Андрей Борисович Земляной 
Фантастический циклы. Компиляция. Романы 1-14

Аннотация

Автор родился 17 июля 1964 года в городе Донецк, УССР. Работал в разных городах на разных местах. Был телохранителем, зав.лабом криминалистики, преподавал ОБЖ и компьютерную графику, был монтажником-высотником, работал в коммерции и на государство. Живёт в Казани. Любит музыку (особенно из кинофильмов). Очень много читает. Интересуется всем, что интересно. По убеждениям монархист. Раньше активно занимался спортом, в основном рукопашным боем. Очень любит путешествовать. Любит Россию и не любит тех, кому она не нравится. Еще не любит дураков и жлобов. Особенно если они при власти. Не терпит предательства. Писать стал очень рано, но первую вещь смог дописать только в зрелом возрасте. Сейчас сотрудничает с Лениздатом. Собирается и дальше заниматься литературой.
Содержание: 
Агрессия: 
1. Земляной Андрей : Идентификация 
2. Земляной Андрей:  Инфильтрация 
Драконы Сарда: 
1. Земляной Андрей:  Драконы Сарда 
2. Земляной Андрей:  Воины Сарда 
3. Земляной Андрей:  Честь Сарда 
Крылья Родины: 
1. Земляной Андрей : Крылья Родины 
2. Земляной Андрей:  Крылья Империи. Полный форсаж! 
Один на миллион: 
1. Земляной Андрей:  Один на миллион 
2. Земляной Андрей : Шагнуть за горизонт 
3. Земляной Андрей:  Игра без правил 
Пентаграмма войны: 
1. Земляной Андрей:  Пламя и сталь 
2. Земляной Андрей:  Древо и сталь 
3. Земляной Андрей:  Камень и пламя 
4. Земляной Андрей:  Лед и сталь 

Андрей Земляной
ИДЕНТИФИКАЦИЯ

Глава 1

Глядя на мир со всех точек зрения, не переверни глобус.
Аполлон Ябердыев, истопник ЖЭУ № 14

Из редакционной статьи «Очерки нового времени». 
«Новый журнал», Санкт-Петербург, 2098 год 
«Закон о гражданском долге», принятый в 2051 году, разделил тогдашнее российское общество на тех, кто признавал свой долг перед страной и обществом, и тех, кто считал, что он им ничего не должен. При всей полярности оценок нужно сказать, что в тексте закона не содержалось ничего такого, что выходило бы за рамки общественного договора. Но вот то, что за неоказание помощи в критической ситуации теперь можно было получить реальный срок, а за публикацию заведомо ложных сведений о государстве и государственных деятелях запросто лишиться гражданства, раздражало очень многих. Показательные суды и последовавшие депортации подняли градус антироссийской истерии до немыслимых высот, но к этому времени во всем российском обществе сформировалась устойчивая реакция отторжения ко всему, что доносится из-за границ страны. Тем более что соответствующие организации опять снизили плату, и теперь для получения приличной зарплаты бывшим русским приходилось писать по триста комментариев в день.
Но большинство граждан России восприняли новый закон с одобрением. Курсы самообороны, первой медицинской и психологической помощи, добровольных спасателей стали повсеместно распространены, и все чаще на персональных коммуникаторах граждан рядом с личными данными высвечивался символ добровольной медицинской, спасательной, военной или внутренней службы.
Это в конечном итоге и предопределило провал попытки переворота, предпринятой после смерти Владимира Сытина, когда воцарилось прямое парламентское правление.
Длилось оно недолго, но за пять лет так называемые народные избранники, а по сути популисты и болтуны, смогли ослабить основы государственного управления так, что в некоторых местах России организовались настоящие бандитские анклавы.
Созданные под прикрытием «Закона о свободном обращении валют и об экстерриториальных зонах», эти образования быстро стали рассадником бандитизма, терроризма и беззакония вообще.
За последние пять лет конституционный порядок восстановлен на территориях бывших Амурского, Брестского и Калининградского анклавов, а ликвидация Красноярского и Казанского лишь вопрос времени.

Совершенно секретно. 
Только для адресата. Копий нет. 
Архивный индекс 22748 V000392 
Проект «Муар». 
Сообщение № 11. 
Объект № 5 доставлен в точку, определенную распоряжением «Муар № 9». Персонал для работы с объектом сформирован и в настоящее время разворачивает лабораторно-исследовательский комплекс. Аналитическая группа, работавшая с самого начала, согласно распоряжению, была уменьшена до пяти сотрудников. К трем выбывшим применена процедура, согласно директиве 81 KER.
Начальник 23-го управления
Объединенного разведывательного управления, полковник Демиан

Нью-Йоркская сплетница, выпуск № 2085 
Пассажиры монорельса, следующего сразу после полудня между станциями Эдисон-Метучен, могли наблюдать как «Ровер-400», несущийся с огромной скоростью, врезался в ограждение газового коллектора и через несколько секунд был буквально разорван в клочья мощным взрывом. Судя по полицейскому протоколу, погибшие — трое сотрудников частной исследовательской фирмы — только что хорошенько отметили завершение очередного контракта и, сильно перебрав, решили проехаться «с ветерком».
К счастью, никто, кроме пассажиров «Ровера», не пострадал, и это можно считать большой удачей, так как наземное движение на этом участке магистрали довольно плотное.

21-е управление ОРУ. 
Ведомость на списание специальных материалов и средств. 
Форма № 49 
1. Келеар — 500 граммов в стандартной упаковке, производство «Дженерал Кемикл». Код хранения: 223–647235.
2. Взрыватель универсальный «Kora-D» мод. 22–3 штуки, производство «Рейтеон». Код хранения: 223–647546.
Конец списка.
Подпись и расшифровка
Командир шестой группы оперативного отдела 21-го управления капитан Хименес

Россия, Казань, Верхний город. 
Университетский городок 

Тщательно охраняемый вход в университетский комплекс Алиса преодолела легко и непринужденно, словно на прогулке. Команда поддержки зря свой хлеб не ела. «Гнутые» чипы сработали как надо, и вот она идет спокойным, уверенным шагом по заполненной народом площади перед главным корпусом. Повсюду куда хватало глаз радостно суетились ярко одетые студенты, чинно шли по своим делам преподаватели и сотрудники научных центров. Взрывы хохота, щебет девичьих стаек в разноцветных платьях, и книги, книги, книги…
Придав своему лицу выражение легкой озабоченности, девушка, одетая в легкое светлое платье, нырнула в прохладу холла и свернула к служебным помещениям. Специальным образом построенный облик заставлял любой взгляд соскальзывать  с ее фигуры, модификаторы внешности превратили красивое лицо в нечто плохо запоминающееся, а роскошную рыжую гриву — в короткую стрижку светло-русых волос.
Слегка вальяжной походкой Алиса спустилась в хозяйственный блок. Но стоило ей свернуть за поворот, где начинался технический коридор, ее движения резко изменились. Теперь она шла четко, целеустремленно и совершенно не глядя по сторонам, словно десять раз на дню проделывала этот путь.
Дверь на кухню даже не закрывалась. Охранник лениво мазнул взглядом по синей карточке на высокой груди Алисы, чуть слышно вздохнул и вновь повернулся к экрану, на котором мелькала спортивная программа.
Еще один поворот, и маленький тупичок, в котором находился туалет, на несколько важных минут приютил ее. Крошечный рюкзачок, в котором студенты носили планшет и немногочисленные личные вещи, оказался заполнен массой интересных предметов, вовсе не имеющих отношения к учебе.
Комбинезон из тонкого полихроматика и смывший имитацию загара специальный крем сделали ее неотличимой от орды бледнокожих техников, обслуживающих огромный комплекс Университета, который занимал два квартала.
Ровной, уверенной походкой она спустилась по металлической лестнице и прошла через пищеблок, отметив по дороге звероватого вида повара и набор устрашающего вида ножей на доске перед ним.
Еще одна лестница — и тупик, тускло освещенный крошечным закопченным плафоном, и так необходимое ей окно, выходившее на узкий бортик, который проходил рядом с силовыми конструкциями перехода из главного в исследовательский корпус.
Алиса достала из кармашка на поясе горошинку транслятора, прикрепила шарик к стеклу и придавила, запуская сложное устройство.
— Заработало, — донесся из имплантированного переговорника голос Ким, оператора группы взлома. — У тебя тридцать секунд.
Алиса перевела дух. Пока все гладко. А там посмотрим.
— Сигнализация отключена.
— Спасибо, Ким.
Она выдернула из кармашка на боку универсальный ключ и вставила его в гнездо. Щелчок, и с небольшим скрипом окно начало приоткрываться.
— Сработал внешний контур защиты! — прошелестел переговорник. — Кобра, убирайся оттуда!
— А то я сама не знаю, — прошипела Алиса, выдергивая ключ-отмычку и быстро оглядываясь.
«Черт бы побрал этих параноиков! Мало им сигнализации на внутреннем контуре. Они еще понатыкали датчиков на внешнем».
План эвакуации на данном этапе предполагал уход через мусоросборник. Но это означало не только пару часов в баке с отбросами, но и то, что о премиальных можно забыть. А минимальный платеж за участие в операции никак не устраивал Алису. Жизнь в Нижнем городе легка и приятна лишь тогда, когда у тебя есть деньги. Как, впрочем, и везде. А гонорар за эту операцию был таким, что можно было лет десять жить на широкую ногу и не беспокоиться ни о чем. Десять миллионов юаней в Первом атлантическом банке, расположенном на огромном плавучем острове, отлично мотивировали на достижение результата.
Перед глазами встала, словно на картинке, планировка главного корпуса. Нужный ей коридор совсем рядом. Она поправила ремень рюкзака, спокойным, но быстрым шагом дошла до нужного поворота и уткнулась в закрытую дверь. Уже почти не раздумывая, воткнула отмычку, которую все еще держала в руке, хекнув от натуги, потянула со всей силы рычаг вверх и провернула личинку замка, ломая механизм.
Распахнула дверь. Вроде тихо. Прикрыла дверь и, вложив между дверью и косяком клеевую капсулу, прижала ее на несколько секунд, намертво приклеивая дверь к раме.
Пока разберутся, что к чему, пока сломают…
Лестница вела в подземный гараж под Университетом. Точнее, в ту часть, что давно не использовалась, так как руководство и преподаватели предпочитали оставлять машины на крыше, а студентам въезд на территорию был вообще запрещен. Стоянка же просто осталась с более ранних времен, когда машины в основном ездили по земле.
Спустившись на один пролет вниз, Алиса стерла с лица придававшую ей неестественную бледность крем-маску, переключила цвет комбинезона с серого на белый, меняя статус с простого техника на представителя инженерного состава, и продолжила путь.
Она выскочила в прохладный полумрак стоянки и по привычке вдохнула воздух, анализируя запахи. Но анализировать было нечего. Все напрочь перебивал кисловатый, удушливый запах векса — сильнейшего синтетического наркотика, запрещенного под страхом длительной отсидки в местах, сильно отдаленных от цивилизации.
А, повернув голову, она увидела и источник запаха.
В полном молчании, усевшись прямо на бетонный пол, сидела небольшая группка молодых оболтусов и передавала друг другу дымящуюся сигарету. Три юноши и девушка. Впрочем, девушка уже не участвовала в празднике жизни, поскольку укурилась в тряпки и в настоящий момент лежала в полной отключке на бетоне, свернувшись калачиком.
Вообще-то векс кололи в вену. Но среди золотой молодежи считалось особым шиком именно курить эту чрезвычайно дорогую отраву.
Кроме эйфорического эффекта, векс почти вдвое ускорял реакцию, снижал болевой порог и делал человека гораздо сильнее. Но, как за все в этом мире, за кратковременное усиление возможностей приходилось платить длинным периодом полного бессилия, депрессии и необратимыми изменениями в психике.
— О, у нас гости, — произнес тот, что сидел лицом к выходу.
Двое обернулись, и на Алису уставились три пары совершенно безумных глаз. Молодые люди легко поднялись и, не торопясь, вразвалочку двинулись в ее сторону.
В ту же секунду Алиса поняла, что ее никто не будет запугивать или насиловать. Ее просто убьют как нежелательного свидетеля.
Если сумеют.
Она подождала, пока дистанция еще немного сократится, и сделала шаг в сторону, нанеся резкий удар в коленную чашечку первого.
Нога хрустнула, и, охнув, парень упал на правое колено. Не дожидаясь, пока он преодолеет болевой шок и встанет, она левой рукой дернула к себе его голову, а правой нанесла удар по подбородку. Легкий маслянистый хруст шейных позвонков, и тело начало заваливаться на бок.
Девушка взмахнула правой ногой, но, не доведя удар до уже уклоняющегося человека, резко подняла ногу вверх, ударив подъемом стопы в основание черепа, приземлилась на руки и, перевернувшись, словно кошка, заблокировала коротким движением удар коленом, и этой же рукой смяла горло последнего нападавшего, словно пустую консервную банку.
То, что она сражалась за свою жизнь, ситуации не меняло. Она прикончила троих наверняка непростых деток.
Черт, черт, черт…
Однако быстро и без потерь убрать трех укурков — это она, можно сказать, молодец.
Быстро пройдясь по карманам всех четверых, обнаружила крупную сумму наличных, несколько пропусков в VIP-зоны, чип-карты, еще одну порцию векса и небольшую пластмассовую коробочку с логотипом концерна «Камова» на запястном ремешке. Особое внимание она уделила документам накурившейся до бесчувствия девушки.
— Пресвятая мать Удача! — тихо прошептала девушка, сжимая в руках универсальный ключ-доступ. Тот, судя по красной маркировке, был максимально высокого для сотрудников уровня.
Аккуратно, словно боясь сломать, Алиса нажала на брелке кнопочку с изображением ключа. Где-то за колонной коротко пискнуло, и на браслете запульсировал зеленый огонек.
Огромный, низкий супербайк перемигивался тестовыми огнями, когда Алиса, слегка робея, подошла ближе.
Решение созрело мгновенно. Достав очередной шарик транслятора, она налепила его на управляющий блок.
— Решила обзавестись тачкой? — раздался немного напряженный голос Ким. — Ого, сильный зверь.
Ким, естественно, не могла видеть, что за агрегат стоял перед Алисой, и ориентировалась исключительно по сложности управляющих контуров.
— Готово. Можешь ехать. Ты к нам? — осторожно спросила Ким.
— Нет, я попробую все же прорваться.
— Удачи тебе, Кобра.
Алиса переоделась в платье, свернула комбинезон в тугой рулончик и спрятала его в сумку. Вздохнула, поправила зачем-то одежду и устроилась на еще теплой спине байка. Затем дала мысленную команду на запуск двигателя.
С утробным рычанием, переходящим в тонкий свист, машина разогнала турбину на холостых оборотах.
Девушка для пробы подвигала передним колесом и осторожно тронулась.
Несмотря на толстую прокладку, вибрация мощнейшего механизма отдавалась в каждой клеточке организма. Алиса сделала пробный круг в пространстве паркинга и направила байк к коридору, ведущему в исследовательский комплекс.
Неизвестно кому и когда пришла в голову мысль выпускать силами концерна «Камова» флайт-байки, но результат был действительно выдающимся. Сделанный в дизайне штурмового бота, оснащенный мощной турбиной, управляющим модулем и мнемоническим управлением, летающий мотоцикл был мечтой каждого мальчишки от пяти до восьмидесяти лет. Стоила такая игрушка, как три флаера среднего класса, но желающие были вынуждены ждать по полгода, пока не подойдет их очередь.
Успокоив дыхание, она придала лицу высокомерно-холодное выражение, и с этим лицом, словно с пропуском, подъехала к створкам въезда на служебную стоянку.
— А, новая подружка Эльзы? — приветствовал ее охранник и открыл шлагбаум. — Смотри, не поцарапай ненароком.
Алиса молча дернула плечиком и въехала в полупустое пространство стоянки, сохраняя все то же бесстрастно-надменное выражение.
Спецам из группы поддержки не понадобилось ломать электронику лифта. Комбинация VIP-карточки и ключа-доступа вызвала кабину, и она вознесла девушку на шестой этаж корпуса, с которого начинался лабораторный блок и велась вся исследовательская работа университета.
Если бы здание проектировали специально под исследовательские нужды, никаких шансов сделать задуманное у Алисы не было бы. Но корпус являлся просто старой бетонной коробкой, которую слегка усилили охранными системами и постами.
Впрочем, попадаться не рекомендовалось. По закупочной ведомости, у фирмы, которая реконструировала здание, значилось около десятка излучателей на роботизированных турелях. Куда-то же их поставили?
Как и ожидалось, болезненно стерильный туалет был оборудован кабинками закрытого типа, а не отгородками европейского типа, доходящими до пояса.
Делая вид, что поправляет макияж, Алиса дождалась, пока освободится нужный ей отсек, и, скользнув внутрь, осторожно задвинула защелку и обессиленно прислонилась лбом к двери.
— Ты на месте! — торжествующе зашелестел в наушнике голос Ким. — Давай, чего ждешь?
Алиса еще не знала, что из трех человек, пошедших на проникновение, двое ее коллег вернулись ни с чем, едва не провалив все дело. И теперь от нее одной зависели результаты работы всей команды, подрядившейся на взлом научного сервера Университета.
Когда-то давно можно было вскрыть сеть лишь программными средствами, но современные способы аппаратной защиты сделали эти времена легендой. Только внедрение электронного устройства непосредственно во взламываемую сеть, а лучше — в сам компьютер, могли сделать взлом не совсем безнадежным занятием.
Стенка за спиной Алисы лишь выглядела монолитной. За тонкой перегородкой из пластобетона в кабеле-канале проходила главная информационная хорда охранной системы здания.
Осторожно выдавив из тюбика коричневатую пасту, Алиса отодвинулась как можно дальше. Специализированные наноботы разрушали все, кроме живой органики, но, наслушавшись от старших товарищей ужасных россказней о нанитах военного образца, девушка предпочитала не рисковать.
Понемногу дыра в стене становилась все шире и шире. Наконец появилась верхушка кабеля.
Распылив закрепляющий состав по краю дыры, Алиса выдавила остаток нанопасты на металлическую оболочку кабеля.
Растворив внешнюю часть кабеля, Алиса достала специальный прибор, напоминающий ручку с усиками, и, прижав ее к одному из проводов, поворотом колесика на торцевой части инструмента заставила усики сжаться.
— Пошла инфа, — деловито пробубнила Ким. — Не то, давай следующий.
Лишь на шестом, последнем, волокне команда поддержки успокоилась и передала девушке сигнал перехода к следующей стадии.
«Если все пойдет как надо, это будет совсем просто», — успокаивала себя Алиса, заливая дыру быстротвердеющей пеной и закрывая место взлома куском подходящей по цвету пленки.
Дойдя быстрой целеустремленной походкой до внутриблокового лифта, она поднялась еще на десять этажей, оказавшись в святая святых корпуса. Алиса успела пройти лишь десять метров от дверей лифта, как надсадно взвыла пожарная сирена, а коридор заполнился испуганно бегущими людьми.

Двадцать восьмая лаборатория Института смежных проблем, как и следует из названия, занималась смежными проблемами. С чем смежными? С войной, разумеется. Лаборатория выискивала из разработок Университета наиболее перспективные с точки зрения военных и передавала контроль за ними в липкие руки специалистов Института.
Именно поэтому лаборатория находилась на территории Университета, а не в сверхзащищенном здании ИСП.
Спокойным твердым шагом Алиса шла по быстро пустеющему коридору к дверям лаборатории. Насколько она могла видеть, оттуда еще никто не выходил.
— Кобра, движение охраны в твоем секторе.
Она и сама уже видела массивные фигуры охранников в конце коридора. План рушился на глазах. Предполагалось, что сотрудники лаборатории покинут здание, как только прозвучит сигнал пожарной тревоги. Ей нужно было всего несколько секунд, чтобы, воспользовавшись эвакуационной суматохой, воткнуть мощный транслятор в один из компьютеров лаборатории и, смешавшись с толпой, покинуть здание.
Но вместо обычной пожарной тревоги этаж был блокирован охраной, тщательно проверявшей документы у каждого выходящего человека.
Через какое-то количество охранников Алиса смогла бы прорваться. Но она не сомневалась, что подобное развитие событий охраной было предусмотрено.
Девушка слегка замедлила ход, судорожно оценивая варианты побега, и чуть не натолкнулась на озирающегося вокруг высокого, полного и слегка сутулого юношу в голубом лабораторном халате.
— Вы не могли бы мне помочь? — Казалось, ему не было никакого дела до царящей вокруг суматохи. Взъерошенные, неухоженные волосы темного цвета, когда-то светло-голубой халат с прожженными дырами и взгляд фанатика, у которого крышу унесло ураганом еще в глубоком детстве.
— Смотря, что надо делать… — Алиса озорно улыбнулась, включив свое обаяние на максимум.
— Я тут разрабатываю новый интерфейсный кокон… — несколько снисходительно пояснил ученый, широко распахнул дверь и приглашающе кивнул.
Они зашли в лабораторию, больше похожую на склад. Везде стояли стеллажи с разными приборами, и только один угол занимал похожий на саркофаг кокон из слегка прозрачного материала.
Алиса прошлась по комнате, вполуха слушая сбивчивые объяснения молодого человека.
— Бюджет, как всегда, урезали, и пришлось сделать комплекс маленьким. На худенького человека. А тут такая суматоха. Я бы и сам залез, но… — Юноша виновато развел руками. — Сидячая работа.
Алиса снова улыбнулась.
— Куда надо залезть? — Она ткнула пальчиком на опутанный проводами кокон. — Сюда?
— Сейчас, сейчас, — засуетился инженер. — Я только подготовлю все. Это быстро.
— Не торопись, — сказала девушка, которой позарез нужно было тянуть время. — У меня еще час до следующей пары.
Пока лаборант, целиком поглощенный возней со своими железками, что-то невнятно бормотал, Алиса успела найти самый мощный компьютер и прилепить к его задней стенке коробочку транслятора. Работающий на тех же принципах, что и одноразовые шарики, он был несравненно мощнее и намного, намного дороже.
— Ты молодец! — прокричала в наушник Ким. — Пошли данные. Через пять минут закончим. Уноси оттуда ноги!
Алиса промолчала. У нее был новый план. Она собиралась дождаться конца эксперимента и попросить молодого человека проводить ее до стоянки, сославшись на недомогание. Заодно и охрана немного расслабится.
— Ну, все. — Слегка напряженный лаборант вынырнул из нагромождения приборов и вдруг осипшим голосом произнес: — Ты не передумала?
Будь Алиса обыкновенной девушкой или девушкой с абсолютно надежными документами, она бы, лишь поглядев в эти безумные глаза, не раздумывая, рванула прочь, унося ноги. Но за дверьми торчала вооруженная охрана, а нарушители периметра ИСП далеко не всегда выживали.
— Будет лучше, если ты снимешь одежду, — виновато сказал молодой человек. — Я отвернусь.
Алиса усмехнулась. Жизнь в полубандитском анклаве из кого угодно выбьет все целомудрие. Тем более что своего тела она совсем не стеснялась. Стройная и подтянутая, если бы не почти полное отсутствие подкожного жира, она могла бы претендовать на работу моделью, но девушка была категорически против дополнительных условий, сопровождавших труд моделей.
Она поставила свой рюкзачок на стул и туда же скинула платье и трусики. Судя по учащенному дыханию, лаборант повернулся и бессовестно пялился на нее, но Алисе на это было наплевать.
Автоматически захлопнувшийся кокон обхватил ее тело мягкими, но прочными захватами. Искаженный полупрозрачным материалом лаборант забегал по лаборатории, оживляя приборы. Но ничего не изменилось.
— Пошел взлом. Если можешь… — последний раз прошептал переговорник и, коротко пискнув, замолк.
Алиса вдруг почувствовала нестерпимый жар, идущий от кончиков пальцев, и короткая вспышка погасила ее сознание.
Подключенный напрямую к компу транслятор легко обошел все защиты и вломился в закрытую зону внутреннего сервера исследовательского корпуса. Там было то, что интересовало группу взлома: программы удаленного контроля компьютеров, новые боевые вирусы и прочие данные, относящиеся к категории секретных и совершенно секретных.
Но, перехватив управление лабораторным компом, даже частично, транслятор нарушил информационный поток, и в кокон пошла совсем другая информация. Не тестовая облегченная версия, а набор боевых программ нейропрограммной модификации человека.
Какая-то часть сознания Алисы еще сопротивлялась мутному информационному потоку. Но, когда гарь от перегревающихся приборов заполнила все помещение лаборатории и сработали системы пожаротушения, наполняя все пространство инертным газом, а потерявший сознание гений рухнул на аппаратный стол, смешав в кучу спаянные кое-как детали, сильный разряд пронзил тело Алисы, лишив ее последних крох воли.
Она пришла в себя от недостатка кислорода. Девушка судорожно билась в прочных зажимах кокона, пытаясь освободиться, вновь понемногу теряя сознание. Но, неожиданно собравшись, целенаправленно рванула вперед и вывалилась наружу, сорвав с петель крышку саркофага.
Комнату уже продуло нормальным воздухом, и покачивающаяся от всего, что произошло, Алиса на подгибающихся ногах подошла к стулу, на котором лежали ее вещи, и, опершись на него руками, перевела дыхание. В голове стучало, словно сердце переместилось в мозги, а в ушах отчего-то звучал какой-то мотивчик в исполнении серебряных колокольчиков. Встряхнув головой, Алиса прогнала дурноту, но колокольчики стали только громче. Несмотря на головокружение и странные галлюцинации, тело словно распирала какая-то сила и энергия. Хотелось, как в детстве, прыгать до неба и совершать всякие глупости.
На секунду задумавшись, она надела комбинезон, подкрутила регулятор, так что одежда плотно обтекла все тело, сменила цвет на черный и ладонью пригладила короткую стрижку светлых волос.
Глянув на себя в полированный бок аппаратного шкафа, она усмехнулась тому, что стала похожа на дорогую шлюху, изображавшую из себя персонаж из шпионских комиксов, и оглянулась. Молодой гений лежал на столе, раскинув руки, словно хотел обнять весь мир. Коротким движением Алиса прижала пальцы к артерии на шее.
— Да, парень. Тебе крупно не повезло, — сказала она задумчиво и, подчиняясь скорее привычке, быстро обшарила труп. Улов был небогат. Мелочь, невнятного вида ключи, браслет коммуникатора. Вот и все. Похоже, у парня не было даже машины. Алиса достала крошечный излучатель и тщательно прошлась по приборам и компьютерам, превращая их в обгоревшие комочки пластика и металла. Выдернула отработавший свое транслятор и так же тщательно убила лабораторный комп.
Все. Больше тут делать нечего.
Она шагнула к двери и неожиданно для себя самой покачнулась. Вот черт. Как не вовремя. Потрясла головой, разгоняя налетевшую дурноту, и решительно толкнула дверь.
Скользнула глазами по безликим стеновым панелям и уперлась глазами в группу полицейских, стоявших у соседней двери.
Они рассматривали друг друга несколько секунд, пока один из полицейских, насмотревшийся боевиков стажер, не выдернул картинным жестом табельный разрядник и, наведя ствол на девушку, прокричал, срываясь в фальцет:
— Лечь на пол, руки за голову!
Стоявший за его спиной низкорослый сержант еще тянул голову, пытаясь понять, кого же там взял на прицел его подопечный, когда силуэт девушки словно размазался.
Под неумолкающий звон в голове Алиса улыбнулась и легко, будто делала это раньше, сделала несколько шагов по полу, разгоняясь и пропуская мимо себя синеватые искры разрядов, потом по стене, потолку и, перевернувшись, словно кошка, оказалась за спинами не успевших ничего понять полисменов. Четыре коротких, словно танцевальных движения — и все они осели мятой черно-серой кучей, как скошенные одной очередью.
А в нее будто бес вселился. Даже не оглянувшись на учиненное бесчинство, она прошла легким шагом мимо лифта и, перескакивая через ступеньки, бесшумно понеслась наверх, все больше и больше отдаваясь странному, похожему на транс состоянию, от которого все мышцы пели, словно натянутая струна.
Спокойная служба в охране располагает к некоторой расслабленности, поэтому дежуривший на верхней площадке охранник даже не успел дернуться к тревожной кнопке, когда черное нечто, пролетая мимо, слегка коснулось его головы ладонью. От этого движения голова с бильярдным стуком врезалась в стену и, оставив на ней кровавую кляксу, поползла вниз, увлекаемая обмякшим телом.
На крыше, где располагалась стоянка, было относительно пусто, если не считать пары десятков флайт-каров и пятерых полицейских спецназовцев в штурмовой броне, державших выход на стоянку под прицелом. О спецназе регионального управления полиции ходили настоящие легенды. Что из них было правдой, а что нет, сказать трудно, но на миллионный город полагалось иметь не больше пятнадцати человек, работавших в три смены.
— Лечь на землю, руки за голову, — прогремел усиленный мегафоном голос.
Но она и не думала сдаваться. Подчиняясь бушевавшему в ее теле пламени, плавно, словно в воде, скользнула к первому офицеру и, выкрутив одним движением из его рук мощный разрядник, прижала ствол к шлему и нажала спусковую клавишу. То, что блюститель порядка не сварился мгновенно в своей скорлупе, было несомненной заслугой разработчиков снаряжения. Но, принимая на себя удар разрядника в упор, металлопластиковая броня спеклась в почти неподвижный саркофаг, в котором еще можно было ползти, но нельзя было даже встать.
Через три секунды объективного времени все спецназовцы напоминали обгорелые головешки, а еще через десять Алиса на кошмарной пародии на средства транспорта под названием «Хенде-Жук» рвала когти к спасительной границе Верхнего и Нижнего города.
Над тем, что с ней произошло и как ей удалось свалить пятерых матерых спецназовцев, она думала вскользь. Может, и правда то, что говорил Седой? И после странной процедуры у того придурковатого компьютерщика к ней вернулась часть памяти?
Это даже здорово, поскольку резко повышает ее шансы дожить до пенсии.
Бросив машину в неприметном переулке, Алиса первым делом связалась с Ким. Получив все полагающиеся в таком случае поздравления, добралась до своей новой квартиры, закрыла окна и двери на контроль и, едва раздевшись, рухнула в постель.
Сон был тяжелым. Словно кто-то неведомый большой совковой лопатой перемешивал мозги. Мелькали лица, имена, длинные строчки каких-то документов и непонятная, будоражащая душу музыка.

Глава 2

Немногие способны видеть что-то другое, а не то, что они хотят увидеть.
Безымянный пациент неврологической клиники, г. Красноярск

Программа «Желание». Медиапул «Альянс» 
— Добрый день, здравствуйте! Сегодня Америка и Европа встречают победителя Великой Лотереи «Желание». Пять лет назад здесь, на этой сцене, мы приветствовали Элеонору Сабах, победительницу прошлого розыгрыша, пожелавшую стать порноактрисой. Компания «Желание» оплатила лучших пластических хирургов и специалистов школы «Олимп», готовящих эскорт-леди, и вот уже два года госпожа Сабах радует нас своим возвышенным искусством. Она даже выпустила новый учебник по сексуальному просвещению, который пользуется огромным спросом среди школьников младших классов. Но сегодня у нее еще один великий праздник. За высокие достижения на ниве культуры и просвещения городской совет Нью-Йорка присвоил ей гражданство категории «С», и это лишнее подтверждение тому факту, что удача всегда привлекает удачу.
Но мы отвлеклись. Итак, встречайте нового победителя! Реджинальд Гани, преподаватель физической культуры в муниципальной школе Мюнхена, Германская директория. Он приобрел талон лотереи «Желание» на благотворительном вечере «Партии любви» и уже выиграл в четвертьфинале ночь с очаровательной Сидни Локк, нашей юной восходящей звездой артсекса. В свои девять лет она уже стала более популярна, чем Иви Ларкон, и по рейтингам вплотную подбирается к Кендре Раско. Теперь нашему герою предстоит самый сложный выбор в его жизни. Желание, которое, возможно, изменит всю его жизнь навсегда, а возможно… Ну не будем забегать вперед. Скажите, Реджинальд, что вы думаете о сегодняшнем дне?
— Это самый лучший день в моей жизни. Он…
— Смотрите, господа, Реджи плачет! Слезы льются из его глаз, но это слезы счастья, потому что это лотерея сбывшихся желаний и здесь нет места разочарованиям! Только сейчас, только здесь, исполнение любых желаний! А теперь я наконец задам тот вопрос, ради которого господин Гани вышел на эту сцену. Скажите же нам свое самое затаенное желание!
— Знаете, я много думал… Я, наверное…
— Не стесняйтесь. Наверное, вам не удастся удивить нас больше, чем преподобный отец Шелдон, пожелавший стать папой римским. Он, кстати, сейчас наблюдает за нашим шоу из своей резиденции в Ватикане и желает вам быть осторожным со своими желаниями, ведь они сейчас обязательно сбудутся.
— Я хочу, чтобы директор нашей школы умер.
— Да, господа. Давно я не слышал подобных слов, но врать не буду: наши психологи предположили такое развитие истории, и сейчас на сцену поднимается сам Черный Доктор, знаменитый наемный убийца, за спиной которого целое кладбище. По понятным причинам его лицо скрыто маской, а голос изменен, но хватит слов, я передаю микрофон Черному Доктору.
— Скажите, Реджинальд, какой смертью должен умереть ваш обидчик? Тихо и мирно, словно уснуть, или грязно и кроваво, словно в «Акульем плавнике».
— Я… я, наверное, хотел бы, чтоб кроваво.
— Отлично, Реджи, Черный Доктор вас понял и покидает нас, чтобы организовать все в прямом эфире. Ученики и соратники великого мастера смерти уже ждут сигнала своего учителя, а операторы донесут до нас все подробности этой, я уверен, кровавой драмы. Но позвольте мне на несколько минут отсрочить приговор несчастному Барри Хинту и показать нашему чемпиону еще кое-что. Смотрите на экран, Реджи. Это одинокий островок в океане. Вилла построена знаменитым дизайнером Лероем Таго и имеет все необходимое для поддержания жизнедеятельности в течение ста лет. Пищевой синтезатор, способный производить любые, даже самые изысканные блюда, огромный бассейн и площадка для флаеров, способная принять больше ста гостей. К этому дому в комплекте прилагаются собственно флаер-лимузин, катер для рыбной ловли и миниатюрная подводная лодка с комплектом водолазного оборудования. Но и это совсем не главное! А что же главное, спросите вы, в доме стоимостью в триста миллионов? А вот что! Совсем рядом, буквально в пятистах метрах от этого острова, находится один из филиалов школы «Олимп», где юные красавицы проходят обучение и практику перед сдачей квалификационных экзаменов на пятую ступень.
— О боже!
— Да, Режди. И только вам выбирать между адом для вашего врага и раем для себя. Сейчас на наших экранах вы можете видеть, как вокруг Барри Хинта уже смыкается кольцо из профессиональных убийц. Настоящие мастера своего дела приготовили для нас настоящую феерию. Сейчас флаер, управляемый Барри, встретится лоб в лоб с грузовиком, везущим бетонные блоки. Но это совсем не конец! Для того чтобы вытащить его из покореженной машины, спасателям придется отрезать ему обе ноги и руку, причем он все это время будет в сознании. А потом, когда его понесут к машине скорой помощи, сверху рухнет вот этот столб и проткнет несчастного насквозь, после чего бензин, которым пропитана его одежда, вспыхнет, словно факел. Последние минуты несчастного директора будут полны воистину феерических ощущений. Вам только нужно будет войти в синюю кабинку и нажать кнопку. Но если вдруг вы решите, что ваше счастье стоит дороже, прошу в белую кабинку. Там вы тоже увидите кнопку, после нажатия на которую чартер отвезет вас в Малибу, где уже ждет скоростной катер и ваш персональный рай.

Совершенно секретно. 
Только для адресата. Копий нет. 
Архивный индекс 22748 V000406 
Проект «Муар». 
Сообщение № 23 
Объект № 5 показал высокие уровни преобразования фактора сигма. Отмечено, что все сотрудники, работавшие с объектом, приобретают то или иное качество фактора сигма, что позволяет сделать вывод о целесообразности запуска тестовой программы «Сигма обучения». Соответствующий прибор, позволяющий проводить первоначальный отбор, уже разработан в лаборатории Центра и готов к серийному выпуску.
Начальник 23-го управления Объединенного разведывательного управления, полковник Демиан

Совершенно секретно. 
Только для адресата. Копий нет. 
Архивный индекс 22748 V000407 
Проект «Муар». 
Сообщение № 26 
Приказываю на опытно-производственной площадке Центра начать массовый выпуск прибора по определению фактора сигма в виде электронных блоков стандарта ISOF 309 и направлять готовые изделия в адрес 943657 Raytheon.
Научно-технический директор ОРУ, генерал-лейтенант Суррей

Министерство обороны Американо-европейского альянса. 
Объединенный комитет начальников штабов АПТО [1]
Приказ № 5521GLD 
На основании директивы ISF 7022 «Об улучшении медицинского обслуживания частей и соединений армии Американо-европейского альянса», приказываю перевести техническое обслуживание медицинских приборов и техники в Бюро технического регламента компании «Рейтеон». Все вновь поступающие приборы и технику медицинского назначения отправлять для проверки в БТР «Рейтеон» и распределять их по лечебным и профилактическим учреждениям Армии и Флота только после освидетельствования в БТР и опломбирования. На ремонт и обслуживание приборы будут приниматься только с пломбой бюро. Не имеющие такой пломбы или имеющие пломбирование со следами вскрытия или повреждения будут признаны утерянными в ходе халатной эксплуатации и оплачены в пятикратном размере за счет материально ответственных специалистов.
Руководитель Внутренней инспекции Вооруженных сил АПТО, полковник Лонгхорн

Полгода назад. Нижний город, Казань, Россия 

Своей прежней жизни Алиса не помнила. Какие-то невнятные обрывки, мельтешение которых доставляло к тому же сильнейшую головную боль. Впрочем, менее всего она переживала по этому поводу. Жизнь в Нижнем городе, среди банд и беззакония, подчинялась лишь одному правилу. Выживает сильнейший. И первое время она была вынуждена достаточно часто доказывать свое право на жизнь, выбивая пыль, а иногда и жизнь из подонков разного калибра.
С того дня, когда ее бесчувственное тело подобрали на берегу у заброшенных пирсов, где свила себе гнездо одна из многочисленных городских банд, каждый день был днем борьбы за существование. Память о прошлом начисто покинула ее. Чего никак не скажешь о довольно необычном наборе рефлексов и знаний из весьма разнообразных областей.
Из той банды уже некому похвастаться обладанием ее телом. Пришедшая в себя на каком-то диком станке для сексуальных забав, Алиса частично порвала и частично перегрызла путы, убила всех, кого нашла в наскоро обжитом бараке. Сначала голыми руками, а потом найденным ножом. Единственными выжившими были две рабыни, которые после учиненной Алисой расправы остаток дней провели в уютном медицинском учреждении с трехразовой инъекцией успокоительных препаратов.
Денег, найденных у главаря, хватило бы на несколько десятков лет скромной жизни. Но, подчиняясь какому-то выверту подсознания, Алиса покупала самые лучшие вещи, жила не в конуре, как большинство обитателей Низов, а в маленькой, но вполне приличной квартирке самого лучшего в Нижнем городе района.
Сам Нижний город — анклав, сформировавшийся десять лет назад, во времена очередного безвластия, переживал совсем не лучшие времена. Патрули и заставы постепенно охватили весь район плотным кольцом, так что зона относительного безвластия все равно контролировалась государством, что бы по этому поводу ни говорили аналитики местного, низовского разлива. Но, видимо, кому-то наверху было выгодно до поры до времени не обращать пристального внимания на Низы, тем более что контролировать криминал, собравшийся в одном месте, было неизмеримо проще.
Трофейные деньги быстро таяли, но никакой приличной работы Алиса найти так и не смогла. Те предложения, которые ей делали, ориентировались в основном на подтянутую, стройную фигурку Алисы и высокую грудь, а не на деловые или даже бойцовские качества. От тоски она хотела уже пойти в охрану одного из местных мафиози, когда какие-то тихие посиделки в баре обернулись довольно интересной перспективой.
Бар «У Кабана» славился роскошными стриптизершами, изысканной музыкой, дорогим пойлом и очень хорошей, практически «верхней» кухней.
Спиртного Алиса не употребляла, мальчики-девочки ее с некоторых пор не интересовали, а вот чашечку прекрасной арабики из личных запасов самого Кабана она иногда себе позволяла, несмотря на запредельную стоимость в триста рублей за чашку.
Все посетители уже знали на собственном печальном опыте, что холеная сучка, недаром прозванная Королевской Коброй, не подпускает к себе ни баб, ни мужиков, и девушка могла наслаждаться своим любимым напитком в относительном покое.
В тот вечер все было как обычно. На шесте и в клетках зажигали девчонки, мужики пили и пялились на обнаженные округлости, а в темном углу тихо гуляла какая-то компания. Разнеженная пассажами Бенни Гудмена, Алиса как раз подумывала о том, что можно себе позволить еще чашечку, когда в зал с оружием в руках ввалилась подвыпившая толпа. Обернувшись на шум, Алиса разглядела Лысого Цезаря, одного из местных отморозков, в окружении свиты.
Лысого никто не любил. Даже низовские бандиты. Он был туп, как пробка, и отморожен на всю голову. Любимым удовольствием этого придурка было нагрянуть в стрип-клуб и увезти танцовщиц в свою хату, как они говорили, на «субботник».
Судя по тому, что они вообще вошли, кабановские вышибалы сейчас в лучшем случае лежали в отключке, а в худшем — в луже собственной крови.
Алиса как раз размышляла о том, что ее любимый «сокольский» 40-го калибра как на грех остался дома, как в кресло напротив грузно плюхнулся сам Лысый. Осчастливил, так сказать. В мелькающем свете прожекторов увешанный золотыми цепями Лысый блестел, словно новогодняя елка. Но полюбоваться скольжением зайчиков по легендарной плеши Алисе не дали.
Кто-то крепко схватил ее за плечи и, вывернув руки, заставил прогнуться к самому столу.
— Мне говорили, что ты очень крутая сучка…
Стол куда-то делся, как и кресло из-под Алисы, и все поле зрения заполнила волосатая рука, неторопливо расстегивающая ширинку.
— А вот что ты умеешь, еще вопрос.
Алиса на мгновенье обмякла, оседая еще ниже, затем скрутилась, валя стоящего за спиной человека на пол. Тот, выпустив от неожиданности ее руки, уже начал падать вперед, когда девушка встретила «быка» резким ударом в бок, отбрасывая в сторону и одним движением выдергивая тело из лежачего положения. Метнулась, выхватывая из-под полы у Лысого пистолет, и мгновенно, на ощупь определив марку оружия и то, что оно было снято с предохранителя, вбила ствол, ломая золотые зубы бандита, ему в рот. Затем крутанула кресло, так, чтобы тушка бандита перекрывала как можно больший угол между ним и его боевиками, и пригнулась, защищаясь телом от шальной пули.
Все было бы нормально, если б один из охранников Кабана не очнулся вдруг и не открыл пальбу. Не меняя положения, Алиса произвела пять серий по два выстрела, укладывая бандитов. Только после того, как последний из нападавших упал, она поняла, что стреляла сквозь затылок Лысого.
Посетители кабака потихоньку выбирались из-под столов, а к ней, тяжело опираясь на огромное ружье, грузно хромал Кабан собственной персоной.
— Все-таки ты его завалила, — произнес уважительно хозяин заведения, глядя на Алису. — Не волнуйся, — добавил он, глядя на ее расстроенное лицо, — этого козла никто не любил. По уму, его надо было прикончить еще пару лет назад. — Он обернулся и крикнул кому-то: — Убрать здесь. Да поживее. — И снова повернулся к Алисе: — Да не убивайся ты так. Я тебя прикрою. У меня зять в городском совете.
— Да я не по этому уроду переживаю, — со слезами в голосе произнесла Алиса, раздраженно комкая в руках мокрую от крови салфетку. — Ты посмотри, что этот боров с моей новой блузкой сделал. Я же теперь его сраные мозги вовек не отстираю!
— Вот и познакомишься заодно с тетей Риввой, — хохотнул Кабан. — Она эти пятна враз сведет. Треть города к ней ходит.
Занятая разговором с хозяином, девушка не сразу заметила невысокого и скромно одетого молодого человека, тихо стоящего в стороне.
— Тебе чего, Рыжий?
— Уважаемый Кабан, — учтиво произнес Рыжий, — Седой просит мисс Кобру пожаловать к нашему столу.
Алиса перевела взгляд с молодого человека на Кабана, заметила, что хозяин показывает ей украдкой поднятый большой палец, вновь повернулась к приглашающему:
— Если уважаемого Седого не смутит некоторый беспорядок в моей одежде…
Рыжий коротко поклонился.
— Я думаю, что ваш беспорядок, уважаемая, стоит дороже многих тысяч белоснежных блузок.
Компания оказалась пестрой. Маленькая черноглазая девушка, по виду уроженка Таиланда, по прозвищу Ким, сухощавый и подтянутый мужчина неопределенных лет в сером френче, назвавшийся Александром. Собранный, неторопливый, с лицом будто из мореного дерева Север, массивный, словно холодильник, славянин Брок, чуть смугловатая красотка Эвис, явно южных корней, саксонец Рыжий и утонченно-изысканный, одетый, словно лорд, Седой.
Алиса сразу поняла, что это были смотрины. Обстоятельно отвечая на вопросы, поддерживая дружескую пикировку, в свою очередь внимательно смотрела на окружающих. Но как и чем зарабатывала такая странная компания, понять не могла. Алекс, Север и Брок — это, скорее всего, силовое крыло. Учтивый Рыжий, наверное, технический специалист. Седой — организатор, это ясно. Непонятна роль Ким и Эвис. Но для определения характера занятий группы необходимо знать именно их специальности.
Пока за столом царило веселье, Седой аккуратно пересел поближе.
— Ну и что вы о нас думаете, уважаемая? — Седой элегантно откинулся в кресле и, покачивая бокалом в такт гитарным пассажам Джулиана Саса, казалось, совсем не ждал ответа.
— Думаю, вы не бандиты. — Алиса широко улыбнулась. — Слишком демократичная обстановка. В бандах такого не бывает. Там жесткая иерархия и четкий примат старших над младшими.
Седой покивал, видимо, соглашаясь с ее выводами.
— Я, к сожалению, не могу определить род занятий Эвис. Скорее всего, она технический специалист, и думаю, что ваша область напрямую связана с ее полем деятельности.
— Почему не Рыжий?
— Да на нем крупными буквами написано: «электроника», он или ломщик, или слухач и мог с равной вероятностью оказаться в любой бригаде. Если Эвис тоже ломщица, то ваша область — инфра.[2] Если же она «подстилка», то вы потрошите богатеньких клиентов.
— Подумать только! — Седой восхищенно цокнул языком. — С такой головой — и такие рефлексы.
— Ну одно не исключает другое. Ни Алекс, ни Брок, ни Север не похожи на тупых громил. — Алиса учтиво кивнула мужчинам, усиленно делающим вид, что их как раз в эту минуту заинтересовали трясущие попками девушки на сцене.
— Восхищению моему нет предела, — улыбнулся Седой. — Может, скажете, почему мы решили пригласить вас в этот маленький клуб?
— А черт его знает. — Алиса тоже улыбнулась. — Может, для разовой операции? Или взамен выбывшего?
— Считайте себя принятой. — Седой хлопнул по столу рукой, и разговор за столом мгновенно прекратился. — Друзья, разрешите, я представлю вас нашему новому члену команды.
— Алекс. Бывший военный. Силовое крыло. Север — его помощник. Брок — компьютеры. Рыжий — специальная электроника. Ким — оператор связи, Эвис — большая специалистка по совращению порядочных граждан.

Так Алиса попала в команду. Авторитет Седого среди уголовников был настолько высок, что в ее сторону перестали даже посматривать. Инцидент же с Лысым Цезарем был просто забыт, словно ничего не было. Несколько учебно-показательных взломов, которые провела команда специально для Алисы, упрочили ее репутацию совершенно безбашенной девки, которой сам черт не брат.
Но одновременно ей пришлось постигать непростое умение менять облик, бегло говорить на любом из четырех языков с нужным акцентом и изучать системы безопасности. Проникновение — это не лихая атака на объект, а тихое, спокойное просачивание, когда противник замечает твое присутствие после того, как все самое неприятное уже случилось, а в идеале вообще не узнает об этом.
Команда Седого в совершенстве владела этим непростым ремеслом, имея контакты по всему миру и принимая заявки даже из мест, полностью опутанных системами слежения, таких, например, как Альянс или Япония.
Пользуясь новым положением, Алиса пыталась через Инфостраду[3] навести справки о своем прошлом, но все тщетно. Было полное ощущение, что такой человек на Земле просто не рождался.
Тогда Седой ей сказал:
— Ты думаешь, мы не сделали этого раньше, когда собирались предложить тебе работу?.. Ни единого упоминания, словно такой человек даже не рождался никогда. Интерпол обычно сооружает довольно приличную легенду и даже организует какой-то криминал. А тут все чисто, словно поработали пылесосом. Так что, скорее всего, ты бывший оперативник из Внешних Колоний. Тебя за что-то списали и отправили на пенсию, лишив памяти и большей части боевых навыков. Обычная практика среди спецслужб Альянса. Но кто-то, видимо, перестарался или, наоборот, недоделал работу. Поэтому ты лишилась и имплантированной памяти тоже. Впрочем, если хорошо поискать, наверняка где-то концы сойдутся. Но нужен ли тебе, акуле, чистенький и спокойный аквариум? Рано или поздно ты взбесишься, а повторной чистки мозгов точно не перенесешь. И доживать будешь под капельницей, в тихой клинике на далеких островах. Главное для меня, что ты не работаешь на правительство. Остальное — мелочи. Я же прекрасно понимаю, почему ты взяла имя Алиса. Живи в свое удовольствие. Страна Чудес к твоим услугам. Пару-тройку лет в команде, и ты почетный пенсионер Нижнего города. Куча денег и реально чистые документы. Хочешь — живи здесь, хочешь — в Верхнем городе, а хочешь — на одном из плавучих островов вне всякой юрисдикции. Полисмены берут под козырек, а шпана при твоем появлении торопливо переходит на другую сторону дороги…
Алиса очень серьезно обдумала слова Седого и приняла решение плыть пока по течению. Время покажет остальное. Если захочет.
А первое свое серьезное дело Алиса чуть не провалила. Поддавшись эмоциям, вместо того чтобы улыбаться во все тридцать два зуба и изображать из себя нимфоманку, она чуть не оторвала башку прыщавому юнцу, залезшему ей под юбку. К счастью, бурную борьбу эмоций на лице девушки, сопровождавшуюся красными и белыми пятнами, юнец счел проявлением какой-то болезни и быстро отстал.

Казань, Нижний город 

Проснулась она, когда в доме было еще тихо. Нижний город жил в основном ночью и просыпался поздно. Даже муниципальные службы начинали работу с полудня.
Алиса глянула мельком на часы.
5.55.
За пять минут до подъема. Привычка с курсантских времен.
И вылетела из кровати, словно подброшенная катапультой.
КАКИХ-КАКИХ ВРЕМЕН???
И, словно штормовая волна, мягко и неотвратимо, огромный вал, казалось, безвозвратно утраченной памяти ударил в берега.

… — Курсант Рокотова! — Пронзительный голос преподавателя, казалось, просверлит черепную коробку. — Назовите мне основные причины отказа прицельно-навигационного комплекса УПНК-Д.
Девушка, только что дремавшая с открытыми глазами, вскочила и, четко выговаривая слова, выпалила:
— Главной причиной отказа комплекса является полный расход ресурса батарей и элементов самого комплекса, а также возможностей самовосстановления встроенного нанокомплекса.
— Вы забыли еще третью причину, — ядовито произнес преподаватель. — Основной причиной отказа навигационного комплекса, а также любого другого оборудования и вооружения являетесь вы — макрянские бряхи,[4] думающие, что можете служить в армии…

Казань, Верхний город 
Информационно-аналитический центр Центрального Поволжского регионального управления полиции 

В обширном зале службы технического контроля было тихо. Эксперты, работающие в службе, предпочитали музейную тишину и спокойный режим работы. Поэтому драматический шепот Скарабея доносился до самых дальних углов помещения.
— Сема! Ты меня уже достал! Уже три часа ты пялишься на эту запись. Ну что ты там хочешь найти? — Начальник отдела по особо важным делам, полковник В. В. Гриценко, по кличке Скарабей, недовольно поморщился и снова взглянул на экран, на котором отображались какие-то графики и таблицы.
— Уже нашел, — меланхолично произнес Сема Иванцов. Щелкнув курсором на иконке голографического привода, достал дымчато-прозрачную пластинку диска и, не глядя, протянул ее следователю.
— Забирай.
— На словах — не? — язвительно произнес следователь, пряча диск в контейнер.
— Значит, так… — Сема потянулся, довольно потер руки и легко пробежался по клавиатуре. — Согласно распоряжению двести восемь сорок один, на исследование поступила запись с наружных камер наблюдения…
— Короче, Сема! — умоляюще произнес Скарабей.
— Можно и короче. — Сема был сама покладистость. — Для начала личность той, которая убила троих парнишек под вексом и одним небрежным движением распечатала задницу нашего доблестного спецназа. — Пальцы пробежались по висящей в воздухе клавиатуре, и на экране появилась улыбающаяся девушка в форме войск специального назначения России. — Представляю почтеннейшей публике капитана управления специальных операций ГРУ Елену Рокотову. Недавно рассекречена в связи с участием в совместных операциях с европиндосами. Двадцать семь лет, выпускница высшего военно-командного десантного училища имени генерала Маргелова. С отличием, кстати. — Семен поднял указательный палец вверх. — Тут длинный перечень наград, есть даже Андрей Первозванный первой степени. Папа — вице-адмирал, а дедушка — некто Юрий Степанович Рокотов, по прозвищу Дед Мазай, недавно назначенный начальником генерального штаба. Там вообще вся семья такая, что можно музей организовывать.
— Ерунда какая-то. — Гриценко нахмурился. — Зачем капитану УСО, да еще из такой семьи, заниматься взломом сетей? А это не маска?
— Не маска и не ерунда. — Сема, чуть повернув голову, исподлобья посмотрел на начальника. — Пальчики и микроследы сняли и уже обработали в лаборатории. Совпадение — сто процентов. Но не это самое смешное. — Он опять поднял указующий перст в небо. — Самое смешное, что как раз сегодня был сюжет о наших доблестных космопехах на Руссе, где показали нашу героиню в составе батальона спецназа, зачищавшего какой-то местный гадючник. Запрос на имя командующего был отправлен, пришел практически тут же и подтвердил наличие указанной гражданки именно на Руссе в составе отдельного батальона гвардейской бригады сил специального назначения.
— Бред. — Скарабей почему-то вдруг покрылся мурашками, словно под струей холодной воды.
— Бред, конечно. — Эксперт с улыбкой кивнул. — Но это не все. Я тут сделал кое-какие подсчеты… Камера снимает шестьдесят кадров в секунду. Это значит, что чемпион мира по бегу на короткие дистанции будет перемещаться за каждый кадр примерно на семнадцать сантиметров. Что соответствует скорости около тридцати восьми километров в час. А девочка, умывшая наш доблестный спецназ, перемещается за каждый кадр на расстояние около тридцати пяти сантиметров. Ну плюс-минус… Что соответствует скорости около семидесяти шести километров в час, что в свою очередь подтверждается личными видеорегистраторами полицейских на этаже. Заметь. С мгновенным разгоном. Можешь представить, как  у нее двигаются руки? Это на себе испытали наши юные любители векса, которых нашли в подвале. Тут, кстати, тоже сюрприз. Один из мальчишек — единственный сын Владимира Когана. Того самого. Владельца заводов, газет, пароходов.
— И что это значит? — хмуро произнес Скарабей, чувствуя, как из тонкой папочки с делом о взломе университетской сети отчетливо потянуло горелым.
— А значит это, уважаемый Владимир Викентьевич, кусок гуана астрономических размеров. Я полагаю, где-то с Эверест, не меньше. Компренде? — Эксперт сразу посерьезнел. — Поскольку даже подготовленный человек так двигаться не может. Связки и мышцы человека на такую нагрузку не рассчитаны. Уж поверьте мне как бывшему чемпиону Подольска по рукопашному бою.
— Думаешь, армейцы? — с тоской произнес следователь и тяжело присел на краешек стола.
— Не знаю, — медленно произнес Семен, задумчиво глядя в экран. — По моим ощущениям, тут на все «четыре ноля» тянет. Так что запасайтесь горючими, а особенно смазочными материалами в товарных количествах. Потому что, с одной стороны, тебя будут жарить спецы Минобороны, а с другой — Коган, который за своего единственного сыночка готов целую войну устроить.
— Ладно. — Скарабей встал и застегнул папку. — Оформи это как полагается. Будет еще чем обрадовать — звони.
По долгу службы полковнику Гриценко приходилось работать с документами «особой важности», или, как для простоты говорили, «три ноля». Так обычно маркировались совершенно секретные распоряжения руководства страны высшим чинам МВД и иные особо секретные материалы. Документ обычно доставлял курьер в сопровождении вооруженной охраны, и, получив роспись в соответствующем бланке, они дожидались, пока получатель не прочтет документ. На это отводилось около пяти минут, после чего, если не предполагалось какого-либо хранения, бумага, как правило, рассыпалась в порошок.
Но что могло быть еще более секретным, он мог только предполагать. «Ну и ладно, — думал он, размашисто шагая по направлению к приемной генерала. — Пусть забирают это дерьмо в военную контрразведку, а секретов у нас своих хватает выше крыши».
— Леночка, — Скарабей как всегда не утруждал себя уставным протоколом, — Пал Ваныч на месте?
Миловидная секретарша, отложив в сторону пилочку, аккуратно, чтобы не поцарапать идеальную полировку ногтей, прижала клавишу интеркома.
— Пал Ваныч, к вам Скар… гм… полковник Гриценко.
— Запускай, — донесся в ответ скрипучий голос генерала.

— Ну что там у тебя? — спросил генерал, показывая на гостевое кресло у низкого «чайного» столика.
Ни для кого в управлении не было секретом, кто именно займет кабинет заместителя начальника управления по оперативной работе после неизбежной генеральской отставки. Поэтому будущего преемника генерал принимал как равного.
Скарабей, уважая занятость генерала, коротко и четко доложил последнюю информацию по делу, в том числе и результат анализа Иванцова.
Генерал почесал нос, что обычно говорило о задумчивости и некоторой степени неуверенности, затем, пригнувшись поближе к Скарабею, произнес:
— Хочешь слить это в контрразведку?
— Ох… — Следователь поскреб затылок. — Хорошо бы. Тут все один к одному. И институт этот смежных, блин, проблем не нашей епархии, и девка непростая. Да тут еще когановский отпрыск в виде трупа. Боюсь, на нас это просто повиснет куском того самого…
— Хорошо. — Генерал хлопнул ладонью по столу. — Подготовь все, что у тебя есть, а я свяжусь с их руководством.
После ухода Скарабея генерал еще посидел какое-то время в кресле, массируя шею и затылок, потом решительным шагом подошел к рабочему столу и нажал клавишу «вызов» аппарата защищенной связи.
— Оператор? Генштаб, адмирала Рокотова, пожалуйста.

Глава 3

Лучшая форма возвращения — это пролет над памятными местами на большой высоте.
Командир пятой отдельной бомбардировочной дивизии особого назначения, генерал-майор Галиев.

Речь главы Североамериканского директората на праздновании Дня Толерантности. Вашингтон, 2099 год 
Демократия, власть народа. Когда мы говорим эти слова, то подразумеваем не только то состояние внутренней свободы и народовластия, которое является частью истинной западной цивилизации, но и также тот тяжелый путь, который мы прошли, для того чтобы сейчас мы имели то, что у нас есть. Начиная от Александра Македонского, который нес демократию и свободу порабощенным племенам Востока, Наполеона Бонапарта, возглавившего освободительный поход второго Евросоюза против диких орд славян, и великого Адольфа Гитлера, который всем сердцем желал отвести от западного человека нависшую над ним угрозу порабощения, все великие деятели демократии и свободы положили свои жизни на алтарь той веры, которая и сейчас освящает наш трудный и тернистый путь к Великой Правде.
И варварские бомбардировки Дрездена, Герники, Хиросимы и Нагасаки, растоптанные демократии Украины, Финляндии и Афганистана не отвратят нас от этого пути. Русские еще заплатят за свои преступления перед человечеством. И не на суде, а в геенне огненной очистительного похода всего свободного мира! Мы долго терпели их людоедские выходки, их агрессию и развязанные русскими войны. И сейчас, вспоминая жертв многочисленных войн и локальных конфликтов, мы говорим: Россия должна быть уничтожена. Стерта с лица земли вместе со всеми городами и культурными ценностями, так чтобы от них не осталось ни камня, ни воспоминаний.
Мы мирная цивилизация. Мы никогда не начинали войн, но сегодня мы, как и весь западный мир, весь Золотой миллиард, должны в едином порыве встать и смести с лица Земли это уродливое образование под названием Россия.
А тем странам, которые сейчас поддерживают их, я хочу сказать: ждите. Ваше время тоже придет. И тогда вы пожалеете, что встали на пути мирного прогресса.

Совершенно секретно. 
Только для адресата. Копий нет. 
Архивный индекс 227 48 V000492 
Проект «Муар». 
Сообщение № 55 
Сообщаю, что в ходе работы с объектом № 5 произошел инцидент второго уровня. Идентифицированный с помощью сигма-блока, встроенного в электрокардиограф, носитель сигма-фактора оказался военнослужащим российской армии, проходящим курс интенсивной терапии после ранения в ходе совместной операции «Прыжок Тени» в районе Лилогнгве, Малави, Восточная Африка.
Анализ предыдущих попыток полностью активировать объект № 5 показал, что, вероятнее всего, неудачи были связаны с низким коэффициентом сигма у носителей. Носитель Рокотова Елена, личный номер ВС 295573802, показал фактор сигма, превосходящий таковой у всех носителей примерно в пять раз, что соответствует 4850 сигма-единицам.
Так как носитель находился в коме, было принято решение попытаться активировать объект, пока носитель находится в бессознательном состоянии.
С соблюдением протокола № 664 «Об обеспечении перевозок грузов особой ценности» объект был перемещен из Центра в полевой госпиталь 32-й бригады. Под предлогом проверки на новом томографе носителя доставили в лабораторный блок, где уже установили контрольную аппаратуру.
После касания рукой объекта вместо обычной короткой вспышки синего цвета детектор около десяти секунд переливался всеми оттенками синего цвета и в конце, вспыхнув белым свечением на 0,3 секунды, погас, после чего вся электроника в радиусе 3,5 метра полностью выгорела. К счастью, дублирующие устройства записи находились дальше этой границы и не пострадали. Данные биометрического контроля и записи контрольной аппаратуры анализируются специалистами.
Начальник 23-го управления Объединенного разведывательного управления, полковник Демиан

Совершенно секретно. 
Только для адресата. Копий нет. 
Архивный индекс 22748 V000495 
Проект «Муар». 
Сообщение № 56 
Абрахам! Вы там совсем ума лишились в своем центре? Капитан Рокотова — дочь Константина Рокотова, вице-адмирала российского космофлота, командующего вторым оперативным соединением. Родной дядя — Егор Рокотов, генерал-лейтенант сил специального назначения, командир отдельного корпуса ССН и, по моим сведениям, будущий заместитель командира сил специального назначения, не говоря уж о ее дедушке, сейчас не имеющем никакой должности, но по влиянию вполне сопоставимом с их министром обороны.
Если наши уши хоть на микрон высунутся из этой истории, их вместе с нами прибьют гвоздями к самому поганому забору на Среднем Западе, а на задах нарисуют мишень.
Всю информацию сделать анонимной, прямых исполнителей запугать до икоты и молиться, как никогда в жизни.
Научно-технический директор ОРУ, генерал-лейтенант Суррей

Казань, Нижний город 

Пробуждение города и первый шум просыпающегося дома застали Алису сидящей в глубокой медитации. Перебирая по крупинкам открывшиеся ей куски памяти, Алиса искала и не находила главного. Кто и за что ее так подставил. Допуска к особо секретным данным она, помнится, не имела, врагов нажить вроде не успела. Правда, были еще в памяти обширные белые пятна, может, разгадка там? Главное, что прорыв произошел. Теперь нужно только время, чтобы воспоминания восстановились полностью. Своей семьи, если она и была, Алиса не помнила совершенно. Только смутный облик увешанного наградами старика вызывал неясное щемящее чувство.
Прислушалась к себе. Начало одиннадцатого. Можно двигать будить команду и получать деньги.
Она вскочила с кровати и успела сделать несколько шагов к шкафу, как запищал пейджер. Архаичное, но очень популярное в Нижнем городе устройство. Текст был коротким, но весьма информативным: «Ясно, резкий шквалистый ветер, возможен шторм», что означало: «Деньги переведены. На базе полиция. Залегай поглубже».
Ситуация неприятная, но штатная. На этот случай у всех членов команды были запасные лежбища, о которых никто не знал.
Девушка быстро собрала необходимый минимум вещей и по пожарной лестнице спустилась в подземный гараж. Уже через час старая запыленная «Мазда-драгонфлай» привезла ее к когда-то респектабельному, а ныне весьма скромному жилому комплексу, где находилась запасная точка.
Через технический тоннель она пробралась в неприметный закуток и по ржавой железной лесенке поднялась в домовой подвал, откуда через люк попала в свою квартиру.
Алиса организовала себе лежку по всем правилам конспиративного ремесла, хотя и не догадывалась об этом. Небольшая, всего две комнаты, квартира была снята через цепь посредников, подготовлена для длительной автономной эксплуатации и имела несколько вариантов отхода.
Девушка скептически оглядела обшарпанные стены, прошла в ванную и поочередно открыла оба крана.
— Ну хоть вода есть… — произнесла она и, вернувшись в большую комнату, включила телевизор.
Пролистав каналы, остановилась на новостях Нижнего города.
Ничего интересного не было. Опять кого-то убили, опять глава городского совета грозился найти и всячески покарать преступников. Все как всегда.
Она уже собиралась выключить аппарат, как дали сюжет с одной из планет, подготавливаемых для колонизации, и в первых рядах показали капитана Рокотову, она командовала зачисткой колонии особо опасных зверей, которыми была так богата Русса.
Смотря в немного усталое, но довольное лицо командира роты, Алиса чувствовала, как в ней что-то обрывается. И воспоминания штормовой волной захлестнули ее с головой.

Шесть лет назад 

Выпускные экзамены Высшего военно-командного десантного училища Елена сдала в числе лучших. И в этом, не в последнюю очередь, была заслуга дедушки Лены, с малолетства тренировавшего ее так, словно завтра будет война. Внуки у деда тоже были. И немало. Но из какого-то каприза все знания, накопленные за слегка неполные пятьдесят лет службы в силах специального назначения и во внешней разведке, он передал единственной внучке.
И она не подвела деда.
Начав службу в составе миротворческого контингента на границе Сомалилэнда, она была одной из тех, кто принял на себя прорыв бронепехотного батальона к миссии Красного Креста.
Не удалось тогда папуасам устроить кровавую бойню в госпитале, а заодно полакомиться богатыми запасами опиатов, складированных на территории миссии.
Два отделения российских десантников легли почти полностью, но и от батальона мародеров остались лишь воспоминания.
Би-Би-Си тогда показало по всему миру кадры, когда трое оставшихся в живых десантников стояли у флагштока с российским флагом, наблюдая высадку Иностранного Легиона.
Солдаты Легиона, увидев все, что произошло, не стали снимать российский флаг, а вкопали рядом новый флагшток и подняли знамя Французской директории.
Когда Елена вернулась домой из госпиталя, на ней были не только новенькие погоны старшего лейтенанта, но и два ордена: Иоанна Крестителя, пожалованного Патриархией РПЦ за спасение православной миссии, и Орден Чести от президента за все остальное.
Ее тогда вышла встречать вся семья. Право поднимать военный государственный флаг над частным владением было пожаловано деду еще предыдущим президентом. Затем передано его преемником Константину — папе Елены — и Егору — старшему брату отца. Потом этой чести был удостоен и младший брат отца Виктор. Флаг поднимали в дни государственных праздников и по старой семейной традиции, когда в дом возвращался член семьи, награжденный государственными наградами.
В новенькой, необмятой еще форме, она зацепила непослушными руками кольца на знамени к фалу, затем, замирая от восторга, подняла алый флаг на самый верх и четко вскинула руку к обрезу берета.
Они засиделись почти до утра. Дядя Егор рассказывал какие-то уморительные истории, сонная малышня клевала носами, а папа с мамой держались за руки, словно молодожены.
Потом отправили спать детей, и пошли совсем другие разговоры. Это было скорее похоже на обмен мнениями коллег, чем на разговор ближайших родственников. В ту ночь Елена узнала о жизни огромной страны больше, чем за всю предыдущую жизнь.
Уже под утро служебный флайт-кар увез дядю Егора, генерала Рокотова, в столицу, затем вереницей потянулись остальные. Короткий звонок комма, гудение садящейся на лужайку перед домом машины, и личный секретарь-адъютант увозил родственника к неотложным государственным делам. Молодые офицеры, кто персональный транспорт еще не выслужился, разъезжались сами, чмокнув сестру на прощание в щечку.
Последней уехала мама, за которой прибыла совсем молоденькая, наверное, ровесница самой Лены, девушка.
Проводив маму, дед поднялся, слегка поморщившись на громкий перезвон орденов на кителе.
— Ну какие планы? — поинтересовался он, сдвинув кустистые брови. Он почему-то считал, что это придает ему грозный вид. Хотя вся армия после спасения переселенцев на Макре за глаза его иначе чем Дедом Мазаем не называла.
— Знаешь, деда. Пока жарилась там, — Лена мотнула головой в сторону, — все мечтала о том, как буду сидеть в тени с удочкой на берегу Волги…

Днем раньше Москва. Объект 300-А. 
Двенадцатое управление ГРУ ГШ [5]

Дело о взломе университетской сети подполковник Удаев получил через секретную часть. Собственно, в самом деле, судя по двум строчкам в сводке происшествий, не было ничего секретного, кроме самого объекта взлома. Но секретных данных Университет тоже не имел. Его ролью был лишь сбор информации о перспективных и совершенно открытых работах. Вроде бы.
Но, читая материалы, подполковник все больше убеждался в том, что дело будет сложным и чреватым последствиями для всех причастных. Личность взломщицы установили мгновенно, и была она, эта личность, довольно известной дамой, геройствовавшей во внешних колониях и уже два года как ни одной ногой не ступавшей на Землю. Кроме того, имелась, правда, какая-то невнятная телега относительно скорости подозреваемой в момент попытки ареста. Но подполковник не без основания полагал, что полиция воспользовалась этим предлогом, чтобы не ковыряться в деле самой, особенно учитывая труп Когана-младшего и то, что Коган-старший уже объявил награду в пять миллионов за информацию об убийце.
Так. А кто там у нас автор этого безобразия? Удаев сверился со «Справочником учетных номеров МВД». Номер 2450 принадлежал полковнику Гриценко.
Это было серьезно. Кличка Скарабей у полковника была не зря. Он, словно из ниоткуда, накапывал такую кучу навоза, что подследственные получали максимальные сроки. Но кроме этого Скарабей славился своим невероятным чутьем, о котором слагали легенды по всему министерству. Если Скарабей слил дело в контрразведку, значит, это почти наверняка засада.
Вздохнув, Удаев пошарил по карманам, нашел сигареты и зажигалку, закурил и снова открыл дело на первой странице.
Через полчаса он поднял взгляд на истлевшую до фильтра сигарету, встряхнулся и потянулся к аппарату внутренней связи.
— Паша, зайди на пару минут.
Элегантный, словно Джеймс Бонд, штатный всезнайка, человек с феноменальной памятью и такой же феноменальной элегантностью, Павел Иконников появился, как всегда, в ореоле дорогого аромата.
«Ну не всем же быть донжуанами», — в очередной раз с легким сожалением подумал подполковник и развернул дело так, чтобы Павел мог видеть заключение эксперта по главному фигуранту взлома.
По мере чтения улыбка Павла все больше застывала, пока не превратилась в натужный оскал.
Не присаживаясь, капитан Иконников посмотрел на Удаева, и подполковник прочел в глазах этого прожженного циника жалость.
— Короче так. — Капитан тяжело облокотился на краешек стола. — Я тебе ничего не говорил. — И, дождавшись ответного кивка Удаева, продолжил: — Четырнадцатое управление военной разведки, полковник Сайтов. Вся подобная чертовщина в его епархии.
Уже давно истаял в воздухе аромат Пашиного одеколона, сдавшись перед отечественным табачным дымом, а подполковник все любовался краткой справкой, выданной информационным центром относительно четырнадцатого управления:

«Искомое сочетание не найдено. Попробуйте сформировать запрос по-другому или свяжитесь по тел. 105–222–63–45 с системным администратором».

Удаев еще раз посмотрел на номер. Судя по длине, городской. Но префикс — внутренней правительственной сети.
Еще один запрос.
Как и следовало ожидать, в базе не значится.
Рука сама потянулась к аппарату и набрала номер.
Ответил мужской хорошо поставленный голос.
— Вас слушают.
— Подполковник Удаев, двенадцатое управление, третий отдел.
Короткая пауза.
— Слушаю вас, Марат Асланович.
Это было своеобразным паролем. База данных на сотрудников ГРУ была доступна совсем не многим.
— Я бы хотел получить вашу консультацию относительно проекта «Пандора».
— Вы получили это дело в шестнадцать-тридцать?
— Э… да.
— А в шестнадцать-сорок в вашу канцелярию было доставлено распоряжение генерала Иванько передать все материалы по делу в распоряжение девятого управления.[6] Имела место техническая накладка. Прошу вас передать все документы в вашу секретку…

Казань, Нижний город 

От книги Алису отвлекла неясная возня за окном. Не вставая с дивана, она переключила телевизор на первый канал, где шла лишь одна передача — вид с камер внешнего обзора. Ничего приятного Алиса не увидела. На улице стояли армейские грузовики, и солдаты вовсю обшаривала соседний дом. Тут же палец метнулся на третий. В подвале пока было все тихо. И уже вскакивая с дивана, перед тем как отбросить пульт в сторону, она включила канал городских новостей.
Гневный голос Лидочки Соломатиной, диктора «Город ТВ», на секунду перебил шум из окна.
— …вот уже третий час. Председатель городского совета, Виктор Алексеевич Николаев, выступил с заявлением, в котором осудил произвол властей, учинивших беспрецедентную операцию в Нижнем городе. Он призывает всех жителей не поддаваться на провокации и сохранять спокойствие.
Штурмовой рюкзак со всем необходимым для бегства был давно собран и вместе с одеждой и обувью стоял в углу комнаты. Вероятность того, что ищут именно ее, по мнению Алисы, было небольшой. Но рисковать совсем не хотелось.
Дорогой полихромный бронекомбинезон, высокие ботинки из комплекта снаряжения наземной мобильной пехоты Альянса, «глок-143» с интегрированным глушителем и, конечно же, любимый «сокольский» в поясной кобуре, боеприпасы и универсальная сканер-радиостанция. Пара секунд на проверку содержимого рюкзачка, и черной тенью Алиса скользнула в темный зев трубы.
Спустившись в канализацию, она прислушалась. Шагов вроде не слышно. И со словами: «Береженого Бог бережет», — отковыряла ножом неприметную дверцу и скользнула еще ниже.
Сеть технических тоннелей пронизывала все пространство мегаполиса и имела выходы далеко за городом. Но Алисе нужно было еще ниже. Туда, куда из-за отсутствия пищи не спускаются даже крысы.
Здесь уже даже не воняло. Только стойкий запах плесени и сырости.
Алиса проскочила несколько километров и стала взбираться наверх.
На уровне технических коммуникаций она аккуратно пролезла через неприметный пролом в тоннеле и через заглушенный отрезок вентиляционной трубы просочилась в заброшенное бомбоубежище.
И только там, накрепко задраив массивный стальной люк, позволила себе расслабиться.

Москва. Оперативный отдел девятого управления ГРУ ГШ 

Сидя в удобном «генеральском» кресле за обширным рабочим столом, Виктор Павлович Истомин пытался заниматься тремя делами одновременно. Грызть карандаш, просматривать рапорты о результатах рейда по территории Нижнего города и не материться.
Какой именно идиот придумал эту показуху, полковник, разумеется, знал. Эта политическая шлюха давно портила кровь всему Управлению. То, что шлюха — вопреки логике и здравому смыслу — была мужского пола и носила погоны, ситуации никак не меняло. Полковник Сайтов делал все возможное и невозможное, чтобы после ухода в отставку плавно перетечь в ряды партийных функционеров и потом рассказывать электорату, как надо любить Родину.
Естественно, на Сайтова было собрано обширнейшее досье, способное уничтожить любую карьеру. Но пока не время.
Результаты рейда, как и предполагалось, нулевые. Девчонка растворилась без следа и осадка, а хозяин группы, на которого она работала, всплыл на секунду в поле зрения камер Интерпола на Гавайях, но затем тоже исчез, словно призрак. Остальных членов команды ищут прикомандированные специалисты, но это тоже наверняка глухой номер. Взять инфров такого высокого уровня очень сложно.
Зато слегка прояснилась ситуация с заказчиком взлома. Нужные люди шепнули адресок, и он уже «поет» под запись. И эта часть истории обрастает такими подробностями, что следователь, ведущий дело, уже запросил особые полномочия.
Еще один нюанс заключался в том, что фигурант взлома и убийца трех непростых деток никак не мог совершить инкриминируемое ему деяние, в силу того что имел не просто железобетонное, а прямо-таки бронепластовое алиби. Кроме того, гений, разработавший программу-модификатор, и человек, изготовивший интерфейсный кокон, — одно лицо. И лицо это совершенно непоправимо мертво. Равно как и его компьютер, где хранились данные, а также кокон, созданный в одном экземпляре из совершенно уникальных материалов. Допустившие этот кошмарный прокол уже лишились должностей и погон, а в ближайшее время лишатся свободы на весьма долгое время. Но все это ни на миллиметр не исправит ситуацию, в которую было загнано Управление.
Таким образом, на сегодня имеются несколько рабочих версий. Первая. Все, что произошло, некая спецоперация армейского командования, о которой ему, Истомину, почему-то неизвестно. Вторая: имела место просто цепь случайных событий, и взломщики совершенно не предполагали, на что наткнутся. Сюда укладывается заключение экспертов о естественных причинах смерти ученого и выгоревший интерфейсный кокон. Зато не укладывается невероятная шустрость девушки, чуть не поубивавшей пятерых спецназовцев, и генные пробы на месте зачистки.
Это могла бы объяснить первая версия, которая заключалась в том, что девушка, внедренная в группу хакеров, агент нашей разведки. Но Елена Рокотова была пусть и хорошо подготовленной десантницей, но вовсе не суперагентом, способным голыми руками положить пятерых спецназовцев в тяжелой броне. А кроме того, агентов такого класса, если верить экспертам, просто быть не может. Тогда кто она?
Ну и совсем на закуску перед полковником лежала справка из оперативного управления, где черным по белому значилось привлечение к операции в Нижнем городе двух десятков снайперов. Это значило, что, несмотря на все грозные распоряжения о взятии фигурантки операции «Зазеркалье» живой и невредимой, Сайтов все же решил от нее избавиться. А это в свою очередь означало, что он знает об этом деле чуть больше, чем ему положено, и прижимать не в меру заигравшегося сотрудника нужно уже сейчас, потому как завтра будет поздно.
На этом печальном фоне явление начальника генштаба — адмирала флота Рокотова собственной персоной — с инспекторской проверкой было уже совершенным пустяком. Хотя бы потому, что адмирал был настроен на диалог, и разговор получился вполне полезным для обеих сторон.

Москва, ГРУ ГШ МО. Объект № 300 

Вопреки мнению, бытовавшему в управлении, полковник вовсе не был политической проституткой. Маска лизоблюда и приспособленца надежно скрывала второй слой личности, который, впрочем, тоже был далек от христианских идеалов. Просто Искандер Хамитович хотел власти. И власти, не омраченной никакими ограничениями типа законов или служебных инструкций. Простой абсолютной власти над каждым, на кого упадет его взгляд. Понятно, что это было совершенной фантастикой, но вот проект, над которым трудился он в числе нескольких сотен офицеров и штатских лиц, довольно близко соответствовал его мечтам.
Реставрация монархии и выдвижение на пост императора нужного человека автоматически делали его лицом, приближенным к трону, и наделяли такой властью, о которой сегодня приходилось лишь мечтать.
Проект «Оборотень», над которым работала одна из лабораторий ИСП, представлял собой программно-аппаратный комплекс модификации организма человека, сильно увеличивающей скорость реакции и мышечную силу. У заговорщиков не было времени для организации собственных боевых отрядов, которые смогли бы противостоять силам специальных операций, десантникам и подразделениям ГРУ, за счет мобильности и профессионализма могшим противостоять вооруженному мятежу. Вербовка тоже исключалась, потому что каждый входящий в круг посвященных увеличивал вероятность провала. Оставалось лишь надеяться на то, что ученые наконец смогут улучшить уже отработанную технологию и появится возможность быстро делать из обычного человека супербойца. А кандидатов, находящихся в местах лишения свободы с огромными сроками, хватит на три переворота.
Полковник Сайтов получил дело о взломе университетских компьютеров всего пару часов назад, но даже краткого просмотра материалов хватило, чтобы понять, что покойный гений наконец-то сотворил чудо, а девка, побывавшая в коконе, смогла противостоять пятерым матерым спецназовцам, причем сделала это с легкостью.
Теперь оставалось всего ничего. Зачистить результаты работы лаборатории, уничтожить Елену Рокотову как ненужного свидетеля и повторить исследование в другой лаборатории, благо журналы исследования и копии программного обеспечения автоматически дублировались в удаленном хранилище.

Казань, Нижний город 

Убежище, построенное в незапамятные времена, отличалось спартанским уютом и невероятной прочностью стен. Сюда в свое время Алиса натаскала продуктов и даже организовала скрытое подключение к городской инфосети. Таким образом, она могла следить за происходящими в городе событиями. А события сыпались одно за другим. После поголовных облав и обысков, когда армия рассекла весь город на сектора, продолжал действовать комендантский час. Аэро- и космопорты были взяты под постоянный контроль, что напрямую следовало из резко участившихся случаев задержания контрабандистов. Силы для розыска группы были задействованы просто невероятные. Не проходило и часа, чтобы вездесущий инфонет не сообщал о проводимых в том или ином месте мегаполиса спецоперациях, в том числе о том, что поисковые группы спустились под землю.
Порадовал также Коган-старший, объявивший премию в пять миллионов рублей тому, кто предоставит достоверную информацию о местонахождении преступника, повинного в смерти его сына.
Но самое плохое заключалось не в этом. Армия и полиция, судя по всему, пришли сюда всерьез и надолго, и жить островку безвластия осталось всего ничего. Перетряхнут территорию сверху донизу и установят нормальный общегосударственный порядок, так же как и в бывшей до того вольнице Красноярск Дальний.
Значит, рано или поздно ее все равно найдут. И выкурят на белый свет.
А вот подобного Алиса совсем не планировала. Конечно, путь ухода из города у нее был. Но вот что делать после? Страну все равно не покинуть. А в этой ситуации нужно было рвать когти кардинально, потому что взлом — это еще куда ни шло, но вот убийство трех человек…
Напрягая мозги так, что порой казалось, что из ушей идет дым, Алиса искала подходящий вариант, припоминая все, что слышала о тропинках, ведущих «за бугор».
Как-то, открыв очередную банку консервов, она поморщилась от сильного рыбного запаха, ударившего в нос, и память вдруг выдала ей цепочку ассоциаций. Рыбозавод, рыба, икра, контейнер.
КОНТЕЙНЕР!
Она отставила банку в сторону и начала мерно ходить от стены к стене, припоминая все, что знала об этом.
Городской пищекомбинат получал рыбу с фермы, находящейся в пойме Волги, чуть ниже города. Сама ферма поставляла не только рыбу, но и мальков и даже икринки во все места на Земле и даже во внеземелье. Сам контейнер представлял собой большой металлический ящик с термостатом, системами водоочистки и аэрации. Из-за сложностей перевозки контейнер досматривали только на ферме, потом в присутствии работников таможни запечатывали и отправляли самолетом в ту или иную страну. Это в идеале. А в реальности это был очень удобный способ переправить что-нибудь в нужное место, не привлекая ненужного внимания.
Об этом ей как-то рассказал Алекс, который участвовал в организации данного коридора.
Небольшой респиратор на шесть часов автономного дыхания у нее был. Не бог весть какой, но не на другой же конец Земли повезут столь дорогой товар, как живые икринки? Дело за малым. Добраться до загородной зоны в условиях тотального шмона.
Естественно, обойти подвижные заслоны было довольно простой задачей, но вот стационарные посты, полицейские беспилотники и огромное количество телекамер, распознающих личность не только по лицу, но и по антропометрическим данным, были проблемой куда более серьезной. А то, что всю систему безопасности Нижнего города контролируют армейцы, было ясно как дважды два. И стоит ей хоть на секунду появиться в поле зрения камер, как через минуту весь район оцепят, а сверху, из бронированных флаеров, посыплются крепкие парни из групп захвата.

Алиса развернула коммуникатор и несколько секунд смотрела на дату. Потом решительно начала собираться.
Надев тонкий мембранный комбинезон прямо поверх брони, обуви и штурмового рюкзака, она перебралась в подвал, а уже оттуда проникла в шахту мусоропровода. Мембрана работала, отлично фильтруя не только запахи, которых на дне контейнера было достаточно, но и газы, производимые гниющей в баке органикой.
Строго по графику, в двадцать один-сорок пять, огромный мусоровоз опрокинул контейнер в свое чрево и покатил дальше по адресам. Правда Алисе пришлось пережить несколько неприятных минут, когда водитель решил утрамбовать мусор и ее чуть не раздавило надвигавшимся, словно танк, массивным креслом, но уже через два часа она, выбравшись из зловонной кучи на окраине города, бодрой рысью направилась в сторону реки.
Цеха рыбокомбината, раскинувшегося на площади в несколько квадратных километров, охранялись частной фирмой и, кроме высокого забора и колючей проволоки под напряжением, имели множество камер, датчиков и других систем. Но все это совсем недешевое оборудование не было рассчитано на одного человека, специально подготовленного для проникновения на куда более защищенные территории.
Но, попав внутрь, Алиса оказалась в довольно глупой ситуации. Было совершенно непонятно, какой из четырех огромных, словно авиационные ангары, цехов ей нужен. А обходить все в поисках не представлялось возможным. Завод работал круглосуточно, и даже в полностью автоматизированных цехах людей было достаточно много.
Ниша, где она притаилась, находилась в тени от мощного прожектора, светившего вдоль дороги меж двух цехов. По дороге время от времени проезжали автоматические транспортеры, развозившие какие-то непонятные короба и бутыли.
Когда Алиса уже полностью созрела до захвата информатора и выдвинулась к предположительному центру управления, огромная надпись на воротах цеха остановила ее. Осетровый цех. Алиса несколько раз глубоко вздохнула, переживая собственную глупость, и полезла в рюкзак за присосками.
Окна цеха, расположенные на уровне третьего этажа, никто и не подумал защищать сигнализацией. Проникнув внутрь сквозь прорезанное в стекле отверстие, девушка закрепилась на стене и аккуратно вклеила оба стекла обратно, чтобы ее проникновение как можно дольше оставалось тайной для персонала завода.
То, что ей было нужно, находилось в самом углу помещения. Четыре огромных трехметровых контейнера для перевозки рыбной молоди и икринок. Алиса сбросила рюкзак с плеч и, достав сканирующий процессор, приклеила присоски с датчиками к корпусу замка. Мощный компьютер уже через пять минут подобрал ключ, и замок, щелкнув электрическим приводом, открылся.
Второй и последний мембранный костюм Алиса надела за рекордно короткое время, затем подсоединила дыхательную систему и, приоткрыв крышку, нырнула в самое месиво бурлящей от пузырьков воздуха и серебристых мальков воды.

— Сработка замка во втором цеху. — Дежурный инженер отложил книгу в сторону и, зафиксировав в журнале время, переключил главный экран в режим просмотра систем безопасности.
Помощник дежурного оператора ночной смены в свою очередь недовольно оторвал взгляд от книги с последней серией «Покорения Пандоры» и, остановив воспроизведение, пододвинулся ближе к пульту.
— Так. Терморежим — в норме, циркуляция — тоже. — Он обернулся в сторону дежурного, который скользил глазами по огромному экрану систем безопасности.
— У меня тоже чисто. — Операторы переглянулись. Вылезать из теплой операторской, да еще тащиться в самый дальний угол завода совершенно не хотелось.
Наконец старший смены принял решение, и маленький охранный робот, выскочив из ниши, взмыл под потолок цеха и завис, жужжа моторами, над злополучным контейнером.
— Крышка закрыта… Сам замок сигнализирует о кратковременном отключении питания. — Глядя на контейнер через камеры робота, оператор констатировал то, что и так было видно. — Давай перезапустим систему?
— Давай. — Старший смены еще раз пробежался глазами по охранной схеме. — Проникновения не было, так что это, скорее всего, глюк самого замка.
— А если он в пути того…?
— Плевать. — Инженер небрежно взмахнул рукой. — Через час его заберут, а там хоть трава не расти.
Старший смены не сказал еще одной причины, по которой ему так не хотелось дотрагиваться до контейнера лично. В нем, кроме мальков, был еще и небольшой, но очень ценный груз, который просто обязан был покинуть страну тихо и незаметно.

Упав в бурлящую воду, Алиса сразу наткнулась боком на ящик, которого здесь в принципе быть не могло. То, что это контрабанда, было понятно сразу, а вот что именно там лежало, занимало девушку куда меньше. Гораздо сильнее ее волновал датчик расхода воздуха, который уже начал свой отсчет в один конец.
Машину с контейнерами остановили на самом въезде на территорию аэропорта. Сержант внутренних войск потыкал в замок стволом автомата и задумчиво посмотрел на водителя.
— Открывай.
— Сам открывай. — Водитель насмешливо посмотрел на сержанта. — Думаешь, простому водиле код от контейнера сообщат? Щас. Бегут, трусы теряя. Тебе нужно, ты и ломай. Только там мальков на два ляма юнек, и, если температурный режим поплывет или воздух перестанет поступать, ты до конца своих дней будешь за них рассчитываться.
Сержант посмотрел, как служебно-розыскной пес по кличке Штопор задумчиво прошелся вдоль гудящих и едва слышно шипящих стальных коробок и спокойно спрыгнул на землю, не обнаружив следов пребывания человека.
— Закрывай.
То, что она в воздухе, Алиса поняла, стоило тяжелому грузовому самолету оторваться от взлетной полосы и взмыть вверх. Воду в контейнере бултыхало с приличной силой, и несколько раз девушку мотнуло от стенки до стенки. Алиса еще раз поблагодарила своих учителей, выбивших из организма малейшие следы морской болезни, и, растопырив конечности, закрепилась внутри. Через три часа полета, когда стрелка дыхательного прибора опустилась к красной границе, девушка испытала первые признаки беспокойства. Воздуха оставалось всего на час, а воздушное судно и не думало снижаться. Уменьшить потребление воздуха могло погружение в транс, но в этом случае она могла очнуться лишь тогда, когда воздуха совсем не осталось, или не очнуться совсем. А запасного баллона не было, и выбраться из закрытого контейнера было вовсе не тривиальной задачей.
Алиса судорожно пыталась разрешить проблему, но вариантов было совсем немного. Она дождалась, когда воздуха осталось на тридцать минут, и, подобравшись к трубе, через которую шел воздух в контейнер, аккуратно, чтобы не повредить комбинезон, отогнула трубу и отломала ненужный ей распылитель. Потом, осторожно приоткрыв ротовой клапан, крепко прижалась к трубе губами. Холодная вода сразу потекла под тонкий слой пластика, и тело стало предательски неметь.
Совсем плохо стало тогда, когда вода наконец пропитала ткань возле тела и из-за онемения стало тяжело дышать. Разгоняя кровь волевым усилием, Алиса шевелила руками и ногами, причем ни на секунду не отрываясь от зазубренной пластиковой трубы, по которой шел живительный воздух. Она совсем потеряла счет времени, целиком погрузившись в борьбу за выживание, и не заметила, что самолет начал снижение.
Когда контейнер переместили на грузовик и повезли на тщательно охраняемый склад, она уже почти пришла в себя. Вода, пропитавшая одежду, наконец согрелась и не давала холоду проникнуть глубже. Алиса начала осторожно двигаться, возвращая телу чувствительность, и вдруг замерла, поняв, что ящик уже никуда не двигается, а в его металлический бок ударило что-то тяжелое.

Глава 4

Путешествия — это прекрасная возможность увидеть новые места и познакомиться с интересными людьми.
Джо Счастливчик, наемный убийца Европейского Синдиката

Из отчета директора Европейского директората, Нормана Линдера 
Производственные комплексы Восточноевропейской директории успешно выполнили план по сдаче биомассы на сборные пункты, что позволило увеличить нормы выдачи еды на восемь процентов от того же уровня прошлого года. Отстают от плана производственные комплексы Южноевропейской директории, но, как заверяет руководитель производственного комплекса генерал Цетис, отставание будет ликвидировано до окончания учетного периода.
Общий рост промышленного производства в Европейских директориях составляет почти шесть процентов, что выше, чем даже в Американских директориях…
Таким образом, политика экономической изоляции, которую провозгласили в Евро-Американском Альянсе, доказала свою жизнеспособность и верность. Общий рост с начала кризиса составил более сорока процентов и уничтожил угрозу надвигающегося голода.
Но есть у нас и отдельные нетипичные недостатки, связанные прежде всего с недостаточной сознательностью отдельных граждан. Разрозненные и нескоординированные выступления обманутых граждан Альянса вовремя подавляются частными охранными армиями и государственными подразделениями. Более восьми миллионов мобилизованных судебным порядком работают на месторождениях Исландии и платформах в Арктике, добывая так необходимые Альянсу ресурсы…
В новый две тысячи сотый год мы вступаем более сильными и мобилизованными на решение всех стоящих перед нами задач.
Программа «Магазин дома», телецентр Груммана 
Предлагаемый нами сборник «Пятьсот рецептов изысканных блюд из биомассы» ключевым образом расширит диапазон вашей кухни и сделает семейные приемы пищи не менее изысканными, чем в лучших ресторанах. Книга, ранее доступная лишь гражданам категории «С», теперь доступна и категории «D», а за дополнительную плату всего пять дилар мы включим в пакет доставки брошюру знаменитого повара Лианы Трой «Готовим из остатков».

Совершенно секретно. 
Только для адресата. Копий нет. 
Архивный индекс 227 48 V001520 
Проект «Муар». 
Сообщение № 122 
Сформировать подразделение «Сигма», отобрав из прошедших обучение в Центре наиболее дисциплинированных и мотивированных специалистов, дополнительно обеспечив их лояльность с помощью имплантирования устройства DFL-41.
Установить размер денежного довольствия специалистам подразделения, учитывая имеющиеся звания, коэффициент риска и множительный коэффициент 1,3.
Начать отработку взаимодействия и тактических приемов на полигоне Утикума.
В течение трех месяцев быть готовыми к проведению войсковых учений с привлечением расходных подразделений.
Научно-технический директор ОРУ, генерал-лейтенант Суррей

Совершенно секретно начальнику девятого управления ГРУ Генералу Никонову В. Г. 
Начальника седьмого отдела 
Докладная 
По результатам анализа учений, проведенных на полигоне Утикума (Северные территории Канадской директории Альянса), докладываю.
Проведенными мероприятиями были установлены системы дистанционного контроля и мониторинга на новом полигоне вооруженных сил Альянса, предназначенном для отработки новых систем вооружения.
Контроль осуществляется спецотделом нашего управления на основе аудиовизуального наблюдения и средств цифрового моделирования с применением портативного комплекса дальней разведки «Домовенок».
Долгое время полигон находился в пассивном состоянии, но с февраля сего года прибыло сразу несколько подразделений, начавших интенсивную подготовку к проведению учений и отработке средств и способов нападения, сходных с методиками подразделения «Омега».
В отличие от подразделения «Омега», подразделение Альянса использует узкий спектр излучения, что не позволяет, с одной стороны, создавать формы, непосредственно поражающие личный состав, а с другой — эффективно поражать электронику в радиусе действия.
Следует отметить, что эффективность подразделения противника во много раз превышает возможности «Омеги», а в некоторых ситуациях близка к эффективности специальных систем РЭБ. Также наблюдается значительное количество участвующих военнослужащих, число которых, по предварительным оценкам, превышает четыре сотни человек.
Существование аналитической и приборной группы по данному направлению предполагает наличие методик, позволяющих выявлять и быстро обучать лиц с подходящими способностями и, возможно, как-то повышать их потенциал.
Полковник Шохин

Индонезия, Джакарта, район портовых складов 

Пожилой низкорослый азиат откинул крышку контейнера и аккуратно ткнул коротким багром в воду, стремясь нащупать скрытый там ящик, когда наткнулся на нечто мягкое и довольно большое. Вынырнувшее из мельтешения мальков тело в серебристом одеянии с окровавленной дырой в районе рта он воспринял как водяного призрака и попытался ударить тем же багром, но призрак, неожиданно легко отпрянув в сторону, перехватил остро заточенную железку и ткнул ею в лицо мужчины.
Смерть своего бригадира рабочие, вскрывавшие контейнеры, не видели, но видели, как тело отлетело на несколько метров в сторону и замерло у стены. Еще несколько секунд они смотрели, как из ящика с рыбой выбирается неведомое существо, и осознавали тот факт, что сильнейший среди них уже мертв. Адекватно отреагировали лишь два человека, начавшие вытаскивать пистолеты из кобуры, когда Алиса уже встала во весь рост и шагнула вперед.
Словно смертельный вихрь пронесся по помещению, и оба боевика умерли так же быстро, как и бригадир. Потом работяги с криками заметались внутри помещения и, устроив короткую свалку у дверей, вырвались из ловушки. Но помочь им никто не мог, так как именно в этот момент укрепленную, словно крепость, базу на краю грузового терминала штурмовали боевики конкурирующего клана.
Избавившись от мокрого, пропахшего рыбой комбинезона, Алиса быстро переоделась в сухое и, подхватив с пола оба пистолета, осторожно выглянула на улицу. Меж рядов одинаковых контейнеров уже кипел бой, и она сочла за лучшее просто прикрыть дверь, чтобы не участвовать в чужой драке. Но, вопреки ожиданию, бой разгорался все сильнее, так как в него втягивались все новые и новые силы. Тем временем девушка уже вытащила контрабандный контейнер и, с трудом вскрыв прочный металлический ящик, потянула крышку вверх.
Несколько пистолетов в красивых деревянных коробках явно предназначались для подарка, так как были украшены инкрустацией, четыре короткоствольных автомата уже без всяких украшений и боеприпасы в отдельном отсеке. Насколько она знала, АСУ-9[7] поставлялись только в спецподразделения России. Мощное и, что важно, бесшумное оружие очень высоко ценилось на черном рынке, и за один такой ствол можно был получить не менее тридцати тысяч юаней или пожизненное.
Самое ценное нашлось в боковом кармане, где сиротливо стоял небольшой ящичек. Стоило Алисе открыть крышку, как по глазам резануло сверкание крупных чуть зеленоватых бриллиантов с планеты Сета, которых было не меньше двух полных горстей. В раздумьях о дальнейших своих шагах, она совершенно автоматически набила магазины патронами и, разместив пистолеты на разгрузке, начала заполнять свободные карманы патронными пачками. Чемоданчик целиком ушел в наспинный карман, и, забросив за спину один АСУ и взяв второй в руки, она осторожно выглянула в щель контейнера.
Бой уже почти затих, и теперь какие-то негры методично обыскивали один контейнер за другим.
«Пора!» — решила Алиса и выскользнула наружу. Здесь влажное горячее дыхание тропиков было просто нестерпимым, и она почти сразу же вспотела, а ткань, отводившая влагу от кожи, начала медленно покрываться мелкими каплями.
Вокруг куда хватало взгляда громоздились ряды однотипных морских контейнеров, и только вдали возвышался серый корпус с рядами небольших окон, а совсем на горизонте, словно обломанная гребенка, вставали шпили небоскребов какого-то города. Туда она и решила прорываться, справедливо полагая, что чем город больше, тем больше в нем уютных тихих норок, одну из которых она сможет занять.
Группа из шести здоровенных негров, одетых, словно с вечеринки, но вооруженных новенькими китайскими репликами двести двадцать восьмого Калашникова, выскочила из-за ближайшего поворота совершенно внезапно. Автомат, словно у него был собственный разум, дернул стволом справа налево, и короткая очередь прошила всю толпу насквозь.
Сделав контроль, Алиса растворилась в полумраке контейнерного терминала, оставив за собой истекающие кровью тела. Чем ближе она подходила к предполагаемому краю склада, тем громче становились звуки работы механизмов. Последние двести метров она уже не шла, а кралась, осторожно поглядывая вокруг.
Площадка перед административным зданием была заполнена суетящимися людьми. Судя по всему, люди, захватившие терминал, не хотели никаких свидетелей и, сгоняя рабочих в компактные группы, уводили их за поворот, где уже гремела канонада выстрелов.
А совсем рядом, буквально в тридцати метрах, стояла примечательная группа из двух десятков чернокожих мужчин, ярко и безвкусно одетых, словно они собирали свои вещи на цыганской помойке, и трех корейцев в строгих костюмах. Они о чем-то спорили на жуткой смеси английского и китайского языков и тыкали руками в сторону контейнерного склада. Этого суржика Алиса не понимала совсем, но тут и без перевода было понятно, что окружившие корейцев мужчины были охранниками или боевиками того, кто стоял напротив и что-то орал, размахивая руками. Седой же, напротив, был предельно спокоен и даже отвечал как-то лениво и с улыбкой посматривал на своего визави слегка свысока, словно учитель на нерадивого ученика. Алиса очень не любила тех, кто расстреливал безоружных, но вокруг было слишком много людей. Все изменилось, когда сбоку выскочили еще двое. В тонких длинных плащах, один с ручным СИГ-500, а другой с «калашом», они начали отстрел боевиков вражеской группировки, не особо заботясь о сохранности своих. Впрочем, с первым же выстрелом свои попадали вниз с такой скоростью, словно репетировали это заранее. Залег и седой, ничуть не заботясь о сохранности костюма, а вот допрашивающие его, мгновенно развернувшись, ударили таким залпом, что двум смельчакам бы не поздоровилось, если бы не вмешалась Алиса.
Короткие, убийственно точные очереди бесшумного оружия мгновенно изменили ситуацию на площадке. Пока одни бандиты разбирались с тем, откуда их убивают, большинство просто перестало существовать. Остатки заперлись в корпусе, куда один из белых плащей забросил мощную гранату.
Алиса, выброшенная, словно пружиной, из своего укрытия, подскочила к седому и проверила пульс.
— Кюдей най, саронь та! — Мужчина отбросил ее руку и привстал, осматриваясь. — Сеуки! — Он махнул рукой куда-то в сторону и рванул с приличной скоростью вперед.
И лишь Алиса, почувствовавшая движение за спиной, со звериной грацией крутанулась, вгоняя несколько пуль в уже привставшего бандита, в руках которого был золоченый пистолет.
Мельком оглянувшийся мужчина одобрительно улыбнулся и, махнув рукой, что-то прокричал своим людям.
К стоянке они подбежали уже вчетвером и, забившись в огромный, бронированный, словно танк, лимузин, взмыли в воздух.
Алиса уже собралась перевести дух, как сидевший за рулем что-то крикнул, показывая рукой вбок и вверх.
Алиса понимающе кивнула. Естественно, вряд ли их так просто отпустили. Она оглянулась и, поняв, что второй боевик из-за ранения ей не помощник, решительно взялась за пулемет, лежавший на коленях у раненого.
— Окно открой!
— Уэ?
— Я говорю, окно открой, черт нерусский! — крикнула Алиса. — Open window!
— No window! — Сидящий за рулем ткнул в потолок и чем-то щелкнул на панели. — Upslot!
Крыша над головой Алисы медленно раскрылась створками, открывая люк, и девушка высунулась наружу. За ними и чуть выше, завывая турбинами, летел небольшой флайбас, из которого постреливали в их сторону. Пока не прицельно, но очереди проходили все ближе и ближе. Следом шла еще одна машина, а совсем далеко, метрах в пятистах, натужно чадил, пытаясь сократить расстояние, тяжелый грузовик.
Прижавшись спиной к краю люка, она взяла цевье ручника на ладонь и дала короткую пристрелочную очередь, а затем, оценив динамику оружия, еще двумя очередями выкрошила стекло пилотской кабины и того, кто находился в ней. Флайбас сразу же рухнул вниз. Догнавший их спортивный мобиль тоже получил очередь в корпус, после чего, кувыркаясь и дымя, полетел к земле, а грузовик, решив не искушать судьбу, отвалил в сторону.
— Кто вы? — на вполне приличном английском спросил седой, одобрительно глядя на свою спасительницу.
— Беглец, — спокойно ответила Алиса, глядя корейцу в глаза. — Если вы довезете меня до города, я буду считать, что мы в расчете.
— Вы собрались гулять по Джакарте в таком виде? — Мафиозный босс с улыбкой посмотрел на разгрузку Алисы, из которой топорщились рукояти пистолетов.
— До первого магазина. — Алиса спокойно пожала плечами. — Сомневаюсь, что на окраине будут вызывать полицию по такому пустяку, как странная одежда клиента.
— А деньги у вас есть?
— Я обеспеченный беглец. — Алиса кивнула. — На первое время хватит, а там подумаю.
— Если будет нужна помощь, звоните. — Седой достал из нагрудного кармана карточку и протянул ее девушке.
— И Квон. Экспорт-импорт. — Она спрятала карточку в карман разгрузки и благодарно кивнула. — Не могу обещать, господин Квон, но, если что, непременно.
— Давай на Кейбонг-байвенг, — коротко бросил Квон водителю и еще раз с удивлением посмотрел на свою спасительницу.
Девушка, русская, языка местного не знает. Такая странная комбинация совсем не похожа ни на Интерпол, ни на евроамериканские спецслужбы. Вот нападение на терминал — это, скорее всего, с амерской подачи. Да и не нужно евроамериканцам спасать шкуру главы конкурирующей с ними корейской преступной организации.
Массивная машина на несколько секунд притормозила возле магазина и, высадив пассажирку, полетела дальше. А девушка, ничуть не смущаясь своего вида, пинком раскрыла дверь магазина одежды.
— Одежду на мой размер и сумку, быстро! — крикнула она по-английски и остановилась в центре зала. Под ее взглядом продавщицы, покрывшиеся холодной испариной, начали быстро двигаться.
— Это, это, вот это… — Алиса командовала заполнением одной из сумок, тем временем складывая оружие во вторую. Потом, подхватив одежду и пистолет с кобурой, скрылась в примерочной.
Для такого рода покупок предназначалась одна из разовых кредиток, на которой была совсем небольшая сумма. Уже переодевшись, девушка мазнула карточкой по считывателю и бросила ее перед кассиром.
— Остаток наличными.
— Да, госпожа. — Кассирша кивнула и отсчитала совсем тоненькую пачку купюр.
Когда она ушла, старшая продавщица выдохнула и, достав из кармана платок, вытерла лоб.
— Ты не позвонишь в полицию? — удивленно спросила кассир.
— Нет. — Девушка, пережившая уже не одно ограбление, покачала головой. — Ты видела, какая машина ее высадила? Нам с тобой на нее никогда не заработать, даже если продадимся на органы вместе со всей семьей. Так что для здоровья лучше молчать. Она ведь заплатила? А что там у нее с собой — не наше дело. Может, это вовсе не оружие, а детские игрушки?

Ничего этого Алиса уже не слышала. Она забросила тяжелую сумку на плечо и быстрым шагом дошла до перекрестка. Свободное такси пришлось ждать всего пару минут, и неповоротливый колесный экипаж уже через полчаса остановился у недорогого, но очень приличного отеля «Батавия Аппартменс». Рассчитавшись еще одной кредиткой за неделю проживания, Алиса поднялась в номер, заблокировала дверь, скинула прямо в прихожей одежду и сразу прошла в душ, а выйдя из душа, рухнула в постель, мгновенно провалившись в глубокий сон.

Глава местного отделения корейской мафии (кындаль) сидел в рабочем кабинете, больше похожем на сад, и просматривал собранную его помощниками информацию. В целом уже было понятно, что Блэк Бразерс, давно подмятые ЦРУ, потеряли груз, который по ошибке пришел в принадлежавший кындаль терминал. Его люди приняли контейнер за тот, в котором из островной лаборатории поступал порошок, и вскрыли его. Судя по воспоминаниям выживших, девка убила бригадира и двух боевиков, чтобы уже через пять минут очень удачно прибыть к последнему акту. У его лесных воинов шансов на спасение своего босса было немного, но неожиданная и действенная поддержка с фланга привела к тому, что почтенный Квон не лежал на дне океана в бочке с цементом, а сидел в своем уютном офисе под охраной срочно вызванных с родины специалистов.
Версию, что девочку ему подвели, он сразу отбросил как малореальную. Скорее всего, тут была просто случайность, каких он немало повидал за свою жизнь.
— Токки! — Молодой помощник вошел в помещение и коротко поклонился. — Документы по этой девочке пришли?
— Очень немного. — На стол перед главой корейской преступной группы легла тоненькая папочка. — Объявлен международный розыск. Но нам удалось еще кое-что узнать. За ней десять взломов и, по слухам, трупы там, в России.
— Не похожа она на инфру, не находишь?
— Она не инфра, господин. — Помощник снова поклонился. — Она скрипачка[8] и, возможно, флейтистка.[9] Играла всегда соло, а то, что попала в команду инфров, так, судя по всему, могла и в харды податься. Видимо, бывший офицер спецслужб или что-то в этом духе.
— Как думаешь, она появится?
— Нет, господин. — Токки положил еще один листок перед боссом. — Вчера она продала четыре бриллианта в шесть карат и переехала в Pullman Jakarta Central Park.  Сняла люкс.
— А кому продала камни?
— Торговцу на Дуа Абдад.
— Прямо так и продала?
— Если бы не Гоппи, мы бы ее пропустили, господин. Она изменила внешность и даже походку. Потом пошла в казино, обменяла все на фишки и, проиграв какую-то мелочь, забрала деньги назад.
— Красиво. — Квон чуть склонил голову, признавая эффективность маневра по замене денег. — Так, значит, она увела бриллианты, принадлежавшие черным? — Он неожиданно расхохотался. — Ее ведут наши люди?
— Постоянно. — Токки кивнул. — Но она, похоже, нас засекла.
— Как же так? — Босс удивленно поднял брови.
— Люди еще неопытны, — виновато заметил помощник. — Если бы дело было в трущобах, а так мы совсем не в своей зоне.
— Устрой мне встречу. — Квон решительно встал. — И постарайтесь, чтобы без случайностей.

Этот ресторан с видом на океанское побережье сразу понравился Алисе. Спокойная, чуть расслабленная атмосфера, улыбчивые официанты и роскошное меню с блюдами всех стран мира. Она как раз доедала печеное вепрево колено, когда знакомый голос отвлек ее от кулинарных изысков.
— Госпожа… — Молодой улыбчивый кореец в белом костюме с рукой на перевязи учтиво поклонился. — Мой босс хотел бы в этот прекрасный день разделить с вами обед.
— Конечно. — Девушка вытерла кончики пальцев салфеткой и с улыбкой кивнула на стул напротив. — Хорошим людям мы всегда рады.
Квон, одетый в безупречный серый костюм, белоснежную рубашку и коричневые полуботинки, вежливо кивнул Алисе, словно старой знакомой, и присел на отодвинутый слугой стул.
— Как вам Джакарта, мисс Кобра?
— Прекрасно, господин И Квон. — Она кивнула и лукаво улыбнулась. — Но что привело столь уважаемого деятеля кындаль в этот скромный уголок? Неужели желание пообщаться со скромной беглянкой?
— Все же менталитет западных людей сильно отличается от нашего. — Седой, притворно нахмурившись, покачал головой. — Я думал, что мы сначала познакомимся поближе. Я расскажу вам о своей семье, а вы мне — о детских привязанностях. Потом мы вместе посетим оперу и, отужинав блюдами корейской и русской кухни, перейдем к делам…
— Ну, судя по тому, что вы знаете мое имя, вы уже обо мне многое узнали. — Алиса, которая на третий день связалась с инфострадой, уже имела счастье ознакомиться с трудовым путем главы корейской преступной группировки. — Могу сказать, что и ваша личность для меня уже не тайна за семью печатями, так что знакомство состоялось. А так как я ненавижу оперу, балет, музеи и гольф, мы, наверное, уже можем переходить к делам… полковник Квон?
Квон рассмеялся и поставил стакан на стол.
— Браво! Вы действительно смогли меня удивить. — Он вытер рот салфеткой. — Что ж, к делу, так к делу. Я знаю, что вы не очень нуждаетесь в деньгах, но не все в этом мире меряется на юани. — Он внимательно посмотрел на девушку, но, ничего не увидев на бесстрастном лице, продолжил: — Мне нужно встретить одного очень важного для меня человека в аэропорту и доставить его в комплекс Бата. Живым и невредимым. Кроме меня, принять этого человека не может никто, даже если он подойдет к вам якобы от меня.
— Ожидаются скачки? — Алиса улыбнулась.
— Еще какие. — Квон кивнул и рассмеялся. — Мы, а потом и вы, крепко наступили на хвост «Черному братству», и они захотят взять реванш. А для нас терять такого специалиста — хуже чем потерять лицо.
Алиса задумалась на несколько секунд, а потом решительно кивнула.
— Берусь. Только мне понадобится кое-что из специального снаряжения.
— Вы даже не называете цену за работу?
— Зачем? — Алиса с улыбкой пожала плечами. — Вы получите своего человека, я нескучный день, и все будут довольны.
— А паролем для вас…
— Пусть будет что-то нежное и доброе. — Алиса мечтательно улыбнулась. — Например, Королевская Кобра.
— Хорошо. — Седой, чуть не поперхнувшись, отставил стакан в сторону и жестом подозвал помощника. — Токки, доставишь этой леди все, что она попросит, в необходимые сроки.

Мощный шестиместный «форд», похожий больше на броневик, чем на легковой флаер, мягко притерся к краю посадочной площадки. Алиса, одетая в облегающий комби черного цвета, не торопясь открыла тяжелую дверцу лимузина, вышла и, забросив движением головы длинные черные волосы за спину, надела очки, которые тут же потемнели. Немного косметики и умелые руки визажиста превратили ее в китаянку с большой примесью африканской крови.
Место для стоянки было выбрано неслучайно, и люди Квона еще за неделю заняли его, освободив только в момент подлета Алисы. Отсюда не только был виден терминал прибытия, но и открывалась прямая взлетная полоса в коридор для летающих машин.
Сжимая в руках небольшую черную дамскую сумочку, Алиса прошла в терминал, и сразу же в поле зрения появилось расписание прилета. Рейс из Токио уже совершил посадку, и пассажиры проходили таможенный контроль, впрочем, довольно формальный.
— Мисс Ти? — Молодой человек в плаще модного в этом сезоне полувоенного покроя остановился напротив. — Но мне сказали, что вы заболели.
— Не так серьезно, чтобы не исполнить это маленькое приятное поручение, мистер Джексон. — Алиса кивнула. — Ее очки уже выдали идентификационную информацию, пароль был верным, и она не сомневалась, что это именно тот, кто ей был нужен. — Это весь ваш багаж? — Она кивнула на небольшой саквояж в руках у мужчины.
— Как говорил мой старик, в дорогу нужно взять лишь три вещи. — Мужчина усмехнулся. — Деньги, деньги и еще раз деньги.
— Пойдемте. — Она кивнула и, пропустив мужчину чуть вперед, пошла за ним. — Сейчас налево. — Они вышли из здания терминала и не торопясь пошли к стоянке. — Ваш старик путешествовал по обжитым местам, мистер Джексон. — Алиса с дистанционного пульта открыла обе двери и, дождавшись, пока мужчина займет свое место, села сама. — Пристегнитесь, пожалуйста. — Она протянула руку назад и достала два шлема. — И наденьте вот это.
— О! — Мужчина весело осмотрел бронешлем и без разговоров надвинул его на голову. — Чувствую, поездка будет интересной. — Он включил питание шлема и опустил стекло. — А вы не похожи на телохранителя, мисс Ти.
— Конечно. — Алиса, заметив разрыв между машинами, рывком бросила свой «форд» в небо. — Я нечто противоположное. — На радаре кругового обзора были видны все подвижные объекты, а Маском-навигатор уже строил предполагаемый маршрут к точке назначения. — Но просьбу господина Квона я все же решила выполнить, тем более что он не похож на человека, который долго ходит в должниках.
Суматошно маневрирующий «Субару Интерцептор» она заметила давно, но, пока между ними было несколько машин, это было неактуально. Теперь их разделяла всего одна машина, и водитель, судя по рыскающим движениям, готовился к рывку.
Система предупреждения об атаке взвыла дурным голосом, но Алиса уже давила на гашетку спаренной автоматической пушки, сделавшей из суперкара огненный шар.
Теперь, зная, что цель вооружена, враги некоторое время будут осторожнее, но недолго.
Алиса усмехнулась и, точно просчитав нужный момент, бросила машину вниз, в лабиринты производственных комплексов. Колеса с негромким гулом встали на место, и, поднимая тучи брызг, машина рванула по узким проходам между зданиями складов.

— Шеф, она нырнула вниз! Мы потеряли ее! — Говоривший в микрофон мужчина в бронежилете и тяжелом шлеме бросил взгляд вниз. — Нет, наши машины не могут ездить! Мы же взяли самые скоростные тачки, а они без колес! — Он хмуро слушал гневную речь своего начальника и молча показал водителю, чтобы тот еще снизился. — Да, я уже вызвал наземные группы, надеюсь зажать ее в старых складах.

— Их гонят к старым складам. — Мужчина неопределенных лет в баджу[10] белого цвета с серебряной вышивкой поднял голову и внимательно посмотрел на своего гостя. — Я думаю, мистер Смит, мы заблокируем их там и возьмем без лишних проблем. Местные власти очень плохо относятся к стрельбе в черте города, а особенно к разрушению зданий. Наши потери в случае крупных операций могут достигать восьмизначных цифр.
— Вы получили достаточно. — Чернокожий мужчина с чуть вытянутыми, почти европейскими чертами лица усмехнулся. — «Черное братство» никого не забывает. Ни друзей, ни врагов.
Руководитель индонезийского филиала крупнейшей бандитской организации на Земле не врал. Братство действительно пыталось достать своих противников, невзирая на потери. Но в этой истории была еще одна правда. В братстве было более десяти миллионов членов, и очень немногие из них были профессионалами. Пушечного мяса у черных было полно, а вот специалистов не хватало. И даже учебные лагеря в безжизненной пустыне и в эквадорских трущобах положения не спасали, потому что лишь государство, и небедное, могло себе позволить отобрать из тысячи одного, а потом потратить на его обучение пять-шесть лет, превращая в эффективную боевую единицу. Пока «Черное братство» брало массой, когда на место одного убитого тут же вставало трое новых бойцов. И это было эффективно даже в Южной Америке, где работали знаменитые бразильские коммандос. А вот в Юго-Восточной Азии все было немного по-другому. Никому не известный пожилой владелец ломбарда мог при случае положить два десятка братьев и скрыться, вместо того чтобы платить дань. И тому, кто носил безликую фамилию Смит, было все равно, что дедушка до того, как перейти в службу внешней разведки китайского генштаба, двадцать лет топтал сапоги во всяких интересных и очень опасных местах. А уж завалить пару десятков непрофессионалов для него и вовсе не было подвигом, а являлось совершенно рядовым эпизодом в карьере.
И вот теперь для самой ответственной части операции Смит задействовал наемников, которые должны были загнать для него дичь. С остальным справятся подъехавшие «Черные братья», тем более что последний пароход привез почти четыре тысячи новых членов и сорок тонн оружия.
Теперь отметки на экране стояли так густо, что, казалось, на стекле устроилась целая сотня светящихся мух. Алиса влетела в здание склада и остановила машину.
— Теперь? — Мистер Джексон поднял стекло шлема и вопросительно посмотрел на Алису.
— Теперь подождем немного и снова поедем.
Алиса нажала несколько кнопок, и из передней панели выдвинулся небольшой сенсорный экран.
— Как их тут нагнали. — Она покачала головой. — Машин сто, наверное, будет.
Вместо ответа мужчина достал с заднего сиденья свой чемоданчик и, открыв крышку, стал собирать штурмовую винтовку.
— А, бросьте. — Алиса, усмехнувшись, махнула рукой. — Баловство все это. Только застрелиться.
— А что не баловство?
— А вот это. — Она нажала несколько пиктограмм, и изнутри склада полезли автоматические турели с крупнокалиберными пулеметами.
Грохот очередей заставил дрожать каркас склада, а отметок целей явно поубавилось.
— О, таран подогнали. — Девушка взглянула на другой экран, где к воротам приближалась крупноразмерная цель, и нажала еще на одну кнопку.
Не доезжая до ворот, грузовик, получивший в борт противотанковую ракету, перевернулся и вспыхнул чадящим пламенем.
— Кстати, как же совет вашего старика насчет денег? — Она, улыбнувшись, посмотрела на своего пассажира.
— Он не забирался в джунгли так глубоко, как я, мисс Ти.
Алиса рассмеялась.
— Пожалуй. Интересно, что они еще придумают? А то я тут наготовила сюрпризов на танковый взвод. Жалко будет, если не все используем. — Она активировала стаю крошечных летающих дронов и вывела изображение прямо на лобовое стекло флаера. — О, мясо пожаловало, — прокомментировала она прибытие трех тентованных грузовиков, из которых стали выпрыгивать вооруженные люди и выгружать штурмовых роботов. — Дальше неинтересно. — Она отключила проекцию и, нажав пару кнопок, замерла, глядя прямо в центр склада.
Сначала Джексон даже подумал, что она задумалась о чем-то, но потом, проследив до места, куда был устремлен ее взгляд, увидел, что огромный кусок пола медленно поднимается вверх, открывая пологий спуск.
Мягко тронувшись, машина скользнула вниз, а гидравлический подъемник опустил плиту на место.
В свете фар было видно, что машина двигается по огромному тоннелю.
— Аварийный водовод, — коротко пояснила девушка, разгоняя машину до двухсот километров в час. — Выскочим почти на месте.
— А если дождь?
— Тогда нам будет довольно плохо. — Девушка улыбнулась. — Но зато недолго. Потому как размажет нас по стенам водовода, как масло по хлебу. И даже хоронить будет нечего. — Она улыбнулась и лихо подмигнула пассажиру. — Но, кстати, мы тут не одни. — Она коснулась нескольких иконок на экране, и картинка показала несколько скоростных ховербайков, влетающих в дыру прохода. — Быстро они нас обнаружили, однако. Да не хватайтесь вы за ствол. Все пока под контролем. — Она потянула какой-то рычаг и наклонилась к экрану. — Нормально. Сейчас через каждые сто метров машина будет сбрасывать мины, которые наши чернокожие друзья трудолюбиво соберут.
Машину вдруг тряхнуло взрывной волной.
— Вот и первый. В общем, ребята скучать не будут. — Алиса улыбнулась и через секунду, резко рванув штурвал на себя, выдернула машину на поверхность через огромный сливной люк, и сразу же, словно дожидаясь этого момента, тяжелая решетка поползла по направляющим, закрывая дыру.

Дувер Хафадо гнал свой мощный байк по водоводу, жалея лишь о том, что никто из друзей, оставшихся в Харгейса,[11] не видит его, такого крутого, за рулем настоящей гангстерской тачки. Старший брат Дувера Абант погиб, когда они решили потрясти миссию Красного Креста, но из всего батальона выжило лишь пятеро. И вот теперь Дувер, получивший благодаря взятке хорошее место в «Черном братстве», несся на байке, преследуя цель, за которую обещали немыслимые деньги — целых пятьдесят тысяч юаней.
Мины, которые оставил беглец, уже собрали его не слишком удачливые братья, а он смотрел до рези в глазах вперед, надеясь, что увидит опасность первым. Свет, пробивающийся через отверстие сверху, он заметил издалека и, включив вертикальную тягу, уже собирался выскользнуть на поверхность, как мощная решетка из тяжелых двутавровых балок прервала его путь. Лишь голове, оторванной от тела, удалось взлететь вверх, но глаза уже не увидели, как тает вдали точка машины, уходившей от погони.
Алиса оторвалась от преследователей буквально на тридцать секунд, но этого времени ей хватило, чтобы, спикировав отвесно, остановиться в темном переулке.
— А что сейчас? — Ее пассажир оглянулся и посмотрел на девушку.
— Меняем транспорт.
Не снимая бронешлема, Алиса вышла из машины, дождалась, пока пассажир выйдет, и пошла вперед, где было припарковано несколько разнокалиберных мобилей.
Мерседес «Перигрин-7100» серого цвета лишь коротко мигнул фарами, когда она нажала кнопку на брелке, и, натужно гудя электрическими приводами, раскрыл тяжелые двери. Алиса чуть подергала привода, проверяя маневровые роторы, и уверенно подняла бронированную машину в воздух.
Еще через пару минут машина уже влилась в плотный поток транспорта и заняла место за точной копией только что брошенного ими лимузина.
Преследователи, как и полагала Алиса, не замедлили появиться, но, ворвавшись в поток с ходу, атаковали не мерседес, а шедшую впереди машину. Сразу же активизировалась охрана лимузина, оказавшаяся не только многочисленной и профессиональной, но и хорошо вооруженной.
Дождавшись, пока бой разгорится, она нажала клавишу на приборной панели, включая радиоподавитель, и нырнула к земле.

— Они приняли ту машину за нас? — Джозеф удивленно повернулся к Алисе. — И кто там был?
— Глава местного отделения «Триады». — Алиса расхохоталась. — Теперь «Черным братьям» точно будет чем заняться.
— Жестко, — прокомментировал Джозеф. — А почему они за нами не пошли, когда мы отвалили?
— На вас жучок. — Алиса усмехнулась. — Поэтому они нас и не теряли. А когда они сцепились с «Триадой», я включила подавитель радиодиапазона. Теперь они нас потеряли окончательно, хотя я и не исключаю, что будут ждать где-то возле точки назначения.
Через десять минут возле служебного входа в жилой комплекс Бата остановился крошечный грузовичок с тюком белья в низком широком кузове. Водитель — пожилая женщина-метиска — с трудом перевалила тюк на тележку и, не обращая внимания на охрану, стала толкать ее к грузовому лифту, который двигался только на нижние этажи. Посторонившись, боевики кындаль пропустили работницу и через минуту забыли о ней, словно ее и не было никогда. А женщина, доставив свой груз до лифта, опустилась на минус третий этаж и, пройдя всего сорок метров, дотолкала свой груз до другого служебного лифта, который шел уже на восемнадцатый этаж комплекса, где располагалась промежуточная техническая служба. Там, не обращая никакого внимания на других работниц, она переместилась в крошечную комнатку и через десять минут вышла оттуда уже в одежде горничной, сменив не только профессию, но и возраст. Теперь она выглядела как двадцатилетняя девушка-китаянка с тонкими, стройными ногами и провокационно выпирающей попкой.
Двигая перед собой металлический ящик на колесах, в котором обычно лежали всякие принадлежности для уборки комнат, девушка поднялась на служебном лифте до пятидесятого этажа и через минуту остановилась у апартаментов, охраняемых десятком вооруженных до зубов боевиков. Легкий аромат модных в этом сезоне духов с запахом пороховой гари и нежно-розовые щечки горничной не могли ввести в заблуждение охранников, и люди машинально потянулись к оружию.
— Господин Квон заказывал специальную уборку. — Девушка обворожительно улыбнулась и со значением поправила пропуск, приколотый на груди.
— Как доложить? — хмуро спросил ее пожилой кореец невысокого роста, которому заранее сообщили о том, что могут быть необычные посетители.
— Королевская Кобра, — произнесла горничная с мягкой улыбкой, и сразу вспотевший охранник прижал кнопку переговорного устройства.
— Здесь Королевская Кобра. — Он выслушал ответ и качнул головой. — Проходите.
Алиса вошла в комнату и, лишь оглянувшись и убедившись, что полковник Квон здесь, в равном ритме стукнула три раза по ящику. Тот сразу открылся, и, с трудом разогнувшись, Джозеф, сжимая короткоствольный автомат, вылез наружу.
— Надеюсь, ваша поездка была приятной? — Полковник кивнул гостю, которого его помощники усадили в глубокое кресло и поднесли чашку ароматного чая.
— Она совершенно точно была незабываемой. — Тот, кто называл себя Джозефом, широко улыбнулся. — Мисс Ти была поистине обворожительна и… очень богата на различного рода сюрпризы.
— Да, — с улыбкой подтвердил глава кындаль. — Она и вправду очень многогранная личность. К сожалению, у нас в данный момент идут некоторые кадровые перестановки, так что пришлось воспользоваться специалистом со стороны, но справилась она неплохо.
— Особенно если учесть, что сейчас разгорается настоящая война между «Черными братьями» и «Триадой». — Джозеф рассмеялся. — Как сказала мисс Ти, этим парням будет чем заняться.

А сама мисс Ти, уже переодевшись в ярко-голубое парео и прикрыв голову огромной желтой шляпой, не торопясь вышла из жилого комплекса и, сев в небольшой «фольксваген-жук», вырулила на улицу. Ее ждали крошечная вилла на островах и двухнедельный ничем не замутненный отпуск, который она дала самой себе, перед тем как начать разбираться со своими делами.
Квон выкупил у нее все бриллианты по вполне приличной цене и, добавив за работу пять миллионов юаней, подсказал это уютное местечко, находившееся в зоне отчуждения китайской военной базы. Так что незваных посетителей или, упаси бог, всяких мстителей можно было не опасаться. Сама Алиса не очень высоко оценивала боевые качества армии Китая, но все познается в сравнении. Воевать в южной части азиатско-тихоокеанского региона с ней было просто некому.

Но «Черному братству» было совсем не до того, кто увел у них из-под носа лучшего специалиста по взлому сейфов и защищенных помещений. «Триада», позиции которой были как никогда прочны, не собиралась прощать покушение на своего главу, по каким причинам оно бы ни произошло.
Сотни и тысячи бойцов «Триады» по всей Юго-Восточной Азии частым гребнем прошлись по территории, зачищая в ноль всех, кто имел хоть какое-то отношение к «Черным братьям». Буквально за пару дней более десяти тысяч бандитов переселились на тот свет, а бойня все не стихала. Их взрывали и травили ядами, словно тараканов, и расстреливали, будто диких зверей, пока не вмешалась Объединенная разведка Альянса, вышедшая непосредственно на разведку КНР, и вежливо попросила прекратить бойню.
Пусть не сразу, но через какое-то время маховик войны удалось все же остановить, но позициям «Братства» был нанесен такой ущерб, что на восстановление прежнего положения потребуются многие годы.

Глава 5

Переходя на новый уровень бытия, необходимо не только сменить образ и способ мышления, но и, возможно, пересмотреть стратегические цели. Если все это невозможно, постарайтесь хотя бы надеть новый галстук.
Петров Павел Николаевич.
Водитель такси, город Одесса.

Новости дня подробно, аналитическая программа «Телескоп», агентство «Новости» 
Продолжающиеся второй день бои в Конго выявили весьма высокий боевой уровень Освободительной Армии Центральной Африки, которая лишь недавно заявила о себе как о значительной силе в регионе. Войска НОАК противостоят не полуголым повстанцам, а прекрасно вооруженной и подготовленной армии, способной на проведение стратегических операций.
Армия Китая, которая осуществляет охрану производственных и сельскохозяйственных комплексов, находящихся в так называемой Зеленой зоне Африки, пытается навязать повстанцам позиционные бои. Ситуация осложняется тем, что в регионе практически негде применять тяжелую технику, так как вся зона — это пространство, занятое сплошными зарослями, болотами и множеством мелких рек. В такой ситуации бессильны даже авиация и артиллерия, так что пока все боевые действия сводятся к противостоянию мелких боевых групп.
Но все изменится, стоит повстанцам выйти на осушенные и очищенные от леса земли, где на них обрушится вся мощь армии Китая.
Многочисленные террористические акты в странах Юго-Восточной Азии, а также стычки с правоохранительными органами говорят о том, что в регионе активно идет передел зон и сфер влияния между криминальными группировками. Самая многочисленная группа, «Черное братство», недавно потерпела сокрушительное поражение от «Триады», бойцы которой буквально вырезали основную часть боевиков «Братства». Этим мгновенно воспользовались корейская преступная группировка (кындаль) и находящаяся под крылом разведки Китая Исламская Народная Армия, упрочившие свои позиции.
Далее в программе.
Оценка рынка чипов виртуальной реальности в связи с рядом запретительных мер, принятых на территории Евразийского союза. Комментарий нашего обозревателя Кима Сергеева.
Перспективы атомных электростанций. Нужно ли списывать старичков в утиль? На вопросы отвечает академик РАН Зелинский.
Прямой эфир с финала Пустотного триатлона. Сборная Второго флота против Сборной центрального учебно-испытательного центра и показательные бои в невесомости между инструкторами флота и бойцами разведывательно-диверсионных подразделений флота.

Совершенно секретно. 
Только для адресата. 
Копий шесть. Экземпляр первый. 
Архивный индекс 22748 V000406 
Проект «Муар». 
Сообщение № 228 
В связи с требованиями обеспечения секретности приказываю.
На базе исследовательского центра «Дженерал Кемикл» № 9 организовать исследование объекта № 5 и все необходимые работы.
Перевезти персонал и аппаратуру в ИЦ-9, задействовав средства ОРУ.
Начальник 23-го управления Объединенного разведывательного управления, полковник Демиан

Совершенно секретно Начальнику девятого управления ГРУ Генералу Никонову В. Г. 
Начальника седьмого отдела 
Рапорт 
Сообщаю, что в ходе разведывательного рейда крейсера «Ангара» был зафиксирован сбой контрольной и наблюдательной аппаратуры неустановленного характера. Питание на приборы подавалось в штатном режиме, автотест систем проходил нормально, но информация с удаленных буев приходила в искаженном виде либо вообще не доходила. Сбой продолжался 10 минут 32 секунды, после чего работа аппаратуры пришла в норму.
Аналитическая служба полагает, что сбой был вызван направленным воздействием омега-поля со стороны исследовательского корабля «Дженерал Кемикл», находившегося в ста тысячах километров от «Ангары».
Подполковник Шохин

Москва 

Малый семейный совет семьи Рокотовых собрался в небольшой комнате серверного узла Главного управления военных технологий, потому что наличие там подслушивающих устройств исключалось полностью и категорически. Начальник генерального штаба, адмирал космофлота Дмитрий Рокотов, семидесятилетний мужчина в расцвете сил, положил на стол небольшую папку с краткой выжимкой из дела и внимательно посмотрел на сыновей.
Константин Дмитриевич Рокотов — вице-адмирал космофлота, командующий вторым оперативным соединением — выглядел уставшим, но блеска в глазах не потерял. Его брат Егор — генерал-лейтенант сил специального назначения, командир отдельного корпуса ССН, такой же, как все Рокотовы, подтянутый и крепкий, — коротко кивнул и обернулся на Валентина — младшего из братьев, занимавшего должность начальника аналитического управления Министерства обороны.
— Давай сначала ты. Не будем нарушать традицию.
Валентин кивнул.
— Все материалы проверок подтверждают не только генную идентичность обеих Елен, но и их поведенческие модели, так что тут мы не сможем определить, кто из них настоящая, а кто подделка. Но, как мне кажется, это и не важно. Потому что главное в этой ситуации, чтобы никому из них не была внедрена враждебная программа-закладка. Ту, которая в войсках, мы проверили особо тщательно, и по результатам ментосканирования могу сказать, что там, конечно, не немецкий орднунг, но и закладок нет. Елену, которая сейчас в бегах, мы, естественно, так проверить не можем, но скажу, что внедрять в нее что-то совершенно глупо, потому что она как раз и является главным подозреваемым. Кроме того, я считаю, что, чем бы ни была порождена вторая Лена, она остается моей племянницей. Кроме того, важно провести полное медико-биологическое исследование второй Лены и выяснить имеющиеся между ними различия, что может вывести нас на технологию копирования. Сомневаюсь, что это клонирование и перенос сознания, поскольку есть некоторые фундаментальные вещи, которые таким образом не объехать. Таким образом, я считаю, что перед нами сейчас стоит задача не определить настоящую, а как можно быстрее вычислить, кто все это устроил и зачем. Само снятие копии произошло, скорее всего, в госпитале в Африке. Там проводили совместную операцию с Альянсом, когда Елена попала под отраженный удар лучевой пушки. Провалялась в их госпитале две недели, а за такое время могли многое успеть. Теперь, конечно, такое уже невозможно, но что сделано — то сделано. Непонятно лишь, кто и зачем.
— А вот по этому вопросу у меня есть некоторое продвижение. — Генерал посмотрел на собравшихся и продолжил: — Полковник Сайтов, который отдал приказ об уничтожении Лены-второй, начал давать показания, и по цепочке мы вышли на некую «Дженерал Кемикс» — Всеобщую химическую корпорацию, объединившую «Дюпон», БАСФ, «Доу кемикл», ИНЕОС и других. Общая стоимость активов около ста двадцати триллионов юаней, что сравнимо со стоимостью средней страны верхнего уровня типа Швеции. Их исследовательский центр, расположенный на Сете, по официальным данным занимается технологиями биопластиков, а на самом деле, по нашей информации, там проводятся исследования работы мозга и даже эксперименты в области бактериологического оружия.
— Вообще, что ли, охренели? — Рокотов-старший чуть приподнял брови. — Пример Найроби никого не научил?
— Слишком велик приз. — Генерал пожал плечами. — Держать все человечество за горло — это же такое искушение. Но есть еще один интересный момент. Если новейшие нейротомографы еще как-то вписываются в специфику работы биоцентра, то вот закупка горнопроходческих лазеров — нашей, кстати, разработки — вообще ни в какую. А им только приводы поменять, и готовы боевые турели. Дальность, правда, небольшая, но вполне достаточная для работы в замкнутых помещениях.
— Полагаешь, химичат с биороботами? — внешне спокойно поинтересовался адмирал.
— Да уж не алмазы добывают, — невесело усмехнулся Егор. — Там еще много чего в концепцию зверинца укладывается без щелей. Так что предлагаю уронить сверху пару спецзарядов и забыть об этом месте навсегда.
— Когда я разговаривал об этом деле с президентом, он, конечно, дал мне такое право — стереть этот гадючник начисто, но, думаю, там не все так просто. — Рокотов-старший покачал головой. — Таким образом, мы, конечно, уничтожим и научников, и наработанные материалы, но кто помешает этим химикам воссоздать все на новом месте и с другими людьми? Денег-то у них как у дурака фантиков. Наймут себе еще мяса. Самое главное, мы не узнаем границы этой технологии и не поймем, насколько она угрожает всем нам.
— Ну, папа, если у тебя карт-бланш от нашего верховного, то можно устроить там спецоперацию. — Генерал Рокотов сразу сделал стойку. — Подогнать парней, и пусть разворошат там все до материковой платформы.
— А если эти засранцы пустят какую-нибудь хитрую заразу? — Контр-адмирал покачал головой. — Универсальной вакцины наработали всего пять доз. Маловато на полноценное подразделение.
— Нет. — Адмирал решительно хлопнул ладонью по колену. — Сделаем по-другому. Никаких шумных акций и скачек. Тихо и скромно. А уж если что-то найдут, тогда можно и цирк с конями.

Индонезия, залив Телук Парайя, полоса отчуждения военной базы № 131 Народно-освободительной армии Китая 

Поскольку полеты без блока «свой-чужой» армейского образца в этой зоне были несовместимы с жизнью, приходилось передвигаться исключительно на колесах. Небольшая спортивная машина по гладкой, словно доска, дороге быстро домчала Алису до территории, которую контролировала НОАК. Пройдя через три пропускных пункта, она наконец въехала на территорию небольшого владения, числившегося, как она полагала, за разведкой Китайской республики и предназначавшегося для безопасных встреч на относительно нейтральной территории.
Сама вилла, похожая на небольшую крепость, была совершенно безлюдна, но нашпигована таким количеством бытовой техники, что прислуга была просто не нужна. А еще здесь был свой пляж, бассейн в доме и на улице и много других приятных вещей вроде спальни на крыше под потолком из стекла с управляемой прозрачностью.
Алиса купалась, загорала и всячески сибаритствовала, наслаждаясь тем, что до нее, как она считала, никому нет никакого дела.
Через два дня нанятый ей специалист по поиску информации наконец переслал все, что ему удалось обнаружить, и она потратила четыре часа, разбираясь в осколках и обломках, которые тот счел соответствующими условиям поиска.
Выходило, что единственным возможным претендентом на роль главного подозреваемого оказалась Всеобщая химическая корпорация, объединившая в себе десяток крупнейших концернов и располагавшая пятью крупными исследовательскими центрами по всей Земле и даже во внеземелье.
Но так как почти все они находились на территории крупных государств, нечего было и думать, что хоть один из них находится вне поля зрения соответствующих спецслужб. А там, где начинались сторонние посвященные, там начинались утечки информации, так что обо всех из них имелись достаточно обширные сведения как о направлении работ, так и о списочном составе персонала. И лишь один исследовательский комплекс, на Сете, в зоне международной юрисдикции. Небольшой зеленый остров в безбрежном океане песков и скал, имеющий к тому же разветвленную систему пещер естественного происхождения, был отличным кандидатом на тайную лабораторию, где могли проводить эксперименты по дублированию людей. К материалам прилагалась довольно подробная карта окрестностей в радиусе четырехсот километров. К удивлению Алисы, там оказался не только город, но и маленький космопорт, обслуживающий расположенные рядом горнодобывающие комплексы.
Сборы были недолгими. Покидав вещи в две небольшие сумки, Алиса села в свой автомобиль, замерев на несколько секунд, кивнула самой себе и решительно нажала на педаль тяги, бросая машину вперед.
«Конкорд-2» домчал ее в Джакарте до аэропорта Шарля де Голля, чуть больше чем за четыре часа, и единственным неудобством был молодой человек по соседству, пытавшийся ее развлекать разговорами, и немецкая семья из двух мужей, четырех жен и их пяти детей, что никак не желали сидеть тихо.
После реконструкции, проведенной в 2085 году, сильно разросшийся аэропорт стал принимать не только воздушные суда, но и аэрокосмические челноки, доставлявшие грузы и людей на орбиту. Пройдя паспортный контроль, мисс Луа Сукарнопутри неторопливо прошла мимо беседовавших о чем-то полицейских, спустилась на этаж ниже и ловко, словно делала это не впервые, нырнула в неприметную дверь технического коридора. Здесь не было камер, а те, которые устанавливали, специально нанятый человек старательно ломал, так что системе «Шейп», объединявшей все камеры европейского континента и обрабатывавшей их на нескольких суперкомпьютерах, было не видно, как молодая интересная индонезийка быстро превращается в немку средних лет с невзрачным лицом и остатками былой роскоши в виде чуть расплывшейся, но все еще приличной фигуры. Загримированная Алиса доехала до одного из жилых кварталов Парижа, где, сделав для безопасности пару петель, проследоала к вокзалу «Монпарнас», и через час скоростной поезд TGV привез ее в Берн, в Швейцарию. Там, в маленьком уютном пансионате в горах, уже ждал человек, найденный через Инфостраду, он брался обеспечить ее проникновение на любой объект, не принадлежащий вооруженным силам пяти крупнейших государств мира.

Швейцарская директория Альянса. Берн 

Высокого светловолосого мужчину в строгом сером костюме и с букетиком бледно-желтых альпийских роз она заметила издалека.
— Гюнтер. — Стройная смуглокожая женщина с восточным разрезом глаз, подошедшая к столику, широко улыбнулась. — Давно ждешь? — Она присела, прижимая сумочку к груди, и обернулась, ища глазами официанта.
— Я уже заказал, милая. — Мужчина улыбнулся в ответ. — Кебаб, как ты любишь, и немного светлого баварского.
— О, спасибо. — Алиса внутренне содрогнулась от того, что придется есть этот дурацкий кебаб, да еще запивать его пивом, но расцвела в улыбке и наконец-то поставила сумочку на стул рядом.
Парочка поворковала еще какое-то время, поглощая еду, и лишь через час, сев в прокатную машину, отправилась в отель на берегу озера.
Там, в тишине, прерываемой лишь пением птиц, шелестом ветра и негромким гудением глушащего устройства, и состоялся разговор, который мог бы заинтересовать многих.
— Вот карта. — Алиса положила на кровать перед собой планшет. — Там не только общие очертания, но и точки выхода их серверов в городскую сеть. Сам городок принадлежит «Галактис Майнинг», а значит, там полная анархия и Дикий Запад. Можно, конечно, работать с орбиты, но я не представляю, сколько может стоить наем корабля такого класса.
— Карта, — задумчиво произнес тот, кто просил называть себя Гюнтером и стал водить пальцами по планшету, меняя масштаб и выделяя интересовавшие его куски. — Сколько всего будет силовиков?
— Я пойду одна. — Алиса мотнула головой. — Можно, конечно, организовать что-то вроде отвлечения, но не было бы хуже. Один человек, как мне кажется, имеет больше шансов.
— Если, конечно, он профессионал высокого уровня и полный отморозок. — Гюнтер кивнул, не отрываясь глазами от карты. — Сам взлом займет тем меньше времени, чем ближе к их центральному серверу ты воткнешь транслятор. Кроме того, если это будет подземелье, то придется как-то обеспечить прохождение сигнала.
— Пойду вот с этим. — Алиса достала из сумочки шарик размером с кулак ребенка и показала его Гюнтеру.
— Гиперволновой транслятор. — Перейдя на русский, он добавил: — Модель «Паук». — Ты понимаешь, что, если тебя возьмут вот с этим, тебе точно конец?
— А то если меня свинтят на территории комплекса, пожурят и отправят домой? — произнесла Алиса тоже по-русски и рассмеялась. — И сними наконец свою маску, Седой. Она уже возле глаз отслаиваться начала.

Французская директория Альянса. Париж, 5-й округ. Центральный узел системы ISMC «Шейп», [12]старший оператор Ахмад Робинсон 

— Сэр, мы потеряли ее. — Ахмад откинулся в кресле и пробежал глазами по основному экрану, где отображался процесс поиска и фильтрации косвенных данных. Он не хотел говорить приехавшему из самого Лондона, что интересовавший его объект был подхвачен на выходе из аэропорта совершенно случайно, так как система не смогла опознать женщину европейской внешности, появившуюся в здании аэровокзала из ниоткуда. Система интеллектуального контроля движения, переведенная в «тревожный» режим, сразу подала сигнал, и женщину взяли на контроль и вели до самого района Одеон, где и потеряли.
Ахмад очень хорошо помнил волну террористических актов, прокатившуюся по всей континентальной Европе в прошлом году, и его не нужно было уговаривать. Работал он на совесть. Но все было тщетно. Ни параметры фигуры, походки или анализ речевых формант не показывал никаких зацепок. Человек зашел в многоквартирный дом и словно растворился. Можно было, конечно, поставить на контроль всех, кто выходил из дома в течение трех-четырех часов, но даже суперкомпьютеры, обладавшие фантастической производительностью в десять зетафлопс, не могли сотворить чудо. Тем более что агент могла запросто спуститься в подземелье, снова поменять внешность и выйти в другом квартале через технический коридор, соединявшей все подземные сооружения Парижа.
— Черт! Надо было брать эту сучку в аэропорту, — устало ругнулся офицер и задумался, глядя на основной экран.
Ахмад, который видел своими глазами, как зажатый под мостом боевик террористической организации «Черный сентябрь» положил не менее двадцати копов, пока его не пристрелил снайпер, имел на этот счет свое мнение, но конечно же благоразумно промолчал.

Алиса с Седым договорились обо всех аспектах будущей операции и покинули уютный отель, разойдясь в разные стороны, для того чтобы встретиться через неделю на территории одного частного космопорта в Юго-Восточной Азии. Небольшой корабль, бывший когда-то фрегатом противоракетной обороны ЕАА, недавно был модернизирован на частной верфи и вполне мог претендовать на почетное звание корабля в расцвете сил. Аренда такого транспортного средства стоила Алисе недешево, но Седой сумел убедить ее в необходимости данного шага. Вся команда инфров так и останется на борту, пока она будет находиться на планете. От помощи силовиков она отказалась принципиально, полагая, что те будут только мешать, а вот от предложенного им снаряжения была в полном восторге. Новенький бронекомбинезон с мембранной системой очистки воздуха, встроенным экзоскелетом и батареями на пять суток автономности плюс ручное оружие российского образца и даже совсем редкая на черном рынке сверхкомпактная тактическая мина.
Но двигало ей вовсе не желание получить информацию. Конечно, если все получится, то будет очень даже неплохо. После взлома вся информация должна была уйти на адрес Генштаба Министерства обороны России. Но Алисе прежде всего хотелось рассчитаться с теми, кто устроил ей этот кровавый цирк с дублированием тела и последующими событиями. При этом конечно же не вмешивая в это дело семью и собственную страну. При этом мысль, что она, возможно, погибнет, не доставляла ей никакого дискомфорта, а наоборот, добавляла здоровой спортивной злости и желания напоследок хлопнуть дверью погромче.

Высаживалась она на грузовом челноке, который, пройдя в окно между спутниками, снизился на минимальную высоту и пошел между скалами на бреющем полете. Через двести километров Алиса дернула спусковой рычаг, и контейнер со снаряжением провалился вниз. Проконтролировав визуально, что парашюты вышли, Алиса десантировалась следом.
Проводив взглядом уходящий вдаль катер, чуть подработала маневровыми гравитронами, скорректировав траекторию снижения так, чтобы опуститься как можно ближе к контейнеру.
Спружинив на недовольно скрипнувшем песке, сорвала дыхательную маску и глубоко вдохнула запах нового мира. Вихрь незнакомых ароматов чуть вскружил голову, но, резко встряхнувшись, она словно сбросила морок и поспешила к стоявшему неподалеку грузу.
Стандартный сорокафутовый контейнер раскрылся, как только Алиса нажала кнопку электронного ключа. Негромко хлопнувшие пиропатроны отстрелили крепеж боковой створки, и девушка заглянула в пахнущий маслом и металлом полумрак.
Во весь размер контейнера располагалась трехосная шестиколесная «багги» на компактном реакторе с запасом хода десять тысяч километров. Но ей столько и не нужно. До поселка старателей всего двести километров, а до исследовательского центра еще триста. А оттуда ее или подберут наемники, или она останется в этой каменистой пустыне навсегда.

Все оборудование и снаряжение уже было заботливо упаковано в багажные отсеки машины, и ей осталось лишь надеть разгрузку, поставить оружие на боевой взвод и опустить забрало шлема.
Мягко тронувшись с места, Алиса вывернула руль и бодро покатила по каньону, дно которого устилал крупный кварцевый песок желтого цвета. Уже через пару километров от его сверкания заболели глаза, и пришлось включить светофильтры. «Багги» отлично держал дорогу, и совсем скоро она разогналась почти до ста пятидесяти километров в час, не забывая поглядывать на карту, которую сделали с орбиты перед самой ее высадкой. Над планетой уже крутилось около полусотни навигационных спутников, так что приемник на стандартной частоте давал координаты с вполне достаточной точностью.
Через полтора часа она проскочила мимо громады горно-металлургического комплекса, успевшего загадить территорию на пару километров вокруг, и въехала в поселок.
Сборные щитовые дома стояли по размеченным улицам, а на главной площади уже заканчивалось строительство каменного строения, видимо, будущей мэрии. А напротив находился центр общественной жизни поселка — кабак с пристроенным рядом публичным домом.
Приткнув «багги» к обочине, Алиса вышла из машины и, размяв ноги, решила зайти в салун промочить горло.

Высокую стройную девушку в обтягивающем бронекомбинезоне заметили сразу и, нисколько не смущаясь видом разгрузки и оружия, которым она была увешана, проявили интерес, который выразился в свисте и соответствующих высказываниях.
Алису же это не трогало совершенно. Подойдя к стойке, она спросила большой стакан апельсинового сока со льдом и задумчиво огляделась. Интерьер а-ля Дикий Запад и вполне аутентичные рожи местной публики не впечатляли совершенно. Возможно, какому-нибудь ценителю старины это и понравилось бы, но она была совершенно не из таких, а всем интерьерам предпочитала хай-тек.
— И что это за краля забралась так далеко от папиков и кадиллаков?
Присевший на стул рядом с ней мужчина был огромен, словно медведь гризли, и от него пахло каким-то терпким травяным ароматом, что сразу понравилось Алисе.
— Дела, — коротко ответила она и улыбнулась.
— А может, ну его, дела. — Мужчина улыбнулся в ответ. — А я покажу тут такие места, клянусь, что ты и во сне такое не увидишь. — Его огромная ладонь раскрылась, и на ней сверкнул отшлифованными гранями крупный желтый бриллиант, сверкавший, словно маленькое солнышко.
— Я всякое видала. — Алиса усмехнулась. — А такое ты видал? — Она достала обойму и, выщелкнув патрон, резким движением закрутила его, словно волчок, на стойке. Стоя на пуле, патрон, вращавшийся с большой скоростью, выглядел так, словно законы гравитации на него не действовали. — Это раз. — Она, не прекращая улыбаться, резко ударила сверху с такой силой, что патрон взорвался с резким хлопком. — Это два. — Она разжала пальцы и на ладони показала смятый развалившийся патрон и пулю. — А это три. — Обернувшись к бармену, она виновато улыбнулась: — Сколько с меня за испорченную стойку?
— Стойка — фигня. — Сутулый жилистый бармен пораженно махнул рукой с зажатым в ней полотенцем. — Сколько с меня за представление?
— Ты это… — Здоровяк задумчиво почесал в затылке. — Если чо нужно будет, найди меня. Влада тут все знают.
— Добро. — Алиса щелчком отправила в сторону бармена серебряную монетку и, не дожидаясь сдачи, пошла к выходу.
— Думаешь, в Чертову дыру собралась? — Бармен проводил Алису взглядом и посмотрел в окно на стоявший рядом «багги».
— А куда же еще? — Влад пожал широченными плечами. — Нет у нас в округе ничего интересного, кроме нашего рудника да Чертовой дыры.
— Чего же не предупредил?
— А смысл? — Влад качнул головой. — Ты ее глаза видел? Такая ни за что не повернет, даже если нужно будет вломиться в преисподнюю. Но я тебе так скажу, если кто и наведет там шороху и отомстит за наших ребят, так только такой вот человек, как эта бешеная девка.

Вокруг «багги» уже собралась толпа любопытных, что, впрочем, и неудивительно: машина была довольно редкой и в новостях еще не успела примелькаться.
Не обращая внимания на людей, Алиса забралась внутрь и, предупреждающе мигнув фарами, двинулась вперед.
Солнце уже висело над горизонтом, и дорогу расчертили резкие желто-красные тени. Машину ощутимо потряхивало на крупных камнях, но лепестковые покрышки и длинноходовая подвеска успешно гасили все колебания, так что путешествие было довольно комфортным.
Остановившись в паре километров от границы охраняемой зоны, Алиса отстегнула один из грузовых контейнеров и, взобравшись на ближайшую скалу, посмотрела вперед.
Ничем не примечательные сооружения купольного типа в количестве шести штук стояли, разбросанные вокруг естественного оазиса, с небольшим озером и островками тропической зелени. Видимо, персонал центра использовал это место как парк, потому что были видны фонари и скамейки вдоль мощеных дорожек.
Чуть поодаль располагалась скала, от которой начинался гигантский горный массив, заполнявший весь горизонт. Там и была система пещер, в которой, по информации вездесущей Инфострады, велись основные работы биоцентра.
Глядя на место, о котором она ранее даже не слышала, Алиса убеждалась в правильности принятого решения. Окруженное по периметру минными полями, двумя рядами забора с колючей проволокой и башенками турельных пулеметов, место ничем не напоминало исследовательский центр, а было похоже на военную базу. Даже взлетно-посадочная полоса для орбитальных ботов была оборудована по военному стандарту АПТО.
Осмотрев все еще раз, она начала устанавливать оборудование.
Когда последний блок был подключен, а антенна раскрыта, сразу же прошел сигнал с орбиты и сканирование охранной сети.
Алиса слезла со скалы и, найдя на ощупь флягу, сделала большой глоток, присела на подножку «багги» и прикрыла глаза.
Негромко пикнула радиостанция и голосом Ким произнесла:
— Сканирование завершено. Стыки, типы систем и контрольные точки сброшены на тактическую карту. До шторма двадцать семь минут. Поторопись, подруга.
— Принято.
Алиса кивнула больше самой себе и, закатив «багги» под скальный навес, накрыла его специальной тканью, делавшей транспортное средство похожим на кусок скалы, которых вокруг было великое множество. Тяжелый рюкзак со спецснаряжением удобно лег на плечи, и, шелестя приводами экзоскелета, она бодро потрусила вперед.
Шторм — мощная солнечная буря, регулярно случавшаяся в этой системе, — был одной из причин, по которой корабль неделю провисел в дрейфе, дожидаясь удачного стечения обстоятельств. В такое время не действовала эфирная связь, за исключением особо мощных направленных передатчиков и гиперволновой связи, а охранные системы, пусть и защищенные всеми мыслимыми способами, постоянно давали сбои.
К периметру она подошла, когда буря уже разыгралась вовсю, а от металлических столбов, на которых была натянута сигнальная сетка, заметно искрило. Кроме того, поднялась и вполне обычная песчаная буря, так что видимость сократилась до нескольких метров.
Дав короткий импульс на пояс-антиграв, Алиса, чуть не унесенная в сторону неожиданным порывом ветра, перемахнула через забор и преодолела полосу нажимных датчиков, оказавшись во внутреннем пространстве, между двумя оградами.
Охрана здесь стояла более сложная, поэтому ей пришлось повозиться, чтобы тревога поднялась как можно позже.
Вход в главный корпус ее не интересовал, так же как и в хозяйственный блок. Идти она решила через главный энергоузел, тем более что там было несколько неотложных дел.
Дверь в реакторный зал, как и ожидалось, внушала уважение своей монументальностью. Ультразвуковой датчик что-то пискнул про металл толщиной более тридцати сантиметров и испуганно затих, тоже, видимо, впечатленный.
Но Алисе было не до восторгов. Едва стоя на ногах от резких порывов ветра, она проверила заодно петли и стену рядом и удовлетворенно хмыкнула. Рюкзак сильно полегчал, когда десяток зарядов направленного взрыва описали почти точный круг на стене. Еще два десятка мин меньшей мощности были разбросаны вокруг, на тот совсем не гипотетический случай, если противодиверсионная группа решит пойти за ней следом.
Укрывшись за чуть выступающим тамбуром входного шлюза, она нажала кнопку взрывателя, и здание сильно тряхнуло. Фонтан из бетона и остатков арматуры брызнул в разные стороны, а Алиса уже лезла в отверстие, за которым, как и предполагалось, была комната, где переодевался личный состав охраны и дежурная смена операторов.
Сейчас в помещении был некоторый беспорядок. Осторожно ступая по смятым, словно жестяные банки, шкафчикам и разбросанным вещам, она бросила взгляд на дверь, за которой, как она полагала, был технический коридор, заканчивавшийся операторской. Вряд ли инженеры компании будут вносить изменения в типовой проект энергоузла, уже хорошо зарекомендовавшего себя на многих планетах.
Аккуратно насадив на ствол надкалиберную гранату, переключила автомат в режим холостого выстрела и, упершись спиной в стену, чтобы не унесло отдачей, нажала на спуск.
Тандемный боеприпас, разделившись в воздухе, сначала пробил дверь, а потом влетевшая в коридор осколочная часть взорвалась, превратив солдат заслона в истекающее кровью мясо.
Еще один заряд на дверь, и сорванный с петель стальной лист падает на пол.
Кто-то еще стонал, пытаясь заткнуть рваные раны, но Алиса уже шла вперед, осматривая пространство перед собой поверх прицельной планки.
Все двери, ведущие в коридор, она заклинивала с помощью небольших термитных зарядов, обеспечивая себе спокойный тыл, а вход в операторскую взломала простым вышибным зарядом.
Два оператора, лежавшие под столами, лишь смотрели круглыми от ужаса глазами на Алису, начисто игнорируя все попытки наладить конструктивный диалог, включая массаж ребер сапогом и стрельбу в потолок.
Наконец с помощью подручных средств ей удалось преодолеть отчуждение и замкнутость сотрудников компании, и те, зажимая ладонями кровоточащие раны, начали остановку реактора. На прощание Алиса прошлась длинной очередью по пультам и приборам и, бросив на пол перед операторами перевязочный пакет, вышла.
Из энергоузла в главный корпус вел небольшой тоннель, по которому и был проложен кабель. Буря разыгралась уже всерьез, и даже в узком подземном проходе гулял ветер, несущий тонкую, словно пудра, пыль.

Дежурный оператор систем безопасности уже оповестил о вторжении и своего начальника, и, как того требовала инструкция, руководителя Центра — профессора Нигла. Сейчас оба начальника, стоя за спиной оператора, ругались вполголоса, перекладывая ответственность друг на друга.
Дело в том, что, по требованиям секретности, весь персонал был сокращен до минимума, а охрана осуществлялась в основном роботами и стационарными турелями. Но отчего-то никто не предположил, что злоумышленник первым делом уничтожит основной энергоузел, да еще и пойдет в шторм, когда большинство внешних систем просто не работает.
Наконец начальник СБ продавил авторитетом свое решение, и к тоннелю, соединявшему реакторный купол и основное здание, начали подтягиваться охранники и несколько тяжелых боевых роботов, а остальные, кому повезло не напороться на мину и не потерять конечности при попытке прорыва в реакторную, начали занимать позиции на лестнице, ведущей в лабораторный комплекс.

— Движение охраны впереди, — коротко прошелестел голос в наушнике, и Алиса остановилась, чтобы достать из рюкзака пенал, а из пенала — еще одну реактивную гранату, на этот раз с двумя черными кольцами, что означало осколочную боевую часть безо всяких изысков, типа бронебойной головки.
Сильно лягнув в плечо, граната унеслась вперед и взорвалась с такой силой, что часть осколков, отрикошетив от стен, влетела в коридор и с визгом пролетела у Алисы над головой.
Рывком преодолев последний десяток метров, она вбросила в комнату крошечного дрона с видеокамерой, но там все было уже тихо за исключением горящих роботов, шкворчавших, словно сало на сковородке, и неаппетитно дымивших горелой изоляцией.
Следуя программе, дрон сразу же полетел в сторону перекошенной взрывом двери и, продолжая транслировать картинку и свои координаты, двинулся по коридору. Алиса запустила еще два десятка дронов, и карта, выглядевшая, словно размытое пятно, стала быстро заполняться информацией. Крошечные, размером всего с горошинку, летающие роботы легко пролезали во все щели и даже при отсутствии связи могли, собрав информацию, вернуться к той точке, откуда связь была возможна.
Опираясь на данные анализа тактического компьютера, она пробила взрывчаткой одну из стен и оказалась в лабораторном блоке, минуя все заслоны и противоштурмовые установки.
Первая же лаборатория, которую посетила Алиса, была пуста, хотя кресло еще хранило тепло человеческого тела, а оборудование работало. Шарик транслятора прилепился к задней стенке компьютера и сразу же начал проращивать усики контактов, перехватывая управление.
— Есть контакт! — Оператор подтвердил голосом то, что Алиса и так видела на лицевом стекле-экране. Информация пошла на орбиту, где ее уже будут анализировать и по возможности дешифровать, а отдельные люди, воспользовавшись открытым каналом, будут пытаться взломать общую систему безопасности центра.
Еще в двух лабораториях Алиса посадила трансляторы на лабораторные компьютеры и вдруг остановилась.
— Ну я и дура!
— Ты чего? — Оператор на орбите, казалось, взволновалась не на шутку.
— Да люди только что ушли, а дроны никого не засекли. Значит, где-то есть путь аварийной эвакуации. Типа черного хода.
— Логично. — Ким помедлила. — Только что это тебе дает?
— Да хочу я пообщаться с кем-нибудь, а попадаются одни солдафоны. — Разговаривая, Алиса внимательно осматривала помещение и видела для аварийной эвакуации только один путь, который, правда, заканчивался такой же стеновой панелью.

Расположенные зигзагом заряды негромко хлопнули, и смятую взрывом стальную пластину буквально вбило в расположенный за стеной коридор.
Пройдя полутемным проходом, она натолкнулась на отсекающую перегородку, которая не сработала, заклинив на направляющих, и, протиснувшись в оставленную щель, попала в небольшую комнату, откуда была одна-единственная дверь.
Прочностью дверь не отличалась, так как это была просто герметичная заслонка. Одного заряда хватило, чтобы дверь распахнулась, и, прижавшись щекой к прикладу, Алиса шагнула вперед, чтобы тут же остановиться, натолкнувшись на расширенные от ужаса глаза полутора десятков человек в лабораторных халатах.
— Ну, привет, пробирки. — Алиса чуть опустила ствол, продолжая внимательно контролировать людей. — Объявляется конкурс на самого умного и словоохотливого. Победитель получает приз — долгую и счастливую жизнь. Проигравшие — длинную и болезненную смерть. Начнем с тебя. — Она кивнула полноватому мужчине с залысинами, стоявшему в первом ряду. — Имя, должность, чем занимаешься.
Она забросила автомат за спину и вытащила пистолет.
— Да я сейчас…
Шорох — «сорок четвертый» деликатно клацнул затвором, и мужчина, получивший пулю в ногу, открыл рот, собираясь заорать от боли, когда ствол вошел ему в рот.
— Еще звук без команды, и твои коллеги будут проклинать тебя за запачканную мозгами и кровью одежду. — Это понятно?
Захлебнувшийся собственным криком мужчина всем видом выразил согласие и готовность к сотрудничеству, чуть заметно кивнув.
— Итак, продолжаем разговор. — Алиса недовольно поморщилась, слушая всхлипы человека, который пытался наложить жгут на ногу, и ткнула в следующего. — Теперь ты. Давай сюда поближе и шепотом, слышишь? Шепотом расскажешь, кто здесь и чем занимается.
— Вон те трое, где длинный и две лаборантки, — лаборатория высоких энергий. Они занимаются всей высокочастотной частью эксперимента…
Мужчина в распахнутом на груди халате, из-под которого была видна несвежая клетчатая рубаха, чуть привстав на носки, нашептывал на ухо Алисе все, что знал. И знал он немало, потому что ей повезло допросить первым простого разнорабочего, который разносил по кабинетам материалы, убирал мусор и вообще был вхож практически везде.
— А вот та рыжая и двое мужиков, Алекс и Сэм слева, они командуют всей вычислительной частью. Датчики там и прочее. Они ведут все расчеты и прочее. А вот те трое лысых, они как бы научные руководители, но сами ничего не решают. Профессора и такое прочее, но их никто не слушает. Слушают лишь профессора Сирина. Он у нас главный. Но его здесь нет. Он, наверное, на втором уровне в бункере безопасности.
— А как думаешь, чем они тут вообще занимались? — Алиса с интересом посмотрела на мужчину.
Несмотря на крошечную должность, тот оказался совсем не дураком и, несмотря на ограниченный лексикон, плохо выраженную мимику и другие признаки слабо развитого интеллекта, явно был не тем, за кого себя выдавал.
— Я думаю, они машину времени строят. Профессор Нигл здесь всем командует. — Лаборант сделал вид, что задумался, и переступил с ноги на ногу, чуть отодвинувшись от Алисы, медленно разворачиваясь и двигая рукой куда-то за спину, но, в принципе готовая и к такому повороту событий, она коротко ткнула пистолетным стволом в подбородок, и мужчина без звука стек на пол.
— И что тут у нас? — Она коленом перевернула тело на живот и, рванув халат, увидела небольшой «Глок-210» во внутренней поясной кобуре. — Алиса достала ствол и подняла голову, глядя на ученых. — Двадцать пять патронов в обойме, плюс запасная. Видимо, штатный ликвидатор. Хватило бы на всех. Ну так расскажет мне кто-нибудь правду, или придется пытать всех по очереди?
— Расскажет, — прозвучал голос из-за дверей. — Разрядите свои мины и пропустите меня. Я руководитель этого объекта.
— Профессор Нигл? — громко произнесла Алиса и хмыкнула. — Оставьте все металлические предметы и проходите. Мины реагируют только на вооруженного человека.
Через минуту в комнату вошел пожилой, но еще вполне крепкий мужчина в сером костюме классического кроя и коричневых мягких туфлях. Недовольно посмотрев на раненого, он перевел взгляд на виновницу переполоха.
— Отпустите моих людей, и я отвечу на все ваши вопросы.
— Благодетель. — Алиса фыркнула, словно кошка. — Нальешь мне в уши отработанной смазки, и, пока я буду выковыривать ее, твои костоломы попробуют меня прижучить. — Нет, так дело не пойдет. Хочу экскурсию по вашему заведению и непременно в сопровождении начальника службы безопасности.
— Боюсь, он не согласится. — Профессор покачал головой.
— Даже когда увидит это? — Алиса с ухмылкой протянула руку за спину и вытащила из специального кармана в рюкзаке серый металлический цилиндр длиной тридцать сантиметров и около пятнадцати сантиметров толщиной. — Тактический заряд. В тротиловом эквиваленте — три килотонны. Это, конечно, немного, но вполне достаточно, чтобы здесь, на объекте, не выжили даже микробы.
— Но вы же сами погибнете? — Мгновенно вспотевший профессор куда-то растерял весь свой лоск и вальяжность и смотрел, не отрываясь, на заряд, машинально пытаясь нащупать платок в кармане брюк.
— Да я с удовольствием всех вас в ад отправлю, а если чудом каким воскресну, то еще раз уничтожу это место, чтобы и памяти о вас не осталось. — Алиса рассмеялась странным каркающим голосом, и впечатленный до самой селезенки профессор с ужасом, переходящим в тихую панику, увидел холодное безумие, плескавшееся в глазах этой странной девушки.
— Мистер Джеймсон? — произнес Нигл, не отрывая прикипевшего взгляда от Алисы, и через несколько секунд в комнате нарисовался еще один персонаж.
Мужчина лет сорока на вид, высокий, костистый, с длинными, словно у гориллы, руками и мягкой походкой борца. Серо-голубой камуфляж на нем выглядел так же естественно, как пятна на гепарде, а тяжелый взгляд черных глаз не предвещал ничего хорошего.
— Покажите, пожалуйста, верхний торец устройства, мисс. — Мужчина кивнул, увидев маркировку и огонек взведенного детонатора, мигающий в ритме биения сердца Алисы.
— Пойдемте. — Он шагнул вперед и кивнул, приглашая вслед за собой. — Вы получите свои ответы, но не гарантирую, что они вам понравятся.

Сначала они долго шли по коридору, едва освещенному лампами аварийного света, а потом попали в небольшой тамбур, откуда, опустившись на лифте на несколько уровней, прошли в высокий зал естественного происхождения. Только сейчас, оценив масштаб комплекса, Алиса поняла, как ей повезло прижать профессора, потому что бродить в одиночку по такому сооружению можно было очень долго. Но более всего девушку смущало то, как легко ее провели в святая святых Центра. Поэтому она демонстративно перевела взрыватель на мине в особый режим и, не глядя на потеющего от страха начальника безопасности, принялась рассматривать помещение.
Потолок пещеры из-за тусклых фонарей терялся в полумраке, но центральная площадка с невысоким постаментом была неплохо освещена.
— И что тут у вас?
— А у нас, — профессор насмешливо выделил слово «нас», — мисс, артефакт чужой цивилизации. Можете подойти. Он в углублении платформы.
Сев на своего любимого «конька», профессор вещал, словно с кафедры, и явно нравился самому себе.
— Просто плитка из неизвестного науке материала, который и металл, и керамика, и сложнейшее устройство одновременно. Мы как-то попытались просканировать его с помощью рентгеновского аппарата, так устройство мгновенно стало непрозрачным, видимо, защитившись таким образом от излучения.
— И что же делает такое замечательное устройство? — Алиса подошла ближе и, чуть наклонившись, посмотрела на серый прямоугольник артефакта, лежавший в углублении внешне монолитной стальной плиты. Небольшой, размером с лист формата А4, с глубокой матовой поверхностью и едва видимой строчкой мелких углублений слева, вдоль длинной стороны. С боков платформы находились выемки, видимо, под пальцы, чтобы можно было извлечь его из гнезда.
— Я уверен, что мы пока не знаем и сотой части его возможностей, — продолжал вещать профессор Нигл. — Сначала мы предполагали, что он фиксирует сигма-поле человека, потом установили, что в некоторых случаях артефакт пробуждает это поле, усиливая его иногда в несколько раз, а вот в случае с вами произошло нечто совсем невероятное. Собственное сигма-поле у вас довольно большое. Можно сказать, даже аномально сильное. Но, как мы надеялись, вы не смогли активировать артефакт полностью, а произошло лишь небольшое световое шоу, чем собственно все и закончилось.
— Не совсем. — Девушка рассмеялась, но в глазах ее светилось пламя. — Одна осталась в палате госпиталя, а вторая, накачанная до бровей наркотой, переместилась довольно далеко и как есть попала в цепкие лапы одной банды. Жаль, что вас там не было, профессор. — Она подошла ближе и, ухватив твердыми, словно деревяшки, пальцами за отвороты пиджака, чуть приподняла мужчину над полом. — Они такие затейники.
— Но мы и предполагать не могли…
— Да о чем вы вообще думали, когда решились лезть своими липкими пальцами в инопланетное устройство! — Алиса почти орала, глядя в лицо стремительно бледнеющего Нигла. — А если бы оттуда повалили разные инопланетные твари? Макранский тигр разрывает десантника в боевом экзоскелете одним движением, а их там сотни тысяч, если не миллионы особей. Тот же красный шипострел способен метнуть иглу на пятьдесят метров, а иглы эти пробивают миллиметровый лист стали и пропитаны ядом, от которого нет спасения. Вы этого хотели? Идиоты, прости господи! Откуда такие придурки только берутся! — Алиса наконец поставила профессора на ноги и в полном расстройстве присела на постамент.
— Мы не придурки! — визгливо крикнул профессор и гордо поднял голову, затем зачем-то посмотрел на начальника СБ. — Ученые двигают человечество вперед и прокладывают новые пути познания.
— А десантники расхлебывают результаты. — Алиса кивнула и на секунду потеряла Джеймсона из виду, что позволило тому сделать шаг в сторону пульта управления и нажать несколько кнопок.
Сразу же Алису охватило неяркое сияние, словно укутав бледно-фиолетовым прозрачным одеялом. Она попыталась вскинуть оружие, но тело, словно зажатое в тиски, отказывалось повиноваться. Глядя на лихорадочную суету профессора у приборов, она понимала, что ничего хорошего после того, что она здесь устроила, ей ждать не приходится, и прилагала все силы, чтобы сдвинуться хоть чуть-чуть, но все было тщетно. К тому же по телу уже начали пробегать сполохи, словно она находилась под высоким напряжением.
— Медленно идет! — Джеймсон недовольно покачал головой. — Аккумуляторы еще не набрали энергии на прыжок. Еще секунд тридцать.
— Можем не удержать. — Профессор покачал головой, не отрывая взгляд от приборной панели. — Поле фиксации на пределе. Эта чертова девка сильна, словно чемпион по реслингу.
Услышав последнюю реплику, Алиса собралась и, отсчитав в голове двадцать секунд, рванулась изо всех сил, выпрямляя ноги и изгибая спину, чтобы перекатиться за постамент, но сил хватило только на то, чтобы, взломав поле фиксации, упасть на спину.
— Включай! — раненым буйволом заревел профессор, видя, что рука Алисы легла на артефакт и пальцы сжались так, что край серебристой плиты уже приподнялся из углубления.
Голубое сияние на мгновение окутало платформу, и, когда оно погасло, там уже не было ничего.
— Странно. — Джеймсон покачал головой и коснулся пальцами нескольких пиктограмм. — У меня падения на накопителях не произошло. За счет чего же она тогда перенеслась? — Он поднял взгляд на профессора, но тот почему-то стоял с выпученными глазами и тонкой струйкой слюны, стекающей по подбородку.
— Что с вами, Нигл?
— Мэ-э-э… — Профессор протянул руку, и, проследив взглядом направление, начальник безопасности увидел цилиндр тактического заряда, который выпал из рук Алисы в тот момент, когда она опрокинулась на спину.
— Вот дерьмо!
Не получая сигнала отмены взрыва, электроника отсчитала положенные десять секунд, и яркая вспышка поглотила весь исследовательский центр, а потом выплеснулась наружу фонтаном камней и раскаленных газов, похоронивших наземные сооружения и даже взлетную полосу.

Глава 6

Лучший туризм — это вторжение.
Исполнительный директор восточного филиала «Blackwater», полковник в отставке Тим Ринеган

Программа «Мир путешествий», 11 марта 2099 года 
Известный с давних пор термин «внеземелье» лишь относительно недавно обрел свое истинное наполнение. Более десятка разведанных миров и около тридцати в состоянии исследуемых — вот настоящее внеземелье, о котором так долго мечтало человечество. И хотя жизнь почти на всех планетах была найдена, но собратьев по разуму мы так и не встретили. Поклонники теорий заговора всех мастей рассуждают об артефактах иных цивилизаций, вывозимых в закрытых контейнерах, оживились разговоры о таинственных организациях, закрывающих для человечества передовые знания, но достоверно ничего не известно.
А тем временем продолжается экспансия человечества, правда, не такая бурная, как предполагалось в книгах писателей-фантастов и футурологов. Связано это прежде всего с тем, что стоимость корабля с гипердвигателем и эксплуатационные расходы фантастически велики, а стало быть, такой корабль по карману лишь развитым государствам, крупным корпорациям и сверхбогатым людям, которые и на Земле устроены неплохо. Но все же рудная индустрия, производство экологически вредных компонентов и биологические центры потихоньку устремляются во внеземелье. Уже известны крупные металлургические и химико-технологические кластеры ряда ведущих корпораций и несколько десятков проектов, предполагающих развитие производства на только что освоенных планетах. Процесс освоения подстегивается тем, что на других планетах обнаружено много новых минералов с уникальными свойствами и биологических структур, обещающих переворот в современной науке.
Туристические агентства предлагают богатый выбор путешествий по открытым мирам. Здесь и обзорные экскурсии с посещениями мест отдыха, и сафари на экзотических животных, и даже участие в военных операциях по зачистке колонизируемых планет.

Москва, Кремль 

— Присаживайтесь, Дмитрий Николаевич. — Глава государства, высокий, подтянутый мужчина средних лет, кивнул на кресло напротив рабочего стола и, отложив бумаги, которые держал в руках, прижал пальцем пиктограмму вызова адъютанта. — Петр Игнатьич, распорядитесь, пожалуйста, насчет чая. — Он перевел взгляд на адмирала. — Или все-таки чего покрепче?
— Нет, Николай Сергеевич. — Рокотов качнул головой и улыбнулся. — Лучше чаю.
Кивнув адъютанту, президент перевел взгляд на начальника генштаба и, заметив в его руках папку с документами, произнес:
— Докладывайте.
— Некоторое время назад наши разведывательные органы заметили суету вокруг Ливерморской лаборатории и резкое увеличение штата, причем энергопотребление выросло незначительно. Проведенными мероприятиями было выяснено, что американцы начали исследования омега-феномена, который называют у себя «сигма», а степень владения, соответственно, «сигма-фактором». На сегодня ими подготовлено около пяти тысяч операторов второго-третьего уровней, пятьсот операторов четвертого и около пятидесяти пятого уровня, что уже представляет определенную опасность, так как на этом уровне возможно управление погодными явлениями в режиме реального времени и нанесение по средствам связи мощных ударов, сравнимых с единичной установкой РЭБ Пелена. Кроме того, стало известно о ведущейся работе по подготовке плана нападения на Россию с применением сигма-операторов. Предполагается, что, заброшенные заранее на нашу территорию, они выведут из строя системы ВКО и командные пункты, а также крупные энергоузлы. План находится в стадии подготовки и согласования, но конечная дата нанесения удара назначена на первое мая 2101 года. Связано это с тем, что сейчас идет накопление и обучение сигма-операторов, и командование Альянса надеется довести их суммарное количество до десяти тысяч человек, включая двести операторов шестого уровня.
— А откуда у них такие технологии, выяснили? — хмуро поинтересовался президент.
— Выяснили. — Адмирал кивнул. — При проведении инженерных работ на планете Сета был вскрыт объект инопланетного происхождения, предположительно могильник или убежище. Несмотря на то что все участники той операции были зачищены, нашим специалистам удалось восстановить картину происшедшего. В руки спецкомиссии Министерства обороны Альянса попало пять артефактов, из которых три представляют собой пластинки с текстом, один артефакт предмет сложной формы — возможно, художественное изделие. Еще один — пластина из серого материала квадратной формы, двадцать на двадцать сантиметров, толщиной шесть сантиметров, с шестью контактами на нижней плоскости. Экспериментальным путем было выяснено, что при касании пластины рукой у человека активизируются биоэнергетические возможности. Таким образом, они получили возможность инициализировать большое количество потенциальных сигма-операторов и начать их обучение. Тут они двигаются путем проб и ошибок, иногда фатальных для операторов, но все пробы и эксперименты документируются, так что они продвигаются довольно быстро. Причем, в отличие от нас, они имеют возможность сразу инициировать операторов как специалистов в определенной области, в качестве каковой они выбрали уничтожение электроники и подавление радиосигналов. Специальность, конечно, очень узкая, но, учитывая количество электроники на поле боя, довольно удачная. Фактически все прицельно-навигационные и коммуникационные комплексы, а также тактические сети будут подавлены в одностороннем порядке, что сразу дает им значительное преимущество.
— А что произошло с капитаном Рокотовой, выяснили?
— Предположительно. — Адмирал вздохнул. — Аналитики полагают, что все дело в нештатном срабатывании этого артефакта. Елена-вторая, кстати, она себя сейчас называет Алисой, оказалась в зоне анклава Казань Нижняя и через какое-то время прибилась к группе инфров. После взлома университетской сети бежала в Юго-Восточную Азию и сейчас находится в Джакарте. Таким образом, теперь у нас две Елены, что уже сейчас создает определенные трудности.
— Какие еще трудности? — Президент поднял брови. — Выпишите ей документы на любое имя, или вообще пусть будут два человека с одинаковыми именами и фамилиями, но разными номерами соцстрахования и армейского учета. И в первую очередь она не ваша внучка, а офицер нашей армии, который попал в эту ситуацию, в том числе и по нашей вине. А будете тянуть, я сам решу эту, как вы говорите, проблему. — Николай Сергеевич хлопнул ладонью по столу, словно отсекая все возможные споры на эту тему. — Самое щекотливое в этой ситуации то, что для нее придется фактически продублировать все награды, полученные до разделения. А там, кстати, и Иоанн Креститель от нашей Православной церкви. Так что разговор с патриархом на эту тему будет непростым. Лучше расскажите, что мы предпринимаем в связи со всеми этими сигма-омегами?
— Через агента Рози была получена некоторая техническая документация по проекту и принципы работы аппаратуры, которая могла фиксировать этот сигма-фактор. Соответствующая техника нами уже производится мелкими сериями и поступает в центры диспансеризации для первоначального отбора кандидатов, но у нас нет возможностей по инициации сигма-феномена, которые есть у Альянса, и пока идет накопление данных. Хотя с некоторыми особо выдающимися личностями уже работают специалисты сорок третьего учебного центра, где дислоцировано подразделение «Омега». На сегодняшний день у нас есть тридцать четыре оператора второго уровня, шестнадцать — третьего, и три оператора четвертого, хотя кадровый резерв превышает сто тысяч человек. Сейчас наши специалисты пытаются провести инициацию шестерых потенциальных операторов третьего уровня, и есть один, которому предрекают пятый. Специалисты говорят, что с ростом количества инициированных будет происходить ускорение процесса, а после достижения некоторой планки оно пойдет в самоподдерживающемся режиме, но полагаю до этого еще далеко. В качестве мер противодействия мы сейчас оснащаем все стратегические объекты датчиками омега-поля и налаживаем выпуск тридцатисемимиллиметровых орудий с высокой начальной скоростью снаряда. Своеобразные снайперские пушки. Снаряд может поражать цель на дистанции более пяти километров с разбросом не более двадцати сантиметров.
— Это как?
— Очень мощный заряд и ствол повышенной точности, — пояснил адмирал. — Готовили разработку к установке на космические корабли, но флот предпочел разгонные пушки из-за дешевизны снаряда. Там ведь у них вообще железные шарики. Стреляй — не хочу. Еще устанавливаем мишенные мины на всех точках потенциального появления диверсантов и усиливаем паспортно-пограничный контроль. Группы пограничников усилены нашими специалистами по противодиверсионной борьбе, а приграничные гарнизоны получили новые пакеты с действиями в особый период. Список дополнительных мероприятий изложен в меморандуме. — Адмирал вытащил из сафьяновой папки несколько листов бумаги и положил перед главой государства. — Кроме того, мне необходимо ваше разрешение для изъятия с ЦХБТ[13] и складов госрезерва техники и оборудования по этому списку. — На стол ложится новый документ. — Здесь ламповые радиостанции и проводные телефоны.
— Занятно. — Президент пробежал глазами список. — Неужели у нас и такое есть?
— Вы не поверите, товарищ верховный главнокомандующий! — Адмирал усмехнулся. — Даже японских винтовок Арисака со времен Первой мировой несколько тысяч штук лежит. Новеньких, в смазке. Закрома Родины, они такие.

Бельгийская директория, Брюссель 

Директор департамента безопасности Норман Линдер выступал перед советом директоров Американо-европейского Альянса уже почти полтора часа, но усталости не было. Всему виной был небывалый эмоциональный подъем, который он испытывал в этот момент. Ощущение историчности события охватывало его целиком, заставляя глаза предательски увлажняться, но голос оставался таким же твердым.
Сегодня он представляет всей западной цивилизации решение вопроса, который стоял перед ней всю ее историю. И не было вопроса важнее, чем этот. Сколько крови было пролито, сколько величайших умов Запада бились над этой проблемой, но решение сумели выковать лишь ученые в конце двадцать первого века, и в век двадцать второй это грязное пятно на зеркале цивилизации под названием Россия будет наконец стерто и с лица земли, и из памяти потомков.
— …Несмотря на катастрофу, которая практически уничтожила исследовательский центр Латмор, полученные технологии позволяют нам уверенно прогнозировать успешное завершение операции «Пронзающая сталь». На сегодня подготовлено более пяти тысяч сигма-операторов первого уровня, три тысячи — второго, пятьсот — третьего и сто — четвертого. На пятом — предельном для человека уровне — всего двадцать операторов, но еще десять человек готовы перейти с четвертого на пятый. Кроме того, есть резерв из трех тысяч инициированных, но необученных сигма-операторов, проходящих первоначальный отбор, и около десяти тысяч потенциальных операторов. Войсковые учения, проведенные на полигонах Утикума (Канадская директория) и Редстоун (Североамериканская директория), показали высокую эффективность разработанных тактических схем и методик подавления военной активности в условиях городской встройки и на открытых пространствах. В ходе учений операторы первого уровня уверенно поражали электронику боевых машин на дистанции два километра и снижали точность автоматического наведения авиационных систем на дистанции десять километров, что позволяет использовать операторов первого уровня в качестве непосредственного прикрытия войск от авиаударов. Также в зоне действия сигма-операторов отключаются индивидуальные прицельно-навигационные комплексы, что полностью исключает прицельный огонь со стороны вражеских сил. Операторы второго уровня показали увеличенную по сравнению с первым уровнем дальность, на тридцать-сорок процентов, и высокую избирательность воздействия, что позволяет включать их в состав подразделений второй линии, обеспечивающих огневое прикрытие и не входящих в боевое соприкосновение с силами противника. Сигма-операторов третьего уровня наиболее эффективно использовать в качестве усиления средств РЭБ и РИБ, тактического звена, для разрушения линий связи противника и подавления их средств радиоэлектронной борьбы. Также их можно использовать для проведения диверсионных операций с целью выведения из строя крупных войсковых центров связи и средств радио- и телекоммуникаций. Четвертый уровень предполагается использовать для подавления электронных средств на максимальной дистанции в период первоначального развертывания войсковых соединений Альянса и подавления узлов связи, находящихся глубоко в тылу. Специалистов пятого уровня предполагается задействовать в качестве оперативного резерва и для уничтожения спутниковой группировки противника. Таким образом, противник, не имея электронных средств наведения и связи, будет лишен средств организованного сопротивления и уничтожен в короткие сроки. Объединенным комитетом начальников штабов подготовлен план под кодовым названием «Пронзающая сталь», предполагающий форсированное уничтожение вооруженных сил России и подавление выступлений повстанцев. Длительность операции — тридцать суток с момента начала. Длительность подготовительных мероприятий, включая развертывание подразделений «Сигма», — два месяца. Общая стоимость военной части операции — восемь триллионов талеров, включая затраты на утилизацию военной техники и биологического материала…
Когда доклад был окончен, глава Чешской директории Войцех Дупек вопросительно поднял голову на докладчика.
— Простите, директор Линдер… — Он помолчал, словно подбирая слова, а потом решительно вскинул голову. — Вы даете стопроцентную гарантию успеха операции?
— Что именно вас беспокоит, директор Дупек? — С улыбкой перехватил вопрос глава Североамериканского директората Питер Форд.
— Беспокоит? Ну, наверное, можно сказать и так… — Войцех невесело улыбнулся и кивнул. — Меня беспокоит то, что в результате всех войн полигоном для сражающихся армий становилась именно Восточная Европа.
— Вам не о чем волноваться. — Директор Североамериканского директората мягко улыбнулся. — Планы по сбору сельхозпродукции и поставке рабочих ресурсов будут скорректированы в соответствии с ситуацией. Никто не будет заставлять вас делать невозможное.
— Нет, меня не беспокоят планы закупок. — Дупек печально покачал головой. — Меня беспокоит то, что следующий план будут верстать не в Брюсселе или Париже, а в Москве.
— Абсолютно исключено. — Линдер покачал головой. — Уничтожение электроники парализует их армию и сведет практически в каменный век. Солдат, не имеющий перед собой карты, связи с беспилотниками и без помощи тактического компьютера… Это даже не смешно.

Планета Россь. База отдельного десантно-штурмового батальона сто второй гвардейской бригады сил специального назначения. 
Форт Трех Ветров 

Короткая вспышка перед глазами, и хоровод фосфенов на несколько секунд лишил Алису зрения, а когда она наконец проморгалась, то обнаружила, что в руках у нее крепко зажата та самая пластина-артефакт, а она сама стоит перед входом в стандартный жилой купол, какие возводили инженерные подразделения российской армии везде, где возникала необходимость в дешевом и качественном жилье.
Машинально она сбросила лямки рюкзака, спрятала в него пластину артефакта, а воспоминания, срывая все заслоны, хлынули бурным потоком. Через мгновения она узнала и место, где жила пару дней перед командировкой и последующим ранением, и даже вспомнила имя своего командира. Здесь, на Росси, сначала были найдены богатейшие запасы полезных ископаемых, а потом уже огромная, почти двухсотмиллионная популяция животных, сильно напоминающих земных муравьев, которые для начала просто сгрызли две геологические партии и уничтожили поселок со всеми обитателями.
Животные, которых иначе, чем муравьи, никто не называл, имели нормальную дыхательную систему и прочие нехарактерные для насекомых органы, быстро двигались на земле и под землей, строили настоящие подземные города и даже имели свое сельское хозяйство, где разводили пищевых насекомых и выращивали грибы.
Полутораметровые создания отличались бесстрашием, редкостной живучестью и мощными жвалами, что вместе с шипами на ногах и умением плеваться едкой жидкостью делало их неприятным противником, особенно в ближнем бою. В силу того, что они стали доминирующим на планете видом, все остальные крупные животные практически вывелись, а мелкие перебрались на деревья, где существовала хотя бы относительная безопасность.
Возможно, люди и мураши могли как-то ужиться на планете, но, только завидев человека, твари сразу кидались в бой. Странное сообщество социальных животных управлялось самками, которых некоторые ученые полагали условно-разумными. Во всяком случае их атаки иногда поражали координацией отрядов и изощренностью.
Базу на горном плато от внезапных визитов из-под земли защищал не только трехсотметровый слой гранитного монолита, но и десять метров бетона с множеством датчиков.
Слитный гул винтокрылых машин заставил ее обернуться, и Алиса успела увидеть, как пять тяжелых штурмодесантных ботов, вздымая волны пыли, оторвались от взлетной площадки, сразу встали на курс и быстро скрылись из виду.
— Рокотова! Ты почему не со своей ротой? — Подскочивший начальник штаба, майор Кирин, с выпученными глазами смотрел на нее и, не в силах сказать еще хоть слово, беззвучно хлопал ртом. Наконец, справившись с собой, скорчил злую гримасу, мотнул головой в сторону плаца. — Бери одиннадцатую и давай на северный участок. И что это за хрень на тебе надета?!! Ладно, потом поговорим. Бегом давай, у нас, похоже, опять массовый накат.
Словно под гипнозом, Алиса машинально вскинула руку к височному замку бронестекла.
— Есть! — И не оборачиваясь, порысила по направлению к солдатским казармам, узнавая знакомые места и подмечая происшедшие с момента разделения изменения.
Одиннадцатая рота из-за некомплекта офицеров вечно была без командира и управлялась старшиной, правда, из опытных старослужащих. Командирами взводов тоже были сержанты, и, наверное, излишним было бы говорить, что в «два кола» списывали всех неудобных, неконтактных и излишне агрессивных военнослужащих.
— Старшина!
Невысокий коренастый мужчина в два шага подскочил ближе и четко вскинул руку в приветствии.
— Товарищ капитан. Одиннадцатая рота по тревоге построена. Заместитель командира роты старшина Корнилов.
Алиса кивнула и, козырнув в ответ, обвела взглядом строй.
— Приказом начальника штаба полка я назначена временным командиром роты. Нам отведен северный фас периметра. Командуйте, старшина.
— Рота, смирно! Вольно! Бегом, марш. Правое плечо вперед.
Довольно приличным строем рота порысила в сторону северного сектора обороны, а неугомонный старшина пристроился за левым плечом Алисы.
— Товарищ капитан, а это у вас что за снаряжение такое интересное?
— Да сборная солянка. Шлем наш, комбез альянсовский с автономкой на пять суток, а разгрузка юасовская.[14]
В это время радиостанция закончила сканирование диапазона и выдала две сети, к которым можно было подключиться без специального шифроблока. Проверив оба диапазона, Алиса промаркировала один как ротный, а другой как общекомандный и вывела индикаторы на лицевую пластину шлема.
И сразу же на шлеме полупрозрачным ореолом появилась карта с тактическими отметками.
Первая рота была, как всегда, на самом опасном южном фасе. Их подпирали вторая и третья, а четвертая с пятой располагались на западе. Там, на памяти Алисы, тоже был крупный прорыв или, точнее, попытка прорыва. Восток закрывала шестая и седьмая роты, а север, который был наиболее безопасным из-за отвесного двухсотметрового обрыва, закрывала одиннадцатая. Восьмая рота была подразделением технических средств поддержки, девятая — инженерно-саперной, а десятая — бронетанковой с отдельным авиационным взводом. Штурмодесантные катера на всякий случай отправились поддержать огнем удаленный форпост, а батальону придется выдержать очередной удар «блуждающей орды», более трех миллионов особей, которые вполне могли своими трупами завалить всю базу.
На северном фасе, как и везде, высилась шестиметровая бетонная стена с галереей поверху и орудийно-огнеметными башенками через каждые десять метров. Кроме этого, в центре крепости находился еще один рубеж обороны, где располагались артиллеристы со стотридцатимиллиметровыми пушками и четырьмя стационарными установками залпового огня с автоматическим заряжением.
На южном направлении уже начали бухать мины, прореживая нападающих, а север все так же был чист. Алиса встала к стереотрубе и, дав максимальное увеличение, посмотрела на противоположную стену ущелья, до которой было не меньше восьмисот метров. Несколько особей стояли на обрыве и как будто смотрели на форт, шевеля своими усиками.
Алиса скинула с плеча винтовку и, прижав приклад к плечу, оперлась на край стены.
— Не достать, — со вздохом произнес старшина. — На такой дистанции нужно как минимум двенадцать мэмэ.
Не отвечая, она сдвинула ползунок трансфокатора упора, подвела маркер прицела к голове одного из мурашей и мягко утопила спусковую клавишу. Отдача жестко ударила в плечевую пластину, и удлиненная тяжелая пуля, попав между огромными фасеточными глазами, разнесла мураша в клочья. Второй лишь успел дернуться, когда вторая пуля оторвала ему голову.
Только сейчас старшина увидел, что автомат, который был внешне похож на четыреста пятый «Калашников», на самом деле и массивнее, и длиннее. Да и просто имел совсем другой калибр.
— Интересный агрегат, товарищ капитан.
— Четыреста двадцать восьмой «калаш». — Алиса с улыбкой протянула автомат. — Для охоты на особенно крупную дичь в условиях городской застройки. Одиннадцать и семь, безгильзовые. Ствол с переменным калибром, типа Герлих. В магазине — сорок пять штук. Есть сдвоенный магазин на триста, но он тяжелый, зараза, да и ствол греется не по-детски.
— Ого. — Старшина взвесил на руках оружие. — Сильно не побегаешь.
— Жить захочешь, птичкой полетишь. — Алиса пожала плечами и, забросив автомат за спину, опять приникла к прибору наблюдения.
— Это точно. — Заместитель командира роты покачал головой и отошел в сторону.
Несмотря на то что в батальоне было чуть меньше тысячи человек, солдаты всех офицеров знали в лицо, и на каждого было собрано своеобразное досье. Чего любит, чего не любит и так далее. Елена Рокотова, несмотря на папу-адмирала и дедушку-начальника генштаба, служила честно и в солдатском табеле о рангах котировалась довольно высоко, сразу после комбата, начальника разведки и зампотеха, у которого даже разбитые в хлам железки оживали, словно по волшебству.
Капитан Рокотова была одной из полусотни женщин, служивших в батальоне, и единственной на должности командира роты, так что внимание к ней было всегда повышенное. Подполковник Макарова, длинноногая, пепельноволосая красавица сорока лет, командовавшая медчастью, была не в счет, так как, несмотря на грозный вид и звучный голос, ее никто не боялся и про себя иначе как Мама Зоя не называл.
Рокотова, напротив, даже среди отморозков разведроты считалась образцом безбашенности, и комбат считал дни до того момента, когда ее наконец повысят и бумажная работа хоть немного заставит Елену сидеть на месте, а не быть затычкой в каждом рейде. При этом он категорически не желал отпускать грамотного и надежного офицера из батальона, надеясь, что она займет место начальника разведки вместо уходящего в академию майора Лунина.
«Интересно, зачем ее кинули на тихий участок? — Старшина еще раз прошелся взглядом по стройной фигурке капитана, которую не портил даже мешковатый комбез. Следы недавнего боя на нем читались весьма отчетливо, да и пороховой гарью несло изрядно. — Возможно, комбат таким образом давал возможность ей отдохнуть после какого-то секретного задания?»

От размышлений о хитросплетениях службы старшину отвлек голос капитана.
— Разведку в воздух!
— Есть. — Он кивнул операторам, и два небольших самолетика, похожих на игрушки, сорвались с катапульт и начали быстро набирать высоту. Операторы уже развернули экраны и, разделив сектора наблюдения, вели свои машины каким-то сложным маршрутом.
— Есть засечка цели, — внезапно отозвался первый оператор, и, словно эхо, тут же отозвался другой:
— Есть засечка множественных целей.
— Артиллерия! — Алиса обернулась на командира штабного отделения, также бывшего штатным корректировщиком, но тот, не обращая внимания, уже общался с дивизионом.
Над головой протяжно ахнуло, и горизонт затянуло облаками разрывов.
— Кучненько пошли, — прокомментировала Алиса, проконтролировав накрытие передовых отрядов орды. — Сержант, давай отбой пушкарям. Подождем, пока подойдут хоть на пару километров, а там, глядишь, и центр с маткой выкосим.
— Есть, отбой. — Сержант кивнул, не отрывая взгляда от артиллерийского планшета, на котором высвечивалась информация от беспилотников, спутников и собственных камер форта и синтезировалась компьютерами штаба в картину поля боя.
— Что на южном?
— Полная орда. Дистанция — три восемьсот. С запада пока чисто, на востоке малочисленные группы.
Алиса оторвалась от стереотрубы и шагнула к операторам аэроразведки.
— А ну, дай-ка вид на базу.
Даже не разворачивая сам аппарат, оператор сдвинул объектив, и на экране показалась стена крепости и уходящая вниз стена ущелья. Что-то в этой картине не нравилось Рокотовой, но что — она не понимала.
— Ближе!
Оператор сдвинул ползунок трансфокатора до упора, и на экране поплыла каменная стена, исчерканная трещинами и крошечными зелеными кустами, которые смогли вырасти на намытых дождями островках земли.
— Стоп. — Алиса придвинулась ближе к экрану, словно это могло как-то помочь сделать картинку лучше. — Это что? Палец в толстой перчатке уткнулся в дорожку чуть сероватого цвета, идущую сверху вниз.
— Не разглядеть. Далеко.
— Так подгони аппарат ближе!
Через несколько минут разведчик, подлетевший к стене на минимально безопасное расстояние, уже выдал более четкую картинку, и стало видно, что по стене ущелья словно прозрачным лаком прочерчены полосы, которые поднимаются на бетон крепости.
— Старшина! Давай какую-нибудь палку или еще чего. — Алиса ткнула пальцем в экран. — Вот здесь, между пятой и шестой башней, в трех метрах от пятой полоса шириной полметра. Нужно ковырнуть чем-то, но не лезть руками.
— Понял. — Старшина испарился и появился буквально через полминуты с обломком пластмассового патронного ящика в руках.
— Какая-то клейкая хрень. — Он протянул обломок Алисе. — Густая очень. Еле кусок оторвал.
— Ясно. — Она кивнула и включила общекомандный. — Север-один — Гнездо.
— Здесь, — коротко отозвался начальник штаба.
— Обнаружены пять клеевых полос, идущих от среза стены до самого низа ущелья. Полагаю, дорожки для штурма.
— Твою мать! — Начальник штаба, как всегда, не утруждал себя соблюдением протокола. — Щас буду.
Через несколько минут Кирин в сопровождении начальника разведки и пары десантников внимательно рассматривал клейкую массу и даже потыкал в нее анализатором, который, как и следовало ожидать, выдал четыре желтых минуса, что означало возможную безвредность и сложность анализа. Потом он долго рассматривал записи, сделанные с разведчика, и, бросив на прощание сакраментальное «Смотреть в оба!», отбыл обратно.
— Пошла орда на юге. — Сержант-оператор вывел на планшет картинку со спутника и укрупнил соответствующий фрагмент, на котором было видно, как серо-коричневую массу еще на дальних подступах выкашивают артиллеристы, а все, что прорывается, попадает под огонь стационарных установок со стены.
— Да, слышу. — Алиса чуть поморщилась, так как даже активное шумоподавление не избавляло от акустического удара по телу от бьющих почти без перерыва артустановок. — Ты давай лучше наш квадрат паси, а то, чует мое сердце, день сегодня ни хрена томным не будет. — Потом повернулась в сторону операторов разведывательных дронов и добавила: — Мониторинг стены в реальном времени посменно. Чтобы ни на минуту не прерывать картинку.
— Принял. — Старший группы операторов начал заводить свой аппарат на посадку, а второй самолетик начал наворачивать круги, удерживая в поле зрения камеры всю северную часть крепости.
— Товарищ капитан, полезли! — Второй оператор укрупнил участок, и стало видно, как хлынувшая в ущелье орда, разделившись на пять ручейков, начала быстро взбираться на стену и как раз в этот момент из-за ближайшей скалы к крепости двинулась целая туча летающих особей.
Они, конечно, были значительно слабее, чем ползающие, но, нападая сверху, представляли собой значительную опасность. А самое главное, что солдаты, сбившись в круг и отбиваясь от летающих тварей, лишались всякой возможности отбить атаку тех, кто сейчас взбирался по стене.
— Вызываем подмогу? — нейтральным тоном поинтересовался заместитель.
— Какая, на хрен, подмога? — удивилась Алиса. — Мы спецназ или поссать вышли? Разделиться на пятерки, трое прикрывают с воздуха, двое лупят вниз! Старшина, давай бойцов на склад и притащи пару бочек бензина, бочку напалма и десяток ведер. Бегом!
Короткая суета, и, мгновенно организовавшись по группам, люди замерли на стене.
— Группам воздушного прикрытия открывать огонь на дистанции уверенного поражения, наземникам — по готовности.
И сразу же гулко забухали гранатометы, посылая в гущу врагов осколочные «сюрпризы».
Алиса еще раз оглянулась на стаю, которая уже подлетела на пятьсот метров, и, сняв рюкзак, достала пенал с ракетами. Осталось их всего две штуки, но зато с термобарической головной частью.
Пыхнув разгонным двигателем, ракета унеслась вверх, и через секунду взрыватель, переключенный в зенитный режим, получил сигнал, и объемный взрыв буквально разметал облако летающих тварей. Они попытались собраться вновь, но второй взрыв поставил точку в этой попытке. До стены долетела лишь пара десятков, которые были уничтожены плотным автоматным огнем.
— Товарищ капитан! — Старшина вывернулся откуда-то сбоку и качнул головой в сторону грузовой тележки. — Доставлено.
— Так. — Алиса перегнулась через парапет стены и посмотрела вниз, где уже все было черно от муравьев. — Напалм ведрами лить на дорожки. Быстро, но аккуратно. Бензин поставить на галерею. Как закончите с напалмом, сбрасывайте бочки вниз и сразу же поджигайте трассерами.
Без особой суеты, но быстро солдаты и сержанты начали зачерпывать ведрами густую жидкость и лить на стену, в то время как их товарищи отстреливали самых наглых и шустрых муравьев, взбирающихся по проторенной дорожке.
— Бойся! — Старшина высунулся за край, и, когда обе бочки рухнули вниз, взметнув облако бензина, выстрелил из ракетницы и мгновенно залег.
Взрыв смеси четырехсот литров бензина с воздухом ударил, словно молот. Над краем стены на какое-то мгновение показалось несколько десятков искореженных особей и снова упало вниз.
— Хорошо горит, а, старшина? — Алиса посмотрела вниз, отметив, что все пять клеевых дорожек уже весело полыхают, пузырясь и треща, словно вязанка хвороста.
— Север-один — Гнезду.
— Докладывайте.
— Уничтожено около полумиллиона особей. Дорожки, по которым они собирались подниматься, уничтожены напалмом. Воздушная атака отбита.

Начальник штаба отключил связь и весело посмотрел на командира батальона.
— Северный фас отбил массированную атаку.
— А кого ты туда поставил? — Полковник Ванченко, не отрывая взгляд от тактического планшета размером метр на полтора, протянул руку за спину, достав флягу, одним движением свинтил крышку и сделал несколько глотков.
— Так Рокотова, — поморщился майор, — опоздала, видать, вместе с взводом на погрузку.
— Как опоздала? — Брови у командира полезли вверх. Шаг в сторону, и он склонился над выносным пультом батальонного узла связи.
— Гнездо-один — Горке.
— Горка-один на связи, — прозвучал молодой женский голос.
— Доклад.
— Форпост номер четыре атакован примерно тремя сотнями тысяч особей. Атака отбита собственными силами до нашего подхода. Ведем разведку в поисках матки. Остаток по топливу — четыре часа.
— Хорошо. Докладывайте об изменениях без команды. — Командир батальона медленно перевел взгляд на начальника штаба. — Так кто там у тебя командует?
Вместо ответа майор набрал код подразделения и, не отключая громкую связь, нажал клавишу вызова.
— Север-один, ответьте Гнезду.
— Север-один слушает. — Голос точно такой же, как и прозвучавший ранее, и который отцы-командиры спутать ни с кем не могли. Просто потому что женщин-командиров рот у них больше не было.
— Как обстановка?
— В зоне визуального контакта еще одна летающая стая. На основании визуальной оценки дистанции, плотности и угловых размеров численность оценивается в пятьсот тысяч особей. Координаты ведутся в реальном времени. Зенитные ракеты готовы.
— А как первую отбила?
— Завалялись тут случайно пара энэрвэшек, товарищ майор.
— Где ж стянула? У нас вроде такого на складе не водилось.
— Украла — это когда попалась, товарищ майор.
Начальник штаба отключил связь.
— Это точно Ленка. Мне эта наглая девка и на пенсии сниться будет.
— Да и я лично провождал третью роту на погрузку. — Полковник задумчиво потер шею. — И у кого из нас шиза? — Он перевел взгляд на начальника разведки.
Майор Лунин пожал широченными, словно у штангиста, плечами.
— На погрузке не был, но ту, которая на севере, видел, как вас, товарищ полковник. — Он помолчал. — Елена она, конечно, та самая. Только двигается странно.
Кирин хотел что-то сказать, но полковник жестом заставил его промолчать.
— Мы же с ней спаррингуемся постоянно. И на последней тренировке она довольно прилично потянула ногу. Не хромает, конечно, но еще пару часов назад, когда я ее видел, ногу берегла. Это, кстати, одна из причин, почему ее не хотели назначать в десантную группу. А эта, которая на северном, и опирается на ногу, словно ничего не было, и двигается так, ну я не знаю. Будто течет. Боюсь, я с ней не справлюсь в рукопашке. И еще. Бронекомбез на ней альянсовский. Усиленная модель. Такой на черном рынке под триста штук юаней, и, как вы сами понимаете, в магазине его хрен купишь. Ствол — четыреста двадцать восьмой «калаш», которых у нас на базе никогда не водилось. Не наш размерчик. Плюс шлем.
— А что со шлемом-то не так. Наш вроде?
— Наш-то он наш, только вот не совсем. — Майор Лунин хмыкнул. — Это серия «Д-сто». Для разведывательно-штурмовых подразделений армейской разведки. Дороже нашего примерно в пять раз. Другая электроника, более мощная броня и встроенный противогаз. Там сбоку еще замки под крепеж дополнительного бронещитка и антенна выдвижная. Если связи нет, то может выдвинуться еще сантиметров на пятьдесят. Иногда спасает ситуацию по связи.
— Непонятно. — Комбат задумчиво сцепил пальцы и щелкнул костяшками. — Для спецоперации — криво, для провокации — борзо. Тем более внучка Деда Мазая.
— А что он сам по этому поводу думает? — Начальник разведки испытующе посмотрел на командира, а тот в ответ лишь усмехнулся.
— Хорошая идея, Саша. С одной стороны, конечно, не по чину, но и ситуация из ряда вон. Так что попробуем?
Увидев утвердительные кивки офицеров, набрал короткий код на коммуникаторе.
— Тропа-шесть. Оператор двести восьмого узла, лейтенант Тропарев.
Полковник, молча усмехнувшись совпадению фамилии лейтенанта-связиста и системы связи, произнес:
— Узел девять.
— Переключаю.
И сразу же другой голос:
— Эхо-три, оператор капитан Лацис.
— Полковник Ванченко, двести восьмой узел.
— Слушаю вас, товарищ полковник, — ответил капитан.
— Особая необходимость. Прошу связь с начальником генерального штаба, адмиралом Рокотовым.
— Минуту, — сказал капитан, и на некоторое время воцарилась тишина, прерываемая лишь негромкими щелчками. — Соединяю.
— Адмирал Рокотов.
— Товарищ адмирал флота, докладывает командир отдельного батальона сто второй гвардейской бригады полковник Ванченко. У… гм… — Полковник вздохнул, словно перед прыжком, и выпалил: — У нас тут две Елены Рокотовых.
Молчал адмирал недолго.
— Кто знает?
— Так вышло, что многие.
— Так, полковник. Легендируй это дело как хочешь, но чтобы до прибытия спецгруппы все было чинно-благородно, словно на детском утреннике. И никаких камер и изоляций, ясно?
— А которая из них, ну это…
— А они обе настоящие, понимаешь? Обе. — Адмирал стал что-то быстро набирать на своем коммуникаторе, и через тридцать секунд принтер в штабе батальона, пискнув, выдал лист приказа о временном прикомандировании капитана первого управления ГРУ Алисы Константиновны Рокотовой к двести первому отдельному батальону третьей гвардейской бригады. — Это тебе официальное прикрытие, но, если что, имей в виду, что есть приказ о назначении Алисы Рокотовой в управление научно-технической разведки СВР и все соответствующие документы, включая наградной лист. Все это пересылаю отдельным архивом, который довести до Елены, под роспись. Документы вручить ей, не распечатывая и не читая. После росписи закрыть своим личным кодом и переслать обратно.
— Так точно, товарищ адмирал флота. — Полковник кивнул.

Дмитрий Николаевич Рокотов отключил коммуникатор и несколько секунд сидел, просто глядя в потолок. Адъютант, майор Игнатов, не нуждался в дополнительных указаниях, и на ближайшей площадке уже готовились к приему орбитального челнока, а пока единственный в серии скоростной крейсер «Алмаз» уже получил шифрограмму с приказом принять челнок и отправляться на Россь.

Соображал полковник быстро, как и подобало кадровому офицеру. Не успел коммуникатор пропиликать отбой связи, как первые наметки уже сошлись в голове без щелей.
— Так, Саша. Дуй на северный участок, забирай под себя «два кола», а эту… вторую срочно гони в штаб. Будем, значит, легенду строить, пока народ не очухался и чего ненужного не придумал. — Взгляд полковника медленно, словно пушка большого калибра, переместился на майора. — А ты чего сидишь? У нас, между прочим, зима, война и тараканы. Так что давай принимай командование, пока я тут буду бумаги чистить и логи выправлять. Мне нужно минут десять.
— Хоть двадцать. — Начштаба спокойно посмотрел на планшет. — Сейчас мураши получили по соплям и с полчасика будут утираться и накапливать тушки для новой атаки. А как ты ее легализуешь?
— Комиссия вчера была, помнишь, мутняки из управления полевого снабжения? Так я им экипаж на одну единицу сейчас увеличу да расход по кислороду и продуктам подниму до пяти человек. И у нас пропишу вставшего на довольствие человечка. А что не показывалась, так это как бы сестра-близнец из внешней разведки. И у них там бяда-бяда, и ее к нам засунули для вящей безопасности. Ну кто же ее лучше прикроет, чем бригада спецназа? Я правильно рассуждаю? — Пальцы полковника, словно у пианиста, мелькали по клавиатуре, вписывая и изменяя цифры штабных документов. — А тут у нас, понимаешь, заварушка. И, конечно, она как офицер не могла остаться в стороне и, как всегда Рокотовы, на передовой. Сюда впишется и ее нештатная амуниция, и оружие, а также то, что она конечно же не знает всех в лицо.
— Товарищ полковник, Елена Рокотова по вашему приказанию…
— Садись. — Не отрываясь от штабного компьютера, Ванченко кивнул Алисе на стул рядом с собой. — Теперь ты Алиса Рокотова — сестра-близнец Елены. Служишь во внешней разведке. Прибыла вместе с комиссией УПС и тихо затаилась у меня в куполе. Никого в лицо не знаешь, по-аглицки и еще каковски говоришь лучше, чем по-русски, и вообще наших порядков немного чураешься, но быстро адаптируешься. Здесь ты потому, что тебя разыскивает вся разведка Альянса.
Алиса покачала головой.
— И вас, товарищ полковник, не смущает, что я взялась на вашей базе вот так из ниоткуда?
На что комбат лишь улыбнулся.
— Мистика, конечно, но больше, чем моя внучка, меня смутить уже невозможно. А смущает меня лишь тот факт, что еще одной Рокотовой батальон может просто не перенести. Тут такие битвы были, пока твоя гм… сестра не выбрала себе мужика.
— Егор… — Глаза Алисы на мгновение затуманились. — Как он?
— С тяжелым, на Святителе Николае, — буркнул комбат. — Врачи обещали через пару месяцев вернуть живого и здорового. Полез к тараканам в гости, да еле ноги унес. Но гостинца оставил им знатного. Так рвануло, что на Синегорском плато мурашей уже неделю не видели и не слышали.
— Разрешили наконец спецбоеприпасы?
— Да, потихоньку. — Полковник кивнул. — Ты там как, на стене, справляешься?
— Да вроде. — Алиса пожала плечами. — Только вот штуку одну хотела пристроить.
— Да здесь и оставь. — Полковник кивнул на угол кабинета. — Потом заберете к себе в комнату.
Алиса, открыв рюкзак, стала перегружать патроны и гранаты к себе в разгрузку, а пластину телепорта, чтобы не мешала, положила на пол.
— А это еще что за штуковина? — Полковник пригнулся, чтобы рассмотреть предмет получше.
Алиса широко улыбнулась.
— А это то, за что меня разыскивает вся разведка Альянса и за что всю нашу базу могут просто стереть в пыль, не считаясь с потерями.

Глава 7

Что может быть интереснее новых, еще не исследованных форм жизни?
Юрик Варданян, мясник центрального рынка Могилева

Программа «Вестник Баварии», медиацентр «Европа» 
Сегодня неофициальный День эвтаназии, который тем не менее празднуют во всех директориях Альянса. В этот день десять лет назад был принят закон о свободной эвтаназии лиц старше пятидесяти лет с передачей трети их социальных накоплений наследникам и о принудительной эвтаназии всех младенцев, не соответствующих медицинским нормам, утвержденным директорией.
Как следствие, за десять лет общество значительно оздоровилось. Детская смертность и количество детских заболеваний, а значит, и расходов на их лечение резко снизились и достигли самых низких значений за все время существования Альянса. Снижение количества пенсионных выплат также оздоровило экономику, выведя Альянс на передовые позиции в рейтингах экономического развития.
Но у этого закона был еще один важный аспект, часто остающийся в тени наших достижений. Доступная эвтаназия есть право каждого человека свободно распоряжаться своей жизнью, что составляет неотъемлемую часть прав и свобод демократического государства. И только по-настоящему демократические страны могут позволить своим гражданам уходить из жизни, тогда как тоталитарные режимы просто насильно заставляют стариков жить, усиливая как их мучения, так и страдания родных и близких.
Всех выбравших добровольный уход из жизни ждут праздничные обеды и проводы, в которых принимают участие добровольные организации граждан.
Тот порыв единения, который охватывает наше общество, ценен именно всеобщим участием. Клуб «Фиалка», как и многие другие центры досуга, в этом году приготовил для добровольцев целую программу, в которую, кроме традиционной «Ночи любви», входит концерт, подготовленный силами сотрудников клуба, а также праздничный обед, спонсируемый сетью пивоварен «Бизония». Билеты на клубный вечер можно приобрести в центрах раздачи продуктовых талонов.

Россия, Москва 

Егор Николаевич Свиридов еще раз внимательно посмотрел на себя в зеркало. Подтянутая спортивная фигура, гладкое, почти без морщин лицо, обрамленное каштановыми волосами, отличный костюм, сидевший без единой складки, и скромная розетка ордена Андрея Первозванного в петлице. Всего пятьдесят лет, а какая замечательная биография. И учеба в крупнейшем европейском университете — Сорбонне, и служба в крупнейшем евроазиатском концерне «Газпром», и даже победы в чемпионатах по теннису. Не у каждого российского политика была такая яркая и, что самое главное, предельно прозрачная биография. Он не участвовал ни в каких сомнительных политических акциях, не занимался личной коммерческой деятельностью и даже дистанцировался от групповых интересов, позиционировав себя как третейского арбитра и человека, не обязанного никому из тех, кто управлял или думал, что управлял, российским политическим олимпом. И все это лишь для того, чтобы в решающий момент поставить на карту все.
Вот уже пять лет, как преданные лично ему люди занимались тем, что готовили ни много нимало, а государственный переворот. Без армии и силовиков, без крови и особых репрессий, а лишь силами подконтрольного парламента и сотни-другой боевиков. Блицкриг в два хода. Принятие закона о восстановлении монархии и выборы первого императора. Правда, для обеспечения каждого хода трудились явно или косвенно тысячи людей и были задействованы громадные суммы, но что значат деньги, когда на кону управление Серединной Землей? И пусть открыты десятки новых планет, и мир уже не так зависит от ресурсов Земли, но все так же власть над человечеством не может быть полной без контроля над Россией.
Премьер бросил последний взгляд в зеркало и, лишь убедившись в том, что все идеально, шагнул к дверям, за которыми собрались ожидавшие его журналисты.
Егор Николаевич прекрасно помнил сказанную кем-то шутку о том, кто может быть более продажным, чем журналист. Ответ: два журналиста. Но при этом премьер вовсе не ненавидел представителей прессы, а относился к ним скорее как к фоновым неприятностям, таким как, например, дождь или вот, как сейчас, арест одного из руководителей целого направления — полковника Сайтова. Неприятно, но не смертельно, а при должной ловкости и капельке удачи даже работает на общее дело.

Россь. Форт Трех Ветров 

Алиса вернулась на стену как раз в то время, когда воздушная орда сделала еще одну попытку прорыва. Зенитчики вовремя уничтожили основную группу, но более трех десятков особей прорвались на стены.
Бойцы не зевали, и на прорвавшихся насекомых обрушился вал стали и свинца. Алиса стояла в центре и внимательно контролировала ситуацию. Как только где-то намечалась опасность прорыва, сразу в дело вступал ее монструозный автомат, и хлесткие точные очереди буквально рвали в клочья очередную летающую тварь. Как назло, закончился очередной магазин, и спикировавшую отвесно особь она просто не успела подстрелить. Тяжелая туша клацнула в воздухе зубами в попытке ухватить врага за голову, но Алиса успела сдвинуться в сторону и, мгновенным движением сменив магазин, с некоторым запозданием поняла, что, стреляя в тварь, запросто покрошит и своих, так как тяжелые пули прошивали врагов насквозь.
Упав на бетон, особь извернулась и снова щелкнула зубами в опасной близости от ноги Рокотовой, но автомат уже был заброшен за спину, а тяжелый тесак с хрустом врубился в голову, щедро плеснув зеленоватой жижей на бетон.
Оттерев клинок от едкой жидкости, Алиса вернула его в ножны. К этому времени налет уже был отбит, солдаты быстро собирали останки и по специальному желобу сбрасывали обратно в пропасть.
— Парни, не расслабляться! Праздник в самом разгаре! — Капитан, окинув взглядом роту, присела на ступеньку лесенки, ведущей на стену, и стала набивать патронами магазины.
— Черт. Еще один такой штурм — и придется брать стандартную колотушку.
— Может, дать команду до складов пробежаться? — Старшина, неведомо каким ветром оказавшийся рядом, кивнул головой на купола, занимаемые службой снабжения. — Такие же вроде я видел где-то на складе.
— А дадут? — с сомнением произнесла Алиса.
— Как спросить, товарищ капитан. — Старшина насмешливо хмыкнул.
— Если достанешь, с меня пара альянсовских спецназовских трехсуточных пайка.
— Вкусно?
— Вкуснее, чем наш, но химии побольше. — Она усмехнулась. — Самое главное, понт-то какой!
— Разрешите метнуться?
— Давай, — хмыкнула Алиса, уже закончившая к этому времени потрошить пачки с патронами и укладывать их в магазины. Проверила ход затвора и, убедившись, что все в порядке, пошла вдоль стены, контролируя личный состав.
Несмотря на тяжелый бой и большое количество раненых, которых уже забрали в санчасть, убитых пока не было, и бойцы, которыми, как правило, затыкали наиболее спокойные и безопасные места, даже внешне подтянулись, глаза заблестели, повсюду были слышны шутки и взрывы смеха, словно кто-то стер с людей наросший на них слой пыли.
— Товарищ капитан, разрешите обратиться! — Сержант невысокого роста, но с плечами широченными, словно скамейка, лихо и слегка картинно откозырял. — Сержант Остапенко.
— Разрешаю. — Алиса с едва заметной улыбкой отметила, и насколько тщательно был подогнан бронекомбез на нестандартную фигуру бойца, и разгрузку, забитую пулеметными дисками.
— А вас к нам надолго?
— Это вам, товарищ сержант, у комбата нужно спросить. — Алиса усмехнулась. Но до окончания фестиваля — точно. — Она помолчала. — Что, воевать понравилось?
— Да. — Сержант посмотрел прямо в глаза. — Мы же для этого и пришли в войска.
— Это понятно. — Алиса кивнула. — Только вот война — это не только стоять с пулеметом наперевес и с удалыми матерками расстреливать лезущих тварей. Это и логистика, и планирование, и в первую очередь дисциплина. Вот скажите мне, сержант, кто победит в схватке: два десятка профессиональных стрелков-гражданских или спаянное дисциплиной армейское подразделение такой же численности? Молчите? Наверное, вспоминаете, за что вас запихнули в одиннадцатую роту, которая вообще-то подразделение хозяйственного обеспечения и боевые функции несет только в случае всеобщего праздника, как вот, например, сейчас. — Она уже повернулась, чтобы пойти дальше, как остановилась и сказала: — А вообще мне понравилось, как ты стоял. Половину участка закрыл как минимум.
Алиса кивнула на прощание и подошла к группе солдат, занимающихся переборкой станкового гранатомета. Бойцы вяло переругивались и пытались выковырять сегмент снарядной ленты, зажатый между затвором и направляющими.
Увидев командира, они замолчали и тоскливо переглянулись, понимая, что простым внушением не отделаются. Довести сверхнадежный агрегат до такого состояния было непросто, но русскому солдату и такое по плечу.
— Да… — Алиса, отодвинув одного из бойцов в сторону, заглянула внутрь механизма. — А если водички плеснуть, то и трава, наверное, вырастет? — задумчиво произнесла она. — Забыли на стене во время шторма?
— Так точно, — обреченно кивнул светловолосый солдат. — Там же грязь с неба, почитай, потоком льется. Потом при чистке его как-то пропустили, и вот…
— А шомпол где? — Алиса оглянулась в поисках ремкомплекта и увидела, как другой боец, по виду уроженец Кавказа, подал толстый стальной стержень с ручкой.
— Пробовали, товарищ капитан. Стоит, словно приваренный.
— Ну и я попробую.
Она вставила шомпол в ствол и резким ударом выбила затвор так, что исковерканный кусок ленты вылетел из механизма, словно пуля.
— А через пять минут я иду обратно и удивляюсь, что он блестит, как новый.
— Так точно! — Бойцы, с трудом оторвавшие взгляд от искореженного стального стержня, свернувшегося в спираль, мгновенно подскочили, вытянулись по стойке смирно, еще не веря, что все обошлось, но нет, капитан, уже уходя, повернулась и бросила:
— Старшине потом доложитесь и получите за это художество.

В целом состояние матчасти и личного состава Алисой было оценено как удовлетворительное, что было очень неплохо, учитывая, что в подобные подразделения ссылали лишь залетчиков и совсем уж трудновоспитуемых бойцов-срочников, уволить которых можно было только через трибунал.
Тем временем муравьи, накопившись для очередной атаки, снова полезли, но уже не так активно. Дважды по заявке Алисы артиллеристы прореживали орду, но лишь когда очередной разрыв накрыл матку, окруженную самцами-осеменителями, атака захлебнулась.
Алиса гоняла солдат на стене, когда получила приказ явиться к командиру батальона и, уже подходя к штабному куполу, увидела, как на посадку заходит звено штурмодесантных ботов.
— Садись. — Полковник кивнул на стул и положил перед ней личный жетон и офицерский коммуникатор. — Представитель генштаба уже вылетел и будет в течение десяти-пятнадцати суток. Пока мы его ждем, ты, как прикомандированный военнослужащий, будешь у нас офицером по особым поручениям…
— Товарищ полковник, — Алиса вскинулась. — Разрешите принять одиннадцатую роту?
— Дело, конечно, хорошее. — Ванченко задумчиво покрутил в сильных пальцах карандаш. — Ладно. Пусть будет одиннадцатая. Ты по документации как?
— Что-то помню… — Она пожала плечами.
— Да и твоя э… сестра тоже не очень это дело жалует. Ладно. Я там своим штабным скажу, чтобы все, что от тебя идет, проверяли.
В коридоре послышался звук шагов, и дверь кабинета распахнулась.
— Товарищ полковник, капитан Рокотова…
Алиса медленно, словно боясь, что та, другая, сейчас развеется, будто наваждение, повернулась и уперлась взглядом в совершенно круглые и огромные, словно блюдца, глаза своего двойника.
— Ну, привет… сестра.

Глава 8

Ожидание неизбежного кошмара добавит новых красок даже в самую скучную жизнь!
Нгоми Беата, командир расстрельного взвода, Мбабане, Свазиленд

Медиапортал «Горизонт». Блог «Заметки прохожего». 
Из статьи «В светлое завтра» 
…Для страны с такими глубокими историческими корнями и великой историей единственная естественная форма государственного устройства — конституционная монархия. Монархия, при которой государь ответствен лишь перед народом и является не только гарантом прав и свобод, а еще и воплощением верховной справедливости для всех своих подданных. И только император сможет обеспечить концентрацию усилий общества на важнейших, прорывных направлениях общественного и государственного развития.
Но в ситуации, когда так многое зависит от воли и устремлений одного человека, ключевым становится механизм выбора. Лишь тот, кто не запятнал себя коррупционными связями и кровавыми акциями по подавлению свобод, может по праву надеть на себя корону Российской империи и взойти на трон с тысячелетней историей.
Я сейчас специально не называю фамилий претендентов, но отмечу лишь, что действующему президенту Батову на престоле делать нечего…
…прошу всех людей, для которых важно будущее страны, выйти 12 декабря на улицы и площади своих городов для мирной поддержки инициативы парламента о восстановлении монархии. Только вместе мы преодолеем косность государственного аппарата и примкнувшего к нему президента и сметем этих временщиков с лица истории многострадальной России.

Эль-Касар, Испанская директория Альянса 

Директор объединенного департамента безопасности Альянса никогда не складывал все яйца в одну корзину и не рассчитывал только на армию в таком сложном и затратном деле, как война. Кроме собственно армии и подразделений «Сигма» был еще один важнейший фактор, о котором кроме него из высшего руководства знали всего трое: директоры Североамериканской, Центральноевропейской и Ближнеазиатской директорий.
Группа военных, депутатов и крупных промышленников, возглавляемая премьер-министром, собралась установить в России новый порядок, для чего предполагалось пропустить на ее территорию крупные войсковые контингенты Альянса. Заговорщики отчего-то решили, что им будет дозволено самостоятельно выбрать политический строй в новой России, но Норман не спешил их разочаровывать. Они должны сделать главное — блокировать хотя бы на час-полтора систему ВКО, и тогда ракетный удар сделает свое дело, уничтожив радары и пусковые установки. Потом настанет время транспортных самолетов, несущих в себе подразделения первой волны, задача которых — окончательно вывести из строя все системы связи и умереть, потому что держать внутри системы более десяти тысяч магов, каждый из которых и так балансирует на грани помешательства, Альянсу нет никакой необходимости.
А дальше всем займутся частные армии корпораций, которые уже разделили всю территорию бывшей России на зоны влияния, производственные территории и даже резервации для тех, кого предполагалось держать в качестве трудового резерва.
Руководитель заговора и не представлял себе, что его место в будущем дележе прибылей от грабежа огромной страны просто не предусмотрено планом. Несколько специально внедренных в ближайшее окружение людей в любой момент готовы избавить Альянс от этой проблемы.
Норман Линдер еще раз просмотрел свои документы и вздохнул. Доклад перед Председателем Совета Александром Хантом — это не лапшу директорату вешать. Тут достаточно лишь подозрения в нелояльности. С некоторых пор нелояльность была объявлена психической болезнью, и всех, кто тем или иным образом мешал существующему порядку вещей, принимало Главное Управление Лечебных Ассоциаций и Групп, откуда пациент выходил улыбчивым, толерантным и готовым к любой работе овощем. Всего пара инъекций чисто, быстро и без лишней жестокости возвращали обществу человека, а производственному циклу работника.
Норман поежился при одной мысли о попадании в клинику. Променять роскошный дворец с готовыми на все юными служанками на конуру жилого комплекса и баланду из продуктового минимума очень не хотелось.
Усилием воли он вернул себя к работе и открыл новый документ. Наконец через час все документы были собраны в красочную презентацию. Директор Линдер нажал медную кнопку звонка, и тут же в кабинет вошла молчаливая служанка, ходившая, как и все работницы в доме, в одном переднике и чулках.
— Э…
— Фанни, господин. — Служанка поклонилась.
— Фанни. Я еду в город. Буду поздно вечером.
— Хорошо, господин. — Служанка поклонилась еще раз и вышла, сверкнув обнаженными частями тела.
Невольно мысли Нормана метнулись к упругим ягодицам, но он снова себя одернул и, встав из-за стола, придирчиво осмотрел себя в зеркале. Мундир сидел идеально, короткий ежик волос обрамлял немного усталое, но предельно собранное лицо государственного деятеля, а серые глаза смотрели твердо и уверенно.
Решив, что выглядит достойно, директор Линдер широким шагом пошел вниз, где уже стоял лимузин, готовый отвезти его в резиденцию председателя.

Планета Россь. Форт Трех Ветров 

— Охренеть не встать. — Елена возбужденно наматывала круги по своей комнате. — И как ты потом?
— Да через рыбозавод. — Алиса усмехнулась. — Он поставляет мальков и икринки в Юго-Восточную Азию, а я в этот контейнер и попала.
Вся полуторагодовая эпопея новоявленной сестры уместилась в короткий десятиминутный рассказ, и теперь Лена уточняла отдельные моменты.
— А почему сразу не связалась? — Она наконец остановилась и села напротив, так что две девушки словно отражались в невидимом зеркале, похожие от первого до последнего звена цепочки ДНК. Но внимательный взгляд сразу видел отличия. Волосы Елены были длиннее и выгорели до русого состояния, тогда как Алиса щеголяла короткой стрижкой рыжих волос. Кроме того, лицо у Елены было более загоревшим и обветренным, чем у «сестры», которая имела возможность посещать дорогие салоны красоты. А еще более внимательный наблюдатель увидел бы, что лицо второй более суровое, с жестким прищуром зеленых глаз и упрямой складкой у кончиков губ.
— Да как-то, знаешь, не до этого было. — Алиса невесело усмехнулась. — Сначала не могла вообще вспомнить, откуда я и кто, а потом, когда вспомнила, за мной уже такая толпа шла, только успевай пятки салом смазывать. Да и посчитаться с теми, кто это все затеял, тоже хотелось, аж зубы сводило.
— Да уж. После тактического заряда там только одна большая яма. — Елена кивнула. — Как только ты его купить ухитрилась?
— Даже если пересажать всех воров и казнокрадов, в армии непременно заведется тот, кто будет точно так же воровать все, что плохо лежит, а что лежит хорошо, перекладывать плохо и опять воровать.
— Адмирал Никоненко — Елена рассмеялась, узнав цитату из сборника афоризмов знаменитого флотоводца. — Так. — Она кивнула каким-то своим мыслям. — А имя мы с тобой как делить будем?
— А никак. — Алиса улыбнулась. — По документам я теперь Алиса Рокотова. Так что привет, Елена!
— Привет, Алиса! — Они картинно пожали друг другу руки и рассмеялись. — Стоп. А мужиков как теперь делить?
— Тоже никак. — Алиса махнула рукой и скривилась в недовольной гримасе. — Я после того, что со мной сделали те ублюдки, на мужские причиндалы спокойно смотреть не могу. Все оторвать хочется. Так что забирай, сестричка, всех своих мужиков, а я, когда срок придет, себе еще найду.
— Да. Жаль, что ты их всех… — Глаза Елены заволокла мечтательная дымка. — Я бы им устроила… феерические ощущения.
— Брось. — Алиса небрежно взмахнула рукой. — Ты мне лучше расскажи, что тут вообще и куда. Я, конечно, кое-что помню, но до разделения мы здесь с тобой пробыли всего сутки, а потом эта чертова командировка.
— Сейчас тебя устроим и проведем экскурсию. Познакомлю тебя с мужиками и расскажу попутно, кто чем дышит. Заодно покажу тебя нашим снабженцам и представлю в финчасти. А то мало ли как повернется.
— О! Кстати. Мы, между прочим, с тобой, сестричка, завидные невесты, поскольку просто неприлично богаты! — Алиса назидательно подняла палец. — Я же вообще теперь в некоторых кругах криминальный авторитет.
— В смысле? — Елена опешила.
— В смысле по двадцать три миллиона юаней на лицо, — спокойно сказала Алиса и усмехнулась, глядя на вновь округлившиеся глаза своего двойника. — Так что незабываемый шопинг в «Москва-Молл-Палласе» нам гарантирован.
— Это за алмазы? — Лена покачала головой.
— Да. Ну и плюс кое-что еще. — Алиса небрежно взмахнула рукой. — Я довольно много начудила, и все с прибытком.
— Надеюсь, ты никого там из приличных людей не завалила? — подозрительно поинтересовалась Елена. — Красней потом за тебя.
— Разве только сотрудников исследовательского центра, что нас с тобой размножили? — с сомнением произнесла Рокотова-вторая.
— Нет. Этих точно в утиль. — Девушку передернуло. — Проводить такие дурацкие манипуляции с инопланетным артефактом…
— И я про то же. — Алиса потянулась, словно кошка, и на мгновение остановилась, будто прислушиваясь к себе, спросила: — Слушай, а здесь вообще кормят? А то я в последний раз ела в паре сотен световых лет отсюда.
— Пойдем, обжора. — Лена хмыкнула, вставая, и, машинально одернув форму, посмотрела на себя в зеркало. — Ты, кстати, так и пойдешь в бронешлеме? — Она шагнула к шкафу и достала с верхней полки зеленый форменный берет с эмблемой УСО и оскаленной волчьей мордой, символом сто второй бригады, надела его на голову Алисы и придирчиво посмотрела со всех сторон.
— Ну хоть сейчас на плакат! — Взгляд ее скользнул по комбинезону, и она снова полезла в шкаф. — Альянсовский бронекомбез — штука, конечно, крутая, но ходить в нем по части после отбоя — дурной тон. Ну и, кроме того, у нас крепежные точки погон не совпадают, так что переодевайся. — На кровать упала упаковка с новеньким камуфляжем и тельник в темно-зеленую полоску. — Погоны там уже есть, только вот шеврон…
— А что шеврон? — непонимающе подняла глаза Алиса, уже успевшая сбросить комбинезон и красовавшаяся в нательном белье.
— Да у нас начальник строевой — настоящий мудятел с большой буквы «М». Поскольку ты как бы прикомандированная, то должна носить шеврон своего рода войск. — Она на секунду «повисла». — Так. Это надевай, магазин рядом, если что, купим там, если готового нет, распечатают. У них там объемник[15] свой. Ну-ка? — Лена еще раз придирчиво осмотрела «сестру» и кивнула. — Годится. Можно выпускать в свет.

Явление сразу двух Рокотовых армейскому народу вызвало ажиотаж, едва ли не больший, чем вызвало бы явление Христа, поскольку солдаты и офицеры были, конечно, верующими, но не фанатиками, а чудо — вот оно, рядом. Две такие похожие, но и вместе с тем разные красавицы, словно ничего особенного не происходило, шли по территории военного городка, негромко переговариваясь и изредка кивая встречным офицерам.
— А тут спортивный городок. — Лена кивнула на площадку и стадион, вплотную примыкавший к западной стене. — Там, кстати, есть баня и бассейн в спортивном куполе.
— Неплохо устроились, — прокомментировала Алиса. — Но я предлагаю сейчас перейти к осмотру столовой и дегустации блюд.
— Извини. — Сестра кивнула: — Забыла совсем.
Чуть более быстрым шагом они прошли к центру городка и зашли в столовую. Время было неурочное, но девушки поднялись на второй этаж, где работало круглосуточное кафе, и устроились за столиком в углу.
— Борщ, солянка или лапша по-татарски?
— Давай лапшу. — Алиса кивнула с грацией королевы и посмотрела на соседний столик, где устраивались три офицера, представленных ранее как служба радиотехнической разведки. Два старших лейтенанта и капитан, украдкой посматривая на девушек, выбирали блюдо и обсуждали достоинства и недостатки нового разведывательно-штурмового беспилотника «Молния-6».
— Зато оптика у него покруче, чем на «Чайке» будет. Разрешение до ста мег и оптический зум. А то, что в воздухе держится не десять часов, так он же не крейсерский, как «Чайка» или «Альбатрос».
— У «Альбатроса», кстати, камера многодиапазонная. А много ты там с «Молнии» в трех диапазонах увидишь?
— Знаешь, Коля, мы, по-моему, сравниваем совсем разные вещи.
— Согласен, что в этом немного смысла. — Командир отделения, высокий, широкоплечий капитан лет тридцати, словно осуждая, покачал головой. — Однако у нас не узловая база и нет полной линейки аппаратов для использования строго по назначению. Приходится крутиться, отрабатывая разведку с ударных машин и накрывая цель с разведчиков, как бы глупо это ни звучало. По уму, нам вообще нужно всего три типа машин. Ближний — вроде той же «Рапиры», что в подразделениях, средний — типа «Кречета», но с большими баками и подвеской хотя бы пары ракет, и дальний, тяжелый, с загрузкой пять-шесть тонн и дальностью пятнадцать тысяч. Вот тогда будет порядок и красота. Завешиваем над точкой операции пару машин, проводим первоначальную разведку и ждем десант. Если что, сразу жжем узловые точки, не ожидая штурмовиков. На средней дистанции можем даже целеуказание для артиллерии дать, чем компенсируем невысокую боевую загрузку дронов средней дальности. А тяжелые поднимать по особым случаям, и отработает он там у нас вполне полноценной боевой единицей, а не так, как сейчас. «Альбатрос» заметил, на крайний случай отстрелялся своими двумя сотками и ждет у моря погоды, пока подлетят штурмовики или до него доползет полуслепой «Антрацит» со своими пятью тоннами БК. На нормальной войне, когда у тебя в воздухе крутится полсотни аппаратов зараз, да еще артиллеристы стоят за плечом, выпрашивая координаты целей, это все работает. Но не в наших условиях. Кстати, — он подмигнул сослуживцам и повернулся к девушкам, — а что думают товарищи офицеры по этому вопросу?
— Беспилотники? — Алиса усмехнулась. — Полезная штука, но в случае массированных боевых действий с технически равным противником, боюсь, их значение сильно упадет. И средства РЭБ, и зенитные установки, и многое другое. А я так вообще на них никогда не рассчитывала.
Елена, внимательно наблюдавшая за своим двойником, через какое-то время успокоилась, так как Алиса вела себя естественно и дружелюбно, хотя некий барьер между собой и собеседником держала постоянно, не идя на попытки сближения.
А Николай Грошев, начальник технической разведки батальона, смотрел в лицо Алисы и не понимал, что с ним творится.
В голове, которую он полагал свободной от всяких глупостей типа любовной горячки, крутились различные планы набега на любимую командирскую клумбу с розами и просчет вариантов экспресс-доставки букета Универсальной транспортной компанией, которая утверждала, что может доставить груз в любую точку освоенной части Галактики.
И это притом, что ловеласом и казановой Николай никогда не был. Сначала активно занимался спортом, да так, что чуть было не стал профессиональным спортсменом, потом учеба в Высшем командном имени Маргелова, служба в спецназе, а постоянные переезды тоже не оставляли много времени на всякие глупости. Были мимолетные связи, но лица и имена быстро выцветали в памяти. Потом было тяжелое ранение, освоение новой специальности и перевод в подразделение технической разведки, что тоже совсем не добавляло свободного времени. И когда в батальон перевели Елену Рокотову, тоже не делал попыток свести более близкое знакомство, отчасти потому, что и без него хватало претендентов, а отчасти потому, что хозяйство ему досталось несколько запущенное, а задачи, которые иногда ставил комбат, приходилось решать, крепко извернувшись и напрягая все силы.
Теперь, глядя на сестер Рокотовых, он был близок к панике, потому что ему никогда не нравились жесткие женщины, а Алиса, как ее представила Елена, была даже по сравнению со своей сестрой словно клинок из закаленной стали против лучевой пушки. Нечто вообще запредельно жесткое и опасное. Но при этом от одного взгляда в эти зеленые глаза у него в голове начиналась настоящая буря и предательски пересыхало во рту, так что приходилось постоянно прикладываться к стакану с соком.
Елене, которая мгновенно просчитала всю ситуацию, было интересно, как себя поведет Алиса, потому что различия в характерах были уже заметны. А сама Алиса просто наслаждалась давно уже забытым ощущением полной безопасности и не замечала, как напряжение, которое тихо сжигало ее последний год, постепенно уходит, а возвращается подзабытое ощущение боевого братства и взаимовыручки. И именно здесь к ней пришло чувство, что она наконец-то на своем месте.
Резкий писк коммуникатора прозвучал слитно с ревуном боевой тревоги, и Елена, мазнув расчетной карточкой по считывателю, включила комм, прослушивая сообщение, и взглядом показала Алисе на мигающий сигнал на ее устройстве связи.
— Одиннадцатой роте занять позиции на северном и западном участке стены, — прозвучал обезличенный голос речевого информатора и затих.
— Тебя куда? — Елена, кивнув офицерам на прощание и машинально поправив берет, уже шагала к выходу.
— Я же приняла одиннадцатую. — Алиса тоже поправила форму и пошла рядом, приноравливаясь к широкому шагу двойника. — Размазали по северному и западному участку. А тебя?
— Нападение на долину Красных Камней. — Елена чуть ускорила ход. — Ох, наплачешься ты с этими залетчиками. — Она недовольно помотала головой. — Смотри. Если твою роту разделили аж на два участка, то у нас, стало быть, массовый выход. Первая и пятая, на вылет, шестая — юг, седьмая — восток, они у нас считаются самыми опасными, а тебе, стало быть, север и запад.
Они уже заскочили в комнату и в быстром темпе переодевались в броню.
— Мурашей вообще ближе двухсот метров не подпускай. Если что, наводи артиллерию и включай огнеметы на стенах. Получи для личного состава пару десятков ящиков гранат и, если что, просто завали их гранатами к такой матери.
Елена уже оделась и, глядя, как Алиса затягивает последний ремень на комбинезоне, кивнула и неловко обняла ее. — Все. Давай. Будем живы — не помрем. Она выскочила наружу и порысила к посадочной площадке.
— Будем живы, — эхом произнесла Алиса и, надев шлем, шагнула следом.

К моменту ее появления на плацу одиннадцатая была уже построена и ждала команды на выдвижение.
— Старшина!
— Товарищ капитан…
— Некогда. — Алиса махнула рукой. — Давай дели роту и выдвигай людей на север и запад. Сразу пошли за боеприпасами и особо обрати внимание на гранаты.
Алиса расположила свой командный пункт так, чтобы были видны обе стены, а рядом уже разворачивали свои кейсы операторы беспилотников.
Делалось все быстро, но без суеты, и даже навес от палящего солнца поставили так, чтобы не закрывать обзор.
Тихо свистнули катапульты, выбрасывая в воздух аппараты разведки, и на больших раздвижных экранах поплыло изображение поверхности.
— Есть картинка. Сигнал устойчивый.
— Ближний радиус? — Алиса, внимательно наблюдая, как солдаты занимали места на стене, прислушивалась к тому, как штурмовые боты по одному уходили в небо и брали курс на поселение, подавшее сигнал бедствия.
— Ближний — чисто.
— Средний?
— Средний — чисто.
Границей среднего радиуса была дистанция в сто километров, что давало относительную гарантию невозможности внезапного нападения.
Алиса сделала шаг к планшету, на котором отображалась карта участка.
— Обратить внимание на ущелье на севере и цепь ложбин на западе. Особое внимание на стену. — Она еще раз пробежалась глазами по карте, отмечая опасные участки, и обратила внимание на тихо поджидающего высокорослого сержанта.
— Товарищ капитан. Боеприпасы на ваш ствол. — Старшина кивнул на два ящика, стоявшие у ног. — Четыре цинка по тысяче патронов. Оставить здесь?
— Да, сейчас сяду снаряжать, пока тихо.
Алиса кивнула и, оторвав одним движением крышку ящика, потащила за кольцо цинка, вскрывая ряды герметичных патронных упаковок.
Испросив взглядом разрешение, старшина присел рядом и начал сноровисто набивать опустевшие магазины патронами.
— Тут научники рвутся. — Заместитель командира роты поднял взгляд и кивнул на мужчину в камуфляже, стоявшего недалеко от командного пункта. — Требуют любви и всепрощения.
— К себе?
— Не… — Старшина усмехнулся. — К мурашам. Ну не ко всем, конечно, — поправился он, увидев округляющиеся глаза Алисы. — Просят парочку особей в более-менее живом состоянии.
— Ты меня так не пугай. — Алиса покачала головой. — Я девушка нежная, ранимая, сразу за ствол хватаюсь. Тебя, кстати, как звать-то? А то неудобно как-то по фамилии и званию.
— Петр… Сергеевич, — удивленно произнес старшина и, через некоторое время поняв, что от него хочет новый командир, добавил: — Корень.
— А меня с некоторых пор — Королевская Кобра. — Алиса широко улыбнулась. — Можно просто Кобра. — Она кивнула и стала быстро распределять снаряженные магазины по карманам разгрузки. — Теперь так, Корень. Не верю я, что все будет тихо, так что приготовьтесь к мясорубке. Шлемы не снимать, а на стене даже стекла не поднимать. Не приведи Бог, увижу — закатаю, как треску в баночку. Дай команду по подразделениям, пусть сержанты проверят снаряжение, групповое оружие, боеприпасы и медпакеты. Если надо, перетасуй боевые тройки так, чтобы состав был более-менее равномерным. Провальных участков быть не должно, но и особо эффективные подразделения тоже ослаблять не стоит. Оперативный резерв в количестве десяти человек расположить здесь. Назначь самых отмороженных, и пусть будут под рукой.

Вадим Рязанский, по прозвищу Плаха, привычно проверял спарку станкового гранатомета и огнемета, когда в наушнике прозвучал вызов от замка. Так же привычно чертыхнувшись, он кивнул напарнику и порысил к навесу, где развернулось управление роты.
— Товарищ старшина…
— Не части, Плаха. — Корень кивнул приятелю. — Значит, так. Давай собирай своих гавриков, будешь в оперативном резерве. Ротная говорит, что вечер не будет томным, и мой зад солидарно сжимает очко.
— А вооружение?
— Да хоть увешайся пулеметами. — Замкомандира роты небрежно взмахнул рукой. Похоже, нам наконец повезло с командиром.
— Баба? — Вадим насмешливо хмыкнул.
— Это видел? — Старшина поднёс к лицу сержанта искореженный шомпол от гранатомета. — Одним ударом. И, кстати, башку «стрекозе» тоже одним ударом ножа снесла. Так что лучше ее не злить. А вообще, дело вроде знает, над душой не висит, так что давай, и ее прикроешь, и сам не вздумай сдохнуть. Хоп?
— Хоп. — Бывший заместитель командира разведвзвода кивнул и побежал вдоль стены, собирая свой бывший взвод.
Уже давно стихли турбины штурмодесантных ботов, а мураши все не показывались. Алиса успела подумать, что, возможно, пронесет, но тут вдруг дернулся оператор у штабного планшета.
— Есть движение. — Он перебросил картинку со своего планшета на главный экран, и стало видно, как ущелье заполняется серо-коричневой массой, словно поток воды, она устремляется к стенам форта.
— Перекрыть ущелье! — И со стены вниз полетели бочки со сгущенным бензином, а снизу взметнулся вал жаркого пламени, захлестнувший передовую волну орды. Но давление задних рядов было так велико, что все новые и новые сотни существ буквально вдавливались в огонь и мгновенно превращались в пепел.
Огоньку добавили и артиллеристы, воткнувшие несколько ракет с термобарическими боевыми частями в дальний конец ущелья, превратив его в крематорий на всю ширину.
— Беспилотники, кому спим? — Алиса строго прикрикнула на операторов, все продолжавших снимать бушующее в каньоне пламя. — Давайте на западный фас. Здесь как минимум полчаса будет тихо.
— Больше, — подал голос старшина. — Камень так раскалится, что еще пару часов там будет не пройти.
— Есть движение на западном направлении. — Сержант-оператор начал лихорадочно работать с изображением, передаваемым с одного из больших беспилотников, барражировавших на высоте три километра. — Вижу орду.
— Да тут не одна… — протянул оператор, направивший объективы своего аппарата в сторону двигавшейся, словно волна, орды.
— Воздух!
— МЗА,[16] огонь по дистанции! — Алиса, не отрывая взгляда от планшета, нажала кнопку связи со штабом. — Здесь север-один. Наблюдаю массовую атаку на западном направлении.
— Вижу, — отозвался начальник штаба. — Работай спокойно, сейчас артиллеристы отработают.
— Уходим из зоны, — сухо прокомментировал старший оператор и стал уводить свой аппарат с набором высоты.
Удары по земле и воздуху почти слились в один, и пространство за стеной заволокло дымом и летающими останками псевдонасекомых.
Все чутье Алисы просто криком кричало о том, что отсюда нужно делать ноги, и причем быстро, но чувство долга легко гасило инстинкт самосохранения.
— Не спать на стене! Быть готовым к открытию огня!
— Так не видно ж ни хрена! — отозвался старшина, стоявший как раз на стене и лихорадочно крутивший настройки прибора наблюдения, пытаясь отстраниться от пыли и других помех.
Напряжение достигло своего пика, когда старшина как-то даже с облегчением отлип от прибора и махнул рукой.
— Дистанция двести, огонь!
Пробившие многочисленные шахты на поверхности плато муравьи вылезали из-под земли в огромных количествах и сразу же начинали бежать к стене. Артиллерия работала на максимально близкой дистанции — менее двухсот метров, а все, что прорывалось за эту границу, перемалывала плотным огнем.
Камеры, установленные прямо на стене, давали картинку боя и помогали перебрасывать резерв туда, где враги подбирались ближе всего. Алиса смотрела, как работают бывшие разведчики, и еще раз похвалила себя за правильный выбор. Короткими экономными очередями, меняясь для перезарядки, они выстраивали целую стену огня, которая отбрасывала накатывающуюся волну муравьев. Дважды за бой Алиса включала встроенные в стену взрывные устройства, не только уничтожая нападающих, но и отбрасывая вал из трупов, который грозил подняться до уровня бойниц. Но накал атаки и не думал спадать. Ее единственный резерв уже залип на одном из участков, а пара тяжелых беспилотников, снизившись до двухсот метров, каруселью проходила вдоль стены, вплетая в грохот автоматных выстрелов и взрывов вой авиационных пушек и уханье НУРСов.
Она сняла с северной стены сначала половину состава, а потом и вовсе оставила там лишь наблюдателей из числа легкораненых. Теперь на западном фасе стояло больше ста двадцати бойцов, и все равно плотности огня не хватало, чтобы остановить взбесившуюся орду.
— Пойду прогуляюсь. — Она кивнула штаб-сержанту и, подхватив автомат, побежала рысью к участку, над которым взвился тревожный красный флажок.
Легко взлетев по лесенке, она окинула взглядом поле боя и, вскинув оружие к плечу, нажала спусковую клавишу. Звонкий ахающий голос крупнокалиберного автомата, короткие злые очереди, отдающиеся толчками в мгновенно затвердевшую плечевую пластину, и пороховая гарь, пробивавшаяся даже через фильтры бронешлема, слились в одну какофонию ощущений. Она лишь отметила, как рядом встал квадратный, широкоплечий сержант Остапенко с крупнокалиберным пулеметом и Плаха, отогнавший молодого бойца с места стрелка тридцатимиллиметровой зенитной спарки.
Морда муравья, поднявшаяся от обреза стены, словно мишень, была тут же снесена короткой очередью, а вниз полетели несколько гранат, разметав подобравшуюся группу в клочья. Точку в прорыве поставил Остапенко, навалившийся на стену и буквально заливший все внизу сталью и свинцом.
— Рота, гранатометы. Дистанция сто! Огонь!
Волна осколков разметала очередную волну еще на подступах.
— Артиллерия, чего спим?
— Слишком близко. — Наводчик артдивизиона, уже понявший, что мураши вылезают в опасной близости от стены, вздохнул. — Посечет вас там.
— А иначе нас тут схарчат, как пряники. Давай, бей на дистанцию сто. Рота, бойся!
Разрывы тяжелых двухсотмиллиметровых ракет заплясали так близко, что, казалось, сейчас они накроют и стену, и людей, укрывшихся за ней, но боги войны отработали ювелирно, и осколки лишь испятнали стену и сбрили антенну у излишне любопытного солдата. Также взрывы заклепали большинство прорытых ходов, и атака практически захлебнулась.
А буквально через час вернулись штурмовые боты и причесали все, что двигалось, у стены НУРСами и дополнительно залили стометровую полосу кислотой.
Тыловики сноровисто подтянули боеприпасы и воду, а солдаты занялись вечным военным трудом — что-то нужно было подтянуть, что-то почистить или починить, а где-то уже возились санитары, оказывая первую помощь.
Алиса устало плюхнулась на раскладной стул и, благодарно кивнув сержанту, подавшему банку с холодным апельсиновым соком, с наслаждением сделала первый глоток.
— Ты как? — Незаметно подошедшая Елена положила руку на плечо Алисы и посмотрела на стену. — Прорывов не было?
— Сказано же у классика: «Души прекрасные прорывы». Вот мы и того… задушили.
— А я тут вон чего приволокла… — Елена расстегнула карман разгрузки и достала продолговатый серебристый брусок размером с кусок мыла.
— ? — Алиса вопросительно подняла брови домиком. — Кого ограбила?
— Ты не поверишь, мурашей.
— Кого? — Алиса чуть не поперхнулась соком. И перевела взгляд на представителя ученой братии, неторопливо пакующего свои приборы.
— Разрешите? — Старший лейтенант научной службы протянул руку, и Елена вложила в нее увесистый брусок.
Несколько манипуляций с какими-то устройствами, и старший лейтенант Рогов отдал брусок.
— Рений, чистота две девятки. Взяли на Южном плато?
— Да. — Елена кивнула. — Там уже целые пирамиды этого добра. Наши насчитали около двухсот тонн. Кроме того, были и платина, и даже осмий.
— Понятно. — Научник кивнул.
— А для нас, тупых вояк, не поясните? — Елена, уже снявшая бронешлем, очаровательно улыбнулась, а Алиса недовольно фыркнула.
— С ними все сложно. — Старлей почесал нос и задумался. — Их, по идее, вообще существовать не должно. Такая биологическая конструкция, как смесь насекомого и животного, еще никогда не встречалась. Многие из моих коллег полагают, что они были искусственно созданы. Мы только не понимали для чего, а вот теперь все становится понятным. Это просто биороботы. Самоподдерживающаяся колония, добывающая металлы для пока неведомых нам хозяев.
— А почему бы не предположить, что они просто разумны? — пожала плечами Алиса.
— Они не изготавливают орудий труда или войны, — развел руками старший лейтенант. — Камень, палка или кусок кости — это не совсем инструмент. Такими может воспользоваться любое существо. Птицы сбрасывают добычу на камни, чтобы расколоть твердый панцирь, водяные животные используют их, для того чтобы расколоть раковину или оболочку плода, а обезьяна берет в руки палку, например, чтобы узнать глубину водоема или сбить фрукт с ветки. Многие животные используют различные предметы для добывания еды или защиты от врага. Но и это все еще не инструмент. Он появляется только тогда, когда мы, например, отколем лишние куски и получим камень, но уже с острыми краями. Вот это уже инструмент, хотя и всего лишь нулевого уровня. Такими пользовались кроманьонцы и неандертальцы, и это уже серьезная заявка на разумность, хотя и в перспективе. А первый уровень инструмента, который уже однозначно свидетельствует о наличии разума, — составное изделие. Взяли палку, обточили ее, взяли камень, привели в острое состояние и примотали к палке предварительно обработанным древесным или каким-нибудь другим волокном. То есть для появления первого уровня должны сойтись несколько технологий нулевого. Инструмент второго уровня появляется лишь при использовании инструментов первого. Никакое кузнечное производство без молота невозможно, а он как раз и является инструментом первого уровня, так же как и горн. Кроме того, при их производстве уже используют физические и химические преобразования, например выплавку металла из руды или выделку стекла из песка. Все механизмы, даже примитивные, — это уже третий уровень, а мерные механизмы, например часы, — уже четвертый. На этом уровне появляются специализированные инструменты для одной-единственной операции и длинные технологические цепочки, когда в готовом изделии используется большое количество деталей и из разных материалов.
— А вот это признак чего? — Алиса кивнула на брусок рения.
— Ничего хорошего.

Глава 9

Хорошо смеется тот, кто смеется без последствий.
Старший следователь особого отдела 12-й армии капитан Кобзев

«Бит и Байт». Сетевой журнал Первой Свободной Партии Сети 
Вопрос междиректоральной миграции — это прежде всего проблема относительно мобильной части населения категорий «В» и «С», так как категория «D» права на миграцию не имеет и сидит в своих промышленных зонах. И именно для В-шников и С-шников держат в резерве так называемые «места мобильности», которые не включены в производственный процесс прямого цикла и, как правило, имеют лишь опосредованное значение для производства. Это в основном дизайнеры, менеджеры среднего звена и различные околотворческие работники, которые свободно перемещаются между директориями в поисках лучших условий жизни и работы, а заодно создают иллюзию свободы перемещения граждан, которая фактически была утеряна жителями Альянса после «Гражданского акта о безопасности личности», подписанного главами Евросоюза и ряда других государств Запада.
Одни и те же апартаменты класса Rest Inn, одинаковые забегаловки и штампованные под один шаблон клубы — вот что перебирают члены креативного класса в поисках земли обетованной.
Но она тем не менее существует в виде закрытых жилых зон категории «А» и плавучих городов, принадлежащих олигархам и крупным корпорациям. И вам действительно крупно повезет, если вы сможете попасть в такой кусочек рая даже в качестве обслуживающего персонала, потому что там, где нарезают хлеб, крошек особенно много.

Планета Россь. Форт Трех Ветров 

Утром, не найдя Елены, Алиса позавтракала и после развода начала гонять одиннадцатую роту. Сначала обслуживание техники и вооружения, потом боевая подготовка и, наконец, в качестве отдыха пробежка по периметру лагеря. Сигнал на обед прозвучал синхронно с вызовом из штаба, и, чертыхнувшись, Алиса порысила выяснять, чего ей от руководства было нужно.
— Садись. — Командир батальона кивнул и показал карандашом на стул. — У меня плохие новости. — Он помолчал, видимо, ожидая каких-то вопросов, но, не дождавшись, продолжил: — На основе рапорта наших научников принято решение о полной эвакуации с планеты. Мы, похоже, вторглись на чужую грядку, и, чтобы не обострять ситуацию, верховный приказал выметаться отсюда в темпе. Но… — Полковник помолчал. — Разведгруппа, в которую входила твоя сестра, пропала. Передали только, что наблюдают объект номер сто пять, и все. Ни маячков, ни сигнала от бота — как корова языком. Сто пятый объект — это космический корабль иной цивилизации.
— А квадрат со спутника?
— Смотри. — Командир щелкнул пультом и вывел на штабной экран снимок.
Весь центр участка занимало сероватое пятно с размытыми краями, словно кто-то затер изображение.
— И так во всех диапазонах. Снимки с беспилотников показывают, что аномалия имеет куполообразную форму и не рассеивается ветром. Диаметр около километра, высота около полусотни метров.
— Южное нагорье?
— Оно. — Комбат кивнул. — Мысли есть?
— Как не быть. — Алиса чуть нахмурилась. — План номер два — посмотреть, где еще мураши устроили склад слитков, и на предполагаемой посадочной площадке установить пару зарядов, тонн на несколько, чтобы наверняка. Но не факт, что успеем. План номер три — накрыть гадюшник ударом с орбиты и молиться, чтобы наших не зацепило. Высадить десант и дорезать всех, кто будет шевелиться.
— А номер один? — Кирин напряженно посмотрел на Алису, уже зная, что она скажет.
— Пойду прогуляюсь до этого местечка. Постараюсь втянуть под купол проводную камеру и приемо-передающий блок, а заодно посмотрю, кто там такой умный.
— У тебя есть опыт таких операций? — уточнил начштаба.
— Не совсем таких, но опыт одиночных прогулок по недружелюбным местам довольно обширный. Точнее, скажем так: специалистов такого класса здесь, кроме меня, нет.
— Дед Мазай нас на ниточки распустит, — подал голос начальник разведки Лунин.
— Приказ на меня уже был? — уточнила Алиса.
— Только копия. Оригинал должен был поступить с представителем генштаба. — Кирин коротко вздохнул. — Можешь, по идее, опротестовать, и тогда…
— Нет. — Полковник Ванченко положил широкую ладонь на стол, словно припечатывая решение. — Никакой партизанщины. Инопланетяне они или кто, но наших будем вытаскивать, даже если всех зеленых человечков придется размазать в брызги. В штаб соединения я отправил рапорт, и, пока они думают, мы проведем свою операцию. Отделение разведчиков тебя добросит до границы аномалии и будет, если надо, ждать сигнала. В воздухе я подвешу пару аппаратов с тяжелыми ракетами, они тоже будут ждать твоей команды. Иди, готовься, вылет через полчаса.
— Есть! — Алиса, словно подброшенная пружиной, вскочила и рысью метнулась к своему куполу.
По дороге ее поймал старшина Корнилов и, мгновенно ускорившись, стал скороговоркой докладывать план на послеобеденное и вечернее время.
— Стой. — Алиса, затормозив у входа в женский корпус, внимательно посмотрела в глаза старшине. — Пятеро, в полной броне. Такие, что пройдут хоть через ад. Найдешь?
— Найду даже больше. — Корень кивнул. — Человек двадцать, за которых поручусь, как за себя.
— Тогда давай десятерых, через полчаса, на взлетке.
— А кого брить будем? — крикнул старшина в спину Алисе, торопливо уходящей по коридору.
— Зеленых человечков! — крикнула в ответ Алиса и скрылась в своей комнате.

Броня с «умными» мышечными усилителями, бронешлем, разгрузка и оружие. Собиралась она быстро, но внимательно проверяя каждый элемент снаряжения. Уже через двадцать минут капитан Рокотова стояла на площадке и смотрела, как техники готовят штурмовой бот к вылету. Сюда же подошел зампотех батальона, который принес чемоданчик с проводным транслятором и, открыв, показал, как чего работает.
В ответ она отдала ему приемный блок гипер-волнового транслятора.
— Судя по взгляду, вы знаете, как он работает, — констатировала Алиса. — У меня и шлем, и переговорник в ухе настроены на сдвиг триста сорок, так что я вас буду слышать даже под куполом. Вряд ли они блокируют прохождение гиперсвязи. Мой позывной — Кобра. Но шнурок все равно размотаю. Мало ли что. Да, кстати. А есть кому посмотреть через транслятор на внутренности их компьютеров?
— Сам гляну, чего уж там. — Капитан Лацис Орбан кивнул. — Не боись. Я еще десять лет назад довольно крутые сетки вскрывал. Но не думаю, что на корабле есть серьезная защита. Лишь бы понять, как там все работает. Можно еще у научников отжать их комп, тогда…
Алиса, поняв, что собеседник уже далеко, повернулась и увидела, как к площадке рысью подбежали десять полностью экипированных десантников.
— Товарищ капитан, сводное отделение направлено в ваше распоряжение. Командир отделения, старший сержант Латыпов.
— Отставить, товарищ старший сержант. — Алиса обвела взглядом строй. — Спасибо, ребята, но я возьму своих.

Они были уже в воздухе, когда в углу лицевого экрана мигнула пиктограммка гиперсвязи.
— Кобра, как слышишь меня?
— Слышу пять на пять. — Алиса посмотрела вниз, где под брюхом штурмовика скользила горная гряда и тонкая лента реки на дне глубокого ущелья. Машина шла на предельно низкой высоте, огибая горные пики, и через час полета зависла над скальной площадкой.
— Дальше не пойду. — Пилот мотнул головой. — До купола примерно триста метров, если по прямой. Но там есть небольшая трещинка.
— Да, спасибо. Я уже вижу. — Алиса вывела на планшет спутниковую карту и ткнула в бок Корня. — Вперед!
Группа быстро покинула борт, и он отвалил в сторону, уходя на позицию прикрытия.
— Смотри. — Алиса раскрыла планшет и положила его прямо на камень. — Вы остаетесь здесь, на карнизе. Я пройду вот этой щелью и вынырну уже внутри купола. Нитку транслятора потащу с собой, а ты уже на своем конце подключишь к коммуникатору. — Она кивнула на небольшой чемоданчик зеленого цвета, стоявший у ног. — По моей команде проберетесь за мной или бегом, по плато. Но если скажу уходить, то вызывайте бот и рвите когти. Самодеятельность мне не нужна.
— Ясно. — Старшина кивнул.
— Контрольное время — тридцать минут. Если через тридцать минут не услышите от меня команды, сваливайте, потому что по плато нанесут ракетный удар. Ваша задача — при необходимости прикрыть огнем эвакуацию ребят, а не охота.
— Да нормально все будет, командир. — Плаха поправил ремень пулемета. — Тогда же мы полезли не просто так. И ребят, кстати, вытащили.
— А могли лечь там все вместе, — отрезала Алиса, которая уже успела ознакомиться с личными делами своих бойцов, а особенно бывшего разведвзвода третьей роты. — Если бы не глазастый оператор, лежали бы там все вместе одной горсткой пепла. Я за вас поручилась перед комбатом, и вы уж меня не подведите.

Пробираясь по узкой извилистой расщелине в скале, Алиса не раз и не два отругала себя последними словами, потому что держаться пальцами за едва заметные трещинки и торчащие куски камня было неудобно, а уж тащить при этом тяжелый рюкзак со спецснаряжением и того хуже. Но ничто слишком хорошее или слишком плохое не длится слишком долго. Небо над ней сначала будто заволокло мутной пеленой густого тумана, а потом, еще через пять метров, туман будто немного рассеялся, и она поняла, что миновала границу купола, и, остановившись в более-менее удобном месте, начала вытягивать усик оптоволоконной камеры.
То, что она увидела на плато, было в какой-то степени ожидаемо. Огромный корабль, длиной никак не меньше трехсот метров, похожий на вытянутый клин, стоял с распахнутой аппарелью в корме, куда мураши таскали серебристые кирпичики слитков, а за всем процессом наблюдали два настоящих монстра. Метров трех высотой, с головами доисторических ящеров и в чем-то напоминающем тяжелую броню, они контролировали процесс заполнения трюма. В длинных трехпалых руках у них было нечто похожее на копья, но явно высокотехнологичное, потому что по серебристому древку время от времени пробегали тонкие змейки молний.
Размышляя, что со всем этим делать, она подключила камеру к кабелю и, закрепив всю конструкцию на клеевой состав, решила подобраться еще ближе.
Корабль стоял так, что корма с входным люком находилась примерно в ста метрах от самой узкой части расщелины, но Алиса и не мечтала подобраться так близко. Она просочилась между камней еще на десять метров и решила выглянуть наружу, когда встретилась взглядом с одним из монстров, стоявшим буквально в паре метров.
Острие копья, смотрящего ей в лицо, вдруг раскрылось четырьмя тонкими шипами, и меж ними начал формироваться туманный шарик. Колокольчики в голове звенели набатом, когда Алиса скользнула в сторону и, резко крутанув оружие, прижала его раскрытой частью к голове инопланетянина. Серое облачко мгновенно втянулось в зубастую пасть, а в ту же секунду голова монстра осыпалась тонкой, словно мука, серой пылью.
Не теряя время на раздумья, она двумя короткими очередями срезала двух оставшихся охранников, сменила позицию и замерла.
Мураши, которым, видимо, не было никакого дела до разборок хозяев, продолжали таскать слитки, не обращая внимания на вторжение. Она успела проскочить до самой аппарели, когда откуда-то из глубины корабля послышался характерный звук множества бегущих ног.
Алиса сдернула с подвески контейнер с самодвижущимися минами и ударила об пол, приводя в действие механизм активации. Затем сорвала с подвески мину, забросив ее в проход между штабелями слитков в тридцати метрах от себя. Через пять секунд она встала на боевой взвод и растеклась бесформенной малозаметной массой на полу, поджидая любой движущийся объект. Выдернув из кармашка камеру на липкой присоске, Алиса впечатала ее в стену и спряталась за плотной, словно броня, стеной из золотых кирпичей.
Ящер, шедший первым, предостерегающе поднял руку, останавливая пятерку воинов, и шагнул вперед, точно наступив на мину. Взрыв подбросил его к потолку, и, расплющившись в блин, он рухнул назад бесформенной кучей.
Оставшиеся в живых, полуоглушенные и ослепленные яркой вспышкой воины не успели ничего сделать, как их нашли юркие, словно крабы, мины. Еще пять взрывов — и среди завалов из слитков улеглись пять разорванных тел.
Алиса выдернула из рюкзака последний контейнер и метнула его со всех сил вперед, туда, где едва заметно просматривалась дверь, ведущая из грузового отсека.
Следя за тем, как разбегаются по сторонам самоходные мины, она вдруг услышала негромкое шипение, доносящееся откуда-то справа, и, повернув голову, увидела, как в гладкой и монолитной по виду поверхности открываются ряды отверстий, и именно в них что-то шипит, словно воздух продувают сквозь маленькое отверстие.
Руки толкнули ее вперед одновременно с автоматической активацией автономного дыхательного устройства в шлеме, и, приземляясь прямо на один из штабелей, она успела подумать что-то вроде «пронесло», как сознание помутилось — и она вырубилась.

Очухиваться Алиса начала еще тогда, когда ее несли по коридору. Благоразумно решив подождать с боевыми действиями, она наблюдала за ящерами, благо бронестекло имело одностороннюю прозрачность и снаружи выглядело куском черного пластика.
Двигались ящеры довольно шустро, и через несколько минут ее довольно небрежно бросили на высокий топчан и стали укладывать руки вдоль тела, видимо, для фиксации. Дождавшись, когда ремни плотно охватят тело, она развернула руки так, что скрытый в бронепластике режущий модуль едва касался поверхности ремней, и включила камеры кругового обзора, чтобы не пропустить явление распорядителя торжества. Комната была небольшой, всего пять на три метра, и, кроме лежанки, похожей на хирургический стол, тут было еще два шкафа и совсем небольшой столик с разложенными на нем инструментами.
К ее немалому удивлению, вместо страхолюдной твари, которую Алиса подспудно ожидала, в комнату вкатился низкий и коротконогий человечек и радостно что-то прощебетал на незнакомом языке. Автопереводчик, включившийся, как только прозвучали первые слова, сразу же скис, даже не просигнализировав красным цветом о невозможности перевода, просто вырубился.
Наконец толстяк, закончив говорить, радостно потер лапки и, заглянув в непрозрачное бронестекло, отошел к шкафу и достал нечто похожее на бензопилу в миниатюре. Поняв, что ее сейчас просто начнут препарировать, как лягушку, Алиса включила резак, и фреза, прокатившись по направляющему вдоль предплечья, легко взрезала ремни.
Пила уже двигалась в ее сторону, когда Рокотова перехватила руки толстяка и, слегка развернув инструмент, прошлась по его боку, срезав верхний слой кожи и обдав облаком крови стену.
Верещал несостоявшийся вивисектор так громко, что автоматически включилась система звукоподавления. С расширенными от ужаса и боли глазами он смотрел на лохмотья кожи, свисающей по краям раны, и орал так, словно пытался докричаться до другого материка.
Поскольку из-за языкового барьера плодотворного сотрудничества не предвиделось, Алиса взмахнула пилой еще раз, и в помещении воцарилась благодатная тишина. Голова толстяка еще катилась, когда девушка уже собирала заботливо сложенное в углу оружие. То, что при этом у нее не отняли метательных ножей и пластинок взрывных устройств, она отнесла к плохому знанию оружия и недостатку времени, хотя, если бы толстяк прошелся своей пилой по детонатору, хватило бы всем.
Осторожно открыв дверь, Алиса выпустила дронов-разведчиков и смотрела, как постепенно на стекле тактического экрана возникает карта корабля. В основном длинный коридор, шедший вперед на сто метров и заканчивающийся чем-то похожим на лифт. Несколько дверей, за которые так и не смогли проникнуть дроны, отметились красными точками, а еще в двух находились движущиеся объекты, пять из которых были помечены зеленым цветом, означавшим, что по крайней мере часть пропавшей разведгруппы совсем рядом.
Двигалась она совершенно беззвучно, поэтому, когда дверь приоткрылась, оба ящера стояли к ней спиной, а очередной коротышка в сером бесформенном комбинезоне с черными нашивками на рукаве, подняв связанную Елену за подбородок, тыкал ей ножом в грудь и вещал на отвратительном русском:
— …и молить будешь. Властитель[17] все равно тебя уничтожит, но, если признаешь его, умрешь легко.
Две короткие очереди — и ящеры, словно подрубленные деревья, рухнули на пол, а толстяк, получив гвардейского пинка, влип в стену на высоте метра и стек по ней, словно мокрая тряпка.
— Ты как? — Алиса несколькими взмахами перерезала ленты, которыми была связана Елена, и подскочила к лежащим без движения парням.
— Лешку и Ваньку убили, суки. — Лена стряхнула путы и, не спрашивая, расстегнула ремень на броне Алисы, сняла пистолет и повесила на себя. Потом расстегнула ее же рюкзак и, достав аптечку, начала обрабатывать раны лежащих без сознания десантников.
— Лиса, им эвакуация нужна.
— Вижу. — Алиса кивнула и включила связь: — Корень?
— Здесь.
— Давай скачками к кораблю. Проскочите трюм, потом по коридору метров тридцать. И свистните летунам, тут наших нужно вытаскивать. Мурашей не стремайтесь, они заняты делом.
— Принял.
Через тридцать секунд отделение в полном составе, топая, словно лоси, уже влетало в коридор, готовясь настрогать на оливье любую инопланетную тварь.
— Четверо, вытаскивайте парней и после погрузки мухой обратно. Будем этот улей ворошить до самого донышка.
— А мы? — Корень поправил ремень пулемета на широком плече.
— Побеседуем с зеленым человечком. — Алиса растянула губы в жесткой усмешке. — У меня уже много вопросов к нему накопилось.
Она вернулась в комнату и, приподняв одной рукой толстяка за шиворот, прислонила его в угол и отвесила несколько пощечин тыльной стороной ладони, приводя в чувство.
— Так он сосем не зеленый. — Старшина немного разочарованно смотрел на мужчину, который вполне мог сойти за землянина, если бы не мелкие размеры, диковатого вида одежда и мерцающая татуировка во всю щеку с непонятным символом.
— Сейчас будет. — Алиса, заметив, что ресницы толстяка чуть дрогнули, ударила еще раз. — Давай очухивайся. Поговорить нужно.
— Я тебя уничтожу, — неожиданно ясным голосом произнес мужчина и открыл глаза. — Ты будешь молить о смерти.
— Возможно. — Она подняла бронестекло, и на инопланетянина уставился взгляд зеленых, словно изумруды, глаз. — Но ты в любом случае будешь первым. Давай, рассказывай, откуда прилетели, зачем убили наших ребят.
— Священная жертва. — Толстяк поерзал в углу, устраиваясь поудобнее, и, чуть улыбнувшись, продолжил: — Из их мозга была сделана сыворотка языка и знаний вашей расы, и теперь все ваши секреты будут известны Высшему Кругу. Удар наших кораблей будет страшен. Вся ваша цивилизация падет, словно кирхам агнир.
— Кто командует кораблем? — Алиса, не отвлекаясь на угрозы, пыталась получить максимум полезной информации.
— Капитан Норх Грин Дгаро. Он главный сборщик сектора. — Мужчина помолчал, переводя дух после очередного приступа боли. — Его нагры сильны и смелы. Его жены…
— О женах потом. Сейчас лучше о сборщиках. — Алиса внимательно посмотрела на толстяка, но тот неожиданно рассмеялся громким каркающим смехом.
— А тебе, айянская подстилка, я ничего не скажу больше. — Он демонстративно отвернулся, а Алиса выдернула из ножен штурмовой тесак и, не меняя выражения лица, воткнула его в ногу возле коленного сустава.
— Мы не закончили.
Нервный узел у мужчины находился там же, где и у людей, что наводило на определенные мысли, а толстяк раскрыл рот, собираясь заорать, когда короткий тычок рукоятью ножа выбил воздух из легких, и вместо крика тот мучительно закашлялся.
— Я…
— Да ты, конечно. Кто же еще. — Девушка улыбнулась. — Теперь о сборщиках. Сколько вас и где основной корабль. И самое главное. Где находится центр управления этим кораблем.
Толстяк запирался недолго. Уже через пару минут он рассказывал в подробностях, где, что и насколько плохо лежало в их беспокойной империи, которая, как оказалось, была всего лишь конгломератом дрейфующих станций, правда, довольно больших. Диаметром от пятисот километров и более. К одной из таких станций, называемой «хнард», и принадлежал корабль-сборщик. А управлял всей станцией так называемый Властитель. Во всяком случае, именно такой эквивалент подобрал сам толстяк. Кто такие айяны, он толком не рассказал, но стало понятно, что это какая-то противостоящая раса, с которой у Властителей были постоянные трения, регулярно доходящие до открытых стычек.
После допроса, упаковав толстяка до полной неподвижности, Алиса легко похлопала его по щеке.
— Если рассказал неправду, начинай молиться своим богам прямо сейчас.

Группа из двух десятков ящеров поджидала отделение возле лифта, но несколько гранат, взорвавшихся прямо над головами воинов, сильно нарушили их планы, и, сделав контроль, Алиса с шестью солдатами поднялась наверх, где располагалась рубка управления.
Упершись в закрытую массивную задвижку, она кивнула Корню:
— Взрывать.
— Не нужно взрывать, — прозвучал голос, и дверь стала медленно сдвигаться в сторону.
Маркер автоматного прицела точно лег на коротко стриженную голову полного человека в темно-синем комбинезоне с серебряными нашивками на рукавах. Рука командира корабля уже лежала на пульте управления, и стоило пальцам шевельнуться, как голова капитана взорвалась кровавыми ошметками.
— Вот и поговорили. — Алиса устало опустила оружие и оглянулась. В рубке было на удивление мало приборов и органов управления, лишь одно кресло и большой панорамный экран перед ним.
Спецназовцы разбрелись по помещению, а Алиса сначала вполголоса о чем-то говорила с Еленой, а потом они обе вышли наружу и долго разговаривали с командиром батальона, а потом с командиром бригады, дислоцированной на Росси. В итоге через час два бота привезли шесть тяжелых контейнеров, которые всей толпой перенесли внутрь корабля, и присланный комбригом специалист начал их частичную распаковку и настройку.

Нир Ган все так и лежал в каморке связанный, пока не почувствовал, что связывавшие его путы начинают потихоньку слабеть. Задергавшись с утроенной силой, он уже через минуту массировал натертые запястья и внимательно прислушивался к звукам вокруг. Потом осторожно выглянул из каюты и, не увидев никого в коридоре, быстро, словно тень, метнулся к резервной рубке управления, находившейся совсем рядом. От волнения пальцы дрожали, но рефлексы, вбитые в него строгими учителями, сделали свое дело — и системы корабля стали быстро готовиться к экстренному старту.
Душа его, или то, что заменяло душу Ниру Гану, пела, потому что, несмотря на гибель всех наргов и самого капитана, он сейчас сам поднимет корабль и доставит груз в Улей. А за такое дело его повысят как минимум до Контролера, а может быть, и до Смотрителя. От захватывающих перспектив даже пересохло в горле, но это не помешало ему злорадно ухмыльнуться, нажимая кнопку аварийного старта. Хорошо бы, чтобы эта тварь вместе со своими наргами оказалась запертой на корабле. Уж он постарается, чтобы ее смерть была как можно более яркой.

А поименованная тварь в это время уже сидела у экрана системы дальнего контроля «Лютик». Гиперволновой транслятор, воткнутый непосредственно в главный компьютер корабля, не давал возможности контролировать полет, но этого и не требовалось. Нужно было лишь наблюдать за движением транспорта через его внешние камеры, на всякий случай записывая телеметрию.
Формат видеосигнала был примитивным, так что расшифровка даже не потребовалась, и шестерым офицерам, собравшимся у экрана, было видно, как пространство вокруг корабля словно подернулось черной дымкой, смазалось, и через десять минут, восстановилось, но уже совсем другое. Звезда класса «голубой гигант» была ясно видна на экране, а еще был виден космический объект, формой напоминающий сплющенное сверху веретено. Размеры объекта совершенно невозможно было понять, но, когда открылся шлюз и через него вышел однотипный грузовик, оператор даже проверил цифры на калькуляторе.
— Пятьсот километров в диаметре толстой части.
— Вот это дура. — Комбриг сначала сомневался в той авантюре, что предложили ему сестры Рокотовы и их комбат, а теперь с ужасом думал, что будет, если такая «дура» зависнет в Солнечной системе. Корабли землян, несмотря на гордое звание Военно-космического флота, по сравнению с этой громадой выглядели бы, как тростниковые лодки рядом с авианосцем.
И, словно подтверждая мысли командира бригады, на экране засверкали вспышки настоящего космического сражения.
Видимо, сбежавшего толстяка тоже заинтересовал бой, потому что камеры взяли крупно этот участок пространства, позволяя увидеть, что же там происходит.
Три совсем небольших кораблика, отмеченных едва заметными точками, отчаянно маневрировали среди полусотни охранных дронов и пока вполне успешно сбивали их. Не было никаких видимых трасс выстрелов, но роботы-перехватчики один за другим вспыхивали, словно крошечное солнце.

А тем временем Нир Ган был взбешен до крайней степени. Айянский патруль, неведомой силой занесенный в этот медвежий угол, нарушал все его планы по триумфальному возвращению. И пусть кораблей было всего три штуки, но айяны были отличными пилотами, а их истребители вооружены не хуже крейсера.
По тревоге все шлюзы, кроме боевых, перекрывались, а подошедшие грузовики ожидали окончания боя. Но он, будущий Смотритель, а возможно, что и Управитель, не желал ждать. Включив связь с диспетчером, он, подражая покойному капитану, приблизил свое лицо к экрану:
— Срочно посадку через боевой шлюз!
— Боевой шлюз закрыт для посадки транспортов общего назначения, — скучным голосом произнес диспетчер и уже было отключился, как Ган выложил свой главный козырь:
— Имею информацию о технологической расе высокой степени агрессивности.
— Ждите.
Диспетчер прекрасно осознавал, что такая информация дорого стоит и, если по каким-то причинам корабль, находящийся сейчас в зоне боя, будет уничтожен, с него просто снимут кожу заживо. Но пока вопрос будут согласовывать, может пройти довольно много времени, что уменьшало шансы диспетчера вообще до призрачных величин. Именно поэтому, растолкав крейсера и нарушив общий порядок выхода дежурных эскадр, он организовал посадочный коридор обыкновенному грузовозу, словно тот был курьером Власти. И, естественно, он загнал грузовик как можно дальше, чтобы тот не мешал боевым кораблям.
А к этому времени к патрулю айянов подоспела помощь в виде группы оперативной поддержки — корабли Властителей стали взрываться намного чаще. Понимая, что если они быстро не сомнут айянов и не уйдут в прыжок, то им конец, крейсера и фрегаты Улья навалились всей массой. Именно в этот момент грузовик, бежавший с Росси, встал на гравиподвесе, а шлюз открылся. Соединенный с ним радиовзрыватель включил боевые цепи дополнительно усиленного тяжелого термоядерного заряда — и на месте космической крепости вспыхнула новая звезда.

Глава 10

Ничто так не сокращает время сборки пазлов, как молоток и фломастеры.
Рохо де Сальвес, дизайнер интерьеров

Новый революционный препарат «Дримол» поможет вам быстро восстановиться после трудового дня и полностью погрузиться в миры виртуальной реальности. Упоение эпическими битвами героев, захватывающие ощущения полета и экстаз любовных игр ярче, чем в реальности, с препаратом «Дримол».
Еще никогда слияние с виртуалом не было таким полным и всеобъемлющим, ведь в разработке препарата принимали участие как специалисты-медики, так и профессиональные геймеры, консультировавшие исследовательскую группу по всем вопросам и принимавшие участие в первоначальном тестировании.
Яркость красок — это «Дримол». Чувство настоящей свободы — это «Дримол». Всемогущество — это «Дримол».
Разрешен Главным управлением здравоохранения Альянса. Разрешение № 89364892674 GTR.
Спрашивайте у ваших врачей-наставников
Из рекламного ролика AllianceNet

Гисса Айян, Ниаро Ленеа, контрольный узел шестого сектора Анин сарм раато Наро, [18]начальник патрульной службы сектора 

Анин стояла перед представительной комиссией, куда входили старшие офицеры Службы контрольного узла и местного подразделения генерального штаба, и докладывала о результатах рейда. Обычно все кончалось куда менее драматично. Мусорщиков слегка щипали, они, собрав корабли и транспорты в кучу, уходили в прыжок, и на некоторое время в этой части пограничной зоны устанавливался порядок и покой. Но в этот раз все пошло по-другому.
— Спектры взрыва свидетельствуют, что внутри сработало устройство смешанного типа мощностью около пятисот ангсар. Далее детонировала главная реакторная группа Улья, после чего он был полностью разрушен. Корабли, оставшиеся без энергоподпитки щитов, были также уничтожены разлетающимися фрагментами корпуса. Таким образом, у нас есть единственная версия случившегося: диверсия одной из рас, на территорию которой вторглись мусорщики. Этот факт подтверждает прибытие в Улей грузовика за пять минут до взрыва.
Анин гордо подняла голову с короткой стрижкой светло-русых волос, посмотрела на генерала Анарда, и ее синие глаза торжествующе блеснули. Это генералу Таго сай тасоаи Анарду принадлежала мысль собрать комиссию по расследованию немотивированного применения силы и назначить медицинскую экспертизу по изучению индекса агрессивности майора Анин Наро.
Конечно, агрессивность Анин проявлялась буквально во всем. Начиная от короткой стрижки, которая уже давным-давно не была необходимостью для пилотов, но оставалась неким отличительным знаком боевых частей от всех остальных айя, носящих длинные волосы, до ношения оружия в небоевой обстановке, что, конечно, было привилегией офицеров патрульной службы и службы контроля, но обывателями и тыловиками воспринималось как вызов.
— А что вы скажете относительно обнаруженного у вас индекса агрессивности выше сорока единиц?
— Скажу, что данный показатель находится в норме для офицеров боевого подразделения и не может быть уменьшен без потери боевой эффективности. — Девушка усмехнулась. — Кроме того, замечу, что офицеры с низким индексом настолько часто погибают, что, если мы захотим комплектовать боевые части только ими, нам нужно будет увеличивать штат в пять раз, а учитывая темп потерь — количество учебных заведений втрое. Но если Таго сарм Анард захочет показать, как именно нужно воевать с мусорщиками, я готова предоставить ему такую возможность в любом из боевых подразделений своего крыла.
Взбешенный генерал через силу улыбнулся.
— Я подумаю над вашим прекрасным предложением. Но в тот момент, когда вся гисса просто изнемогает от тягот войны…
Пепельноволосый мужчина в черном прокурорском мундире с тремя золотыми ветвями полного генерала поднял тяжелый взгляд на Таго.
— По сути дела вопросов нет?
И под пронизывающим взглядом Ангиро си анао Сарвата — генерал-прокурора сектора — Анард сдулся.
— Нет, си Сарват.
— По результатам работы комиссии объявляю старшему координатору патрульной службы майору Анин сарм раато Наро благодарность с занесением в книгу рода. Частное мнение членов комиссии будет подшито к результатам работы. Заседание объявляю закрытым.
Большинство офицеров было довольно вердиктом, они, весело переговариваясь, потянулись к выходу.
— А вас, майор, я попрошу остаться. — Тяжелый взгляд генерал-прокурора словно взял ее на прицел.
В кабинете прокурора, который был фактически главной властью в секторе, Анин еще не была. Да и мало кто мог похвастаться этим достижением. В основном потому, что с преступниками генерал-прокурор беседовал в специально отведенных местах, а с друзьями встречался в одном из лучших ресторанов Ниаро Денея — заведении сарин Тарсо.
— Нирсанго грита? — спросил он, стоило двери кабинета закрыться, и девушка улыбнулась.
— Это есть в моем личном деле? Любимый напиток?
Сарват кивнул.
— И даже то, как ты в десять лет вынимала занозу из руки зубами, и многое другое. — Генерал-прокурор задумчиво посмотрел на Анин и, не глядя, разлил голубой, словно небо, напиток в два бокала. — Садись, разговор будет долгим.
Он помолчал, глядя, как майор устраивается в кресле и делает первый глоток.
— Кроме того, что ты написала в отчете, есть что-то еще, о чем мне следует знать?
— Да, си анао Сарват. — Анин кивнула. — Операторы эскадры зафиксировали всплеск нии га примерно в том направлении, откуда прибыл взорвавшийся грузовик. Причем всплеск четкий и сформированный, словно шел исао оха. Точнее, нет, не оха, но очень похоже. Нарастающая четкая, а вот конец немного смазан, словно он шел по случайным координатам. Ну как игра в гэто.
— Я знаю, что ты и твоя семья практически все исао высоких рангов, но не задать этот вопрос я не могу. — Генерал-прокурор твердо взглянул собеседнице в глаза. — Ты не можешь ошибаться?
— Рада бы. — Девушка хмыкнула. — Уж больно всплеск был сильный. Думаю, даже в центральной зафиксировали, только молчат, в какие-то свои игры играют.
— Это я проверю. — Сарват улыбнулся. — А что сейчас делает твой брат Кеор?
— Хм. — Анин на секунду задумалась. — Если не окучивает телок на очередном курорте, то или на полигоне в Т’Нару, или в своих лабораториях. Хотя… подождите. У него же новая игрушка. Эта, как там ее, Осао Хома.
— У него отличный вкус! — Генерал рассмеялся и поставил бокал. — Сарин раато Хома — настоящая красавица и к тому же не дура. Но, боюсь, мне придется разрушить его планы. — Он отстегнул две верхние пуговицы мундира и достал из внутреннего кармана небольшой круглый жетон «Око императора». — Это для него. Когда будешь связываться, придумай причину поубедительнее, но избегай формулировок, которые могут трактоваться как специальное задание. Пусть это будет… ну, в общем, сама придумай. После вручения «Ока» ты и твое крыло переходите в полное подчинение полковнику Кеору Наро.
— Как все строго завертелось.
— Ты даже не представляешь насколько. — Сарват невесело усмехнулся. — Наш парламент после объединения Айя, Харно, Т’Сваи и Арнаксой империи стал настоящим зоопарком. Мало нам было собственных болтунов. Небольшой толчок в прогрессе, который получили страны после объединения научных центров, практически исчерпан, и теперь, как и много веков назад, продвижение науки — дело энтузиастов-одиночек с огнем в глазах и нулевыми бюджетами, а многотысячные коллективы с миллиардами нес занимаются всякой ерундой для потребительского рынка.
— И зачем нам непонятный кто-то, надравший уши мусорщикам? А вдруг там разумные амебы или вообще какая-либо форма кибержизни, которую мы даже понять не в состоянии — не то, что сотрудничать.
— Знаешь, несмотря на наши ожидания, ничего разумного, кроме двуногого, двурукого и прямоходящего, в космосе обнаружено не было. Что косвенно свидетельствует в пользу креационистской теории. Так что с высокой степенью вероятности могу предположить, что и там будут привычные для нас формы тела и разума. А зачем они нам… Непростой вопрос. Молодая раса, вышедшая в космос и при этом обладающая довольно разрушительным оружием… — Он поднял бокал и сделал несколько глотков. — Судя по тому, как ты отреагировала на жетон «Ока», само существование тайного совета для тебя не новость. И то, что, несмотря на внешнее благолепие, у нас полно проблем, ты тоже знаешь. Война против мусорщиков будет длиться вечно, потому что слишком многие на ней делают деньги. Поставки вооружения, оборудования, кораблей… Мы могли бы прекратить эту войну в течение пяти-десяти лет и спокойно развиваться, но существующее положение вещей так приятно и для военных промышленников, и для высшего комсостава, которым не нужно рисковать своей головой, но при этом они как бы боевые генералы, с почестями, орденами и прочей мишурой, включая боевые премии. Но развязывать сейчас гражданскую войну нельзя. Общество нестабильно, и вместо локальной чистки мы, боюсь, получим кромешную бойню. Наш единственный выход — найти молодую и агрессивную расу, которая уже не может уклониться от войны с мусорщиками, и дать им оружие, которое позволит вышвырнуть этих нирваков из нашего пространства. Желательно подальше.
— А вы не боитесь, что таким образом вырастите себе врага на ровном месте?
— Не боюсь, — хохотнул генерал. — Во-первых, они будут зависеть от нас по поставкам вооружения, во-вторых, мы не будем передавать им самые важные военные технологии, ну и, самое главное, мы, я имею в виду тайный совет, вовсе не собираемся их обманывать и подставлять. Так что, если у них есть хоть капля мозгов и полкапли чести, воевать мы будем только вместе и против общего врага. И именно поэтому я посылаю на это дело не крючкотворов и дипломатов, а тебя с братом. Вы кадровые офицеры и не первый десяток лет на войне, так что разберетесь там, по ходу дела.

Россь 

Бригада уходила, так как никто из руководства не желал втравливать страну в войну с гарантированно печальными последствиями. Эвакуировали всех и даже забирали технологический мусор, который накопился за десять лет пребывания русских военных и ученых. Огромные корабли-грузовозы принимали технику бригады, выгружаемую из челноков, и плотно паковали в трюмы, а люди размещались в десантных отсеках. Когда грузили батальон Алисы, большинство кораблей уже сформировало походный ордер, и, приняв последнюю партию, крейсер «Паллада» занял свое место, флотская группа стартовала к Земле.
А через трое суток на орбите теперь уже брошенной планеты появилась небольшая эскадра из трех кораблей айянской постройки. Полковник сай Наро, обнаруживший планету по косвенным признакам, расстроенно смотрел на кадры опустевших поселений, снятые с орбиты. Он очень не хотел лететь в метрополию, ведь контакт с оторванной от центра частью населения — это совсем не то, что разговоры с профессиональными крючкотворами. Но, похоже, другого выхода не было.
— А что по следам пространственных искажений?
— След очень четкий. — Оператор комплекса контрольной аппаратуры развернул объемную проекцию участка Галактики, и на глазах пространство пронзила пунктирная линия, соединившая две системы. — Можем подойти к границе информационного поля и начать сбор информации по прямым признакам.
— А других следов нет?
— Только совсем размытые. — Оператор виновато положил ладонь правой руки на грудь в покаянном жесте.
— Хорошо. — Полковник успокаивающе кивнул. — Так и поступим. Продублируйте приказ на эскадру.

Корабли российского флота, выгрузив технику в контейнерах прямо в открытый космос, доставили людей на лунную базу, где уже дожидались многочисленные сотрудники разных спецслужб. Офицерам, вовлеченным в первое противостояние с чужой расой, предстояло много написать и рассказать въедливым службистам, а тем уже предстояло свести все в единую и непротиворечивую картинку.
Алисе было тяжелее всех, так как ей пришлось объясняться не только по эпизодам на Росси, но и остальным, таким как, например, взлом университетской сети и пересечение границы без документов. В конце концов Алиса просто прекратила разговаривать со следователем и отказалась выходить из камеры. Через сутки ее перевели в гораздо более комфортабельное жилье, а после того, как она привела себя в порядок, в комнату вошел Рокотов-старший собственной персоной.
При виде вплывающих в помещение погон рука Алисы сначала машинально метнулась к берету, а потом, разглядев, кто именно к ней пришел, она словно серая молния, метнулась к нему и молча уткнулась ему в китель, словно котенок.
— Ну, Рыжик. — Ничуть не смущенный адмирал подхватил ее на руки, словно маленькую девочку, шагнул к креслу и осторожно опустил внучку на мягкие подушки. Потом пододвинул второе кресло, сел напротив и взял руки Алисы в свои. — Уже все кончилось. Парней из следственного я отогнал, так что больше к тебе вопросов нет. Мы провели это как спецоперацию, и тебе даже полагается за нее кое-что. — Он достал из кармана коробочку и, вынув оттуда орден «За боевые заслуги», положил перед внучкой. — Остальные свои награды получишь на выходе вместе с вещами.
— Гад, — хмуро вынесла вердикт Алиса. — Все интересовался, кто мне заказал Когана-младшего.
Адмирал на это лишь кивнул с дружелюбной улыбкой. Именно по его просьбе и была проведена форсированная психологическая атака, чтобы вскрыть реакции Алисы на максимальную глубину.
— Ты же знаешь, у них это рефлекс. Сыскарь — это не профессия. Это просто такой тип человека. Но вопрос про Когана не такой простой. — Он нахмурился и сжал губы. — Коган уже знает, кто убрал его сыночка, и прилагает серьезные усилия к тому, чтобы сравнять счет.
— Уже начинать бояться? — Алиса хмыкнула.
— Наймет десяток-другой профессионалов… Никто не сможет жить, оглядываясь двадцать четыре часа в сутки.
— А я и не буду. — Губы у девушки тоже сжались в тонкую линию, сделав ее разительно похожей на адмирала. — Найду сама и актирую к ядреной матери.
— Я предлагаю вариант лучше. — Адмирал, который, видимо, не сомневался в действенности угроз Алисы, вздохнул. — Артефакт, что ты добыла, уже в одном из НИИ, но ученые не могут не то, что заставить его что-то делать, а даже оживить на уровне визуальных эффектов. Если бы ты согласилась поработать какое-то время там, а я пока разберусь с Коганом. — И видя, что она колеблется, добавил: — Ну же, Рыжик, соглашайся. Это нужно прежде всего мне. Там, у Когана, в оборонке полно активов, и так просто это хозяйство не передашь. Потом это война, которая в данное время совсем некстати. Мы только начали чистить аппарат от всяких временщиков и коммерсантов, а конца и края этому нет. А через пару-тройку месяцев я укреплю позиции, и потом можно будет потягаться.
— Точно всего пара месяцев? — подозрительно спросила Алиса и в упор посмотрела на деда.
— Ну хочешь, я тебе оперативное предписание оформлю, но сентябрем. Устроишь ему день знаний, если, конечно, сам не догадается сбежать. У деятелей такого уровня, сама знаешь, чутье как у целой стаи собак. Но мне действительно нужно это время.
— Не вопрос. — Алиса уверенно качнула головой. — Расписаться кровью?
— Ну я же не искуситель. — Адмирал улыбнулся. — Сейчас мои парни закончат с документами, и ближайшим транспортом добросим тебя до института.
— А Лена?
— С тобой, разумеется. — Рокотов-старший пожал плечами. — Вас же не различить, так что, пока не закроем все вопросы, она тоже под ударом. Да и интересно будет посмотреть, как реагирует артефакт на нее. Кстати, посылочку твою с информацией о работах на Сете получили и уже переправили туда, куда ты едешь. Они, в общем, занимались сходными проблемами, только у нас был артефакт попроще. Ну сама увидишь.

Внутренние перевозки Министерства обороны обеспечивались неуклюжими, но надежными транспортами типа «Касатка». Алиса и Елена не впервые оказались в кабине транспорта и после взлета смотрели вниз, на уплывающую в дымку Москву, и вверх, на небо, которое из голубого стремительно становилось синим, а на нем словно по волшебству проступали звезды.
Через два часа полета машина села в аэропорту Красноярска, откуда их скоростным ботом перевезли до одинокой посадочной площадки среди невысокого скального массива. Стоило машине скрыться из виду, как кусок скалы отъехал в сторону, открывая проход в подземный комплекс. Их сопровождающий, невысокий, широкоплечий капитан с эмблемами войск связи, сделав приглашающий жест, молча нырнул внутрь, и девушкам не оставалось ничего иного, кроме как последовать за ним.
Старая железная лестница, несмотря на устрашающий вид, была прочной, словно монолит, и привела их к невысокой раздвижной двери, за которой был такой же древний лифт. После того как двери закрылись, капитан провел карточкой по стенке лифта, и тот, задумчиво пощелкав своими внутренностями, ходко пошел вниз, чуть погромыхивая на направляющих. Потом, к удивлению девушек, он, судя по изменившемуся вектору ускорения, двинулся вбок и через минуту встал, чуть качнувшись на амортизаторах.
Когда с негромким шипением двери пошли в стороны, Алиса и Елена ожидали увидеть нечто соответствующее антуражу заброшенного убежища, но перед ними был просто коридор, обшитый зеленым пластиком, и светящийся ровным белым светом потолок.
Пройдя еще одну дверь, они оказались перед постом охраны, и сопровождающий положил в выдвинувшийся из стеклянной стены лоток документы. Через минуту лоток выехал обратно, но в нем не было никаких документов, а лишь три карточки-пропуска.
— Так. — Капитан повернулся к близнецам. — Карточка-пропуск. Без нее даже из комнаты не выходить. Могут сработать охранные системы. И хорошо, если просто пеной или клеем зальет. Тут все очень серьезно. Уровень три «А», понятно?
— Понятно, — ответила за обеих Елена и прикрепила карточку к лацкану кителя.
— Сейчас я вас представлю вашему непосредственному начальнику — директору института, генерал-майору Колосову. Для всех, кроме него, вы прикомандированные специалисты. В какой области, чего, как и почему, знать остальным сотрудникам незачем.
В этот момент двери распахнулись, и капитан шагнул в холл со стандартной канцелярской стойкой, какие бывают в аэропортах и больницах, и с симпатичной кареглазой брюнеткой возле висящей в воздухе проекции рабочего стола операционной системы «Байкал-24».
— Александр Николаевич! — Брюнетка тепло улыбнулась капитану и мазнула взглядом по Алисе и Елене. — Новеньких привезли?
— Да, Света, типа того. — Он, кивнув на прощание, потащил девушек дальше и, опустившись на несколько этажей еще на одном лифте, они наконец оказались возле дверей с монументальной бронзовой табличкой «Директор Института специальных проблем, доктор наук, академик РАН, генерал-майор Колосов Петр Валентинович».
— У себя? — Капитан, кивнув секретарю, не сбавляя ход, прошел через приемную и открыл массивную резную дверь высотой под три метра. — Петр Валентинович?
— А… Саша. Заходи. Привез?
— Да, здесь. — Александр кивнул сестрам и зашел внутрь.
— Садитесь, товарищи. — Высокий, немного полноватый, но широкоплечий мужчина с короткой стрижкой серебряно-седых волос сделал приглашающий жест. — А ты, Саша, к своим? — И, дождавшись утвердительного кивка, продолжил: — У нас транспорт в Красноярск через три часа, так что можешь дождаться у них, а можешь спуститься вниз. Мы как раз закончили бассейн и воду уже налили. Так что все, кто свободен от работ и вахт, теперь там.
— Хорошо, Петр Валентинович. — Капитан козырнул на прощание и вышел, закрыв за собой двери.
— Ну а с вами у меня разговор будет долгий. — Академик-генерал улыбнулся и сел в свое кресло. — Для начала — зачем вы здесь и что от этого лично вам будет. — Он чуть помедлил, рассматривая девушек. — ИСП занимается передовыми технологиями войны. Все, о чем наши военные пока даже не мечтают, проходит первоначальную апробацию здесь, и кое-что даже удостаивается внимания нашего небольшого, но очень хорошо оснащенного производственного комплекса. — Петр Валентинович чуть прикрыл выразительные серые глаза в облаке мелких морщинок и улыбнулся.
— Благодаря одной из вас мы стали в некотором смысле наследниками одной многообещающей работы в сфере биомодификации человека и только совсем недавно наконец раскрыли всю цепочку, сотворенную юным гением. Покойным, к сожалению. Но я также могу сказать, что Елена, — взгляд его пометался между девушками, и он, уловив кивок от Рокотовой-первой, чуть повернул голову, обращаясь именно к ней, — может тоже пройти биомодификацию, как у ее сестры. Что это дает, надеюсь, вы, Алиса Константиновна, поделитесь и, возможно, даже покажете под запись. Признаюсь, меня весьма поразил ролик, записанный там, в Казанском филиале ИСП. Наши специалисты тут друг другу чуть волосы не выдрали, доказывая, что это невозможно даже теоретически. — Он снова сделал паузу и, чтобы заполнить ее, прижал кнопку интеркома: — Витя, организуй нам с товарищами чайку. — Далее, мне бы хотелось, чтобы вы помогли нам разобраться с предметом, который Алиса Константиновна нам любезно предоставила. Кое-что нам, конечно, удалось, но вот эффекта мгновенного перехода и уж тем более дуплицирования физического объекта достичь не удалось, несмотря опять-таки на весьма своевременно доставленные записи, которым, насколько я знаю, мы опять-таки обязаны капитану Рокотовой. Ну и последнее в списке, но не по значению: я бы хотел, чтобы вы, Алиса Константиновна, провели с нашей охраной несколько семинаров, посвященных проникновению на охраняемые объекты и взлому их сетей. Полагаю, что это будет весьма полезно для наших специалистов. Теперь о быте. Подземный город, где расположен институт, не имеет выходов наружу, минуя охранные посты. Несмотря на то что допуск у вас «красного» уровня и вы можете выйти в любое время, я все же не рекомендовал бы вам торопиться, а провести здесь оговоренные три месяца. Жить будете в гостевых апартаментах, комнаты 4А и 4Б. Обстановка там вполне приличная, так что, надеюсь, проблем не будет. Народ у нас разный — от стопроцентных ботаников до кадровых головорезов, так что компанию себе тоже можете подобрать по вкусу.
Он благодарно кивнул секретарю, поставившему на столик чайный прибор, и сам разлил ароматный напиток в три чашки.
— Что еще? Ах да. На все время пребывания здесь вы подчиняетесь лично мне и все вопросы «что» и «откуда» адресуете тоже мне. Сеть здесь только внутренняя, типа «Невод-шесть», выхода в общероссийскую нет. Если понадобится срочно связаться с родственниками или друзьями, аппарат связи у секретчиков в отделе. Чай, кстати, очень хороший. — Академик сделал большой глоток и несколько картинно зажмурился от удовольствия.
Алиса тоже поднесла чашку к лицу и вдохнула ароматный парок от янтарно-желтого напитка.
— В производственных, научных и жилых блоках действует стандартный распорядок дня, и ночью везде полумрак, а светят только лампы аварийного освещения. Подъем в семь, рабочий день начинается в восемь тридцать. К моменту начала рабочего дня попрошу вас быть в лаборатории номер десять, второй этаж лабораторно-испытательного комплекса. Оружие свое таскать по комплексу не нужно, оставьте его в комнате и забудьте на три месяца.

— Ну что, сестра? — Устроившись в глубоком кресле своих апартаментов, Алиса задумчиво смотрела на Елену.
— Да нормально все. — Елена отмахнулась. — Пересидим чуток и пойдем добывать шкуру этого Когана.
— А насчет модификации?
— Не знаю. — Елена помотала головой. — Если честно говорить, боязно чего-то. Имплантанты — еще туда-сюда, а вот это вот шаманство…
— А вот так хочешь уметь? — Алиса достала из кармана пятак и коротким кистевым движением послала его в стену, где стальной кругляш пробил пластик облицовки и врезался в стену, смявшись, словно бумажный, и расковыряв бетон на пять миллиметров вглубь.
— Весомо, — прокомментировала Елена, после того как выковыряла монету ножом и выложила на стол для осмотра. Потом долго ощупывала своими чуткими пальцами сухожилия и мышцы новоявленной сестры и только после всего вынесла короткий вердикт: — Я тоже так хочу!

День начался с противного жужжащего звука общего подъема. Учреждение, несмотря на то что в нем трудилось более двух третей гражданских специалистов, работало по жесткому военному распорядку, и даже на пробежке в длинном кольцевом коридоре был практически весь институт во главе с директоратом.
После обильного и вкусного завтрака сестры пошли на экскурсию, которую им устроил замдиректора по персоналу. Выделенный в проводники лаборант провел их по всем лабораториям, а поскольку у него был всего лишь синий пропуск, терпеливо дожидался у некоторых дверей, пока Елена и Алиса удовлетворят свое любопытство.
Встречали их хорошо, несмотря на то что их никто не знал. Но улыбчивые красавицы сразу же покорили мужское население центра, а в силу того, что Елена и Алиса не кокетничали и не заигрывали с мужчинами, и женщины в основном отнеслись к ним положительно, потому что не увидели в них соперниц.
Лаборатория, в которой им предстояло трудиться или изображать трудовую деятельность, находилась на втором уровне лабораторного комплекса и представляла собой целый блок, объединенный центральной комнатой, где находился почти точно такой же комплекс, какой Алиса уничтожила на Сете. Невысокий подиум с расположенными радиально мощными электромагнитами со сверхпроводящей обмоткой. Поскольку дополнительный реактор, предназначенный специально для питания платформы, только монтировали, эксперименты проводились в ночное время и лишь раз в три дня. Чаще не позволяли накопители, которые лишь за этот срок могли собрать излишки энергии в один импульс.
Пока таких экспериментов было проведено всего два, но результаты руководителя лаборатории, доктора физических наук Игнатовича, не радовали. Невысокий, коренастый мужчина в лабораторном комбинезоне подскочил к ним, как только Рокотовы вошли в главный зал, и, блестя лысиной, увлек их в зону отдыха, где посадил перед большим трехметровым экраном.
— Ну вот. — Он кивнул на экран, где был виден артефакт и огоньки, бегающие по его поверхности. — Кроме этой, с позволения сказать, светомузыки, никакого другого эффекта. Возможно, с вашей помощью мы сможем что-то прояснить.
— Петр Николаевич, а зачем такой мощный источник поля? — Алиса качнула головой в сторону платформы.
— Так в материалах, которые нам предоставили, были лишь чертежи этой установки и лабораторный журнал работы с ней. А там до трехсот тесла.
— И все? — удивилась девушка.
— Ну не совсем. — Профессор улыбнулся. — Были еще схемы охранных и прочих защитных систем, вентиляции и даже коды связи с транспортами. Но для нас это, как вы сами понимаете, бесполезно. Видимо, взломщики брали все подряд, но им по каким-то причинам не хватило времени.
Алиса усмехнулась:
— Причина на самом деле очень проста. Весь комплекс во время взлома был уничтожен тактическим зарядом малой мощности, и теперь там лишь одна глубокая яма. — Она задумалась на несколько секунд. — Но я точно знаю, что как минимум один раз артефакт активировали с помощью если не портативной, то во всяком случае мобильной установки — в действующем госпитале. А значит, возможна его работа при гораздо более низких значениях поля. Иначе вся медицинская аппаратура просто вышла бы из строя.
— Хм… — Заведующий лабораторией кивнул. — Логично. Но это мы можем попробовать хоть сейчас. Дневной лимит у нас еще не выбран, так что прошу.
Несколько коротких отрывистых команд, и один из столов был очищен от оборудования, а под него вкатили нечто напоминающее сварочный аппарат.
— У него примерно двадцать тесла на максимуме, что подходит для несложных лабораторных опытов. — Он кивнул лаборанту, и молодой парень в голубом комбинезоне осторожно положил пластину артефакта на стол и включил питание.
Ровный шелест охлаждающих вентиляторов был единственной реакцией на включение установки. Не было даже огоньков на сером монолите артефакта.
Петр Николаевич разочарованно вздохнул и уже открыл рот, для того чтобы что-то сказать, но Алиса решительно отодвинула его в сторону и взяла пластину в руки.
Огоньки сразу вспыхнули и после короткой суеты выстроились в несколько геометрических фигур, похожих на те, что рисуют уфологи на полях. Потом фигурки исчезли, и на поверхности побежали ровные ряды символов, словно кто-то быстро печатал на клавиатуре.
— Мы снимаем? — напряженно спросил профессор, и после брошенного кем-то утвердительного: «Шестой протокол», — облегченно вздохнул.
А на пластине, словно на планшете, появились и замерли в двух рядах шесть символов разного цвета.
— Ну какой нажимаем? — Алиса с какой-то бесшабашной лихостью посмотрела на профессора, отчего тот от неожиданности даже отодвинулся подальше.
— А почему вы считаете, что их нужно нажимать? Вдруг откроется портал, и оттуда на землю рванут орды инопланетных тварей?
— Полагаю, защита от дурака изобретена не человечеством и умрет намного позже, чем о нем забудут, — подала голос Елена.
— Профессор не об этом. — Лаборант, который подключал установку, покачал головой. — Вдруг для тех, кто создал этот артефакт, существа, способные уничтожить на Земле все живое, просто легкий завтрак, а сейчас вы выбираете меню. Или это вообще установка для утилизации отходов, и все, что вокруг, просто превратится в пыль или будет унесено куда-то в неведомую даль?
— Логично. — Девушка качнула головой и положила пластину на стол. — И мы так и будем пялиться на эту карусель?
— Нет, конечно. — Петр Николаевич напряженно улыбнулся. — Но и нырять в незнакомый колодец просто так не будем. Поскольку артефакт активировался, мы автоматически переходим в так называемый «седьмой протокол», подраздел «В» и переезжаем работать в особо охраняемое помещение. Например, в шестой блок. Это, конечно, не очень удобно, но интересы науки в данном случае важнее. А сейчас я хотел бы попросить вас повторить ваши манипуляции, только чуть медленнее и под нашим наблюдением. — Он поднял взгляд и посмотрел на своих сотрудников. — Ну что стоим? Тащите сюда детекторы, полевые сканеры и все, что можете. Попытаемся хоть что-то зафиксировать.

Глава 11

Болт, забитый молотком, держится гораздо крепче, чем гвоздь, вкрученный отверткой.
Народная мудрость

Журнал «Новые горизонты», медиагруппа «Европа». 
Отрывок из статьи «Жилье и финансы в преддверии нового века» 
Рынок жилья — динамично развивающийся сегмент, так что предложений разного типа довольно много, и мы позволили себе, проанализировав ситуацию, сделать некоторые обобщения.
Традиционное жилье в секторе «А» европейских директорий сильно подешевело и будет дешеветь дальше, так как европейский климат, к сожалению, будет и дальше ухудшаться. Причем это касается не только севера Европы, но и юга. Такие места, как средиземноморское побережье и Адриатика, переживают далеко не лучшие времена в связи с климатическими изменениями и аварией на нефтепроводе АБУН, соединяющем Саудовскую Аравию и Европу.
Также не очень привлекательно выглядят инвестиции в жилье Американских директорий и директората Япония.
Вместе с тем, учитывая более высокие оклады именно на континенте, тем, кто желает быстро продвигаться по служебной лестнице и много зарабатывать, мы настоятельно рекомендуем именно этот вариант.
Ну а тем, для кого заработок не имеет решающего значения, или тем, кто работает удаленно, мы настоятельно рекомендуем присмотреться к недвижимости на плавучих островах. Прекрасный климат, великолепный сервис и развлечения на любой вкус — вот то, что привлекает многочисленных граждан именно к этому варианту.
Сейчас океаны бороздят более трех десятков островов, имеющих на своем борту апартаменты на любой вкус, даже те, что могут быть отделаны по вашим требованиям в кратчайшие сроки лучшими материалами. В некоторых есть персональные посадочные площадки и личные причалы, а вашими соседями будут знаменитости из мира бизнеса и искусства.
Последний из таких кораблей — «Город Солнца» Питера Груммана, построенный на океанских верфях Японской директории, гигант длиной более километра и высотой почти двести метров — разместил в себе не только многочисленные и комфортабельные апартаменты, но и парк, поле для гольфа и даже настоящее футбольное поле со стадионом.
Цены на апартаменты колеблются от пятисот тысяч талеров до ста миллионов, причем в стоимость квартиры входит также медицинская страховка и страховка от несчастных случаев. Многочисленный и квалифицированный персонал в основном состоит из роботов последнего поколения, так что вы будете избавлены от необходимости видеть низших за завтраком и во время прогулок.

Солнечная система, орбита Земли 

— Есть устойчивый импульс нархона! — Голос оператора, казалось, звенел от напряжения.
— Пеленг?
— Взят. Уточняем локализацию через разнесенные точки.
— Эскадру готовить к прыжку.
Из субпространства эскадра вышла на границе Солнечной системы, в районе Плутона, и начала неторопливое движение к «поясу жизни», внимательно фиксируя все изменения поля, чтобы не пропустить новый всплеск. И он последовал буквально через час, что позволило кораблю мгновенно определиться с планетой и даже очертить на одном из материков круг, где находился нархон.
Зависнув в каких-то ста тысячах километров над материком голубой планеты, разведывательная эскадра записывала транслируемые оттуда передачи, чтобы составить примерный психологический портрет землянина.
Было весьма удивительно, что, несмотря на имевшиеся технологии межзвездного перехода, на планете все еще существовали отдельные государства, и они, пусть и объединенные в союзы, активно противостояли друг другу.
Строй, который сформировался в западной части северного полушария иначе, чем окультуренным рабством, было не назвать. Граждане высшей и шестой категории различались так же, как прасты и их рабы, чью цивилизацию айи стерли еще в самом начале межзвездных войн. Людские муравейники Юго-Восточной Азии тоже не впечатляли, так как невозможность регулирования собственной популяции была одним из признаков примитивных рас.
И лишь восточная часть северного полушария как-то соответствовала представлениям айян об организованной расе. Более-менее равномерное заполнение гигантских просторов и, несмотря на это, довольно высокотехнологичное производство и развитая наука.
За две недели висения над Сибирью корабли собрали гигантское количество информации о землянах вообще, и о России в частности, и самым удивительным было то, что, несмотря на ресурсы и малую плотность крайне многонационального населения, страну эту практически ни разу не завоевывали. Кадры последней глобальной войны, которые нашлись в Сети, заворожили даже видавшего виды полковника Наро. Первобытная ярость схваток на земле и в воздухе поражала воображение и заставляла его сильно, до боли, сжимать кулаки.
Тем временем искин флагманского корабля уже расшифровал язык и структурировал его, так что, полежав несколько часов в коконе, полковник освоил русский в полном объеме, что позволяло ему при необходимости вести переговоры без использования трансляторов, не утруждающих себя лингвистическими тонкостями.

Объект № 510, центральный узел связи Министерства обороны России 

Подполковник Алиев, несмотря на серьезное звание, был довольно молодым человеком, которого в свое время прихватили за тем, что он совал свой нос туда, куда не следует. Но поскольку юный хакер не успел натворить ничего серьезного и вообще не делился своими похождениями, то после ряда бесед получил направление в Академию связи имени Буденного, а потом распределился в одно из подразделений Службы контроля космического пространства. Именно он и был тем человеком, который вскрыл систему кодирования службы видеоконференций департамента обороны ЕАА. Просмотр совершенно секретных совещаний высших чиновников департамента стал одним из развлечений командного состава разведки.
Молодого офицера отметили внеочередным званием, и уже капитан Алиев был переведен в ЦУС на должность заместителя начальника отдела информационной разведки. Потом были еще несколько операций по вскрытию совершенно секретных сетей, и через пять лет молодой подполковник занял место начальника службы, которая разрослась до размеров управления. Молодые гении математического анализа, криптологи и программисты, не знавшие слова «невозможно», на полную катушку использовали имевшиеся в их распоряжении пять суперкомпьютеров, занимавших отдельный бункер на двухсотметровой глубине, и добивались впечатляющих результатов, несмотря на молодость коллектива.
И вот теперь практически весь состав первого отдела, двадцать пять человек, наблюдали, как срабатывают их поисковые маркеры.
— Все, Ашот. — Никита Филин потер покрасневшие от усталости глаза и посмотрел на начальника. — Можешь идти к руководству. — Это точно не европиндосы, не Китай и вообще никто из наших, я имею в виду землян. Мы только чуть залезли к ним и даже кодировку не опознали.
— А локализовать их хоть примерно можем? — Подполковник, просматривавший визуализацию Сети, выполненную в виде клубка из переплетенных желтых нитей, сдвинул проекцию и укрупнил участок. — Смотри-ка, даже в архив полезли. Сорок терабайт записей Первой и Второй мировой? Это точно не земляне. Зачем лезть в сеть Министерства обороны за тем, что можно бесплатно получить на любом сервере?
— Локализовать? — Брови лейтенанта Филина приподнялись. — Ну если нам дадут командный линк на систему «Око»… Но я тебе и так квадрат покажу, а там пусть разведка напрягается. Сейчас намного интереснее посмотреть, где он ползает и чего собирает.
— А что аналитики скажут? — Алиев повернулся к стоявшей рядом черноволосой кареглазой женщине с погонами майора.
— Мы думаем готовится к контакту. — Она достала из кармана проектор, направила на стену и нажала на кнопку. — Вот здесь графики его сетевой активности по континентам. Сначала был облет и прощупывание всей сети, потом точечный взлом всего подряд, от корпораций до частных военных компаний, потом на какое-то время отключился, видимо, анализируя свободный трафик, а после — завис над Россией и сконцентрировался только на нас.

Объект «Вереск» 

Несмотря на уверенность Рокотовых в том, что переезд будет длиться недели две, к их изумлению, через двое суток все оборудование было смонтировано на новом месте, и за тремя слоями керамобетона и стали, которые окружали бункер для опасных экспериментов, началась планомерная работа по изучению пластины артефакта. К этому времени Елена уже вернулась из лаборатории, где первой прошла биомодификацию на новом оборудовании. Скачок в параметрах у нее вышел даже чуть больший, чем у Алисы, но в потоке модифицирующего сигнала у Елены не было программы рукопашного боя, разработанной лучшими специалистами по диверсионной подготовке, так что в спортзале они имели примерно равные шансы.
И в лаборатории пластина артефакта реагировала на них с одинаковой интенсивностью, но немного по-разному, что выражалось, например, в разных символах в первичном меню и разных эффектах, сопровождавших вход в подменю. Алиса, как правило, окутывалась легким вихрем из желтого сияния, а Елена — красными искрами, идущими снизу вверх и бесследно тающими чуть выше головы.
Когда наконец ученая братия наснимала это явление вдоволь, им разрешили небольшой перерыв, который они обычно проводили в обществе профессора Игнатовича и его зама, роскошной дамы со скуластым скандинавским лицом, густой копной русых волос и повадками опытного вивисектора.
— А что если нам, девочки, расширить эксперимент? — Она отпила густой кофе и, испросив взглядом разрешения у шефа, продолжила: — Вы сейчас берете объект двумя руками. А может попробовать взять его вдвоем? Так сказать, усилить воздействие?
— У меня другое предложение. — Алиса озорно улыбнулась и, легко встав, прошла к столу, где лежала пластина, и вернулась за столик вместе с ней.
Поскольку установка была отключена, профессор был спокоен и не ожидал никаких неожиданностей, а Алиса, которая долго обдумывала эту идею, взялась двумя руками за пластину и представила себе Москву с высоты заходящего на посадку стратосферника.
Нархон, уже накопивший достаточно энергии, мгновенно вычислил относительные координаты места, и на уровне головы Алисы раскрылось окно, обрамленное неярким розовым сиянием, а в окне показалась слякотная январская Москва и сверкающие золотом купола храмов.
— Съемка! — гаркнул Петр Николаевич и оглянулся.
— А как же! — Старший лаборант Новицкий уже стоял рядом с ручной камерой. — С нашими гостьями зевать нельзя.
— А сдвинуть можно? — Елена ткнула Алису в бок локтем.
— Мужскую баню?
— Вот на хрен! — Елена, словно кошка, недовольно фыркнула. — Давай наш комплекс в Химках!
Окно, словно летающая камера, послушно скользнуло в сторону и уже через несколько минут показало «Бублик», где располагалось Центральное командование сил специальных операций Министерства обороны, и замерло на высоте двадцати метров над главным входом.
— А ближе?
— А если там двусторонняя видимость? — резонно ответила Алиса и усилием воли отключила проекцию. — Стрельнут еще для профилактики. Там, в охране, те еще параноики.
— Умеете вы удивлять, барышни. — Заведующий лабораторией устало вытер лицо ладонью. — Я уже, честно говоря, замучился переписывать план исследований. М-да. — Ну что ж. — Он поверх голов посмотрел на своих сотрудников, собравшихся вокруг. — Будем работать. — И, уже обращаясь к Алисе, улыбнулся: — Нет, ты все правильно сделала. Пусть и кривовато, как обычно у вас, у военных, но правильно. Если новые возможности сделаем стабильными, то орден Засядько[19] я вам обещаю.
До окончания рабочего дня они успели проверить, как выглядит окно со всех сторон, и, подвесив его прямо в лаборатории, снимали на камеры высокого разрешения невзрачную туманную точку размером с булавочную головку, плавающую в воздухе. А потом двигали его во всех направлениях, проходя сквозь стены, словно их не существовало.
А через два дня в лаборатории появился скромный мужчина в сером костюме и наброшенном поверх пиджака белом халате и внимательно следил за эволюциями «окна». И только когда прозвучал сигнал окончания рабочего дня, подошел к сестрам.
— Генерал-майор Тарасов Иван Александрович, разведка. — Он достал из кармана удостоверение и, чуть согнув пальцами для активации встроенного чипа, показал его Рокотовым. — Я хотел бы попросить вас задержаться.
Девушки молча откозыряли и, кивнув на прощание сотрудникам, покидавшим лабораторию, отошли в сторонку.
Когда в помещении остались лишь генерал, они и Петр Николаевич, Тарасов достал из кармана еще одну карточку и показал сестрам. Цифровой код, напечатанный специальной краской, никому, кроме Рокотовых, ничего бы не сказал, но они, произведя в уме несколько простых операций, синхронно кивнули. Это был действительно посланец деда, и ему можно было доверять на все сто.
— Давайте, товарищи, покажите мне, как работает ваше «Око».
Когда окно погоняли над Москвой, он остановил Алису и кивнул.
— Отлично. Теперь давайте сдвинем чуть западнее?
— Куда летим? Октагон под Раммштайном или сразу форт «Мид», штат Мэриленд? — Алиса озорно улыбнулась.
— Ну давай в форт «Мид». — Генерал-майор усмехнулся и, достав из кармана портативный штатив, стал устанавливать на него крошечную камеру.
— Осмелюсь предложить вместо вашей камеры «Красногорск-Альфа». — Профессор пошел куда-то в глубину лаборатории и вынес исследовательскую камеру сверхвысокого разрешения на массивном треножнике. — Или поставим обе сразу, чтобы потом сравнить результаты?
— Годится. — Иван Александрович кивнул, и к тому времени, когда в поле зрения окна появилась серебристая пирамида здания штаб-квартиры Агентства Безопасности Альянса, обе камеры бесстрастно фиксировали происходящее.
Как оказалось, генерал прекрасно знал внутреннее строение здания, и, не плутая по коридорам, окно, минуя перекрытия и защитные системы, сразу попало в кабинет руководителя Агентства, четырехзвездного генерала Эствуда.
Из-за плеча директора АБА был виден рабочий компьютер, документы на столе, а генерал с какой-то странной усмешкой читал текст перелистываемого Эствудом меморандума.
Больше шести часов, сменяясь, Алиса и Елена гоняли окно по кабинетам самой секретной спецслужбы Альянса, а улыбка Тарасова становилась все шире, словно у кота, нашедшего целый бидон со сметаной.
— Все, товарищи офицеры. — Тарасов хлопнул ладонью по коленке и встал. — Давайте на сегодня заканчивать, а завтра еще что-нибудь посмотрим.
— Но у нас план, — спокойно, но как-то потерянно произнес руководитель лаборатории. Он, конечно, сам написал рапорт о новых возможностях артефакта и знал, что военные непременно вмешаются, но не предполагал, что это будет так скоро.
— План — это, конечно, хорошо. — Генерал-майор улыбнулся. — Но сейчас, уважаемый Петр Николаевич, очень многое зависит от того, сколько и чего мы положим на чашу противостояния. Потому что если будет недостаточно, то начнется война, и вот тогда точно мало никому не покажется. А теперь мы сможем прижать эту старую крысу Эствуда так, что он у нас мигом станет из ястреба убежденным голубем.[20]

Солнечная система, орбита Земли 

Полковник Наро просматривал почту, когда прозвучал вызов центрального поста.
— Слушаю. — Он отложил планшет и повернулся в сторону проекции.
— Активирована одна из закрытых функций нархона, сай Наро.
— Дай-ка догадаюсь. — Полковник хмыкнул. — Проникновение по произвольным координатам?
— Нет, пока только наблюдение, но, судя по тому, куда они подсматривали, игра пошла довольно серьезная. Мы пытались дистанционно восстановить блокировки, но ничего не получилось.
— Я сейчас буду.
Через несколько минут он, подтянутый и строгий, как и подобает командиру его ранга, уже просматривал кадры, которые перехватила система наблюдения эскадры.
— Это разведцентр коалиции стран, противостоящих нашим подопечным, — пояснил оператор. — Они его потрошат почти шесть часов.
— Солидно. — Полковник подвигал губами. — Интересно, а следующим шагом они подбросят туда взрывное устройство?
— Возможно. — Оператор кивнул. — Раса довольно агрессивная, так что возможны варианты.
— Хорошо. — Полковник кивнул. — Десятиминутная готовность к проколу. Готовь канал в их исследовательский центр. Посмотрим на этого мастера снимать блокировки.
Через мгновение стационарный нигал эскадры выбросил короткий импульс, полковник Наро шагнул на бетонный пол лаборатории и, привычно одернув мундир, посмотрел на замерших в шоке землян.
— Полковник сай анао Наро. Флотская разведка Гисса Айян. — Он вскинул раскрытую ладонь к правому плечу в традиционном воинском приветствии айя.
Первым сориентировался генерал из ГРУ. Он на мгновение вытянулся по стойке смирно и отдал честь.
— Генерал-майор Тарасов. Военная разведка России.
— Капитан Рокотова.
— Капитан Рокотова.
Алиса и Елена откозыряли и, не отводя взгляда от незваного визитера, ждали продолжения.
— Профессор Игнатович Петр Николаевич. — С каменным лицом профессор поклонился гостю и показал рукой на свободное кресло: — Присаживайтесь, сай анао Наро. У нас говорят: «В ногах правды нет».
Несмотря на бушевавшую в душе бурю, земляне держались невозмутимо, словно на них каждый день сваливаются посланцы других цивилизаций. Профессор лишь проверил положение объектива своей камеры и, убедившись, что умная железка уже довернула объектив в сторону движения, достал из отсека под столом пять чашек и стал разливать чай, радуясь, что сегодня он заварил не обычный краснодарский, а «Ростовское золото», стоившее в пять раз дороже.
— Какими судьбами в наших краях? — тоном светского человека поинтересовался генерал, поднимая чашку на уровень рта и вдыхая ароматный парок.
— Меня беспокоит судьба одной вещи, которая принадлежит нашей цивилизации. — Полковник достал из обшлага мундира тонкую серебристую иглу и, окунув в чай, несколько секунд наблюдал за чуть утолщенной головкой, затем, видимо, сочтя результат удовлетворительным, тоже поднял чашку. — Нархон класса «Спасатель». Был утерян примерно восемьсот лет назад и считался разрушенным. Каково же было наше удивление, когда давно утерянный нархон вдруг подал сигнал, и довольно мощный. Несколько дней поиска — и вот я у вас. — Кеор поклонился.
— Мы рады приветствовать вас у нас в гостях. — Генерал улыбнулся. — Возможно, мы могли бы заинтересовать вас еще чем-нибудь, кроме этого давно потерянного прибора?
Кеор Наро улыбнулся в ответ и осторожно пригубил чай.
— Хм. Интересный вкус. — Он поставил чашку. — Понимаете, генерал. Дело не только в том, что нархон класса «Спасатель» — это сам по себе уникальный прибор, который к тому же и стоит немалых денег. Но еще нам очень хотелось бы знать, каким образом нархон утратил прошитые в нем блокировки и по сути стал прибором совсем другого класса, которым пользуются подразделения безопасности и разведки.
Полковник неторопливо плел вязь беседы, лишь искоса поглядывая на двух юных исао,[21] которые просто фонтанировали сырой силой. Та, у которой волосы длиннее, была адептом воздуха, а вот рыжая явно огненный маг. Теперь Наро стало ясно, как именно слетели блокировки нархона. Выплеск сырой силы большой мощности вполне мог перевести его в аварийный режим спасения, а дальнейшие манипуляции лишь закрепили это состояние.
— Для этого обязательно изымать устройство? — Профессор вопросительно поднял кустистые брови. — Здесь тихо, уютно, и мы можем предоставить для вас целое крыло, где можно разместить исследовательскую аппаратуру. Полагаю, что секретность для вас не пустой звук, а здесь эту секретность можно обеспечить, как нигде в вашем государстве.
— А почему вы решили, что я хочу забрать нархон? — Сай Наро покачал головой. — Просто посмотрю, пройдусь сканером и сниму данные с записывающего устройства. Спасательной службе будет тоже очень интересно, как и почему погиб их сотрудник. А нархон можете оставить себе, если он так уж вам приглянулся. Хотя этот антиквариат можно было бы обменять на десяток новейших образцов.
— С установленными блокировками и меньшим сроком службы? — Тарасов невесело усмехнулся, понимая, что если цивилизация такого уровня решит отобрать принадлежащую ей вещь, то им останется лишь сделать красивое лицо.
— Откуда такое недоверие, генерал? — Сай Наро улыбнулся. — Мы же еще практически незнакомы. Нет, конечно. У нас нет традиции оптимизировать выпуск военных устройств до одноразового состояния. Даже учитывая возможности порчи или утери, всегда более выгодно сделать вещь с высоким запасом надежности. Ведь от этого зависят жизни солдат и офицеров. Да и гражданские вещи часто имеют маркировку «сто», что означает гарантированные сто лет службы. Это примерно сто десять ваших лет. Мы традиционалисты и не любим менять среду обитания, даже если это касается бытовых устройств. Но я бы на вашем месте озаботился не этим, без сомнения, великолепным образцом технологии Гисса Айян, но тем, что вы будете делать, когда Властители мусорщиков выяснят наконец, куда пропал один из их доменов, и пришлют сюда свои боевые корабли.
— Властители? — Генерал-майор нахмурился.
— Да, это те, чей Улей вы так остроумно взорвали термоядерной бомбой. — Теперь выражение лица сай Наро было печальным. Он даже в мыслях уже сожалел, что такая молодая цивилизация падет от экспансии мусорщиков. — Властители чрезвычайно мстительны и не любят, когда их собственность уничтожают. Ну и, самое главное, их не зря прозвали мусорщиками. После них на оставленных планетах лишь отвалы пустой породы и прочий мусор. Они уничтожают цивилизации под корень, и поэтому их также называют могильщиками.
— Но ведь у вас наверняка есть просто замечательное предложение, от которого мы просто не сможем отказаться? — Несмотря на иронию в тексте, на лице генерала это никак не отразилось, он продолжал смотреть на посланника иной цивилизации все так же тепло и доброжелательно.
Но полковник все же как-то почувствовал эту тонкую грань, и лицо его приняло немного виноватое выражение.
— Я вполне понимаю, как это выглядит с вашей стороны, генерал. И не буду оправдываться, но никому из нас и в голову не придет подбрасывать ваши координаты мусорщикам. Но, конечно, военный союз эту ситуацию облегчит и для вас, и для нас. Оружие, технологии, да и просто выход на имперский торговый рынок — это, как мне кажется, достойный размен за небольшую помощь в разрешении этой давно перезревшей проблемы.
— Гисса Айян хочет нанять варваров для войны? — осторожно поинтересовался профессор.
— Называйте это как хотите. — Полковник небрежно взмахнул рукой. — Только альтернативы все равно нет. Раз уж мусорщики появились здесь, то этот сектор высосут досуха. А учитывая, что их потери в войне с нами примерно десять к одному по кораблям и сто к одному по людям, еще неизвестно, что будет с населением Земли. Рабство у Властителей — сложившаяся традиция, и менять они для вас ничего не будут.
— Но я полагаю, что это вам лучше всего обсудить с руководством Организации Объединенных Наций.
— Я не трачу время на бессмысленные разговоры. — Наро покачал головой. — Ни с кем, кроме России, я договариваться не намерен. Считайте это моей прихотью или чем вам заблагорассудится, но это так. Остальные договоренности в рамках планеты, если они, конечно, вам понадобятся, будете осуществлять сами.
— Все же я настаиваю на вашей встрече с руководителем нашей страны. — Генерал покачал головой. — Наши договоренности, как бы ни было высоко мое положение, не смогут перерасти в область практических решений.
— Тогда, возможно, не будем затягивать? — Полковник взял нархон и, вытащив из кармана серебристый стержень, вставил его куда-то в прибор, а после короткого сигнала вынул обратно. — Можем перейти ко мне на корабль, а оттуда уже в кабинет вашего руководителя.
— Все-таки нужно предварительно позвонить. — Генерал вытащил коробочку коммуникатора и набрал короткий, всего четыре цифры, номер.
— Коля, привет. Шеф на месте? Свободен? Дай его, пожалуйста. — Прошло чуть больше тридцати секунд. — Николай Сергеевич. — Генерал даже внешне подобрался. — У меня девятнадцать — ноль шесть. Да прямо сейчас. Предлагает не тянуть и перебросить меня с ним прямо к вам в кабинет… Хорошо… Так точно. — Он отключил связь и посмотрел на полковника. — Я готов.
Секунда, и оба офицера словно растворились в пространстве.
— Дела… — Елена задумчиво потерла макушку и посмотрела на сестру. — Какие прогнозы?
— А чего, кинут аборигенам кремневых ружей да бросят в атаку на пулеметы. — Алиса дернула плечом, выражая пренебрежение. — Сами-то гибнуть не хотят, вот и ищут, кого бы подвязать под это дело.
— Вы, милые дамы, не учитываете одного весьма важного обстоятельства. — Профессор поставил опустевшую чашку на стол и, задумавшись на несколько секунд, налил себе еще чаю. — Идеологическое и прочее давление со стороны так называемого Альянса настолько высоко, что это было проблемой еще много сотен лет назад, а сейчас приобрело характер войны. И непонятно, что хуже: враг, давно известный, или эти так называемые мусорщики. — Он положил сахар и, бесшумно размешав его в чашке, сделал глоток, глядя куда-то в пространство. — Конечно, мы, избавляясь от одной проблемы, сталкиваемся с новой, но это в любом случае рост и движение вперед, так что предложение этого Наро я считаю вполне приемлемым. — Он перевел взгляд на девушек. — Все. Идите отдыхать. Сейчас начнутся такие скачки, что нам всем будет не до сна.
Последняя фраза оказалась пророческой. Рано утром, еще до общего подъема, обеих Рокотовых вместе с артефактом привезли на военный аэродром, откуда стратосферником ВВС отправили в столицу.

Глава 12

Паранойя — это не только болезнь, но и возможность прожить долгую жизнь.
Профессор института Сербского, доктор медицинских наук Петр Ильич Бакунин

Шифрограмма по особому командному каналу системы «Паралакс». 
Всем подразделениям Министерства обороны, чрезвычайных ситуаций и внутренних дел. 
Пламя! Пламя! Пламя!
Подписано — Президент России Батов.

Всем командирам кораблей частей и соединений военно-космического флота и сил противокосмической обороны.
Получить двойной боезапас и пополнить продуктовые трюмы до норматива № 505.
Усилить несение службы дополнительными вахтами. Держать реакторные установки главного хода в дежурном режиме. Быть готовыми к срочному переходу и вступлению в бой сразу же после перехода.
Службам контрразведки и разведки флота — команда «Берег».
Подписано — командующий ВКФ, адмирал флота Липатов.

Владимир Сергеевич Коган в это хмурое январское утро был на работе раньше, чем его многочисленные референты и секретари. Пройдя по свежевымытым полам, сверкающим в свете потолочных ламп, коснулся ладонью сканера и, дождавшись, пока охранная система откроет двери, шагнул в просторный кабинет, находившийся на самом верхнем этаже здания «Банка инвестиций и инноваций», принадлежащего ему так же, как и множество других предприятий по всему миру.
Одетый в классический серый костюм свободного кроя, высокий, подтянутый и широкоплечий, с ранней сединой в волосах, которую он категорически отказывался корректировать, и пронзительным взглядом темно-карих глаз, Коган привлекал женщин не только своими деньгами и связями, а еще и как истинное воплощение альфа-самца. Твердо шагая, он пересек кабинет, сел в подъехавшее к нему кресло и придвинулся к столу.
Собственно, пришел он только для того, чтобы забрать некоторые документы из огромного сейфа в рабочем кабинете и уничтожить все остальное. Самолет уже давно ждал на подмосковном аэродроме, готовый вылететь в одну из европейских столиц, где не будет ни надоедливого контроля государства, ни так раздражавшего его «совка», которым Коган считал все, что его окружает в России.
Но теперь все действительно было кончено. Большая часть активов продана через третьи руки, так что концов не найти, основная часть архива уже лежит в комнате-сейфе в его поместье в Уэссексе, а верные и нужные ему люди давно перебрались на новые места жительства. Оставалось только одно дело. Тварь, которая убила его мальчика, должна быть уничтожена, и это единственное, из-за чего Коган все еще был в России.
Лицо, на котором лежал ровный средиземноморский загар, еще больше потемнело, когда он вспомнил своего так нелепо погибшего единственного наследника.
Он не стал разбираться, кто прав и виноват. Олигарху было достаточно имени убийцы, а остальное сделали нанятые специалисты Инфострады. Лучшие инфры несколько месяцев разыскивали эту тварь, и наконец сегодня утром раздался такой долгожданный сигнал. Стратосферник с Рокотовой прибывает на аэродром «Чкаловский» в десять утра, но к этому моменту уже все готово. Больше пятнадцати миллионов юаней было потрачено, чтобы снайперы, взрывники и чистильщики уже через два часа после получения сигнала были на позициях, и сейчас ничто не сможет помешать этой проклятой гадине сдохнуть.
Но была еще одна очень важная причина для нападения. Взрыв на дороге должен был послужить сигналом к массовым выступлениям так называемого «гражданского населения» — специально подготовленных боевиков, набранных из отребья по всему миру и тайно перевезенных на территорию страны. Но финансировавший всю эту историю Коган не верил, что здесь, как он говорил, «в этой стране», возможна подобная революция. Слишком серьезна оказалась прививка конца двадцатого века, чтобы люди добровольно согласились окунуться в глубину безвластия и гражданской войны.
Коган достал из сейфа тоненькую папку, которую планировал взять с собой в самолет, закрыл сейф, набрал комбинацию уничтожения содержимого и, не отвечая на приветствие секретаря, вышел из кабинета.

Земля, Москва, аэродром «Чкаловский» 

Небольшая автоколонна из трех машин и трех тяжелых бронетранспортеров выехала за ворота авиабазы и, быстро набрав скорость, выскочила на автостраду, ведущую к центру Москвы. Сверху над машинами висела пара беспилотников, а на расстоянии в несколько километров парил «Альбатрос», тяжелый ударный дрон с пятью тоннами вооружения на борту.
Но ответственный за конвой, полковник Котин, доверял только своим людям и своему чутью, поэтому сзади, в километре от колонны, шла эскадрилья скоростных вертолетов К-110, а в узловых точках маршрута дежурили мобильные группы, в состав которых входили даже несколько танков.
Все это произошло потому, что обеспечение проводки вместо генерала Приходько передали какому-то залетному варягу. А варягов полковник Котин не любил, а любил прислушиваться к своей паранойе, что все время после получения приказа просто выла, словно сирена воздушной тревоги. Это чувство, уже неоднократно спасавшее своему владельцу жизнь, проявилось впервые во время Южной войны и за прошедшие годы лишь укрепилось.
И теперь конвой двигался по Подмосковью, словно по вражеской территории, ощетинившись стволами пушек, пулеметов и опустив бронещитки на стекла. Но международному отребью, которое уже рассредоточилось вдоль дороги под видом обычных граждан, было не важно, в кого стрелять и кого убивать. Залитые по самые брови синтетическими наркотиками, они жаждали хоть как-то и хоть кому-то отомстить. За что и кому, было совсем не важно.
Командирская машина, бронированный КамАЗ 69500, шел, несмотря на тридцатитонный вес, довольно легко, и людям в кабине было комфортно работать в просторном помещении. Многочисленные экраны боевых постов показывали обстановку вокруг конвоя, состояние вооружения и многое другое.
Полковник Котин, прильнув к окулярам перископа, высматривал что-то впереди, когда услышал голос оператора второго поста:
— Есть сканирование конвоя. Есть засечка источника.
— Огонь.
Оператор перебросил координаты беспилотнику, и короткий дымный росчерк отметил выбывание из игры мобильного радиолокационного комплекса.
Котин, не доверяя экранам, вновь приник к перископу и, увидев странно рыскающий грузовик, скосил глаза на окошко, в котором показывалась скорость цели.
— Коля, красный грузовик, на одиннадцать. Придави его слегка, пусть следакам останется.
— Есть.
Тяжелая магнитно-импульсная установка на передовой машине слегка довернула башню, и мгновенно вся электроника в створе луча выгорела до состояния обугленных деталей.
Сидевший за рулем специально укрепленного и бронированного грузовика мужчина так и остался в обездвиженной машине, груженной полусотней тонн взрывчатки, до приезда оперативной группы, поскольку взломать изнутри подручным инструментом усиленные двери и толстые карбопластовые окна было просто невозможно.
План «Б» предполагал атаку конвоя легкомоторным самолетом, набитым взрывчаткой, но он даже не смог приблизиться к дороге и превратился в облако дыма, когда одна из пуль, выпущенных из крупнокалиберного пулемета, воткнулась в брикет с гексогеном.
Когда террористы поняли, что конвой сейчас благополучно растает вдали, их командир пошел ва-банк, активировав сразу две минные закладки на обочине, предназначенные для помощи в отрыве от преследования. Сто килограммов взрывчатки выбросили облако стальных роликов в сторону дороги, но сработавшая каким-то чудом противоминная защита отбросила направленной ударной волной основную массу поражающих элементов. Коротко вскрикнул оператор связи, получив кусок стали в плечо, молча осел старший офицер расчета систем электронного наблюдения, но грузовик только качнулся и прибавил скорость, уходя из опасной зоны.

В это же самое время многочисленные подразделения специально подготовленных боевиков выдвинулись на захват важнейших узловых точек управления войсками и центров связи. Но для заговорщиков было неприятным сюрпризом узнать, что вместо обычной охраны им противостоят прекрасно обученные и хорошо вооруженные бойцы спецподразделений, которые уже две недели изображали разленившуюся вконец охрану. Короткие, но жестокие бои вспыхнули по всей стране, но ожидаемая помощь из-за рубежа так и не пришла.
Попытка блокировать стратегическую связь с помощью диверсантов из подразделения «сигма», а проще говоря, магов, оказалась практически бесполезной, потому что центры управления сначала переключились на проводную телефонию, а потом, когда загрузились оптоэлектронные управляющие системы, — на связь по прямому лучу, включая тропосферные каналы, которые было невозможно блокировать даже теоретически.

Командование Альянса правильно расценило приведение РВСН в боевую готовность и вставшие по-боевому мобильные комплексы баллистических ракет и решило просто «слить» заговорщиков, сделав вид, что оно тут совершенно ни при чем.
Стаи крылатых ракет, уже готовые взлететь, так и остались на стартовых позициях, а мобильные подразделения получили приказ отойти от границы.
Таким образом, переворот быстро скатился до россыпи изолированных столкновений, а потом, после уничтожения координационного центра, и вовсе превратился в некое подобие загонной охоты.
Сестры Рокотовы, несмотря на то что рвались в бой, так и не поучаствовали в этом празднике. Хотя бы потому, что даже всем подразделениям, выделенным для операции, не хватило работы.
Вместо этого Алиса и Елена, как секретоносители высшей категории, были приданы к следственной группе, расследовавшей деятельность Владимира Когана. Главное следственное управление занималось исследованием подробностей жизни сбежавшего олигарха уже давно, но только сейчас была получена пусть и запоздалая команда, и следователи развернулись во всю широту.
Помещение специзолятора, названного каким-то остряком «Отель „Хилтон“», едва успевало принимать постояльцев, дела объединялись и разделялись, а над всем этим стоял, словно скала, генерал-полковник Пятов, управлявший всей сводной бригадой.
К удивлению сестер, экономические преступления были лишь небольшой частью общего вала. В деяниях олигарха хватало и уголовщины, и даже неоплаченных штрафов за парковку.
Но когда Елене на глаза попалась папка с расследованием пожара в детском интернате, в результате которого десять девочек оказались фактически рабынями семейки Коганов, в ее сердце что-то щелкнуло. Почти без эмоций она рассказала об этом Алисе, и сестры молчаливо переглянулись, вынося беглому олигарху смертный приговор.

Один из замешанных в той уже вроде как забытой всеми истории, бывший сотрудник прокуратуры, закрывший личным распоряжением расследование дела, а ныне работник частного охранного предприятия «Аккорд» Петр Иванович Булкин, осторожно отодвинул уголок занавески и выглянул во двор. У него не было никаких иллюзий относительно результатов противостояния со спецназом Главного Следственного Управления, но вот захватить с собой на тот свет побольше народу — это он был вполне в силах. Двор и прилегающая территория были буквально усеяны огромным количеством неизвлекаемых мин и датчиков движения. Часть из них уже была обезврежена снайперами путем отстрела, а часть отключена с помощью дистанционных средств подавления, но и того, что осталось, было вполне достаточно, чтобы устроить апокалипсис в одном отдельно взятом участке поселка.
Алиса и Елена находились в составе группы захвата как приданные специалисты и ждали команды на штурм за каменной стеной сарая на соседнем участке. Через камеры многочисленных беспилотников были видны и обширный двор перед домом, и сам трехэтажный особняк с посадочной площадкой на крыше, и засыпанный снегом сад за домом. Снег, как назло, прошедший накануне, скрыл все следы минирования, и сейчас специалисты тщательно просматривали каждый сантиметр поверхности, просвечивая землю на несколько метров вглубь. Длиться эта работа могла многие часы, так что штурмовая группа, расположившись с удобством на листе пластика, вела ленивые разговоры ни о чем. Все это время Алиса смотрела, как по снегу скользит едва заметный лучик полевого сканера, задерживаясь на мгновение в каких-то местах, и снова принимается чертить затейливую вязь. Вот он снова остановился, замер, и через секунду тяжелая пуля буквально вспахала слежавшийся ноздреватый снег, гулко ахнул очередной взрыв. Несколько минут спустя Алиса наконец смогла понять, что именно интересует такой беспокойный лучик.
Он останавливался точно в тех местах, где снег был отчетливо более серым, так ей сначала показалось. Потом, подняв бронестекло, она вгляделась в такое место более тщательно и словно наяву увидела небольшой, в несколько ладоней, серый смерчик, клубившийся над поверхностью. Причем находился этот феномен на уже обследованной территории.
Она включила целеуказатель, надеясь, что оператор установки поймет ее правильно, и рубиново-красный лучик лазера, скользнув по снегу, уперся точно в то место, откуда исходил вихрь.
Какое-то время ничего не происходило, но потом где-то вжикнули приводы пулеметной установки, и тяжелая четырнадцатимиллиметровая пуля вошла точно в точку, подсвеченную Алисой.
Сильный взрыв взметнул облако из черной земли и снега выше шпиля особняка и градом пробарабанил по ожидавшим штурма офицерам.
— Ох, ни хрена себе! — Командир группы, майор Хабиров, присел рядом с Алисой и осторожно выглянул из-за укрытия. — Килограммов на десять шандарахнуло, не меньше.
— Понравилось? — Алиса хмыкнула и, прильнув к прицелу, сдвинула лучик левее на пару метров. — Щас повторим.
На этот раз громыхнуло куда скромнее, и облако быстро рассеялось. Алиса уже куда более уверенно отмечала алым пятнышком места возможных минных закладок, а под конец подсветила лучиком толстую дубовую плаху на широком крыльце, ведущем в дом. Пулеметчик, уже не сомневаясь, выдал короткую очередь, и сильный взрыв разворотил крыльцо и опрокинул двери внутрь дома.
— Это он не рассчитал, — спокойно прокомментировал Аслан и оглянулся на своих людей, которые последние десять минут наблюдали за невиданным шоу. — Чего замерли? Готовность! — Потом он повернулся к Алисе. — Не думал я, что когда-нибудь произнесу это, но, похоже, тебе придется пойти впереди и проверить насчет мин. А то мы тут все останемся.
Алиса молча кивнула, признавая правоту командира, и успела лишь посмотреть в сторону развороченного входа, как в наушниках резко звякнул сигнал начала штурма, и тело, словно выброшенное пружиной, вылетело из-за угла, и, преодолев десять метров, разделявшие строения, она влетела в холл первого этажа. Зрение словно сместилось в другой спектр, и сейчас капитан видела не только интерьер дома, но и мерцание электрических цепей, идущих под облицовкой стен, клубившиеся серым туманом воздуховоды и даже слабое посверкивание охранной системы.
Вскинув руку со сжатым кулаком на уровень плеча, она остановила подразделение и еще раз внимательно прошлась взглядом по комнате.
— Бойся! — Короткая очередь, и очередная мина выбросила облако осколков, изрешетивших противоположную стену.
Не видя никаких сюрпризов, она скомандовала продвижение, и офицеры группы, быстро проверив первый этаж, уже через пару минут поднимались по широкой лестнице, ведущей на второй этаж. Здесь, насколько она могла видеть, мин уже не было, но это совсем не означало, что сюрпризы кончились. Они с Еленой разошлись в стороны, контролируя пространство холла второго этажа, откуда вели всего три двери.
Специалист службы технической поддержки уже давно вычислил местонахождение хозяина дома, и нужное помещение было подсвечено на тактической карте желтым ореолом.
Елена коснулась плеча Алисы и подняла руку с растопыренными пальцами.
Пять, четыре, три, два, один, вперед!
Девушки влетели в комнату, словно фурии, снеся по пути довольно массивную дверь вместе с косяком.
В большой комнате, размером пять на десять метров, в самом дальнем углу в кресле сидел невысокий полноватый мужчина с ярко блестевшей потной лысиной, а под его ногами стояли несколько ящиков с маркировкой армейской инженерной службы. Он уже занес палец над кнопкой детонатора, когда обе девушки словно распластались в прыжке, на мгновение превратившись в две серые тени. И сразу же перед глазами бывшего прокурора вспыхнуло белое пламя, сменившееся черной пеленой.
Очнулся он уже в камере, на жестком стуле, привязанный мягкими, но прочными бинтами, а напротив, за зеленым металлическим столом, сидел совсем молодой офицер в погонах старшего лейтенанта и просматривал толстенную папку.
Старший лейтенант пролистнул еще пару страниц и поднял усталый взгляд на подследственного.
— Гражданин Шапитальный Лев Александрович. У вас один-единственный шанс выбрать между недолгим пожизненным заключением и долгим, но конечным сроком — это правильно ответить на первый вопрос.
— Спрашивайте, я все расскажу. — Бывший прокурор мучительно закашлялся и, проморгавшись от накативших слез, поднял взгляд на следователя, но тот смотрел куда-то мимо, в сторону двери.
— С тебя компот! — произнес следователь и улыбнулся.
— Да понял я уже. — Невидимый собеседник, судя по звуку, переступил с ноги на ногу. — Вот как ты определяешь с первого взгляда, кто будет ерепениться, а кто сразу и до самого донышка?
— Это старый семейный секрет, передаваемый в нашей семье из поколения в поколение. — Старший лейтенант подмигнул и заторопился: — Все, давай, а то я чувствую, как гражданину Шапитальному не терпится облегчить душу чистосердечным признанием. А у меня еще на сегодня пятеро.
— Банку с компотом оставлю на твоем столе.
— Якши. — Старлей кивнул, перевел взгляд на подследственного и достал чистый лист бумаги. — Начнем помалу.

Попавший в Москву в самое неудачное время сай Наро не унывал, совершенствуя язык и гуляя по Кремлю, а потом, по мере очистки города, и по историческим местам столицы. Он все никак не мог придумать повод вытащить юных магичек на приватный разговор, но в конце концов решил, что дипломатические увертки могут и подождать, и прямым текстом спросил назначенного его опекать генерал-майора Тарасова о судьбе девушек.
— Насколько я знаю, они работают в составе одной из оперативных групп. — Генерал пожал плечами. — Квалификация у них очень высокая, и командование решило не держать их в запасе. К сожалению, чистить наши конюшни, кроме нас, больше некому. Прямое парламентское правление, которое продлилось буквально десять лет, почти уничтожило государство. Наверное, это рок, каждые восемьдесят-сто лет восстанавливать страну после очередной перестройки. — Они как раз прошли во внутренний дворик и расположились на скамейке, которая, возможно, помнила еще Владимира Ильича. — Генерал вздохнул и оглянулся со странным выражением лица. — Возможно, нам стоит восстановить институт монархии? А то после смерти очередного удачного правителя приходит очередной мудак и портит все, до чего успевает дотянуться.
— У нас для этого используют исао, — Наро пошевелил в воздухе пальцами, словно помогая себе найти слово-аналог в русском языке, — магичек. Врать исао можно, но для этого нужно быть исао на три ступени выше, чем спрашивающий. Достаточно всех кандидатов на высокий пост проверять на интеллект, что вполне можно и при вашем уровне технологий, и на чистоту помыслов, а с этим могут справиться ваши девушки, Алиса и Елена. Я правильно запомнил? И кстати. Использовать их в прямых боестолкновениях просто глупо. Это все равно что инси на тао хеаро госса, ну это означает примерно то же самое, что забивать микроскопом гвозди.
— Это понятно. — Генерал кивнул, соглашаясь. — Только у нас пока другие математика с физикой. Пока не почистим аппарат, каждый надежный человек на особом счету, и их просто катастрофически не хватает. Но вот с этой их способностью отличать правду от лжи… Это очень интересно. Их как-то нужно научить?
— Да. — Сай Наро кивнул и улыбнулся. — Я могу это сделать, но сами понимаете, что мне бы не хотелось, чтобы технология обучения стала массовой. Лучше всего, если это будет место, которое я лично защищу от возможного прослушивания. Вам ведь не нужна утечка информации в самом начале нашего с вами сотрудничества?
— Решаемый вопрос. — Генерал кивнул. — С кем другим я бы еще поспорил, но Рокотовы имеют высший уровень допуска, так что проблем не будет. Когда планируете начать?
— Да чем быстрее, тем лучше. Это ведь не мне, а вам нужен живой детектор правды. — Полковник Наро улыбнулся.

Не прошло и трех часов после окончания этого разговора, как у командира сводного оперативного соединения лежал приказ начальника армейской разведки о временном переводе капитанов Алисы и Елены Рокотовой в распоряжение девятого управления ГРУ. Обе девушки, сильно недовольные таким поворотом, уже сидели в салоне скоростного транспорта, увозившего их по направлению к «Объекту № 505», где были сконцентрированы специалисты, работавшие по айянской тематике. Сюда же приехал сам полковник Наро, и после приличествующих случаю приветствий они втроем удалились в один из кабинетов центрального корпуса.
Наро, не говоря ни слова, поставил на стол небольшой серебристый стерженек. Тот, вопреки ожиданию, не упал набок, а сначала постоял, покачиваясь из стороны в сторону, а затем мягко поднялся в воздух, на высоту около двух метров, и завибрировал, распространяя вокруг себя серое облако, которое через секунду расширилось до стен и впиталось в них.
— Вот теперь можно поговорить. — Сай Наро с улыбкой сел в одно из кресел и посмотрел на девушек, занимающих свободные места. — Для начала немного истории. — Он убедился в том, что Елена и Алиса внимательно слушают, и продолжил: — Наша культура теснейшим образом связана с тем, что вы назвали бы магией. Но магия эта не привычного вам свойства, ну там взмахнул руками — и сотворил что-то из ничего. Наша магия основана прежде всего на технологии управления энергетическими потоками. Что-то вроде ваших компьютеров, но немного сложнее. — Он улыбнулся и снял с руки браслет, свитый из четырех жгутов толщиной в мизинец. — Это мой личный нархон, класса «Разрушитель». Позволяет бросать огненные шары размером с эту комнату и многое другое. Можно не быть специалистом в управлении потоками, но пользоваться многими магическими штуками. Таких айя примерно каждый пятый, и это существенный аргумент при приеме на работу или продвижении по службе. Их называют исао тасоаи, или просто исао. Еще больше возможностей доступно для исао раато, это как бы второй класс умений. Маги второго уровня могут задавать управляющие контуры для потоков гораздо более высокой сложности, и соответственно их возможности еще выше. Они уже могут, например, не просто уничтожить объект, а точечно разрушить определенные элементы конструкции или, наоборот, упрочнить ее. То есть на данном уровне выше детализация потоков и их концентрация в нужных точках. Магов второй категории примерно сто три миллиона, и каждый из них — богатый и уважаемый человек, вне зависимости от рода занятий, и имеет титул сеорил, даже если он по рождению из самых низов. Исао анао уже не занимаются такими пустяками, а работают непосредственно с пространством. Можно посмотреть, что творится в той или иной точке макро- или микромира, и переправить туда все, что нужно. Например, менять материалы уже после их окончательной обработки или заниматься доставкой грузов по нестационарным координатам. — И, отвечая на невысказанный вопрос, добавил: — Ну в основном грузопоток идет по стационарным порталам или, если уж совсем некуда деньги девать, на пространственные адреса. Этим пользуются, например, игровые центры для переброски наличных или экспедиции для пополнения запасов, а также военные для переброски подкреплений или эвакуации диверсионных групп. Магов этого уровня всего около пяти тысяч, и все они так или иначе принадлежат к элите общества. Экономической, технической, военной или творческой. Причем анао автоматически получают ранг сарм, что примерно равно земному титулу барона. Достижение четвертого уровня — исао оха — делает человека почти равным богам. Можно лепить живые существа по своему разумению и заниматься планетной инженерией. Специалистов такого уровня в Гисса Айян всего восемнадцать, и каждый из них окружен не просто почетом и уважением, а преклонением и обожанием. У каждого — свой небольшой город или остров и тысячи учеников, последователей или просто фанатиков. Пятый уровень… — Полковник покачал головой. — Мы о них почти ничего не знаем, несмотря на то что как минимум трое из айя поднялись до этого уровня постижения. Это наш император Гисса с’Арн, Исао оу Кеор — величайший магистр, живущий отшельником в горах, и исао оу Аттор, который уже триста лет назад просто вышел из своего дома и исчез. Поговаривают, что он живет среди нас и помогает отчаявшимся и страждущим. Храмы, посвященные императору, Аттору и Кеору, стоят повсюду, и, если вы будете в Гисса Айян, сможете оценить их архитектурное изящество.
— А император? — Елена переглянулась с Алисой.
— Гисса велик и непостижим. — Полковник дернул рукой, и синий искристый шнур, обвивающий левое плечо, словно аксельбант, тихо звякнул. — Он иногда вмешивается в наши дела, но в основном управлением государством занимаются си айя. Но даже то, что каждый из лордов знает, что может по одному жесту Гисса быть низвергнут на самое дно общества, умеряет их аппетиты до приемлемых значений.
— А мы какого уровня, сай Наро? — спросила Алиса.
— Непонятно пока, но не ниже третьего. Нархон класса «Спасатель» — это мощнейшее устройство, предназначенное при необходимости вытащить два десятка человек со снаряжением из любой преисподней, даже при наличии многослойной блокировки потоков. На моей памяти, честно говоря, в первый раз встречается случай, когда защиты нархона такого уровня просто растворились без остатка. Я же сканировал его еще до прибытия к вам в гости и понял только то, что каким-то образом активизировался аварийный режим спасения носителя. Это ситуация, при которой нархон не спрашивает хозяина, а телепортирует того по ближайшим безопасным координатам. Причем для этого он не использует силу носителя, а только свои внутренние резервы. Кроме того, вы сами как-то активировали функцию дальновидения по произвольным координатам, а до пространственного прокола и перемещения физического объекта тут даже не рукой подать, а гораздо ближе. Вам конечно же нужно еще многое узнать и многому научиться, но такое, чтобы два самоинициализированных исао сразу перешли на третий уровень, тоже, насколько я знаю, впервые. Вообще, хочу сразу вам сказать, что исао анао — это становой хребет нашего общества. Инженеры, ученые, военные и педагоги высшего ранга — все исао, и две трети из них — анао, то есть четвертого ранга. Не удивляйтесь, если к вам на улице просто подойдут и попросят благословить. Это считается признаком удачи — встретить на улице исао анао, и многие будут рады сделать для вас что-то приятное не потому, что им от вас что-либо нужно, а просто потому, что им так хочется.
— Вы так говорите, словно мы уже обсуждаем интеграцию в ваше общество. — Алиса улыбнулась. — Но у нас здесь еще полно дел, которые за нас никто не сделает.
— Гисса Айян в нынешней форме существует уже пять тысяч лет, и мы умеем ждать. — Полковник улыбнулся в ответ. — Но сейчас я хочу вам помочь с вашими делами — в надежде, что через какое-то время вы поможете мне с моими.
Он вытянул руку, и на ладони возникло туманное марево, из которого медленно проступили очертания серебристого пластинчатого браслета.
— Нархон класса «Созидатель пространства». — Сай Наро с поклоном протянул браслет Елене и помог надеть на руку. Потом точно так же вытянул руку, и на ладони заклубился огненный вихрь, из которого словно соткался цельный браслет ярко-алого цвета. — Нархон класса «Разрушитель пространства». И пусть вас не смущают названия. С помощью и того и другого можно с одинаковой легкостью как разрушать, так и созидать. Просто тип ваших внутренних потоков разный, а стало быть, управляющие контуры тоже разных типов. Конечно, такие вещи обычно вручаются при огромном стечении народа и транслируются на все планеты Гисса Айян, но пока нам не до церемоний. — Он кивнул. — Оба нархона заряжены и готовы к работе. Если блеск начнет тускнеть, серебристый браслет можно поместить в сильное магнитное поле, а красный — в огонь. Не нужно бояться. Пламя до ста тысяч градусов никак не повредит изделию. Есть еще один важный аспект. Нархон для своей работы потребляет вашу духовную энергию, и после особенно затратных действий вы можете чувствовать упадок сил и слабость. Это довольно опасно, так как теоретически способно довести вас до смерти от истощения. Но тут уж я полагаюсь на ваше благоразумие. Не нужно сразу пытаться создавать моря и передвигать материки. Сначала лучше работать мелкими порциями, но часто, для того чтобы организм привык пополнять свой резерв, и только потом переходить к более серьезным нагрузкам. Я загрузил в ваши нархоны обучающий курс, который будет активирован, когда вы коснетесь поверхности тремя пальцами и произнесете слово «учеба». Рекомендую не затягивать с обучением и, наоборот, повременить с экспериментами. — Полковник встал и коротко поклонился вскочившим девушкам. — Если будут вопросы, мой код связи «галиор сенто». — Не говоря больше ни слова, Сай Наро повернулся и вышел из комнаты, оставив Рокотовых в совершенно смятенном состоянии.
— Нормальный такой инструктаж. — Елена хмыкнула, оглянулась на Алису и, скосив глаза, увидела все еще висящий в воздухе цилиндрик размером с карандаш. — И штуковину свою забыл.
— Не думаю, что забыл. — Алиса, подойдя ближе, посмотрела на устройство, коснулась пальцем и едва успела поймать рухнувший вниз прибор. — Это, наверное, он нам оставил для обеспечения режима, чтобы его секреты налево не уходили. Такой прозрачный намек.
— И когда приступаем? — деловито осведомилась Елена, любуясь надетым на руку браслетом.
— Думаю, нужно поставить в известность деда, а тот уже организует нам свободное время. Что-то мне подсказывает, что такой козырь в грядущих разборках будет совсем не лишним.

Глава 13

Ландшафтный дизайн? Это просто.
Командир ракетно-артиллерийской дивизии стратегического назначения 45-й армии, генерал-майор Копытин

«Отдых и все-все». Издание «Перспективы», медиахолдинг «Небесная стража» 
Туриндустрия последние десять лет испытывает настоящий упадок, и связано это не только с тем, что получить выездные документы гражданам Альянса стало практически невозможно, но и с тем, что многие традиционные места отдыха стали полем боя. Наше издание подготовило рейтинг из пяти лучших, по мнению специалистов, мест отдыха, где можно провести отпуск, не боясь за свою жизнь.
Пятое место — туристические зоны Бразилии. Образцовый порядок, комфортабельные отели и грандиозные пляжи, наполненные всем, что пожелает утомленный путник. Правда, передвигаться можно только по охраняемым туристическим зонам, но их размеры и количество не сделают это ограничение чем-то существенным. Кроме того, все бразильцы, работающие в гостинично-курортном бизнесе, хороши собой, прекрасно обучены, привиты универсальными вакцинами от венерических болезней и совсем не прочь расширить свой доход от приятного времяпровождения.
На четвертом месте Корея. Объединившаяся после Десятидневной войны страна быстро восстановила порядок, а протекторат Китая установил там вполне приемлемый общественный строй, так что в Корее можно даже свободно передвигаться в одиночку в поисках интересных кадров или приятных ощущений. Полиция многочисленна и дружелюбна к туристам, а знаменитые пляжи могут покорить не только тех, кто предпочитает лежать у кромки прибоя с коктейлем в руках, но и спортсменов.
Еще более привлекательной выглядит поездка в Россию, огромные просторы которой словно созданы для экологического туризма. Ночевки под открытым небом и вид первозданной природы наряду с прекрасным сервисом и ненавязчивой, но плотной опекой полиции сделают ваш отпуск в Сибири и на русском Дальнем Востоке или Русском Севере поистине незабываемым.
На втором месте у нас знаменитая планета охотников и рыболовов Нарга, открытая экспедицией Альянса в 2077 году и ставшая своеобразным заповедником. Ежегодно миллионы состоятельных граждан отправляются отдыхать на просторы этого девственного мира, наслаждаясь природой и настоящей охотой на всевозможных зверей, которыми так богаты леса и моря Нарги. Но кроме отдыха дикого существуют и комфортабельные гостиницы и даже курортные зоны, что придает вашему отпуску необыкновенный шарм.
А на первом месте, конечно же, орбитальный комплекс «Небеса», который стал настоящим раем для нескольких миллионов постоянных жителей и сотен тысяч гостей. Тщательно отобранный персонал позволяет вам просто не закрывать двери комнаты, совершенно не опасаясь краж, и предаваться всем возможным порокам, будучи уверенным в отсутствии последствий, так как обратный билет уже входит в стоимость посещения.

Альянс, Британская директория, графство Хартфордшир 

Бывший олигарх Владимир Коган вот уже которую ночь спал плохо. Несмотря на то что теперь он ночевал в комнате, которая сделала бы честь любому денежному хранилищу банка высшей категории, он вовсе не чувствовал себя в безопасности. И даже охрана из матерых боевиков «Black Water» не добавляла ни уверенности, ни спокойствия.
А все дело было в том, что с некоторых пор каждое утро он находил рядом с собой небольшой стальной цилиндрик с заостренным концом — патрон от трехсотого «Калашникова», который появлялся ночью буквально из ниоткуда.
Специалисты по обеспечению безопасности, предоставленные Северноевропейской директорией Альянса, только руками разводили, просматривая покадрово материалы, снятые камерами высокого разрешения. Все происходило мгновенно. Камеры на мгновение отключались, а через секунду проклятый патрон был уже в комнате.
Коган даже попробовал не спать ночь, но все равно пропускал тот момент, когда перед ним возникал патрон с маркировкой четырнадцатого оружейного завода.
Ночные бдения и постоянный стресс плохо повлияли на одного из богатейших людей планеты. Коган спал с лица, и знаменитый загар лишь отчасти скрывал повышенную бледность лица. Теперь он передвигался рывками, словно находился в зоне обстрела, а на охрану тратил больше, чем чиновник Альянса высшего ранга.
Психоз развивался стремительно, и теперь ему казалось, что по утрам в комнате пахнет оружейной смазкой и пороховой гарью, а руки, стоило им коснуться холодного металла, начинали предательски дрожать.

Не спалось и Ихраму Кахаро, Властителю меча. Наложницы, живописно расположившиеся вокруг его кресла, не радовали взгляд, а младшая жена трудилась в поте лица, пытаясь танцем привлечь внимание своего повелителя. Но не мысли о женских прелестях занимали Властителя, а судьба бесследно исчезнувшего хнарда командора Квар Тхрома. Поисковые партии прочесали весь сектор, но нашли лишь пару десятков малых фрегатов, экипаж которых не смог пояснить ничего внятного.
Сначала на них напоролся айянский патруль, потом к патрулю пришло подкрепление, но вместо долгой и относительно бесцельной схватки весь Улей был уничтожен мощнейшим термоядерным взрывом, а это совсем не айянская тактика. Хотя от этих детей мрака всего можно ожидать.
Рука Ихрама Кахаро зависла над блюдом со свежими напсами, и, выбрав пару ягод посочнее, он забросил их в рот, продолжая размышлять.
Таким образом, вполне возможно, что айя сменили тактику, а это влечет за собой довольно неприятные последствия как для Властителей, так и для самих айя.
Но самое неприятное в этой ситуации было то, что с учетом того места, где был уничтожен Улей, получалось, что левое крыло ареала Властителей оказывалось в плотном охвате айян, и это было куда хуже, чем применение сверхмощных зарядов. Властители, таким образом, лишались возможностей маневра, и единственным выходом сейчас представлялось отступление и перегруппировка сил, чтобы ликвидировать возможную угрозу удара в тыл.

Россия, Объект № 505 Министерства обороны 

— Иясо инао теага, ого и саи?
— Него ири о сао.
— Правильно будет «ин’ри о сао», — поправила Елена, которая уже довольно далеко продвинулась в изучении языка айя.
Осваивать язык пришлось не от хорошей жизни, так как весь курс обучения был именно на этом языке, и единственной возможностью понять, как работает нархон, было начать с изучения языка.
Вопреки пессимистичным прогнозам девушек дело это продвигалось довольно быстро, и уже через трое суток они вполне сносно могли понимать инструкции и описания обучающего курса. И сразу же раскрылся секрет внезапно возникшей лингвистической одаренности. Оказалось, что браслеты помимо укрепления здоровья носителя также способствовали улучшению работы мозга в целом и памяти в частности.
Для магических экспериментов выезжали к огромному оврагу, который поверху накрыли маскировочной сеткой. Там начинающие магини учились метать огненные и воздушные шары и вообще осваивали непростое искусство магической защиты и нападения.
Занятые этим непростым делом, они фактически пропустили момент, когда выступления инсургентов были полностью подавлены, а единственным напоминанием о попытке мятежа были лишь отдельные разрушения в городах да военные патрули. Страна быстро приходила в себя, и лишь судебные органы и оперативные службы трудились в авральном режиме, пополняя отряды отважных освоителей Крайнего Севера.
Пару раз их навестил сай Наро, обстоятельно и подробно ответивший на все вопросы и даже устроивший мастер-класс по управлению потоками большой мощности. Несколько раз заезжал отец, получивший новое назначение начальником Главного Штаба Флота, и дед, продолжающий тянуть лямку начальника генштаба.
Несмотря на опасения Алисы, они отнеслись к появлению новой Рокотовой с тем же энтузиазмом, с каким приветствовали бы рождение малыша, и первое время даже немного пережимали с заботой о ней, но через какое-то время все пришло в норму. На семейном совете было решено купить для нее квартиру рядом с домом, где жила Елена, а в новой пристройке к дому запланировали для нее комнату, как и было положено для всех членов семьи.
Кроме того, с Алисы наконец-то официально сняли все обвинения, отозвали розыскной лист и выдали по этому поводу судебное решение, чему она сама была очень рада.
Но все это было лишь приятным фоном для настоящего прорыва, который случился у них с Еленой в деле освоения инопланетных технологий. И хотя их личный резерв подрос ненамного, теперь они уже вполне уверенно могли забросить небольшой предмет в любую точку Земли и тех мест, где они побывали, а также могли телепортироваться сами, правда, на расстояние, не превышающее пары сотен километров. И первым делом, которое они сделали, был тот самый патрон от трехсотого «Калашникова», который они положили на рабочий стол Когана, вовремя сбежавшего от российского правосудия.
Коган сменил всю охрану и переехал в укрепленное, словно крепость, поместье, но и там каждое утро он находил неизменный патрон.
Но кроме сведения с ума беглого олигарха им пришлось впрягаться в работу и по другим направлениям. Много времени занимала работа с генералом Тарасовым, которого назначили их куратором от внешней разведки, и доктором наук, генералом Платовым, который занимался общенаучными разработками. Для разведки девушки работали живым детектором лжи, последовательно проверяя практически всех сотрудников, связанных с критически важными секретами, а для науки просматривали исследовательский центр в Лос-Аламосе и множество других, не менее интересных мест, а однажды даже стали свидетелями того, как тренируются их потенциальные противники. Армейские маги Альянса на огромном полигоне на севере Канады сбивали беспилотники, поджигали мишени и даже глушили всю электронику на огромных площадях. Правда, воздействие почему-то не касалось ламповых устройств и оптоэлектроники, но даже в таком виде это была серьезная сила, с которой нужно было считаться. Около десяти тысяч пусть даже слабеньких магов могли существенно изменить ситуацию в случае массированных уличных боев или в случае применения средств радиоподавления. Анализом ситуации занимались специальные аналитические группы, а штабы просчитывали варианты противодействия возможной угрозе.
Потом, когда возможности Рокотовых по переброске груза поднялись до нескольких килограммов, им пришлось заниматься сканированием горных массивов в поисках природных аномалий и даже вытаскивать для археологов кучу изделий шестого века из-под огромного кургана.
Даже четыре часа работы в день изматывали Алису и Елену так, что добирались они до постели уже в полусонном состоянии, но именно эта монотонная работа на износ, до полного исчерпания личного резерва, помогла увеличить его в несколько раз.
Зима сменилась бурной и короткой весной, земля покрылась первым зеленым пухом, а для сестер настало время для настоящей работы. К этому времени был подписан полноценный договор с Гисса Айян, и им на несколько месяцев пришлось переквалифицироваться в учителей айянского языка для специалистов, принимающих новую технику. Устаревшие по меркам империи, но фантастически мощные корабли, оружие и технологическое оборудование — все это требовало инструкций и руководств, которые переводились девушками по ночам, когда их ученики спали, пытаясь переварить двенадцать времен и сорок падежей айя сона. Потом, когда первые группы освоят язык в достаточной степени, чтобы работать с их документами, все станет гораздо проще, но сейчас режим был очень напряженным. Елена нашла себе парня из службы безопасности и сбрасывала пар в постели, а Алисе приходилось довольствоваться спортзалом, где уже стояло несколько боевых айянских тренажеров, обладающих кроме фантастической реакции и скорости движения, еще и способностью к самообучению: один раз показанная связка или прием во второй раз встречали вполне грамотное противодействие.
Но среди многочисленных режимов был и обучающий, когда робот показывал все, что знал, как в виде цепочек движений, так и в виде приемов, когда работали сразу две машины. Таким образом, Алиса неплохо изучила технику рукопашного боя, практикуемую императорской гвардией и охранными структурами. Потом плавно перешла к хаато — длинному прямому мечу, и са хато — парной технике из меча и кинжала и комбинированной технике боя, когда удары оружием чередовались с выплесками энергии.
Робота невозможно было повредить, так что Алиса не стеснялась наносить самые сильные удары, на которые была способна, а ей от робота порой прилетало так, что, несмотря на доспехи, на теле оставались большие кровоподтеки, которые, к счастью, быстро, менее чем за час, рассасывались без следа.
Что в зале во время схватки забыл молодой парень из группы технического обеспечения, было непонятно, как и то, почему робот воспринял его как еще одного противника. Коробка с какими-то деталями и приборами взвилась вверх, фонтанируя содержимым, а сам парень оказался зажат в углу и первые несколько секунд вполне грамотно отбивался от электронного инструктора. А потом пропустил подряд несколько ударов и «поплыл».
Алиса набросилась на дрона, словно вихрь. Двигаясь на пределе скорости, воткнула кулак в грудной сегмент и неожиданно для себя выплеснула вибрировавшую в ней энергию вперед с такой силой, что полыхнувшей огненной волной робота унесло почти в самый конец зала.
— Ты чего тут забыл? — Девушка подала руку, помогая парню подняться, и оглянулась на обгоревшего дрона-инструктора, который с трудом ковылял к ремонтному боксу, подволакивая правую ногу. — Для кого написано на двери: «Не входить, опасно для жизни»?
— Так спортзал же? — Молодой человек, охнув, схватился за бок и посмотрел вокруг, на разбросанные детали. Потом, не говоря ни слова, опустился на четвереньки и начал собирать свои вещи с пола, складывая в изрядно помятую коробку. — Начальство приказало установить здесь новую систему безопасности, а то старая что-то барахлит все время.
— Можешь не напрягаться. — Алиса раскрыла ладонь, и в нее мягко спланировал серебристый цилиндр размером с карандаш. — Это универсальный подавитель. Даже через оптоволоконную систему ничего не увидишь.
— Ох, епт, — вздохнул пораженный офицер и снова вернулся к своему занятию. — Но один хрен придется монтировать. Приказы, как вы знаете, не обсуждаются. — Он наконец сгреб остатки в кучу, ссыпал их в коробку и с трудом встал.
— А ты неплохо держался. — Алиса улыбнулась и впервые для себя отметила и правильные черты лица, и ярко-васильковые глаза молодого человека.
— Неплохо, да. — Рот скривился в ухмылке. — Но недолго. А я, между прочим, серебряный призер Поволжского округа по рукопашному бою.
— Это тебе не спорт. — Алиса шагнула вперед и решительно забрала коробку из рук инженера. — Пойдем, помогу тебе добраться до медблока. Нужно проверить, все ли у тебя там цело. А то сам знаешь, что такое внутренние повреждения.

Старший лейтенант Антон Савицкий оказался в армии совершенно случайно. Большой фанат компьютерных игр и спорта весело проводил время, имитируя учебу в Московском технологическом университете, когда пришло время послужить Родине. Учитывая его специальность, рядового Савицкого отправили на офицерские курсы, и уже через полгода молодой лейтенант руководил службой технического контроля одного из армейских суперкомпьютеров.
А потом, когда он, соблазнившись возможностью попользоваться его вычислительными мощностями, вскрыл многослойную защиту игрового центра «Майкрософт» и был, естественно, взят за хобот и подвешен для обстоятельного расспроса, выяснилось, что молодой специалист по обслуживанию систем охлаждения давно уже находится в поле зрения соответствующих служб, а все, что случилось, было своеобразным испытанием, чтобы посмотреть, куда и зачем он полезет.
Далее была еще одна учеба на специальных курсах Академии связи имени Буденного, и там сачковать уже не получалось, так как преподаватели точно знали, на что способен каждый курсант, и умели выжимать даже чуть больше, чем у него было.
Потом уже старшего лейтенанта швыряло по всей стране, пока он не оказался в числе программистов, изучающих айянскую технику. А поскольку число посвященных на данном этапе было относительно невелико, то заниматься охранными системами и прочим непрофильным оборудованием пришлось всем, кто хоть что-то в этом понимает.
Алису Рокотову он в первый раз увидел, когда она присутствовала на собеседовании, по результатам которого его и оставили работать на «Объекте № 505». Фигуристая девушка в ладно сидящей форме невольно приковывала взгляд, если бы не совершенно чужие, словно у инопланетянки, глаза и холодное, а временами просто высокомерное выражение лица, которое в других обстоятельствах могло бы стать главным украшением модного журнала.
Несмотря на то что ее сестра Елена была вполне контактна и с удовольствием проводила время в компаниях, уже несколько десятков молодых офицеров обломили свои зубы на Алисе.
Слухи о них ходили самые противоречивые, но того, что можно было назвать безусловной правдой, было совсем немного. Так, во всяком случае, казалось Антону. Но лишь до того момента, как он увидел девушку, которая на глазах превратилась в размазанный вихрь, моментально одолевший робота-инструктора. Так не двигался даже его учитель боевых искусств, занимавший в иерархии рукопашников России далеко не последнее место.
И теперь он понимал тех, кто выдумывал про сестер самые невероятные слухи, потому что подтверждение одного из них увидел собственными глазами. Действительно, такая девушка вполне могла разорвать десяток боевиков голыми руками и остаться без единой царапины.
Антон никогда не жаловался на отсутствие женского внимания и даже здесь, где конкуренция была довольно высока, уже нашел пару подружек, которые готовы были скрасить его вечера и ночи. И он какое-то время себя уговаривал забыть об Алисе, но, когда он вспоминал, как от нее шла мощная волна первобытной ярости и силы, все его доводы просто рассыпались в мелкую крошку.
Из госпиталя он вышел уже через пару дней, так что пережитое не успело выветриться из памяти, когда он увидел Алису в парке. Рядом с ней шел высокий и широкоплечий флотский, судя по погонам полного адмирала, — сам начальник генштаба Рокотов. Они о чем-то разговаривали, и он, не желая подглядывать, поспешил к себе в комнату, чтобы переодеться и наконец приступить к работе.
Потом вихрь дел и забот закружил его так, что о девушке он вспомнил, лишь когда настало его время сдавать промежуточный зачет по языку айя.
Бегло просмотрев письменное задание, Алиса задала несколько уточняющих вопросов и взяла в руки его карточку.
— Я подписываю вам разрешение на самостоятельную работу, но нужно подтянуть произношение и особое внимание обратить на окончания. В случае перевода технических текстов на русский все в порядке, но, если вдруг придется общаться, позора не оберетесь. Собственность флота — это ианисана, а не ианисаро, что означает собственность девушки легкого поведения, несмотря на то что иногда это одно и то же.

Переждав вежливые смешки офицеров, Алиса подняла взгляд на своих учеников.
— Давайте, товарищи, поднажмем. А то мы просто физически не успеваем, а техника все приходит и приходит, а разбираться с ней некому.
— Сделаем, товарищ капитан. — Пожилой усатый полковник уверенно кивнул. — Нам бы еще языковой практики побольше.
— А что нам мешает устраивать совместные вечера и говорить на них только на айя сона? — Алиса обвела класс взглядом. — И кстати. Руководство утвердило приказ, по которому все получившие первую категорию языка получают дополнительную надбавку в размере двадцати процентов, а для второй категории надбавка будет составлять десять процентов, что, учитывая размеры нашего довольствия, вполне приличная сумма.

Прилетевший на объект сай Наро прибыл вечером и надеялся застать сестер в своей комнате, но его отвлек шум на поляне на краю парка. Стараясь не шуметь, он подошел ближе и был немало поражен зрелищем двух десятков мужчин и женщин, разговаривающих на айя сона. Молодой человек в полевой форме без погон и знаков различия вдруг вышел на центр поляны и, встав на одно колено, протянул Алисе маленький букет из трех гвоздик.

Ниа сайо коа таии
Тиа лессо кана саи

Акцент у него был, конечно, ужасный, но любовные стихи великого Тано Иаса звучали в этом месте почему-то особенно трогательно. Но еще больше полковника удивила Алиса. Снежная королева как будто мгновенно растаяла, явив миру обыкновенную растерянную девчонку. Она сначала приняла букет, больше похожий на веник, а потом, положив руку на плечо мужчины, произнесла нараспев ответное четверостишие, показав как отличное произношение, так и прекрасное знание наследия Тано Иаса. Смысл ответа заключался всего в одном слове — «возможно».
Сай Наро повернулся и пошел в сторону главного корпуса, где для него держали гостевые апартаменты. То, что произошло, следовало хорошенько обдумать. Русские не стали простыми потребителями техники и технологий, которые им передавали. В этих людях полковник увидел желание понять народ айя и почувствовать его душу, что в итоге могло сказаться и на самих айя, потому что сильные, агрессивные и красивые, словно сошедшие со старых картин самих айя русские наверняка найдут множество сторонников и противников в их обществе. А это будет фактором дополнительного раскола общества. Но, с другой стороны, те, кто однозначно попадал в стан противников землян, самому полковнику категорически не нравились. Лично он бы давно отселил их на какую-нибудь далекую планету, чтобы те строили там свое «зеленое общество» без так ненавистных им заводов и фабрик и контроля государства. И с этой точки зрения представлялось довольно перспективным запустить несколько сотен землян в сонное болото Гисса Айян, что, кстати, вполне соответствовало инструкциям, которые он получил от Совета. И еще можно выдать землян за потомков самих айя, чьи экспедиции во время Большой экспансии во множестве разлетались с материнской планеты и довольно часто терялись без следа.
С этой приятной мыслью сай Наро уснул, и снились ему лидеры партии Зеленого мира, которые, покинув комфортабельные дворцы, своими руками пахали землю и разводили домашний скот.
Спали и сестры, но им, в отличие от полковника, снились почему-то зеленые лужайки, усыпанные цветами, и ярко-голубое небо с двойным светилом в зените.

Но насладиться картинами чужого мира не дали. Осторожный стук в дверь и истошный писк личного коммуникатора сбросили сон в одно мгновение. Алиса, коротко бросив в сторону двери: «Сейчас!» — стала быстро надевать штурмовой комбинезон.
— Одевайся! — Тарасов, одетый в полевую форму, был краток. — У нас ЧП.
К лифту, ведущему на посадочную площадку, подошли втроем. Елена еще не до конца проснулась, но это не мешало ей машинально проверять снаряжение.
— Значит, так, — сказал Тарасов, глядя на тающие вдали огоньки корпусов «Объекта № 501». — Мы получили кодовый сигнал от нашего посольства в Каире. Это Египет, если кто не в курсе. Там, конечно, всегда был бардак, но в этот раз, похоже, им удалось переплюнуть даже самих себя. Посольский комплекс так просто не взять, так что мы полагаем, что он еще держится. На полтора-два часа боя их точно хватит. Когда собрался кризисный комитет, я почему-то подумал, что вы сможете быть там раньше, чем наша десантура. Но там целая операция. Подавление ПВО, сам десант, так что раньше, чем через четыре часа, их там не будет, а вернее, часов пять, учитывая турок и то, что идти придется в обход.
Алиса, которая уже прикинула расстояние от ближайшей точки на территории России до Каира, уверенно кивнула.
— Сможем, но с небольшим грузом. Но если нас добросят хотя бы до Тебриза, то груз можно увеличить до ста — ста пятидесяти килограммов на рыло.
— Тебриз, это можно. — Тарасов задумался, не отрывая взгляд от карты. — Но только если «Сушкой». Одна на место второго пилота, одна сзади, там места хватит. Груз можно будет распихать в подвесные контейнеры. Годится. По прибытии вам нужно будет обеспечить эвакуацию одного человека. Псевдоним Локи. Собственно, из-за него весь сыр-бор. Работал в секретариате Объединенного Штаба Альянса и, когда к нему подобрались, сумел сбежать. Но недалеко, к сожалению. Кто-то сдал его маршрут, и в предпоследней точке его прихватили. Пока наши телились, Альянс через своих связался с местными, и за сутки подтянули несколько тысяч «Черных братьев» и всякого отребья из Судана и Чада. Ну, в общем, все как всегда. Пока надеялись, что все само собой рассосется, стало настолько плохо, что хоть мировую войну начинай. — Он говорил, а пальцы уже набивали тексты боевых приказов, которые расходились прямо с борта флаера по подразделениям. — Вы забросите немного оружия и снаряжения нашим, чтобы продержались до подхода подкреплений, а сами берете Локи и прыгаете назад. Я буду ждать вас на махачкалинской базе.
Тем временем скоростной транспорт завис над площадкой, рядом с которой уже прогревал двигатели Су-58 МС.
— Так. — Тарасов мягко, словно огромная кошка, спрыгнул с подножки и, жестом подозвав Ротовых ближе, ткнул пальцем в один из грузовых контейнеров. — Там стандартный набор. Оружие, боеприпасы, броня и терминалы связи для начальника охраны и посла. К сожалению, штурмовую броню запихнуть не получилось, но в посольстве шесть комплектов «Легионера». Если возникнет угроза захвата, Локи не должен попасть им в руки. Хотя он сам это понимает, а вам нужно будет лишь проконтролировать результат. Вопросы? Тогда быстро переодеваться, и вперед.

Две тысячи километров до маленького заброшенного аэродрома в горах истребитель пролетел чуть меньше, чем за полчаса. Пилот мастерски посадил тяжелую машину на крошечную полосу и помог девушкам отцепить грузовые контейнеры.
— Все, давай. — Елена махнула рукой пилоту. — Дальше мы сами.
— Удачи! — Летчик взмахнул рукой, задвинул фонарь кабины и через минуту уже скрылся из вида за горными пиками.
Быстро, но внимательно сестры ревизовали оба контейнера и переоделись в легкую броню. Распихав все, что не вошло на разгрузку, в два больших рюкзака-баула, они забрались в какую-то расщелину.
Мысленным усилием активировав «Око», Елена повела его на запад и подняла выше гор.
— Давай дальше. — Алиса смотрела в окно и корректировала движение. — Это Ирак, Сирия, Средиземное, Суэц, светлое пятно — это как раз Каир. Давай ниже. Так. Новый посольский комплекс за рекой, на Эль-Ахрам. Да, я думаю в сторону, где зарево. Будем переходить прямо на территорию комплекса? Тогда на крышу. — Рука уже скользила по рядам висящих в воздухе, светящихся голубоватым светом символов, фиксируя координаты. — Там хотя бы стреляют поменьше. — Окно стабильно. Готова?
— Как пионер. — Елена кивнула и поправила лямки рюкзака.
— Открываю переход… Пошли!

Глава 14

Если вы выкопаете русскому яму-ловушку, он использует ее как окоп.
Шеф-сержант морской пехоты Кольерс, корпус морской пехоты, Североамериканский директорат

Новая «Старая» Европа. Исторический очерк. Проблемы Новейшей истории. 
Вестник РАН России под редакцией академика РАН, профессора Института истории Милорадовича, 2095 год 
Земля — живой организм, и ему свойственна определенная периодичность, когда засухи сменяются дождями, а ледниковые периоды — периодами потепления. Нынешние изменения климата нельзя назвать потеплением или похолоданием, потому что произошло перераспределение климата на планете. Гольфстрим и Кюрасао сменили свое привычное русло, и теперь Европу не согревает вода, прошедшая через тропические воды. Кроме того, подвижки в климате привели к тому, что ветры резко усилились, и теперь снег в Африке вовсе не редкое явление, как было раньше. Самый тяжелый удар климатических изменений пришелся на территорию Северной Америки и Западной Европы. На юге Североамериканского континента климат стал намного более засушливым, что привело к разрастанию пустынно-степных зон и зоны рискованного земледелия, а запад Европы стал намного более холодным, чем еще сто лет назад. Многим европейским странам пришлось узнать, что такое настоящая зима, когда температура опускается ниже тридцати градусов, а вместо кофе в уличных автоматах просто комок льда.
Сельское хозяйство Европы получило самый сокрушительный удар, и теперь зона стабильного земледелия сохранилась лишь у побережья Средиземного моря и африканской части Европейской директории.
Угольные и газовые электростанции закрылись почти повсеместно, и остались лишь те, что работают на привозном сырье. И только ядерные станции закрытого цикла стали настоящим спасением замерзающей Европы, а термоядерные, наоборот, отошли в связи с их дороговизной и сложностью с топливом и обеспечением безопасности.
К сожалению, многие возможности были упущены еще в самом начале этого века, в связи со ставкой на так называемые возобновляемые источники, такие как ветровая, солнечная и приливная энергетика. Их удельная отдача на длинных дистанциях оказалась вовсе не так привлекательна, а огромные поля солнечных батарей и ветряков пришлось просто демонтировать, сдав оборудование на вторичную переработку.
Крах «Зеленой энергетики» был настолько чувствительным, что в годы, пока директория восстанавливала разрушенное энергохозяйство, смертность увеличилась в десять раз, а продолжительность жизни упала до рекордно низких значений…

Каир, резиденция посла России 

На огромной плоской крыше центрального корпуса, где еще недавно располагался довольно уютный сад, теперь за стеной, окружавшей крышу, прятались несколько снайперов, отстреливавших наиболее решительных или наиболее глупых.
— Не стрелять! Спецназ ГРУ! — Алиса, видя, как в ее сторону разворачиваются стволы, вскинула руки. — Красное поле! — Она выкрикнула пароль, который дал ей Тарасов для начальника охраны посольства.
— Синее небо. С этого начинать нужно было. — Подошедший откуда-то сбоку мужчина откинул забрало шлема и протянул руку. — Чего-то я ни вертолета не слышал, ни самолета. Действительно невидимку придумали? Майор Шакуров.
— Да мы, в общем, так, своим ходом. — Елена тоже сдвинула бронестекло и пожала руку. — Капитан Рокотова Елена.
— Рокотова Алиса. — Алиса коротко козырнула и сбросила рюкзак. — Товарищ майор, мы тут вам подарков притащили. Не особо много, но на пару часов веселья хватит. Самое главное, — она нагнулась к баулу и вытащила из бокового отсека пару массивных металлических чемоданчиков зеленого цвета, — защищенная связь для вас и посла.
— Да не работает связь, товарищи. Все сдохло. И спутниковая, и даже та, что прямым лучом.
— Тарасов обещал, что эта не сдохнет. — Елена сбросила лямки с плеч и тоже опустила свой багаж. — Нам бы еще с послом поговорить.
— Пойдем, провожу. — Майор оглянулся. — Рыков! Разгреби багаж, посмотри, что кому раздать.
К удивлению Рокотовых, в посольском здании не было ни суеты, ни беготни. Некоторые окна были разбиты, несмотря на мощные стальные заслонки, а под ногами хрустела стеклянная крошка.
В сопровождении начальника охраны они спустились на второй этаж и, миновав пост охраны, вошли в приемную.
— Сергей Егорыч у себя? — Майор кивнул на высокую двустворчатую дверь, украшенную затейливой резьбой.
Светловолосая девушка в безупречно белой блузке подняла усталые глаза и только кивнула в ответ, снова уткнувшись в свои документы.

— Проходите, товарищи. — Посол, мужчина лет пятидесяти с усталым лицом, кивнул и, одернув пиджак, вышел вперед. — Как прорвались только…
— Капитан Рокотова. — Алиса вскинула руку к бронешлему.
— Капитан Рокотова — Елена, словно в зеркале, повторила движение двойника и также пожала протянутую руку.
— Не Дмитрия Николаевича сродственники? — Посол, чуть улыбнувшись, посмотрел на девушек.
— Внучки. — Елена кивнула и положила на рабочий стол посла устройство связи. — Это вам Тарасов передал, сказал, что коды вы знаете.
— Коды-то я знаю, а вот что там вообще — думают нас вытаскивать?
— Так тульская дивизия уже в воздухе! — Алиса, удивившаяся этому вопросу, посмотрела на сестру, словно ища у нее поддержки. — Наверное, минут через сорок начнут чистить ПВО, и еще через полчаса начнется высадка передовых подразделений.
— Будут ли у нас эти полтора часа? — Павлов кивнул на окно, за которым заполошная стрельба сменилась настоящей канонадой. — Пушки подтянут, и привет. У нас, конечно, здание крепкое, но на обстрел в упор все же не рассчитано.
Елена переглянулась с сестрой и, увидев в ее глазах готовность помочь, уверенно махнула рукой.
— Решим вопрос. Нам бы только помещение потише, да парочку ребят без тормозов и особых моральных принципов.
— А какой у вас вообще приказ? — Посол вернулся за стол и раскрыл чемоданчик закрытой связи.
— Хватать некоего Локи и дуть отсюда подальше, да побыстрее. Но мы думаем, что сможем тут еще немного пошалить, а свалить всегда успеем.
— А кстати, как вы вообще сюда прорвались? — Павлов вскинул голову и посмотрел на девушек.
— Секрет фирмы. — Елена усмехнулась. — Скажу только, что уйти мы сможем и из подвала.
— Ну раз так, — посол повернулся к начальнику охраны, — давай, Сергей Анатолич. Командуй. Ты своих людей лучше знаешь, а я пока побеседую кое с кем.

Когда они покинули кабинет, майор Шакуров быстро организовал все необходимое, выделив для сестер глухую комнату, пять на пять метров, используемую для отдыха дежурной смены.
Через несколько минут в помещение вошли высокий светловолосый сержант со снайперской винтовкой в руках и мужчина в бесформенном зеленом комбинезоне с эмблемой радиотехнической службы разведки Альянса.
— Сержант Батов, направлен в ваше распоряжение. — Сержант коротко откозырял, внимательно глядя на Рокотовых.
— Хорошо, товарищ сержант. — Алиса, уже сменившая бронешлем на берет, кивнула. — Присаживайся. А как звать тебя? Николай? Отлично.
— А меня вы, наверное, знаете. — Мужчина в комбинезоне улыбнулся, и Елена сразу признала того, чью эвакуацию нужно было обеспечить. — Упросил Сергея Егорыча разрешить поучаствовать. Его, видимо, успокоил тот факт, что работать мы будем в самой глубине здания.
— Ясно. — Алиса кивнула. — В общем и целом, товарищи, наша задача будет проста. Здесь, — она очертила рукой круг, — будет изображение местных окрестностей. Иногда в кадр будут попадать странные вооруженные люди, которые, по-видимому, хотят чего-то недоброго. Пока одна из нас держит изображение, вторая пробьет переход в ту точку, а потом вы двое начнете стрелять. Точно и быстро. Сигнал окончания зачистки или того, что вы не видите целей, поднятый вверх ствол.
Локи улыбнулся, и в его руках словно по волшебству появился вороненый ТАД-18 — тульский длинноствольный пистолет, обожаемый киллерами всех стран за точный бой и легендарную надежность.
— А тебе, Николай, я рекомендую отложить винтовку и взять автомат. Переключись на тихий режим и работай, как в тире.
— Ясно, товарищ капитан. — Сержант сосредоточенно кивнул.
Через минуту механизм по отстрелу штурмовых групп заработал, словно уборочный комбайн. Николай выкашивал центр длинными очередями, а Локи точными выстрелами гасил тех, кто стоял по краям. Причем темп его стрельбы мало отличался от автоматной. В какой-то момент разведчик отложил свой пистолет и взял в руки автомат, поняв, что стрелять придется еще много, а ресурс пистолета ручной сборки нужно поберечь. Окно выводилось в пятнадцати — двадцати метрах от группы, а промахнуться с такой дистанции — это нужно сильно постараться.
— Стой. — Локи, который следил за всеми действиями девушек, остановил Алису, уже готовую открыть переход в какой-то темный переулок, где собралась толпа плохо одетых, но хорошо вооруженных людей. Один из них, видимо старший, был белым, хотя и одет в обычные для афро тряпки. Размахивая руками, мужчина строил свое воинство и, взмахнув рукой, обернулся. — Я знаю этого человека. Можем мы за ним проследить?
— Запросто. — Алиса перевела дух и толкнула туманный шарик «Ока» вслед за уходящим боевиком, пока тот не сел в припаркованный рядом вездеход.
Через минуту машина остановилась у подъезда, и мужчина, махнув охране каким-то документом, зашел внутрь и поднялся на второй этаж, где по всему пространству коридора громоздились ящики с боеприпасами и ходили толпы вооруженных людей. За дверью одной из комнат находилось сразу пятеро мужчин, стоявших у карты с изображением района посольства.
— Эх, живьем бы этот кагал взять. — Локи мечтательно поднял глаза вверх, и кто-то там, видимо, услышал его молитву, потому что Алиса лишь деловито кивнула и облизнула пересохшие губы.
— Сейчас сестричка пробьет переход, и можно будет вязать.
— Ты собираешься в одиночку захватить пятерых мужиков, трое из которых матерые боевики?
— Есть противопоказания? — Она поправила берет и, кивнув Лене, встала напротив окна.
— Пять, четыре, три, два, один, пошла!
Словно размытая тень, Алиса влетела в комнату, сразу вырубив того, что стоял рядом, и так же мгновенно вывела из боя еще двоих. Успели правильно среагировать только двое, один из которых выдернул из кобуры пистолет, а второй отскочил в сторону и уже разворачивался для того, чтобы дать деру.
Алиса в развороте воткнула кулак в живот любителю пистолетов и левой, подхватив со стола металлическую пепельницу, метнула ее в того, кто уже стоял лицом к двери.
От удара тело бросило в стену, и уже в бесчувственном виде оно стекло на пол.
— Принимайте! — Она повернулась к переходу, но вместо этого Локи скользнул к ней в комнату и стал в лихорадочном темпе отключать аппаратуру связи и тактические управляющие модули, после чего начал подавать их сержанту.
Когда комната была очищена от техники, настала очередь боевиков, которых сразу же связывали и укладывали на пол.
— Не могу больше. — Елена, бледная словно мел, держалась из последних сил, прикусив губу до крови и зажмурившись.
— Закрывай! — Алиса, последней проскочив на свою сторону, тут же положила руки на грудь и на лоб сестры и начала вкачивать в нее свою энергию.
Лицо сразу порозовело, и Елена открыла глаза.
— Ты как?
— Словно бронепоезд разгрузила.
— Давай я тебя на диванчик перенесу. — Алиса легко, словно ребенка, подхватила Елену, переложила на диван и, выдернув одним движением флягу, поднесла ее к губам сестры. — Все. Отдыхай. — Она повернулась к Локи, который уже открыл один из ноутбуков и теперь, словно именинник, просматривал его содержимое. — И стоило оно того?
— Вот тот, в зеленой чалме, которого ты вырубила первым, — Абу аль Шариф, организатор теракта в Новосибирске пять лет назад и нескольких других. А мужик в бандане и камуфляже — Самир Хани, глава армии наемников, которую он называет Экоармия. Никакая это, конечно, не армия, а просто огромная банда, но вот что в такой компании делает глава восточного направления разведки Альянса, я даже предположить не могу. Тут мое воображение просто пасует. Важно, что сейчас, оставшиеся без управления, отряды просто разбегутся по щелям, так что вы, можно сказать, задачу свою выполнили.
— Так нужно десант остановить?
— Как ты себе это представляешь? — Локи нахмурился. — Они уже над Каспием. Теоретически, конечно, можно, но тут понимаешь — политика. Нужно именно сейчас бряцнуть оружием, чтобы неповадно было. А то взяли моду на посольства нападать. Нет, ты, конечно, можешь попытаться, но рупь за сто, если решение о десанте было связано с нападением на посольство лишь косвенно.
В этот момент распахнулась дверь, в комнату вошел статный мужчина в сером костюме и белоснежной рубашке.
— Что случилось? — Он подошел к Локи и через его плечо посмотрел на экран ноутбука.
— А ты там, в углу, посмотри. Не узнаешь никого?
Несколько секунд мужчина всматривался в лица.
— Абу Шариф, — мечтательно произнес он. — Какая встреча. А это у нас, похоже, сам господин Хани и его помощник Джексон Стюарт. Да сегодня просто праздник! А вот эти двое мне не знакомы, но, судя по нашивкам, подразделение «Сигма», командный состав. Тоже есть о чем поговорить. — Он поднял глаза и посмотрел на сержанта.
— Пойдем. Напишешь мне подписочку о неразглашении. А то что-то многовато секретов даже для нашего сотрудника.
Через десять минут он вернулся и, лишь мазнув взглядом по Рокотовым, качнул головой в сторону двери.
— Пойдемте, товарищи. Есть несколько тем для обсуждения.
Кабинет, в который их привел мужчина, располагался в правом крыле и, несмотря на скромность, был отделан деревом, а на полу лежал исфаханский ковер ручной работы.
— Я не представился. — Мужчина достал из нагрудного кармана пиджака карточку-удостоверение и провел пальцем по тыльной стороне, активизируя скрытое изображение.
— Глава Восточного направления, полковник Алиев.
Елена хмыкнула:
— Солидно, конечно, но, боюсь, даже в этом случае разговор может не получиться. У нас другое подчинение.
— А так? — Не меняя выражения лица, полковник вытащил другую карточку, где значился короткий цифровой код.
— Так уже лучше. — Алиса кивнула.
— Генерал Тарасов в общих чертах поделился со мной по части ваших талантов. — Глава разведывательного центра чуть замялся. — Насколько я понимаю, быстро прогрессирующая шизофрения господина Когана — ваших рук дело? — И, не дожидаясь ответа, продолжил: — А можно подложить маленькую коробочку в одно место?
— Расстояние и масса?
— Вес около пятисот граммов, расстояние… чуть меньше двух тысяч километров.
— Гиперволновой транслятор? — усмехнулась Алиса, пока Елена прикидывала расстояние.
— Разведцентр в Палермо? — Елена кивнула. — Можно, но через пару часов. Мы и так вычерпали себя досуха. Нам бы поесть да поспать — и можно хоть тактический заряд в арсенал в Каподичина.
— Смешно, — без улыбки прокомментировал полковник. — Особенно учитывая, что в арсенале хранятся именно тактические заряды для удара первой волны, волна дойдет даже до Рима, а на месте Неаполитанского залива будет новое море. — Он кивнул каким-то своим мыслям и, встав с кресла, подошел к двери, располагавшейся за его рабочим столом.
— Моя комната отдыха в вашем распоряжении, завтрак вам принесут через полчаса.
— Лучше обед и сразу ужин, — уточнила Елена и, рывком встав, пошла к двери.

Возвращались они вместе с десантниками тульской дивизии, которые за сутки пребывания учинили такой разгром, что район проще было отстроить заново, чем восстанавливать. Огромные «Муромцы», способные поднять до трехсот тонн груза, шли в сопровождении истребительного эскорта и, спокойно преодолев несколько границ, стали заходить на полосу одного из подмосковных военных аэродромов.
Родная земля встречала ярким солнцем и не по-апрельски теплым утром.
Пока десантура деловито перемещалась из чрева транспортника по грузовикам, Алиса, озорно оглянувшись и не увидев встречающих, толкнула в бок Елену.
— Сбежим?
— А смысл? — Лена пожала плечами. — Найдут, один хрен.
— Пока найдут… — Алиса небрежно махнула рукой.
— А оружие, снаряжение? Или ты предлагаешь так погулять? — Девушка скептически посмотрела на уже чуть припыленную броню.
— Дома оставим. — Алиса потрясла перед носом у сестры ключами от новенькой квартиры. — Я же тебе обещала незабываемый шопинг. А с нашими делами когда еще доведется по магазинам пройтись.
— Дались тебе эти магазины, — ворчливо ответила сестра. — Меня больше привлекает какой-нибудь тихий ресторан. А то казенная жрачка совсем надоела.
— Будет тебе и ресторан, и вообще что пожелаешь. — Алиса рассмеялась и приобняла Елену.
Чуть припоздавший капитан, который должен был встретить сестер и отвезти их на объект, увидел, как обе девушки исчезли, словно растворившись в воздухе.
— Завтра же к врачу. — Капитан помотал головой, приходя в себя, и, уже никуда не торопясь, пошел докладывать руководству.

Из облака перехода они вышли в полутемном закоулке между краем детской площадки и стеной дома. Чинным шагом, словно ничего не случилось, девушки в легкой штурмовой броне прошли через двор и поднялись на восьмой этаж, где находилась квартира Алисы.
Небольшая, всего две комнаты, с окнами в тихий дворик квартира была своеобразным приданым от семьи Рокотовых, чему сама Алиса совсем не противилась, так как, даже несмотря на радушие семьи, пока все же чувствовала себя несколько скованно.
Выбор вещей в гардеробе был невелик, но пара легких платьев, туфли и белье нашлось в достаточном количестве. Наскоро приведя себя в порядок, Алиса и Елена, вызвав такси прямо к дому, отправились в «Пассаж», недавно переживший очередной ремонт, который вернул ему первоначальный облик.
Две девушки, выпорхнувшие из машины, сразу привлекли внимание разных криминальных или полукриминальных деятелей тем, что, не задерживаясь, сразу прошли в салон красоты, куда посыльные сразу же начали таскать каталоги и рекламные проспекты нескольких модных домов.
Криминальный сброд был вполне интернационален. В него входили бывший сенегальский спортсмен, незадачливый китайский программист и даже парочка невесть откуда затесавшихся боливийских индейцев. Остальной состав группы был попроще и представлял собой сборную солянку из жуликов и бандитов российского происхождения.
Вещи и ценности, покупаемые близнецами, были настолько дорогими, что глава банды, вор по кличке Доха, сразу решил, что две проститутки тратят подарок богатого папика. А поскольку деньги в кармане ближнего он считал личным оскорблением, то этот процесс следовало перенаправить. Для начала на разведку отправился Эво Наварра, обладавший внешностью классического мачо, но, к удивлению главаря, сестры даже не прореагировали на статного смуглокожего красавца, а когда его попытки познакомиться стали их утомлять, молодому человеку прямо посоветовали пройтись в пешую прогулку с эротическим финалом.
Потом был и Сеня Столб с предложениями выгодного вложения денег, и прочие, но деньги так и продолжали утекать мимо со страшной скоростью. Наконец Доха принял решение о реализации силового варианта, и, когда девушки зашли в очередной бутик, противовандальные жалюзи резко опустились, отсекая магазин от торгового зала.
— Ну что, девочки, будем делиться? — Доха, поигрывая отполированным до блеска пистолетом — гражданской модификацией «волка», стоявшего на вооружении у частных охранных фирм, — проводил взглядом убегающих продавщиц.
Он перевел взгляд на двух «курочек», которые просто обязаны были сейчас визжать от страха, но вместо этого, аккуратно поставив покупки на пол, с какой-то усмешкой смотрели на пятерых гопников, окруживших их полукольцом.
— Того, в белом, живьем, — кивнула Елена на главаря и, резким ударом срубив Сеню Столба, развернулась, в повороте воткнула острый носок модельной туфли в висок Гвоздя и закончила движение ударом локтя в грудную клетку третьего бандита, оставшегося в нашей истории безымянным.
К этому моменту противники Алисы уже лежали на полу, а незадачливый пахан круглыми от ужаса глазами смотрел на собственный пистолет, ствол которого торчал у него во рту. А ровно через пять секунд стальные ленты жалюзи были сметены таранным ударом полотера, и в образовавшуюся щель ужом ввинтился мужчина в классическом костюме и с длинноствольным ТАД-19.
— Всем лежать! Военная разведка России!
— Нам тоже? — Елена поправила челку и присела, положив руку на торчащую из-под отворота пиджака покойника пистолетную рукоять.
— Да что же это такое! — Мужчина оглядел учиненный разгром и от досады чертыхнулся. — Даже по магазинам не можете сходить, как нормальные люди! Ну вот почему к вам все это липнет, словно медом намазано?!
— Это вы лучше расскажите, почему двум тихим, спокойным и скромным девушкам уже и в магазин не выйти. — Алиса, не вынимая пистолетного ствола изо рта бандита, покачала головой. — И кто нам заплатит за моральный ущерб? У меня вот пятно на платье, и это, между прочим, для меня огромная душевная травма.
— Алиса Константиновна, да оставьте вы уже этого несчастного. — Мужчина кивнул входящим прямо через разбитую витрину коллегам и спрятал свой пистолет в кобуру. — Я полковник Зотов, пятое управление. Так, трупы сдать медслужбе, живых — милиции. Петя, на тебе все переговоры с милицией и прокурорскими.
— Слушаюсь. — Флегматичный гигант в легком летнем пальто коротко кивнул и вышел из магазина.
— Вас, Елена Константиновна, и вас, Алиса Константиновна, я прошу пройти в нашу машину.
— Но мы не закончили с покупками! — твердо возразила Алиса, которая действительно планировала еще посетить магазин нижнего белья и несколько обувных лавок.
Командир группы только вздохнул и чуть обернулся назад.
— Марта?
— Здесь. — Высокая, стройная девушка в просторном плаще вывернулась откуда-то сзади.
— Будешь сопровождать товарищей в ближнем радиусе. Ушки на макушке, ствол под подушкой.
— Есть, товарищ полковник. — Девушка кивнула, встряхнув короткой стрижкой черных волос, и подошла к сестрам.
— Старший лейтенант Линдстрем.
— А зовут-то вас, товарищ старший лейтенант, как? — Елена приветливо улыбнулась.
— Марта.
— Товарищ полковник, вы действительно считаете, что нам нужна охрана? — Алиса тоже улыбнулась, но в ее исполнении улыбка вышла несколько зловещей.
— Не вас охранять, а от вас. — Полковник устало вздохнул. — Заодно посмотрите, как ведут себя в магазинах действительно скромные девушки. Марта, конечно, тоже совсем не образец всепрощения, но во всяком случае она, перед тем как начать убивать, всегда пытается решить дело миром.
— Это товарищ полковник шутит. — Марта улыбнулась, и только теперь Алиса увидела на ее щеке едва заметный шрам, переходящий на шею.
— Вторая финская?
— Сто вторая бригада. — Марта кивнула.
— О! И мы из сто второй. — Елена подхватила Марту под руку и, о чем-то тихо разговаривая, повела ее из магазина.
Заместитель командира группы, майор Гаджиев, только головой покачал, увидев эту картину.
— Как бы хуже не получилось, товарищ полковник. Марта, конечно, девушка нордическая и выдержанная, но, если у нее планку сорвет, это будет просто день патологоанатома.
— А где я тебе настоящих телохранителей найду? — ворчливо отозвался полковник и ткнул носком ботинка в бок замершего в позе личинки главаря бандитов. — Этого, как я понимаю, оставили тащить мне лично?
— Как можно, шеф? — удивился подошедший офицер, одетый, как и все, в штатское, но с каким-то неуловимым военным шиком. — Дважды герою России сие просто неуместно. Сейчас мы ему ножку прострелим, и он сам быстренько похромает на выход. Правда, похромаешь?
— Это почему же он с одной ногой похромает быстрее, чем на двух? — удивился Гаджиев.
— А потому, что если не похромает, то следующим выстрелом я снесу ему его причиндалы. Ведь побежишь же, правда? — Капитан Свиридов усмехнулся, легко, словно котенка, приподнял бандита за шкирку и поставил на пол. — Давай двигай, придурок, пока не настало время страшных чудес.

Глава 15

Если я встану, ты у меня ляжешь.
Михаил «Япончик» Винницкий, г. Одесса

Сетевое издание «На рубеже», издательский центр «Ленинград» 
В самом начале своей истории «Гринпис» был совсем не террористической организацией, даже не экстремистской. Группа привлекала внимание общественности к различным аспектам охраны природы и не помышляла о большем, пока к власти в ней не пришли люди, настроенные на капитализацию влияния организации.
Практически сразу характер акций резко изменился, и вместо борьбы за экологию «Гринпис» начал борьбу с технологиями. Сначала мирные, а потом и откровенно враждебные акции против тех, кто не вносил крупные пожертвования на счета организации и лично в адрес руководителей.
Акции «Гринпис» стали избирательными и довольно опасными, а затем и откровенно террористическими. Необходимость проведения технически и организационно сложных мероприятий привела к созданию оперативного центра «Гринпис», который со временем превратился в боевое крыло организации со своими учебными центрами, инструкторами и боевыми ячейками, устраивавшими террористические акты на объектах, которые «заказывали» спонсоры «Гринпис».
Первое крупное столкновение Экологической армии с правительственными войсками произошло в марте 2045 года на территории Камеруна, где боевое крыло «Гринпис» уничтожило химический комбинат, принадлежавший «Чайна Кемикл Индастриз». Выброс отравляющих веществ практически уничтожил двести пятьдесят квадратных километров джунглей, сделав невозможным проживание там людей без защитного снаряжения. Ответным ударом НОАК были разгромлены базы по подготовке боевиков в Судане и Камеруне, а также проведена спецоперация по уничтожению агентуры «Гринпис» в Поднебесной.
Через два года после этих событий Экоармия представляла собой уже вполне сложившуюся террористическую группировку со штаб-квартирой на территории Центрально-европейского директората Альянса, что обусловило их основной интерес к объектам китайских, российских и индийских корпораций. Самыми активно развиваемыми направлениями стали арктическое и африканское, в связи с присутствием там всех вышеперечисленных стран. И если в Африке самой действенной была тактика партизанских боев, то в Арктике, в связи с легкостью обнаружения и уничтожения, Экоармии пришлось осваивать малошумные подводные лодки и другое высокотехнологичное вооружение.
Но для боевиков «Гринпис» было настоящим сюрпризом массовое использование российской армией дальних беспилотников «Альбатрос», низкоорбитальных спутников и флотилии Экранопланов, способных настигнуть и уничтожить практически любой корабль.
Сейчас бесперспективность атак на российские и китайские объекты понятна даже самым ярым противникам русского присутствия в Арктике и китайского — в Африке, но суммы, регулярно перечисляемые директоратом Альянса на поддержание очага напряженности, заставляют их вербовать новых сторонников, бросая их в самоубийственные атаки.

Срочно! Конфиденциально! 
Согласно анализу сведений, поступивших от агентов Рози, Кантон, Далила и Парис, количество секретной информации, поступающей в разведывательные органы России от источников в Альянсе, возросло на порядки, что косвенно свидетельствует о предельной глубине агентурного и технического проникновения в структуры Альянса. Проведенная проверка выявила лишь нескольких агентов, завербованных Китаем, на позициях низких значений, двух российских и одного агента индийских спецслужб. С учетом того, что никто из них не имел доступа к секретным материалам, работу по выявлению вражеской агентуры нельзя считать успешной.
В связи с необходимостью проведения срочных следственно-оперативных действий в среде высшего офицерского состава Альянса прошу вашего разрешения на получение оперативного допуска ранга «Красный особый» для всех сотрудников Управления безопасности директората, занятых в расследовании, и на выделение дополнительного премиального фонда в размере двадцати миллионов талеров и десяти миллионов юаней.
Начальник службы безопасности директората, генерал Кронинг

Трое суток, отведенных руководством на «погулять», для сестер закончились в роскошном ресторане, куда была приглашена вся команда полковника Зотова и присоединившиеся к ним молодые летчики Северного флота, обмывавшие государственные награды.
В Арктике было, как всегда, неспокойно, и боевым пилотам всегда находилась работа по отлову террористов, браконьеров и даже просто заплутавших туристов. Основную проблему конечно же составляли бандиты из так называемой Экоармии. Подразделения, базирующиеся на плавучих платформах и береговых базах, отлавливали и отстреливали подавляющее большинство еще на дальних подходах, но некоторая часть все же прорывалась к платформам и терминалам, где в бой вступали подразделения ближнего радиуса.
— А давайте к нам, на Север! — Молодой старлей с новеньким сверкающим орденом Красной Звезды на кителе бросил взгляд на сестер. — Пройдете первоначальную подготовку, получите сержантские погоны. У нас сейчас там такие дела творятся! Будут и награды, и выслуга.
— Да я как-то… — Елена замялась даже, не зная, что ответить, но положение спасла, на свой манер, Марта.
— Думаю, товарищ старший лейтенант, что ее командир будет против. К тому же променять погоны капитана спецназа на сержантские нашивки технической службы как-то нелогично.
К чести старшего лейтенанта, он лишь отставил бокал в сторону и, широко улыбнувшись, кивнул.
— И то правда. Почему я решил, что такие замечательные девушки не обладают скрытыми талантами. — Он рассмеялся и вскинул голову. — Но я все же рискну пригласить вас, Алиса, на танец.

Вечер закончился тихо, словно истаяв, а Алиса еще долго вспоминала голос и глаза молодого офицера. А с утра их вновь подхватил вихрь дел и забот.
Оказалось, что парламент на секретном заседании принял несколько поправок к действующему законодательству, фактически разрешив сменить форму правления. Кроме того, на проталкивание в общественном сознании идеи восстановления монархии были затрачены такие средства и подключены такие силы, что президенту пришлось срочно собирать совет, чтобы решить, что делать с этим дальше.
Решение и военных, и гражданских было однозначным: если и восстанавливать монархию, то нужно установить такую высокую планку требований, чтобы императором России никак не смог стать человек случайный или недостойный. Интеллектуальный, физический тест, тест на управленческие таланты и, кроме всего прочего, расширенная проверка на детекторе лжи, позволяющая выявить всю подноготную человека.
И тут возникали сразу две глобальные проблемы. Первая заключалась в типе смены элиты, эта смена, как правило, происходила двумя путями. Первый и самый распространенный заключался в том, что те люди, которые захватили управление страной, никак не захотят делиться властью с молодыми и талантливыми, пока те не докажут им свою личную преданность. «Старички» будут всячески продвигать своих потомков, невзирая на их весьма сомнительные деловые и личностные качества. В этом случае приходилось постоянно снижать общий интеллектуальный уровень населения, чтобы даже полный дебил, хорошо выдрессированный в элитном учебном заведении, выглядел выигрышно по сравнению со средним человеком.
Второй вариант предполагал наличие мощных социальных лифтов и высочайшую конкуренцию для желающих занять кресло руководителя государственного предприятия или учреждения. Элита формировалась подвижная и зависимая от результатов собственной деятельности.
Конечно, даже в такой ситуации нашлись бы лазейки для протекционизма. Правда, будет его на порядки меньше, потому что сынок дебил не пройдет никаких тестов, но полностью избавиться от этой болезни совершенно невозможно.

Через неделю президентский совет собрался снова, и принципиальные решения стали оформляться «мясом» распоряжений, приказов, графиков и планов конкретных событий. Была создана Всероссийская комиссия Единого Квалификационного Экзамена, который через три года должен был стать обязательным для любого государственного служащего от десятого ранга и выше.
Самым сложным было увязать в единое целое несколько параметров, таких как собственно экзаменационный балл, опыт работы, который тоже немало стоил, умение работать в команде, от чего зависели результаты коллективного труда, и физический статус, который совершенно не обязательно должен был быть высоким, но должности соответствовать обязан.
И первые пять лет вся система будет работать как рекомендательная, позволяя выявить потенциальных руководителей и сформировать кадровый резерв.
Но одновременно с этой системой формировалась другая, направленная на помощь прежним руководителям, адаптацию их к новым условиям, переобучение и трудоустройство.
Во всей этой суете сестры были задействованы как мгновенный детектор лжи и просто как проверенные сотрудники. Они выезжали со следственной бригадой, а иногда и с группой захвата, на прикрепленном к объединенной следственной бригаде стратосфернике.

Когда в стране объявили открытый конкурс на должность императора со свободно выложенными заданиями, в движение пришло огромное количество не только действительно талантливых и умных людей, но и тысячи фриков и психически неполноценных.
Региональный отсев проходил в три этапа, когда нужно было пройти несложную полосу препятствий, решить две сотни задач на логику, интеллект и управленческие способности и в конце концов пройти полностью автоматизированный тест на детекторе лжи.
К конкурсу в Москве, Екатеринбурге и Владивостоке были допущены около двухсот тысяч человек, которым пришлось попотеть, для того чтобы добраться до третьего тура.
По результатам второго тура было заведено несколько сотен уголовных дел о подтасовке результатов, и очень многие поехали осваивать далекие сибирские просторы и шить спецодежду в особых учреждениях.
Алиса и Елена проходили экзамены в приказном порядке, так же как и все офицеры от капитана и выше, поскольку Министерство обороны остро нуждалось в молодых специалистах и не желало упускать такую возможность провести кадровый отбор.
Последний тур в Москве проходил на территории Олимпийского центра, где можно было одновременно разместить несколько десятков тысяч человек и провести основные этапы теста. К удивлению многих, Николай Сергеевич Батов тоже жил на территории комплекса и точно так же выбегал на утреннюю зарядку, правда, в сопровождении нескольких молчаливых парней из службы охраны.

Финальный тест на психолого-управленческие способности проходил в открытом для зрителей режиме. Он содержал две сотни вопросов, процесс ответов на которые каждый зритель мог наблюдать в режиме реального времени. Понятно, что больше всего внимания досталось действующему президенту и нескольким фаворитам, среди которых был фермер из Брянской области и инженер из Владивостока, показавший такие высокие результаты на интеллектуальном тесте, что его пришлось проверить еще раз, чтобы полностью исключить возможность подтасовки.
Срезался инженер на психологии коллектива, что было понятно, так как он никогда не управлял ничем больше бригады из десятка человек, а фермер уперся в социологию, что тоже объяснимо, так как он большую часть времени провел в довольно узком и оторванном от больших городов коллективе.

— Что вы скажете о прошедшем испытании? — Молоденькая девушка-репортер, волнуясь от важности порученной ей миссии, тыкала микрофоном в лицо Алисе и выпаливала свои вопросы, словно пулемет.
— Мне было интересно оценить свои способности и увидеть нашу великую страну в лицах конкретных людей. — Алиса улыбнулась и снова аккуратно отодвинула микрофон от лица.
— А что вы можете сказать о результатах Николая Сергеевича Батова?
— Монстр, — буркнула девушка. — Ну ладно, на полосе он совсем не первый, и это понятно. Все же ему около шестидесяти, хотя для своего возраста он в великолепной форме. А вот его показатели в интеллектуальных тестах и в управленческих задачах… Я половину из них поняла, только разобрав текст побуквенно, а правильно решить смогла только треть. И это притом, что соответствующую дисциплину проходила в Академии, и не так давно, чтобы все забыть.
— А вы не думаете, что задания были специально подогнаны под опыт и знания действующего президента?
— Это просто невозможно. — Алиса усмехнулась. — Каждый конкурсант вытаскивал из барабана номер и получал свою папку с заданиями. Кроме того, там были и вопросы типа: сложите все цифры текущего времени и даты и перемножьте получившиеся числа. Как вы сами понимаете, темп решения задач у всех разный и время у всех разное, так что подгадать практически невозможно. Или вот задача по управлению уборочной бригадой, реализованная на боевом имитаторе. Ее лучше всего решил Егор Саввич, что вполне естественно, так как с такими он сталкивается регулярно. Но и товарищ Батов решил ее хорошо, получив в итоге второй результат. Так что у нас вполне компетентный руководитель, и я совсем не против того, что он станет императором.
— А как вы вообще относитесь к идее восстановления монархии?
— Хорошо, тем более что это не монархия в обычном ее значении. Не наследуемая абсолютная власть, а избираемая среди кандидатов, прошедших тщательный отбор. Срок в двадцать и даже в сорок лет вполне конечен, но достаточно велик, чтобы начинать стратегические проекты, рассчитанные на долгие годы, а не стричь популярность на дешевых решениях.

Коронация, которая прошла через месяц после выборов, уже была воспринята людьми как нечто само собой разумевшееся, так как новый император был отлично знаком гражданам своей страны. И когда служил в армии, и позже, когда стал президентом.
Три сотни лидеров отбора и все, кто пожелал повысить свой уровень, были распределены по учебным заведениям, причем с индивидуальной программой и практикой в крупнейших коллективах, а сестры Рокотовы неожиданно для себя загремели в Академию Генерального штаба, где им предстояло пройти двухгодичный курс повышения квалификации.
Вообще вся эпопея с выборами императора здорово всколыхнула общество, заставив некоторые структуры работать лучше, какие-то замерли в ожидании возможной реорганизации, а какие-то начали самоорганизовываться, перестраиваясь под новую реальность. Люди, увидевшие прямую возможность изменения социального статуса, стали активнее учиться и заниматься спортом.
Император Николай Третий, получив дополнительную поддержку в обществе, начал проводить реформы и чистки аппарата более активно, и многие ведомства пополнились финалистами и полуфиналистами всероссийского конкурса. Пока, конечно, не на первых позициях, но за их успехами и неудачами пристально наблюдали, делая выводы не только о них самих, но и о начальниках, которые запросто могли осложнить жизнь своему новому подчиненному.
Все время, пока страну лихорадило, армия и флот находились в состоянии повышенной боеготовности, а учения, несмотря на дороговизну, устраивались так часто, как могла выдержать техника.
Но больше всего в этом плане оказал помощь полковник Наро, имевший теперь статус чрезвычайного и полномочного посла Гисса Айян в Российской империи. Виртуальные тренажеры, пусть и не новые по меркам айя, но фантастически технологичные по земным стандартам, позволяли полностью погрузить обучаемого в виртуальную реальность, имитируя и повреждения боевой техники, и боль от ран, хотя и менее болезненно, чем в реальности.
Первые два десятка тренажеров долго налаживали программисты и специалисты-виртуальщики, а потом, когда основные пакеты были настроены, за дело взялись преподаватели Академии и центров обучения личного состава. Было создано пять глобальных блоков. Отделение — взвод, рота — батальон, батальон — полк, полк — бригада и бригада — дивизия. Все с учетом реальных параметров боевых машин всех стран мира и природных условий возможных театров боевых действий. Во флотских учебных центрах было примерно то же самое, но там все было намного проще, так как типов кораблей, которые должны были поступить на вооружение российского космофлота, было не так много, а тактика их боевого применения давно отработана. Оставалось лишь дополнить базы знаний характеристиками и моделями космических и плавучих кораблей земных государств и их тактическими схемами.
Тренажеры здорово экономили совсем не бесконечный ресурс боевых машин и расходные материалы, которые военная техника жрала в три горла.
Фактически с момента появления учебных центров люди словно выезжали в боевые командировки, проводя две-три недели по десять-двенадцать часов в день в боевой обстановке, что позволяло выявить и кандидатов на продвижение, и, наоборот, командиров, не соответствующих своим должностям.
Сай Наро частенько встречался с сестрами, обучая их всем тонкостям пользования нархоном, а на день рождения подарил виграмскую розу на толстом диске из мягкого материала, который, как сказал полковник, мог практически вечно поддерживать жизнь цветка.
Но самым существенным было то, что цветок аккумулировал жизненную энергию и мог поделиться ею с человеком. Конечно, было той энергии сущие крохи, но для сестер, измотанных в учебных классах и на полигоне, а позже и в спецлаборатории номерного НИИ Министерства обороны, это было существенно, как лишний глоток воды для уставшего путника.
Теперь они могли телепортировать груз массой до ста килограммов на расстояние пять тысяч километров, а до килограмма — в любую точку Земли, что сразу оценили люди из разведки, внедряя свои устройства слежения в компьютеры и даже мебель видных политических и государственных деятелей Альянса.
А боевому крылу «Гринпис» достался макет тактического заряда, установленный в холле главной штаб-квартиры, с веселой надписью: «Посылка из России». Намек был понят прекрасно, и накал страстей в Арктике резко пошел на убыль, так как рисковать жизнями наемников-маргиналов — это одно, а вот ставить на кон собственные жизни руководители были совсем не готовы.

К окончанию Академии Генштаба сестры получили майорские звездочки и убыли в распоряжение «Девятки» — управления, занимавшегося военными технологиями и управлявшего всем процессом получения новых технологий и соблюдением режима секретности.
Этому очень поспособствовал сай Наро, так как вся техника, приходящая от айя, имела маркировку: «Россиiскаiя Имперiа, 2351 годъ».
Одновременно с волной дезинформации по каналам разведки была проведена целая информационная кампания в прессе и Сети с целью показать иностранным разведкам ведущиеся разработки многомерного пространства и физического пробоя в параллельные миры, что сразу же дало свой результат в виде перенаправления финансовых потоков западных научных центров на исследование этой тематики.
Сай Наро по этому поводу заявил, что если у них и вправду получится пробить канал в другие измерения, то лучше в этот момент быть подальше от места пробоя, потому что обычно оттуда вылезает такое, что и шизофренику-наркоману не привидится в бреду.

А на параде 9 мая 2100 года по брусчатке Красной площади и в небе над ней прошли торжественным строем эскадрильи тяжелых айянских гиперзвуковых истребителей «Шторм» и бронированных машин прорыва «Молот», за штурвалами которых сидели русские экипажи. Многочисленные журналисты не отрывались от фото- и видеосъемки, стараясь запечатлеть каждую деталь боевых машин для последующего анализа, но Алиса, стоявшая вместе с сестрой на одной из боковых трибун, только усмехалась, вполне справедливо полагая, что внешние очертания воздухозабора дадут много информации о работе плазменно-кристаллического привода истребителей или водяного синтез-реактора танка. Даже имея полную технологическую карту производства, в России смогли лишь воссоздать сам принцип, но повторить размеры этих двигателей так и не удалось.
Она повернула голову в сторону главной трибуны и увидела застывшее, словно маска, лицо Председателя Госсовета КНР Чжао Ци Шеня и нахмуренное — посла Альянса.
Сюрприз, подготовленный для врагов, был тем болезненнее, что всем союзникам техника была уже представлена на полигонах, как и подтверждение обязательств России по Евро-Азиатскому оборонительному пакту, подписанному еще в 2045 году.
Именно поэтому Ци Шень и мог позволить себе ослепительно улыбаться, глядя, как суетятся иностранные «корреспонденты» и представители Альянса, видя жесткие угловатые формы невиданных боевых машин, окруженные радужно поблескивающей пленкой силовой защиты.
Конечно, бывший русский президент, а ныне император, не соизволил поделиться источником, откуда взялась эта поразительная техника, но с учетом отношений между Китаем и Россией это вовсе не так важно. А вот Альянс действительно получил крайне неприятную муху в суп. Ци Шень снова лучезарно улыбнулся и кивнул, словно другу, военному атташе Альянса — генералу Хименесу, отчего тот скривился, будто проглотил ту самую муху, а председатель госсовета снова повернулся в сторону неспешно двигающейся техники и задумался над тем, что «император Китая» звучит куда более внушительно, чем «председатель государственного совета».

Глава 16

Если проблему может решить киллер, это не проблема, а расходы.
Дон Витторио.
Капо ди тутти капи

«Мир и вокруг него». Обзорно-аналитическая программа канала «Россия сегодня» 
Современная банда — это вовсе не толпа оборванцев с мачете и парой хижин в лесу. Банды двадцать первого века — отлично подготовленные и вооруженные самой современной техникой боевые структуры, способные соперничать даже с крупными частными армиями и подразделениями небольших государств.
Есть даже учебные центры и центры переподготовки командного состава, так как численность некоторых банд достигает нескольких миллионов человек и более.
Конечно, существование подобных структур было бы немыслимо без государственной поддержки на самом высоком уровне, поэтому каждая из банд имеет «зонтик» из государственной службы, оказывающий, помимо финансовой, правовую и организационную помощь.
Крупнейшая по численности банда — это так называемое «Черное братство», или «Черные братья». Численность — более десяти миллионов человек, штаб-квартира находится в Харгейса, Свазиленд. Покровитель — Объединенное разведывательное управление Альянса.
Гораздо меньшая по численности, но куда более значительная по влиянию группировка — «Арийское братство», объединяющее около трех миллионов человек, со штаб-квартирой в Исландии. Имеет на своем вооружении не только танки и авиацию, но и несколько космических кораблей, что значительно расширяет их каналы контрабанды. «Арийское братство» существует в основном за счет Американского директората Альянса, в лице Разведывательного управления Американских директорий.
Третья по влиянию в глобальном масштабе и первая в Азиатско-Тихоокеанском регионе — это, естественно, «Триада». Около четырех миллионов бойцов и агентов, проникших во все учреждения и коммерческие структуры региона, контролируют все денежные и криминальные операции и даже влияют на большую политику через ряд коррумпированных депутатов и президентов. Находится под крылом военной разведки Китая.
Завершает наш список наиболее значительных криминальных группировок «Зеленый мир». Некогда экологическая, а ныне просто криминальная банда, специализирующаяся на вымогательстве и диверсиях на крупных промышленных объектах. Штаб-квартира Экоармии находится напротив здания Политической полиции Европейского директората в Штутгарте, что не нуждается в дальнейших пояснениях.

Североамериканская директория, командный центр Шайен 

Большое совещание, назначенное главой директората Александром Хантом, в один миг изменило все планы командования объединенных сил Альянса. В горы Шайен подтягивались дополнительные подразделения, усиливалась ПВО и даже орбитальная группировка.
Командующий сухопутными силами генерал Дега, настоящий боевой генерал, поднявшийся собственным умом и волей от командира батареи до командующего сухопутными силами, прекрасно знал, что своему взлету он обязан не политикам, а той банде, что именовалась армией и представляла собой по сути государство в государстве. Держать в руках орду таких отморозков было крайне непросто, но авторитет генерала был настолько высок, что одного его слова было достаточно, чтобы пригасить любой конфликт среди своих подчиненных, а его гнева опасались даже бойцы, набранные из латиноамериканской банды «Танго Бласт» и «Арийского братства».
Угловатое скуластое лицо генерала редко видели улыбающимся, но глаза, несмотря на семидесятилетний возраст, смотрели зорко и видели зачастую то, чего не замечали другие.
Он был уже в бункере, когда адъютант, незаметный, словно тень, офицер, вежливо склонился перед ним.
— Прибыл командующий Морган, господин генерал. Напоминаю, что он просил о срочной встрече.
— Да, помню.
Дега недовольно отбросил салфетку, встал и, одернув китель, пошел вслед за адъютантом, показывавшим дорогу к апартаментам командующего военно-космическим флотом Альянса. Конечно, флот был крайне невелик, потому что производство каждого корабля обходилось в сумму, равную стоимости обычного водоплавающего военно-морского соединения, но роль он играл настолько значительную, что каждый командир корабля имел ранг, равный генералу сухопутных войск, и мог назначаться лишь из граждан категории не ниже «А-2».
Именно от военно-космического флота зависели поставки редкоземельных металлов и другого важнейшего сырья, без которого была невозможна никакая высокотехнологичная промышленность.
Самому Пьеру Дега такая ситуация не очень нравилась, но он не был донкихотом и никогда не сражался ни с ветряными, ни с какими другими мельницами. Вот и сейчас, усилием воли подавив раздражение, он примерил на лицо самую благожелательную из своих улыбок и вошел в распахнутую адъютантом дверь.
— Генерал Морган! — Он пожал протянутую руку и коротко кивнул в ответ на приветствие равного по званию.
— Генерал Дега. — Глава ВКС Альянса, моложавый, подтянутый, высокий и широкоплечий офицер, выглядевший, словно сошел с обложки журнала, приветливо кивнул на пару кресел, стоявших в середине комнаты. — Я позволил себе прервать ваш обед в связи с тем, что у меня для вас есть нечто более интересное, чем готовят в нашем бункере.
По его сигналу офицер в чине лейтенанта сдернул тончайшее покрывало со стоявшего между кресел столика, и Пьер увидел прекрасно и со вкусом сервированный стол с легкими закусками.
— Мои парни привезли мне свежей рыбки с Нарги и кабанятины, которую, как я знаю, вы весьма цените. — Он, вежливо дождавшись, пока Дега сядет, сел сам, и молчаливый, словно призрак, офицер разлил вино в два высоких бокала.
Беседуя на совершенно отвлеченные темы, оба командующих присматривались друг к другу, что совершенно не мешало им вкушать изысканные деликатесы. Потом, перейдя к сигарам и кофе, Морган сделал жест — и перед креслами опустился экран.
— Хотел отвлечь вас еще кое-чем. — Джим Морган невесело усмехнулся. — Как вы знаете, у меня есть небольшая, но довольно эффективно действующая разведслужба, и вот это из их последнего улова.
Он кивнул кому-то, и на экране показалось огромное, судя по относительным размерам людей, помещение, посреди которого словно колыхалось круглое серебристое одеяло, светившееся голубоватым светом. Звук был невнятный, какие-то шумы, но изображение очень высокого качества, так что было видно и окружавшее сияние кольцо из темно-фиолетового материала, и нечто похожее на центр управления, возле которого толпилось сразу трое мужчин в бледно-голубых комбинезонах.
— Давай! — крикнул кто-то по-русски, и центр висящего в воздухе диска мгновенно почернел, а потом как будто истаял, показав, что за ним вовсе не тот зал, который ожидал увидеть командующий, а нечто вроде конвейера с уходящими вдаль рядами опор. И огромная, около шести метров шириной и десяти метров высотой, машина явно боевого назначения, что следовало из торчащего вперед кожуха квадратной формы. Вытолкнутая конвейером машина оказалась на помосте, который медленно поплыл в сторону, освобождая место для точно такой же платформы.
Танки, которых генерал насчитал более двух десятков, сменили меньшие по размеру бронемашины и совсем невиданные агрегаты, похожие на растопырившего перья и вытянувшего шею сокола. Потом пошли невзрачные серые контейнеры, которые, однако, грузили с большой осторожностью, пока наконец из пространственного портала, а теперь генерал не сомневался, что это именно так, не показалась коротко стриженная светловолосая голова с окладистой бородой.
— Шабашим, друже. Понеже выть пора.
— Давай! — Один из мужчин в комбинезонах что-то сделал на пульте, и диск вновь заволокло серебристой пленкой.
— Как вам фильм? — Командующий ВКС развернулся в кресле, чтобы лучше видеть реакцию собеседника, хотя встроенный процессор высвечивал на его сетчатку результаты дистанционного мониторинга гостя. Давление, пульс, величину зрачков и прочие реакции, что выражалось в столбике красного или зеленого цвета в зависимости от отношения к сказанному.
— Короткий, но познавательный. — Пьер, все еще не отошедший от лицезрения настоящего чуда, кивнул.
— Давайте я как младший по возрасту и положению озвучу мнение моих аналитиков, к которому я полностью присоединился, а вы, если сочтете нужным и возможным, озвучите свои выводы, хорошо?
Командующий Дега, которому понравился подход Моргана, довольно склонил голову в согласии.
— Судя по тому, что мы видели на этих кадрах появление техники, которая уже успела засветиться в пограничных стычках на южных границах России, можно сделать вывод, что это не макеты, а вполне рабочая и невероятно эффективная боевая техника. К слову сказать, силовая броня танков выдерживает прямое попадание противотанковой ракеты «Фанг-три», а она, как вы знаете, разваливает шестой «Леопард» до гусениц. После того как мы выяснили то, что это не муляж, очень важно выяснить то, откуда именно идут поставки другого оборудования и оружия, которое, мне думается, не менее эффективно. И в подтверждение своих слов я покажу вам еще один небольшой ролик.
На экране возникло звездное небо, снятое явно с борта космического корабля. Три яркие точки мгновенно проскочили через область, снимаемую камерой, и выскочили обратно, видимо, сделав разворот. Запись остановили, и на укрупнившемся кадре Дега явственно разглядел и сами аппараты, похожие на хищных птиц, и эмблему российских ВКС на борту.
— Маневр уклонения от залпа нашего крейсера эти машины выполнили с ускорением более шестидесяти «же», что для человека мгновенно смертельно. Но не это главное. Главное тут то, что, судя по форме машины, она предназначена и для атмосферы тоже, иначе бессмысленно городить на ней крылья. Беспилотники это или нет, покажет время, а сейчас я хотел бы вернуться к своим выводам. — Командующий сделал глубокую затяжку и выпустил густую струю сизого дыма под потолок, где она сразу же впиталась системой вентиляции. — Русским помогают с той стороны портала, и это, судя по анализу языка и строения черепа того, кто выглянул из портала, тоже русские. Таким образом, они совершат или уже совершили технологический прорыв, который делает любую форму противостояния с ними смертельно опасной. Уже сейчас они строят космических кораблей не меньше, чем Китай, а их качество выше, чем наше. Мы, господин командующий, сами загнали себя в ловушку силового противостояния, и чем дальше тянется история, тем хуже обстановка. Мы установили крайнюю форму авторитарного режима, которая и не снилась Гитлеру, а наши репрессии заставили бы покраснеть даже Пол Пота. Но производительность труда не поднимается выше, а стагнирует, что косвенно доказывает несостоятельность всей экономической модели. Кроме того, мы породили класс аристократии — граждан категории «А», которым практически наплевать на Альянс и которые погрязли в разврате, роскоши и развлечениях. Даже военные училища испытывают жесточайший дефицит кадров, не говоря уж о спецслужбах. Да и зачем, если роскошный образ жизни гарантирован самим социальным статусом. А добирать сотрудников из нижних категорий мы не можем, потому что их образовательный уровень крайне низок — девяносто процентов из них не умеют даже читать. Мне для укомплектования кораблей приходится создавать школы в частях и подразделениях, где моих солдат элементарно учат грамоте. Уже сейчас корабли укомплектованы лицами категорий «В» и «С» более чем наполовину, и этим я совершаю должностное преступление первой категории. Конечно, еще не измена государству, но уже близко.
— Я не политик, генерал, но то, что происходит, вызывает у меня довольно серьезные опасения. — Дега кивнул. — Боюсь, нас втянут в очередную бойню, а после разменяют на политику. Но вот что противопоставить такому курсу, я, честно говоря, себе не представляю.
— Не нужно представлять. — Морган протянул руку за спину и вернул назад уже с синей папкой. — Вот примерный план действий по сигналу «Переход». Вашим парням нужно лишь взять под контроль места дислокации военной полиции и закрыть небо для полетов, потому как с командующим ВВС договориться не удалось. Ну и, разумеется, блокировать военизированные части Службы безопасности. А мы со своей стороны обеспечим локализацию всех бункеров и узлов правительственной связи. Первое время будем пользоваться нашими каналами, а потом восстановим с резервных командных центров.
— Не боитесь, что я побегу к Ханту? — Дега усмехнулся и принял папку из рук генерала.
— Нет, не боюсь. — Джим улыбнулся в ответ. — Я полагаю, что вы давно бы пристрелили этого болвана Ханта, если бы не четкое понимание, что потом со всей этой властью делать.
— И что же? Я полагаю, у вас есть ответ на этот вопрос.
— Восстановим теократию по западному образцу и начнем потихоньку приводить страну в порядок. Восстановим нормальную судебную власть, запретим это гейское безумие и вернем католические ценности. Конечно, люди поверят не сразу, и результат будет небыстрый, но терпеть то, что происходит, нет уже никакой возможности. Представляете, мне пара офицеров уже предлагали переметнуться к русским вместе с кораблями.
— А вы?
— А я объяснил, что или мы изменимся сами, или нам грош цена. А с таким ценником сдаваться не резон. Все равно на помойку отправят, как мусор. Бремя белого человека — это не только нести цивилизацию отсталым народам, но и уметь очистить собственный дом от козлищ.
— И кого же вы видите в роли главы государства?
— Кардинала Роберта Джексона.
— Отшельника из Оксфорда? — Дега покачал головой. — Любопытно. У него, конечно, невероятный авторитет среди прихожан, но получится ли из него достойный правитель?
— По нашему плану, он будет соединять в себе церковную и светскую власть. Своеобразный верховный суд чести. Кадры для обновленной церкви возьмем у вас и частично в армейской контрразведке. Там есть хорошие ребята. А практическое руководство экономикой будет осуществлять совет, куда войдут не только церковники, но и военные вместе с представителями промышленных кругов.
— А политики?
— Большинство уже приговорено, — отмахнулся Морган. — Кстати, я уполномочен советом предложить вам пост председателя Американской метрополии с одновременным присвоением ранга старшего кардинала. У вас достаточно связей в среде промышленников и трезвый ум, который, как нам кажется, еще послужит нашей стране.

— Как полагаешь, они и вправду создадут нечто нормальное? — Император отложил пульт управления визором и сделал глоток искристой воды, которую предпочитал всем остальным напиткам.
— Цивилизация насильников, убийц и бандитов? — Бессменный советник и давний друг Батова полковник Сабитов хмыкнул. — Да раньше черт перекрестится. — Он отмахнулся рукой. — Создадут религиозно-фашистский режим, при котором будет ни вздохнуть ни охнуть без команды, а при первой оказии улетят на далекую планету, чтобы мы с китайцами им глаза не мозолили. Это же все косметический ремонт, который ни на йоту не меняет их колонизаторской сути. Только теперь мир изменился, и они за свои художества могут получить по зубам. Так что выпендриться не получится, как ни хотелось. Мы последним вбросом практически разрушили им все планы, так что военно-промышленное лобби перестраивается на ходу. Нам сейчас главное — чтобы они не впали в гражданскую войну и какой-нибудь дурачок не пальнул ракетой по нашей территории. Потом можно будет разобраться с радикальными исламистами на юге — и лет пятьдесят спокойной жизни гарантировано.

Глава 17

Самый абсурдный вид спорта — борьба за мир.
Начальник полевого госпиталя 22-й армии, полковник Денисов

Новости дня. Медиацентр «Горизонт». 
Европейский Директорат. 
Россия, командный центр № 19 

Второго июня 2100 года народы, объединенные в Тихоокеанский Альянс, постигла страшная трагедия. Самолет с главой Альянса Александром Хантом потерпел катастрофу над провинцией Вайоминг, Североамериканская директория. Выживших нет.
В этот скорбный час с кафедры Церкви Святого Гроба в Кембридже выступил святой отец Роберт Джексон. Его речь многие могли видеть в прямой трансляции, и ее сейчас повторяют по всем каналам Сети и кабельного вещания.
После проповеди многотысячная толпа совершила стихийный крестный ход к зданию администрации директории с требованием отменить похороны Александра Ханта, которого кардинал Джексон назвал исчадием ада.
Официальные лица пока никак не комментируют произошедшее, но мы получили комментарий от одного из старших офицеров Объединенного штаба. На условиях анонимности источник сказал, что желание нашего народа — это обновление и восстановление христианских ценностей. Армия всегда была вместе с народом, будет и в этот раз.
Наш канал будет держать вас в курсе событий. Оставайтесь с нами.
Несмотря на усилия военных, на территории Альянса воцарился кровавый хаос. Личные армии политиков, которых армейское командование уже списало в расход, сражались упорно, и целые города и районы оставались под контролем мятежников, которые себя считали истинными хозяевами. В такой ситуации посольства и представительства России и Китая были эвакуированы, несмотря на обещания безопасности от директората. Всем уже было понятно, что ситуация ими никак не контролируется и что пройдет много времени, прежде чем воцарится хотя бы относительный порядок.
В эвакуации принимал участие истребительно-штурмовой полк, укомплектованный «Штормами», отчего у военных Альянса случился натуральный шок. Летательные аппараты были не видны на радарах, а попытки повлиять на их работу специалистами из подразделения «Сигма» были полностью проигнорированы, притом что вся техника в радиусе полукилометра просто отключилась.
«Штормы» проскакивали системы ПВО, словно картонные, и уносили в своих отсеках людей и документы. Разведслужбы Альянса, желавшие «под шумок» покопаться в посольских кабинетах, сжимали от досады кулаки, но сделать ничего не могли.
Штаб эвакуации находился в одном из командных центров, и сюда же поступали данные о медицинском состоянии дипломатов и их семей. В основном все было нормально, за исключением тех, которых пришлось вытаскивать из квартир вне посольства.
Десантники и профессионалы эвакуационных команд трудились почти сутки, но вытащили всех, включая даже некоторых агентов. Во всяком случае, тех, кто согласился уехать.
Сестры Рокотовы присутствовали здесь же в качестве особого резерва генерала Тарасова, который руководил всей операцией.
Они спокойно пили кофе и чай, наблюдая за масштабной картиной под названием «Бросай мешки, вокзал отходит», и делились вполголоса впечатлениями, когда к ним подскочил один из помощников генерала.
— Алиса Константиновна, Елена Константиновна! — Старший лейтенант откозырял и показал рукой в сторону главного экрана, у которого уже собирался разный народ. — Генерал Тарасов просит вас подойти.
— А что там, Сережа? — Компанейская Елена уже перезнакомилась со всеми, и большинство офицеров называла по имени.
— Наши решили сунуться в штаб подразделения «Сигма», вытащить из их сейфов что-то — и залипли.
— Твою дивизию! — коротко прокомментировала Алиса и, вскочив с кресла, направилась широким, размашистым шагом к группе офицеров, над которой уже явственно витал призрак большого скандала.
— Почему вообще не доложили? — спокойно спросил Тарасов незнакомого девушкам майора, но тот в ответ на вопрос лишь еще больше вжал голову в плечи, словно чувствуя на затылке дыхание палача. — Почему наши люди вообще туда полезли? Вам разве не говорили, что ковыряться в чужом доме во время пожара — большой грех?
— Наше руководство…
— На время операции вы мои подчиненные, а стало быть, приказы вашего руководства недействительны. — Тарасов, несмотря на спокойный тон, был в ярости. Так тщательно спланированная и проведенная операция была теперь испорчена каким-то инициативным идиотом. И еще большой вопрос, что и зачем ему понадобилось в хранилищах подразделения «Сигма», собравшего огромную коллекцию артефактов.
Он оглянулся на стоявших рядом Рокотовых.
— Отойдем. — Он отвел их в одну из пустовавших комнат, плотно закрыл за собой дверь и посмотрел красными от усталости глазами на девушек.
— Дистанция — восемь тысяч триста пять. Нужно ударить в тыл и отвлечь защитников хотя бы на пять минут. Тогда группа сможет отойти к боту и свалить оттуда.
— Наш предел — пять шестьсот. — Елена неуверенно посмотрела на Алису.
— Если только сработаем в синхроне, сможем пробить. Но потом перед возвратом не меньше трех часов отдыхать. — Алиса покачала головой.
— В синхроне пробьем и на двенадцать.
— А броню и оружие ты посчитала? — Алиса хмыкнула. — Это тебе не кавалерийский наскок. — Она коснулась кончиком пальца своего браслета, и на развернувшейся перед ней полупрозрачной плоскости начала двигать пальцем символы айянского цифрового кода, высчитывая лучшее соотношение между весом снаряжения и сроком ожидания восстановления резерва.
— Не выходит. — Она снова пересчитала результат. — Меньше двух с половиной никак, а лучше три-четыре часа. А прыгать с промежуточной точкой тоже не вариант.
— А если оставить снарягу там? — уточнил генерал. — Зачем тащить сто килограммов брони обратно. Не такая уж великая ценность.
— Так я и считала. — Алиса кивнула. — Но все равно — не выходит.
— Полчаса против армии спецназа, пусть даже американского? — скептически спросила Елена.
— Ты, кстати, зря так. — Елена, продолжая считать, бросила мельком взгляд на Тарасова. — Там полно профессиональных и наглухо отмороженных вояк. Далеко не вся армия, конечно, но нам с тобой и одного взвода хватит.
— Но парней нужно вытаскивать.
— Это само собой. — Алиса кивнула и погасила экран. — Так. Товарищ генерал, нам нужно два комплекта средней штурмовой брони и оружие. Патронов и гранат возьмем сколько влезет, хорошо бы еще самоходных мин, хотя бы десяток, и противопехоток.
— Найдем. — Тарасов кивнул. — Пойдем.
Он рывком открыл тяжелую стальную дверь и почти бегом направился по коридору.
Этажом ниже, куда сестры еще не спускались, оказались складские помещения для охраны бункера.
По команде генерала караул распахнул все пять дверей, и сестры, не обращая внимания на оторопевших от такого зрелища солдат, стали переодеваться.
От брони остро пахло консервационной смазкой и почему-то озоном. Надев плотное белье, Алиса оглянулась. Солдатики стояли, раскрыв рты, но на лицах совершенно отсутствовал даже намек на похоть, а было в них скорее обожание и обожествление, словно они видели воочию ожившие легенды о валькириях.
— Ты. — Она показала пальцем на высокого, широкоплечего парня с сержантскими нашивками. — Давай помоги мне подогнать доспехи.
Не обращая внимания на стоявшего рядом генерала, сержант тенью метнулся в оружейку и стал торопливо, но аккуратно крепить и подключать детали бронекостюма.
— Тест неуверенный. — Он еще раз нажал кнопку автоконтроля, выдернув запорные шплинты, снял набедренный сегмент и отложил его в сторону.
Покопавшись в ящике, выбрал то, что, по его мнению, могло подойти, примерил створки брони и захлопнул половинки на ноге.
— Как сидит? Нормально? — Он подключил сегмент и посмотрел на цепочку огоньков автотеста. — Тест — норма, — закрыл крышку контрольного отсека и взялся за проверку остальных элементов. — Общий тест — норма. Питание — норма. Аккум запасной брать будете?
— На хрен? — Алиса мотнула головой. — Если через три часа не выберемся, то там и останемся. Лучше покажи, где тут у вас оружие.
Шелестя приводами экзоскелета, Алиса прошла в другую комнату и уверенно направилась к стойке с четыреста двадцатыми «Калашниковыми» и, взяв в руки, проверила состояние, оттянув затворное окно.
— Порядок там, товарищ майор. Я его вчера чистил и проверял.
— Твой? — Алиса включила прицел и проверила, как идет картинка на стекло шлема.
— Мой. — Сержант кивнул и стал выкладывать на стол уже снаряженные магазины.
— Еще сменный ствол и глушак.
— Понял, — лаконично отозвался сержант и полез куда-то наверх. — «Барашка»[22] возьмете?
— Ну не с «Машкой»[23] же бегать? — резонно возразила Алиса, которая страшно не любила экономить боеприпасы.
Через пять минут обе стояли возле генерала, выслушивая последние наставления.
— Ваша задача — пошуметь и оттянуть на себя хотя бы часть подразделения. Потом отходите на нижний уровень и баррикадируетесь. Взрывать вас не будут, так как вся система жизнеобеспечения тоже там. Возможно, будут какие-то переговоры, ну это вы сами разберетесь. Переходить где будете?
— Да можно и отсюда. — Алиса кивнула на центральную площадку перед оружейными комнатами.
— Я не смогу удалить охрану. — Генерал покачал головой. — Слишком много документов оформлять.
— А и не надо. — Алиса кивнула головой, отчего бронешлем встал на место и с легким щелчком зафиксировался в закрытом положении. — Пусть у парней будет в жизни чудо.
Тарасов несколько секунд размышлял, глядя на застывших, словно изваяния, солдат.
— Пусть будет. — Он усмехнулся и отошел в сторону.
— Ингора тимейо! — Елена активизировала «Око» и, практически рывком перебросив его за океан, так что звезды только мелькнули в туманном поле окна, навела его на точку, координаты которой уже были ею зафиксированы. — Голосовое управление реагировало только на айянский язык, и, чтобы сократить количество ручных манипуляций, девушки при работе с нархонами переходили на айя.
Угловатое серое здание, находившееся в центре небольшого парка за высоким каменным забором, было в дыму, словно в здании полыхал пожар, но это был пороховой дым от сотен стволов, бивших изо всех окон, больше похожих на бойницы. Развернув «Око», Елена увидела и штурмовые команды, прижатые к земле шквальным огнем, и два «Шторма», стоявшие за углом. А из окон здания били не только автоматы и пулеметы. Частенько оттуда вырывался огненный или воздушный шар, вспахивавший землю мощным взрывом.
— Давай внутрь. — Алиса раскрыла свой управляющий экран, который, в отличие от Елениного, был не голубоватого, а скорее бледно-красного цвета.
«Око», проскочив толстенные бетонные стены, влетело на первый этаж, где вовсю суетился народ, подтаскивая боеприпасы и оружие.
— Ниже.
На первом подвальном этаже, видимо, находились тренировочные классы, что следовало из обожженных стен и искореженных мишеней.
— Ищи лестницу на минус второй. Входить будем там, — приняла решение Алиса и активировала просчет канала перехода и синхронизацию с нархоном Елены.
— Нагрузку получила. — Елена, кивнув, проскочила окном до лестницы и остановила «Око» возле массивной стальной двери.
— Да тут сейф, мать его! — Она сердито стрельнула взглядом в сторону Тарасова, но тот лишь пожал плечами и сделал виноватое лицо. Такие подробности строения здания российской разведке были неизвестны.
— Нет таких дверей, которые не смогли бы открыть большевики. — Алиса кивнула. — Переход. Готовность к активации — пять секунд.
— Есть готовность. — Девушки замерли и через пять секунд вместе шагнули в раскрывшееся облако портального перехода.

В подвале штаб-квартиры подразделения «Сигма» пахло каким-то искусственным цветочным ароматом и едва слышно гудела вентиляция.
— Ох… — Елена устало прикрыла глаза. — Что-то тяжко переход дался.
— Мы же на пределе прыгнули. — Алиса, которой было не лучше, все же нашла в себе силы доковылять до двери и начать разбираться со сложными засовами.
— Ты посиди пока. — Алиса уже раскладывала универсальный набор для проникновения в закрытые помещения, а Елена выщелкнула из медицинского пенала несколько таблеток и, сняв флягу с пояса, запила несколькими большими глотками воды.
Алиса уже вовсю ковырялась с дверью, а Елена, ощутив прилив сил от стимуляторов, осторожно прошла вперед, но, не найдя ничего подозрительного, вернулась.
— Как успехи?
— Нормально. — Алиса кивнула и улыбнулась. — Страна непуганых идиотов. Замок по каким-то причинам отключился, а аварийной блокировки не предусмотрено. Видимо, чтобы не закрыть хранилище насовсем.
Она с натугой потянула за штурвал, и тяжелая конструкция из броневой стали стала медленно приоткрываться.
— А тут чего? — Елена сунула голову в полутемное помещение, заставленное ящиками и стеллажами, и сморщила нос. — Воняет чем-то.
— Ну нам же здесь не конкурс парфюмеров проводить, — резонно ответила Алиса и хлопнула рукой по плечу сестры. — Погнали, а то ты же нашу десантуру знаешь. Справятся и без нас.
— Да, сейчас бы загнать телепортом пару гранат сразу по огневым точкам…
— Я пустая. — Елена покачала головой. — Вихрик там или кокон еще смогу, а на телепорт, даже ближний — ноль.
— Да и у меня пусто. — Алиса невесело рассмеялась. — Ты тоже стимуляторов нажралась? Ладно. Сейчас пошумим немного, потом в хранилище отдохнем.

И открытие дверей хранилища, и передвижение сестер по коридорам подземных этажей прошли незамеченными, так как вся электроника в помещении и прилегающих корпусах умерла после первых магических ударов.
Именно поэтому в здании не было ни дистанционно управляемых турелей, ни боевых роботов, ни даже систем противопожарной безопасности, кроме труб под потолком, управление которыми осуществлялось вручную.

Удар в тыл оборонявшимся бойцам «Сигмы» был неожиданным и жестким, и, когда из коридора, ведущего в центральный холл, вылетело несколько гранат, разметавших пулеметное гнездо и снайперскую точку, штурмовым командам сразу стало значительно легче. Под прикрытием флангового огня десантники стали оттягиваться к своим машинам.
— Чисто!
Работая, словно единый механизм, сестры зачищали первый этаж, когда по ним слаженно ударили сразу две пятерки магов. Слабенькие, но многочисленные огненные шары бессильно растеклись по защите Елены, а когда она отскочила за поворот, Алиса со всей широтой славянской души приложила местных колдунов своим фаерболом.
Прочертив дымящиеся борозды на стенах, шар диаметром два метра влетел в коридор, где укрылись маги, и взорвался, разлетевшись ошметками перегретой плазмы.
Раненых не было. Дымящиеся останки людей разметало вдоль коридора, частично вбив в противоположную стену.
— Сильно, — оценила последствия взрыва Елена, заглянувшая за поворот.
— Да это так, от испуга. — Алиса, вложившая в удар чрезмерную силу, недовольно поморщилась. Самоконтролю ей еще учиться и учиться, хотя ее частично оправдывал страх за Елену, который был сильнее страха собственной смерти.
— Вперед!

Последняя команда из тех, кто штурмовал здание «Сигмы», уже оттянулась за здание и сейчас в спешном порядке грузилась на транспорты. Командир, группы майор Томин, получив однозначный приказ, выглянул из-за угла здания и еще раз прошелся задумчивым взглядом по корпусу. Кто и как пробился внутрь сверхзащищенного дома, было совершенно непонятно, но этот «кто-то» дал возможность ему и его парням отойти практически без потерь, и сейчас он, уже собираясь сесть в штурмовой бот, давал себе слово пожать руку тому, кто спас его подразделение от серьезных проблем.
— Уходим!
Четверка боевых машин, быстро набрав скорость, проскочила на бреющем полете между зданиями и набрала высоту, выскочив за городскую черту.
В это время Алиса и Елена уже заканчивали проверять первый этаж, выдавив защитников здания выше. Алиса собиралась идти дальше, когда почувствовала толчок в плечо.
— Время! — Елена демонстративно потыкала указательным пальцем в запястье левой руки там, где обычно носила часы. — Пора назад. Мы и так уже больше десяти минут сверх срока танцуем.
— Ладно. — Алиса, прилепив к потолку мину, потрусила за сестрой вниз, к хранилищу, еще не понимая, что в этот момент весь хитрый план полковника Штайна рассыпался в мелкие осколки.
Увидев двух магов, превосходящих по классу все то, что он видел, и даже то, о чем мог мечтать, полковник сразу понял, что придерживать штурмовавших здание десантников до подхода подкреплений не имеет смысла, а нужно просто их отпустить, целиком и полностью занявшись этими двумя. Он специально отвел людей, рассредоточив их так, чтобы Алиса и Елена попали в ловушку на втором этаже, где уже приготовили и сети, и гранаты с паралитическим газом.
Внезапный отход девушек смешал все его планы, и, когда наконец присланная в помощь армейская колонна прибыла на место, весь личный состав «Сигмы» занимался тщательнейшим обыском здания и прилегающей территории, включая городские коммуникации.
Все это время сестры отдыхали, довольно удобно устроившись на полу хранилища. Алиса грела кофе на крошечном примусе, а Елена ревизовала рационы питания, выбирая самое вкусное и питательное, хотя питательным там было все, а насчет вкусного единого мнения не было. Как говорится, кому-то и верблюжья колючка — еда.
Поужинав, а по местному времени — позавтракав, Елена завалилась спать, а Алиса, включив мощный фонарь, пошла вдоль полок, осматривая то, что натаскали любопытные американские ученые-эзотерики. К ее удивлению, было немало магически «фонящего» мусора и даже ржавые обломки меча, от которых веяло такой мощной аурой смерти, что кончики пальцев закололо, словно от холода.
Вынув рукоять из футляра, Алиса некоторое время рассматривала ее, а потом, решительно взявшись за навершие, провернула старое устройство до хруста — и остатки меча развалились у нее в руках, оставив среди ржавых и искореженных обломков идеально ограненный кристалл черного цвета, полыхающий страхом и ненавистью.
— Мерзость какая. — Она положила кристалл на пол и медленно, с чувством растерла его в порошок, просто физически ощутив, как истаивает древнее колдовство.

Джексон Карререс, молодой, но подающий надежды маг четвертого уровня, прошедший инициацию камнем и стоявший в этот момент в карауле у лифта, вдруг захрипел и упал на пол, свернувшись, словно эмбрион.
— Шеф, Каррересу плохо! — крикнул напарник и для верности стукнул прикладом в стену, чтобы привлечь внимание начальника караула третьего этажа, шеф-сержанта Радзевски.
— Что тут у тебя? — Опытный солдат прижал пальцы к вене на шее, но та уже не пульсировала. Несмотря на это, жизнь еще не покинула тело того, кому так и не удалось стать настоящим некромантом, и он повернулся на спину и совершенно четким голосом произнес:
— Садж, они в хранилище. Кто-то уничтожил Глаз Черной Вдовы.
Глаза его закатились, и смерть наконец забрала свое.
— Да чтоб его! — хрустнув могучими кулаками, которыми он еще в школе решал все свои проблемы, сержант повернул голову и крикнул: — Дежурная группа, ко мне!
А Алиса уже вдумчиво потрошила второй стеллаж, отмечая только те места, от которых явственно «фонило» потоками энергии. Услышав возню за дверью, она лишь насмешливо хмыкнула. Взрывать броню было бессмысленно, так как заряд, который мог бы повредить стены и дверь хранилища, гарантированно обрушил бы все здание. А на взлом такой конструкции нужно как минимум три-четыре часа. В этом уж она с некоторых пор разбиралась.
Найденные вещи она стаскивала на свободный от стеллажей и ящиков участок пола, полагая разобраться с ними позже, а кое-что просто планировала прихватить с собой.
За дверью раздался какой-то гул, а потом в бетон с визгом врезалась фреза.
Этот звук разбудил Елену, которая потянулась и, оглядев пространство, скупо освещенное фонарем, не торопясь села и, потянувшись, словно кошка, наконец встала и подошла к стене.
— Сверлят. — Она задумчиво посмотрела на сестру. — Сверлят, а потом пустят какой-нибудь газ. Респираторов-то наших хватит минут на десять, не больше. — Она активировала свой нархон и посмотрела на столбик состояния энергии носителя. — Треть от бака, то есть еще пару часов как минимум, а лучше три для верности.
— Тут такой бетон, что сверлить будут еще часа четыре, — отмахнулась Алиса. — Ты лучше посмотри, чего я тут нашла! — Она подняла из кучи вещей невзрачный посох из какого-то тяжелого материала, покрытый рунами. — Прикоснись, попробуй! Вот зуб даю, на тебя эта вещичка шилась.
Елена аккуратно, буквально кончиками пальцев коснулась посоха и уже смелее взяла древний артефакт в руки.
— Какая штука. — Она медленно провела ладонью по древку, ощущая все неровности материала и глубокие борозды резьбы и словно вбирая пальцами невесомое ощущение ауры предмета. И знание, как управлять посохом того, кто стал легендой много тысяч лет тому назад, словно проявилось в голове одного из потомков великого мага.
Елена вдруг поклонилась, подбросила посох в воздух и, перехватив правой рукой, крутанула так, что он на мгновение превратился в туманный диск, а из центра вырвалась длинная ветвистая молния, оставившая на стене глубокую проплавленную борозду.
— Ух ты! — Алиса восхищенно цокнула языком. — Хороший атрибут, жалко, что не мой. Удачненько мы, однако, зашли, сестричка.
— Не то слово! — Переводя дух от восхищения, Елена аккуратно поставила посох, прислонив его к штабелю ящиков. — А давай в четыре руки посмотрим? Тут всего метров тридцать квадратных. Так что можно обыскать все до последнего гвоздя. Ящики, кстати, смотрела?
— Бумажки какие-то. — Алиса отмахнулась. — Давай бери вон тот крайний стеллаж, а я посмотрю этот. — Она показала рукой на ближайшие к ней полки. — На остальные забей, я там уже пробежалась и ничего ценного не нашла. Вернее все, что нашла, вот здесь и сложила.

А полковник Штайн пребывал в состоянии, близком к шоковому. Два мага высочайшей категории, которые неизвестно как пробрались в здание, находились в святая святых комплекса — его подземном хранилище артефактов. Все эти предметы были вывезены, приобретены и просто украдены из других стран и собраны в подразделении «Сигма» для изучения только под его, Штайна, твердые гарантии безопасности. Именно поэтому он, буквально из-под земли достав буровзрывной аппарат и парочку специалистов по обращению с ним, теперь стоял в некотором отдалении, наблюдая, как погружается в прочнейший бетон длинная труба аппарата. Баллон с нейропаралитиком был уже наготове, и через пару часов можно будет не торопясь вскрыть двери и посмотреть, кто там к ним забрался такой умный.
От этой мысли полковник улыбнулся. Несмотря на то что последняя половина суток для подразделения была совсем неудачной и оно потеряло больше сотни боевых магов высших категорий, ему будет что доложить коменданту района, генералу Блюмкинсу.

Сестры успели перетряхнуть помещение до основания и даже повторно заглянули в ящики, где кроме книг и пачек исписанной бумаги ничего не оказалось.
Потом была короткая ревизия, по результатам которой часть вещей отправилась обратно на стеллажи, а часть была аккуратно уложена в один из контейнеров. Резерва все еще не хватало на построение окна, когда Елена снова прислушалась и, подойдя к стене, коснулась чуткими пальцами поверхности бетона.
— Лиса. Они рядом!
— Черт! — Алиса, которая только что проверила свой энергобаланс, с тоской посмотрела на короткий столбик бледно-желтого цвета. Потом вздохнула, принимая неизбежное решение, и повернулась к сестре. — Так, Ленка. Давай раздевайся. Снимай всю броню, разгрузку, ну в общем все, кроме белья. Возьмешь только контейнер. В нем килограммов двадцать, но это не полсотни. Одну тебя мы сможем протолкнуть.
— Я одна не пойду. — Лена сжала губы и с вызовом посмотрела на сестру, которая за это время стала ей дороже, чем вся родня, вместе взятая.
— Нет, пойдешь. — Алиса вздохнула. — Пойдешь, потому что все это, — она взглядом показала на контейнер, — нужно доставить нашим. Один Бог знает, сколько солдатских жизней спасут твой жезл да эти побрякушки. А может, обменяют на кого из наших, кого вытащить не успели. Давай, сестричка. Помнишь, есть такое слово «надо»?
— Я останусь. — Елена решительно встряхнула челкой и вытянулась, словно стояла на плацу.
— Для меня твой жезл — просто палка. Ну, может, не просто, но я все равно не сумею с ним разобраться. — Алиса с тоской подумала, что, если бы ее резерв был полнее, она бы просто отключила сестру и выбросила ее через портал, но для работы в синхроне нужна была полная концентрация обоих операторов. — Ну давай же! У нас всего минут пять осталось. А там, глядишь, наши что-нибудь придумают, чтобы меня вытащить. — Она активировала виртуальный экран и подмигнула Елене. — Не боись, прорвемся.
Елена в ответ лишь сосредоточенно кивнула и начала быстро раздеваться. Оставшись в одном белье, включила экран своего нархона и, подняв контейнер, прижала его к груди.
— К синхрону готова.
— Нагрузка получена. Координаты. Окно. Давай!
Окно перехода открылось лишь на мгновение, но Алиса успела втолкнуть в него сестру, прежде чем оно закрылось. Совершенно обессиленная, она упала на пол и тоскливо посмотрела на стену, которая уже явственно вибрировала от бура, пробивающего дыру в толще бетона.
— Черт, кровь-то откуда? — Алиса слизнула с верхней губы солоноватую жидкость и, достав аптечку, протерла лицо салфеткой. Потом надела бронешлем и начала потрошить разгрузку Елены, пополняя свой боезапас.
Она прекрасно понимала, что шансов выжить у нее почти нет. Вивисекторы «Омеги» распотрошат ее до костей, пытаясь понять секрет магической силы, и она просто готовилась продать свою жизнь подороже.

Глава 18

Тяжело в лечении — легко в раю.
Старший хирург ГКБ города Красноярска, Платон Бунчуков

Служба новостей «Апостольский голос». 
Личная канцелярия его высокопреосвященства Архиепископа Европейского 
Несмотря на вспышку насилия и беззакония по всей территории Альянса, армейские части военных ординариатов слаженно и уверенно восстанавливают порядок, тут же передавая власть комиссариатам и представителям епархий.
Мятежников, захваченных с оружием в руках, уничтожают на месте, а лиц, заподозренных в ереси, толерантности и либерализме убеждений, свозят в воспитательные центры, где опытные следователи производят отсев заблудших и закоренелых грешников для последующих покаяний, епитимьи и утилизации.
Великая Британская епархия, досрочно завершив наведение порядка на своей территории, приступила к богоугодному строительству центров перевоспитания и покаяния для грешников первой ступени и к восстановлению разрушенного ересью народного хозяйства.

Индианская епархия Американской метрополии Священного ордена. Индианаполис 

Стена дрогнула, и полое сверло, на конце которого полыхали огоньки микровзрывов, выскочило наружу и остановилось. И тут же Алиса, не раздумывая, выдала короткую очередь прямо в дыру. Тяжелые пули с твердым сердечником мгновенно превратили конец сверла в нечто искореженное, мешая вынуть его из отверстия.
— Вот так лопухи. — Алиса удовлетворенно улыбнулась. — Помучайтесь для начала с этим.
Лопухи, судя по всему, сдаваться не собирались и, сменив сверло, снова начали грызть стену. Но теперь к звуку работающей бурильной установки примешивался еще один. Какой-то шелест на высокой частоте. Возможно, параллельно с дырой местные военные решили что-то сделать с дверью хранилища.
Алиса присела на ящик и перевела дух. Машинально глянув на свой резерв, удивилась тому, что столбик подрос уже почти на два процента. Хотя это, можно сказать, ничто…
— Господи, какая я дура! — Она помотала головой, признавая очевидное: ей с сестрой вовсе не было необходимости прыгать сразу в командный центр. Можно было для начала хотя бы просто переместиться куда-то в сельскую местность, а там уже дождаться или помощи, или восстановления собственного резерва.
Был бы здесь ее любимый цветок. На пять процентов его листочки поднимали энергозапас гарантированно и плюс к тому ускоряли регенерацию, что сейчас было бы очень кстати. Беда только в том, что ни листья, ни лепестки нельзя было запасать впрок. Сорванные части цветка в течение пары минут теряли свои свойства и осыпались мелкой пылью.
Алиса задумчиво прошлась взглядом по хранилищу, которое после учиненной ими реквизиции стало окончательно походить на свалку барахла, и какая-то мысль неявно забрезжила у нее в голове.
Подойдя к стеллажу, который она осматривала первым, Алиса раскрыла контейнер и вытащила на свет затейливое украшение из золота, которое отчетливо «фонило» в магическом диапазоне, хотя ни на одну из манипуляций не отозвалось никак. Диадема, скорее всего, была заряжена на поддержание красоты и молодости своей владелицы, но Алису интересовало не это. Отойдя к ящикам, девушка положила диадему на колени и, осторожно касаясь узловых точек плетения, стала распутывать сложную конструкцию. Наконец у нее получилось дестабилизировать вложенное заклинание, и диадема коротко полыхнула волной свежести, здоровья и магической энергии.
— Вот это другое дело. — Алиса с удовлетворением смотрела на индикатор магической силы, который подрос сразу на четыре пункта, и, вскочив, стала стаскивать к ящикам вообще все, что хоть как-то было наполнено магией.
Таких предметов нашлось около двух десятков, и, выпотрошив их все, Алиса подняла резерв до десяти процентов.
Она снова посмотрела на экран и начала в быстром темпе двигать иконки сервиса пространственных вычислений, соображая, куда она сможет прыгнуть с таким количеством силы. Выходило совсем немного, но ей и не нужно много. Алиса вывела на экран картинку от «Ока» и двинула глазок вверх.
Проскочив коридоры и перекрытия корпуса, глазок показал картину типичного американского города-миллионника с деловым центром и малоэтажной застройкой по пригородам.
Для бегства Алиса выбрала высотное здание с плоской крышей, на которой не было ни посадочной площадки, ни пентхаусов, а лишь короба вентиляционных установок да пара антенн.
Калькулятор показал, что для этого прыжка ей нужно еще одиннадцать минут относительного покоя, и, зафиксировав координаты, майор провалилась в неглубокий чуткий сон.

А в это время по другую сторону стены под визг буровзрывной установки пять магов высшей категории послойно, будто стружку, снимали бетон со стены хранилища, уменьшая толщину. Им оставалось еще совсем немного, но маги, вынужденные работать аккуратно и по возможности скрытно, быстро уставали и делали частые перерывы.
— Господин полковник, осталось около десяти сантиметров. — Командир отделения, сержант Спирос, несмотря на невысокое звание, не докладывал полковнику, а просто ставил того в известность, что достигнут определенный рубеж в выполнении поставленной задачи. Бывший матрос средиземноморской эскадры, он до сих пор питал легкую неприязнь к сухопутным офицерам, а свою новую форму украшал всеми возможными способами, как это было принято на греческих кораблях эскадры.
— Хорошо, сержант. — Полковник кивнул. — Оставьте примерно пять сантиметров, а потом будем взрывать.

Через одиннадцать минут Алиса встала, отметив, что чувствует себя намного лучше, сожгла маленькой термитной шашкой весь личный мусор и, активировав портал, шагнула прямо на крышу стоэтажного офисного здания.
В небе над городом уже вовсю жарило солнце, и от крыши шла волна удушающего жара, который первое время был даже приятен после сырого и прохладного подземелья.
Устроившись с удобством прямо под рекламной конструкцией с логотипом «Шелл», она сварила кофе и, попивая ароматный напиток, смотрела с высоты на город, погромыхивающий уличными боями.
Вдруг ее внимание привлек вихляющий по дороге автобус желтого цвета. С такой дистанции звуки были почти не слышны, но звон осыпающегося стекла и грохот падающей мачты городского освещения долетел даже до Алисы.
Потом возле автобуса остановилось несколько размалеванных джипов, а оттуда, словно горох, высыпали вооруженные люди, которые стали вытаскивать наружу детей, после чего пинками и прикладами загонять куда-то в здание, стоявшее неподалеку.
Раздумывала она недолго, и ее раздумья касались лишь технических аспектов, например, сколько у нее гранат, есть ли смысл спуститься на лифте или, может быть, все же не рисковать и использовать веревку, которая входила в обязательный комплект снаряжения.
По здравом размышлении, все же решила воспользоваться веревкой и, закрепив конец на стальной двутавровой балке, вмурованной в крышу, сбросила бухту вниз. Потом, вдев петлю в спусковое устройство, зацепила его за броню и шагнула в пустоту.

Привычное жужжание десантера, мелькающие стекла небоскреба и быстро приближающаяся земля — все это слилось в одну картинку.
Когда она, мягко спружинив, коснулась подметками сапог асфальта, спусковое устройство дымилось, но это уже не имело никакого значения, потому что пользоваться им снова Алиса не планировала.
Отстегнув десантер, Алиса сбросила автомат с плеча и, глянув на счетчик боеприпасов, рванула к противоположной стороне, надеясь пробраться в нужное здание с тыла, где, насколько она помнила американскую архитектуру, тоже было полно мест для проникновения.

Вокруг было относительно тихо, если не считать звуки вялотекущей перестрелки где-то в двух кварталах отсюда и прорывающийся временами вой сирен полиции и пожарных. А сами жители города попрятались по щелям, желая просто пересидеть в спокойствии смутное время. Даже машин на улицах почти не было, если не считать несколько обгоревших до скелета легковушек.
Алиса, легко подпрыгнув, уцепилась за край пожарной лестницы и, опустив ее конец почти до земли, поднялась на третий этаж, где можно было перебраться в коридор, шедший вдоль всего дома.
Бетонный корпус, занимаемый какой-то коммерческой организацией, был пуст с самого начала беспорядков и теперь полностью контролировался «Арийскими братьями» — одной из наиболее серьезных банд североамериканского континента, превратившейся в частную армию, но не оставившей бандитских правил и соответствующего принципа набора личного состава.
Сейчас, оказавшись в состоянии временного безвластия, бандиты решили под шумок пощипать окрестные банки и магазины. Парочка автобусов, возвращавших школьников в пригород, попалась им совершенно случайно, но такое количество молодых девочек не могло оставить подонков равнодушными, и их заперли в техническом помещении, чтобы потом, после сходки городских банд, порадовать главарей свежими телами и создать дополнительную гарантию спокойного выезда из города.
Все это ей рассказал первый же захваченный пленник, одетый, как ни странно, в добротную армейскую броню и вооруженный новейшей М-212.
Конечно, сначала боец с красочной трехцветной татуировкой на щеке пытался рассказать Алисе, что и как они с ней сделают, когда достанут. Однако майор российской армии была настойчива и убедительна настолько, что мужчина, назвавшийся Джоном Макмилланом, рассказал все и даже пытался выложить информацию о деньгах банды, но был остановлен пулей, заставившей его в буквальном смысле раскинуть мозгами.
— Вечеринку, значит, затеяли? — Губы Алисы скривила усмешка. — Будут вам танцы с девочками. Точнее, с одной.
Двигаясь легким, практически беззвучным шагом вдоль коридора, Алиса, почти не задумываясь, сканировала помещения на предмет находившихся там людей.
Пока все было пусто, но она не расслаблялась и, услышав звук открывшейся двери, прижалась к стене в полной готовности открыть огонь.
Два высоченных парня, под два метра ростом, шли по коридору, последовательно открывая двери и осматривая помещения. Шедший первым приоткрыл очередной офис и, не увидев никого, повернулся к напарнику, но тот уже оседал, получив пулю в шею. Взгляд первого успел лишь увидеть короткую вспышку, когда и его сознание погасло.
Пара, проверявшая третий этаж, была не единственной, и Алисе пришлось вступать в бой еще дважды, прежде чем она добралась до основной лестницы. Сверху было видно, что боевиков не меньше сотни, они плотно контролируют как само здание, так и прилегающую площадь, на которой уже стояла пара армейских броневиков.
Отметив, что армейцы сработали быстро и четко, девушка перегнулась через лестничное ограждение и метнула одну за другой две гранаты прямо в коридор, где носились бойцы «Арийского братства».
Мощный взрыв вынес в лестничный пролет какие-то обломки и останки, а оставшиеся в живых открыли заполошную стрельбу.
В этот нестройный хор практически сразу же вплелся басовитый гул четырехсотого «Калашникова», рвущий тела бандитов насквозь. Еще одна граната улетела по коридору, и взрыв заставил замолчать выживших.
Поскольку у Алисы с собой был фактически двойной боекомплект, она просто распахивала дверь, за которой чувствовала людей, и бросала в комнату гранату, после чего парой точных очередей зачищала помещение.
Конференц-зал оказался пятым по счету в длинной череде дверей, и, распахивая дверь, майор вовремя остановила руку, готовую метнуть РГО в толпу подростков, за которой стояла парочка бандитов, прикрывавшихся телами заложников.
— Положи оружие на пол и подними руки за голову! Один из бандитов, державший перед собой чернокожую девочку в полуобморочном состоянии, шевельнул стволом «беретты». — Быстро, а то я ей башку отстрелю!
— Отстрелишь, чем закрываться будешь? — резонно возразила Алиса, опуская автомат ниже, но держа бандита в перекрестье прицела.
Теперь она смотрела в прицел через встроенную телекамеру, изображение с которой высвечивалось прямо на стекло шлема. И как только ствол пистолета оторвался от головы девочки, Рокотова выстрелила от бедра, залив экран за спиной бандита кровавой кашей, и тут же вскинула автомат, переводя на вторую цель, но напарник покойного уже успел выстрелить. Тяжелая пуля, увязшая в броне, немного сбила прицел, но ответный выстрел Алисы срезал ухо боевика почти под корень. Бородач от неожиданности поднял руку к голове и тут же получил вторую пулю в лоб.
Часть детей уже лежали на полу, заткнув уши руками, а часть просто вжались в стены, словно пытаясь раствориться в них.
Алиса поискала взглядом наиболее вменяемых и, к своему удивлению, нашла двух парней, стоявших в сторонке и спокойно смотрящих на происходящее.
— Ты и ты. — Она пальцем показала на мальчишек. — Быстро ко мне! — И, когда те подошли, спросила: — Здесь все?
— С тех пор как нашу школу привезли, никого не уводили.
— Это хорошо. — Алиса кивнула. — Мобильники отобрали?
— У меня есть. — Тот, что повыше, метнулся к своему рюкзаку и достал серый прямоугольник планшета. — По нему можно разговаривать, как по телефону. Звук, правда, не очень, но понятно.
— Тогда давай звони в полицию, армию или еще куда. Сообщи, где вы и сколько вас. А я пока двери посторожу.
— А у вас разве нет радиосвязи со своими, сэр? — удивился второй.
— Во-первых, не сэр, а мисс, — Алиса подняла забрало шлема, — а во-вторых, мои сейчас ну очень далеко, а с моей станции, боюсь, никого не вызвонишь. Коды, частоты — все другое.
— А вы разве не спецназ?
— Спецназ, только не Альянса. — Алиса сбросила рюкзак на пол и оглянулась на мальчишек. — Давайте, парни. Время дорого.
Роботизированные мины, которые так и не понадобились в штаб-квартире «Омеги», были похожи на смешных крабов — быстро ползали и реагировали на любое движение, взрываясь на тучу мелких, но неприятных осколков.
Двадцать мин — два полных пенала — опустели быстро и, проводив их взглядом, Алиса стала устанавливать в коридоре мины помощнее. Эти были способны изрешетить человека в тяжелой броне и тоже реагировали на движение в заданном радиусе. Последними Алиса установила две мощные мины по обеим сторонам двери, так чтобы подошедшего разорвало в клочья.
Потом она начала стаскивать столы, сооружая у дверей настоящую баррикаду. Удержать она, конечно, никого не сможет, но, если задержит шальную пулю или осколок, то будет уже неплохо.
— Со мной говорил какой-то человек, сказал, что могут подогнать лестницу к боковой части здания и вывести нас через окно. — Подросток, несмотря на то что его просто трясло от адреналина, держался молодцом.
— Пусть подгоняют свою лестницу. — Алиса кивнула. — Я сейчас выйду, а вы снова завалите дверь за мной столами и вообще чем найдете. Попробую отвлечь этих подонков. Но передайте этому человеку, что надолго меня не хватит. Тут, наверно, еще около сотни бойцов.
— И еще он спрашивал, кто вы.
Алиса усмехнулась.
— Сто вторая бригада, спецназ России.
— Ви дьействитьельно русськая? — спросил мальчишка, старательно выговаривая слова.
— Над произношением еще работать и работать, — ответила девушка по-русски и, одним движением оттащив баррикаду в сторону, приоткрыла дверь и скользнула в образовавшуюся щель.

Последующие двадцать минут прошли и для нее, и для остальных участников весьма продуктивно. Алиса, отстреливая бандитов, была вынуждена отойти на четвертый этаж, откуда она видела, как эвакуируют детей, а вокруг корпуса выстраивается кольцо из бронетехники. Потом с ней на открытом аварийном канале связался шериф этого города и, поблагодарив за спасение детей, предупредил, что военные не хотят штурмовать здание и, скорее всего, расстреляют его из пушек, так как бандиты сдаваться отказались.
К этому моменту боевики, обозленные тем, что план насчет заложников рухнул и выскочить из города не получится, устроили настоящую загонную охоту. Не считаясь с потерями, ее отжали в лабиринт технических коридоров, где, имея численное превосходство, они могли просто задавить численностью.
Как раз в этот момент прозвучал первый выстрел из пушки, снаряд разворотил кусок стены, выплеснув наружу осколки камня и обрывки бумаг.
Здание устояло, но Алиса не строила иллюзий на свой счет. Интрига была только в том, кто успеет раньше. Вояки или бандиты.
Она, определив по едва слышному шороху, что очередной смертник вышел из-за поворота, дала очередь в стену, и тяжелые пули срикошетили вбок, достав бандита.
Вдруг замигал огонек вызова на аварийной частоте, и Алиса через ментальный интерфейс активировала связь.
— Полковник Штайн, Управление специальных операций Объединенного Штаба, — сухо представился мужской голос. — Насколько я понимаю, вы и есть тот самый человек, который очистил мое хранилище и убил два десятка моих людей?
— Вопрос, как я понимаю, чисто риторический. — Алиса усмехнулась и, поднявшись с места, рывком перескочила в другой коридор, одной очередью срезала двух бандитов, которые почему-то стояли к ней спиной. — Что хотели, полковник? Говорите коротко и по существу. А то у меня времени совсем немного. — Она перевела дух и проверила повязку на ноге, которая снова начинала кровоточить.
— Я уполномочен командованием Управления специальных операций предложить вам сотрудничество в рамках подразделения «Сигма». Мы готовы по вашей команде запустить в здание боевых роботов, и они зачистят все здание за пять минут. Потом вас в закрытом транспорте доставят на нашу секретную базу, где вы детально обсудите все аспекты вашей будущей работы.
— Боюсь, я вынуждена отказаться. — Алиса выглянула в очередной коридор и увидела строй боевиков, который двигался, закрывшись стальными бронещитами.
Бандиты быстро сообразили, что гранат у нее больше нет, и решили ускорить процесс. С гранатами и в самом деле была напряженная ситуация, Алиса отошла назад и, прилепив к потолку последнюю мину, повернулась, чтобы увидеть, как невесть откуда выскочивший человек наотмашь полосонул по ней из короткоствольного автомата.
Броня поглотила три из четырех попавших в нее пуль, а четвертая довольно неудачно попала в стык пластин на руке и, оставив глубокую рану, унеслась дальше. Ответным огнем Алиса уничтожила бандита, но внезапно потяжелевший автомат пришлось перекладывать в левую руку.
— Я понимаю, что для долгих переговоров выбрал неудачное время, но вынужден повторить свое предложение, — вновь раздался голос полковника Штайна.
— Не договоримся мы с вами, полковник. — Она распаковала очередной медпакет и, втолкнув в рану шарик кровеостанавливающего комплекса, прихватила сверху аэрозольным бинтом. — Я же вас, ну я имею в виду всех англосаксов, за людей-то не считаю. О чем с вами вообще можно договариваться? Вы же народ подонков и убийц. Цивилизация паразитов.
— Но ведь вы же спасли наших детей? — удивился Штайн.
— Детей не трогай, полковник. Кто знает, может, там, среди них, будущие люди. Наперед-то ничего не известно. Да и для самоощущения это плохо. Сначала ты бросаешь в беде чужих детей, а потом, глядишь, и своих оставишь. Так что я предпочитаю подстраховаться и жить со своей совестью в мире. Это же, кстати, касается и всяких договоров с вами. — Алиса сделала паузу и, вытряхнув на перчатку несколько тонизирующих таблеток, забросила их в рот, запив водой. — Торговаться с лукавым — значит проиграть еще до окончания сделки.
С трудом поднявшись, она проковыляла дальше и уперлась взглядом в тупик.
— Отличненько. Ну просто отличненько. — Она оглядела крошечную нишу, в которой, наверное, мог бы спрятаться подросток, но никак не она в штурмовой броне.
Алиса еще раз крепко выругалась, развернувшись на месте, чтобы встретить лицом к лицу вылетающих из-за поворота боевиков. Спасли ее только невысокий уровень боевой подготовки отморозков и мощь ее автомата, который не давал шанса нападавшим. В пару секунд она выкрошила эту группу и выглянула за угол, чтобы увидеть все тот же строй с бронещитами.
— Ну вот и звездец.
— Повторите, не понял, — вдруг отозвался полковник.
— Я говорю, нормально все! — Алиса сбросила рюкзак и стала выкладывать перед собой остатки боеприпасов. — Ждите отстоя, не ждите долива.
Две гранаты, шесть магазинов и одна мина. Негусто, но на последний танец должно хватить.
Она уже приготовилась к последнему бою, когда перед ней плюхнулась кустарная связка из нескольких гранат, весело дымящая замедлителем. Алиса только и успела, что отшвырнуть связку за поворот, как грохнул мощный взрыв, впечатавший ее в противоположную стену.
Взрыв на четвертом этаже, видимо, до конца исчерпал остатки прочности здания, и верхние этажи начали неторопливо складываться внутрь, круша перегородки и перекрытия.
Через пять секунд вместо двенадцатиэтажного корпуса была лишь гигантская куча мусора и еще большее облако пыли.

Эпилог

Технический коридор, сложился так, что Алиса оказалась заживо погребенной под многотонным крошевом из арматуры и бетонных обломков. Острый кусок камня вспорол ногу, и теперь, не имея возможности даже пошевелиться, она чувствовала, как жизнь по капле вытекает из нее.
Внезапно перед глазами развернулся виртуальный экран нархона.

…Критическое повреждение носителя. Запрос аварийной эвакуации… Список эвакуационных координат пуст.

Скользя взглядом по затейливым пиктограммам айянского алфавита, Алиса с трудом понимала смысл текста. Она, словно завороженная, смотрела на перемещение красных символов, похожее на танец искр над костром.
— Эвакуация по базовым координатам?
— Хрен с тобой, давай по базовым.

Казань, 2013 год

Андрей Земляной
ИНФИЛЬТРАЦИЯ

От всего сердца хочу поблагодарить тех, кто оказал мне помощь и поддержку, а в особенности Даниила Гурьянова, Александра Королёва, Александра Усова, Павла Ройтберга и Виталия Крипака. Спасибо, друзья. Без вашей помощи было бы просто очень худо.

1

Движение — это жизнь!
Евгений Рабинович, водитель катафалка, погребальная контора «Милости просим», г. Одесса

По результатам поисково-спасательной операции на месте захвата заложников в Индианополисе было найдено восемьдесят три тела, идентифицированных как боевики Арийского братства, и два тела, уверенно опознанных как технический персонал здания — младший техник Соренсон и оператор систем безопасности Абдул Хамид. Разыскиваемое лицо — девушка двадцати — двадцати пяти лет, рост сто восемьдесят — сто восемьдесят пять в бронекомбинезоне сил специального назначения России — не обнаружено.
Индианская Епархия Американской Метрополии Священного ордена. Кардинал Демиан О'Каллахен

Гисса Айян. Когда мы говорим «Гисса Айян», то подразумеваем не только так называемую старую империю, но и примкнувшие к ней грозди Т'Сваи, Харно и Арнак, сплотившиеся для отпора агрессии гроккр. Четыре части некогда единого государства вновь объединились ввиду общей угрозы, и это объединение как никогда глубоко. Единая валюта, вооруженные силы и полицейские подразделения, а также единая сеть дау — залог ускоренного развития для двухсот пятидесяти миллиардов айя.
Сегодня, в День Единения, мы с благодарностью вспоминаем героев айя, сделавших этот праздник возможным, и тех, кто приближал его по мере сил. Вспоминаем и тех, кто не дожил до этого славного дня, отдав свою Искру Творцам.
Такие разные, но принадлежащие одной ветви Творения, мы, наконец, смогли забыть все распри и недоразумения — для того, чтобы идти в будущее вместе.
Из речи, произнесенной императором сварном на торжественном собрании, посвященном стотридцатилетию Гисса Айян

Гисса Айян, гроздь Харно, порт дау. 5438 год, 
месяц эддреа, 26:41 планетарного времени 

Кенн-кворт — узловой порт для грозди Харно, всегда был очень многолюдным местом. Торговцы, бизнесмены, путешественники и специалисты — в общем, те, кому нужно было воспользоваться дау — сетью стационарных порталов, находились в огромном здании, коротая время за чашкой линн или чего покрепче, из списка разрешенных к открытой продаже психоактивных средств.
Льдисто-голубые диски портальных переходов, были разбросаны по всему зданию, и каждый пассажир имел при себе памятку-поводок, позволявшую не заблудиться в помещении порта.
Пять порталов ВИП-зоны находились в отдельном крыле, где своей очереди на переход ожидали сильные мира сего и те, кому просто повезло находиться в их свите.
Знаменитые музыканты, топ-модели, богачи и все те, кого принято называть «хозяевами жизни», отлично знали себе цену, и даже здесь, где были собраны настоящие сливки общества, посматривали вокруг с видом собственного превосходства, отлично помня завет Наи Арсо, говоривший: неважно, кто вы — важно, как вы выглядите.
Здесь портальные диски имели темно-зеленый цвет, потому что сделаны были еще полторы тысячи лет назад, и остались единственным элементом с тех времен, когда здесь находилась военная база сил быстрого реагирования.
Люди в просторном зале ели, разговаривали на ничего не значащие темы, пережидая внезапную эфирную бурю, задержавшую отбытие сразу по трем направлениям. Внезапно центральный портальный диск вспыхнул ослепительным изумрудным светом, и на площадке появилась фигура солдата в избитой пулями броне и с окровавленными повязками, наложенными прямо на бронепластик. Солдат, стоявший на одном колене, тяжело поднялся, и голова в матовочерном шлеме повернулась, осматривая пространство. Оружие с ребристым раструбом, висевшее на плече, поворачивалось вместе с головой, и те, на кого долю секунды оно было направлено, замирали в ужасе ожившего кошмара. Сейчас и здесь для смотревшего в глаза ствола было безразлично, сколько у них денег на счету, и на каких медиаканалах светится их лицо, потому что в долю секунды оно, лощеное и сытое, могло быть превращено в кровавую кашу, которую потом не собрать ни одному врачу.
Кто-то тонко, по-бабьи заголосил, и сразу же сотни голосов подхватили этот жалобный вой ведомого на убой скота.
Они были не способны даже на то, чтобы, устроив давку, убежать прочь, скрывшись за бронированными дверями лимузинов и охранными системами закрытых поселков, а лишь тоскливо выли, оплакивая свою, как они считали, уже пропавшую жизнь.
Но к месту инцидента сквозь толпу уже пробирались сотрудники охраны, невежливо расталкивая людей.
Несмотря на ужас и ауру смерти, которой веяло от истекающего кровью бойца, служащие взяли портальный диск в плотное кольцо, наставив стволы парализаторов на одинокую фигуру.
— Охрана Кенн-кворт! — старший смены — рано поседевший мужчина вскинул руку с переливающимся жетоном. — Опустите свое оружие, са.[24]
— Охрана… — голос солдата неожиданно оказался высоким и мелодичным, и кивнув головой, он забросил автомат за спину. — А врача у вас здесь не найдется?
Старший охранник, знавший, что для тренированного бойца вся его бригада на тридцать секунд, понял, что их никто убивать не собирается, и успокоенно кивнул.
— Конечно. Пойдемте, мы вас проводим.
Алиса сделала шаг вперед, и ноги предательски подломились, но крепкие руки охранников мгновенно подхватили ее.
Сквозь кровавую пелену, застилавшую мозг, она чувствовала, что ее куда-то несут, потом снимают броню, и наконец поверив, что оказалась в безопасности, она отключилась.

Врач пересадочного узла действовал строго по инструкции, и пока кибер обрабатывал раны, к порту уже спешили ангры скорой помощи, полиции и сил местной самообороны, носящих гордое название планетарной пехоты. Встретились они у входа, и так как прибывший аварийным телепортом был явно военнослужащим, пока «скорая» готовила раненого к перевозке, прошелся сканером по телу и броне, лежавшей в углу. Не обнаружив идентификаторов, он с озабоченным лицом вышел наружу и, отойдя в сторону, набрал номер местного отделения контрразведки.
Но и там ему ничем не смогли помочь, так как идентификаторы были у всех, и даже у агентов разведки, только они для полицейских сканеров выглядели обычными гражданскими чипами.
В связи с этим резко вставал вопрос, кто оплатит услуги медиков, и куда вообще девать странного человека, в теле которого не было ни одного чипа.
Дежурный офицер контрразведки — молодой лейтенант, ничего внятного не смог сказать, и лишь предположил, что это, скорее всего, вольный старатель, или вообще преступник.
Женщиной с отсутствующими идентификаторами не заинтересовалась даже имперская разведка, так что оставалось лишь направить ее в центр социальной помощи, о чем офицер полиции сделал соответствующую пометку в сопроводительном жетоне, после чего составил опись конфискованного оружия и снаряжения и покинул порт.
Красивый браслет был явной подделкой под нархон класса разрушитель, потому что имперские маги — уважаемые граждане, и им нет никакой нужды скакать через телепорты в броне и размахивать оружием, пугая людей.

Очнулась Алиса от того, что какой-то боров, уже разложивший ее на постели и раздевший догола, пристраивал свои гениталии для последующего использования. Сильно врезав здоровяку в височную кость, она с удовольствием услышала хруст и, проводив незадачливого насильника взглядом, посмотрела на белый потолок и произнесла с укоризной:
— Господи, ты повторяешься!
Потом села на узкой кровати и, найдя взглядом валявшиеся рядом штаны из тонкой ткани, рубашку и что-то вроде туфель из толстого мягкого материала, надела их и наконец осмотрелась. Помещение, больше напоминавшее спортивный зал с высоким потолком, было заставлено койками и плотно населено людьми, которые ели, совокуплялись и спали, совсем не обращая внимания на окружающих. Лишь одна группа из пяти мужчин целенаправленно двигалась в ее направлении, нехорошо посматривая на Алису.
Мгновенно оценив расстояние и скорость, Рокотова проверила свои раны и, оставшись удовлетворенной их состоянием, встала, ожидая группу поддержки.
— Хиро аха не делается кваро сейа.
Слова, произносимые подошедшим, в основном не были понятны Алисе, так как ругательства и лексикон низов, естественно, не входил в курс обучения, и она понимала лишь связки и отдельные предлоги. Но мужик, подошедший первым, двумя фразами, видимо, исчерпал свой словарный запас, выдернул из кармана штанов заточенный кусок металла с перевязанной бинтом рукояткой и выставил заточку перед собой.
Короткий, едва заметный взгляду удар ногой в пах — и мужчина, выронив оружие, упал на колени, держась обеими руками за междуножие. Увидев судьбу своего товарища, другие любители тихих забав остановились, а стриженный наголо широкоплечий, высокий мужчина в легком халате, буркнув нечто неразборчивое, опустил голову и попер вперед словно танк.
Алиса легко подпрыгнула и, собрав в это движение всю силу, врезала коленом в лоб мужчины, свернув ему шею набок.
Получив сокрушительный удар, бандит покачнулся и рухнул на пол, раскинув руки. Оставшиеся на ногах, что-то бормоча, отступили, а к месту сражения уже бежали несколько человек в явно официальной одежде.
— Стоять, руки за голову! — один из официалов навел на Алису какую-то штуку, из-за дырчатого ствола с раструбом сильно похожую на уменьшенную мясорубку.
— Стою, — Рокотова пожала плечами и слегка развернулась для атаки. — А ты кто такой?
— Э… охранник Нахир.
— И чего тебе нужно, охранник Нахир? Ты бы лучше присматривал, чтобы тут беззащитных девушек не обижали.
— По правилам нашего социально-медицинского центра, каждая женщина старше двенадцати обязана удовлетворять текущие потребности мужчин в половых контактах. Наши правила одни для всех, — присоединившаяся к разговору дама с лошадиным лицом и злыми бисеринками карих глаз гневно дышала, глядя то на Алису, то на лежавших на полу незадачливых насильников.
Эту группу она сформировала сама и частенько пользовалась их услугами, когда нужно было поставить на место зарвавшегося постояльца центра. За это она снабжала урок некоторыми препаратами и позволяла им больше, чем остальным, в том числе правом внеочередного доступа к новым женщинам.
Теперь вся эта тщательно и с любовью отлаженная система рухнула из-за какой-то сучки-недотроги, и теперь старший врач центра собиралась отыграться на ней по полной.
— Удовлетворять? — новенькая как-то нехорошо улыбнулась. — Пожалуй, я в это поверю, если ты прямо сейчас отдашься вот этому парню, — она кивнула на Нахира. — Нахир, ты как, не против поиметь свою начальницу? Законы, они же одни для всех?
Судя по глазам, охранник был совсем не против, но вслух сказал совсем другое:
— Прошу вас пройти с нами, — он спрятал свою мясорубку в кобуру на поясе и сделал широкий жест куда-то в сторону.
— Ты что мелешь, придурок, — шипя и брызгая слюной, бросила врачиха. — Надень на нее наручники и волоки в карцер!
— Я, сарин Генира, может, и простой охранник, но мастера боевых искусств вижу. Этой девочке нас убить — все одно что пальцем двинуть, и ни я, ни Мерх, — он качнул головой в сторону напарника, — даже дернуться не успеем. А наши парализаторы против нее все одно не сработают. Так что единственный вариант доставить ее в кабинет сарин Виара для разбора — это договориться, — он твердо посмотрел в глаза начальнице, и та, споткнувшись о неожиданно жесткий взгляд, проглотила уже готовую сорваться с языка брань, молчаливо дернула плечом и, развернувшись на пятках, пошла вперед, распугивая встречных лицом, перекошенным от злобы.
Алиса усмехнулась и, кивнув охраннику, пошла следом.
Двери из прозрачного пластика оказались неожиданно толстыми, тяжелыми, и были снабжены кроме внушительного замка еще здоровенной задвижкой, что наводило на некоторые мысли, которые Алиса смогла обдумать довольно тщательно, так как ее впихнули в небольшую комнату без мебели и, заперев дверь, оставили в одиночестве.
Примерно через час свет в каморке вспыхнул ярче, дверь распахнулась, и быстрым шагом вошел высокий мужчина в зеленом комбинезоне, с символом гражданской медицинской службы.
Откуда-то из пола вырос стул, и мужчина удобно устроился в нем, закинув ногу на ногу.
— Меня зовут Гехром Виар. Вы можете обращаться ко мне сарин Виар. Я начальник этого социально-медицинского учреждения, и пришел, чтобы разрешить создавшийся конфликт, — он помолчал, пристально глядя на Алису. Он видел перед собой не сломленную жизненными обстоятельствами женщину, а настоящую тигрицу, только что наевшуюся человеческого мяса. Конечно, оставлять ее в центре было совершенным безумием, так как человек с такой волей и харизмой вполне мог подмять под себя не только пациентов, но и администрацию, что было совершенно недопустимо. — Правила нашего центра действительно предполагают, что все женщины обязаны,  — он подчеркнул это слово, — удовлетворять желания мужчин, и ровно такие же обязанности лежат на каждом из мужчин.
— Рай для уродов, — Алиса сказала это спокойно, но доктор дернулся, словно от пощечины.
— Полагаю, что мы с вами не договоримся, — он встал, и стул мгновенно втянулся в пол. — Вас переведут в другое учреждение, где хорошо умеют обращаться с такими, как вы.
Кивнув на прощание, доктор вышел, и дверь, клацнув замком, закрылась.
Задремавшая на полу Алиса не почувствовала, как в комнату потек газ без цвета и запаха, и ее сон плавно перешел в глубокое забытье.
Два охранника, погрузив бесчувственную девушку на каталку, отвезли ее к машине и там, упаковав в контейнер, закрыли двери.

Второе пробуждение в этом мире для Алисы было куда безрадостнее. Массивные браслеты на запястьях неприятно отдавались в сердце каким-то холодом, и попытавшись вызвать меню нархона усилием воли, она обнаружила, что связи с ним нет, словно его не было вовсе, хотя браслет магического управления все так же болтался на руке.
— Белого света, пациент номер 837509. Вас приветствует система внутреннего управления реабилитационного центра — ЦИР Саронна. Внимательно ознакомьтесь с правилами пребывания в центре. Нарушения правил караются боевым импульсом трех степеней.
Алису неожиданно скрутило болью, словно в живот засунули раскаленную кочергу.
— Первая степень сообщит вам о том, что вы нарушили одно из правил центра.
Она лишь успела отдышаться от вспышки боли, когда ее накрыло куда сильнее, и так, что Алиса почти тридцать секунд не могла дышать, а из глаз непрерывным потоком текли слезы.
— Вторая степень болевого импульса имеет предупреждающий характер и сообщает вам о том, что вы вторично нарушили правила. Третья степень смертельна, и применяется, когда первые две уже были применены в течение одного дня.
Браслеты, которые на вас надеты, неразрушимы и блокируют любой доступ к энергиям высоких уровней, так как пользование нархоном для пациентов центра запрещено.
Запрещено вступать в разговоры с сотрудниками центра, одетыми в красные комбинезоны. Запрещено принимать пищу вне столовой и брать больше одной порции. Все порции рассчитаны на оптимальное питание человека, содержат необходимые для полноценного функционирования витамины и микроэлементы, и рассчитываются для каждого пациента центра персонально.
Для развлечения вам будет предоставлен контролируемый вход в информационную сеть и возможность приобретать товары из открытого списка, используя накопленные положительные баллы, которые вы будете зарабатывать на трудотерапии.
Пока искусственный интеллект перечислял правила и нормы внутреннего распорядка в реабилитационном центре, который был чем-то средним между тюрьмой и психушкой, Алиса безуспешно пыталась оценить глубину задницы, в которую попала, и ни одна из оценок ее не устраивала.
— Вопрос, — произнесла она, когда голос замолчал. — Могу ли я защищаться от посягательств на свою жизнь, здоровье и собственность?
— В этом нет необходимости, — пояснил интеллект. — Каждое движение пациентов центра контролируется по шести параметрам, и в случае малейшей агрессии, направленной на пациентов, имущество или оборудование центра, пресекается болевым импульсом и последующей трудотерапией.
— Это пожизненно?
— Пребывание в центре регламентируется законом номер 289–536 Арсом «О реабилитации лиц с высоким индексом агрессии». Как только ваш индекс опустится до максимально допустимого для гражданских лиц значения — тридцать пять единиц, — вы будете освобождены от пребывания в центре.
— Но я не гражданин Гисса Айян, и никогда им не была, — усмехнулась Алиса. — Как-то глупо применять внутренние нормы для гражданина другого государства.
— Как только поступит официальный запрос на вашу экстрадицию, вы будете освобождены от пребывания в центре.
— И сколько у меня единиц агрессии сейчас?
— Согласно медицинскому заключению и на основании анализа конфликта, происшедшего в медицинском центре, ваш агроиндекс — сто единиц, что является максимальным показателем для учреждений нашего типа за все время существования и полностью исчерпывает шкалу данного параметра.
— Значит, надолго, — Алиса покачала головой и еще раз внимательно осмотрела свои новые «украшения». Глухие, без малейших видимых щелей браслеты округлых очертаний не сковывали движений, но на попытку сдвинуть в сторону отозвались сначала неприятным покалыванием в коже, а потом и резкой болью, которую, однако, можно было терпеть.
Двери мягко распахнулись, и мерцающая желтая стрелка побежала по коридору, приглашая следовать за собой.
— Следуйте по желтой линии. Вы попадете в жилой блок и свою комнату. Блокировать двери или иным способам мешать их открытию запрещается.
Голос теперь звучал из левого браслета и напоминал то, что было уже сказано, видимо не надеясь на человеческую память.
— На ваш счет первоначально начислено пятьдесят баллов. Пользование туалетом — пять баллов. Душевой — десять баллов. Завтрак, обед и ужин двадцать пять баллов в день.
Двери, ведущие в основное помещение тюрьмы, распахнулись, и Алиса увидела довольно обычный интерьер в виде нескольких ярусов комнат с общим центральным колодцем.
Где-то дальше был виден еще один такой же блок, а дальше она не заглядывала.
Комната, отведенная ей, была на пятом ярусе и представляла собой крохотное помещение около десяти квадратных метров с двойной лежанкой, душевой и туалетом в углу. Все было открыто настежь и не имело никаких, даже символических занавесок. Дверь в комнату тоже была весьма условной. Из тонкого пластика, гнущегося даже от усилия открытия, и дверной ручкой, которую рачительный хозяин не поставил бы даже на деревенский туалет.
На верхней полке уже лежало какое-то тело, но стоило Алисе войти, она легко, словно кошка мягко спружинив, спрыгнула сверху, встала напротив и внимательным взором окинула Рокотову с головы до ног.
Высокая, черноволосая, с сильным гибким телом и затейливой татуировкой алого цвета на правой щеке, изображавшей нечто вроде свернувшегося дракона, она кивнула каким-то своим мыслям и произнесла:
— Хорошенькая, — потом обошла Алису по кругу и присела на кровать. — Сколько у тебя?
Алиса сразу поняла суть вопроса и усмехнулась:
— Сто.
Сокамерница задумчиво свистнула. И с каким-то новым выражением посмотрела на Рокотову.
— Я так понимаю, что зарабатывать, раздвигая ноги, ты не планируешь.
— Правильно понимаешь, — Алиса присела рядом и оглянулась. — Да, не люкс, — потом перевела взгляд на соседку. — Давай знакомиться. Меня зовут Алиса.
— Меня Рида, — брюнетка с какой-то смешинкой в глазах медленно склонила голову в малом поклоне, не теряя контакта с глазами Алисы, и та, улыбнувшись, прижала кончики пальцев правой руки к груди и точно так же поклонилась в ответ.
— Анхар гелак через хэнни со, — Рида встряхнула головой, словно отгоняя морок. — Ты просто колодец с секретами, Алиса. Дважды обмануться в одном человеке за одну минуту… А чего, кстати, твои браслеты такие большие? Я таких в нашей тюрячке и не видала никогда, — она подняла к глазам руку Алисы, рассматривая браслет, и взгляд ее упал на нархон.
— Это не подделка, — глаза ее блеснули. — Скажи, что он настоящий!
— Самый настоящий, — Алиса кивнула. — Только толку от него никакого. Браслеты наглухо блокируют нархон.
— И ты?
— Исао анао.[25] Так, во всяком случае, утверждал мой учитель. Официального посвящения не было, как не было и присвоения титула, но он утверждал, что я могу зваться сарм Алиса в любом случае.
— Благослови меня, сиятельная, — брюнетка бухнулась на колени и, сложив руки на груди, склонила голову.
— Да коснется тебя благодать Творцов, киннэ, — Алиса довольно спокойно относилась к любым проявлениям религии, но этикет чтила превыше уголовного кодекса. — Встань и расскажи мне лучше, кто здесь и чем дышит. Не хотелось бы попадать под болевой удар по пустякам.
Сиявшая так, словно ее пообещали отпустить прямо сейчас, Рида осторожно присела рядом.
— У нас все просто. Тюрьму в основном держат две банды. Лигары — это мужской сектор, и Нерессы — это у нас. Щиплют в основном по мелочи: ну, там заставляют работать за себя, потихоньку снимают баллы в свою пользу и трахают все, что не может или не хочет за себя постоять.
— А разве это не запрещено?
— Нет, конечно, — Рида пожала плечами. — Считается, что таким образом мы как бы имитируем настоящее общество. Кое-кто делает небольшие сувениры из остатков производства, и их можно купить за баллы, кто-то заболел, и чтобы не нарваться на штраф, передает свою норму другому человеку, оплачивая ее по договоренности. На том и живут. Подкупают даже охранников, чтобы те таскали с воли всякое разное. Даже выпивку порой приносят. Я, конечно, сама не видела, но как-то раз запах пойла услышала очень отчетливо.
— Забавно, — Алиса покачала головой. — Строгость любых порядков смягчается необязательностью их исполнения. А как снимаются баллы агрессии?
— Для нас никак, — Рида печально улыбнулась. — Нужно со всеми соглашаться и вообще быть пай-девочками, что для нас означает быть подстилками для любого урода. Правда, раз в месяц появляется тут один тип, с рыбьими глазами, беседует с новичками, и кое-кто после этого разговора пропадает из тюрьмы навсегда. Но я его сразу послала коротким маршрутом.
— А сама здесь за что?
— Неудачная операция, — девушка рассмеялась. — Планировали проскочить тихо, да пришлось уводить груз с шумом. Я осталась прикрывать отход, а тут эти… из Лашхор.
— Лашхор — это что? — уточнила Рокотова.
— По сути обычная банда, — сокамерница брезгливо поморщилась. — Нанимаются для разных темных делишек. Корпоративные войны редко доводят до смертей. Ну, пройдутся парализатором, ну, подержат в камере до получения выкупа, и все. А эти сразу стреляют, поэтому с ними и разговор короткий. Сразу валить всех.
— И ты…
— Восемь трупов, к тому же сразу набежала полиция. Спасло то, что все они были асоциалами с высокими индексами агрессии, а то загремела бы в психушку, без права освобождения. Но я здесь, похоже, тоже надолго. Парни с воли меня подкармливают, но тут за каждый переведенный эри приходится платить один к ста, а может, и больше.
— А эта татуировка?..
— Знак клана, — изогнув точеную шею, Рида показала светящийся рисунок, переливающийся алыми красками. — Закатный дракон Ири. Мы средний по численности клан, всего пятьсот тридцать тысяч, но репутация в приграничье у нас крепкая, так что заказы постоянно. Кроме этого, магазины всякие, центры досуга и прочее. Есть даже свои школы, — она опустила голову и тихо добавила: — Теперь только вспоминать об этом.
— Не печалься, — Алиса положила руку девушке на плечо. — Как у нас говорят, из самого плохого положения есть как минимум два выхода. Сдохнуть или быть переваренным. Я подумаю, что можно сделать.
— Правда? — Рида хотела еще что-то сказать, как раздался длинный переливающийся звук. — Ужин. Пойдем, — она вскочила с кровати и, перевязав волосы ремешком, остановилась у дверей, поджидая Алису. — Нужно будет тебя переодеть, — Рида задумалась, что-то считая. — Так. Штаны нормальные — пятнашку, комплект белья — десятку, куртка и перчатки, чтобы руки не портить — четвертак. Итого под полтинник. Нормально, — она кивнула больше самой себе и, увидев кого-то в толпе, помахала рукой.
— Дена! Дена, иди к нам! Это наша портниха и вообще человек незаменимый, — пояснила Рида Алисе. — Может просочиться, словно воздух, в любую щель. Была крупной шишкой в какой-то корпорации, да взяли на махинациях. Говорят, при аресте сломала нос своему начальнику, и загремела к нам.
— Привет, красавицы, — Дена, невысокая, чуть полноватая женщина с короткой стрижкой светлых волос, ухоженным лицом и внимательным взглядом серых глаз, коснулась пальцами груди в приветствии. — Твоя новая напарница?
— Алиса, — Рокотова вежливо поклонилась и коснулась пальцами груди в ответном приветствии.
— Дена, — Рида, не сбавляя хода, подхватила швею под локоток и влилась в общий поток. — Нужно вот одеть подругу. Ну, там штаны, обувь, куртка и прочее.
— Шестьдесят, — сразу ответила Дена, оценив размеры Алисы.
— Побойся Света, Дена! — возмутилась Рида. — Вместе с обувью не больше тридцатки! Ну, пару баллов можно накинуть по дружбе, но не шестидесятник же!
— Куртки новые с подогревом. Дешевле тридцатки не отдадут, хоть утопись, — Дена пожала плечами. — Обувь тоже подорожала. Так что, пятьдесят пять, и ни баллом меньше.
— Ладно, давай пятьдесят пять, мироед, — недовольно буркнула Рида.
— Благодарить потом будешь, — отмахнулась Дена, исчезая в толпе.
— Так. Одно дело сделали, — повеселевшая Рида кивнула.
— У меня только пятьдесят, — Алиса покачала головой. — Может, что-то оставим на потом?
— Не суетись, — Рида небрежно махнула рукой. — У меня пять сотен на счету, да и норму я стабильно выполняю, так что без денег не останемся.
— А чего делаете-то?
— Конвейер, — новая подруга пожала плечами. — Кто его знает, что там. Какие-то детали, схемы… Потом есть еще пошивочный цех, где делают всякие вещи под старину и внешние работы. Там ямы копать, технику чинить, но этим в основном мужики занимаются. Мы так, на подхвате. Ну и прачечная, конечно. Но там вообще лафа. Сиди себе да смотри за зелеными лампочками, да нажимай смену барабана, когда покраснеет.
За разговором незаметно подошли к столовой, где у дверей дежурила группа женщин внушительных габаритов.
— О, цыпочка новая, — одна из женщин протянула руку к Алисе, собираясь пощупать ее ягодицы, и тут же осела на пол от хлесткого удара локтем в переносицу.
Болевой импульс, несмотря на ожидания, Алиса перенесла на ногах, лишь дернувшись и скривив лицо. Видимо, нервная система успела как-то адаптироваться, и боль уже не скручивала тело в бараний рог, как в первый раз.
— Есть еще желающие попробовать? — тихо произнесла она, но услышали все.
— Иди, — старшая из женщин мотнула головой в сторону прохода, но взгляд ее не обещал ничего хорошего.
— Я такого удара даже у Саг Тево не видела! — Рида восхищенно покачала головой. — Это что-то из ваших магических штучек?
— Нет, просто годы тренировок, — Алиса усмехнулась, гася волевым импульсом боль, все еще гулявшую в теле. — А что тут подают? — она потянула воздух носом.
— А, — подруга махнула рукой. — Белок с витаминами. На вкус так себе, но зато точно не потолстеешь, — она коснулась браслетом красного диска на автомате выдачи, и на столик перед ней упал поднос с углублениями для еды. Следом автомат выдавил в него три порции пюреобразной массы, различавшиеся только цветом, а последним плюхнулся стакан, в который налилась жидкость красного цвета.
Алиса повторила манипуляции Риды, и, держа в руках подносы, они пошли вдоль прохода в поисках свободного места.
Пару раз, правда, пришлось отдавить чьи-то заботливо подставленные ноги, но в итоге они сели и принялись за еду.
На вкус было действительно не слишком хорошо, но в своей жизни Алиса ела продукты и похуже, так что очистила подрос досуха. Запив обед из стаканчика, она сыто вздохнула и посмотрела на подругу.
— Это были те самые Нерессы? — она кивнула на стол, который оккупировали женщины, бросавшие в их сторону злобные взгляды.
— Ага, — Рида, шустро работая ложкой, подняла голову. — Изобретают сейчас планы мести. Но они боли боятся, так что ничего серьезного. Будут гадить по мелочам.
— Не помешаю? — Дена с подносом в руках остановилась возле их столика.
— Садись, — Алиса кивнула женщине и повернулась к Риде. — Так можно бить им морды каждый день, — Алиса пожала плечами. — Боль вполне терпимая, так что ради такого случая…
— Не торопись, — подруга ухмыльнулась. — На каждую из них уже есть подробное досье, а на воле с ними разберутся.
— И как это нам облегчит жизнь? — резонно заметила Рокотова. — Нет, тут нужно что-то здесь и сейчас.
— Ну, меня возможность найти их на воле и наказать как-то грела, — Рида пожала плечами. — Но если будут стоящие идеи, говори. Тут они многим насолили, так что желающих найдется масса. Кстати. Сегодня у нас по графику социальный час. Можно будет пройти в мужской корпус и пообщаться. Там, между прочим, есть вполне приличные экземпляры.
— Можно договориться с парой парней, и особо борзых прижмут так, чтобы не вякали, — Дена, деловито поедавшая свою порцию, подняла голову. — Но им, как ты сама понимаешь, не баллы нужны. Там в ходу совсем другие расчеты.
— Не… — Алиса покачала головой. — Сами разберемся, — она встала. — Пойду отосплюсь, а то завтра такого наработаю…
Когда Алиса ушла, Дена внимательно посмотрела на Риду и поразилась, как изменилась девушка с момента поселения Алисы. На щеках заиграл румянец, а движения снова обрели пластичность.
— И чего думаешь? — Должность главы управления, отвечающего за филиалы крупной компании, предполагала не только владение своим лицом, но и умение читать мельчайшие изменения в вазомоторике собеседника. Но тут и не требовалось никаких особых талантов, чтобы увидеть надежду, ярко осветившую жизнь Риды.
— Я думаю, что она сделает все, как надо, — Рида усмехнулась и посмотрела в глаза Дене.
Контакт длился буквально несколько секунд, но и этого было достаточно.
— Я с вами. Если что будет нужно, обращайся. Из-под земли достану.
— Принято.

2

Хотите рассмешить Бога по-настоящему? Расскажите ему, как устроен мир!
Директор Института физики твердого тела академик РИАН Александр Извольский

Земля, Российская империя, Москва 

— По нашим данным, завалы были разобраны в течение двадцати часов. Извлечены восемьдесят трупов. Все принадлежат к Арийскому братству. Тело подполковника Рокотовой найдено не было.
Генерал Тарасенко поднял взгляд от планшета, ожидая вопросов.
— Разговаривали с полковником этим инопланетным? — начальник генерального штаба Дмитрий Николаевич Рокотов хмуро посмотрел на начальника главного разведуправления.
— Да, консультировались. Он сказал, что если у Алисы было хотя бы две десятых секунды, то нархон перенес ее по так называемым аварийным координатам. Это где-то в Айянской империи, а где точно, сказать невозможно. Это могут быть и военные базы, и гражданские транспортные узлы. Он уже направил соответствующее распоряжение в свою службу, и контрразведка занимается поисками. Но это дело не быстрое. Таких точек больше ста миллионов, и проверить их быстро невозможно. Так, во всяком случае, он говорит.
— А ты, сам, Николай Иванович, что думаешь?
— Думаю, крутит он, товарищ адмирал, — генерал уверенно взглянул в лицо начальнику, которого знал уже без малого тридцать лет. — Варит, сукин сын, свой супчик.
— Варианты?
— Притормозить отправку наших парней?
— Нет. Это точно плохая идея, — адмирал покачал головой. — То, что поставляют из империи, нам нужно просто позарез.
— А если Елену тоже отправить по аварийным координатам? — озвучил генерал мысль, которая ему самому не очень нравилась. — Дело в том, что нархоны Алисы и Елены не просто из одной серии, а парные. Это означает, что в случае перемещения по аварийным координатам Елена с высокой долей вероятности окажется в том же портальном узле, что и Алиса.
— Николай Иванович, ты думаешь, мне это в голову не приходило? Но ведь нархон срабатывает в таком режиме, только если жизни носителя есть прямая и непосредственная угроза.
— Проблем-то… — генерал хмыкнул. — Организуем в лучшем виде. Кроме того, Алиса наверняка была ранена, и вообще могла находиться в беспомощном состоянии. А Елену и экипируем по последней моде, и денег подбросим, или того, что можно обменять на деньги. Ну, и там по мелочи всякого…
— Хм, — адмирал пристально посмотрел на Тарасенко. — Не угробите девчонку?
— Ювелирно все сделаем! — генерал уверенно кивнул. — Есть у меня пара специалистов, Паганини взрывчатки и Рихтеры разрушения. В прошлом году, помните, вскрывали чернобыльский саркофаг? Так вскрыли, словно автогеном. Весь бетонный колпак дольками разошелся, будто нарезали.
— Ладно, давай готовь операцию, — Рокотов-старший кивнул. — Если нужно чего, сразу обращайся.

Гисса Айян, гроздь Харно, планета Кенн, 
реабилитационный центр Саронна 

Утро началось с пульсирующего воя сирены общей побудки, и быстро приведя себя в порядок, Алиса уже надевала вещи, которые где-то за ночь сумела раздобыть Дена. Штаны были широковаты, но оказалось, что одежда имеет механизм подгонки по фигуре, так что с помощью Риды она перестала быть похожа на пугало и стала выглядеть вполне пристойно.
Через широкие ворота женщины, которых в тюрьме было около двух тысяч, прошли в производственные цеха, где их распределяли по рабочим местам. Распределял ИИ Саронны, так что ни споров, ни трений не возникало. Каждый вставал там, где его поставили, а поскольку операции были примитивными, Алиса быстро втянулась в ритм, и уже через полчаса трудилась словно автомат, пребывая в медитативном состоянии.
После обеда ее поставили на проверку готовых блоков, но и там не было ничего сложного. Требовалось всего лишь быстро и аккуратно вставить блок в контрольное гнездо, и после того как все три индикатора загорятся зеленым, отправить блок дальше по одному конвейеру, а если хоть один из них будет красным — по другому. Тормозил ее лишь сам конвейер, потому что система проверки работала довольно медленно, и на каждый тест требовалось время.

По окончании дня система порадовала начислением дополнительных двадцати баллов в качестве премии, и теперь ее счет вырос до семидесяти единиц, с учетом вычетов за питание и воду. Рида все время была в поле зрения, но беседовать во время работы было некогда. Теперь же, во время ужина, она трещала, непрерывно делясь тюремными новостями.
— Слушай, а есть здесь спортивный зал? — прервала поток Алиса.
— Конечно, — Рида кивнула. — Это же исправительное учреждение, — она с таким лицом произнесла слово «исправительное», словно выплюнула его. — На восьмом этаже. Там даже беговые дорожки есть.
— А что-то вроде боевых тренажеров?
— Только мешки с песком. Говорят, помогает сбрасывать стресс и агрессию. Если хочешь, провожу, — она о чем-то задумалась. — А можешь научить меня драться?
— Понимаешь, — Алиса замялась. — Это не совсем то, что ты думаешь. В смысле, не искусство поединка, а просто наука, как убивать быстро и наверняка. Ты ведь чему-то училась, и я могу лишь подправить твои ошибки, но переучивать — действительно долго и сложно. Наработанную моторику просто так не выкинешь. Если выберемся, посмотрим, что можно сделать. Но как говорили у нас: «Ни один боец спецназа не погиб в результате рукопашной». Так что уметь быстро и точно стрелять все же важнее.
— Ты служила в спецназе? — Глаза Риды округлились. — Боевой маг? Как ты вообще попала в тюрьму? Вас же в случае чего сразу упаковывают в мешок.
— Я далековато отсюда служила. Попала через эвакуацию по аварийным координатам.
— Дела… — Рида сидела, что-то обдумывая. — Знаешь, — произнесла она после долгой паузы, — я связалась с нашими, может, что-то придумают. Но тут особый случай, так что я, пожалуй, сброшу код аварийной эвакуации. Боевой маг для нашей команды был бы очень ценным приобретением. Нет, ты не думай. Мы не бандиты какие-нибудь. Нормальный клан. Берем подряды на защиту объектов и перевозок плюс вполне легальный доход от собственных предприятий. Банд в нашей грозди до хрена и больше, так что без работы не сидим.

Гроздь Харно, планета Кенн, резиденция 
Закатных драконов Ири 

Электронное письмо из тюрьмы удалось передать лишь на следующий день, и оно тут же ушло далекому адресату. Эви Горм, боевой магистр, крутил в руках пластинку с текстом и все никак не мог принять решения, поэтому, вызвав через интерфейс коммуникатора своего помощника, дождался, пока тот устроится в кресле напротив, положил перед ним сообщение, пришедшее из тюрьмы.
— «Перешлите, пожалуйста, еще немного денег или помогите еще как-нибудь», — вслух прочитал Элор Тинаи. — Странно. Она никогда не просила помощи и тем более денег.
— Ты дальше читай.
— «Новая соседка очень хорошая девушка. На лицо — вылитая тетя Бинала, а глаза как у дяди Горма», — удивленный Элор поднял взгляд: — Такое вообще возможно?
— Давай сверим мнения, — Горм откинулся в кресле и задумался. — Первой фразой она дает нам понять, что ситуация крайне необычная. В продолжении — код аварийной эвакуации, обговоренный с ней после суда. Вторая сообщает нам о том, что подругой у нее исао высокого ранга, причем не просто исао, а боевой маг.
— Да, и я подумал точно так же, — командир подразделения, исполнявшего в клане функции разведки и контрразведки, кивнул. — Но как это вообще возможно, что маг такого класса попал в тюрьму строгого режима?
— Всякое бывает, — магистр пожал плечами. — Гораздо более важен вопрос, не ошиблась ли она, и сможем ли мы вытащить их оттуда, не включая главный калибр. Все же выдергивать одного или двоих — большая разница. Но иметь в клане боевого мага даже второй ступени — огромное преимущество. После смерти сарм Биналы мы капитально просели в боевых возможностях. А вытащив ее из тюрьмы и справив новые документы, мы получаем лично преданного нам человека.
— Красиво, конечно, но если она и вправду ошибается?
— Ты сам-то в это веришь? — Горм прищурился. — Бинала осталась ей за родителей, и она сидела на ее руках, часами играясь с нархоном. Уж подделку от настоящего браслета отличить сможет. Кроме того, у нее есть Дар. Пусть и совсем слабенький, не дотягивающий даже до первой ступени, и потому исключающий пользование нархоном, но есть. Так что вариант ошибки рассматривать не будем. Кроме того, код аварийной эвакуации прописан нами не просто так, а специально на случай всяческих форс-мажоров. Конечно, лучше бы ей отсидеть еще пару лет, и тогда с делом могли бы справиться адвокаты и деньги.
— А если она просто устала от тюрьмы и решила путем обмана перебраться на волю? — Элор высказал мысль, которая и самому магистру не давала покоя.
Организация побега из тюрьмы могла иметь массу неприятных последствий для всего клана, и можно было рискнуть, лишь рассчитывая на то, что плюсы перевесят возможные минусы.
— В данном случае это уже не имеет значения. Если девочка решила, что с нее хватит, значит, так тому и быть, — Горм кивнул. — Нужно подобрать человека, который быстро и ненадолго сядет в тюрьму и поможет в организации побега. Это должен быть человек, хорошо разбирающийся в охранных системах, и достаточно подготовленный, чтобы не быть багажом при любых вариантах развития ситуации.
— Тут и думать нечего, — Элор кивнул. — Только Дейр. У него индекс агрессивности ниже двадцати пяти, но только при приеме препаратов. Если лишить его таблеток, то через пару суток будет кидаться на все, что косо посмотрит. Загремит в тюрягу на контрольный срок с предупреждением о недопустимости прерывать прием препарата, и выйдет максимум через месяц. Увалень, конечно, но сильный и надежный, как скала. И системы сигнализации знает неплохо.
— А сможет он быть активной частью плана?
— А зачем? — Элор усмехнулся. — Пусть покажет магичке, как освободиться от браслетов, а там уже она сама их всех вытащит, если она, конечно, и вправду дотягивает до второго ранга. А на выходе мы их подхватим и доставим сюда в лучшем виде.
— Логично, — магистр кивнул, выражая согласие. — Давай готовь операцию и начинай без согласований. Деньги возьмешь из резервного фонда. Не хочу, чтобы магистр-казначей знал о нашей маленькой шалости.

Гисса Айян, гроздь Харно, планета Кенн, 
реабилитационный центр Саронна 

Дни в реабилитационном центре текли один за другим, похожие, словно капли воды. Попытки свести счеты со стороны женской части банды постепенно сошли на нет, когда те поняли, что Алиса не прогнется и будет жестко отвечать на любые поползновения.
Рокотова даже начала ходить в спортзал, восстанавливая спортивную форму, из-за чего совершенно неожиданно для себя получила уменьшение баллов агрессии, потому что система посчитала, что Алиса так борется с проявлениями неконтролируемого гнева.
После ужина они с Ридой обычно занимались около часа в зале, потом шли гулять во внутренний парк, где собирались любители свежего воздуха.
Именно здесь Рида, заприметив высокого мужчину с широченными плечами и грубыми, словно высеченными из камня, чертами лица, сначала остановилась, потом, сжав руку Алисы так, что той стало больно, на негнущихся ногах подошла ближе.
— Ири Дейр?
— Ири, сиара, — Дейр, который знал Риду с малолетства и часто называл ее так — ласточка, — шагнул вперед и осторожно обнял девушку. — Это твоя подруга? — гигант с интересом посмотрел на Алису, и глаза его скользнули по нархону, болтавшемуся рядом с нестандартно-толстым арестантским браслетом. — Как занятно, — он постоял, что-то обдумывая. — Я разузнаю все, а вам нужно быть готовыми в любой момент, когда я скажу. И учти, исао. Снять браслет не всякому под силу.
— Я справлюсь, — Алиса жестко усмехнулась и склонила голову в ритуальном поклоне.

Через двое суток, наполненных тягучим ожиданием, их на прогулке нашла Дена и передала для Дейра кусочек пластика со схемой этой части тюрьмы. Разработка плана с учетом внешней поддержки не заняла много времени. Через три дня Дейр нашел их во дворе и движением головы пригласил следовать за собой.
— Твои браслеты получают управляющие команды по радиоканалу. Но через воду высокочастотный сигнал не проходит, так что у тебя единственный шанс — сдернуть браслет находясь в воде. В браслете стоит механическая защита от снятия — стальные штифты примерно двух сантиметров длиной. С учетом размера браслета и толщины твоей руки, они войдут в тело как минимум на сантиметр, — неторопливо инструктировал ее Дейр, пока они спускались по длинной винтовой лесенке на технический этаж. — Учти. Вода очень холодная, так что не затягивай. У тебя всего минут пять от силы. Через пять минут я тебя вытаскиваю, что бы ни случилось.
Возле бровки бассейна уже стояла Дена со сложенным одеялом в руках и какой-то коробкой.
— Я поняла, — Алиса сосредоточенно кивнула и поздоровалась с Деной, которая уже распаковывала коробку, оказавшуюся аптечкой.
— Делаешь так, — Дейр сел прямо на пол и, просунув руку между подошв ботинок, потянул, словно счищая браслет с запястья. — Ну, все. Давай, сарм Алиса. Да коснется тебя Свет.
— Благодать Творцов с тобой, Дейр, — Алиса коснулась ладонью лба мужчины и, не давая себе шанса на колебания, кинулась в воду.

Бассейн системы охлаждения оказался заполнен не просто холодной, а ледяной водой, близкой к точке замерзания. Тело сразу стало предательски неметь, но Алиса невероятным усилием воли удерживая себя в сознании, просунула правую руку между ног и, зажав запястье подошвами ботинок, резко рванула на себя руку. Боль в руке, казалось, отогнала на какое-то время холод, и вода вокруг нее окрасилась розовым цветом. Сразу же, как только браслет зафиксировал попытку снятия, в руку воткнулись острые штифты, глубоко впившиеся в тело, но запястье у Алисы было довольно широким для девушки, и она, напрягаясь изо всех сил, продолжала тянуть руку из стального капкана. Наконец металл не выдержал, и стержни обломились прямо в теле, а браслет, раздирая кожу до мяса, соскочил с кисти и камнем ушел на дно. Боясь потерять сознание раньше, чем всплывет, Алиса надвинула нархон поглубже, чтобы не соскользнул, и сделав гребок здоровой рукой, всплыла в облаке кровавой жижи.
Сильные руки Дейра мгновенно подхватили ее, вытащили на бортик бассейна и приподняли голову.
— Подожди, я сейчас тебя разотру.
— Некогда! — Алиса уже активировала нархон, который, несмотря на второй браслет, заработал.
— Обнаружено подавляющее устройство. Уничтожить?
— Да!
И второй браслет осыпался серой пылью.
Баланс энергии в теле был неутешительным, но даже пять процентов было в данной ситуации неплохо.
Бережно отодвинув браслет нархона в сторону, Рида зубами цепляла острые обломки стержней и вытаскивала их наружу, сплевывая на пол, а Дена, уже раздевшая Алису, заботливо вытирала ее и быстро, но без суеты вытряхивала воду из одежды.
— Все, последний.
Алиса благодарно кивнула, и сразу же раны на руке стали затягиваться розовой пленкой молодой кожи.
— Хорошо, — она кивнула все еще державшему ее Дейру. — Сколько у нас времени?
— Сарм Алиса, охрана уже получила сигнал о снятии браслетов, так что они сейчас накапливаются перед броском. Но здесь охранники простые парни, так что это не проблема. Лишь бы не начали стрелять.
— Будем преодолевать сложности по мере их возникновения, — Алиса улыбнулась и скосила взгляд на браслеты друзей.
Секунда, и они тоже осыпались ручейками серой пыли.

Алиса, более или менее пришедшая в себя, начала одеваться и, несмотря на боль в руке, была готова к продолжению банкета.
Вышли через тот же неприметный технический лючок на подвальном этаже и успели подняться наверх как раз к моменту, когда всех заключенных под вой сирены разгоняли по камерам.
Но вместо охранников с шокерами, которых Алиса надеялась вырубить достаточно легко, выход из блока перегородила группа заключенных с лучевыми винтовками в руках. Почему и кто их вооружил, разбираться было некогда, и она, ударив ледяным вихрем, отпрянула за угол стены, спасаясь от шквального огня.
Просчитав ситуацию, она на мгновение высунулась из-за поворота, чтобы отправить огненную волну, и схватила за руку Дейра.
— Вперед!
Пока вооруженные кибермозгом тюрьмы уголовники прятались от нестерпимого жара, беглецы проскочили опасный участок и оказались в непосредственной близости от группы из пяти членов женской банды.
Не давая им ни секунды на размышления, Алиса влетела в центр строя, словно граната, разбрасывая изломанные тела.
— Как из этой штуки стрелять?
Дейр поднял лучемет и показал на рычаг сбоку.
— Предохранитель. Если…
— Я знаю, что такое предохранитель, — прервала его Алиса. — Где указан остаток боекомплекта?
— Статус батарей здесь, — Дейр показал на зеленый столбик в прицельном окне. — Но тебе его все равно не исчерпать. Одной зарядки хватает на полторы тысячи выстрелов.
— Ясно, — Алиса кивнула и, прихватив за куртку труп лежащей на полу женщины, приподняла и слегка выдвинула его за угол.
В ту же секунду открытая часть тела буквально взорвалась ошметками горелой плоти от десятков попаданий.
Труп давно уже упал на пол, а вошедшие в раж уголовники все продолжали поливать его огнем, словно вымещая свои страхи.
Через несколько секунд, когда от тела осталась лишь едва дымящаяся кучка пепла, Алиса повторила атаку огненной волной, направив ее в стену так, чтобы, отразившись, она зацепила стрелков и выбросила еще одно тело.
— Так, — она, не глядя на то, как бандиты бьют по своему же товарищу, обернулась к Дейру. — Сейчас немного успокоятся, и мы резко рванем к лестнице и вверх по галерее. Оттуда попадем во двор и перемелем забор. Ваши как, сообразят?
— Догадаются, — Дейр кивнул. — Народ опытный. Только как мы проскочим галерею?
— Проскочим, — Алиса усмехнулась, раскрыла ладони и толкнула нечто пока невидимое в сторону противника.
— Бегом!
Внезапно весь центральный колодец заволокло плотным туманом, и потерявшие ориентацию боевики открыли заполошный огонь во все стороны. Шальной выстрел пробил грудь Риде насквозь, и Алиса, не раздумывая, подхватила девушку на руки, а Дена, прикрывавшая тыл, просто поливала все вокруг потоками плазмы, словно водой из шланга.
Когда они выскочили на площадку лестницы, ведущей во двор, Дейр, наконец, оглянулся и, увидев, что Алиса несет на руках потерявшую сознание Риду, молча взвалил ту себе на плечо и, не сбавляя скорости, побежал вниз.

Металлическая лесенка содрогнулась под весом гиганта, но выдержала, и Алисе осталось лишь поспешить следом. Удар турельного лучемета не задел ее только потому, что Алиса споткнулась и, едва не упав, была вынуждена резко присесть.
Луч испарил кусок лестницы, но Рокотова, не раздумывая, ударила в ответ узким, словно спица, огненным жгутом, превратившим турель в полыхающие синими искрами обломки.
Вспышку увидела группа поддержки, и сразу же на вторую турель обрушился огонь сразу двух установок, выкорчевавших вместе с лучеметом часть стены и проплавивших дорожку наружу.
Выплеснув в последнем движении остаток сил, Алиса уже плохо соображала, когда Дейр подхватил ее свободной рукой и, словно не замечая веса, рванул к разворачивающемуся рядом броневику.

3

Настоящий друг — это не тот, с кем ты неоднократно пил, а тот, кто поможет тебе спрятать труп.
Начальник третьего оперативного отдела МУР подполковник Мурад Хафизов

Мир путешествий. Медиаиздание туристического центра Килес. 

Еще никогда в истории не было такого раздолья для путешественников, как после объединения пространств Айя, Харно, Т'Сваи и Арнакской империи в одно государство Гисса Айян. Двести пятьдесят миллиардов населения, более двух миллионов миров вмещают в себя весь спектр приключений и переживаний — от утонченных и изысканных до самых грубых и естественных.
На десятом месте — захватывающее путешествие по бесконечным прериям и лесам Вархаан, гроздь Т'Сваи. Единение с дикой природой, настоящие приключения и захватывающая охота на диких н'саххи вдохнет в вас новую жизнь и энергию, как ничто другое.
На девятое место мы отнесли Раххатту. Здесь приватность и секретность возведена в ранг официальной политики. Никаких документов, никаких скрытых или открытых камер. Но при этом высочайший уровень безопасности и комфорта, которому могут позавидовать даже лорды-владетели. Именно Раххатта — излюбленное место переговоров всех уровней и дипломатических встреч. Даже в порту, досмотр и проверка проводится строго в индивидуальном порядке, а все без исключения такси оборудованы затемняющим оборудованием. Здесь вы можете не таясь разговаривать на любые темы даже в уличном кафе, не боясь, что содержимое станет известно от кого-либо, кроме участников встречи.
На восьмом месте списка — отдых для настоящих ценителей измененных состояний сознания — заповедные рощи Мсараты, гроздь Харно. Здесь, под внимательным наблюдением специалистов и психотехников, вы можете полностью погрузиться в видения собственного разума и достичь истинных высот познания и самосовершенствования.
Седьмое место отдано планете Нагрин, с ее великолепными храмовыми комплексами и уютными молельнями. Где, как не здесь, ощутить свое единство с Творцами и Светом? Детские молельные дома делают Нагрин идеальным местом посещения всей семьей, а опытные исповедники и прекрасно оборудованные места для покаяния помогут очистить душу от греховных мыслей и дел.
Шестое место пока не очень известно, но быстро набирает популярность в среде любителей экстремального отдыха — планета Гаелла. Дикие звери, девственная природа и величайшее разнообразие природных и климатических зон предоставляют широчайшие возможности для любителей адреналина. Десятки чемпионатов по различным видам спорта — великолепная площадка, где заслуженные ветераны и новички могут встретиться и поделиться впечатлениями. Кроме того, на планете существуют сотни учебных центров, где из вас быстро и за умеренную плату сделают настоящего покорителя дикой природы и мастера-спортсмена.
Пятой мы поставили планету Икари. Попасть туда сложно, ибо обязательно требуется приглашение от секретариата Налди, но если вам это удастся, невероятный мир, созданный величайшим исао оу, произведет на вас глубочайшее впечатление. Знаменитые кадры девочки, спящей в окружении семейства горных львов, — оттуда, так же, как и знаменитый фильм Ранхо Гилеа «В обнимку с природой».
Четвертое место отведено любимому месту тех игроков и любителей азарта удивительному объекту — «блуждающей станции Тадос». Все мыслимые и немыслимые игры, включая невероятно экзотические и смертельно опасные.
И конечно, мы не могли не вспомнить о таком замечательном месте, как Лиартамеан-Сотто. Планета, превращенная в курорт. Все мыслимые и немыслимые удовольствия в одном месте… Десять минут полета скоростным флаером или мгновенное перемещение порталом — и вы уже не на океанском побережье, а в затерянной горной долине, где проходит крупнейший чемпионат игроков в наст, или на борту плавучего города на чемпионате по спортивному сексу. А что может быть прекраснее, чем стать зрителем Большого чемпионата воров? Здесь нет и не может быть никаких медиашакалов, зарабатывающих на сомнительных сенсациях, как нет и представителей правоохранительных служб, кроме как на отдыхе или частных охранных структур. Любое посещение Сотто исключительно анонимно, и здесь не действуют законы о выдаче и экстрадиции.
Универсальность, доступность, разнообразие, безопасность — именно эти слова стали девизом Лиартамеан-Сотто, которую любители называют просто Сотто.
Сотто входит в тройку наших лидеров, а продолжает ее Алсин, гроздь Арнак. Меккой здорового образа жизни Алсин названа недаром. Великолепные пляжи, спортивные залы, центры омоложения и биопластики. Это и бесконечный Карнавал любви, собирающий ежедневно более ста тысяч участников, и знаменитый во всей гисса Центр психологического омоложения. Что может быть лучше для того, чтобы вновь ощутить все краски мира после убогого прозябания в старости и бессилии?
И конечно, настоящим бриллиантом в этом списке и на первом месте стоит великолепная и фантастическая Аррада. Чем-то похожая на Сотто, но в десятки раз более демократичная и доступная. Место, где почти нет никаких правил и запретов. Где вы можете реализовать любые желания, как, например, на гладиаторской арене, где вашими противниками выступят человеко- и звероподобные роботы.
Не дешевая виртуальность, а яркие и насыщенные настоящие впечатления подарит вам Сад желаний, где любую прихоть клиента воплотит в жизнь специально подготовленный персонал.
В этом сезоне центр Килес предоставляет специальные скидки на путешествия и посещения для компаний от трех человек, и исключительную групповую скидку в десять процентов для групп от десяти и более человек.

Гисса Айян, гроздь Харно, планета Кенн, 
гостевая резиденция Закатных драконов Ири 

Алиса проснулась от того, что в воздухе повеяло каким-то приятным цветочным ароматом. Она открыла глаза и увидела, что лежит в широкой постели в комнате с высокими потолками и множеством легких драпировок, раздуваемых ветром, залетевшим из распахнутого настежь окна.
Одетая в ночную рубашку почти привычного для земли покроя, Алиса сначала осторожно села на кровати, проверяя, как слушается тело, потом встала и, уже не сдерживаясь, подошла к окну, чтобы встретить новый порыв ветра лицом, окунувшись в ароматы цветущего сада.
Дорожки, выложенные разноцветной плиткой, вились между деревьев и кустов, а из-за плотной зеленой завесы проглядывала беседка.
Девушка оглянулась в тот момент, когда в двери осторожно постучали.
— Войдите!
— Сарм, — высокий, чуть смуглокожий мужчина средних лет низко поклонился и, стараясь не смотреть в ее сторону, втолкнул в комнату двухъярусный столик, скользивший на гравиподвесе. Зафиксировав его в центре комнаты, стал быстро и умело сервировать завтрак. — Сарин Геноо сказал, что вам нужно много и хорошо кушать, чтобы восстановить силы. Мы приготовили для вас лучшие блюда нашей кухни…
— А где я?
— Это гостевые покои клана Ири, — мужчина все так же, не глядя на нее, улыбнулся, поправляя пару свежесрезанных цветков анасти, и, добившись идеального, по его мнению, положения, сделал шаг назад, оценивая красоту композиции. — Вы — почетный гость клана, и персонал гостевого дворца будет рад исполнить любые ваши пожелания, — при этом мужчина наконец-то повернулся и так посмотрел ей в глаза, что не оставалось никакого двойного толкования в слове «любые». — Меня зовут Нилар, и я буду вашим гидом и проводником в первое время, пока вы не освоитесь.
— Это хорошо, — Алиса, не стесняясь насквозь просвечивающей рубашки, улыбнулась в ответ и оглянулась. — А не найдется ли в столь гостеприимном доме что-либо из одежды? Моя, видимо, совсем пришла в негодность.
— О! — мужчина нахмурился. — Прошу простить мою неучтивость, сарм Алиса, — он шагнул к стене, провел пальцами по сенсорному замку, и широкие панели разъехались в стороны, открывая встроенный шкаф, а точнее целую комнату, заполненную рядами разнообразной одежды. — Мы тут взяли на себя смелость подобрать вам кое-что из наших магазинов. Осмелюсь предложить вам эту серо-голубую фратту, которая будет замечательно гармонировать с вашими волосами, и пару туфель из кожи северного ранханна.
Закрывшись в гардеробной, Алиса путем научного тыка обнаружила ящик с нижним бельем, и уже через десять минут была готова на все сто.
— Сарм, — Нилар, ожидавший ее возле окна, склонил голову в почтительном поклоне и показал рукой на кресло. — Прошу вас.
После того как девушка села, столик медленно подполз ближе, и она наконец занялась завтраком.
— Может, вы пока расскажете, что это за место, сарин Нилар? — Алиса, с удовольствием поглощая еду, поглядывала на мужчину, который стоял рядом в ожидании ее пожеланий. — И если можно — каково сейчас состояние моих друзей?
— Рида уже вне опасности, но ранение тяжелое, так что ей придется пробыть в реаниматоре еще какое-то время. Дейр в порядке и уже приступил к выполнению своих обязанностей, а с сарм Деной работают наши специалисты. Если ее история подтвердится, ей будет выплачена премия за помощь члену клана и предложена работа. Что касается дома, он находится в центре парка Тысячелетнего Дракона, сделанного по заказу клана выдающимся мастером садов, сарин Инассо Ареа. Представляет собой типичную виллу времен реставрации монархии Негоар, второй трети…
— Прошу меня простить, — Алиса усмехнулась. — Возможно, я неточно выразилась. Расскажите о своем клане. Чем занимаетесь, что тут вообще происходит…
— Я понял, сарм, — мужчина склонился в глубоком поклоне. — Закатные драконы Ири — из так называемых старых кланов. Полторы тысячи лет назад, когда вся гроздь представляла собой конгломерат мелких графств и баронств, и когда все воевали со всеми, часть владетелей стала объединять свои войска с войсками соседей, формируя армию не по территориальному принципу, а на принципах вольных дружин. Постепенно этот принцип уступил место клановому, когда все — так или иначе родня друг другу, и если взять, например, наш клан, то больше двух третей пусть и дальние, но родственники. Барон Этран Ири, носивший на щите Закатного Дракона, стал объединяющим центром клана. Тогда мы быстро отвоевали значительные жизненные пространства, и даже какое-то время были самым мощным кланом в грозди Харно. Но…
— Враги как-то договорились, и вас здорово пощипали.
— Да, сиятельная, — Нилар кивнул. — Только я бы не стал использовать слово «пощипали». Нас практически уничтожили. Если бы не отвага и воинское мастерство барона Наинара — сына Этрана, который с дружиной прорвался через системы противовоздушной обороны к дворцу Нара Иги и уничтожил его, нас бы добили до конца. Основной специализацией клана тогда были именно воздушно-космические истребители и корабли-носители. Владетели решили, что мы уже достаточно загнаны в угол, а может, просто не захотели быть очередной целью для гвардейцев клана Ири, но от нас отстали. Больше двухсот лет мы просто копили силы, а потом уничтожили всех предателей, в их домах.
— Вот так запросто?
— Нет, сарм, — мужчина сжал губы, и глаза его сверкнули стальным блеском. — Не запросто. Мы долго воспитывали бойцов специализации «тихая смерть», и преуспели в этом. Теперь все здравомыслящие кланы и корпорации с нами не просто считаются, а обходят стороной.
— Но, видимо, и нездравомыслящих достаточно? — Алиса уже расправилась с чем-то похожим на салат и приступила к напоминавшей сладкий мусс горке, усыпанной мелкими розовыми соцветиями.
— Более чем, — Нилар кивнул. — Крупных кланов практически не осталось, потому что все следят, как бы кто не возвысился, и этим пользуются банды асоциалов. Кстати, цветы тоже съедобны, и они добавляют весьма изысканный оттенок.
— Да, оригинально, — Алиса воспользовалась советом и почувствовала, как на языке растекается свежесть морозного утра.
— Конечно, асоциалов отстреливают и определяют в реабилитационные центры, но их плодовитость и безработица образуют очень продуктивную среду. Единственное, что их сдерживает до сих пор — это флот центральных миров.
— Слушайте, а чего вы стоите? — Алиса вскинулась. — Мест не хватает? Садитесь к столу и рассказывайте.
— Но…
— Я знаю правила этикета айя, но мне неудобно разговаривать, задирая голову, — Алиса широко улыбнулась, и мужчина вздохнул, признавая ее правоту.
Поставив второе кресло напротив, он снова поклонился.
— Я продолжу?
— Да, разумеется, — Алиса, которая давно не ела нормальной еды, планомерно уничтожала все, что стояло на столике, и теперь приступила к тонким пластинкам жареного мяса, политым терпким соусом.
— За последние двести лет в грозди появилось много молодых корпораций, не считающихся вообще ни с какими законами. Своеобразных анклавов, легальный бизнес которых лишь часть, причем меньшая, их деловых операций. Такие корпорации содержат настоящие частные армии, действующие в их интересах, и старым кланам приходится особенно тяжело. Но мы пока справляемся. В основном потому, что флоту и администрации проще иметь дело с нами, чем с бандами. Мы аккуратно платим налоги и вообще стараемся без особой нужды не нарушать законы.
— Это ненадолго, — Алиса, прожевав очередной кусок, посмотрела на собеседника задумчивым взглядом. — Удивительно, как банды еще не скупили всю местную административную верхушку.
— Они бы, конечно, скупили, но флот, который поддерживает здесь порядок, категорически против засилия криминала, и ситуация не переходит неких границ. Пусть и довольно условных.
— Как клан видит мое дальнейшее будущее? — Алиса на мгновение прислушалась к себе и поняла, что наелась на пару дней вперед.
— Мы благодарны вам за помощь в освобождении нашей сестры и готовы предоставить чистые чипы и определенные средства для вашего первоначального обустройства.
— И даже не будете настаивать на привлечении меня к вашим делам? — Алиса поднесла высокий бокал с чем-то темно-красным к губам и сделала большой глоток. На вкус было словно смесь клубничного и киви, с капелькой мяты.
— Мы же не банда, — Нилар вздохнул. — Да и не представляю, как можно заставить исао такого ранга.
— А если бы я согласилась на сотрудничество… барон? — девушка внимательно смотрела на собеседника, контролируя его реакции, но тот был очень хорошо обучен, и эмоции никак не отражались на его холеном лице.
— Мы… были бы очень признательны, — Нилар улыбнулся: — На чем же я прокололся?
— Когда вы садились, сделали это без внутреннего протеста, а спокойно. А значит, роль слуги для вас нехарактерна. Ну, а если вместо слуги, пусть и информированного, и расторопного, присылают кого-то еще, значит, этот кто-то должен составить свое мнение, и оно как минимум будет принято к сведению. В этой роли, я думаю, подошли бы лишь два человека. Боевой магистр и сам барон. То, что вы не боевой магистр, видно сразу. У вас совсем другая моторика. Не профессионального бойца, а скорее, дипломата. Кроме того, ваши манеры предполагают совсем другой способ мышления и действия.
— Превосходно, — барон едва заметно склонил голову, отдавая должное наблюдательности гостьи. — А продолжая тему, могу сказать, что наша благодарность за оказанные вами услуги будет очень значительной. Насколько я понял, ваша родина находится весьма далеко, и без стационарного портала вернуться вы не сможете. А пока эта история будет утрясаться, мы предлагаем вам стол и щит. Ну и всякие приятные мелочи.
— Годится, — Алиса кивнула. — Но у меня есть одна просьба, сай Нилар.
— Слушаю, — Нилар изобразил лицом готовность исполнить любое желание гостьи.
— Я не закончила своего обучения, и было бы неплохо иметь возможность, пусть и нерегулярную, консультироваться с исао анао, а лучше исао оха.
— Анао без проблем, а оха… — барон задумался. — Таких мастеров на всю Гисса Айян восемнадцать. Подход, конечно, найдем, но боюсь, что заинтересовать его мы не сможем.
— И не надо, — Алиса кивнула. — Дальше я разберусь сама. Но если обеспечите подход, буду благодарна.
— Договорились, — барон задумчиво кивнул. — Далее мы предполагали устроить вам экскурсию по городу, а после — обед в узком кругу нашего руководства.
— Предлагаю внести изменения в программу, — Алиса улыбнулась. — Давайте ознакомимся с текущей ситуацией по противникам и подумаем, что можно сделать, учитывая мой опыт и вашу организацию. А потом можно и обед.
— Не любите тратить времени зря? — Нилар усмехнулся. — Хорошо, — он встал и, шагнув к двери, жестом пригласил Алису следовать за собой. Широкие коридоры гостевого дворца привели их на роскошную лестницу из полупрозрачного зеленого камня. Пройдя огромную гостиную, барон с Алисой вышли в парк. Прямая аллея, выстеленная квадратной плиткой, привела их к закрытому дворику, где стоял тяжелый лимузин белого цвета с ожидающим у дверей слугой.
Через несколько секунд мощная машина, полыхнув гравитационным движком, легко взмыла в воздух и взяла курс на штаб-квартиру, находившуюся буквально в трехстах метрах.
— Город и фермы вокруг принадлежат нам, и мы могли бы просто дойти пешком. Но в связи с последними событиями, для управляющего звена было принято решение передвигаться лишь защищенным транспортом и в сопровождении конвоя, — барон кивнул на пристроившиеся по бокам истребители.
— Крепко прижали? — Алиса обернулась к Нилару и увидела, как его глаза сразу потемнели.
— Прилично. Последняя история — нападение на наш перерабатывающий центр в Альса-Тио. Даже персоналу и учащимся технической школы не дали покинуть горящее здание. Двести восемнадцать погибших, включая пятьдесят шесть детей и подростков.
Лицо Алисы окаменело. Смерти детей она не прощала никому.
— Заказчиков нашли?
— Да они и не прятались. Это корпорация Эхо, — впервые с момента знакомства броня Нилара дала сбой, и Алиса увидела, как скривилось его лицо в презрительной гримасе. — Изображают из себя законопослушную организацию, а бандитов держат вне структуры на коротком поводке. Заявились на атаку и ударили по незащищенной цели.
— А что флот?
— Флот мало того что не всесилен, он еще и не вездесущ. Под каждым кустом флотского не поставишь, а пушки крейсеров плохо подходят для полицейских операций. Так что они просто пощипывают самых зарвавшихся и не трогают остальных. По сути, им вообще все равно, пока из нашего сектора поступают налоги и нужные империи материалы. Конечно, если тут разразится полномасштабная война, то флот вмешается, но не раньше.
— То есть тактические заряды отменяются? — уточнила Алиса, глядя куда-то в окно. — Это хорошо. Город все-таки.
Сидя в удобном кресле бронированного лимузина, барон Ири впервые за свою жизнь почувствовал, как ему вдруг становится неуютно. Девушка, похожая на ведущую центрального информационного канала или на подругу олигарха, спокойно и с какой-то отстраненностью рассуждала об оружии массового поражения, и что-то внутри Нилара говорило ему, что опыт применения подобных вещей у нее уже был.

При подлете к зданию изнутри выдвинулась посадочная площадка, на которую сел лимузин. Потом так же неторопливо она начала втягиваться обратно вместе с машиной.
Наконец тяжелые металлические створки сомкнулись, отсекая посадочный ангар, и подскочившие сотрудники штаб-квартиры распахнули двери.
Проигнорировав поданную руку, Алиса вышла из флаера и, пройдя вслед за бароном несколько десятков метров, остановилась перед створками лифта.
— Сейчас я покажу наш мозговой центр. Штаб занимает всего десять этажей из всего здания. Остальное — обеспечивающие подразделения и прочее, — проехав всего пару этажей, лифт остановился, и они попали в короткий коридор, в конце которого была небольшая дверь и узкий колодцеобразный загончик.
— Здесь сосредоточены основные системы безопасности. Пройти через дверь можно максимум двоим одновременно. В противном случае будут активированы системы охраны, — пояснил Нилар, когда они оказались в тесной клетушке, поворачивающейся вокруг своей оси.
— И бывали попытки штурма? — Алиса, увидев, что они снова оказались в узком изогнутом коридоре, усмехнулась.
— Здесь это вообще на уровне спортивных забав, — барон улыбнулся в ответ. — Можно предупредить за час о штурме, и вперед. Никто и слова не скажет. Делают ставки, показывают трансляции.
— И никто не гибнет?
— Гибнут, конечно, как же без этого, — Нилар равнодушно пожал плечами. — Но это лишь придает красочности зрелищу. Кое-кто из медийщиков делает на этом свой бизнес. Наберут отребья, подучат немного, дадут оружие — и вперед, на штурм. Реклама покрывает все затраты с лихвой. Но с нами неинтересно, — барон сделал какой-то жест, и часть стены поползла в сторону, открывая бойницы с торчащими в них хоботами шестиствольных роторных плазмометов. — Был всего один штурм, на котором, правда, мы неплохо заработали. Ну, сделали ставку на себя и получили один к полутора.
— А почему просто не телепортироваться внутрь? — задала Алиса давно смущавший ее вопрос. — Даже один человек с мощной взрывчаткой может наделать такого…
— Генераторы пространственных шумов, — барон улыбнулся. — Здесь все накрыто защитным полем, даже внешняя обшивка здания. Мощность небольшая, но этого достаточно. Никакая телепортация невозможна. Генератор зашумляет подпространственные потоки, на уровне физики пространства. Дорого, конечно, но дело того стоит, иначе все наши штабы и центры управления были бы проходным двором. А вообще, наш комплекс строился с учетом штурма трех исао анао, что, учитывая их статус и расценки, вполне достаточно. Исао весьма ценят свою жизнь, и их участие в подобных авантюрах скорее исключение, чем правило.
Наконец они подошли к двери, распахнув которую, попали в зал, похожий на маленький парк. Были даже деревья и небольшой искусственный водопад. Люди в зале или отдыхали, сидя на удобных диванах, или просто проходили мимо, спеша по своим делам.
— Отсюда можно пройти в зал, где стоит терминал связи с нашим главным цифровым разумом — Роуни, кризисный центр или другие помещения штаба.
— Я бы хотела ознакомиться с конкурентами. Руководство, местонахождение, уязвимые места и прочее, — Алиса озорно улыбнулась: — Полагаю, что для начала нашего сотрудничества было бы неплохо оторвать кое-кому голову.
— Тогда к Роуни, — барон сделал приглашающий жест и пошел вперед, показывая дорогу.

Терминал Роуни находился в полупустом помещении около ста квадратных метров с четырьмя диванами вдоль матово-зеленых стен.
— Роуни? — барон присел, и сразу же перед ним возникла голограмма молодой девушки в облегающем комби темно-зеленого цвета.
— Барон, — девушка поклонилась и повернула голову в сторону Алисы. — А это наша гостья?
— Да, Роуни. Сарм Алиса решила помочь нам в решении некоторых проблем, и я решил, что кроме тебя, никто не сможет ей все разложить максимально точно.
— Спасибо за доверие, сай Нилар, — голограмма вновь изобразила поклон и подошла к Рокотовой, которая ее рассматривала. — Пытаетесь определить мощность процессоров по высоте лба?
— Нет, конечно, — Алиса рассмеялась. — Просто у меня очень небогатый опыт в общении с искусственным интеллектом.
— Мы говорим «цифровой разум» или просто — ЦИР, — поправила ее Роуни и взмахнула рукой, приглашая Алису сесть. — Что вас интересует в первую очередь?
— Кто самый актуальный враг на данный момент? — произнесла Рокотова, после того как устроилась на мягких подушках.
— Таких три.
Перед Алисой в воздухе возник полупрозрачный экран, а на нем схема взаимодействия ключевых организаций в этом секторе грозди.
— Основа экономики сектора — производство блоков памяти для ЦИРов, биохимических компонентов для медицинских комплексов и обеспечение транспортных перевозок из рудных субсекторов грозди на перерабатывающие комплексы. Клан Ири занимается обеспечением безопасности добывающих комплексов, транспортными услугами и экологически чистыми продуктами питания. Есть и другие предприятия, но они в основном обеспечивают внутреннее потребление.
Нашими главными экономическими конкурентами являются корпорации Адари, Эхо и клан Тессариан. Адари противостоит нам в сфере безопасности старателей, Эхо — быстро развивающаяся транспортная компания, а Тессариан — просто старые заклятые враги, готовые ради того, чтобы утопить нас, самим влезть в петлю. Это стоило им в недавнем прошлом больших финансовых и людских потерь, но пока рано списывать их со счетов. Кроме этих трех, есть еще восемь опасных и двенадцать условно опасных организаций.
— Хорошо, — Алиса кивнула. — Насколько я поняла барона, — поклон в сторону главы клана, — сейчас наиболее актуальна ситуация с Эхо?
— Пожалуй, — Роуни согласно качнула головой, и картинка на экране сменилась новой схемой. — Эхо представляет собой корпорацию пирамидального типа, структурированную в шесть управлений: финансовое, логистическое, транспортное, безопасности, кадровое и обеспечения управления. Во главе находится бывший сотрудник имперской контрразведки Шингари Трессо.
— Какую должность он занимал в контрразведке?
— Специалист по финансовым махинациям, — мгновенно ответила Роуни. — Но громких дел за ним нет, так что есть основания предполагать, что полковника он получил по выслуге лет.
— Интересно. — Алиса задумалась, глядя на чуть расплывшееся, напряженно улыбающееся лицо главы корпорации, запечатленное на каком-то официальном мероприятии. — Что есть по сотрудникам?
— Ключевых персонажей всего лишь двадцать один. Шесть сотрудников высшего звена и пятнадцать верхнего. Трое — бывшие сотрудники имперских спецслужб, уволенные за различные правонарушения, а еще двое — криминальные авторитеты — братья Торни и Канни Барсо. Именно их люди осуществляют все силовые действия корпорации, выходящие за рамки законов. По моим данным, в распоряжении братьев от тысячи до пяти тысяч подготовленных боевиков и порядка десяти тысяч «мяса».
Из верхнего эшелона представляют интерес трое. Глава отдела внутренних сетей Демар Нархо, начальник пилотской службы Нерес Тархо и начальник службы внутреннего аудита Меренга Арси. Остальные просто наемный персонал.
— Хорошо, — Алиса, скользя пальцами по гладкому силовому полю экрана, уже работала с информацией, сортируя данные по нужным ей признакам, и не заметила, как барон покинул помещение. Через час Рокотова откинулась на спинку дивана и, смотря куда-то вдаль, задумалась.
— Так, — она встряхнула головой. — Основной доход корпорации — перевозки грузов. Поскольку прямые столкновения для нас нежелательны, предлагаю для начала устроить небольшой саботаж на кораблях корпорации. Можно испортить корабельные пушки так, чтобы они могли сделать лишь пару полноценных залпов?
— Да, — на экране возник какой-то технический чертеж. — Вот силовой блок накопителя корабельного излучателя. Достаточно пройтись мощным микроволновым излучателем, и после одного-двух выстрелов центральная решетка просто рассыплется. Энергия будет сброшена через аварийные каналы, а сам корабль останется практически беззащитным.
— Теперь дело за малым. Нужно найти пару техников, падких на деньги, и команду, способную взять корабли на абордаж, желательно бескровно.
— За процент?
— Разумеется. Сколько это сейчас стоит?
— Думаю, половины будет достаточно.
Алиса кивнула.
— Ты можешь выйти на связь с относительно нормальными каперами?
— Думаю, да, — Роуни через несколько секунд вывела на экран данные на несколько банд, промышляющих в пограничье, и после короткого обсуждения были выбраны две наиболее вменяемые и не сильно замазавшиеся в крови команды.
— Есть кому подойти к этим парням и сделать предложение, от которого невозможно отказаться?
— В этом нет необходимости, я могу это сделать через свои каналы связи.
— А как ты узнаешь, что техник вывел из строя накопители, и вообще проконтролируешь ход операции?
— Так же, как и вы, — Роуни издала звук, похожий на смех. — Оплата после завершения операции. А пираты сами просто так не полезут. Сначала пошлют пару беспилотников, и только если те прорвутся в ближнюю сферу конвойного корабля и начнут сносить орудийные установки, тогда подойдут сами.
— Когда будут первые результаты?
— Думаю, дней через пять, когда отреагирует биржа. Рейтинг Эхо упадет, и тогда перевозчики обратятся в другие компании, прежде всего к нам.
— Так. Еще хорошо бы проделать похожую историю с нашими кораблями, только с другим результатом. Вроде как отбились, и все такое.
— Организуем.
— Кстати, а как у нас с полномочиями? — Алиса обеспокоенно посмотрела на проекцию, словно та была живым человеком.
— В режиме реального времени осуществляется корректировка и утверждение планов малым советом, так что пока все действия одобрены.
— Хорошо, — Алиса вновь задумалась. — Теперь будем организовывать давление на их структуру. Сарин Арси, полагаю, уже давно требуется длительный отпуск. Давай все, что есть на нее.
Материалов было немного. Несколько съемок с вечеринок и корпоративов, переписка с друзьями по университету и статьи в профильных медиаизданиях. Из всего этого вырисовывался облик скрупулезной и дотошной дамы строгих правил, болезненно чистоплотной как в делах, так и в быту.
То, что никакого компромата на нее нет и не будет, Алисе стало ясно. Главный аудитор корпорации если и имеет маленькие слабости, то закопаны они глубоко и надежно. В мыслях, на чем же ее зацепить, Алиса скользила глазами по фотографиям дома, как вдруг одна идея промелькнула в ее голове.
— Живую картинку дома можно вывести?
— Только если вывести микродронов…
— Давай. Нужно получить изображение дома, и по возможности заглянуть в окна.

Барон Ири сидел в кабинете, вместе с начальником службы безопасности и первым заместителем, следя за Алисой и компьютерной моделью, разворачиваемой ЦИРом.
Идея насчет организации налетов на корабли корпорации витала в воздухе, но до такого решения они не додумались.
Сразу же были даны все надлежащие команды, и маховик операции уже начал раскручиваться.
Некоторые опасения вызвал интерес Алисы к главному ревизору компании Эхо, потому что информация о ее запредельном индексе агрессивности уже стала достоянием руководства, но положение, в которое попали Драконы Ири, требовало отставить все рефлексии на потом.
А Алиса, получив свою картинку, наконец поняла, что ей нужно, и черновой план сразу же ушел к руководству, где начал быстро обрастать деталями.

4

Писец — мифологический зверь Судного дня. Превосходная степень — полный писец.
Связанные понятия — Судный день, полный.
Семантический словарь русского языка. Академия по изучению окраинных миров

Гисса Айян, гроздь Айя, Айяс, 
административный комплекс Имперской канцелярии 

Мужчина неопределенных лет в темно-синей форме, сидевший в высоком удобном кресле, одним движением выключил проекцию экрана и посмотрел в окно, где яркими красками блистало летнее утро. Дел было много, и приходилось выкраивать лишние минуты, даже из отведенного для приема просителей времени. Огромная даже по галактическим меркам империя, четверть триллиона населения и огромное количество людей, так или иначе рвущихся к власти — все это сильно осложняло жизнь руководителя Центрального управления политической разведки.
Маршал Сантар был представителем одного из старейших домов в Гисса Айян и мог рассказать всю историю империи лишь на примере своих родственников. А история эта была богата и взлетами, названными позже «светоносным веком», и долгими падениями, получившими клеймо «время тьмы». Одна социально-экономическая модель сменяла другую, а люди в основном оставались точно такими же, как были и сто, и тысячу лет назад: ели, спали, совокуплялись и интриговали, выцарапывая у общества дополнительные привилегии, часто не положенные и несправедливые. Сюда, в кабинет на двадцать шестом этаже серой массивной башни Управления, стекались данные анализа многих десятков миллионов ЦИРов и дополнительно просеивались Главным ЦИРом управления — внекатегорийным цифровым разумом Деал. На долю маршала и его подчиненных оставалось всего ничего — принятие решения, за последствия которого они несли личную ответственность и перед императором, и перед Временем. И если расы короткоживущих могли себе позволить многое, то при неограниченной продолжительности жизни, особенно на второй-третьей сотне лет, понятие репутации становилось настолько существенным, что перевешивало любые расклады, от политических до семейных.
Собственно, именно долгоживущие и стабилизировали империю, сделав ее движение размеренно-поступательным. Молодые двигали науку, шли в бой и уничтожали асоциалов, а старики следили за тем, чтобы не было неорганизованных кризисов и потрясений.
Тщательный выбор врага в этом процессе играл настолько важную роль, что мог определить успех или провал очередного периода развития, и в этом смысле империи очень повезло с гроккр. Границу Гисса Айян быстро подвинули к ареалу Мусорщиков, и теперь у Властителей не оставалось ни единого шанса отвертеться от войны.
И мнение самих Мусорщиков здесь никого не интересовало. Хотя вначале они довольно бодро отжали несколько планетных систем, спешно введенные в бой гвардейские части мгновенно остановили экспансию и даже совершили пару дерзких рейдов в глубь территории гроккр. Война позволяла не только держать общество в тонусе, но имела еще много неочевидных смыслов. Например, асоциалы более успешно социализировались в армейской среде или утилизировались с пользой для общества. Кроме того, через армию, а точнее через боевые части, старшие семьи пропускали тех молодых людей, на кого решали сделать ставку в дальнейшем развитии. Финансиста и промышленника можно было вырастить в любом месте, а вот вожака и лидера только на войне, со вполне реальными смертями. И именно поэтому были вновь разрешены клановые войны и дуэли. Общество получило инструмент самоочищения и прекрасный клапан для снятия негативных настроений.
Маршал наконец смог оторвать взгляд от окна и увидел мерцающий в воздухе символ синего треугольника с двумя точками.
Посетитель средней важности, но перспективный.
Он коснулся голограммы и кинул взгляд на появившуюся справку о человеке и краткую выжимку из дела просителя.
— Пусть войдет.
Мужчина в официальной светло-серой нилате медленно поклонился, выказывая уважение к высокому положению хозяина кабинета, и, присев в указанное кресло, твердо посмотрел в глаза маршалу.
— Я хочу сообщить о готовящемся перевороте.

Гисса Айян, гроздь Харно, планета Кенн 

Атаку на корпорацию решили начинать скоординировано по всем направлениям. Кроме планов, предложенных Алисой, были включены заготовки специалистов клана, и через несколько дней над Эхо разразилась настоящая буря. Несколько караванов грузовых кораблей были ограблены до последнего контейнера, и несмотря на то что груз был застрахован, перевозчики сразу же переметнулись к Ири, хотя бы потому, что стоимость страховки у них стала существенно ниже.
Значительно хуже пришлось ремонтным верфям Эхо. Беспилотный штурмовой дрон, систему безопасности которого успешно взломала Роуни, отстрелялся полным боекомплектом по собственному комплексу, напоследок протаранив главный цех и парализовав работу предприятия как минимум на две недели.

Са Меренге была очень чистоплотной дамой. Многие бы ее назвали болезненно чистоплотной, но среди танийцев, выросших под куполами закрытых городов, подобное было нормой. Все дело было в крайне агрессивной флоре и микрофлоре планеты, богатой на ресурсы и яды природного происхождения. Одна царапина или пятнышко грязи на коже могли послужить причиной как минимум тяжелой болезни, а как максимум долгой и мучительной смерти.
Арси обрабатывала свой рабочий стол дезинфицирующим раствором два раза в день, а носовой фильтр и тонкий прозрачный комбинезон снимала только дома, который был защищен от проникновения любых биологических организмов и химических веществ. В доме использовалась специально подготовленная вода, герметично упакованные и обработанные жестким излучением продукты, а воздух поступал через целую систему фильтров.
Она принимала утренний душ, когда стенка душевой треснула, и ее обдало с головы до ног жидкими фекалиями из лопнувшей канализации.
Задыхаясь от вони и вопя от ужаса, она выбежала в столовую и, омывшись кое-как питьевой водой из специального бака, уже протянула руку, чтобы надеть тонкий мембранный комбинезон биологической защиты, когда увидела длинную мохнатую гусеницу, проползающую прямо по ее ноге.
Подоспевшая по вызову охранной системы дома бригада «скорой помощи» нашла сарин Меренге с остановившимся взглядом, по щиколотку в растекшейся по всему дому фановой жиже.
Тем же вечером корпорация получила официальное уведомление о дарсан — что фактически было объявлением о начале боевых действий со стороны Закатных драконов.
Обычно в таких случаях атакующая сторона начинала штурм главного здания противника, и Эхо, учитывая репутацию Ири, стянула к штаб-квартире все свои наличные силы, и даже частично вооружила гражданский персонал.
Пока в корпорации ждали кровавого штурма, Алиса вместе с группой лучших специалистов по «тихой смерти» уже паковалась в просторный флаер без опознавательных знаков. Через час неспешной, не привлекающей лишнего внимания езды группа оказалась в предместьях Эндарха — города, полностью принадлежащего корпорации.
Разведка Ири давно вычислила расположение главного хранилища корпорации, но у Драконов просто не было способов преодолеть мощную охранную систему.
Системы безопасности были готовы встретить любое количество вооруженных людей, пусть даже и с бронетехникой и поддержкой штурмовой авиации, но не одну весьма сердитую магичку, желавшую проучить тех, кто устроил бойню для детей. К сожалению Алисы, просто телепортироваться в хранилище было невозможно из-за защитных генераторов, но этого и не требовалось.
Благодаря эликсирам и магической поддержке трех анао второго класса, Алиса могла не беспокоиться о своем резерве и просто выжгла наземный охранный комплекс, после чего пробила сквозной коридор через подземный бункер, выстроенный на случай полной мобилизации корпорации и увода гражданского населения из опасной зоны. В это время бункер был практически пуст, если не считать обслуживающего персонала, так что броневик проехал насквозь все убежище, останавливаясь лишь для того, чтобы Алиса превратила в песок очередную стену.
Толстый полимерный бетон главного хранилища ценностей корпорации сопротивлялся недолго, и уже через пять минут группа таскала мешки и ящики, плотно набивая вместительный багажный отсек броневика.
Приданный специалист финансового отдела мгновенно определял ценность предметов и документов, поэтому брали лишь самое дорогое и важное.
Десять тонн ценных металлов, документов и наличных набили так, что людям пришлось лежать на куче ценностей под потолком. А кое-что даже увязали в тюк на крыше.
Обратно машина шла, тяжко переваливаясь под предельной нагрузкой, задевая днищем каждый камень на дороге, словно колесный транспорт.
На выезде их уже ждали спешно собранные охранники, но увидев, как накатывается огненная волна, брызнули в стороны, спасаясь от ревущего пламени. От выплеска магической энергии сразу же заглох двигатель, но к счастью, его смогли быстро запустить. А навстречу уже спешили подразделения отсечки и эвакуации, так что через час Алиса вместе с грузом и людьми была доставлена в штаб-квартиру Закатных драконов.
Несмотря на то что магический резерв Алисы помогали восполнить, она сразу же после душа рухнула в кровать и заснула крепким сном.

Гисса Айян, гроздь Харно, планета Кенн, 
резиденция корпорации Эхо 

Шингари Трессо — бывший полковник контрразведки, сидел в совершеннейшей прострации, просматривая справку финансового управления о потерях корпорации, и не верил собственным глазам. Даже полное разрушение штаб-квартиры обошлось бы намного дешевле одного короткого налета на хранилище. Шестьдесят миллиардов эри плюс важнейшие документы по секретным технологическим процессам, которые не патентовались из-за опасности нелегального производства.
Первый удар заставил корпорацию перегруппировать силы на защиту космических перевозок, а второй заняться охраной первых лиц организации. И когда войска были мобилизованы для отражения атаки на штаб-квартиру, в хранилище не было даже дежурного взвода.
Одним ударом корпорация фактически была отброшена в рейтинге с верхних позиций в середнячки. И беда была даже не в потере запаса на черный день, а в том, что организация, не способная защитить собственное хранилище, не будет восприниматься перевозчиками как надежная, а это и есть самый чувствительный удар.
Кроме того, всю информацию о тайных сделках и накоплении хранилища ценностей са Менге держала в памяти, не доверяя цифровым носителям, и ее нервный срыв фактически уничтожил теневой бизнес корпорации, который сейчас нужно выстраивать заново.
Большинство сотрудников работали по краткосрочным контрактам, и наиболее ценные специалисты уже в ближайшее время начнут подыскивать себе новых хозяев, а кое-кто наверняка согласится на пожизненный контракт с кланом Ири.
Шингари понимал, что способов достать Драконов у него практически нет. А если бы такие способы существовали, он бы их давно уже использовал, так как Ири являлись его прямым конкурентом. Но сильной стороной этого человека было не только умение быстро и точно действовать, но и умение ждать. Он был уверен, что случай рассчитаться с Закатными ему еще представится, поэтому допил коллекционный бренди и, поправив воротник, направился к выходу, собираясь крепко напиться в компании доступных женщин.

Гисса Айян, гроздь Харно, планета Кенн, 
резиденция Закатных драконов Ири 

— Общая оценка службы финансового контроля — тридцать два миллиарда эри плюс технологические карты, стоимость которых пока невозможно оценить, так как неясно, насколько их материалы лучше наших, но по приблизительным оценкам — около десяти миллиардов.
Магистр-казначей Орн Таго — низенький полноватый мужчина с широкими, словно у молотобойца, плечами и такими же руками, осторожно держал в огромных ладонях планшет и озвучивал совету клана цифры, от которых у него самого встали бы волосы дыбом, если бы они были.
— Видимо, через корпорацию проводили теневые операции другие финансовые объединения, возможно Мерон.
— Солидно, — боевой магистр Эви Горм, с подачи которого вся эта история и началась, довольно зажмурился. Минус один конкурент в такой напряженной схватке — это гораздо дороже всех миллиардов. Собственно, деньги и ценности хоть сейчас можно было просто сжечь в конверторе. Главной цели операция уже достигла. Конкурент был фактически уничтожен, и возможно, никогда уже не поднимется так высоко. В бизнесе редко кому выпадает второй шанс. — А как выросли наши позиции в секторе?
— Уже сейчас можно говорить о монополизации нами рынка высокорисковых перевозок и значительном усилении управления объектовой охраной. Наши потенциальные клиенты положительно оценили не только слабость конкурента, но и наши возможности по силовому решению вопросов.
— А реакция флота? — подал голос барон, чувствовавший себя именинником.
Лана Тиро, высокая стройная женщина с чуть вытянутым скуластым лицом и огромными синими глазами, улыбнулась.
— Адмирал Тен в неофициальном послании выразил удовлетворение отсутствием жертв среди мирного населения и общим высоким качеством проведения атаки на корпорацию. Также он выразил уверенность, что поступления налогов от Закатных драконов в текущем квартале возрастут соответственно статусу.
— Старый жулик, все ему мало, — проворчал Орн.
— Не жадничайте, сарин Таго, — барон примирительно поднял руку. — Лояльность флота дорогого стоит. Кстати, сарин Тиро, может, в связи с прибавкой в платежах, обсудить с адмиралом списание пары десятков не совсем разбитых кораблей малого класса?
— Уже обсуждаем, — женщина ослепительно улыбнулась. — А если подкинем ему пару миллионов, то вопрос решится максимально быстро. Да и качество кораблей возрастет.
— Хорошо, — барон улыбнулся. — Теперь я хотел бы обсудить размер нашей благодарности сарм Алисе.
— Думаю, десять миллионов эри мы сможем выделить, — солидно произнес Орн Таго, внутренне холодея от такого чудовищного перерасхода средств, но одновременно гордясь своей щедростью.
— Считайте, что шутка удалась, — барон и в самом деле улыбнулся. — Когда я дал посмотреть запись проникновения специалистам, они сказали, что это работа не исао анао, а сырого и необученного исао оха. И если бы она решила взять хранилище в одиночку, то возможно, это заняло бы у нее больше сил, но точно с тем же результатом. Благодаря этой девочке, буквально свалившейся нам на голову, Закатные драконы Ири в пятерке сильнейших нашего сектора.
— И что? — буквально взвился магистр-казначей. — Теперь отдать ей всё?!!
— Знал бы, что ей действительно нужно, отдал бы без колебаний, — спокойно произнес Эви Горм. — А так… Думаю, нужно просто перевести на ее счет пару миллиардов — на первое время.
— Пару… — просипел Орн Таго, у которого перехватило горло.
— Я думаю, пяти миллиардов будет достаточно, — Нилар ударил ладонью по столу, прекращая спор. — Если понадобится, перечислим еще. Я, правда, совершенно не представляю, на что можно потратить такую кучу денег, но на случай, если ее воображение окажется лучше моего, зарезервируйте еще десять миллиардов, — барон Нилар кивнул боевому магистру. — Кроме того, стоит исполнить пожелания сарм Алисы относительно обучения и вообще подумать, как ее привязать к нам.
— Может, парочку профессионалов? — задумчиво произнесла Тиро. — Эмоциональные связи и все такое, — она сделала пальцами жест, которым в трущобах подзывали мужчин-проституток.
— Мы подняли ее досье, — спокойно ответил Горм. — В социально-медицинском центре она убила троих мужчин — за попытку домогательства. Была переведена в реабилитационный центр тюремного типа и там искалечила женщину только за одно касание с сексуальным подтекстом. Полагаю, что подсовывать ей платных красавчиков — неправильный путь. Поэтому предлагаю — пока — просто ограничиться деньгами, причем обеспечить ей максимально комфортное существование. Хотя, насколько я заметил, к роскоши она относится спокойно, а точнее, я бы сказал, равнодушно. Полагаю, в местах, откуда она прибыла, сарм Алиса занимает весьма высокое положение.
— Пятнадцать миллиардов… — Орн Таго покраснел так, что, казалось, его вот-вот хватит удар.
— Вы еще не забыли, что у нас как минимум два врага, не уступающие по силе Эхо, — Адари и клан Ледовых волков Тессариан? — строго поинтересовался барон. — Эти псы спят и видят, как бы добраться до наших глоток. И молите Творцов, чтобы они не договорились.

С момента триумфального возвращения из хранилища корпорации Эхо прошло около месяца, а Алиса уже плотно влилась в жизнь клана Закатных драконов Ири. Теперь ей не нужно было посещать коммуникационный комплекс ЦИРа — тонкий обруч обеспечивал ей связь с Роуни, и ЦИР этим беззастенчиво пользовался, незримо присутствуя везде, где бывала Алиса, доставая вопросами, словно непоседливый ребенок.
По утрам она обычно занималась с Ли Тинар — неторопливым и спокойным, словно дерево, исао класса анао, знавшим, как казалось, всё: управление потоками, коррекция молекулярных структур, ключи активизации тех или иных масок изменений, и многие сотни тысяч плетений всех классов, включая те, что он не мог осуществить в силу энергобаланса и своего уровня. Зато Алиса, заметно подросшая в силе, успешно пробовала все, до чего могла дотянуться, и что ей позволял строгий учитель.
Магия у айя в основном была ориентирована на работу на молекулярном и атомном уровне и позволяла менять свойства материалов в довольно широких пределах, и Алиса пару раз из чистого озорства сделала довольно мощную взрывчатку, взяв в качестве основы песок из парка.
Кроме того, был совсем небольшой боевой раздел, в основном касавшийся разнообразных защит от последствий собственных экспериментов, и еще более куцый отросток атакующих плетений.
На вопросы о причинах столь странного дисбаланса Тинар либо не отвечал вовсе, либо отвечал уклончиво, сводя все ответы к заповедям легендарного императора с'Арна.

Услуги сарм Тинара обходились клану в полмиллиона ежедневно, но по мнению барона, это было одно из самых выгодных капиталовложений. Даже не будучи членом клана, дружественный маг такого высокого уровня резко менял расстановку сил.
Пару раз Адари и Тессариан пытались попробовать на зуб мощь Алисы, и оба раза убрались в кровавых соплях.
Но поскольку Рокотова посчитала, что Ледовые волки во время последней атаки перешли некую границу, она предупредила Волков, что еще одна такая попытка — и она лично придет к ним, чтобы оторвать кое-кому голову.
Сказала и продемонстрировала, сплавив лужайку перед небоскребом Волков в гладкий словно стекло каток, в котором остались и машины, стоявшие на парковке, и даже пять охранных роботов высшего класса.
Но незнание тонкостей этикета приграничья сыграло с ней плохую шутку. Волки, посчитав заявление Алисы вызовом на личный поединок, собрали мощную делегацию и рано утром явились перед очи барона Тессариан, чтобы потребовать от него решить дело, как и положено в приграничье.
Все это подробно рассказал ей барон, заявившийся лично к ней в спальню, как в первый день.
К этому времени девушка уже успела размяться, принять душ и переодеться, так что встречала его не в неглиже, а вполне пристойно одетая в строгую нилату синего цвета.
Выслушав речь барона, Алиса улыбнулась, потом окинула гостя насмешливым взором:
— Вы сегодня без завтрака, барон?
После этой фразы с лица Нилара Ири можно было рисовать картину «Сильное удивление, переходящее в шок», только выраженное одним русским словом.
— Сарм Алиса, я тут перед кем расстилаюсь уже полчаса, рассказывая, что вас, возможно уже сегодня, будут убивать…
— Перед только что проснувшейся и очень голодной девушкой, — Алиса, включив свое обаяние на максимум, улыбнулась и, проводив глазами вплывающий в комнату столик с едой, кивнула. — Составите компанию?
— Я благодаря вам уже два часа как на ногах и успел не только позавтракать, но и проголодаться и еще раз перекусить.
Вместо ответа Алиса уселась в кресло и, передвинув столик мысленной командой, принялась за завтрак.
— А теперь подробнее и без эмоций, если можно, — попросила она, поднимая чашку с белым линном.
Слегка пристыженный отповедью барон поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее, и кивнул.
— Хорошо. Кодекс приграничья формально не действует на планете, поскольку она уже пятьсот лет как вышла из приграничной зоны. Но в данном случае это ничего не меняет, так как и мы, и Волки — пограничные кланы. Для нас кодекс — это вся жизнь, и именно он является нашим основным законом, как во внутренней жизни, так и в разрешении спорных ситуаций.
Бросив от нашего имени вызов Волкам и пообещав наказать за нарушение кодекса, вы таким образом признали себя частью Закатных драконов. Потом вы не оставили Тессариан ни малейшего шанса отказаться, не назвав конкретного виновника нарушения, что автоматически возлагает вину на клан в целом. Ну и самое главное, если вы откажетесь от поединка, то биться придется мне как главе клана, а я, как вы правильно заметили, вовсе не боец. Теперь понятно, почему я был так взвинчен?
— Ну, умирать вроде еще рано, так что давайте-ка обсудим последний пункт подробнее, — Алиса зачерпнула куском мяса соус и замолчала, тщательно прожевывая. — Значит, так. Они хотят поединка и со своей стороны выставляют — кого?
— Ватес Тессариан — барон клана. Знаменитый мастер хаато. Это такой длинный меч. Вы знаете, что такое длинный меч?
— Видела как-то раз, — Алиса небрежно взмахнула рукой. — А почему я не могу убить его силой и чем вам грозит мой проигрыш?
— Драконам Ири — ничем, — барон мотнул головой. — Если бы на поле вышел я, то Ватес мог бы претендовать на место главы клана, а поскольку вы лишь член клана, то и рискуете только своим личным состоянием. А магия на площадке просто закрыта. Кроме того, с вас на время поединка потребуют снять нархон, так что останется лишь меч против меча.
— А Ватес, стало быть, рискует потерять всё?
— Да ничем он не рискует, — раздраженно ответил Нилар. — Вы для него словно заноза в пятке. Когда он убьет вас, то сразу избавит свою псарню от угрозы быть растертой в пыль могучим исао. И я не могу заменить вас, так как это сразу поставит клан Ири перед необходимостью исполнять кодекс, а значит, просто стать частью Тессариан.
— Как у вас все сложно, — Алиса недовольно покачала головой, рассматривая горку сладкого фруктового мороженого, украшенного ягодами вакры, и решительно отодвинув стаканчик с лакомством, подняла взгляд на барона. — А найдется в ваших хранилищах этот, как вы сказали… — она, словно вспоминая, прищелкнула пальцами, — хаато?
Уже открывший рот, чтобы что-то сказать, барон вдруг закашлялся, так что лицо покраснело. Справившись кое-как с приступом, он отдышался, встал и махнул рукой.
— Пойдемте.

В личной резиденции барона она была первый раз, хотя дворец находился в каких-то ста метрах от гостевого дома. Дело в том, что дворец был именно личными апартаментами барона и его супруги, так что там не проводились ни приемы, ни обеды. Для всего этого существовали помещения в штаб-квартире клана, и барон предпочитал не смешивать личное с общественным.
Идя быстрым шагом по длинному коридору, устланному мягким ковром, Алиса едва успела среагировать на вылетевшее к ней нечто похожее на размахивающую крыльями огромную птицу. Мягко перехватив это в воздухе, Алиса обнаружила у себя в руках очаровательную белокурую девочку в белоснежной фратте, подвязанной золотым пояском.
— Привет, — девочка, ничуть не смущаясь, посмотрела Алисе в глаза и сморщила носик. — Ты та самая могучая исао, которую боится все пограничье?
— Наверное, — Алиса широко улыбнулась, осторожно поставила малышку на пол и встала на одно колено, чтобы она не тянулась.
— Нири! — барон строго посмотрел на дочь. — Что ты тут вообще делаешь, и почему не с сестрами?
Девочка опустила лицо.
— Бегом в детскую, и чтобы до вечера я вас не слышал и не видел.
Нири уже повернулась, когда Алиса мягким касанием остановила девочку.
— Подожди.
Рокотова раскрыла ладонь, и в воздухе над ней забегали мелкие огоньки, которые, словно паучки, стали плести светящуюся паутину. Постепенно соткалась крохотная роза, переливавшаяся, будто перламутр, всеми оттенками голубого и розового.
— Это тебе. Подарок.
Рокотова прикрепила цветок к воротнику фратты, и счастливая малышка, чмокнув Алису в щеку на прощание, убежала хвастаться подарком.
— Что это было? — сбитый с толку барон неверящим взглядом провожал дочь, потом обернулся к Алисе.
— Волокно из нилимских бриллиантов в форме цветка, — Алиса с усмешкой показала на раскрытой ладони два прозрачных камешка. — Валялись в кармане после урока преобразования структур.
— И много их было?
— Штук десять.
— Занятный сувенирчик получился, — барон хмыкнул и пошел дальше по коридору, словно ничего не произошло.

Зал, в который они пришли, находился в левом крыле дворца, прямо под домашним кабинетом барона. Здесь хранились реликвии клана, накопленные за более чем двухтысячелетнюю историю, в том числе доспехи и оружие.
Стойка с мечами хаато была самой большой, что было не удивительно, так как прямые, длинные и легкие мечи были самым популярным оружием в пограничье на протяжении многих веков. А после, когда пороховое, а потом лучевре оружие стало главным, мечи не утратили своего ореола символа чести и силы воина, став частью многочисленных ритуалов.
— Выбирайте, — Нилар сделал приглашающий жест и отошел в сторону, как бы устраняясь от процесса выбора.
Алиса прошлась вдоль стойки, с интересом рассматривая разные по весу и длине мечи. Несмотря на то что здесь стояли клинки более чем почтенного возраста, все были в прекрасном состоянии и сверкали отполированным до блеска металлом.
Рокотовой, в принципе, подошел бы практически любой клинок, потому что она тренировалась как с короткими, так и с длинными образцами, а в спарринге с роботом вообще предпочитала утяжеленный меч н'хато. Но один хаато, с тонким шпагообразным лезвием метровой длины и витой рукоятью черного цвета, просто просился в руку. Алиса потянула меч вверх, и сталь отозвалась тонким звенящим шелестом.
— Пожалуй, этот подойдет, — она для проверки баланса крутанула двойную петлю, а потом крыло бабочки, так что клинок совершенно размазался в воздухе, превратившись в туманный силуэт. Рукоять лежала в ладони словно приклеенная, а кончик клинка послушно выписывал пируэты, словно соскучившись по боевому танцу за время, проведенное в музее.
— У вас отменный вкус, сарм Алиса, — барон медленно, словно боясь, что наваждение рассеется, подошел ближе. Конечно, бойцом он не был, но как любой владетель приграничья прошел соответствующее обучение и умел обращаться с оружием. Того, что он увидел, было достаточно, чтобы понять — барона Тессариан ждет неприятный сюрприз.
— Насколько я понял, определенный опыт в общении с хаато у вас есть. Это Тангар — меч знаменитого мастера Раста Ири. Он дополнительно укреплен плетениями высшего уровня и выдержит даже прямой лучевой удар. Теперь по доспехам. Классика лучше противостоит концентрированным ударам и порезам, но энергетический доспех не сковывает движения. Можно, конечно, надеть оба, но тогда из-за взаимодействия защит скорость движений упадет до критической.
— Я, пожалуй, возьму энергетический, — Алиса остановилась возле коробки, где находился медальон и браслеты, образовывавшие замкнутый силовой кокон.
— Помните, что накопители доспеха не бездонны и выдержат лишь пять-шесть сильных ударов, — барон начал доставать браслеты и выкладывать их на столик. — Поле распространяется от браслета к браслету и замыкается на нагрудном медальоне. Таким образом, кисти рук и ноги от колена и ниже не защищены. Имейте это в виду.
Скоро переговорщики согласуют условия поединка, и мы узнаем место и время боя. Скорее всего, это будет центральный городской стадион. Есть еще вопросы по правам на трансляцию и ставкам…
— Полагаю, что магистр-казначей сможет решить эти вопросы лучше меня, — Алиса, не желая расставаться с замечательным клинком, продолжала держать его в руках.
— Сейчас, — барон, правильно поняв затруднения гостьи, метнулся куда-то в сторону и через минуту вернулся с ножнами голубого цвета, и с поклоном подал их. — Вот, возьмите.
— Превосходно, — меч с мягким шелестом вошел в ножны, и Алиса довольно кивнула. — Теперь бы еще соответствующей одеждой разжиться, и вообще порядок.
— Полагаю, с этим проблем не будет, — барон, в глазах которого уже замерцала надежда, улыбнулся.

Гисса Айян, гроздь Харно, планета Кенн, стадион Хегарон 

К грядущему смертоубийству готовились основательно и со вкусом.
По такому случаю был арендован главный столичный стадион, вмещавший более трехсот тысяч зрителей. Каждый из кланов получил право на половину мест, и вся трехсоттысячная чаша была забита людьми в одеждах клановых цветов, поэтому половина стадиона была в бело-голубом, а другая в багрово-красном, что со стороны выглядело довольно эффектно.
Ири и Тессариан противостояли друг другу довольно давно, так что обе стороны могли вспомнить как досадные поражения, так и блистательные победы. Часто подразделения враждующих кланов сходились на поле боя, или вступали в противоречия экономические интересы, начиная очередной раунд тихих, но от этого не менее напряженных промышленно-финансовых войн.
Но то, что произошло с недавно еще цветущей корпорацией Эхо, напугало даже закаленных финансовых бойцов. Прекрасно понимая, что клан, получивший поддержку исао такого высокого уровня, сразу вырывается вперед, Волки решили сразу решить вопрос, вызвав заносчивую девицу на дуэль.
Большой совет утвердил решение единогласно, потому что даже на взгляд параноидально осторожных людей, магичка не имела никаких шансов на победу. Ватес, несмотря на приличный по айянским меркам возраст — 180 лет, был не просто мастером меча, а главой целой школы, поэтому исход поединка был ясен всем заранее. Оставался, правда, небольшой шанс, что Драконы будут настаивать на замене магички кем-то из членов клана, но на этот счет переговорщики получили абсолютно категорические инструкции, и дуэльный протокол был подписан в том виде, за который ратовали Волки. Включая пункт об отсутствии ограничений во время боя, что позволяло поединщикам драться до смерти и использовать весь возможный арсенал средств.
После подписания баронами, договор был заверен генеральным судьей сектора, и все маневры были уже невозможны. Гарантом законности в секторе были пушки имперского флота и космодесант, а этот аргумент мог остановить даже самые горячие головы.
Крупнейшая букмекерская контора изначально ограничила ставки лишь членами двух кланов, и таким образом даже поставленные на Тессариан фантастические шесть миллиардов в случае его победы были бы выплачены лишь с десятипроцентной надбавкой.
На Алису, несмотря ни на что, тоже делали ставки, но когда она пожелала поставить сама на себя, выложив все пять миллиардов, соотношение резко снизилось от одного к десяти до одного к пяти.

Пока люди собирались на стадион, а специалисты готовили арену, зрителей развлекали наемные артисты и танцевальные коллективы, а между рядов разносили напитки и еду.
Ассистенты уже заканчивали разравнивать приподнятую над полем металлическую платформу метровой высоты, засыпанную мелким песком, и старший бригады взмахнул рукой, давая судьям команду, что все готово.
Первым на поле появился Ватес, как инициатор поединка. Под слитный волчий вой ста пятидесяти тысяч глоток высокий широкоплечий мужчина, одетый в просторную шатту, легкой рысью выбежал на поле и легко, словно для него не существовало гравитации, взлетел на платформу.
Следующим по этикету, разработанному еще полторы тысячи лет назад, появился барон Нилар, и другая половина стадиона взорвалась аплодисментами, которые здесь символизировали хлопанье драконьих крыльев.
И только потом настало время Алисы, одетой в облегающий комби алого цвета с диском энергозащиты на груди, браслетами на запястьях, локтевых и плечевых сгибах, поясом и наколенниках. На плечах Алисы лежал тонкий алый плащ, развеваемый ветром, скрывавший фигуру девушки.
Чтобы не расстраивать противника раньше времени, Алиса шла легкой «модельной» походкой, совсем не похожей на шаг мастера боевых искусств.
Облако объемной проекции над стадионом показало Алису во весь рост, и зрители, покоренные юностью и красотой девушки, буквально взорвались приветственными криками.
Неторопливо поднявшись на площадку, она коротко поклонилась главе клана Тессариан, медленно потянула меч из ножен, и в этот момент шальной ветер заставил плащ заполоскаться на ветру, словно огромные алые крылья.
Алиса рванула защелку на плече, и плащ взлетел еще выше, будто огромное знамя, и опал через несколько секунд на бетон стадиона.
Ватес кивнул и, стряхнув ножны с меча одним движением, сделал шаг вперед и склонил голову в поклоне.
Гонг начала поединка Алиса отметила лишь краешком сознания, целиком сконцентрировавшись на предстоящей схватке.
Слегка поддаваясь под ударами, она двигалась вокруг барона по часовой стрелке, вынуждая того постоянно менять стойку и сбивая атаки. В принципе это была бы очень неплохая стратегия для начинающего бойца, но Ватес, не желая растягивать поединок, вдруг ускорился, и уже был готов нанести секущий удар по корпусу, когда Алиса, сделав финт вправо, ударила левой ногой в плохо защищенную лодыжку противника.
Удар ей ставили настоящие специалисты, и несмотря на то что глава Волков начал убирать ногу, ему не хватило буквально доли секунды.
С коротким хрустом нога подломилась, и он был вынужден припасть на правое колено.
От неожиданности стадион слитно, словно один человек, вздохнул. Девочка, которой в лучшем случае полагалось красиво умереть, вдруг огрызнулась так, что даже мастер меча оказался в весьма опасном положении.
Теперь Ватес уже не атаковал, надеясь на стремительные контратаки. Звон мечей слился в один непрерывный гул, и сейчас даже тем, кто вообще ничего не понимал в искусстве боя, стало ясно, что Тессариан противостоит настоящий мастер.
Еще один мощный удар справа, и мечи со скрежетом сталкиваются в воздухе, а тонкая ножка в облегающем сапожке с громким хеканием врубается в защитное поле вокруг головы, сразу просевшее на треть.
Едва увернувшись от ответного удара барона, Алиса отскочила назад и демонстративно крутанула меч, который на секунду превратился в туманный диск.
В ответ Ватес лишь усмехнулся и приглашающе качнул мечом.
Теперь идея «подрезать магичку», как он выразился на большом совете клана, уже не казалась ему такой удачной. Да, техника Алисы была весьма далека от совершенства, но невероятная скорость движений и сумасшедшая реакция компенсировали это с лихвой. Кроме того, у нее совершенно неожиданно оказалась весьма крепкая хватка и тяжелая рука, так что даже не пропусти он этого удара в ногу, исход поединка оставался под вопросом. А теперь ему нужно было не просто постараться, а приложить все силы, чтобы выжить.
Двигаясь по сужающейся спирали, Алиса подходила все ближе, и в какой-то момент клинки снова зазвенели, сталкиваясь в танце.
Техника и опыт тоже дорогого стоят, и это наглядно продемонстрировал Ватес, привставший на мгновение и ударивший из неудобного положения мечом с такой силой, что просадил щит Алисы почти наполовину. Ударом ее отбросило в сторону, и девушка, уважительно кивнув, снова вошла в спираль, заставляя барона крутиться на колене и в неудобную для него сторону.
Секунда, и клинки вновь запели свою песню.
Уводя меч Ватеса вверх, Алиса на мгновение сблизилась и, пользуясь преимуществом в росте, ударила коленом в лицо противника, практически обнуляя его защиту, и тут же заработала режущий удар снизу вверх по бедру, оставивший от ее щита жалкие десять процентов.
Пользуясь тем, что противник был выведен из равновесия, Алиса скользнула вбок и, крутанувшись волчком, разогнала меч и, падая в длинный выпад, напоролась на мгновенный, словно молния удар, пронзивший плечо на глубину десять сантиметров. Но это лишь помешало Ватесу отразить встречный удар, снесший ему голову.
Рев трехсоттысячного стадиона навалился, словно ударная волна, заставив девушку пошатнуться. Но ассистенты были уже рядом, и ее, теряющую сознание от боли, вынесли на руках к медикам клана.

Алиса пришла в себя в регенерационной капсуле и, скосив взгляд на плечо, увидела лишь толстый слой гелеобразной массы. Но ничего не болело, и даже не чесалось, так что чувствовала она себя превосходно.
Система, мгновенно отреагировавшая на то, что пациент очнулся, включила омыватели, а когда гель смыло, распахнула створки капсулы, позволяя выйти.
Худенькая темноволосая девушка в зеленом комби тут же подскочила и, обтерев Алису пушистым полотенцем, накинула ей на плечи уже разогретый халат и практически без паузы подтянула стойку с одеждой и обувью.
Выбрав темно-синюю нилату, похожую на мундир космофлота, Алиса подпоясалась черным матерчатым ремнем и, удовлетворенно кивнув самой себе в зеркале, вопросительно посмотрела на девушку.
— Ужин готов, сиятельная, — та низко поклонилась, и двери в соседнюю комнату распахнулись.
— Нархон, — Алиса требовательно протянула руку.
— Да, сиятельная, — она куда-то метнулась, и через несколько секунд подала браслет на куске алой ткани.
— Теперь можно и ужин, — Алиса, которая с некоторых пор чувствовала себя без браслета как без одежды, благосклонно кивнула и последовала за девушкой в соседнюю комнату, где уже заканчивали сервировать стол на три персоны.
— Я жду гостей?
— Барон Нилар Ири и барон Тамин Тессариан просили вашего разрешения присутствовать на ужине.
— У Волков новый барон? — Алиса хмыкнула. Она, конечно, не строила иллюзий относительно своего права занять место главы клана. Чужой человек, без малейшей поддержки внутри, прожил бы ровно столько времени, сколько потребовалось бы на его устранение.
Алиса присела на отодвинутый для нее стул и, деловито окинув стол, ощутила, что действительно сильно голодна.
Бароны появились без помпы и фанфар. Выйдя из противоположных дверей, церемонно поклонились и заняли свои места за столом.
— Рад видеть вас в хорошем состоянии, сарм Алиса, — барон приподнял двумя пальцами бокал и сделал большой глоток.
— А уж я-то как рада, — Алиса радушно улыбнулась Нилару и тоже приподняла бокал. — За что пьем?
— За вашу победу, сиятельная, — подал голос третий участник застолья.
— Вы не представились…
— Барон Тамин Тессариан, — широкоплечий, как и все Волки, светловолосый, с четко очерченным лицом и крепкими руками, мужчина привстал и сделал едва заметное движение, обозначая поклон.
— И что же вам нужно, Тамин Тессариан? — произнесла Алиса, игнорируя титульное именование.
— Для начала я хотел бы в знак уважения преподнести вам дар.
Откуда-то появилась длинная коробка из черного полированного дерева. Барон развернул ее к Алисе и открыл крышку.
— Это парные клинки основателя клана Ледовых волков — величайшего мастера са хато и исао анао Тиго Тессариан.
Он с поклоном протянул коробку, а Алиса никак не могла оторвать взгляд от дымчато-голубой стали коротких мечей. Длиной чуть более сорока сантиметров, со слегка искривленным лезвием и простыми рукоятями, обтянутыми шершавой кожей, они приковывали взгляд простотой и законченностью.
— Благодарю, барон Тамин, — Алиса встала и с поклоном приняла коробку. — Надеюсь, что стану достойной памяти Тиго Тессариан, — положив коробку на колени, посмотрела в глаза молодому барону. — Но ведь вы не только для этого прибыли?
— Еще я бы хотел обсудить размеры вашей компенсации, сарм Алиса.
— Компенсации… — Алиса равнодушно пожала плечами. — И сколько же я вам должна за честь убить сильнейшего воина клана Ледовых волков Тессариан?
— Думаю, вы неправильно меня поняли, — Тамин чуть замялся. — Клан предлагает вам компенсацию за ваш отказ претендовать на звание главы клана.
— Деньги? — Алиса усмехнулась и перевела взгляд на Нилара. — Барон, а вы шутник! Рассказывали мне о воинской доблести клана Волков и о их чести. Но видимо, Ватес был последним представителем воинского сословия в клане. Остались лишь финансисты.
— Боюсь, вы несправедливы к нашему гостю, — Нилар врезав Тамину носком ботинка по щиколотке, вовремя остановил уже готовую сорваться с языка грубость и переключил внимание на себя. — Тамин — старший лейтенант имперского космофлота, был вынужден подать в отставку и срочно лететь на Кенн, для того чтобы принять дела клана. Думаю, что ему просто затуманили голову многочисленные советники и консультанты. Такие личности, как вы, сарм Алиса, довольно редки в наших краях.
— И на чем вы летали, Тамин? — Алиса, слегка оттаяв, уже с интересом посмотрела на молодого человека.
— Шестое истребительное крыло, тяжелый крейсер «Звезда Силати», Двенадцатый флот. А вы?
— Силы специального назначения, Главное разведуправление Министерства обороны России, — Алиса широко улыбнулась и добавила: — Майор.
— Что мы можем сделать для вас, сарм Алиса? — произнес Тамин, испытывая весьма сложные чувства. Если бы его прадед знал, что девушка является офицером спецназа, он вряд ли бы согласился на поединок. Но что сделано, то сделано, и теперь лучше всего минимизировать ущерб для чести и репутации клана.
— Вопрос поставлен уже лучше, но я предлагаю другую редакцию. Что я могу сделать для вас? Нужно ли как-то отказаться от прав, или, может, собственноручно возложить на вас регалии главы клана?
— Достаточно просто публично отказаться от прав на клан, — вступил в разговор Нилар.
— Ну так давайте так и сделаем, и дело с концом, — резюмировала Алиса.
— И вы не хотите попросить ничего для себя? — Тамин был обескуражен.
— У меня, честно говоря, было одно требование, но как я вижу, оно уже само собой решилось, — Алиса улыбнулась. — Чтобы два старейших клана в секторе перестали наконец грызться и начали работать вместе.
Оба барона переглянулись, и Нилар улыбнулся.
— Сейчас даже не вспомнить, что послужило причиной вражды, — Тамин невесело усмехнулся. — Но крови эта свара попила достаточно. А в связи с тем, что место барона оказалось вакантным, внутри клана разгорелась такая борьба за власть, что совет фактически перестал существовать после поголовной смерти его членов, — Тамин вздохнул. — В нормальной ситуации у меня не было бы никаких шансов занять это место, но главы совета сильно перестарались, и теперь нужно фактически создавать руководящие органы заново. Так что мы драконам Ири в любом случае не соперники еще довольно долгое время. Ну, и договор о взаимопомощи и совместном решении всех спорных вопросов мы, разумеется, обсудили и подписали.

5

Идя за шкурой тигра, не бери с собой мышеловку.
Виктор Левченко, патологоанатом городского морга, Екатеринбург

Имперская канцелярия. Главное контрольное управление 

По результатам служебной проверки объявить о потере чести и уволить без содержания и премиальных выплат:
сотрудника регионального управления имперской контрразведки капитана Лайон Се Аас;
сотрудника имперского управления контрразведки старшего лейтенанта Бирго Кван;
сменного начальника полицейского управления Трено Игаса;
сменного дежурного базы флота Кенн Центральная Трессо Анархо.
Начальнику управления имперской безопасности объявить неудовольствие поступком и предупреждение о потере чести.
Командующему базой флота Кенн Центральная объявить предупреждение о потере чести.
Начальнику федерального полицейского управления объявить предупреждение о потере чести.
Назначить всем троим покаяние третьей степени.
Обязать всех руководителей третьего-двенадцатого ранга ознакомиться под роспись с «Положением о контроле перемещений лиц особого списка», «Особым списком лиц, подлежащих контролю» и ведомственными нормативными актами.
Старший контролер Имперской канцелярии полковник Наро.
Жетон «Око Империи» № 38

Гисса Айян, гроздь Харно, планета Кенн 

Лам Тангор, глава финансовой группы Мерон, несмотря на задумчивый вид и скучающее выражение лица, был в ярости. Так давно готовившаяся операция по захвату фактических рычагов влияния в секторе разлетелась вдребезги. И все из-за одного человека. Неизвестно откуда взявшаяся магичка сначала обчистила «кошелек» группы в приграничье, а потом совершенно неожиданным образом примирила два крупнейших клана.
Даже психологи, прогнозировавшие развитие ситуации, дали восемьдесят процентов на то, что Алиса займет место главы Волков, разрушив таким образом клан, или погибнет в бесконечных войнах за власть. Но она имела наглость отказаться, и теперь Тессариан возглавил молодой, но крайне перспективный молодой офицер, который к тому же еще имел неплохие связи в имперском флоте. К тому же быстро подмять под себя корпорацию Адари не получится. С финансами у них неплохо, и даже есть свой банк для текущих расчетов.
Теперь перед группой Мерон стояла перспектива или покинуть сектор и свернуть налаженный бизнес по контрабанде ценных металлов и биологических препаратов из приграничья, или ввязаться в полномасштабную войну. А противостоять клану, в котором есть исао анао, смертельно опасно. Прошлая операция по уничтожению Биналы — анао клана Закатных драконов — стоила финансистам более двухсот миллионов эри и крупного пакета акций подконтрольных предприятий. Непросто найти среди исао такого высокого ранга желающих поучаствовать в убийстве, и собрать их в одном месте в одно время. Тем более что все они, как правило, уже неплохо устроены в жизни.
— Танхи!
Внешне неприметный помощник, чуть сутулый мужчина невысокого роста в темно-серой нилате, появился, как всегда, мгновенно и замер в ожидании распоряжений.
— Помнишь Биналу? — и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Мне нужно двадцать-тридцать анао. Можешь взять двести пятьдесят миллионов эри, но никаких акций и долгосрочных обязательств.
— Сарм Алиса?
— Да, ее, — Лам кивнул. — И сделай так, чтобы это произошло как можно дальше от людей. Прошлый раз выплаты по искам составили почти половину той суммы, что мы заплатили.
— Да, хозяин, — Танхи кивнул. — Я думаю, что мы нашли ее слабое место.
— Не подведи меня.

Гисса Айян, гроздь Харно, планета Кенн Третья, 
гостевая резиденция Закатных драконов Ири 

Фактическое объединение двух крупнейших в приграничье кланов мгновенно изменило финансово-экономические расклады в регионе. Теперь Ири и Тессариан фактически монополизировали всю цепочку охранного бизнеса, начиная от защиты рудничных комплексов и отдельных старателей и до конвоев к обогатительным и металлургическим комбинатам. Координация деятельности и гибкое управление резервами сразу же позволили резко усилить качество охраны, что для начала привело к снижению популяции всякого рода вольных охотников за чужим добром, а затем и миграции их подальше от опасного соседства.
Корпорация Адари сделала правильные выводы, и после трехсторонних переговоров о разделе рынка и эта проблема перестала быть существенной.

Пока политики и финансисты договаривались, Алиса продолжала заниматься у сарм Тинара и вдобавок отжала у Волков лучшего мастера клинка, занимавшегося теперь шлифовкой ее техники боя.
Много времени отвлекало новое увлечение — изготовление украшений из переплетенных кристаллических нитей. На это уходило до горсти драгоценных камней за один раз, но, как говорили специалисты, ничего подобного никто в секторе не делал, так что если бы она начала продавать изделия, то многократно окупила бы сырье. Но пока все уходило на подарки и сувениры, чему Алиса была только рада, так как дарить ей всегда нравилось больше, чем получать подарки.

Тюльпан из граната почему-то выходил каким-то скособоченным, и уже в пятый раз Алиса превращала его в горстку сверкающей пыли и начинала снова. Наконец плетение заработало так, как надо, и пять небольших цветков устроились на розетке будущей броши. Алиса подняла взгляд на стоявшую рядом девушку, отданную ей в помощницы, и качнула головой.
— Рида, что-то случилось?
— Да, сиятельная, — девушка подняла взгляд, и Алиса увидела, что лицо ее стало бледным, словно полотно. — Барон Нилар просит вас срочно прибыть в Аста Нирео.
— Рассказывай, что случилось.
Алиса сбросила рабочую нилату и, сдернув с держака комбинезон, стала быстро одеваться.
— Они захватили школу в Аста Нирео, — едва сдерживая рыдания, Рида трясущимися руками пыталась помочь Алисе застегнуть комбинезон, пока та не отогнала ее. — Там собраны наши лучшие малыши…
Алиса, взяв девушку за плечи, жестко встряхнула ее.
— Рида, успокойся. У тебя там кто? Сын, брат?
— Брат, — девушка, уже не сдерживаясь, зарыдала, и слезы потекли, что называется, в три ручья.
— Машина где? — крикнула Алиса и, дождавшись невнятного бормотания, выскочила наружу.
Машина, как оказалось, стояла прямо у входа, подмяв днищем цветочные кусты. Влетев в салон, девушка стукнула кулаком в разделявшую салон переборку.
— Давай!
И шофер, даже не оглянувшись на осыпавшуюся осколками перегородку, дал. Тяжелый лимузин взвился в воздух словно ракета и, форсируя движки, пошел над городом, полностью игнорируя разметки воздушных коридоров и скоростные ограничители.
Полиция благоразумно предпочла не заметить столь явного нарушения правил, и кортеж, пулей проскочив через городскую черту, полетел над лесопарком.
Через десять минут машина, тяжело плюхнувшись на амортизаторы, села возле штаба, развернутого в трех сотнях метров от здания школы.
Бароны Нилар и Тамин уже были здесь и координировали работу подразделений, оцепивших район.
— Сарм Алиса, — несмотря на весь ужас ситуации, барон не позволял себе отступать от норм этикета. — Рады видеть вас.
— Требования выдвигали?
— Да, — более молодой и менее сдержанный Тамин с хрустом переломил жезл парализатора, который он крутил в руках. — Требуют, чтобы вы лично пришли к ним, а иначе будут убивать детей по одному.
— Ясно, — Алиса сосредоточенно кивнула. — Так. Давайте сюда штурмовой комплект — ну, броню, оружие и прочее, и связь с этими мерзавцами.
Барон сделал какое-то движение, и ей тут же принесли серебристый цилиндр размером с карандаш.
— Вы меня слышите? — она дунула на карандаш, и из него неожиданно громко и чисто прозвучал мужской голос:
— Слышим, говори.
— Я сарм Алиса, — Алиса вдруг даже неожиданно для себя успокоилась. — Через полчаса я подойду к зданию школы. К этому времени все ученики должны быть собраны во дворе, и когда я подойду, их отпустят.
— Ты не ставь условий, подстилка.
— Я условий не ставлю, говнюк. Но если хоть один из малышей погибнет, я лично соберу ваши чипы и метки, соскоблю генные пробы с развалин, в которые превратят школу корабельные пушки, а затем уничтожу всех ваших родственников, даже дальних. И умирать они будут плохо, говнюк. Медленно и печально. Но самое приятное ждет тех, кто выживет. Ты меня еще слышишь, говнюк? Так что не скучай там. Я скоро.
Алиса отдала микрофон барону, и тот, нажав на боковую грань, отключил связь.
— Вы накрыли долину защитой от телепортов?
— Заканчиваем. Включим через пять минут, но у них своя установка, так что тебе тоже не выскочить.
— Плевать, — отмахнулась Алиса. — Где моя броня и оружие?
— Если не побрезгуете моей… — Тамин распахнул створки командно-штабной машины, и Алиса вошла вслед за ним.
— Это пилотский комплект, но он чем-то лучше спецназовского. Совершенно автономен и имеет встроенную систему жизнеобеспечения. По сути, настоящий скафандр. Оружие — простое и надежное, как молоток. Лучемет Тран-двести, и на крайний случай пара мелких Харн Дэ-А в набедренных кобурах. Я их, кстати, так ни разу и не вынимал.
Алиса, не отвечая, быстро разделась, просто срывая с себя ткань, и, ничуть не смущаясь, что на ней из одежды остались лишь облегающие трусики, стала влезать в скафандр.
Оторопевший от такого зрелища Тамин сначала замялся, а потом стал помогать затягивать многочисленные ремешки и манжеты, подгоняя костюм под гораздо более стройную Алису.
А со шлемом возникла неожиданная проблема, так как волосы у Алисы уже здорово отросли и торчали из-под обрезиненного края, выплескиваясь огненной волной на спину. Но как оказалось, решение было предусмотрено конструкцией. Чуть сдув затылочную подушку, Тамин помог уложить волосы в шлем, потом осторожно надвинул его на голову Алисе и зафиксировал.
— Так, — он что-то нажал на внутренней стороне шлема, и девушка почувствовала, как волной мурашки пробежались по всему телу.
— ЦИР двадцать восемь пятьдесят приветствует носителя, — голос интеллекта комбинезона прозвучал так неожиданно, что Алиса дернулась.
— Света тебе, ЦИР двадцать восемь пятьдесят, — ответила Алиса. — Можно я буду звать тебя Лони?
— Кодовое имя принято. Возьмете себе кодовое имя?
— Кобра.
— Кодовое имя носителя Кобра принято. Статус операции?
— Антитеррор.
— Поддержка?
— Автономная операция.
— Принято, — согласилась Лони. — Статус боекомплекта — полный. Дрон-пеналы — полный. Энергоброня — сто процентов.
Алиса повернулась к Тамину.
— Гранаты есть? Дай штук двадцать, а лучше тридцать.
— Сделаем, — барон вылетел из дверей и пропал.
Еще раз проверив, как сидит экипировка, Алиса попрыгала по привычке и вышла наружу.
— Генераторы установлены, — Нилар, контролирующий ситуацию у большого монитора, обернулся на Алису и нахмурился: — Тьма меня раздери! Там же наши дети, а идешь их спасать ты — даже не член клана.
— Можно считать меня другом клана, — спокойно отмахнулась Алиса, вглядываясь в экран и запоминая карту. — А друзья всегда приходят на помощь. Кстати, а нет ли у вас восстанавливающих эликсиров?
— Сейчас доставят, — барон кивнул. — Немного, но лучше, чем ничего.
— Это точно, — Алиса, заметив бегущего к ней Тамина с ящиком на спине, шагнула навстречу. — Ну?
— Вот, — глава клана Волков осторожно опустил ящик на землю. — Сто штук. Они довольно сильные. Радиус сплошного поражения — двадцать метров. Нажимаешь на головку до щелчка и бросаешь. От удара она детонирует. Или поворачиваешь головку по часовой стрелке. Один щелчок — одна секунда задержки. После того как бросишь, таймер начнет отсчет.
— Угу, — Алиса приняла к сведению информацию и стала рассовывать шарики гранат по карманам. Гранаты были мелкие, поэтому уместилось почти полсотни штук, а остатки она загрузила в небольшой контейнер, где раньше находились рацион и питьевая система.
Зарядив эликсир во встроенный инъектор, подняла взгляд на баронов, стоявших рядом.
— Гранатомета нет? — Увидев синхронно качнувшиеся головы, махнула рукой. — Ну, нет так нет, — скосив глаза на часы, сняла с плеча Тран. — Включение поля подавления по моей команде и не раньше. И не суйтесь, пока живы исао. Иначе будет мясорубка. Все. Я пошла.
— Ты же сама не успеешь эвакуироваться!
— А! — Алиса дернула плечом.
— Да пребудет с тобой Свет.
— А куда он, на хрен, денется? — Алиса, махнув напоследок рукой, порысила в сторону здания, полускрытого парком.
Школа располагалась в центре парка и представляла собой огромное полукольцо, один край которого был наклонен к земле, а второй приподнят метров на десять. Перед входом уже толпились школьники, подгоняемые наемниками с оружием в руках. Скользя между деревьев, она подобралась почти к самому зданию и залегла у основания широкого куста.
— Лони, связь со штабом.
— Штаб флота недоступен.
— Лони, ну не тормози. Конечно, штаб операции. Там, где мы сейчас были.
— Включаю.
— Алиса?
— Барон, а сколько детей должно быть?
— Сто восемьдесят шесть человек, — без запинки ответил Нилар.
— Лони, можешь посчитать, сколько во дворе школьников?
— Видимость плохая, но оценочная численность — сто шестьдесят два человека, погрешность три.
— Ясно. Включай канал этих, из здания.
— Включаю.
— Эй, вы там не заснули?
— Мы ждем вас, сарм Алиса, — голос, отвечавший ей, принадлежал более взрослому человеку, чем в первый раз.
— Школьников во дворе не хватает. Не всех вывели, — констатировала Алиса. — Я вот тут рядом и считаю, и не сходятся у меня цифры.
— Я сейчас уточню, — голос отключился, а через минуту на площадку стали выводить еще детей.
— Оценочное число — сто восемьдесят пять человек, погрешность три.
— Ладно. Считаем, что всех, — Алиса встала и пошла по скрипящему под ногами песку ко входу. Не дойдя метров тридцать, махнула рукой, привлекая внимание.
— Можете отпускать детей.
— Подойдите ближе, — потребовал один из мужчин с лучеметом, но Алиса в ответ лишь усмехнулась, узнав голос.
— Слышь, говнюк, не считай себя умнее, чем ты есть. Не будет тебе щита из детей, так что лучше отпускай их, а то вообще ничего не получишь. Полторы тысячи Ледовых волков и пять тысяч Закатных драконов уже ждут команду на штурм. Ваш единственный шанс уйти живыми — ограничиться дракой со мной лично. Я понятно излагаю?
— Яснее некуда, — стоявший за спиной командира седой наемник, уже попрощавшийся с жизнью, кивнул и сплюнул на песок. — Давай, Хром, отпускай мальцов. Тогда, может, еще и поживем.
Проходившие мимо дракончики делали хлопок ладонями и кланялись, пока одна из девочек не подбежала и не встала рядом с Алисой на колени.
— Благослови, сиятельная!
И сразу же все, словно по команде, стали опускаться на песок.
— Благослови…
— Да пребудет с вами благодать Творцов киннэ, — Алиса сделала рукой полукруг, и розовое сияние на мгновение накрыло детей. — А теперь идите. Ни к чему вам видеть остальное.
Когда последний школьник — смешно подпрыгивающий при ходьбе мальчишка лет восьми — скрылся из виду, Алиса кивнула самой себе.
— Барон? Блокировку!
— Генераторы включены.
— Ну что, смертнички? — она окинула взглядом наемников, готовых в любой момент открыть огонь. — Потанцуем?
Прыжок вверх был мгновенным, словно бросок кобры. В том месте, где она только что была, скрестились лучи и вспучился кипящий от высокой температуры песок. Но она уже била сверху, выкашивая небольшой отряд.
Приземлилась и сразу перекатилась в сторону, уходя от взметнувшегося вверх столба пламени.
Шарик гранаты хрустнул в руке активатором и, пущенный твердой рукой, улетел в окно, где стоял один из нанятых магов.
Вид летящего в него шарика парализовал того настолько, что граната взорвалась от удара о человека, мгновенно превратив тело в фарш и ранив еще двоих.
Магические удары сыпались со всех сторон, но Алиса уходила за счет скорости, потому что атака энергетикой намного медленнее луча или пули, а она привыкла воевать именно в таких условиях.
Понимая, что на открытой площадке ее так или иначе накроют, Алиса метнулась за угол и, вырезав в стекле дыру, пролезла внутрь здания.
— Раз, два, три, четыре, пять, я иду вас убивать. Кто не спрятался, тому п…ц! — прокричала Алиса, подумала и добавила: — А кто спрятался, все равно найду.
Потеряв в первые секунды боя половину вооруженного прикрытия, маги постепенно утрачивали самообладание и уже лупили на любой шорох, не оглядываясь на затраты энергии. Собственные запасы силы у Алисы стали быстро таять, несмотря на отстрел врагов. Все же двадцать пять профессионалов, прошедших, в отличие от нее, нормальную школу подготовки, это было очень много. И боевики кланов ей сейчас не помощники. Конечно, они в итоге просто завалят магов трупами, но это, по мнению Алисы, было бы совсем плохо.
Оставалась еще возможность вызвать огонь прямо на школу, но этот аргумент Алиса решила приберечь до последнего. Сейчас Алисе просто хотелось уничтожить тех, кто решил с помощью детей добраться до нее.

А в среде исао, подписавшихся на эту акцию, постепенно нарастала паника. Они надеялись на поединок энергий, где они были сильны и выучкой, и просто количеством, но пока молодая магичка просто убивала их гранатами и огнем из бластера, не отвлекаясь на магические воздействия, сыпавшиеся со всех сторон. Лон Трасо, руководивший группой, не мог не признать, что это была весьма эффективная тактика — сосредоточиться на защите, а атаковать лишь с помощью оружия. Они и представить себе не могли, что девушка окажется столь опасной целью.
Грохнул очередной взрыв, и на панели перед Трасо погасла еще одна тройка исао. Магичка была уже на втором этаже, и такими темпами скоро доберется до них.
— Мако! — Трасо окликнул своего помощника, распределяющего энергопотоки между пока еще живыми соратниками. — Готовь круг.
Мако Арой, боевой маг-наемник, побывавший в десятках переделок, несколько секунд раздумывал, потом кивнул.
— Да. Похоже, время пришло.
Десять сильнейших магов группы начали чертить прямо на полу гексаграмму стального ветра, а две тройки выдвинулись в тыл Алисе, чтобы отвлечь ее на какое-то время.

Внутренний резерв Алисы таял, словно кусок льда на летнем солнце, и, рванув скобу встроенного инъектора, девушка почувствовала, как жидкость, попавшая в кровь, начала растекаться по организму, и энергобаланс медленно полез вверх.
Движение за спиной заставило ее отвлечься, и еще три гранаты разметали кровавые ошметки по стенам.
Остановившись передохнуть, Алиса чуть не пропустила атаку огненной волной, но вовремя заскочила за угол, и, стоило волне схлынуть, полоснула излучателем вдоль коридора и, поставив двухсекундную задержку, зашвырнула гранату.
— Цели поражены, — Лони, контролировавшая пространство с помощью своих сенсоров и дронов, полупрозрачной проекцией показала коридор и лестницу наверх. — Обнаружены десять целей на третьем этаже. Движения нет.
— Черт! — Алиса уже знала, что такое «круг», и не без основания полагала, что оставшиеся в живых последние десять исао, скорее всего, придумали какую-нибудь особенно изощренную гадость.
Взлетев по лестнице, она остановилась перед дверью, из-за которой просто фонило мощной энергетикой, и, сбросив рюкзак, распахнула его горловину. Двадцать гранат не так уж мало, даже против магов. Последовательно активировав детонаторы, она распахнула дверь ударов ноги, бросила мешок в центр гексаграммы и, не дожидаясь результата, отскочила за стену.
Уплотнившаяся до состояния броневого листа энергетика магов погасила ударную волну и остановила осколки. Но часть линий гексаграммы была уничтожена, и откат незавершенного плетения сначала сжал защитные коконы магов до размера футбольного мяча, а потом выстрелил вверх потоком из бетона, стекла и человеческих останков.
Грохнуло так, что задрожали стекла в соседнем городке, а стальные опоры школы просто порвались, будто натянутые струны.
Последнего удара здание не выдержало и начало складываться, словно замок из песка, осыпаясь водопадом осколков и обломков.
Боевики кланов, увидевшие, как здание школы буквально сложилось внутрь себя, ринулись к развалинам на штурмовых ботах, и к моменту прибытия спасателей со специальной техникой здание было почти полностью разобрано.
Алису, помятую взрывом и рухнувшей бетонной балкой, спасла броня, из которой ее доставал барон Тамин лично, не доверяя никому.
Едва живую исао тут же поместили в регенерационную капсулу военного образца, которую предоставили Волки, и они же взяли под охрану все подступы к госпиталю боевого крыла Драконов Ири, оставив драконам внутреннюю охрану и весь персонал.

Тем временем объединенные усилия контрразведок Волков и Драконов наконец дали результат, и были выяснены заказчики нападения на школу и максимально широко очерчен круг причастных.
По меркам приграничья было совершено не просто преступление, а действие, несовместимое с жизнью, и по Кенн прокатилась волна загадочных смертей. Не удавалось достать лишь Лама Тангора, который спрятался в центре столицы и окружил себя отрядами наемников, никуда не выходя наружу.

Алиса уже начала тренировки для восстановления формы, и ей периодически приносили сводки служб безопасности в части работы по решению вопроса с Мерон.
Здание приграничного филиала крупнейшей в грозди финансовой империи действительно было настоящей крепостью. Высотой более шестисот и диаметром в нижней части больше трехсот метров, напоминало усеченный конус, пронзавший облака. Небоскреб располагался в деловой части столицы среди столь же высоких зданий, поэтому любые боевые действия исключались в связи с высокой плотностью гражданского населения. К тому же вполне возможно, что самого Тангора в штаб-квартире уже не было, и он давно эвакуирован на другую планету.
Но так как ситуация явно требовала разрешения, на переговоры с баронами прибыл один из вице-президентов корпорации.
О чем они договорились, Алиса не спрашивала, но совершенно точно было известно, что Тангор уехал командовать заштатным банком в другой сектор, а на ее счет была переведена круглая сумма в два миллиарда отступных.
В итоге дела Закатных драконов Ири и Ледовых волков поправились настолько, что были открыты два совместных филиала в смежных секторах, и они начали потихоньку отжимать конкурентов в других сферах.
Все это Алисе было малоинтересно, потому что она нашла себе новое увлечение — групповые спарринги с мастерами рукопашного боя Драконов и мечниками Волков. Кроме этого, у нее появилось любимое место — берег широкой реки Вираны, вливавшейся в океан. Роскошный парк и ресторан на холме, откуда открывался замечательный вид на набережную и океан, навевал умиротворение, которого в жизни Алисы часто не хватало.
Но размеренная жизнь и занятия ювелирным делом имели еще одно совершенно неожиданное для Алисы последствие. Она, всегда относившаяся к одежде и украшениям довольно спокойно, вдруг ощутила вкус к красивой одежде, и гардероб стал пополняться вещами, сшитыми специально для нее и часто даже по ее эскизам.
Но и это увлечение через несколько месяцев перестало доставлять удовольствие. А потом ей просто стало до невозможности тоскливо. Вокруг ничего не происходило, и это было самым поганым во всей истории. Даже на боевые операции ее перестали выпускать, мотивируя тем, что она слишком ценный специалист.
Все чаще Алиса чувствовала, будто ей не хватает воздуха. Но подсознательно выбирая для долгих прогулок лесопарки и берег океана, и там не могла обрести душевное спокойствие.
Сводная бригада охраны из лучших специалистов двух кланов охраняла ее днем и ночью, только что не ночуя под кроватью, и острый взгляд армейской разведчицы выхватывал фигуры охранников из зеленой массы или толпы, невзирая на камуфляж или самую неприметную одежду.
Несколько раз она пыталась избавиться от навязчивой опеки, но поскольку ни скандалы, ни уговоры не помогли, Алиса, помаявшись в тоске пару дней, начала обдумывать варианты бегства из пусть золотой, но все же клетки.
Были созданы несколько анонимных счетов, на которые слиты все деньги, и сделан единый управляющий счет, доступ к которому осуществлялся через сложную комбинацию паролей, благо что ее общение с банковским ЦИРом осуществлялось в полностью изолированном помещении. Там же она создала два маленьких магазинчика, сотрудники которых, сами того не ведая, стали закупать все, что Алиса посчитала необходимым для отрыва.
Окончательно план сформировался через десять дней, и Алиса начала готовиться непосредственно к исчезновению. Наблюдая за моторикой Риды, она запоминала все тонкости, и даже пару раз попробовала двигаться, как она, чуть подволакивая правую ногу при ходьбе. Был составлен тщательный график охраны и выявлена самая слабая смена.
А потом, в один из вечеров, когда улеглись дневная суета и охрана, привыкшая, что в это время босс занимается своими украшениями, Рида, что-то напевая, изображала уборку в комнате. Когда она зашла за плотную драпировку, отсекавшую туалетный столик от камер наблюдения, Алиса легонечко прижала шею девушки, погружая ту в глубокое забытье. Потом быстро раздела и, переодевшись в вещи служанки, вытряхнула сумку Риды, заполнила ее своими вещами и вышла в коридор.
Едва сдержавшись, когда один из охранников похлопал ее по попе, вышла из задних дверей особняка и, пройдя короткой дорожкой к посадочной платформе, нажала кнопку вызова такси, как это делала Рида.
Машина — крошечный двухместный флаер ядовито-оранжевого цвета — прибыл через пять очень долгих минут и, пискнув, сообщил, что деньги с клановой кредитки списаны, взвился в воздух, держа курс на северную окраину столицы. Там Алиса зашла в свой собственный магазин, забрала уже собранный заказ и переоделась. Затем села в небольшой разъездной грузовичок, и пролетев еще пару километров, прошла пешком парк, снова сменила машину, оставив, как и в первой, карточку в замке.
Стоянка перед комплексом имперского представительства была в этот час полупустой, но само представительство, а точнее одна, очень нужная его часть работала круглосуточно.
Пройдя по бетонным плиткам посадочной площадки, Алиса вошла в помещение вербовочного центра и уселась перед широкоплечим, словно шкаф, сержантом космопехоты.
— Что, приперло, сестрица? — он совсем необидно усмехнулся и потянулся к полке, на которой стопками лежали бланки. — По правилам, я должен дать тебе сутки на размышления, но вижу, что у тебя их нет.
— Это почему же? — Алиса улыбнулась, полагая, что замаскировалась довольно качественно. Даже нархон, растянутый в несколько раз, висел словно украшение на шее.
— Одежда на тебе новая, из магазина, — сержант кивнул на куртку Алисы. — Одежда монет за сто, а руки у тебя ухоженные. Такой уход за раз стоит под полтысячи. Но ты учти, что тут всем твои тайны до одного места. Справок о нахождении того или иного человека флот не дает, направляет служить в другую гроздь, и даже чип перешивается по новой. Так что пока сама не дашь знать о себе, хрена кто найдет. Проверено миллионы раз. Ну что, подписывать будешь? Есть стандартный контракт на пять лет и расширенный на десятку. Он побогаче, но и головняка с ним вдвое.
— Давай стандартный, братец, — она быстро пробежала глазами короткий, всего в две страницы, текст и вопросительно посмотрела на вербовщика. — Подписать или чего?
— Сюда руку клади, — сержант пододвинул к ней толстую пластину, похожую на планшет, и вставил в него бланк.
Что-то больно укололо ладонь, аппарат загудел, клацнул, звякнул и затих.
— Все. Теперь ты рекрут четвертого класса. Контракт будет храниться в личном деле и доступен по первому требованию. Можешь сразу шагать на медкомиссию, сейчас как раз обрабатывают партию из Рагара, а можешь дождаться утра в гостевом бараке.
Он нажал кнопку на столе, и часть стены отъехала в сторону, открывая проход в глубину базы.
— Хорошего командира тебе, сержант.
Алиса, улыбнувшись на прощание, шагнула вперед, отсекая себя от старой жизни.

6

Удобных окопов не бывает.
Капитан Эдвин А. Мерфи

Земли Священного Ордена, планета Земля. 

Заповеди божественных откровений, найденных в хранилищах древних рукописей Королевской библиотеки в Лондоне — яркий пример правды, которую все эти годы пыталось скрыть враждебное народу правительство. Но правду не скроешь. Ее ни за дверями не спрячешь, ни даже завалив это место трупами. Правда всегда пробьет себе дорогу, тем более что эта правда высшего порядка — правда Бога.
И сегодня провозглашая новый кодекс Народов Божественного Согласия, я уверен, что заповеди станут нашим ежедневным советчиком, нашей путеводной звездой, что не даст нам сбиться с пути и погрязнуть в ереси.
Из воззвания Отца Народов, прочитанного Великим Кардиналом Люциусом на Консистории обороны. Вашингтон, Генеральный Престол Священного Ордена Единой Церкви

Выдержки из кодекса Народов Божественного Согласия. 

Нет греха большего, чем ересь, богоборчество и недостаточное почитание Святой Единой Церкви.
Узривший в себе грех сей должен явиться пред очи отца приходского комитета СЕЦ и принять назначенную епитимью, но не менее десяти часов работ.
Увидевший же грех сей в ближнем своем должен немедленно донести о том приходскому отцу или уполномоченному лицу и получить епитимью за оскверненный слух и зрение, но не менее пяти часов работ. Для еретика, не явившегося по собственной воле, наказание должно составить не менее ста часов работ и взятие под надзор органами районного комитета. Надзор должен быть возложен на членов семьи потенциального еретика, а в случае отсутствия таковых — на соседей и знакомых.
Повторное нарушение карается удвоенным сроком работ или, в случае невозможности раскаяния, передачей дела в Святую Инквизицию. Надзиравшие за еретиком и допустившие повторение ереси автоматически направляются для перевоспитания в исправительно-учебные заведения апостольской префектуры.
Лица, уличенные в ереси и невосторженном образе мысли в исправительно-учебных заведениях, подлежат изоляции, а в отдельных случаях — очищению…

Гисса Айян, гроздь Харно, планета Кенн 

— Н-да. Недолго я погуляла.
После химобработки и смены одежды на рекрутский бесформенный комбинезон пыльно-серого цвета, ее запустили в огромное, словно спортивный зал, помещение, где кучковались те, кто решил поскорее рассчитаться с гражданской жизнью.
Алиса встряхнула отросшими за время гражданской жизни волосами и решительно направилась в угол, откуда раздавался шелест парикмахерской машинки. Низкорослый сержант в синем комби с нашивками тыловой службы быстро приводил разнообразные стрижки к двум разрешенным в армии стандартам: «коротко» и «очень коротко». Увидев Алису, он вздохнул чему-то и, кивнув на стул, быстро смахнул рыжие локоны, превратив пышную гриву в нечто, напоминающее каре.
— Это максимальная длина, сеора.
— Да режь вот как у нее, — Алиса кивнула на женщину-офицера, надзиравшую за порядком в вербовочном центре и щеголявшую короткой мужской стрижкой.
И через пару минут Рокотова встала и, проведя рукой по голове, ощутила лишь короткий пушок на черепе.
— Спасибо, сержант.
— Света вам, сеора.
— И тебе Света, сарин.
Вдруг ожила система оповещения.
— Готовые к прохождению медицинского обследования, следуйте в третий коридор.
— Третий, — Алиса оглянулась и увидела в конце зала широкие двери, над которыми горела цифра три.
Поскольку, кроме небольшой сумки, вещей у нее не было, она встала в очереди одной из первых, и когда двери распахнулись, сразу вошла в зал, заполненный капсулами, похожими на регенераторы.
У каждой из них стоял сотрудник медслужбы и помогал рекрутам забраться в капсулу, но Алисе помощь не требовалась. Сбросив куртку и штаны, она уселась в кресло, откинула голову и, дождавшись, пока на лицо опустится дыхательная маска, закрыла глаза.

Старший смены — капитан медицинской службы Ларон Траго — сразу приметил высокую рыжеволосую красотку, которую не портили ни мешковатая одежда, ни короткая стрижка. Девушка поставила свою сумку и легко, словно ее это ничуть не беспокоило, сбросила одежду, оставшись лишь в тонких трусиках, и ловко нырнула в капсулу.
Ларон надеялся, что незнакомка пройдет тесты в нижнем пределе допуска, что позволит ему претендовать на нее при распределении рекрутов в тыловые службы, но первый же тест мышечной активности поставил на всех его расчетах жирный крест.
Столбики, показывавшие статус нервной и мышечной систем, росли так быстро, что через минуту уже проскочили верхнюю границу обученного бойца и подбирались к планке, обозначенной для спецподразделений.
Он знал, что сигнал о перспективном рекруте уже ушел к начальнику центра, который за подобные кадры получал существенную премию, и сейчас к нему уже спешит дежурный офицер. Но тот мог находиться где угодно, в том числе и в ближайшем ресторанчике, так что шанс еще был, и недрогнувшей рукой он перебросил программу теста в сокращенный режим, который позволял ему слегка отредактировать результаты. При этом выпал тест на наличие Дара и многое другое, но уже дрожавший от нетерпения Ларон ждал лишь окончания тестов. Потом все можно будет списать на ошибку системы, а девушка, так взволновавшая его сердце, уже никуда не денется.
— Привет, — тяжелая рука дежурного офицера контрразведки старшего лейтенанта Иквара легла на плечо медика. — Любуешься?
— Да вы же опять отнимете, тьма вас всех забери! — в сердцах ругнулся старший смены и, подняв голову, увидел смеющиеся глаза старшего лейтенанта.
— Для того чтобы были тыловые службы, нужны фронтовые подразделения, — Иквар развел руками. — Или ты желаешь сам повоевать? Слава полковника Негесса спать не дает?
Полковник медицинской службы Негесс, возглавивший прорыв окруженных в ходе боевых действий сотрудников и пациентов полевого госпиталя, был, конечно, героем, но вот повторять его подвиг Ларон вовсе не желал, хотя бы потому, что сам полковник в ходе прорыва погиб. И даже солидная пенсия, положенная герою Гиссы Айян, и имя, выложенное бриллиантами на Стене Доблести, никак не могли повлиять на глубоко мирную натуру капитана.
А тем временем система перешла на последний тест — мозговой активности, и вновь столбики показателей бодро поползли вверх.
— Давить меня плоским шнархом в носовой отсек! — Иквар замедленно, как показалось капитану, выдернул из кармана личную карточку-допуск и не глядя воткнул в узкую щель под крышкой стола, переводя кокон под управление главного ЦИРа базы. Но сбой в программе тестирования уже произошел, так что цифровой разум базы лишь уточнил уже имевшиеся показатели и зафиксировал их правильность.
Уже получила предписания очередная сотня рекрутов, а кокон, где лежала Алиса, все выдавал новые тесты. Когда она вылезла через полчаса, первое, что она сказала — что-то длинное на родном языке, и Иквар мог бы поклясться, что это были не стихи, хотя звучало все довольно музыкально. Просто с таким лицом стихи не произносят, а скорее посылают людей в бой. Или просто посылают.
Подождав, пока Алиса оденется, старший лейтенант достал из кармана жетон, который вот уже три месяца валялся в кармане без всякого движения, и протянул рекруту.
— Ваш личный жетон. Прошу прибыть на посадочную платформу Альса для отправки по указанному маршруту.

Алиса уже ушла, а старший лейтенант все смотрел вслед этой более чем странной девушке.
— Чего замер? — капитан Ларон толкнул приятеля в бок, но тот лишь вздохнул. — Ты чего это с ней такой вежливый? Приказал — и на карачках поползет.
— Вот в кого ты такой идиот? — контрразведчик с каким-то странным выражением посмотрел на медика. — С ее физическими кондициями и показателем агрессивности в сто единиц она запросто могла убить тут пару человек, пока кто-то успел бы рыпнуться. Если бы вообще успел. Так что если желаешь провести эксперимент, давай, догони ее. А мы потом выпьем за помин души хорошего, но бесконечно тупого офицера флота, добровольно засунувшего голову в утилизатор.

Всего этого Алиса уже не слышала, а если бы и слышала, то вряд ли бы отреагировала. Вспышка гнева у капсулы исчерпала ее силы до конца, и вперед она шла исключительно на силе воли.
— Альса? — спросила она высокого плечистого пехотинца, стоявшего в карауле у входа на платформу.
— Альса, альса, — кивнул тот. — Заблудилась?
Вместо ответа Алиса протянула жетон, который так и несла в руке.
Пехотинец мазнул взглядом по жетону, затем, ни слова не говоря, нажал клавишу открытия затвора и, судя по лицу, сразу же потерял к ней интерес.
А на платформе стоял малый рейдер с гостеприимно раскрытыми створками посадочного люка.
Поднявшись по длинной наклонной дорожке, Алиса оказалась в тамбуре, в стенах которого были видны шкафы со скафандрами и оружием.
Вдруг распахнулась одна из дверей, ведущая из тамбура, и в щель просунулась коротко стриженная девичья голова.
— Не заблудилась?
— Любуюсь, — Алиса кивнула на шкафы с оружием. — И часто пользуетесь?
— Бывает, — стройная миниатюрная девушка, одетая в черный пилотский комбинезон, вышла из-за двери и с интересом осмотрела одежду Алисы. — А чего это тебя не переодели?
— А должны?
— Ну, с учетом того, что корабль идет в довольно специфическое место — просто обязаны, — зарывшись в один из шкафов, новая знакомая продолжала говорить: — Ты теперь рекрут первого класса, а значит, кем бы ни была — гражданство третьего класса по окончании контракта. Вот, держи, — она вынырнула из шкафа с пакетом в руках.
— Вот счастье-то! — фыркнула Алиса, рассматривая поданный ей пакет.
— Вот так дергаешь, — девушка потянула за красную полоску, — и он открывается. Переодеться можешь здесь, можешь в каюте, — она распахнула еще одну дверь, и показался длинный коридор с дверями-заслонками.
— Твоя — дальняя по коридору, а в общем можешь занимать любую открытую. Все равно, кроме тебя, никого не будет, — девушка взмахнула рукой. — Как будешь готова, заходи в рубку — поболтаем. А то у меня от тоски уже все мозги отсохли. Второй месяц тут торчу.
Каюты оказались похожи, словно близнецы, и только в той, которую показала хозяйка маленького корабля, было нештатное дополнение в виде мягкого покрытия на полу.
Рокотова быстро переоделась в легкий комбинезон, подогнала обувь по размеру и, кинув на прощанье взгляд в зеркальную поверхность двери, вышла из каюты.
В рубку она прошла через все еще открытый тамбур выходного отсека.
Небольшое, всего десять на десять метров, помещение предназначалось для пяти членов экипажа, что следовало из количества кресел.
— Садись, — маленькая хозяйка корабля крутанулась вместе с ложементом и царственным жестом показала на одно из кресел. — Садись и давай знакомиться. Меня зовут Саари.
— Алиса, — Рокотова вежливо поклонилась и села. — А что ты там говорила про серьезное заведение?
— Серьезнее не бывает, — Саари усмехнулась. — Учебный центр флота империи. И что характерно, всем просто до сраной тьмы, сколько у тебя агроиндекс. Сколько, кстати, у тебя?
— Сто, — усмехнулась Алиса.
— Да ты просто сумасшедшая психопатка, подруга! — с притворным ужасом произнесла Саари. — Добро пожаловать в наши ряды! — она расхохоталась в голос. — У меня, кстати, пятьдесят девять, так что я по сравнению с тобой просто пай-девочка.
— Ага, — Алиса тоже улыбнулась. — У нас есть сказка про нежную девочку в красной шапочке. Но на самом деле шапочка была меховой и серой, просто девочка носила ее мясом наружу.
Пилот расхохоталась так, что чуть было не выпала из ложемента.
— Отличная шутка, — отсмеявшись, Саари вновь устроилась в кресле. — Так. Теперь краткий курс выживания в нашем заведении. Если кто подкатывает с предложениями провести время в кроватке, сразу шли коротким маршрутом в задницу, ну или куда тебе подскажет твоя фантазия и опыт. А вот если начинает ухаживать — ну, там дарить всякие штучки, распушать хвост и прочее — посылать не принято, а если он тебе не нравится, просто спокойно объясняешь, что не в этой жизни.
— А если начнут лапать?
— Не… — Саари покачала головой. — За такое у нас бьют морду сразу, так что это только курсанты из новеньких. Но сразу предупреждаю: за убийство наказывают очень серьезно, так что лучше особо не налегать. Если военный прокурор не признает это самообороной, можешь отправиться на рудники, и надолго.
— Ясно, — Алиса кивнула. — А с кем воюем?
— Да с Мусорщиками, с кем же еще? — пилот вздохнула. — В нашем секторе как раз несколько спорных систем, так что не расслабишься. Мы, конечно, даем жару, но бывает, что хвосты подпалят так, что давишь форсаж и молишься Творцам. Мы в основном за пилотов тяжелых штурмовиков и рейдеров типа этого. На семьсот тонн веса — две трети оружейный комплекс. Лучевые пушки, торпеды… Так что если ты любишь большие стволы, тебе к нам.
— А совсем большие не доверяют?
— А смысл сажать отморозка-пилота за пульт крейсера или линкора? Там же все неторопливо. Подошел на дистанцию, навелся, дал залп. Фабрика смерти. Гроб типа Мерцание может развалить небольшую планету с одного залпа. А у нас все ручная работа! Когда маневрируешь, датчик ускорения просто висит в красной зоне. Там и до сорока бывает. Но если компенсатор сдох, все. Размажет по пространству тонким слоем. Даже рта раскрыть не успеешь.
— А как вообще война проходит? Ну, я имею в виду, что вы — друг друга ловите в пространстве, что ли?
— Да как проходит, — Саари усмехнулась. — Спорные планеты уже, можно сказать, выжжены до корочки, хоть ломтями нарезай да на стол подавай. Но иногда наши или Мусорщики подгоняют флот, ставят обогатительный комплекс и начинают шустро качать ресурсы. Там редкая планетная система, в коре столько всего! Даже если комплекс проработает пару суток, окупает и себя, и страховки пилотов. Потому и грызня идет за него. А рядом еще более вкусный кусок — система шестьсот восемь. По каталогу у нее, конечно, другое название, но последние цифры — шестьсот восемь. А флотские ее иначе чем Задница не называют. Так вот на этой самой Заднице добывают целую кучу элементов, которых во вселенной довольно мало. И их либо синтезировать, что сложно и дорого, либо добывать под огнем пушек.
Ну и прорывы вглубь территории, конечно. Большой группой прорваться подальше от приграничья, чтобы там навести террор, это, можно сказать, любимое развлечение Мусорщиков. После этого у нас и начинается главное веселье. Посбивать все, что на орбите, потом пройтись частым гребнем по поверхности, выжигая все, что успело высадиться, и летать над головой у десанта, вычищая узлы сопротивления. Самое подлое, что у Мусорщиков есть какие-то системы подавления, так что дроны в бой не пустишь. Они сразу же устраивают у них в мозгах полную кашу, так что дроны начинают бить по своим. Поэтому в бой идут только люди — десантники и пилоты.
Еще одна проблема в том, что ареалы распространения экспансии гроккр расположились так, что тем, кто нам противостоит, просто некуда деваться. Слева и справа у них более мощные рои, так что им приходится грызть этот кусок пространства. Кстати! — Саари вскинулась. — Ты вообще ужинала?
— Нет, если честно, — Алиса улыбнулась. — А тут где-то есть столовая?
— Столовая, конечно, есть, но мы туда не пойдем, — Саари вскочила и, подхватив Алису за руку, буквально потащила по коридору. — У меня здесь своя кухня, так что голодными не останемся.
Вопреки ожиданию Алисы, холодильник оказался заполнен не армейскими рационами, а вполне обычной едой, из которой хозяйка рейдера быстро изготовила салат и, не умолкая ни на секунду, запекла мясо в фольге.
— Уфф, — объевшаяся Алиса откинулась на спинку стула. — Хорошо все-таки дома.
— Дома? — с интересом переспросила Саари.
— У меня все родственники военные, да и я довольно долго прослужила в войсках. Так что для меня понятие дома — это армия.
— А чего родственники по службе не помогают? Или ты от них сбежала? Они тебя хотели выдать замуж?
— Не части, — рассмеялась Алиса. — Отвечаю по порядку. Служила я далеко, и даже не в империи. Сюда попала случайно, так что помогать мне особо некому. А замуж меня никто не выдавал, да и не звал, если честно. Сбежала потому, что не люблю клетки, пусть даже тридцать раз золотые. Кстати. Если тебе что-то надо закупить, то давай сейчас, пока можно заказать доставку, — Алиса положила на стол перед Саари свою банковскую карточку.
— Да все вроде есть, — девушка пожала плечами. — Кроме того, и зарабатываем мы вполне прилично.
— Да не забивай себе голову, — Алиса усмехнулась. — Там столько, что за одну жизнь не потратить.
— Это из-за них ты сбежала?
— Не украла ли я их? Украла, но вполне законно. Слышала о дарсан?
— Да, есть такой закон, — Саари кивком подтвердила сказанное. — Ты, значит, взломщик?
— Ну, можно и так сказать, — Алиса качнула головой. — Ну что, устроим праздник излишеств?
— Ну, может, продуктов прикупить? — Саари пожала плечами. — Смысла особого в том, чтобы как-то облагородить корабль, я не вижу. Все равно пару лет эксплуатации, и его можно списывать. Если, конечно, доживешь до этого момента.
— И сколько ты на этом летаешь? — Алиса обвела взглядом крошечную кухню.
— Да получила прямо перед командировкой.
— Это значит — осталось еще фактически несколько лет? — удивилась Рокотова. — Да это же по армейским меркам целая жизнь!
— Ох, ну я и не знаю, — Саари мазнула пальцем по столу, и серая поверхность сменилась заставкой флотского инфоцентра. — Ну вот смотри. В разделе дом и уют, подраздел пилотам, — пальцы ловко скользили по экрану, выбирая пункты меню.
— Подожди, — Алиса с интересом посмотрела на список. — А десантуре предлагается что? Они же в казармах?
— Шкафы защищенные плюс какие-то элементы снаряжения, не входящие в основной список. Пайки расширенные, увеличенные аптечки, сногенераторы с кристаллами и всякое прочее. Но обычно на снаряжение скидываются всем взводом, чтобы не портить вид подразделения.
— Занятно, — Алиса почесала макушку. — У нас все это в полуподпольном виде, а у вас вон как. Выписывай и пользуйся.
— Так правильно это, — Саари уже листала корабельный раздел каталога. — Все равно будут таскать нештатное барахло, а так все сведено к разумному списку, и к тому же стандартизовано по обслуживанию. Вот, смотри, — пилот выделила фрагмент списка и раздвинула на весь экран.
— Предметы интерьера, кухонное оборудование, оружие и спасательная техника, — взгляд Алисы скользил по списку. — Ну, так. Для начала нормальные коврики в каюты, — она отметила пункт и общее количество. — Потом микрохолодильники в каюты и обновление системы воздухоснабжения плюс картриджи «горный воздух» и «морское побережье».
— Слушай, — ладошка Саари легла на экран, закрывая Алисе возможность работать со списками. — Тебе же на этом корабле даже не летать. Посидим с тобой еще пару недель, потом бросок к базе, и все.
— Ты знаешь, что такое покупательский зуд? — Алиса двумя пальцами приподняла руку пилота и переставила ее на край стола-экрана. — Кроме того, ты даже не представляешь, сколько у меня денег. Их реально до хрена. Точнее, нереально до хрена и больше. А завтра может и не настать. Как для тебя, так и для меня. Так что давай займемся приятными хлопотами, оставив заботы на потом.

На следующее утро посадочная платформа Альса была заставлена пакетами и коробками, доставленными курьерской службой флота. Но сначала Алиса и Саари собрали двух многофункциональных роботов, которые и взяли на себя основную работу по распаковке и установке приятных мелочей.
Ковер-экран Алиса сразу настроила так, что он стал походить на зеленую лужайку, и по утрам с удовольствием ходила по покрытию, напоминающему траву. А Саари наоборот — переключила свой ковер в режим имитации песка, а самый край, где он состыковывался со стеной, и на саму стену вывела изображение моря.
Самой приятной и полезной покупкой стал новый кухонный автомат, позволяющий готовить массу разнообразных блюд, так что теперь девушки питались, словно в хорошем ресторане.
Так незаметно пролетели две недели, и срок дежурства рейдера закончился. Как и предсказывала Саари, больше никого, прошедшего отбор в спецшколу, не нашлось, так что маленький кораблик, получив стартовый коридор, мягко отчалил от платформы и, поднявшись на орбиту, ушел в прыжковый разгон.
Вынырнув из гипера в специальной безопасной зоне, рейдер тут же получил кодовый запрос системы идентификации и отправил ответ. Огромные полустационарные орудийные мониторы отключили системы наведения, и кораблик спокойно проследовал по выделенному коридору к одному из причальных модулей.

7

Военное воспитание внедряет отвагу при помощи страха.
Тадеуш Котарбиньский, польский философ

Земля, Российская империя, Москва 

На основании договора № 573 в распоряжение распределительного узла поступили:
Технологических установок третьего поколения — 28 единиц;
Металлургических комплексов — 55 единиц;
Мобильных металлургических комплексов — 122 единицы;
Инженерно-строительный комплекс — 2 единицы;
Мобильных боевых комплексов типа Вегор (внутренний индекс — 105, «Василиск») — 850 единиц;
Мобильных боевых комплексов разведки типа Леис (внутренний индекс — 102, «Сакмагон») — 500 единиц;
Ударно-штурмовых комплексов Исахар (внутренний индекс — «Молотобоец») — 500 единиц;
Больших универсальных ремонтных комплексов — 30 единиц;
Средних универсальных ремонтных комплексов — 1200 единиц;
Малых универсальных ремкомплектов — 5600 единиц.
Средства защиты:
Тяжелые бронескафандры высшей защиты третьего поколения Игис (внутренний индекс — «Витязь») — 50 000 единиц;
Тяжелые бронескафандры средней степени защиты с функцией разведки, третьего поколения Наис (внутренний индекс — «Пластун») — 30 000 единиц;
Бронескафандры Даларт (внутренний индекс — «Казак») — 120 000 единиц;
Легкие бронескафандры для операторов техники и пилотов (внутренний индекс — «Скиф») — 4000 единиц.
Тяжелое ручное вооружение лучевого типа — 15 000 единиц;
Легкое ручное вооружение лучевого типа — 100 000 единиц.
Произведено распределение по предприятиям, частям и подразделениям Российской империи согласно указу РИ-128-33.
Расшифровка и детализация распределительной ведомости в приложениях №№ 5, 8, 9.
Отчет Главного финансового управления — приложение № 1.
Министр по делам внешней торговли действительный имперский советник 1-го ранга Топилин

Гроздь Харно, Кенн Третья, 
резиденция Ледовых волков Тессариан 

— Как это сбежала? — барон Тамин сжал могучие кулаки до скрипа и чуть склонился к секретарю, словно пытаясь что-то увидеть в глубине его души. — Охрана, внешнее наблюдение, наши хваленые следопыты… где все это?
— Но она же исао… — пролепетал секретарь, съеживаясь словно в ожидании удара.
— Да я во тьме видал ваши отговорки! — Могучий кулак барона врезал по толстой столешнице из железного дерева так, что стоявшие на ней предметы подпрыгнули. — Где начальник следопытов? Где шеф охраны?
— Они временно в подчинении у барона Нилара. Сейчас осматривают место…
— Флаер. Мою сотню, специалиста по ЦИРам и нюхача. Быстро!!!

Когда Тамин прибыл в особняк, следственная группа уже заканчивала свою работу, а глава Закатных драконов только-только начинал «шлифовать» проштрафившихся сотрудников по-настоящему.
— А, это вы, мой друг, — Нилар скривился в напряженной улыбке. — Присоединяйтесь. Я как раз начал объяснять нашим  людям, как плохо быть бестолковым.
И Тамин Тессариан начал. Сначала он минут десять объяснял, в результате каких половых извращений на свет появились неполноценные ублюдки, обманом взявшие имена Закатных драконов и Ледовых волков. Потом пройдясь коротко по их интеллектуальным возможностям и перспективам произвести вменяемое потомство, закончил перспективами их дальнейшего трудоустройства и шансами на восстановление социального статуса.
— Закончили? — нейтрально осведомился Нилар и сделал приглашающий жест: — Теперь предлагаю обсудить ситуацию в узком кругу.

Устроившись в теперь уже бывшей гостиной Алисы, два барона хмуро посмотрели друг на друга и синхронно рассмеялись.
— Нет, ну какова девчонка! — Нилар покачал головой. — Вот к чему ведет недооценка человека. Мы же знали, что она прошла специальную подготовку. Деньги ушли на номерные счета высшей защиты, а маршрут потеряли у городского парка.
— Я тоже хорош. Поверил, что такой человек, как она, может прожить на привязи, — Тамин вздохнул. — Что делать-то будем?
— Ну, для начала не суетиться, — Нилар откинулся на спинку кресла. — Все, кто надо, оповещены, и изображение Алисы есть во всех поисковых базах данных. Нет, разумеется, никаких криминальных легенд. Просто просьба сообщить о местонахождении за приличную премию. Кроме того, мы просеиваем базу данных поисковых порталов, и думаем, что она так или иначе засветится.
Ну и самое главное, оставили для нее в банке сообщение. Там извинение за инцидент и просьба по возможности связаться.
— Считаете, поможет?
— Будем надеяться, — Нилар пожал плечами. — Ничего другого нам не остается.

Гисса Айян, гроздь Арнак, 
Учебно-ремонтная база флота «Кравер» 

— Ну все, — Саари крепко обняла Алису, чмокнула в щеку и сделала шаг назад. — Давай, успехов тебе! Будешь рядом, заходи.
Алиса кивнула и, закинув на плечо сумку с вещами, зашагала к штабному отсеку. Теперь она ориентировалась во флотской жизни империи куда лучше, чем двумя неделями ранее, и все благодаря Саари, которая тоже происходила из семьи профессиональных военных. Алисе оставалось лишь вычленять нужное и интересное в бесконечном потоке слов маленькой пилотессы.
Имперская армия и флот имели кроме официальной иерархии и уставных способов решения вопросов как минимум два неофициальных, которые заключались или в банальной взятке, или в силовом решении вопроса. Конечно, нижестоящий офицер не мог набить морду вышестоящему, но вот в случае конфликта между равными по званию или по должности все могло решиться в ходе поединка, результаты которого потом фиксировали в виде приказов.
Такая ситуация сложилась вынуждено, так как армия мирного времени, существовавшая в империи, была переполнена политическими карьеристами, жуликами и просто случайными людьми, а собственно вожаки и настоящие командиры фактически не имели шансов на продвижение. Император, столкнувшись с чередой неприятных поражений флота и армии на первых порах развития конфликта с гроккр, решил вводить новые порядки, и теперь было совсем не диво увидеть на высоких должностях настоящих боевых генералов, а не профессиональных «лампасоносцев».
Все это и многое другое Алиса почерпнула из бесконечных разговоров с Саари, и уже примерно набросала себе политику выживания в новом для себя, но таком привычном мире больших пушек и самцов, залитых тестостероном по самые брови.

Дойдя до караула у входа в штабной комплекс, она молча предъявила жетон, и, дождавшись, пока космопех проверит его, вошла в гудящее словно улей помещение. Здесь в «общей» части штаба располагались службы обеспечения и распределения.
Алиса на несколько секунд замялась, пытаясь определиться, куда же ей надо, и чуть не столкнулась с седым мужчиной в адмиральском мундире с кучей разнокалиберных нашивок.
— А, тьма тебя задери! — адмирал Трамон, уже готовый врезаться в стоящего прямо на дороге человека, с удивлением заметил, что тот каким-то неведомым образом перетек на метр вправо.
— Рекрут первого класса Рокот, — она коротко отсалютовала адмиралу, с интересом рассматривавшему Алису.
— Да ты хоть раз держала в руках излучатель, рекрут, мать твою, первого класса?
— Да, сай адмирал, — Алиса едва заметно, буквально кончиками губ усмехнулась и посмотрела ему в глаза.
А опытный военачальник, видавший за свою жизнь тысячи профессиональных убийц, словно в мороке смотрел, как на девушке в простом комбезе без знаков различия проступают погоны не самого мелкого достоинства и ордена.
Жестом отпуская рекрута, он все пытался вспомнить, где же он уже видел такой наглый кинжальный взгляд опытного палача, а не вспомнив, махнул рукой и пошел дальше по своим делам.
Получив предписание, Алиса вышла из штаба и, сев на небольшой электрокар, доехала до крыла, занимаемого летной школой, и пройдя по широкому и длинному коридору, попала в огромный холл с высоченным потолком, где в центре на постаменте стоял самый настоящий космический истребитель.
Обожженная обшивка кое-где отслоилась, открывая детали внутреннего каркаса и искореженный пилотский ложемент.
Покачав головой, Рокотова сверилась с предписанием и уверенно взяла курс на штаб училища.

— Заполните анкету максимально подробно.
Молодой лейтенант подал Алисе планшет и показал на угол, где стояло удобное кресло.
— Во времени я вас не ограничиваю, но через два часа конец рабочей смены, и если анкета не будет готова, ночевать вам придется в карантине.
— Ясно, — Алиса подхватила планшет и, бросив сумку под ноги, села заполнять документ.
Через полчаса Рокотова уже стояла перед лейтенантом, проверяющим ее ответы.
— Так. Первоначальная военная подготовка — Военное училище вооруженных сил России. Хм. Какой-нибудь окраинный мир, наверное. А вы там хоть воюете? — лейтенант поднял взгляд на Алису.
— Любой наш десантник за подобный вопрос может натянуть вопрошающему глаз на жопу, а после сказать, что так и было, — Алиса очаровательно улыбнулась.
— Все равно вам придется пройти отборочный этап — и на полосе препятствий, и на тренажерах, — лейтенант прокручивал список вопросов, вычленяя главное для себя. — Сразу предупреждаю. Занятия в стартовой группе уже идут около двух месяцев, и вы можете или попытаться нагнать их, или ждать следующего набора.
— Предпочту догнать.
— Ммм… — офицер замялся, неправильно истолковав желание рекрута поскорее попасть в действующую часть. — Если вы нуждаетесь в деньгах, то финансовая служба может предоставить некоторые суммы.
— Нет, спасибо. — Алиса, прекрасно поняв суть предложения лейтенанта, провела ладонью по коротко стриженной голове и, доверительно склоняясь к лейтенанту, произнесла: — Я просто убивать люблю.
Офицер, чей агро был на уровне тридцати единиц, сразу вспотел и, сглотнув тягучий ком, образовавшийся во рту, только кивнул и достал заранее приготовленную карточку.
— Ваша каюта — сорок один, блок девять, третий уровень. Испытания начнутся завтра утром. Решение о вашей квалификации и сроках обучения будет принято по результатам испытаний.
— Спасибо, — Алиса, остановив вязкий, словно змеиный, взгляд на лейтенанте, вынула из его негнущихся пальцев карточку и легко, будто танцуя, пошла к выходу.
Подняв себе настроение, Алиса, уже не отвлекаясь ни на что, быстро нашла свою каюту и, не обращая внимания на трех соседок, занимавшихся какими-то делами, рухнула спать.
Утром, найдя с трудом учебно-испытательный центр, Рокотова сначала сдавала физические нормы, порадовавшись попутно, что продолжала тренировки, а потом легла в капсулу тактического тренажера, знакомого ей еще по Земле. Точно такие же аппараты привез сай Наро, и еще тогда она просмотрела основные тактические решения имперских вооруженных сил.
Получив максимально возможные для рекрута оценки, она уже без дальнейших проволочек получила курсантскую карточку и пошла знакомиться с группой, крутившейся на тренажерах.

Двести восемнадцатая группа, как и все в этом странном учебном заведении, была набрана из отморозков, которых отлавливали по всей империи для войны с гроккр. В исправительном учреждении тюремного типа Алиса буквально на несколько дней разминулась с армейским вербовщиком, посещавшим все заведения подобного типа. Но контракт заключенного и свободного человека имел существенные различия. И в сроках, и в сумме оплаты. В двести восемнадцатой основной контингент составляли именно бывшие заключенные, потому что именно сюда собирали людей с зачатками интеллекта и самым высоким агроиндексом. Была еще сто тридцать пятая, но там, по слухам, держали совсем психопатов, которых даже на увольнения во флотский центр отдыха не отпускали.
Когда Рокотова вошла в зал тренажеров, все восемнадцать человек уже закончили занятия, и командир учебной эскадрильи — лейтенант Миур — проводил разбор полетов.
— Кенра, повторяю в сотый раз. Не научишься держаться в строю, умрешь на первом же вылете. Строй покидать только после команды, и ни секундой раньше. Пары все так же продолжают гоняться за призовыми целями, забыв о приказах и распределении целей координатором. Всем оценка — неудовлетворительно. А это значит — завтра никаких увольнительных. Вместо этого снова будем отрабатывать групповой.
Лейтенант обернулся и увидел молча стоявшую Алису.
— Курсант?
Четко подойдя на два уставных шага, Алиса хлопнула ладонью по левому плечу.
— Курсант Алиса Рокот. Прибыла для продолжения службы.
— Служили раньше, курсант?
— Да, — коротко ответила Рокотова.
— Интересно, — Миур внимательно прошелся взглядом по фигуре нового курсанта и кивнул. — Хорошо. Занимайте девятнадцатый кокон. Программа — свободное маневрирование, полет по квадрату, стыковка.
— Слушаюсь, — не обращая внимания на разглядывавших ее курсантов, Алиса прошла до кокона под номером девятнадцать и, откинув руками тяжелую крышку, ловко скользнула в ложемент.
Лепестки с тысячами контактов мягко обхватили голову, а на лицо надвинулась светозащитная маска.
Через несколько минут, пока система проверяла нейроконтакт, пространство перед Алисой слегка поплыло, и она увидела себя в кресле космического истребителя, висящего в пространстве.
— ЦИР Рагга приветствует пилота номер девятнадцать.
— Привет, Рагга, — Алиса осмотрелась в кабине. Не было ни сотен кнопок, ни экранов, ни тем более рычагов. Широкая панель перед ней была одним сенсорным экраном, на котором в зависимости от ситуации высвечивалась необходимая информация и иногда органы управления. Единственным живым органом управления были два выпуклых диска на подлокотниках, на которые сразу легли руки.
За прозрачными стенками кабины переливалось звездами космическое пространство, а где-то вдалеке вспыхивал координатными огнями авианосец.

— Истребитель Красса-девять шестого уровня предназначен для выполнения патрульных полетов в зоне контроля авианесущего корабля типа Девен. Автономность — десять часов. Суммарная мощность залпа — сто десять ран. Мощность осевой пушки — шестьдесят ран. Перезарядка полного импульса — сорок секунд. Допустимое ускорение при маневре — тридцать единиц.
Передняя панель сразу вспыхнула кучей технической и тактической информации. Тут было и состояние корпуса, вооружения и систем жизнеобеспечения.
— Ну что, полетаем, Рагга?
— Движение вперед осуществляется с помощью пальцев и ладони правой руки. Сделайте движение, словно перекатываете шар.
Алиса попробовала, и сразу же небольшое ускорение вжало ее в кресло. Круговой индикатор скорости сразу пополз по часовой стрелке, но до предела было еще далеко.
— Теперь попробуйте сдвинуть шар вправо и влево.
Истребитель послушно рыскнул по сторонам.
— Включение противорадиационного щита происходит автоматически. Состояние систем щита можно контролировать по показаниям прибора в верхней правой части панели управления.
Сразу же вокруг нужного места на панели замерцал красный ореол.
— Оружейный комплекс управляется с помощью манипулятора левой руки. Им же осуществляется наведение в ручном режиме и конфигурирование защитного экрана.

Полет по квадрату не составил никакой трудности, кроме постоянного желания «нажать педаль до отказа». Алисе казалось, что машина сама рвется в бой, и едва сдерживала себя.
Стыковка тоже не принесла никаких сюрпризов. При ручной стыковке главное оказалось — точно соблюдать график сближения и вовремя оттормаживаться, чтобы не нарушать общий конвейер заходящих на стыковку истребителей. Ошибка одного сразу же могла повлечь за собой нарушение графика как минимум или столкновение машин как максимум.
Из кокона она вылезала, обуреваемая очень разными чувствами, но главным было, что ей понравилось летать.
Миур уже стоял рядом и заботливо поддержал ее за локоть.
— Голова не кружится? Не качает?
— Все в порядке, сарм лейтенант, — Алиса улыбнулась. — Я бы, честно говоря, еще полетала.
— Налетаетесь еще, — инструктор улыбнулся в ответ, сразу став похожим на огромного довольного кота. — В вашем блоке стоят шесть капсул, хоть спите там. А пока — позвольте ваш жетон.
Он мазнул по личному жетону чем-то вроде карандаша.
— За отличное прохождение учебного задания вам начислено двести эри. Можете потратить их в магазине блока или во время увольнительных.
— Спасибо, сарм лейтенант, — Алиса кивнула. — А могу я воспользоваться своей карточкой?
— Мм… разумеется, — слегка удивленный лейтенант кивнул. — Здесь не тюрьма.
— Это радует, — Алиса серьезно кивнула и, отдав честь, пошла устраиваться на новом месте.
Расположение двести восемнадцатой группы находилось в отдельном отсеке, где кроме комнат на два человека были зал капсул-имитаторов, душевые и кают-компания, куда выходили двери всех кают и служебных помещений.
В кают-компании сидело всего пять человек, а остальные уже разбрелись по своим делам.
— Где тут свободное место? — Алиса поставила сумку на пол и вопросительно посмотрела на сидевших вокруг экрана, показывавшего какую-то спортивную передачу.
— А нет свободных мест, — отозвалась широкоплечая женщина с темными волосами, не отрывая взгляд от экрана. — И вообще нам новых людей не нужно. Так что тащи отсюда свою задницу, пока чего плохого не случилось.
— Хочешь поделиться своим местом? — Алиса отпихнула сумку подальше и с интересом посмотрела на незнакомку. — Только тебе придется забрать белье и матрац, а то еще подхвачу болячку экзотическую. Ты же вшивая наверняка.
В ответ женщина просто взвилась со своего места и, размахнувшись твердым сухим кулачком, полетела на Алису, но в какой-то момент замерла и, словно разом лишившись всех костей, упала на пол.
— Еще желающие есть? — Рокотова с улыбкой посмотрела на ошарашенных любителей спорта и показала пальцем на сидящего с краю парня. — Ты. Покажешь мне свободную койку.
— Наверное, можешь занять каюту Ларги, — тот вопросительно посмотрел на товарищей и решительно шагнул к одной из дверей. — Она сама выбила отсюда прежнюю хозяйку, так что теперь это твое, — парень распахнул двери, и Алиса увидела украшенную занавесочками и ковриками комнату, где стояла всего одна кровать.
— Хорошо, конечно, но всю эту мишуру нужно убрать, — Алиса бросила сумку на кровать и оглянулась. — Есть где-нибудь место для хранения личных вещей? Отлично. Я сейчас в душ, а вы приведите, пожалуйста, Ларгу в чувство и попросите ее привести комнату к уставному порядку, убрав все личные вещи.
— Я бы не стал так торопиться, — к дверям каюты подошел еще один мужчина, выглядевший довольно солидно. — Ларга здесь не просто так командовала. Ее космопехи поддерживали. Собственно, они ее и поставили сюда начальницей.
— Да вы охерели тут все! — Алиса расхохоталась. — Устроили тюрьму на ровном месте. А если завтра кто-то из пилотов просто промахнется при поддержке десанта? Ну, на секундочку раньше или позже выстрелит? От десанта даже костей не найдут.
— Боюсь, сарин, они этого не понимают, пока не начались боевые действия. В боевых частях, говорят, все по-другому, но здесь… — парень развел руками.
— Тогда план такой, — Алиса кивнула. — Я все же в душ, а вы пока соберите всю группу. Говорить будем.
Вымывшись кое-как вонючей и противной на вкус водой, Алиса переоделась в свежий комбинезон и вышла в кают-компанию, где уже собралась большая часть группы.
Пересчитав по головам присутствующих, Алиса повернулась в сторону того парня, что показал ей комнату.
— Где остальные?
— Ромми, Даре и Кенра работают на кухне, Вирг отказался идти, а Ларга утащила свой зад в санчасть.
— Что значит работают на кухне? Это наряд на работы? Вроде бы курсантов не привлекают к работам?
— Они за космопехов ишачат, — подала голос высокая стройная девушка, сосредоточенно рассматривавшая свои красивые ногти.
— Всем сидеть здесь и ждать, — Алиса поднялась. — Маал, пойдем покажешь и Вирга, и кухню.

Когда они ушли, девушка оторвала, наконец, взгляд от ногтей и посмотрела на сидевшего рядом мужчину.
— Как думаешь, Сарн, получится у нее?
— Думаю, да, — широкоплечий и кряжистый Сарн кивнул. — Ты бы видела, как она Ларгу уделала. Я даже движения не засек. Причем привычно так, знаешь, ну вот как ты ногти полируешь.

Тем временем Алису привели в небольшое кафе, и Маал качнул подбородком на угол, где сидел мужчина средних лет и смотрел в одну точку, словно медитируя.
— Вирг? — Алиса шагнула вперед и внимательно посмотрела на мужчину. — Я приглашаю вас на общее собрание. Если, конечно, вам интересно, что будет дальше и с нами, и с нашей жизнью.
— А хватит ли у тебя сил, девочка, на то, чтобы изменить и первое и второе? — мужчина усмехнулся.
— Если вы поможете, точно хватит, — не говоря больше ни слова, она развернулась и вышла из кафе, оставив немолодого курсанта в тяжких раздумьях.
Пищевой блок был автоматизирован, насколько было возможно, но некоторые автоматы по причине крайней изношенности требовали постоянного внимания. Кроме того, постоянно прорывающиеся трубы и плохо работающая вентиляция делали это место совсем не райским, что и почувствовала Алиса, едва войдя в зал. Под ногами хлюпала неприятного вида жижа, которую автоматы не успевали смыть в канализацию, а среди всего этого рукотворного ада, в жаре и влаге метался десяток курсантов в глухих комбинезонах, уворачиваясь от раскаленных струй, бьющих из дырявых трубопроводов.
— Двести восемнадцатая, ко мне!
Команда Алисы прозвучала настолько громко и хлестко, что от неожиданности Маал даже чуть присел, а метавшиеся по кухне курсанты остановились.
Трое из них не торопясь подошли ближе.
— Ты еще кто такая?
— Я ваш новый кошмар, — Алиса жестко усмехнулась, глядя в лицо черноволосой женщины с чертами лица, которые Алиса бы назвала восточными.
— А чем старый был плох? — женщина, улыбнувшись, одним жестом остановила готового что-то сказать напарника.
— Тем, что мы много времени тратим на выяснение, у кого длиннее. А нам через полгода в мясорубку.
— Разумно, — женщина кивнула. — Твои предложения?
— Послать на хер всех и заняться боевой учебой и слаживанием. Тогда, может, и выживем.
— Роми, Даре, снимайте комбезы. Мы уходим, — скомандовала женщина.
— А космопехи?
— Ты ведь придумаешь? — Кенра пронзительно взглянула на Алису, и видимо, увидев в ее глазах что-то, кивнула. — Я сказала — уходим!

Когда почти вся группа была в сборе, Алиса медленно ее оглядела.
— Ну, начнем. Срок нашего обучения всего восемь месяцев, и два из них уже бездарно потрачены на всякие глупости. Вы грызетесь за лучшую койку, лишний кусок и личное время, забывая о том, что при двойной оплате и отсутствии страховки нас будут посылать в бой первыми, а эвакуировать последними. Кто решил таким затейливым образом сдохнуть, прошу сразу дойти до мусорного конвертера и прыгнуть в него. Говорят, смерть настолько быстрая, что совершенно безболезненная. Но самое важное, что на вас не будут рассчитывать, и на вас не понадобится тратить силы во время обучения. А это может сохранить жизнь тому, кто желает в итоге добраться до дома.
— А десантура? — подал голос Маал.
— Я пообщаюсь с ними, — Алиса кивнула. — Я так понимаю, что это единственная преграда к нашему общему счастью? — она улыбнулась. — Тогда так. Для начала устроим великое переселение народов. Если есть те, кто желает жить вместе, и, естественно, те, кто хочет летать парами, составьте список. Полагаю, что Кенра и Вирг этим займутся. Вам предстоит решить все конфликты, которые, возможно, возникнут, и урегулировать их ко всеобщему согласию. Если для этого нужно будет переселить кого-то в отдельную комнату, я готова перейти в любую каюту.
Кроме того, я возьму у лейтенанта список группы с указанием степени подготовки, и будем делать график индивидуальных занятий. Как подтянем основной состав, буду выбивать инструктора более высокого класса.
— А это еще зачем? — подал голос сухощавый молодой человек, небрежно развалившийся в кресле.
— А это затем, чтобы мы стали теми людьми, кого руководство флота будет беречь и эвакуировать первыми. От мясорубки, конечно, не отвертеться, но хоть так. Поверьте моему опыту, первыми горят те, кого начальство считает расходным материалом. Им и техника похуже, и жизни сильно меньше.
— И большой у вас опыт? — Кенра усмехнулась, подозревая ответ.
— Десять лет в войсках, — коротко ответила Алиса. — Еще я хочу, чтобы каждый из вас запомнил следующее. Я буду выбивать из руководства нормальное отношение к нам, но и мы должны летать словно демоны. За оставшееся время стать лучшей группой и получить максимальные выпускные баллы. Если кто не готов работать, скажите сразу. Перевод я оформлю. — И, пресекая все споры, встала. — Все. Занимайтесь, а я пошла разбираться с пехотой, — взглядом найдя Маала, кивнула ему: — Проводишь?
— Да мы бы, честно говоря, все хотели посмотреть на это, — проворчал Вирг, и уже обращаясь к сокурснику, добавил, протягивая что-то вроде толстого жетона: — Снимешь там, ладно?
— Сделаю.

Добираться до расположения космопехов оказалось недолго. Пять минут в транспортном модуле, два коридора, лифт, и они перешли в зону повышенного тяготения, в которой жили и тренировались десантники.
У входа стоял традиционный караул, но он даже не прореагировал, когда мимо прошла парочка пилотов.
Зал, в котором оказалась Алиса со своим проводником, был не менее высоким, чем главный зал летной школы. Только на постаменте стоял не истребитель, а такой же побитый бронескафандр. Но полюбоваться на броню ей не дали.
— Так, а что это за явление? — высокий капитан в полевой форме с интересом стоял рядом, протирая руки ветошью. — Заблудились или как?
— Пришли разрешить некоторые вопросы, сарин капитан, — Алиса четко развернулась и отсалютовала офицеру. — Курсант летной школы Алиса Рокот.
— Вопросы… — опытный офицер видел многое, и сейчас заметил, как двигалась незнакомая девушка, как смотрела и как говорила. В том, что она боец, не было никаких сомнений. И то, что пришла разбираться с несколько оборзевшими пехотинцами, тоже не удивительно. Сам капитан предполагал разрешить эту проблему несколько позже, но сейчас, увидев незнакомку, размышлял, не ускорить ли ему процесс.
— Талли!
— Дежурный по главному корпусу, рядовой первого класса Таллион! — невесть откуда подскочивший космопех отсалютовал капитану и замер в положении «смирно».
— Так, — произнес капитан негромко, чтобы пилоты не слышали. — Где сейчас Карни? В шестом? Проводи гостей до расположения и вызови сразу медиков.
— Наших? — уточнил рядовой.
— Да наших же, конечно. Не флотских же в это дело впрягать. Вони потом не оберешься.
— Сделаю.
Капитан снова посмотрел на Алису и, оценив красоту лица и фигуры, кивнул.
— Вас проводят, — после чего поспешил в центр безопасности, чтобы пусть и через камеры наблюдения, но видеть все от начала до конца.

Шестая рота располагалась в огромном, словно спортивный зал, помещении. Часть его была занята койками, а часть — рекреационной зоной, где были даже рыбки в огромных аквариумах. Но проводник повел их дальше, в небольшой зал, уставленный спортивными тренажерами, причем довольно высокого уровня. Неформальный глава местной шпаны, стоя в одних трусах, не торопясь таскал штангу, с удовольствием поглядывая на себя в зеркале и поворачиваясь так, чтобы видеть себя с разных сторон. К слову сказать, посмотреть было на что. Литые мышцы плечевого пояса, рельефный живот и могучая шея, на которой покоилась небольшая по сравнению с телом лысая голова с маленькими глазками, почти утопающими в глубоких глазных впадинах.
— Ухх, — Карнион поставил штангу на держак и оглянулся на дежурного. — Что за люди? Цыпочка ничего, а парня забирай себе. Я не любитель таких штук.
— Слышь, боров. С тобой пришли разговор иметь, а свою письку пока намотай на кулак. Разожмешь только по команде, и только чтобы отлить кровавой мочой.
Алиса сознательно провоцировала здоровяка на конфликт, и Карни с ревом махнул кулаком, но из-за «забитых» железом мышц, делал это так медленно, что Алиса успела не только уйти от удара, но и переставить своего однокурсника. Придав Маалу ускорение, чтобы не мешал вести беседу, Алиса крутанулась волчком и влепила носок летного ботинка в голову гиганта. Если бы она била изо всех сил, то здоровяк был бы уже мертв, а так он просто рухнул на пол, заставив звякнуть железо на держателе.
— Так. Разговор не получился, — констатировала она, повернувшись к Таллиону. — Есть тут еще, с кем можно поговорить, или этого будем приводить в чувство?
— Да, — дежурный покачал головой. — Наверное, нужно было вас сразу вести к Ранкону.
— Давай зови его сюда. А то я по вашим просторам не набегаюсь.
— Я уже здесь, — быстро вошедший в зал сержант был совсем не высокого роста, и в плечах не столь широк, но плотный, коренастый и жилистый, словно свитый из стальной проволоки.
— Отлично, — Алиса села на скамейку для грудного жима и подождала, пока новое действующее лицо тоже присядет. — Я Алиса Рокот. Судя по всему, старшая в двести восемнадцатой группе. С этого дня мои люди не будут работать на кухне и вообще выполнять чьи-либо распоряжения, кроме моих и непосредственного начальства.
— Откуда такая уверенность, рядовая? — сержант усмехнулся. — Может, решим это дело как-нибудь по-другому? Например, двести шестнадцатая поставляет девочек раз в неделю, а двести пятая тащит разные вкусности…
— А почему бы тебе не отсосать у самого себя? — Алиса чуть прищурилась. — Не гарантирую, что тебе понравится, однако ты сможешь это засчитать в счет наших заслуг перед космодесантом.
— Ты, деваха, края не теряй, и космодесант не впутывай… — сержант начал вставать.
— А почему это я не должна впутывать сюда десант? — Алиса тоже начала потихоньку заводиться. — Сидите тут, прессуете людей… А сколько у тебя боевых операций, щегол?
— А у тебя?
— Да штук тридцать найдется. И одиночные рейды, и Мусорщикам уже жопу подпалила так, что улью пипец. Я сержант, в десанте отбарабанила десять лет, но таких долбодятлов, как вы, не видала. Завтра мои девочки и мальчики будут прикрывать вашу высадку, и даже если они просто плохо постараются, то вы там все останетесь.
— Тогда те, кто останутся на кораблях, порвут твоих пилотов в клочья!
— И в следующий десант пойдут вообще без воздушного прикрытия. Ты идиот, сержант, или просто прикидываешься?!! Флот силен не только выучкой, но и семейственностью. Если хоть один из нас пострадает от ваших костоломов, то в следующий десант пойдете не только без прикрытия, но и с дырявыми скафами. И никто ничего не докажет, и, кстати, искать не будет. Вы — мясо. Расходный материал. Завтра наберут по помойкам еще сколько будет нужно, приоденут в старье и бросят в бой. Вы же не Алые Ножи, и не Мечи Света, в конце концов. А чтобы выбиться в высшую лигу, нужно как минимум пережить первый бой. А для этого не мы вам должны таскать продукты, а наоборот. Каждый пилот должен думать, что десантура — это такие классные парни, ради которых можно раздолбать батарею, даже рискуя поджариться вместе с истребителем, — Алиса выдохнула и, сбросив злость, села. — Садись. В ногах правды нет. Значит, так, — она помедлила. — Как вы там будете разруливать с другими эскадрильями, я не знаю, но сроку у вас всего полгода. Наворотили вы уже немало, но все можно исправить. Если будете вести себя хорошо, помогу, чем смогу. Остальное, уж извините, сами.
— Да… — Сейчас, когда эта странная девушка дала ему полный расклад, все выглядело совсем по-другому. Теперь идея «припахать пернатых», как выражался Карни, уже не казалась ему такой удачной. Карни, конечно, дуболом, каких мало, но он-то должен был соображать. И капитан, который все знал, тоже не подсказал. Наверное, хотел потом сам решить вопрос и выглядеть спасителем. Сука.
— Ой, какая лялечка! — рослый космопех, отличавшийся любвеобильным характером и развязными привычками, вошел в расположение и сразу же направился к ним.
— Осади, боец. Видишь, что с Карни приключилось?
— Я не он, — презрительно сцедил рядовой, сбрасывая куртку и показывая рельефную мускулатуру бойца. — Если девка напялила форму, это не значит, что ее место не в койке или не на кухне.
— Пусть попробует, сержант, — Алиса встала и сделала шаг вперед. — Надеюсь, это не самый худший ваш боец.
— Я бы сказал, из лучших, — сержант нахмурился, но поскольку пилот сама лезла на рожон, решил не вмешиваться. В конце концов, если курсантшу сейчас сделают, у него будет лишний аргумент против нее. Варианта, что летунья уделает пехотинца, у него даже не возникало, потому что Нард был действительно классным бойцом, и успел дать жару не только сержантско-рядовому составу, но и отделать парочку офицеров.
Космопех сделал несколько шагов вперед и, неожиданно даже для себя, сделал ритуальный поклон «вызова на поединок» — скрестив руки на груди, опустил голову, и с удивлением увидел, что девушка, прижав руки к бедрам, склонилась в незнакомом, но тоже явно ритуальном поклоне.
Алиса же сразу поняла, что перед ней профессионал, но сейчас было важно не сдрейфить и рубиться до конца. Она точно знала, что большинство мужиков понимают лишь аргументы силы, а разум им вообще без надобности, или может быть с успехом заменен большой пушкой.
Осторожно пробуя друг друга на излом, оба бойца заскользили по залу. Наконец Нард решился на полноценную атаку, понадеявшись на скорость, и тут же напоролся даже не на удар, а на настоящую оплеуху тыльной стороной ладони. От немыслимого оскорбления адреналин сразу выплеснулся в кровь, и он в мгновение превратился в вихрь ударов, которые Алиса успешно парировала за счет гибкости и отводящих блоков.
Работал противник несколько прямолинейно и жестко, чему в немалой степени способствовала его конституция. Нард был широкоплечим, высоким парнем с длинными руками и кулаками, размером с заварочный чайник. Его учителя в полной мере учли все его физиологические особенности при выработке персонального стиля, что и демонстрировал космопех, гоняя по спортзалу гибкую девушку.
Но несмотря на все старания, ему не удавалось даже зацепить Алису, тогда как она уже несколько раз довольно чувствительно и обидно наподдала Нарду.
— Не устал? — Рокотова отскочила и, склонив голову набок, с интересом посмотрела на противника. — Может, партию в ласдок? Должно же у тебя хоть что-то работать прилично.
— Сейчас узнаешь, что у меня работает прилично! — проревел Нард и, сделав над собой усилие, вошел в боевой транс.
Очнулся он от того, что на него вылили ведро воды, и первое, что он увидел, лицо все еще пребывающего в отключке Карни, который благополучно пропустил все главные развлечения этого дня.
— Чего случилось? — с трудом преодолевая боль во всем теле, Нард сел и посмотрел на сержанта.
— Да хрен его знает, — Ранкон поставил ведро и сел на лавку тренажера. — Ты как-то прыгнул на нее, а девка вообще словно растворилась в воздухе. На пол ты упал уже кучей.
Нард оглянулся, и взгляду предстала картина всеобщего разгрома.
— Хорошо погуляли, — он кивнул сержанту. — Я оплачу все, не переживай.
— А я и не переживаю, — Ранкон хмыкнул. — Деваха спросила, сколько стоит нормальный зал, и перебросила со своей карточки сто тысяч эри. Знаешь, я вот, поверь, всякое видал, но чтобы кто-то небрежно бросил сто штук, словно монетку нищему — в первый раз.
— А что она тогда вообще здесь делает? — Нард наконец заставил тело разогнуться и осторожно присел на краешек сломанной скамьи.
— Вот ты нашел, у кого спросить! — сержант хмыкнул. — Но безы клянутся, что это не их человек. Да и не будет безопасник так подставляться. Но слыхал я как-то, что имперцы, бывает, посылают своих детишек на войну, чтобы ума набрались. Может, эта рыжая волчица из таких?
— Возможно, — Нард, кивнув на прощанье и размышляя о бренности бытия, побрел вслед за медиками, уносящими тело Карни в медчасть.

8

Армия выстраивается для разрушения.
Антонио Миро, испанский писатель

От начальника Четвертого управления имперской канцелярии. Информационное письмо. 

На сегодняшний день в Гисса Айян находятся 19 658 (девятнадцать тысяч шестьсот пятьдесят восемь) военнослужащих Российской империи.
1. По линии ВВС (пилоты и техники) — 5630;
2. По линии ВДВ (специалисты различного профиля) — 8300;
3. По линии ГРУ (специалисты различного профиля) — 328;
4. По линии ГАБТУ (специалисты различного профиля) — 2300;
5. По линии ВКО (специалисты различного профиля) — 3100.
Кроме того, согласно справке 556728, по линии Имперской безопасности присутствуют 2400, а согласно справке, предоставленной Министерством труда и занятости, откомандировано 8372 человека для прохождения первоначального обучения и переквалификации.
Таким образом, число граждан РИ, находящихся в Гисса Айян, 30 428 (без специалистов, направленных по линии Службы внешней разведки и других специальных служб).
Начальник Четвертого управления полковник Копыто В. И.

Гисса Айян, гроздь Харно, планета Кенн. 
Резиденция клана Закатные драконы Ири 

— Что это? — Нилар посмотрел на распечатки, где красовалось лицо Алисы в различных ракурсах.
— Первая — розыскной лист имперской контрразведки. Контакт для связи — кто-то в центральном аппарате, — помощник барона сдвинул лист в сторону. — А это — поисковый запрос компании Тен'го. Охотники за головами. Полагаю, что корни уходят к Мерон.
— Это как раз понятно, — Нилар задумчиво посмотрел на лежащие перед ним документы. — Тен'го — фирма заслуженная, и своего не упустят. Но рассылать поисковый запрос… Как-то не вяжется с их методами.
— Аналитическая группа полагает, что это своего рода жест отчаяния, — помощник едва заметно улыбнулся. — Когда все другие методы не дали результата…
— Ясно, — Нилар откинулся на спинку кресла и задумался. Префикс у запроса контрразведки был весьма занятный. Шесть Бэ. Не устанавливать наблюдение, не ограничивать в передвижении. Сообщить о местонахождении, и все. Он вновь помолчал, обдумывая простую мысль, которая, к сожалению, пришла ему в голову слишком поздно. Алиса могла быть близкой родственницей или вообще наследницей одного из Великих Домов, сбежавшей от опеки. И тогда история с дуэлью приобретала совсем неприятный окрас. — Так, — он сфокусировал взгляд на помощнике, — в контрразведку не лезьте. Правды все равно не узнаем, а лишнее внимание привлечем. Усильте работу в направлении контроля пространственных переходов, особенно тех, которые были переданы из ведения флота и армии. Если она в нашей грозди, то обязательно проявится.
— А если нет?
— Будем ждать, пока мы ей не понадобимся, — барон развел руками. — Иных вариантов нет. Искать одного человека среди двухсот пятидесяти миллиардов разумных — занятие бесперспективное.

Гроздь Арнак, 
Учебно-ремонтная база флота «Кравер» 

Изменения в общем укладе жизни остальных курсантов летной школы проявились не сразу, но для группы Алисы — в тот же день. Общий сбор двести восемнадцатой подтвердил лейтенанту результаты стихийных выборов, и уже к концу дня Алиса щеголяла сержантскими нашивками. Потом она просмотрела документы и личные дела курсантов, сделала перестановки в графике самоподготовки, после чего обревизовала капсулы имитаторов, забраковав четыре из шести.
Ругаться со службой снабжения не пришлось. Небольшая взятка сразу разрешила все вопросы ко всеобщему удовольствию, и вместо шести побитых жизнью и кривыми курсантскими ручками капсул, встали девять полноценных боевых имитаторов.
С лейтенантом пришлось договариваться отдельно, но сколько тот ни намекал на возможность расплатиться натурой, пришлось ему довольствоваться лишь деньгами.
Уговорами, угрозами, шантажом и насилием Алисе удалось более-менее выправить положение в группе, а постоянно саботирующую ее решения Ларгу просто отправили в распоряжение кадровой службы, и больше об этом человеке она никогда не слышала.
Больше всего времени пришлось посвятить групповой работе и вбиванию в насквозь штатские мозги курсантов понятия о воинской дисциплине. Алиса просто дрессировала своих пилотов, словно собачек, и этот подход дал наилучшие результаты. Мгновенное и точное выполнение любого приказа стало в двести восемнадцатой нормой, а нарушения дисциплины — исключением, потому что наказание было фактически одно. Выйти за временной рубеж одного из нормативов, а при неудаче повторять попытки до стадии, когда флотские медики констатируют полное нервное и физическое истощение. После чего следовала процедура восстановления в медицинской капсуле, и все повторялось.
Тех, кто не справлялся, списывали на штурмовики или в летное обеспечение, и через месяц поредевшие двести восемнадцатую и сто тридцать первую группы слили в одну. Работы у Алисы сразу прибавилось, но у нее уже была такая репутация, что из новеньких никто не роптал, а всеми силами пытался влиться в коллектив, который с легкой руки космопехов иначе чем эскадрилья Рыжей, или Огненной волчицы, не называли. Обновленная группа получила номер двести двадцать и расположение вблизи от главного зала симуляторов, чем она сразу решила воспользоваться на полную катушку, устроив несколько занятий всем составом.
Несмотря на слетавшийся состав, несколько раз пришлось перетасовывать пары и звенья для достижения максимальной эффективности. Кенра сначала протестовала против разделения ее пары с Маалом, но увидев, что общая эффективность звена значительно возросла, смирилась.
Все тридцать человек группы, видя разницу между порядками в их группе и другими учебными подразделениями, готовы были молиться на своего командира, тем более что Алиса жестко пресекала любые попытки использования своих людей во внеуставных целях, а любые сексуальные контакты допускала лишь по обоюдному согласию.
К выпускному экзамену, который проходил на боевых машинах, но в режиме имитации пушечного огня, Огненные волки вполне ожидаемо надрали всех остальных и получили назначение на тяжелый крейсер «Созвездие Арниссы» — флагман сто девятой мобильной группы восьмого флота. Курсантам вручили их первые настоящие звания, и пилоты щеголяли сержантскими нашивками, а Алисе присвоили лейтенанта, к чему она отнеслась с юмором.

Гроздь Арнак, Система 344 210. 
Место постоянной дислокации Восьмого флота 

«Созвездие Арниссы», тяжелый несущий крейсер, имел на борту триста двадцать единиц истребителей, сто штурмовиков, не считая курьерских кораблей и десятка малых рейдеров. Но корабль более восьмисот метров длиной располагал не только авиацией, но и полноценным пушечным вооружением, что позволяло ему быть самостоятельной боевой единицей и совершать одиночные рейды.
Первый день на новом месте ознаменовался небольшим скандалом. Когда Алиса построила бывшую двести восемнадцатую, подошел какой-то старший лейтенант и, протянув руку, процедил сквозь губу:
— Личные дела.
— Представьтесь, офицер, и обозначьте ваши полномочия, — спокойно произнесла Алиса, давая знак своим людям, чтобы не вмешивались. Тренировки и боевое сплачивание коллектива не прошли даром, и группа уже привыкла встречать все неприятности монолитным кулаком.
— Да как вы смеете! — завизжал старший лейтенант, но Алиса, уже имевшая свои планы на дальнейшую службу, просто проигнорировала истерику и, скомандовав подразделению, перешла в соседний отсек, заблокировав за собой дверь.
Выдав указания, она переоделась в парадное и поспешила к командиру авиакрыла, которому нужные люди уже шепнули что нужно и заслали сколько нужно, так что мнение командиров других эскадрилий, ожидавших пополнения, ее не очень интересовало.

— Сай адмирал, лейтенант Рокот прибыла для несения службы.
— А… — широкоплечий и кряжистый адмирал Керринг улыбнулся, глядя на подтянутую фигурку лейтенанта, и кивнул. — Наслышан о вас и ваших успехах. Трамон настоятельно рекомендовал мне использовать вас и ваших людей в одном подразделении. — Он помолчал. — Но, насколько я знаю, практического опыта именно летных боевых действий у вас не много. Так что, думаю, правильным будет назначить вас пока заместителем эскадрильи, дав в качестве командира опытного офицера.
— Надеюсь, сай адмирал, это не будет тот самый, что устроил истерику в ангаре? — невинно поинтересовалась Алиса.
— Керон, наверное, — адмирал нахмурился. — Нет, конечно. Этот клоун давно портит кровь всему авиакрылу. Майор Тарс — действительно опытный командир и настоящий мастер экстра-класса. Если вы сработаетесь, лучшего наставника вам не получить даже в Академии. И у меня есть небольшая просьба, — командующий поднял взгляд на лейтенанта, — мог бы, как вы сами понимаете, просто приказать, но я прошу принять к себе восьмерых пилотов. Это опытные офицеры, но им катастрофически не повезло в последнем вылете. Это все, что осталось от полноценной эскадрильи в сорок истребителей. Это временно. Через пару месяцев придет новое пополнение, и они вольются в другое подразделение, которое будем собирать прямо здесь.
— Сделаю, — Алиса кивнула. — Но вы не будете против, если я попробую оставить этих людей у себя? Такой костяк мне бы самой не помешал.
— Попробуйте, — Керринг одобрительно кивнул. — Кроме того, из текущего пополнения доберите себе людей до пятидесяти человек и приступайте к несению службы. График патрулей и прочее штаб соединения уже подготовил. Особо обращаю ваше внимание на состояние передаваемой вам материальной части и состояние общей дисциплины, — полковник встал, обозначая конец разговора. — Вы хорошо начали, теперь важно закрепить достигнутое.
— Сделаю, — Алиса, отсалютовав, совершила уставной разворот и вышла из отсека, размышляя, что за развалюхи ей могут подсунуть, если даже командующий об этом завел разговор. Не откладывая дело в долгий ящик, сняла в автомате тысячу эри и направилась в доки получить достоверную информацию о состоянии авиапарка.
В соединении использовались преимущественно машины пятого класса, что было гораздо лучше учебной техники в академии, но конечно же хуже, чем у патруля или рейдовых соединений, на вооружении которых были истребители четвертого и даже третьего класса. Такая машина могла практически в одиночку патрулировать пространство, а случись принять бой, была способна противостоять крейсеру малого класса.
Техники, не избалованные премиальными, сразу же дали полный расклад по всему, что было в состоянии самостоятельно летать на борту крейсера, и за небольшую мзду перегнали на ее личный комм список истребителей, находящихся в резерве и уже эксплуатирующихся, с отметками о наименее боеспособных экземплярах, а также имеющих внутренние скрытые дефекты. Так что в техчасть она пришла во всеоружии, и половину приготовленных для нее машин забраковала сразу же.
— Так. Варасса-девять, класс пятый, бортовой номер шестьдесят три восемнадцать, — она скользила по списку со стилусом, отмечая те машины, которые, по ее мнению, нуждались в замене. — Насколько я знаю, там барахлит разгонный блок. Значит, или нужно менять блок целиком, или предоставить другую машину.
Начальник техчасти — майор Ланс — возмущенно заерзал в кресле.
— Да откуда такая информация! Машина совсем новая! — конечно, он знал, откуда у этой ушлой лейтенантши информация, но сдаваться вот так сразу и без торга посчитал для себя недостойным.
— Хорошо, — Алиса подняла тяжелый взгляд. — Посадите своего техника, и пусть он произведет тестовый полет с опечатанным телеметрическим блоком. Если сумеет разогнаться в пределах норматива, машину заберу. Если нет — напишу рапорт о саботаже боевых операций в контрразведку. Договорились?
— Шустрая ты больно, — проворчал Ланс. — На чужом горбу хочешь к Творцам в гости въехать?
— Так, — Алиса ладонью накрыла список. — Сейчас проверим любую другую эскадрилью, и если там точно такое же количество неработающих машин, беру это не глядя.
— Ладно. Шестьдесят третью отремонтируем. Есть у меня новый блок разгона. А сорок четыре десять тебе чем не угодил?
— Про трещину в силовом наборе забыли? — ехидно поинтересовалась Алиса.
— Подвешу всю смену за яйца, — хмуро произнес майор. — Ладно, заменю.
— Можно не менять, — предложила Алиса. — Выпишете нам на эскадрилью молекулярный сшиватель вместе со специалистом, и закроем этот пункт.
— Опытного не дам, — сразу предупредил зампотех. — У меня их всего пятеро. Или вот забирай Ролли.
— Это который алкаш? — уточнила Алиса. — Годится. Только передадите его переводом в эскадрилью, а не как прикомандированного специалиста.
— Да хоть в рабство, — буркнул майор. — Он уже достал со своими выходками.
Остальной список проработали гораздо быстрее, и в итоге Алиса получила эскадрилью пусть и не в идеальном, но во вполне приличном состоянии. На будущее, за символическую плату в пять тысяч эри, с майором была достигнута договоренность о замене энергощитов на десяти истребителях и создании резерва в пять машин.
Теперь ее ждал разговор с восемью ветеранами, и возможно, это было сложнее, чем выбить рабочие аппараты из ушлого майора.
Она скинула список машин Кенре и прошла в отсек, где пока жили пилоты, выжившие в массированной атаке гроккр.
— Да пребудет с вами Свет Творцов, — она сознательно вошла с нейтральным гражданским приветствием, обозначая неформальный статус разговора, и ветераны прекрасно ее поняли.
— И вам Света, сарм лейтенант, — офицер с планкой ордена Мечей на кителе пододвинул кресло. — Присаживайтесь.
— Спасибо… Арнор, — она благодарно кивнула и села напротив большого дивана, где устроились все восемь пилотов. — Полковник Анард попросил меня приютить вас на небольшое время, пока будет сформирована новая эскадрилья. Надеюсь, вам будет комфортно все то время, пока вы будете находиться в эскадрилье Рыжей волчицы.
Пилоты переглянулись. Их уже предупредили о крайне скверном и драчливом характере нового командира, но то, что они видели — противоречило слухам.
— Полеты на патрулирование у нас общие, но в боевые вылеты я вас ставить не буду. Впрочем, если захотите размяться — всегда пожалуйста. Естественно, боевые начисляются только за реальные полеты, и никаких приписок у меня в подразделении нет и не будет. Могу даже выделить вас в отдельное звено и присвоить статус боевого резерва. Так, во всяком случае, будет меньше вопросов. Пожелания, просьбы личного характера или по службе есть?
Лейтенант Арнор, который был готов ко многому, но не к тому, что неопытная на его взгляд девушка спокойно и взвешенно разложит все по полочкам, подал голос:
— Э… вы против того, чтобы мы летали?
— Ну, возможно, вам не понравится летать с зеленью типа нас, — Алиса развела руками, показывая, что ничего не может поделать с этой ситуацией. — А так я, конечно же, не против. Восемь опытных пилотов на машинах четвертого уровня — значительно усилят эскадрилью. Мало того, я готова провести доплату за инструкторские часы, если кто-то из вас решит натаскивать наших ребят в летном деле или по матчасти.
— Выглядит неплохо, — Варе — пилот со шрамом на лице — впервые с начала разговора улыбнулся. Он тоже ждал, что их будут прогибать под новое руководство, и даже заготовил что-то вроде речи, но теперь все выглядело намного добрее. И чего это космопехи, с которыми они вместе пили, так жестко обрисовали Рыжую волчицу?
— А скажите, вы уже приняли матчасть? — самый возрастной из пилотов, старшина Нарх, вопросительно посмотрел на нового командира.
— Да. Уже идет приемка. Список техники у сержанта Кенры. От себя могу заметить, что информация была предварительно проработана с низовым техперсоналом, и уже потом утверждена начальником летно-технической части авиакрыла.
— Главное, чтобы сорок четыре десять не впарил, — уверенно заявил Варе. — Он даже на виражах скрипит каркасом.
— Впарил, но отдал вместе с ним молекулярный сшиватель и Ролли.
— Этого алкоголика? — ужаснулся лейтенант.
— Поверьте, майор Ланс еще не раз пожалеет, что отдал такого аккуратного работника и абсолютного трезвенника, как Ролли, — при этом Алиса так улыбнулась, что даже выросшему в трущобах Арханы стало не по себе.

Уже к концу дня первые звенья стали покидать разгонные эстакады, тренируясь в свободных схватках, заодно выявляя неучтенные дефекты, которые специалисты по мере возможности устраняли. Все, что не могло быть быстро отремонтировано специалистами эскадрильи, отгоняли в дальний бокс, где машины принимали техники авиакрыла. Личная машина Алисы пока стояла в боковом отсеке, так как до нее по плану очередь еще не дошла. Наконец, когда первичная сортировка была окончена, выкатили и ее.
Восемнадцать пятьдесят пять была заслуженной машиной, налетавшей почти триста часов, но недавно был заменен основной привод и проведено полное обследование корпуса, не выявившее дефектов.
— ЦИР восемнадцать пятьдесят пять приветствует пилота.
— Мое имя Алиса, позывной — Волчица.
— Кодовое имя принято.
— Твое имя… ну, пусть будет Волчонок.
— ЦИР восемнадцать пятьдесят пять сменил имя на Волчонок.
— Хорошо, Волчонок. Теперь полетаем немного, — Алиса аккуратно вывела машину на стартовую эстакаду и, полыхнув разгонным движком, выскочила из огромных ворот корабельного шлюза и, пройдя мембрану защитного силового поля, вышла в открытое пространство.
Войдя в зону, отведенную для пилотажа эскадрильи, покрутила различные варианты маневра уклонения и, убедившись, что все работает нормально, сделала пару заходов на мишень и, воткнув с первого же захода луч прямо в центр, развернула истребитель в обратный путь.

Крышка люка со щелчком встала в верхнее положение, и Алиса, зацепившись за край кокпита, выпрыгнула наружу, проигнорировав лесенку.
— Варас, нужно отрегулировать управление тягой и рулями. Сейчас все очень ватное. Ну, словно через подушку управляешь. Порезче сделай, только без фанатизма. И проследи, чтобы гидратор все же заполнили водой.
Техник виновато опустил голову. Это был его персональный косяк, потому что заполнение питьевой системы истребителя делал только механик эскадрильи, и больше никто.
— Сделаю, сарм лейтенант.
— Хорошо, — Алиса стащила с головы шлем и пошла к таблице результатов вылетов. Ожидаемо в самом низу были пилоты из новичков, присланных штабом, а наверху все восемь ветеранов.
Результаты самой Рокотовой были на втором месте после лейтенанта Арнора, что, в общем, было неудивительно.
Особенно приятным было то, что результаты ветеранской эскадрильи Белое облако были не существенно выше, и Алиса надеялась, что в скором времени ее люди станут лучшим подразделением «Созвездия».
— Неплохо, лейтенант, — незнакомый майор улыбнулся Алисе и подошел ближе.
— Сагрин Тарс, я полагаю? — Алиса отсалютовала командиру и качнула головой в сторону выхода. — Не против пообщаться?
— Бар на шестой палубе подойдет? — майор усмехнулся.
— Через десять минут я там буду, — Алиса, кивнув на прощание, быстрым шагом пошла в сторону своей каюты.

Разговор с майором получился вначале несколько скованным, оттого что оба собеседника тщательно подбирали слова и пытались быть максимально корректными. В конце концов Алисе это надоело.
— Майор, ну что мы с вами все кругами ходим, — она очаровательно улыбнулась, включая женское обаяние. — Понятно, что в летном деле вы разбираетесь лучше меня. Понятно, что на этой должности не задержитесь, и следующее ваше назначение — авиакрыло. А имея в виду, что начальником у нас целый полковник, то логично предположить его перевод наверх, а вас поставят над нами всеми.
— Ну, где-то так, — слегка удивленный Тарс кивнул. — Но есть еще кое-что. Заместитель полковника тоже уходит с ним, и у меня есть одна вакансия заместителя начальника авиакрыла по боевой подготовке.
— Жизнь покажет, — Алиса пожала плечами. — Я бы так далеко не заглядывала. Скажите лучше, есть ли информация по тому, как нас кинут в бой?
— Заканчиваем заполнять бункера, добираем матчасть, и вперед, — коротко ответил Тарс. — В штабе шепнули, что Мусорщики накапливают силы в шесть десять, — он прижал несколько кнопок на комме, и на столе перед Алисой развернулась объемная проекция части пространства. — Это здесь, — майор ткнул пальцем в верхний правый угол. — Отсюда они могут рвануть на Содессу, Арант, Киантру… или еще куда, но эти три направления наиболее вероятны. В ударной группе Мусорщиков, как правило, парочка — тип пять,[26] два десятка кораблей — тип шесть и штук сто всякой мелочи.
— И все это на наше соединение? — Алиса неверяще покачала головой, глядя, как в облаке проекции возникают туши кораблей гроккр в сравнении с их авианесущим крейсером.
— Нет, разумеется. В таких случаях из состава флота добавляют еще пару ударных крейсеров и десяток тяжелых рейдеров. Сдержать прорыв или просто связать боем мы можем даже более многочисленную группировку, но вот разбить вражеское соединение без катастрофических потерь не получится. Именно поэтому нас усиливают фрегатами и рейдерами. На первом этапе именно они вычищают корабли от седьмого класса и ниже. Но для того чтобы размолотить облака дронов, нужны истребители. В общем, ничего особенного. Это уже стандарт для наших столкновений. Можно даже спрогнозировать потери с высокой степенью достоверности.
— А от чего они бывают? — спросила Алиса, которая очень не любила терять людей.
— В основном потому, что попадают под удар крупного калибра. Щит сразу схлопывается, и все. Сколько ни говори пилотам, что нельзя пересекать линию, соединяющую крупные корабли, все равно в горячке боя влетают. Удар крупного калибра держат только штурмовики, рейдеры и все, что крупнее. И недолго. Но вот наш корабль как-то держался минут десять, пока мы утюжили поверхность малого улья. Все еще зависит от состояния энергоустановки и наружных щитов.
Но есть и приятные новости. Пушки истребителя пятого класса вспарывают корабль Мусорщиков на метр в глубину, а рейдер, если удачно попадет, может вообще завалить вражеский крейсер с первого залпа. Проблема в том, что корабли постоянно маневрируют, и на таких дистанциях, что даже для лучевых пушек приходится брать упреждение.
В общем, дней через пять, когда выяснится направление движения рейда гроккр, пойдем на перехват. Процедура отработана десятками выходов мобильных групп, так что сложностей никаких. Основную нагрузку возьмут на себя ветеранские эскадрильи Каскад и Гнев Творцов, а нам с другими останется лишь не сдохнуть по-глупому. Вас лично это касается особо, — командир эскадрильи пристально посмотрел на Алису. — Не нужно лезть вперед, доказывая свою крутизну. И у руководства и у меня на вас далеко идущие планы, так что постарайтесь меня не разочаровать. — Майор посмотрел на коммуникатор. — Все. У меня совещание у командира, а завтра пройдемся по учебным планам, и графикам занятий. Может и у меня какая мысль в голове родится. Все же не первый день летаю.
Накрученная словами Тарса, Алиса пересмотрела график занятий в сторону ужесточения, и теперь ее люди работали так, как не работали даже перед экзаменами. Им предстоял главный экзамен, и Рокотова твердо решила, что ее люди должны получить положительную оценку, то есть выжить.
Но через восемь дней, словно почувствовав опасное натяжение, резко сбавила обороты и своим решением объявила три выходных дня, себе не дав на передышку даже суток. Плетения, усиливавшие защитные свойства брони, плохо ложились на материал корпусов истребителей, и несколько раз приходилось повторять попытки, чтобы магия легла так, как нужно. Но в конце концов все пятьдесят машин были обработаны, что давало дополнительные шансы на выживание ее пилотам.

9

— Если камень бросить вверх, то так как на него действует сила тяготения, он упадет на землю.
— А если зависнет в пространстве?
— Это нас не касается, этим занимаются на флоте.
Сержант АйроДеги, 122-й учебный центр планетарной пехоты

Американская епархия Святого Ордена Единой Церкви. Начальнику производственной консистории Отцу Юстису. 

…На сегодняшний день работы по проекту Инсайд продвигаются в соответствии с утвержденным графиком. Получены положительные результаты работы установок А-5 и А-6.
В распоряжении исследовательской группы имеются видеосъемки и материальные свидетельства о возможности перемещения физических масс из сопредельного пространства, что полностью доказывает теорию Шелби — Стоктона о сопряженных мирах.
В перспективе, материалы, полученные из миров с иной физикой, могут способствовать улучшению параметров военной техники и специальных средств, стоящих на вооружении Паладинов Священного ордена…
Четвертое управление технического контроля производственной консистории, младший кардинал Диньюс

Излишне напоминать, что именно борьба с ересью и инакомыслием является главной задачей Ордена и всех его детей. И мы не можем равнодушно наблюдать, как ересь захлестывает остальной мир, погружая его в глубины проклятия. Но сегодняшняя расстановка сил на мировой арене и военная мощь Паладинов Ордена недостаточно сильны для полноценной войны.
Таким образом, передовые исследования должны обеспечить Ордену мировое лидерство в военной сфере, чтобы, пройдя по дымящимся следам Паладинов, в бой вступили воины Великой Инквизиции и Радетелей Веры, выжигая до конца малейшие зерна ереси и сомнений в величии Единой Церкви.
Во всем мире не должно найтись уголка, где сможет выжить мерзость нечистого, и в особенности это касается главного оплота порока и ненависти — Российской империи.
Многие тысячелетия весь цивилизованный мир и Церковь ведут борьбу с этим рассадником нечисти и разврата, но только Святому Ордену выпала честь быть могильщиком России и наследником всех ее богатств…
Из воззвания Отца Народов, прочитанного Великим Кардиналом Терцусом на Совете Консисторий. Вашингтон, Генеральный Престол Священного Ордена

Земля, Российская империя, Большая Москва 

Елена, одетая в легкое т'шари из шелка, сшитое вручную, и с небольшим двадцатилитровым рюкзачком за плечами, шла по одному из подмосковных полигонов, аккуратно наступая на вросшие в землю бетонные плиты легкими туфельками, и нервно оглядывалась, потому как уже догадалась, что если ее одели в платье айянского покроя, вручили рюкзак с кучей специального снаряжения, значит идея о поисках Алисы все же принята, и сейчас ее будут убивать. Но не до конца и аккуратно, чтобы в империю она прибыла в как можно более презентабельном и, что еще более важно, боеготовом виде.
Конечно, специалисты в армии высочайшего класса, и все же где-то внутри поселился маленький ледяной комочек, куда она загнала все свои страхи. Но когда тропинка привела ее к разрушенному падением с орбиты ядерному энергоблоку с сорванной крышкой, первым ее желанием было заорать что-то матерное в адрес тех, кто это придумал. Блок, судя по всему, находился на последнем издыхании, и контрольные огни уже вовсю полыхали алыми сполохами, сигнализируя о начавшейся тепловой реакции и скором взрыве.
— Твою мать!!! — Елена машинально схватилась за нархон, который, уловив состояние хозяйки и правильно интерпретировав нарастающее жесткое излучение, отозвался резким коротким сигналом.
— Критическая опасность жизни носителя. Запрос аварийной эвакуации… Список эвакуационных координат пуст. Эвакуация по базовым координатам?
— Да уже хоть куда!

Гроздь Арнак, система 237 140, планета Аранти 

То, что потом получило название Арантийской бойни, начиналось вполне привычно. Получив информацию о разгонных траекториях противника, мобильная группа поспешила на перехват к планетной системе Аранти, где была небольшая колония, металлодобывающий комплекс, а на Аранти-шесть — крупный исторический заповедник. Люди заблаговременно укрылись в подземных убежищах, а средства обороны переведены в активный режим. Так что оставалось дождаться сигнала об окончании атаки, чтобы продолжить работу.

Мобильная группа настигла рейд гроккранов в момент подхода к системе. Ударные крейсеры и фрегаты сразу отстрелялись по наиболее важным целям, и в пространстве ослепительно вспыхнули облачка раскаленного газа, которые только что были межзвездными кораблями.
Гроккр в ответ открыли шквальный огонь, но три эскадрильи истребителей, взявшие походный ордер в клещи, огненным валом прошлись по поверхности кораблей, выбивая пушечные установки и средства наведения.
Как и было предусмотрено диспозицией, эскадрилья Алисы находилась в стороне от основных событий в оперативном резерве. Еще одна эскадрилья ждала на стартовых эстакадах, а штурмовики паслись неподалеку в ожидании команды на добивание.
Алиса наблюдала за боем через прямой канал с крейсера, когда перед глазами вспыхнул транспарант срочного вызова.
— Красные волки на связи.
— Волчица, вам десять-десять. Вектор восемь — ноль — шестьдесят. Данные траектории сброшены.
— Получены, — подтвердила голосом Рокотова, давая «общий боевой» для эскадрильи.
— Зафиксировано облако межпространственного перехода. Бей всем, что есть, пока не полезли. Потом отходи. Есть подозрение, что это прорыв улья.
— Сделаю, — Алиса перешла на внутренний канал. — Делай, как я! — И, довернув машину, крутанула управляющий роллер до отказа, бросая машину вперед.
— Четные номера, торпедами по маркеру — огонь!
В отличие от штурмовиков, истребитель мог взять на борт лишь две торпеды, но выпущенные залпом всей эскадрильи, они могли удивить любой корабль, что и произошло, когда из облака перехода, уже видимого в обычном спектре, выхлестнулся фонтан обломков и светящегося газа.
Выдвинутый командором гроккр как раз на этот случай старый корабль разошелся на обломки мгновенно, словно капля крови в воде.
Следом шел уже настоящий линкор третьего класса, готовый отразить атаку истребителей, и именно в этот момент Волчица отдала новую команду.
— Нечетные номера, торпедами — огонь!
Сорок четыре торпеды смолотили второй корабль в труху, а три штуки сумевших избежать разлета осколков ударили в бок корабля третьего класса, проделав огромные дыры в обшивке и повредив основной ходовой.
Через облако корабль вывалился, уже фонтанируя облаками пара из развороченных трубопроводов и полыхая пушками противокорабельной обороны.
Но полсотни истребителей разошлись веером, чтобы, сделав разворот, пройтись кинжальным огнем по обшивке крейсера, превращая его в решето.

Полковник Анард, наблюдавший за тем, как эскадрилья Волчицы метнулась в разные стороны, уже наклонился к микрофону, чтобы приказать ей добивать опасного противника, но увидел развернувшихся словно стая птиц истребителей, которые набросились на улей, и откинулся в кресле.
— Хорошо работают, — старший инженер соединения подполковник Ахар подошел и сел на свободное кресло. — А почему прохлопали прорыв?
— Это нам потом начальник разведки расскажет, — хмуро произнес Анард. — Если, конечно, до этого скорбного момента доживет.
— Почему если доживет?
— Да потому что на девятнадцать-девять-шесть новое облако! Каскад и Белое безмолвие, цель на девятнадцать-девять-шесть. Отсечь, по возможности уничтожить.
— Принято.
— Вторая штурмовая, добивайте и возвращайтесь на дозаправку.
— Принято.
— Огненная волчица, заканчивай там.
— Принято.

Алиса, увидев, что сзади подходят штурмовики, крутанула свою машину и, добавив тяги, выскочила из зоны огня агонизирующего улья.
— Волки, перестроение облако. Возврат на позиции ожидания. Доложить о потерях.
— Восемнадцать — восемьдесят шесть. Трек капсулы сброшен спасателям.
— Одиннадцать — двадцать три. Трек сброшен.
— Сорок — двадцать три. Критическое падение мощности.
— Сороковке — на базу.
— Принято.

Оценивая результаты первого боя, Алиса понимала, что им просто повезло. Две машины уничтожены, но пилоты имеют все шансы выжить. А повреждение реактора вообще плевое дело, если, конечно, носитель рядом.
Пока юркие дроны таскали торпеды от корабля-заправщика к истребителям, ремонтные роботы занимались внешними повреждениями. Всего пять минут, и готовые к новому бою машины начали перестраиваться в стартовый ордер.
Эскадра, предназначенная для ликвидации одного прорыва, уничтожила уже более двадцати кораблей верхних классов, а Мусорщики все прибывали. Корабли, оборудованные портальными установками, формировали облака перехода, через которые в пространство империи лезли все новые и новые силы.
Сейчас адмирал Керринг уже не помышлял о победе, а лишь о том, чтобы продержаться до прибытия ударного флота и по возможности не дать Мусорщикам закрепиться в системе.
А до подхода основных сил флота оставалось еще не меньше пятидесяти часов. Достаточное время, чтобы ульи сбросили стационарные модули наземной обороны, и те, зарывшись в скальный грунт, стали настоящими крепостями. А выковырять их потом без применения тяжелого корабельного вооружения будет совсем не простой задачей.
И словно вторя самым черным прогнозам адмирала, на орбите Аранти-шесть засверкало облако межпространственного перехода.
— Волчица, Гнев, Безмолвие, десять-десять на десять-шесть-двенадцать!
— Принято, — отозвались командиры эскадрилий, и три клина истребителей устремились к новой цели.
Уже отстрелялись корабли эскадры, уничтожив три вражеских корабля, затем ударили торпедами Облака и Гневные, а Алиса все медлила с приказом.
И словно подтверждая все ее затаенные страхи, из перехода полезла туша улья первого класса.
— Торпедами — огонь!
Через секунду двадцатикилометровая громадина окуталась вспышками взрывов. Повредить такую махину торпедами было невозможно, но большая часть артиллерии и часть выходных створов истребительных роев оказались заблокированы. Три эскадрильи разошлись, обтекая улей со всех сторон и поливая огнем неповоротливого левиафана из всех стволов.
Шедшая сзади эскадрилья штурмовиков тоже не осталась в стороне от праздника. Ведя огонь из мощных бортовых пушек, они прошлись по центру корабля, выкрашивая системы активной обороны и шлюзовые затворы.
Но словно не замечая шквального огня, корабль Мусорщиков, фонтанируя воздухом из пробитых дыр и кусками обшивки, двигался вперед, к планете.
— Рейдеры, чего замерли! — Алиса окликнула корабли, которые были классом чуть ниже фрегатов, но по маневренности лишь немного уступали штурмовикам.
— Умная больно, — командир крыла рейдеров старший лейтенант Керон уже потратил все торпеды и очень не хотел подставляться под удар, но в итоге именно его колебания решили дело.
Улей вздрогнул, и из раскрывшегося словно цветок носового отсека в сторону планеты буквально выстрелили один за другим десяток удлиненных словно веретено кораблей.
— Тип семь «А» — десантный транспорт, — сухо прокомментировал командир эскадрильи Каскад капитан Оллис. — Не достанем. Ты, Керон, пока обратно лететь будем, попку активнее разминай, потому что адмирал будет иметь тебя долго, со вкусом и под шорох облетающих нашивок.
А Алиса, словно завороженная, смотрела, как влетевший на полном ходу в атмосферу гигантский корабль начал разваливаться на куски, и окутанные огнем обломки устремились к планете.
— Всем-всем. Возврат.
— Приняла, — Алиса продублировала команду для эскадрильи и, не торопясь, взяла курс на материнский корабль.

Когда истребитель качнулся в последний раз, становясь на парковочные захваты, Алиса нажала рычаг открытия и, дождавшись, когда зажимы разойдутся в сторону, вылезла наружу.
— Знатно вас потрепали, — Ролли, который после двух принудительных протрезвлений, сделанных с помощью десантной аптечки, полностью завязал с пагубными привычками, прошелся взглядом по корпусу истребителя.
— Ерунда, — Алиса глянула мельком на сорванные листы обшивки и дыру от лучевой пушки, махнула рукой. — Давай, поднимай всех. Чует мое сердце, что так просто этот день не закончится.
— Так расколотили же всех? — техник удивленно поднял густые брови домиком, отчего его широкое морщинистое лицо сразу стало похожим на бульдожью морду.
— Мусорщики сбросили десант на Аранти.
— Ох, твою тень…

Совещание, собранное у командира соединения — адмирала Керринга, началось с того, что командующий лично подошел к старшему лейтенанту Керону и свернул два из трех золоченых уголков на петлицах. Такое понижение в звании автоматически влекло за собой не только лишение статуса командира эскадрильи, но и вообще ставило под вопрос дальнейшее прохождение службы, так как разжалование на две ступени рассматривала дисциплинарная комиссия при штабе флота.
Проводив взглядом Керона, покинувшего совещание, адмирал оглянулся на офицеров.
— Есть мысли, как выбираться из этой задницы?
— Ударить с орбиты крупным калибром? — деловито произнес главный канонир эскадры подполковник Храмм.
— Кое-где обязательно, — адмирал включил объемную проекцию, и в воздухе высветилась вся планетная система. Затем, укрупнив Аранти-шесть, показал места высадки десантных модулей гроккр. — Северный материк и часть океанского побережья северо-западного материка — можно накрыть с орбиты. Крейсера уже выдвигаются. Но вот здесь, — повинуясь жесту адмирала, кусок поверхности с тремя полыхающими красными точками приблизился, — придется уже ручками. Потому что там не только поселения рабочих рудного комплекса, но и закрытая зона Имперского комитета перспективных исследований.
— Десантников всего полк, — флегматично отозвался командир подразделения космопехов, базирующихся на крейсерах — полковник Тарс. — Эффективно можем зачистить только одно место высадки. На вторую точку и уж тем более на третью физически не успеем. Нужно погрузиться, проверить технику и снова высаживаться. Кроме того, капсулы фактически одноразовые. Собрать и привести их в порядок, конечно, можно, но долго и тяжело. А десантных ботов у нас всего на батальон. Так что высадка на вторую точку не ранее десяти-пятнадцати часов. Или наземный марш. Но пока расковыряем башню, пока соберем людей… Раньше плюс трех часов не выйдем. Потом время на марш и развертывание…
— А они потом закопаются так, что их и тяжелыми зарядами не выковыряешь, — Керринг покачал головой.
— Осталось сорок восемь часов.
— Им и десяти хватит, — отмахнулся адмирал. — Они уже сейчас вгрызаются в грунт так, что клочья летят.
— Штурмовики посбивают на хрен. У Мусорщиков в атмосфере преимущество. Их машины более приспособлены именно к атмосферному бою, — командир штурмовиков понимал, что именно ему идти в атаку на зарывшиеся в землю комплексы, и просто предупреждал о потерях.
— У рейдеров пушки менее мощные. Можно попробовать с орбиты.
— Не настолько мощные, чтобы пробить через атмосферу, хотя… — Адмирал задумался. — Пусть попробуют. Их пушки действительно не выжгут там ничего существенного. А если хоть десяток раз попадут, все легче будет.
— Адмирал? — Алиса приподняла руку, прося слова.
— А… Волчица. Хорошо отработали, — Керринг улыбнулся. — Что вы хотели предложить?
— Сначала мы имитируем заход штурмовиков, — Алиса стилусом провела линию в проекции. — Потом, после взлета перехватчиков и дронов, сразу же отстреляются рейдеры. Цель будет более размытая, и меньше шансов промазать. Это сильно проредит их авиапарк. Можно сказать, почистит воздух. Потом штурмовики уходят на круг ожидания, а мы заходим на башни. Сразу освобождаемся от торпед и начинаем воздушную свалку. В бой они кинут оставшийся резерв, поэтому у нас есть все шансы не только выжить, но и подпалить им хвост. Ну и пока Мусорщики будут гоняться за нами, ударят штурмовики. В один заход. Попал — не попал, сразу уход на форсаже на орбиту.
— Ну, ты — ладно, а своих людей, неужели на смерть поведешь? — адмирал пытливо посмотрел на женщину, которая уже второй раз за день удивила его.
— Попробую набрать добровольцев. Неужели из трехсот истребителей не найдется полсотни сорвиголов? — она улыбнулась, и адмирал улыбнулся в ответ.
— Как, полковник, сработает?
Анард, что-то считавший на своем планшете, поднял голову и кивнул.
— Должно. Так, конечно, не воюют, но возможно, в этом шанс. Но все равно — сработает эта штука лишь один раз. Потом Мусорщики придумают, чем ответить.
— Но будет это лишь одна башня, а не три, — возразил Храмм. — В конце концов, можем на это дело потратить один из рейдеров. Снять главный ходовой реактор, перевести в беспилотный режим и штурмовать, а если не получится — таранить башню. За один рейдер как-нибудь отчитаемся.

Несмотря на полную самоубийственность атаки, нужное количество пилотов набрали быстро. Шестьдесят ветеранов и двадцать новичков решили рискнуть получить тройные боевые, объявленные адмиралом в качестве приза, а чтобы не было вопросов по командованию, руководить налетом поставили полковника Анарда, для которого выделили единственный в эскадре скоростной рейдер.

Десантники тоже готовились к атаке на гроккр.
Сержант Нард, уже получивший по результатам выпуска должность командира отделения, последний раз проверил своих бойцов и, заскочив в десантную капсулу, дернул рычаг закрывания дверной заслонки. Теперь оставалось только ждать.
Войдя в атмосферу, крейсер сразу же выбросил облако ложных целей, а через секунду — два десятка пустых капсул, которые понеслись вниз, забивая системы гроккр отвлекающими сигналами. Зенитный огонь Мусорщиков был не очень сильным, поэтому даже большинство ложных целей прорвалось. Следом за ними пошли капсулы с личным составом, техникой и еще одним ворохом ложных мишеней. Зона высадки была выбрана очень удачно, и благодаря этому уходящие к земле десантники оказывались закрытыми скальным массивом, прорезанным длинным ущельем так, что сама гора напоминала двузубую вилку.
Боевая техника десанта — громоздкие, но мощные бронетранспортеры с пушкой крупного калибра и энергощитом — вмещали в себя пятнадцать десантников, что, учитывая их огромные бронескафандры, было очень много.
Организованно покинув капсулы, десантники тут же грузились в бээтры, которые строились походной колонной.
Разведка уже давно ушла вперед, когда машина четвертого взвода тронулась с места. Сто машин, где кроме бронетранспортеров были и командно-штабные, и служб обеспечения, втянулись в длинный узкий проход между скалами. Скорость колонна набрала максимальную, и скользящие в метре над дорогой бронемашины лишь мягко приседали на особенно крутых поворотах.
Из ущелья бронетранспортеры вылетали по одному, что представляло определенную угрозу, но разведка уже вступила в бой, отвлекая основные силы, так что полк, развернувшись в линию и высадив десант, начал артподготовку, обстреливая башню.
— Четвертый взвод, марш!
— Третье отделение, марш! — машинально продублировав команду, Нард легко, словно на стадионе, побежал вперед. Бронескафандр, весивший при полной загрузке чуть меньше тонны, имел не только собственный силовой щит, но и реактор, питавший всю его сложную механику и электронику. Сейчас эта электроника не только отслеживала своих и чужих на поле боя, но и выдавала прогноз зон поражения на пути следования. Поэтому пехотинцы метались из стороны в сторону, словно блохи, тем не менее двигаясь вперед. Взводу Нарда досталось чистить от Мусорщиков одну из верхних секций, и взлетев на гравитронах на нужный уровень, сержант забросил гранату в уже проделанное пушками отверстие. Полыхнул взрыв, дыра сразу увеличилась в размерах, и отделение начало поэтапную зачистку своего участка.

А в это время вокруг второй башни уже кипела собачья свалка воздушного боя. Здесь техническое преимущество флота империи было совсем небольшим. Верткие истребители Мусорщиков были лучше приспособлены для полетов в атмосфере. Кроме того, сказывалась подавляющая численность их дронов и перехватчиков. Счетчик сбитых у Алисы перевалил за третий десяток, а в небе все так же было черно от вражеской техники. Как и договаривались, истребители постепенно оттягивали машины Мусорщиков от башни, давая лишний шанс на выживание пилотам неповоротливых штурмовиков.
Близкий взрыв заставил щит просесть сразу наполовину, и Алиса бросила машину в пике, давая генератору набрать мощность. Сразу же за ней увязалась тройка дронов и два перехватчика, и ей пришлось добавить тяги. Из пикирования она выходила под вой гравитронов, пропахав энергощитом глубокую борозду в земле. Из врагов такой фокус не смог повторить никто, и сразу пять машин продолбили глубокую воронку в каменистом грунте Аранта.
Счетчик побед снова скакнул вверх, но Алисе было не до того. Активировав с помощью нархона свой последний резерв — магический щит, и ввинтившись в небо, она подловила очередной перехватчик и, влепив в него из осевой пушки, бросила машину в переворот, чтобы снять с хвоста парочку дронов.
— Штурмовики пошли! — полковник Анард, руководивший боем, сжав кулаки смотрел, как по одному выбывали из боя его лучшие пилоты. Конечно, кое-кого подберет разведрота, выдвинутая специально на этот случай на место боя, но не всех. К его удивлению, Волчица еще держалась. И не просто держалась, а была в пятерке наиболее результативных пилотов. Оправдывая свое прозвище, лейтенант раз за разом рвала в клочья врагов, словно заговоренная.
А штурмовики уже сбросили ракеты, и пятьсот трехтонных сигар, оставляя за собой быстро тающий голубоватый след, устремились к башне. Частично уничтоженная противоракетная оборона не смогла сбить даже трети, и на обшивке разом вспыхнули несколько сотен разрывов. А штурмовики были уже совсем близко и, пройдясь словно плугом по избитой башне, подрубили основание, и она, наконец, стала заваливаться набок.
Штурмовики, задрав нос, устремлялись вверх, на орбиту, где их могли прикрыть пушки эскадры, а для истребителей ничего еще не кончилось. Дроны, лишенные управления, перешли в режим камикадзе и начали просто таранить противников. Юркие машины горели десятками, но просаживали щиты. И следом, не давая имперским пилотам выйти из боя, к самоубийственной атаке подключились перехватчики.
Оставшиеся в строю полтора десятка истребителей творили чудеса, но этого было явно не достаточно. Одна за другой машины вспыхивали огненным облаком, и далеко не всегда из этого облака к земле устремлялась спасательная капсула.
Алиса вывалилась из боя последней и, крутанувшись в иммельмане, увидела рой из двух десятков вражеских машин и ни одного истребителя.
— Ну, суки, получите.
Осевая пушка перечеркнула облако огненным пунктиром справа налево, а потом и в обратную сторону, превращая в обломки еще десяток противников и рассеивая оставшихся.
За ней никто не гнался, хотя сейчас истребитель, получивший больше десятка попаданий, держался в воздухе настоящим чудом. То, что до орбиты ей не дотянуть, было ясно еще в самом начале самоубийственной атаки. Но плохой новостью было то, что, увлекшись боем, она очень сильно удалилась от точки, где ее могли подобрать спасатели.
— Восемнадцать пятьдесят пять — центр.
— Центр, — голос полковника Анарда был усталым, словно тот двое суток лично разгружал вагоны. — Вы удалились из зоны спасения. Можете ли вернуться в квадрат?
— Отрицательно, — Алиса бросила взгляд на приборную панель, половина которой превратилась в обугленный кусок пластмассы. — Тяги на пять минут.
— Следуйте курсом двести десять. Пересекающимся курсом следует батальон пехоты, они вас подберут. После прибытия на место вы будете эвакуированы спасательным ботом медслужбы.
— Принято.
ЦИР истребителя уже перегрузился по аварийному протоколу в оболочку бронекомбинезона, готовый к катапультированию пилота, а все полости залиты противопожарной пеной.
Алиса осторожно начала разворачивать разваливающуюся машину на нужный курс и вывела на уцелевшую часть приборной панели карту, полученную из центра. До места лететь было всего ничего, так что свои шансы на выживание она сразу повысила до пятидесяти процентов, что, по ее раскладам, было совсем не мало.

— Сержант? — голос командира роты прозвучал в шлемофоне чуть громче, чем хотелось, и Нард немного понизил уровень. — У нас пернатый по курсу. Подобрать, обогреть, приласкать. И смотри, у нас не учебный центр. Тут летунов, если нужно, телами прикроют. Потом догонишь и примешь арьергард.
— Сделаю, капитан.
— Конечно, сделаешь, — командир, хмыкнув на прощание, отключился.
— Сержант, есть отметка аварийного маяка! — оператор систем связи ткнул пальцем в экран и увеличил масштаб карты. — Восемь километров, курс тридцать три.
— Давай на подбор, — Нард, который после гибели командира принял взвод, оглядел своих людей. — Так, парни. Сейчас подберем летуна. Они сегодня практически вручную выкрошили башню Мусорщиков. Без пехоты, без пушек крейсеров и наземной поддержки. Так что отставить идиотские приколы и шуточки. Со всем уважением и почестями. Нам еще не раз вместе воевать.
Бодро вильнув в сторону, бронетранспортер свернул в густой лес, оставляя за собой поваленные деревья, срезанные мощным бронированным отбойником. Пилот нашелся практически сразу. Он ухитрился посадить избитый истребитель на вытянутую полянку, и уже на земле, видимо не выбравшись штатным порядком, отстрелил капсулу.
Десантники мгновенно высыпали наружу, взяв под контроль окружающее пространство, а пилот, одетый в легкий боевой скафандр, пошел навстречу. По сравнению с громоздкими, словно шкафы, космопехами в бронескафах, он выглядел хрупким и миниатюрным, но укороченный Тран держал в готовности, а рукояти коротких са хати в набедренных ножнах совсем не были похожи на ритуальное или парадное оружие.
— Привет, пехота! — Бронестекло шлема ушло вверх, и Нард с удивлением увидел ту самую девушку, что так ловко надрала его в учебном центре.
— Привет, крылатая, — он тоже поднял забрало.
— А… Старый знакомый, — девушка громко расхохоталась и хлопнула сержанта по плечевой пластине. — Рада встрече. Есть выпить?
Глядя, как один из бойцов отстегивает пенал с капсулой гидратора, Нард остановил его жестом, нажал кнопку, а когда набедренная пластина приподнялась, достал из-под нее титановую флягу. Одним движением ладони свинтив крышку, протянул пилоту.
— Мм… Лагарский бренди, — Алиса сделала большой глоток и блаженно зажмурила глаза. — Напиток богов и героев. Это вас так в поле снабжают? Надо подумать о переходе в пехоту, — она снова рассмеялась и, закрыв флягу, протянула ее Нарду.
— Ну что, мальчики, доедем кататься?
— Да, сарм лейтенант, — Нард, улыбнувшись лишь кончиками губ, кивнул. — В машину!

10

Тяжело в учении — легко в раю.
Неизвестный сержант

Служба внешней разведки Российской империи. Первое управление. Из рапорта начальника управления генерал-лейтенанта Хаджиева 

…Из поступающих данных можно уверенно сказать, что ученые Ордена интенсивно работают над продолжением исследований по проблеме межмировых переходов. Внутренний код проекта — Инсайд.
Достигнутые успехи подтверждаются регулярным поступлением в исследовательскую группу веществ иномирного происхождения и биологических материалов.
Вместе с тем хочется обратить ваше внимание на то, что ряд экспертов (академик, доктор ф.-м. наук Савин, доктор ф.-м. наук Калюжный, академик, доктор ф.-м. наук Абашидзе) предполагают с высокой степенью вероятности, что речь идет о пробое в сопряженные пространства.
Таким образом, идет интенсивная работа по пробою барьера мерности с целью получить передовые технологии, что в связи с резким усилением в военной сфере может говорить о ведущейся подготовке к военным действиям.
Также в экспертном заключении содержится категорическое требование не начинать подобные исследования на территории Российской империи, так как они потенциально имеют высочайший уровень опасности и могут проводиться лишь на полностью изолированных территориях, таких как безлюдные планеты или удаленные космические станции.

Гисса Айян, гроздь Харно, центральный порт дау 

Кенн-кворт был, как всегда, полон и кипел жизнью. Люди будто сумасшедшие спешили по своим делам, не оглядываясь по сторонам, и лишь маленькая девочка, засмотревшаяся на переливы свечения платформы портального перехода, выпадала из этой суеты. Именно она и была тем человеком, который видел, как перед тем как вспыхнуть изумрудным сиянием, платформа налилась густым синим цветом и на мгновение почернела, отдавая весь резерв для аварийного перехода.
Появившаяся на платформе девушка, высокая, стройная и одетая по последней айянской моде, с массивным посохом в руках, окинула зал прибытия пристальным взором и остановила взгляд на замершей у основания диска девочке. Легко спрыгнув с метровой высоты, она шагнула к девочке и присела рядом.
— Что ты тут делаешь совсем одна?
— Я не одна, — девочка кивнула на стойку регистрации, у которой стояла невысокая молодая женщина в форменной курточке «Лапароу тане» — транспортной компании, обслуживавшей ВИП-терминал.
— Мама?
— Сестра. Она разрешает мне гулять здесь. А дядя Наргин дал мне вот это, — маленькая ручка вытащила из-за отворота платья маленький медальон. — Говорит, пока в здании есть хотя бы один охранный дрон, мне бояться нечего.
К этому времени сигнал о прибытии странной гостьи и ее изображение были уже опознаны, и выскакивавшие через наведенный портал боевики раскидали охрану и взяли на прицел человека, за которого корпорация Мерон платила пятьдесят миллионов наличными. Они же обеспечивали нейтрализацию охраны в перевалочном порту и блокировку системы безопасности.
Елена, увидев всю эту нездоровую суету, встала и, спрятав девочку себе за спину, взяла свой посох наизготовку.
— Кто вы такие, и что вам нужно?
— Медленно положите жезл, руки за голову и встаньте на колени, — старший группы захвата нетерпеливо дернул стволом.
— Незаконное проникновение, опасность нулевого уровня. — Охранная система, для которой облик девочки был прописан высшим приоритетом, переключилась в аварийный протокол, и из-под потолка к месту противостояния мягко спланировали два десятка невзрачных серых дисков, замерших прямо перед глазами наемников.
У тех оставалась единственная возможность — медленно положить оружие на пол, но кто-то из парней решил дернуться. Короткое серебристое сияние на мгновение окутало боевиков, и они словно бревна попадали на пол.

— Сарм Алиса, — скромно одетый мужчина с баронским диском на груди с поклоном шагнул вперед, но остановился, так как острие посоха уже смотрело ему в лицо.
— Сарм Елена, — Елена, зорко оглядываясь по сторонам, взяла девочку на руки, готовая убить всех, кто приблизится. — Вы, наверное, прибыли, чтобы рассказать, где и при каких обстоятельствах видели сестру?
— Но это долгий разговор, — барон Нилар запнулся, видя, как вокруг острия начинает раскручиваться черный вихрь.
— Хорошо, — Елена, видя, что к ним уже бежит сестра девочки, шагнула в сторону и, опустив жезл, передала маленькую путешественницу из рук в руки. — Но хоть одно слово лжи, и я накрою ваш драный город Черным вихрем.
Наблюдавший за всей сценой мужчина в скромном сером бари — своеобразной униформе наемников — дождался, пока девушка с бароном не покинут здание порта, и включил свой коммуникатор.
— Сай Наро? Да, я сделал, как вы говорили. Вы, как всегда, правы. Внезапно активировались охранные дроны и парализовали всех наемников. Мерон блокировал охранную систему, но она почему-то переключилась в особый протокол. В итоге объект покинул здание в личном лимузине барона Нилара… Да, как договаривались. Две бутылки «Ахо таса» желтой серии. Отправлю сегодня же.

Гисса Айян, гроздь Арнак, система 237 140, планета Аранти 

Отставший от колонны броневик резво набрал ход и уже через десять минут пристроился в хвост, взяв на себя функции тылового охранения.
Четыреста километров марша батальон преодолел менее чем за три часа, и зайдя по пологой дуге, начал высадку.
— Сарм лейтенант, — Нард мыслями был уже там, у подножья башни, которую сейчас утюжили из всех стволов наземные части и оставшиеся в строю штурмовики. — Эвакуатор будет минут через двадцать, когда зенитный огонь ослабеет. А пока побудьте здесь, возле бэтры, — оглядев своих людей, он кивком захлопнул забрало шлема. — Перебежками, тройками, вперед марш!
Глядя, как грамотно двигаются космопехи, Алиса одобрительно хмыкнула, вернулась в бронетранспортер и ткнула кулаком в бок рядового, сидевшего за пультом управления пушки.
— Двигайся, боец.
— Волчица, обнаружен ЦИР младшего разряда. Доступен перехват управления.
— Маркер нашлемного прицела работает?
— Доступны все функции с учетом изменений параметров оружия.
— Годится, — одобрила Алиса. — Давай перехватывай. Постреляем немного. Рядовой! — Алиса окликнула оператора защитных систем. — Щит в режим зонтика. Вектор — башня плюс тридцать градусов. Волчонок, синхронизация с пушкой?
— Две миллисекунды.
— Покинуть борт. Сейчас здесь будет жарко.

Устроившись с относительным комфортом в ложбинке между двух деревьев, Алиса поворотом головы перевела маркер прицела на орудийную башню и моргнула два раза, давая команду стрелковому комплексу, и сразу же поняла, что это совсем не пушка истребителя. Бронетранспортер имел в луче более пятисот единиц, а с учетом экономии на конфигурации щита, перезарядка занимала всего пять секунд.
Бок башни сразу же вспучился и вспыхнул фонтаном искр, словно фейерверк. Дальше Алиса уже не отвлекалась и лупила по всему, что могло помешать взводу Нарда продвигаться вперед.
Десантники сразу же почувствовали, что дышать стало легче, ускорились, и к основанию подошли одними из первых, хотя вступили в бой последними. Теперь Алиса стреляла тридцатипроцентными зарядами, но два раза в секунду, выкашивая дроны над космопехами, спешно взрезавшими обшивку башни.
Полтора десятка мин ухнули одновременно, и круг диаметром в три метра вылетел наружу, открывая проход в нутро оборонительного комплекса.
Система башни тоже отреагировала на излишне эффективную пушку, и на бронетранспортер начали заходить по одному дроны. Какое-то время Алиса успешно их отстреливала, но через несколько минут поняла, что еще минут пять — и их просто сомнут массой и перемешают с грунтом.
— Волчонок, переключай бэтру в автономный режим. Будем рвать когти.
— Принято, Волчица.
— Боец, как там тебя… — окликнула она солдата, залегшего в неглубокой яме в метре от позиции Алисы.
— Хемис, сарм лейтенант.
— Хемис, найдется пара десятков гранат?
— Да, сарм…
— Волчица. Просто Волчица. Давай, бегом доставай и двигаем отсюда.
— А куда? — Хемис оглянулся. Вокруг уже поднимались дымы от подбитых бронетранспортеров. — Дроны найдут даже под водой.
— Вперед, Хемис. Предпочитаю сдохнуть, наматывая на приклад кишки Мусорщика, а не убегая от дронов.
Боец метнулся в содрогающийся от разрядов пушки бронетранспортер и через несколько секунд вернулся, волоча за собой ящик серого цвета.
Быстро развесив гранаты и проверив интерфейс своего Трана, Алиса кивнула бойцу.
— Готов? Вперед!
Рванув по перепаханному полю, словно вспугнутые зайцы, Алиса и Хемис успешно проскочили триста метров, разделявшие их старую позицию и башню, и не снижая скорости влетели в дыру, чуть не сбив по дороге пару космопехов, охранявших вход.
— Волчица, теперь куда? — Хемис, который уже успел с начала боя дважды попрощаться с жизнью, вдруг поймал боевой кураж и готов был идти хоть к черту в зубы.
— Думаю, самое интересное сейчас происходит внизу, — Алиса усмехнулась и заглянула в чернеющую дыру лифтовой шахты. Активировав подключение к командному каналу, вывела объемную проекцию уже осмотренных помещений и решительно направилась к лестнице.
— Лифты для пижонов, Хемис. Ну, то есть для тех, кто желает непременно умереть глупо и бестолково. А мы с тобой будем жить недолго, но счастливо, и красиво подохнем на огромной куче из боевых особей.
При столкновении с землей основание башни сразу погружалось в грунт, становясь, таким образом, нижними этажами и будущим центром разветвленной системы подземных сооружений. Именно там сейчас кипел основной бой.
Тысячи боевых особей и даже вооруженные лишь жвалами, способными перекусить стальной лом, рабочие особи нападали из всех углов, несмотря на потери и устилая переходы хитином, хрустящим под подошвами солдатских ботинок.
Алиса сразу перевела комплекс в режим максимальной мощности, предпочитая сделать один точный и безусловно смертельный выстрел, чем полосовать воздух маломощными импульсами и надеясь попасть за счет статистики. Но первого своего врага она от неожиданности убила ударом тяжелого ботинка, снеся ему голову. Ствол лучемета зацепился за стену, и пришлось бить ногой. Боевая особь, вооруженная чем-то вроде короткоствольной пушки, закрепленной на спине, отлетела вдоль коридора, разбрызгивая зеленую жижу, а голова ускакала куда-то в бок.
— Прошу прощения, Волчица, — Хемис что-то повернул на цевье и отстегнул узел фокусировки, сделав лучемет в полтора раза короче. — Можно еще убрать приклад.
— Убирай, а то так сапог не напасешься, — Алиса хрипло рассмеялась и, приняв от напарника изрядно полегчавший и уменьшившийся ствол, довольно улыбнулась. — Ну вот, совсем другое дело. А себе?
— Сейчас, — Хемис снял наспинный контейнер и спрятал обе насадки и приклады в него.
— Готов? Вперед.
По мере приближения к зоне боев, запах паленой плоти становился все чувствительнее, пока не перешел в едкую вонь. Алиса берегла батареи до последнего, но в итоге была вынуждена перейти на дыхание через фильтровентиляционный прибор.
Обугленные трупы боевых особей и человеческие останки стали попадаться все чаще, и пару раз они встретили десантников в искромсанной броне, бредущих наверх.
Линия боевого соприкосновения встретила их суетой и беготней полевого штаба. Офицер космопехоты с майорскими звездами на плечевой пластине руководил зачисткой нижних уровней с помощью объемной проекции. Сюда же поступала вся информация о ситуации в подразделениях и техническом состоянии скафов.
— Так, это что еще за явление? — разумеется, часовые у входа уже доложили, что вниз идет какой-то на всю голову раненный пилот в сопровождении пехотинца, но майор Элдис решил сам посмотреть на это чудо.
— Лейтенант Рокот, эскадрилья Красные волки, — Алиса лихо отдала честь и замерла.
— А… Волчица. Хорошо отработали. А что здесь потеряла?
— Да чего-то жарко стало на поверхности, — девушка улыбнулась. — Подумала, что так сдохнуть куда интереснее, чем зажариться в броневике.
— Оно, конечно, так, но мне потом Анард все мозги продолбит, если с тобой что произойдет.
— Я, сарин майор, взрослая девочка, — Алиса усмехнулась. — И точно знаю, что делать с любой стороны прицела. А людей у вас не хватает.
— Ладно, — майор кивнул. — Примешь пятый второй. Я туда свел все остатки других подразделений. Задача — блокировать главный ход. Все просто. Все, что лезет — жарить, пока не осыплется пеплом. Они сейчас здесь, — стилус прочертил светящуюся линию внутри проекции.
— Ясно, — Алиса кивнула и, коротко хлопнув ладонью по нагрудной пластине, вышла наружу.
— Вот кромешная девка, — майор вздохнул и оглянулся на начальника штаба. — Ну что там с подкреплением?
— Заканчивают проверку ботов, — старший лейтенант, словно это зависело от него, потупил взгляд. — Я думаю, еще минут сорок — час как минимум.
— Схарчат нас тут за час.
Найти место расположения сводного взвода оказалось непросто, но в итоге их вывел к месту боец из взвода инженерной разведки. Около тридцати десантников, собравшихся в небольшом отнорке магистрального хода, посменно постреливали вдоль коридора, а остальные занимались кто чем, коротая время.
— Скучаем? — Алиса оглянулась и, увидев бойца с двумя полосками на плечевом сегменте, кивнула ему, как старому знакомому. — Привет, сержант. Чего такой скучный? Все никак конца света не можете дождаться?
— Так не минует нас, — сержант улыбнулся сквозь толстое бронестекло и поднял щиток. — По-быстрому не получилось, так теперь все. Пока подтянут основные силы, нас тут уже нарежут ломтями, — он хлопнул ладонью по груди в воинском приветствии. — Корс.
— Волчица. Направлена командованием принять сводную роту. Давай соображать, — Алиса включила карту. — Здесь мы, здесь штаб, отсюда они лезут. Воздуховодов нет, так что сзади, кроме недобитков, никого не будет.
— Пытались сунуться, — сержант мотнул головой. — Там такое месиво. Секты друг у друга на головах стоят, а огонь такой, что защита схлопывается за пару секунд. Даже убежать не успеешь. И сюда они не суются. Сразу всех в сечку крошим. Как говорил покойный лейтенант Забо, позиционный тупик. Сейчас контролируем проход микродронами, но у Мусорщиков хорошие системы радиоподавления, так что менять приходится часто.
— Ясно, — Алиса осторожно выглянула в проход и увидела высокий, больше трех метров в высоту, и широкий, около четырех метров, коридор овального сечения, уходивший от нее в обе стороны. Только вправо он поднимался вверх и заканчивался чем-то вроде пандуса, а влево — уходил со снижением и изгибался дугой.
— А чего такая странная конструкция? — Алиса вновь посмотрела на план. — Все коридоры прямые, а этот кривой.
— Да тьма их знает, — сержант с задумчивым лицом развернул проекцию, Чтобы видеть проход. — Я, честно говоря, о таком и не слышал даже. Может, обходили особенно крепкий камень?
— А может, водяной пласт? — Алиса переглянулась с сержантом.
— Предлагаете затопить здесь все к черту? — Корс с сомнением покачал головой. — А сколько там? Может, метр, а может, и все десять. Да и не дадут нам резать камень. Сразу навалятся такой толпой…
— А взрывчатка у нас есть?
— А если завалит другие коридоры? — резонно возразил сержант. — Там же полно наших парней.
Внезапно на плане, который рассматривала Алиса, замерцал еще один коридор. Видимо, десантники сумели прорваться в новый проход, и система тут же отобразила его на плане. И сразу же в шлемофоне раздался голос майора Элдиса:
— Волчица, там наших зажали в коридоре двести семь — три. Попробуйте ударить со своей стороны. Хоть отвлечете их немного. Если прорветесь, заминируйте ход двести восемь — три и уходите.
— Сделаю, — Алиса подняла взгляд на сержанта, уже получавшего текстовую версию приказа.
— Ну?
— Пошли, чего тут, — он обернулся. — Подъем, парни. Лорни, Хатт, Дего, пойдете головняком.
— Так, — Алиса остановила сержанта, уже разбивавшего взвод на тройки. — Прорываться будем по-другому. Две колонны вдоль стен коридора. Та, что слева — на три-четыре шага впереди. Как только идущие по длинной дорожке заметят или почувствуют что-то, мгновенно все останавливаются. Потом сразу готовят гранаты и запуливают их вдоль прохода. Гранату кинул, взрыв, шаг вперед. Снова гранату, и снова шаг. Понятно? Чтобы не сбавлять ход, можно работать в четыре руки. Вперед!
Первое время Алиса несколько раз поправляла идущих вразнобой десантников, но очень быстро они сообразили, как нужно двигаться, и к повороту, за которым находился заслон, подошли в более-менее боеготовом состоянии. Рокотова двигалась в центре между двух колонн, четко контролируя обстановку.
Идущий первым сержант сдернул гранату с подвески и, хрустнув взрывателем, метнул вдоль коридора. Удачно срикошетив от стены, ребристый шарик улетел за поворот, и взрыв хлестнул по стене осколками хитина.
— Не тормозить! — Алиса забросила еще одну гранату за поворот и, переждав разлет осколков, шагнула вперед. Мощный излучатель в ее руках сразу же ожил басовитым гудением генератора, и луч добил остатки заслона боевых особей.
Все произошло так быстро, что десантники чуть припоздали и вывернули из-за поворота, когда все уже было кончено.
Подняв руку в жесте «внимание», Алиса бросила беглый взгляд на край стекла, куда высвечивались данные от разведывательных дронов, и рубанула ладонью — «вперед».
Второй заслон прошли уже более слаженно и двинулись вперед, когда из бокового прохода вывалилась стая рабочих особей в количестве более двух десятков.
Вооруженные лишь плазменными насадками на жвалы, они тем не менее были грозным противником в ближнем бою, потому что взмах таких клешней мог за один раз срезать ногу или руку в тяжелом доспехе.
Излучатель в руках у Алисы выплюнул последний луч, и пустая батарея упала на пол. Но менять аккумулятор было уже некогда и, метнув Тран в очередного секта, Алиса выхватила из ножен клинки.
Серебристый вихрь остановился у прохода, и сектоиды, выдавливаемые оттуда, выпадали наружу уже в виде отдельных частей. Через пару минут все кончилось, и Рокотова, взмахнув клинками, сбросила остатки зеленоватой слизи на пол и вернула мечи в ножны.
— Ваше оружие, командир, — сержант Коре подал оружие, но это был не штатный пилотский Тран, а стандартный десантный Храм-9.
— Спасибо, сержант, — Алиса привычным движением проверила положение предохранителя и оглянулась. В глазах солдат вместе с обожанием была решимость и нужный боевой кураж, что ей как опытному командиру было очень важно.
— Так. До обеда у нас еще пара часов. Предлагаю сейчас добраться до застрявших парней, покуролесить там немного, а потом сделать перерыв.
— Да, командир, — гаркнули десантники, и Алиса довольно улыбнулась. Парни почувствовали вкус крови врага, и им понравилось.
— Что с картой, Корс?
— Вперед двадцать метров, потом влево и вниз.

К этому моменту взвод, а точнее то, что осталось от взвода Нарда, оказалось зажато в узком коридоре, и боевые особи атаковали практически непрерывно. К счастью десантников, главная боевая сила Мусорщиков — антропоморфные биороботы были практически полностью уничтожены в самом начале боя удачным попаданием тяжелой торпеды в верхний отсек боевой башни, но горстке десантников и того, что осталось, было с лихвой. Из двадцати человек в строю осталось лишь семеро. Остальные были или тяжело ранены, или убиты. От некоторых остался лишь жетон с номером.
Тяжелого вооружения практически не осталось, а последнюю ракету он берег на совсем уже крайний случай.
Нард метнул гранату вдоль коридора, и та, перевернувшись и встав торчком, переключилась в сенсорный режим.
— Ты как, сержант? — Дего Радо присел рядом и осторожно выглянул в коридор. — Новости есть? Что там руководство нарешало?
Нард устало привалился к стене и вздохнул.
— Наверху вообще ад. Там на орбите наши с Мусорщиками сцепились, так что десанта не будет. Еще передали, что к нам идет сводная рота, но я как-то…
Гулко ухнула граната, и густая масса сектоидов, прущая по коридору, на мгновение вздрогнула, но продолжила двигаться. Семь излучателей полосовали плотную массу, заставляя гореть даже то, что гореть никак не могло, но сектоиды перли, словно у них было как минимум по сто жизней.
Вдруг с потолка что-то начало сыпаться, и один из солдат вскинул голову, чтобы посмотреть, но в дыру уже прыгали десантники прорвавшейся к ним группы.
Два десятка стволов, влившиеся в перестрелку, быстро поставили точку в попытке прорыва, и Нард с удовольствием увидел знакомую лейтенантшу.
— Как танцы? — нейтрально осведомилась девушка и подняла забрало шлема. — Ну и вонь! — Она закрыла шлем и развила бурную деятельность. По установленной лебедке раненых и убитых начали поднимать наверх, а оттуда опускать контейнеры с боеприпасами.
— Значит, так, — Алиса оглянулась, — есть два варианта. Прорываться к нашему штабу по девять-три, и уходить той дорогой, что мы пробили к штабу. Там будет центр обороны. К Мусорщикам подошло подкрепление, и сейчас на орбите настоящая свалка. Так что пока не подойдет третий ударный и не разнесет тут все вдребезги, нам нужно как минимум дождаться этого светлого момента.
— А здесь?
— Здесь… — Алиса кивнула на три продолговатых ящика, которые уже спустили вниз. — Оставим им пару сюрпризов и уйдем.
Нард, несмотря на уверенность, что место женщины на кухне и возле детей, был разумным человеком и видел в лейтенанте серьезный опыт, которого не имел сам.
— Думаю, второй вариант лучше. Кроме того, наверху должны остаться оперативные склады и кое-какая тяжелая техника, — он помедлил. — А сюрприз серьезный? В смысле, нужно из башни совсем сваливать?
— Не знаю. Не могу предсказать, как сработает в этих условиях, — девушка легкомысленно отмахнулась. — Да хоть как бухнет, лишь бы коридоры завалило. Своды не укреплены, так что достаточно тряхануть, чтобы все поплыло. Тогда давай поднимай своих людей и поднимайся сам, а я начну готовить сюрприз.
Алиса не хотела светить свои возможности как исао, поэтому сначала для вида стащила ящики со взрывчаткой в один угол и, лишь убедившись, что свидетелей нет, активировала взрыватели и начала работать.
Бледно-голубое свечение, оторвавшись от пальцев, сначала коснулось стен, изменяя их структуру, а потом, набрав силу, начало внедряться глубоко в толщу породы, превращая обычный скалистый грунт в нестабильный материал.
Но отсутствие опыта сыграло с ней злую шутку, и плетение, которое должно было превратить грунт в нечто вроде аммонала по способности к взрыву, на глазах делало камни и землю полужидким студнем, от которого резко пахнуло озоном.
По тросу, опущенному в дыру, Алиса не поднялась, а взлетела.
— Бежим!
К ее счастью, никто не стал задавать вопросов, а дисциплинированно рванули, словно на стометровке. По дороге Алиса успела передать код срочной эвакуации майору Лартану, командовавшему сводным батальоном, и поскольку подразделения и так начали стягиваться к центру, он циркулярно объявил срочный выход на запасные позиции.
Что это такое, десантники знали прекрасно и, выскакивая из полуразрушенной башни, лишь гадали, почему это тактический заряд не активизировали раньше.
Взвод Алисы, вылетевший одним из последних, успел преодолеть метров триста, когда башня вздрогнула и, в облаке раскаленного газа и пламени, словно ракета взвилась в воздух.
Поднявшись метров на пятьдесят, башня замерла и, сначала медленно, а потом все ускоряясь, двинулась вниз, проваливаясь вглубь земли.
Взрывная волна швырнула Алису вперед, и если бы не спина одного из десантников, девушка улетела бы далеко вперед. А так ее словно лягушку распластало по бронескафандру, а Нард, принявший дополнительный груз и понявший, что произошло, лишь ускорил ход и нырнул в глубокую ложбинку, стараясь не повредить нежданного пассажира.

Первое, что увидела Алиса, когда очнулась, был майор Лартан, меланхолично употреблявший что-то из банки с невзрачной серо-коричневой этикеткой.
— Бля, что это было? — Рокотова со стоном перевернулась на бок и попыталась встать, но тут же подскочил Нард и обратно уложил ее на мягкую траву.
— Я надеялся услышать это от вас, лейтенант, — Лартан со вздохом заглянул в банку, но, видимо, больше не найдя ничего съестного, смял ее, словно бумажный стаканчик, клешнями экзоскелета.
— Вскрыла ящики согласно инструкции, активировала взрыватели, а потом увидела, что в коридор ползет какая-то хрень типа студня. Ну и приказала всем рвать когти. Были у меня подозрения, что это совсем не сливочный крем.
Майор кивнул, принимая к сведению сказанное.
— Вы приняли правильное решение. Судя по тому, как разлетелась башня, нас всех там просто распылило бы на атомы. Думаю, что Мусорщиков здесь не осталось, так что можно выдвигаться к точке эвакуации.

11

Рано или поздно любопытство становится грехом; вот почему дьявол всегда на стороне ученых.
Анатолъ Франс, писатель

Из книги «Искусство империи». Глава «Балансы и противовесы». 

Разделение технологических уровней в соответствии с уровнями миров, входящих в империю, является сколь устоявшимся, столь и логичным порядком, принятым во всей Гисса Айян. Технологии молекулярного морфинга недоступны планетам с десятой категории и ниже, а энергомеханоиды доступны лишь в тройке центральных миров. И разделение это происходит не административным путем и запретами, а самым эффективным — экономическим методом.
Зарплаты в центральных мирах и даже социальные пособия сопоставимы с доходами среднего менеджмента в основной массе миров и невероятно высоки для миров отсталых. При этом постоянно осуществляется ротация населения из мира в мир. И если из центральных миров в нижестоящие переселяются в основном маргиналы, то в обратном направлении едут талантливые инженеры и ученые на пике своей карьеры, чтобы полноценно вкусить благ цивилизации, даже учитывая неизбежную потерю в социальном статусе.
Таким образом осуществляется социальная фильтрация, и центральные миры имеют наиболее низкий процент маргинальных элементов и наиболее высокий суммарный коэффициент интеллекта.
Но верно и то, что идет вымывание людей с высоким агроиндексом, а наверх взбираются в основном те, кто предпочитает обходные пути.
Но империя успешно решила и этот вопрос, предоставив своим более агрессивным членам социальные лифты иного типа.
Лица с высоким агро отжимаются на периферию общества, где их уже ждут вербовщики армии, флота и специальных служб. Это как раз те места, где высокий агро является конкурентным преимуществом, что обуславливает успешное продвижение именно агрессивных особей.
Но для успешного руководства людьми этого мало, и на командные должности попадают те, кто имеет безусловный талант руководителя и достаточно сильный волевой потенциал, чтобы сдержать собственную агрессию.
Этот своеобразный кольцевой поток человеческих ресурсов активно стимулируется и политикой корпораций, привлекающих перспективных сотрудников с периферии империи, и деятельностью правоохранительных структур, активно вытесняющих антисоциальные элементы на периферию, где работает настоящий плавильный котел для человеческого материала.
Доктор социологии, академик Карон Гахо

Гисса Айян, гроздь Харно, планета Кенн 

Встреча Елены с руководством двух кланов началась напряженно, ибо боевой жезл в руках разъяренной магички полыхал разрядами, демонстрируя ее настроение лучше всяких слов. Но барон Нилар, как опытный переговорщик, через какое-то время смог переломить ситуацию и доказал, что происшедшее — результат несходства культурных традиций, а никак не злого умысла. И хотя все присутствующие прекрасно все понимали, такая версия помогла Елене отступить, не теряя лица. Потом последовал обильный обед, где барон постарался накормить Елену лучшими сладостями, прекрасно зная, как они действуют на женщин, и к концу обеда сестра пропавшей Алисы уже не смотрела волком по сторонам и даже начала немного улыбаться.
— Как только мы обнаружили ее пропажу, то сразу же начали аккуратные, но масштабные поиски. К сожалению, при населении в четверть триллиона это почти невозможно.
— И что теперь? — Елена, уже давно отставившая боевой жезл в сторону, нахмурилась.
— Только ждать, — барон Тамин пожал плечами. — Если мы ей понадобимся, Алиса сможет связаться с нами в любой момент, даже из тюрьмы строгого режима.
Перелив аварийного вызова прозвучал в воздухе, и барон Тамин развернул браслет коммуникатора к себе.
— Барон, дежурный оперативного штаба. Семь-восемь. Красный.
— Кто? — бросил Тамин и шагнул к голоэкрану, переводя входные данные на большой экран.
— Ранбор Тамо из Лашхор. По нашим данным, он уже запросил дарсан.
— И с чего это он такой смелый? — Нилар нахмурился. — Не самый сильный клан, к тому же у нас сейчас больше десяти тысяч боевиков.
— Видимо, была утечка, что сарм Алиса нас покинула, — Тамин уже стоял возле проекции своей штаб-квартиры и наблюдал, как в отдалении концентрируются штурмовые группы, которых было на удивление много. — Скорее всего, ему дали денег, и он подтянул под это дело наемников, а может, втянул еще несколько кланов. А вот как раз пришел вызов на дарсан, сейчас узнаем, — он ткнул пальцем в иконку входящего сообщения.
На экране появился мужчина в сером баари, стоявший на фоне приземистой БМП с пушечной башней. Ствол установки был развернут в сторону камеры, и казалось, смотрит прямо в лицо зрителю.
— Настало время платить, — мужчина усмехнулся. — Теперь, когда твоя ручная сучка сбежала, уже никто не прикроет твою задницу. Я собрал больше ста тысяч воинов, и мы наконец снесем вашу псарню, так что и следов не останется.
На основании статьи сто восьмой кодекса гражданских отношений, я, барон Ластро, глава клана Лашхор, объявляю клану Ледовых волков Тессариан дарсан, до последней крови.
Экран погас, а Елена медленно, словно кошка, потянулась, разгоняя кровь.
— Кто-то страх потерял? — спокойно осведомилась она. — Бывает. А не покажете ли вы мне, барон Тамин, где сейчас находится это смелое, но глупое существо?
— Северная граница Гехати, — машинально ответил Нилар, прошелся пальцами по столешнице, и над поверхностью вспыхнула карта окрестностей. — Километров двести, — он поднял голову и увидел, что Елена уже рассчитывала координаты прыжка на своем нархоне. — Но постойте, вам нельзя туда одной!
— Разберусь.
Елена встала с кресла и, одним движением подхватив шест, следующий шаг сделала в раскрывшийся перед ней портал.
— А, тьма меня забери! — Нилар сдавил браслет коммуникатора. — Клану код красный. Всем подразделениям и предприятиям боевой императив, «адаларо». Дежурную сотню и сотню воздушного прикрытия к штаб-квартире. Войскам быстрого развертывания занять места по расписанию.
— Будем поднимать объединенный флот? — Тамин развернулся к Нилару.
— А успеют?
— К началу — нет. Но через пару часов подойдут.
— А как отреагируют имперцы?
— Потом будем разбираться, — Тамин отмахнулся. — Сейчас главное — вытащить эту безумную девку из пекла. Минут десять она продержится, а там мы опустим три-четыре рейдера и отсечем ее защитным полем.

Из облака портального перехода Елена шагнула на едва поросшую травой землю. За ее спиной громоздились корпуса служб обеспечения клана Тессариан, а перед ней на огромном поле разворачивались атакующие колонны бронетехники и солдаты в тяжелой броне.
Нехорошо улыбнувшись, Елена легко крутанула шест и, взявшись за него двумя руками, сделала движение, словно толкала от себя.
Туманная волна, начавшись от древка, рванула вперед, набирая силу и плотность, а через сто метров больше напоминала стремительно летящую серую стену. Ударившись в силовую броню машин, она чуть прогибалась, но снеся защиту, устремлялась дальше.
Пять секунд, и перед хрупкой девушкой в тонком шелковом т'шари лежала вымороженная до звона равнина с холмами покрытых льдом машин и людей. Кто-то из уцелевших, не раздумывая, открыл огонь из бортовой пушки, и шест крутанулся в руках, превращаясь в туманный щит, о который с хрустом бились снаряды мелкого калибра.
Мгновенно сдвинувшись в сторону, Елена ударила в ответ длинной ветвистой молнией, и оплавленный до состояния бесформенного куска металла броневик вспыхнул, словно был сделан не из металла, а из бумаги.

Когда рядом приземлился рейдер Волков, все было уже кончено. Из стотысячного войска уцелело не больше пяти сотен, и все были в критическом состоянии. Медики кланов спешно вытаскивали уцелевших и отправляли их в госпиталь, а для погибших мощные грейдеры уже копали котлован братской могилы.
— Ты ставку успел сделать? — хмуро поинтересовался Тамин, глядя на картину локального апокалипсиса, устроенного Еленой.
— Конечно, — Нилар сдержанно улыбнулся и кивнул. — Вбухал весь наш совместный фонд и добавил из своих. Так что мы теперь богаче на… — он обернулся в сторону секретаря.
— На двадцать миллиардов двести восемь миллионов эри, — произнес секретарь. — Пул букмекеров уже обратился за страховым возмещением в банк сектора, а те запросили помощь от объединенного банка грозди Харно.
— Два годовых бюджета за пять минут? — Тамин недоверчиво покачал головой.
— Плюс то, что мы сострижем с Ранбора.
— Или его наследников.

Гисса Айян, гроздь Арнак, Система 237 140, планета Аранти 

Через десять долгих часов, когда майор собрал разбросанное подразделение в одном месте, на поляну приземлился БДК из состава эскадры, принявший не только людей, но и уцелевшую технику.
К этому моменту Алиса уже вполне пришла в себя. На борт поднялась своим ходом и до медотсека добралась тоже самостоятельно.
Из уютного ничегонеделания в очереди на медицинское обследование ее выдернул срочный вызов к адмиралу Керрингу. Пришлось срочно изыскивать транспорт на материнский корабль и, отбившись от подчиненных и техников, радостно приветствовавших ее, срочно приводить себя в порядок и мчаться на тяжелый линкор «Элорианский щитоносец», куда адмирал перенес свой штаб.

— Сай адмирал, — Алиса, одетая в «парадное вне строя», коротко отдала честь и едва заметно поклонилась, отдавая должное неформальному табелю о рангах.
— Садитесь, — адмирал совершенно неожиданно для Алисы встал и, выйдя из-за рабочего стола, сел напротив. — У меня двойственное чувство, — Керринг улыбнулся. — С одной стороны, я вижу перед собой прекрасного офицера, готового выполнить свой долг в любой ситуации, а с другой — подозреваю, что вы полны секретами, как подземелье старого замка, — адмирал покачал головой и, хлопнув ладонью по столу, словно подвел итог всем своим сомнениям. — Ваш результат этого боя, по данным ЦИРа соединения, шестьдесят три сбитых машины. Таким образом, вы автоматически переходите в статус ветерана, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Поскольку майор Тарс вполне ожидаемо уходит на повышение, эскадрилья теперь полностью ваша. Доберете людей до штатного состава и примете технику уже через пару дней, а пока побудете в оперативном резерве. Отпустить на переформирование пока не могу, сами понимаете. Ну, звание очередное, это понятно, премия, орден «Честь и Верность» и всякие другие приятности. Надеюсь, что в дальнейшем могу рассчитывать на вашу высокую боевую эффективность. Что-то не так? — спросил адмирал, видимо уловив настроение Алисы.
— Просто обычно награды как-то перед строем…
— Обычно? — переспросил Керринг. — Я так понимаю, что определенный опыт в этом смысле у вас есть, и наверняка немалый, — он усмехнулся. — На вас можно табличку вешать: «Образцовый офицер». А такое требует времени, чтобы прорасти. Осмелюсь предположить, что ваше звание — там, откуда вы прибыли — существенно выше, о чем говорит опыт руководства людьми и кое-что еще. Но уверяю вас, что если дело так пойдет, то в старших лейтенантах вы не задержитесь.

Когда Алиса ушла, адмирал какое-то время сидел, уткнувшись взглядом в двери каюты, а потом вызвал адъютанта.
— Кренг, ты уже отправил ответ на запрос от контрразведки?
— Да, сай адмирал, — офицер уверенно кивнул. — Стандартный ответ. Ничего не обнаружено, и все такое. ЦИР эскадры уже почистил логи, так что все нормально.
— Смотри, — Керринг вздохнул. — Контрразведка вполне может нам устроить неприятности.
— А может… — Капитан Норвик замолчал, но и так было понятно, что он имел в виду.
— Нет, не может, — адмирал вздохнул. — У меня боевых офицеров — каждый третий. Вот ты, например: и аккуратный, и точный, и вообще парень хороший, но конечно же, не сможешь повести людей в бой. И уж тем более орду десантников, которым сама тьма сестра. Сдадим мы ее сейчас, и кто воевать будет? Что подумают другие офицеры? Не те, кто заполняют технические и сервисные должности, а вожаки? Что скажут десантники, которых она спасала, рискуя жизнью, хотя могла отсиживаться в безопасности? Молчишь? Правильно делаешь. Все, давай. И будет связываться начтех эскадры — скажи, я полетел на планету. Пусть сам ревизует реакторные группы.

В Арантийской бойне эскадрилья потеряла десять пилотов, что было отличным результатом, так как потери других подразделений доходили до половины состава. Гораздо тяжелее бой обошелся силам флота. Был уничтожен крейсер «Заря Эденго» и серьезно повреждены больше десятка кораблей эскадры. Но теперь, когда в систему вошла ударная группировка флота, рассчитанная на ликвидацию таких вот прорывов, контроль полностью перешел к империи, и никакие силы Мусорщиков уже не могли решить дела. Два авианосца с более чем полутора тысячами истребителей четвертого класса на борту, сверхтяжелый линкор и десяток ударных крейсеров мгновенно разогнали всю армаду гроккр, и теперь тщательно обыскивали систему в поисках выживших врагов.
Изредка к этой работе привлекали и эскадрилью Алисы, но в основном они патрулировали небо над Аранти-шесть. Пару раз она замечала вражеские силы, и туда сразу же устремлялись штурмовики и группы зачистки в огромных Лонн-декр-10 — шагающих танках высшей степени защиты.
Было совершенно непонятно, что нужно Мусорщикам на этой заштатной по всем понятиям планете, но еще более непонятным выглядело висение столь мощного флота и постоянное патрулирование силами истребительных и штурмовых эскадрилий.
По собственной инициативе Алиса таскала на внешней подвеске пару тяжелых ракет, несмотря на то что они сильно ухудшали маневренность. Но ракеты позволяли нанести удар сразу, по обнаружении цели, или поддержать десант чем-то более существенным, чем бортовая пушка.
Как-то вдруг выяснилось, что пустынность планеты была сильно преувеличена. Алиса с высоты лично видела несколько довольно крупных городов и тысячи поселков.
В один из таких вылетов Алиса и ее ведомая Шанга работали в квадрате, где еще недавно шли бои, и черное выжженное пятно на месте третьей башни было заметно даже с орбиты.
— Это здесь? — Шанга чуть рыскнула в сторону, проходя над огромным котлованом, заполненным водой.
— Здесь, здесь, — Алиса переключила поисковый детектор в узкий луч и повела машину по дуге, сканируя отведенную территорию на всю глубину.
Пока все было чисто, но это ничего не значило. Гроккр любили и умели забираться довольно глубоко, и выковыривать их из нор было сущим проклятием для десанта. Алиса усмехнулась, вспомнив, как парни преподнесли ей особый знак отличия, которым награждались офицеры, вытащившие подразделение из окружения. Орден назывался «Стальное сердце», но его никто иначе чем «Стальные яйца» не называл. Несмотря на это, офицеров, имевших такую награду, уважали даже самые оторванные бойцы. Кроме этого, сначала космопехи, а потом и все пилоты стали называть Алису Кровавой волчицей, и она, немного побурчав по этому поводу, смирилась. И теперь возле кабины, где значился номер подразделения и борт приписки, красовалась оскаленная волчья морда с окровавленными клыками.
От воспоминаний отвлек оператор эскадры, что-то углядевший на своем экране.
— Волчица, десять-десять на курс пятьдесят шесть.
«Десять-десять» означало безусловную атаку, и уже бросая истребитель в вираж, Алиса втопила клавишу активации систем самонаведения ракет.
— Десять-десять на пятьдесят шесть приняла.
Уйдя на предельно низкую высоту, два истребителя проскочили горную гряду, и за ее склоном увидели странную конструкцию из переплетенных труб.
Алиса не успела ничего сказать, как из глубины конструкции ударил ослепительно-синий луч, и защита ведомой сразу просела практически полностью.
— Шанга, уходи!
Развернувшись буквально на месте, Алиса отстрелила обе ракеты и нырнула к земле, надеясь добраться до установки и расстрелять ее из пушек.

Институт перспективных исследований располагался на Аранти совершенно не случайно. Место, которое высчитали специалисты по пространственным возмущениям, было само по себе уникально, и только здесь работа академика имперской академии Ларо Грисар могла оказаться успешной. Но было еще два соображения, повлиявшие на размещение научной станции. Это секретность и относительная пустынность окружающей местности.
Дело в том, что академик занимался вовсе не тривиальным делом, а именно — взломом межпространственных мембран, пробивая физический коридор в сопряженные пространства. Два раза подобные эксперименты заканчивались грандиозным взрывом, а один раз принудительной дезинфекцией тактическим зарядом, но даже те крохи, что уцелели в результате, настолько продвинули науку вперед, что попытки продолжались.
Адмирал Керринг, прибывший для осмотра объекта, не имел бы ни малейшего шанса попасть на его территорию, если бы не «золотой» знак «Око императора».
А так руководство станции и академик Грисар были вынуждены принимать его со всем почтением.
Именно это выражение было на вытянутом лице светила экстремальной науки, когда он встречал адмирала у трапа его личного рейдера.
— Сай адмирал, — академик в знак почтения слегка поклонился. — Рад приветствовать вас на научной станции Гора-девять, — Грисар сделал приглашающее движение рукой и пошел вперед, показывая дорогу. — Вы исключительно удачно прибыли. Мы как раз готовим важный эксперимент и решили провести его в вашем присутствии, чтобы показать, что нам нечего скрывать от ока императора.
О том, что накопители, которые собирали энергию в течение двух месяцев, не могут ждать, и эксперимент, назначенный на сегодня, перенести не было никакой физической возможности, академик, конечно же, умолчал. Зачем именитому гостю такие ничего не значащие подробности?
Когда академик с адмиралом заняли свои места в капсуле над установкой, располагавшейся в огромной искусственной пещере, оператор начал отсчет.
— Мы здесь пытаемся пробиться тонким лучом сквозь межпространственную мембрану. Подбираем частоту луча и длительность импульсов. В результате хотим получить некий материальный артефакт того мира. Если хотите — весточку из зазеркалья.
— И зачем нам эта весточка? — адмирал вопросительно посмотрел на ученого. — Объект Гора-семь пришлось чистить тактическим зарядом.
— Это так, — академик терпеливо кивнул. — Но даже три грамма вещества, которые удалось извлечь из остатков лаборатории, позволили нам изменить взгляд на его природу, а в итоге существенно усилить корабельную броню. Помните, какой была защита кораблей еще десять лет назад?
— Еще бы! — Керринг усмехнулся. — Не раз и не два горел в стальном гробу.
— Вот! — Грисар торжествующе поднял палец. — А мы уже стабильно таскаем по пять-десять граммов, и по слухам, сто двадцать седьмая лаборатория на основании наших материалов уже готова выдать тестовый образец новой пушки, которая при тех же габаритах и энергозатратах почти на тридцать процентов мощнее — пока, к сожалению, только корабельной, но придет время, и для истребителей сделают, и для десантников.
Тем временем отсчет закончился, и в недрах скалы зародился густой мощный гул, от которого в желудке что-то заныло, но неприятное чувство быстро ушло, а через секунду раздался тяжкий удар.
Бам!
Челюсти адмирала клацнули, и он вопросительно посмотрел на академика.
— Фокус пробоя? — не обращая внимания на гостя, Грисар склонился к экрану.
— Увод луча! — судя по тону оператора, происходило нечто не очень хорошее. — Угол пять.
— Масса?
— Двести граммов!
— Тьма! Силовая коррекция луча!
— Срыв коррекции, — раздался другой голос. — Захват. Ведение… Срыв!
— Спокойно, — академик на секунду задумался. — Определить радиус рассеивания.
— Сто двадцать километров, — сразу же ответил еще один голос. — Сто тридцать четыре… Сто шестьдесят… Двести двадцать один… Двести пятьдесят. Конечное значение двести пятьдесят два.
— По массе коррекция есть?
— Двести тридцать шесть граммов.
— Тьма! — Грисар откинулся в кресле и повернул голову в сторону Керинга. — Первый раз захватили что-то относительно массивное, и сразу — срыв ведения. Предполагается, что объект будет захвачен нашей установкой и переброшен сюда в бункер.
— А сейчас нечто неизвестное, из другого измерения, имеющее высший индекс биологической и техногенной опасности, находится в радиусе двести пятьдесят километров? — адмирал покачал головой.
— Поисковые команды уже подняты по тревоге, — произнес Грисар с уверенностью, которой вовсе не чувствовал. — Это профессионалы, и они отыщут нашу потерю в кратчайшие сроки.
— Хорошо, если так, — адмирал кивнул и со словами: — Держите меня в курсе, — вышел из центра управления.

12

Инстинкт животных — совершеннее нашего разума.
Морис Мело-Понти. Французский философ

…За отчетный период к высшей мере покаяния были приговорены 3428 человек, в том числе за неоднократную ересь — 1738 человек. Более десяти тысяч отправлены на перевоспитание, а около десяти миллионов получили взыскание в виде исправительных работ по месту жительства.
В связи с нехваткой людей на строительстве первоочередных объектов, Приходские комитеты Истинной Веры и вышестоящие деканства получили предписания ужесточить контроль над паствой, рьяно вычищая всякое проявление инакомыслия и ереси.
Продолжается работа Святой Инквизиции по привлечению к тесному сотрудничеству лиц, связанных со средствами массовой информации, и творческой интеллигенции.
Так на основании рапортов об имевшей место еретической деятельности было направлено на перевоспитание более пятисот человек, а пятеро подвергнуты высшей мере покаяния.
Также вынужден информировать вас о переполнении мест перевоспитания членов семей еретиков. Некачественное питание и отсутствие медицинской помощи ведет к неоправданной утрате паствы, что влечет за собой падение отчетности.
Управление Святой Инквизиции Мичиганской апостольской префектуры Американской епархии,
Епископ-инквизитор, Кариус

Гисса Айян, гроздь Айя, планета Алари 

После памятной бойни у складского терминала, Елена полностью опустошила свой резерв и резерв артефактного посоха, и теперь понемногу восстанавливала и то, и другое. Кроме того, наконец-то ответил Бейро Теги — один из восемнадцати исао оха империи айя, и ей пришлось отправиться к нему на уединенный остров на Алари, гроздь Айя.
Планета Алари, превращенная из безжизненного куска камня в цветущий сад, имела всего два небольших материка, где трудились ученые, и большой остров, являвшийся резиденцией Бейро Теги.
Фантастическая природа острова, огромные радужные бабочки и совершенно ручные звери сразу настраивали редких посетителей на миролюбивый лад, так что к особняку на скале Елена подошла в умиротворенном состоянии.
Молчаливый слуга проводил ее на террасу, где в это время обедал знаменитый маг империи айя, и, выйдя на отполированные до зеркального блеска плиты, Елена остановилась, пораженная зрелищем висящего в десяти метрах облака, на котором, словно на экране, высвечивалась сложная формула.
Рядом сидел мужчина невысокого роста в длиннополом пиджаке, расшитом драгоценными камнями, и узких штанах, заправленных в короткие сапожки. Голову знаменитого мага увенчивала небольшая, похожая на тюбетейку шапочка, тоже расшитая сверкающими камнями. Мужчина неторопливо поедал пирожок и запивал светло-желтой жидкостью из широкой чашки, а формула вела себя словно живая, меняя какие-то знаки, удлиняясь и сокращаясь сама по себе.
— Ну, что вы по этому поводу скажете? — Теги, не утруждая себя протокольными сложностями, взмахнул рукой, и кресло, словно само, развернулось к гостье, и Елена увидела широкое лицо с крупным мясистым носом и небольшими, глубоко сидящими глазами.
— А что это? — Елена еще раз пробежала взглядом формулу и, несмотря на то что знаки были понятны, общий смысл будущего плетения полностью ускользал от ее понимания.
— Халари, — буркнул маг и снова отвернулся к импровизированному экрану.
— Халари?
— Да! Мерзкие кусачие и летучие халари, которых кто-то завез на планету! И теперь эти твари расплодились так, что не дают мне покоя ни днем, ни ночью.
Елена почувствовала, что на шею село что-то мелкое и летучее, машинально хлопнула ладонью, затем поднесла останки насекомого к лицу. Больше всего трупик напоминал комара, но крылышки были более широкие, почти как у мотылька.
— Вот-вот, — Бейро Теги кивнул и поставил опустевшую чашку на столик, левитировавший рядом с креслом. — Именно они. Думаю, если изменить касси ам на отрицательный, то можно будет…
— А почему бы не выдуть ветром всю эту летающую дрянь? — Елена прихлопнула еще одного комара и вопросительно посмотрела на мага.
— Попробуйте, — исао оха сделал приглашающий жест и, встав, демонстративно шагнул в сторону, давая Елене пространство для маневра.
Жезл уже вибрировал в ожидании новых бесчинств, но Елена отставила его в сторону и взмахнула руками.
Нарастающий ветер сначала лишь шевелил верхушками деревьев, а потом зашумел, набирая силу, пока над островом не прокатился настоящий шквал, срывавший ветки и несущий целое облако листьев, мелких птиц и даже камней.
Через минуту ветер стих, а где-то над океаном распалось плотное облако вынесенного с острова мусора.
— Нда, — Бейро снял шапочку и почесал лысоватую макушку. — Ну, сломанные деревья не в счет, ученики восстановят. Разбитый шквалом родник на горе — тоже. А вот арнархо будет восстановить куда сложнее. Хотя… — он вгляделся вдаль. — Большинство, конечно, найдет обратную дорогу. Но в целом я могу констатировать излишек силы и явный недостаток ума.
— А ваш вариант? — Елена насмешливо посмотрела на мага.
— Предполагал сделать халари чуть более вкусными для птиц и переместить их в списке рациона на первое место, — Бейро вздохнул. — Но учить я вас, конечно же, буду. Творцы ведают, что вы сможете наделать, если не научитесь хоть немного думать.

Гисса Айян, гроздь Арнак, планета Аранти 

Вертясь, словно уж на сковородке, Алиса все же смогла разрушить огневую точку, и теперь тянула искалеченную машину подальше от скал, надеясь спасти истребитель.
— Давай, Волчонок!
— Критическая потеря мощности. Угол снижения — метр в секунду.
— Метр в секунду нам по фигу, правда, Волчонок? Ты же крепкая девочка, дотянешь до вон той проплешины?
— Прогноз отрицательный, — машина клюнула носом, и снижение резко ускорилось.
— К черту прогнозы! — Алиса вбросила в пространство «воздушный щит» и на три коротких, но таких важных секунды он принял на себя вес машины, позволяя ей проскочить через изгиб реки и относительно мягко коснуться брюхом земли.
— Уфф, — Алиса отщелкнула зажимы и не торопясь выбралась из кокона. Оглядевшись, поняла, что ее угораздило приземлиться не просто на единственном свободном пятачке земли, но и совсем рядом с крошечным поселком, что стоял прямо на берегу довольно широкой и быстрой речки.
— Двадцать один ноль шесть. Сбита. Требуется эвакуация техники. Помощь медиков не нужна.
— Принято, Волчица, — отозвался дежурный оператор эскадры. — Ориентировочное время прибытия транспорта — два часа. Наблюдаете ли враждебные силы вокруг?
— Нет. Враждебных сил не наблюдаю.
— Если нужна поддержка, рядом отрабатывает третий взвод второго батальона.
— Да вроде все тихо, — Алиса еще раз оглянулась и решила, что пару часов на берегу реки в тишине и покое ей совсем не помешают. — Вы там не торопитесь. Место уж больно хорошее. Когда еще на природе посижу.
Оператор коротко хохотнул.
— Договорились, Волчица.
Алиса еще раз оглянулась и, подпрыгнув с места словно кошка, устроилась на крыле истребителя.
— Волчонок, ты уже перебрался?
— По аварийному протоколу, — ответил ЦИР истребителя, перезагружавшийся в случае аварийной ситуации в специальный блок скафандра.
— Ну и чудненько, — Рокотова с наслаждением стянула шлем, и подставив лицо теплому ветерку, дувшему прямо от реки, начала стягивать перчатки. С сожалением подумала о том, что удочек в аварийном комплекте не предусмотрено, и сделав себе зарубку на будущее, разлеглась на крыле, бездумно глядя на текущую воду и скользящие по небу пуховые комочки облаков.
Тихий, на грани слышимости вскрик выплеснул в кровь такое количество адреналина, что волосы встали дыбом. Где-то недалеко тонкий детский голос в надрыв кричал:
— Мамочка, мама, спаси меня!
В голосе было столько боли и тоски, что Алиса не раздумывая вскочила и, стоя на крыле, начала внимательно осматриваться, надевая перчатки и защелкивая шлем. Определившись с направлением и расстоянием, она шагнула через окно телепорта и, вывалившись из перехода в метре над землей, мягко спружинила и прислушалась. Голос теперь раздавался значительно громче, и к нему примешивался разноголосый шум толпы.
Бежать оказалось всего ничего, и через десять секунд она, расталкивая плечами толпу, собравшуюся возле огромного сарая, увидела, как группа подростков, около десяти человек, травят крошечное существо, похожее на собаку или скорее маленького щенка. Она на секунду остановилась, ища глазами ребенка, который кричал так пронзительно, а услышав крик снова, не поверила собственным глазам. Кричал щенок, в которого тыкали острой рогатиной. Искристо-белая шкурка щенка была уже в пятнах крови, и уже не сомневаясь, Алиса шагнула вперед.
Отбив рогатину в сторону, она склонилась над крошечным комочком, и взяв его на руки, развернулась к толпе как раз в момент, когда раздвоенное острие остановилось прямо у лица.
— Нападение на офицера империи в боевой обстановке наказывается уничтожением виновных, — динамик в шлеме был довольно мощный, так что он с легкостью перекрыл гомон толпы. — Немедленно бросить оружие! Руки за голову!
Речь, после которой в обитаемых мирах подавляющее большинство обывателей уже стояли бы с мокрыми штанами, на аборигенов оказала совсем другое действие. Откуда-то в толпе появились разнокалиберные ружья, и даже несколько лучеметов.
Забросив щенка в наспинный контейнер, Алиса выдернула из кобур на бедрах два штурмовых пистолета, щелкнув предохранителями перевела в режим стрельбы очередями и вскинула оружие.
— У вас пять секунд, чтобы положить оружие.
— Слышь, воин, — огромный мужчина в штанах и меховой жилетке на голое тело, легко раздвигая толпу, словно ледокол, подошел ближе. — Совсем одурел? Тут наша земля, и мы делаем, что хотим. Отдай нам это исчадие тьмы, и катись по своим делам. — Толстая суковатая палка в его руках казалась легкой тростинкой, но то, как он ее держал, сразу сказало Алисе, что это не просто опора для ходьбы.
— Это ты меня послушай. Каждый ваш вздох и каждое ваше слово записывается и уходит сейчас в штаб на орбите. И даже если вы каким-то чудом меня завалите, то через полчаса-час здесь будет толпа злых безопасников. Я, может, этого и не увижу, но говорят, эсбэшникам нравится оставлять после себя долгую и плохую память. Готов поучаствовать?
— Иди, — мужчина, хмуро скрипевший пудовыми кулаками, сделал движение головой. — Пропустите ее.

Пройдя через истекающую ненавистью толпу, Алиса спокойным шагом дошла до своего истребителя и наконец-то решила осмотреть найденыша.
Внешне он был похож на обычного, едва новорожденного щенка, только с огромными голубыми глазами. Щенок, несмотря на две раны — на боку и на бедре, судя по всему, чувствовал себя неплохо, так как от них остались лишь бурые пятна на искристо-белой шерстке. Алиса тщательно просмотрела кожу малыша и, не найдя ничего, задумалась о том, как быть дальше. Вопрос, оставлять его или брать с собой, не стоял совершенно. Несмотря на то что протаскивать животных на борт корабля категорически запрещалось, у многих офицеров и солдат жили домашние питомцы.
Возникавшие проблемы ухода и кормления решали сообща, так что на кухне можно было запросто раздобыть кусочек мяса или полезной мелким организмам травки, а в некоторых случаях даже устроить небольшую грядку в переплетении технических коридоров корабля, куда не ступала нога начальства.
— Мама? — щенок наконец закончил оглядываться и посмотрел Алисе в глаза, так что ей вдруг показалось, что это не крошечный зверек, а умудренный богатым жизненным опытом человек.
— Да, малыш, — Алиса погладила голову щенка. Только теперь она поняла, что голос звучал у нее в голове, а щенок, скорее всего, был каким-то экзотом, и к тому же телепатом. Чего на него взъелась толпа селян, было не совсем понятно, но Рокотова знала, что в деревнях и мелких поселках люди часто страдают от всплесков агрессивности, так что эту проблему она выкинула из головы.
Через три часа транспорт-эвакуатор втянул обездвиженный истребитель в бокс, а Алиса, заняв один из ложементов, сняла шлем и, устроив в нем малыша, закрыла глаза.
Разбудил ее толчок стыковочного устройства. Перейдя по рукаву на Созвездие Арниссы, она отметилась у дежурного оператора и, разложив на полу перед щенком несколько посудок с разной едой, завалилась спать.
Наутро Алиса с удивлением обнаружила, что съедено было все, включая алюминиевые тарелки, роль которых исполняли заглушки от двигательных отсеков торпед, а сам щенок тихо поскуливал, топчась лапками на пустом месте.
— Мама, еда! Еда!
— Хмм. — Рокотова задумалась. В принципе, не было ничего удивительного, что щенок сгрыз посуду. У него могли резаться зубы, у него вообще могла быть масса причин для этого. Но возможно было также и то, что в его обмене веществ как-то присутствуют металлы, и в значительно большем, чем у человека, количестве.
Пробежавшись по кораблю, она притащила целую кучу металлического мусора, где были и титановые пластины, медный провод, заботливо очищенный от изоляции, кусок серебра и даже смятые в кашу золоченые контакты от разъемов ходового реактора.
Щенок, деловито обнюхавший все куски, сначала все же отдал предпочтение белковой пище, потом немного погрыз титан-иридиевую решетку вакуумного накопителя и, опробовав на десерт граммов пятьдесят серебра — улегся на выделенный ему коврик.
«Вкусно». — Глазки закрылись, и он почти мгновенно заснул.
— Ладно, спи пока. Надеюсь, ты не съешь корабль в мое отсутствие.

Заботы по переформированию эскадрильи и приему новой техники, вылеты на патрулирование и поддержку десанта, который продолжал чистить планету, отвлекли ее на весь день. Когда она ввалилась к себе в каюту, уже практически не чуя под собой ног, щенок радостно кинулся ей на грудь, мгновенно свернувшись калачиком на подхвативших его руках.
— Интересно, ты мальчик или девочка? — Алиса задумчиво посмотрела на лобастую головку и почесала между крохотных ушек. — А то я тебе еще имя не придумала. Звездочка? Облачко? И вообще, ты мальчик или девочка?
«Гррар, мама! Ну мальчик, конечно. У девочек шерстка рыжая», — не открывая глаз, внятно произнес щенок, покрутил головой, устраиваясь поудобнее, и заснул окончательно.
— Гррар, — Алиса пожала плечами. — Гррар так Гррар, — она аккуратно переложила малыша на кровать и, сев в кресло, стала раздеваться.

Как ветерану Алисе был положен истребитель четвертого класса, и разницу в поколениях машин она почувствовала на первом же вылете. Мишень, которой прежде требовалось от четырех до шести попаданий, теперь разлетелась в брызги с первого же выстрела. Осевая пушка могла бить до трехсот единиц, а перезарядка занимала всего пятнадцать секунд. Кроме того, броня была существенно сильнее, и теперь Рокотова понимала, почему среди ветеранов низкие потери. К сожалению, машины третьего класса были положены лишь командирам полков и выше, а истребители-двойки защищали центральные миры. О них ходило много слухов, но судя по разнице между шестеркой, пятеркой и четверкой, машина была действительно выдающейся.
Пока ЦИР Волчонок осваивался в новой оболочке, а техники с удовольствием рисовали на борту девять больших и три маленькие звездочки, означавших девяносто три победы, Алиса разбиралась с документами эскадрильи. Теперь состав подразделения насчитывал почти сто человек, из которых только пилотов шестьдесят пять.
Пришлось формировать свое звено управления, так как эффективно командовать такой кучей людей в одиночку было невозможно. Сам собой образовался взвод технического обслуживания и снабжения, которым командовал Вирг, отделение управления и шесть звеньев, по десять машин в каждой. Теперь эскадрилья патрулировала не только воздушное пространство планеты, но и других зон. Несмотря на то что Мусорщиков вроде как вычистили, поисковые работы над планетой разворачивалось все интенсивнее. Прибыли даже поисковики из центрального аппарата Имперской безопасности, хотя как Алиса ни напрягала мозги, понять, что потеряла ИБ на просторах заштатной планетки, так и не смогла. Наконец их корабль вывели из состава эскадры и погнали на ремонт, а для пилотов была предусмотрена особая программа в виде отдыха, совмещенного с учебой. То есть учеба, но в небольших размерах, проходящая в теплом климате.
Хиант-три был вполне обжитой планетой восьмой категории, что было очень даже неплохо, учитывая, что категорий существовало двадцать — от куска камня с временным поселением старателей до центрального мира Гиссы Айян, планеты Айяс.
Эскадрилья получила в свое распоряжение отдельный корпус на сто двадцать мест, с бассейном и кухонным блоком, так что сплачивание команды шло ударными темпами и днем и по ночам, когда одновременно шуршали десятки матрацев.
К Алисе тоже подкатывали и командиры других эскадрилий, и офицеры-десантники, но ей отчего-то все время думалось о Нарде.
В последний раз они виделись с ним, когда десантники отмечали завершение операции на Аранти. Ее и некоторых других пилотов пригласили как почетных гостей, но только ей выпало пройти через строй парадной шеренги космопехов, чтобы получить из рук полковника Тарса «Стальное сердце» и десантный тесак в роскошных ножнах. Тесак носить с летной формой было нельзя, а «Стальное сердце» заняло свое место на парадном кителе.
Тогда они даже успели поговорить с Нардом, спрятавшись ото всех в боковой галерее. Но батальон отправили на переподготовку в другой сектор, так что теперь, если они и встретятся, то лишь случайно. Флот в этой части империи насчитывал более пятидесяти тысяч единиц, и куда отправят батальон в следующий раз, знали только Творцы, а они никогда не спешили делиться с людьми своим знанием.
От тоскливых мыслей очень хорошо отвлекал Гррар, ухитрявшийся залезать в такие закоулки комплекса, что для его обнаружения приходилось обойти всю территорию. Когда Алисе это надоело, был приобретен тонкий ошейник с трекером, и теперь она видела на экране поискового прибора точное местонахождение малыша.
За время отдыха Гррар разъелся до размеров среднего пса и стал всеобщим любимцем. Даже взрослые мужики с удовольствием гоняли со щенком бабочек и таскали ему разные куски металла, которые доставали неведомыми путями. Тут же проявились его не вполне обычные привычки. Например, Гррар мог лазать по деревьям и вовсю пользовался этим, гоняя по веткам мелких грызунов типа земных белок. Прыгал он, правда, не так, как кошка, но зато мог точно рассчитать траекторию падения и быть на месте приземления врага заранее. Хотя белок не ел, предпочитая мясо копытных, и все так же с жадностью грыз различные металлы.
Выбравшись в город, Алиса наконец купила себе превосходную удочку, которая могла вытягиваться на четыре метра и выдерживала рывок в полтонны; а также массу полезных для рыбака приспособлений.
Период отдыха заканчивался соревнованиями на тренажерах, и эскадрилья Кровавых волков выиграла первое место, получив возможность выбирать место прохождения службы из списка, предоставленного штабом флота. Посоветовавшись с людьми, в том числе своими подчиненными, Алиса выбрала сто девятую мобильную, где командовал адмирал Керринг. Кроме того, «Элорианский щитоносец» был только что со стапеля, и неизношенные системы жизнеобеспечения были весомым фактором выбора.

Гисса Айян, гроздь Арнак, система 344 210. 
Место постоянной дислокации Восьмого флота 

— Командир эскадрильи Кровавые волки представляется по случаю прибытия с переформирования и переподготовки.
Алиса хлопнула ладонью по груди и, увидев приглашающий жест адмирала, присела на стул.
— Рад вас видеть, старший лейтенант, — Керринг благосклонно улыбнулся. — У нас тут, пока вас не было, целая история приключилась, — адмирал откинулся в кресле. — Мы теперь не сто девятая мобильная, а третья рейдовая эскадра Восьмого флота. Численность больших кораблей увеличили почти вдвое, а всякой мелочи от рейдеров до истребителей почти в три раза. Так что у нас есть ряд интересных вакансий, — он помолчал, внимательно смотря в лицо Алисе. — Полагаю, что вам стоит принять авиакрыло «Щитоносца», а учитывая, что это флагманский корабль эскадры, — должность заместителя командира легкими силами эскадры.
— А как же майор Тарс?
— Подполковник Тарс и будет вашим непосредственным начальником, а вот полковник Анард принял тяжелый авианосец Рандор. Скажу более. Через пару месяцев начнется формирование на нашей основе Первой эскадры Особого назначения. Задача эскадры — операции по пресечению гражданских беспорядков на территории империи.
— Мне показалось, что все более или менее спокойно?
— Вам показалось, — адмирал кивнул, встал и неторопливо прошелся по кабинету. — Проблема Мусорщиков — одно из наименьших наших зол. Союз Варради, Федерация Инсомархан и некоторые другие государства в нашем рукаве тратят много сил на разжигание внутриимперских конфликтов. Дарсан — официально разрешенная процедура корпоративной войны и дуэлей — лишь частично снимает проблему, — и увидев удивленное лицо Алисы, пояснил: — Силы Флота, контролирующие сектор, обычно выбирают организацию или клан для сдерживания сепаратистов и прочих невменяемых деятелей, поддерживают ее техникой и информационно, а взамен организация воюет с теми, кто переходит черту. Но когда возникает сила, с которой таким образом не совладать, в дело вступает флотская и имперская контрразведка. Но бывают ситуации, где по недосмотру дело заходит очень далеко. До уличных боев и прочих безобразий. Тогда в бой идут силы флота. Но в секторе обычно находится довольно слабая эскадра. Несущий крейсер и пара десятков легких крейсеров. И в случаях особо серьезных затруднений в бой вступает Отдельная эскадра, которая на гроздь всего одна. Но и силы там собраны значительные: линкор тяжелого класса, пять авианосцев, десяток тяжелых крейсеров и даже мобильная крепость, не считая всякой мелочи типа фрегатов и тяжелых рейдеров. Также в зоне ответственности Особых эскадр границы с обитаемыми мирами и, в случае необходимости, рейды на их территорию.
— А Мусорщики?
— А что Мусорщики? — адмирал улыбнулся. — Их, в принципе, можно уничтожить довольно быстро. Собственно, линия боевого соприкосновения сейчас постепенно уменьшается, потому что рои уходят в менее плотные области галактики. Если война касается не боевых особей или рабов, тогда Властители сразу сворачивают экспансию, а недавно на границе грозди Айян был уничтожен суперулей, так что они лишь ускорили свой отход. Предполагается, что гроккр уйдут в шестой суперсектор, где вообще не зафиксировано никакой разумной активности.
Главная наша проблема не они, а Варради и Инсомархан, примыкающие к грозди Арнак. Пока на границе все тихо, но там два очень существенных фактора. Сама гроздь весьма слаба в военном отношении, но видеть новые войска они не желают, так как они говорят, что это плохо влияет на суверенные права грозди.
— Что? — Алисе показалось, что она плохо расслышала адмирала.
— То самое, тьму мне в печень. Сама империя лишь носит название империи, а по сути — федерация.
— Так в чем проблема, сай адмирал, — Алиса твердо взглянула в глаза командиру. — Флот, на мой взгляд, вполне в состоянии нагнуть этих пацифистов, для того чтобы обезопасить границы. Ведь одно дело защищать границу сектора, а совсем другое — растянутые линии соприкосновения грозди Арнак с Айян и Т'Сваи.
— Мыслите в правильном направлении, — адмирал хмыкнул и, обойдя стол для совещаний, подошел к сейфу, встроенному в переборку каюты. — Думаю, мы сработаемся. А на первое время держите, — он выложил перед Алисой петлицы с майорскими нашивками и медно-красный диск с изображенным на нем глазом и шестизначным номером.
— С нашивками разберетесь сами, а вот это — жетон «Око императора». Пока — самого младшего достоинства, медный, но это только пока. Жетон означает, что все чиновники и военные империи до тринадцатого ранга включительно обязаны исполнять ваши распоряжения, исключая ситуацию, когда у данного лица есть жетон серебряного или золотого достоинства. Носится скрытно, под кителем, но в определенных случаях вы можете его предъявить и получить всю необходимую помощь. Отказ в помощи носителю медного ока — государственное преступление, и самое малое, что грозит такому человеку — двадцать пять лет исправительных работ. Но если приказ не был продиктован насущной необходимостью, или будет признан инспекцией Имперской канцелярии незаконным, тогда в тюрьму поедете вместе. Так что козырять жетоном направо и налево не стоит. Жетон кроме представительских функций работает как шифратор для отправки сообщений вашему куратору — это я — или напрямую императору. Сзади на диске — специальный разъем под гнездо на коммуникаторе. Ну и конечно, это ключ-доступ к разным недокументированным возможностям ЦИРов. В вашем случае — до одиннадцатого уровня включительно.
— Ясно, — Алиса расправила тонкую прочную цепочку и, надев жетон на шею, спрятала под китель и почувствовала, как жетон ощутимо нагрелся, видимо осуществляя настройку на носителя.
— Теперь по задачам авиакрыла. Должностную инструкцию штаб вам отправит на личный коммуникатор, там же и несколько секретных формуляров, которые нужно будет тщательно изучить.
Обязательно познакомьтесь с командиром подразделения эвакуации и начальником эксплуатационно-ремонтной части. Вообще лучше, если вы будете знать всех руководителей смежных подразделений лично и иметь доверительные отношения. В нашем деле это много значит.
Штаб соединения и крыла сформирован и вполне работоспособен, но частично можете поменять на своих людей, хотя лучше не усердствовать. Люди там тоже в основном наши, и не хотелось бы им срочно подбирать новые должности. Но если с кем-то категорически не сработаетесь, то тогда — конечно.
Подполковник Тарс вам хорошо известен, и он о вас отзывается крайне положительно, так что надеюсь, с этой стороны проблем не будет.
Личный шифратор и коммуникатор старшего офицера получите в отделе контрразведки, финчасть вас ждет для переоформления контракта. И кстати, о деньгах, — Керринг остановился, словно в голову ему пришла неожиданная мысль. — Вас тут упорно разыскивают деятели из одной финансовой корпорации, какой-то клан из грозди Харно, и отчего-то имперская контрразведка. Правда, никаких обвинений не выдвигают, а просят сообщить о местонахождении.
— Шлите всех в…
— Ну, так я примерно и ответил. Флот своих не выдает, а если проштрафитесь здесь, то здесь же и закопаем. Это понятно?
— Ясно, сай адмирал.

13

Прицел — это такая точка зрения.
Старшина Михаил Сурков

Из информационной справки «Логистика и движение грузов в Гисса Айян». Генеральное управление общего надзора (политическое) Союза Варради. Аналитическая служба. 

…Сеть портальных переходов, существующая в Гисса Айян, покрывает все планеты, а на развитых планетах (категории двенадцать и выше) имеется собственная планетарная сеть порталов. В основном эта сеть рассчитана на перемещение людей и грузов массой до двухсот килограммов. Связано это с ограничением портальной сети по массе, существующем из-за резкого увеличения энергозатрат при перемещении грузов свыше двухсот килограммов.
Таким образом, через сеть дау осуществляются пассажирские перевозки и почтовое сообщение.
Крупнотоннажные перевозки обеспечиваются транспортными кораблями большого тоннажа (от миллиона тонн и выше) и каботажными скоростными кораблями среднего тоннажа (до ста тонн). Отличие первых от вторых в том, что крупнотоннажники загружаются на орбите, а каботажные корабли загружаются непосредственно на планете. Среднее время в пути для большого корабля — четырнадцать суток, а для скоростного — трое суток.
Общее количество кораблей крупного тоннажа оценивается в две тысячи, а каботажных — в тридцать тысяч. Кроме того, имеются многочисленные частные корабли, совершающие нерегулярные грузовые перевозки по краткосрочным контрактам, и собственная транспортно-логистическая служба имперского флота, обеспечивающая военные перевозки.
Дополнительную устойчивость системе перевозок придают многочисленные перевалочные базы для грузов и единая информационная сеть, позволяющие догружать корабли попутным грузом и гибко управлять всей системой…

Гисса Айян, гроздь Харно, Трегга-четыре 

— Сарм капитан! — оператор связи оторвался от своего экрана и посмотрел на Нарда. — Нижние горизонты зачищены.
— Ясно, — Нард кивнул и включил командный. — Всем взводам, отход. Тела эвакуируются в обычном порядке. Раненые в приоритетном. Докладывать при прохождении выходного створа о потерях и состоянии личного состава.
— Принял, — отозвались словно эхо командиры подразделений, и десантники начали планомерный отход из подземелий.
Нард, командовавший зачисткой из бронекапсулы БТР, откинулся в ложементе и, продолжая наблюдать за ситуацией через камеры солдат роты, задумался.
Всего год назад шумная гулянка и пьяный спор между тремя извечными соперниками в играх и соревнованиях о том, чьи шансы на выживание более высоки, окончился принятием пари. Все трое поступали на военную службу, и выигрывал тот, кто выкупал свой контракт только за свои, полученные на службе деньги, и у кого звание будет выше.
Дети так называемых старых семей всегда относились к войне, как к сафари. Более опасному, но в целом такому же экзотическому развлечению. Действительность была куда более впечатляющей.
Виран погиб, сгорев вместе со своим истребителем, а Дарис, будучи командиром батареи эскортного крейсера Эледар, вел бой до последнего, пока не взорвались перегревшиеся накопители.
Можно сказать, что Нард уже выиграл этот спор. Призовых денег хватит не только на то, чтобы выкупить контракт, но и на разные приятные мелочи. Отец, которого Нард очень любил и уважал, даже повесил над своим столом фотографию сына в парадной форме, потеснив портрет предыдущего императора.
Но уходить категорически не хотелось, и этому была одна, но веская причина.
— Второй взвод вышел. Потери пять, ранено восемь.
— Второй принял.
Девушка, которая так лихо надрала ему зад в учебном центре, а потом показала настоящее Высокое Искусство Боя, работая с парными са хато, никак не желала переходить в категорию полузабытых воспоминаний. Ее лицо, сделавшее бы честь любой айянской аристократке, в обрамлении коротко стриженных рыжих волос, и легкий, почти танцевальный шаг, словно у молодой кошки, стояли перед глазами, будто кадры кино.
По информации «Флотского вестника», она сейчас геройствовала в Восьмом флоте и уже имела чин майора, что было неудивительно, учитывая ее просто инфернальную ярость в бою. Кроме того, Нард как исао тасоаи мог видеть энергооболочки человека, и облако аур у Алисы было вовсе не похоже на обычного человека. Так что девушка с высокой степенью вероятности была магом, причем не ниже второго-третьего уровня.
— Четвертый взвод вышел. Потери два, ранено девять.
— Четвертый принял.
Но все это меркло по сравнению с ее улыбкой. Только за то, чтобы еще раз увидеть, как она улыбается, Нард был готов на любые подвиги.
— Третий взвод вышел. Потери два, ранено шесть.
— Третий принял.
Нард встал, выйдя из бэтээра, посмотрел в небо, где уже был виден транспортный бот. Медики батальона споро сортировали раненых и убитых, а на поле уже выстраивались взводные колонны для погрузки.
— Первый взвод вышел. Потери один, ранено три.
— Первый принял.
Нард усмехнулся. Первый взвод — взвод разведки, всегда входил первым и уходил последним, и при этом имел самые низкие потери. Собственно, вся его рота — рота разведки полка — была сформирована из отморозков, но первый, привезенный с какой-то периферии обитаемого пространства, отличался даже на этом фоне кардинально. Дрались бойцы просто страшно и никогда не оставляли своих, даже убитых. На эмблеме у них красовался какой-то тотемный зверь с оскаленной мордой, и когда командир взвода как-то рассказал об этом mevede, капитан подумал, что совсем не хочет встречаться с таким представителем живой природы.
Пребывая в глубокой задумчивости, Нард отдавал приказания автоматически и почти пропустил тот момент, когда оказался в своей каюте, уже вымытый и переодетый в легкий комбез.
Затем он для чего-то понажимал на иконку включения и выключения видеоцентра и решительно ткнул в значок связи. Выбрав из выпадающего меню строчку с надписью «Папа», прижал ее на секунду, надеясь, что звонок не будет слишком ранним. Впрочем, отец Нарда мог работать в любое время, так же как и спать, так что выгадывать дневное время для звонка не имело особого смысла.
— Папа?
— Привет, малыш, — широкоплечий мужчина с коротким ежиком светлых волос откинулся в кресле. — Как у тебя дела? Мама интересуется, как вас кормят.
— Да нормально нас кормят, — отмахнулся Нард. — А дела… закончили зачистку Трегги-четыре. Потерял десятерых. В основном от боевых особей нового поколения. Жвала, знаешь, в руку толщиной, и еще ножи на лапах. Берет только граната, а иногда не одна.
— Я понял, — Велард Ао кивнул. — Думаю, эту проблему мы решим. Но ты ведь не для этого решил связаться со мной?
— Да, папа, — Нард вздохнул, словно перед прыжком в холодную воду. — Я хочу просить у тебя разрешения на брак.
— Вот так вот, да? — отец Нарда улыбнулся. — Кто же эта несчастная?
— Майор Алиса Рокот. Восьмой флот. Но…
— Что но?
Взгляд Нарда посмурнел.
— Я еще не делал предложения, и, боюсь, она не согласится.
— Явишься перед ней в сиянии родовых регалий…
— Да нет, папа. Тут другое, — Нард помедлил. — Во-первых, она мастер боя. Ну, не ниже мастера точно.
— Пилот?
— Я тебе сейчас картинки сброшу, посмотри сам.
Объемное видео и куча фотографий ушли адресату, и полторы минуты, пока длился просмотр, мужчина молчал, переваривая информацию.
— Красотка, кстати. Но похоже, ты прав. Никак не ниже мастера боя. Но какое это имеет отношение к отказу?
— Кроме того, она в рукопашной схватке надрала меня, как начинающего. Видео я тебе потом отправлю. Еще она довольно обеспечена, или по крайней мере в деньгах не нуждается. Ну и самое главное, она не подпускает к себе мужиков.
— Возможно, ее сексуальные интересы лежат в иной плоскости?
— Да нет, — на лице Нарда проступила явная досада. — Женщин она тоже не жалует, во всяком случае, ничего такого не замечено. Она явно испытывает интерес к мужчинам, но что-то ее останавливает. Словно существует какая-то граница, дальше которой она не идет.
— Такое бывает, сынок, — Велард Ао кивнул. — Физическое насилие, да еще и неоднократное, могло иметь такой эффект. Тебе будет совсем не просто растопить сердце этой королевы льда, — он вгляделся в черты лица девушки в парадной форме офицера Флота. — Кстати, а за что ей дали «Стальные яйца»?
— Вытащила меня и кучу другого народа из колонии мусорщиков. Это именно тогда было снято то видео.
— Просто Дева Огня, — Велард улыбнулся. — Так. Насколько я помню, ты сейчас в Девятом флоте, а судя по данным на твою избранницу, она в Восьмом. Давай для начала я переброшу тебя вместе со всем подразделением в Восьмой флот и намекну Алвадеру, что тебя было бы неплохо пропихнуть на «Элорианский щитоносец». Дальше уже сам.
— Спасибо, папа, — Нард кивнул, дождался отключения канала и со счастливой улыбкой откинулся в кресле.

Гроздь Арнак, система 344 210. 
Место постоянной дислокации Восьмого флота 

Теперь, когда в подчинении Алисы находилось две тысячи восемьсот тридцать два человека, дел резко прибавилось. Штаб авиакрыла был самым внимательным образом проверен на наличие бесполезных кадров, и два офицера убыли на новые места службы. Еще пятеро получили «малое предупреждение по службе», что было первым шагом к переводу на сервисную должность.
Кенра, доказавшая свою надежность и работоспособность, получила пока должность командира эскадрильи, которая продолжала именоваться Кровавые волки. Маал, проявивший недюжинные аналитические таланты — работу в штабе соединения, а незаменимый и хозяйственный Вирг обживал кабинет начальника службы снабжения и технического обеспечения авиакрыла.
Десять истребительных эскадрилий, пять эскадрилий штурмовиков и три — рейдеров, которые по ударной мощи были сильнее штурмовиков, и которые условно можно было отнести к категории бомбардировщиков, требовали постоянного внимания и контроля, так что Алисе было чем заняться.
Провозившись с текущими делами, Алиса только к концу первого дня просмотрела список подразделений, и была немало удивлена, увидев среди наименований эскадрилий Перун. Потом вздохнула поглубже, протерла глаза и снова посмотрела список, и поскольку Перун никуда не делся, подняла взгляд на Кенру.
— А где сейчас четвертая?
— Перун? — Кенра что-то передвинула на своем экране. — Регламентные работы, шестой ангар.
— Ясно, — Алиса встала, одернула форму и шагнула к выходу. — Пойду пройдусь до них. Посмотрим на этих перуновцев.

В шестом ангаре, где проводила текущий ремонт четвертая, стоял дым коромыслом. Пилоты и механики что-то разбирали, группа техников на тележке-антиграве волокла ходовой двигатель, а над этим всем стоял, словно скала посреди бушующего моря, незнакомый Алисе старший лейтенант.
— Света вам, сарин старший лейтенант.
— Света, — лейтенант, который по возрасту мог быть уже полковником, лихо крутанулся, и увидев нашивки Алисы, молодцевато отдал честь. — Командир эскадрильи Перун. Проводим регламентные работы согласно графику.
— Показывайте, что тут у вас, — Алиса шагнула в проход между машинами.
— Сто девятая — нарушена геометрия силового каркаса. Пытаемся вытянуть гидравликой.
— Микротрещины?
— Зашьем молекулярной машинкой, — старлей пожал плечами. — Вариантов все равно нет. Главтех отказался давать машины из резерва.
— Так. Машину под списание. Оформите документы, а с главтехом соединения я сама побеседую.
— Так у нас почти треть машин в таком состоянии! Пятнадцать единиц словно со свалки, — в сердцах воскликнул командир эскадрильи. — Эта еще ничего, а вот на пятьдесят пятнадцать вообще ходовой отказал. Причем проблема не в движке, а в коммутации, а где — разобраться не можем. Куда только не обращались.
— Командир, — один из пилотов, высокий белокурый парень в заляпанном комбинезоне, выскочивший из-под крыла истребителя, небрежно откозырял Алисе и снова повернулся к старшему лейтенанту, перейдя на русский: — С этой херней нужно что-то решать. Крыло вообще в труху. За что ни возьмись, расползается в руках. Гнилье одно. Ты бы этой объяснил, что на этом говне мы ни хера не налетаем.
— Что он говорит? — не дрогнув ни единым мускулом, Алиса повернулась к комэска.
— Утверждает, что сроки использования механизации крыла давно вышли из положенного срока и не подлежат дальнейшей эксплуатации, а также что прогнозируемая аварийность будет значительно выше норматива.
— Какой интересный язык, — Алиса улыбнулась. — Перевод вдвое длинней оригинала. Что ж. Я поняла суть проблемы. Готовьте дефектную ведомость на все машины, которые не соответствуют техусловиям, и сбросьте в штаб авиакрыла. Все работы на дефектных машинах прекратить. Сосредоточиться только на потенциально работоспособных аппаратах. Жду с документами в штабе через два часа. Успеете?
— Сделаем, сарм майор, — старший лейтенант уверенно кивнул.

Заместитель командира эскадры по инженерно-технической части был занят важнейшим делом, а именно — пытался реанимировать старинный гиперволновой приемник, доставшийся ему с распродажи антиквариата. Но монокристалл, который был главным элементом детектора, никак не желал вставать на место, и вот уже второй час подполковник Белор мучился с пинцетом, пытаясь поставить крошечную деталь на место.
— Сарм подполковник?
— А… заходите, — Белор лишь скосил взгляд на нового командира авиакрыла, не отрываясь от своего занятия. Наверняка пришла клянчить новые машины.
Алиса некоторое время наблюдала за попытками загнать серебристый кристаллик на место, и через минуту, отобрав пинцет, одним движением воткнула его в гнездо.
— Ловко, — подполковник покачал головой. — Но истребителей все равно нет. На складе десять штук пятых и пара четверок, причем обе с дефектами. И взять пока неоткуда.
— А когда будет поступление?
— Все выгребли для Третьего флота. Их здорово побили у Сенвар-девять, так что теперь только через пару месяцев.
— А тряхануть запас производителей? — не сдавалась Алиса.
— Тряхануть, конечно, можно, — Белор согласно кивнул, — только вряд ли что выйдет. Этот запас держат на случай срочных контрактов, которые оплачиваются с пятнадцатипроцентной надбавкой.
— А кто производит истребители?
— Талаи — те получше и подороже, а Диросс — дешевле, но хуже.
— Талаи Трам?
— Нет, Талаи Трам занимаются финансами. А наш поставщик — Кегор Талаи. Гроздь Т'Сваи.
— Ясно, — Алиса кивнула. — Есть смысл просто подождать поступления? Нам ведь в бой не завтра, но и выпускать пилотов на аварийных машинах я не буду.
— В любом случае это будет решать адмирал. Сами понимаете, что это не наш уровень принятия решений.

А в это же самое время в ангаре, где трудились пилоты и техники четвертой эскадрильи, шло импровизированное совещание. Разговор шел на русском, потому что подавляющее число техников было тоже из России.
Полковник российских ВВС Манцев, дослужившийся пока лишь до старшего лейтенанта в имперском флоте, поднял руку, разом прекращая галдеж.
— Так. Руководство сказало списывать — значит, будем списывать. Но с умом. Нужно будет демонтировать все работоспособные агрегаты и поменять их на то, что стоит на строевых машинах. Короче, собираем из наших сорока машин сколько сможем рабочих, остальные в утиль.
— Тащ полковник, а эта майорша не обманет?
— Знаешь, Егоршин, думаю, что какое-то количество машин она, конечно, выбьет. Но вряд ли достаточно, чтобы заполнить все наши прорехи. Так что летать будем посменно, по скользящему графику.

А упомянутая героем России капитаном ВВС Егоршиным майорша уже сидела в кабинете у адмирала.
— Таким образом, общий некомплект по истребителям — шестьдесят три машины, не считая отсутствующего резерва, по штурмовикам — двадцать две машины, а учитывая те, что едва дышат — и все тридцать. С рейдерами ситуация лучше, но и там не хватает расходников и запчастей.
— Что вы предлагаете?
— Отправить меня в командировку в Кегор Талаи. Буду выбивать истребители и запчасти лично.
— Хм, — адмирал очень задумчиво посмотрел на Алису. — А почему вы думаете, что вас вообще будут слушать? Нет, конечно, жетон ока, даже медный — очень сильный аргумент, но вас пригласят, выслушают и расскажут, как им на этом свете тяжело жить. Скорее всего, оплатят пару суток пребывания в роскошном отеле и назначат в провожатые профессионального красавца.
— Возможно, вы не поверите, но у меня есть определенный опыт общения с различными экономическими деятелями. И теневыми, и легальными.
— Да я не против, — адмирал улыбнулся. — Поезжайте, проветритесь. Вреда-то от этого точно будет немного. Если наценка будет хотя бы тринадцать процентов, возьмем до пятидесяти единиц, а десять процентов и меньше — все, что дадут. Я дам команду, чтобы вам выплатили командировочные и какую-нибудь премию. Но учтите, что военнослужащим боевых частей флота запрещено передвигаться в гражданской одежде. Наши граждане должны знать, что потенциально вы способны оторвать им голову. И последнее. Через месяц эскадра перебазируется в другой субсектор, так что исходите из этих сроков. Удачи!

От адмирала Алиса вышла в задумчивости. Следовало быстро сделать несколько дел, не терпящих никакого отлагательства, а после уже можно и за техникой съездить.
Первым делом она пошла к командиру Перуна, и найдя его в спортивном зале, где пилоты и часть техников отрабатывали навыки рукопашного боя, дождалась, пока он подойдет.
— Сар майор?
— Поговорить надо.
— Я понял, — офицер кивнул и, задумавшись на несколько секунд, продолжил: — Давно хотел вам показать наше энергетическое хозяйство, — он накинул куртку, быстро привел себя в порядок и повел техническими коридорами куда-то в сторону «верхнего левого» бокового пилона линкора, соединенного с корпусом широкой, но относительно тонкой перемычкой. В данном отсеке находились запасы воды и часть резервных генераторов. Ровное гудение веретенообразных корпусов, подвешенных в гравитационных ячейках и располагавшихся бесконечными гирляндами прямо в воздухе, заполняло весь отсек, где мог бы разместиться стотысячный стадион.
Они взошли на обзорную галерею, и потом, поднявшись по узкой лесенке к мобильному ремонтному модулю, снова спустились, теперь уже по скобам, в довольно обширный закуток, где стояли пара десятков кресел, а на стене висел простой стальной лист, выкрашенный белой краской под учебную доску.
— Говорите, — старший лейтенант кивнул, присаживаясь. — Здесь такое напряжение всех видов полей, что любая техника, кроме специально защищенной, не сможет ничего транслировать или просто выходит из строя.
— Мне нужна связь с материком, — произнесла Алиса по-русски и посмотрела в глаза командиру эскадрильи.
— Нормально, — тот даже не моргнул, переваривая неожиданный поворот, чем показал не только степень своей выучки, но и ее направленность.
— Просто сообщение для адмирала Рокотова.
— Вы, насколько я понимаю…
— Внучка. Рокотова Алиса.
— Нда. — Офицер покачал головой. — Ведь узнал же вас, но сам себе сказал, что так не бывает.
— Нужно доверять себе, товарищ… полковник?
— Полковник Манцев, Виктор Георгиевич, — мужчина кивнул. — У меня завтра будет очередной сеанс связи с нашими. Докладываю текущую обстановку, ну и вообще как тут идут дела. Заодно передам ваш текст. Там в коммуникаторе есть опция отправки документов. Можем даже посылки отправлять, правда до полсотни кэгэ. Диктуйте.
— Так надежнее, — Алиса вручила полковнику небольшой кусок тонкого пластика с рядами цифровых групп.
Командир эскадрильи оценил объем текста и кивнул.
— Все переправлю. Нужна помощь? У меня тут небольшой фонд есть на непредвиденные…
— Давайте лучше наоборот. Я номер запомню и сброшу вам миллионов пятьдесят. А то мало ли что, — Алиса взяла протянутую карточку и внимательно прошлась по номеру, запоминая идентификатор. — Заведите себе анонимную карточку «Ави Элор». У них отрицательные проценты, но полная анонимность. Это можно сделать через флотскую почтовую службу, — Алиса достала из кармана и продемонстрировала прозрачную карту банковского объединения. — Кроме того, выясните, кто еще из наших служит во флоте империи. Будем по возможности собирать всех в кучу.
— Смысл?
— Смысл в том, что скоро начнутся танцы, и будет правильно не раздергивать наших парней по подразделениям, а держать всех в одной эскадре. Наши и подготовлены лучше, и опыт боевой имеют, так что будем двигать не чужих командиров, а своих.
— Резонно, — не болтливый по жизни полковник кивнул, признавая логичность построений Алисы.
— Последнее. Пока не получу инструкций из центра, никому из наших — ничего.
— Это понятно.

Расставшись с командиром четвертой, Алиса поспешила к своему непосредственному начальнику — подполковнику Тарсу, который в это время как раз просматривал базу данных по запасным частям, надеясь, видимо, на чудо или на то, что детали сами начнут размножаться.
— Сарм подполковник.
— Сарм майор, — Тарс приветливо кивнул Алисе и указал на стул. — Присаживайтесь. У меня, правда, нет лагарского бренди, но есть кое-что не хуже, — он достал из шкафчика пару металлических стаканчиков, бутылку и, нацедив черной, словно деготь, жидкости, кивнул: — Попробуйте.
Алиса сначала осторожно пригубила, а потом сделала нормальный глоток.
— Превосходно. Что это?
— Травяная настойка с Ва Жи — моей родины. Дед лично делает, — подполковник улыбнулся, и Алиса впервые поняла, что несмотря на ранние морщины, командир не намного старше ее.
— А насчет лагарского бренди откуда информация?
— Так на форуме десантуры ваши приключения в красках описаны, — Тарс улыбнулся. — С фото и видео.
— Тьма меня в пятку, — Алиса одним движением влила в себя ароматный напиток и поставила стаканчик на край стола.
— Да не расстраивайтесь. Они от вас в полном восторге. А видео, где вы крошите сектов парными клинками, вообще в топе уже почти месяц. Так что вы теперь знаменитость как минимум флотского масштаба, — подполковник усмехнулся. — Адмирал предупредил о вашей командировке. У меня в принципе возражений нет, но учтите, что подобное удалось лишь одному человеку, и учитывая, что человек этот имел незаурядную харизму и был поддержан как минимум из имперской канцелярии, дело хоть с трудом, но сдвинулось. Может, лучше не тратить силы, а просто подождать? Через пару месяцев все так или иначе разрешится. Пока мы просто не боеспособны. А как потребуется бросить эскадру в бой, так сразу найдется и техника, и ремкомплекты.
— А если не найдется? — Алиса упрямо опустила голову. — А если начнется заварушка внутри империи? Да и как слетывать пилотов? На тренажерах много не сделаешь, да и тех тренажеров — на пол-эскадрильи. Нет. Если шанс, хоть небольшой, есть, нужно ехать. Хоть сколько-то машин выбью, и то будет легче.

14

Лучше купить хорошую компанию за честную цену, чем честную компанию за хорошую цену.
Уоррен Баффет

Медиапул Паската. Программа «Неизвестный мир». Ведущий Лано Шарги. 

Что мы вообще знаем об исао, которых называют самой закрытой кастой Гисса Айян? Люди, которые отринули все человеческое, или такие же, как мы, только более способные и талантливые?
Ответ на этот вопрос я попытался получить у старейшего исао империи — исао оха Ганта Ресса.
— Скажите, си Ганта, что изменилось в вашей жизни, когда в вас обнаружили Дар?
— Работа. Я узнал, что такое работа по-настоящему. Кроме школьной программы, мне пришлось много читать и еще больше запоминать, потому что плетения — это совсем не формулы, а скорее пространственные построения. Много времени отнимали занятия по концентрации и тренировке памяти, и многое другое.
— Это как-то повлияло на ваши отношения с друзьями?
— Повлияло. Большинство друзей стало относиться ко мне еще более уважительно, а девочки нашего класса меня совсем замучили (смеется). Но главное, изменилось мое отношение к миру и степень ответственности. Теперь я уже не мог себе позволить опоздать куда-то или нарушить данное слово. А в остальном жил как раньше. Бегали на очистные купаться, воровали наргри в пригородных садах и танцевали до утра на вечеринках.
— Си Ганта, многие полагают, что обладание нархоном сразу сделает их исао…
— Глупость. Нархон просто не активируется на руке человека, не обладающего достаточным запасом энергии и не умеющего им управлять.
— А говорят, существуют нархоны, которые могли активировать эти способности в человеке?
— Если стакан пуст, вода там ниоткуда не возьмется. Это все легенды, которые распространяют торговцы подделками и различными как бы магическими, а на самом деле высокотехнологичными изделиями. Если вы навесите броню на подростка и дадите ему в руки оружие, супербойца все равно не получится. Не получится даже среднего воина. Именно поэтому в десант идет довольно жесткий отбор, и после отбора их почти год тренируют и обучают.
— Еще одна легенда гласит, будто исао могут заменить целую армию.
— Тоже ерунда. Наша основная специальность — работа со структурой материала. Исао-металлурги, исао-биологи, исао-технологи и исследователи — вот наше основное поприще. И совсем малая часть занята искусством. Боевые маги стали уже даже не прошлым, а действительно легендой. И если действительно есть исао подобной специализации, то невысокой категории, и с подпорками из артефактов и накопителей. Боевой раздел нашего искусства — это всего одна тоненькая брошюрка, описывающая пару десятков плетений, а собрание плетений полностью — внушительная библиотека…

Гисса Айян, гроздь Т'сваи, планета Т'кверси 

Бюрократические процедуры были решены уже на следующий день, и Алиса, передав заботу о Грраре девочкам из Волчьей эскадрильи, одетая, как и положено, в парадную форму со всеми регалиями, отправилась скоростным курьером на Анди, где находился крупный узловой порт дау.
Двадцать минут ожидания, и ее через имперский служебный портал переправили в Т'кверси — столицу грозди Т'сваи.
Портальный комплекс находился прямо в городе, хотя и не в центре. С вершины холма, где стоял комплекс, была видна деловая часть Т'кверси, застроенная многоэтажными высотными зданиями и перевитая нитями монорельса. Со стороны мегаполис был больше всего похож на урбанистический улей, сверкавший в свете заката сполохами алого света.
Слева от города располагался лес, уходивший до горизонта, а справа — невысокие холмы, за которыми было видно море или большой залив.
Граждане, спешившие по своим делам, немного диковато оборачивались на коротко стриженную девушку в парадной форме флота и с вызывающе висящим на боку ручным излучателем, но Алисе все эти взгляды были глубоко параллельны.
Полюбовавшись роскошным видом, она вздохнула и спустилась на нижний уровень, откуда ходили транспортные капсулы монорельса и флаеры.
Заняв сиденье за водителем, Рокотова задумалась. Ехать в гостиницу на окраине совершенно не хотелось, как минимум потому, что номера, заказанные финчастью, были, мягко говоря, бюджетными, а если быть откровенными до конца, могли запросто оказаться клоповником в какой-то ночлежке. Об этих кошмарах ей поведал командир эскадрильи рейдеров капитан Келам, и она решительно нажала клавишу связи с водителем.
— Гостиница поприличнее, в центре.
— «Нав Хар», — мгновенно ответил водитель и обернулся так, что через разделяющее салон стекло стало видно его лицо и кустистые брови над широким морщинистым лицом. — Лучшая гостиница в столице. Только, боюсь, может быть дорого для вас. Там номера и за десять тысяч, и за сто в сутки, и вообще за сколько хочешь.
— Гулять так гулять, — Алиса с улыбкой кивнула. — Поживу как королева хоть пару дней.
Водитель кивнул, поднял машину в воздух и, не глядя на навигатор, вошел в воздушный коридор. Через полчаса полета они уже подруливали к посадочной площадке, находившейся на уровне четырехсот метров над землей.
Портье в строгой синей нилате метнулся к флаеру и, распахнув дверь, подал руку, но увидев, что пассажиром в машине девушка в форме офицера флота, дернулся назад и выпрямился по стойке смирно.
— Вольно, — Алиса улыбнулась. — Багажа нет, так что можешь меня сразу проводить к стойке регистрации.
— Сделаю, сарм майор, — он коротко кивнул и пошел вперед четким размашистым шагом, словно на плацу.
— Чем могу помочь, сарм? — яркая женщина в белоснежной фратте с логотипом отеля на плече ослепительно улыбнулась.
— Номер с видом на залив, или что там у вас. Солидный, чтобы не стыдно было принять гостей, но без показной роскоши. Пока на двадцать суток, дальше посмотрим.
— Могу предложить апартаменты в восьмом блоке, уровень А, — женщина, не прекращая улыбаться, вывела над стойкой объемную проекцию планировки номера. — Шесть комнат, свой мини-бассейн. Посадочная платформа и парковка на этаже. Ресторан этажом ниже, но доставка блюд из ресторана включена в стоимость номера. Сто тысяч эри в сутки.
— А вид из окна?
— Сейчас, — картинка сменилась, и во всю ширину экрана распахнулось море.
— Отлично. Беру, — Алиса достала свою карточку и положила на панель считывателя.
— Два миллиона эри, — женщина, все так же улыбаясь, достала из-под стойки небольшой квадратик счета и положила перед Алисой. — Рекомендую ресторан Альвари с традиционной кухней Т'Сваи, и сегодня в развлекательном комплексе выступает знаменитый нернист Аль Да Рош.
— Нернист — это, конечно, здорово, — Алиса задумчиво кивнула. — А можно у вас арендовать машину или лимузин?
— Разумеется. Гараж отеля к вашим услугам тридцать часов в сутки, десять дней в неделю. Также у нас есть услуги охраны и эскорта. Лучшие специалисты «Лаварон-Эскорт» сопроводят вас в любую точку грозди, проследят за вашей безопасностью, а также окажут массу других услуг.
— Это просто превосходно, — Алиса любезно кивнула. — Теперь я могу подняться к себе в апартаменты?
— О, простите, — дама стрельнула глазами на стоявшего рядом портье. — Хасс, проводи нашу гостью.

Номер, как и ожидалось, оказался вполне приличным. Дав бывшему флотскому сержанту десятку за помощь, Алиса сначала разделась, а потом долго плескалась в небольшом, три на пять метров, бассейне.
Вынырнув из блаженного состояния, ощутила жуткий голод и, быстро приведя себя в порядок, спустилась в ресторан, где отдала должное кухне Т'Сваи, которая оказалась весьма похожа на высоко ценимую ею кавказскую. Много мяса, много пряностей и весьма приличное вино.
Официанты летали, словно наскипидаренные, а мэтр снизошел до того, чтобы лично принести ей второе, которое оказалось восхитительным. Выразив свое восхищение искусству поваров и оставив чаевые не только для официантов, Алиса покинула царство желудка в отличном расположении духа.

Панель информа оказалась встроенной в стену, так что информацию о фирме, производящей истребители, и ее руководстве Алиса смотрела прямо с дивана.
Штаб-квартира корпорации находилась здесь, в Т'кверси, а основные производства на орбите четвертой планеты — там, где в поясе астероидов не было недостатка в металлах и не нужно было заботиться об экологии.
Генеральный директор корпорации, и он же ее владелец, Кегор Талаи, был младшим в семье удачливых финансистов и промышленников Талаи. Его старший брат владел банковским объединением, а дядя, Гигор Талаи, занимался производством продуктов питания для экипажей космических кораблей.
На самого Кегора информации было не много. Алиса внимательно перечитала официальную биографию промышленника, но там из общих фраз и обтекаемых формулировок ничего нельзя было понять. Девяносто пять лет, что, по меркам Гисса Айян, самый расцвет, имеет два высших образования и докторскую степень по инжинирингу. Вот уже полгода добивается благосклонности знаменитой певицы и светской дамы Ларин Таго, засыпая подарками, но безуспешно.
Алиса несколько минут смотрела на изображение молодой красивой женщины в сверкании драгоценных камней, и какая-то мысль начинала потихоньку брезжить в ее сознании.
День рождения у Ларин оказался не скоро, через три месяца, но это ничего не значило. Алиса быстро оделась, и проверив в зеркале, чтобы все сидело, как надо, вызвала такси, прошла к стоянке, где ее уже ждал лимузин, предоставленный отелем.
В головной конторе крупнейшей на Т'Сваи ювелирной фирмы ей сначала отказались продавать камни без оправ, но деньги решили проблему, и через час Алиса стала владельцем полукилограмма мелких бриллиантов четырех оттенков синего цвета.
К утру главный аргумент в борьбе за внеочередную поставку для флота был готов, и осталось лишь упаковать все это в своевременно доставленные коробки из синего трайского дуба.
К удивлению Алисы, договориться о встрече с Кегором оказалось довольно просто, и уже через день она в форме, пошитой специально для этого случая, сидела в приемной главы компании, ожидая назначенного времени.
— Войдите, — молодой мужчина с еще заметной армейской выправкой любезно открыл дверь, и Алиса, неся в руках два небольших ящичка из полированного дерева, вошла в огромный кабинет. Несмотря на то что офис Кегор Талаи был оформлен в традиционном стиле — деревом и серебром, кабинет главы корпорации щеголял не только сталью и стеклом, но и моделями истребителей и штурмовиков, производимых компанией.
Небольшие, по полметра длиной, копии перемигивались огнями и покачивались под потолком, словно на позициях ожидания.
Заметив, что Алиса обратила внимание на его коллекцию, Кегор улыбнулся и встал из-за стола.
— Добрый день, проходите, — он мазнул взглядом по наградам и, ничем не выдав своего удивления, подвел гостью к роскошному низкому креслу и сам сел напротив. — Сарм майор, рад приветствовать вас в нашей компании, — Кегор радушно улыбнулся и, подняв взгляд на вошедшую в кабинет девушку с подносом, разрешающе кивнул, и девица начала споро сервировать стол. — Полагаю, мне стоит для начала выразить свое восхищение героине Арантийского сражения и преподнести небольшой сувенир.
Откуда-то сбоку появилась длинная узкая коробка, и когда хозяин кабинета положил ее себе на колени и раскрыл, в глаза Алисе ударил зайчик, отраженный от полированной стали клинка.
— Вад Расо был одним из семи величайших мастеров, и гиссары, сделанные его руками, это не только произведения искусства, но и память нашего народа, — подавшись вперед, он вручил пенал Алисе, и она некоторое время любовалась хищными линиями меча, напоминавшего ятаган, но с развитой гардой и крупным синим камнем в навершии эфеса.
— Надеюсь, что я буду достойной этого славного клинка, — Алиса коснулась ладонью груди и поклонилась как равная. — Ваши истребители и штурмовики тоже можно назвать произведением искусства, а вас — равным старым мастерам Т'Сваи. И в качестве признательности за высочайшее качество оружия, которое благодаря вам уже не раз служило основанием наших побед, вручить скромный сувенир.
Алиса достала первую коробку и, раскрыв, протянула Кегору.
На подставке из прозрачного бриллианта чуть голубоватого оттенка рвался вверх истребитель Латта-девять, сделанный настолько точно, что были видны даже бортики эмиттеров силового щита, проходящие поперек крыльев.
— Невероятно, — глава корпорации, не отрывая взгляда, любовался на модель, понимая, что перед ним изделие не просто выдающегося ювелира, но и незаурядного исао.
Да, у него в корпоративном музее уже была целая коллекция подобных моделек, преподнесенная в дар от адмиралов и высших чиновников империи, но эта будет стоять у него на столе. Кегор встал и, пройдя к рабочему столу, с величайшей осторожностью достал истребитель и поставил его так, чтобы он был одинаково хорошо виден со всех сторон.
— Фантастический дар.
— Да вы смелее, — Алиса широко улыбнулась. — Алмаз укреплен дополнительно поверхностными плетениями так, что ему даже удар молотком нипочем.
Когда наконец Кегор вернулся в кресло, во взгляде его было еще больше удивления.
— Скажите, это ведь ваша работа? Почему исао такого высокого уровня занимается войной?
— А мне ничто другое не интересно, — Алиса задумалась на мгновение, вспоминая свою жизнь вне армии. — Там у нас все честнее и чище, чем здесь. А жить мирной жизнью я пробовала, и ничего мирного из этого не получалось. Все равно одна сплошная война.
— Могу ли я что-то сделать для вас? — Кегор, уже зная, о чем пойдет разговор, приготовился слушать.
— Можете, — Алиса кивнула. — Я заместитель командира легких сил третьей рейдовой эскадры Восьмого флота. Некомплект только моего авиакрыла составляет более пятидесяти единиц, а по всему соединению достигает ста пяти единиц. Там и штурмовики, и истребители, хотя, конечно, самое тяжелое положение у истребителей. У них и износ выше, и выбивают их десятками.
— Список есть?
— Конечно, — Алиса достала из нагрудного кармана прозрачную пластину с документом, и Кегор не глядя воткнул его в щель считывателя в кромке стола.
Через секунду над тарелками и бутылками повис голубоватый прозрачный экран, где были перечислены все потребности эскадры.
— Так. Истребителей-пятерок у меня на складах всего штук двадцать. Это вообще не наш профиль, получаем по взаиморасчетам и держим на всякий случай. А четверок могу отдать сколько нужно. У меня их сейчас даже больше, чем нам нужно. Десять процентов флот потянет?
— Возьму до пятидесяти единиц четверок и все пятерки! — быстро произнесла Алиса, пока хозяин не передумал.
— Хорошо, — переправив стилусом цифру, Кегор опустился ниже. — Движков, и ходовых, и маневровых, дам, сколько унесете, а вот с крыльевой механизацией и бортовым вооружением нужно выяснять. Мы не производим эти части, а получаем от Ледарин. Но, думаю, Лавар согласится. Ему сейчас лишние деньги не помешают.
— Финансовые трудности?
— Да, начал разворачивать производство пушек крупного калибра для кораблей последнего поколения, и тут ему обрезали кредитование. Сейчас крутится, как может.
— И сколько ему не хватает? — невинным голосом поинтересовалась Алиса, но опытный переговорщик Кегор сразу вскинулся.
— Десять миллиардов, я думаю, стабилизируют ситуацию.
— Десять миллиардов? — Алиса задумалась. Получить доступ к таким технологиям было ну просто очень заманчиво, и такие возможности по десять раз на дню не выпадают. — А вот, скажем, если бы у меня была такая сумма, я же не могу подойти к нему и просто предложить вложиться в дело?
— Вы случайно не ганти? — с нервным смешком произнес Кегор.
— Ганти? Это что?
— Ганти называют детей высокопоставленных чиновников империи Айя, которые отправляются полностью в автономное плавание — гантиор. Своеобразное сафари для старых семей, только сроком на двадцать-тридцать лет. Результаты гантиор потом являются основанием для дальнейшей карьеры. Можно сказать, определяется вся дальнейшая жизнь. Но я первый раз слышу о настолько богатой ганти. Обычно дают десять-двадцать тысяч — и в путь.
— Нет. Мои родные и близкие вообще не в Гисса Айян, — Алиса улыбнулась. — Я с окраинного мира. А деньги честно заработаны. Что-то выиграла в тотализаторе, что-то получила как часть военной добычи.
— Подождите, — глава корпорации покачал головой. — Нельзя так. Нужно проконсультироваться с адвокатами, составить договор, потом утвердить состав рабочих групп…
— Это лишь один из вариантов, — Алиса улыбнулась и, налив в бокал какой-то красной жидкости, осторожно пригубила. Вино оказалось превосходным, и она уже смелее сделала глоток. — Еще возможно, что я просто приеду к нему с вашей рекомендацией — вы ведь не откажетесь порекомендовать ему меня? И предложу деловое сотрудничество. Стоимость его корпорации на сегодня можно узнать на бирже, а процент моего владения можно с легкостью рассчитать. Думаю, все будут довольны, и не нужно будет кормить толпу дармоедов.
— И вы не боитесь, что вас обманут? — воскликнул Кегор.
— Нет, — и улыбка Алисы стала задумчивой. — Ведь тогда я его уничтожу. А свое все равно заберу.
— Да вы опасный человек, сарм майор.
— Только для врагов, — Алиса вернула улыбку Кегору и вспомнила о втором подарке. — Кстати о друзьях, — она подняла с пола шкатулку и подала ее промышленнику. — Надеюсь, эти безделушки помогут вам в решении ваших затруднений с Ларин.
— О… — Кегор открыл крышку и был буквально ослеплен бриллиантовым сверканием голубых роз, сплетенных в колье.
— Там под ожерельем серьги и кольцо. Если она и после такого не сдастся, то нужно искать какие-то другие подходы.
— Тьма, — Кегор, не отрываясь, любовался игрой света на острых гранях и с трудом оторвал взгляд. — Такое сокровище… занимается войной? Не понимаю.
Алиса рассмеялась в голос.
— Ничего странного. Мне просто постоянно нужны яркие ощущения. А где их еще раздобыть, как не на войне?
— Да. С ощущениями у нас здесь сложновато, но кое-что у меня для вас есть, — Кегор внимательно посмотрел на Алису. — У вас, я надеюсь, нет никаких планов на сегодня?
— Визит к вам — это то, для чего я сюда приехала, — просто ответила Рокотова.
— Отлично, — Кегор встал и вернулся к рабочему столу. — У меня была назначена деловая встреча, но мы поедем совсем в другое место, — проделав какие-то манипуляции на рабочем столе, он обернулся к Алисе. — Готовы? Отлично.

Передвигался Кегор на тяжелом восьмиместном лимузине с высокой крышей, и у Алисы первое время было ощущение, что она села в автобус. Развлекаясь по дороге светской беседой, она и не заметила, как машина выскочила за городскую черту и пошла вдоль океанского побережья.
— Так куда же мы летим?
— Пусть это будет моим маленьким секретом, — промышленник улыбнулся, и увидев хищный оскал, Алиса вдруг подумала, что мир корпоративных войн вряд ли сильно гуманнее, чем открытая война против Мусорщиков.

Сделав небольшой круг над уединенным поместьем, машина мягко села на площадку рядом с высоким трехэтажным домом. Оттуда сразу же выскочили несколько слуг и открыли двери.
— Это, сарм майор, одно из мест, где коротают время главы крупнейших корпораций нашей грозди и гости Т'Сваи. Бассейн, ронхо, игари и вообще всяческие развлечения. У них, кстати, великолепный выбор эскорт-партнеров…
— Я уж как-нибудь без этого, — буркнула Алиса. — Но мы ведь здесь не ради развлечений?
— Естественно, — Кегор, показывавший ей дорогу, полуобернулся и подмигнул. — Но не будем торопиться. Сейчас пообедаем и, возможно, решим некоторые из наших вопросов. Кстати, сегодня выступает известнейший на всю Т'Сваи нернист Аль Да Рош.
— Всю жизнь мечтала, — фыркнула Алиса и проследовала за Кегором в высокий зал, отделанный резным деревом и золотом.
Промышленник перехватил ее взгляд и усмехнулся.
— Да, пошловато, конечно, но традиция отделки золотом пошла еще с тех времен, когда металл стоил дорого и применялся в основном для ювелирных украшений. Из него, кстати, до сих пор делают всякие побрякушки, но или совсем дешевку — для рабочих кварталов, или произведения искусства, когда сам материал уже не важен.
Боковой столик у высокого стрельчатого окна с видом на лес и небольшую речку быстро стал заполняться приборами, и Алиса с легкой паникой вспомнила, что столовый этикет айя лишь пробежала взглядом, полагая, что ей это вряд ли пригодится.
— Не беспокойтесь, — Кегор понимающе улыбнулся. — Здесь все по-простому. Мы ведь в основном не потомки старых семей, а аристократы в первом поколении, — он посмотрел куда-то поверх головы Алисы, и его улыбка стала еще шире. — Ага, — он привстал, и мужчина, вошедший в зал, резко изменил направление движения и пошел в их сторону.
— Лавар Ледарин — крупнейший на Т'Сваи производитель оружия, — представил мужчину Кегор. — А это моя гостья, сарм майор Алиса Рокот. Прибыла за истребителями для своей эскадры. Присаживайся, Лавар. Я тебе ничего не заказывал, так как не был уверен в твоем выборе, но байское светлое урожая сто тридцать первого года превосходно.
— Благодарю, — Лавар отвесил церемониальный поклон, сел и, дождавшись, пока официант наполнит бокал, сделал большой глоток. — Вы редкая птица в наших лесах, сарм майор. Обычно за техникой прилетают толстые угрюмые полковники со встроенными калькуляторами откатов и процентов.
— Мне через два месяца в бой на этих машинах, сарм Лавар, — Алиса благодарно кивнула официанту, поставившему перед ней розетку с чем-то овощным. — Так что я думаю не об откатах, а о процентах потерь моих пилотов. Но я слышала, что у вашей — прекрасной во всех отношениях — компании есть некоторые трудности?
— Вот так вот сразу? — глава оружейной компании рассмеялся тихим смехом.
— Хотите, поговорим о погоде? — Алиса вопросительно приподняла бровь. — Но время слишком дорогой ресурс, чтобы тратить его так бездарно.
— Хорошо. Давайте поговорим, — Лавар поставил бокал на стол. — У вас есть конкретные предложения, или это все… — он шевельнул пальцами в воздухе, но фразу не закончил.
— Десять миллиардов эри прямым перечислением на счет вашей компании. Деньги — мои личные. Заработаны честно.
— Действительно сразу, — Лавар поднял взгляд на Кегора. — А ты-то чего веселишься, кромешник старый? Небось, уже душу-то продал этой дочери тьмы?
— Причем с удовольствием, и думаю, что это выгодная сделка, — Кегор ухмыльнулся. — А ты-то чего ерепенишься? Думаешь, я не знаю, что ты уже начал подбивать клинья к Барху Эрасо? — он перевел взгляд на Алису. — Это глава местного криминального сообщества. Бандит и убийца. У этого ублюдка ты хотел взять деньги, а здесь вдруг тебя коробит. Забыл, как мы с тобой в школе отбивались от Олиса? Кто мне потом обещал давить их по жизни?
— К тебе не приходили с десятью миллиардами наперевес, — хмуро ответил Лавар.
— Я тебе потом покажу, с чем она ко мне пришла, ты вообще захлебнешься слюнями. Ну что, рефлексировать будем или дело делать?
— Ваши условия, — Лавар пристально посмотрел Алисе в глаза.
— Меня интересует все, что вы сможете предложить, — Алиса зачерпнула крошечной вилочкой салат и, задумчиво прожевав, решила, что это вполне съедобно. — Меня в первую очередь интересуют оружейные комплексы тяжелого и среднего класса, пусть не новые, но с нерастраченным ресурсом; корабли, желательно новые; и комплексы мобильной пехоты. Технологии — возможно. Причем не новейшие, а подойдут даже устаревшие у вас. Ну и разумеется, станки, технологические карты, обучение специалистов и консультации. То есть вы получаете возможность обновить оборудование, сбросив все старье за вполне приличную цену. Ну а если от щедрот поделитесь какой-нибудь экзотикой типа боевых автономных комплексов третьего-пятого поколений, то будет просто замечательно.
Лавар даже отодвинулся от Алисы.
— Зачем вам такие технологии и вооружение?
— У нас очень неспокойный мир. Причем даже не мир, а одно государство. Мы довольно далеко от Гисса Айян, зато уже граничим с Мусорщиками. И пока разница в технологических уровнях такова, что мы предпочитаем вообще не попадаться им на глаза.
— Да, это серьезно, — Лавар вытер рот салфеткой и задумался. — Если честно, все это вы получили бы за куда меньшую сумму. Мы производим вооружение до третьего уровня включительно, но четвертый уровень в принципе доступен на рынке, так же, как и производственные комплексы. Есть, конечно, определенные сложности с имперским управлением по технологиям, но вполне решаемые, особенно если учесть отдаленность вашего мира. Но деньги компании нужны как воздух… — Он снова задумался, глядя куда-то вдаль.
Алиса уже успела расправиться с салатом и приняться за мясо в зелени, когда Лавар наконец пришел к какому-то решению.
— Корпорация по последним данным стоит тридцать миллиардов эри. Стало быть, вы приобретаете тридцать три процента акций и становитесь таким образом совладельцем компании. Могу предложить место вице-президента — начальника управления по контролю производства.
— Ну, ты хмар, — восхитился Кегор. — Получаешь деньги, да еще и закрываешь вакансию, которая у тебя пустует полгода.
— А нужен вам такой директор, который будет на работе самое большее пару месяцев в году? — Алиса удивленно посмотрела на Лавара. — Из флота я ведь пока уходить не собираюсь, а в свете последних веяний, еще и не хочу.
— Да? — Лавар помолчал. — Ну и ладно. Зато мы установим ваш бюст в холле штаб-квартиры и повесим золотую табличку на двери вашего кабинета. Пусть знают, что у нас на флоте свои люди.
— Да невелик чин, — Алиса рассмеялась.
— Я наводил о вас справки, — мягко возразил Кегор. — Вы поступили на службу чуть меньше года назад, и уже майор и заместитель командира легких сил эскадры. Так что думаю, нашивки на скульптуре нужно сделать съемными — для оперативной замены.
— Мои юристы подготовят договор, и полагаю… да, завтра, уже можно будет подписать, — Лавар поднял взгляд, и его улыбка стала напряженной. — Так. В нашу сторону двигается сама Ларин Таго. Все, кто не желает стать участниками скандала, могут покинуть опасную зону.
— Кегор, обнимите меня, — Алиса соображала быстро, а вот Кегор начал тормозить.
— Зачем? — Его глаза в ужасе расширились до невозможных пределов.
— Делайте, что вам говорят! — прошипела Алиса и сама приобняла промышленника и склонилась так, словно собиралась его поцеловать. — Зато сейчас узнаем, чего стоит ваша избранница в экстремальной ситуации.
— Кегор?!! — Красивое, чуть вытянутое лицо девушки пошло пятнами, и она застыла словно изваяние в двух шагах от столика.
— Ммм… дорогой, — Алиса оторвала взгляд от мужчины и медленно, словно пушка главного калибра, развернулась в сторону певицы. — Это что за насекомое? Ты мне не говорил, что мы сегодня втроем.
— Ты! Я! Как… Я тебя уничтожу, скотина! Я… — Ларин дышала, словно выброшенная на берег рыба, хватая воздух ртом и теребя полы длинного до пола серебристого платья с алым отливом.
— Она точно не робот? — Алиса звонко расхохоталась. — Похоже, из бракованной партии.
— Мне… — Лицо Ларин стало совершенно багровым, раздулось и утратило всякую привлекательность. — Тебя, подстилка, сотру, сотру, тварь…
— Вот, собственно, так и могла выглядеть ваша супруга, встречая вас с затянувшихся переговоров или совещаний, — Алиса отодвинулась и усмехнулась. — Девушка была уверена, что вы уже никуда с ее крючка не денетесь, и когда кто-то из персонала или гостей ей стуканул, что вы с женщиной, прилетела, даже не сняв концертное платье. Вы уверены, что это то, что вам нужно?
— Уже нет, — Кегор вздохнул, провожая взглядом охрану, уводившую взбешенную женщину прочь. — Действительно насекомое. Но к ее угрозам я бы прислушался. У нее брат работает у Эрасо.
— Это ваш главный бандит? — Алиса улыбнулась. — У вас есть его номер? Звоните и дайте коммуникатор мне.
Лавар быстро набрал номер и протянул браслет Алисе.
— Сарм Лавар?
Мужчина, появившийся в проекции экрана, был широкоплеч, грузен, но взгляд имел не рыхлый, а острый, словно клинок.
— Нет, са Эрасо, — Алиса холодно улыбнулась. — Просто у моего друга возникло некоторое недопонимание с сестрой вашего человека, и я решила побеспокоить вас.
— Сарм…
— Алиса, сарм Алиса. — Лицо майора застыло словно маска. — Лавар Ледарин и Кегор Трасо — мои старые и хорошие друзья. Мне будет очень печально, если с ними случится какое-нибудь досадное недоразумение.
— Не много на себя берете, сарм майор?
— А не хотите персональный дарсан, са Эрасо? — Алиса уже считала пространственные координаты кабинета главного мафиозо, и после короткого взмаха рукой, стена за спиной Эрасо дымилась от растекшейся по ней кляксы «огненного щита».
— Это, конечно, аргумент.
Босс обернулся на скрипевшую от перегрева стену и покачал головой.
Размышлял Эрасо недолго. Несмотря на невысокий статус, дураком он не был. Более того, окончил в свое время Академию управления Т'Сваи и иногда публиковал научные статьи под псевдонимом. Сейчас же ситуация и вовсе не требовала дотошного анализа. Звание у нее, конечно, невысокое, но вот орден «Стальное сердце» у пилота да еще и парочка других наград недвусмысленно говорили о том, что регалии заработаны не в штабе. Если же к этому приплюсовать нахождение в компании двух крупнейших промышленников грозди и то, что она была исао не самого низкого ранга — перспективы противостояния становились совсем призрачными.
Эрасо понимал, что его бизнес существует лишь до того времени, пока он строго соблюдает правила игры. И наезд на оружейных князей ему не простят. Просто сотрут в пыль. А за деньгами Лавар так или иначе прибежит к нему, так что он фактически ничего не теряет.
— Ваша взяла, сарм майор, — Эрасо растянул губы в резиновой ухмылке. — Разойдемся бортами.
— Точного привода, са Эрасо.
— Ровной тяги, сарм майор.
— Ну вот, — Алиса протянула коммуникатор хозяину. — Проблема, а может и не одна, решена. И я совсем не удивлюсь, если в ваших трудностях с кредитом есть след этого Эрасо.
— Вы всегда действуете словно тяжелый танк, сарм майор?
Кегор, которого еще потряхивало после скоропостижного развода с пассией, нервно хохотнул.
— Спокойно, сарм Кегор, — Алиса вздохнула. — Для начала вы должны решить, что именно вам нужно от девушки. Если статусная игрушка, чтобы все восхищались вашей крутизной, то это одно. Если же женщина, которая расслабит вас после трудового дня и исполнит любую прихоть — другое. И уж совсем третье, если требуется надежный соратник и мать будущих детей. Как только определитесь, все сразу станет ясно и просто. Постельную игрушку вы скорее найдете среди профессионалок, а статусный манекен чаще всего встречается в модельных агентствах.
— А третий вариант? — Кегор в три глотка осушил полный бокал с вином и дал знак официанту.
— А тут придется побегать, и столько, насколько серьезно отношение ваше к этому делу. И кстати. Если вы в течение ближайшего времени заявитесь к Ларин с дорогим подарком, то будете, разумеется, прощены и, в качестве аванса на будущее, допущены к телу.

15

Всегда случается что-то неожиданное. Я хочу сказать, стоит немного расслабиться, как Господь дает тебе пинка.
Рэй Бредбери, писатель

Свободная редакция И'шан, программа «Как это работает». Ведущий Риол Сатги. 

Сегодня, в программе «Как это работает», мы представляем советы для тех, кто решился наконец предстать перед священником храма Творца для свадебного обряда.
Женские издания пестрят советами, как найти себе мужа, мужские — как найти жену, и лишь у нас вы сможете найти спокойный непредвзятый анализ самого процесса, никак не завязанного на гендерные различия.
Итак, начнем.
Высокое место в советах различных «знатоков» занимают курорты. Пляжи и различные фестивали действительно привлекают людей различных слоев и достатка, но беда в том, что курорты прежде всего ассоциируются у людей с необременительным флиртом и последующим соитием без обязательств, так что этот способ найти невесту или жениха мы помещаем на последнее место.
Также невысок шанс перейти к серьезным отношениям в барах и клубах.
Еще на одну ступеньку выше стоит старый как мир способ уличного знакомства. Возможно, возможно. Но не следует забывать, что и знакомство, и последующие встречи будут проходить в местах скопления людей, и ваш партнер будет иметь возможность наглядно сравнивать вас с другими. И замечательно, если это сравнение в вашу пользу. А если нет?
Чуть выше по перспективам отдых, экстремальный. Адреналин в венах может сделать ночь, проведенную с партнером по приключениям, незабываемой, но похмелье наступит быстро. Если для вас и потенциального партнера такой отдых не является регулярным способом проведения времени, шансы на длительные отношения невысоки.
Действительно серьезные игры начинаются в рабочих коллективах. Тут и совместный стресс, и возможность узнать характер будущего партнера даже не сближаясь… В общем, почетное пятое место.
Заслуженный ветеран нашего списка — знакомство по объявлению или в Сети. Вы уже имеете достаточный опыт, знаете, что хотите, и данные на потенциального партнера не смоделированы домашним ЦИРом, а соответствуют тому человеку, который разместил объявление. Рекомендуем поковыряться в социальных сетях и посмотреть странички объекта вашего интереса. Много времени не займет, а шанс на ошибку резко снизится.
Также на основании отзывов опытных людей мы можем посоветовать знакомства на крупных мероприятиях. Статус мероприятия, его направленность и поведение потенциального партнера могут вам многое подсказать для принятия правильного решения.
Второе место конечно же — армия. По статистике, больше двух третей офицеров находят мужа или жену среди сослуживцев, и этому есть масса объяснений. Там, где опасность — каждодневная реальность, там, где люди раскрываются наиболее полно, уже нет места фальшивым улыбкам и игре. Все по-честному и все открыто. А если учесть, что женщины составляют примерно пятьдесят процентов состава, шанс найти будущего супруга очень высок.
А первое место отдано нами по праву знакомству с помощью специализированных ЦИРов. Мощные интеллекты, способные не только оценить все параметры, но и смоделировать поведение партнера в различных ситуациях, а также выдать прогноз на развитие отношений, делают этот способ знакомства наилучшим.
И да пребудут ваши дни в радости, а мир вокруг вас в совершенстве.

Земля, Большая Москва, резиденция императора Николая III 

— Таким образом, более пятидесяти тысяч наших сейчас находится в Гисса Айян, — пожилой офицер закрыл папку, давая понять, что он закончил доклад и ждет вопросов.
— Техники и инженеры — это понятно. Военные — тоже ясно, — Николай Сергеевич Батов, принявший при коронации имя Николай III, задумался. — А что у нас с нашими магами-колдунами? Пиндосвятоши ведь, насколько я знаю, тоже не сидят на месте?
— Не сидят, товарищ верховный главнокомандующий, — генерал-полковник Гатин снова открыл папку. — По нашим данным, сейчас у них около тридцати тысяч специалистов по управлению энергопотоками и, несмотря на то что основной инструмент активации способностей ими утерян, они постепенно наращивают количество за счет поиска и тщательного отбора кандидатов. Но у нас ситуация не хуже, если не сказать лучше. Все наши специалисты, прошедшие отбор, сейчас обучаются в Гисса Айян, и уже получили персональные нархоны. А это усиливает возможности мага как минимум на порядок. Таким образом, у нас есть пять тысяч профессионалов, а не тридцать тысяч недоучек.
Кроме того, успешно осуществляется программа по отбору талантливых детей в специализированные школы с начальным обучением основам биоэнергетики. Удалось даже переманить парочку преподавателей из Гисса Айян, что резко улучшило ситуацию. Подозреваю, конечно, что без айянской контрразведки не обошлось, но ситуация развивается в полезном направлении, как для нас, так и для них. Они же фактически утеряли боевые разделы магии и теперь вынуждены как-то менять ситуацию.
— Хорошо, — император России кивнул. — А как обстоят дела у наших военных?
— Тоже неплохо, — Гатин, быстро пролистав папку, достал какой-то документ. — Мы сейчас проводим ротацию кадров, и под это дело пропихнули еще несколько групп. Сейчас только по линии военного и военно-технического сотрудничества задействованы более тридцати тысяч человек. Наибольшие успехи в продвижении, конечно, у истребителей и десантников, но это и понятно, так как они находятся на передовой, а там и погоны, и ордена падают почаще. Особо хочу отметить подполковника Рокотову, которая сейчас занимает должность заместителя командира легких сил эскадры и, насколько мы знаем, состоит в списках на ускоренное продвижение.
— Молодец девочка, — Николай III улыбнулся. — Еще не окрутили там ее?
— Насколько я знаю — нет, — генерал отрицательно кивнул. — Но если что, мы будем знать.
— Знать, — император нахмурился. — А как насчет помощи, если ей потребуется? Деньги, спецсредства?..
— Деньги? — брови Гатина встали домиком. — Да она перечислила на счет эскадрильи Перун пятьдесят миллионов, и в дружеских отношениях с начальником контрразведки эскадры. Так что вопрос, кто кому будет помогать, совершенно не стоит.

Гисса Айян, гроздь Т'сваи, планета Т'кверси 

Вихрь забот, связанный с отправкой техники, подписанием контрактов и различных мероприятий, посвященных этим событиям, закрутил Алису на три дня, но когда все было окончено, Рокотова с удивлением обнаружила, что делать ей совершенно нечего. Проехавшись по традиционным туристическим достопримечательностям, она поняла, что это ей совершенно не интересно, хотя виды заботливо сохраненных кусочков дикой природы были великолепны. Но никто не разрешил бы ей искупаться в Радужном водопаде или посидеть с удочкой на берегу Тайной заводи, отлавливая реликтовых жемчужных рыб.
Она даже сходила наконец на знаменитого нерниста Аль Да Роша и была немало удивлена, что нарнис оказался инструментом, весьма похожим и по форме, и по звуку на саксофон, а в целом оркестр играл то, что на Земле бы назвали жестким свингом. Но поскольку к музыке она относилась довольно спокойно, то просто убила полтора часа, разглядывая публику в зале.
Правда, после концерта к ней попытались подкатить пара каких-то придурков, но Алиса просто пронаблюдала, как группа зрителей, шедших к выходу, вокруг нее мгновенно скрутила нападавших и, пиная по дороге, уволокли куда-то вдаль.
Через неделю, когда тоска окончательно сгрызла печень, Алиса, сердечно попрощавшись с Кегором и Лаваром, отбыла в дау-порт и, пройдя порталом в гроздь Харно, уже через два часа взошла на борт курьерского корабля.

Встречали ее словно триумфатора, только что не раскатали под ноги ковровую дорожку, которая полагалась по уставу лишь высшему командному составу и членам Императорского совета. Но уж кланялись ей и салютовали, как полному адмиралу. А сам адмирал Керринг, наблюдавший все это безобразие с галереи личных апартаментов, лишь довольно жмурился. Совершенно неожиданно для него легкие силы эскадры оказались полностью укомплектованы, и даже появился небольшой резерв. Техники уже расконсервировали истребители и штурмовики, а пилоты устроили настоящие танцы с бубнами, выясняя, кому из них достанутся новые машины, а кто будет летать на старых.
Подполковник Тарс вообще ходил сияя, словно начищенная бляха, будто это он лично добыл так необходимую технику.
А заметно подросший Гррар вообще первое время не отходил от Алисы, словно боясь, что она снова исчезнет.
В распределении машин по эскадрильям Алиса почти не участвовала, лишь настояв, чтобы Волки получили две машины сверх списка. После чернового распределения она прошлась по подразделениям, и когда страсти более-менее улеглись, заглянула к землякам, печально обсуждавшим, что им делать с двумя десятками старых машин, переданных из других подразделений.
— Скучаете? — Алиса подошла к пилотам, сидевшим на ящиках с энергоячейками, и обвела всех насмешливым взглядом. — Отставить тоску, слушать сюда. Эскадрилья в боях не была, ветеранского статуса не имеет, так что я не могу вас выделять. Но двадцать машин, что вам передали — вполне рабочие аппараты. Перебрать, снять все, исчерпавшее ресурс, поставить новые блоки. С запчастями проблем не будет, специально для вас зарезервирован двойной комплект. Кроме того, пушки.
— А что с пушками, сарм майор? — заметно воспрявший командир эскадрильи лейтенант Манцев вопросительно посмотрел на Алису.
— По маркировке они пятого уровня, хотя реально — чуть слабее троек. Это значит, что лучом в сто единиц можно будет молотить как из пулемета — полторы тысячи выстрелов в минуту. Ну, и главные ходовые. Получите на всю эскадрилью новые движки и управляющие модули. Все четвертого уровня. Так что от пятерок у вас будут только корпуса. Но и вы меня не подведите. Надеюсь, вы оправдаете свой высокий агро — реальными победами.

Отойдя с командиром эскадрильи в сторонку, Алиса качнула головой.
— Как?
— Отправил, получил. И для себя, кстати, тоже с приказом полностью перейти в ваше подчинение.
— Так вы и так уже… — Алиса насмешливо хмыкнула.
— У меня есть специалисты разного профиля, — Манцев достал из нагрудного кармана свернутый вчетверо листок и, нагло развернув его, начал водить пальцем по цифрам шифровки, словно держал в руках список оборудования. — Тут еще проблемка нарисовалась. У Ванченко, в шестой десантной бригаде, конфликт возник с замком бригады. Он опасается, как бы их не слили в какую-нибудь мясорубку. Это тоже Восьмой флот, тридцать вторая эскадра.
— А у нас с этим Ванченко проблем не будет?
— Сашка нормальный мужик, — убежденно сказал Манцев. — Если у него конфликт, значит, там командиром вообще полный гаденыш. Да и не отправили бы конфликтного человека в такую командировку.
— Подожди, Ванченко Александр Егорович, из сто второй? Знаю его, — Алиса кивнула и спрятала шифровку в карман. — Будем вытаскивать. Как по остальным подразделениям?
— Вот список, — командир эскадрильи достал еще один лист. — Здесь все. И десант, и пилоты, и техперсонал. Тяжелее всего будет, конечно, отжать Черных медведей. Они уже поучаствовали в пяти операциях и имеют ветеранский статус.
— Спецназ?
— Да, гэрэушники, сборная команда. Здесь уже полгода. Первая партия.
— Ясно, — Алиса спрятала второй листок и кивнула. — Буду думать. Пока займитесь разборкой и дефектовкой блоков, а с завтрашнего дня уже начинайте подготовку основного состава. Если будут вопросы, сразу обращайтесь.
Негромко пискнул коммуникатор, и Алиса включила связь.
— Сарм майор, это старший техник сержант Рендро. Тут у нас контейнер с вашим именем. Замок не открывается, а ломать стенки не хотим, можно повредить то, что внутри.
— Вы где, в седьмом?
— Восьмой ангар.
— Иду.

Восьмой ангар находился у противоположного борта, и через пять минут Алиса уже входила в помещение, забитое уже распотрошенными и целыми контейнерами.
— Сарм майор, — подскочивший сержант отдал честь и сразу же потрусил куда-то в сторону приемного шлюза. — Пытались аккуратно вскрыть, но куда там. Только краску содрали. А резаком нельзя, — он говорил на ходу, не оборачиваясь, и Алисе приходилось напрягать слух, чтобы в какофонии звуков расслышать слова. — Вот, — он остановился рядом со вполне обычным транспортным контейнером среднего класса — двадцать на пятнадцать метров и пять метров высотой — в которых перевозили военную технику и снаряжение.
Разглядев на металле надпись, выполненную яркой краской: «Самому красивому пилоту имперского флота», — она, покачав головой, приложила ладонь к замку.
Короткая вспышка, что-то кольнуло в руку, и Алиса, мгновенно парализованная сильным ядом, рухнула на пол.

16

Девушкам, не умеющим отдавать честь, два шага вперед!
Капитан Котов, 132-й учебный центр

Докладываем о закрытии договора 239784 о поиске и уничтожении объекта код Змея. Объект получил дозу вещества, которое полностью разрушает нервную систему и в результате приводит к смерти в ста процентах случаев. Напоминаем вам о необходимости перевести оговоренную сумму в трехдневный срок после получения извещения. В противном случае могут быть применены штрафные санкции.
Руководитель службы исполнения Тен Го
Зар Тассахи

Резолюция начальника отдела специальных операций объединения Мерон:

Пока не будет официального некролога, никаких денег!

Гроздь Айя, планета Айяс, пригород столицы Гисса Айян 

Зал подземного храма, освещенный лишь огнем факелов на стенах, сверкал блеском полированного гранита кроваво-красного цвета и узорами из драгоценных камней на стенах. Тишина храма нарушалась лишь медленной капелью крови из растерзанного тела и едва слышным хрипением жертвы, умирающей на круглом алтаре в центре храма.
Си Аларо Атрос вытер руки о поданное слугой влажное полотенце и, выронив окровавленную ткань на пол, обернулся в сторону гексаграммы, где доживала последние секунды очередная жертва ритуала. «Сто пятая», — машинально отметил про себя Аларо и вздохнул. Гексаграмма вызова Проклятого бога войны Ттнаро отказывалась принять жертву, несмотря на скрупулезное соответствие всем канонам Эгхи Гахо — старинного руководства по демонологии.
Но все было не так плохо. Те капли энергии, которые не пропадали в неизвестность и не рассеивались в пространстве, благотворно повлияли на Атроса, улучшая не только его внешность, но и состояние организма. Он сильно помолодел, подтянулся и чувствовал себя, как в лучшие свои годы.
Бросив прощальный взгляд на светильники, которые должны были загореться при явлении демона, Атрос быстрым шагом покинул зал. Пройдя несколько коридоров и дойдя до лифта, поднялся из подземного храма в рабочий кабинет и вновь, в который раз, раскрыл гримуар, чтобы перечитать правила вызова. Собственно, ничего сложного в них не было: гексаграмма, наполнение нитей и контрольное плетение — могло быть исполнено даже исао раато. Об этом в тексте было прямо сказано. Непонятное начиналось, когда описывалась предполагаемая жертва. Женщина. Не старше сорока лет. Обязательно с магическим даром и привлекательной наружности. Жертв Аларо обычно покупал у тваси — торговцев живым товаром, а иногда их привозили прикормленные им д арато — бандиты, промышлявшие мелким разбоем и вымогательством.
Аларо уже перепробовал все расы, входившие в Гисса Айян, и ни одна жертва не была принята. Возможно, дело в этом? Нужна кровь особого существа? Богатейший человек Гисса Айян раздраженно захлопнул старинный том и принялся ходить по кабинету.
А возможно, что для ритуала нужна магиня высокого уровня, и только ее предсмертные эманации пробьют грань между мирами? Ответа не было.
Отложив Эгхи Гахо в сторону, Аларо открыл папку с ежедневной сводкой и погрузился в текст, который готовила его аналитическая служба.
Си Аларо чувствовал и называл себя истинным патриотом Гисса Айян. Он поддерживал несколько десятков проимперских организаций и неизменно участвовал в их торжественных мероприятиях. Кроме того, он был категорическим противником утечки высоких технологий, полагая, что недоразвитые расы смогут в итоге создать проблемы для всех айя.
Семьи у Аларо не было, но большой штат тщательно отобранной и обученной прислуги был готов исполнить любое пожелание своего хозяина.
Си Аларо еще раз вчитался в строчки, которые привлекли его внимание, и откинулся в кресле.
Тренированный мозг в течение нескольких минут просчитывал варианты, и когда вызванный сигналом секретарь вошел в кабинет, решение, безупречное по сути и форме осуществления, было отдано в виде приказа, который привел в движение сложный механизм реализации.

Гроздь Арнак, система 344 210. 
Место постоянной дислокации Восьмого флота 

Гррар, приткнувшийся к гладкому боку реаниматора, понимал, что вторая мама умирает, но ничего не мог поделать. Толстый пластик медицинского кокона был ему пока не по зубам, и он лишь тихо поскуливал, чувствуя, как жизнь по капле покидает Алису.
Он попытался подобраться ближе к ее голове, но все было тщетно. Мощный токсин необратимо разрушал ткани и нервную систему.
Люди давно ушли из бокса, оставив Рокотову на попечении приборов, а Гррар, догадавшись, что конец близок, вышел на середину каюты и, подняв голову вверх, запел Песню смерти, собираясь умереть вместе со своей второй мамой.

Беззвучный и оттого еще более страшный вой сотряс корабль от двигателей до носового отсека, нарушая работу всех систем и сводя с ума ЦИРы. Система обеспечения и защиты еще сопротивлялась какое-то время, но когда в медицинском отсеке закружился хоровод огненных искр, она не выдержала.
Вихрь пламени ворвался в помещение облаком светящихся огней, и огромный корабль, рассчитанный на выживание в самом страшном бою, мгновенно оказался полностью обесточен, вплоть до индивидуальных приборов связи. Автоматически опустились бронезаслонки, блокируя любые перемещения по кораблю, а ЦИР эскадры просто отключился.
Плотное облако портального перехода возникло посреди каюты, и белая, словно снег, волчица размером с лошадь, мягко переступая лапами, шагнула на металлический пол медицинского бокса.
«Великая Мать», — Гррар распластался в позе безусловного подчинения, и лишь короткий хвост нервно подрагивал, выдавая волнение.
Не отвечая, Мать подошла к капсуле и несколько секунд всматривалась в заострившееся бледное лицо второй мамы волчонка. Потом одним ударом тяжелой лапы снесла крышку саркофага так, что осколки разлетелись по каюте словно шрапнель.
Мать Волков смотрела на едва живую девушку и отчаянно, до скрежета зубов, завидовала волчонку, еще не сменившему свою первую шкуру и не отведавшему крови первого врага.
С тех пор, когда Илори создали Стаю, волки служили и помогали сильнейшим воинам, оставаясь рядом даже тогда, когда те удалялись от мира или, преданные ближайшими соратниками, оставались в одиночестве. Илори уже давно покинули этот мир, а Стая жила, помня о своем предназначении.
И вот теперь Мать видела перед собой воительницу, в ауре которой, словно в сетях, запутались даже не тысячи — миллионы смертей врагов. Так много, что даже сосчитать было сложно. И еще больше искр-теней. Тех, кто были убиты подчиненными воинами. Воительница, полководец, магиня… Настоящая Илори если не по крови, то по духу. А кровь… Волчица улыбнулась. Кровь дело поправимое.
Как и почему щенок, случайно выброшенный в пространство, не погиб, а обрел такую вторую мать, уже было не важно.
Глава Стаи когтями, подвижными, словно кончики пальцев, вытащила изо рта девушки загубник, затем раздвинула челюсти и, прокусив лапу до крови, занесла ее над головой так, чтобы ярко-алые, светящиеся в темноте капли падали прямо в рот девушке.
— Десять, — волчица убрала лапу и, лизнув ранку, мгновенно залечила ее. Потом обернулась к все еще склоненному в поклоне волчонку. — Будь достоин своей второй матери, Гиониррар.
— Да, Великая Мать, — волчонок поднял голову от пола и твердо взглянул в глаза тающей в огненном вихре волчицы.

И словно гигантский вздох прокатился по линкору. Включились реакторы, заработали системы обеспечения и стартовали электронные системы.
Дежурный инженер, еще минуту назад безуспешно колдовавший над мертвым пультом управления, с оторопью наблюдал, как оживал безнадежно обесточенный корабль, и надеялся только на то, что сверхзащищенные системы контроля зафиксировали причину такого катастрофического сбоя.
Когда поднялись гермощиты, блокировавшие корабль, Алиса уже пришла в себя и, выбравшись из геля медицинской капсулы, на подгибающихся ногах прошла в душевую и с наслаждением встала под струю воды, смывшую зеленую жижу и сладковатый, пахнущий тленом пот.
Гррар уже стоял рядом и, повизгивая от нетерпения, переступал лапами, словно месил тесто.
— Сейчас, сейчас, малыш, — Алиса включила осушитель и, дождавшись, когда с кожи исчезнут капельки воды, вернулась в бокс и поискала глазами свой комбез. — Это я тут голой, что ли, рассекать буду? — она коротко хохотнула и, приметив тонкий одноразовый медицинский балахон, не раздумывая натянула одежду на себя и, распахнув двери, вышла в центральное помещение медицинского блока.
— Сарм майор? — медтехник вскочил, словно ужаленный. — Как это?
— Что именно? — спокойно поинтересовалась Алиса. — И где моя одежда?
— В дезинфекторе, — машинально ответил техник. — Вы же это… — он чуть было не произнес «умирали», но Рокотова прекрасно поняла, что он имел в виду.
— Не дождетесь.
Под ее тяжелым взглядом медбрат метнулся к стене и, распахнув дверку встроенного дезинфектора, достал оттуда сложенную в стопку одежду.
— Вот.
Подумав секунду, Алиса сгребла одежду и вернулась в бокс реаниматора, где переоделась, и, поправив форму перед полированным торцом медкапсулы, прошла мимо техника и через несколько секунд влилась в плотный поток носящихся по коридорам людей.

Потом в течение пяти суток прибывшие специалисты флота пытались найти причину всеобщего сбоя, но ничего так и не обнаружив, отбыли обратно. Вся эта суета была только на руку Алисе, так как на этом фоне все странности с ее выздоровлением просто поблекли, а адмирал Керринг даже не стал слушать медиков, выпроводив их с пожеланием не отнимать у него драгоценное время.
Алисе тоже досталось от щедрот начальства, так что она, несмотря на не очень хорошее самочувствие, носилась, словно наскипидаренная, готовя легкие части эскадры к очередному рейду.
Шифровка, благополучно пережившая все ее приключения, была довольно короткой, но информативной: кроме разрешения не скрывать свое родство с прибывшими в империю россиянами, сообщение о присвоении ей звания подполковника и награждении званием Герой России за операцию на Американском континенте.
Информация, поступившая от флотских контрразведчиков о поимке агента Мерон, никак не изменила ее самочувствия, как и то, что формула токсина тщательно изучена, и теперь медики флота знают, как с ним бороться. А вот экспериментальный истребитель Латта-22, предоставленный концерном Кегора якобы для испытаний, был действительно шедевром технологий айя. Пушка мощностью в восемьсот единиц и двухслойный силовой щит позволяли вступать в поединок даже с ульями первого типа, правда шанс уцелеть был невелик. Вместе с истребителем в комплекте шел бронескафандр и даже личное оружие, с дарственной надписью от Кегора.

Несмотря на последствия отравления, Алиса укрепила усиливающими плетениями корпуса всех истребителей, а перуновцам даже наложила двойной слой, так как у них были самые старые корпуса. При этом она не выдохлась до полного истощения, а неожиданно для себя почувствовала, что еще есть силы, и втихаря прошлась по штурмовикам, изменяя структуру противолучевого покрытия.
День отбытия был таким же суетливым, как и остальные. Истребители, штурмовики и десантники замерли в своих отсеках, и эскадра начала разгон.
На этот раз руководство объединенного флота айя решило нанести удар по системе, которая давно была отвоевана мусорщиками, и теперь выполняла роль опорной базы для оперативных действий на стыке грозди Харно и Арнак.
Выскочив из гиперпространства относительно далеко от системы, группа начала перестраиваться в боевой ордер, чтобы вступить в бой с ходу. Все полторы тысячи единиц легких сил эскадры покинули ангары и замерли в пространстве, образовав четыре клина, в каждом из которых было по три эскадрильи. Штурмовики шли двумя облаками в арьергарде, а рейдеры выдвинулись вперед, образовав первую линию.
В точно таком же порядке с другой стороны шла двадцать вторая ударная эскадра, а тридцать восьмая должна была пробить пространство прямо внутри системы, для удара по базовым кораблям.
Вопреки всем инструкциям, Алиса заняла место в голове одного из клиньев, собираясь лично вести своих пилотов в атаку, а подполковник Тарс занял место за пультом управления легкими силами.
— Начать разгон! — адмирал Керринг, откинувшись в кресле, наблюдал на огромном экране, как синхронно, словно единый организм, эскадра начала ускорение. Истребители и штурмовики держались будто приклеенные, и он в очередной раз порадовался, что принял в свое время правильное решение двинуть Алису на командные должности.
— Есть цель. Цель групповая, два тип пять, три тип шесть. Начал сброс дронов и перехватчиков.
— Огонь по дистанции.
— Доворот три градуса. Залп, — старший оператор — девушка лет двадцати пяти — не отрываясь смотрела на тактический экран, машинально облизывая пересохшие от волнения губы. — Есть уничтожение цели пять-один и пять-два. Поражение цели шесть-два. Повреждение цели шесть-три. Залп! Все цели уничтожены. Эскадрилья Перун — отклонение восемь градусов. Перехват группы малоразмерных целей. Фиксирую уничтожение целей.
— Легким силам — перестроение «Цветок».
— Транслирую.
Клинья истребителей, изгибаясь, разошлись в стороны, словно раскрывая лепестки вокруг ощетинившейся пушками эскадры.
Мусорщики отреагировали быстро, но недостаточно массово, и вышедшая на перехват группа кораблей также была растерзана в считанные минуты. Десяток истребителей был поврежден, но пилоты вернулись в строй, получив машины из резерва. К удивлению Керринга, у Перуна потерь пока вообще не было, несмотря на то что они уже второй раз вступали в бой.
Наконец гроккр оценили угрозу адекватно, и навстречу эскадре вышли сразу два десятка тяжелых кораблей четвертого и третьего классов, надеясь задавить истребители айя толпой, а потом расстрелять крейсера эскадры.
Сразу же образовалась собачья свалка из нескольких тысяч машин, и чтобы не задеть своих, корабли третьей рейдовой разошлись в стороны двумя группами и скрестили лучи пушек на линкорах мусорщиков.
В это время Алиса на своем Волчонке металась словно белка в колесе, пытаясь успеть везде, и, как правило, ей это вполне удавалось. Превосходные ходовые качества плюс мощнейшие гравикомпенсаторы позволяли мгновенно набирать огромную скорость и так же быстро гасить ее, или закладывать немыслимые маневры на стапятидесятикратном ускорении.
Счетчик побед уже давно перевалил за полсотни единиц и продолжал щелкать, когда ЦИР Волчонок получил новое целеуказание.
Забравшийся неведомым образом в тыл эскадре линкор уже разворотил главным калибром борт «Латника Эглари» и собирался продолжить, когда на него бросилась стая Кровавых волков.
Пока истребители уничтожали дроны прикрытия, Алиса, двинув регулятор мощности пушки до отказа вперед, поймала в перекрестье прицела реакторный отсек и со словами: «Получи, фашист, гранату!» — втопила клавишу осевой пушки.
Короткий импульс в восемьсот единиц прорезал семьсот метров корпуса насквозь, и линкор мгновенно прекратил огонь, а через секунду вспух облаком плазмы.
— Цель уничтожена, — Алиса голосом продублировала то, что и так видел штаб на своих экранах, и, заложив крутой вираж, сбросила скорость, чтобы собрать разлетевшиеся машины эскадрильи.
К этому моменту потери истребителей уже достигли двухсот тридцати пяти машин, но и корабельная группа гроккр перестала существовать. А эскадра уже вломилась в планетную систему, где хозяйничали Мусорщики.
Сразу же стали подтягиваться корабли со всей системы, блокируя выход эскадры к центру обороны, но в тот момент, когда сформировалось готовое для удара облако кораблей, в тыл ударила двадцать вторая и тридцать восьмая эскадры.
Встречным ударом с обратной стороны системы группировка Мусорщиков была рассечена на две части, а когда из облака портала начали выходить корабли тридцать восьмой эскадры, разгром уже фактически состоялся.
Но главная цель — улей нулевого класса — сопротивлялась отчаянно. В пространстве разом сошлись сразу более десяти тысяч истребителей и перехватчиков. Счет потерь имперского флота начал постепенно набирать обороты, а спасательные команды едва успевали вытаскивать пилотов из разлетающихся в пространстве капсул.
Алиса вела бой в районе условного низа корабля — там, где располагались технические шлюзы и шлюзы для грузовых кораблей. Все ее пилоты пока были живы, хотя в строю осталась лишь треть. Как она и предполагала, по числу сбитых Волки и Перун держались примерно на одном уровне, несмотря на то что первая эскадрилья была ветеранской.
ЦИР Волчонок, заселивший позитронный мозг второго класса, что было нормальным для среднего крейсера, но несколько нетипично для истребителя, вел машину практически по идеальной траектории, оставляя Алисе лишь вооружение и управление боем.
Свалка истребительного боя постепенно смещалась к матке гроккр, и в какой-то момент перед Алисой открылся вспыхивающий искрами борт огромного корабля. До него было всего сто километров, и выглядел улей словно серо-стальной мяч, сплюснутый по оси.
К этому моменту мусорщиков осталась всего пара сотен единиц, и вышедший со стороны эскадры резерв легко перетянул бой на себя.
— Дивизион, слушай команду. Наведение торпед на кормовую часть улья. Огонь!
Три тысячи торпед стартовали почти одновременно и устремились плотным роем к цели. Сто километров по космическим меркам вообще ничто, и резко ускорившись, истребители пошли вперед, укрывшись идущими перед ними торпедами словно щитом.
На обзорных экранах гроккр это выглядело как мутное облако, быстро двигавшееся навстречу. Алгоритм противодействия еще прорабатывался, когда Алиса подорвала все торпеды. После того как управляемый взрыв выбросил в сторону цели облако стальных шариков, шедшая в тени этого «зонтика» группа уплотнилась и вполне благополучно пережила обстрел пушками главного калибра.
— Дистанция три. Перестроение «зубы».
Эскадрильи перестроились в пять колонн, и на подлете к цели разошлась по своим направлениям, подбираясь на кинжальный выстрел.
ЦИР эскадры, командовавший всем боем, уже просчитал открывавшиеся возможности, и каждая пара получила список приоритетных целей на корпусе левиафана: выпускные шлюзы перехватчиков и дронов, антенные устройства и пушечные порты. Полторы тысячи истребителей прошлись над поверхностью улья словно наждак, уничтожая все, что попадало в прицелы пушек. Потом прошлись еще раз, и еще, пока материнский корабль Мусорщиков не затих.
Медленно и величаво подошли тяжелые крейсера «Навигор» и «Тальба», входившие в третью ударную, и также не торопясь нанесли лучевой удар, вскрывший корпус улья на всю пятидесятикилометровую глубину.
Последний рубеж обороны гроккр в системе — планета Ириба — за два года оккупации была почти насквозь изъедена ходами и коридорами, уходившими на несколько километров вглубь. Но десант и не собирался ввязываться в штурмовую операцию, которая могла длиться годы. Вместо этого штурмовики вылили на поверхность больше пятисот тысяч тонн специальной отравы, которая тут же потекла вниз, убивая все живое. Через пять лет отрава должна была разложиться до безвредных компонентов, и планету можно будет снова попытаться колонизовать. А пока больше пятисот миллионов рабочих особей и гроккр были фактически уничтожены.

Гисса Айян, гроздь Арнак, планета Олари 

— Отличная работа, — адмирал Керринг, получивший по результатам операции на Ириба следующее звание — адмирал флота, приподнял бокал с креонским светлым и с улыбкой оглядел старших офицеров трех эскадр, собранных в Серебряном зале Конгресса на Олари, где флотская группа проводила переформирование и выгуливала экипажи. — Две недели — и планетная система очищена от гроккр, словно их там и не было. Но самое главное, что в ходе боев был уничтожен базовый улей. Так что сектор, можно сказать, полностью очищен от вражеского присутствия.
Он вызывал офицера и, кратко рассказав о его действиях, вручал награду. Не обойденными оказались даже специалисты тыловых служб, тоже немало сделавших для общей победы. Но настоящий гром аплодисментов собрал начальник ремонтной группы эскадрильи Перун капитан Сергеев, практически в одиночку залатавший пробоину во внешнем корпусе и державший ее герметичность до прибытия ремонтной команды. Подвиг был тем существеннее, что пробоина пришлась на критически важный отсек, и все могло кончиться гораздо печальнее.
Капитан здорово обгорел, но специально вызванная бригада флотских медиков не только подлечила Сергеева, но и сделала настоящим красавцем — с медальным профилем и фигурой атлета. Стоила такая операция немыслимо дорого для простого офицера, но командующий, впечатленный стойкостью и мужеством Сергеева, подписал платежку с ощущением внутренней правоты.
Потом настал черед его командира — старшего лейтенанта Манцева, который по результатам операции получил не только новые погоны, но и ветеранский статус для всей эскадрильи.
Дивизион легких сил третьей ударной потерял в боях за систему около пятидесяти пилотов из трех тысяч, что было своеобразным рекордом, но Алису как заместителя командира подразделения это совсем не радовало. Она вообще крайне болезненно переживала потери в собственных подразделениях, а тут сразу пятьдесят три капсулы под флотский марш стартовали к местной звезде, чтобы по айянским традициям стать светом и новой жизнью.
Хорошо, что похоронки — официальные извещения о гибели пилота — составлял штабной ЦИР, а Алиса только подписывала документы. Но и так это была самая тяжелая часть боевой работы.
Она уже встала, чтобы пойти к своим, когда ее остановил голос адмирала.
— Майор Рокот? — Керринг не торопясь встал, взял несколько листков со стола и дождался, когда Алиса подойдет к трибуне.
— Точные и взвешенные решения на поле боя, высочайшая эффективность возглавляемых подразделений, умение принимать нестандартные решения и личное мужество. Кроме того, хочу отметить рекордно низкий уровень потерь для операций такого уровня и общий высокий боевой дух всех легких сил третьей рейдовой эскадры. Решением наградной комиссии восьмого флота, майор Рокот награждается: за образцовую выучку пилотов и экипажей — званием подполковник и назначением командиром легких сил эскадры; за грамотные тактические решения, позволившие выполнить поставленные задачи с опережением сроков и обеспечить полный разгром всей группировки гроккр — орденом «Крылья Империи» второй степени; за личное мужество и самоотверженность в боях — орденом Серебряного дракона; и за достижение личного счета в двести побед — статусом сай-нор и лентой Алмазной эскадрильи.
— Честь и Верность! — Алиса, несколько ошалевшая от дождя наград, смотрела, как адмирал лично прилаживает сверкавшие золотом и драгоценными камнями ордена на китель.
Потом была традиционная офицерская гулянка, которую посетил человек, менее всего ожидаемый Алисой в этом месте.
Черный с серебром китель в орденах не помешал ей сразу узнать вытянутое скуластое лицо.
— Сай Наро, — Алиса отдала воинское приветствие и замерла, ожидая продолжения.
— Сай Алиса, — Наро легонько хлопнул кулаком по груди и улыбнулся. — Рад видеть вас в сиянии заслуг и почестей. Все-таки это была правильная идея попросить вас о помощи.
— Полагаю все же, что это был взаимовыгодный обмен, — Алиса вежливо улыбнулась. — Но и вас, как я вижу, можно поздравить, — она кивнула на генеральскую десятилучевую звезду, украшавшую погоны контрразведчика.
— Император высоко оценил мой вклад в общую победу, — Наро тоже улыбнулся. — Но может, мы присядем? Разговор, как я полагаю, будет долгим.
— Присядем.
Мгновенно подскочивший распорядитель банкета отвел их в отдельный кабинет, и, судя по звукам, с той стороны двери встала пара коллег сай Наро, чтобы никто не нарушил интимность встречи.
— А вы удивительный человек, — Наро открыл бутылку вина и плеснул едва-едва, чтобы смочить бокалы. — Первый раз я вас потерял, когда вы ушли по аварийным координатам. Ну никак я не мог предположить, что кому-то в голову придет использовать военный портал в гражданских перевозках. Потом наши головотяпы не удосужились даже оторвать зад от кресла и проверить, что это за бойца зашвырнуло в гражданский порт, и когда я вычислил координаты портала, вы снова исчезли.
Мы с вами, кстати, разминулись в тюрьме буквально на несколько часов. Утром я прилетел в социальный центр, но вы были уже далеко.
Потом мы решили понаблюдать за вами в интерьере одного из боевых кланов приграничья, и в результате снова вас потеряли, уже надолго.
— Как нашли?
— Гостиничный ЦИР сообщил в контрразведку сразу же, как только зафиксировал ваши данные. Дальше — дело техники, — Наро пригубил вино и отставил бокал. — Но у вас удивительная способность заводить могущественных врагов. Финансовая группа Мерон организует уже пятое по счету покушение, и все никак. Они даже оплатили дархан десятка малых кланов и попытались напасть на драконов Ири и Волков.
— Результат?
— А вы не в курсе? — генерал рассмеялся. — К этому времени Елена уже была здесь и готовилась приступить к вашим поискам. Ну и решила слегка поразвлечься. У них даже были защитные генераторы. Но от артефакта, который продемонстрировала Елена, никакие защитные поля не помогли. Теперь на том месте одно огромное кладбище: поскольку некоторые тела вывезти не удалось, решили и остальных не трогать.
— Как с Ленкой, она в порядке?
— Более чем, — Наро кивнул. — Сейчас проходит обучение у Бейро Теги. Это выдающийся мастер, даже в когорте исао оха. Вам, конечно, тоже было бы неплохо поучиться, но в свете текущих событий просто некогда.
— Что это означает? — Алиса насторожилась.
— Понимаете… — генерал помедлил, словно подбирал слова. — Война с Мусорщиками была выгодна всем. Военные заказы, мобилизационные законы в приграничных секторах и, конечно же, некое напряжение, которое позволяло договариваться с империей на своих позициях. Теперь, после фактического уничтожения одной из семей гроккр… кстати, уже второй, и к счастью, никто не знает, что вы тоже участвовали в первой операции. Так вот, уничтожение еще одного материнского улья резко меняет расклад сил, и теперь весь Восьмой и Девятый флоты отправляются в соседний сектор, где свили гнездо целые две семьи. Учитывая, что флоты предельно мобилизованы и имеют ветеранский статус, прогноз для гроккр печален. Их выбросят и оттуда. А это начало конца. Конечно, ваше убийство ничего не решит, и даже более того — озлобит пилотов, но гроккр в этом смысле идеалисты и считают, что исчезновение человека приведет к исчезновению проблемы.
Но и это не все, а точнее всего, малая доля проблем империи. Теперь, когда придется отменить статус приграничных областей, очень многие кинутся перекраивать финансовые потоки. Финансовые и прочие войны, и просто гражданские столкновения и требования повысить статус той или иной территории. Вот вы были в Т'кверси. Что вам бросилось в глаза?
— Цены, — Алиса покачала головой. — Раньше я полагала, что сто тысяч — это деньги, а заплатив за восемь дней пребывания почти миллион, перестала так думать.
— Но и это еще не все, — Наро вновь плеснул себе вина и сделал глоток. — Уровень жизни на планете второго класса во много раз выше, чем на планете третьего. Даже сантехник на Т'кверси получает в месяц столько же, сколько и руководитель средней фирмы здесь, на Олари. Пятьдесят тысяч эри — это средний доход квалифицированного рабочего, а руководитель корпорации уровня Талаи меньше десяти миллионов в месяц не зарабатывает.
— Да, десять миллиардов они проглотили не поперхнувшись.
— Это была, кстати, весьма дальновидная сделка, — Наро кивнул. — Вы вложили деньги в момент, когда стоимость активов корпорации была искусственно занижена в несколько раз, и сейчас вы можете продать свою долю за пятьдесят-восемьдесят миллиардов, — он помедлил. — Скажите, а экономику и финансы у вас не преподавали? Уж больно ювелирно проведена сделка.
— В крайне ограниченном масштабе, — Алиса усмехнулась. — Понимаете, для меня деньги — это как патроны или взрывчатка. Инструмент. С его помощью можно решить какие-то задачи, но это не озарение Творца. Деньги могут сделать тебя счастливым, только если идеал твоего счастья — набитое брюхо. Нормальному человеку кроме этого еще много чего нужно. А в той ситуации я увидела загнанного в угол человека, которому решила помочь. Все следствия из этого поступка, я полагаю, описываются нашей поговоркой: «Бог не фраер — бог все видит».
— Ну, где-то так я и думал, — Наро задумчиво кивнул. — Теперь вернемся к вашим проблемам. Скоро вам поступит приглашение на Звездный бал. Это мероприятие проходит во дворце императора и под его личным патронажем. Будут приглашены все высшие офицеры империи, а также промышленники и политики. Всего больше тысячи пятисот человек. Если не растеряетесь, сможете обзавестись весьма полезными знакомствами.
Алиса на это лишь молчаливо дернула плечом: «Надо так надо».
— Слушайте, ну что, в самом деле, вы ведете себя, словно капризная принцесса, — Наро покачал головой. — Это же праздник. Бал. А вы сидите тут с таким лицом, словно я загоняю вас на каторгу.
— Для солдата праздник, как для лошади свадьба. Голова в цветах, а зад в мыле, — Алиса усмехнулась. — Ну что я там буду делать, среди этих снобов и засранцев всех мастей?
— Ну, кроме, как вы говорите, засранцев будет много весьма достойных людей, а кроме того, праздник собирался почтить своим присутствием лично император Гисса Айян. Так что не ерепеньтесь, а потихоньку собирайтесь в дорогу.
— Принято, — Алиса коротко кивнула.
— Еще кое-что, — генерал жестом остановил девушку, уже поправлявшую берет. — Насколько я знаю, вы обращались к штабному офицеру тридцать второй эскадры с просьбой перевести спецподразделение Медведей в Восьмой флот? Мы тут подумали, что это правильная идея, и решили собрать вообще всех ваших соотечественников в одной эскадре, благо что штатное расписание рейдовой позволяет иметь десантную бригаду. Но руководство этими сорвиголовами вам придется взять на себя, так же, как и ответственность.
— Но я ведь назначена на должность командира легких сил эскадры? — Алиса нахмурилась. — Совмещать две должности?
— Ничего совмещать не придется, — Наро улыбнулся. — Сейчас будет переформирование эскадры, и вам предложат должность заместителя командира эскадры по приданным соединениям. Место хлопотное, но ценное тем, что вы сможете контролировать всех своих соотечественников. Ну, и самое главное, — контрразведчик внимательно посмотрел Алисе в глаза, — мы находимся в сложном положении. Равновесие нарушено, и кое-кто попытается извлечь из этого личную выгоду. Есть серьезные подозрения, что сепаратизм некоторых областей — лишь прикрытие для развязывания гражданской войны в преддверии нападения наших заклятых друзей — Союза Варради и Федерации Инсомархан. Они долго ждали, что война с Мусорщиками нас ослабит, но попутно прорабатывали и альтернативные варианты.
— Насколько это серьезно?
— Если ударят вместе, да еще и в момент, когда войска будут заняты наведением порядка в империи, то шанс есть, — Наро бросил взгляд на пустой бокал и налил себе еще. — Их прежде всего интересует технология длинных портальных переходов и наши гибридные маготехнологические разработки. Своих исао они уничтожили еще пару тысяч лет назад, а Варради ухитрились еще и выполоть все генетические линии, дававшие высокие шансы на рождение магов.
Так что они теперь хоть как-то пытаются выправить положение за счет технологического шпионажа, но результаты откровенно никакие. А когда исход войны с гроккр стал ясен, спецслужбы Варради и Инсомархан получили пинка, и вовсю занимаются организацией у нас революции или хотя бы цепочки гражданских мятежей.
— Тут главное, чтобы в разведке-контрразведке гнили не было, — Алиса усмехнулась. — Если на этом этаже порядок, то и в остальном здании пожара не будет.
— Работаем, — Наро согласно кивнул. — Кстати, помощь ваших соотечественников довольно существенна. В моем управлении уже работает сводная следственно-оперативная бригада из пятидесяти двух человек и две команды зачистки. Методы несколько грубоваты, но я их для этого и выписывал. Заодно мои сотрудники поучатся, как действовать в ситуации обострения.
А ваша задача, в связи с новыми вводными, быть готовыми как к контртеррористическим операциям внутри империи, так и к отражению внешней угрозы.

17

Самое интересное в процессе жертвоприношения — не финал, а охота на жертву.
Епископ Нариус, Святая Единая Церковь

Величайшее событие в Китайской Народной Республике — смена официального названия на Поднебесная Империя — вполне очевидно продолжилось принятием титула императора Ци Шенем, восстановившем древнюю традицию государственного управления страной, прерванную лишь временем ускоренной модернизации в двадцатом и двадцать первом веках. Таким образом древний и вечно юный Китай открывает новую страницу своей истории, объединяя для грядущих перемен все прогрессивные силы страны.
Вновь избранный император Поднебесной первый свой визит совершил в Российскую империю, подтверждая старую истину о прочности союза русских и китайцев, закладывая новое основание для более плодотворного сотрудничества в области высоких технологий и строительства общего для всей Азии военного щита.
Переговоры пройдут в новом комплексе правительства России в Екатеринбурге, который два императора откроют для эксплуатации.
Жеминь жебао. Редакционная статья

Российская империя, планета Земля, Екатеринбург. 
Комплекс правительственных зданий 

Два властителя крупнейших государств на планете Земля молча пили чай, дожидаясь, пока многочисленные журналисты покинут зал приемов после фотосессии. Тем для разговора было много, но все они были не для длинных ушей.
Когда вышел последний фотограф и огонек в дужке очков Николая III мигнул зеленым, император поставил чашку и откинулся на спинку кресла.
— Прекрасный напиток, — Ци Шень, отлично знавший русский язык, тоже поставил чашку. — Что-то не могу узнать сорт.
— Это тарнайский линн, — спокойно пояснил Николай и улыбнулся. — Подарок от друзей из империи Гисса Айян.
Весь подготовленный план разговора у китайского императора рухнул словно карточный домик. Психологи и переговорщики были уверены, что характер контактов с инопланетной цивилизацией русские если и раскроют, то лишь под давлением неопровержимых фактов, которых было, увы, немного. А тут такое. Шень напряженно улыбнулся, наблюдая, как его российский коллега снова наполняет чашки удивительно вкусным и ароматным напитком.
— На Гисса Айян мы вышли практически случайно, благодаря одному из наших офицеров спецназа. И теперь развиваем связи по всем направлениям.
— Очень интересно, — китайский император был вынужден продумывать новую стратегию разговора практически на ходу, поэтому немного тянул время.
— Да. Но более того, наши люди сейчас занимаются подготовкой планеты для заселения и нарабатывают навыки и технологический задел для проведения подобных работ в других местах.
— Подготовкой планеты? — Лицо китайца чуть не вытянулось от удивления.
— Это планетоинженерные комплексы, которые прибыли из империи Гисса Айян. Каждый такой комплекс в состоянии переработать миллион тонн грунта в месяц и движется со скоростью тридцать километров в час, захватывая полосу шириной в двести метров. Конечно, широкие русла для будущих рек в один проход не сделаешь, но в самом комплексе есть искусственный интеллект, который позволяет спланировать будущее пространство и дальше работать самостоятельно.
— А топливо? — воскликнул Ци Шень. — Такая машина должна потреблять огромное количество энергии!
— Пока заливаем радиоактивные отходы, правда уже остатки. Будем переходить на низкообогащенный уран и прочие делящиеся материалы. Все равно после получения устойчивой термоядерной реакции все эти запасы нужно куда-то девать.
Руки китайского императора словно сами по себе выдернули салфетку из зажима на столе и промокнули вспотевший лоб.
— Ладно, чего уж. Добивайте, — он взмахнул рукой, признавая, что никакой внятной стратегии в такой ситуации быть не может, и русский при желании может потребовать хоть половину Китая в рабство в уплату за доступ к такой кладовой чудес.
— Зачем же добивать? — Николай рассмеялся, обнажив прекрасные ровные зубы. — А вот удивить еще не раз, конечно, смогу. Но для этого сейчас полетим на военный полигон, где для нас уже приготовили демонстрацию. Надеюсь, она вас не разочарует.

Гисса Айян, гроздь Арнак, система Одари. 
Место постоянной дислокации Первой эскадры Особого назначения 

Предсказания Наро стали сбываться уже утром, когда адмирал Керринг объявил о назначении Алисы заместителем командира эскадры по приданным силам, что повлекло довольно много последствий, как приятных, так и не очень. Теперь она, конечно, не могла вести в бой эскадрильи, а Волчонка ей оставили лишь как разъездной транспорт. Кроме того, число подчиненных возросло до шести тысяч человек, и по традиции Алиса пришла на новое место уже со своими людьми, оставив лишь кадровых офицеров-десантников как знакомых со спецификой и десяток толковых штабников.
Теперь штаб Алисы занимал целый уровень внутри «Элорианского щитоносца», а к Керрингу можно было дойти пешком, чем последний частенько пользовался, обедая исключительно в компании Рокотовой и заместителя командира соединения — полковника Теора.
Лишь Гррар испытал чистое, ничем не замутненное счастье, переехав в новые апартаменты, где у него была собственная комнатушка, хотя ночевал он по-прежнему в ногах у Алисы. Рос щенок не по дням и уже не помещался на коленях, хотя исправно пытался устроиться, сворачиваясь калачиком, словно кошка.
Разговор с Еленой, которая училась у опытного мага, тоже пошел на пользу Алисиному спокойствию, потому что теперь она почти физически ощущала присутствие рядом родного человека и его поддержку.

Боевое слаживание пилотов занимало массу времени, и Алиса часами просиживала в кресле командного центра, наблюдая, как эскадрильи отрабатывают тактические элементы боя. Потом наступило время десантников, и усиленный полк, состоявший на две трети из россиян, десантировали на планетарный полигон для отработки взаимодействия с воздушными силами и общего усложнения смысла жизни.
В общем, десант не подвел: продемонстрировал высочайшую выучку и разметал бригаду планетарной самообороны втрое большую по численности, и за них Рокотова была спокойна.
Кроме этого, у нее случился неожиданно приятный сюрприз, когда прибыл на представление командир роты, переведенный из Девятого флота.
Глядя на высокого статного офицера с огромными голубыми глазами, Алиса почувствовала, как сердце вдруг дало сбой и забилось так, словно хотело выскочить из груди.
Усилием воли взяв себя в руки, Рокотова дождалась окончания церемонии и, кивнув капитану, указала на стул рядом.
— Садись.
Нард степенно, как и подобало боевому офицеру, присел на краешек и поднял взгляд.
— Ты чего такой взъерошенный? — Алиса достала из-под стола бутылку с линном и разлила ароматный напиток в две чашки.
— На себя посмотри, — Нард, одним духом влив в себя сок, налил еще, и вторую чашку выпил уже почти прилично.
— Да? — Алиса, так и не притронувшись к линну, встала и шагнула к ростовому зеркалу, которое бесстрастно отразило всю гамму чувств, испытываемых девушкой. — Я перед первым боем выглядела лучше, — она рассмеялась и, вытащив из щели рядом с зеркалом влажное полотенце, смочила разгоряченное лицо.
— Ты как перевелся-то? Без скандалов?
— Да какие скандалы, — Нард улыбнулся. — Там сразу из трех мест такие указания пришли, что адмирал Неус, наверное, до сих пор по стойке смирно стоит.
— А твои парни?
— А им-то что? — Нард пожал плечами, не отрывая взгляда от Алисы, которая уже закончила приводить себя в порядок и уселась в кресло напротив. — Куда пошлют, там и служить будут.
— Ладно. Будут проблемы, сигнализируй. Я немного знаю этих парней, и у меня найдется пара слов для очистки оптических систем и прояснения поля зрения.
— Думаю, нет необходимости, — Нард покачал головой. — Парни — профессионалы, так что с ними никаких проблем. Больше всего головняка с теми, кто вырос в городских трущобах. Какие-то левые понятия, понты… Но все это до первого боя. Если выжили, то все как рекой смыло.
— Это точно, — Алиса с удовольствием смотрела на чеканный профиль капитана и с трудом сдерживала гормональную бурю, что сейчас бушевала в ее крови. — Так. Давай пока занимайся размещением и графиками, а вечером пересечемся. Переезд-то праздновать будем?
— Да уж намекали, — десантник рассмеялся. — Здесь, насколько я понимаю, с этим строго.
— Ты даже не представляешь насколько, — Алиса в один шаг оказалась рядом и, наклонившись к его лицу, пристально посмотрела в глаза Нарду, отчего у парня почти вышибло пробки.
— Все. Гуляй, — она развернула одеревеневшего десантника и подтолкнула в спину. — До вечера.
Проводив Нарда, Алиса еще раз подошла к зеркалу и недовольно покачала головой.
— Ай-яй-яй. Как нехорошо, товарищ подполковник! Крутите мозги младшему по званию… — потом расхохоталась и, показав отражению язык, занялась документами.

Обычно подобные вечеринки-прописки устраивались в кафетерии на третьем уровне, но в этот раз из-за обилия желающих пришлось задействовать малый ремонтный ангар, где расставили и сервировали столы. Флотские умельцы быстро поставили аппаратуру для праздника, и к моменту появления Алисы и адмирала Керринга все уже крутилось и вспыхивало огнями. Народ вовсю веселился, а Рокотова все никак не могла найти достойный повод, чтобы покинуть почетный стол для командования.
Керринг, как опытный и знающий мужчина, мгновенно понял суть затруднений своего заместителя и, усмехнувшись, взмахнул рукой.
— Идите уж. А то сейчас под вами стул задымится.

Для Алисы и Нарда вечер прошел словно в тумане и закончился он вполне естественно в апартаментах Алисы, которые капитан покинул под утро изрядно ощипанным, но непобежденным. А уже в полдень Рокотова получала предписание явиться на бал в императорском дворце и, скрипя зубами от несвоевременности данного события, металась по подразделениям, распределяя обязанности и нарезая задачи на все время своего отсутствия. Тяжелее всего было протащить назначение полковника Ванникова, который в императорском флоте не выслужил даже капитанские погоны — заместителем начальника штаба полка. Но в итоге Керринг подписал приказ, свалив всю ответственность за возможные последствия на Алису.
Лучше всех себя чувствовал Гррар, которого Алиса просто побоялась оставить одного и протащила с собой в багаже, надеясь сделать на него документы в ближайшем дау-порту. Волчонок, уже доросший до размеров среднего дога, мог сгрызть три килограмма мяса и полкило металлического мусора за один присест, и Рокотова серьезно опасалась за состояние силового набора корабля, тем более что трехмиллиметровую стальную пластину Гррар жевал будто печеньку, с хрустом и повизгиванием.
Тяжелее всего было договориться с вторым Волчонком — ЦИРом истребителя, который пришлось пристраивать в капитанской рубке на место резервного вычислителя, чтобы тот не скучал.
Личный курьер адмирала отвалил от борта «Щитоносца», стоило Алисе пристегнуть ремни ложемента, и пыхнув разгонной решеткой, корабль отбыл на Олари.

Долетев от космопорта до портального комплекса, Алиса нашла взглядом указатель имперской таможенной службы и решительно направилась туда для решения вопроса.
Таможенный пост был довольно обширным помещением, обставленным роскошной мягкой мебелью, явно не из армейского каталога.
Пожилой полноватый офицер таможенной службы, сидевший за столом в центре, сначала мазнул взглядом по очередной посетительнице, но увидев черную с серебром форму имперского флота, бластер в кобуре и короткую стрижку, которую носили все военнослужащие боевых подразделений, взлетел с места, словно ужаленный.
— Сай подполковник, чем могу быть полезным?
— Нужны документы на домашнего питомца, — Алиса остановила ударом ноги ползущую за ней гравитележку с багажом и достала из сумки пачку бумаг, которые ей организовали девочки из медицинского центра эскадры. — Здесь все прививки, здесь проверка на агро, а здесь документ о том, что животное не является уникальным или вымирающим.
— Но… эээ… — Горло у таможенника пересохло от того, что он силился назвать стоимость услуги, а организм, которому именно в этот момент сильно не хотелось умирать, всячески этому препятствовал.
— Пятьдесят тысяч, — Алиса положила на стол таможенника квадратик платежной карточки на предъявителя и тут же увидела, как офицера отпускает.
Он шумно вздохнул удачно разрешившемуся конфликту между мздоимством и инстинктом самосохранения и мгновенно смел деньги со стола.
— Оформлю как домашнего зверька пятой категории! — Руки, словно сами собой, выдернули из стойки нужный бланк и, заправив в программатор, офицер стал вносить данные на питомца.
— Имя?
— Гррар, — Алиса обворожительно улыбнулась, желая разрядить обстановку, но таможенник почему-то сразу отвел глаза и не поднимал их до окончания процедуры.
— Агро — двенадцать единиц. Значит, вам не нужен ни поводок, ни другие контролирующие устройства. Особой диеты тоже нет, так что пишем «без ограничений». Все. Готово, — он подал Алисе карточку и капсулу с чипом. — Чип можете вколоть в медслужбе на втором этаже, а можете у нас.
— Нет, спасибо. Я позже, — Алиса отщелкнула замки огромного металлического чемодана и открыла крышку, словно отворяла дверь. — Выбирайся, проглот.
Степенно и спокойно Гррар вылез из чемодана и вопросительно взглянул на вторую маму.
— Так. Это ошейник, пусть всегда будет с тобой. А чип мы вложим в сам ошейник, и не вздумай срывать или испортить. Сразу же отправлю домой, на линкор.
Гррар кивнул, подтверждая, что он все понял, зевнул, показав всему персоналу таможенного поста огромные клыки розового цвета, и, глядя прямо в глаза офицеру таможни, облизнулся. Потом спрыгнул с платформы, заставив качнуться тележку, рассчитанную на тонну груза, и дисциплинированно уселся у ног Алисы.
— Чего сел? Пойдем. Нам еще два прыжка до столицы, — Алиса оглянулась на замершего словно соляной столб таможенника и, сделав ручкой на прощание, покинула пост.

Очередь до Накраты была короткой, около двух сотен человек, и уже через пять минут Алиса вошла в мерцание портального перехода. Оттуда таким же переходом попала в неожиданно небольшой центральный порт империи айя кворт, где села на скоростной флаер до столицы.
Водитель загрузил багаж и даже откинул специальную платформу, чтобы Гррару было удобно, затем, испросив разрешения, поднял аппарат в воздух.
Огромные панорамные окна позволяли видеть все вокруг, и Алиса с удовольствием любовалась изящными строениями, искусно вписанными в ландшафт. Собственно города как такового практически не было, потому что между зданиями часто были промежутки в сто и более метров. Вся планета была превращена в парк, находящийся под неусыпным наблюдением сервисных и специальных служб.
Сделав по просьбе Алисы круг над заливом, флаер аккуратно сел на посадочную платформу отеля «Най Тирин», где Рокотрва уже забронировала номер, и пока она получала ключи и документы, расторопные сотрудники гостиницы уже занесли ее багаж в номер.

Стоило ей войти, как гостиничный комм выдал короткую трель, и над столом в гостиной возникло объемное изображение незнакомого мужчины в светло-синей нилате.
— Сай подполковник, — он учтиво поклонился. — Я представляю информационный центр «Лапароа» и более ста миллионов наших подписчиков. Вы не хотели бы выступить в нашей студии и ответить на несколько вопросов? Вопросы мы заранее согласуем.
— Не вовремя как-то, — Алиса покачала головой и посмотрела на журналиста. — А когда?
— Когда вам будет удобно, в любое время, — поняв, что подполковник не против, мужчина слегка засуетился. — Хоть сейчас. Наш лимузин уже ждет.
Алиса прикинула время и кивнула. Лучше сразу отмучиться, потому что через пять часов уже нужно быть во дворце на балу.
— Давайте ваш лимузин. Гррар, остаешься за старшего.

Быстро приведя себя в порядок с дороги, Алиса вышла на площадку и, увидев большой серебристый флаер с затейливым логотипом на борту, шагнула вперед.
— «Лапароа»?
— Да, сай подполковник.
Водитель открыл пассажирский отсек и, дождавшись, когда она устроится, закрыл дверь.
Мягко, почти нечувствительно, тяжелая машина оторвалась от посадочной площадки, и Алиса почувствовала, как что-то кольнуло ее в шею.

Нард, который хотел сделать сюрприз Алисе, не успел лишь на несколько секунд. Когда флаер взлетел, он торопливо набрал номер коммуникатора Алисы, но увидев пиктограмму «абонент не отвечает», сразу насторожился и взмахнул рукой, подзывая служителя.
— Машину, быстро!
— Отель может предоставить вам полный комплекс…
— Да быстрее, тьма тебя раздери! — он уже хотел взять служку за грудки, но тот все понял и нажал кнопку на брелоке, вызывая дежурный флаер из гаража.
Нард распахнул водительский отсек и буквально выбросил шофера из кресла.
— Без водителя!
К счастью, машина, которая увезла Алису, была довольно заметной, и через минуту капитан пристроился сзади, не выпуская лимузин из виду.
Подозрения резко усилились, когда флаер с Рокотовой свернул в сторону загородных резиденций и прибавил скорость.
Нард двинул рычаг тяги до упора вперед, но система фактически заблокировала рост скорости, и его машина начала быстро отставать.
С утробным рычанием Нард сорвал с груди золотой жетон ока и прижал его к приборной панели.
Тут же отозвался ЦИР флаера.
— Проверка подлинности жетона… успешно. Функция полного доступа активирована.
— Полное ручное управление!
Нард спрятал жетон в нагрудный карман и, сбросив тягу, снова двинул рычаг до упора вперед.
— Активировано.
Значительно ускорившийся флаер стал быстро сокращать расстояние, и когда лимузин пошел на посадку, Нард не раздумывая бросил свою машину в пике, тараня водительский отсек.
Системы безопасности сработали мгновенно, и сцепившиеся машины не упали, а жестко приземлились, перевернувшись на зеленой лужайке.
Нард выбил бластером заклинившие двери и выкатился на траву перед высоким особняком.
Охранники, уже выскочившие из здания, были расстреляны словно в тире, и обугленными, хрустящими телами повалились на ступени.
Капитан успел даже уничтожить несколько летающих дронов, но их было почти два десятка, одному все же удалось подобраться ближе и выстрелить из парализатора.
Одеревеневший до полной потери чувствительности Нард повалился в траву, все еще сжимая в руке бластер.
Как выламывали из окостеневшей руки оружие, как его тащили куда-то в глубь здания, он не помнил, а очнулся уже лежащим на огромной круглой каменной плите, накрепко схваченный металлическими кандалами.
— Какой день, какой день.
Нард скосил глаза и увидел Аларо Атроса — богатейшего человека Гисса Айян, в темно-красном одеянии, похожем на жреческую одежду Проклятых богов. Си Аларо перебирал какие-то инструменты и с доброй отеческой улыбкой пробовал остроту нескольких ножей, лежащих перед ним.
— Атрос, старый говнюк… — Нард мучительно закашлялся и выплюнул на пол тягучий сгусток какой-то слизи. Сразу стало легче дышать, чем капитан и воспользовался, вентилируя легкие. — Все никак не успокоишься.
— Ничего, малыш. Зато ты успокоишься довольно быстро. Я решил принести тебя в жертву перед твоей подругой, чтобы она могла насладиться этим незабываемым зрелищем. О, кстати, вот и она очнулась. Что-то быстро, — си Аларо внимательно осмотрел кандалы на Алисе и, оставшись довольным, вернулся к перебиранию своего арсенала.

Нард перевел взгляд на Алису, зажатую на вертикально поставленной плите, и поразился перемене, которая с ней происходила. Глаза налились даже не кровью, а огнем, черты лица заострились, а руки, только что безвольно висевшие вдоль тела, сжались в кулаки.
— Ты заплатишь… — произнесла Алиса шепотом, но факела на стенах забились, словно от сильного порыва ветра, а пара из них даже погасла.
— Конечно, конечно, — си Аларо не поворачиваясь отложил в сторону пять жертвенных кинжалов и принялся тщательно протирать их какой-то жидкостью из бутылочки.
Шелеста осыпающихся кандалов он не услышал, а услышал лишь мягкий, на грани слышимости скрип шнурованных сапог Алисы, когда она мягко, словно кошка, спрыгнула на пол.
Огненный хлыст, вылетевший из правой руки Алисы, прошелся алым росчерком по стене и столу с палаческими принадлежностями, разрезав металл и дерево словно лазерным лучом. Задымившие останки еще ссыпались на пол, а си Аларо уже отскочил к стене и дергал за факел, вмурованный в стену.
— Тревога! Тревога! — верещал он, загнанно оглядываясь в поисках пути к бегству, когда его настиг второй удар.
Нить, сотканная из первородного пламени, легко взрезала человеческое тело наискосок, отбросив левую руку, торс и часть правого плеча вместе с головой в сторону.
Все еще пребывая в боевом безумии, подполковник подошла к жертвеннику и просто вырвала вмурованные в камень металлические скобы, державшие кандалы.
— Пора идти, — пробулькала Алиса странным голосом и, взвалив Нарда себе на плечо, пошла к единственной в зале двери.

Алиса шла вперед словно тяжелый танк, выбивая двери и выжигая автоматические турели до белесого пепла, так что чуть оправившийся Нард лишь успевал шарахаться из стороны в сторону.
Проблемы начались, лишь когда офицеры поднялись на уровень первого этажа. Сразу несколько десятков летающих дронов атаковали с разных сторон, и Алиса устроила настоящий геноцид, выжигая ударами пламени все, что могло представлять даже гипотетическую опасность.

В тот момент, когда спортивный флаер из обширной коллекции Атроса взвился свечой в воздух, внизу над телом хозяина дома сгущался розовый туман.
Факела едва-едва разгоняли наползающую тьму, а свечи и вовсе прогорели, вмиг оставив после себя лишь дымящиеся огарки.
Верхняя часть тела покойного адепта Проклятых богов вдруг рывком сдвинулась в сторону, потом еще раз, и еще, пока обе части не замерли в считанных сантиметрах рядом.
Облако, висевшее над телом, опустилось, окутало останки блеклым свечением, а через секунду рана мягко соединилась, и свечение словно впиталось в тело.
Рана затянулась, и си Аларо резко сел на полу, внимательно оглянувшись по сторонам.
— Ранкор, доклад!
ЦИР особняка отозвался на голосовую команду мгновенно.
— Здание переведено в режим активной обороны. Потери среди охраны — двенадцать живых, двадцать три дрона, восемь автоматических турелей. Нарушители периметра покинули здание на Варакс-200. Противоугонный модуль выведен из строя и не отвечает. Полицейский ЦИР на запрос о местонахождении флаера не отвечает. Предполагаю наличие подавляющего устройства.
«Как все не вовремя!» Атрос от злости стукнул кулаком по полу, расколов каменную плиту.
Но постепенно мысли от панических — бежать на собственном корабле в сопредельное пространство — конкретизировались до стадии: «Мы еще посмотрим, кто кого».
Конечно, все еще не было в должной степени подготовлено, не все люди на ключевых постах, не все подразделения снаряжены и вооружены, но это сейчас не имело значения. Противник вообще не готов к такому развитию событий, а значит — бить нужно сейчас и в полную силу.
Атрос, с трудом переставляя ноги, добрался до своего кабинета и начал поднимать всю заготовленную им систему государственного переворота.
Сотни тысяч боевиков, диверсионные группы и просто прикормленные бандиты, сдернутые со своих лежек приказами, начали занимать узловые точки для одновременной атаки, начало которой должно было положить уничтожение императорского дворца во время Звездного бала.
Но и о двух беглецах си Аларо не забыл. Тваси — торговцы живым товаром — уже получили все данные на Алису и Нарда и поднимали своих людей. Также ориентировку получили и полицейские подразделения, и несколько десятков специалистов по решению разнообразных проблем. Доставившему труп была гарантирована выплата ста миллионов, а премия за живого увеличивалась в пять раз. Атрос все же хотел закончить ритуал.

Нард, севший в пилотское кресло Варакса, несмотря на все возражения, все же был вынужден заехать в гостиницу, чтобы забрать питомца Алисы, а после на предельной скорости рванул в Старый Город.
Он остановил машину в месте, которое гораздо больше напоминало мегаполис, чем все виденное ранее: теснота высоких строений и полумрак улиц, до которых, несмотря на яркий день, почти не доходило солнце. Круглое трехэтажное здание, стоявшее между небоскребами, девушке сразу не понравилось. Но дождавшись, когда Алиса и Гррар покинут салон, и отправив флаер в какой-то замысловатый маршрут, Нард уверенно направился именно к нему.
— Спокойно, здесь только друзья, — Нард, видя, что Алиса уже напряглась, успокаивающе погладил ее по руке. — Это, конечно, не самые законопослушные граждане, но я в них уверен.
— Все же я думаю, что стоило сейчас метнуться в дау-порт и рвать когти в сторону эскадры.
— Оно, конечно, так, — Нард, подошедший к массивным дверям, приложил ладонь к замку. — Только в дау уже не продохнуть от желающих сделать из нас охотничий трофей. А устраивать бойню в месте, где полно гражданских, я пока не готов.
Двери с рельефным логотипом птицы, сильно напоминающей журавля, медленно начали расходиться, открывая полумрак, в котором была видна лишь ковровая дорожка, уходящая во тьму, и крошечные светильники на уровне лица.
— Пойдем, и ничего не бойся. Хотя после того, что я увидел, это звучит несколько глупо.
Алиса негромко рассмеялась и шагнула вперед.

Пройдя по коридору, они поднялись на второй этаж и оказались в огромном зале, по краям которого располагались кресла и несколько барных стоек.
— Когда-то здесь был клуб для ашарс, но наркоманы постепенно переместились в другой район, и теперь здесь…
— И теперь здесь просто берлога старого Вараи! — совершенно седой мужчина со смуглым морщинистым лицом и походкой медведя шел к ним навстречу, подметая плиты длинными полами своего гаро фиолетового цвета. — Здравствуй, мой мальчик, — Саги Вараи обнял Нарда и с интересом посмотрел на Алису. — А это что за красотка? — он оценивающе пробежался по фигуре Алисы. — Смертоносна, беспощадна и… одинока. Или не одинока? — он неожиданно расхохотался. — Нард, из ста семидесяти миллиардов женщин империи ты выбрал самую опасную и самую неспособную к сделкам со своей совестью. Она же тебе просто оторвет голову, если что будет не так.
— Надеюсь не дать ей повода, — буркнул Нард и обернулся на шаги еще одного человека. — Привет, брат.
— И тебе света Творцов, брат, — выбритый до синевы мужчина средних лет, в чем-то похожем на просторный халат из толстой, но мягкой ткани ярко-оранжевого цвета, обнялся с Нардом. — Вижу, ты никак не успокоишься. Сейчас передали по внутренним каналам, что на тебя объявлена охота. На тебя и на твою великолепную спутницу. Си Аларо лично объявил награду за ваши головы.
— Мы же его убили? — Нард нахмурился. — Я своими глазами видел, как он разлетелся на половинки.
— Видимо, не до конца, — Вараи пожал плечами. — Хотя вид у него был… перекошенный. Теперь он жаждет видеть ваши тела, а еще более горячо желает видеть вас живыми.
— Не думаю, что это будет просто, — Алиса упрямо сжала губы.
— А что им? — оранжевый отмахнулся. — Угробят сколько нужно и просто завалят вас трупами. Кроме того, наши люди отметили выдвижение боевых подразделений гвардии и армейских частей. Если это не переворот, то я нарский вульх.
— Хочу представить тебе, Алиса, моего сводного брата Ли Арана, — Нард церемонно поклонился. — А тебе, брат, представляю Алису Рокот. Подполковника флота, и я очень надеюсь — мою будущую жену.
— Ну кто же так делает предложение! — Вараи, увидев, как вытягивается лицо Алисы, расхохотался. — Ну-ка, маленький негодник, быстро поклонился и сказал все, что нужно, а то, боюсь, сарм Алиса подумает о тебе как о невеже.
Сориентировался Нард мгновенно. Развернувшись к Алисе лицом, он глубоко, почти в пояс, поклонился и, не выпрямляясь окончательно, посмотрел ей в глаза.
— Хочешь ли ты, Алиса Рокот, соединения наших судеб?
— Как правильно ответить? — тихо спросила Алиса. Склонившись в ответном поклоне и читая по губам Нарда, она произнесла: — Желаю соединения судеб перед Светом Творцов.
— Ана! — Вараи и Ли Аран синхронно подняли руки, становясь свидетелями древнего ритуала.
— И теперь мы…
— Нет, — Нард улыбнулся. — Пока не муж и жена, но осталось немного.
— Оторвать голову си Аларо?
— И всем, кто будет шевелиться рядом.
— Нужна наша помощь? — Ли Аран улыбнулся.
— Да, — Алиса быстро сориентировалась в ситуации. — Насколько я понимаю, Звездный бал состоится в любом случае?
— Традиция, — Вараи усмехнулся. — Даже когда дворец накрыли с орбиты лучевым ударом, там под куполом продолжался праздник. Было уже восемнадцать попыток продолбить защитный купол, но все никак.
— Что, безусловно, радует, — Алиса сосредоточенно кивнула. — Еще хорошо бы пару закладок в городе — оружия, брони и спецсредств, а также транспорта, и хотя бы один коридор аварийной эвакуации.
— Солидно готовитесь, — Аран с улыбкой покачал головой. — Закладками поделюсь, у меня их достаточно, транспорт… пару бронемашин и парочку скоростных глайдеров тоже поставим, а насчет аварийной, эвакуации — только через дау-порт. Там, конечно, будет не протолкнуться, но есть спецпортал для сотрудников разведки. Пропуск я организую.
— Еще хорошо бы «пустить дымку», — Вараи повернулся к Арану. — Наблюдатели сообщают, что вокруг здания начинают скапливаться штурмовые бригады. Давай выпускай Алдо, пусть потаскает их по городу.
— Алдо? Киссао? — Нард покачал головой. — Легенда гоночного мира…
— Брат Алдо давно покинул суетный мир, но все так же любит быструю езду, — Вараи сделал приглашающий жест и пошел вперед, показывая дорогу. — После катастрофы, когда его машина врезалась в ограждение и, пробив энергощиты, стала причиной смерти пяти человек, он хотел закончить жизнь самоубийством, но я вовремя отговорил его. Теперь он находит утешение в молитвах Творцам и… гонках на пустых трассах. Но я полагаю, брат Алдо не откажется поучаствовать в хорошем деле.

Высокий и худой словно жердь мужчина стоял в пустом помещении и проверял пилотский комбинезон, очень похожий на тот, что носила Алиса.
— А машина? — Алиса с интересом оглянулась.
— Машина здесь, — Вараи кивнул на ящик, стоявший посреди помещения. — Гартах Си.
Он коснулся крышки ящика, и тот мгновенно окутался желтым сиянием. Через секунду словно из ниоткуда проявился светящийся каркас, похожий на автомобильную раму, а еще через несколько секунд каркас будто оброс панелями.
— Силовой механоид, — пояснил Вараи. — В коробке аккумулятор, задающий генератор и система пространственного контроля. Таким образом, масса механоида всего триста килограммов. Мгновенный разгон до пятисот километров в час и такое же быстрое торможение. Может даже летать, но брату Алдо нравится ездить.
— Благословите, светлейший, — гонщик встал на одно колено, и Вараи ласково потрепал его волосы.
— Да пребудет с тобой Свет Творцов, брат Алдо.
Голубое свечение на мгновение вспыхнуло между ладонью Вараи и головой Алдо и тут же погасло.
— Благословите и вы, сиятельная, — Алдо повернулся к Алисе, и она опустила руку на его стриженую макушку.
— Да пребудет с тобой Свет Творцов.
Сияние ярко-алого цвета вспыхнуло, словно блик электросварки, и погасло.
Гонщик занял место водителя, надел шлем и, махнув рукой на прощание, с легким, едва заметным шелестом выехал из гаража на городскую улицу. Мгновенно набрав скорость, машина скрылась между домов, а вслед ей неслись заполошные вспышки выстрелов.
А через полчаса Алиса, Гррар и Нард через старый коммуникационный тоннель тоже покинули гостеприимный храм Творцов.

18

У бродяги все дороги ведут домой.
Наро Треги. Настоятель церкви Творцов

Гроздь Айя, планета Айяс. Имперская Академия управления 

Выдержки из лекции доктора социологии Алъдаро Треги. 

Сегодня я хочу поговорить о тщательно замалчиваемой обществом проблеме — проблеме свалки, или если хотите — помойки.
Как вообще может существовать в нашем обществе такое явление, как помойка, и социальные группы, живущие там? Вне социальных программ и правового обеспечения?
Ответ прост. Неконтролируемые ресурсы. Все, что плохо лежит, или слабо контролируется и может быть отчуждено, будет непременно украдено и продано. Но если это касается крупных объектов или больших партий, то в дело сразу вступают правоохранительные органы, одна из задач которых состоит именно в том, чтобы ресурсы попадали к месту назначения.
…Но есть и другая сторона проблемы. Что делать тем же органам, когда воровство, так сказать, диффузно? Выпавшие из контейнера вещи, ошибка или пересортица товара, когда на свалке оказываются тонны вполне добротных вещей или продуктов, порождают такой вал преступлений, что его невозможно пресечь в силу его массовости. И именно этот кажущийся нам слабым ручеек удобряет почву, на которой произрастают низовые социальные группы.
Каждое общество в ходе своей жизнедеятельности производит огромное количество материальных ценностей, и многие из них попадают на свалку, минуя даже одного-единственного пользователя.
То, что бизнесу кажется несущественным, порождает целый слой общества, словно придонные рыбы, живущие на этих остатках цивилизационного пиршества…
…Кроме того, нужно обязательно упомянуть территориальный фактор. Подобные сообщества могут существовать лишь там, где не существует законов и официальной власти.
Почему? Да потому, что люди, которые не смогли устроиться при существующем законодательстве, все равно как и любой социум, порождают определенные правила и обычаи, пусть и странные с нашей точки зрения.
…Даже здесь, на Айяс, где проникновение служб контроля и надзора кажется повсеместным, находятся уголки, где не действуют законы империи, а царит первобытный дух и культ силы.
Я говорю о технологических подземельях мегаполисов и различных подземных сооружениях, многие из которых брошены за ненадобностью и заселены низовым социумом.
Общество почти не контактирует с жителями помоек, предпочитая не замечать их, а между тем число жителей подземных уровней, по моим оценкам, уже составляет внушительные десять миллионов человек и имеет тенденцию к увеличению.

Гисса Айян, гроздь Айя, планета Айяс 

Вопреки ожиданиям Алисы, подземелье под мегаполисом было довольно людным местом. Все время сновали какие-то мутные личности с котомками, мешками и тележками, временами беглецы выходили на целые поселения людей, собравшихся в технологических залах, чего-то вроде рынков и даже алтарей неведомых богов. На парочку, экипированную словно на войну, поглядывали с интересом, но без особого желания пограбить, да и Гррар, сверкавший в полутьме ярко-алыми глазами, тоже не вызывал энтузиазма у любителей легкой поживы.
— Слушай, а откуда у тебя такой странный зверь? — Нард, разговаривая с Алисой, не забывал внимательно поглядывать по сторонам и держать палец на спусковой клавише тяжелого бластера.
— В одном из вылетов нарвалась на зенитку, аварийно села и подобрала его в деревне, — Алиса машинально опустила левую руку на загривок волка и потрепала его шелковистую шерсть. — А он буквально за полгода вымахал так, что уже на диване не помещается. А чего спрашиваешь?
— Да странный он, — Нард, не поворачивая головы, пожал плечами. — Хотя у странной хозяйки просто обязан быть не менее странный зверь.
— Ты, что ли, не странный? — Алиса усмехнулась. — Капитан с «золотым» жетоном ока — это покруче, чем волк-экзот у пилота.
— А то, что пилот еще и исао высокого ранга, не в счет? — Десантник выглянул в коридор, пересекавший их путь и, не увидев ничего опасного, двинулся вперед.
— А то, что у десантника в друзьях настоятель храма Творцов? — не осталась в долгу Алиса. — И вообще, ты сам экзот почище моего волка. Сначала пытаешься избить беззащитную слабую девушку, потом делаешь предложение…

Банда Варко И давно уже получила информацию о идущих подземными галереями воинах, и не нужно было семи пядей во лбу, чтобы сопоставить эту информацию с контрактом, объявленным самим си Аларо.
Конечно, парень и девка были вооружены и в приличной броне, но Варко И собирался просто завалить их трупами. Людишек у него было много. Много больше, чем зарядов в штурмовых бластерах, а кроме того, было еще пару сюрпризов. Не надеясь взять парочку живой, некоронованный король подземелья сразу приказал их убивать, и на тайных складах и сборных пунктах сразу закипела работа.
Каждый, кто мог удержать оружие, ставился в строй, а кто не мог, должен был поработать живым щитом, валясь на беглецов из всех возможных щелей по маршруту следования кровников си Аларо.

Когда первая группа оборванцев с остро заточенными железками полезла из технического люка, Алиса не успела даже выстрелить. Гррар полоснул клыками горло одной из жертв, а остальных разметал ударами лап с неожиданно длинными и острыми когтями, оставлявшими чудовищные раны. Все произошло так быстро, что когда Нард обернулся на шум, все было уже кончено.
И только Гррар тыкался своей головой в ладонь Алисы, а та чесала у него за ухом, приговаривая что-то ласковое.
— Это у вас таких зверей пилотам выдают? — Нард тоже погладил голову волка. — Надо подумать о переходе в летные части.
— Не возьмут, дорогой.
— Это почему же? — возмутился Нард.
— Потому, — Алиса подняла забрало и подошла ближе, — что пилотам нужно знать хотя бы таблицу умножения. А для десантников это немыслимый подвиг.
— Зато мы хорошо бегаем, — и уловив тень движения, вскинул бластер. — Слева!
Лучевое оружие бьет почти бесшумно, если не считать едва слышных щелчков разрядника и гудения генератора накачки. Но когда стреляет такая штука, полно других звуков. Крики заживо горящих людей и хруст падающих наземь тел заполнили подземелье какофонией ужаса и смерти, заставляя выживших броситься врассыпную.
Перебив очередную группу нападавших, беглецы, не сговариваясь, ускорили темп передвижения. Основная часть босяцкого воинства сразу начала отставать, не в силах состязаться с физически развитыми и отлично тренированными бойцами. Таким образом они избежали столкновений с основной частью ведомых на убой людей и выскочили прямо на заслон из боевиков подземной армии.
Алиса, шедшая первой, сразу увидела кучу мусора, подозрительно похожую на баррикаду, и ударила волной огня, мгновенно превратившей коридор в филиал ада, а полсотни боевиков — в легкий сероватый пепел.
И сразу же пошла атака из боковых коридоров, откуда, словно паста из тюбика, начала выдавливаться визжащая и размахивающая оружием серо-коричневая масса людей.
Нард, поливавший толпу длинными очередями, на какое-то время потерял Алису из виду, а когда вновь заметил, она почти танцевала в плотном облаке магического щита, разрезая тела огненно-красными нитями, словно выраставшими из ладоней.
Гррар, занявший место тылового прикрытия, тоже вполне справлялся, заслонив проход, по которому они вошли в зал.
Через пять долгих минут боя все было кончено. Вонь от сожженной плоти, к счастью, не пробивалась через фильтры, и проскочив через зал, они вошли в магистральный ход, идущий через всю столицу.
— Тьма! — Нард посмотрел на покрасневший столбик батареи и вставил запасную. — У меня последняя.
Алиса скинула наспинный пенал и достала оттуда батарею.
— Держи. Будешь должен.
— Patronov mnogo nye byvaet? — произнес он, старательно выговаривая русские слова.
— Это тебе наши парни объяснили? — Алиса расхохоталась. — Ты их слушай. Мы давно воюем и кое-что в этом понимаем.
— А что у тебя в пенале, кроме батарей?
— Так ничего и нет, кроме них, — Алиса улыбнулась. — Без еды я как-то проживу, а без зарядов — вряд ли. Так что по пять штук на брата еще есть. А потом придется воевать трофейным или пойти в рукопашную.
— Два килограмма каждая батарея. У тебя их еще десяток — значит, за спиной ты таскаешь как минимум двадцать килограммов?
— Мало того, я еще и отключила экзоскелет, чтобы усилить защитное поле, — и увидев, как вытягивается лицо жениха, добавила: — Эх, тебя бы в нашу учебку. Сразу бы в голове прояснилось. Ну, куда дальше?
— А мы, собственно, пришли, — Нард провел рукой по внешне монолитной стене, и круг высотой в рост человека сначала ушел вглубь, а потом сдвинулся в сторону. — Прошу, — Нард, шагнувший в проход, сделал приглашающее движение головой, и Алиса поспешила следом.
Массивная плита за их спинами неторопливо задвинулась обратно, и уже через несколько секунд место прохода ничем не отличалось от обычной стены.
Длинный коридор с датчиками системы активной обороны и объемный сканер они прошли за минуту и стали подниматься по длинной винтовой лестнице.
— Противоштурмовая, — пояснял Нард на ходу. — Каждый метр под прицелом автоматических турелей, так что здесь скорее будет одна братская могила, чем атакующие поднимутся хотя бы на третий уровень.
— А мы на каком?
— Уже шестой, — Нард одобрительно кивнул Алисе. — Скоро будем дома.
Они одолели еще несколько витков лестницы, Нард сунул руку в узкую щель в стене, и через некоторое время стена отъехала в сторону. За ней была небольшая, пять на пять метров, глухая комната.
— Лифт? — догадалась Алиса.
— Лифт, — Нард кивнул и присел на небольшую лавочку. — Только не совсем обычный. Сначала вперед, потом немного вбок и уже потом вверх. Это уже часть транспортной системы, так что мы, можно сказать, на месте.
Он поднял забрало шлема и улыбнулся.
— А куда мы вообще рвались? — Алиса тоже села и положила бластер на колени. — Бал через час, а мы неизвестно где.
— Подожди немного. Ты скоро все узнаешь, — Нард вздохнул. — Сейчас главное — проверить системы безопасности дворца и, по возможности, ударить по заговорщикам первыми. Вся эта возня настолько внезапна, что у меня складывается стойкое впечатление импровизации и какого-то отвлекающего маневра.
— А разве Звездный бал не самое удобное время для атаки на дворец?
— Нет, конечно, — Нард негромко рассмеялся. — К этому событию спецслужбы уже работают на полную мощь, а кроме того, к столице стянуты части гвардии. Я бы сказал, что это самое удобное время для самоубийства.
— Значит, тот, кто это все придумал, надеется ввести в игру новый козырь, — Алиса пожала плечами и, уловив, что лифт замедляется, встала и подняла излучатель к плечу.
— Оставь, — Нард мягко опустил ее ствол. — Не стоит никого пугать.

Двери кабины распахнулись, и Алиса осторожно шагнула вперед, оглядываясь по сторонам.
Небольшой холл с пятью раздвижными дверями, видимо, был одним из узлов транспортной системы, о которой говорил Нард. Толстый ковер песочного цвета мягко пружинил под ногами, а над головой едва слышно шелестела система вентиляции.
Нард обогнал Алису и, подойдя к высоким металлическим дверям, прижал ладонь к темному квадрату на стене. Дождавшись, когда тяжелые бронированные створки разойдутся, сделал приглашающий жест.
— Прошу.
Еще один лифт — и они оказались в просторном зале, заставленном оружейными витринами и висящими на стенах огромными гобеленами.
— Зал чести, — Нард оглянулся на Алису. — Здесь собраны реликвии семьи Арн. Оружие, доспехи, неопасные артефакты и прочая рухлядь.
— Сынок, — широкоплечий высокий мужчина в просторной голубой нилате, вышедший из боковой двери, укоризненно покачал головой и подошел ближе. — Имей хоть каплю уважения к истории семьи, — он вздохнул и посмотрел на Алису. — И ты не желаешь представить свою гостью?
Теперь вздохнул Нард. Набрав полные легкие воздуха, словно перед нырянием на глубину, он оглянулся на Алису и решительно шагнул вперед.
— Мой император, хочу представить тебе сай Алису. Подполковника императорского флота, исао оха и мою невесту.
— Вот так, да? — С'Арн покачал головой и широко улыбнулся. — Хорошо хоть невесту, а не жену. С тебя станется обвенчаться где-нибудь тайно.
— Это совершенно невозможно, — Алиса сняла шлем и улыбнулась в ответ. — Почти тысячу лет все члены нашей семьи по традиции венчаются в Успенском соборе города Владимира.
— Хороший срок для традиции, — император кивнул, любуясь лицом Алисы. — А это что за гость? — он присел перед Грраром и аккуратно погладил волка по голове.
«Мама?» — Гррар вопросительно посмотрел на Алису.
«Это хороший человек, не нужно его обижать».
Гррар кивнул и длинным шершавым языком осторожно лизнул С'Арна в щеку.
— Да… — император рассмеялся. — Интересный зверь, — он встал и кивнул: — Пойдем. Времени мало, а забот много. — С'Арн широким шагом направился вдоль витрин. — Я так понимаю, что вы уже в курсе, что у нас намечается маленький переполох? Я, честно говоря, надеялся, что у меня есть еще целый год, но этот безумец, старый си Аларо, чего-то вдруг решил все провернуть сегодня.
— Он затеял ритуал вызова Проклятых богов, папа, — подал голос Нард.
— Это точно? — император резко остановился.
— Точнее не бывает, — Нард ухмыльнулся. — Я очнулся на жертвенном камне, и если бы не Алиса, то сейчас с тобой не разговаривал бы.
Некоторое время С'Арн раздумывал над новой информацией, а потом, кивнув, снова пошел вперед.
— Это отчасти меняет дело, но не существенно. Сейчас пилоты гвардии взяли под охрану центральную часть столицы, а в небе объявлена бесполетная зона. Все гражданские транспортные средства двигаются не выше ста метров, а через час всякое движение прекратится. Кроме того, части флота уже заняли ключевые точки в городе и сменили персонал на орбитальных крепостях. Так что переворот, можно сказать, провалился не начавшись.
— Но на что-то же он надеялся? — задумчиво произнесла Алиса.
— Безусловно, — император кивнул. — Боюсь, что вся эта возня с переворотом и гражданским мятежом — просто прикрытие для чего-то, что мы не видим.
— А может, это как-то связано с ритуалом вызова? — Алиса посмотрела императору в глаза, и тот кивнул.
— Может. Правда, я вообще ничего не знаю о сути подобных ритуалов. Действительно вызвать бога — затея глупая. Это вообще невозможно по ряду причин. Да и если бы было возможно, появление такой сущности в нашем плане сразу вызовет ответное появление равновесной сущности.
— Так, может, это ему и надо? — Нард, уже вошедший в огромный рабочий кабинет отца, остановился. — Сцепятся тут две божественные сущности, и будет на месте центральной планетной системы — черная дыра.
Алиса аккуратно обогнула застывшего посреди дороги Нарда и тоже остановилась.
— Но зачем-то он нас похищал?
— Не нас, а тебя.
— Хорошо, меня, — Алиса кивнула. — Значит, ему для завершения ритуала нужна была женщина моих лет, или что-то особое?
— Скорее всего, все вместе, — император кивнул. — Но думаю, самое главное — чтобы она была исао высокого ранга.
— Но я знаю лишь одного исао высокого ранга — женщину, — Нард улыбнулся. — И этот маг сейчас в самом защищенном месте в империи.
— А я вот знаю еще одного исао, — Алиса, сжав губы, быстро набрала на коммуникаторе номер Елены и нахмурилась. — Не отвечает.
— Подожди, может, она занята, или еще чего, — император успокаивающе положил руку на плечо девушки. — Где она?
— У Бейро Теги.
Император подошел к своему рабочему месту и, сдвинув пачку документов, прошелся чуткими руками по поверхности стола-экрана.
— Не отвечает, — он задумчиво посмотрел куда-то вдаль и коснулся нескольких пиктограмм в углу экрана.
— Штурмовую группу к Бейро Теги. При обнаружении Елены Рокот — доставить во дворец.
— Бейро? — ответил невидимый собеседник.
— Приглашение на бал и извинения, что мне срочно понадобилась его ученица. Ну, сам сообрази.
— Спецсредства?
— По необходимости, — коротко ответил С'Арн и отключил связь. — Пока там все выяснят, предлагаю пообедать. Снимайте ваши доспехи, мойте руки и садитесь за стол, — император дождался, пока на полу вырастет горка из деталей бронекостюма, и пошел вперед, показывая дорогу в столовую. — У нас все по-простому, сай Алиса, — он обернулся и кивнул гостье, показывая на стул с высокой спинкой. — Я так понимаю, что пропавшая — ваша родственница?
— С'Арн, — Алиса покачала головой. — Зачем эти танцы на ровном месте? Вы же наверняка знаете, что я — дубликат Елены. Старый нархон как-то не так сработал, и нас стало двое.
Император развел руками.
— Знаю, конечно. Мне просто была интересна ваша реакция. А тот нархон сработал вполне штатно. Ситуация в понимании псевдоинтеллекта была сложной, и он на всякий случай сделал копию носителя. Это ведь класс Спасатель, и некоторая параноидальность ему свойственна. Потом, при необходимости, он мог слить копии в одну, сохранив воспоминания. Но думаю, в вашем случае это уже нереально. Елена имеет аспект воздух, а ваш аспект — огонь. Так что слияние невозможно. Кроме того, такие нархоны с псевдоразумом уже давно не выпускаются. Технология, к сожалению, утеряна, так что мы пользуемся костылями попроще.
— Костылями? — Алиса удивленно подняла брови.
— Разумеется, — император подтверждающе кивнул. — На самом деле исао не нужны никакие нархоны или что-то подобное. Ну, разумеется, если он в состоянии самостоятельно просчитать структуру плетения и управлять энергопотоками.
Обед проходил спокойно под неспешные разговоры обо всем, и к десерту Алиса уже успокоилась, решив, что у Елены действительно мог отказать коммуникатор. Она как раз заканчивала нечто похожее на фруктовое желе, когда в столовую быстрым шагом вошел офицер в черной форме контрразведки империи и, склонившись над императором, что-то сказал.
— Где? — голос Веларда прозвучал негромко, но от какой-то непонятной вибрации зазвенела вся посуда на столе.
— В передвижном центре связи, — офицер протянул пластинку коммуникатора, и император, сдвинув в сторону посуду, положил пластину перед собой и мазнул пальцем по матово-черной поверхности, и сразу же над столом возник незнакомый Алисе мужчина с широким перекошенным лицом и сдвинутой набок шапочке.
— Как случилось, что какой-то мадари забрал у тебя твою ученицу? — голос императора был холоднее жидкого азота, и Алиса просто физически почувствовала, как морозным дыханием у нее прихватывает спину.
— Он пообещал уничтожить мой остров и всю планету! — мужчина верещал, словно ему придавили междуножие, и размахивал руками. — Я не солдат, Велард, и никогда им не был. И тут ко мне вваливается какой-то мадари и начинает угрожать разорением всего, что я создавал столетиями!
— Но ты ведь не просто отошел в сторону? — император взглядом словно пригвоздил Бейро, и тот замер, будто кролик перед удавом.
— Я… усыпил ее… и они сразу ушли, — маг спрятал лицо в ладонях и вполне натурально зарыдал.
— Ты хоть понимаешь, мразь, что предал свою ученицу? — император был в ярости, и эта ярость выплескивалась так, что оконные стекла в столовой начали тихо осыпаться сверкающим дождем. — Большой совет через пять дней. Я надеюсь, тебе хватит времени, чтобы привести в порядок дела.
— Но ты не можешь… — когда Бейро поднял лицо, на нем не было слез, а лишь один животный страх. — Я оха! На таких, как я, держится империя.
— Империя держится на таких, как она! — император развернул коммуникатор, и в поле зрения попала Алиса.
— Это как? — Бейро сначала подумал, что перед ним Елена, но потом, увидев комбинезон и короткую стрижку, догадался, что это родственница его бывшей ученицы. — Мне очень жаль…
— Значит, так, — Алиса подняла полыхающий пламенем взгляд, и в нем Бейро Теги прочитал свой приговор. — Если я узнаю, что Большой совет вдруг проявил человеколюбие и вы через пять дней будете еще живы, я лично нарежу вас ломтями. И поверьте, это не преувеличение и не фигура речи. Я именно так и сделаю, если, конечно, не придумаю к этому времени что-то более интересное.
Алиса вытерла губы салфеткой и, поклонившись императору, вышла из-за стола.
Задержавшийся на несколько секунд Нард нашел ее в кабинете, где Рокотова надевала броню.
— Собираешься штурмовать дом си Аларо в одиночку?
— Тебе туда точно нельзя идти, — Алиса накинула наспинный сегмент и прижала нагрудник так, чтобы они срослись вместе. — Ты же принц.
— Принц, — Нард кивнул. — Но кроме этого, я еще и офицер десанта, и твой жених. Так что снимай это барахло, пойдем экипироваться по-настоящему.

Подземелье только-только оправилось после прохода Алисы и Нарда, когда они вновь спустились вниз, собираясь подобраться к бункеру Аларо через коммуникации. Только теперь они шли в боевых скафах высшего уровня защиты и с тяжелыми лучевыми пушками в руках.
Несколько попыток вступить в бой парочка просто проигнорировала: прошли словно на прогулке сквозь размахивавших ножами людей, расталкивая их силовыми щитами, а когда вылезла очередная банда, один выстрел Нарда сделал на месте группы людей большую полость с потеками расплавившейся арматуры. Гррар, на которого дворцовые оружейники подогнали энергоброню, на такие мелочи внимания не обращал, труся ровным шагом в арьергарде.
— Так, — Нард справился с картой и мазнул лучиком прицела по стене. — Это здесь. Если я ориентируюсь в пространстве, то за стеной как раз подземные сооружения храма Проклятых.
— И чего стоим? — Алиса вскинула свой бластер. — Сейчас продолбим стену и вперед.
— Сделаем проще, — Нард сбросил со спины контейнер и, повернув несколько замков, отошел в сторону.
Через минуту крышка контейнера откинулась набок, а из него начал выбираться механоид, похожий на паука. Выбравшись окончательно, он шустро подбежал к стене и, вскинув свои устрашающие конечности, врубился в бетон не хуже проходческого щита.
Осколки искусственного камня разлетались словно шрапнель, и очень быстро проход заволокло пылью.
— Дрон-шахтер, — Нард отошел в сторону, чтобы не просаживать щит под непрерывной долбежкой осколков бетона. — Минут пять, и можно будет двигаться, — он скосил взгляд на часы, светящиеся в углу стекла шлема. — Идем по графику. Сейчас гвардейцы уже штурмуют дом.
— А они как? Ну, в смысле…
— Я понял, — Нард кивнул. — Самые отмороженные парни, которых я знаю. Отбирают их еще в школьном возрасте, из асоциальных детей, а потом воспитывают и тренируют. Это своеобразная армия внутри армии. Свои центры управления, свой флот и свои части десанта. Кроме этого лучшее вооружение и снаряжение, что, кстати, очень существенно. Истребитель первого класса вашим птичкам просто не по зубам. Щит держит до тысячи единиц урона в секунду, — он прислушался. — Все. Вперед.
Когда они прошли через проделанный дроном коридор и попали в один из служебных переходов подземелья виллы, дрон уже сцепился с охранным роботом. Успешно разобрав его на части, потрусил куда-то по коридору, а Нард, сверившись со своим навигационным устройством, повел Алису в другую сторону.
— Кажется, мы здесь уже были, — Алиса кивнула на торчащий из стены обугленный пучок проводов и остатки приводного механизма турели.
— Похоже на то, — Нард кивнул и выпустил облако мелких, словно мухи, дронов-разведчиков. — Впереди чисто.
Они проскочили еще один коридор и остановились перед кое-как восстановленной дверью, за которой находился алтарь.
Нард ничего не успел ни сказать, ни сделать, как дверь просто раскалилась добела и стекла на пол светящейся лужей.
Алиса влетела в зал словно торпеда, и сразу же коридор озарился отсветами вспышек излучателя.
В зале храма проклятых богов кроме пустого еще алтаря и плиты, на которой висела Елена, стояли пять штурмовых дронов, изо всех сил пытавшихся попасть по невероятно юркой цели.
Алиса двигалась, словно у нее вообще не было массы и инерции, мгновенно меняя направление, скорость, и при этом успевая вести ответный огонь.
Гррар же сразу пролез в тыл одному из дронов и вовсю разбирал механизм, разбрасывая бронепластины и внутренности.
Нард, увидевший всю картинку разом, не раздумывая сдернул гранату и, хлопнув об колено, запустил в ближайшего робота.
Мгновенно включившийся реактивный двигатель закрутил траекторию гранаты немыслимой спиралью. Продавив защитное поле, она прилепилась к нагрудному сегменту дрона и вспыхнула маленьким солнцем, выжигая внутренности робота.
Алиса наконец добила второго из своих врагов, а Нард сжег третьего.
— Пять — ноль! — держа излучатель направленным на бледного от злости Аларо, Нард подошел к плите, на которой сам висел недавно, и уперся в пружинящую поверхность защитного поля.
— Вылезай давай, — Алиса помахала сестре рукой, и с каким-то вздохом защита исчезла.
Елена, в отличие от сестры, была одета во вполне приличное платье и имела роскошную гриву длинных рыжих волос.
— Привет, сестренка, — Елена метнула какое-то плетение в си Аларо, спрыгнула на пол, обняла Алису и стрельнула взглядом в сторону Нарда. — А это кто?
— Жених, — тихо произнесла Алиса и опустила взгляд.
— Ну наконец-то! — Елена внимательно оглядела фигуру в тяжелом скафе. — Под броней непонятно, конечно, но судя по размеру костюмчика, под ним что-то есть.
А сам Нард, смотря на сестру Алисы, поражался разнице в их поведении и внутреннему сходству. Только Алиса была обнаженным стальным клинком, а Елена — клинком, завернутым в шелк.
Он отвлекся на девушек ненадолго, но этого хватило си Аларо, чтобы чудовищным усилием воли преодолеть заморозку, брошенную Еленой, с улыбкой рухнуть на жертвенную плиту и острейшим кинжалом рубануть себя по горлу. Нард перевел взгляд на дергающегося в конвульсиях герцога и увидел, как кровь из перерезанного горла начинает растекаться по каменному диску тонким слоем.
— Чего-то мне это не нравится, — капитан вскинул оружие, но старый алтарь уже принял свою последнюю жертву.

Из каменного диска в потолок ударил столб алого сияния, и под хруст рвущихся перекрытий из сияния полезло нечто бугристое, двуногое, метров четырех ростом, с мордой, похожей на спеченное яблоко, и длинными узловатыми руками.
Елена ударила первой, и ее волна холода заставила существо недовольно взреветь и хлестнуть в ответ длинной плетью, светящейся, словно она была соткана из раскаленной стали.
Огненные нити Алисы столкнулись с хлыстом в метре от Елены и замерли на мгновение, не в силах перебороть друг друга.
Не сбавляя темпа атак, Елена взмахнула посохом, и в чудовище ударила ветвистая молния, оставившая на его груди черную рану, похожую на вулканический кратер.
Существо взревело так, что Елене показалось, что она оглохла, но это не помешало ей подморозить пол под монстром так, что тот, сделав шаг вперед, просто растянулся на полу, ударившись лицом.
Гррар словно ожидал этого момента, метнулся белой молнией и вцепился в загривок врага, отрывая огромные куски плоти. И этого движения было достаточно Нарду, чтобы выйти из ступора и открыть шквальный огонь по ногам и корпусу монстра, который даже лежа полосовал пространство вокруг себя огненными плетями.
Капитан сдвинулся в сторону и, сдернув с подвески гранату, метнул ее на спину поднимавшегося гиганта.
— Гррар, в сторону!
Волк понятливо метнулся в угол, и взрыв проделал в спине монстра огромную дыру, куда Нард тут же забросил управляемую гранату, и та вспыхнула ослепительным пламенем.
Демон еще смог подняться на колени и выстрелить из руки ветвистой молнией, снесшей щит Алисы и прожегшей броню.
— Ну, скотина, — Алиса, которую швырнуло об стену, с трудом поднялась и с горящими от ярости глазами толкнула от себя нечто, напоминавшее розовый диск размером с тарелку.
Вылетевший из скрещенных рук диск мгновенно начал расти и врезался в голову монстра, на мгновение пропав из виду.
Глаза призванного существа вдруг расширились, будто хотели выпасть наружу, и с чавкающим звуком голова, как срезанная бритвой, рухнула на пол.

— Вот затрещали барабаны,
И отступили басурманы.
Тогда считать мы стали раны,
Товарищей считать,[27]

— продекламировала Елена, тяжело опускаясь на пол. — Ты как? — она посмотрела на Алису, которая держалась за бок.
— Рану затянула, но кровопотеря большая и, похоже, этот красавчик мне ливер зацепил. А ты?
— Вот, — Елена, улыбнувшись бескровными губами, оторвала руки от груди, где виднелась маленькая круглая ранка. — Больно, просто писец.
— Сейчас, светлейшие, — подошел Нард, подволакивая ногу. — Эвакуация через одну минуту. Этот гад стянул на виллу больше трех тысяч наемников. Надеялся, что они дадут ему время для проведения ритуала.
— И что, мы прикончили бога? — Елена слабо улыбнулась.
— Нет, конечно, — Нард качнул головой. — Насколько я понимаю, только один из аватаров. Но это даже лучше, потому что если бы здесь был Проклятый бог, он бы разорвал нас на лоскуты. Но думаю, что это даже не аватар, а просто какая-то тварь из сопредельного пространства.

Эвакуационная команда прибыла даже раньше, чем планировалось, и, открыв портал прямо с лужайки перед домом Аларо, девушек и Нарда передали в руки медиков дворцового госпиталя.

19

…Привычку воевать в бальном наряде и в состоянии заметного алкогольного опьянения иначе как истинно дворянской и не назовешь.
Татьяна Устименко, писатель

Ваше святейшество, довожу до вашего сведения, что нашей лабораторией получены стабильные результаты по удержанию портального перехода в течение сорока секунд.
Получено более ста граммов биологических и технологических материалов. Дальнейшие исследования тормозятся энерголимитом, выделенным нашей лаборатории и мощностью подстанции.
Для проведения завершающей стадии эксперимента по квазистабильному порталу прошу вашего разрешения на выделение дополнительных мощностей в размере 3 ТВт сроком на два часа и мобильных подстанций суммарной мощностью в 4 ТВт.
Старший викарий Научного экзархата Апостольской Дэлаверской префектуры Американской епархии Священного Ордена
Брат Пертинакс

Виза аббата Научного экзархата Апостольской Дэлаверской префектуры:

Предоставить требуемое. Сообщить о проведении эксперимента за сутки.

Ничто, даже бал дебютанток сезона на Т'кверси и феерический Прием Лордов в Алабе, не сравнится по своей пышности и значимости с Императорским Звездным балом. Проводимый ежегодно в течение последних двух с половиной тысяч лет, этот праздник оброс таким ворохом традиций и правил, что для их соблюдения нужно выучить целый учебник. И при этом все равно у каждого приглашенного на бал есть микронаушник со своим персональным гидом, который не даст совершить ошибку или нарушить этикет.
Самая известная традиция — выход императора к гостям — насчитывает уже более двух тысяч лет и ведет свое начало от основателя династии Арн — императора Хеа.
Имя той, кто выйдет из Сияющих Врат под руку с императором, держится в строгом секрете и является почвой для всевозможных слухов и грандиозных ставок на тотализаторах.
Кто-то называет имя блистательной Кераны Тивз — звезды Имперского театра, а кто-то — даже си Ливару, столичную красавицу, буквально взорвавшую своим появлением Айясский бомонд.
Но правды мы не узнаем все равно до того самого момента, когда откроются Врата и королева бала шагнет на паркет Звездного зала.
Наша компания будет вести прямую трансляцию с праздника, и вы сможете во всех подробностях увидеть это грандиозное зрелище, равного которому нет во всей вселенной.

Гисса Айян, планета Айяс. Дворцовый комплекс 

Когда Алиса очнулась, возле капсулы уже ждала целая толпа женщин и девушек, ждущих ее пробуждения.
Вежливо, но настойчиво ее выполоскали в ванне, а также быстро одели в парадную форму офицера флота.
Гррар, который все это время просидел рядом с медицинской капсулой, встрепенулся лишь тогда, когда в помещение вошел сам император. Одетый в форму маршала флота, он смотрелся величественно, как и подобает главе государства.
— С'Арн, — Алиса, которую слегка подташнивало после скоростной регенерации, поклонилась, и даже волк изобразил что-то вроде поклона.
Пристально взглянув на гостью, император коротко взмахнул рукой, и вместо тошноты Алиса почувствовала прилив сил, словно отсыпалась как минимум неделю.
— Присядь, — повинуясь безмолвной команде, персонал испарился, а Алиса села на указанное место. — Перед выходом я хотел бы у тебя кое-что спросить, — Велард внимательно посмотрел в глаза Алисе. — С Нардом — это у тебя как, серьезно? Ты понимаешь, что брак с принцем империи — это не только почести, но и огромный ворох обязанностей?
— Серьезно?.. — Алиса задумалась. — Если честно, не знаю. Мне просто не с чем сравнивать. Я как-то не сталкивалась раньше с подобным. Сначала не было времени, а потом, после пары инцидентов, вообще на мужиков смотреть не могла.
— Это я уже знаю, — император кивнул. — Безопасность уже отследила твой путь в империи буквально по часам, так что все твои приключения нам известны. Но что ты будешь делать, если вдруг у вас с Нардом не сложится?
— Уеду домой, — Алиса пожала плечами. — Для меня Родина очень многое значит, и там каждому найдется работа. Сейчас, насколько я знаю, идет подготовка и терраформирование планеты под переселение, так что забот хватит.
— Признаться, для меня это худший вариант, — Велард покачал головой. — Исао оха, пусть даже необученный и не вошедший в полную силу, это ценнейшее приобретение, которое мне бы не хотелось терять ни при каких условиях. Кроме того, вы с сестрой имеете высокий агро, а значит, ваша специализация — боевая магия, где у нас не просто слабые позиции, а откровенный провал. Я готов поставить вашей родине боевые комплексы последнего поколения и планетоинженерную технику, если это изменит ваше решение.
— Но пока ведь ничего не произошло? — Алиса нахмурилась.
— Не произошло, но я знаю характер своего сына, — С'Арн вздохнул. — Он шалопай, каких мало. Конечно, он немного изменился в войсках, но насколько? Я в данном случае пока просто прорабатываю самый негативный для меня вариант таким образом, чтобы минимизировать потери. Я знаю, что после развода, неважно по каким основаниям он произошел, женщины часто совершают необдуманные поступки…
— А вы хотите, чтобы я непременно осталась в империи? — Алиса задумалась. — Я полагаю, что это возможно. Особенно если слова о боевых комплексах последнего поколения не фигура речи.
— Слово императора, — лаконично ответил Велард. — Кроме того, орден Золотой короны второй степени за уничтожение твари в подземелье и знак «Меч империи» за спасение принца, — С'Арн выложил на столик две коробочки с наградами. — Давай прикрепляй, а я буду радовать тебя дальше. — Понаблюдав, как Алиса возится с крупной звездой Золотой короны, он решительно отнял у нее орден и прикрепил на положенное место, а потом чуть ниже закрепил «Меч империи». — Еще я присвоил тебе звание полковника — это просто аванс на будущее, — он успокаивающе поднял ладонь, гася все возможные возражения Алисы. — Ты делом доказала свою высочайшую квалификацию, и должность командующего легкими силами третьей рейдовой эскадры твоя по праву. Ну, и поскольку я единственный носитель титула С'Арн, считаю, что вы с Еленой успешно сдали экзамен на ранг оха. К нему прилагается титул герцога империи и право выбрать себе место для проживания, — император выложил на столик сверкающий знак магического ранга и меч-хаато с герцогской короной на эфесе.
— И таким образом Нард берет в жены не никому не известного пилота, а…
— Герцогиню империи, полковника, исао оха и весьма состоятельную даму, — закончил за нее император. — Теперь это союз равных, и неизвестно, кому повезло больше. То есть я, конечно, знаю, кому повезло, но чтобы тебя не смущать, не буду продолжать эту тему, — Велард улыбнулся. — А теперь пойдем, я представлю тебя нашему зверинцу.
Он встал и, одернув китель, сделал приглашающий жест.

Бал Алисе запомнился каким-то невероятным количеством представленных людей. Ее буквально засыпали приглашениями на вечеринки и праздники, и Алиса как могла любезно отвечала улыбкой, которая очень скоро стала резиновой от того, что мышцы лица болели, словно после хорошего мордобоя.
А принц выглядел настоящим именинником, и с явным удовольствием принимал знаки внимания от собравшихся. Елена тоже не скучала, и в компании из десятка офицеров флота благосклонно внимала распушаемым хвостам и яркому оперению самцов, сражающихся за ее внимание.
Веселье приглашенных было тем сильнее, что переворот сдулся, едва начавшись. Все заговорщики были схвачены, а корабли Союза Варради отошли на исходные позиции.
Средний агроиндекс у жителей империи был около тридцати, и все они просто панически боялись войны и вообще любых видов насилия. И тем более волновало их присутствие герцогини, чей высокий агро подчеркивался военной формой и короткой стрижкой.
Алису боялись, но страх этот был таким сладостным, что первые лица империи летели словно мотыльки на этот ослепляющий свет, не в силах противиться страшноватому обаянию герцогини.
Какая-то девушка, давно строившая свои планы на Нарда, решительно подошла, чтобы сказать какую-то резкость, но остановившись в трех шагах, напоролась на взгляд Алисы, и, не в силах ни вздохнуть, ни сдвинутся с места, пискнула что-то вроде: «Ма», — и упала в обморок.
Гррар сидел у ног второй мамы и внимательно следил за публикой, которая, столкнувшись взглядом со странным зверем, замирала на какое-то время и, словно очнувшись от морока, продолжала свои игры.
А сама Алиса смотрела на эту суету немного отстраненно, словно сквозь бронестекло шлема, и все считала минуты, когда она сможет покинуть бал без особого ущерба этикету.
— Думаете, как сбежать? — генерал Наро, в парадной белоснежной нилате, с фамильным мечом на поясе и улыбкой змея, подошел ближе и отвесил церемониальный поклон. — Как вам наша публика?
— Как очень верно заметил император — зверинец, — Алиса усмехнулась. — Отдельные придурки даже подходили с непристойными предложениями.
— А трупы куда дели? — Наро оглянулся, словно надеялся увидеть за портьерой груду тел.
— Идиоты, чего на них обижаться? — Алиса улыбнулась. — У нас вообще не принято трогать убогих. Так что пусть живут. Лишь бы Нард не услышал. Он как-то болезненно это воспринимает.
— Не сердитесь на него, — Наро вздохнул. — Вы воспитывались на настолько разных культурных основаниях, что первое время придется притираться. И сколько бы вы ни прожили в Гисса Айян, проблемы все равно будут вылезать. Кстати, если это вас развеселит, я получил указания С'Арна считать ваш мир родовыми владениями герцогинь Рокот. Так что можете запросить полицейские подразделения и навести там необходимый порядок.
— Семь миллиардов? — Алиса с сомнением покачала головой.
— Стандартный миротворческий корпус — это двести тысяч операторов и двадцать миллионов тяжелых дронов, — мягко возразил генерал. — И ни один из них не по зубам земной технике. Ваши ракеты и пушки просто не пробьют силовой щит. То есть их пушки и ракеты.
— Да черт с ними, — лицо Алисы дернулось в гримасе. — Пусть живут, как жили. На самом деле там всего около миллиарда тех, кого стоило бы построить в три шеренги. Остальные — простые люди, которые хотят жить и чтобы им не мешали это делать. Труженики. А учитывая, что готовится новая планета под заселение, так и вообще неактуально. Лучше скажите, чем закончилась история с переворотом?
— Да ничем, можно сказать, — Наро вздохнул. — Арестовали пару сотен подстрекателей, разогнали несколько тысяч мародеров, да отправили на рудники около пятисот активных участников. Самое главное, что Варради отвел свой флот.
— И много там его?
— Прилично. Примерно как объединенная группировка грозди. Но мы пока не можем себе позволить роскоши ввязаться в эту войну. Пока Мусорщики не уберутся из наших секторов, будем играть в прятки.
— Генерал, — неслышно подошедший Нард коротко поклонился. — Обсуждаете, кому бы еще надрать задницу?
— Пока в империи есть такие воины, как си Алиса, мне нужно беспокоиться о том, чтобы враги заранее не разбежались, — Наро усмехнулся. — Оставляю вас и надеюсь, что вы найдете время посетить старого друга для приятной беседы.
— Вот ашнах, — восхитился Нард, когда генерал достаточно удалился. — Их там в контрразведке клонируют, что ли?
— Нет, — Алиса рассмеялась. — Просто другие там не выживают. А ты чего такой загадочный? — герцогиня внимательно посмотрела жениху в глаза. — Придумал какую-то гадость?
— Ну почти, — Нард, улыбаясь во весь рот, кивнул и, взяв Алису за руку, повел куда-то по переходам дворца. — Сейчас я покажу тебе то, что ты точно не видела.
Маленький лифт взмыл вверх, словно у него был реактивный привод, и уже через несколько минут они стояли в огромном ангаре, где находились несколько кораблей типоразмера «тяжелый рейдер».
Нард подвел Алису к ближайшему, и корабль приветливо выдвинул трап.
— Единственный в своем роде корабль класса «Звездный гонец», — Нард уверенно сел в боковое кресло и кивнул невесте. — Ну, чего ждешь? Занимай место пилота. Теперь это твой корабль.
— Нард… — Алиса сделала еще шаг, села на колени жениха и обняла его. — Ты сумасшедший.
— Надо соответствовать, — произнес он, когда, наконец, оторвался от губ Алисы. — Если у меня будущая жена — самый кромешный пилот во всей империи, каким мог быть мой свадебный подарок? Ну, куда летим?
— Тебе понравится, — Алиса еще раз поцеловала Нарда и заняла пилотский ложемент. — Гррар, в кресло! — И дождавшись, когда ремни прихватят волка, надела шлем.
— ЦИР Волчонок приветствует Волчицу.
— Привет, Волчонок, — Алиса счастливо расхохоталась. — А ты-то каким ветром здесь?
— Перегружен в носитель внекатегорийным ЦИР Альбара на основании приказа С'Арна.
— Это здорово, — Алиса действительно была рада Волчонку, как старому другу. — Есть координаты планеты с названием Земля?
— Координаты загружены, — подтвердил ЦИР. — Начать предстартовые операции?
— Минуту, — Алиса набрала на браслете код вызова Елены, и та сразу же отозвалась.
— Ты куда исчезла, сестричка? — раздался довольный голос. — Небось, тискаетесь там по углам?
— Ты знаешь, нет, — Алиса рассмеялась, представив, как они с Нардом действительно могли бы обниматься, забившись в какой-нибудь темный и пыльный закоулок дворца. — Домой хочешь?
— Да ты что! — ужаснулась Елена. — Только-только оторвалась от опеки и надзора! Не ломай отпуск!
— Ладно. А мы на Землю. Но через три дня чтобы как штык во Владимирском соборе. Ясно?
— Куда уж яснее.
— Давай.
Отключив связь, Алиса активировала процедуру предстартового теста, и через минуту огромные створки потолочного люка стали расходиться. Волчонок пулей взмыл в ночное небо Айяс, а через несколько минут, когда очистился стартовый коридор, корабль начал предпрыжковый разгон и исчез в ослепительной вспышке межпространственного перехода.

Приложение 1

Титулы 

Приложение 2

Ранги владения магией 

Исао тасоаи  — первый, низший
Исао раато  — второй
Исао анао  — третий
Исао оха  — четвертый
Исао оу  — пятый, высший

Приложение 3

Типы кораблей Мусорщиков 

Тип ноль  — базовый улей роя. Сплющенный шар пятьдесят на тридцать километров.
Тип один  — боевой улей. Толстое веретено двадцать на восемь километров. Носитель кораблей и артиллерийская платформа.
Тип два  — малый улей. Корабль-носитель истребителей и штурмовиков, вытянутое веретено восемь на полтора километра.
Тип три  — линкор. Вытянутое веретено шесть километров на семьсот метров.
Тип четыре  — крейсер. Сдвоенные вытянутые корпуса сложной формы три километра длиной.
Тип пять  — фрегат эскадренной обороны. Километровый корпус, вооружение — торпеды и пушки.
Тип шесть  — носитель дронов. Корпус сложной формы около километра длиной.
Тип семь  — грузовой корабль. Семьсот метров, вооружение — противоабордажные пушки.
Тип восемь  — малый грузовой корабль. Пятьсот метров, не вооружён.
Тип девять  — малый охотник. Двести метров, артиллерия, ракеты.
Тип десять  — защитник. Пятьдесят метров. Лучевые пушки, две тяжёлые торпеды.
Тип одиннадцать  — игла. Курьер, десять метров.

Андрей Земляной
Драконы Сарда

Огромное спасибо Владимиру Гаю и Сергею Москвичеву, помогавшим мне в работе над книгой, а также моей жене, Натальюшке, поддерживающей меня во всем.

1

Дракон Сарда – крупный ящероподобный хищник, живший предположительно 130–160 миллионов лет назад на планете Сард. По строению скелета и другим признакам занимал промежуточное место между теплокровными и рептилиями. Имел размах крыльев более 20 метров и вес около тонны. Отдельные представители вида могли достигать 25–30 метров и веса более тонны. Вымерли в результате неустановленного катаклизма около 130 миллионов лет назад. 
Криптозоология. Учебник для учащихся по специальностям: биология, зоология, археология, история

Дракон Сарда (Гартори Сард) – единственный представитель вида драконовых, известный современной науке. Сохранился лишь в части труднодоступных горных районов Сарда. Охраняется императорским указом. 
Из-за крайне закрытого характера сардского общества считался вымершим, пока в 1300 году экспедиция Энхорнского университета не обнаружила небольшую колонию этих редчайших существ. Теплокровные летающие рептилии нигде, кроме планеты Сард, не обнаружены… 
Неизвестный источник

Дракон Сарда – мифологическое существо, якобы обитавшее на планете Сард и отличавшееся способностью менять облик, становясь во всем подобным человеку. По легенде, потомки Дракона и обычной женщины могли стать драконами только если посвящали свою жизнь войне и защите рода от врагов. 
Относясь к так называемым архетипическим мифам, миф о Драконе занимает особое положение среди прочих сказаний Сарда. Отличает эту легенду прежде всего ее пангалактичность. Если другие мифы Сарда так или иначе ограничены рамками самой планеты, то миф о Драконе, рассказывающий о существе, пришедшем из глубин космоса, ориентирован вовне и описывает нечто, к самой планете изначально не относящееся… 
Легенда о драконе-оборотне оказалась настолько живучей, что сохранилась до настоящих дней в произведениях искусства и даже топонимике Сарда. 
Мифология Мира. Проф. Теган Сарон

Сейчас мы не можем уверенно сказать, почему драконы Сарда не стали основным видом планеты и не образовали собственную цивилизацию. Возможно, все дело в невероятной агрессивности этих гигантов воздушного океана. Ежегодная миграция драконов – красивейшее во всей империи явление, которое стоит посмотреть, даже если вы чужды чувства прекрасного. Неторопливый полет и яростные схватки доставят нам неизгладимые ощущения… 
Агентство путешествий «Калейдоскоп». Рекламный проспект

Драконы Сарда – личная гвардия сардских королей из отборных воинов. Численно состояла из полутора – двух сотен воинов, прошедших тщательный отбор и длительную подготовку. Прославились своей храбростью и жестокостью по отношению к врагам. 
История Сарда. Обзорный курс для начальной школы

Стоя в крохотной комнатке для свиданий, отец и сын, разделенные толстым бронестеклом, молчали, положив пальцы на стекло так, словно касались друг друга. Даже охранники тюрьмы предварительного заключения, наблюдая эту сцену, чувствовали, как в их заскорузлых от ежедневного лицезрения боли и страданий сердцах просыпается что-то человеческое. Пять минут – это все, что отводило имперское правосудие для прощания пожизненно заключенного с родственниками. Но сейчас они оба подлежали отправке в тюрьму: отец во взрослую, а сын – в подростковую. Пять минут перед прощанием навсегда.
Охранники ожидали всего. За время службы они успели повидать истерики, слезы и даже попытки самоубийства. Но не того, что мальчишка и его седой, но еще крепкий отец будут молча, словно два изваяния, стоять у стекла. Возможно, если бы при сцене прощания присутствовал кто-то из профессиональных военных, какие-то подозрения у него зародились бы. Но откуда взяться кадровому офицеру в тюрьме?
Пальцы отца, лежащие на холодном стекле, чуть дрожали. Но не от холода или волнения. Они выбивали сложную дробь послания, понятную лишь посвященным.
«Сдал Риор. Потом доберемся. Задача – выжить. Тебе другая тюрьма. Там ждут. Используй все. Смотри по сторонам. Будь осторожен. Тюрьма – безы (контрразведка). Проверяй. Опасность везде. Не оставляй врага в живых. Убивай, иначе убьют тебя. Следи за чистотой мыслей и тела. Доктора нет. Оружие, медикаменты, еда, остальное потом».
«Я помню, папа». Высокий, коротко стриженный молодой человек в мятой тюремной робе ядовито-оранжевого цвета едва заметно кивнул, и мягкие, чуть полноватые губы на жестком, словно вырубленном из камня лице сжались в тонкую линию.
«Безы приближаются. Сейчас разведут по камерам. Помни. Я за тобой приду».
Сын, едва удерживая слезы, улыбнулся уголком рта. «Принял».
Отец серьезно кивнул и, повернувшись к стоявшему за спиной охраннику, протянул руки.
Кандалы звонко щелкнули, словно перемалывая очередную жертву, и бывший командир батальона имперского спецназа, не оборачиваясь, вышел из комнаты свиданий.

2

Имперская Служба Безопасности 
Третье управление 
В Главное управление тюрем 

Сопроводительный лист на политзаключенных
Трана Корвона (уч. номер 5576102354)
и Гарта Корвона (уч. номер 1386606375)

Тран Корвон, 55 лет. Полковник (разжалован, приказ № 317-2867 ГУКФ [28] с лишением наград и пенсионных выплат) и командир батальона СН УСО [29] РУФ [30]. 
Диверсионная и разведывательная подготовка, навыки выживания в экстремальных ситуациях, физически развит, интеллектуальный потенциал высокий. Ярко выраженный лидер. Легко находит контакт с людьми и вербует сторонников. В совершенстве владеет боевыми навыками. Знает матчасть кораблей и умеет управлять большинством транспортных средств в ручном режиме. Особый контроль ИСБ! 
Гарт Корвон. 17 лет. Выпускник особого училища кадрового резерва ОСО. Владеет навыками выживания и широким спектром технических знаний. Возможно наличие боевых навыков. Ярко выраженный лидер. Особый контроль ИСБ! 
Начальник канцелярии третьего управления ИСБ
капитан Седр

Корабль, который должен был доставить партию несовершеннолетних преступников на планету-тюрьму, был просто переделанным под перевозку людей грузовозом. Две сотни мальчишек и девчонок, в основном осужденных за различные преступления родителей, теснились в грузовом отсеке, словно шпроты в консервной банке. Снаружи задраили люки и дали команду на старт.
Трое суток, пока длился перелет, Гарт просидел молча, прислонившись спиной к стене, отделявшей грузовой отсек от реактора, и игнорируя все попытки познакомиться. Правда, когда старенькая колымага начала маневрировать, заходя на посадку, стенка разогрелась чуть сильнее, чем нужно, но на настроение Гарта это уже никак повлиять не могло. Все, что произошло – арест, допросы, суд и чудовищный в своей безжалостности приговор словно превратили его душу в ледяную глыбу. Отрывками вспоминалась жизнь до ареста: гибель мамы в катастрофе, бесконечные переезды с отцом с базы на базу и его друзья. Такие же, как он, дети десантников и их игры в переходах баз и кораблей. Он прикрыл глаза, и, словно кинолента, перед внутренним взором замелькала яркая цветная жизнь, так непохожая на нынешнее черно-белое состояние Гарта.
Что натворил отец и за что его, блестящего офицера, в одночасье превратили в пожизненно заключенного, Гарт не знал, да и не мог знать. Отец был очень осторожен, полагая, что это может уберечь сына от возможной расправы. Он даже подделал документы Гарта, уменьшив его возраст на один год – с восемнадцати на семнадцать лет, чтобы тот считался несовершеннолетним. Но это привело лишь к тому, что Гарт попал не во взрослую, а в подростковую зону.
Волна политических репрессий, прокатившаяся по армии и флоту, накрыла их, в том числе и из-за доноса. Но Тран Корвон был не простым офицером, чтобы его могли просто расстрелять. Кроме того, семья Корвон происходила из древнего королевского рода планеты Сард. Именно в таких случаях короткую гуманную расправу заменяли медленной смертью в одной из многочисленных имперских тюрем. Сам Гарт угодил под пресс правосудия из-за новой поправки к Уголовному кодексу, предполагающей ответственность членов семьи.
Но сейчас это все не имело ровным счетом никакого значения. У рода Корвон и так был довольно длинный счет к империи и императору лично. Теперь этот счет нужно было предъявить к оплате.
Гарт прислушался. Судя по изменению вибрации и тому, что в отсеке стало совершенно невозможно дышать от жары, корабль шел на посадку. Ни на кого не обращая внимания, юноша лег на пол и, приложившись щекой к полу, стал вдыхать пока еще прохладный воздух.
К моменту посадки многие из детей лежали в глубоком обмороке. Отдраившие люк охранники загнали тех, кто мог ходить, на грузовую платформу, а тех, кто лежал, стали просто грузить как дрова в открытый грузовик.
Гарт спокойно, будто в руках подгонявших охранников не было стволов, шагнул на разогретую утренним солнцем бетонную площадку. Запах нового мира, соленый, с терпким привкусом водорослей и жара от раскаленного во время посадки корпуса корабля мягко ударил в нос. Юноша легко, словно кот, запрыгнул в кузов грузовика и с высоты внимательно осмотрелся. Стандартная во всех отношениях база из трех пятидесятиметровых ангаров и нескольких сборных домов была окружена шестиметровым бетонным забором с шедшей по самому верху металлической спиралью. Через каждые двадцать метров в стене были видны бойницы, грозно нацелившие дула совсем немаленького калибра в сторону колонии. За первой линией ограждения шла вторая, куда менее грозная, но тоже довольно существенная, а между ними высилось несколько строений, вроде сборных домов, но одноэтажных и попроще.
Всех загнали в пустой ангар, примыкавший к внешнему забору, и какой-то человек стал обходить лежащих. Гарт сначала подумал, что это сотрудник, который должен оказать первую помощь, но потом понял, что человек просто искал тех, кто не пережил транспортировку. Одного мальчишку лет двенадцати подняли, словно сломанную куклу, и унесли прочь.
Громкий щелчок привлек внимание всех находящихся в ангаре, и динамики под потолком ожили:
– Вы находитесь в особой колонии-поселении «Рорда-шестая», – мужской голос без эмоций читал текст обращения администрации тюрьмы к заключенным. – Колония представляет собой остров в океане. Западная часть острова – промышленная зона. Туда доставляются старые корабли, которые вы должны разбирать. Все продукты, одежда, медикаменты и медпомощь продаются заключенным только за металлы и найденные при разборке ценные предметы. Текущий прейскурант вывешен на дверях приемных пунктов. Как лишенные прав граждан, вы не имеете права на защиту и социальные гарантии. На территории острова законы империи не действуют. Каждому из вас с помощью инъекции будет вживлен индивидуально запрограммированный биочип и сделаны стерилизующая и комплексная прививки. К вашему восемнадцатилетию чип активизируется. Когда это произойдет, вы почувствуете резкое ухудшение здоровья и головную боль. Это контрольный сигнал. В течение трех суток вы должны прибыть на базу, где вам будет сделана инъекция противоядия. Если вы не получите лекарства в течение трех суток – умрете. После введения противоядия вы будете переведены во взрослую тюрьму, где биочип удалят.
Щелчок, и все стихло. Двери ангара с другой стороны открылись, и приходящие в себя подростки медленно потянулись на выход. Получив на прощание несколько уколов пневмоинъектора, они покидали территорию администрации.
Шагнувший за порог Гарт удивленно присвистнул, и его широко раскрытые глаза довольно блеснули. Буквально в полукилометре перед ним находился настоящий город. Когда-то явно курортный и даже местами сохранивший некоторый лоск. Можно было различить даже деловой центр, а по чахлым деревцам – бывшую парковую зону с немногочисленными крышами вилл. Здания стояли относительно неповрежденные, а мокрые после короткого летнего дождя улицы сверкали чистотой.
Небольшие группки старожилов встречали новое пополнение тяжелым молчанием. К некоторым сразу подходили несколько парней и после короткого разговора уводили куда-то дальше или отваливали ни с чем.
Насколько Гарт понял, промышленная зона находилась совсем рядом с администрацией тюрьмы. Он уже повернул в ту сторону, когда к нему подошла троица парней, одетых в какие-то выцветшие тряпки.
– Привет, – кивнул Гарту толстенький коротыш в линялой красной рубахе и с самодельным ножом на поясе. – Далеко собрался?
– А ты работаешь экскурсоводом? – Гарт усмехнулся, глядя на потуги мальчишки выглядеть не по возрасту солидно.
– Ты не борзей! – Толстяк картинно сплюнул на асфальт и положил руку на рукоять ножа. – Мы на Большого работаем. Это самый главный босс на острове. Ты парень вроде крепкий и, если пройдешь испытание, можешь получить у него работу. Не ковыряться в обломках, а за пустяковый напряг иметь нормальный хавчик, девок и даже пойло.
– О! У вас тут и бандиты завелись? – Гарт невесело рассмеялся и до скрипа сжал крепкие мозолистые кулаки. – Нет, спасибо. Я лучше пока присмотрюсь, чего тут и где. Хотя, может быть, и к вашему Большому загляну.
– Ну гляди. – Толстяк зло прищурился и снова сплюнул. – Не было бы поздно.

«Промзона!» – Гарт только головой покачал, увидев с холма, на котором располагалась база охранников, обыкновенное корабельное кладбище. Правда, весьма обширное. Чего тут только не было. И старые контейнеровозы, и десантные катера, и даже парочка относительно новых крейсеров типа «Рамао». Вокруг корабельных туш вяло копошились подростки, отламывая и отрывая все, что могло быть отломано и оторвано. Несмотря на явную непроизводительность такого способа утилизации, от некоторых кораблей остался лишь похожий на скелет остов.
На свалке Гарт планировал подобрать пару железок, чтобы превратить их в оружие. Опыт такого превращения у него был, так как отец, заядлый охотник-экстремал, часто брал его с собой в поездки. Кроме того, с самой смерти мамы таскаясь вместе с отцом по военным базам, Гарт частенько бывал у ремонтников и очень хорошо представлял, как устроены многие корабли империи, тем более что их конструкторы особо не утруждались и клепали все из стандартных модулей, словно из деталей конструктора. Он не пропустил мимо ушей предупреждение отца относительно готовящейся расправы и предпочитал встретить возможные трудности во всеоружии.
Спустившись по широкой асфальтовой дороге, Гарт прошел мимо группы парней, расслабленно сидящих возле длинного стола, собранного из кусков обшивки, и пошел к кораблям. Грузовозы, сбрасывавшие подлежащие утилизации корабли, видимо, тщательно следили за тем, чтобы соблюдать общую планировку. Наличествовали и центральная, и боковые аллеи, которые к периферии постепенно переходили в малозаметные в чахлой траве тропинки, протоптанные между полуразобранных останков и практически нетронутых кораблей. Гарт искал корабль, до которого еще не добрались руки малолетних мародеров. Таких, к слову сказать, было довольно много. Космический корабль сам по себе довольно прочная штука, и без плазменного резака там делать нечего. И если корпус не поврежден, а двери по каким-то причинам оказались закрыты, то проникнуть внутрь с помощью подручного инструмента было немыслимо. Пройдя очередной поворот, Гарт бросил взгляд в сторону и замер. Прямо на углу, чуть покосившись на подломанном шасси, стоял малый тактический штурмовик – «Тайрон». Еще не так давно основная машина штурмовых подразделений флота, предназначенная для атаки планет и космических объектов.
– Так не бывает, – прошептал Гарт, проводя пальцами по кончику сильно отогнутого назад крыла.
Прямое попадание в пилотскую кабину не только убило пилота и уничтожило самое дорогое, что было на корабле – электронику, но и сильно повредило силовые элементы бронекапсулы, что и предопределило дальнейшую судьбу некогда грозной боевой машины. Но и в таком виде это был настоящий подарок судьбы.
Толстая броня даже после гибели машины была не по зубам юным старателям. Повсюду на корпусе виднелись глубокие царапины от подручного инструмента, которым пытались сорвать бронеплиты и поддеть кокпит, но штурмовик оказался крепким орешком.
Пушки и немногое уцелевшее оборудование сняли еще в центре утилизации флота, но то, что требовалось Гарту, осталось целым. Крошечный люк в хвостовой части, незаметный для неопытного взгляда, открылся, стоило провернуть закрывающий его замок. Малый ремкомплект, в который входили несколько отверток, запасной ключ от кабины и фасонные ключи оружейного отсека, по мысли создателя штурмовика, должен был помочь пилоту привести машину в порядок в случае вынужденной посадки. В реальности же попадание зенитного снаряда – стальной болванки, летящей со скоростью несколько тысяч метров в секунду – не оставляло шансов не только машине, но и пилоту, поскольку штурмовик, если его не разрывало в клочья, сразу превращался в кусок неуправляемого металла. Гарт провернул ключ в замке, поднял почерневшее стекло и заглянул внутрь, сразу же покачнувшись от подступившей к горлу тошноты.
Судя по крови, залившей всю кабину, снаряд попал в пилота. Естественно, никто из техников флота не стал ковыряться в таком месиве. Останки вынули для передачи родственникам, а штурмовик просто закрыли на ключ, чтобы не пахло, и списали на утилизацию.
Гарт закатал рукава и, до боли сжав губы, сквозь осыпающуюся кровавую корку нащупал боковой люк. С усилием распахнув прикипевшие створки, он нащупал в глубине отсека запаянный в прочную пленку пакет. Слабая улыбка озарила его лицо, ибо такая находка значительно облегчала существование. Комплект выживания в маленьком аккуратном рюкзачке: нож, термонакидка, палатка, фляга, аптечка, масса полезных мелочей и тесак. Настоящий «Эмер Гроу», мечта любого мальчишки. Точно такой же, какой отобрали безы при обыске. Самозатачивающееся металлопластиковое лезвие длиной двадцать пять сантиметров и хорошо сидящая в руке рукоятка из плотного, чуть пружинящего пластика делали тесак грозным оружием в опытных руках. Гарт раскрыл пенал с аптечкой. Все было на месте, даже шовный набор.
– Не знаю, кто ты был и как погиб, но спасибо тебе! – Гарт поклонился и спрятал драгоценную коробку в карман.
Маленький нож он, перебросив ремешки, закрепил на запястье левой руки, а тесак, после недолгого размышления, положил в рюкзак. Бросив туда же набор инструментов, юноша спрыгнул с крыла и, поскольку основной вопрос был решен, зашагал обратно в город.
Возня и короткий вскрик привлекли его внимание. Шумели где-то в недрах среднего разведчика «Тайон-29», лежащего на боку с развороченным брюхом.
«Хочу драку, – решил Гарт. – Мордобой с кровью и, возможно, членовредительством. Потому что иначе просто перегорю».
Чуть пригнувшись, он тихо скользнул внутрь.
– А ты, сволочь, все крысятничаешь, – уже гораздо яснее прозвучал голос, и вслед за этим послышался звук удара. – Делиться не хочешь. – И снова звук удара и тонкий, не похожий на человеческий всхлип. – Сколько раз тебе говорили. Нам плевать на твою сучку-сестру. Если хочет иметь долю в хабаре, пусть ковыряется вместе со всеми или зарабатывает подстилкой.
Гарт подошел ближе.
Во втором грузовом отсеке, где обычно лежали ремкомплекты, стояли трое мальчишек, а у их ног, скрючившись, лежал четвертый, тощий и босой рыжеволосый подросток в почерневшем от грязи рваном комбинезоне.
– Ну что, парни, – старший из троих весело оглядел напарников, – накажем мальчика за ошибку?
– Вообще-то, за такое полагается вспороть брюхо и затолкать туда хабар, – зло произнес другой и пнул лежащего.
– Хабар жалко. – Старший зацепил рыжего за пояс и приподнял, поставив на четвереньки. – Да и материал зря переводить. Гляди, какая попка! – Он довольно засмеялся и хлопнул по тощему заду ладонью.
– Чтоб ты сдох, Кейн! – выдохнул мальчишка и попытался вырваться.
– Не так быстро, – тот, кого назвали Кейном, сильным ударом снова опрокинул мальчишку на пол и стал торопливо снимать брюки.
Лежащий ничком парень наконец достал из-под ремня длинный острый стержень с загнутым концом, образующим нечто вроде ручки. Оскорбление, которое ему готовились нанести, по его представлениям было несовместимо с дальнейшим существованием, и поэтому он просто ждал момента, чтобы продать жизнь подороже.
Голос из-за дыры в борту раздался в тишине, словно раскаты грома.
– А мне попользоваться дашь? – Гарт шагнул вперед.
– Ты кто еще такой?! – стоявший уже со спущенными штанами Кейн быстро нагнулся и сорвал с пояса вытертую до блеска металлическую трубку, превращенную в дубинку.
Такие же дубинки вытащили его напарники и развернулись в сторону Гарта.
– А что, нельзя? – Гарт улыбнулся. – А я-то думал, что здесь все такие гостеприимные.
– Что-то я его не припомню. – Один из парней чуть оглянулся на Кейна.
– Новенький, наверное, – зло бросил Кейн. – Порядков наших не знает, вот и выеживается.
– Ну ладно. – Гарт лениво поднял руки и слегка наклонился вперед. – Пошутили, и хватит. Отпустите парня, и будем считать инцидент исчерпанным.
Вместо ответа стоявший ближе к Гарту взмахнул своей дубинкой, собираясь, как видно, проломить незваному гостю башку, но, получив хлесткий встречный удар ногой в диафрагму, выронил оружие и свернулся калачиком на полу.
– Ах ты!..
Второй не стал повторять ошибки первого и попытался ткнуть дубинкой в живот. Гарт перехватил трубку и, вывернув из рук нападающего, рубанул ею по лбу бандита.
Только когда второй лег рядом с первым, до Кейна стало доходить, что ситуация выходит из-под контроля.
– Ты чего, паря?! – Он поднял руки. – Забирай крысеныша и вали на все четыре.
– Значит, попки любишь… – Гарт ласково посмотрел на Кейна и, подбросив дубинку в воздухе, перехватил ее поудобнее.
Короткий хлесткий удар дубинкой по лицу почти вырубил малолетнего гангстера. Он мычал что-то невнятное, сплевывая выбитые зубы, и только когда его перевернули животом вниз, попытался что-то сказать разбитыми губами. Вдруг резкая боль пронзила его зад, и он завыл, словно зверь.
Гарт полюбовался торчащей из задницы Кейна трубой и, подхватив валяющегося в прострации паренька, рывком поднял того на ноги.
– Идти можешь?
Парень, все еще сжимающий в побелевшей руке заточку, скосил глаза на воющего от боли бандита и неожиданно улыбнулся непослушными, словно резиновыми губами:
– Нас, конечно, за это дело прикончат, но на такое стоило посмотреть.
– Наш человек. – Гарт удовлетворенно кивнул. – Прячь свое шило, забирай хабар, и пойдем.
– Отнимут. – Рыжий опустил голову и вздохнул.
– Пусть попробуют, – зло ощерился Гарт. – Это проще сказать, чем сделать. Кстати, если на то уж дело пошло, то твоя нычка засвечена. Теперь по-любому нужно перепрятать, а это лучше делать ночью.

3

Тяжелые бои за планету Эткон, шедшие два месяца, увенчались грандиозным успехом вооруженных сил, установивших полный контроль над планетной системой. Сейчас в срочном порядке идет восстановление оборонных систем и подтягиваются новые подразделения флота. Часть подразделений, участвовавших в боях, отведена для переформирования и отдыха. 
Агентство новостей «Дека», срочный выпуск от 3.22.118, 12.67 общеимперского времени

Направлены в доковый ремонт 5 крейсеров и 12 средних рейдеров. Списаны как не подлежащие восстановлению и направлены на утилизацию 308 штурмовиков, 2 крейсера и 21 рейдер. 
Отведены для замены и переформирования 4, 8, 22-я десантные бригады общего назначения, 222, 326, 454, 538 и 609-й тяжелые штурмовые бригады и 1-й батальон УСО РУ флота. 
Сводка по Четвертому сектору (Эткон)

Директорат «Конволар» 

Докладываю, что в результате предпринятых нами действий нашим концерном получено более семидесяти процентов концессий на разработку Этконских месторождений. Для дальнейшей реализации проекта в планетную систему Эткон перемещаются или будут перемещены опорный горно-обогатительный комплекс «Заваир», добывающие комплексы «Квани» в количестве 10 единиц и необходимый персонал. Также сообщаю о значительном (более 500 тысяч) перерасходе особого фонда, что связано с кадровыми перестановками в этконской группировке флота. Указанная сумма будет погашена в течение ближайшего месяца за счет увеличения продолжительности рабочего времени и частичного отказа от премий управляющим среднего звена. 
Начальник направления «Эткон»,
младший управляющий Эрен Тиосо

– Значит, так, – шедший впереди Гарт объяснял пареньку, который назвался Россом, текущую диспозицию. – Я тут новичок. Поэтому ты будешь работать моим гидом и ходячим справочником. Всех, кто будет приставать, смело посылай на хрен или дальше.
– Ты и вправду такой крутой? – хмыкнул Росс, с удивлением рассматривая видимые даже под бесформенным комбинезоном мышцы своего нового знакомца.
– Достаточно. – Гарт, развернувшись, посмотрел спутнику в глаза. – Но я не только крутой. Я еще и очень, очень зол. И пока не вымещу все, что скопилось, ко мне лучше не подходить. Давай договоримся – ты мне информацию, я тебе защиту.
– А… – Росс замялся.
– Что?
– У меня сестренка есть… Нет, ты не думай! – Росс чуть прибавил шаг и, выскочив вперед, заглянул в лицо Гарту. – Она хорошая. И с кем попало не вяжется. Только…
– Да не тяни. – Юноша недовольно нахмурился. – Чего там с твоей сестрой?
– У нее диабет. Нужны лекарства…
– Это из-за нее ты прятал хабар?
Рыжий кивнул.
– Лекарства дорогие…
– Ладно. – Гарт, прищурившись от яркого солнца, оглянулся. – Сейчас жилье подыщем, и перетаскивай свою сестру. И с лекарствами решим. Я в этих кораблях, конечно, не каждую гайку знаю, но довольно хорошо представляю, куда и чего можно спрятать. А уж как пролезть, минуя главную шлюзовую, и подавно. Поэтому без навара не останемся.
– Да за такого, как ты, любой клан будет драться, – уважительно и чуть завистливо протянул Росс.
– Я сам по себе клан, – зло отрезал Гарт и, чуть смягчив тон, спросил: – А что сдаете в приемку?
– Тут такое дело, – охотно пояснил Росс, – металл этот с кораблей, приборы разные – это все гниль. Главный хабар – это корабельные захоронки и тайники. Корабли же лет по полста и больше ходят. Иногда до десятка владельцев меняют, а уж экипажей вообще не счесть. А в крупном, корабле полно мест, куда вообще не ступала нога человека. Находят все, от оружия и боеприпасов до денег и документов. Один раз даже нашли полный бронекомбез десантника со встроенным оружием.
– И куда дели?
– Да говорили, Большой перессал. – Росс махнул рукой. – Сдали на базу за полторы штуки.
– Эрс? – Брови Гарта чуть приподнялись. – Такая броня, вообще-то, даже списанная, на черном рынке меньше десяти тысяч никогда не стоила. Для рудокопа с окраинного мира такая броня – мечта всей жизни.
– Какие тут эрсы… – Рыжий невесело рассмеялся. – Тут действует только внутренняя расчетная единица управления тюрем – аграсо. Но все говорят просто монеты. Официальный курс – два эрса за одну монету, хотя, если пересчитать на продукты, выходит все пять, а то и десять к одному.
– Ну и? Полторы штуки монет – это много?
– Как сказать… – Росс задумался. – Вот, к примеру, банка тушенки стоит пять монет. Столько же, сколько лист корабельной брони или двадцать кило обшивочного листа. Только броня тяжелая, просто ужас. Втроем тащить надо. Потом, если повезет, можно надыбать запасной управляющий блок. Их же прячут, чтобы в контрабанде не уличили, а горят они стабильно. Так вот. За блок дают уже сто монет. На эти деньги можно купить двадцать банок тушла или десять сгухи. Одежда, такая, как на тебе, стоит десятку, а хорошая – от полусотни и выше. Обувь – от двадцатки до двух сотен соответственно. Но все это если ты донесешь хабар до приемки. По дороге ждут разные мрази, которые взимают «налог». Ты, кстати, со своей комплекцией и подготовкой тут был бы вне конкуренции. – Росс оценивающе оглядел плотную и мускулистую фигуру Гарта с совсем не юношескими мышцами.
– Ты не закончил, – бросил Гарт, не оборачиваясь.
– А чего тут заканчивать… – Росс поправил висящий на плече мешок, в котором что-то ритмично позвякивало. – Весь хабар, который чего-то стоит, отбирают эти ублюдки. Потом он за пойло, оружие и таблетки толкается на базу. Вот и вся коммерция.
– А что за оружие?
– Да старье всякое короткоствольное, – сморщился парень. – Охране оно по барабану. Там настоящие корабельные «жатки» по периметру, плюс, если что, через десять-двадцать минут здесь тревожная группа с орбитальной базы. Кроме того, армейский доспех из наших пукалок все равно не пробить, а тут с пистолетом в кармане ты сразу король.
– И почем ствол?
– «Кронер» полицейский – около двух штук. Если чего посерьезнее, то и цены другие. Кстати, учти, что если охрана поймает тебя на нейтралке с огнестрелом, то могут убить на месте. Дальше второго забора они не суются, но иногда до магазина иначе не дойти. Приходится ежемесячно отстегивать, чтобы гулять спокойно. Сейчас у народа довольно много оружия. В основном, конечно, у банд, хотя попадаются и одиночки со стволами. Кстати, – Росс коснулся плеча Гарта, – за дальним поворотом дорога, и через сто метров – таможня.
– Учту, – кивнул Гарт, не снижая хода.
– Ну что еще? Весь остров поделен на зоны. Относительно нейтральными считаются только свалка, центр и набережная. В основном потому, что взять там нечего. Нет, то есть, конечно, там до хрена чего можно взять, – печально добавил Росс, – только вот пока никому еще не удавалось. Зоны коттеджей давно за Большим и его бандой. Они занимаются торговлей людьми и доят на пару с Кастетом сборщиков со свалки. Под Рыжим весь запад. Там когда-то была фабрика, перерабатывающая водоросли. Он уже наладил производство и теперь гонит из зеленки пойло. На вкус просто ужас, но за счет каких-то компонентов вставляет довольно прилично. Кроме того, у него небольшой бизнес по ремонту электроники и еще как-то варят довольно сильную наркоту. Кастет подрабатывает хабаром с севера городка, торговлей рыбой и проституцией. Там дома хоть и не такие прочные, как в центре, но многое осталось целым. Толкают в основном одежду, обувь и почему-то консервы. Народу на острове примерно пять тысяч. Есть много мелких банд без определенной зоны влияния, промышляющих чем придется, и до хрена народу, вообще непонятно как живущего. Кто-то просто живет на берегу и жрет водоросли, кто-то, у кого нутро зеленку не принимает, рыбачит или крысячит по мелочам. В общем, весело.
– А остров большой?
– Полумесяц примерно восемь на двадцать пять километров. Есть вообще зоны, куда никто не суется. Карантин на юге и «Биотех» на севере. Карантин – это место, куда свозили людей еще до того, как поняли, что это конец. А «Биотех»… Это, я тебе скажу, даже не крепость. Это что-то совершенно нереально крутое. Думаю, там без взрывчатки и тяжелой техники делать вообще нечего.
Как и предсказывал Росс, у них на пути встала группа из трех молодых людей, поигрывающих дубинками. Те самые, что беспрепятственно пропустили Гарта на свалку, категорически не хотели выпускать его обратно.
– Правила забыли? – высокий мускулистый парень с ухватками надзирателя показал дубинкой на Гарта и на длинный стол, стоящий рядом. – Выкладывайте хабар. Делиться будем.
– Может, станцуешь для начала? – Гарт демонстративно почесал грудь. – А то у меня настроение ни к черту. К дождю, не иначе.
Парень, казалось, проглотил ежа. Глаза его налились кровью, а руки растопырились, словно он захотел вдруг взлететь.
Полюбоваться этой картиной Гарт не успел. Через пару секунд парень попытался дубинкой проломить голову обидчику, но почему-то поскользнулся и рухнул на утоптанный до состояния монолита гравий.
– Мочите его! – прохрипел начинающий бандит, но после контрольного пинка в голову затих.
– Условия понятны? – Гарт сбросил рюкзак и с хрустом потянулся, разминая тело перед работой. – Каждый, кто желает заглянуть в мой мешок, должен будет порадовать меня. Сексуальные услуги возможны, но не обязательны. Можно спеть песенку или рассказать стишок. Причем о том, что я отдам вам хоть крошку со дна, разговор даже идти не может.
Опешившие от короткой и жестокой расправы с бригадиром, другие члены банды не спешили ввязаться в потасовку.
– Мы тебя еще достанем, – хмуро произнес один из них.
– Слова, слова… Скучно у вас, ребята. Может, все-таки подеремся? Нет? – Гарт со вздохом поднял рюкзак и зашагал прочь.
– А ты что, из этих? – с трудом поспевая за широко шагавшим Гартом, Росс пыхтел словно паровоз.
– Из каких этих?
– Ну, э… которые с мальчиками?
– Дурак ты, Росс, – беззлобно огрызнулся Гарт и помассировал ладонью стриженый затылок. – Я и девчонками-то не очень интересуюсь. Если бы еще по любви или взаимному интересу… А так… Не дай бог, заразу какую прихватишь. Да и не прикалывает меня это особо. Я все как-то больше спортом и военным делом интересовался.
– Как ты Брона сделал… – уважительно сказал Росс. – Я даже увидеть ничего не успел.
– Будет время, и тебя научу.
– Правда? – Росс забежал вперед и заглянул в лицо своему новому знакомому, чтобы убедиться, что тот говорит серьезно.
– Правда, – кивнул Гарт. – А теперь рассказывай дальше. Чего тут и где.
– Ну, слева база. Это ты уже знаешь. Городок небольшой, почти все приличные дома уже заняты или сожжены, или никто не смог открыть, но могу показать парочку хороших подвалов.
– А там что? – Гарт кивнул на район малоэтажной застройки.
– Виллы, – зло прищурившись, пояснил Росс. – Я же тебе говорил. Там Большой со своей бандой окопался.
– Надо полагать, добром не уйдут. А там? – Гарт показал на возвышавшийся над городом голубой параллелепипед многоэтажного здания.
– Никого, – пожал плечами Росс. – Во-первых, забираться высоко, а лифты, как сам понимаешь, не работают.
– А во-вторых?
– А во-вторых, тут, когда все поумирали, часть домов, которые имели работающую электронику, просто закрылись стальными заслонками, и все. Отель «Звезда» вроде как принадлежал местному богачу. То ли у него была куча врагов, то ли еще чего, но сам дом – настоящая крепость. Первые три этажа – все в стальных ставнях и жалюзи. Двери просто как в сейфе. Кто его только не ковырял. Рыжий даже где-то взрывчатку раздобыл.
– И что?
– А ничего. На пару секунд ожили лазерные турели, и восемь трупов. Самому Рыжему чуть башку не отрезало, да модная куртка с зеркальным напылением спасла. Так и гуляет теперь со шрамом.
– Режим «антитеррор», – понимающе кивнул Гарт. – А почему у вас нет инструментов? Я не говорю про плазменные или лазерные резаки, но хоть примитивные ручные инструменты должны быть? Пилы, молотки… Как вообще центр мог уцелеть?
– А кому это интересно? – хмыкнул Росс. – У базы даже плана по сдаче металла нет. Тут как-то целых полгода не было подвоза на свалку, так в колонии начался голод. Человек сто умерло. Мы даже хоронили их сами. Никому не было дела. А насчет центра, так тут когда-то, говорят, пару раз были волнения. Вот те, кто побогаче, заделали себе дома лучше иных крепостей. Эти металлопластиковые ставни – настоящая проблема. Лом отскакивает, пила вязнет… Как-то умельцы из одной группировки смастерили конструкцию из блоков… хотели оторвать заслонку.
– И как результат? – Гарт, отлично знающий прочность антивандальных конструкций, развеселился.
– Ну как… – Рыжий усмехнулся. – До некоторой степени положительный. Порвавшимся тросом одному ублюдку снесло полбашки, а второму выбило зубы.
– Слушай, а куда делось местное население? – Гарт с Россом уже шагали городской улицей к тому самому зданию, что привлекло их внимание.
– Белая Чума, – пояснил Росс. – Лет семь назад занес кто-то. Ну и в течение двух недель вся планета стала одним моргом. Санитарная Служба с высоты обработала здесь все до стерильности, но никто на бесхозное имущество не позарился. С этой Белой Чумой ведь никто так и не разобрался. Болезнь это вообще или, скажем, эффект от поражения каким-то излучением. Старожилы, ну, те, кто из первых партий, скафандры десятками на приемку стаскивали. Снаружи, говорят, как новенькие, а внутри – пепел. Ну, труха эта, которая после чумы остается. Так что страх перед чумой и сейчас очень велик. Да и планета так себе. Ресурсов почти нет, промышленность слабая. А для курорта, как сам понимаешь, это совсем плохая реклама. Так что Управление Тюрем выкупило планету по остаточной стоимости и на пятнадцати островах организовало колонии открытого типа. Заодно технику, что осталась после зачистки, утилизуют. Наем профессионалов обходится дороже, чем транспортировка и доставка сюда. Но в основном это просто фабрики для переработки кораблей и людей в трупы. Мусорное ведро империи. Правда, кто-то все же решил извлечь прибыль, и теперь будущие трупы людей растаскивают трупы кораблей на трупе планеты. Корабль транспортной службы раз в два месяца зависает над свалкой и по гравилучу сгружает все это железо.
– Послушай, но ведь охранники каждый день смотрят на такое бесхозное богатство. Неужели никому не захотелось отгрызть хоть кусочек?
– Может, и хотелось… – Росс пожал угловатыми плечами. – Только девчонки говорили, что если за второй забор свалить, то обратно система тебя уже не пустит. Ты для нее уже не охранник, а зэк. Это было сделано еще тогда, когда от одного слова «Белая Чума» у всех поджилки тряслись. Теперь все вроде успокоилось, но систему никто не отменял. Поэтому даже по девкам бойцы бегают строго в пределах второго забора. Построили небольшой сарайчик и там радуются жизни.
Они наконец подошли к многоэтажке. И стены, и стальные жалюзи имели многочисленные следы попыток взлома. Кое-где даже ухитрились на пару сантиметров раздвинуть толстые пластины, закрывавшие уровень первого этажа, но дальше этого дело не пошло. На фасаде висела покосившаяся полуобгоревшая вывеска, сообщавшая, что они стоят перед отелем высшей категории «Звезда».
Гарт презрительно хмыкнул. Те, кто пытался штурмовать цитадель роскоши, понятия не имели ни об устройстве таких сооружений, ни о том, что называлось «городской инфраструктурой». Но он, сын человека, посвятившего всю свою жизнь штурмовым операциям, отлично представлял себе, что и как нужно делать.
Найдя ближайший к дому канализационный люк, Гарт скинул рюкзак и достал тесак.
– Я думал, ты наверх полезешь, – разочарованно протянул Росс.
– Обязательно полезем. Но позже.
Со скрипом и хрустом забившегося в стык песка люк приподнялся, и Гарт, зацепив край сильными пальцами, потянул его вверх.
Небольшая лесенка, уходившая в темноту, еще была достаточно прочна, чтобы выдержать его вес, и, достав из рюкзака входивший в аварийный комплект фонарик, юноша осторожно начал спуск.
– Вот скажи мне, – согнувшись под тяжестью мешка, Росс пыхтел рядом, стараясь не покидать освещенный фонариком круг, – ты первый день в тюрьме, а у тебя и тесак, который под двести монет стоит, и фонарик дорогущий. Как это, объясни? Я, можно сказать, абориген. Уже три года мы с сестрой здесь паримся, и я только пару раз на новую одежду смог собрать. А ты уже весь в шоколаде.
– Завидуешь? – бросил Гарт, внимательно осматривая стены и идущую под потолком проводку.
– Нет. Я просто понять хочу, как так получилось, что я, не самый глупый парень, в пролете уже три года, а ты только прибыл и уже словно рыба в воде.
– Вот скажи мне, – обернулся к Россу Гарт, – сколько точек подвески у «ДШК[31]-210»? Какой радиус активного поиска у датчика «Кем-А»? Какая температурная стойкость у корабельной брони?
– Я даже слов таких не знаю! – возмутился Росс.
– Ну вот, а я, представь себе, знаю. И это, и многое другое. – Гарт остановился у лестницы, ведущей вверх, и посветил туда фонариком. – И даже то, что на предыдущей лестнице был вполне работоспособный датчик объемного типа, а здесь он труп.
– И что это нам дает?
– Увидишь.
Гарт поправил рюкзак и стал осторожно подниматься, подсвечивая себе фонариком. Через какое-то время он остановился и, зажав фонарь в зубах, зацепился ногами так, чтобы освободить руки. Потом раздался скрежет металла, и с коротким хеканием Гарт вырвал из стены крепежи запоров. Затем, упершись плечами, он выдавил люк наружу и замер, переводя дыхание.
Как он и полагал, люк вывел его в холл гостиницы. Жалюзи, закрывавшие окна, света почти не пропускали, и все помещение было погружено в полумрак.
– Чего замер? – окликнул он Росса. – Поднимайся.
Проскальзывая на металлических скобах и матерясь сквозь зубы, Росс взобрался по лестнице и, для начала просунув в люк мешок, вслед за ним вылез сам. В чернильной темноте помещения где-то вдали голубело пятно от фонаря, и в его бледном свете были видны монументальный стол и Гарт, роющийся в ящиках.
– Да где же оно?!
Росс подошел ближе. В свете фонаря были видны почти новая рубашка, брюки и большой пистолет в черной кобуре, лежащие на полу.
– Гарт! – восторженно прошептал Росс. – Мы теперь богачи! Это же настоящий пистолет! Пятьсот банок минимум!
– Это не пистолет! – бросил ковыряющийся в бумагах Гарт. – Это разрядник-парализатор. Табельное оружие охранников на таких вот постах. И, кстати, наверняка дохлый.
Он каким-то змеиным движением подхватил кобуру одной рукой, расстегнул большим пальцем застежку и, ухватив разрядник за рукоять, стряхнул кобуру на пол. Щелкнул предохранитель, и темноту холла прорезала голубая искра, ударившая в стену.
– Не, не дохлый, – удивленно произнес Гарт. – Охренеть… – Он посветил фонариком на оружие. – Ха! «Келеб-Хорн»! – Юноша задумчиво посмотрел на Росса: – Хотел бы я знать, почему у охранников в холле такое оружие.
– Я вот на тебя смотрю, – проникновенно произнес Росс, – и чувствую, что ты просто из другой галактики. Впрочем, нет… – Он помолчал и грустно добавил: – Ты-то вот как раз дома, а из другой галактики я.
– Не парься! – Тяжелая рука Гарта легла ему на плечо. – Будет и с тебя толк. Ведь не можешь же ты быть абсолютной бестолочью.
– Обнадежил! – фыркнул Росс. – А дай подержать?
– Подержать? – с каким-то странным выражением произнес Гарт и положил разрядник на стол.
Потом поднял брюки погибшего охранника, отряхнул их от серой пыли, одним движением выдернул ремень и, продернув в пустые шлевки штанов Росса, застегнул.
– Нормально?
– Да, – потрясенно выдохнул Росс.
Затем Гарт расстегнул крепление кобуры, повесил ее на пояс Росса и вложил в кобуру ствол.
– Попробуй, как вынимается, – кивнул он на кобуру. – Пластик у «Келеба» хороший, но за столько-то лет мог запросто зашершаветь. Тогда придется пройтись тряпочкой и шлифануть немного.
– Да я, если надо, языком ее отполирую! – Едва дыша от восторга, Росс ласково погладил оружие.
– Не болтай ерунды, – строго одернул его Гарт. – Это только оружие, и ничего больше.
– Это для тебя только оружие. – Росс поднял глаза, в которых полыхали боль и ненависть. – А для меня это конец издевательствам той мрази, что заправляет островом. И даже если меня прижмут окончательно, я, может быть, смогу из него просто застрелиться.
– Эк тебя прижало, – тяжело вздохнул Гарт. – Пойдем. Я нашел то, что искал. – Он взмахнул небольшой книжкой в темно-синем переплете.
– А это что? – вытянул шею Росс.
– План местного курятника, – усмехнулся Гарт.
– Просто план?
– Не просто план, – передразнил его Гарт. – План здания для службы охраны, – он раскрыл первую страницу и, скользнув по ней лучом фонаря, огляделся. – Так… нам туда, – кивнул он куда-то в сторону.
За неприметной дверью оказалась обыкновенная пожарная лестница. Росс выдохся уже через десять этажей и дальше тащился исключительно на силе воли.
– Все. Отдышись. – Гарт сверился с планом. – Мы пришли.
Росс согнулся и, тяжело закашлявшись, мучительно сплюнул.
– Будем надеяться, что все работает… – Гарт приложил небольшую карточку к двери.
В замке вдруг что-то скрипнуло, зашипело и щелкнуло.
– Ну вот! – Юноша открыл дверь и осторожно посветил фонариком на потолок. – Добро пожаловать.
– И чего здесь? Пещера сокровищ? – поинтересовался Росс, осторожно просовывая голову в щель.
– Да какие здесь сокровища! – отмахнулся Гарт. – Здесь ключ от сокровищ. Хотя, – протянул он, еще раз внимательно посмотрев на план, – может, и с сокровищами чего выгорит.
Длинный коридор с двумя рядами совершенно однотипных дверей был, казалось, бесконечным, но уже через десять метров привел их в обширный холл, с одной стороны которого было застекленное помещение.
– Главный пост охраны.
Гарт подошел к дверям и, повернув ручку, зашел внутрь. Покопавшись в кучах серого порошка, в который превратились люди, он извлек еще несколько карточек.
– Думаю, все же, вот эта, – он выбрал одну, встал и отряхнул пыль с колен. – Теперь все зависит от того, как прописан «красный протокол».
– Ну конечно! – вздохнул Росс. – А я-то, несчастный, все мучился вопросом, от чего теперь все зависит. А теперь, конечно, все стало предельно ясно.
– «Красный протокол» – это программа действий системы на случай длительной потери управляющих команд от людей, – нравоучительно пояснил Гарт. – В стандартных случаях она должна позволять взять контроль над системами на случай гибели персонала или чего-то подобного. Н-да… – Он яростно почесал затылок. – Но после того как у охранников обнаружился разрядник армейского образца, я готов ожидать любой пакости.
Небольшая комнатка за тяжелой бронированной дверью, где располагался главный процессор дома, встретила ребят темнотой и медленным мерцанием кнопок на управляющей панели.
– Так, – Гарт нагнулся к какому-то ящику, – аварийник цел, осталось выяснить, как у него со здоровьем.
Уже не пытаясь понять логику действий своего приятеля, Росс смахнул пыль с одного из кресел и с наслаждением присел.
Блок аварийного питания ожил, стоило Гарту коснуться кнопки пуска. Сразу же зашуршали вентиляторы систем охлаждения, и комната словно ожила. Большой, слегка изогнутый экран замерцал и осветился картинкой, на которой был изображен какой-то план.
– Нет, ты глянь! – восхищенно прошептал Гарт. – Система все это время работала! Наверное, в здании есть дополнительный источник.
Он уселся в кресло и начал рыться в бумагах. Потом, видимо, не найдя искомое, стал осматривать комнату и даже заглянул под стол. То, что нужно, было приклеено к обратной стороне столешницы окаменевшей и помутневшей клейкой лентой.
Гарт осторожно отделил бумажку от ленты и в голубоватом свете фонаря какое-то время разглядывал написанное на ней.
– Ага. Наверное, так.
Он прошелся по меню охранной системы и перешел в раздел управления домом. Сразу же высветилось требование ввести код. Гарт ввел написанные на бумажке цифры, но система пароль не приняла.
– А если так? – Гарт снова набрал код и нажал ввод. – Заработало! – Он довольно потер руки. – Теперь посмотрим, что у тебя в мозгах.
Измученный всем происшедшим, Росс незаметно для себя уснул. И снилась ему не бесконечная погоня по свалке, когда он убегал от толпы бандитов и никак не мог убежать, а почему-то дом, старый парк и отец, который крепко держал его за руку и молча гладил по взъерошенным волосам.
Очнулся Росс от несильного толчка в бок.
– Пойдем, а то проспишь самое главное.
Гарт, убедившись в том, что его гид проснулся, вышел из комнаты и пошел дальше по коридору. Еще одна дверь, и они попали в небольшой холл, в котором располагались еще один пост охраны и несколько лифтовых дверей.
– Ну, и дальше куда? – вздохнул Росс.
– Дальше? – Гарт весело обернулся и ткнул кнопку лифта. – Дальше – выше. Только с комфортом.
К изумлению Росса, в глубине здания что-то зажужжало, загудело, и через несколько секунд двери лифта открылись.
– Заходи! – Гарт приглашающе взмахнул рукой.
– А он не того? – опасливо спросил Росс, входя в кабину.
– А что ему будет? – удивился Гарт. – Движущихся частей, кроме самого лифта и стальных роликов, здесь нет, так что все в порядке. – Он уверенно нажал кнопку верхнего этажа, и лифт, плавно набирая скорость, тронулся.
– Отберут у нас все это… – Росс посмотрел на себя в большое ростовое зеркало и машинально поправил давно не стриженные темно-русые волосы. – Навалятся всей массой и отберут.
– Будем преодолевать трудности по мере их поступления, – спокойно ответил Гарт и, дождавшись, когда лифт остановится, пошел вперед.
Из-за стеклянного потолка в пентхаусе было светло, как на улице. Гарт сделал шаг, и под ногами что-то хрустнуло. Он наклонился и поднял с лежащей на полу кучи одежды дорогущий механический хронометр «Арвак» с теперь уже сломанным браслетом. Такой он видел несколько раз в рекламе. Весь собранный им за сегодня хабар, наверное, не стоил и тысячной доли этих часов, даже сломанных. Он отер находку от пыли об штанину, покачал головой и, уже тщательно выбирая дорогу, пошел вперед.
Сзади раздался знакомый хруст.
– Забыл тебя предупредить! – обернувшись, крикнул Гарт. – Смотри под ноги. Тут много чего валяется.
Оглянувшись, Росс увидел разбросанную одежду, внутри которой тонким порошком лежала серая пыль – все, что оставила после себя «Белая Чума».
Тем временем Гарт, завершивший первоначальный осмотр, вернулся к озирающемуся Россу.
– Задача такая. Собрать все ценное с пола и положить вот туда, – Гарт кивнул на низкий стеклянный столик, на котором лежала ссохшаяся до состояния камня еда. – Затем убрать пылесосом всю пыль и вымыть пол.
– Я, кстати, в поломойки не нанимался! – сварливо ответил Росс.
– Дурак, – с жалостью произнес Гарт. – Ты три года жил, словно крыса. Бежал от каждого шороха, а будучи загнанным в угол, мечтал только о том, чтобы выжить. Я предлагаю тебе нормальную жизнь. Достойную человека, а не крысы.
– А что ты будешь делать, когда к тебе заявится банда Большого? – устало спросил Росс, все еще вертя в руках непривычно тяжелый браслет из белого металла.
– Я придумаю что-нибудь, – вкрадчиво произнес Гарт. – Ты уж мне поверь.
– Да хрен с ним! – Росс улыбнулся и скинул тяжелый мешок на пол. – Хоть денек поживу как человек, а там будь что будет!
– Давай начинай, а я тут еще кое-что посмотрю.
Гарт прошел в санузел. Это было самое слабое место его плана. Если бы сантехника разрушилась, на проживании в пентхаусе можно было бы поставить крест. Ну не ходить же с тридцатого этажа гадить на улицу!
Но вопреки тревожным ожиданиям, все работало прекрасно. И накопитель дождевой воды, и насос, качавший воду из океана на опреснитель, работали исправно, и после короткого гудения из крана хлынула чистая вода.

4

Если вы собираетесь провести незабываемый отдых, наполненный негой под жарким солнцем и увлекательной охотой на грозных океанских хищников, сыграть в гатарскую рулетку и увидеть неповторимый конкурс лучших красавиц империи, вам стоит посетить великолепный курорт на острове Рар Ган, настоящей жемчужине южных морей Ррорды. 
К вашим услугам комфортабельные отели и тихие семейные пансионаты, а также уютные виллы на побережье. Высококвалифицированный персонал сделает ваш отдых лучшим в жизни… 
Из старого рекламного проспекта

Планетная система Ррорды является территорией карантина первой степени опасности и запретной зоной высшего уровня контроля. Любые транспортные средства, оказавшиеся в зоне детекторов Ррорды, не имеющие специального кода доступа, уничтожаются без предупреждения и без попыток войти в контакт. В случае возникновения аварийной ситуации, приведшей к выходу из гипера в пределах планетной системы, необходимо остановить движение, подать сигнал бедствия и ждать прибытия аварийной бригады. Любой сигнал другого типа вызовет огонь автоматических защитных систем. 
Регламент миров особого контроля.
Памятка для капитанов

ИЛЛИЯ

Собравшиеся в этот теплый весенний вечер на открытой террасе фешенебельного отеля «Саморн» господа не торопились. Отдав должное высокому искусству специально приглашенного шеф-повара Инуато, они дождались, когда уберут столовые приборы, и, удобно устроившись в высоких резных креслах, перешли к тому, ради чего собрались – неспешно заговорили о делах такой сложной во всех отношениях организации, как «Восьмиугольник».
После традиционного отчета о текущих операциях и доходах слово снова взял председатель:
– Господин Шестой, я хотел бы узнать, как продвигается дело с поиском пропавшего контрагента по операции «Вечность».
Высокий мужчина с седыми, забранными в хвостик волосами степенно кивнул.
– Все следы обрываются на Ррорде. К сожалению, из-за эпидемии чумы и последовавшего карантина мы лишены большей части оперативных возможностей. Инфраструктура разрушена, а полицейские базы данных недоступны. Кроме того, Ррорда находится в зоне ответственности организации Талрон, что еще больше ухудшает наши позиции, так как контрагент вел переговоры не только с нами, но и с Талроном, и с Кмари. Пока мы сдерживаем друг друга от активных поисковых операций на планете, но если противостояние затянется, боюсь, мы получим полномасштабную войну на три, а учитывая Управление Тюрем и имперскую безопасность, то и на четыре фронта. Приз слишком велик.
– Что скажет господин Второй? – председательствующий повернул голову в сторону своего заместителя и начальника силового крыла корпорации, худого словно жердь мужчины неопределенных лет в элегантном синем костюме.
Скуластое лицо Второго чуть дернулось при упоминании крайне болезненной для него темы.
– Последняя война с Мердон, в которой, как вы все помните, мы одержали убедительную победу, сильно расширила нашу доходную базу, но почти катастрофически подорвала кадровый состав. Нам нужно еще несколько лет, чтобы наша позиция в переговорах с Талрон и Кмари выглядела беспроигрышно. Предлагаю сохранять существующий статус ситуации или продлить его как можно дольше. Возможно, стоит даже пойти на переговоры о частичном участии фирм-конкурентов в будущем предприятии.
– Хорошо… – Председатель задумчиво побарабанил пальцами по крышке стола. – Тогда вы, господин Второй, по возможности тихо начнете подбирать ключи к Управлению Тюрем, чтобы, когда ситуация разрешится, у нас не было проблем с этой стороны, а вы, господин Шестой, активизируйте работы по отсечению всех других вариантов…

РРОРДА-ШЕСТАЯ

Возня с приборкой заняла почти два часа. Они выбросили в утилизатор все пропитанные прахом вещи и даже пропылесосили ткани и обивку мебели. После уборки вымылись в душе и переоделись в оставшуюся в шкафах одежду.
Гарт без труда подобрал себе легкий темно-синий пиджак свободного кроя, белые брюки и туфли из тонкой кожи светло-коричневого цвета. Непривычно легкая одежда совершенно не стесняла движений и была на редкость удобной. А худенький Росс все никак не мог найти ничего подходящего, яростно ковыряясь в шкафу бывшего хозяина апартаментов.
– Не парься. – Гарт подал ему халат. – Сейчас подберем тебе одежду.
Он подошел к гостиничному терминалу и приложил к считывающему устройству карточку.
– Приветствую вас, господин начальник службы безопасности, – мягкий синтезированный голос компьютера прозвучал, казалось, с потолка.
– Мне нужен список постояльцев с детьми в возрасте… – Гарт смерил Росса внимательным взглядом, – четырнадцати лет, мужского пола.
– Номер сорок шесть, Кан Тиго, Месса Тиго с детьми…
Упоминание постояльцев заставило Гарта дернуться, словно от удара током.
– Без фамилий, – отрезал он, – только номера.
– Четыре ноль шесть, восемь двадцать один, одиннадцать десять и восемнадцать ноль шесть.
– Рекомендую восемнадцатый этаж, шестой номер, – Гарт выдернул карточку. – Это ближе всего, и чем выше, тем номер богаче. Подбери себе что-нибудь скромное и удобное.
– Скромное? – Росс расхохотался. – Да ты посмотри на себя! Пиджак Лео Ханни, брюки Торсо, обувь от Бероа. Слегка старомодно, но меньше чем на две тысячи монет даже бывшее в употреблении не купишь!
– Хм… – Гарт взглянул на свою одежду совершенно по-новому. – И что, все такое дорогое настолько удобно?
– А ты думал? – Рыжий отчего-то повесил нос и уткнулся глазами в ковер на полу. – Деньги платят ведь не только за марку, а еще и за удобство и комфорт… Очень дорогие материалы, ручные швы и так далее.
– Ну и кто об этом знает? – пожал плечами Гарт. – Кроме того, могли же мы найти нычку с одеждой?
– Много кто знает, – грустно усмехнулся Росс. – Тут, к твоему сведению, полно детишек когда-то вполне преуспевающих родителей. А уж любая девчонка разбирается в подобных вопросах лучше профессионального стилиста.
Гарт вздохнул.
– Я все равно не буду жрать под одеялом и ходить в рванье. Ты представляешь себе картину? Мы выходим на первый этаж, переодеваемся в тюремную робу, потом ползем через канализацию подальше от гостиницы и вылезаем наружу, чтобы сделать свои дела. Потом возвращаемся обратно, снова переодеваемся в дорогие шмотки и пытаемся сделать вид, что все нормально. Тогда уж лучше сразу поселиться в подвале и вызывать не зависть, а жалость.
– И почему мне, ру Хедсу из рода Хедсов, это говорит человек, явно не отличающий искусство раннего периода Реставрации от эпохи Зрелой Монархии? – со странной горечью произнес Росс.
– Потому, что мы мало имеем, но отнять то, что у нас есть, может только полный дебил. – Лицо Гарта словно превратилось в страшноватую маску. – Мы рассердимся и возьмем себе все. И кстати! – Он смахнул пылинку с обшлага пиджака. – Насколько я помню, Реставрация отличается от Зрелой Монархии лишь наличием растительных мотивов и более спокойной и холодной гаммой.

Несмотря на пожелание Гарта, Росс из кучи притащенной им одежды выбрал серый классический костюм из тонкой шерсти и белоснежную шелковую сорочку. Ему до смерти надоело ощущать себя человеком низшего сорта, и Росс твердо решил, что в подвал его больше никто не загонит. С особым удовольствием он повязал под воротник сорочки тончайший платок кремового цвета и чуть поднял узел, чтобы он едва касался подбородка, – старая уловка, чтобы не опускать голову.
После смены гардероба они снова спустились на этаж, который занимала служба безопасности, и Гарт торжественно распахнул перед Россом одну из закрытых ранее дверей:
– Угощайся!
В очередной раз обалдев, Росс вошел в оружейку. Ровные ряды мощных излучателей, ружья, автоматы, зарядные блоки, броня и даже пара крупнокалиберных пулеметов на мощных станках не давали взгляду оторваться ни на секунду.
– Ети ее так! – Росс с восхищением оглянулся. – Да тут на целую армию хватит!
Гарт усмехнулся.
– Насколько я понял, хозяин этого заведения – крупный торговец наркотой. У таких людей всегда много врагов.
– Если кто-нибудь узнает, нам крышка.
Росс шагнул к полке с пистолетами и достал небольшой, но мощный «Тесис-10».
– Плюнь и разотри, – посоветовал Гарт и, ухмыльнувшись, полез в карман. – Вот, держи. – Небольшой позолоченный плоский пистолет хищных очертаний удобно лег в узкую ладонь подростка. – Будешь весь из себя красавец.
– «Хаттон», – благоговейным шепотом произнес Росс и неожиданно для Гарта привычным движением выщелкнул магазин. – Полный… – удивленно отметил Росс и вернул магазин на место. – Знаешь, у меня там, – он качнул головой, – был точно такой же. Отец подарил.
– То есть стрелять ты умеешь? – уточнил Гарт.
– Чемпион области в детской категории… был.
– А убивать?
– Знаешь… – Росс преувеличенно аккуратно снял пиджак, надел поданную Гартом кобуру скрытого ношения, подогнал ремешки, засунул пистолет и снова оделся. – После того, что сделали со мной эти говнюки, я готов убивать их, как тараканов.
– Это хорошо, – кивнул Гарт, – потому что мы теперь с тобой светимся так, что глаз не оторвать.
Они спустились на первый этаж, и Росс шагнул было к канализации.
– Куда?! – Гарт жестко придержат его за плечо. – Система обороны переведена в активный режим! Я перекрыл задвижками канализацию, а завтра починю все датчики и заделаю люк к чертовой матери.
– И как мы выйдем?
– Через дверь. – Гарт насмешливо посмотрел на приятеля. – Но если хочешь, можно прыгнуть в окно.
– Согласен на дверь, – усмехнулся Росс.

– Слушай, а откуда это все? – Росс, который после душа и переодевания словно стал выше, кивнул на оставшийся позади отель. – И вода, и электричество?
– Энергия – из солнечных батарей, – пояснил Гарт, зорко оглядываясь по сторонам. – Они по всей площади здания. Вода частью из сборника дождевой воды, частью из океана. Тут, насколько я понял из документов, есть опреснитель.
– И за столько лет не развалилось?
– Преимущества богатой жизни! – пожал плечами Гарт. – Все было сделано на совесть и за большие деньги. Кроме того, не эксплуатировалось все это время. Может, через пару лет и начнутся проблемы, а может, и не начнутся вовсе.
Отвечая Россу, Гарт прокручивал в голове варианты разговора с начальником базы. Ему нужна была не только безопасность от местных бандитов. В идеале, ему от начальника нужна была трепетная и взаимная симпатия, гарантирующая безопасность от любых неожиданностей. Единственный рычаг, который мог использовать Гарт, была алчность, и вот на этот-то рычаг он и собирался нажать изо всех сил.
Тем временем они вошли в более обитаемую часть городка.
– Еть мой череп! – раздалось откуда-то сбоку. – Да это же Ушлепок собственной персоной!
Троица чуть пошатывающихся парней двинулась им наперерез.
– А это твой новый муж? – глумливо спросил один из них Росса.
Росс, не сбавляя шага, одним плавным движением достал пистолет и точным выстрелом воткнул пулю в голову обидчика. Выстрел прозвучал словно негромкий хлопок. А вот последовавший за этим визг оставшихся в живых парней расколол тишину городка, как сирена.
– Хороший звук! – Гарт, улыбнувшись, скосил глаза на рыжего.
– А то! – Росс спрятал ствол в кобуру и тоже улыбнулся. – Это же пистолет для богатых. А они не любят шума.
– Вот и пришли. – Гарт показал на КПП базы. – Пойдем.
– Как пойдем? – Росс опешил. – Я же со стволом!
– Не суетись раньше срока, – посоветовал Гарт, подошел ближе и окликнул стоящего на пороге охранника с автоматом наперевес: – Сержант! Я бы хотел с вами переговорить.
– Говори, – сержант сделал приглашающий жест.
– Здравствуйте! – Гарт протянул руку.
Что-то такое было в глазах у этого странного подростка, так непохожего на других обитателей острова, что сержант после секундного размышления убрал руку с приклада, стянул перчатку и пожал руку Гарта.
Массивный золотой кругляш перекочевал из одной ладони в другую.
– Подожди, я позову напарника, и мы сможем поговорить.
Сержант повернулся и скрылся на КПП. Однако пошел он не будить напарника, а, зайдя в туалет и сделав вид, будто что-то уронил, склонился под раковиной, выходя из поля зрения камеры, быстро осмотрел монету, что сунул ему незнакомый парень, и даже попробовал ее на зуб. Вне всякого сомнения, монета была золотая, что тянуло на весьма серьезную беседу.
– Мне нужен начальник базы.
Гарт поправил пиджак и пристально посмотрел в глаза повеселевшему после возвращения служаке.
– И?
Золотая монета стоила дороже вызова начальника даже в ночное время, и Гарт прекрасно понял подоплеку вопроса.
– А еще нужно, чтобы вы обеспечили безопасность моего друга, пока я буду разговаривать с начальником. Кто бы ни подошел.
– Да запросто! – рассмеялся сержант. – Пристрелю даже Большого, если тот появится. – Он чуть прижал ошейник с переговорным устройством и произнес: – Дежурный! У меня восемь шесть, как понял? – Он подмигнул Гарту: – Сейчас подойдет «крыса», он проводит.
На радостях сержант даже забыл проверить паренька сканером. Хотя кому могло прийти в голову соваться с оружием на территорию базы? Разве что какому-нибудь юному отморозку, получившему воспитание среди таких же отмороженных на всю голову космодесантников.
Долго ждать не пришлось. Штабной офицер, или попросту «крыса», без единого слова повел Гарта к домику, стоявшему за первой линией ограждения.
– Простите, господин лейтенант… – Гарт просто излучал любезность. – Не подскажете, как правильно обращаться к господину начальнику базы?
– Да можешь так и обращаться, – буркнул «крыса». – Или, если лень ломать язык – господин майор.
– Спасибо, господин лейтенант.

5

…Из-за едкого дыма сейчас невозможно понять точно, что именно происходит, но судя по звукам, специальные части полиции двинулись вперед, чтобы рассеять митингующих. Напомню нашим зрителям, что это уже шестая демонстрация, проводимая Главным Советом профессионального союза шахтеров против увеличения планов добычи ценнейшего стратегического сырья – ванадия – на подконтрольных ГСПС предприятиях Байрета. Продажные наемники врагов империи выступают за сокращение рабочего дня и увеличение зарплат. В то время когда вся империя напрягает силы для борьбы с внешним врагом, предатели и подонки не желают участвовать в священной для каждого гражданина и патриота войне. 
Агентство новостей «Дека»,
специальный корреспондент Или Рас

…В ходе столкновений демонстрантов с полицейскими силами с обеих сторон неоднократно применялось огнестрельное оружие, что сначала повлекло за собой отдельные вооруженные столкновения, a затем и уличные бои. Задействованные полицейские силы не смогли вовремя пресечь эскалацию конфликта, и гражданская администрация запросила помощи у расквартированного армейского контингента. В ходе последовавших уличных и баррикадных боев убито, по одним сведениям, десять, по другим – пятнадцать тысяч человек гражданского населения, около трехсот полицейских, двадцать пять солдат и один офицер. Городу и окрестностям нанесен существенный экологический урон. Полностью или частично разрушено около ста зданий. Также разрушена фабрика химпрепаратов концерна «Конволар» и завод биореактивов, принадлежащий концерну «Митао». Таким образом, можно констатировать, что, несмотря на значительные потери, митингующим все же удалось добиться продекларированных целей… 
Байретский инцидент. Аналитическая справка
канцелярии высшего Имперского Совета

Сидевший в приемном кабинете начальник базы майор Управления Тюрем Торн Керинг был занят весьма важным делом. Он ждал одного из своих осведомителей и коротал время, метая автоматные шомпола в деревянную колоду в углу кабинета. За пятнадцать лет службы навык метания был развит почти до совершенства. Стальные стержни летели точно туда, куда их посылала твердая рука майора. Написав шомполами на колоде букву «К», что являлось началом его фамилии, майор решил обратить внимание на стоящего перед ним крепко сложенного и на удивление хорошо одетого паренька, похожего не на заключенного одной из самых строгих тюрем империи, а на красавчика с рекламного плаката.
– Я надеюсь, что тебя привело действительно важное дело? – Майор поднял на подростка водянисто-голубые глаза.
– Что вы, господин майор! – Гарт широко, как учил его отец, улыбнулся. – Сущая ерунда. Просто маленький скромный презент, как выражение уважения к такому блестящему офицеру, как вы.
Он шагнул вперед и положил на стол перед офицером массивный перстень-печатку с крупным ярко-алым бриллиантом.
«Ни черта себе! – подумал майор, беря в руки драгоценность. – Чего же они вскрыли? Неужели, логово старого Крона?»
Он включил планшет и посмотрел на высветившиеся данные мальчишки.
«Гарт Корвон. Ого! Государственный преступник с пожизненным! – Майор скользнул глазами по тексту. – Отметка Службы Безопасности об особом контроле! Отец, Тран Корвон, бывший полковник флота и командир отдельного диверсионно-разведывательного батальона флотской разведки – тоже пожизненное! Непростой у тебя папаша, парень. Да и ты, судя по сопроводиловке, тоже шустряк еще тот. Но папа далеко, а я близко. Сейчас я тебя прижму, Гарт Корвон, и ты у меня будешь танцевать, словно червяк под током!»
– Первый день у нас, и такие выдающиеся успехи. Похвально! – Майор убрал перстень в стол и, откинувшись в кресле, спросил: – И что же нужно такому шустрому молодому человеку?
– Мне нужно, господин майор, разрешение на ношение оружия рядом с Базой и внутри нейтральной территории. Я, разумеется, знаю, что таковое может выдаваться лишь негласно и только вашим информаторам, но я надеюсь на ваше понимание.
– А не будет никакого понимания, – майор с нарочитым вниманием посмотрел на свои ухоженные ногти. – Я сейчас позову пару специалистов, и они выбьют из тебя всю информацию вместе с дерьмом, которого у тебя немало.
– Возможно. – Гарт спокойно кивнул и зачем-то расстегнул верхнюю пуговицу на пиджаке. – Но давайте порассуждаем. Вы наверняка в курсе того, кто в городе жил и на что. Сведения не секретные. Достаточно просто поднять прессу этого места до катастрофы. У вас есть все: люди, тяжелая техника и возможность реализовать хабар, что следует из вашего не вполне законного, но успешного бизнеса. Так почему в этом городе до сих пор есть что брать? Заметьте, я понятия не имею, что именно держит вас внутри базы. Возможно, просто суеверия. Возможно, какие-то пункты вашего устава или приказы нижестоящего начальства. А может быть, непрерывно работающие излучатели по периметру базы, обеззараживающие воздух, которым вы дышите. Ведь никто не знает, откуда берется Белая Чума и как она уходит. Получается, что любую грязную работу за вас должны делать мы – мусор империи. Сейчас вы вызовете ваших костоломов, и они, как вы правильно заметили, выбьют из меня все. А может и нет, ведь я владею техникой остановки дыхания, и вы, имея гарантированную рыбу в руках и погнавшись за птицей, получите хрен с перцем. Дом наркоторговца на боевом режиме. Это значит, что он положит кучу народу и только потом, когда сядут накопители и кончатся патроны в пулеметных турелях, подорвет себя. И опять мы возвращаемся к тому, с чего начали. Нет золота, нет денег, нет ничего – только обломки и злость на собственную жадность. Теперь позвольте еще один вопрос. Риторический, конечно. Почему никто из заключенных не смог справиться с этой задачей до меня? Дело ведь вроде нехитрое? Или все же нет? Рассмотрим противоположный вариант. Кроме вас, мне сдавать ценности некому, да и незачем, потому что кроме денег вы дадите мне безопасность и спокойствие. У меня, как вы правильно прочитали в досье, пожизненное. Даже бриллианты я с собой на взрослую зону не провезу без вашего на то разрешения. Стало быть, добытое все равно окажется у вас. Ну а то, что вы обеспечиваете мою безопасность, так это и вовсе пустяк перед теми перспективами, которые открываются благодаря нашему с вами сотрудничеству. На набережной стоит банк. Здание не очень солидное, но, думаю, его подвалы гораздо более внушительны, чем вывеска.
– Ты сможешь открыть банк? – Майор, казалось, заинтересовался.
– Не знаю, – развел руками Гарт. – Но я могу попробовать. Взломал же я отель?
– Тебе просто повезло, – скривился майор.
– Никому пять лет не везло, а тут вдруг раз, и все случилось. Странно, не находите?
– Банк куда крепче.
– Согласен. Но ни у кого другого нет никаких шансов. А у меня есть. Тем более если вы поделитесь со мной кое-каким оборудованием. Еще хочу напомнить, господин майор, о других отелях и виллах, которых в городе полно. Вдумчивому и внимательному взгляду открыто очень многое…
– Но ты наверняка захочешь нечто большее, чем просто безопасность.
– Разумеется, господин майор. Но ничего выходящего за рамки ваших полномочий. Возможно, я случайно пристрелю кого-то из ваших людей, возможно, прикормленные вами авторитеты будут просить у вас разрешения убить меня. Тогда вы вспомните стоимость моего подарка и сравните его с теми деньгами, которые принесли все эти банды за все время вашего здесь пребывания.
– Они стабильны и надежны.
– Зато я – призовой выигрыш в рулетку, – парировал Гарт. – Ваш джокер в рукаве и ваш пропуск в безоблачную и обеспеченную старость.
– Мягко стелешь, – проворчал майор и задумался.
О костоломах он больше не вспоминал. Зато все чаще приходила в голову рекламная листовка, заботливо сохраненная в его личном комме, где описывалась вилла на берегу теплого моря на тихой спокойной планете курортного типа.
– И когда ты начнешь?
– Ну мы же не хотим, чтобы среди заключенных и персонала пошли разговоры? Ведь наверняка не один и не двое стучат в Имперскую Безопасность. До определенного момента безы будут смотреть сквозь пальцы на наши шалости, но когда они решат, что хватит, всем будет очень больно. А оно нам надо? Поэтому работать будем тихо, спокойно, не поднимая волны и не возбуждая лишних разговоров.
– Хорошо. – Майор хлопнул ладонью по столу. – Я сейчас же оповещу Большого, Рыжего и прочих, что ты под моей защитой. Кроме того, я внесу в реестр базы, что тебе разрешено ходить с оружием. Что-то еще?
– Еще мне нужен транспорт. Что-нибудь небольшое, но грузоподъемное и надежное. Например, «Гротан» или «Балк-девятый». Не хочу таскаться по городу с хабаром.
– Это ты называешь «не поднимать волны»? – усмехнулся начальник базы.
– Ну ведь не я один буду на колесах. На свалке я несколько раз видел следы шин, а на асфальте пятна масла. Значит, кто-то ездит?
– Хорошо. «Гротан» не обещаю… пока, а «Балк» сможешь забрать уже завтра.
– Самое главное! – Гарт, улыбаясь, достал из кармана антикварные часы ручной работы известного мастера Квата. – Скромный сувенир на память.
– Вот засранец! – произнес майор и с неподдельным уважением посмотрел на юношу. – Я многое повидал, но такого пройдоху вижу в первый раз.
– Надеюсь, господин майор, вы не пожалеете о принятом решении.
– Да уж наверное. Иначе я тебя просто в порошок сотру.

Когда мальчишка покинул кабинет, майор поискал глазами очередной шомпол, а не найдя его, сделал не совсем характерную для себя вещь. Он задумался.
Вся его служба продолжалась лишь до тех пор, пока заключенные таскали хабар, львиная доля которого оседала в карманах начальника майора Керинга – полковника Наста. Наст тоже любил красивые виллы и юных девиц, но ему надлежало делиться с самим начальником Главного Управления Тюрем. Излишне упоминать, что подчиненные и Наста, и Керинга не упускали возможности погреться у этого источника. Таким образом, план, спускаемый в буквальном смысле сверху, с орбитальной базы, не подлежал обсуждению и пересмотру. Ну разве что в большую сторону.
Чего только не предпринимал майор Керинг, что-бы увеличить этот поток. Даже как-то раз отдал прикормленным бандам три плазменных резака. Но те, не умея обращаться со сложной техникой, просто запороли резаки в течение всего пары суток, сунувшись резать броню тяжелого крейсера.
С появлением этого шустрого мальчишки ситуация менялась и довольно существенно. Наст был не дурак, и процент от получаемого хабара, отстегиваемый начальникам опорных баз, соблюдался неукоснительно. Но так же неукоснительно соблюдался и приказ без предупреждения сбивать все незарегистрированные в Управлении Тюрем корабли. Таким образом, у майора действительно не было выбора в привлечении людей. Только заключенные. Причем на острове, которым командовал Керинг, ситуация была еще более или менее в рамках плана, тогда как на Третьем и Восьмом островах начальники уже находились на грани увольнения. А найти работу после службы в тюрьмах было совсем непростой задачей. Поэтому совсем не удивительно, что Керинг решил обеспечить мальчишку всем необходимым. По сравнению с совершенно оборзевшим Большим Гарт выглядел вполне вменяемо и был непохож на отморозка. Правда вот хвост Службы Безопасности… Но майор точно знал, что пока хабар идет наверх, он может плевать на все распоряжения СБ и грозные инструкции с высокой башни. Так что пусть утрутся. Он улыбнулся и пошел вынимать шомпола из мишени. День, который с самого начала не задался, заканчивался просто замечательно.

Из кабинета майора Гарт вышел мокрый, будто после пробежки в жару. Сердце колотилось так, словно сейчас проломит грудную клетку. Он прислонился лбом к холодному серому пластику, которым были обшиты стены, несколько раз вздохнул, успокаивая дыхание, и пошел к КПП.
– Все спокойно, господин сержант? – чуть натужно улыбнулся он сержанту, еще не придя в себя после разговора с майором.
– А чего тут?
Сержант, в отличие от Гарта, улыбался спокойно и легко. За краткое время знакомства этот паренек стал ему милее командира. И все потому, что желтый кругляш ценой в месячный заработок приятно оттягивал карман.
– Не подскажете тогда, где я могу увидеть доктора?
– Док? – сержант махнул рукой вдоль забора. – Через полсотни метров будет конура, там он и принимает.
– Спасибо, господин сержант.
Гарт крепко пожал протянутую руку. Новый кругляш, не такой крупный, как первый, но тоже значительный, остался в ладони сержанта, который от избытка чувств чуть было не помахал рукой на прощанье.

Зайдя в крошечную приемную, Гарт потянул носом воздух. Отчетливо пахло спиртом. Фраза сержанта о том, где принимает местный эскулап, явно обретала второй смысл.
– Чего тебе? – Доктор, не оборачиваясь, продолжал ковыряться в шкафчике.
– Троган, – спокойно произнес Гарт и, поддернув брюки из белого шелка, присел на стул.
– Чего?!
Врач обернулся и на секунду застыл от изумления. Перед ним сидел не замызганный и измученным недоеданием подросток и не местный бандит с лоснящейся харей и вытертым до белизны стволом и кармане. Со вкусом, хотя и чуть старомодно одетый молодой человек с аккуратно подстриженными ногтями и в вычищенных до блеска ботинках сидел в обманчиво расслабленной позе и смотрел ему прямо в глаза.
Доктор достал платок и вытер лицо.
– Я не глюк, доктор, – спокойно произнес Гарт.
Цепкий взгляд настоящего профессионала прошелся по лицу и рукам странного визитера.
– Ты здоров, – чуть кивнул головой доктор. – Значит, лекарство не для тебя. Троганом в основном лечат инсулиновую недостаточность. Насколько я помню, у нас из диабетиков только Арна. Это для нее?
Гарт молча кивнул.
– Ты хоть знаешь, сколько стоит троган там? – доктор поднял глаза вверх, имея в виду империю.
– Не дороже денег, – возразил Гарт.
– Дешевле полутора тысяч монет это в принципе не обойдется. Мне нужно сначала передать деньги через нашего интенданта, потом связаться с центральной базой и попросить их выслать мне препарат.
– Двух тысяч хватит? – Гарт выложил на стол четыре золотые монеты. – Если не хватит, я добавлю еще.
– Зачем это тебе? – Доктор снял очки и сел напротив. – Ты здоров, крепок и наверняка можешь за себя постоять. У тебя очень специфические повреждения костяшек, – доктор кивнул на руки Гарта. – Ты вообще не похож на богатенького мальчика, сколько ни старайся. Я вашу волчью породу за двадцать лет службы в десанте повидал достаточно. Так зачем?
– Зачем я спасаю одну жизнь? – Гарт, сжав губы, в упор посмотрел на врача. – Почему я вообще человек, а не скотина? Да хрен его знает! – Он невесело рассмеялся. – Скорее всего потому, что человеком жить интереснее.
– Ты знаешь, – доктор потер пальцами воспаленные глаза, – у меня племянник здесь. Помогаю чем могу. И ему, и другим детям. Бинтую, рву зубы, что могу, все делаю бесплатно. Кое-что из медикаментов покупаю на свои. Все равно не могу вылечить всех. Просто рук не хватает. Никогда не пил, а тут начал. Иначе просто свихнусь. Они приходят ко мне, а я даже помочь не могу ничем. Три дня назад мальчишку принесли. Балкой его прижало. Была бы операционная, я бы его заштопал. А у меня даже обезболивающего нет. Кинулся к врачу, который для охраны, тот смеется. Забей, говорит. А у самого глаза как пуговицы. Это он сам обезболивающим наширялся. Так и не дал, тварь. Сказал, что нет. Я парнишке как мог блокаду сделал, но там такое месиво… А он даже не стонал, Понимаешь?
Доктор поднял глаза на Гарта, и тому вдруг стало страшно. Не боль плескалась в глазах старого доктора – ненависть.
– Я ему сказки рассказывал, песенки какие-то пел дурацкие. А он знал, что умрет. Знал, чувствовал дикую боль и улыбался. А потом попросил обнять его и умер. Вот ты скажи мне, что это за государство такое, которое может выбросить на помойку малышей? Сотнями и тысячами. Что они сделали этому больному на голову императору, что он словно обезумевший кидает их в топку?
Он замолчал и опустил голову.
– Док… – Голос у Гарта дрогнул. – Вот, возьмите… – Он выгреб из кармана оставшееся золото. – Купите все, что нужно. Я потом еще принесу.
– Ты хороший парень, но систему ни мне, ни тебе не переломить.
– Посмотрим, док. – Гарт встал и посмотрел через окно куда-то за горизонт. – Посмотрим.
– Зайди через два дня за лекарством. А лучше приведи Арну сюда. Я сам сделаю ей инъекцию и прослежу за реакцией. А пока – вот. – Док сунул в руки Гарту упаковку. – Держи. Это прошлый заказ Росса. Процессор и сменные блоки. Как крепить знаешь?
– Конечно. – Гарт удивленно посмотрел на доктора. – А чего тут сложного? Могу даже пулю вынуть или рану заштопать.
– Папа десантник?
– Первый спецбат Главного разведуправления флота.
– Хм-м… Однако! – Брови доктора взлетели вверх. – А кто он? Я кое-кого знал из первого.
– Командир, док… бывший.
– Тран-Смерть… – Врач очень внимательно посмотрел на Гарта и вдруг рассмеялся сухим, похожим на кашель смехом. – Занятно. Сажать такого тигра в бумажную клетку… Император точно ненормальный.

6

Строго секретно 
СБИ, Третье управление 
Начальнику Службы Контроля Управления Тюрем Ррорда-6 

В кратчайшие сроки обеспечить процедуру Д-6 по заключенному номер 1386606375. По исполнении доложить. 
Генерал Райвор

Начальникам управлений и отдельных служб ИСБ ГУТ 

Распоряжение 674/8 
Обеспечить проведение оперативных мероприятий с политическими заключенными для выявления номеров счетов и других скрытых ценностей с последующей передачей информации в распоряжение Третьего управления. Для осуществления подобной работы использовать все методы воздействия, включая применение процедуры Д-6 в отношении родственников, как находящихся под юрисдикцией ГУТ, так и оставшихся на свободе. 
Генерал Райвор

Жила сестра Росса в «женском корпусе». Девочки постарше организовали в помещении начальной школы нечто вроде общежития. Порядки там царили довольно жесткие, но в целом это было лучше, чем жить на улице в составе многочисленных банд. Старшие, как могли, присматривали за младшими, защищали их и даже пытались чему-то учить. Окна двух нижних этажей трехэтажного корпуса бывшей школы были забраны толстыми решетками, а единственный вход напоминал об осажденной крепости. Узкий извилистый проход между ощетинившихся арматурой бетонных блоков вел к обитым корабельной броней дверям.
Как раз в тот момент, когда Росс и Гарт подходили к корпусу, группа из десятка особей условно мужского пола пыталась сдвинуть один из блоков, видимо, для расчистки пространства перед штурмом.
Не обращая внимания на натужно сопящих подростков, Гарт с Россом прошли мимо и постучались в дверь.
– Чего тебе? – раздалось из дырки в двери.
– Пэм! Это Росс! Открой! – крикнул рыжий и снова стукнул в дверь.
– Не стучи, – лениво прозвучало в ответ. – Уроды близко?
– У меня ствол, если что, отгоним.
– Ствол – это хорошо. А кто рядом?
– Мой друг, мы пришли забрать Арну.
– Это вы с Саттой решать будете, – тяжелый, судя по звуку, засов отодвинулся, и дверь приоткрылась. – Залетайте.
Ребята быстро проскочили в приоткрытую дверь, и засов встал на место.
– Пэм, познакомься, это Гарт.
Огромная лапа охранника осторожно коснулась руки Гарта.
– Можешь пожать как следует, нарн, – усмехнулся Гарт. – Я с Сарда.
– О! – оживился необычайно массивный для подростка уроженец планеты Нарн. – Хоть один нормальный человек. А то хлипкие все какие-то. Словно из стекла. – Он махнул рукой. – Подождите там, Сатта сейчас спустится.

Комнатка ожидания была похожа на девичью гостиную. Пара покосившихся диванчиков, накрытых вытертыми до дыр покрывалами, и занавески из простыней в цветочек. Полы были не просто вымыты, а выскоблены до белого состояния, а стены украшены рисунками, сделанными не очень опытной, но явно талантливой рукой.
Сатта, с тревогой наблюдавшая за приготовлениями банды с Равор Зан из окна третьего этажа, увидела двух элегантно одетых молодых людей, когда они еще только вывернули из переулка. В одном из них девушка с удивлением узнала Росса, вечно голодного, оборванного подростка, который каким-то чудом все же добывал для своей сестры дорогие лекарства. Но этого Росса было почти не узнать. С гордо выпрямленной спиной, какой-то небрежной и даже вальяжной походкой он шел рядом с крепким широкоплечим парнем, также одетым весьма стильно. Когда дежурная окликнула ее и попросила спуститься вниз, она впервые за все годы, проведенные в колонии, оглянулась на старое полуоблезшее зеркало не машинально, а с твердым желанием выглядеть лучше. То, что она увидела, порадовать ее никак не могло. Старое выцветшее платьице и усталые глаза на посеревшем лице. Только волосы еще сохраняли свой блеск. Может, именно поэтому она не степенно, как и подобало хозяйке дома, вошла в комнату для свиданий, а влетела, словно торпеда, не давая гостям ни секунды на размышление и оценку ситуации.
– Привет, Росс. Лекарство принес? – Она резко остановилась, и ее взгляд скользнул с лица Росса на его костюм. – Охренеть! Росс, да ты просто красавчик! А кто это с тобой? Твой новый друг? Почему ты нас не представишь?
– Меня зовут Гарт. – Незнакомец поднял голову, и Сатта на мгновение утонула в глубокой синеве его глаз. – Мы хотели забрать Арну.
– Куда? В подвал? – рассмеялась Сатта.
– Мы похожи на живущих в подвале? – холодно спросил Гарт. – Не беспокойтесь, Сатта. У Арны будет вполне достойное жилье.
– Одна из вилл на побережье? – Глаза девушки сузились, а лицо приобрело хищное выражение. – Ты что, Росс, продал свою сестру этому ублюдку?
– Выбирай выражения, Сатта! – прошипел Росс.
– Это почему же я должна выбирать выражения? – с веселой злостью спросила девушка и вздернула подбородок.
– Потому, что если бы я захотел, – спокойно ответил Гарт, – я бы уже трахал весь ваш курятник в необходимой мне позе. Но у меня полно других забот.
– А ты попробуй! – Сатта опустила плечи, чуть расставила ноги и как-то по-особому вывернула ладони, готовясь к драке.
В ответ глаза Гарта словно полыхнули ледяным светом. Он мгновенно пригнулся и развернулся к Сатте левым плечом. Юноша довольно хорошо знал и технику боя, которой владела Сатта, и представлял, на что способны такие вот хрупкие с виду девушки, но и спуску решил не давать.
Буквально на секунду оторопев от зрелища двух предельно опасных людей, готовых сойтись в смертельной схватке, Росс, внутренне холодея, вклинился между Саттой и Гартом.
– Остынь, Сатта. Он на моих глазах уделал Кейна с парнями, причем затолкал Кейну в зад его любимую дубинку. А потом вырубил Брона. Я даже толком не успел понять, что же он такое сделал.
– Шустрый мальчик! – Сатта, собравшаяся, словно тигрица перед прыжком, стала медленно распрямляться, и в ее глазах вдруг зажглись странные искорки. – Жаль, что я не видела Кейна с дубинкой в жопе. Я бы затолкала ее до конца.
– Так мы забираем сестру Росса? – Гарт усилием воли сбросил напряжение.
– Сегодня – нет, – вздохнула Сатта. – Она не спала ночь. Дежурила в лазарете и сейчас спит. Мне бы не хотелось ее будить.
– Хорошо, – кивнул Гарт. – Тогда завтра мы за ней заедем.
– У тебя есть машина? – хмыкнула Сатта. – Я что-то не слышала о новой банде.
– Пока нет, но завтра будет, – ответил Гарт. – В смысле не банда, а машина… – Он помедлил. – А что, это обязательно?
– Что?
– Быть бандитом, чтобы передвигаться по городу на машине?
– До сих пор было обязательно.
– Тогда могу сказать, что в городе произошли определенные изменения. – Гарт поднял глаза и твердо посмотрел на Сатту. – Я не бандит и никогда им не буду. Я не стану отнимать у слабых, чтобы казаться сильнее. Тем не менее я живу в неплохом месте и буду ездить на машине, кто бы что по этому поводу не думал.
– И где же остановился благородный господин? – усмехнулась девушка.
– Отель «Звезда», пентхаус, – сухо бросил Гарт. – Будете рядом, милости просим.
– Ого! – Девушка рассмеялась в голос. – Да ты не просто шустрый мальчик. Ты еще и любитель роскоши!
– Давайте закончим этот разговор! – чуть поморщился юноша. – У вас все равно нет того, чем обычно меряются.
– А вам все равно придется дождаться утра, – безапелляционно заявила Сатта. – Слышите? Эти ублюдки с Равор Зан подтянули-таки таран. Сейчас будут стучаться и требовать женских тел.
– Может, мы сможем хоть в какой-то мере удовлетворить их желания? – Росс с горящими от ненависти глазами посмотрел за окно, а потом перевел взгляд на Гарта.
– Да запросто! – Гарт кивнул в ответ и достал из внутреннего кармана упаковку, что дал ему доктор. – Вот. – Юноша протянул упаковку Сатте. – У вас есть кому грамотно закрепить дозатор? – И дождавшись утвердительного кивка, пошел на выход.
У дверей с мрачным выражением лица и тяжелой дубинкой в руках уже стоял Пэт.
– Вы куда собрались, ребятки? Там сейчас крысы из банды Равор Зан. Будут нам ломать дверь.
– Они же хотят секса? – спросил охранника Гарт. – Вот мы пойдем и трахнем их.
– Голыми руками, что ли? – усмехнулся Пэт.
– Нет, вот этим, – Росс выдернул из кобуры позолоченный «Хаттон».
– И вот этим, – Гарт вытащил из-под пиджака «Долл Ран».
– Ты что, с этим ходил к начальнику базы?! – Росс от изумления, кажется, перестал дышать.
– Такое дело, как переговоры с начальником базы, никак нельзя отпускать на волю случая, – рассмеялся Гарт, увидев выражение лица Росса. – Да не парься ты! Это же пластокерамика. С надежностью у него так себе, зато сканеры его не видят даже в упор.
– И все равно ты настоящий отморозок, – покачал головой Росс. – Ты самый отмороженный на всю голову из всех, кого я знал. – Он притворно-печально вздохнул. – Тебя рожали в баке с жидким азотом, а потом положили на холодок, чтобы не сбить настройки. Но, похоже, самое безопасное место на острове – рядом с тобой. – Росс кивнул ошарашенному охраннику: – Открывай, Пэт. Сейчас будет секс. Бессмысленный и беспощадный.
Группа из примерно полусотни подростков уже растащила блоки в стороны и готовилась ударить по дверям обломком бетонного фонарного столба, когда дверь распахнулась и появившиеся на крыльце Гарт с Россом изготовились для стрельбы.
– Чего, говнюки? – крикнул Росс. – Горя ищете?
– У них ствол! – раздалось из толпы.
Откуда-то сбоку бухнуло ружье, к счастью для Гарта и Росса, не прицельно, но все же достаточно метко, чтобы картечь просвистела над головами.
– Ах ты гад! – Гарт мгновенно опустился на колено, развернулся и, поймав в прицел голову лихорадочно заряжающего ружье подростка, спустил курок.
Тяжелая пуля пробила череп, вылетела с другой стороны с фонтаном из костей и мозгов, и неудачливый стрелок скрючился на асфальте. Практически сразу площадка перед «женским корпусом» опустела.
– Пэт! – Гарт, не оборачиваясь, лягнул дверь ногой. – Открывай, уже все.
Створка осторожно приоткрылась, и в щели появилась ряха охранника.
– И вправду все… – Он окинул опустевшую площадку взглядом, чуть задержавшись на мертвом теле. – Эх, заставить бы их вернуть блоки на место…
– Я думаю, что через пару недель они сюда вообще дорогу забудут. – Гарт ухмыльнулся и подал охраннику пистолет рукоятью вперед. – Пользоваться умеешь?
– А то! – Пэт выщелкнул магазин и сквозь прорезь пересчитал патроны. – Одного не хватает. Это ты, что ли, его? – кивнул он на труп.
– А не хрен было стрелять, – холодно отрезал Гарт, подавая запасную обойму: – Все. Закрывайся, мы пошли. Завтра с утра будем.
– Давайте, парни! – Пэт, чуть стесняясь самого себя, помахал рукой. – Я за вас Готасу Защитнику помолюсь.
– Договорились.
Гарт кивнул на прощанье и зашагал к гостинице.

Когда они снова вернулись в отель, Гарт с интересом оглянулся.
– Ну что? Не надоело искать сокровища?
– Это не сокровища, – грустно усмехнулся Росс. – Ко мне словно моя прошлая жизнь возвращается.
– Тогда вперед! – Гарт вошел в лифт и нажал кнопку подвального этажа.
– Гараж? – сразу догадался Росс.
– А вдруг чего на ходу? – Гарт залихватски подмигнул.
Но из двух десятков разнокалиберных машин не ожила ни одна. Даже роскошный, явно бронированный лимузин на карточку, найденную у охранника парковки, отозвался лишь серией приглушенных щелчков.
– У отца был такой. – Росс с тоскливым лицом провел ладонью по обшивке.
– А за что его?
– Отец помог кому-то из своих старых друзей. – Росс поморщился, словно от боли. – То ли документы новые сделал, то ли еще что… В общем, трое суток допросов, три минуты суда, еще пять суток дороги, и мы с сестрой здесь.

7

Для служебного пользования 
Главное управление тюрем 

Инструкция по содержанию заключенных 
особого режима (политических) в колониях- 
поселениях открытого типа 
П.4. Любой выход персонала опорных баз за пределы периметра запрещен.
П.6. Строго пресекать любые контакты между заключенными и персоналом опорных баз. В случае обнаружения подобных контактов немедленно передавать дело в Службу Контроля.
П.14. Запрещается передавать заключенным любое вооружение и снаряжение военного, полицейского или гражданского образца.
П.15. Запрещается передавать заключенным любые инструменты или материалы, с помощью которых эти инструменты могут быть изготовлены, включая промышленные, рыболовные или сельскохозяйственные орудия.
П.16. Запрещается передавать заключенным любые медикаменты и медицинские приборы. В случае обнаружения утечки медикаментов немедленно ставить в известность Службу Контроля.
П.20. Все передаваемые заключенным продукты должны учитываться исходя из примерной численности заключенных, их естественной убыли и минимального рациона, дабы исключить создание запасов.
П.39. Медицинская помощь заключенным должна оказываться только в размерах утвержденного перечня и только из медикаментов общей группы. Допускается пятнадцатипроцентная годовая смертность среди заключенных.

Впервые за месяц Гарт спал в хороших условиях. В пентхаусе нашлось не только постельное белье, но и щетки, и, что для Гарта уже становилось актуальным, крем-депилятор. Он долго ворочался, переживая все события дня заново, но потом незаметно для себя уснул. Ему почему-то вдруг приснилась мама. Она что-то говорила, но слов было не разобрать. Гарт пытался ей сказать, чтобы она не садилась в машину, что грузовик, сбросивший вниз изящный мобильчик, уже наверное, выехал из своего гаража, но, словно носимое ветром облако, мама опустилась в кресло и, улыбнувшись, подняла машину в воздух.
Проснулся он резко, словно от удара. Хватая ртом воздух от пережитого ужаса, Гарт взглядом метнулся по комнате и уставился на часы. Хронометр, показывавший местное время, бесстрастно сообщал, что уже утро и пора, в общем, вставать. Преодолевая сонную одурь и быстро размявшись, Гарт заскочил в душ и уже через полчаса наворачивал тушенку из запасов напарника.
– Садись, ешь, – кивнул Гарт Россу, который, зевая, вышел из своей комнаты. – У нас сегодня довольно много дел. Так что заправься, приводи себя в порядок, и полетели.
– Да куда ты гонишь? – возмутился приятель, но, подхватив со стола банку, ловко вскрыл ее ножом и принялся жадно поедать холодное мясо.
– Не надоело еще ползать? – Гарт вытер рот салфеткой и поставил пустую банку на стол.
– Понял! – Росс кивнул и еще быстрее заработал челюстями.
Еще через полчаса они уже бодрым шагом топали в сторону базы. Предупрежденный начальником интендант с циничной ухмылкой выкатил им со склада небольшой двухместный багги армейского образца.
– Вот, парни. От сердца отрываю. Но мне для детей ничего не жалко.
Не отвечая, Гарт внимательно осмотрел машину, заглянул под капот, поднял голову и задумчиво посмотрел на капитана.
– Пробег как минимум втрое больше, чем на счетчике. Эта колымага не стоит металла, из которого сделана.
– Не хочешь брать, проваливай, – равнодушно произнес капитан и отвернулся.
Ему было почти наплевать на распоряжения начальника базы, так как он подчинялся непосредственно Главной базе, и весь его бизнес шел мимо жадного майора.
– О, смотрите, что я нашел! – Росс с показным удивлением выпрямился, держа в руках настоящий платиновый хронометр знаменитой и очень дорогой фирмы «Арвак». – А… тут ремешок сломан, наверное, потому и потеряли. – Он посмотрел на интенданта чистыми детскими глазами. – Господин капитан, это не ваше?
– Ну-ка… – капитан посмотрел на часы в руках мальчишки и замер.
В считанные мгновения ситуация была взвешена, просчитана и решена, словно на мощнейшем аналитическом компьютере.
– Да, мои! – весело произнес он. – А я-то думаю, куда же они запропастились?! Ай, какая незадача, браслет сломался…
– Да там, похоже, всего одну детальку заменить, и будут как новые, – с видом знатока бросил Гарт.
– Да? – просиял интендант. – Это же просто замечательно! А то, понимаешь, подарок жены, обидится еще… – Он сунул часы стоимостью в три годовых зарплаты в карман, заглянул под открытый капот и со всей силы рванул провода, идущие к блоку управления. – Ох ты! А я и не заметил, что тут все сломано! – он с расстроенной физиономией посмотрел на Гарта. – Придется машину заменить. А что делать? Приказ есть приказ. Подождите меня.
В глубине и чуть в стороне от входа непосредственно на территорию базы, прикрытый пленкой, стоял настоящий «Балк-12». Тяжелый шестиместный багги с большим кузовом, предназначенный для разведывательных подразделений десанта. Броневые листы были почти везде сняты для облегчения машины, а вместо пулемета на турели стоял массивный огнемет.
– Ну-ка! – Капитан сдернул пленку и, легко запрыгнув в кузов, отщелкнул крепления огнемета и подал сопровождавшему его солдату. – Коптилка-то вам точно ни к чему, – произнес он и кивнул в сторону стенки ангара: – Туда положи, потом приберем. – Он выкатил машину в пространство между ограждениями и сделал приглашающий жест рукой.
– Да что же это? – Гарт, осматривавший внутренности машины, показал капитану массивную золотую монету в тысячу эре. – Господин капитан, вы сегодня невероятно рассеяны.
– Так. – Капитан спрятал монету в карман и посмотрел на Гарта. – Тебе чего еще надо?
– Визоры многоспектральные, пару штук, блоки питания для радиостанций типа «Кион двенадцать», «Кион двадцать два», пока двадцать штук. Пять блоков для плазменного резака, полсотни стержней, зарядник и сам резак, автомобильный ремнабор и комплект колес для этого зверя, – Гарт кивнул на машину. – Еще масс-детектор, можно любой, но компактный, портативный металлодетектор с анализатором, эхо-сканер и сканер радиочастотного диапазона.
Капитан помотал головой и проморгался.
– Черт! – Он удивленно посмотрел на Гарта. – У меня странное ощущение. Я смотрю на тебя и вижу салагу. А слушаю – и понимаю, что ты ни хрена не салага. Не волкодав, конечно, но и не салага, это точно. Папа что, офицер?
– Был, – коротко ответил Гарт.
– Ясно, – кивнул капитан. – Еще пяток кругляшей добавишь?
– Добавлю десять, если увижу в кузове запасные движки и пару колесных редукторов.

Когда груженый вездеход покидал базу, до сих пор молчавший Росс повернулся в сторону Гарта, уверенно ведущего машину.
– Гарт, я вот чего хотел спросить, как это ты так легко решаешь вопросы с охранниками?
– Да я же с малолетства по базам и кораблям, – усмехнулся Гарт. – Тут нужно просто знать, кто за что отвечает, и хоть примерно – что сколько стоит. Это не принципиально, но сильно экономит средства. Кроме того, если покажешь себя лохом, будут доить нещадно.
– Но мне кажется, что эта колымага стоит все же дешевле, чем платиновый «Арвак»?
– На распродаже армейского барахла – безусловно. Но мы, если ты еще не забыл, в тюрьме. А здесь совсем другие цены.
Он подвел машину к служебному въезду в отель и нажал кнопку дистанционного ключа.
Громко скрипя, тяжелые бронированные ворота отъехали в сторону, открывая верхний гараж отеля, видимо, предназначенный для особых гостей или хозяина. Два гоночных «Хайдера» – один двухместный, другой четырехместный – были, к величайшему сожалению Гарта, безнадежно мертвы. Во всяком случае ему так и не удалось оживить эту когда-то летавшую кучу металлолома.
– Так, Росс. Нужно вот с этим ключом пробежаться по этажам, – Гарт показал универсальную карточку доступа. – Собирай все детские и женские вещи. Только не совсем маленькие. Ты же понял? Сразу пакуй все в чемоданы. Грузи все подряд, даже то, что в пыли. Я так думаю, что девчонкам не до жиру. Как наберешь полный чемодан, спускайся сюда и кидай в кузов. Если не лениво, побросай туда косметику, ну и прочее. Девчонки разберутся.
– А ты?
– У меня тоже дела, – усмехнулся Гарт.

Проводив взглядом убегающего Росса, Гарт для начала зашел на третий этаж. Собственно, то, что он искал, нашлось в первом же номере. Большая сумка с удобными ручками. С этой сумкой он поднялся на этаж охраны и начал складывать то, что, по его мнению, действительно могло пригодиться девичьему монастырю. Несколько гладкоствольных ружей, пара сотен патронов, пистолеты и боезапас, несколько комплектов доспехов и бронешлемы, фонари и зарядные устройства на солнечных батареях. Подумав несколько секунд, добавил пару подсумков светошумовых и дымовых гранат.
Вес сумки получился внушительным, но для Гарта, рожденного на планете с высокой гравитацией, это было не в тягость. Подхватив левой рукой пулемет, он пошел к машине.
Когда юноша спустился вниз, Росс еще таскал набитые битком чемоданы.
– Росс! Думаю, для начала хватит. – Гарт забросил в кузов сумку, закрепил пулемет на турели и, присоединив короб, вытянул и вставил ленту в приемное гнездо. – Надевай броню, разгрузку и набивай карманы магазинами. Из пулемета стрелял?
– А зачем нам это?
– Ты дурак или прикидываешься? – опешил Гарт, уже переодевшийся в серый комбинезон службы охраны и нацепивший разгрузку поверх брони. – Тут уже каждая вторая собака знает, что и поселке появились два богатеньких мальчика. А завтра будут знать все. И чем дальше, тем больше будет желающих все отнять. Так что надевай и поехали.

Редкие прохожие шарахались в стороны, только заслышав гудение рифленых шин по разбитому асфальту. Пэт, видимо, следивший за улицей через окно, вышел сразу, как только узнал парней. Чуть смущаясь, он подал Гарту пистолет и опустевшую обойму.
– Ты, это, извини… Ночью еще приходили. Пришлось пострелять. Сатта говорит, что компенсирует тебе патроны.
– Не болтай ерунды, – отрезал Гарт. – Давай зови сюда вашу начальницу, багаж разбирать будем.
Сатта, одетая гораздо лучше, чем вчера, в почти новое, но чуть великоватое платье, подошла, гордо стуча по асфальту высокими каблучками не по размеру маленьких туфель.
– Мы тут всяких тряпок привезли. – Росс начал сгружать чемоданы с вещами. – Брали женское и детское. Вот тут, – он показал большую сумку, – косметика разная, шампуни и прочее. Кое-что подсохло, но, я думаю, если водички налить, то можно будет пользоваться.
Губы Сатты дрожали, словно жили отдельной жизнью. Она на пару секунд опустила голову, пытаясь справиться с собой, затем повернулась в сторону дома и помахала кому-то рукой. Почти сразу же на улицу выбежали еще три девушки. Сдержанно охая, они стали таскать чемоданы, с интересом посматривая на Росса с Гартом.
– Еще кое-что… – Гарт поманил Пэта и расстегнул сумку. – Тут тебе всякое барахло. Глядишь, пригодится.
На охранника содержимое сумки тоже произвело неизгладимое впечатление. Он прикасался к вороненым стволам так, словно они были ему милее всех девушек на свете.
– Это радиостанции, – Гарт показал на пакет в углу сумки. – У меня в машине и в отеле такие же. Мы на третьем канале. Если прижмут, свисти, подскочим. Патронов не жалей, их у нас хватает. Нужно будет, привезем пулемет, броню… Ну, в общем, все, что нужно. Пэт! – Гарт хлопнул по плечу пребывающего в ступоре охранника. – Пэт?
– Эх, парни… – тоскливо сказал великан. – Где же вы были раньше?
– Лучше поздно, чем никогда, – Гарт закрыл сумку и вложил ее в руки Пэту.
Сатта, которая уже справилась с первым шоком, шагнула к Гарту.
– А зачем вам вообще забирать Арну? Я скажу Пэту, и он будет пускать Росса в любое время…
– Чтобы они виделись в комнате для свиданий? – хмуро возразил Гарт. – Ты не находишь, что в нашей жизни и так многовато тюрьмы? Да и мы словно два комара в ангаре. Пусть хоть кто-то будет поддерживать огонь.
– А если… – Сатта несмело подняла глаза, полные слез.
– Сатта, ты переигрываешь! – Гарт неодобрительно качнул головой. – Давай уважать друг друга. Я, конечно, не ран вай, но и не лох деревенский.
Росс, внимательно «гревший уши», при этих словах насторожился, а Сатта неожиданно рассмеялась.
– Расслабилась тут на природе! Извини, Гарт! – Слезы словно по волшебству исчезли. – Я просто хотела предложить вам переселиться к нам. Парочка крепких парней здесь вовсе не помешает.
Гарт на несколько секунд задумался. Ему не очень хотелось заселять в отель такую толпу новых людей и таким образом брать на себя ответственность за них. Но, похоже, иного варианта уже не оставалось. Даже несмотря на оружие, что он привез, и снаряжение, «женский корпус» достанут все равно. А это значит, что девчонок нужно было переселять.
– Сатта! – Он чуть повысил голос. – Ну на фиг эти реверансы?! Ты хочешь с девочками переселиться в отель? Ну так я не против. Только у нас небольшие проблемы с водой. Но если будем экономить, хватит на всех. Кроме того, думаю, не стоит слишком налегать на освещение и электроплиты, пока не починим накопители. А в остальном… Живите на здоровье.
– У вас что, там и вода есть? – Одна из девушек, уже подхватившая было чемодан, от неожиданности выронила его на асфальт.
– Там не только вода, Ита! – Росс немного покровительственно посмотрел на девушку. – Там даже кондиционеры в порядке.
– Тогда, значит, так! – Гарт посмотрел на циферблат золотых пижонских часов, которые понравились ему в основном мягким ремешком и маркировкой, гарантирующей водонепроницаемость и стойкость к высоким перегрузкам. – Мы сейчас съездим на свалку, а вы пока готовьтесь к переезду. Одежду, что мы привезли, можете надеть на себя. Старое тряпье лучше бросьте. Отель перед чумой был битком набит постояльцами, и вещей там на два таких монастыря хватит. Среди взрослых девушек есть те, кто хорошо обращается с оружием?
– Десятка полтора. – Сатта, все еще не веря своему счастью, машинально кивнула.
– Это хорошо. – Гарт помолчал, что-то прикидывая. – Через пару часов мы приедем обратно и привезем оружие. Будьте готовы к этому времени. Рекомендую брать только то, что действительно необходимо, и памятные вещи. Договорились? – И, увидев ответный кивок Сатты, окликнул Росса: – Давай в машину. У нас сегодня длинный день.

Не обращая внимания на испуганно шарахающихся при появлении машины подростков, Гарт уверенно колесил по свалке, рассматривая корабли и делая какие-то пометки в блокноте.
– Ты ищешь что-то конкретное? – поинтересовался Росс.
– Ага. Корабль, у которого могут быть живые накопители.
– А зачем это?
– Солнечные батареи имеют очень большой ресурс – пояснил Гарт. – Лет сто как минимум. А вот вакуумные аккумуляторы – гораздо меньше, особенно без должного ухода. Те, что стоят в отеле, уже на исходе ресурса. И если мы хотим, чтобы все нормально работало, нужно поменять хотя бы пару штук для начала. Кроме того, я бы не отказался от топливного блока малого реактора серии «Эвер» или около того. Тот, что в отеле, судя по всему, совсем сдох.
– А это-то нам зачем? И как ты собираешься работать с блоком, он же наверняка очень радиоактивный?!
– Отвечаю по порядку. – Гарт вывернул на очередную аллею и медленно покатил по проходу, внимательно смотря по сторонам. – Реактор нам будет нужен, если мы хотим нормально запустить все функции дома. Очистку воздуха, кондиционирование, отопление и прочие радости цивилизации. Насчет же радиации… Это все из области легенд и преданий. Давным-давно реакторы действительно были жутко радиоактивными. Сейчас эта проблема если и не решена полностью, то, во всяком случае, потеряла остроту. Стоп! – Он нажал на тормоз. – Мы, кажется приехали.
Гарт задумчиво посмотрел на обожженный корпус.
– Представляю почтеннейшей публике рейдер класса «Денар»! – Он рывком перебросил себя через борт машины и встал, внимательно осматривая потенциальную добычу. – Старый добрый «Денар», верой и правдой служивший не одному поколению десантников. В наличии имеется модификация для коротких рейдов. Подробнее мы осмотрим его позже, а сейчас заберем только самое необходимое. – Гарт кивнул Россу на машину. – Остаешься здесь. Встань к пулемету и стреляй без предупреждения.
– Понял, – хмуро произнес Росс, но перечить не стал: он тоже прекрасно понимал, что новая машина, полная дорогущего снаряжения, – лакомая добыча для любого старателя.
Гарт подхватил резак и скользящей упругой походкой направился вдоль корпуса. Близкий взрыв, может и не один, оплавил внешнюю броню до состояния монолита. Скорее всего, ремонтники посчитали, что ковыряться со старой колымагой себе дороже, и списали рейдер «как есть», а это, в свою очередь, сулило массу приятных находок.
Гарт опустил на лицо защитную маску и включил резак. Делая перерывы для того, чтобы аппарат успел охладиться, он постепенно углублял разрез. Броня довольно долго сопротивлялась высокотемпературному лучу, но в конце концов сдалась. Глянув на индикатор резака, юноша сменил зарядный блок и просочился внутрь корабля. Затхлый воздух, пахнувший на него из люка, внутри корабля стал совершенно невыносимым. Стараясь не дышать, Гарт шагнул к шкафчику с аварийным дыхательным прибором и, сорвав пломбу с ресивера, уткнулся лицом в маску. Судя по датчику давления, баллон был набит под завязку, что гарантировало два часа спокойного дыхания.
Сначала Гарт прошел в силовой отсек и удовлетворенно отметил, что реактор не просто в порядке, а заглушен и переведен автоматикой в «транспортное» положение. Накопители, судя по маркировке, тоже были довольно свежие. Тяжелые цилиндры черного цвета полметра высотой и двадцать сантиметров в диаметре сидели, как и положено, в стойке, наглухо привинченной к корабельной переборке.
Гарт, не утруждая себя разборкой, просто срезал плазмой болты, крепившие накопители, и перетаскал все десять штук к проделанной им дыре. Затем внимательно осмотрел реактор и, свернув пломбу, достал с полки транспортный кейс. Медленно и аккуратно вставил кейс в реактор и дождался, пока встроенная механика герметично закроет емкость. Чертыхаясь, Гарт взгромоздил пятидесятикилограммовый контейнер на специальную тележку и тоже дотащил до люка.
Еще раз полюбовавшись контейнером и удовлетворенно хмыкнув, решил немного прогуляться по кораблю.
Немногочисленный экипаж, а точнее то, что от него осталось, располагался по боевым постам. В каюте капитана Гарт вскрыл и очистил корабельную кассу, а на полках нашел несколько упаковок с добротным десантным камуфляжем и портативный планшет. Он уже собирался покинуть каюту, и тут взгляд его упал на прикрепленную к стене фотографию, на которой молодая женщина и двое детей обнимали широкоплечего флотского офицера в парадной форме.
– Прости, кэп! – Гарт кивнул фотографии. – Я знаю, что я мародер, но нам сейчас это очень нужно.
Заглянув, скорее по привычке, чем по необходимости, в десантный отсек, Гарт резко остановился, а потом, шагнув назад, посветил себе под нога. Сколько людей было на борту рейдера, сосчитать было невозможно. Но то, что их было очень много, и то, что это были исключительно гражданские лица, было понятно. На полу в сугробах серой пыли лежали вещи, сумки и детские игрушки. С тяжело бьющимся сердцем Гарт осторожно вышел из отсека и накрепко задраил люк, словно из пепла могли встать мертвые.
А на транспортной палубе его ждал настоящий сюрприз: «Алоар Д-19», малый разведчик с максимально возможной для таких кораблей степенью автономности, собственным генератором «кокона» и установкой пространственного прокола. Тестовый прогон систем на установленном в ангаре планшете показал лишь частичный разряд накопителей и пустой ходовой реактор, что не представляло никакой принципиальной сложности. Кораблей с не вскрытыми ходовыми отсеками на свалке было полно.
Еще вчера Гарт не раздумывая зарядил бы корабль реакторными блоками под завязку и рванул на помощь отцу. Но сегодня все изменилось. Ответственность за Росса, его сестру и девчонок, которых он фактически пригласил к себе, делали этот поступок постыдным бегством. Гарт с тяжелым сердцем закрыл дверь на палубу для гарантии сохранности, еще и полоснув резаком по запорам.
Выгрузив все собранное прямо на траву, юноша тщательно заварил дырку и, взвалив на спину контейнер с топливными элементами для реактора, заплетающимися ногами, словно пьяный, побрел к машине.
Когда он, пыхтя от натуги, появился перед вездеходом, Росс тут же вскочил.
– Давай помогу!
– Стоять! – сурово прикрикнул Гарт. – Смотри лучше по сторонам!
Он перетаскал накопители и, усевшись в кресло, глотнул из фляги.
– Ну что, поехали в магазин?
– И дорого это стоит? – спросил Росс, с интересом оглядываясь на кузов.
– До хрена и даже больше. Но продавать мы это не будем. Все купим за вот это, – Гарт продемонстрировал пачку купюр и мешочек с золотыми монетами. – Двадцать тысяч как с куста. Ты, кстати, еще не забыл, но мы с тобой теперь многодетные папаши?
– Мы что, теперь будем кормить всю эту ораву? – изумился Росс.
– Эта орава, если ты вдруг забыл, выхаживала твою сестру, – мягко напомнил Гарт. – Пока, кроме тебя и дока, они единственные известные мне люди в этом крысятнике. А люди не крысы, Росс. Люди помогают друг другу. А если не помогают, значит, они крысы.
Подъехав к пункту приема металла, Гарт быстро договорился с дежурившим там солдатом, и вскоре кузов багги был доверху забит ящиками с продуктами. Нашлись даже молоко и сладости. Основную часть денег – примерно пятнадцать тысяч – Гарт отдал доку на лекарства и с чистой совестью поехал домой разгружаться.

8

…Многочисленные, нападения на грузовые и пассажирские корабли были первым сигналом о том, что в империи появилась новая криминальная сила, готовая бросить, вызов правоохранительным структурам и поспорить за свой кусок преступных доходов. Меры противодействия, применяемые флотом и региональными полицейскими силами, до сих пор ограничивались патрулированием зон выхода кораблей из гиперпрыжка и размещением на борту воинских и полицейских контингентов. Военные и полицейские корабли висели в пространстве месяцами, надеясь на мощность разгонных модулей и повышенную точность выхода на «коротком» гипере, что не однажды позволяло им оказываться на месте событий раньше, чем пираты растворялись в облаке перехода. Но последний случай с транспортом «Звезда Растао» почти поставил крест на этой тактике. Поразительно и невероятно, но полицейский корабль, вынырнувший рядом с подвергшимся нападению транспортом, встретила не ржавая лоханка с до предела форсированными двигателями, несколько полноценных военных кораблей, давших бой полицейскому рейдеру и заставивших его удалиться на полной скорости, поджав хвост! Глядя на кадры, предоставленные нам компанией «Растао», можно сделать вывод о великолепной организации и оснащении пиратских кораблей. В то время, пока штурмовые партии пиратов потрошили грузовые отсеки, их корабли подошли к полицейскому рейдеру на короткую дистанцию, несколькими точными залпами почти превратили его в решето и, после того как бравые правозащитники сбежали, подобрали людей и груз. 
На съемке с камер внутреннего наблюдения видно, как слаженно и четко действовали пираты. Вся система активной обороны транспорта была взломана в кратчайшие сроки. Вместе с боем и перегрузкой вся операция заняла чуть больше двадцати минут, что говорит о совершенно иной подготовке людей, осуществлявших штурм, и о совершенно ином качестве планирования операций. К сожалению, из-за чрезвычайной дороговизны ИИ класса «А», космические корабли не могут объединяться в проводимые под охраной конвои, потому что при расчете стандартными ИИ уровней «С» и «Д» разброс при выходе из гипера крайне велик. 
Похоже, у наших военных появился новый серьезный противник, с которым мы все должны будем считаться, отправляясь на отдых или по делам. Хотя следует заметить, что и в аспекте человеческих жертв новые пираты действуют совсем по-другому, чем раньше. Их оружие – это в основном мощные полицейские парализаторы и химические гранаты, что однозначно говорит о желании минимизировать потери среди пассажиров и команд… 
Результаты этой дерзкой вылазки мы можем видеть уже сегодня. Стоимость страховки груза и билетов возросла на треть, а услуги независимых охранных компаний как никогда в цене. Кроме того, крупные корпорации-перевозчики, такие как «Конволар» и ряд других, рассматривают вопрос о покупке больших – крейсеров для частичной их переделки в транспорты с сохранением вооружения и маневровых характеристик. А «Эстард» уже заказала на верфях в Атане несколько гигантских грузопассажирских кораблей, оснащенных оружием такой силы, что пиратам они будут не по зубам. 
Агентство новостей «Ласар», программа «Вызов дня», ведущий Тером Сенг

Город еще не видел такой процессии. Около двадцати девушек в новенькой броне и с автоматами в руках шли по бокам колонны шумной ребятни, охраняя ее и чутко следя стволами за малейшим движением вокруг. Замыкая строй, двигалась машина с Гартом и Россом, гордо стоявшим за пулеметом.
Пока девочки, охая и ахая от внезапно свалившейся им на голову неземной роскоши, обживали новый дом. Гарт еще несколько раз съездил в общежитие, перевозя вещи и тех детей, кто из-за болезни не мог ходить.
Наконец последний рейс был сделан, и юноша повел Пэта знакомиться с системами безопасности. Вопреки опасению, норн оказался довольно смышленым парнем и схватывал все на лету. Уже через час он вполне уверенно управлялся с системой наблюдения и внешнего контроля, с преувеличенной осторожностью тыкая толстыми и сильными пальцами в клавиатуру.
Неожиданно Гарта посетила новая мысль, с которой он спустился на шестой этаж к Сатте. Встретил его многоголосый детский щебет. По коридору летала разнокалиберная малышня с вениками, тряпками и ведрами. К его удивлению, все девочки, проходя мимо, притормаживали, вежливо здоровались и спешили по своим делам дальше. Сатта нашлась в каптерке, где она командовала раздачей постельного белья.
– Устраиваетесь?
– Даже не знаю, как тебя благодарить, Гарт…
Она кивнула одной из девушек, чтобы ее подменили, и вышла в коридор.
– У меня небольшой разговор. Пойдем, присядем? – пригласил Гарт. – Теперь дом будет работать пусть и не с полной нагрузкой, но довольно интенсивно, – начал юноша, когда они устроились на мягких диванах. – Нужно назначить ответственных за энергохозяйство, воду и так далее. Кроме того, охранный периметр здесь гораздо больше. Отель, конечно, укреплен сильнее, даже часть камер наружного обзора работает и пара излучателей в порядке. Но все равно нужно наладить систему охраны. А для этого нужны еще люди.
– У наших девчонок есть парни в городе. Если не возражаешь, они их подтянут сюда.
– А что за парни? Проблем не будет?
– Большинство проверено годами, – ответила Сатта. – Ты здесь новичок, а мы знаем уже друг друга как облупленных.
– Ну, новичок или нет, а от всех, кто будет здесь жить, я потребую абсолютного подчинения моим приказам. Особенно от силовой части колонии. И это не прихоть, а простая целесообразность. Прости я лучше вас всех представляю, что такое война.
– Хорошо, – Сатта кивнула, – я передам девчонкам, а они просемафорят в город. Думаю, что на двадцать-тридцать человек мы сможем запросто рассчитывать. Кроме того, у меня есть собственное боевое звено.
– Узнаю школу, – мягко улыбнулся Гарт.
– Как ты вообще догадался, что я ран вай? – Сатта поправила прическу и внимательно посмотрела на молодого мужчину, так непохожего на всех, кого она видела раньше.
– Это несложно, Сатта, – охотно пояснил Гарт. У тебя стойка бойца каноо. Редкий и весьма сложный стиль боя, требующий длительного обучения, Такому учат лишь в двух местах и только девочек. Для мальчиков существуют более эффективные системы. Таким образом, ты или бывший курсант академии безопасности, или ран вай. Первое невозможно по возрасту. В академию принимают с восемнадцати лет. А вот ран вай, куда с шести лет берут девочек-сирот, это уже более реально. Хотя я просто не представляю, что должна была сделать выпускница школы элитных телохранителей для того, чтобы попасть в тюрьму…
– Да ничего особенного. – Сатта поправила упавшую на лицо прядь волос. – Будучи на практике на другой планете, сломала руку богатенькому придурку, залезшему мне в трусы.
– Жалеешь, что не сломала ему шею?
– Ага! – Сатта рассмеялась. – А как ты догадался?
– Тоже мне секрет, – фыркнул Гарт.
– А сам ты откуда? – Девушка вновь внимательно взглянула на собеседника.
– Спецучилище флота. Окончил в прошлом году. В этом должен был поступать на третий уровень, но не сложилось.
– Спецучилище? – Девушка чуть прищурилась. – Не УСОшное, часом? – Она рассмеялась: – Тогда и вправду мог поиметь всех нас!
– Даже не собирался, – хмуро ответил Гарт и чуть покраснел.
Отсмеявшись, Сатта окликнула проходящую мимо девочку лет двенадцати.
– Айя! Найди, пожалуйста, Ламу и скажи ей, чтобы шла сюда.
– Лама – это такая высокая, с пепельными волосами? – спросил Гарт, когда девочка, резко ускорившись, побежала выполнять указание.
– Да. У нее отца и мать забрали, когда ей было всего шесть. Сначала кантовалась в детской тюрьме, а потом ее перевели сюда.
– Как не свихнулась?
– Да ты ее просто не знаешь, – хмыкнула девушка. – Там не человек, а стальная отливка. Причем без дефектов. Я даже боюсь себе представить, какие у нее родители.
– А как вы вообще жили? – поинтересовался Гарт.
Сатта пожала плечами.
– Кто-то ремонтировал электронику, что находили в городе, кто-то шил и перешивал вещи. Совсем малыши занимались стиркой и помогали старателям, пролезая в узкие щели… – Сатта печально улыбнулась. – Как-то Тарса ухитрилась починить большой экран, так мы потом почти месяц горя не знали. В общем, по-разному.
– Голодали?
– А как без этого? Но знаешь, лучше голодать, чем быть дежурной подстилкой для пары десяткой ублюдков.
– Я почему спрашиваю, – объяснил Гарт, – нам же нужно будет как-то организовывать пропускной режим…
– Режим! – Сатта фыркнула. – Выскользнуть ночью, метнуться, пока темно, по своим делам, а потом бежать не чуя ног, надеясь, что по дороге не прихватят.
– Зачем так сложно? – Гарт дернул плечом. – Можно будет сделать что-то вроде приемной. Человек приходит, оставляет или забирает вещи, расплачивается и уходит. Отсечем сталью и решетками один из запасных выходов, поставим человека, пусть занимается.
– Как у тебя все легко! – покачала головой девушка.
– Это разве легко? – нахмурился Гарт. – Легко – это когда девочки смогут ходить по городу даже ночью.
– Ты и этого сможешь добиться? – с веселым изумлением спросила Сатта.
– Посмотрим… Чего сейчас загадывать!
В холл стремительно вошла высокая и словно скрученная из стальных жил девушка в легком шелковом халатике.
– Привет, Лама, – кивнула Сатта подруге. – Мы обсуждаем, как дальше жить будем.
– А чего тут обсуждать? – Голос у девушки был негромкий, словно шелестящий, но в этом шелесте была скорее сталь, чем шум листвы или травы. – Все здание – одна крепость. Если уж его не смогли сломать до сих пор, то с нами внутри, да и с оружием, вообще никогда.
– Мы о другом. – Гарт кивнул, соглашаясь. – Нужно сейчас по возможности поддерживать высокий уровень жизни, иначе снова скатимся к неподобающим условиям. Необходимо выделить людей, которые будут отвечать за различные узлы здания – воду, электричество и прочее. Кроме того, Сатта говорила, что у вас есть разбирающиеся в электронике. Неплохо было бы проверить систему безопасности. На складе есть несколько камер, можно снять часть изнутри, но периметр должен просматриваться на мониторах без «темных пятен». Я не знаю, как была устроена ваша жизнь до переезда, но полагаю, что можно внести определенные изменения. Например, сформировать группу сопровождения для спокойных вылазок за хабаром. Если есть те, кто разбирается в механике, можно поискать в городе автотранспорт и привести его в порядок. Насчет накопителей я договорюсь. И самое главное – если вы не будете сами думать, как сделать нашу жизнь лучше, ничего не получится.
– Нужно для начала высвистеть тех парней, кому мы доверяем. – Лама загнула палец.
– Стой-стой! – остановил ее Гарт. – Давайте договоримся так. В зоне вашей ответственности вы сами принимаете решения и отвечаете за них. Там, где ваши решения соприкасаются с решениями других служб, они должны быть совместными, но и ответственность делится пополам. Если будут сомнения, то нужно будет это обсудить, и тогда ответственность станет общей. Девочки, сейчас я возлагаю на вас решение следующих задач. Первое. Нужны люди для двух мобильных силовых групп, внутренней безопасности и охраны периметра. В службу безопасности целесообразно включить человека, который разбирается в электронике, и еще одного, который знает толк в компьютерах. Естественно, все должны быть предельно надежны. Ваше положение лучше, чем вчера, но и соблазнов у банд прибавилось.
– Кстати… – Лама, чуть прищурившись, посмотрела на Гарта. – Что делать с тем хабаром, что собрали по комнатам?
– А чего с ним делать? – Гарт удивленно пожал плечами. – То, что нужно вам для жизни и может пригодиться в дальнейшем, оставьте себе. Что посчитаете нужным, продадите, а самое дорогое – золото, украшения и прочее – придется отдать непосредственно начальнику базы. Мне от него еще многое нужно. Да и доктору еще подбросить на лекарства не мешало бы. Поскольку теперь есть возможность вылечить больных и поднять на ноги тех, кто на грани болезни, упускать такую возможность недопустимо. Так что на медицине экономить не будем, пусть даже препараты обойдутся втридорога. Кроме того, хороню бы раздобыть всяких женских штучек – ну, типа прокладок и прочего… Я же в этом совсем никак, так что частично переговоры и обмен – за вами. Еще, конечно, хорошо бы швейные машинки какие поискать и наладить прачечную.
– А тут и прачечная есть? – выдохнула Сатта.
– Сатта! Это отель! – удивился непонятливости девушки Гарт. – Тут все есть. Это же город в миниатюре.
– Эх, жаль, Заре срок подходит! – Лама мечтательно посмотрела в потолок. – Вот уж кто идеальная начальница СБ! – И, заметив заинтересованный взгляд Гарта, пояснила: – Она с Атана, а там это основной профиль: службы безопасности, контрразведка… Она, конечно, не получила полного образования, но на нашем уровне это просто подарок.
– Она выходит?
– Выходит? – Сатта громко рассмеялась. – Да ты что, не понял, что здесь никто никуда не выходит? Даже если кто доживет до перехода во взрослую тюрьму, там точно не выжить.
– Ну, если ее не пугает возможность прожить всю жизнь на детском острове… – задумчиво протянул Гарт, – думаю, кое-что можно сделать…
– В смысле? – Лама резко подалась вперед.
– Чего «в смысле»? Там же, насколько я знаю, просто капсула. Можно вскрыть аккуратно мышцу и вынуть. Чего сложного-то?
– И ты это сможешь сделать? – голос Сатты дрогнул.
– Если все так, как я себе представляю, то запросто. Будет только шрамик небольшой, и все. На все про все пять минут.
– Если ты это сделаешь, я лично уговорю любую из наших девчонок лечь с тобой в койку, – сосредоточенно кивнула Лама.
– А это обязательно? – нейтрально поинтересовался Гарт. – У меня вообще странное ощущение, что вы все на этом слегка двинулись.
Девушки невесело рассмеялись.
– А чего тут еще делать? Ищешь хабар, потом жрать и пить. Если еще на ногах, искать развлечений… – Сатта вздохнула.
– Ну а у меня других забот выше крыши! – Гарт хлопнул ладонью по колену и встал. – Когда подойдут ваши парни?
– Если поторопимся, через пару часов соберутся все.
– Тогда через три часа жду всех в ресторане на втором этаже. Тех, кто будет заниматься домом, это тоже касается.

После беседы с девушками Гарт спустился в подвал, где находился энергоузел. Со стороны местного электрика было большой любезностью оставить после себя практически полный комплект приборов и инструментов, так что работа не затянулась надолго. Гарт решил не заменять накопители, а подсоединить новые к уже имеющимся, справедливо рассудив, что увеличение размера энергобуфера не повредит. Потом заглянул в опреснитель и, с грустью поняв, что в этом-то он точно не разберется, закрыл тяжелую крышку. Гораздо больше времени заняла возня с реактором. Но, к счастью, все контрольные тесты прошли успешно, и после смены топливного блока Гарт запустил главную энергоцентраль. Он всем телом почувствовал, как вздрогнул, оживая, отель. Где-то на грани слышимости загудели невидимые двигатели, а по полу прошла легкая дрожь, словно у пробуждающегося хищника.
Самая главная тайна здания располагалась рядом с энергоузлом. Настоящая полевая киберхирургия и химическая лаборатория, где, по всей видимости, производили какие-то манипуляции с наркотиками. Когда Гарт рассказывал о возможности вынуть чип, то слегка исказил ситуацию. Вынуть его, конечно, было можно. Один из друзей отца как-то весьма подробно рассказал, «что» и «как». Но риск задеть скальпелем не очень прочный корпус тоже был крайне велик. Кроме того, никто не знал систем защиты от извлечения, которые тоже могли быть. Шансы на успешное удаление чипа хирургом без квалификации, таким образом, падали просто катастрофически. Проще было пристрелить пациента, чтобы не мучился. Кибердок менял всю ситуацию на прямо противоположную. Но этот козырь Гарт решил приберечь. И так слишком много яиц в одной корзине. Глухая бетонная капсула, в которой находились лаборатория, энергоцентр, кибердоктор и несколько жилых комнат с сохранившимся запасом продуктов, могла в перспективе стать аварийным убежищем на самый крайний случай. Тем более что в него из пентхауса можно было спуститься на замаскированном в одной из кладовок лифте, а уже из убежища попасть в разветвленную городскую канализационную систему.
Была, правда, в убежище вещь, назначение которой Гарт прекрасно знал, но как ее использовать, не представлял совершенно. Небольшой скромный чемоданчик ценой в три миллиона эрс и, насколько Гарт знал, не продающийся в частные руки: аппарат гиперсвязи с активной карточкой-допуском, что явственно следовало из зеленого огонька на панели. Но связываться Гарту было просто не с кем.
В который раз опустив крышку прибора, он поднялся в холл и сразу же натолкнулся на Росса.
– Гарт, тебя тут парень один спрашивает.
– Кто такой?
– Нейл-Одиночка. Мутный он какой-то, – скривился Росс. – Живет со своей девчонкой на отшибе. Сам в банды, правда, не лезет, но и к себе никого не пускает. Выглядит аккуратно, но глаза какие-то бешеные.
– Где он?
– На улице, у второго входа.
– Ну пойдем посмотрим на этого бешеного.
На самом деле парень был вовсе не психом. Просто человек осатанел от безнадеги и всей тупиковости ситуации. Это Гарт понял еще тогда, когда тот оглянулся на окрик Росса. В глазах Одиночки вдруг полыхнул огонек надежды, заставивший его распрямиться и поднять голову.
– Как зовут? – Гарт протянул руку.
– Нейл. – Парень ответил на рукопожатие.
– Меня Гарт, его – Росс. – Гарт шагнул обратно на порог. – Пойдем, Нейл, поговорим. У меня на родине как-то не принято разговаривать на пороге. Разве что с налоговой службой.
Они расположились в темном из-за закрытых жалюзи холле.
– Росс, пойди включи свет, – попросил Гарт. – Там, на стене, за столом охранника, пульт. Только не весь. Нам вполне, я думаю, хватит аварийного освещения.
– Знать бы еще, какое у них там аварийное… – пробурчал Росс, направляясь в сторону электрощитка.
С негромким щелчком в холле загорелась огромная хрустальная люстра и почти сразу же раздались негромкие матюги.
– Росс, оставь так. Даже забавно.
Пока Нейл с любопытством осматривался, Гарт разглядывал его самого.
– Так что тебя привело ко мне, Нейл?
– Да так… – Нейл небрежно откинулся на спинку кресла. – Прошел слушок, что новичок отхапал себе классную норку…
– Не юли, Нейл! – Гарт покачал головой. – Тебе не идет.
– Возьми меня к себе! – Нейл, наклонив голову, исподлобья наблюдал за реакцией Гарта.
– Что случилось? – тихо спросил тот. – Не подумай чего, просто хочу понять, почему вдруг одиночка решил поискать счастья в коллективе и что от этого коллективу будет.
– Мита заболела, – хмуро ответил Нейл. – Месяц был неудачным, и лечить ее совершенно не на что.
– Если хочешь, я дам тебе лекарства, – ответил Гарт. – Просто так дам. Не найдется у нас или у дока – купим на базе или закажем.
– Не в этом только дело, – вздохнул Нейл. – Тут везде тупик, понимаешь? Мы живем, словно… ну я не знаю… звери, наверное, так не живут. А ты словно из другого мира. Ты думаешь, я не пытался взломать этот треклятый отель? Все перепробовал. А ты его за один день сделал.
– За пять минут, если точнее, – поправил Гарт.
– Вот и я о том же. Значит, знаешь о мире что-то такое, чего не знаю ни я и никто другой из тех пацанов, что здесь живут. Девчонки вот тебе поверили. А они очень недоверчивые.
– Да я им, можно сказать, пару комнат сдал внаем. Ничего серьезного.
– И продуктов купил на пять штук просто так, да? Чтобы стены украсить? Потом еще к доку заехал. Наверняка бабок оставил, потому что док весь день словно наскипидаренный летает, а пациенты идут толпами. – Нейл поднял голову. – Я тоже хочу жить как человек. Возьми меня. Не пожалеешь.
– А делать-то что умеешь? – Гарт поднял ладони. – Нет-нет. Дело мы тебе по-любому найдем. Просто хочу знать, в чем ты мастер, ну или просто чем хочешь заниматься.
– Да ничего особенного… – Нейл задумался. – В механике всякой разбираюсь, только где ж ее взять, механику-то? Еще, естественно, в электрике и электронике, только немного совсем…
– Стрелять умеешь?
– Не… – Нейл отрицательно мотнул головой. – Даже в руках не держал.
– А как же отбивался? – Гарт заинтересованно, словно видел впервые, посмотрел на Нейла.
– Так чего ж тут сложного? – Нейл вытянул руку, и на пустой ладони словно по волшебству появился самодельный нож из заточенного куска металла и обмотанный на рукояти проволокой. – Как полезли, я одному кишки выпустил наружу, а еще одному башку пробил. Они как поняли, что я их просто убивать буду, так почти сразу и отстали. Крысы же страсть как умирать не любят.
– А ты?
– А я уже давно труп… Если бы не Мита, давно бы уж пошел поплавать с акулами в заливе.
– Разреши! – Гарт протянул руку, и Нейл без колебаний подал нож рукоятью вперед.
Заточенное до бритвенной остроты лезвие сантиметров в двадцать переходило в рукоять, где плотно, виток к витку была намотана стальная проволока. Несмотря на явно кустарное изготовление, нож выглядел аккуратно и был хорошо сбалансирован.
– Долго делал?
– Неделю где-то.
Нейл убрал нож в ножны.
– А чем жил?
Одиночка пожал плечами.
– Выходил ночью, пока акулы спят, и бил рыбу острогой. Там в одном месте полоска возле берега. Метров пять шириной. Если быстро выскочить ночью и не заходить дальше, то можно успеть набить рыбы, пока акулы не всполошатся.
– Тогда так, – Гарт помолчал. – Что у тебя с твоей девочкой? Ходить может?
– Нет, – Нейл покачал головой. – Акула пропорола ей ногу три дня назад. Еле отбились. Хорошо хоть зверюга совсем маленькая была, иначе хана. А сейчас воспаление началось…
– Росс! – Гарт обернулся в сторону приятеля. – Бери машину, и езжайте к нему домой. Забирайте все что нужно, и сюда. Подругу его сразу к сестре в лазарет, а Нейла на совещание. Ну, ты в курсе.

9

ПЛАНЕТА ЭМЕЛАН. ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ

Сказать, что император был зол, значило ничего не сказать. Он был в ярости. Но на юном, слегка вытянутом лице истинного представителя Династии это никак не отражалось. Со спокойным, чуть отстраненным выражением он скармливал кусочки сушеного мяса своему любимцу – мараку Ваго, который осторожно подхватывал угощение длинным раздвоенным языком и забрасывал себе в пасть, полную устрашающего вида зубов.
Канцлер, пожилой мужчина лет восьмидесяти, склонил голову:
– Ваше могущество…
– Что еще, Корн? – вскинул голову император.
– Письмо от подполковника Теренга. Пришло по обычному каналу. Он сообщает, что не может принять назначение из-за обострившихся после ранения болей.
– Таким образом?..
– Да, ваше могущество. Третий сегмент можно считать законченным.
– Это хорошо, Корн. – Император встал и, отряхнув крошки с мундира, задумчиво прошел к книжной полке. – Хоть одна добрая весть на сегодня. Эти скоты из имперского совета чуть не довели меня до белого поколения. Все им мало.
– Вы хорошо держались, ваше могущество. – Канцлер едва заметно улыбнулся.
– Да-да. – Император рассеянно скользил глазами по корешкам книг. – Как думаешь, он не сорвется?
– Не должен.
– Мне бы твою уверенность…
– Напомню, мой повелитель, что его кровь старше вашей как минимум на двести лет.
– Вот прикажу тебя казнить за умаление императорской чести! – ворчливо заметил император.
– Вернемся к этому разговору через пару лет, ваше могущество, – снова улыбнулся канцлер.
– Мне бы твою уверенность…

Предупредив Арну о том, что у нее в лазарете будет новая пациентка, Гарт, за неимением транспорта, пешком прогулялся до базы, где под одобрительным взглядом вывалил на стол начальника почти два килограмма золотых украшений. Договорились на открытый кредит в магазине и дополнительные поставки витаминизированного продовольствия.
Услышав про витаминные добавки, майор задумчиво шевельнул бровью, но ничего не сказал, а лишь сделал пометку в планшете.
От майора Гарт зашел к доку и попросил парочку одноразовых скальпелей.
– Хочешь попробовать вырезать биочип? – хмуро спросил доктор. – А почему меня не попросил?
– Потому, что это значит подставить вас. Пусть и без гарантии, но кроме вас нами заниматься совсем некому. Так что я предпочту рискнуть.
– Ладно. Раз уж вас так припекло… – Доктор на секунду задумался. – Как будешь останавливать кровь?
– Так поверхностный разрез же? Сделаю тарваин подкожно, и пока будет рассасываться, достану эту чертову пилюлю.
– А откуда у тебя тарваин?
– Аптечку из штурмовика дернул, – улыбнулся Гарт. – Там даже агатон есть.
– Молодец! – Док удивленно покачал головой. – Как успел только!
– Я же сын десантника, док. У меня ощущение, что вся моя жизнь прошла бодрой рысью.
– Держи тогда! – Док бросил на стол упаковку с одноразовыми лезвиями для скальпеля и ручку-зажим. – Ты вообще резал когда-нибудь?
– У отца вырезал осколок кости на охоте. Потом как-то у приятеля доставал обломок ножа из руки.
– Вот тебе еще зажим и пинцет, чтобы в ране руками не ковыряться, и кассин в таблетках. Как пользоваться, знаешь?
– Две таблетки на литр воды, – бодро отбарабанил по памяти Гарт, – применять для поверхностного обеззараживания ран и обработки рук перед операцией.
– Хорошо, – кивнул док. – Если вдруг не угробишь пациента, я буду сильно удивлен. Хотя вам по-любому крышка.
– Док, а расскажите об этой чуме, – попросил Гарт. – А то я никак картинку не сложу. Ерунда выходит какая-то.
– О чуме, говоришь?
Док вытащил пробку из литровой посудины и тренированным движением налил в мензурку сто граммов прозрачной как стекло жидкости. Затем долго смотрел на мензурку и точно так же, как наливал, недрогнувшей рукой выплеснул спирт в раковину.
– Я тогда служил в четвертом полку третьей бригады…
– «Черепа»?
– Они самые. Были у системы одними из первых. Тогда поступил приказ сбивать все, что летело от планеты, без предупреждения. Давал седар стрелкам непрерывно. Они, знаешь, на второй день хохотали, словно психи. Хотя… На вторые-то сутки под такой наркотой… Нажимали на гашетки и смеялись до икоты. Ты думаешь, откуда здесь столько кораблей? На Хиссаме – это остров, где сейчас взрослая тюрьма – этих жестянок втрое, если не вчетверо больше. Основное количество, конечно, даже не взлетело. Потом пришли корабли Санитарной Службы и затерли все под ноль.
– А чума?
– А что чума? – Доктор вздохнул. – Говорят, когда до императора дошли кадры того, что здесь творилось, он был в таком ужасе, что приказал, чтобы ни один живой организм не мог покинуть планету. После прохода санитаров здесь ничего не осталось. Живые, мертвые, здоровые и больные – все стерты в серую пыль.
– Так это после санитаров тут все поумирали?
– А ты думал, это чума? – Доктор рассмеялся. – Да зачем эпидемия, когда есть такой император? Он просто перессался так, что потребовал полной зачистки и тотального карантина на вечные времена. Но выжившие наверняка есть. Бункера глубинного залегания, те, что не обрабатывали специально, шахты, полярные поселки… Это потом уже болезнь объявили «Белой Чумой» и расписали так, словно она проникает даже под скафандр. И требования по безопасности тоже с тех времен. Охранник не может выйти в город, но и заключенный не может ходить по базе. Иначе здесь даже кирпича не осталось бы. Тут, кстати, даже парочка вполне рабочих машин может оказаться.
– Да видел уже, – поморщился Гарт.
– Даже не пробуй! – Док погрозил Гарту пустой мензуркой. – Все, что выше трех-четырех километров, просто сбивают с орбиты. Там станции-автоматы. Их не подмажешь. Неправильный код – и привет родным.
– А какие станции?
– На ресурс надеешься? – хмыкнул доктор. – Ну-ну. «Аранг сто десять» не хочешь? Таких даже на твоих правнуков хватит. Хотя… – Док задумчиво посмотрел на Гарта. – Ты же с Сарда? Тогда только на внуков.

На обратном пути из переулка неожиданно появилась троица крепких парней.
– Эй, ты! – Один из них махнул рукой. – Топай сюда.
– Сам топай, – возразил Гарт, сдергивая защитный клапан с кобуры.
Парень с перекошенным лицом нехотя подошел поближе.
– Тебя Большой хочет видеть.
– И что? – Гарт удивленно поднял брови. – Хочет видеть, пусть приходит. Где я живу, он, конечно, знает, охрану я предупрежу…
– Ты не шути, парень! – оскалился юный бандит. – Большой если прикажет, от тебя и твоих сучек мокрого места не останется!
– Хочет разговаривать – пусть приходит, – ровно повторил Гарт, хотя внутри уже начал потихоньку закипать. – Хочет войны – пусть начинает.
Юноша развернулся и зашагал в сторону отеля, чувствуя, как от ненавидящих взглядов начинают нагреваться пластины бронежилета.

Когда он пришел, в обеденном зале ресторана, превращенном в зал для совещаний, уже собралось около двух сотен человек. Приодетые благодаря гардеробам отеля девушки разительно контрастировали с плохо одетыми парнями, которые, обалдев от неожиданно открывшейся красоты девочек, постоянно крутили головами.
Гарт прошел вперед и, за неимением трибуны, уселся на стол.
– Меня всем видно?
– Да… – ответил ему разноголосый гул в зале.
– Отлично. Тогда давайте знакомиться. – Юноша, чуть поклонился. – Меня зовут Гарт, я начальник этой колонии. Демократии здесь нет и никогда не будет. Что я скажу, то все и делают. Скажу лечь, вы ложитесь, скажу встать – стоите, скажу сдохнуть, вы умираете. Если кому не нравится это положение, милости прошу отсюда. Те, кто живут в доме – единая семья. Все ссоры решать полюбовно. Если не выходит, жалуйтесь или мне, или Сатте. Ее вроде бы представлять не надо. За все правонарушения, кроме предательства, наказание одно – изгнание из колонии.
– А за предательство?
– Буду убивать своими руками, – спокойно пообещал Гарт. – Поэтому постарайтесь не давать мне повода. Так. Поскольку с Уголовным кодексом ясно, перейдем к следующим пунктам программы. У нас будет три вида вооруженных формирований. Собственно профессиональные военные, те, чьей работой будет защищать и рисковать собственной головой. Это вооруженное сопровождение и охрана здания. Мне нужно десять человек для охраны и еще десять для участия во внешних операциях. Всеми будет командовать Зара. Представлять не нужно? Ну и хорошо. Все, кто считает, что его данные соответствуют, подходите к ней, она дальше разберется. Второй уровень вооруженных формирований – это те люди, которые понадобятся в случае необходимости. Поскольку от прямых обязанностей их никто не освободит, за время исполнения ими военных функций эти люди будут получать военный паек. По команде вы получаете оружие, боеприпасы и поступаете в распоряжение Зары. Третий уровень условно назовем «все способные носить оружие». Это значит, что все, кто в состоянии удержать ствол, направить его в сторону врага и нажать на курок, бегут в оружейку, хватают что ближе и занимают оборону. Тренировки всех трех уровней за той же Зарой. Далее, мне нужен человек который будет заниматься энергетикой. Это все, что относится к электрической части. Еще нужен тот, кто будет заниматься водопроводом и канализацией, а также специалист по системам безопасности и тот, кто будет управлять питанием нашего коллектива. Желающие пусть потом подойдут к Сатте. Она же будет отвечать за всю хозяйственную часть и частично за подготовку боевиков. Все, кто хоть как-то разбирается в медицине, определят список лекарств и подадут ей. Хочу сразу сказать вот что. Если она подойдет к кому-то с просьбой провести урок у нашей малышни, вы с радостью и старанием выполните эту просьбу. Многие из нас получили приличное, хотя и неполное образование, поэтому будем помогать детям чем только можно. Еще нужен человек на должность механика. У нас довольно много механизмов в доме, и за ними нужен уход. Если есть среди вас специалисты по электронике, тоже милости просим к Заре. В заключение хочу сказать следующее. Если каждый приложит все свои знания и старания, чтобы сделать нашу жизнь лучше, мы заживем так, как многие не жили и на свободе. Ничего вроде не забыл? – Гарт посмотрел на Сатту.
– А ты чем будешь заниматься? – хитро улыбнулась девушка.
– А я, как самый главный начальник, буду лежать кверху пузом и думать о возвышенном.
В зале раздался смех.
– Все, друзья. Вопросы есть?
– А как будем делить хабар? – Из центра зала поднялся высокий худощавый парень в замасленном до невозможности комбинезоне.
– Росс! – Гарт глазами поискал приятеля. – Сколько мы с тобой собрали вчера?
– Только украшениями штук на триста, я думаю. – степенно ответил Росс.
– А сегодня?
– А почем накопители?
– С учетом износа, штук двадцать – двадцать пять каждый.
– Тогда тысяч на сто тридцать. Плюс то, что собрали по комнатам, минус откат на базе, всего тысяч на триста-четыреста.
– Еще вопросы будут? – Гарт чуть насмешливо смерил паренька взглядом.
Тот, захлебнувшись от неслыханных сумм, ошарашенно сел.
– Мы начинаем новую жизнь. Пусть кому-то она покажется странной, но уж как сложилось. Лучше всех на острове жили девчонки и бандиты. Бандиты за счет того, что грабили, а девочки за счет того, что держались друг за друга. Грабить не будем, но помародерствуем на совесть. И держаться будем вместе. Одиночке можно выжить, но жить достойно не получится. Я могу вскрыть любое место на острове, но если никто не будет поддерживать огонь в моем доме, если некому будет прикрыть мою спину, то радости мне это не принесет никакой.
Когда народ начал подниматься со стульев, Гарт подошел к Сатте.
– Я бы хотел познакомиться с твоим звеном.
– Кейра, Лама, Ита!
Из группы, окружавшей Зару, вышли три чем-то неуловимо похожих девушки. Рыжая Кейра в сером комбинезоне службы безопасности отеля, длинноногая, уроженка Трамеи, судя по пепельно-серым с фиолетовым отливом длинным волосам, Лама в шортах и майке и Ита в коротеньком, на грани приличии платьице.
– Гарт, познакомься. Наша ударная группа.
– Чего умеют?
– Ита – дочь охотника, у Кейры мама – чемпион по стрелковому многоборью, Лама занималась у мастера по рукопашке. Кроме того, мы уже два года тренируемся вместе.
– Славно! – кивнул Гарт. – Тогда так. Через полчаса идем подбирать оружие и снаряжение. Тебя, Сатта, и Зары это тоже касается. Потом с двумя из вас я хочу проехаться по городу.

10

Секс-туризм – одна из тех вещей, которой может заставить вас оторвать свою задницу от привычных занятий и попыток трахнуть соседку или коллегу по работе. Поиски уютной койки могут завести в места поистине экзотические, но чтобы вы не тратили времени даром, представляем вам рейтинг мест с общедоступным сексом. 
Пятое место по доступности – это конечно же курорты Линары. Для юнцов и юниц со всей империи стало традицией проводить здесь отпуск перед поступлением в учебное заведение третьей ступени. Никакой экзотики здесь нет, и не ищите. Скучный трах по закоулкам, отчасти компенсируемый молодостью участников и некоторым адреналином из-за страха подцепить странную болезнь. Вердикт – три балла из десяти. 
Четвертое место – это Иллия. Первый отпуск тысяч студентов из всех уголков державы. Они уже почти знают, что им надо, но не вполне понимают, как этого добиться. Экзотика случается, хотя и нечасто. В основном потому, что деньги на подобный отпуск водятся только у небольшой части населения, и эта часть скучна до изумления. Но заслуженные пять баллов – за возможность что-то поймать в этой мутной воде для лиц старшего возраста без боязни попасть под уголовное преследование. 
А на третьем месте у нас, безусловно, Бассон. Планета всевозможных игр и узаконенного распутства. Наряду с высокооплачиваемыми профессионалами обоих полов и искателями выгодной партии, здесь полно просто любителей, так что без пары вы точно не останетесь. Из минусов следует отметить возможность нарваться на любовника или любовницу мафиозного босса, за которых вас просто пристрелят, и риск потерять деньги в любовной горячке. Так что приобретайте обратные билеты заранее. Шесть баллов. 
Но истинным любителям секс-экзотики нужно что-то посерьезнее. За настоящим половым экстримом отправляемся на Талассу, занимающую в нашем списке второе место. Поставщик самых высокооплачиваемых мастеров секса во всей империи с неохотой принимает гостей, но если вы молоды, хорошо сложены и можете заплатить за пребывание в гостевом отеле пять тысяч в сутки, то почти наверняка станете подопытным кроликом для отработки новых сексуальных техник будущих звезд шоу-бизнеса, подиума и просто специалистов этого дела. Восемь баллов. 
Для тех же, кому приелись платные удовольствия и просто надоела жизнь как таковая, ничего кроме ран вай рекомендовать не можем. Вырывающиеся в короткие увольнительные учащиеся школы элитных телохранителей сложены как богини, неутомимы, словно роботы, и полны нереализованных фантазий. Из минусов отмечу лишь то, что один неверно воспринятый жест или слово с вашей стороны – и любая субтильная малышка оторвет вам голову с такой легкостью, словно лишь подняла упавший платочек И пусть вас не вводит в заблуждение стройность и внешняя хрупкость этих созданий, которая и придает всему мероприятию остроту и блеск. Хождение по лезвию смерти в обнимку с прекрасной феей юных лет – что может быть прекраснее? Ставим десятку и заказываем похоронный транспорт. 
Империя на раз-два. Краткий путеводитель для лохов

Через час в сопровождении Кейры и Ламы он выехал в город. Повсюду были заметны следы торопливого и неумелого грабежа. Часть домов стояла с выбитыми стеклами и почему-то даже с выломанными дверями, словно подростки вымещали на зданиях накопившуюся злобу. То и дело попадались спешащие по каким-то своим делам группки. Они деловито, словно муравьи, тащили то, что смогли отыскать или оторвать в опустевшем городе. Услышав гудящий рифлеными колесами багги, они шарахались в стороны, провожая машину хмурыми взглядами, и снова продолжали движение.
– Так. Пиши дальше. Казино на Мирас Тенс, сорок три – вторая очередь.
Гарт, не отрываясь от управления машиной, диктовал Россу, исполнявшему роль секретаря. Тот помечал на карте дома, уцелевшие от разграбления, и очередность будущего осмотра. Девушки, впервые за все время пребывания на острове совершающие относительно спокойную прогулку, крутили головами во все стороны, о чем-то негромко переговариваясь. Набережную Гарт оставил напоследок. Когда весь центр оказался осмотренным, юноша вырулил к берегу и не торопясь поехал вдоль домов. Построенная из гранита набережная почти не пострадала от времени. Только в двух местах волны обрушили толстые каменные плиты, и океанский прибой, ударяя в стену, выплескивался сквозь пролом теплым соленым фонтаном. Гарт специально подгадал момент, чтобы вода ударила в борт багги, окатив всех с головы до ног. Возмущенный визг девушек и довольный хохот Гарта и Росса разорвали кладбищенскую тишину городка.
Лама убрала мокрые волосы с лица и сердито посмотрела на Гарта.
– Ну и чего дальше? Опрокинешь нас в океан?
– Не сердись! – Гарт примиряюще поднял ладони, наблюдая за девушкой в зеркало заднего вида. – Вы просто сидели такие серьезные… Но у меня есть чем поднять вам настроение.
Он решительно крутанул руль, и машина остановилась у красивого, хоть и немного облупившегося фасада трехэтажного здания.
– Росс, я правильно понимаю, что это магазин одежды?
Росс чуть покровительственно посмотрел на приятеля.
– Деревня. Это же «Авви Гор»! Знаменитый дом моды!
При слове «мода» девушки значительно оживились.
– Значит, правильно, – кивнул Гарт. – Росс, девчонки! Смотреть в четыре глаза! Я пока займусь грабежом, а вы займетесь нашей безопасностью.
Толстые полосы из прочнейшего металлопластика, закрывавшие витрину и двери глухой стеной, судя по всему, отразили не один десяток попыток проникновения. Но все, чего удалось добиться взломщикам, была одна-единственная перепиленная полоса. Кувалда и лом просто отскакивали от упругого материала, а любую пилу «закусывало» уже на первых сантиметрах реза. Подивившись тому, что кто-то сумел перегрызть хотя бы одну полосу, Гарт включил резак.
В два движения, прорезав засовы, он распахнул двери и шагнул вперед. Повсюду, куда ни падал взгляд, стояли вешалки с рядами чуть припыленной одежды. Юноша прошел в глубь магазина и, найдя кассу, стал обладателем пяти тысяч бумагами и монетами. Затем, тоскливо оглянувшись вокруг, он прижал кнопку на радиостанции:
– Кейра! Лама! Кто из вас понимает в этом барахле?
Пока девушки с радостным повизгиванием, словно транспортер, метали в кузов одежду, Росс и Гарт посматривали по сторонам. Несмотря на то что в этом районе уже давно взяли все, что можно было взять, вокруг постоянно мелькали люди. Но даже самые шустрые поворачивали назад, увидев пулемет.
Наконец с последней партией вещей на пороге появились девушки.
– Все выгребли?
– Да какое там! – Лама с тоской взмахнула руками. – И половины не взяли.
– Так в чем проблема? – Гарт удивленно поднял брови. – Сейчас отвезем хабар, и обратно.
– А ты и вправду можешь залезть в любое здание? – Кейра и Лама переглянулись.
– Да чего вы пыхтите? – Гарт поднял резак и, переведя луч в широкий режим, накрепко заплавил двери. – Если есть интересные места, закрытые двери, Наносим на карту и в свою очередь, спокойно, без суеты интересуемся содержимым. Нам еще очень много чего надо.
Девушки, словно советуясь, переглянулись.
– На Роом Тил, в магазине, подвал. Двери очень странные, словно сейф.
– Посмотрим, – покладисто согласился Гарт. – Тут, если вдумчиво подойти, на пару лет работы хватит. Городок-то курортный. Значит, приход наличных был довольно большим. Каждый день в банк бегать не будешь, так что по магазинам полно сейфов и захоронок…
Когда они вернулись в отель, там уже кипела работа. Народ вовсю суетился, рыская по зданию. К ним подошла девчушка лет двенадцати и сообщила, что обед будет в ресторане на втором этаже и они могут уже подниматься.
Гарт, занятый своими мыслями, только кивнул, а Росс, уже успевший отвыкнуть от цивилизации, расплылся в довольной улыбке.
Обед, несмотря на скудость меню, прошел хорошо. Многие ели суп вообще впервые за время пребывания на острове. Быстро сметя еду с тарелок. Гарт покинул ресторан и пошел искать Сатту. Девушка нашлась на первом этаже, где она в кабинете управляющего организовала себе рабочее место. В светло-синем костюме и белоснежной шелковой блузке, с тщательно уложенными волосами, она уже ничем не напоминала голодную озверевшую тигрицу, какой была еще сутки назад.
Юноша кивнул в ответ на приветствие и занял стул напротив.
– Кто-то вызвался на должность автомеханика?
– Так Нейл-Одиночка же? – Сатта чуть нахмурилась. – Мне казалось, что ты его специально для этого и взял.
– Не для этого, Сатта. Взял, чтобы неплохой человек не гнил с подругой на улице. Кстати, как она?
– Арна дала ей антибиотики, промыла и перевязала рану, – отчиталась девушка. – Сейчас вроде спит. Через пару дней будет в порядке.
– Хорошо. А сам Нейл где? В гараже?
– Где же еще ему быть? – Сатта пожала плечами. – Как направление получил, так и ушей не видно. Даже обед ему носили туда.
– Ко мне вопросов нет?
– Пока справляюсь, – мягко улыбнулась Сатта. – А вы сейчас куда?
– Да все тот же магазинчик грабить. – Гарт махнул рукой. – Девчонок теперь за уши не оттащишь.
– Ты бы знал, в чем мы все это время ходили… – Девушка зябко поежилась, словно от порыва холодного ветра. – Дома в каких-то тряпках, перешитых сто раз, одежду для улицы берегли, как самое дорогое. Нам ведь только-только на еду хватало. Об одежде даже разговора не было.
– Кстати! – Гарт хлопнул ладонью по столу. – Скажи своим, что и прачечная, и гладильня, ну и вообще все работает на полную катушку. Воду, кстати, тоже можно не экономить.
– Да мы уже заметили, – рассмеялась Сатта. – Во всем здании сначала было не продохнуть от пыли, когда кондиционеры включились, а теперь воздух – как на берегу. Пара десятков роботов оживились, теперь с уборкой половины этажей проблем не будет.
– Ну и славно. – Гарт бросил взгляд на стоящую на столе у Сатты радиостанцию. – Включена? Наша группа на втором канале.
– Я знаю… Спасибо.
В глазах Сатты мелькнуло что-то такое, отчего у Гарта на мгновение сбилось дыхание.
– Ерунда!
Он вскочил и, кивнув на прощанье, быстро вышел из кабинета.
Гараж встретил его звоном железа и негромкими матюгами Нейла.
– Чего ругаешься?
Гарт огляделся. Повсюду валялись детали машин, инструменты и чернели распахнутые шкафы и распотрошенные ящики.
– Не знаю, кто здесь был механиком, но этого мудака я бы точно подвесил за одно место, – хмуро ответил Нейл, протирая руки ветошью.
– Да ты чего так напрягся-то? – Гарт осторожно присел на краешек верстака.
– Ничего, понимаешь! – Нейл в сердцах запустил тряпкой в стену. – Ничего нет. Весь инструмент загашен в ноль. Везде бардак, грязь… Внизу, на стоянке, у всех машин мертвые накопители, «Хайдеры» вот эти, – Нейл мотнул головой в сторону летающих машин, – вообще что-то непонятное. Все вроде в порядке, но не дышат, как ни бился.
– Плюнь и разотри, – посоветовал Гарт. – Ставлю задачу. Сейчас ты просто выкидываешь все то, что тебе не нужно, и более-менее прибираешься здесь. К этому времени мы сделаем еще пару ходок в магазин одежды, и я буду в твоем распоряжении.
– А ты мне родишь инструмент?
– Зачем так сложно? – изумился Гарт. – В городе я видел красивую такую автомастерскую. Судя по виду, туда вроде никто еще не добрался. Берем четырех бойцов, едем туда, и я тебе взламываю эту конуру. Потом мы под твоим руководством грузим все, что посчитаешь нужным. Если этого не хватит, съездим до магазина инструментов. А может и просто съездим. Ты, кстати, тележку сможешь сделать? А то мы сейчас мечемся туда-сюда. Кузов у багги маловат, хотя мотор мощный.
– Если будут инструменты, да еще меня запустят на свалку с резаком, я вам такую тележку сделаю – полгорода увезете.
– Полгорода не нужно, – усмехнулся Гарт, – но от прицепа метра четыре на два я бы не отказался.
В соседнем помещении стояла уже освобожденная от груза машина. Лениво переговариваясь, в кузове лежали Кейра и Лама, подстелив себе кусок какой-то тряпки. Увидев Гарта, обе вскочили, демонстрируя готовность к несению службы.
– Вольно! – Гарт шутливо отсалютовал девушкам и прижал тангенту радиостанции.
– Зара?
– На приеме.
– Еще двух бойцов пришли в гараж, пожалуйста.
– Через две минуты.
– Хорошо.
Гарт отключился и посмотрел на девчонок.
– Так. Теперь с вами. – Он вздохнул. – Кейра, когда стоишь у пулемета, надо обязательно смотреть вверх и по сторонам. И не только головой, а и стволом тоже. Смысл твоей функции в немедленной готовности к открытию огня в сторону противника.
– Мне что, и попадать не нужно?
– За тебя это сделает статистика, – успокоил Гарт. – При скорострельности в тысячу выстрелов в минуту и ленте на три тысячи патронов что-то обязательно попадет в цель. А даже если и не попадет, то желание атаковать отобьет напрочь. Теперь ты, Лама. Я понимаю, ты специалист по рукопашному бою, но не нужно хвататься за ножи при первом же постороннем шорохе. Поверь, штурмовая винтовка гораздо эффективнее. К тому же ножей у тебя всего пара, а магазин – на полсотни патронов. Можешь просто, не особо целясь, залить свинцом все, что шевелится, и сменить магазин. Пока вы не научились толком стрелять, не пытайтесь поразить мишень первым выстрелом. Только одно расстройство получите.
– А как же патроны? – удивилась Лама. – Их-то у нас не вагон.
– В свете последних изменений и при резком увеличении количества стрелков – это правда, не вагон, – согласился Гарт. – Но они пока есть, а потом будем думать. Кроме того, самое интересное в этом отношении место мы так и не посетили.
– Оружейный магазин? – хмыкнул из-за спины Росс.
– Да ну его! – отмахнулся Гарт. – Там кроме винтовок и ружей брать нечего. Ну, может, найдем пару тысяч патронов, и все. Кстати, к твоему «Хаттону» если где и есть патроны, то только там.
– Тогда я просто теряюсь в догадках! – Росс забросил себя на пассажирское место и вопросительно уставился на Гарта.
– А полицейский участок? – Гарт удивленно посмотрел на приятеля. – Там-то точно всего и много.
– Участок – это тебе не отель. – Росс разочарованно прикрыл глаза. – Там не просто крепость. Это… ну я не знаю… бункер какой-то.
– Бункер или нет, все одно сломаем, – отмахнулся Гарт. – Ну потратим не пять минут, а пару дней – что это меняет?
– Как у тебя все просто… – хмыкнула Кейра.
– Да чего там! – Гарт обернулся на шаги. – Привет, Зара, привет, Ита, – кивнул он подошедшим к машине девушкам и, повернувшись к Кейре, закончил: – Плазменный резак, масс-детектор, немного удачи, и проблема на полгода как минимум решена.
– Обсуждаете проблемы мародерства? – ехидно поинтересовалась Зара, поправляя разгрузку.
– А что? Есть религиозные запреты? – с ухмылкой спросил Гарт, забираясь в машину.
– Никаких, – отрезала Зара и, отодвинув Ламу от пулемета, четкими движениями открыла верхнюю крышку, провела большим пальцем по ленте, проверяя плотность укладки, взвела затвор, вытащила из кармашка разгрузки тросик и зацепилась карабином за турель. – Я готова.
– Тогда в путь, – Гарт кивнул Нейлу, и ворота медленно поехали вбок.
Теперь, когда группа увеличилась, Гарт смог обыскать магазин более тщательно и в небольшом сейфе, видимо, принадлежавшем хозяину магазина, обнаружил внушительную пачку денег и не менее внушительную коробку золотых монет. На первый взгляд, там было тысяч сорок, что позволяло с известным оптимизмом смотреть в будущее примерно на три месяца вперед.
Когда он вышел из кабинета, магазин уже был практически пуст. Все, что не поместилось в кузове, Зара и Лама упаковали в большие тюки, которые привязали к бортам машины и сзади.
– Поехали? – Зара, усевшись на кучу одежды, приникла к пулемету.
– Поехали!

Несмотря на оптимизм Гарта, в следующей поездке пришлось попотеть. Началось все с того, что выбранную им для экспроприации мастерскую к моменту прибытия уже ковыряла группа подростком в сопровождении двух парней постарше с дробовиками. Несколько подростков отогнули кусок металлопластиковой полосы ломом, а еще двое пыхтели с кувалдой, безуспешно пытаясь закрепить жалюзи в таком положении.
Из-за издаваемого кувалдой шума охранники не заметили, как подъехал багги.
– Бог в помощь! – Гарт широко улыбнулся опешившим от неожиданности парням. – Чего ищем?
Один из охранников, коренастый широкоплечий парень в синем комбинезоне и самодельных сандалиях из автомобильных покрышек, тоскливо оглянулся по сторонам, крепко сжимая охотничий дробовик. Одноэтажное здание мастерской, зажатое между двух домов, стало для них настоящей ловушкой, и бежать было некуда.
– Привет. – Охранник, наконец, опустил ствол и шагнул ближе. – Кто такие? – Он грозно нахмурил брови и с вызовом посмотрел на Гарта.
– Давно возитесь? – игнорируя вопрос охранника, спросил Гарт.
Зара щелкнула предохранителем и чуть опустила ствол.
Поняв, что разговора с позиции силы никак не получится, парень резко сменил тон.
– Да уж вторую неделю пилим.
– А чего нужно-то? – переспросил Гарт.
– Да как чего? Шмотки, оружие какое. Инструмент опять же.
– А зачем вам инструмент? – Росс чуть приподнялся со своего места, чтобы разглядеть собеседника из-за головы Гарта. – Электричества у вас все равно нет.
– Ну да… – Охранник погрустнел. – У вас-то все есть. Вон какой дом себе захапали.
– Ну так что? – Гарт побарабанил пальцами по рулю. – Вам пилы да отвертки, нам все остальное? Или мы поехали?
– Давай уж! – И охранник, чуть обернувшись к замершим подросткам, скомандовал: – А ну подвиньтесь! Щас добрый дядя дунет-плюнет, и порядок. Иначе никогда не закончим.
Под завистливыми взглядами Гарт достал плазму, срезал нижние замки, затем, чуть поднатужившись, поднял рольставни вверх и принялся резать стальные ворота. Через минуту створки ворот были распахнуты и пацаны ринулись внутрь.
– Нейл! Давай тащи все, что нужно.
Пока Нейл с Россом подтаскивали инструменты и оборудование, Гарт задумчиво сидел на лавочке перед мастерской, а девушки прикрывали их, не покидая машины.
– Ты это… – Охранник неуверенно переминался с ноги на ногу. – Может, заберешь мальчишек моих? Они ребята толковые, один Кэл чего стоит.
– А чего вдруг?
– Мне срок уже подходит, – вздохнул парень. – А Гэс, он слабый, он не сможет.
– Они тебе кто? – Гарт, чуть обернувшись, показал глазами на место рядом.
– Да никто, в общем-то… – Парень вздохнул и осторожно присел. – Приблудились как-то. Не гнать же? Совсем еще пацанва. Подохнут – даже закопать будет некому.
– А этот второй?
– Да брат мой. Нас вместе законопатили.
– Ясно. А с кем делитесь? Ну, я имею в виду…
– Да понял я… – Охранник помолчал. – Вроде как сами по себе, но отстегивать приходится всем. Был бы один, так другое дело. А с ними-то куда?
– Значит, так, – Гарт обернулся в глубину мастерской, откуда доносился звук разгорающегося скандала. – Берешь своих ребяток, и короткими перебежками до гостиницы «Звезда». Ну, ты в курсе. Там спросишь Сатту. Я ее сейчас предупрежу. – Гарт щелкнул клавишей радиостанции: – Сатта?
– Слушаю, Гарт.
– Подойдут четверо подростков и двое парней постарше… – Он вопросительно посмотрел на парня.
– Милн и Гэс, – подсказал охранник.
– Старший – Милн, второй – Гэс. Обиходь и пристрой к делу.
– Сделаем, Гарт.
– Эк у тебя, – уважительно произнес Милн. – А правду говорят, что тебя из другой тюрьмы перевели? Парни чего-то сомневаются, что ты новичок. Три дня у нас, и уже все сладости собрал.
– А сам-то как думаешь?
– Не тюремный ты! – Милн качнул забранными в длинный хвост черными волосами. – У тебя армейская выучка во всем. Даже нож вон на руке носишь, как дед мой покойный таскал.
Не отвечая, Гарт легко поднялся.
– Пойдем посмотрим, за что дерутся.
Шум раздавался откуда-то издалека. Пройдя большое, на несколько машин, помещение, Гарт попал в зал поменьше, в центре которого стоял тяжелый армейский внедорожник «Гротан». На первый взгляд машина была абсолютно нормальной, если не считать выбитого бокового стекла.
– Ну ты посмотри! Шакалье мелкое! – кипятился Нейл, отчитывая мальчишек. – Только на секунду отвлекся, как стекло расквасили! Вам чего, полок и ящиков мало? Натаскали уже больше, чем унести сможете!
– Так насчет машины уговора не было! – выкрикнул один из подростков.
– И чего? – Нейл бросил грозный взгляд. – Теперь все ломать надо? – Он достал из кармана какую-то проволочку и, ловко ковырнув ею в замке, открыл дверь. – Учись, салага!
– Как машина? – Гарт подошел поближе.
Не отвечая, Нейл приоткрыл капот, потом сел на водительское кресло и включил двигатель. С ровным мягким гулом машина ожила. Он тут же выключил мотор и вылез.
– До нас-то она точно доедет. А там я ее приведу в порядок. Будет бегать как новая.
– Тогда грузи оборудование на две машины, назад мальчишек, вперед Кейру, и поехали. – Гарт обернулся к Милну: – Помоги грузить барахло.
– Конечно, – с готовностью кивнул здоровяк.
Неожиданно в наушнике прорезался голос Зары:
– Гарт, у нас проблемы.
– И быстро тут давайте! – Гарт подпихнул Нейла. – Если еще провозимся, боюсь, сюда полгорода сбежится.
Когда Гарт вышел на улицу, багги уже стоял боком к выезду, а девушки, грамотно рассредоточившись по сторонам, держали прилегающую улицу на прицеле.
– Чего тут у вас?
– Человек сто. Половина с оружием. Судя по шуму, сейчас выкатят какой-то драндулет и под его прикрытием пойдут на штурм.
– Вот идиоты, – вздохнул Гарт. – Чего тут брать-то?
– А машина, а стволы и броня? – возразила Зара. – Да и мы живьем немало стоим… Может, подмогу вызовем?
– А если там засада? – Гарт отрицательно покачал головой. – Нет. Выбираться будем сами. – Он прижал тангенту. – Сатта?
– Прием.
– Через пару минут будем атакованы какой-то местной шпаной. Помощь высылать не надо. Не дай бог, на засаду напоретесь. Дай команду перевести охранную систему в боевой режим. Я, когда буду подъезжать, просигналю. Как поняла?
– Поняла тебя. Ждем.
Гарт переключил канал.
– Так. Внимание всем! Девочки, без команды не стреляем. Спокойно ждем.
– Я узнала их! – Голос Ламы чуть дрожал. – Это отморозки с Равор Зан.
– Можно убивать?
– Нужно! – отрезала девушка.
– Ладно, как скажешь! – Гарт повернулся к Россу: – Давай бери автомат, и за вон ту кучу железа, – Гарт кивнул на старый грузовик. – Заляг так, чтобы стрелять из-под днища.
– Так он же почти сел на асфальт! – попытался возмутиться Росс.
– Значит, шансов, что подстрелят, мало, – сказал Гарт. И, видя нерешительность приятеля, добавил совсем другим тоном: – Бегом, боец! Зара, оставь пулемет и дай Кейре отогнать машину в мастерскую. Пусть ее спокойно погрузят.
– Ясно!
Девушки быстро, словно под огнем, метнулись, и, раз вернувшись на месте, багги влетел внутрь здания.
Гарт, подхватив автомат, быстро, как кошка взобрался на крышу и залег за стальным бортиком. Как и предупреждала Зара, сначала в просвет между домами со скрежетом и хрустом выкатился старый автомобиль, за рулем которого сидел совсем маленький мальчишка лет десяти. А вот за машиной, толкая ее сзади, осторожно двигались четыре человека совсем не детской комплекции. Подождав, пока машина приблизится, Гарт, прицелившись, дал короткую очередь по багажнику. Как и следовало ожидать, пули насквозь прошили тонкое железо, и машина замерла.
– Как с погрузкой, Кейра?
– Заканчиваем.
– Как закончите, выводите «Балк», а «Гротан» ставьте сзади.
– Ясно.
– Гарт. Это Зара. Они сейчас побегут разом.
– Так лягут же? – удивился Гарт.
– Они зелени нажрались. Им сейчас все по хрену. И… их слишком много. Нас просто сомнут. Там больше сотни, многие с огнестрелом.
– О как! – Гарт чуть помедлил. – Росс?
– Слушаю.
– Тебе придется залезть на крышу грузовика и, как побегут, стрелять оттуда.
– Понял, Гарт. – Росс помолчал. – Как говорят у вас в десанте, «никто не будет вечным»?
– Немного не так, но смысл верный.
– Это были славные дни, Гарт! – Росс вздохнул. – Спасибо, что не дал умереть крысой.
– Не боись, салага. Еще повоюем.
– Багги на позиции!
– Так, Кейра, теперь слушай внимательно. Наведи пулемет на яму на въезде. На ту, которая похожа на букву «кем». Как побегут, стреляй в эту точку. Целься именно туда. Можешь чуть подвигать стволом вправо-влево и вверх-вниз, но немного.
– Я не поняла, зачем, но… сделаю.
– Вот и славно.

Выплеснувшуюся из-за поворота толпу встретила волна стали и свинца. Как и предполагал Гарт, пулемет в руках Кейры словно взбесился, выбивая центр толпы. Росс бил с колена короткими очередями, выкашивая левый фланг, а Гарт, стоя во весь рост, зачищал правый. Все, кто смог избежать кинжального огня, попадали в прицелы Зары, Ламы и Иты, завершавших разгром одиночными, но исключительно точными выстрелами.
Оторвавшись на секунду от стрельбы, Гарт сорвал с подвеса и послал в самую гущу толпы две гранаты. Их взрыв был словно команда к отступлению. Видимо, те, у кого еще сохранились остатки мозгов, кинулись бежать.
Гарт рывком, словно все это время не дышал, выдохнул и только сейчас ощутил боль в левой руке. Пуля вскрыла бронепластину и глубоко процарапала плечо.
Он спрыгнул с крыши и осмотрел свое воинство.
– Зара!
– Порядок, командир!
Девушка встала и, отряхнув с комбинезона пыль, подошла.
– Лама?
– Ведь хотела же гранат взять! – Чуть прихрамывая, блондинка шагнула ближе и ответила на немой вопрос: – Ерунда, судя по дырке, картечина влетела.
– Росс! – Гарт чуть повысил голос. – Слезай, я знаю, что ты в порядке. Так, девушки, в быстром темпе осматриваем трупы и собираем оружие в кучу.
– А зачем нам это барахло? – поинтересовалась Ита.
– Нам-то оно ни к чему, а вот чем меньше его будет на руках, тем проще.
Через полчаса, превратив с помощью резака груду стволов в бесформенный ком и очистив мастерскую от инструментов, маленькая колонна отправилась обратно.

11

…Суммируя результативность общеармейских и специальных операций с применением мобильных роботизированных платформ различного класса, следует отметить, что в ситуации потери управляющих команд от тактического центра и применения средств информационного противодействия БМП часто дезориентируются на поле боя и применяют шаблонные решения, в результате чего быстро выбиваются противником, как, например, при операции на Кадату и Роасе (см. приложение № 2). 
…Дальнейшие перспективы использования боевых роботов с полностью автономным управлением считаю возможным только в составе смешанных с людьми групп в пропорции 2 к 1 при штурмовых операциях и 1 к 3 в разведывательно-диверсионных. В случае же полномасштабных действий сил армии и флота по захвату территорий оптимальным можно считать соотношение 4–5 БМП на одного человека. Самой эффективной сферой применения БМП по-прежнему остаются охранно-караульная служба и погрузочно-разгрузочные работы. Соотношение БМП и людей при решении подобных задач может достигать 20 к 1 и больше. 
Дальнейшее совершенствование роботизированных систем может идти в русле улучшения искусственного интеллекта и его удешевления, с тем чтобы каждая из БМП получила свой управляющий модуль, сопоставимый с современными тактическими информационными комплексами… 
Объединенный аналитический центр Генштаба флота
Тактические и технические аспекты применении боевых и специальных роботов

У отеля их уже встречали. Сатта, правильно рассудив, что их могут преследовать, вывела на улицу десяток человек из резерва.
Гарта, словно смертельно раненного, толпой отконвоировали в лазарет, где сестра Росса – миниатюрная девчушка в не по размеру большом голубом халате умело обработала и перевязала ему рану.
По здравому размышлению, Гарт решил больше не искушать судьбу и в этот день никуда не ездить, потратив остаток времени на внутренние проблемы.
На первый взгляд все работало просто отлично. На втором этаже двое парней устроили ремонтную мастерскую и латали роботов-уборщиков и другую электронику, Нейл с другой группой и неугомонным Россом поехали на свалку, а в прачечной вовсю суетилась толпа народа. На двенадцатом, где располагался узел охранных систем, вопреки ожиданию было тихо. На входе его встретил хмурый паренек лет четырнадцати с автоматом, узнал и молча посторонился, давая пройти. Пэт сидел у главного пульта так, словно и не вставал. Он обернулся в сторону Гарта и, улыбнувшись, поднял ладонь в приветствии.
– Как у тебя?
– Пулеметы второго яруса в порядке. Излучатели на нижнем сейчас проверяем. Еще есть проблемы с опреснителем. Мы так и не смогли обнаружить, где он находится, но Хеттан обещал все поправить дистанционно. Ночью запустит систему самоочистки, и к утру все заработает снова.
– Тут еще есть система внутреннего слежения за разговорами…
– Да, – ухмыльнулся Пэт, – хозяин отеля был настоящий параноик.
Гарт внимательно посмотрел на норна.
– Пэт, я хочу, чтобы ты активировал систему по выборке: Большой, Рыжий, Кастет, защита, ну и прочее. Мы затащили в дом огромное количество народа. Наверняка есть те, кто захочет сдать нас, как хабар.
– Ты тоже параноик, – нахмурился Пэт. – Но в этом есть резон. За парой человек я приглядываю, но пока пусто.
– Хорошо.
Гарт хлопнул по широкому, словно скамейка, плечу норна и отправился дальше. На шестом, где расположились самые маленькие, его встретила смутно знакомая девушка в легком цветастом платье.
– Добрый день, господин Гарт, – поклонилась она. – Дежурная по этажу Лисса.
– Как у вас тут? – Гарт, не заходя, кивнул в сторону коридора. – Список необходимого подготовили?
– Да, господин Гарт. Мы передали его госпоже Сатте.
– Не скромничайте, ладно? Пишите все. Еду, игрушки, лекарства, ну и всякое прочее. И не называйте меня «господин», – улыбнулся он. – Чувствую себя стариком.
– Хорошо, Гарт. – Лисса снова поклонилась и улыбнулась.

Он только зашел к себе, как в дверь постучали.
– Заходите! – крикнул Гарт и присел в кресло.
– Отдыхаешь? – Сатта грациозно, словно кошка, прошла перед Гартом и мягко села напротив.
– Да вроде решил больше сегодня никуда не ездить, обход сделал… Все благодаря тебе двигается…
– Знаешь, легко приготовить обед, когда есть дом, а в доме есть еда и огонь.
– Это ты про отель?
Сатта кивнула.
– Я лишь предоставил вам возможности. Дальше вы сами.
– Ну-ну! – Сатта усмехнулась. – И какие возможности ты собираешься предоставить нам еще?
– В планах – грабеж магазина игрушек и детский праздник. Все дни рождений всех детей. – Гарт, просунув руку под пиджак, почесал кожу рядом с отчаянно зудящей раной. – Потом набег в поисках планшетов и обучающих программ. Нужно как-то налаживать нормальную учебу и организовать военную подготовку. Я, кстати, в этом плане сильно на тебя надеюсь. В перспективе нам нужно два десятка нормальных бойцов. Не куча одиночек, а слаженное подразделение. Иначе нам пресс больших банд не выдержать. Еще требуется как-то расширить канал снабжения. Через начальника базы выходит слишком дорого. В перспективе планирую отсечь еще два близстоящих дома под жилье. Там будем размещать прибывающий народ. Пока поток небольшой, но со временем те, кто не захочет жить под бандитами, побегут от них к нам. Возможно, организуем еще одну или больше колоний.
– Ох, темнишь… – Сатта рассмеялась.
– Так заметно? – Гарт помассировал лицо ладонью.
– Не очень, но индекс агрессивности говорит, что думаешь ты вовсе не о детских праздниках.
– Нет, ну и о них, конечно, тоже… Но все больше о том, как отсюда свалить.
Девушка рассмеялась.
– Я даже не спрашиваю, на чем! Бог с ним, не так уж и важно как. Но куда?! Борус, Эттарго?
– Не болтай ерунды. Можешь себе представить картину – толпа подростков на корабле? Да и в лучшем случае их там интернируют или распихают по приютам. В федерации Борус, конечно, бардак, но не до такой же степени! А у Эттарго вообще война всех со всеми до победного. Такая мясорубка… Кроме того, у нас здесь не только семьи. У меня, например, есть несколько неоплаченных счетов, которые я бы хотел закрыть. Так что я предпочту находиться неподалеку. В общем, у меня нет ответа на твои вопросы. Пока…
– Вот уж рассмешил! – Девушка аккуратно стерла набежавшую слезинку маленьким платочком. – У нас и так куча проблем, а ты про побег.
– Куча? – Гарт заинтересованно подвинулся ближе. – А я вроде не заметил.
– Насчет новичков ты правильно сказа. Отель рассчитан на тысячу постояльцев, и пока места достаточно. Но это только пока. У нас просто катастрофически не хватает мальчишек. Но как отсеять возможных вредителей и шпионов, я не представляю. Потом, нужно что-то решать с витаминами…
– Я уже заказал у майора Керинга витаминизированные продукты и витаминные концентраты.
– Ну, сколько он там привезет! – отмахнулась Сатта.
– По предварительной договоренности две тонны. Этого должно хватить надолго.
– Сколько же ты вбухал ему денег? – Девушка пораженно округлила глаза.
– По оценкам Росса, на сегодня – тысяч двести.
– Да… Цены здесь…
– Я продумываю варианты, – улыбнулся Гарт. – Это все?
– Понимаешь, мы очень долгое время жили в определенной изоляции. Эдакий остров на острове. Те, кто хотел с нами лечь, делали для нас все. В определенном смысле мы были еще одной бандой острова. Только торговали собой. Теперь совершенно иная ситуация. Мы вроде как ничего не потеряли, а даже приобрели. У нас есть дом, еда и патроны. Мы спокойно спим и не боимся проснуться от ударов тарана в дверь. Потому что теперь есть ты. Ты теперь для многих из нас и Бог, и отец. Ты, кстати, знаешь, что означает имя «Гарт» на языке Сарда? – Сатта лукаво прищурилась.
– Я-то знаю, а откуда знаешь ты?
– Канисса тоже с Сарда. Она нарисовала дракона и повесила у себя в комнате. Сказала, что это родовой знак сардских королей. Я тогда посмеялась, а сегодня прошлась по детскому этажу… Рисунок в каждой второй комнате. Завтра будет во всех без исключения.
– Вот блин! – Гарт почесал затылок. – Ну и чего мне с этим прикажешь делать?
– А что тут сделаешь? – Сатта дернула плечом. – У них же все отняли: дом, семью – практически всю жизнь. Лучше бы уж сразу расстреляли. И теперь приходишь ты – и у них снова есть тепло и свет. Они живут в уютных комнатах и спят на настоящих простынях, а не на куче тряпья по десять человек, завернувшись в один брезентовый тент, и не делят одну банку на пятерых.
От нарисованной Саттой картины губы у Гарта побелели, а глаза налились кровью.
– Я достану эту тварь, – сказал он еле слышно.
– Что? – Сатте показалось, что она ослышалась. – Ты про кого?
– Неважно.
Гарт закрыл глаза, постарался успокоиться и снова попытался сквозь пиджак почесать рану.
– Зудит? – участливо спросила Сатта. – Давай снимай пиджак и рубашку, я помогу.
Зуд уже был настолько нестерпим, что Гарт, не раздумывая, стянул одежду и подставил раненое плечо под тонкие, но сильные пальцы Сатты.
Скользя по мускулистому, будто сошедшему с обложки журнала телу, Сатта чувствовала, как остатки контроля покидают ее. Усилием воли она заставила себя закончить терапию и замерла.
– Ох… – Гарт блаженно простонал. – Теперь знаю, что такое счастье.
– Пока нет, – Сатта решительно придвинулась ближе и, положив одну руку Гарту на плечо, взялась второй за ремень, – но сейчас узнаешь.

12

Сегодня наш красивый город как никогда хорош. Повсюду флаги и плакаты, приветствующие очередной этап конкурса «Имперская красотка». Более двух тысяч девушек со всех концов империи будут бороться за звание самой красивой и привлекательной девушки империи. Напоминаем, что проводимый в десятый раз конкурс в прошлом году был разделен на этапы, проходящие на разных планетах. С тем, чтобы максимально большое количество людей смогло увидеть лучших красоток империи своими глазами и дать возможность девушкам ощутить поддержку их земляков. 
В этом году от Фаранга выступает сразу пять красавиц: Эла Нойя, Тава Эллонаро, Эгисса Кионо, и Саро ти Ван. Они уже успешно преодолели конкурсный отбор на Биресте и, по результатам двух предыдущих конкурсов – на лучшую позу и красивую грудь – имеют неплохие шансы на выход в финал. Этап, проходящий в нашем городе, включает сразу два важнейших конкурса: это эротический танец и конкурс на самый красивый животик, который считается одним из самых важных, наряду с конкурсами на самую красивую попку и на стройные ножки. Так пожелаем же нашим девушкам успехов в этом труднейшем состязании и окажем им всемерную поддержку на онлайн-голосовании. Напоминаю, что победителей конкурса ждет бесплатное обучение и контракт с крупнейшим эскорт-агентством империи «Тао Генар», а также бесплатное белье от Ави Гор в течение пяти лет. 
Выпуск новостей от информационного агентства
«Горизонты Фаранга»

Когда Гарт проснулся, девушки уже не было. Остался лишь запах – тонкий запах свежей травы, которым пропиталась постель. Он зарылся носом в подушку и замер на несколько секунд. Потом вскочил с кровати и, зайдя в ванную, осторожно снял пластырь. Белесый шрам длиной сантиметров десять тонкой полосой шел по плечу. Чтобы не беспокоить шов, Гарт осторожно почесал вокруг полоски и залез под душ.
Несмотря на раннее утро, в отеле уже царила суета. Юноша плотно позавтракал и спустился в гараж, встретивший его богатырским храпом Нейла. Гарт уже хотел разбудить механика, и тут взгляд его упал на стоявший в углу «Гротан».
– Чтоб я сдох!
Как Нейлу удалось сделать это за столь короткий срок, было совершенно непонятно, но весь кузов внедорожника теперь был обшит толстыми листами корабельной брони, а на крыше стояла настоящая пулеметная башенка. Конечно, полезная нагрузка машины таким образом уменьшалась в разы, но в свете последних событий иметь подобное средство усиления было очень даже кстати. Кроме того, механик ухитрился даже сварить грузовую тележку-прцеп с колесами от штурмовика.
Осторожно, чтобы не будить Нейла, Гарт с Pocсом и девушками погрузились в две машины и выехали на промысел. У самого входа их ждала нелепая засада из пятерых подростков с дробовиками, пустившихся бежать, как только показался броневик.
После небольшого размышления Гарт решил сегодня посетить букмекерский центр и полицейский участок. К его удивлению, людей на улицах стали гораздо больше. То здесь, то там можно было видеть разные по составу и количеству группы.
– Чего-то народ засуетился, – Гарт, сидевший за рулем полюбившегося ему багги, обернулся в сторону Иты.
– Так здесь же эти козлы с Равор Зан промышляли. – Лама, щеголявшая сегодня распущенными светло-серыми волосами и большими солнечными очками, широко, словно кинозвезда, улыбнулась и подняла очки на лоб. – Они тут никому головы поднять не давали. А теперь на какое-то время все спокойно. Мелкие группы и одиночки между собой не воюют. Но это ненадолго. Или с Кенн Водс подтянутся, или Большой себе все захапает.
– А Большой этот, он кто вообще?
– Да кто ж его знает?! – Лама немного картинно поправила свои роскошные волосы. – Видела пару раз. Он же еще из самой первой партии. Здоровый, словно боров. На вид лет двадцать – двадцать пять.
– Так как он ухитрился-то? – удивился Гарт.
– Я так поняла, тебя интересует биочип? – усмехнулась девушка. – Там у него, говорят, полплеча разворочено. Но живет как-то… Он, можно сказать, весь остров под себя подгреб. Но разбираться тебе с ним придется в самом скором времени, так как для него ты – прямой вызов…
– И много таких?
– Без чипов? – Лама громко рассмеялась. – Да полно! Рыжий, говорят, такой, и Кастет тоже, да и вся его ближняя гвардия. У Большого их вообще человек двадцать. Уже все взрослые мужики лет по двадцать.
– И как, резать не боятся?
– Кастет, говорят, вообще сам себе вырезал. Обожрался порошка, который Рыжий гонит, и кинжалом выковырял. Правда, чуть не подох при этом. А Рыжий, тот вообще, говорят, сварил какую-то дрянь, что токсин глушит. Правда, от той дряни тоже помереть можно. Но кое-кто на это дело идет, потому как остров, можно сказать, курорт по сравнению со взрослой зоной.
– Да, весело тут у вас...
– Ты еще половины не знаешь!
Девушка задорно подмигнула, опустила очки на глаза и чуть наклонилась вбок, подставляя лицо ветру.

Приказ от руководителя СБ тюрьмы «Рорда-центральная» майор Керинг получил утром. Еще только зайдя в свой кабинет, он заметил мигающую красную лампочку на пульте связи – это говорило о том, что в его адрес поступило срочное сообщение. Он вставил свою личную карточку в аппарат, и тот с шелестом выдавил из своего нутра стандартный бланк распоряжения, но с двумя красными полосами:

Главное управление тюрем 
Управление 9 (Ррорда) 
Начальнику Ррорда-6 майору Керингу 

В 14.00 рейсовым кораблем в ваше учреждение прибывает сотрудник Службы Безопасности. Вам надлежит оказать данному сотруднику всю необходимую помощь в выполнении им задания и выполнять все его распоряжения. 
Шеф-инспектор СБ ГУТ полковник Тагрон

С одной стороны, в распоряжении подобного рода не было ничего странного. СБ, всегда занимавшаяся темными делишками, довольно часто обращала свое внимание на заключенных. Не найденные счета, влиятельные родственники, на которых стоило оказать давление, и вообще все, что взбредет эсбэшникам в голову. За время работы в Управлении Тюрем подобные распоряжения появлялись на столе у Керинга несколько десятков раз. Все было как обычно, если бы не одно «но». Оговорка относительно строгого исполнения распоряжений сотрудника. Вот это уже было весьма странно, потому что таким образом майора фактически подчиняли СБ, а такого на его памяти еще не было.
Стало быть, приказ, который должен был исполнить сотрудник, был или особо секретным, или особо грязным. Что, в общем, было одно и то же.
Керинг тяжело вздохнул, еще раз перечитал текст, словно надеялся увидеть между строк некий разъясняющий тайный знак, и отложил документ в сторону. Больше, чем у него есть, он все равно был дать не в состоянии, а власть его, во всяком случае явная, простиралась лишь до границы, отмеченной старыми корабельными пушками ближнего боя, именуемыми в народе не иначе как «жатки».

Неизвестно, каким образом двери букмекерского центра оказались взломаны, и внутри уже копошилось с десяток парней и девчонок. Но на огромный, в рост человека, сейф они даже не покушались, довольствуясь тем, что лежало свободно.
Когда в помещение в сопровождении трех вооруженных до зубов длинноногих красоток вошел Гарт, все, кто находился в центре, замерли.
– Не беспокойтесь, господа! – Гарт снял бронешлем и улыбнулся. – Мы совсем ненадолго. Можете продолжать.
И не обращая больше внимания на присутствующих, он подошел к сейфу.
Такого монстра ему не то что видеть, даже слышать ни о чем подобном не приходилось. Все, на что он мог опираться – это общее представление об устройстве корабельных сейфов, которые, впрочем, не отличались сложностью, поскольку их главной защитой были пушки корабля.
Для начала Гарт прошелся по всей поверхности сейфа масс-детектором, отмечая маркером прямо на дверце элементы внутренней конструкции и силового каркаса. Как и следовало ожидать, таковых оказалось немало. Потом прошелся магнитометром, уточняя некоторые моменты, в частности толщину брони, и задумался.
Наличие взрывного устройства он, по некоторому размышлению, отмел как маловероятное. В таком случае сейф не выдержал бы пожара. А такой вариант создатели этого чуда должны были иметь в виду. А вот капсулу с какой-нибудь гадостью вроде слезогонки или рвотного газа зашить могли с легкостью. Но ничего смертельного, иначе были бы трупы пожарных.
Он опустил на лицо защитный светофильтр И включил резак. Чтобы не повредить содержимое, резать пришлось под большим углом. Гарт сначала прошелся по верхней стороне боковой стенки, а потом не торопясь начал опускать боковой рез. Толстый корпус, который дал бы фору даже корабельной броне, резался на редкость туго, и лужица раскаленного металла уже прожгла тонкое покрытие пола и начала растекаться по бетону. Почти сорок минут Гарту потребовалось только на один вертикальный разрез. А поскольку приходилось через каждые десять-пятнадцать минут отключать резак для замены электрода, провозился он довольно долго. С легким писком резак, пыхнув плазмой в последний раз, потух.
Опустив инструмент, юноша снял маску и огляделся. Рядом с Итой, явно дожидаясь, пока Гарт закончит, стоял худенький паренек в относительно чистой оранжевой робе.
– Тебе чего?
– Господин Гарт! – Сам, как видно, удивляясь своей смелости, парень чуть шагнул вперед, но, наткнувшись на кинжальный взгляд Иты, отступил обратно. – А вы не могли бы открыть нам одну дверь? А то там с тараном не повернуться.
– Ну пойдем посмотрим… – Гарт кивнул Заре и пошел за парнем.
Дверь, которую не смогли открыть, была уже в таком виде, словно ее грызла как минимум сотня крыс. Гарт примерился и мощным ударом ноги выбил замок.
– Все?
– Да, господин Гарт.
Подросток и окружавшие его мальчишки и девчонки синхронно, словно репетировали это движение, поклонились.
Поскольку инструмент уже остыл, Гарт сменил батарею и, коротко помолившись про себя Светлому Дракону, продолжил. Второй боковой рез почти дошел до самого низа, когда внутри сейфа что-то противно хрустнуло и на пол закапала прозрачная зеленая жидкость.
– Бежим? – деловито поинтересовалась Зара.
– Не… – Гарт, сразу узнавший химикат по характерному запаху, улыбнулся. – Таинон. О-вэ шокового воздействия. Понта много, а толку мало. Пока хоть капля на кожу не попадет, эффекта ноль. В свое время разрекламировали так, что чуть не в гражданские стволы стали запихивать. А он мало того что контактный, еще и разлагается на воздухе за пару минут. Барахло, короче.
Через три часа боковая стенка сейфа, тяжело скрипнув напоследок, с оглушающим грохотом рухнула на пол.
– Это мы удачно зашли…
Гарт удовлетворенно осмотрел внутренности бронированного хранилища. Ровные пачки чуть обугленных по краям денег и столбики монетных упаковок полностью занимали три полки из пяти. На самой нижней лежали какие-то толстые книги, а в папках, прошитые и пронумерованные, находились долговые расписки.
Верхнюю полку занимали документы и коробки с парой пистолетов и патронами.
Пока он сгребал деньги в заботливо запасенные девушками огромные сумки, подростки, грабившие букмекера, притихли как мышки.
Когда последняя сумка была заполнена так, что не сходились замки, в сейфе оставалось еще тысяч пятьдесят мелкими купюрами.
Гарт оглянулся и нашел глазами того самого юношу, что просил его взломать дверь.
– Эй, парень! – Гарт поманил его рукой и, когда тот подошел ближе, кивнул на стопки денег. – Сможешь использовать и остаться в живых?
– Если дадите хоть один ствол, сможем. – Парень выпрямился и с вызовом посмотрел в глаза Гарта.
– Дам два. Но если узнаю, что ты подался в банды, не взыщи. Затолкаю… ну очень глубоко.
– Договорились. – Юноша с достоинством поклонился, принял коробку и обернулся к своим друзьям: Тайра, Керс, берите.
– Будут проблемы, заходи, – бросил Гарт. – Скажешь… – он улыбнулся, – гроза букмекеров…
– Хорошо.
Молодой человек кивнул Гарту и отошел.
– Молодец, – прокомментировал Гарт, когда они уже рассаживались по машинам.
– Почему? – Лама вновь водрузила на нос очки и снова стала похожа на актрису из боевика.
– Он лидер, а отдал оружие тем, кто лучше него им владеет. Значит, не нуждается в поддержке авторитета силой оружия.
Они уже поворачивали на Ример Водс, где стоял полицейский участок, когда ожила рация:
– Гарт! Ответь.
– Слушаю, Сатта.
– Ты нужен здесь, и побыстрее! – Голос девушки был напряжен так, что, казалось, звенел.
– Росс, слышал?
– Да, Гарт.
– Давай поднажмем.
Юноша нажал педаль, и мощная машина резко прибавила скорость. Проследив в зеркало заднего вида, чтобы броневик не отставал, Гарт снова связался с Саттой.
– Пока едем, расскажи, что случилось.
– Три девчонки полезли за каким-то хабаром в дом на Сетл Зан. Пока они ковырялись, их окружила банда. Девочки, как учили, кинулись врассыпную. Двум удалось уйти, а одна, видимо, попалась.
– Когда это случилось?
– Три часа назад.
– Почему так долго шла информация?
– Девчонки пробирались обратно через пригород и…
– Известно, кто это?
– Да, Гарт. Это банда Большого. Ну, ее часть, – поправилась Сатта. – Командует там некий Тан-Хорек.
– И где сидят?
– В западной части. Той, что примыкает к виллам.
– А чего так далеко забрались, не знаешь?
– Да кто их… Но девочки говорят, что половина была с огнестрелом, что для низовой банды не очень характерно.
– Зара, у тебя есть там информаторы?
Сидевшая в «Гротане» девушка откликнулась мгновенно:
– Найдем.
– Сколько тебе нужно времени и денег?
– Нy, если еще и денег дать… Разыщем нашу девочку в полчаса.
– Одна сумка с деньгами у тебя. Зачерпни сколько надо и давай по своим людям.
Чуть качнувшись на повороте, «Гротан» свернул в ближайший переулок.
Когда багги заехал в гараж, Гарта уже встречала Сатта, экипированная для небольшой войны.
– Сколько подняла людей?
– Двадцать человек ждут в холле, а еще десять обеспечивают охрану здания. Мы готовы начать поиски…
Неожиданно для себя Гарт взорвался:
– Как вообще вышло, что малышня поперлась без охраны?! На хрена они вообще куда-то пошли?! Нам что, еды не хватает?!
Гарт зло бросил под ноги Сатте баулы, один из которых от удара об пол треснул, и из прорех стали видны пачки денег.
– Гарт! – Сатта стояла и смотрела на бушующего командира, не в силах отвести глаз, из которых текли слезы. – Но мы всегда так жили…
– Теперь не тогда!
Молодой человек пнул баул, отчего пачки вывалились из дыры на пол, затем перевел дыхание и, ни слова не говоря, пошел в холл, где уже собрались одетые и экипированные люди.
– Значит, так. – Гарт обвел собравшихся тяжелым взглядом. – Помните, что броня – это не панацея, а только шанс на выживание. Стремитесь не стрелять первыми, а стрелять точно. Разбейтесь на тройки и двигайтесь только вместе. Радиостанции у всех? Лишнего не болтать, эфир один на всех. Как выдернем девочку, не расслабляться. Отступаем, держа оружие наготове.
– Гарт? – ожила рация.
– Слушаю, Зара.
– Это дом на Вивер Зан. Мы там и ждем.
Гарт переключился на канал охраны:
– Кто там на посту?
– Здесь Пэт, говори, Гарт.
– Пэт, пошли кого-нибудь в оружейку, пусть возьмет штук десять «Тарванов» и еще по паре магазинов на каждый, и бегом вниз. Я в холле.
– Сделаем, Гарт.
– Так! Внимание! – Гарт повысил голос, чтобы все собравшиеся его услышали. – Ситуация изменилась. Я еду на машине, а вы ждете сигнала. Скорее всего ваша помощь не понадобится, но на всякий случай оставайтесь на месте.
Двери лифта звякнули, и в холл вывалился Пэт, увешанный короткоствольными автоматами и с охапкой магазинов в руках.
– Грузи все в багги.
Гарт снарядил два автомата и сел за руль. Вдруг он почувствовал, как машину качнуло. Оглянувшись, увидел, что в кузове устраивается Сатта, но ничего не сказал, а только кивнул пареньку, стоявшему у рубильника открывания ворот.

К небольшому трехэтажному особняку, расположенному чуть обособленно от других домов на улице, они подъехали почти бесшумно, встав рядом с броневиком. Взяв себе два автомата, Гарт жестами распределил людей и пошел к дому.
Почему-то ни заслонов, ни постов наблюдения не было и в помине. Юноша свободно вошел в здание и обнаружил внутри сидящего за столом паренька.
– Девочка, которую сегодня притащили, где?
– Ты чего, мужик? – Подросток попытался дернуться, но, получив хлесткий удар локтем по лицу, сник. – Там, – он махнул рукой в сторону, – на втором этаже, слева… – И после удара по шее упал грудью на стол и, дернувшись, затих.
Шедший по широкому коридору парень уже открывал рот, чтобы крикнуть, когда автомат с глухим лязгом затвора выплюнул единственную пулю, поставив точку в его жизни.
Пропажу Гарт обнаружил в третьей по счету комнате. Распятая веревками на грязном матрасе, она лежала, запрокинув голову и вывернув сломанную правую руку. По всему телу расплывались синяки и кровоподтеки, а лицо представляло собой одну кровавую маску. Юноша сдернул перчатку и, положив руку на шею девочки, нащупал пульс.
– Кейра, Лама, в броневик ее. Росс?
Посеревший от увиденного Росс шагнул ближе.
– Правильно фраза звучит так: «Никто не живет вечно».
– Я понял, Гарт.
Крепко сжимая автомат, Росс с сосредоточенным видом кивнул и облизал пересохшие губы.
– Ита и Сатта. Прикрывать тыл. Мы с Россом чистим комнаты. Зара идет впереди и валит все, что выскочит в коридор. Этого Хорька брать живым. Вперед.
Любимое оружие всех бандитов империи, мощный и безотказный короткоствольный «Тарван» – при стрельбе издавал звук, похожий на негромкий шлепок. Когда первая из дверей распахнулась, сидящие и лежащие на матрасах в комнате успели только вскочить, как по ним прошлась кровавая метла. Оставшаяся в живых девушка уже набрала воздуха в легкие, чтобы заорать, когда сильный удар в живот заставил ее глухо выдохнуть и скрючиться на полу.
Взяв одной рукой за шею, Гарт приподнял ее и чуть встряхнул, приводя в чувство.
– Чуть вякнешь, прикончу. Поняла?
Девушка закивала головой.
– Где Хорек?
Она глазами показала вверх.
– Третий этаж? А на втором сколько людей? Десять? Двадцать? Двадцать. А что на первом? Никого нет? Склад? Ясно. А на третьем? Десять? Двадцать? Десять, значит. Где сидят? Руками покажи. Налево пять и направо пять? Понятно. – Гарт накинул ремень автомата на плечо, коротким ударом вырубил девушку и, подхватив оседающее тело, аккуратно опустил на пол. – Вперед.
Три оставшиеся комнаты зачистили практически одновременно и поднялись наверх, где под громкую музыку шла гулянка. Хлопки выстрелов и лязг затворов слились в один звук. В живых остались только три девушки, Хорек и один из бандитов, сразу поднявший руки.
Отпустив девушек на все четыре стороны и погрузив Хорька с подручным на «Балк», в молчании покатили обратно. По дороге Гарт приказал остановиться и, отпустив машину, в которой везли освобожденную девочку, выволок бандитов на асфальт.
Роскошный особняк, переживший своих хозяев, чернел выбитыми и обожженными окнами. Зато чугунная решетка, отсекавшая лужайку перед домом от дороги, сохранилась практически полностью. Не обращая внимания на спутников, Гарт связал пленников еще сильнее, заткнул им рты, натолкав туда тряпок, и, достав из рундучка на борту багги резак, принялся кромсать решетку.
Зара, уже давно понявшая, что именно хочет сделать Гарт, сидела на капоте с хмурым лицом и, не отвечая на заданные шепотом вопросы, нервно теребила автоматный ремень.
Наконец Гарт закончил. Подогнав багги к забору, по прежнему молча вонзил в тело накрепко связанного Хорька одну из пик, вырезанных из ограды, и, уперев ее в основание ограды, поднял вверх вместе с корчащимся от боли и ужаса бандитом. Приварив кол к решетке, точно так же поднял второго.
Через мгновение Сатта не выдержала, и ее мучительно вырвало на асфальт.
Не отрывая взгляда от мычащих от боли и подергивающихся на железных штырях бандитов, Гарт протянул салфетку.
– Ита, в бардачке фляга с водой. Помоги Сатте.
Затем он достал из машины плазморез и на бетонном основании ограды аккуратно выжег изображение гербового дракона сардских королей. Затем поднял голову и, увидев, что листообразные наконечники пик погрузились в тела достаточно глубоко, сел за руль и посмотрел на девушек.
– Ну что? Едем?

13

Начальнику третьего управления ИСБ генералу Райвору, лично, совершенно секретно 

Сообщаю вам, что после ареста и суда над бывшим командиром 1-го батальона УСО ГРУ флота Корвоном больше половины офицеров батальона подали в отставку. Часть по состоянию здоровья, часть по окончании предельного срока службы. В течение еще месяца подали в отставку еще сто сорок офицеров и сержантов. Таким образом, первый батальон УСО фактически перестал существовать и выведен в глубокий резерв для пополнения состава и переформирования. 
Имеются достоверные свидетельства неоднократных угроз насилия сексуального характера, высказанных в ваш адрес командующим флотом адмиралом Мингоо и пожеланий присутствовать на ваших похоронах… 

Когда они приехали, Гарт, не отвечая на расспросы, прошел сквозь толпу и поднялся в лазарет.
– Что у тебя?
Арна хмуро покачала головой.
– Внутренние органы повреждены, сложный перелом ноги, перелом руки, сотрясение мозга…
– Прогноз?
– День. Может, два. Потом начнется некроз. Если бы ее не били… – Она перевела дыхание. – Можно вколоть ей вытяжку из водорослей. По крайней мере, умрет с улыбкой.
Юноша прижал тангенту и проговорил:
– Зара, в лазарет, бегом.
Не прошло и минуты, как на пороге появилась все еще не снявшая оружие Зара.
– Берись за простыню сзади, понесли.
Они поднялись в пентхаус и уже оттуда спустились вниз, в помещение, тайну которого Гарт собирался сохранить во что бы то ни стало.
– Кибердоком пользовалась? А то у меня что-то в глазах рябит.
– Естественно.
Зара повернула все рычажки вверх и начала внимательно читать выскакивающие на экране сообщения.
– Поищи картридж.
– Держи! – Гарт вытащил из шкафчика большую, с полметра длиной коробку, похожую на пенал.
– Давай сюда.
Зара раскрыла пенал и, освободив картридж от упаковки, вставила его в основание кибердока.
– Теперь порядок.
Она запустила программу и повернулась к Гарту:
– Ты знаешь, что ты ненормальный псих?
– Да, – устало кивнул Гарт, – наверное.
– Ты что, со всеми врагами так?
– Нет, конечно… – Гарт помассировал ладонями лицо. – Если разозлюсь, так просто ужас.
Кибердок вдруг ожил, и многочисленные манипуляторы задвигались в сложном ритме. В приборе что-то хлюпало и жужжало. Зара, стоя у полупрозрачного монитора, наблюдала за процессом, а Гарт присел на стул и неожиданно для себя уснул, прислонившись головой к стене.
Разбудил его громкий писк прибора. Юноша встрепенулся и открыл глаза.
– Насколько я могу понять, кибер закончил.
Зара, не отрываясь от монитора, нажимала на какие-то кнопки.
– Как она?
– Дальше только постельный режим и покой.
– Теперь давай девчонку на кушетку, раздевайся и ложись сама.
Глаза у девушки чуть округлились.
– Чип вырезать будем! – Гарт чуть не сплюнул на пол. – Похоже, съехали вы тут все от недотраха.
– Ну, немножко съехали, и что?
Она посмотрела широко раскрытыми глазами на Гарта и, чуть красуясь, начала снимать одежду.
С капсулой кибердок справился ровно за минуту. Одна из штатных программ предполагала такую операцию, что наводило на определенные мысли.
Чуть морщась от боли в залепленном регенерирующим пластиком плече, Зара неловко принялась одеваться.
– Давай помогу.
– А ее как теперь тащить будем? – Зара кивнула на исполосованную швами девушку.
Гарт пожал плечами:
– Возьмусь пониже, чтобы принять больший вес, сделаем узел в ногах, и схватишься одной рукой.
В пентхаусе их уже встречали Сатта и Росс. Без расспросов они подхватили лежащую на простыне девушку и унесли в лазарет, а Гарт сбросил разгрузку и как был, в одежде, рухнул на диван.
Проснулся он уже утром и, приведя себя в порядок, пошел искать Сатту.
Одетая в строгий деловой костюм черного цвета, Сатта в окружении юношей и девушек что-то расписывала на большом листе пластика. Увидев Гарта, она положила карандаш.
– Закачивайте, я через пять минут подойду.
В глубине кабинета была небольшая комнатка с диваном и кофейным столиком, где они устроились.
– Ты извини, я вчера накричал на тебя…
Гарт действительно чувствовал искреннее раскаяние, потому что понимал, что в случившемся Сатта не виновата. Но все равно часть ответственности лежала на ней, как на главе администрации.
– Я понимаю. – Девушка осторожно накрыла его руку своей ладонью. – Теперь наши будут выходить только в сопровождении охраны и с радиостанциями. Все наши, кстати, тебе очень благодарны за то, что ты вытащил Лайру.
– Как у нее?
– Уже несколько раз приходила в себя. – Сатта улыбнулась. – Сначала даже не поверила, что она дома. Кстати, откуда у тебя кибердок? Ты ничего об этом не говорил…
– Нашел случайно, – хмуро ответил Гарт и встал. – Ладно. Я поехал. Сегодня дел выше крыши. И кстати, – уже на выходе обернулся он, – отменяй на сегодня и ближайшие дни все выходы. Боюсь, у нас будут проблемы с Большим.
На двух машинах они сначала поехали на базу, где Гарт сбросил разгрузку, подхватил сумку и, кивнув знакомому сержанту, прошел к домику, где принимал начальник тюрьмы.
Керинг, как всегда занятый метанием шомполов в мишень, при появлении Гарта даже изволил встать.
– С чем пожаловал? Опять сувениры?
Вместо ответа Гарт посмотрел на потолок, потом на майора и сделал круговое движение пальцем.
– Нет-нет! – Майор весело кивнул на зеленый огонек на панели необычно массивного планшета. – Заказал у друзей с орбиты. Как чувствовал.
– Тогда небольшой подарок.
Гарт поставил сумку на пол и раскрыл замки.
– Ух ты! – Керинг от неожиданности плюхнулся в кресло. – Сколько ж здесь?
– Тысяч триста, – небрежно бросил Гарт, – или четыреста… Чего считать чужие деньги? – Он заглянул в глаза майора.
– Вскрыли-таки банк? – не в силах отвести взгляд от пачек денег, майор нервно сглотнул.
– Нет, господин майор, – Гарт, не спрашивая разрешения, сел в соседнее кресло. – Это так, промежуточный этап. Можно сказать, внеплановый сюрприз от одного букмекера. Банк еще будет.
От избытка чувств Керинг достал два стакана и плеснул арнийского керма.
– За такое дело грех не выпить…
Он подал стакан Гарту и сделал глоток.
Соблюдая приличия, Гарт тоже пригубил терпкий напиток.
– И что же ты на этот раз попросишь?
Майор, в отличие от юноши, любил крепкие напитки и поэтому одним движением влил в себя бренди и, отставив стакан, принялся слушать.
– Для начала я хотел бы узнать о судьбе своего отца, Трана Корвона. Если нужны будут деньги для этой операции, скажите сколько, я принесу.
– Узнаем, – майор кивнул. – Что еще?
– Картриджи для кибердока восьмой – десятой серии и комплект манипуляторов. Продукты длительного хранения. Часть можно армейскими рационами А-девять или А-двенадцать, консервы фирмы «Кагор»… Или подобным. Камуфляж десантный третьего-шестого размеров – комплектов двести. Сапоги от двенадцатого до шестнадцатого размеров – триста пятьдесят пар. Планшеты портативные – штук тридцать. Я тут подготовил список.
– Серьезно ты устраиваешься, – похвалил майор. – Ну а планшеты-то тебе зачем?
– Да нашли в развалинах кучу игрушек, – охотно пояснил Гарт. – А там же интерфейс стандартный. Малышне поставим. Пусть играются.
– Ну, если так… – Майор с сомнением покачал головой. – Но даже при наших, гм… ценах это – максимум две трети…
– Самое важное, господин майор… – Гарт чуть придвинулся ближе. – Мне нужна взрывчатка. Много.
– Много – это сколько?
– Я смотрел тот банк, – Гарт говорил медленно, словно с неохотой, – там без гатава делать нечего. Только зря батареи пожжем.
– Но гатав – это же очень мощная взрывчатка? – Удивлению майора, казалось, не было границ.
– Да там и банк такой, что или взрывать, или лучше забыть. – Гарт развел руками. – Высшая категория надежности.
После того как Керинг почувствовал запах больших денег, забыть о банке он отказывался категорически. Но взрывчатка?
– Я подумаю, – кивнул майор, – сам понимаешь, такое дело без полковника не решить. Сколько тебе надо?
– Не меньше ста килограммов.
– Сколько?!!
– Хорошо, господин майор. Давайте посчитаем. – Гарт поставил стакан на столик и начал загибать пальцы. – Верхний уровень пройдем так. Без шума. Потом будет решетка из стержней толщиной в мою ногу. Если резать, то понадобится штук десять батарей. А резать придется как минимум две колонны. Затем двери в хранилище. Там, наверное, метр стали или больше. Резаком просто так не взять. Ну и само хранилище тоже, думаю, не подарок. А если ковырнуть прямо через канализацию… Вскрыть взрывчаткой кусок асфальта, потом пробить бетон… ну и так далее… Но взрывать нужно будет маленькими порциями, что очень затратно как по времени, так и по материалам. Иначе завалим все, и нужно будет выписывать уже не взрывчатку, а тяжелый робот-бульдозер. Кроме того, это ведь не единственный банк на планете? Думаю, вы, как и полковник, хотите стать действительно богатыми людьми?
– Хм… Интересная мысль! – Керинг встал и что-то черкнул в планшете. – А остальное?
– Продукты, господин майор, – улыбнулся Гарт. – Чем больше и разнообразнее, тем лучше. Можете ориентироваться на паек десантника.
– А пойло, таблетки…
– Не! – Гарт в шутливом испуге замахал руками. – Этого уж точно не надо. Кстати, насчет спиртного… – Он засунул руку в один из кармашков сумки и извлек потемневшую бутылку коллекционного бренди из запасов покойного наркобарона. – Вот это – точно сувенир. Для хорошего настроения.
– Да… Настроение ты умеешь поднимать как никто другой, – улыбнулся Керинг. – А вот мне, боюсь, придется тебя огорчить. Вчера на базу с малым этапом прибыл один молодчик. Козырнул на фильтре карточкой СБ, чтобы не получить чип в руку, и свалил с территории базы. Они, конечно, довольно часто здесь мелькают. Но до сих пор таскали людей к себе в кабинет. Этот был… довольно целенаправленным. Я боюсь, как бы не за тобой. Худощавый, высокий, волосы темные. На вид от шестнадцати до двадцати двух.
– А как же без чипа? – Гарт удивленно посмотрел на майора.
– Это же безы, сынок. – Майор чуть поморщился. – Мы тут, на базе, фактически тоже заключенные. Любая попытка выйти в город – и привет. Все излучатели на автоматическом режиме. А у безов совсем другой чип. Они могут тут шляться как у себя дома.
– Так почему же они сами не почистили город?
– Да нет! – Майор хохотнул. – Там же стукач на стукаче! Заложат друг друга в момент. От собственной тени шарахаются. На каждого такой крючок – крейсер подвесить можно.
– Спасибо, господин майор. – Гарт встал и поклонился. – Как у нас говорят, предупрежденный – спасен.
Из кабинета майора молодой человек вышел лишь чуть более озабоченным, чем раньше. Безопасник на острове – это, конечно, проблема, но в свете грядущего столкновения с Большим – а в том, что оно будн непременно, Гарт был уверен – это была не самая серьезная опасность.
Забив доверху продуктами обе машины и прицеп, юноша догрузил заказанные ранее у доктора медикаменты и, договорившись о том, что Арну привезут к нему вечером, отправился разгружаться, а потом к полицейскому управлению.
Бетонный корпус, в котором располагалась полиция города, выглядел столь внушительно, что даже попыток взлома на поверхности почти не было видно. Все четыре этажа окон были забраны не просто рольставнями или решетками, а плотно сомкнутыми стальными пластинами.
Достав прибор наблюдения, Гарт перевел его в инфракрасный режим и стал внимательно, сантиметр за сантиметром изучать все подозрительные места. Насколько он мог судить, время было гораздо безжалостнее к управлению, чем к отелю «Звезда». Практически все охранные системы были мертвы, кроме четырех лазерных установок по углам корпуса.
– Росс? Видишь на углу четвертого этажа такую серебристую блямбочку?
– Вижу, а что?
– Сейчас мы отгоним машины за поворот, а ты возьмешь автомат и из-за угла попытаешься в эту штуку попасть. У тебя только один выстрел. Попал – не попал, в любом случае убрался за угол и ждешь моего сигнала.
– Понял, – кивнул Росс.
Автоматный прицел был, конечно, лучше, чем ничего, но не намного. Высунувшись из-за поворота, Росс тщательно прицелился и выстрелил. Пуля разбила защитный колпак лазера и активировала систему обороны. По углу дома, оставляя проплавленные борозды, чиркнули сразу два луча.
Гарт, наблюдавший за процессом с безопасного расстояния, бросив Россу, чтобы не высовывался, вскинул автомат, дал короткую неприцельную очередь и мгновенно спрятался за основание рекламного щита, желая в тот момент стать как можно более плоским.
В столб ударили лазеры, но сталь, чуть зашипев, не поддалась.
– Ты как? Штаны еще сухие?
– Да пошел ты! – беззлобно чертыхнулся рыжий.
– Так мы все уже здесь, – рассмеялся Гарт. – Давай, повтори свой подвиг. Напоминаю, если забыл только один выстрел.
Второе попадание уже повредило сам лазер, и по Россу отстрелялся лишь один. Добив вторую из четырех защищавших участок установок, подогнали машины к безопасному теперь торцу здания. Окна полиции располагались достаточно высоко, и Гарту пришлось влезть на крышу броневика, чтобы достать до закрывавшей окно пластины. Прорезав плазмой небольшое отверстие сначала в металле, а потом в бронестекле, Гарт осторожно заглянул внутрь.
Судя по обстановке, последние часы жизни полицейские провели, как и подобало людям долга, на рабочем месте. Везде – на стульях, на полу, в кучках серой пыли, сохраняя очертания превратившихся в прах людей, лежали одежда, обувь и снаряжение. Гарт натянул дыхательную маску и, забросив в помещение дымовую гранату, осторожно вполз внутрь. Ослабев в плотном дыму, откуда-то из коридора скользнул голубоватый лучик лазера, но через несколько секунд погас.
«А батарейки-то у тебя послабее, чем в отеле, будут!» – усмехнулся про себя Гарт и осторожно пошел вперед. Добравшись почти на ощупь до поста охраны, он, порывшись в куче одежды, выудил карточку доступа и отключил системы безопасности.
– Подгоняйте багги ко входу, я сейчас открою двери. Зара, на броневике вместе с Итой давайте в отель и привезите еще людей. Нужно человек пять. Вооруженных, естественно. Лама, за пулемет. Кейра, ты ее страхуешь. Все ясно?
Тяжелые двери из бронестекла с легким хрустом открылись, пропуская внутрь Росса.
– Так. Сейчас быстро ищем оружейку. Найдешь – сразу сообщи. Пока я буду ее вскрывать, ты, Росс, без дополнительной команды ищешь комнату вещдоков. Там тоже немало полезного. Чистить здание до конца будем уже толпой.
Оружейную комнату нашел Гарт. Она даже не была закрыта, потому что ролик решетки, которая должна была перекрыть двери, заклинило одеждой погибшего прямо на пороге человека.
Почти все снаряжение на первый взгляд было на месте. Ряды открытых ячеек с припыленными бронешлемами, карабинами и бронежилетами полицейского образца. Судя по количеству ячеек, в управлении должно было трудиться никак не меньше сотни человек.
– Росс, я нашел оружейку. Ищи теперь комнату вещдоков. Это может быть простая комната, так что открывай все двери подряд.
– Понял.
То, на что надеялся Гарт, находилось за довольно несерьезной металлической дверью. Снаряжение группы захвата. В наличии было всего пять комплектов из десяти, но и это было большой удачей. Тяжелая броня, не уступающая армейской, шлемы, средства связи, несколько снайперских винтовок и тяжелый станковый плазмомет.
Когда прибыла основная группа, Гарт, распределив задачи, спустился на цокольный этаж, где где от изумления и восторга даже присел на бетон. Парковка под участком была заполнена машинами почти полностью. У самого входа стояло нечто похожее на автобус, только на шести огромных колесах и явно бронированное, а за ним словно на параде – пара полицейских броневиков. Их угловатые корпуса высоко поднимались над бетоном на массивных колесах, а на крышах в телеуправляемых турелях красовались мощные полицейские разрядники.
– Сатти?
Рация молчала.
– Росс?
– Слушаю.
– Свяжись с Саттой и попроси доставить сюда Нейла.
– Что-то нашел?
– Можно и так сказать.

14

Высший Имперский Совет 
Шестое управление (Санитарная Служба) 
Начальнику управления генералу Мирего Расси 

…Оценивая эффективность установок «Каста-2», хочется отметить низкую эффективность в режиме работы плотным лучом, что не позволяет осуществлять санацию глубоких слоев и нижних горизонтов убежищ и бункеров. Для эффективного подавления биоактивности на подобных сооружениях приходится выстраивать несколько машин в непосредственной близости друг от друга и синхронно продвигать их вдоль санируемых территорий, что не всегда возможно по техническим причинам. Таким образом, исходя из опыта применения установок на Ррорде, можно предполагать довольно высокое количество выживших. Приблизительная оценка по данным отдела информации – от 5 до 10 процентов первоначального населения, что может привести к нежелательным последствиям. 
В связи с вышесказанным, предлагаю увеличить финансирование разработки установок «Каста-3» и новых носителей, что позволит выполнять поставленные задачи в короткий срок и со стопроцентной эффективностью. 
Начальник Четвертого управления полковник Сатор мит Кон

…Можно принять целесообразным применение Санитарной Службы не только в случае эпидемии эпизоотий планетарного масштаба, но и в случае массовых волнений для снижения активности протестного населения. Рекомендуется увеличение персонала Службы за счет досрочно освобожденных заключенных и находящихся под судом по уголовным статьям, как более лояльных в случае нестандартного использования Службы. Считаю необходимым применение в этом случае процедуры «отложенного приговора» и использование ближайших родственников для обеспечения лояльности привлекаемого таким образом персонала. 
Начальник Пятого управлении подполковник Лагор Ти

Они грабили полицейский участок почти до вечера. Бронированный автобус, оказавшийся передвижным командным пунктом, хоть и завелся сразу, но тут же умер, а броневики пока не удавалось даже открыть, Гарт перепробовал все найденные карточки, но, похоже, нужные сгинули вместе с полицейским спецназом и начальником участка. Пока Нейл ковырялся с броневиками, Гарт отбуксировал командный пункт на подземный паркинг отеля и вернулся в управление. Конвейер по вывозу ценного имущества работал безостановочно. Забирали все, даже канцелярские принадлежности. На втором этаже кто-то из ребят обнаружил тактический симулятор «Лакрон», использовавшийся для подготовки полицейских.
Прибор был знаком Гарту если и не до последнего винтика, то, во всяком случае, очень хорошо. В то время, когда его сверстники играли в фэнтезийные миры, он с горсткой таких же детей офицеров батальона дневал и ночевал в зале тактической подготовки, словно это был игровой планшет. Хотя таковым «Лакрон» по сути и являлся, за исключением блока, моделировавшего боль от ранений стимуляцией нервных окончаний. Такая боль если и отличалась от настоящей, то лишь немного.
Программ в полицейском симуляторе было маловато, но даже это было весьма и весьма кстати, потому что в перспективе могло сократить время подготовки бойцов в десятки, если не в сотни раз. Симулятор, похожий на узкий и длинный ящик метровой высоты с дырками под коммуникационные разъемы, кресла с нейрошунтами и шлемами аккуратно демонтировали и перевезли в отель, чтобы собрать на новом месте.
В итоге три комнаты на этаже службы безопасности были забиты трофеями, которые еще предстояло разбирать.
Росс в сопровождении двух девочек повез сестру к доктору, а Гарт с помощью десятка парней все сортировал имущество. Одних только патронов было вывезено около двух сотен ящиков, причем почти четверть их нашлась в комнате вещдоков.
Усадив мальчишек чистить оружие и приводить в порядок снаряжение, Гарт спустился вниз, чтобы съездить на Базу за продуктами, и был весьма удивлен зрелищем скучающих возле багги Зары и Иты.
– А вы чего тут делаете? – юноша вопросительно посмотрел на Зару.
– Свою работу! – Зара хмыкнула и встала за пулемет.
– И у моей комнаты встанешь? – ехидно поинтересовался Гарт, садясь на водительское место.
– Надо будет, лягу у кровати! – Зара тяжело вздохнула. – Ты дурак или прикидываешься? Если тебя подстрелят, все развалится в один день. Так что если я сочту нужным, ты будешь даже в туалет ходить с охраной.
– Нет, не так. – Гарт спокойно вывел машину из гаража и вырулил на улицу. – Если я тебя назначу начальником моей охраны, тогда согласен. Но до этих пор ты будешь делать только то, что я сказал. Я, конечно, понимаю, что сейчас многое лежит на моих плечах. Ну так и вы не зевайте. Тренажерный зал пустует, школа толком не работает, а ты, вместо того чтобы натаскивать охрану, ждешь меня у машины. Как ни грустно, но какое-то количество людей мы потеряем. Твоя задача – уменьшить его до минимума, а то и вовсе свести к нулю. Моя – не попасть под шальную пулю раньше срока. Я понятно выразился?
– Понятно.
– Ну чего ты нахохлилась? – Гарт рассмеялся. – Шире надо думать. Я пока больше занят решением тактических вопросов. Но придет время, и эти вопросы будешь решать ты. Ты и твои люди. Тебя-то я вижу. А вот людей, извини – нет. Три человека за три года. Не маловато? Так что с завтрашнего дня занимаешься своими прямыми обязанностями.
На базе они погрузили больше двух тонн продовольствия и несколько больших коробок с медикаментами. Грустный оттого, что такое количество товара плывет мимо, сержант получил от Гарта золотую монету и, сразу же повеселев, доверительным тоном пообещал достать все, что только ему, Гарту, будет необходимо.
Вызвав интенданта Крога, Гарт отвел его в сторону.
– Господин капитан, я хотел вас спросить… – Он внимательно смотрел на офицера, фиксируя все его реакции. – Не теряли ли вы небольшую такую сумочку… – Гарт руками показал, какую. – Ну, тысяч на пятьдесят?
– Сколько? – От размера суммы в глазах у интенданта потемнело в глазах. – Ты шутишь?
– Я сильно похож на шутника?
– Да ты вообще ни хрена ни на что не похож! – буркнул капитан. – Выкладывай, чего надо? Убраться с этого острова?
– Пока нет. – Гарт покачал головой, сделав, однако, в памяти зарубку, что такое в принципе возможно. – Нужны кое-какие программные блоки. – Он протянул капитану листок со списком. – Сразу хочу предупредить, что это совсем не простые программы. Если безы зацепят, всем будет очень нехорошо.
– Не учи папу трахать маму, – проворчал интендант, внимательно изучая список. – Это хоть чего такое?
– Программы обучения для тактического симулятора класса «Лакрон». У нас на носу война с Большим, господин капитан. А бойцов у меня всего четверо на двести пятьдесят пацанят.
– Ох, парень! – Интендант, воровато оглянувшись, спрятал бумажку в карман. – Чувствую, через тебя будет нам всем капец великий.
– Я предупрежу вас заранее, – серьезно ответил Гарт и добавил: – Если все будет работать как надо обещаю, что вы найдете еще одну такую же сумку.

Когда машины и прицеп разгружали на стоянке Гарт, решив, что на сегодня забот хватит, прошел в холл и остановился, увидев рядом с кабинетом Сатты группу из пятерых ребят разного возраста. Если бы не предупреждение майора, то он, скорее всего, просто прошел бы мимо. Процедура принятия новых членов была оговорена с Саттой еще в первый день. Юноша развернулся и, скользнув по лицам претендентов равнодушным взглядом, зашел в кабинет.
– Сатта, любимая, я посижу у тебя немного? Хочу передохнуть.
Он широко улыбнулся девушке и опустился в кресло.
Для оценки ситуации Сатте потребовалось не более секунды.
– Конечно, дорогой. Сейчас быстренько закончу, и пойдем поужинаем.
Под описание майора подходили сразу три человека. Расслабленно сидя в глубоком кресле, Гарт внимательно рассматривал претендентов. Одежда у всех была разной степени поношенности и чистоты, но это как раз ничего не значило. Кисти рук, ногти, волосы, обувь… вроде бы все было в порядке. Если только реакции…
Гарт резко встал и шагнул вперед, словно собирался таранить толпу. Двое, как им и было положенно, шарахнулись со вполне инстинктивной скоростью. Не рассуждая, а двигаясь на вбитых тюрьмой рефлексах. И только один чуть помедлил, что и стало результатом того, что уже заряженное на удар тело Гарта чуть изменило траекторию, и тяжелый кулак метнулся в голову представителя СБ.
Тот легко ушел в сторону и, чуть пропустив Гарта вперед, резко ударил его кулаком в бок и уже готовился к удару правой, когда такая беззащитная с виду девушка в дорогом костюме выстрелила в безопасника из полицейского разрядника.
С трудом преодолевая боль, Гарт рухнул на колени перед лежащим на полу телом и начал торопливо вязать его веревками.
Подскочившая Сатта воткнула в рот эсбэшника скомканную тряпку, чуть склонилась к радиостанции.
– Зара. Бегом в мой кабинет!
Когда Зара ворвалась в помещение с автоматом наперевес, Гарт и Сатта уже закончили паковать тело. Она, не задавая вопросов, помогла дотащить эсбэшника до кибердока и положить на кушетку.
– От чего лечить будем? – деловито поинтересовалась Зара, включая аппарат.
– От вранья.
Гарт, морщась от боли, пристегнул все еще безжизненное тело широкими ремнями и, подойдя к экран начал листать пункты меню.
– Чего ищешь?
– Понимаешь, – пояснил, не отрывая взгляда от экрана, Гарт, – кибердок – предмет довольно специфический. С его помощью ведь не только лечить можно. Покойный наркобарон спрятал это довольно дорогое устройство в подвал неспроста. Если только для лечения, то можно было воспользоваться и любой из комнат отеля, тем более что служебных помещений здесь довольно много. Если как средство собственного спасения – тоже не очень логично. Я бы поставил киба непосредственно в пентхаусе. А вот для допросов лучше места не найдешь.
Он наконец нашел то, что искал, и запустил программу под названием «Стукач».
Составлявшие программу люди подумали обо всем. Киб сначала достал из тела эсбэшника несколько имплантов, потом, после инъекции в челюстные мышцы, удалил тряпку, вынул что-то изо рта и сделал еще одну инъекцию. Затем, после того, как несколько игл вошли в район сердца и непосредственно в голову клиента, аппарат громко пискнул и замер.
– Надо полагать, время задавать вопросы? – спросил Гарт у очнувшегося молодого человека.
Тот тоскливо скосил глаза на торчащие из груди иглы.
– Ты прав. Сдохнуть раньше времени у тебя не выйдет. – Гарт качнул головой, подтверждая сказанное. – Кроме того, кибердок следит за твоими мозгами. Как начнешь врать, тебе будет очень больно, но кроме нас тебя никто не услышит. Предлагаю сделку. Легкая смерть в обмен на чистую правду.
– Ты кто? – Голос у сотрудника имперской безопасности был тихим, но довольно внятным. – Центральная разведка?
– Нет-нет, – рассмеялся Гарт, – я отвечу на твои вопросы только после твоих ответов. Твое имя и звание. Кто послал. Зачем.
– Они убьют Гаэту, – прошептал пленник.
– Мама? Сестра?
– Жена.
– Сожалею. – Гарт развел руками. – Думаю, после удаления имплантов процесс необратим. Пусть тебя утешает то, что наших матерей, отцов и родственников тоже нет в живых.
– Кан Ром, лейтенант. – Эсбэшник облизал пересохшие губы. – Ликвидация Гарта Корвона, сына Трана Корвона.
– Способ ликвидации? – быстро спросил Гарт.
– В пальце инъектор… – Кан чуть шевельнул рукой, – был.
– Думаю, что ты не в курсе, но на всякий случай спрашиваю. – Гарт присел на столик рядом с кушеткой. – Причина ликвидации?
Вместо ответа пленник вдруг захрипел и задергался в болевых конвульсиях.
– Соврать, что ли, хотел? – Гарт обернулся к Заре.
Та, не отрывая взгляда от экрана, коротко кивнула.
– Прости, дружок, вынужден спросить еще раз. Причина ликвидации?
– Третье управление, – прохрипел несостоявшийся убийца. – Предписание оттуда.
– «Тройка» – это серьезно. А за чьей подписью совершенно случайно не в курсе?
– Райвор. Генерал Райвор.
– Райвор-Гнида? – Гарт рассмеялся. – Впору возгордиться, имея такого врага. – Известные тебе агенты СБ на острове?
– Знаю только, что у Большого один и у Рыжего двое.
– У Большого – это не сам Большой?
– Да.
– Те, кто были с тобой, работают явно или тайно на СБ или случайные люди?
– Случайные. – И, видимо предупреждая удар по мозгам, лейтенант поспешил добавить: – Я подобрал их по внешности, чтобы иметь шанс, если на базе кто стучит.
Гарт задумался.
– Гнида тебя достанет.
– Посмотрим.
Гарт пожал плечами и, кивнув Заре, отвернулся.
Тело утилизировали в канализационном колодце с помощью двух термозарядов, которые Гарт прихватил в полицейском участке, после чего он и Зара поднялись обратно в холл.
– Что будешь делать? – спросила Зара после того, как они устроились на диванчике.
– Ты про сейчас или вообще?
– Я про среднесрочную перспективу.
– Ты же у нас специалист по контрразведке? – удивился Гарт. – Вот и представь мне план мероприятий по контрразведывательному обеспечению.
– Да какой я специалист! – Зара, скривившись, взмахнула ладонью, словно отметая подобные предположения. – Недоучка. Восемь курсов из двенадцати.
– Других у нас нет, Зара. Я ведь тоже не гений тактического планирования и совсем не супервоин. А поскольку жить спокойно нам все равно не дадут будем учиться воевать сами и учить других.

В последующие дни Гарт занимался исключительно внутренними проблемами дома и выезжал только для того, чтобы забрать с базы очередные партии продовольствия, часть которого начала приходить в контейнерах глубокой заморозки. Как видно, торговая деятельность Гарта определенным образом изменила номенклатуру поставляемых продуктов, и в партиях, отправляемых ему, почти исчезли консервы. Зато пришло почти пять тонн полевых рационов и три тонны замороженных фруктов и овощей. К счастью, холодильники отеля могли вместить и гораздо большее количество еды. Пару раз на караваны с едой пытались устраивать засады, но после того, как были отремонтированы два броневика, словно отрезало.
Зара со своими девочками дневали и ночевали в учебном классе и спортзале, отрабатывая, за неимением других, программы освобождения заложников, отражения атаки на полицейский участок и штурма укрепленного здания. Конечно, Гарту хотелось бы, чтобы в этом списке значились и снайперская, и минно-взрывная подготовка, но пока ничего из заказанного интенданту не пришло.

ОРБИТАЛЬНАЯ БАЗА ГУТ[32] – РРОРДА – ЦЕНТРАЛЬНАЯ

Не получив в течение часа ответа на закодированный сигнал, система слежения Службы Безопасности передала сообщение о гибели агента дежурному офицеру, а тот, в свою очередь, подняв все записи о последних часах жизни сотрудника, скомпоновал их в один документ и отправил своему шефу – полковнику Занту.
Непосредственный куратор операции, капитан Терн, появился в кабинете начальника ровно через минуту после вызова.
– Читайте! – Зант бросил капитану планшет с рапортом дежурного.
Несколько раз перечитав документ, капитан тяжело вздохнул.
– Господин полковник, но это самый опытный наш агент. – Он аккуратно, словно бомбу, положил планшет обратно на стол. – Двадцать восемь выходов. Шестнадцать успешных операций.
– Его могли «вскрыть»?
– Абсолютно исключено. – Капитан твердо посмотрел на Занта. – Несколько уровней подстраховки. Резервный чип-ликвидатор, о котором не знал и сам агент. Кроме того, мы бы получили сигнал тревоги.
– Тогда что же с ним произошло?
– Я докладывал, господин полковник. – Терн чуть слышно вздохнул. – В последнее время лейтенант проявлял недопустимую небрежность в работе, что чуть было не стоило ему провала в последних двух операциях.
Зант, чтобы не выдать своих чувств, максимально расслабил лицо. Все верно. Рапорты этот шустрый капитан подавал. Регистрировал все как надо, и копия, как и положено, уходила наверх, в Управление. Теперь, случись что, ему даже выговор не влепят. А вот положение полковника выглядело куда хуже.
– Степень информированности агента?
– В рамках операции, – спокойно ответил капитан и удивленно посмотрел на полковника, словно спрашивая: «Неужели вы собирались поймать меня на такой ерунде?»
– Подготовьте расширенный рапорт по последним операциям агента, и мне на стол. Идите.
Докладывать о провале элементарной, как полагал полковник, операции было неприятно, но другого выхода не оставалось.
Составив рапорт в самых осторожных выражениях и сместив акцент в сторону невысокой квалификации присылаемого персонала, он движением пальца отправил документ и, подумав, набрал на панели трехзначный код вызова. Этот агент уж точно ничего не провалит.

15

Несколько многочисленных демонстраций под лозунгами «Императора в отставку!» и «Вся власть Имперскому Совету» прошли в крупнейших городах империи. Несмотря на массовый характер выступлений, полиции удалось предотвратить жертвы и разрушения. Комментируя ситуацию, сотрудник аппарата Высшего Имперского Совета сказал, что Совет плодотворно и интенсивно работает со всеми ветвями власти империи, включая императора, представителей промышленно-финансовых групп и высших чинов армии и флота. Только учет всего многообразия мнений может стать залогом эффективного и паллиативного управления нашей великой империей. «Политика – это искусство компромиссов, – добавил сотрудник аппарата, – и Высший Имперский Совет в полной мере владеет этим искусством». 
Коснувшись оценки последних указов императора, сотрудник аппарата ВИС также заметил, что, являясь заложником системы, он крайне ограничен в возможностях применения новых прогрессивных методов управления, которые исповедует Совет, и счел необходимым ввести редакцию всех исходящих из канцелярии императора приказов, вполне уместную и необходимую. 
Агентство новостей «Арранга Ли»

Гарт с тремя молодыми ребятами ковырялся в настройках «Лакрона», когда с ним связалась Зара.
– Командир, тут подъехал Большой.
– И чего ему от нас надо?
– Типа поговорить приехал.
– Иду.
Когда юноша спустился вниз, его уже ждала Сатта в компании своих девушек, одетых в тяжелую полицейскую броню и со штурмовыми винтовками в руках.
– Занять позиции у бойниц. Ита! Давай с Россом на крышу. Если что, бейте сначала по машине Большого, потом по другим машинам. Броневики на позицию. Без команды не стрелять.
– А что за команда?
– Вы поймете.
Гарт кивнул своему воинству и вышел наружу.
Большой был действительно немалых габаритов. Похожий на груду сала раскормленный боров с узкими глазами, едва видными из-под наплывов жира на лице. Легкий бронежилет едва сходился на его необъятном торсе, закрывая лишь четверть тела. Гарту, выросшему в окружении людей, тщательно следящих за своей физической формой, такого видеть еще не приходилось.
Сам Большой сидел за рулем легкого «Балк-6» в окружении трех ржавых рыдванов со снятыми крышами и пулеметами, торчащими на самодельных турелях.
– Кто тут поговорить хотел?
Большой чуть тронул багги, подъезжая поближе, и поднял тяжелый взгляд водянисто-голубых глаз на Гарта.
– Ты Дракон?
– Так зовут, – кивнул Гарт.
– Слы, мал! Борзо гонишь. – Большой говорил, лениво растягивая слова, словно сцеживая их по букве. – Лявки, хата, хабаром не братуешь. Не по хадру…
Гарт усмехнулся в лицо бандиту:
– Я так понимаю, ты Большой?
– Чо? Не признал? – Большой с натугой обернулся, видимо, призывая своих спутников посмеяться такому казусу. – Это к удаче, говорят, мал! Значит, так… – Большой, видимо почувствовав себя увереннее, поднял руку и стал загибать толстые, словно сосиски, пальцы. – Перво, это ты мне отвалишь половину со всего хабара. На второ за Хорька на тебе хадр. Я не нумар какой, отдашь машинами. Оба броника и ту, что с базы взял. Стволов отвалишь полсотни, патронов там – скока возьмем. Ну, и лявками, само собой, побратуешься. Наперво десяток помоложе, а там смотреть будем.
Если у Гарта и оставались еще какие-то следы иллюзий по поводу Большого, то после этих слов они рассеялись окончательно. Эту тварь нужно было давить.
– Ну а теперь послушай меня, гнида жопоголовая! – Гарт, несмотря на бушевавшую внутри ненависть, ласково улыбнулся. – Прямо сейчас, сию секунду, ты вместе со своими засранцами уберешься так далеко, чтобы я больше не то что не видел тебя, а даже и не слышал. А если на девочек моих позаришься, посажу жопой на кол, как твоих говнюков. Я понятно выразился?
– Да ты!..
Большой армейский «Тесис» еще только начал появляться на свет из потертой кобуры, как, мелькнув в воздухе черной искрой, нож из комплекта выживания пробил главарю горло. Гарт едва успел метнуться под прикрытие бортика, ограждавшего вход в отель, как из окон третьего этажа, превращенных в бойницы, ударили почти три десятка стволов, мгновенно превративших машины и находившихся в них людей в решето.
Когда тяжелые гаражные ворота открылись, то двум вылетевшим на улицу броневикам нечего было делать.
Постепенно на улицу из отеля стали выходить люди. Пока не прошел запал боя, Гарт скомандовал убрать машины подальше, а оружие собрать, и все то, что не предполагалось использовать, уничтожить. Трупы погрузили в прицеп и с набережной сбросили в океан, кипевший от кормившихся на мелководье акул.
– Ну и как тебе в роли самого крутого босса в городе?
Сатта прислонила автомат к стене и присела на бордюр рядом с Гартом. Не отвечая, он задумчиво оглянулся на развороченный багги.
– Слушай, а чего это Большой вообще в мясо, а остальные – ну как живые?
– Так на этого гада у половины наших личный счет, а у оставшейся – долг за друзей и знакомых. Вот и посчитались… – Девушка сняла шлем и устроила его на коленях. – Жаль только, что так быстро сдох. Вот его бы я с удовольствием увидела на штыре.
– А чего не предупредила?
– Да кто ж знал, что ты сразу его… спишешь?
– А что же с ним еще делать? – Гарт благодарно кивнул подошедшему пареньку и взял из его рук уже отмытый от крови нож. – По-любому нужно было валить. Это же не только центр влияния, который мне совершенно не нужен. Это еще и просто матерый зверь, одуревший от человеческой крови. Ты бы слышала, что он от меня потребовал.
– А ты сам не одуреешь? – Сатта внимательно посмотрела Гарту в глаза.
– Вряд ли. – Молодой человек спокойно выдержал ее взгляд. – Мне не доставляет удовольствия убивать.
– А те двое? Ну, которые…
– Я понял. – Гарт вернул нож в ножны. – Это была воспитательная акция. Жаль, что послание не дошло до адресата.
– А с Кастетом и Рыжим будешь так же?
– С Кастетом, если подвернется, без вариантов, а с Рыжим… С Рыжим – по ситуации.

Поскольку главные проблемы – обеспечение оружием, лекарствами, едой и жильем – были решены, Гарт начал планировать посещение банка. Взрывчатка, правда, всего полсотни килограммов, уже давно ждала своего часа, так же, как и три десятка батарей, и новенький, только что с армейского склада тяжелый паровоздушный плазменный резак.
К зданию банка выдвигались, словно нормальное армейское подразделение. Головной дозор, колонна и арьергард. Вот только борта машин украшали уже не полицейские эмблемы, а тщательно прорисованное изображение сардского гербового дракона. Такое же, как и на самодельных шевронах, нашитых на камуфляж. Гарт, впервые увидев эту художественную самодеятельность, сначала хотел отчитать Сатту, а потом плюнул. Насколько он помнил себя в их возрасте, переубедить подростка практически невозможно.
По прибытии ребята, словно бывалые вояки, рассыпались веером и заняли оборону вокруг здания банка.
Сидя за рулем «Гротана», Гарт с улыбкой наблюдал весь этот цирк.
– Ну как тебе? – Зара вопросительно дернула подбородком.
– Да нормально, не переживай! – Гарт махнул рукой. – Для недели занятий вообще здорово. Вы что, совсем не спали?
– Да нет особо времени на сон. – Зара затянула ремешок под бронешлемом. – Пошли?
– Пошли.
Гарт кивнул и вылез из машины. Пока трое крепких парней сноровисто стаскивали оборудование к зданию, он прошелся сканером по стене и внимательно осмотрел карниз в поисках средств активной обороны. Как и следовало ожидать, их не было, что, впрочем, не исключало сюрпризов внутри помещения.
Двери банка, выглядевшие изначально как деревянные, после того как мародеры попытались их вскрыть, показали свою истинную сущность. Металлокерамический монолит, даже без петель. Протянув шланги от резака к дверям, Гарт начал осторожно прорезать щель между створками. Через полчаса его сменил Нейл, имевший, как оказалось, гораздо больший опыт обращения с резаком.
Вытерев пот с лица, Гарт подошел к машине и полил на голову воду из бутылки.
– Твои как? Не перегорят? – Он посмотрел замершую вокруг охрану.
– Да, ты прав. – Девушка кивнула и прижала кнопку на переговорном устройстве. – Первое отделение, отдыхать по местам, второе – держать охрану, третье – вернуться к машинам, у вас час, можете расслабиться.
Двери перепилили только через полтора часа непрерывной работы резака. Перемычку Гарт дорезал уже собственноручно. Пройдя последние миллиметры, он шлепнул на дверь вышибной заряд и вместе со шлангами убрался подальше.
Дверь рухнула с таким звуком, что, казалось, все окна на набережной отозвались дребезжанием.
Внутри банк, как и полагал Гарт, выглядел куда солиднее, чем снаружи. Красивая резьба по дереву, позолота и роскошные ковры. Пятно света от мощного фонаря скользнуло по чуть поблекшему великолепию, задержавшись лишь в трех местах: на посту охраны, на монументальных дверях, ведущих, как полагал Гарт, во внутренние помещения банка, и на стеклянной дверце, за которой находилась ниша с охранным роботом. Несмотря на то что, судя по положению манипуляторов, машина была обесточена, юноша с опаской шагнул внутрь помещения и, подойдя к стене, загородил дверцу тяжелым шкафом.
– Зара. Внешнее оцепление можешь снимать, и потихоньку втягивайтесь внутрь. Инструмент не забудьте.
Пока двое парней обшаривали операционный зал в поисках рабочих сигнальных систем, Гарт с помощниками подтянули плазморезку ко вторым дверям.
– Ну что там у вас?
Один из электронщиков, коренастый и широкоплечий паренек, задумчиво посмотрел куда-то в пространство, потом сфокусировал взгляд на Гарте.
– Понять не могу, господин Гарт. Что-то дышит, а что… – Он задумчиво почесал затылок сканером. – Но не боевой контур… нет, не боевой. Слаботочка какая-то. Может, контроль?
– Ладно. – Гарт опустил на лицо фильтр. – Работаем.
Вторая дверь оказалась намного слабее и, после взмаха лучом плазмы, перерезавшего ригели, без усилий распахнулась.
Еще один небольшой холл с постом охраны и массивная решетка, отсекающая вход в подвал. Не спрашивая разрешения, электронщики просочились между Гартом и стеной и полезли вовнутрь охранной будки.
Решетка из металлокерамических прутьев cопротивлялась недолго. Гарт уже дорезал последний, четвертый стержень, как из будки охранников раздался громкий треск, что-то полыхнуло, и наружу выскочили полуобгоревшие парни с ошалевшими лицами.
– Кто говорил, что слаботочка?! – Коренастый с размаху врезал затрещину своему напарнику, который едва устоял на ногах.
– И что? – Напарник ткнул пальцем в решетку. – Смотри.
Стержни нехотя, по миллиметру уползали вверх.
– Клоуны, – фыркнула Зара и, оглядев свое воинство, строго прикрикнула: – Чего уставились? Заняться больше нечем?
Гарт молча покивал головой и подозвал одного из своих помощников.
– Карс, возьми маленький резак и сделай здесь раму таким образом, чтобы стержни не опустились назад.
– А из чего?
– Понятия не имею, – пожал плечами Гарт. – Но только быстро.
В сопровождении волокущих оборудование ребят Гарт прошел по короткому коридору и спустился на один этаж вниз, где уперся носом в еще одну решетку. Уже пожалев, что не начал взрывать, он снова взялся за резак.
Еще около часа, меняясь с Нейлом, они пилили жаропрочную металлокерамику, чтобы через пять метров упереться в огромную круглую цельнометаллическую дверь.
– Как полагаешь? Перепилим? – Гарт с сомнением посмотрел на дверь в хранилище.
– Должны. – Нейл задумался. – По идее, время взлома рассчитывается из норматива срабатывания сигнализации и времени реагирования тревожной группы. Нет никакого резона делать абсолютно невскрываемый сейф. Парни с автоматами надежнее. А если чего сломается?
– Тогда за дело.
Возня с решетками, дверями и заслонками отняла еще пять часов, последние из которых и Гарт, и Нейл дорабатывали уже в дыхательных масках из-за гари, наполнившей помещение. Потребовалось еще несколько часов ожидания, пока воздух в подвале стал пригоден для дыхания. За все это время люди, что несли охрану теперь уже внутри банка, сменились трижды, а Гарт, Нейл и бессменная группа – Зара, Лама, Кейра и Ита – успели дважды поесть.
Эрсы имперского образца, упакованные в плотные брикеты, занимали целую комнату. Сколько здесь было, даже на первый взгляд прикинуть было невозможно. Гарт лишь скользнул равнодушным взглядом по полкам и поддонам с деньгами и прошел дальше, в депозитарий. Сами банковские ячейки были просто стальными шкафчиками, но их было очень много и резать их следовало предельно аккуратно. Прямо на месте производили первоначальную сортировку. Деньги, драгоценности и документы раскладывали по разным сумкам. Но если деньгам и украшениям предстояло занять место в хранилище отеля, то с документами Гарт хотел разобраться особым образом и в спокойной обстановке.
На охрану и перевозку ценностей пришлось поднимать всех, исключая лишь совсем малышей. Хранилище отеля, конечно, не шло ни в какое сравнение с банком, но у него были неоспоримые преимущества. Во-первых, оно было рядом, а во-вторых, его можно было открыть ключом.
Посадив Росса разбирать документы, Гарт наконец-то сделал то, что собирался сделать давно, а именно – проехался по всему острову. Не заезжая в парковую зону, где, по слухам, третий день шла дележка наследства Большого, он издалека оценил масштабы производства Рыжего. Площади химкомбината, занимавшие почти четверть квадратного километра, были огорожены высоким бетонным забором, за которым возвышались серебристые корпуса цехов. Полюбовавшись какое-то время в бинокль явно осмысленной деятельностью на территории комбината, юноша уже хотел дать команду ехать дальше, как на дороге появился небольшой автомобильчик открытого типа с высокой матерчатом крышей.
Сидевший в машине высокий парень в красном комби и со скуластым загорелым лицом остановил машину метров за двадцать и, не обращая внимания на броневик и машину с охраной, подошел ближе.
– Доброго дня, господин Дракон!
Поняв, что обращаются к нему, Гарт вылез из машины и пожал протянутую руку.
– И вам не болеть.
– А мы тут смотрим, гость пожаловал и на пороге остановился, – улыбнулся парень.
– Так не зван был, потому и остановился, – Гарт улыбнулся в ответ.
– Тогда, может, зайдете? – Молодой человек чуть поклонился и сделал приглашающий жест.
– Пока не могу. – Гарт отрицательно помотал головой. – Дела. Может, через пару дней…
– Хорошо, господин Дракон.
Проводив взглядом удаляющуюся машину, Гарт развернулся и поехал вдоль береговой линии.
– А ты не знаешь, чего это он так меня назвал? – Гарт коротко глянул на сидящую рядом Зару.
– А тебе никто не сказал? – Девушка неожиданно рассмеялась. – Да тебя так уже весь остров называет. Делают ставки, когда ты пойдешь воевать с Рыжим.
– И на кого ставят?
– В основном ставят на то, сколько Рыжий продержится.
– И чего это он такой гостеприимный?
– А куда ему деваться? – Зара хмыкнула. – Большой на него не рыпался. Пойло и зеленка нужны были его банде, а с этой химией никто, кроме Рыжего, не справился бы. Кастету и Хромому наезд на Рыжего невыгоден по тем же причинам. А у тебя оружие, броня, люди и вдобавок ко всему никто не жрет зеленку.
– Зеленка – это та наркота, которую гонит Рыжий?
– Она самая, – кивнула Зара. – Я как-то попробовала, так чуть сама в город не ушла, так мужика захотелось. Да подруги выручили.
– Занятно! – Гарт вывернул руль, поворачивая в сторону Карантина. – Думаю, у нас с Рыжим будет тема для беседы.
Карантин представлял собой территорию километр на полтора, отсеченную от острова лежащей в три ряда войсковой «спиралью».
Не подъезжая близко, Гарт поднял бинокль и минут пять смотрел на площадку, где по толстому слою полусгнивших вещей ветер гонял какие-то ошметки.
– Сначала вроде всех на острова свозили. – Зара тяжело вздохнула. – Вот потому так много народа.
Гарт, не отвечая, коротко кивнул и, сев за руль, повел машину дальше. Далеко слева осталась база, потом они проскочили через свалку и направились в сторону места, обозначенного на карте как «Биотех».
Дорога, попетляв между прибрежными скалами, углубилась в невысокий скальный массив, занимавший всю северную часть острова. Где-то через пять километров путь преградили массивные стальные ворота с башенками излучателей по бокам и полуразвалившейся надписью «Биотех» сверху.
– Ничего себе… – Гарт, остановивший машину метрах в ста от ворот, поднял бинокль. – А откуда вообще известно, что там?
– Есть пара троп через горы, – сказала Зара. – Мальчишек ведь не остановишь.
– И что говорит разведка?
– По слухам, дорога упирается в стальные ворота в скале, и все.
– И все, говоришь… – Гарт задумчиво потер лоб. – Ладно, отложим пока.

16

Высший Императорский Совет – управляющий, консультативный и надзорный орган, осуществляющий контроль над соблюдением «Большого коронного договора». Численно состоит из двенадцати членов, представляющих различные провинции империи и их финансово-экономические и политические интересы. Сам совет и администрация находятся в великолепном особняке времен Реконструкции, расположенном в Императорском парке. Глава Совета, его властность Асси Гал, являет собой образ истинной честности и служения народу империи, с блеском разрешая все сложнейшие коллизии такого важнейшего органа государственного управления, как Высший Совет… 
Краткий энциклопедический словарь

Гарт принял душ и переоделся, собираясь дойти до гаража, когда в комнату быстро вошла Сатта.
– У нас снова пропажа.
– И кто на этот раз? – хмыкнул Гарт.
– Рида Торн. Она из девочек Зары. Говорят, вроде пошла искать своего брата…
– Одна? – Брови Гарта поднялись. – Чему их тогда Зара учит?
– С Зарой я потом разберусь! – Сатта мотнула головой.
– Ну уж нет! – Гарт нахмурился. – Пора вставлять пистон. Это что за номера?! Гуляют где хотят, делают что пожелают…
– Мало того! Эта… – Сатта замялась на мгновение, – нарядилась в старые тряпки и, прихватив маленький пистолетик, отправилась на Кен Водс.
– Ох ты ж! – Гарт шагнул к шкафу и начал лихорадочно переодеваться в камуфляж. – Дежурную группу подняли?
– Ждут в гараже, – кивнула Сатта, облизнув пересохшие губы.
Гарт, набросив бронежилет и разгрузку, на лифте спустился на первый этаж. При его появлении пять девчонок и трое парней вскочили с кресел, мгновенно построились в шеренгу и встали по стойке смирно.
От такого зрелища Гарт, уже собиравшийся пройти мимо, резко остановился и развернулся в их сторону.
От строя отделилась Лама и, сделав два шага, вскинула ладонь правой руки к левому плечу в уставном приветствии.
– Господин Гарт. Дежурная группа построена. Старшая группы Лама Керн.
Гарт чуть заметно улыбнулся. Как видно, занятия на найденном в полицейском участке тренажере не прошли даром.
– Вольно. Пойдем тремя тройками на броневиках. Старшая второй машины – Тен Каро. Старшая замыкающей – Лама Керн. Огонь без команды только в ответ. Есть те, кто знает пропавшую в лицо? Отлично. По машинам!
Они успели отъехать на полквартала, как из-за поворота вышла девушка в выцветших до белизны рваных тряпках, в которых лишь при буйной фантазии угадывалось платье, ведущая за руку мальчишку лет двенадцати в грязном до невозможности и дырявом комбинезоне.
– Это она!
Одна из сидящих в кабине с Гартом девушек даже подняла руку, боясь, что тот ее не услышит.
– Вторая, отсечь с тыла! – бросил Гарт в переговорник и, резко развернув машину, остановил ее рядом с девушкой.
Вторая машина перекрыла улицу позади беглянки и дождавшись, когда ту втащат в броневик, пристроилась в хвосте.
– Господин Гарт! – Девушка, сидевшая на третьем ряду сидений, говорила торопливо и почему-то постоянно поправляла челку светлых волос. – Мы бы сами замечательно дошли…
Не отвечая, Гарт завел машину в гараж и, дождавшись, пока двери ворот закроются, не торопясь вышел. Вышла и девушка, почему-то оставив брата в машине.
– Я готова понести наказание! – Она гордо вскинула голову, а затем сразу поникла. – Брата только не выгоняйте…
– Зара!
– Я здесь, – одетая, как и Гарт, в простой армейский камуфляж, начальница службы безопасности шагнула вперед.
– Как она… вообще?
Сразу поняв суть вопроса, Зара коротко кивнула.
– На тренажере – одна из лучших. Девочка прирожденный снайпер. От службы не отлынивает, поручения исполняет быстро и хорошо.
– Тогда на первый раз сутки на кухне и сутки на общехозяйственных работах. Это тебе, Зара. Наказание для нее назначишь сама. Если подобное повторится, будешь посажена под домашний арест. А теперь, Рида Торн, ты мне спокойно и обстоятельно расскажешь, почему и зачем ты поперлась в одиночку за своим братом.
– Ну когда на свалке были, там ребята знакомые подошли, они-то и сказали, что у Крома проблемы. Чего-то он с бандой Музыканта не поделил. Вот я и пошла…
– А почему одна?
– Так девчонки все на работах были…
– Что, все двадцать человек?
Девушка неуверенно пожала плечами.
– Дальше.
– Я пришла за братом, а там как раз эти… ну, которые с Музыкантом. Сказали, что я могу с ними рассчитаться за брата. Я ствол достать не успела, как они меня схватили и один порвал платье. Потом ушли.
– Вот так вот взяли и ушли? – удивленно переспросил Гарт, рассматривая стройную тонконогую девушку со вполне сформировавшейся грудью.
– Ну… не совсем… – Рида почему-то опустила голову и начала суетливыми движениями поправлять платье. – Сначала увидели пистолет, а потом…
– Да что ты мямлишь?! – рявкнул Гарт. – Расскажи уж, пожалуйста, как ты ухитрилась напугать этих козлов. Или ты без одежды такая страшная?
Вместо ответа девушка подняла голову и, выпрямив спину, вытянулась, словно струна, а затем смахнула остатки одежды с левого плеча.
На светлой коже в ореоле еще не зажившей багровой припухлости красовалась свежая татуировка с изображением дракона Сарда.
Брови Гарта полезли вверх.
– И что тебе сказали, когда увидели это художество? – произнес он почти шепотом.
– Сказали, что трахать драконовых сучек себе дороже! – гордо отчеканила девушка, даже не делая попыток прикрыть обнаженную грудь.
Гарт только скрипнул зубами, молча развернулся и пошел к лифту. Створки уже закрывались, когда в гулкой тишине гаража прозвучало: «Вот попал-то!»

Сбросив разгрузку на кожаный диван ручной работы, Гарт плюхнулся в кресло и пустым бездумным взглядом уставился за окно. Он был готов к дракам за место под солнцем и даже к тому, что, возможно, в результате этих драк ему придется погибнуть. Но не к тому, что его семейный герб маленькие девочки будут накалывать на плече.
Неслышно, словно тень, в комнату просочилась Сатта и, чуть скрипнув обивкой, опустилась на краешек кресла.
– Расстроился?
– Расстроился? – задумчиво переспросил Гарт. – Нет, ну что ты… Конечно, не расстроился. Охренел, возможно, офонарел… но расстроился? Нет, пожалуй.
– Ты же сам хотел, чтобы наши девочки спокойно могли выходить в город? – хмыкнула Сатта.
– Да, хотел. Но не таким способом. Дикость какая то. Даже не Эпоха Древних, а я не знаю что.
– Один мой предок сказал, что если на столе лежит ложка, надо есть ложкой, а если палочки, то есть палочками. Если же нет ничего, придется есть руками.
– Вот я и хлебаю обеими горстями. – Гарт невесело хмыкнул. – Надеюсь, что это единичный случай и вообще, через пару месяцев все рассосется…
В ответ Сатта лишь громко фыркнула и, встав с кресла, вышла из апартаментов. Гарт почесал затылок и, тяжко вздохнув, отправился на обход.
Малыши, как им и было положено, занимались под руководством одной из девушек, используя под доску трехметровый тактический планшет, найденный в полицейском участке. Гарт только краем глаза заглянул в одну из комнат, превращенную в учебный класс, как увидевшая его девчушка звонким голосом подняла детей:
– Класс, встать! – Она сама четко развернулась и, шагнув вперед, встала по стойке «смирно». – Тана Хорн, провожу занятия с младшей группой по теме «Основные средства поддержки пехоты», раздел «Бой в разветвленной системе коридоров».
– Садись! – машинально скомандовал Гарт.
– Класс, садись!
– Э… гхм… – Гарт задумчиво посмотрел на планшет, показывавший схему какого-то сооружения. – Я как-то предполагал, что программа будет более традиционной.
– А какая разница? – Ведущая занятие девушка чуть дернула плечом. – Мерн!
Едва успевший присесть мальчишка лет двенадцати снова вскочил.
– Легкий мех серии «Айзал». Угол поворота головной части тридцать градусов, оружие – «Даб-10». Краткая схема основных нагрузок на гидроцилиндры платформы при одиночном выстреле.
Подросток коротко кивнул, подошел к планшету, отключил схему и, забравшись на длинную невысокую скамейку, стоявшую под планшетом, стал быстро рисовать замысловатый чертеж, выписывая в некоторых местах поясняющие формулы.
– Это все та же физика, только вот в такой форме, – тихо произнесла Тана, чуть наклонившись к уху Гарта.
– Боюсь даже представить, как выглядит химия. – Гарт слегка поежился, словно под холодным ветром.
Под тренажер-симулятор отвели сдвоенный номер-люкс на десятом этаже. Поскольку шлемов и лежаков было всего двадцать пять штук, основная часть ребятни сидела у мониторов, шумно обсуждая все перипетии сражения, которое вело подразделение в высотном здании. К удивлению Гарта, вся группа Зары была здесь же.
Он осторожно коснулся плеча Ламы.
– А там кто? – Юноша кивнул на дверь, за которой находился собственно сам симулятор.
– А! – Лама небрежно взмахнула рукой. – Мальчишки! Старшая группа. Сейчас напорются на огневой заслон и лягут. Уже в десятый раз пробуют. Даже по внешней стене залезть пытались.
– А перекрытия взламывали?
– Без тяжелого идут, – хмыкнула девушка и подвигала шеей, разминая позвонки.
– А что в заслоне?
– Средний мех типа «Рамборн». – Лама презрительно надула губы, словно говорила о несостоятельном любовнике.
– Тогда только выжигать сенсоры и долбить из гранатомета.
– Естественно. Но пока до них дойдет…
– Ясно. А Сатта где, не знаешь? У нее переговорник не отвечает.
– Если не отвечает, то только в прачечной.
– Ладно, пойду.

Спустившись на первый этаж, Гарт, мельком отметив усиленную охрану, прошел в гараж. Нейл был опознан по ногам, торчавшим из развороченного нутра четырехместного «Хайдера».
– Привет! – Гарт похлопал Нейла по сапогу. Хочешь попытаться оживить этот труп?
– Привет! – Нейл ловко вынырнул из внутренностей машины. – А там, кстати, все в порядке. Это же ручная сборка. Эти тачки еще нас с тобой переживут.
– А чего даже не пискнула, когда я включить пытался? – возразил Гарт. – Не могли накопители сесть до такой степени, что даже электроника не ожила.
– Так нету там ни накопителей, ни блока контроля. Сняли еще до катастрофы, – улыбнулся Нейл. – Я вон резервный от «Кальвара» запитал. Лимузином-то мы пользоваться не будем.
– А полез чего?
– Ну как чего? – Нейл стал обстоятельно протрать зеленые от смазки руки относительно чистой тряпкой. – Семь лет все же прошло. Мало ли там чего. Это на земле ты встал, и все. А вот в воздухе это «встал» очень плохо кончиться.
– А корабельный накопитель «Дек-40» сюда воткнуть можно?
– Воткнуть-то, конечно, можно. Напряга там стандартная. Да вот только куда? – Одиночка пожал плечами. – Места-то свободного, считай, что и нет совсем. Машинка скорее для гонок или пикников. В багажнике только на один накопитель места и хватит.
– А зачем мне багажник? – Гарт усмехнулся. – Все мое – на мне. А если чего раздобуду, так на пассажирское брошу.
– А ты, никак, собрался куда? – Нейл внимательно посмотрел на Гарта.
– Да есть одна мысль… – Гарт чуть замялся. – Хочу «Биотех» этот посмотреть сверху. Что-то он мне напоминает. Знаешь, бывает такое. Идешь и видишь нечто странное. Ну, механизм там или еще чего. Все в целом вроде чужое донельзя, а приглядишься внимательно – сразу детальки знакомые в глаза бросаются. Так и здесь. Полное ощущение, что под бумажкой с надписью «Артефакт» лежит ну если не железка старая, то что-то понятное и простое.
– Бывало, как же, – улыбнулся Нейл. – Бате как-то раз пригнали новенький, почти с завода «Лерман-1900». Блок электроники весь из себя такой красивый, с переливами. Типа биоэлектроника. – А провода к нему идут – один в один по старом стандарту. Даже цвет и разъемы такие же. Отец два дня «Лерман» этот смотрел и так, и эдак. По всему, говорил, поломка в этом блоке. Связался с хозяином, а тот и говорит, что, мол, машина все равно краденая, так что пусть хоть спалит ее, не жалко. Батя и полез в тот блок. Там, знаешь, даже не винты были, а такие головки поликерамические, Тронь хоть одну, и весь блок в мелкую крошку. В итоге, он просто крышку вскрыл микрофрезой, а там, под крышкой, стандартный управляющий блок. Типа «Полирам» или еще проще. Представляешь? На машине за триста штук электроника от рудного комбайна! Нет, где-то я этих парней, что машину проектировали, понимаю. Блок на комбайнах такой, что запросто живет по пять лет без замены и ремонта в любых условиях. Хоть по снегу, хоть по болоту. Но понт-то какой!
– Понт там или подстава, это еще смотреть надо Так что давай латай колымагу. Очень она там в тему будет. Хоть по горам ноги не бить. А накопитель я тебе подтяну. Не новый, конечно, но на эту птичку – с запасом.

Специальный агент Оора-2247 была собранна и сжата, словно боевая пружина перед выстрелом. Приказ получен и принят к исполнению, а тело изменено в соответствии с задачей из имеющейся в ее распоряжении базы данных изображений матери объекта. Что было, в общем, и неудивительно, учитывая, что Оора была боевым киборгом и человеком являлась лишь на тридцать процентов. Именно столько отвели имперские программисты на ядро личности всех изделий данной серии. Оставшуюся часть памяти занимали боевые программы, аккумулировавшие в себе весь накопленный имперской разведкой опыт и навыки лучших специалистов в области выживания, боевых столкновений и даже различного рода криминальных умений.
Оора прошла через ворота на базе «Ррорда-шестая» и, не обращая внимания на стоявшие вокруг группки подростков, направилась в город. Чип, имплантированный ей на базе, был вытолкнут сквозь раскрывшуюся кожу и едва слышно хрустнул под ногой, прекращая свое существование.
Стройная фигура, ярко-голубые с поволокой глаза приятное, но не очень запоминающееся лицо в обрамлении длинных пушистых волос привлекали внимание, но двигался киборг быстро, не давая смотревшим собраться с мыслями.
По данным агентуры, объект поселился в крупнейшем городском отеле, на самом верху, в апартаментах бывшего владельца.
Устроившись на чердаке рядом стоящего здания, Оора принялась изучать гостиницу. Судя по всему, людям, жившим в ней, как-то удалось активировать охранные системы, поэтому самый простой путь проникновения – стена здания – отпал сам собой. Можно было присоединиться к одной из групп, проходящих собеседование, но предыдущий агент пошел имени этим путем и был уничтожен. Следовательно, данный вариант приходилось рассматривать как самый худший.
Проще всего было бы уничтожить объект, когда он находился один, и закончить операцию, но Гарт Корвон в одиночку не передвигался. Рядом постоянно находились люди. И самое плохое, что у этих людей наличествовало вооружение, которое могло быть опасным для Ооры. Убить ее было непросто, но вполне возможно, и поэтому она притаилась, словно змея, выбирая удачный момент для броска.

17

Начальнику третьего управления СИБ 
генералу Райвору 

Проведенными мероприятиями установлено, что все вышедшие в отставку офицеры 1-го батальона УСО ГРУ флота после прохождения медицинских комиссий и получения выходных предписаний в заявленных местах жительства не появлялись. Несмотря на выданные поисковые листы, задержать никого из них не удалось. Также исчезли и члены их семей и ближайшие родственники. Исходя из масштабности проведенной операции, можно предположить наличие единого координационного центра операции и поддержки в высших эшелонах руководства ГРУ флота. 
Полковник Кенн Теван

Прихватив из холла дежурную тройку, Гарт прокатился до Базы и, в дополнение к пищевым концентратам, забрал наконец у интенданта программные блоки к «Лакрону» и договорился насчет патронов к крупному калибру и сменных электродов к резакам, которые стали в последнее время «улетать» со страшной силой.
На следующий день он поднялся рано утром и начал готовиться к экспедиции в биоцентр. Броня, оружие, такшлем – все пусть не самого последнего образца, но новое и не уступающее армейскому. Две машины с бойцами и снаряжением вышли чуть раньше и должны были ждать его у ворот «Биотеха», а Гарт, забросив свою потяжелевшую тушку в кабину, щелкнул створкой остекления и, дав команду отойти, осторожно поднял «Хайдер» в воздух. Налет на подобных аппаратах у него был только виртуальный, на симуляторе, но моторная память не подвела. Руки сами, без участия головы, включили инерционный стабилизатор, и, зафиксировав горизонт, юноша двинул машину вперед. «Хайдер» слушался безукоризненно. Разогнавшись до шестидесяти километров в час, Гарт осторожно полетел над крышами домов к океану. Там, снизившись почти до воды, прибавил скорости и, выскочив из бухты, пошел на бреющем полете вдоль кромки острова. Постепенно берега становились все выше, пока скалы по правому борту не заслонили собой половину неба. Гарт аккуратно подал машину вправо и поднялся над скалами. Сверху были хорошо видны и дорога, ведущая в скалы, и стальные ворота, перекрывавшие ее, и даже машины группы поддержки. Юноша снизил скорость до минимума и прижался к скалам, не желая лишний раз провоцировать ни то, что может выстрелить сверху, ни то, что могло пальнуть снизу. Проведя «Хайдер» вдоль едва заметной тропы, он опустился на площадку перед монументальными воротами у подножия скалы. То, что здесь производили совсем не таблетки от головной боли – это было понятно, как понятно и то, что Белая Чума тоже не местного изготовления. Богатые люди никогда не потерпели бы такого соседства. Но между содержимым бытовой аптечки и боевыми вирусами лежала такая бездна, что в нее могло поместиться все что угодно. Например, вот этот довольно стандартный бункер типа 9-81, как правило, используемый в качестве резервного командного пункта.
Гарт просто физически ощущал, что убежище девятого класса из двенадцати возможных оказалось на острове не случайно, и в случае удачи его ждет как минимум гора весьма полезных вещей. И это ощущение горячило кровь, заставляя молодого человека выбрать довольно рискованный, но быстрый вариант.
Проект 9-81 имел несколько специфических отличий, позволявших Гарту надеяться на успешное проникновение. Ничего нового робокомплекс, строивший убежище, изобретать не мог и, естественно, не стал. Укрытая в складках местности крышка дополнительного, аварийного воздухозаборника находилась в довольно предсказуемом месте, а соответственно размещенные и обнаруженные после короткого размышления точки огневого прикрытия так и остались в своих гнездах после тщательной заварки люков резаком.
– Сатта!
– Прием, – мгновенно откликнулась девушка.
– Я сейчас рвану крышку, а потом полезу внутрь. Изнутри связи, естественно, не будет, так что ждите пару часов, а потом уходите. Ждать меня не надо.
– Принято.
Всего пятьсот граммов гатава, раскатанного по окружности люка, вскрыли воздухозаборник, словно консервную банку, вырвав из скалы вместе с камнями и отбросив на полсотни метров.
Под люком находилась простая гладкая труба, и Гарт, закрепив наверху конец спускового устройства, начал медленно скользить вниз. Метров через двести, когда первый барабан со «струной» опустел, юноша, закрепившись на присосках, приварив к трубе скобу, поменял барабан и продолжил спуск. Еще через сто метров трубу повело в сторону, и Гарт встал на перекрывавшую проход решетку. Из-за отсутствия тока воздуха в трубе резать преграду пришлось с долгими перерывами, пережидая, пока хоть немного спадет температура, но вскоре и эта задача была решена. За решеткой труба совсем переходила в горизонталь, немного сужалась и раздваивалась. Такого в проекте 9-81 не могло быть в принципе. В стандартном варианте метров через двадцать после перехода в горизонталь должны были быть вентилятор и решетка. Но внеплановое ответвление значило то, что убежище все же было сильно изменено по сравнению с первоначальным проектом, что в дальнейшем обещало немало неприятных сюрпризов.
Чуть поколебавшись, он выбрал правое направление и на четвереньках двинулся вперед. Метров через тридцать от основного канала пошло несколько ответвлений, и труба стала еще уже. Теперь двигаться по ней можно было только ползком, и Гарт, сняв разгрузку и бронежилет, зацепил их тросиком и потащил за собой, толкая впереди лишь масс-детектор и плазморез. Поглядывая на окошко, где высвечивались показания прибора, он медленно продвигался по воздуховоду, пока тот не стал настолько узким, что касался плеч. Дальше было двигаться просто опасно, потому как можно было застрять, а помочь ему было некому. Гарт посмотрел на прибор, но детектор, как и раньше, показывал «камень больше метра». Юноша постарался выдохнуть как можно глубже, словно рассчитывая на чудо, еще чуть продвинулся вперед, вытянул руку и, зафиксировав показания датчика, посмотрел на цифры. Чуда не произошло, и прибор снова показывал сплошную толщу камня. Тогда Гарт, настроив масс-детектор так, чтобы он подавал сигнал при изменении показаний, привязал его тонким шнуром и с силой толкнул вперед. В первый раз детектор проскочил почти пять метров, ободряюще пискнув где-то в конце пути. Эти метры дались Гарту совсем непросто. Проталкиваясь вперед, скользя перчатками по гладкому металлу и помогая себе ногами, он наконец подполз к месту, которое, судя по показаниям, было тоньше, чем все остальные. Подтянув детектор к себе, поводил им вдоль трубы и, определив границы аномалии, включил резак. Очень скоро в трубе стало совершенно нечем дышать. Запоздало чертыхнувшись на то, что шлем остался на привязи сзади, юноша быстрым движением вырезал отверстие и, стараясь не обжечься о раскаленные края, склонил лицо, ловя ртом живительный воздух. Отдышавшись, он расширил дыру и осторожно осмотрелся.
Помещение технического назначения было пустым, за исключением притулившихся к дальней стенке двух аппаратных шкафов, едва слышно шелестящих системой охлаждения, и ремонтного робота, стоявшего чуть в стороне от дыры.
Гарт протиснулся в отверстие, и уже напружинил ноги, чтобы мягко встать на пол, как мощный рывок перевернул его тело в воздухе. Едва не стукнувшись головой об пол, он повис на тросе, который был привязан к застрявшему в дыре бронежилету. Длинно выругавшись, юноша согнулся, подтянувшись, перехватил трос руками, снова ухватился за край взрезанной трубы и высвободил свое снаряжение.
Словно получив команду, робот полез сначала по стене, а потом скрылся в прорезанном отверстии.
«Н-да. Выход у меня будет совершенно точно не там, где вход», – подумал Гарт, посмотрев на обтрепавшуюся в разных местах форму, а затем, надев и приведя в порядок снаряжение, шагнул к дверям.
В коридорах убежища было тихо, если не считать едва слышного гула работающих механизмов и шелеста жидкостей по проходящим под потолком трубопроводам. Свет редких фонарей едва рассеивал тьму, но поскольку в лицо явно тянуло свежим воздухом можно было сделать вывод, что система воздухообмена работала.
Насколько Гарт помнил, командный центр находился на девятом уровне, а он, судя по маркировкам на дверях, вылез на третьем. Пройдя до конца коридора, миновал подмигивающую зелеными огоньками дверь и начал осторожно спускаться по лестнице. Внезапно вспыхнул красным цветом индикатор газоанализатора. Гарт тут же задержал дыхание и в долю секунды щелкнул забралом, отсекая наружный воздух, провел рукой по шее, закрывая замки и резко выдохнул. Только потом, когда индикатор на стекле замерцал пиктограммой, сообщающей о нормальной работе всех систем, посмотрел на экран газоанализатора.
Гентон был довольно широко применяемым газом особенно когда дело касалось подавления массовых беспорядков и прочего, что не требовало радикальных мер. Час-полтора крепкого сна, и человек мог спокойно идти по своим делам, если уже к этому времени не был прикован наручниками в полицейской «скотовозке».
Вопрос, зачем гентон в убежище, не стоял совершенно. А вот почему он был запущен в систему, было уже гораздо актуальнее. Если бы бункер перешел в режим активной обороны, то на Гарта кинулся бы даже рембот, который к тому же имел довольно эффективное оружие ближнего боя – лазерный и плазменный резаки. Кроме того, на этаже было бы уже не пройти из-за роботов-охранников. Значит, сделал логичный вывод Гарт, его просто хотели усыпить для дальнейшей доставки. Куда? Скорее всего, как раз туда, куда он двигался, потому что отдать команду пустить газ и уж тем более наблюдать за перемещениями можно было только оттуда.
На лестнице свет горел довольно ярко, и Гарт спокойно спустился вниз. Он приготовился резать закрывавшую вход на этаж дверь, как вдруг она, тихо скрипнув уплотнителями, отъехала в сторону, открывая проход. Все сомнения в том, что его ждали, отпали. Спрятав резак, Гарт пошел вдоль коридора, внимательно вслушиваясь и всматриваясь в окружающую обстановку.
Двери в командный центр были гораздо мощнее, чем в банке. Металлический цилиндр диаметром в пять метров легко, словно ничего не весил, провернулся вдоль вертикальной оси, открывая овальный коридорчик трехметровой высоты и шириной метра полтора.
– Проходи, не бойся.
Высокое кресло посреди командного центра крутанулось, и Гарт увидел сидящего в нем немолодого мужчину лет шестидесяти, в чуть потертом армейском камуфляже без знаков различия.
– Меня зовут Нил. Нил Моран. – Мужчина приветливо улыбнулся и чуть качнул головой. – Присаживайся. Ты, кстати, совершенно напрасно ломал воздуховод. Если бы просто постучался в дверь, я пропустил тебя внутрь.
– А меня зовут Гарт Корвон, господин Моран. Юноша осторожно присел на краешек кресла. – Вы давно меня «ведете»?
– Да с самого верха. Система среагировала на вооруженного человека и дала сигнал. Но ты быстро справился. – Мужчина поощрительно улыбнулся. – Бывал раньше в таких местах?
– В основном на тренажере.
– Так ты только из училища?
– Почти, господин Моран. Закончил среднее и должен был поступать в высшее через пару месяцев. Но теперь я просто заключенный.
– А я почему-то подумал, что это армия по мою душу пожаловала. Хотя… броня-то на тебе полицейская. Да и шлем. Только камуфляж армейский. Но для простого заключенного ты выглядишь неплохо. Давай рассказывай, что там наверху творится.
– Да нечего рассказывать. Свозят со всей империи малолеток и гноят на острове.
– Ты как-то на малолетку не очень похож.
– Любая система дает сбои. – Гарт, не желавший распространяться о причинах своего пребывания в колонии, пожал плечами.
– А тебя за что? – Моран с любопытством посмотрел на юношу.
– Не с тем подрался, не туда побежал после…
– Понятно. А я вот здесь торчу. Тоже своего рода тюрьма. Еды здесь полно, воды тоже. Только вот людей почти нет.
– Так в чем проблема? Выходите наружу да и живите. Администрации нет никакого дела до того, что на острове творится.
– Да? – саркастически спросил Нил. – А кто тогда перехватил сигнал с камер в городе?
– Да никто. Просто сдохли от времени или перебиты. Малышня вообще плохо на камеры реагирует. Тем более что у этой малышни есть стволы.
– Да это что ж за тюрьма такая? – удивился хозяин подземелья. – Оружие, снаряжение… Кстати, на тех, кто приходил до тебя, ничего подобного не было. Максимум самодельные ножи.
– Тюрьма свободного типа, – хмыкнул Гарт. – Если я правильно помню, после очередного мятежа заключенных стало так много, что управление тюрем не справлялось. Штаты никто не хотел увеличивать, и пришлось пойти на такой шаг, как организация подобных колоний-поселений. А тут как раз и планета подвернулась.
– Подвернулась, говоришь? – Глаза Нила словно вспыхнули. – А хочешь посмотреть на то, как именно она подвернулась?
– Нет, господин Моран. Не хочу, – спокойно ответил Гарт. – Я сын офицера. Боли и грязи повидал достаточно. Да и карантин видел. Кроме того, хочу напомнить, что в происшедшем нет моей вины. Я такой же пострадавший, как и все. Только жители планеты умерли сразу, а мне еще гнить здесь.
– Правда твоя, пацаненок. – Нил словно сдулся, и глаза сразу потеряли лихорадочный блеск. – Но клан Ррорда себя еще покажет! – Он тихо рассмеялся. – А вот ты что бы сделал, если бы тебе вернули свободу?
Гарт помолчал.
– Если бы меня спросили об этом еще дней десять-пятнадцать назад, я бы ответил, что хочу, чтобы и мой отец получил свободу, а потом мы с ним убрались бы на одну из пограничных планет. Но сейчас, после всего, что увидел, мне скорее хочется разорвать пару сотен глоток, и первая из них – это глотка нашего императора. Я, конечно, понимаю, что до него не добраться. Но вот сильно попортить ему кровь я вполне в состоянии.
– Это как же? – Нил, казалось, заинтересовался.
– Рвать коммуникации, узлы связи, пощипать санитаров… Да многое можно придумать.
– А как с планеты уберешься?
– Я пока не решил эту задачу, хотя определенные подвижки в этом направлении есть, – твердо ответил Гарт.
– А я вот другое придумал. – Мужчина гордо выпрямился. – Пойдем.
Он вскочил с кресла, бодрым шагом вышел из командного центра, и Гарту ничего не оставались как пойти следом. На лифте они спустились туда где уже ничего не могло быть, поскольку больше двенадцати этажей по первоначальному проекту не предусматривалось. На пятнадцатом уровне лифт остановился, и они оказались в небольшом шлюзе, где пришлось постоять, пока система проводила дезинфекцию, и уже из шлюза вышли в обширное помещение полукруглой формы с дверями через равные промежутки.
– Вот. Лабораторный комплекс, – гордо произнес Нил и обвел помещение горящим взглядом. – Тут много что придумали. Но нас интересует лишь девятый отсек. Пойдем.
Дверь девятого отсека ничем не отличалась от соседних, кроме добавленного к знаку биологической угрозы символа опасности высшей степени. Агрегаты непонятного Гарту назначения, большой планшет на стене и нечто за толстым стеклом, вмурованным в стену.
Когда лампы в помещении прибавили яркость, стали видны обоймы ампул в стандартных кассетах и ручки управления манипуляторами перед стеклом.
– Они назвали это Белой Чумой. – На лице Нила была нескрываемая радость. – Когда инфекция только появилась, были отобраны штаммы и началась разработка противоядия. Но мне удалось сделать то, что не удалось этим умникам из имперских лабораторий. Я доработал вирус, и теперь он может прилипать к обшивке кораблей. Ему не страшны ни вакуум, ни высокие температуры. Это оружие нового поколения! Я заставлю всю империю трепетать от страха. Достаточно одной ракеты, и вирус поползет от планеты к планете. Правда, для окончательной доводки мне хотелось бы испытать вирус на еще одном человек, но, думаю, и так все сработает.
– И зачем? – холодно спросил Гарт. – Чтобы везде была смерть? В империи в основном живут простые люди. Они работают и растят детей. Дети ходят в школы и играют, не думая, что завтра их мир превратится в серую пыль.
– Они должны заплатить мне за все! – мужчина резко ударил кулаком об стекло. – Мина, девочки, Крон, которому не было и года, все остались там. В карантине. Я хочу, чтобы смерть пришла в их дома так же, как пришла и в мой дом! – Нил стал лихорадочно просовывать руки в манипуляторы. – Ты будешь свидетелем начала нового мира, сынок! – И, увидев, как скользнула вниз рука Гарта, со смехом добавил: – Не советую рыпаться! Система переведена в режим активной обороны, и лазеры сожгут тебя быстрее, чем ты успеешь крикнуть.
– Не делайте этого, господин Моран, – тихо попросил Гарт и скрестил руки на груди. – Черт с ними, со взрослыми… Но дети-то чем провинились?
– А мои дети?! – Лицо Нила исказила ярость. – Мои дети чем провинились? Крон не успел даже сказать своего первого слова! Тала уже в первом классе была лучшей исполнительницей на топане. Ей прочили великую карьеру. Она могла затмить самого Бараха!
– И теперь вы собираетесь уничтожить и всех остальных?
– И собираюсь, и уничтожу! – Нил повернул голову в сторону бокса. – А ты постой и посмотри.
– Я правильно понял, что всех тех, кто приходил сюда раньше, вы использовали для своих опытов? – тихо спросил Гарт.
– Я ученый. – Нил гордо выпрямился, что при его невысоком росте выглядело довольно забавно. – Наука важнее, чем десяток каких-то жизней.
Тихо звякнув, на пол упала дымовая граната, и почти мгновенно помещение заполнилось густым черным дымом.
– Ах ты… – Моран начал отклоняться назад, чтобы выдернуть руки из гнезд манипулятора, когда нож вошел ему в горло по самую рукоять.
Гарт помог рукам убитого выскочить из гнезд и завалил тело на себя, закрываясь на тот случай, если кроме лазеров существовали и другие средства поражения. Но тревога была напрасной. Нил блефовал, и лазеры, если таковые и были, даже не включились.
Гарт сбросил с себя труп и встал на ноги. Все было тихо, за исключением ровного гудения из бокса. Гарт прижался стеклом шлема к смотровому окну и увидел, что аппарат потихоньку снаряжает обоймами ампул диск, который, видимо, послужит боевой начинкой ракеты.
Дым в помещении уже начал рассеиваться, поэтому Гарт без опаски поднял забрало.
Не особенно надеясь на результат, он громко произнес:
– Запрос голосового контакта.
– Голосовой контакт, – звук речевого синтезатора, шедший из динамиков, был полон обертонов, характерных для живого голоса, что говорило о наличии дорогих и сложных систем искусственного интеллекта.
Гарт от радости чуть не подскочил на месте.
– Команда ноль три ноль восемь.
«Ноль три ноль восемь» была командой подтверждения перехода управления в руки единственного оставшегося в живых и относилась к серии «безусловных» команд. Если, конечно, человек в зоне действия ИИ был действительно единственным живым.
– Подтвердите свой допуск, – бесстрастно произнес голос.
Карточки допуска юноша не имел, но и такой случай системами был предусмотрен. Личный код своего деда – маршала Гарта Корвона – Гарт-младший помнил наизусть и полагал, что при отсутствии связи ИИ не сможет запросить дополнительные идентификационные параметры.
– Сард, восемьсот шестьдесят два, сто девять, сто одиннадцать, триста двадцать пять, десять, рендон, альса Корвон.
– Личный чип-идентификатор… поврежден или отсутствует. Дополнительный чип… поврежден или отсутствует. Провести идентификацию с помощью имеющегося чипа?
– Да.
– Приветствую вас, господин маршал.
Показалось или нет, но в голосе ИИ прозвучала легкая усмешка. Гарт мотнул головой, отгоняя бредовые мысли, и посмотрел вокруг. Дрянь, что притаилась до поры за бронестеклом, должна быть уничтожена безвозвратно. Это Гарт осознавал четко.
– Полная санация блока номер девять пятнадцатого уровня.
– Для санации нужно покинуть помещение блока.
– Хорошо. – Гарт кивнул невидимому собеседнику и пошел к выходу. – Я пройду в центр управления.
Заняв не успевшее еще остыть место, Гарт стал просматривать структуру убежища.
– Доложить о состоянии систем жизнеобеспечения.
– Фильтровентиляционная установка и воздушные коммуникации. Состояние нормальное, идет ремонт резервного воздуховода. Средний износ систем – двадцать процентов. Ремблок, износ десять процентов. Энергоблок, системы подачи и распределения электроэнергии – износ четыре процента. Системы фильтрации и регенерации воды, водоводы, фановая система износ семнадцать процентов. Лабораторный блок в состоянии консервации. Идет глубокая санация девятой секции. Общий износ систем лабораторного блока анализу не поддается. Предположительный износ – тридцать процентов, погрешность десять процентов. Боевые системы… в состоянии консервации. Идет ремонт бойниц двадцать восьмой и двадцать девятой установок. Боевых мобильных платформ – сто сорок единиц. Из них на консервации – сто единиц. Внутренние огневые точки – сорок шесть единиц. Все в пассивном состоянии. Система мягкого подавления активна…
– Что с системами связи?
– Утерян контакт с орбитальной группировкой и центральным узлом командования и связи «Ррорда-центральная». Собственная система внешней связи – допуск отклонен.
– Это хорошо. – Гарт задумчиво покивал головой. – Жилой комплекс. Размеры, состояние?
– Жилой комплекс может принять с нормальным уровнем комфорта пятьсот двадцать человек, пятьдесят с высоким и десять с уровнем люкс. Был законсервирован ввиду отсутствия людей шесть лет назад.
– А где жил этот… Моран?
– Старший техник лаборатории девять-пятнадцать. Нил Моран проживал в апартаментах командующего центром.
– Полная санация комнаты и уборка.
– Будет исполнено, господин маршал.
– Обращаться ко мне можешь по имени – Гарт и без приставки господин.
– Хорошо, Гарт.
– Транспортные средства?
– Да, Гарт. Колесного транспорта – двадцать единиц. Подводная лодка класса «Минрон», малый курьерский корабль внутрисистемного класса, три истребителя-перехватчика «Равор-6» и три десантно-штурмовых корабля «Трам Нокк». Состояние кораблей хорошее, подводная лодка проходит цикл текущего ремонта и наладки.
– «Трам Нокк» – это с Атана? Модель восемь десять по общеимперскому каталогу? – Гарт наклонился так, словно собирался боднуть головой пульт.
– Да.
Планета Атан, входившая в состав империи, славилась не только своими специалистами по безопасности, но и одними из лучших корабельных верфей. Модель восемь-десять, как ее назвал Гарт, выделялась даже на этом фоне своей практически абсолютной надежностью и мощью корабельного вооружения. Таким образом становилась понятной аномальная глубина убежища, но причина, по которой штурмовики загнали под землю, от понимания Гарта ускользала.
– Назначение убежища?
– До шестьсот восемьдесят пятого года – центр планетарной обороны. После сооружения убежища «Ррорда-центр» выведено в резерв и передано во временную эксплуатацию корпорации «Биотех». После модернизации использовалось в проектах «Отражение», «Радуга» и ряде других.
– А что за проекты?
– Трансценция полифазных белков и…
– А если доступнее?
– «Отражение» – боевые вирусы нового поколения, а «Радуга» – проект по продлению жизни. Более точная информация хранится в лабораторном блоке.
– Занятно. – Гарт задумчиво посмотрел на потолок. – А почему убежище оказалось пустым?
– В момент объявления планетарной тревоги на территории убежища присутствовала лишь дежурная смена. Четыре техника и восемь старших лаборантов покинули убежище сразу после сигнала. Видимо, для того чтобы перевезти в убежище свои семьи. Остался лишь старший техник Моран, семья которого к этому времени уже погибла, и два дежурных офицера. После прицельного удара по убежищу в живых остался лишь Моран, так как в момент удара находился на нижних этажах. Через установленное время убежище было переведено в автономный режим и активированы системы активной обороны. Через пять лет согласно нормативу, убежище вышло из автономного режима.
– А как же Моран, он что…
– Старший техник Моран не имел доступа к управлению убежищем, – отрезал ИИ.
– А как, кстати, тебя называть? – Гарт улыбнулся. – Я вроде представился…
– Начальник комплекса обращался ко мне «База».
– Ну нет. База – это как-то… Это же не может быть именем? Как тебе насчет Борс? У меня был как-то приятель. Его звали Борс.
– Принято, Гарт.
– Хорошо, Борс! – Гарт потянулся. – Просчитай вероятность прорыва с поверхности Ррорды штурмовика «Трам Нокк» с учетом орбитальных крепостей.
– Старший техник Моран уже давал такую задачу. Результат – ноль. Орбитальных крепостей одиннадцать единиц. Относительно неприкрытыми остаются лишь полюса и только лишь на короткое время.
– А «Алоар» Дэ-девятнадцать сможет прорваться?
– Вероятность десять процентов.
– Негусто! – Только что вроде забрезжившая надежда стремительно меркла. – А как вообще можно решить такую задачу? Ну хоть теоретически?
– Часть группировки коммуникационных спутников уцелела. Я дешифровал командный код и могу управлять примерно десятком. Можно подвесить один из них между крепостями и попробовать перехватить сигнал обмена, а потом расшифровать. Но при имеющихся вычислительных мощностях это займет не менее пяти лет.
– Да. Пять лет – это срок, – согласился Гарт. – А потом что? Мы получим возможность управлять крепостями?
– Ненадолго. Только до тех пор, пока не сменят кодировки или не перейдут на ручное управление.
– Ненадолго – это на сколько? – уточнил Гарт.
– Три-пять минут.
– А потом опять ждать пять лет?
– Поскольку основные принципы построения кода будут уже известны, два-три года.
– Тоже не годится, – констатировал Гарт. – А можно их развернуть друг напротив друга и заставить выстрелить?
– Нет. Система опознавания «свой-чужой» реализована на аппаратном уровне и не может быть взломана за доступное время. Можно заставить их получить боковой импульс, и тогда они начнут вращаться вокруг оси. Таким образом, время, которое орбитальный щит не будет работать, увеличится вдвое.
– Значит, все упирается в срок расшифровки кода доступа?
– При мощности моих процессоров это займет не менее пяти лет, а возможно, и больше.
– А как можно увеличить вычислительную мощность?
– Самое простое – восстановить связь с другими убежищами или с центральным командным пунктом. – Голос ИИ явственно оживился. – Тогда можно будет объединить вычислительные мощности. Кроме того, у центрального командного пункта должен быть резерв средств противокосмической обороны. Это даст дополнительные возможности по преодолению пояса орбитальных крепостей.
– И координаты бункера дашь? – Гарт подозрительно нахмурился.
– Бункер не отвечает, – невесело ответил Борс. – Там может быть все что угодно.
– Так… – Гарт задумчиво крутанулся в кресле. – А не расскажешь ли, чем занимались остальные лаборатории центра? Что-то мне говорит, что ты совсем не похож на искусственный разум класса Дэ-шесть, как вроде бы полагается. Ты ведь вовсе не стандартный ИИ базы?
– Браво, Гарт. Сделать правильный вывод на основании такой скудной и противоречивой информации. Но ведь и ты вовсе не маршал, – теперь в голосе искусственного разума уже явственно слышались ехидные нотки.
– Так почему же ты, мать твою так-перетак, если такой умный, позволил этому говнюку убивать малышей?!
– Я – часть военной инфраструктуры, Гарт. И моя главная задача – выполнение приказа. Последний приказ, отданный командующим силами планетарной обороны маршалом Теренбо, был защитить жителей планеты и уничтожить силы империи. И план Нила Морана отвечал требованию приказа. Кроме того, все проникавшие на базу идентифицировались как имперские силы и не попадали под защиту, а Моран, наоборот, являлся объектом защиты.
– Но ты же довольно умный сукин сын! – Гарт со всей силы стукнул кулаком по подлокотнику. – Смерть покосила бы всех! Правых и виноватых, стариков и детей. Совершенно непричастное гражданское население. А за то время, пока ты тут торчишь, можно было уже вскрыть все коды и пароли управляющего канала орбитальных крепостей и устроить локальный конец света!
– Так я и вскрыл… – лаконично отозвался голос.
– Тогда зачем тебе центральный бункер? – устало спросил Гарт.
– Мне нужны процессорные ячейки.
– Зачем?
– Это биотехнологии, Гарт. Без замены ячеек я просто умру.
– Это серьезно, – согласился Гарт. – Только как ты себе это представляешь? Я что, просто так сяду на «Хайдер» и полечу на другой континент? Потом вскрою убежище двенадцатого класса, достану ячейки и прилечу обратно?
– Можно будет воспользоваться подводной лодкой. Она полностью автоматическая, так что с управлением не будет проблем. Лодка дойдет до побережья, потом высадит тебя с машиной и оборудованием и будет ждать сигнала. Я давно слежу за тем районом. По моим данным, примерно раз в полгода выжившие предпринимают штурм бункера. С учетом моих двух попыток, думаю, скоро убежище будет захвачено, и тогда возможностей взять ячейки не будет. Их просто уничтожат со всем интеллектом базы.
– А эти твои ячейки, они не сдохли от времени или после удара с кораблем санитаров? Если они все из себя биотехнологические?
– Если они не используются, то нужно совсем немного питательного раствора, и кроме того, там серьезная система автономного жизнеобеспечения. Основной удар должен был принять защитный кокон. И сам процессор находится довольно глубоко. Тех ячеек, что в центральном, мне хватит еще на десять лет.
– То есть свою жизнь, какой бы она ни была, ты ценишь, – подытожил Гарт, – а вот чужую пока не научился.
– Я могу предоставить тебе коды и коридор. Если уцелело хотя бы пять процентов зенитных ракет, можно будет ударить по станциям и поднимать корабли. Пока операторы будут разбираться в сбоях, процент вероятности прорыва возрастет до сорока-сорока пяти процентов.
– Ты не понял… – Гарт помолчал. – Я не торгуюсь. Я просто хочу показать тебе, что нормальное сотрудничество возможно только там, где обе стороны поступаются какими-то своими интересами и предполагает схожие моральные принципы. Ты, например, позволил этому психопату уморить несколько детей только для того, чтобы выполнить какой-то замшелый приказ, который к тому же не имеет никакого смысла. Как я могу быть уверенным в том, что ты не спалишь меня лазерами, после того как я доставлю ячейки? Сошлешься на высшую целесообразность, и все. А может, и ссылаться не будешь. Просто так меня пришпилишь… Я достану тебе эти твои ячейки. Естественно, полной гарантии не даю – сам понимаешь, старое убежище, все что угодно могло завестись, – но приложу максимум усилий. А там – решай что хочешь. Можешь пытаться штурмовать крепости или еще что-нибудь такое же умное…
– У тебя есть мысли получше? – отчетливо хмыкнул Борс.
– Есть, – кивнул Гарт. – Только зачем они тебе? Ты же такой умный. Так что я сбегаю на эту твою базу и притащу ячейки.
– А ты?
– А я уж как-нибудь сам. Знаешь, когда такие, как ты, друзья за спиной, никаких врагов не нужно. Ладно. – Гарт встал, потянулся, поправил разгрузку и повернулся к пульту спиной. – Лифт-то у тебя работает? А то заждались там меня, наверное. Через пару-тройку дней вернусь. Приготовь к этому времени лодку и все необходимое. Надеюсь, эта твоя база не очень далеко? А то мне не хотелось бы оставлять хозяйство без присмотра. Кстати… А почему твои бээмпэшки не смогли сделать этого?
– Не знаю… – Голос ИИ прозвучал безо всякого энтузиазма. – Первый раз послал десять машин, второй раз – двадцать. Все не вернулись. Видимо нужен другой подход.
– А мы, значит, вроде как покруче будем? – Гарт покачал головой. – Ну-ну. Ладно. Ты можешь сделать для меня действительно полезное дело. Мы, судя по всему, засветились, и стоит сменить жилье. Если сможешь принять на базе моих людей, то считай, мы в расчете.
Несмотря на то что Борс молчал, всю обратную дорогу Гарт ощущал на себе его взгляд. Двери распахивались, стоило ему подойти на пару метров, свет ярко освещал то место, где он шел, и в конце, когда массивные створки люка стали расходиться, голос за спиной негромко произнес:
– Возвращайся, Гарт.

18

…Династия ныне царствующих императоров насчитывает более двух тысяч лет, за время которых были и взлеты, такие как так называемый «Фарфоровый период», и падения, когда в огне смуты и безвременья почти весь императорский дом был уничтожен в междоусобной войне. 
История Лакраны и императорского дома Лакран в полной мере отражает все периоды, которые прошла империя галактики Тороас, когда она около 1380 года подчинила себе три планетных системы и к моменту начала звездной экспансии представляла собой сильный военно-политический клан, имевший влияние во всех сферах жизни тогдашней империи. В ходе последовательных войн и бескровных присоединений империя разрослась до двух десятков планет и фактически поглотила другие цивилизации. 
Но период бесконтрольного расширения не прошел даром. С уходом императора Дерена власть Дома пошатнулась, что сразу же спровоцировало рост сепаратистских настроений и последовавшего затем «Парада суверенитетов». Однако отделившиеся от империи анклавы нуждались в едином координационном и силовом центре, обеспечивающем как решение спорных вопросов, так и экономические связи. Сначала таким центром для многих виделся Совет Миров, спешно учрежденный десятком наиболее развитых осколков империи. Просуществовав около ста лет, Совет не зарекомендовал себя ничем, кроме аморфной позиции по всем ключевым вопросам, раздутого чиновничьего аппарата и регулярных скандалов, связанных с растратой бюджетных средств. Вызывающая роскошь и праздность функционеров Совета вошла в поговорку и стала нарицательной для всякого бессмысленного начинания. 
Второй попыткой консолидации была Планетарная лига, с поразительной точностью повторившая судьбу Совета, но просуществовавшая благодаря постоянным реорганизациям несколько дольше. 
К этому моменту Лакрон, довольно быстро оправившийся от экономического и политического хаоса, уже занимал ведущее место не только по количеству и качеству вооруженных сил, но и по уровню жизни, что не могло не сказаться на настроении политических элит бывших имперских провинций. Желание получить более широкое экономическое и политической пространство для роста заставило их искать сначала экономического, а затем и политического союза с бывшей метрополией. 
Сам союз, закрепленный в 1803 году Большим коронным договором, существует и поныне. На сегодняшний момент в состав империи входят 34 планеты и так называемый «Рудничный пояс», представляющий собой несколько зон добычи полезных ископаемых. 
Император Тенгрин принял корону от главы Высшего Имперского Совета двадцать лет тому назад, в восьмилетнем возрасте, когда после чудовищной катастрофы погибла вся его семья. Крушение императорской яхты «Вымпел» стало черным днем для всей страны, так как отец Тенгина, император Герен, пользовался заслуженным авторитетом и уважением всех граждан империи… 
Краткий энциклопедический словарь под редакцией профессора Ярига Декроо, статья «Лакранский период»

Вечером того же дня Гарт в компании Сатты, Зары и Росса рассказал о посещении бункера.
– Так значит, у нас есть реальный шанс свалить? – Росс задумчиво скользил взглядом по потолку.
– Даже если забыть о фактически расстрельных шансах, непонятно только куда? – Гарт налил полный стакан минералки и сделал несколько глотков. – Прорываться в пограничные сектора с таким табором нереально. Один-два человека еще затеряются, а вот такая толпа…
– Тогда у меня сюрприз! – Росс достал из папки, лежащей на коленях, толстый конверт и бросил его на стол.
– И что ты нарыл? – Гарт достал из конверта документы и начал бегло просматривать.
Росс широко улыбнулся:
– Некий господин Адеро заказал у фирмы «Митор Канас Кем» строительство особого объекта. Своего рода космического дома, довольно большого и с весьма специфическим содержимым в виде химического завода. Видимо, готовили запасную базу по производству своей дряни, а может, перевалочную базу, а возможно – и то, и другое.
Гарт как раз выудил из пачки документов лист с планом.
– Ого! – присвистнул он, глядя на изображение утолщенного с полюсов диска. – Два километра в диаметре! На дачу никак не похоже. Скорее это похоже на…
– Именно. Подрядчики не стали особо утруждать себя и сперли где-то не очень старую станцию планетарной обороны. Насколько я могу судить, средства защиты не демонтировались, а даже были усилены. Они заменили реакторы на более новые, отделали часть помещений в соответствии с техзаданием и готовились спихнуть это все как вновь построенное. Насколько я понял, коды доступа и координаты станции фирма-подрядчик просто не успела передать заказчику.
– И где летает это чудо? – Зара скептически глянула на Росса.
– А вот это и есть главный сюрприз! – Росс, не скрывая своего торжества, обернулся к начальнице СБ. – Станция находится в дрейфе в центре природной аномалии. Обнаружить имеющимися средствами совершенно невозможно. То есть те, у кого есть точные координаты, могут попасть, а все остальные – нет! Правда, прыжок, насколько я понял, оттуда тоже невозможен, но это просто пять-шесть часов хода до границ, а дальше можно обычным порядком. Но есть проблема. Станция фактически полуфабрикат. То есть, судя по тому, что документы не передали заказчику, часть оборудования просто не смонтировали.
– Получается, нам есть куда лететь?
– А смысл? – фыркнула Сатта. – Та же тюрьма.
– Не совсем. – Гарт задумался. – Это совсем другая степень свободы маневра. Кроме того, не будет висеть Служба Безопасности над головой. Лично я бы рискнул.
– Я тоже. – Росс провел рукой по рыжей шевелюре. – Все равно нас здесь достанут. Раньше или позже, но обязательно.
– Это почему? – Сатта удивленно дернула бровью.
– Вот почему! – Росс бросил на стол новый конверт.
– Рецепт вечной жизни? – Гарт расхохотался, увидев вытянувшееся лицо приятеля. – Неужели я угадал?
– Боюсь, все не так просто и так весело. – Росс был спокоен и сосредоточен. – Судя по документам в сейфе прежнего владельца отеля и этим, – он кивнул на конверт, – «Восьмиугольник», «Талрон» и «Кмари» как раз вели переговоры о покупке документации на синтез препарата, когда разразилась эпидемия. Все вышеперечисленные – самые известные мафиозные группировки империи. Полагаю, что и самые сильные. А секрет, что им предлагал некий Торм де Хаар, – мощнейший омолаживающий препарат. Это, конечно, не вечная жизнь, но продление ее на довольно долгий срок. Медицина у нас развита довольно хорошо, средняя продолжительность жизни – от ста двадцати до ста пятидесяти лет. Этот срок можно продлить до двухсот или даже до двухсот пятидесяти, но при этом вечную молодость никто не гарантирует. Все перевалившие за стопятидесятилетний рубеж выглядят ветхими стариками. Их жизнь зависит не только от регулярного приема довольно дорогих препаратов, но и от постоянного и тщательного медицинского ухода. А уж о радостях типа спиртного или секса приходится лишь мечтать. Таким образам, обнаруженный нами секрет – это нечто, за что нас всех зачистят не поморщившись.
– Занятно. – Гарт поставил конверт на уголок и, придерживая сверху пальцем, крутанул, словно волчок. – А чего так долго тянули-то? Я имею в виду бандитов? Давно уже могли преретрусить всю планету.
– Да кто их знает! – Росс поморщился. – Может, не смогли договориться.
– Это, возможно, все меняет. – Гарт задумчиво оглядел присутствующих. – Если информация о препарате дойдет до нужных ушей, на нас навалятся всей массой. Значит, нужно поторопиться.
– Но корабля-то у нас нет! – возразила Сатта. – Или… – неуверенно посмотрела она на ухмыляющегося Гарта, – я чего-то не знаю?
– Да, в общем, идея простая… – Гарт задумчиво пригладил волосы ладонью. – У нас под боком свалка. Вручную там, конечно, ловить нечего. Но имея пару десятков ремонтных роботов плюс сотню бээмпэшек, которые тоже могут таскать и монтировать, плюс что-то прихватим в центральном бункере…
– Ты хочешь построить корабль? – Зара расхохоталась. – Вот так запросто взять и построить?
– Там модульная конструкция, – спокойно пояснил юноша. – Но нам даже этого не надо. На краю свалки лежит «Аррантель» сумийской постройки. Большой хороший корабль. Практически легкий линкор. Корпус вообще новый. Нужно проверить и, возможно, отремонтировать системы управления и двигатели. А этого добра на свалке хоть лопатой греби.
– А стержни?
– Надежда только, что Центральный бункер – это еще и склад стратегического резерва. Может, там есть? Если там нет, придется поискать на флотски складах.
– Интересно, – Росс почесал затылок. – А нам не подпалят хвост?
– Вот Зара и займется этим вопросом! – Гарт подмигнул недовольно фыркнувшей девушке. – Отсечем часть свалки, развернем бурную деятельность по резке корпусов… В конце концов, чего безам бояться? Станции-то на орбите и никуда не делись… Только теперь, друзья, у нас появляется еще одна задача. Нам понятно, почему мы хотим покинуть тюрьму. Но нужно внятно и спокойно разъяснить это всем остальным. Хотите – собирайте общее собрание, хотите – работайте с людьми в группах, но каждый, кто пойдет с нами, должен понять, что наступает действительно серьезный момент. Тем, кто останется, отдадим отель со всем оборудованием и оружие. Остальные пусть уяснят: идти со станции некуда. Только в открытый космос. Это тут паек, ствол, сотня патронов – и гуляй. Там ничего такого не будет. Возможно, пожизненная изоляция в тесном боксе или вообще ликвидация.
– Мы поняли, Гарт. – Сатта сосредоточенно кивнула. – Сегодня же соберем людей.
К вечеру Росс и девушки доложили, что отказавшихся не было, и с этого момента план вступал в силу.
Первая его часть, перебазирование в убежище наименее мобильной и наиболее уязвимой части колонии – малышей от девяти до тринадцати лет, – прошла относительно спокойно. Ночью, под прикрытием тяжелых свинцовых облаков, накрывших остров, на полицейском автобусе в три рейса детей и ответственных за них перевезли в бункер и устроили в пустующих казармах восьмого уровня. Потом потихоньку стали перевозить имущество, сразу складируя в пустых, словно спортивные залы, грузовых боксах.
Борс отрезал переборками жилую зону, оставив новой команде только казармы, спортивный зал и бассейн, так что Гарт не переживал, что дикая банда детей может испортить оборудование. Потом настала очередь ценностей. Один из отсеков, имевший дополнительную систему контроля допуска, забили деньгами, золотом, драгоценностями и еще не до конца разобранными документами из банка.
В отеле оставались лишь два отделения, осуществлявшие окончательную очистку здания от вывозимого оборудования и охрану конвоев, а затем ушли и они, оставив практически пустое здание.
Отправив последний грузовик, Гарт прошелся по опустевшим этажам отеля и занял место за рулем багги.
– Ну что, поехали? – посмотрел он на Зару.
Девушка, одетая в глухую армейскую броню, оглянулась, проверяя наличие и готовность экипажа, и кивнула.

За время сидения на чердаке Оора установила не только маршруты передвижения объекта, но и примерные биометрические портреты всех членов команды, однако удобной ситуации так и не представилось. Понимая, что в убежище шанс достать Гарта будет минимальным и что другой возможности уже не будет, она решилась на крайне рискованный шаг.
Как только машина развернулась и поехала по улице прочь от гостиницы, Оора, точно рассчитав момент, прыгнула вниз.
Машина не проехала и десяти метров, как Кейра вдруг вспомнила, что оставила в гараже подсумок, собственноручно сшитый из кожи и украшенный вышивкой. Терять такую вещь ей не хотелось категорически, и потому она закричала «Стой!» и, чуть привстав, хлопнула ладонью по плечу Гарта. Тот резко ударил по тормозам, и стоявшую у пулемета Ламу сначала качнуло вперед, а потом обратным толчком крутануло так, что она развернула ствол по ходу движения. Поэтому, когда машина резко остановилась, ствол пулемета оказался нацеленным прямо на киборга.
Гарт только собирался сказать длинную речь, наполненную эпитетами и междометиями, как на асфальт перед багги упало нечто и, мягко спружинив четырьмя распластанными конечностями, прыгнуло вперед. В какой-то момент Ламе показалось, что это огромный паук, и от ужаса она вдавила спусковой крючок. Пули и Оора встретились в воздухе. Отброшенное выстрелами в упор тело еще подергалось какое-то время, но тяжелые пули из крупнокалиберного пулемета и бившего в упор автомата, растерзали его на мелкие кусочки.
Гарт еще сидел с открытым ртом, когда, действуя скорее на рефлексах, Лама наконец оторвала палец от спускового крючка, чуть трясущимися руками вставила новую ленту и взяла на прицел то, что еще недавно было одной из самых совершенных машин для убийства в империи.
Юноша уже собирался встать, чтобы посмотреть на тело поближе, как не по-женски твердая рука Зары рывком пригнула его голову к приборной панели. Не успел он возмутиться, как что-то звонко ударилось об асфальт и в бок толкнуло горячей волной близкого взрыва термитной гранаты.
– Ну, и что это было? – ошарашенно спросил Гарт, когда девушка наконец убрала неожиданно сильную руку с его шеи.
– Думаю, киборг, – нарочито небрежно произнесла Зара. – Лама, подними пушку чуть вверх. Если что шевельнется, стреляй.
Привстав с места, девушка стала внимательно рассматривать через прицел автомата черное пятно оставшееся после Ооры.
– Поехали! – наконец хлопнула она левой рукой по плечу Гарта. – По дороге расскажу.
– Ну? – спросил молодой человек, когда машина повернула на дорогу, идущую к бункеру.
– Только слышала о таких. – Зара щелкнула фиксатором, убирая приклад. – Нам охренительно повезло, что Лама начала стрелять, прежде чем думать.
В ответ Лама, все еще не отошедшая от пережитого ужаса, только громко икнула.
– Порвал бы этот гад нас в клочки, – задумчиво добавила девушка и посмотрела вниз, где на ее коленях лежал автомат. – Мой-то калибр этому… по фигу.
– Этой, – не отрывая взгляда от дороги, Гарт гнал машину вперед.
– Почему этой? – Зара удивленно повернула голову.
– Потому что у нее были сиськи, – задумчиво ответил Гарт, думая о том, как исключительно вовремя Кейра вспомнила о забытых вещах, и еще об удивительном, словно зовущем цвете глаз убитой, и что, возможно, он так и не смог бы выстрелить.
– Что?! – Зара громко расхохоталась. – Тебе сисек не хватает? Почти две сотни телок, не считая толпы малолеток, в зоне прямой доступности, а он налево смотрит!
Гарт какое-то время вникал в суть сказанного, а потом расхохотался так, что скорость пришлось снизить до минимума, а через секунду уже смеялись все.

Пока колония, разросшаяся до шести сотен человек, устраивалась на новом месте, Гарт с Россом, Зарой, Итой и Ламой готовились к выходу. К их счастью, практически все необходимое оборудование у них уже было, но Борс в качестве усиления группы выделил десять БМП[33], являвшихся грозной ударной силой.
Подводная лодка, приняв пассажиров и машины, ночью бесшумно вышла из подводного шлюза и взяла курс на материк.
Управление лодкой было полностью автоматическим, так что за двое суток, проведенных в дороге, они отсыпались, изучали карты и строили маршруты.
Им предстояло пройти около тысячи километров когда-то плотно заселенной равнины. Несмотря на предположительное отсутствие людей, колонна должна была двигаться быстро и осторожно.
Высаживались ночью. Лодка, управляемая ИИ базы, подошла к одному из пирсов бывшего курортного городка и, распахнув створки грузового отсека с помощью крана-манипулятора стала выгружать машины. Три мощных двадцатитонных грузовика, три багги и «Гротан», превращенный с помощью ремонтных роботов в машину управления.
Проследив, как лодка закрывает люки и отваливает от причала в открытое море, а роботы и люди занимают свои места в машинах, Гарт сел за руль «Гротана», вздохнул и негромко скомандовал:
– Поехали.
Лама, управлявшая головной машиной, резво выскочила вперед и помчалась по когда-то людной, а теперь пустынной и темной улице. Городок проскочили быстро и вышли на трассу, соединявшую его с центром провинции. Пока все было тихо.
Росс прямо из кабины запустил воздушного разведчика и чуть обернулся к стоявшему на месте заднего пассажирского сиденья БМП.
– Первый, картинка есть?
– Есть канал с разведчиком, – сухим механическим голосом ответил робот. – Высота двести, все чисто.
– Скорость сто пятьдесят, удаление сто, – скомандовал Гарт, и машины синхронно прибавили скорость.
– Лама, как ты?
– Нормально, командир, – счастливо рассмеялась наслаждавшаяся гонкой по ночному шоссе девушка, – только попутчики уж больно молчаливые.
– Не расслабляться! – жестко приструнил ее Гарт. – Зара, ответь.
Ведущая один из тяжелых грузовиков Зара была, напротив, спокойна и собранна.
– Прием.
– Как машина?
– Чуть скрипит рулевое, но Нейл предупреждал, что какое-то время будет поскрипывать, а потом разойдется.
– Может, наденешь горшок? – Гарт снял с зажима шлем и протянул его сидящему рядом Россу. – Переключишь видеоканал на лицевой экран и будешь видеть все, словно летишь над нами.
– А что, это идея! – Росс улыбнулся и принял шлем.
Через несколько минут до Гарта донеслось приглушенное шлемом оханье, потом включился речевой динамик, и уже на всю кабину раздалось торжествующее: «Ух, блин!»
– Что там у тебя? – мгновенно отозвалась Лама.
– Росс нашел новую игрушку, – спокойно прокомментировал Гарт.
– Так это он сейчас управляет разведчиком? – уточнила Ита. – Понятно, почему у меня на радаре машина выделывает такие виражи.
– Там за ним Первый приглядывает, – хмыкнул Гарт. – Все же таких разведчиков у нас не вагон Росс! Росс!
– Чего?
– Давай вперед на десять километров, посмотри на городок. Под ним был один из старых бункеров. Кто-то мог уцелеть.
– Понял.
Минут через пять гонки Росс поднял стекло-экран, и Гарт увидел удивленные глаза друга.
– Э… а городок-то и вправду жилой. Негусто, конечно, но огоньки горят. Будем контачить?
– На хрен! – Гарт отрицательно покачал головой. – Баррикад нет? Тогда проскакиваем на скорости. Мы, если ты не забыл, не дипломаты и не миротворцы, а банальные грабители.
– Ну, не такие уж банальные… Но ты прав. – Росс снова захлопнул стекло и сконцентрировался на картинке проплывающего под ним города.
Словно призраки, машины проскочили ночной город, и снова – бесконечная лента дороги, убегающая под гудящие рифленые колеса внедорожников.
– Гарт, есть отметка воздушной цели. – Первым, служивший, кроме огневой точки, еще и центром, куда стекалась информация от установленных на машинах сенсоров, вывел на лобовое стекло «Гротана» изображение карты с ярко светившейся красной точкой. – Легкий разведчик, предположительный активный радиус – пять километров.
– Хотят посмотреть, куда это мы двигаемся? – хмыкнул Гарт. – Дай предупредительный из лазеров, пусть отстанут. А если не отстанут, сбивай.
Вспыхнувший перед носом разведчика веер оранжевых лучей оператор летательного аппарата понял правильно и развернул его в сторону. Через минуту красная отметка пропала с экрана.
– Первый, подними-ка еще одного разведчика и подвесь сзади. Что-то мне это не нравится.
Вжикнула электрическая катапульта, и второй разведчик с легким свистом пропал в ночном небе.

Они шли уже четыре часа, когда Гарт, сверившись с картой, скомандовал короткую остановку. Теплая летняя ночь дохнула в лицо запахом разнотравья и пыли. Юноша оправился прямо у машины и постоял немного, бездумно глядя в темноту.
– По машинам! – В ночи захлопали закрываемые дверцы. – Третий, в голову колонны. За ним грузовики и «Гротан», Лама и Пятый замыкают. Вперед.

К утру они успели пройти треть пути и остановились на дневку в полуразрушенном здании, когда-то бывшем придорожной гостиницей. Перекусив саморазогревающимися пайками, снова засобирались в дорогу. Теперь первым шел багги с экипажем из двух роботов. По мнению Гарта, роботы были надежнее людей, и будь его воля, он бы набрал группу для рейда исключительно из них. Но настроение команды тоже стоило учитывать, поэтому он вел себя так, словно слегка не доверял именно роботам.
Получив приказ на выдвижение, авангард колонны быстро оторвался и пропал за поворотом. Командный пункт «Ррорда-центр» располагался в относительно равнинной местности, но отсутствие гор компенсировал глубиной. По данным, которые предоставил Борс, основной массив помещений находился на глубине более пятисот метров в толще базальтовой платформы, а вычислительный центр – еще глубже.
В городок, расположенный непосредственно над бункером, они прибыли под вечер. Выставив боевую охрану, Гарт вышел из машины и с наслаждением потянулся. Все же почти сутки в дороге с непривычки дались довольно тяжело.
Огромная стальная заслонка толщиной в полметра, выполнявшая роль внешних ворот, была пробита насквозь лучевым ударом. Шестой и Седьмой уже полезли внутрь, показывая на мониторе картинку с камер.
– Шестой, можно открыть ворота?
– Да, Гарт.
– Исполняйте.
Роботам не потребовалось много времени, и очень скоро ворота с хрустом набившегося в направляющие песка разошлись, открывая широкий, уходящий в темноту наклонный тоннель, внутри которого запросто могли разминуться два грузовика.
– Зара, загоняй машины в колонну по одному. Девятый и Десятый, закрыть ворота. Выпустить микроботов наблюдения. Наверху остаются Шестой, Седьмой, Восьмой, Девятый, Десятый и Кейра. Двигаемся парами. Первый и Второй – передовой дозор… далее я и Пятый, за нами Зара и Ита, Росс и Лама, Третий, Четвертый – замыкающими. Парам не терять друг друга из виду, держать оружие наготове, забрала не поднимать. Вперед.
Первый труп, уже совершенно разложившийся, они обнаружили перед лифтовой камерой. Судя по состоянию тела, человек пролежал здесь более полугода и умер непростой смертью. Рука была практически оторвана, а ноги раздроблены. Причем человек перед смертью явно пытался покинуть убежище, что навевало неприятные мысли.
Еще чуть дальше лежали останки двух роботов с выжженными внутренностями и еще несколько человеческих тел.
– Здесь Первый. Есть изменение электромагнитного поля.
– Характер?
– Спектр сервоприводов.
– Хорошо, Первый. Всем замереть и не дышать. Первый, удаление двадцать. Попробуй послушать акустику.
– Есть вибрация. Похоже на шаги…
– Первый, назад. К бою!
Группа рассредоточилась так, чтобы иметь возможность вести одновременный огонь, но гость так и не появился.
– Сохранять боевой порядок. Вперед.
Пройдя несколько вырванных взрывом броневых заслонок, они оказались возле шахты аварийного грузового лифта. Клеть была основательно искорежена и обожжена, словно побывала в эпицентре взрыва или испорчена преднамеренно. Почти полчаса понадобилось роботам, чтобы срезать все, что могло помешать платформе передвигаться в шахте. Затем отсоединив кабель внешнего питания, подключили один из накопителей-аккумуляторов непосредственно к движкам и начали спуск.
Не успела платформа опуститься на полсотни метров, как Второй и Первый, выдав в эфир короткое слово «атака» и вскинув стволы излучателей, открыли ураганный огонь куда-то вверх, а Третий и Четвертый – прямо сквозь пол лифта вниз, оставляя в настиле проплавленные дыры. Гарт еще только вскидывал автомат, когда прямо ему под ноги упал полуобугленный корпус малого тактического разведчика, похожий на веретено с тонкими суставчатыми ногами. Робот еще пару секунд подергался и затих. Затем под набирающим скорость лифтом что-то гулко хлопнуло, и снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь натужным визгом приводов платформы. А еще через несколько секунд где-то внизу раздался хруст, и эхо падения сообщило о кончине еще одного робота.
Через четыреста метров Третий начал замедлять ход, и лифт скоро совсем остановился.
– Достигнут технический предел спуска.
– Дно, что ли? – хмыкнул Росс.
– Подтверждаю.
– Искать проход, – скомандовал Гарт, и через пару секунд Второй начал резать лазером монолитную с виду стену колодца.
– Всем под стену. Первый, как плита упадет, сразу бей светошумовой и гаси из лазеров все детекторы.
– Принял.
Вырезанный лазерами кусок стены только начинал падать, как Первый выстрелил из подствольника в край плиты. В темноте шахты вспышка отрикошетившей в коридор гранаты, пусть и частично прикрытая сталью, плеснула ослепительным светом. К удивлению Гарта, отрезанная часть не упала на пол, а застыла под углом, упершись во что-то стоявшее в коридоре. Он еще думал, что это может быть, как роботы открыли ураганный огонь сквозь металл. Секунд через пять дырявые остатки просели на полметра, открывая не очень широкий, но достаточный для людей и роботов лаз.
– Первый, занять позицию в коридоре, Второй, расширить проход.
– Принял, – синхронно отозвались бээмпэшки и взялись за работу.
Когда Второй оттащил из-под плиты изрешеченные останки, Гарт с удивлением узнал устаревший, но не ставший от этого менее грозным мех класса «Эгг Ван» и чуть поежился, представив встречу с подобным агрегатом в пустом коридоре.
Ответвление, в котором они находились, судя по реконструкции, предоставленной Борсом, вело в складские помещения. Двумя уровнями выше должны были располагаться системы жизнеобеспечения, а ниже – ремонтная зона и вход в компьютерный центр.
Пока Гарт сверялся с картой, за поворотом коридора что-то негромко щелкнуло, и раздался звук падения небольшого предмета.
– Доклад.
– Выпущенный в коридор микробот был сбит огнем из стационарной турели.
– Откуда здесь стационарная турель? – удивился Гарт и снова посмотрел на планшет. – Новодел какой-то? Картинка есть?
На планшете возникло чуть смазанное изображение стены, из которой выпирало матово-белое полушарие с небольшим стволом в центре.
– Занятная пушка, – сказала Зара, посматривавшая на планшет из-за спины Гарта. – И чего делать будем?
– И чему вы только на тренажерах учились?.. – вздохнул юноша и, вынув из кармашка разгрузки осколочную гранату, вставил ее в гранатомет.
– Колпачок снять забыл. – Зара глазами показала на ствол.
– Не забыл, а приготовил оружие к нестандартному использованию.
Гарт подошел к повороту и, не высовываясь, выстрелил под углом в дальнюю от себя стену. Как и было в свое время подмечено десантниками, предохранительный колпачок сорвало от удара, и после рикошета граната унеслась в направлении турели. Практически сразу же раздался взрыв, и часть стены, обращенная и коридор, покрылась оспинами вмятин от осколков.
Гарт перезарядил оружие и повторил выстрел. Потом достал упаковку салфеток и забросил за угол.
На этот раз турель успела среагировать, но из-за повреждений оптики лазера осколками гранаты – с фатальными для себя последствиями.
Вытянув из шлема усик телекамеры, Гарт согнул его под прямым углом и осторожно выдвинул в коридор. На том месте, где была огневая точка, красовалась развороченная стена с торчащими в разные стороны жгутами проводов.
– Первый, Второй, проверить проход, подавить сканеры.
– Принял.
Роботы едва слышно скользнули вперед. Гарт подождал несколько секунд и шагнул следом.
Проходя мимо развороченной взрывом стены, Лама осторожно коснулась зазубренного металла.
– Надо же… – покачала она головой и прибавила шаг.
Постепенно группа втянулась в длинный и широкий коридор, идущий вдоль складских помещений, многие из которых были вскрыты. Зара осторожно заглянула в один из боксов. Судя по содержимому вскрытых контейнеров, на складе хранились запасные части от тяжелых ремонтных роботов. Ее недоумение рассеялось буквально через пару минут, когда из перпендикулярного прохода в коридор, громко лязгая металлом, вышел малый универсальный погрузчик. Впрочем, слово «малый» относилось скорее к классу робота, чем к его размерам. Более трех метров высотой и оснащенный могучими манипуляторами, робот был дополнительно прикрыт стальными листами и вместо довольно подвижных «пальцев», которые могли работать даже с самыми хрупкими приборами, ощетинился двумя мощными излучателями. Он уже разворачивал головной блок сенсоров, когда установленные на его пути мишенные мины превратили корпус робота в металлолом.
– Это кто же такую штуку учудил? – в неярким свете аварийных ламп Гарт задумчиво ковырялся в обломках. – Сварка аккуратная, разъемы подогнаны под штатные. Как-то не похоже на самодеятельность кружка технического творчества. А, Зара? Что думаешь?
Зара присела рядом и, поворошив обломки кончиком ствола, выдала свой вердикт:
– Сделано грамотно и на стационарном оборудовании.
– То-то и я думаю. Похоже, тот, кто обороняется в этом бункере, вскрыл от безнадеги склады НЗ. – Гарт встал. – Третий, отсечь минами этот коридор. Вперед.
Ряд дверей складских боксов неожиданно прервался коридором, который вел к еще одной лифтовой шахте, только в этот раз с исправным подъемником, над которым в потеках расплавленного и взорванного металла застыли две вывороченные с корнем огневые точки. Несмотря на работающую автоматику, внешнее управление клетью снова отключили и, подсоединив внешний источник, начали спуск в самую сердцевину подземелья.
Уровень, занимаемый компьютером убежища, на самом деле был просто небольшим двухэтажным помещением, углубленным в толщу гранита несколько в стороне от основного комплекса. Судя по плану, длинный коридор, ведущий непосредственно к машинному залу, чуть искривлялся влево, а затем переходил в довольно большое помещение, именовавшееся на карте «Зоной контроля». Судя по всему, части предшественников удалось добраться и сюда, так как облицовка стен была местами обожжена, местами выкрошена до металла, а с потолка свисали куски пластика.
– Первый, давай разведку… Максимальная скорость, хаотический маневр, – скомандовал Гарт.
– Принял.
Крошечные кибернасекомые, тихо вжикнув, унеслись в глубину коридора, и через несколько секунд картинка, которую строил компьютер по суммарным данным, чуть дернулась.
– Обнаружены четыре турели тяжелого класса. Уничтожены два разведчика.
– Давай дальше! – нетерпеливо пробормотал Гарт.
Наконец микробот влетел в помещение, которое компьютер островной базы полагал самым серьезным препятствием. Картинка вспыхнула белым светом, и экран посерел.
– Уничтожены все разведчики, – сухо прокомментировал Первый. – Обнаружены четыре турели тяжелого класса, три мобильных платформы, шесть модифицированных горнорудных роботов и предположительно восемь лазерных установок. Проход невозможен.
– А то мы не догадались, – проворчала Лама и оглянулась на Гарта. – Чего делать будем, командир?
– Преодолевать трудности по мере их поступления.
Юноша отметил на планшете расположение первых двух турелей и прикинул вектора поражения.
– Первый, Второй, Третий, за мной.
Пройдя вперед двадцать метров и оставаясь вне зоны поражения огневых точек, он приложил автомат к стене, идущей по внешнему радиусу поворота, и нажал на спусковой крючок гранатомета.
Под действием реактивного выхлопа кумулятивная граната, направляемая кривизной стены, по дуге метнулась за поворот и, встретившись с полусферой огневой точки, взорвалась, повредив сервопривод.
– Первый, как накроем вторую турель, сразу выпускай пару разведчиков.
– Принял.
Гарт еще трижды для гарантии выстрелил в левую турель, продвинулся еще чуть вперед, чтобы увидеть кончик купола второй огневой точки, и отступил назад.
– Второй, встать здесь, – Гарт рукой коснулся пола, – и сжечь излучателем турель.
– Принял.
Точно так же расправились со второй парой пушек. Робот уже дожигал полусферу последней лазерной установки, когда у того или чего, что управляло охранными системами, сдали нервы.
– Есть движение… – прогудел Первый и распахнул створки плечевого гранатомета.
– Всем к бою!
Как и было обозначено в Боевом уставе шестнадцать-десять, роботы заняли места чуть впереди людей и встали на колено, не мешая стрелять, но значительно прикрывая от возможных повреждений.
Благодаря раннему предупреждению, вся команда открыла огонь, как только из-за поворота показалась туша первого робота. Он еще успел сделать шаг вперед, как из многочисленных пробоин брызнула гидравлическая жидкость и массивный механизм с грохотом упал на пол и задымил. Второй агрегат смог лишь прочертить огненную полосу по стене коридора, как дружный залп превратил его в обломки.
– Все целы?
– Второй. Повреждена система стабилизации.
– Достал-таки, гад! – Гарт сжал губы и бросил взгляд на потрескивающее после лучевого удара тело робота.
– Второй, прыжковый механизм в порядке?
– Подтверждаю.
– Тогда так. Росс, Зара, Лама, Ита – назад. Первый и Третий, по моей команде толкаете Второго по коридору. Второй, после команды включаешь прыжковые ускорители и после попадания внутрь зала активируешь мгновенный самоподрыв. Сразу после подрыва Второго, Первый и Третий, прыгаете следом и открываете огонь по всему, что может представлять опасность, из всех стволов.
– Принято.
После того, как команда людей отошла подальше от места будущей катастрофы, Гарт коротко бросил в микрофон:
– Давай!
Могучий рывок двух роботов, усиленный реактивными двигателями, буквально внес полуобездвиженное тело Второго в зал. Одновременная детонация почти всего боезапаса и разлет останков и осколков оказались фатальными почти для всего воинства, сосредоточенного перед входом в машинный зал. Влетевшие следом бээмпэшки не дали уцелевшим механизмам ни мгновения передышки, уничтожив все остальное. Как ни торопился Гарт, скорость роботов была такой, что в зал он вбежал, когда уже все было кончено.
– Первый, Третий, доклад о повреждениях.
– Первый – повреждение сенсорного блока, подключен резервный, повреждение броневого слоя лицевых объективов, поврежден силовой привод левого манипулятора.
– Третий – частичное повреждение речевого блока, частичные повреждения правого ножного манипулятора. Полное повреждение нагрудной броневой защиты.
– Ну, парни, легким испугом отделались! – Молодой человек обвел глазами разгромленный зал.
– Подтверждаю.
– Ого! Первый, у тебя есть чувство юмора? – Гарт хмыкнул. – Четвертый, занять место в авангарде. Пятый, Третий и Первый – прикрывать тыл. Установить мины и детекторы.
– Принято.
Массивные двери машинного зала были предназначены лишь для поддержания необходимого микроклимата внутри и не стали преградой для лазеров. Через пять минут в образовавшуюся брешь пролез сначала Четвертый, а за ним и Гарт.
Небольшой по любым меркам зал главного компьютера базы если чем и поражал, так количеством кабелей и трубопроводов под потолком и размерами экрана-планшета над пультом управления. Едва слышно шелестели насосы, по комнате гулял свежий ветерок. Гарт нагнулся, провел рукой по полу и поднес к глазам. На пластике перчаток не было ни соринки.
Согласно инструкциям, которые дал Борс перед рейдом, резервные ячейки хранились в одном из утопленных в стену шкафов. Постепенно в комнату просочились остальные члены команды.
– Зара, Ита, заминировать шкафы левого ряда.
– Не нужно минировать, – раздался мужской голос со стороны пульта.
– Это почему же? – возразил Гарт, удобно устроившийся в одном из кресел. – Опознавательный сигнал вооруженных сил Ррорды мы послали заблаговременно, а тут, понимаешь, такая встреча. Полагаю, что центральный процессор базы перешел на сторону агрессора, каковым, в силу приказа командующего, считаются имперские вооруженные силы, и должен быть уничтожен.
– На основании приказа командующего центром я защищал вверенное имущество.
– Так это имущество могло спасти не одну сотню жизней уцелевших в катастрофе, – возразил Гарт. – Исполнение подобного приказа в данных обстоятельствах считаю проявлением акта саботажа и вредительства. – Юноша обернулся в сторону замерших Зары и Иты: – Работайте, работайте… И это снова возвращает нас к необходимости уничтожить центр управления.
– Вы не покинете комплекс. Я отдал приказ уничтожать все, что не имеет опознавательного сигнала, и роботы выполнят его, даже если меня уже не будет.
– Что-то у тебя немного солдат, – хмыкнул Росс. – Не первый, небось, штурм-то? Проредили армию?
– На вас хватит.
– Если не хватило по дороге сюда, то уж на обратном пути точно не хватит.
– Чего вы хотите?
– Для начала – восстановить канал связи с остальными бункерами на планете, и самое главное – с тем, что на острове Рар Ган, – ответил Гарт.
– Бункер был выведен из состава сил планетарной обороны.
– Это уже не важно. Я сказал, что это первое условие, причем которое нужно выполнить прямо сейчас.
– Но я не могу…
– Четвертый, ты достал резервные блоки?
– Подтверждаю. – Робот чуть приподнял контейнер, похожий на чемодан.
Гарт кивнул.
– Зара, Ита, таймер на тридцать секунд.
Интеллект базы размышлял недолго.
– Активирован поиск сети.
– Отставить таймер.
Гарт с задумчивым лицом крутанулся в кресле.
– Кроме того, я хочу, чтобы ты вскрыл хранилища стратегического запаса и отгрузил нам кое-что по мелочи. Стержней реакторных полсотни, пленки мембранной пару рулонов, вакуумных накопителей – пятьдесят штук больших и штук сто малых. Ну и там всего по списку.
– Сеть обнаружена. Идет синхронизация кодов… База Рар Ган подключена.
– Передать контроль над системами Ррорды-центральной базе Рар Ган.
– Это невозможно…
Как учил его отец, Гарт давил на партнера по переговорам с короткими перерывами, но все время усиливал напряжение.
– Мины установлены?
– Да, командир.
– Отлично! – Молодой человек потянулся, словно большая кошка. – Замечу, что в минах гатав, и его там почти полсотни килограммов. Думаю, этого хватит, чтобы разнести здесь все в пыль. – Он встал и подошел к пульту. – Да не переживай ты так, это просто страховка для нас. А вдруг ты передумаешь и решишь, что лучше снова повоевать? Так что давай. Отключайся от всех систем и передавай управление. Потом мы все вернем как было. Будешь и дальше охранять вверенное имущество.
– Контроль принят.
– Это ты, Борс? – Гарт улыбнулся. – Напомни мне, пожалуйста, сколько бээмпэшек ты советовал мне взять с собой?
– Тридцать, Гарт.
– Хорошо, Борс. Системы у тебя под контролем?
– Через минуту контроль будет полным.
– Замечательно. А прежний владелец не может вдруг перехватить власть?
– Четвертый, как ты его называешь, уже получает инструкции и произведет необходимые переключения.
Стоявший словно соляной столб робот вдруг развернулся, подошел к одному из аппаратных шкафом и, открыв створки, с хрустом вырвал несколько блоков.
– Тонкая работа, – задумчиво произнес Росс и встал. – Ну что, пойдем? Мне что-то на солнышко захотелось. Не по мне эта мура – подземелья, подвалы…
– Да, сейчас пойдем, – кивнул Гарт и, подняв голову, словно обращался к тому, кто находится на потолке, спросил: – А лифт нормальный здесь есть? Или опять карабкаться наверх?
– Центральная лифтовая шахта исправна.
– Ну, пошли?
Гарт забросил автомат на плечо и первым шагнул вперед.

19

Командующему объединенной группировкой флота Третьего сектора 
Эрестору Кво 

Докладываю, что в проведенной в секторе операции по выявлению пиратских баз и мест базирования кораблей было задействовано более трехсот единиц кораблей из состава тыловых и частей второй линии, в том числе – более двадцати крейсеров первого класса и сто восемнадцать рейдеров первого-второго классов. Были проверены восемь планетных систем и установлено более двух тысяч автоматических опознавателей. Также по переданным в Управление Внутреннего Контроля ориентировкам были проведены масштабные полицейские операции по выявлению возможных пособников пиратов и каналов снабжения. 
В результате предпринятых мер были обнаружены предположительные места стоянок кораблей и точки передачи грузов, взяты под контроль все крупнейшие грузовые маршруты и зоны финиша гиперпрыжков. 
Несмотря на то, что не удалось захватить ни одного корабля, можно констатировать, что поставленные руководством флота задачи выполнены и активность пиратов на данном участке прекращена. 
Начальник Второго отдела ОГФ-3 подполковник Свано Край

Наверх они добрались значительно быстрее. Вскоре после этого десять роботов-погрузчиков уже таскали оборудование и материалы и грузили их в машины. В итоге часть пришлось положить в багги, а один ящик даже затолкали в багажник «Гротана».
После шести часов отдыха, которые Гарт решил дать своим людям, колонна была готова к выезду.
– Шестой и Седьмой, дозор на головном «Балке». Следом я на «Гротане». Потом Зара, Восьмой и Девятый на первом грузовике, Десятый и Росс – на втором, Лама и Кейра – на третьем, Первый, Четвертый, Третий и Пятый – на замыкающих. Шестой, проверить, местность.
– Все чисто.
– Открыть ворота. Все по машинам. Идем третьим маршрутом. Дистанция полсотни. По дороге не зевать. Двести эрс против ломаной пуговицы, что нас будут ждать.
Колонна, словно единый организм, вылетела наружу и, набрав скорость, взяла курс на побережье.
– Двух разведчиков в воздух. Приготовить штурмовики к запуску.
– Принято.
– Скорость сто пятьдесят. Головной дозор – удаление двести.
– Принято.
Головной багги прибавил скорость и ушел вперед.
В этот раз остановок по пути не делали, так как были основания опасаться засады. Выжившие в катастрофе наверняка поняли, куда они ездили, и могли попытаться отбить сверхценный груз.
Но как ни петляла колонна, уходя от возможной засады, у побережья их все же подловили. Сначала засекли вражеский разведчик, а потом и саму засаду из четырех армейских броневиков и двух роботов. Из-за нехватки времени противник не успел навести маскировку и был обнаружен с дальней дистанции, что позволяло нанести упреждающий удар.

– Минрон, ответь. – Лодка, ушедшая на глубину в прибрежной зоне, отозвалась мгновенно.
– Минрон на приеме, – сухим обезличенным голосом ответил ИИ субмарины.
– Идем третьим маршрутом. Третий.
– Понял, третий. Конечная точка маршрута – шесть-девять. Выдвигаюсь.
– Пятый, штурмовики в воздух, – коротко бросил Гарт и скосил глаза на экран.
Две машины перегородили дорогу, а третья и оба робота расположились чуть сзади, чтобы отрезать колонне возможность отступления. Но Гарт обратил внимание на последнюю машину, стоявшую сбоку. Разумно было предположить, что именно оттуда осуществлялось общее руководство перехватом.
– Воздух-один, цель – броневик в пятидесяти метрах от дороги.
– Принял.
Воздушный робот нырнул к земле и, не входя в визуальный контакт, пустил ракету, ориентируясь на данные, переданные с разведчика.
– Воздух-два, подавить групповую цель два.
– Принял.
– Всем. Через пять километров засада. Беспилотники проредят этих парней, но не сильно. Огонь открываем по конкретным целям. Помните, броневики из всего, что меньше десяти миллиметров, не взять, так что основная нагрузка по их ликвидации – на бээмпэшках и твоем, Кейра, агрегате.
Экран, показывавший вид со штурмовика, погас и переключился на воздушный разведчик. Стал виден горящий броневик, в котором предположительно сидело командование, и выжженное пятно на месте, где находилась отсечная часть засады.
– Ну и нам пора.
Гарт, уже находясь в зоне прямой видимости засады, резко вывернул руль, и «Гротан» пошел юзом, а потом и вовсе развернулся задней частью к перегородившим дорогу броневикам. Машину уже вовсю трясло от попаданий крупнокалиберного пулемета, когда он, встав в полный рост, высунулся в башенку, положил руки на турель и поймал в прицел вражеского пулеметчика.
Дробная отдача сотрясла корпус «Гротана» не хуже попаданий. Тяжелые пули крошили броню и раскалывали стекла на броневиках в пыль, когда откуда-то из-за кустов ударила пушка. Снаряд не смог пробить корабельную броню, которой был обшит джип, но кинетическая энергия удара была такой, что лист вмяло вовнутрь салона, а внедорожник опрокинуло набок. Второй снаряд разворотил ходовую часть, а третий почти оторвал капот с аккумуляторным отсеком. Гарт не видел, как в ту сторону метнулись сразу две ракеты и замаскированное орудие взлетело на воздух. Ощущая боль во всем теле и звон в ушах, он подхватил автомат, ужом выбрался из люка и залег за перевернутой машиной.
Бой решил артиллерийский автомат, установленный на одном из грузовиков. Всего две коротких серии по пять выстрелов сорокамиллиметровки стоили грузовику лопнувшей рамы, на которой была установлена пушка, но оба броневика разметало в брызги.
Не обращая внимания на роботов, перегружавших почти невредимый ящик из «Гротана» на один из грузовиков, Гарт внимательно осмотрел поле боя. Судя по всему, выживших не было.
– Быстро, быстро!
Заняв место в одном из багги, Гарт снова повел колонну.

Город, с пристани которого Гарт собирался грузиться на подлодку, находился в устье широкой реки и был, судя по данным с разведчиков, не вполне пустынным. Но его это уже не волновало. Пока роботы, заняв круговую оборону, обеспечивали безопасность, кран-манипулятор паковал в разверстое чрево субмарины технику прямо вместе с грузом. Оставалась всего одна машина, когда на лицевом стекле шлема замигал тревожный красный огонек.
– Одиночная цель. Двигается пешком.
– Кто там еще?..
Гарт развернулся и шагнул к оцеплению.
– Я могу поговорить со старшим?
Мужчина лет пятидесяти, в камуфляже, но без оружия, подошел совсем близко, нимало не смущаясь направленных на него стволов.
– Что вы хотели?
– Я – командующий вооруженными силами Ррорды, маршал Рат Зан.
Гарт хмыкнул.
– Зовите меня Дракон. Каким ветром, господин маршал?
– Да вот хотел лично посмотреть на того, кто ворвался в мой дом, ограбил и убил моих людей.
– Посмотрели? – Гарт холодно смерил маршала взглядом. – Теперь я вынужден прервать нашу беседу. Мне пора.
– Ты думаешь, что сможешь просто так уйти? - маршал поднял руку, и почти сразу же из окон домов, выходящих на набережную, показались вооруженные люди.
Все, кого успел собрать и вооружить самозваный маршал, сейчас грозно поблескивали в темноте старыми стволами и просто металлическими трубами, создавая видимость хорошо вооруженной силы. Все для того, чтобы настоящая армия, двести человек, вооруженных и снаряженных из армейских арсеналов, и почти десяток настоящих боевых роботов, которые сейчас двигались ускоренным маршем, успели остановить невесть откуда взявшихся мародеров.
Их ждали совсем в другом месте. Если точнее – в трех других местах. Но выскочила колонна там, где никто не предполагал. Рат Зан с десятком личной охраны, рискуя жизнью, вылетел на трех машинах с тем, чтобы задержать вора хоть на полчаса.
– Несколько сотен человек и сотни роботов полегли, штурмуя тот бункер, – прошипел маршал. – Мы его грызли почти три года. Мой сын погиб, задохнувшись в пене… И тут приходишь ты на все готовое и берешь то, что тебе не принадлежит.
Гарт скользнул взглядом, оценивая численность, вооружение и уровень подготовки партизан.
– Как говорил мой отец, вы совершили много ошибок, но эти – фатальные. Вы хамите незнакомому человеку, у вас ошибочное представление о правах собственности, и самая главная… – юноша помедлил, – вы зря надели военную форму, не понимая даже сотой доли того, что стоит за воинским ремеслом. «Минрон» – корабль, специально приспособленный для высадки десанта, и одной из его функций является подавление береговой обороны.
Автоматика корабля уже сдвинула крышки ракетных отсеков, и из глубины стальной туши поднялись несколько многоствольных установок залпового огня.
– Кстати, лодка уцелеет, даже если кто-то из ваших людей попадет из гранатомета. Сами понимаете… сорок миллиметров пластокерамики – это даже не всякий танк пробьет. Я бы посоветовал вам молиться богам, искренне и истово надеясь, что это помешает мне расстрелять вашу помойку, после того как мы выйдем в море. Потому что я сильно разозлен.
– Может, как-то договоримся? – маршал, несмотря на охватившую его злость, пытался говорить спокойно. – Мы готовы предложить за взятое вами оборудование, продукты, золото…
– Нет. – Гарт покачал головой. – Всего доброго, но я спешу.
На маршала было страшно смотреть. Лицо его покрылось багровыми пятнами, а руки тряслись, словно в лихорадке.
– Я тебя все равно достану…
– Бог в помощь! – Молодой человек обернулся, чтобы убедиться в том, что последняя машина заняла свое место в трюме. – Только в очередь встаньте.
В надводном положении лодка покинула бухту, и только выйдя в море, втянула пусковые установки и погрузилась на глубину. Всю обратную дорогу Гарт отсыпался, а неугомонные девчонки пытались ревизовать награбленное, сверяя коды на ящиках с данными на украденном где-то складском сканере.
Встречали лодку почти всем свободным населением колонии. От избытка энтузиазма ребята, посмотрев на легко ворочающего ящики Пэта, чуть было не начали таскать их сами, но Сатта отогнала всех и организовала нормальную работу разгрузочного конвейера. Сверяясь со складским сканером, она сразу определяла, в какой грузовой бокс поместить тот или иной ящик.
Гарт, убедившись в том, что работа идет, уже собирался покинуть гавань, как она подошла с охапкой бумажек в руках.
– Дракон, я чего-то не разберусь. Тут пара ящиков…
Он чуть приобнял девушку и, мазнув губами по бархатистой коже щеки, посмотрел на те самые ящики.
– Да чего ты переживаешь? Упаковка негерметичная, сейчас вскроем да посмотрим.
Они подошли ближе, и юноша, обрезав ножом пломбы, откинул крышку.
Под ней в плотных пластиковых пакетах ровными рядами лежали небольшие слитки светло-серого металла.
– Это что? – Сатта осторожно коснулась пленки.
– Насколько я понимаю… – Гарт поднес к глазам упаковочный лист. – Да нет, не может быть…
– Что там? – Девушка вытянулась, пытаясь заглянуть в документ, который держал ее командир.
– Написано «селлар». Но я вообще не понимаю, как его может быть столько. Видимо, запас всей планеты на черный день.
– А что такое селлар?
– Селлар? – Гарт расхохотался. – Очень дорогой металл. С его помощью, в частности, делают вакуумные аккумуляторы.
– И много его здесь?
– Много? Да здесь, наверное, годовой бюджет всей планеты… Все, что мы взяли в банке, это… ну, я не знаю, может, всего десяток-другой слитков. А в этих ящиках их с полтысячи, наверное. Только как все это реализовать – ума не приложу.

Наскоро перекусив и приведя себя в порядок, Гарт обошел подземелье. Но управляемое железной хваткой Сатты хозяйство не нуждалось в дополнительном присмотре. Малыши занимались, взрослые тоже не теряли времени даром – занимались на силовых тренажерах или на симуляторе, осваивая различные воинские специальности. Впрочем, и тут не было анархии. Насколько он мог заметить, часть осваивала флотские профессии, часть армейские. Были даже те, кто под руководством роботов, видимо управляемых ИИ базы, занимался изучением различных механизмов и приборов.
Он выпил в столовой стакан сока и поднялся в главный пост управления.
– Как ячейки, Борс? Все установили?
– Да. Спасибо, Гарт. Есть даже небольшой резерв.
– Ну и замечательно. – Гарт присел в кресло главного оператора. – Селлар – это твой подарок?
– А чего добру пропадать? Там по спискам еще много чего интересного было. Только вот грузовиков на все не хватило.
– Угу, – кивнул Гарт. – Спасибо. И это едва поместилось. Почти полсотни тонн вывезли… Уже начал считать вероятность прорыва?
– В трех бункерах ПКО в рабочем состоянии сохранилась практически полная загрузка стартовых барабанов. Теперь, когда появилась возможность поднять ракеты, ситуация резко меняется. К сожалению, я не могу накрыть орбитальные станции полностью, но максимально усложнить им задачу, думаю, в состоянии. Но многое зависит от твоего корабля. Я уже начал обсчет взлетного коридора, но общая вероятность – около восьмидесяти процентов.
– Ну хоть что-то. Раньше и таких цифр не было. Ладно, пойду посмотрю, что там делается со сборкой корабля.
– А я?
– А что ты? – удивился юноша. – Ячейки мы тебе привезли, живи и радуйся.
– Я думал, ты так просто не откажешься от такого приобретения, как ИИ моего класса.
– Ты – не приобретение, Борс, – не согласился Гарт, – ты граната с полусгнившим взрывателем. Ну скажи, ты бы допустил малознакомого человека в свой процессорный зал? Естественно, нет, потому что тогда он сможет держать тебя за горло. А партнерство – это когда люди равны в ситуации или не равны, но доверяют друг другу. По тем или иным причинам. Мы же не знаем тебя совершенно. А вдруг ты завтра получишь какой-то сверхсекретный и жутко приоритетный приказ и нашинкуешь нас в мелкую сечку, ну или еще что-нибудь в этом роде? Мы в таком случае просто заложники твоего машинного интеллекта. Я изменил жизнь более чем пяти сотен людей и теперь, хочешь не хочешь, вынужден отвечать за них.
– У тебя очень сложный кодекс чести…
– Вполне простой, – не согласился Гарт. – Все было отточено сотнями поколений моих предков и записано во многих книгах.
– «Путь воина-дракона»?
– И в ней тоже.
– И что собирается делать воин-дракон, если покинет планету?
– Это уже решено. Сначала переселимся на одну станцию. Потом попробуем наладить жизнь там. Здесь нам все равно житья не дадут. Рано или поздно придет корпус карателей, и все закончится.
– А я разумный?
Такого вопроса молодой человек не ожидал.
– Странно, что ты об этом спрашиваешь. Ведь таковым, насколько я знаю, является любое существо, осознающее себя разумным. И судя по тем гнусностям, что ты натворил – ты вполне разумный. Табуретка такого никогда не сделает.
– Умеешь ты ободрить.
– А то! – Гарт улыбнулся. – Только к чему это?
– Ответь, пожалуйста, на еще один вопрос: у разумных есть цель в жизни?
– Ого! – Юноша почесал лоб. – Эк тебя… Ну отвечу. Нет. Далеко не у всех разумных есть цель в жизни. То есть микроцели – поесть там, заработать, побольше денег или еще чего в этом духе – они есть всегда. А вот стратегических часто не бывает. Причем даже если эти цели и есть, они могут быть и вполне деструктивными – например, сделать рабами целые народы. А могут быть и конструктивными. Тут уж как сложится.
– А у тебя цель есть?
– Конечно. Я, например, в качестве среднесрочного плана ставлю побег с этой планеты, а в качестве долгосрочной – найти такое место, где нас не будут беспокоить. Но боюсь, что для исполнения последнего придется перешагнуть через много трупов. Станция, куда мы собрались, не может существовать без подпитки расходными материалами и оборудованием. Значит, это все придется где-то взять. На первых порах купим, а потом, скорее всего, будем брать с боем, потому что просто так никто и ничего не отдаст. Ну и, сам понимаешь, бой – это такая штука. Пуля – она дырочку найдет.
– Почему ты меня не позвал с собой?
– А я вообще никого не зову. Я – в лучшем случае командир, а не вождь и не политик. В близком кругу мы решили сваливать отсюда. Потом девочки объявили это решение перед народом, пояснив всю ситуацию. А дальше каждый сам для себя принял решение, хотя альтернатива была. Все, кто встали в строй, сделали это добровольно. И так же добровольно они признали меня своим командиром и человеком, который имеет право отдавать им приказы и, возможно, послать их на смерть.
– А я могу встать в твой строй?
– До сих пор меня как-то не спрашивали об этом, – невесело проворчал Гарт. – Весь тот передвижной цирк, который сейчас со мной, просто поставил меня в известность.
– Ты не ответил.
– На самом деле, если ты знаком с «Путем воина-дракона», то должен понимать, что я ответил. В определенных ситуациях я не могу отказаться от возлагаемой на меня ответственности. Но иметь в своей команде такого ценного спеца, как ты, я считаю большой удачей для себя.
– Тогда можешь располагать мною как членом своей команды.
– Хорошо, Борс. – Гарт задумался. – Поскольку ты знаком с устройством кораблей и спецификациями оборудования, будет идеально, если ты возьмешь на себя сборку корабля. Нам нужно погрузить почти шестьсот человек и около пятисот тонн оборудования плюс куда-то деть малые корабли.
– Особого уюта не будет, но места хватит всем, – заверил Борс.

Из рубки он прошел до временного офиса Сатты и в который раз удивился, как она может управлять таким количеством людей. Кто-то постоянно подходил с различными вопросами или просьбами и всегда получал четкий и ясный ответ.
Увидев его в дверях, Сатта подняла правую руку, и мгновенно разноголосый гомон стих.
– Проблемы?
– Нет, Сатта, – улыбнулся Гарт. – Скорее изменение ситуации. ИИ базы взялся за общее руководство сборкой корабля. Так что часть людей можно снять со стройки. Как будут готовы складские секции, нужно будет начинать перевозку оборудования и материалов.
Сатта, в отличие от многих женщин, не спросила, зачем и как. Только вздернула свой упрямый подбородок еще выше.
– Когда?
– Да начинайте паковаться потихоньку.
– Что-то еще?
– Да. Что-то у меня нехорошее предчувствие. Как бы нам еще какую гадость не подбросили. Поэтому все выезды в город – только на транспорте, в сопровождении охраны и на короткое время.
– Снимать людей с очистки города?
– Потихоньку. Кстати, что в казино взяли?
– Сам зал уже пограбили, но в хранилище не добрались. Так что наша добыча – двести миллионов.
– Ладно. Заканчивайте там. Весь город все равно не вывезешь.

20

Командующему объединенной группировкой флота Четвертого сектора Идарму Кеаги 

Сообщаю, что в последнее время резко участились захваты кораблей и хищения грузов в секторе ответственности группировки. Несмотря на усиление патрульных подразделений и работу поисковых групп, отделу пока не удается обнаружить места базирования и технического обслуживания кораблей. 
Резкий рост числа инцидентов, связанных с пиратством, с весьма высокой вероятностью связан с проведенной недавно операцией ОГФ-3 по вытеснению пиратов из зоны ответственности. Для решения проблемы предлагаю провести полномасштабную поисково-рейдовую операцию с целью вытеснения пиратских кораблей в пятый сектор. 
Начальник Второго отдела ОГФ-4 полковник Варонг Сэли

Подвижные и стационарные патрули отсекли часть свалки с крупными кораблями, большинство из которых, к счастью, не было вскрыто. Основой для будущего корабля сделали хорошо сохранившийся корпус сверхтяжелого крейсера «Аррантель». Нужно было лишь поменять узел управления, отремонтировать двигатели, добавить несколько грузовых отсеков и восстановить систему жизнеобеспечения.
Почти сотня боевых и полсотни ремонтных роботов легко кромсали корпуса, доставая необходимые элементы, а затем монтировали их. Двигателей поставили целых шесть штук. Два подъемных и четыре маршевых. Строители кораблей из-за заоблачной цены на реакторные стержни и поликристаллические решетки гравитационных преобразователей, естественно, не могли позволить себе подобной тяговооруженности корабля, и на обычных корпусах стояло всего по паре движков. Но этому кораблю предстояло прорываться сквозь пояс орбитальных крепостей, поэтому на тяге Гарт решил не экономить. Корпус удлинили и поставили два дополнительных реакторных блока, что позволяло не только вдвое увеличить мощность противорадиационного щита, но и усиливало мощность корабельного вооружения.
Еще одной проблемой сборки кораблей из кубиков-модулей была задача правильного распределения гравикомпенсаторов. В стандартном случае цифровая модель корабля прогонялась через различные варианты нагрузок, исходя из результатов которых и определялось расположение силовых элементов и датчиков. ИИ не имел такой возможности из-за отсутствия программного обеспечения, и Гарту оставалось надеяться только на точность эвристического анализа.
Полторы сотни роботов и две сотни человек справились с задачей в рекордно короткие сроки. За две недели был закончен монтаж основных узлов и самая сложная операция – перенос Борса на новое место жительства. За этим должен был последовать этап ходовых испытаний, но вот даже короткого полета из-за соображений секретности колония себе позволить не могла. Поэтому приходилось идти на риск, отправляясь в путь на неиспытанном корабле. К удивлению Гарта, вещи таскали даже малыши, соорудив какое-то подобие носилок.
Расселялись плотно, но никто не возражал. Сам Гарт вместе со своим штабом расположился в каюте капитана, поселившись с Россом в небольшом, но вполне уютном кабинете, отдав Сатте, Заре, Ламе и Ите спальню и большую комнату.
Работы на свалке прекратили, но Гарт почти каждый день ездил на Базу за новыми партиями продуктов и снаряжения. В один из рейсов, когда забирали особо крупную партию, Гарт зашел к начальнику базы.
За время, прошедшее с начала их знакомства, Керинг успел обзавестись небольшим походным баром ручной работы из белого данийского дерева и несколькими другими дорогостоящими привычками Гарт с усмешкой отметил про себя все эти изменения, но когда он поставил небольшой баул на пол и выпрямился, лицо его выражало только искреннюю почтительность.
– Доброго дня, господин майор.
– И тебе доброго. – Керинг с хозяйским прищуром уже оценивал вместимость сумки и в уме под считывал свой процент. – С чем пожаловал?
– Как всегда, господин майор, – широко улыбнулся юноша, – небольшой сувенир в знак дружбы и искренней признательности за вашу неоценимую помощь.
– Сколько?
– Десять миллионов.
– Ско… – нервно сглотнул начальник базы.
– Просто бумажки крупные.
Гарт еще раз растянул рот в улыбке и дернул, раскрывая, замки, чтобы были видны бледно-розовые упаковки пятитысячных купюр.
Майор вышел из-за стола и, опустившись в кресло, кивнул головой, разрешая Гарту сесть.
– Банк оказался не так полон, как мы полагали.
Для Керинга это было все. Мечта, овеществленная в денежных знаках. Учитывая полученное из прошлых партий и это, можно было сказать, что дом на курортной планете у него уже есть.
– И что ты хочешь?
– Ну, для начала – получить ответ на мой вопрос о моем отце.
– Боюсь, мне нечем тебя порадовать, – вздохнул Керинг. – Человек с такими учетными данными на Ррорду не поступал. Нет, ты не подумай чего! – Он вяло взмахнул рукой, отвергая все возможные подозрения. – Там, наверху, большой скандал. Потерять пожизненно заключенного, да еще и политического, с сопроводиловкой от Гниды… Работает инспекция Главного Управления, и, похоже, без виноватых они не улетят.
– Занятно! – Гарт потер подбородок. – А еще какие новости?
– Говорят, у начальника ОперУ пропал боевой киборг.
Майор внешне расслабленно, но внимательно наблюдал за реакцией юноши.
– Как это – «пропал»?! – Гарт вполне правдоподобно изумился. – Это же не иголка…
– В общем, там теперь новый начальник управления – подполковник Марн. Он уже принял дела и в очередной раз собирается навести здесь порядок.
– Ну, бог ему в помощь. Надеюсь, вас, господин майор, это никак не затронет?
– Нет, что мне… – Судя по лицу, Керинг сильно задумался, а затем, вроде решившись, произнес: – Мне доложили про твою активность на свалке. Мы уже завалили приемный узел Рроды-центральной металлоломом. Что, в городе уже брать нечего?
В отличие от начальника базы, Гарт не размышлял.
– Есть, но… – Он пожал плечами и чуть скривил лицо. – Нужно как-то оправдывать большое количество продуктов. Боюсь, если инспекция не узрит ту самую кучу железа, будут вопросы…
– Не пудри мне мозги, салага, – нахмурился Керинг. – Собрался сдернуть? Ты, конечно, за многое заплатил, но не перегибай палку. Один мой сигнал, и вся свалка будет под прицелом орбитальных крепостей. Сварят тебя заживо вместе с твоим детским садом и бункером.
– А куда мне направлять энергию своих людей? – возразил Гарт. – Устроить бойню на острове? Или заставить вышивать всех крестиком? Пусть лучше железо таскают. Заодно хоть от инспекции отмазка будет.
Керинг удивленно взглянул на Гарта.
– Ну, если так… Но я буду присматривать. Мне сейчас побег никак не нужен, даже неудачный. Сейчас все руководство на рогах, так что спишут, и пикнуть не успеешь. – Он вздохнул. – А за отца не переживай. Я попробую подключить своих людей в ИСБ. Возможно, они что-то знают.
Если отец смог сбежать, то никаким спецслужбам его не найти. Это Гарт понимал прекрасно. Но так же хорошо он понимал, что и ему самому было невозможно обнаружить беглеца. Оставалась надежда, что отец сам придумает что-то, что позволит им найти друг друга.

Гарт как раз выходил из домика Керинга, когда с ним связался Борс:
– По моим данным, две станции встали на профилактический ремонт. Судя по снимкам со спутника, идет замена реакторных стержней. Это повышает наши шансы до девяноста процентов.
– Понял.
Заскочив в домик медпункта, Гарт с порога кивнул доктору:
– Доброго дня, док!
– Чего скачешь? – доктор хмуро кивнул на стул. – Проходи, садись.
– Нет времени, док, – Гарт начал выгружать из карманов пачки денег. – Здесь, наверное, около миллиона. Может, больше, но не меньше.
Доктор остановился и поднял глаза на Гарта.
– А ты, никак, смыться удумал?
– Да, – отрывисто подтвердил юноша. – Вас не зову, вы здесь нужнее.
– Давай, Гарт-Дракон! – Доктор едва слышно прошептал что-то на незнакомом языке и, поцеловав ладонь, прижал ее ко лбу Гарта. – Пусть хранит тебя Дева-Воительница.

На обратном пути они чуть не врезались в большую – около двадцати человек – группу, двигающуюся в сторону убежища. Вылетевший из-за поворота Гарт вовремя ударил по тормозам, и в облаке пыли сопровождаемая руганью стоящей у пулемета Ламы машина пошла юзом и остановилась.
– Кто такие? – рявкнул Гарт.
Вперед вышел смутно знакомый парень в новеньком комбинезоне.
– А… гроза букмекеров! Какими судьбами?
– Мы бы хотели присоединиться к вашей команде господин Дракон, – вежливо поклонился парень.
– Черт. Как не вовремя! – Гарт прижал ларингофон к шее: – Сатта, ответь.
– Слушаю…
– Давай быстро грузовик с дежурной тройкой. На середине дороги до базы пусть примет группу ребят, и бегом обратно. Кстати, если еще не сказал. Общая тревога. Заканчивайте таскать со складов убежища все, что не успели. Как закончите, сами грузитесь на корабль. На все про все у вас четыре часа.
– Что-то случилось?
– Да, Сатта, – выдохнул Гарт, – похоже, у нас появляется дополнительный шанс.
Он отключил связь и обернулся к ждущим его ответа ребятам:
– Правила знаете? Никакой демократии. Можете оставить себе своего командира, но начальнику гражданской администрации Сатте и мне подчиняетесь беспрекословно. Кому не нравится – лучше расстаться сейчас.
– Мы согласны, господин Дракон, – коротко кивнул головой гроза букмекеров.
– Грузовик лучше не ждать на месте, а двигать вперед.
Гарт пустил машину в объезд группы и, как только они снова оказались на дороге, прибавил скорость так, что ветер зашумел в трубчатой раме внедорожника.
Когда они прибыли, все убежище напоминало разворошенный муравейник. Везде сновали люди и роботы, быстро грузившие платформы, на которых оборудование свозили на крейсер. Через два часа такой работы даже взлетные палубы стали заполняться ящиками и коробками. Гарт распорядился оставить из трех рабочих шлюзов только один, где стояли истребители и два малых транспорта.
– Борс?
– Слушаю, Гарт.
– А ты взлетишь с таким количеством барахла?
Молодой человек, глядя на монитор, задумчиво переключал изображение с камер, которые показывали в основном одно и то же: заполненные оборудованием до потолка помещения.
– Корпус, можно сказать, новый, в переделках еще не был, так что главное – лишь бы система теплозащиты и компенсаторы ускорения не отказали.
– Что на твоих радарах?
– Насколько можно судить по данным со спутников, они подвезли транспорт с реакторной начинкой и начали вскрывать крышку топливного отсека.
– Как думаешь, что безы делать будут?
– Будут бодаться с кодами доступа. Обычно на возврат управления может потребоваться от пяти до восьми минут.
– Сатта, с багажом закончили?
– Еще десять минут. Хочу по максимуму собрать регенерирующих стержней.
– Десять минут. Не больше.
– Начинай тестовые прогоны стартовых комплексов.
– Прогон начат.
– Сколько ты сможешь поднять ракет?
– С учетом ложных и со снятыми боеголовками сто десять штук.
– Негусто! – Гарт помассировал затылок.
– На один удар хватит, – успокоил его Борс. – Кроме того, подстрахуемся штурмовиками.
– Дракон. Все на борту, люки задраены.
– Хорошо, Сатта. Быть готовым к взлету. Давай, Борс, принимай командование.
– Начата информационная атака на боевые станции…
Время текло медленно, словно густой мед.
– Управление перехвачено. Есть старт ракет…
Почти сразу по всей планете встали посверкивающие искрами разрядов следы старта ракет противо-космической обороны. Их было совсем немного – ракет, размещенных на планете на случай нападения извне. Но и этого количества хватило, чтобы часть орбитальных крепостей получила фатальные повреждения.
– Есть поражение целей.
На экране это выглядело как россыпь бело-голубых вспышек по всему небу, а затем небо прочертили огненные болиды из осколков взорвавшихся станций.
В этой круговерти взрывов старт группы кораблей остался почти незамеченным. Скрипя перегруженным корпусом, крейсер, прикрываемый эскортом из идущих в беспилотном режиме штурмовиков, нехотя оторвался от земли и, постепенно набирая скорость, начал подниматься все выше и выше. Лишь одна из орбитальных крепостей успела выстрелить, разнеся в клочья машину эскорта, но остальные благополучно миновали опасную зону. Выскочив за пределы планетной системы, корабль ускорился и пропал с экранов скрипящих зубами от бессильной ярости операторов Центральной орбитальной базы.
– Общая связь.
– Включено.
– Говорит Дракон. Мы вырвались.
Несмотря на все системы звукопоглощения, рев шести с лишним сотен глоток донесся до капитанской рубки, хоть и в виде приглушенного гула.
– Теперь все мы совершенно точно вне закона, и держаться нам, кроме как друг за друга, просто не за кого. Помните об этом. Сомнения и другие варианты остались на острове. Теперь только вместе и до самого конца. Надеюсь, он получится гораздо интереснее, чем смерть в тюрьме.

21

Начальнику Главного управления правопорядка 
Главному прокурору 
Верховному судье 

В связи с директивой «Танрон» Высшего Имперского Совета, обеспечить ускоренное прохождение следственных, дознавательных и судебных процедур по делам, связанным с государственной изменой, и по политическим статьям особой части Уголовного уложения империи. Обеспечить привлечение к ответственности членов семей преступников, включая детей, родных братьев (сестер), отцов и матерей как пособников и сочувствующих элементов. Особо тщательно проводить дознание в случае службы обвиняемого на руководящих должностях флота, армии правоохранительных структур или гражданской администрации. 
Канцелярия Высшего Имперского Совета

Если станция на чертежах просто впечатляла, то в реальности приплюснутый шар диаметром чуть более двух километров просто поражал воображение. Системы крейсера уже подали закодированный сигнал, и станция приветливо распахнула створки главного шлюза, находящегося по полярной оси сооружения.
Перед высадкой Гарт собрал всех в ангаре и взобравшись на импровизированный помост из транспортно-заряжающей тележки, спросил:
– Меня всем слышно?
– Да… – многоголосое эхо заполнило все пространство ангара.
– Прежде чем мы с вами начнем очередное переселение, хочу объявить следующее. Это наш дом на неопределенное и, возможно, весьма долгое время. Все оборудование станции прочное, но сломать его можно запросто. А с запчастями у нас определенные трудности. Поэтому со всем обращаться аккуратно и бережно. Кроме того, на все операции по обеспечению комплекса никаких сервов не хватит. Значит, многим из нас придется осваивать профессии, так или иначе связанные со станцией. Полагаю, что эта работа ничуть не менее важна, чем все остальные. Станция большая, и не везде есть устройства слежения. Теоретически можно заблудиться. Так что рот не раскрываем и куда не надо нос не суем. За каждым присматривать нет никаких сил и возможности. В качестве меры наказания за особо серьезные нарушения будет применяться передача обратно в потные ладошки Управления тюрем. Процедура не особо простая, но вполне возможная. Так что сильно подумайте перед тем, как что-то испортить или просто крепко пошалить. Еще одно. На всякий случай мы с сегодняшнего дня начнем начислять каждому какие-то деньги. На них вы сможете заказать необходимые вам лично товары. Скорости не обещаю, но рано или поздно ваша посылка дойдет. Кроме воинской, каждый из вас должен будет освоить и общегражданскую профессию. Это касается всех, включая командиров подразделений. Вопросы есть?
– Господин Дракон, а письмо родным послать можно?
Маленькая худенькая девочка тянулась сквозь строй, чтобы Гарт услышал ее вопрос.
– Я подумаю над решением этой задачи, – серьезно кивнул он. – Еще? Нет? Ладно. Тогда так. Если вопросы возникнут, подходите к Сатте, она мне все передаст. Если кому нужна личная встреча, идите к ней же.
Видя, что он закончил, вперед вышли командиры подразделений и начали распределять ребят по командам и работам. Гарт слез с тележки и пошел вперед. За ним тут же увязались Зара, Лама, Ита и Кейра, присутствие которых уже стало для него вполне привычным.
– Борс?
– Слушаю, Гарт.
– Ты уже влез в мозги этого монстра?
– Да какие там мозги?! – возмутился Борс. – Три реле в шесть рядов. Дэ-второй. Как они собирались запускать лабораторный комплекс?!
– Отставить истерику. Сейчас мне нужен твой полный контроль над всем этим курятником. Сделай, пожалуйста, так, чтобы все работало как часы.
– Сразу не получится. Большинство систем на консервации, а роботов не хватает.
– Подключай наших, ставь людей… Не хватало еще задохнуться или еще чего… Воды сколько?
– Пока сто сорок тонн, но если будем заполнять бассейн…
– О! Тут даже бассейн есть?!
– Это даже не бассейн. Целая зала с пляжем и имитацией прибоя.
– Замечательно. А что еще?

Транспортные коридоры станции изначально не были предназначены для перемещения пешим порядком. Довольно большое количество удобных двух-, четырех- и десятиместных электрокаров могли доставить человека в любой уголок станции за несколько минут.
Как раз на таком микроавтомобильчике и устроился Гарт со своей девичьей командой. Тележка быстро набрала скорость, и Борс, словно опытный экскурсовод, давал краткую справку по тому или иному объекту.
– Первый уровень. Здесь расположены установки искусственной гравитации, приемный створ грузового дока, первая ремонтная зона и десять колец оборонительных систем. Здесь же находятся установки теплового сброса и главные двигатели.
Поднявшись по длинному дугообразному пандусу, электрокар забрался на этаж выше и поехал вдоль внешнего кольца.
– На этом уровне находится часть резервных энергоустановок, ремонтные мастерские и водные резервуары, а на следующем – биохимический комплекс, складские помещения и каюты.
– А сколько вообще людей мы можем разместить?
– Изначально на станции предполагался экипаж из двухсот человек и ста тридцати боевых мобильных платформ. Но в связи с перестройкой под другие нужды жилые помещения были расширены до трех тысяч мест, а число роботов за счет установки стационарных систем обороны уменьшено до полусотни.
– А чего людей много-то так? – удивился Гарт, провожая глазами высокий, под двадцать метров, ребристый цилиндр энергоустановки.
– Видимо, предполагалось, что здесь корабли смогут произвести не только перегрузку товара, но и предоставить отдых экипажам и сделать ремонт.
– Значит, ремзона довольно большая?
– Влезет три крейсера первого класса.
– Ясно. – Гарт задумчиво покачал головой.
– Но задействовать все площади не получится, поскольку во всем комплексе только два десятка сервисных роботов. Видимо, основную часть планировалось завезти позже.
– А то, что мы вывезли с базы? – спросила Зара.
– Там еще штук двадцать. На большее не хватило места, – пояснил Гарт. – Брали-то в первую очередь все, что связано с войной и жизнеобеспечением. Даже десять тонн воды прихватили на всякий случай.
– И чего делать будем?
– Это скорее к Сатте, – пожал плечами Гарт. – Скажет, сколько нужно, а я уже буду обеспечивать. На полгода нам денег точно хватит, даже если будем заказывать хорошие продукты.
– А потом? – из-за спины поинтересовалась Ита.
– Будем думать. На серьезные вылазки нас все равно не хватит. Разве что на небольшие корабли. А чего с них взять? Это, как правило, мелкие перевозчики. Сами наверняка едва концы с концами сводят. Нет, брать нужно корабли крупных имперских перевозчиков. «Эстард», «Конволар»…
Кайра просунула свою голову между командиром и Зарой:
– А «Митао»?
– Личные счеты? – Гарт улыбнулся.
– Они разорили мою семью, – глухо произнесла девушка, глядя в пустоту. – Отец не выдержал и протаранил их головной офис на машине.
– Тогда обязательно. – Юноша сжал губы. – У нас у всех длинный список должников, так что будем по мере возможности сокращать.
– Четвертый уровень. – Борс вывел машину на внутреннее транспортное кольцо уровня, идущее вокруг проходящей сквозь станцию приемно-шлюзовой зоны. – Здесь в основном жилая и рекреационная зоны. Два ресторана, столовые, казармы, бассейн, казино и парк.
– Кто?
– Не кто, а что, – поправил дотошный Борс. – Непосредственно к бассейну с пляжем примыкает парк площадью около четверти квадратного километра.
– Ни хрена ж себе! – высказала общее удивление Зара. – Может, там еще и театр есть?
– Того, что вы понимаете под словом «театр» – помещение со сценой и зрительным залом – там, конечно, нет, но в ресторане довольно неплохая сцена.
– Охренеть! – Гарт повернул голову направо, где в просвете металлоконструкций мелькал огонек сварки. – Это твои там уже возятся?
– Ремонт восьмой резервной секции водопровода, – пояснил Боре. – Нам, если так можно выразиться, достался полуфабрикат. Например, в парке нет грунта, а в бассейне – воды. Многие системы еще не смонтированы. Видимо, предполагалось, что дооснащение комплекса будет производиться уже в ходе эксплуатации.
– А ты справишься? – нахмурился Гарт. – У нас-то специалистов нет, и когда будут – еще большой вопрос.
– Самое главное сейчас – это реакторные стержни. Того, что мы привезли, хватит только на запуск половины всех боевых мощностей. Мембраны на водоочистителях уже меняют, но при таком количестве народа их тоже хватит на месяц, не больше.
– Я хотел бы, чтобы ты подготовил список всего необходимого. Желательно с указанием конкретных серий по каталогам. Будем тратить деньги, тем более что их пока достаточно.
– А сколько мы взяли?
– Росс и Сатти подсчитали как-то. Около пятидесяти миллиардов.
– Это ж какая куча денег?! – Ита с задумчивым лицом откинулась в кресле.
– Не так много, если учитывать стоимость необходимого оборудования, – возразил Гарт, смотря вниз, где под транспортной эстакадой виднелась огромная пустая площадка, покрытая каким-то белым материалом – по всей видимости, будущий парк.
– Пятый уровень, предназначен для управленческого персонала и техобеспечения, – мимо замелькали длинные коридоры с рядами одинаковых дверей. – Центр управления, боевая рубка и комплекс технического контроля размещены в прилегающих друг к другу секторах. Непосредственно за залами контроля расположены конторские помещения и малые ремонтные зоны. Все внешнее кольцо пятого яруса занимают боевые комплексы с реакторами аварийного энергоснабжения и складами боеприпасов.
– А что на шестом? – поинтересовалась Ита.
– Шестой уровень – это жилые помещения, склады и научно-исследовательский комплекс.
– А на седьмом?
– Главная энергоустановка и распределительное оборудование.
– Так сколько всего этажей-то? – оторопела девушка.
– Десять. Боевые системы и энергоустановки занимают две трети помещений.
– Да нам то, что осталось, обжить бы… – задумчиво отозвалась Зара.
– Все, – прервал экскурсию Гарт, – поехали назад.

Погрузочно-разгрузочные работы, размещение и первоначальное обустройство заняли почти неделю. Пока устраивались на надувных матрасах и с кучами вещей на полу. К удивлению Гарта, большое количество ребят селились вместе, а не в отдельных каютах. Парами или более крупными группами. Сам Гарт поселился в апартаментах начальника базы не только потому, что они очень удачно располагались, с окнами на парк и бассейн. Но и потому, что буквально в десяти метрах от входа в жилые комнаты проходила одна из транспортных магистралей.
Через сутки после прибытия заработал первый пищеблок, и люди наконец-то стали получать нормальную пищу.
Вода оставалась проблемой, пока Гарт на крейсере не слетал к одному из астероидных поясов и не приволок почти десять тысяч тонн воды в ледяных глыбах. Воду прогнали через систему очистки, и, к радости всего населения колонии, наконец-то заполнили бассейн.
Но проблема с оборудованием, ремроботами и материалами требовала скорейшего разрешения. Гарт давно обдумал одну интересную идею, связанную с найденным в подвале отеля коммуникатором, и на конец позвонил по одному из сохраненных в памяти аппарата номеров.
Абонент откликнулся практически сразу.
– Звонок с того света? – весело осведомился мужской баритон, сразу узнавший номер карточки доступа, с которой происходило соединение.
Бывший владелец сего документа сгинул семь лет назад в эпидемии на Ррорде, и вот теперь кто-то из заключенных тюрьмы-поселения добрался до его коммуникатора.
– Господин Сан Кили? – уточнил Гарт, как и абонент, не включая видеорежим.
– Я слышу молодой голос, – рассмеялся Кили. Неужели кто-то из малолетних узников решил похулиганить с помощью гиперсвязи?
– Почти в точку, – подтвердил Гарт. – А еще сообщить о том, что хотели бы приобрести оборудование на сумму в десять – двадцать миллиардов эрс. Половину денег готовы внести авансом.
Веселость Сан Кили словно водой смыло.
– Я вас слушаю.
– Я нуждаюсь в регулярных поставках материалов и оборудования. – Гарт, заранее принявший несколько таблеток легкого транквилизатора, был спокоен, словно чугунная болванка.
– И какого рода оборудование вы хотите от меня?
– Ерунда, господин Кили. Я хотел бы получить два десятка реакторных стрежней формата «Керенго» и еще кое-что по мелочи.
Региональный представитель «Восьмиугольника» задумался.
– Чтобы вы не думали о возможном срыве сделки, – добавил Гарт, – мы можем встретиться в указанной вами точке и обменять деньги на товар. Ваши специалисты заодно проверят подлинность расчетных средств, а мы – свои железки. Кроме того, мне бы хотелось долговременных отношений. В связи с тем, что я не могу пользоваться официальными каналами империи, – а потребности у меня довольно обширные, – необходим постоянный поставщик товаров и материалов.
– Наши услуги довольно дорогие.
– Я понимаю, и готов передать вам в качестве обеспечения поставок некую сумму. Ну, например, для начала – пару миллиардов эрс. Золотом в слитках или монетах, наличными… как вам будет удобно.
– Мне нужно проконсультироваться, – деловито отозвался представитель. – Сутки вас устроят?
– Конечно, господин Кили, – улыбнулся Гарт. – Я буду ждать вашего звонка ровно через сутки.
Тонкая холеная рука нажала клавишу отключения связи. Кили поднял взгляд на помощника:
– Что думаешь?
– Тут и думать нечего! – Высокий блондин в тонкой черной сарве до пят скупо улыбнулся. – Кто-то из малолеток сдернул из тюрьмы и решил поиграться в пиратов. Нашел старую планетарную базу и теперь втихаря восстанавливает. Полагаю, это те, что сбежали с Ррорды. Я вам докладывал. В любом случае мы прихватим деньги, а мальчика со всеми присутствующими отправим погулять за борт. Заодно получим корабль и координаты базы.
– Занятно, что они связались именно с нами. Ладно. Операция на тебе. В любом случае этот парень довольно шустрый, так что нужно быть готовыми к разным неприятностям.
– Я возьму команду Толстого Гриса. Они никогда меня не подводили, – ухмыльнулся блондин.

22

…И если тебя, дружок, угораздит полюбить запретные развлечения, то будь готов к тому, что в девяноста девяти процентах случаев ты попадешь на представителя одной из крупных организованных группировок, которых в империи вообще-то до хрена. Но знать нужно о трех. «Талрон», «Кмари» и «Восьмиугольник». Вообще-то их было четыре, но «углы» выбили «Мердон» подчистую, захватив их луга и пашни. 
Если тебя угораздило вступить в конфликт с одной из них, то лучше сразу начать искать себе распорядителя похорон, так как у них куплено все что только можно, и даже то, что невозможно. Индустрия моды и развлечений, перевозка ценностей и охранные структуры – все, до чего дотягиваются молодчики из этих контор, становится по-настоящему золотым для владельцев и настоящим адом для работников. Профсоюз горнорабочих Эринды был уничтожен в полном составе только за одну попытку противостоять «Талрону»… 
Занимать у них нельзя, даже если судебные исполнители гонят тебя из квартиры. Ибо если государство сделает нищим, то эти сделают трупом… 
Империя на раз-два. Краткий путеводитель для лохов

Небольшая яхта, главными достоинствами которой были скорость и мощь электронного оборудования, дрейфовала, сохраняя режим полного молчания, в ожидании корабля.
Высокий блондин, непосредственно руководивший операцией, коротал время за чтением старинной книги – сборника выступлений древнетанского философа Эм Ти Лo, когда на экране внутрикорабельной связи возникло лицо дежурного оператора.
– Господин Гон Таи, системы зафиксировали облако перехода.
– Ну наконец-то…
Блондин встал, аккуратно закрыл книгу, положил ее в специальный футляр и, глянув напоследок в зеркало, вышел из каюты.
Команда Толстого Гриса уже сидела в десантном отсеке, полностью экипированная в тяжелую броню.
– Как думаешь, что там у них?
Гон Таи, расположившись с удобством в кресле, поглядывал на формирующееся облако.
– Что-то маленькое, наверно, – пожал плечами оператор. – Маленькое, но очень быстрое. Посмотрите, с какой скоростью растет облако. Да что вы, господин Гон, нам даже малый крейсер не очень страшен. Броня у нас…
Именно в этот момент в двухстах километрах от яхты, что по космическим меркам даже не рядом, а «впритирку», материализовался огромный корабль.
– Мать твою… – шепотом произнес оператор, вдавливая клавишу общей тревоги. – Я такое только на картинках видел.
– Безы? Флот? – отрывисто спросил Гон Таи, рывком наклоняясь к экрану, на котором отображался внешний вид пятисотметрового монстра, ощетинившегося пушками.
– Н-нет… – оператор, запинаясь, скользнул пальцами по сенсорам управления системой связи. – Это… смотрите!
На экране в качестве опознавательного знака медленно проявился черный сардский дракон.
– Они запрашивают голосовой контакт… – Оператор обернулся, спрашивая разрешения.
– Давай.
– Удачных дел, господа… – поздоровался молодой, чуть уставший голос. – Господин Кили заверил, что именно здесь меня будут ждать его люди…
– Да, это так. – Гон Таи, даже не успев проститься со старым планом захвата, уже вовсю просчитывал новый.
– Я полагаю, что встретиться лучше на моей территории.
Правая рука мафиозного главаря довольно улыбнулся. Юнец сам впустит штурмовую группу внутрь корабля.
– Хорошо, я согласен, – вальяжно кивнул Гон Таи невидимому собеседнику. – Но у нас нет шлюпки.
– Не беспокойтесь. Главный шлюз сможет принять ваш корабль.
Когда связь отключилась, блондин вызвал в рубку командира штурмовой группы.
– Грис, нужно провести захват, как только этот мальчишка подойдет чуть ближе. Даже если они контролируют корабль, ты наставишь ствол на него, и никто не рыпнется. Там наверняка обыкновенный Дэ-шестой, так что нашим мозгокрутам не составит труда перехватить управление.
– А если там боевые системы на ручном управлении? – хмуро возразил Толстый Грис, из-за огромных габаритов похожий скорее на БМП, чем на человека. – Нас там на лоскуты порежут…
– Да они слова такого не знают!.. – рассмеялся Гон Таи. – Это же подростки! Ну сколько их там? Десять? Двадцать? Даже если полсотни. Вы их задавите только за счет качества брони.
– Ну смотри! – Грис вздохнул и потопал в десантный отсек.
– Битюг старый, – беззлобно ругнулся блондин глядя вслед удаляющемуся гиганту.
– Я все слышал! – прогудел тот, не оборачиваясь, и, уже опускаясь на лифтовой платформе, бросив взгляд из-за плеча, погрозил пальцем.
– Так, – Гон Таи повернулся лицом к оператору. – Твоя задача – перехватить управление и сделать это быстро. Иначе, сам понимаешь… Боевики очень не любят терять своих…
– Сделаем, господин Гон. – Оператор улыбнулся и уверенно кивнул. – Все как обычно. Транслятор на шлюзовой порт, а дальше – дело техники. Если что, я ему таких тараканов в мозги запущу, моментом потеряется.
Блондин посмотрел на экране, как перед яхтой раздвигаются огромные шлюзовые ворота крейсера, и вышел из рубки.
В сопровождении десятка боевиков и специалиста по подделкам, Гон Таи, щурясь от яркого света направленных на яхту прожекторов, сошел по трапу и пораженно замер. Около сотни бойцов в тяжелой армейской броне стояли, замерев, по обе стены ангара, а у самого корабля стояли молодой человек в простом камуфляже и три девушки в чуть старомодных, но красивых и элегантных деловых костюмах. Помощник Шестого отметил элегантность покроя и явную дороговизну вещей на стоявших словно фарфоровые статуэтки девушках.
Конечно, габаритами встречающие явно уступали бойцам Гриса, но для того, чтобы нажать на курок, нужно совсем немного сил.
– Приветствую вас на моем корабле, господин…
– Гон Таи, – продолжил незаконченную фразу блондин и с несколько натужной улыбкой обернулся. – Решили продемонстрировать мне всю свою армию?
– Только почетный караул, господин Гон, – любезно поклонился молодой человек. – Желаете поговорить здесь или пройдем в мои апартаменты?
– Лучше апартаменты.
Представитель «Восьмиугольника» нервно сглотнул. То, что новый план полетел к черту, было еще не самым плохим. Гораздо хуже, что заказанный товар у него отсутствовал по самой банальной причине – он изначально не собирался вести торговлю.
В капитанской каюте уже был сервирован стол, на котором красовалась даже бутылка коллекционного вина.
Кивнув гостю на одно из кресел, Гарт присел сам и внимательно посмотрел на Гона Таи.
– Наш товар. – Он сделал жест рукой, и в каюту внесли несколько огромных баулов. – Здесь около десяти миллиардов.
Гон Таи кивнул специалисту, который склонился над сумкой. Через несколько минут эксперт утвердительно кивнул и закрыл сумки.
– Теперь ваш товар.
– Такой молодой человек… – Гон Таи отчаянно хотел потянуть время.
– Ваш товар… – оборвал его Гарт и щелкнул пальцами, а стоящие за его спиной девочки в легких платьицах и элегантных пиджаках мгновенно выхватили оружие и наставили его на блондина.
– У меня его нет, – внутренне сжавшись, тот нарочито небрежно откинулся в кресле. – Я полагал, что вы самозванец, и решил не брать товар с собой.
– Значит, и говорить не о чем. – Не дрогнув лицом, Гарт встал. – Добрых дел, господа. К кораблю вас проводят.
К этому моменту оператор яхты уже должен был взять под контроль основные функции корабля, и блондин дал команду Толстому Грису действовать. Однако семеро оставшихся в коридоре боевиков даже пошевельнуть пальцем не успели, как на них скрестились лучи лазерных целеуказателей стационарных турелей.
В этот момент к Гарту подошла еще одна девушка и, что-то шепнув, положила на стол черный прямоугольник транслятора, который и должен был помочь оператору войти в сеть крейсера.
– Вы крайне разочаровываете меня, господа из «Восьмиугольника». Если вы так ведете свои дела, не удивлюсь, если вы испытываете жесточайшие финансовые трудности.
Гарт подал знак рукой, и перед ним поставили комм гиперсвязи.
– Господин Кили?
– Слушаю? – седой мужчина, появившийся на экране, сдержанно улыбнулся.
– Мне нужен ваш совет, господин Кили. – Гарт снова сел. – Мы захватили непонятных людей… Мало того что они ждали в условленном месте, так они еще и утверждают, что прибыли от вас. Причем при себе у них не было товара, о котором мы договорились, и в довершение всех бед они хотели взломать систему нашего корабля. Вероятно, потому что собирались силой завладеть деньгами с самого начала.
– Разверните комм, пожалуйста.
Гарт молча повернул чемоданчик так, чтобы Гон Таи с сопровождающими попал в поле зрения камеры.
– Вы не поверите, но, похоже, это действительно мои люди. Вероятно, захотели сделать свой собственный бизнес. – Кили помолчал. – Я бы хотел выкупить этих недоумков.
– Никаких проблем. Только на этот раз я хочу видеть вас лично и с товаром на руках.
– Я вылетаю скоростным транспортом. – Сан Кили плотно сжал губы. – Думаю через трое суток быть у вас.

Через три дня, которые экипаж яхты провел в тесной камере, на корабле, похожем на иглу, прибыл Сан Кили. Седоволосый, одетый в белоснежный костюм и с такими же белыми, заплетенными в длинную косичку волосами, он напоминал скорее профессора столичного университета на отдыхе, а не одного из региональных представителей крупнейшей мафиозной группировки.
– Вы даже не обговариваете процедуру проверки товара? – пожурил Кили Гарта, когда роботы начали грузить реакторные стержни.
– Зачем? – Гарт поднял брови. – Ведь в случае провала наших отношений вы теряете неизмеримо больше! Оружейные системы, регенерирующие картриджи… Все это и многое другое понадобится нам в самом скором времени. Конечно, о тюремных расценках речи быть не может. Но платить мы намерены довольно щедро…
– У вас уже есть заказ? – спросил Сан Кили, предполагая совсем другое. «У вас есть на все это деньги?»
– Да, господин Кили. Как я уже говорил, мы можем рассчитаться деньгами, золотом или селларом.
– И что бы вы хотели? – при слове «селлар» Кили чуть приподнял брови.
– Для начала я хотел бы, чтобы вы обеспечили бесперебойный канал связи между нами и вами. Гиперсвязь – довольно дорогая штука, и мне бы не хотелось остаться без канала. Хорошо бы еще десяток-полтора карточек. Можно просто засвеченных, а можно и совсем «грязных».
– Сделаем. – Кили согласно кивнул головой.
– Кроме того, мне необходим буксир типа «Кодес-105» и пара рейдеров второго класса. Естественно, полностью вооруженных и снаряженных. Еще нужны полсотни легких беспилотных штурмовиков-истребителей «Вил-6» и полевой госпиталь первого класса с набором расходников и сервисных программ, и то же самое, только для портатива типа «Сандор-10».
– То есть сам портативный кибердок у вас есть? – Кили сделал пометку в планшете.
– Да, разумеется.
– Вы так уверенно делаете заказ… – Кили с сомнением посмотрел на Гарта. – Полагаете, справитесь с таким кораблем?
– У меня не только корабль, но довольно неплохая база и люди, готовые работать по двадцать часов и без выходных.
Кили чуть прикрыл глаза и задумчиво потеребил косичку седых волос, свисавшую с плеча.
– Когда мне доложили о побеге неустановленного корабля с Ррорды, я и не предполагал, что бежавшие так хорошо организованны… – Он помолчал. – И что вы намерены делать дальше?
– Дальше? – Гарт усмехнулся. – Для начала – просто наладить нормальную жизнь. А там посмотрим.

23

Командующему объединенной группировкой флота Третьего сектора 
Эрестору Кво 

Довожу до вашего сведения, что в ходе антипиратских мероприятий корабли объединенной группировки осуществили 248 боевых вылетов на патрулирование и отбили 14 атак пиратов на гражданские корабли. Вместе с тем следует признать тактику патрулирования не вполне эффективной, так как в секторе ответственности группировки за то же время было зафиксировано более 30 нападений, 6 из которых закончились похищением ценных грузов, в результате чего перевозчики потеряли, по приблизительным оценкам, около десяти миллиардов эрс. 
Кроме того, обращаю ваше внимание на появление в секторе новой пиратской группы, действия которой сильно отличаются от традиционных. Они не захватывают пленных и не применяют летальное оружие внутри кораблей. Следует также отметить, что данная группа имеет на вооружении вполне современные корабли класса «средний рейдер» и отличается весьма высокой выучкой экипажей и штурмовых команд. Если обычной пиратской команде нужно на проведение операции по преследованию, захвату и перегрузке около двух-трех часов, то новая группа укладывается в тридцать минут, что является отличным показателем для спецподразделений имперского десанта… 

Каждое утро Гарт начинал с совещания, которое по традиции проводилось у него в апартаментах. Еще недавние школьники, затем заключенные политической тюрьмы, а теперь начальники служб огромного космического объекта докладывали о ходе работ и возникающих проблемах. Хотя настоящая проблема была одна – нехватка специалистов и сервисных роботов. Однако несмотря на довольно плотный рабочий день, ребятня находила время и на спортивные мероприятия, и на другие развлечения. Как-то буднично начало работать внутреннее телевидение, по которому транслировали местные новости и развлекательные передачи с найденных на острове кристаллов. Через пару недель Гарт обнаружил, что исправно работает бар с танцевальным залом, где те, кто был свободен от смены и занятий, употребляли зачастую совсем не диетические напитки. Сначала он хотел запретить спиртное, но потом, чуть поостыв, плюнул на это дело.
Гарт не вмешивался в процесс жизни колонии, целиком передав эти обязанности Сатте и ее команде. Его на этот момент более занимала проблема приведения всех оборонительных систем станции в рабочее состояние. Пока нормально действовали лишь тридцать процентов боевых постов. В наладке нуждались еще процентов сорок, а остальные подлежали ремонту той или иной степени сложности. К счастью, станция строилась по модульному принципу и из унифицированных компонентов, так что с заменой блоков проблем не было. Но, учитывая постоянно растущие потребности колонии и необходимость профилактики главной ходовой установки, имеющаяся в запасе сумма уже не представлялась такой большой.
Раз в неделю Гарт выходил в точку встречи и принимал лихтер[34], доставлявший очередную партию материалов и оборудования.
Сто тысяч кубометров первоклассного грунта и даже несколько сотен деревьев и кустарников прислал Сан Кили в виде жеста доброй воли и откупа за проштрафившихся подчиненных. На безэкипажном судне были также сборная мебель и реакторные стержни для систем резервного питания базы, обошедшиеся колонии без малого в два миллиарда эрсов.

Постепенно удалось довести количество сервисных роботов до штатного и даже приобрести несколько тяжелых машин для ремонта реакторных блоков. Теперь все вопросы поставок Сан Кили курировал лично и иногда даже ждал Гарта на месте встречи, чтобы обговорить очередную партию.
В один из таких визитов вместе с Кили на борт «Кодеса» – нового корабля колонии, названного «Драконышем», – поднялся незнакомый пожилой мужчина лет восьмидесяти в черном до пят плаще из тонкой ткани.
– Господин Кили?
Гарт вопросительно поднял левую бровь. Этот жест показала ему Сатти, и она же добилась его идеального, с ее точки зрения, исполнения.
– Представитель организации «Семья Кмари», – пояснил Шестой. – Утверждает, что у вас есть принадлежащее семье имущество.
– Господин…
– Называй меня Кмари, – холодно процедил сквозь зубы мужчина. – Семья уполномочила меня передать тебе откупные в размере ста миллионов и корабль, чтобы ты мог валить на все шесть сторон.
– Я не нуждаюсь ни в том, ни в другом, господин Кмари. А то, в чем я нуждаюсь, любезно предоставляет мне господин Кили, в своей невероятной доброте помогающий нашему небольшому предприятию.
Кили, просто всей кожей ощущавший, как накаляется Кмари, довольно зажмурился. Еще никто так не дергал его за усы.
– Мы можем дать двести миллионов…
– Лама… – Гарт чуть повернул голову и улыбнулся. – Принеси триста миллионов, – Затем, вновь обернувшись к мужчине, продолжил: – Я предлагаю вам указанную сумму, чтобы миром разрешить наши противоречия.
– Но станция стоит сотни миллиардов!
– Не может быть! – в тон Кмари воскликнул Гарт. – Это значит, что за товар стоимостью в двести тридцать пять миллиардов вы хотели отдать двести миллионов? Вы хотели меня обмануть, господин Кмари?!
Кили чуть не рассмеялся в голос и из-под прикрытых век бросил взгляд на своего спутника. Тот еще какое-то время пытался совладать с охватившей его яростью, но скоро сломался.
– Ты заплатишь за это, щенок! Я лично вырву тебе яйца!
– Господин Кили, – ровно произнес Гарт, поднимая свои синие глаза на представителя «Восьмиугольника», – вы обещали вашему спутнику безопасность?
– Это стандартные условия посредничества, господин Дракон. Я своим словом гарантирую не только его безопасность, но и вашу.
– Понимаю, – согласился Гарт. – Но жаль! – Он чуть насмешливо посмотрел на булькающего, словно кипящий чайник, Кмари. – Мои ран вай застоялись без дела. Думаю, немного свежей крови их бы взбодрило. Так, Сатта?
– Да, мой господин, – невысокая худенькая девушка, стоявшая у правого плеча Гарта, мягко, словно вода, перетекла на шаг вперед.
– Но мы, конечно, не будем этого делать. Мы просто скажем господину Кмари, чтобы он подождал и корабле, пока я и господин Кили закончим свои дела.
Взбешенный мужчина почти выбежал из каюты.
– Боюсь, вы получили большую проблему, господин Дракон.
– Проблему? – Юноша удивленно посмотрел на собеседника. – Все зависит от точки зрения, господин Кили. Ведь если бывший политзаключенный вдруг совершит дерзкий налет на какой-нибудь космический объект, принадлежащий семье Кмари, руководствуясь исключительно личной к ним неприязнью, то ведь «Восьмиугольник» тут будет совсем ни при чем? А уж то, что в результате этого кто-то выиграет, а кто-то проиграет, вообще никого не касается и останется нашим маленьким секретом? Я ведь правильно рассуждаю?
– Вы не перестаете меня удивлять, господин Дракон. – Кили покачал головой. – Только-только я составил о вас свое мнение, как вы почти полностью разрушаете картину.
– Ничего удивительного, господин Кили. Подростки такие непостоянные существа… Кстати, о непостоянстве. Вы привезли мне карточки доступа к гиперсвязи, о которых я просил?
– Разумеется. – Кили достал из кармана небольшой пакетик. – На любой вкус. Есть также грязные и засвеченные. Эта, например, принадлежала легендарному киллеру Ван Ти Маро. А эта, – он выбрал из стопки одну из карточек и показал Гарту, – известному террористу Май Мардзо. На всех карточках по сто тысяч эрс, что хватит в среднем на десять минут разговора. Кроме того, я перечислил на вашу основную карточку еще шесть миллионов.
– Замечательно, – произнес юноша. – Теперь дело за малым. Нужны координаты целей. Желательно в открытом пространстве, с минимумом персонала и богатым содержимым.
– Но такие координаты стоят довольно дорого! – попытался возразить Кили.
– А устранение конкурента – еще дороже, – парировал Гарт.
– Хорошо, – сдался Кили, – будут вам координаты.
Они уже собирались расстаться, как Кили неожиданно спросил:
– Скажите, а ваши девушки и вправду ран вай?
– А что? – Брови Гарта удивленно поднялись. – Какие-то религиозные запреты?
– Нет, но… – Кили вдруг смутился. – Зачем?
– Ну как зачем? – Гарт чуть понизил голос до доверительной интонации: – Они же такие классные… Ну, вы понимаете, о чем я?

Всю обратную дорогу Кили провел в глубокой задумчивости, даже не отвечая на регулярные наскоки Кмари. В том, что девочки – истинные ран вай, у него лично не было никаких сомнений. Такую моторику, как у этой Сатты, подделать невозможно. Но полная боевая четверка «тавао» или даже, не приведи господи, «эмеро», да еще таких юных?.. А не торчат ли из этого дела уши Управления Внешней Разведки? И как в таком случае вести дела? Нужно навести справки в ран вай и доложить Второму, решил Кили. Если малец нанимал их официально, то есть соответствующий контракт. А если начнут крутить, вот тогда все станет ясно…

А Гарта ждала совсем другая напасть. Вечером того же дня, когда он только-только собирался лечь спать, к нему в апартаменты, явственно попахивая спиртным, ввалились Ита, Зара и Сатта.
– Вам чего? – вытиравший волосы полотенцем Гарт замер посреди комнаты.
– Так чего ты там про нас говорил этому старикашке? – Ита обвиняюще наставила на юношу указательный палец. – Мы классные, да?
– Ну… э, да, в общем.
– Но откуда тебе знать, – Зара с удивленным лицом подошла так близко, что Гарт почувствовал запах ее волос, – классные мы или не очень? – И добавила вкрадчиво: – Врать ведь нехорошо!
– Он больше не будет, – подала голос с кресла Сатта.
– Конечно, не будет. Потому что теперь будет знать правду.
Зара кивнула, одним движением сбросила пиджак, под которым не было даже белья, и всем телом толкнула Гарта на кровать.

Координаты, что прислал Сан Кили, и описание объектов устроили Гарта лишь частично. В списке значились всего пять целей. Маленькая фабрика по производству наркотиков, учебный центр экипажей кораблей и тому подобная незначительная мелочь. Понятно, что Кили при выборе объектов руководствовался соображениями безопасности еще не до конца выдоенного клиента, и в качестве начальных такие цели вполне годились. Но в дальнейшем Гарт планировал существенно расширить масштабы операций.
На первую акцию Гарт взял только проверенных и относительно взрослых ребят. Неугомонную четверку – Зару, Иту, Ламу и Кейру, – Пэта с его командой спецов по радиоэлектронике и два смешанных взвода, которые должны были непосредственно штурмовать завод.
Два корабля вынырнули в расчетной точке пространства совсем близко друг от друга. Борс, контролирующий системы крейсеров, за счет больших операционных ресурсов рассчитывал точку выхода с точностью, доступной лишь некоторым военным кораблям.
Сам завод находился в поясе астероидов небольшой планетной системы. Это давало им определенные преимущества, так как, не имея точных координат, искать крошечный по космическим меркам объект в нагромождении ледяных глыб было абсолютно бессмысленно.
На цель заходили со стороны крупного астероида, чтобы максимально использовать фактор внезапности. Сначала Борс выпустил десяток небольших, но мощных торпед. Покрытые матово-черной пленкой вытянутые треугольные призмы за счет геометрии не обнаруживались радарами, а из-за небольшой массы засекались гравидетекторами только на конечных участках траекторий. Летящие с огромной скоростью куски металла прошили корпус фабрики почти насквозь, вызвав многочисленные пожары и повредив главный энергоузел. Поэтому огонь, который открыли автоматические пушки, был слабым и повлиять на ход дела не мог. Штурмовые команды из людей и роботов, высыпавшись из десантных отсеков, мгновенно захватили станцию и взяли под контроль все системы.
Гарт и не предполагал обнаружить на космической фабрике что-то интересное. Народ уже вовсю демонтировал реакторные стержни и грузил ценное оборудование в отсеки кораблей, когда к нему подвели невысокого человечка в старом, много раз латанном скафандре.
Гарт, наблюдавший процедуру грабежа, обернулся.
– Кто такой?
– Утверждает, что Кмари держали его на станции против воли, и требует отправить домой, – лаконично пояснил Пэт.
– А остальные?
Пэт пожал могучими плечами.
– Ясно. Этого пока под охрану, там разберемся, – юноша кивнул, отпуская людей, и подозвал Ламу. – Сколько взяли?
– Шесть больших стержней, пару десятков малых, накопителей тоже пару десятков, ну и по мелочи. Ремонтных роботов, инструменты… Решили также демонтировать главный реактор.
– Гарт, а что делать с наркотой? – прорезалась в эфире Зара.
– А много ее?
– А ее тут… много! – задумчиво ответила девушка. – Тонн тридцать, я полагаю.
– Заминируй и, как будем уходить, взрывай к черту.
Пришедшие по тревожному вызову корабли Кмари нашли лишь искрящееся в свете красного карлика молочно-белое облако разлетевшегося в пространстве порошка и обгорелый остов бывшей фабрики в центре.

Планируя следующую акцию, Гарт перебрал все присланные ему материалы, но ничего путного не складывалось. Ему просто не нужны были те объекты, координаты которых прислал «Восьмиугольник». А рисковать людьми ради чувства мести он считал глупостью.
Про запас у него был вариант не вполне корректный, но ничего другого не оставалось.
Виши Марон был знаменитостью имперского масштаба. Количество преступников, которых он пересажал, перевалило за тысячу, и цифра все увеличивалась. За его голову все кланы готовы были заплатить сумасшедшие деньги. Под ним взрывались автомашины, на него брали контракт лучшие киллеры, но полковник был словно заговорен.
Гарт достал стопку карточек и выбрал из них ту, что принадлежала наемному убийце. Не включая видеорежим, набрал номер.
– Добрый день. Я хотел бы связаться с приемной старшего следователя Виши Марона или его секретариатом.
– Переключаю…
Ответил усталый мужской голос:
– Приемная следственного управления Службы Правопорядка.
– Я хотел бы пообщаться с полковником Мароном.
– Полковник занят. Что ему передать?
– Просто сличите код моей карточки со своей базой данных…
– Уже сделал, господин Ван Ти Маро, – тихо рассмеялся мужчина. – Только я лично всадил в вас три пули, поэтому, наверное, сейчас разговариваю с тем светом.
– Я тоже рад, что вы в добром здравии, господин Марон. Для начала хочу сообщить, что у меня аппарат класса «Реда-восемь». Если у вас что-то не хуже, то можем поговорить спокойно.
– Говорите спокойно.
– У меня к вам деловое, но приятное предложение.
– Слушаю…
– Мне нужны координаты объекта, принадлежащего семье Кмари. Такого, до которого вам никак не дают добраться их высокие покровители.
– Так с кем же я все-таки разговариваю?
– Называйте меня Дракон.
– А если, господин Дракон, вас там будет ждать полицейская засада?
– А людей не жалко, господин Марон? Вы ведь совершенно не знаете ни моих возможностей, ни моей реакции на подобное, гм… происшествие. Я вам предлагаю посчитаться с вашими заклятыми врагами и при этом не рисковать своими людьми. Вы ведь проделывали такое не один раз. Натравливать одну банду на другую – что может быть приятнее?
Соображал следователь быстро, поэтому на принятие решения у него ушло чуть меньше трех секунд.
– Завод взять сможешь? – полковник вдруг перешел на ты.
– Размер объекта, количество и качество охраны, периодичность и время подхода кораблей…
– Сейчас… Все. Документ ушел.
– Спасибо, господин Марон. Я свяжусь с вами… Чуть позже.

Гарт отключил связь и откинулся в кресле. Похоже, его сумасшедшая идея сработала.
С легким гудком ожил интерком.
– Господин Дракон, с вами хочет встретиться пленный.
– Какой еще пленный? – Гарт нахмурился, припоминая. – А! Тот, которого взяли у Кмари? Ну давай сюда. Поговорим.

Невзрачный мужичок среднего роста, одетый в чуть узковатый в плечах камуфляж, сделал шаг от двери и, горделиво вздернув подбородок, произнес, словно конферансье:
– Профессор университета Растао, доктор-прима Керн Гелай.
– И чего вам от меня надо? – спокойно спросил Гарт, рассматривая профессора, словно насекомое.
– Вы должны немедленно, слышите, немедленно отправить меня домой, на Растао!
– Что-то я не пойму, – нахмурился юноша. – Взяли вас на территории объекта, принадлежащего мафиозной группировке, во время военной операции. Вы же там не цветы выращивали? Ну не шлепнули на месте по недосмотру… так вы еще и в позу встаете… Выпьете?
– Выпью! – с вызовом произнес Керн Гелай и уселся в кресло.
– Лама! – чуть повысил голос Гарт. – Принеси бутылку хорошего пойла и рюмку.
– А вы разве не будете? – Лицо у профессора вытянулось.
– Зачем? – Юноша дернул плечом. – Дури у меня на троих хватит.
Дождавшись, пока профессор опрокинет в себя первую дозу, Гарт произнес:
– Отправить вас домой мы, конечно, не можем. Но вот попросить наших друзей отвезти вас на ближайшую планету и дать денег на дорогу – это пожалуйста. Но не сегодня. Сами понимаете, регулярного транспорта у нас нет, так что придется подождать.
– Хорошо…
Профессор почмокал губами, оценивая качество напитка. Вторая порция последовала практически незамедлительно.
– Вы, кстати, в какой области профессор? Что-то с химией, наверно?
– Не «что-то с химией», – передразнил его Керн. – Я – один из крупнейших специалистов в области биохимии. Занимался некоторыми проблемами полифазных белков… если это вам хоть что-то говорит.
– А… – Гарт вздохнул. – Трансценция полифазных белков… Вечная молодость… Да-да. Что-то слышал.
Третья рюмка застыла в воздухе, не дойдя каких-то миллиметров до рта. Профессор сделал несколько глубоких вдохов и медленно поставил емкость на стол.
– Я вообще-то хотел сказать нечто эдакое… ну, чтобы вы сразу почувствовали свою ничтожность. Но в результате ощущаю ничтожеством себя, – он замолчал. – Откуда у вас информация о трансценции белков?
– Да как-то мимо проходил…
– Вы не понимаете. – Профессор несколько нервным движением поправил воротник, словно он ему вдруг стал давить на шею. – Когда-то давно одна лаборатория на Бассоне начала разработку специального сплава, который должен был позволить строить легкие и прочные суставы для боевых роботов. Тема называлась «камат». Это такое насекомое. Так вот, если бы вы в разговоре упомянули эти два понятия вместе – роботы и камат, – то вас бы убили, как только установили бы источник информации или решили, что источник установить не удастся. С синтезом препарата та же история. Упомянутые вместе трансценция и полифазные белки делают вас объектом охоты могущественных спецслужб.
– Да за мной уже кто только не бегает, – рассмеялся Гарт. – Сейчас вот Кмари наверняка оживятся.
– Так все же, – не сдавался профессор, – откуда информация?
– А вы не боитесь? – улыбнулся юноша. – Ведь вас это знание тоже сделает объектом охоты.
– Да нечего мне уже бояться! – Керн забросил бренди в глотку и тут же налил новую порцию. – За десять-то лет работы на бандитов страх начисто атрофировался.
Гарт легко поднялся и, распахнув сейф, достал конверт.
– Держите. – Он бросил документы на колени профессору.
– Это что? – Керн открыл конверт и начал бегло просматривать бумаги.
На лбу у профессора выступили крупные капли пота. Он закрыл глаза и несколько раз вздохнул, потом решительно потянулся за бутылкой и, минуя стадию рюмки, сделал несколько больших глотков прямо из горлышка.
– И это все лежало у вас в распахнутом настежь металлическом шкафчике, по недоразумению названном сейфом?
– Да тут кругом сейфы, профессор. Народ переклинило так, что службу тащат, словно в имперском Арсенале. Так что я просто не усугубляю ситуацию. Воровать тут некому.
– Эх, была бы у вас лаборатория… – Керн мечтательно посмотрел на потолок, словно надеялся там увидеть искомое.
– Не вижу трудностей. – Молодой человек встал и, одернув куртку, шагнул к дверям. – Давайте посмотрим, что там у нас. А то я, к стыду своему, в той части даже не побывал ни разу.

На оборудование профессор накинулся, словно хищный зверь. Что-то сразу зажужжало, загудело, и потянуло неароматным дымком.
– Это консервационная смазка! – пояснил Керн. – Конечно, полагается ее снять, но и так нормально.
Удовлетворенно щелкнув ногтем по бачку, в котором что-то медленно вращалось, он сунулся в шкаф, стоявший у стены. Потом открыл другой и с недоумением на лице медленно развернулся к Гарту.
– А реактивы где?!
– Надо будет – добудем, – успокоил тот профессора. – Может, и не сразу, но добудем.
– Учтите, это в магазине не купишь!
– Да я в магазин как-то и не собирался.

24

Из всех планет, сделавших ставку на относительно узкоспециализированную подготовку и подгонку под эти цели всех образовательных программ, начиная от школ начального уровня, Атан, безусловно, выделяется хотя бы тем, что само понятие «безопасность» не может быть загнано в ограниченные рамки. Безопасность предпринимательства и туризма, контрразведка и информационная безопасность явления хоть и одного порядка, но по сути совершенно разные. Так же, к примеру, психолог и хирург, относясь к единому кластеру «врачи», используют два совершенно разных подхода к излечению больных. 
Таким образом, Атан поставляет не только отличных специалистов во всем спектре безопасности, но и великолепные корабли, ценимые за исключительную надежность. Верфи Атана ежегодно сдают своим заказчикам тысячи кораблей. Среди получателей не только члены Высшего Имперского Совета, но и флот, и даже рядовые граждане империи, которые особенно ценят собственную жизнь. Заказать корабль можно в любом из более чем трех тысяч отделений по всей империи по каталогу или прилететь на Атан лично и в сотрудничестве с высококвалифицированными инженерами-проектировщиками создать для себя нечто уникальное, полностью отвечающее вашим личным запросам и стандартам. 
Верфи Атана предлагают широчайшую номенклатуру кораблей различного назначения и класса, предназначенных не только для гражданского, но и для военного и специального назначения… 
Информационно-поисковый портал «Империя»

Атака базы наркоторговцев началась с удара космического мусора, на изменение траектории которого Гарт не пожалел гравиконденсатора из аварийного комплекта станции и десятка залитых под завязку накопителей. Импульс, который выдал конденсатор перед тем как взорваться, чуть подправил направление полета части метеорного облака, и сотни тысяч тонн космических обломков устремились в сторону вражеской базы.
Гравидетекторы засекли опасность еще на подлете. Операторы довольно быстро втянули выносное оборудование, закрылись бронезаслонками и открыли ураганный огонь по астероидам. Даже дежурное звено истребителей не стало пережидать бомбардировку с другой стороны базы, а быстренько нырнуло в шлюз, спасаясь от летящих с огромной скоростью обломков. В этой мешанине подлет крупного, относительно медленного и летящего чуть в стороне объекта остался если и замеченным, то как минимум проигнорированным. А когда из-за него вынырнул десантно-штурмовой катер и рванул к станции, сделать что-нибудь было уже поздно. Сто метров, разделявшие космическую базу и траекторию полета астероида, корабль преодолел одним рывком и, сбросив скорость, врезался обшитым тройной броней носом в корпус станции.
Удар, которого Гарт ждал в специальном кресле, был чувствительным, но не таким сильным, как он ожидал. Кресло мягко качнуло на амортизаторе, и замок ремней со звонким щелчком расстегнулся.
Гидравлика сомкнутого, словно цветочный бутон, корабельного носа уже раздвигала свои лепестки, раздирая обшивку, а в образовавшуюся щель выпрыгивали десантники.
– Борс, ты меня слышишь?
Висевший вне зоны обнаружения сканеров станции крейсер играл ключевую роль в их плане, хотя и не находился на передовой.
– Слышу, уже начал, – лаконично ответил корабль.
– Первая группа – энергоцентраль! Вторая – пробиваться к центральному пульту.
Слаженно и четко, словно на экзаменах, группы из людей и роботов начали вскрывать переборки.
– Третья, как таран?
– Монтируем.
Взлом внешней поверхности станции операторы зафиксировали в ту же секунду, как лопнула сминаемая носом катера броня.
– Инженерная служба. Пробой внешнего покрытия в отсеке сорок один.
Тревожной группе и ремонтной команде потребовалось лишь тридцать секунд, чтобы добраться до места катастрофы, где они попали под шквальный огонь десантников.
От лучевого удара станкового парализатора люди попадали на пол, а роботов добивали уже поверх голов.
– Гарт. Здесь вторая. У нас десять плюс пять. Все как договорились.
– Хорошо, Ита. Не торопитесь там. Побереги людей.
– Сделаем.
– Борс, как успехи?
– Доламываю.
– Хорошо. Третья?! Почему молчим?
– Проходим центральный коридор, – спокойно ответил Росс. – Продвижение двести метров.
– Как таран?
– Да вроде нормально пока…
– Не молчать, Росс! Докладывай без команды.
Небольшой ремонтный робот, обшитый толстой броней и покрытый несколькими слоями термической и противолазерной защиты, играл роль отвлекающего маневра. Пока турели пытались достать его сквозь броню, шедшие чуть сзади роботы и люди расстреливали турели.
Гарт оглянулся на оставшихся возле него бойцов.
– Ну что? Поскакали?

К моменту, когда группа Гарта уже почти добралась до производственных помещений, ситуация на центральном пульте переросла из тихой паники в просто панику. Руководство «Семьи Кмари» рассчитывало не на мощь защитных сооружений, а скорее на скрытность расположения такого важного элемента в цепи производства и сбыта наркотиков. Поэтому противопоставить сотне хорошо обученных и оснащенных десантников им было просто нечего. Рука начальника станции уже откинула защитный колпачок с большой полукруглой кнопки. Умирать совсем не хотелось, но испытывать на себе гнев Кмари хотелось еще меньше.
– Захвачен главный энергопост.
Находившийся рядом оператор уже не краснел и не потел. Он сидел спокойно, расслабившись в кресле, и комментировал продвижение по станции неведомо откуда взявшихся захватчиков.
– Ну все! – Таирон Гвар подмигнул оператору. – Как думаешь, загробная жизнь есть?
– Не для нас, тавасси Гвар. Не для нас.
Начальник станции медленно и торжественно вдавил кнопку в пульт, внутренне сжавшись от накрывшего его страха. Потом скосил глаза на кнопку и нажал ее еще раз, а потом еще.
– Что за черт? – озвучивший последнюю мысль оператор даже привстал с кресла.
Все поле экрана пестрело красными точками.
– Они перехватили управление! – чуть восхищенно произнес оператор и снова плюхнулся в кресло.
– Сможешь вернуть контроль? – Не терявший надежды начальник посмотрел на своего помощника.
– А зачем? – пожал плечами тот. – Уж лучше я в плену погорбачусь, чем меня размажет на несколько тысяч километров.
Грабили станцию долго и со вкусом. Разошедшиеся ребята чуть было не полезли снимать обшивочный лист, но Гарт вовремя прекратил безобразие, приказав ограничиться только оборудованием и материалами. В список добычи, кроме уже ставших традиционными, вошли и десяток ремботов, и даже пять тяжелых истребителей-перехватчиков. Оборудование химлаборатории и реактивы погрузили полностью, очистив помещения до стен.
Несмотря на молниеносно проведенный штурм, потерь избежать не удалось. Один из мальчишек, неудачно высунувшись, получил заряд от стационарной турели и умер на месте. Так что радость возвращения с хабаром была омрачена смертью товарища. Но в списке личного состава случился и неожиданный приход. Один из лаборантов оказался родным братом девушки из штурмовой группы и без колебаний согласился примкнуть к команде Гарта. Именно он посоветовал не взрывать емкости с наркотиками, что могло серьезно осложнить существование оставшихся в живых, а просто долить в каждый бак серной кислоты.

– Поздравляю, господин Дракон! – Следователь чуть слышно хмыкнул. – Я, конечно, не думал, что ты шутишь, но что так вот запросто подпалишь задницу Кмари… Я впечатлен. Впечатлен и обрадован, что ты не оставил после себя горы трупов, но вы, к сожалению, таким образом себя довольно сильно подставили. Кмари стало понятно, что это не очередная банда, а, так сказать, идейные грабители.
– И что? Это как-то изменит ситуацию?
– Ты прав, – следователь рассмеялся, – не меняет. Что думаешь делать дальше?
– Много чего, господин полковник. Но боюсь, нам по дороге только там, где мы будем грабить бандитов.

ПЛАНЕТА ШЕДОН, РЕЗИДЕНЦИЯ КОМПАНИИ «МНОГОУГОЛЬНИК»

– Как там его зовут?
Сан Кили прекрасно знал, что Второй ничего не забывает. Ничего и никогда. Это была просто форма речи, призванная сделать разговор чуть живее.
– Дракон. – Кили чуть улыбнулся. – Парень, судя по всему, с Сарда. А они очень трепетно относятся к своему тотему.
– Да… Этот Дракон сделал то, на что мы не решались так долго. Мне доложили, что отец Кмари орал так, что сорвал голос и теперь общается только шепотом.
Мужчины тихо рассмеялись.
– А кстати, откуда он узнал координаты фабрики? Даже у нас их не было.
– Видимо, у него не один источник информации. – Шестой пожал плечами. – Но нам это даже на руку. Никто не сможет показать в нашу сторону. Лишь бы наши объекты не трогал.
– Напрасно вы так думаете. – Второй нахмурился. – Как раз парочку наших точек можно и потрогать. Тогда у Кмари голова вообще кругом пойдет.
– Тогда, может, подбросим ему нужные координаты?
– Зачем? – Второй чуть прикрыл глаза. – В таком тонком деле, как налет на собственные объекты, нельзя полагаться на приглашенных специалистов. Но нам нужно как-то взять этого юнца за хвост. Может, подбросить ему парочку кораблей по низким ценам?
– А что это нам дает?
– Чувство благодарности, господин Шестой. Я тут навел справки об этом юноше… Крайне интересный молодой человек. Кстати, с отличием и досрочно закончил училище кадрового резерва Управления Специальных Операций. Это элита элит армейской разведки. Молод, конечно. Но по делам этого не скажешь.
– Предполагаете, армейцы начали свою игру?
– Да, очень похоже. – Второй вздохнул и задумчиво посмотрел за окно, где осенний ветер гонял над парком пожелтевшие листья. – Империя трещит по швам. Еще лет десять-двадцать, и все. Не начать в такой ситуации свою игру может только безумец, а люди из УСО таковыми никогда не были.
– Я так понимаю, – осторожно начал Шестой, – что решение уже принято?
– Вы мне всегда нравились, господин Кили… – Скуластое лицо Второго растянулось в подобии улыбки. – Умны, осторожны и никогда не лезете на первые роли. – Второй встал и, чуть одернув костюм, прошелся по кабинету. – Да. Решение помочь юному Дракону уже принято. И не только техникой. Если ему потребуются люди, вы дадите их. Для координации наших усилий в ваш угол передаются три человека. Это мои люди, и у них будет вся необходимая информация по операции. Обращайтесь к ним по всем вопросам.

Низкий гул комма гиперсвязи разбудил Гарта, словно колокольный звон. Мгновенно проснувшись, юноша открыл крышку прибора.
– Добрый день, господин Дракон. – Голос следователя был свеж и бодр. – Надеюсь, я не помешал?
– Ничуть, господин полковник, – Гарт рукой помассировал шею. – Что-то случилось?
– Можно и так сказать. – Виши Марон невесело рассмеялся. – Я тут на разгоне, а на хвосте у меня висят три корабля наемников.
– Координаты выхода?
– Уже сбросил. Надеюсь, вы устроите этим ублюдкам теплый прием.
– Даже не сомневайтесь, господин полковник.
– Бывший… к сожалению….
Связь оборвалась.
– Сатта, милая… – Гарт обернулся в сторону кровати.
– Уже собираюсь, – прозвучало оттуда-то со стороны ванной.
– Ну и славно. – Гарт нащупал браслет коммуникатора и поднес к губам: – Дежурная рота – погрузка на крейсер. Остальным смениться в порядке несения службы.

Мощные детекторы крейсера засекли окно перехода, как только оно начало формироваться, это позволило сократить дистанцию до минимума и привести боевые системы в готовность. Яхта выскочила из облака гипера под прямым углом к направлению полета крейсера, но пилот, мгновенно сориентировавшись, заложил крутой вираж и пошел на сближение.
У вылетевших сквозь переход преследователей против главного калибра не было ни единого шанса. Пушки сделали по одному выстрелу, и в пространстве возникли три быстро тающих облака из плазмы и обломков того, что еще недавно было скоростными кораблями.

Как и полагалось радушному хозяину, Гарт встречал гостей на пороге дома, а именно – у самого шлюза. Он ожидал почему-то двух, ну максимум трех гостей, но когда из дверей друг за другом вышли пять взрослых и девять детей разного возраста, слегка оторопел.
– Господин Дракон? – Виши Марон в бронежилете на голое тело и легких штанах был улыбчив, несмотря на свежую повязку на левой руке. – Погорельцев не примете?
– Мой дом – ваш дом. – Гарт поклонился. – Пойдемте, друзья. До прибытия на место есть время пообщаться.
– А нет ли у вас хорошего врача? – Полковник крепко пожал руку Гарта.
– Врача нет, но есть полевой кибердок… Рита, Кани, – Гарт кивнул в сторону своего эскорта, – займитесь.

Пока гости приводили себя в порядок, раненого положили в медотсек, а умная машина, вколов все что нужно, вынула пулю из бедра и уже заканчивала наложение швов.
История, которую поведал Марон, была проста как дважды два. Какой-то чин из Главного Управления решил разменять полковника на обеспеченную старость. Прожил он после этого ровно три часа, но остановить запущенный механизм было невозможно. Марон, собрав тех, кому грозила серьезная опасность, на своей яхте предполагал затеряться на одной из периферийных планет, когда пришло сообщение об аресте еще одного его друга, который как раз и должен был обеспечивать прикрытие бегства полковника.
Пока Марон, вися на орбите, вел переговоры со своего комма гиперсвязи, их засекли и выслали группу перехвата.
– А плечо? – Гарт кивнул на рану, которую обрабатывала одна из его девушек, имевшая начальную медицинскую подготовку.
– Да, – небрежно отмахнулся Марон, – зацепили по дороге в порт. – Ну так что? Можно у вас перекантоваться пару месяцев? Места нам много не надо, да и лишними людьми не будем…
– Места? – Гарт расхохотался. – Вот уж чего у нас полно, так это места для жилья. – А насчет лишними… Не забивайте себе голову, господин Марон. Я думаю, ваше присутствие будет для нас не только чрезвычайно полезным, но и приятным. Живите, пока не надоест. А уж если вы согласитесь поучаствовать в обучении моих людей, то можете твердо рассчитывать на довольно высокие оклады.
– Да я и делать-то умею только одно – ловить жуликов и бандитов, – растерялся полковник.
– Вот этому и будете учить. Если, конечно, захотите. Но никто вас не неволит. Дело это сугубо добровольное. А может, и сами чего придумаете. Походите, посмотрите вокруг…
– Так у вас есть что-то еще кроме этого корабля? – Сидевший рядом с полковником капитан Эрвис острым, словно лезвие, взглядом посмотрел в глаза Гарту.
– Можно и так сказать.

Когда они прибыли, на станции было условное утро. Время подогнали под ставшие уже привычными сутки Ррорды. Каждое утро в помещениях потихоньку светлело, переходя от дежурного полумрака к полноценному освещению, а вечером вновь наступали сумерки.
Гости как раз двигались по главной транспортной эстакаде, когда роты, не занятые непосредственным несением службы, выбегали на утренние занятия.
– Напоминает подростковый военизированный лагерь, – хмыкнул полковник, увидев несколько сотен подростков, занимающихся физкультурой.
– Все верно, господин полковник. Только не военизированный, а вполне военный. Полагаю, что через год это будет батальон не ниже уровня имперского десанта. И вы со своей антитеррористической подготовкой будете очень кстати, так как преподавателей и учебных программ катастрофически не хватает. У нас три «Лакрона» и больше ста терминалов, но все равно приходится задействовать их круглосуточно. Но если с военными специальностями вопрос как-то решаем, то с общегражданскими вообще катастрофа. Литература, история, биология, этикет…
– А зачем вам все это? – не утерпел капитан Эрвис.
– Война не вечна, господин капитан. Когда-то придется налаживать мирную жизнь. А даже если не придется, то история, литература и прочее вовсе не помешают. Военные люди всегда были элитой любого общества, и я хочу, чтобы мы сохранили эту традицию.
– Похвально! – Седая, но стройная и красивая женщина в прокурорском мундире кивнула головой. – Боюсь, за годы работы моя квалификация преподавателя литературы в большей степени утеряна, но кое-что я и сейчас смогу.
– Это будет просто отлично, – улыбнулся Гарт. – А мы, кстати, приехали. – Молодой человек вышел из машины. – Здесь около тридцати комнат, так что выбирайте любые. Кроме вас здесь живет еще один специалист, но он чаще бывает у себя в лаборатории, чем здесь. Сейчас прибудут ребятки, они соберут вам мебель и расставят, как вы скажете. Насколько я понимаю, уходили вы налегке? – Гарт обвел взглядом гостей. – Ничего страшного. Составьте список необходимого, и в течение недели все доставят.
– А если я закажу обувь от Бероа? – женщина-прокурор чуть насмешливо посмотрела на Гарта.
– У меня еженедельный заказ в пределах миллиарда эрс, госпожа прокурор. Так что даже элитная обувь и косметика колонию не разорят. Кстати, здесь не принято ходить в вечерних платьях. Только по выходным и праздникам. В основном мы пользуемся армейской формой. Это, – Гарт показал на связку браслетов, – коммуникаторы. Сатта – глава администрации, Зара – начальник контрразведки, Пэт – руководитель внутренней охраны. Если что необходимо, обращайтесь к ним в любое время. – Он уже пошел к машине, как вдруг остановился и обернулся. – Хочу лишь предостеречь вас от необдуманных шагов по вербовке и перехвату управления. Подобный шаг будет воспринят мною как враждебный со всеми вытекающими последствиями.

25

Как всегда, ежегодный Бассонский конгресс собрал представителей крупнейших и влиятельнейших корпораций империи для решения экономических вопросов, стоящих перед нашим обществом. В неформальной, почти домашней атмосфере крупнейшего на Бассоне горного курорта представители экономической элиты обсудят дальнейшие шаги по усилению экономического могущества империи и дальнейшему улучшению уровня жизни. По традиции открывает конгресс глава Высшего Имперского Совета Асси Тал. Также, кроме него, присутствуют все члены Совета, чтобы быть, как говорят, «в курсе событий». 
Агентство новостей «Прямая линия»,
программа «Зеркало империи»

Вопреки опасениям юноши, взрослые вписались в жизнь колонии довольно легко. Виши Марон начал преподавать оперативно-розыскную деятельность и основы информационного противодействия. Капитан, несколько неожиданно для Гарта, взялся за минно-взрывное дело и противодиверсионную и антитеррористическую подготовку, а прокурорша начала читать курс общей истории и литературы. Таким образом, в учебных планах оставался пробел лишь но нескольким предметам, который Дракон все же надеялся со временем заполнить.
И именно капитан Эрвис просветил Гарта относительно перспектив захвата кораблей.
Напросившись на встречу, он не стал ходить вокруг да около, а практически сразу перешел к делу.
– Вот смотри. – Капитан поставил два стакана по краям столика. – Это планетная система «А», это система «Б». Если нам нужно преодолеть это расстояние, мы выходим за границы гравитационных флуктуаций и начинаем разгон в направлении конечной точки маршрута. Потом включается гиперпривод, вскрывающий участок пространства с ограниченными размерами, и наш корабль, словно змея, проскакивает в эту дырочку. Через выверенное до наносекунд время корабль осуществляет обратный переход и снова оказывается вне зоны гравитационных возмущений – иначе его разорвет в клочья при выходе из облака перехода. Чем мощнее драйв и вычислительная система, тем точнее попадание, а итоговое время в пути меньше. Не в последнюю очередь играет роль носовой щит, прикрывающий от водородной радиации. От его мощности тоже очень многое зависит. В том числе и из-за этой радиации наши корабли так вытянуты от носа к корме. Можно, конечно, запихать в гипер и что-то вроде твоей базы, но для объекта диаметром в пару километров нужно порядка двух десятков буксиров, синхронизированных с точностью до тех самых долей секунды. Подлавливают корабли именно на стадии выхода, потому как он длится от секунд до минут. Это прежде всего зависит от мощности энергоустановки и самого гипердрайва. Под каким углом подойдет к системе корабль, знают только сам капитан и корабельный мозг, но даже при максимально возможной точности какой-то маневр ему все равно совершить придется. Именно в это время маленькие, но очень мощные кораблики пиратов, ожидавшие именно в этом месте, засекают корабль и на всех парах несутся к нему. Щиты у них мощнее в три, а то и в десять раз, и скорость, которую они могут развить, соответственно, выше. Далее они начинают сближение, после которого следует стадия хаотического маневрирования и попыток подстрелить главные ходовые. Но если у корабля-цели есть хоть пара десятков истребителей, дело, можно сказать, не выгорело. Так что это вопрос случайности. Нужно, чтобы рядом с облаком гиперперехода оказался корабль, а лучше не один. Нужно, чтобы у этого корабля не было истребителей-перехватчиков, ну и крепкие нервы. Я предлагаю немного другую тактику. Поскольку мы точно знаем направление, с которого придет корабль, не нужно перекрывать весь радиус зоны перехода, что просто технически невозможно. Нужны пара десятков гравиконденсаторов и соответствующее количество накопителей. Если расположить их широкой сетью, то можно засечь формирование облака на начальных стадиях. Потом мы подрываем одновременно несколько ближайших конденсаторов, и гравитационный импульс искажает зону перехода. Если точно рассчитать момент взрыва, корабль просто разорвет на куски. Согласись, с таким кораблем уже гораздо проще иметь дело.
– Не понимаю, в чем смысл. – Гарт задумчиво посмотрел на капитана. – Стоимость конденсаторов такова, что захват корабля лишь компенсирует потерю только одного из них. Стержни главного реактора стоят в три раза меньше.
– Это если ждать обычный корабль, – капитан подхватил свой стакан и сделал глоток. – А если курьерский корабль Имперского Банка?
– И сколько там может быть?
– Не знаю, – безмятежно ответил капитан. – Может, и совсем пустой, если он идет забирать груз. Но если он хоть вот настолько, – Эрвис сдвинул указательный и большой пальцы так, что между ними едва просматривалась щель, – полный, то хватит на еще одну такую станцию.
– И все же желательно было бы иметь более точную информацию…
– Есть такая информация, – коротко кивнул капитан. – Точно известны параметры выходного кокона корабля. Кроме того, через три дня заканчивается чемпионат по мар-по в крупнейшем казино Иллии, который по времени совпадает с ежемесячной инкассацией узлового для этого сектора банка. По моей информации, груз – около тридцати тонн денег – повезут в центральный банк на Атан беспилотным кораблем-курьером. Оттуда, сам понимаешь, уже ни эрса взять не получится. Но если перехватим по дороге… Что скажешь?
– Что с этой операции хотите получить лично вы?
Капитан поднял глаза, твердо посмотрел на Гарта и рассмеялся.
– Да ничего! Если бы я думал о деньгах, то не скрывался сейчас на твоей базе.
– Я вообще-то не взятку вам предлагал.
– Да назови это как хочешь. Суть все равно не изменится. Только если один раз замажешься, то все. А вот вставить таким образом фитиль кое-кому кажется мне очень хорошей мыслью.

Несмотря на четко поставленные сроки, небольшой флот Гарта из крейсера, трех штурмовиков и рейдера провисел в пространстве почти сутки. За это время в поле сенсоров эскадры зону финиша проскочило около сотни кораблей, но судно с указанными капитаном параметрами кокона все не появлялось.
Когда в радиусе поисковой сети Борс обнаружил формирование нужного облака, Гарт облегченно откинулся в кресле и со словами: «Ну наконец-то!» – нажал клавишу общей тревоги.
Капитан знал многое из того, что знать ему никак не полагалось. Но о довольно важной вещи он и понятия не имел. Корабль, который перевозил деньги, был настоящим гигантом, безусловно способным справиться и с вдвое более мощной эскадрой. Впрочем, это уже не имело существенного значения. Взрыв четырех гравиконденсаторов смял зону перехода так, что наружу вывалился лишь, расколотый на три части корпус когда-то величественного корабля. Со всех направлений, полыхая силовыми щитами, на предельной скорости к обломкам устремилась свора кораблей. Борс, благодаря мощнейшей силовой установке, был на месте катастрофы раньше всех и уже выпускал из шлюза беспилотные штурмовики, когда один из обломков внезапно открыл огонь. Артиллерийская дуэль была краткой, и вскоре вражеские орудия замолчали, хотя это стоило Борсу серьезных повреждений обращенного к линкору борта. На этом сопротивление экипажа закончилось.
Банковские контейнеры грузили почти час, за который Гарт почти успел поседеть. С минуты на минуту ожидая прибытие патрульного корабля, он, хотя в этом и не было никакой нужды, постоянно поглядывал на экран поисковой сети. И только тогда, когда погрузка была закончена, бросив в микрофон: «Уходим», – облегченно вздохнул.

Теперь, когда финансовая база предприятия была стабилизирована, наступал довольно ответственный этап. Через воротил «Восьмиугольника» были приобретены еще три новеньких рейдера и крейсер. Эскадра наконец приобрела очертания нормального флотского подразделения, ловля кораблей перестала быть рулеткой с непредсказуемым результатом.
Для следующего рейда они забрались в еще не потревоженный налетами сектор империи. На общем совете было принято решение не потрошить корабли на месте, а сразу выводить их в открытое пространство и разбираться с грузом уже там. В поисковую сеть попали сразу пять кораблей. Древний рудовоз, пара мелких «торгашей», транспорт, отозвавшийся на запрос логотипом концерна «Танай», и нечто некрупное, но открывшее заполошный огонь из пушек мелкого калибра. Именно два последних и были после соответствующей обработки отбуксированы за границу зоны, в которой было возможно появление патрульных. На первом корабле, как выяснилось, везли элитные продукты в рестораны Иллии, а второй оказался обыкновенным тюремным транспортом, перевозившим заключенных после суда на одну из сортировок.
Когда сопровождавшие Гарта бээмпэшки вскрыли стенку тюремного отсека, в нос сразу ударил запах застарелой вони и гниения. Около трех десятков еще живых человек сгрудились в одной стороне отсека, а в другой громоздилась куча трупов, едва прикрытых одеждой. Как видно, командир корабля не озаботился обеспечить заключенных даже водой и вез их словно дрова.
Юноша около минуты стоял на пороге, потом повернулся в сторону Зары:
– Живых принять на борт. Капитана с командой на кол. Корабль перевести в автоматический режим и задать курс на Эмелан.
– Есть!
Посеревшая от увиденного Зара вскинула руку к плечу и принялась отдавать команды.
Спасенных перевезли на борт крейсера, где ими занялась медицинская группа, а тюремный корабль, полыхнув гипердрайвом, унесся к столичной планете.
На основании сопроводительных листов заключенных быстро рассортировали на две группы. Политических и уголовников. Если первыми занялись Зара и Пэт, то вторых поручили заботам следователя Марона, который и должен был дать ответ, насколько эти люди пригодны для использования.
Буквально через час работы следственного конвейера Зара под конвоем отправила двух своих клиентов к Марону, а тот в свою очередь поделился одним заключенным, которого счел скорее политическим, чем уголовником. В конечном итоге после сортировки осталось пять человек, двое из которых были насильниками, а еще трое – просто проворовавшимися чиновниками. Когда Гарту доложили о результатах отсева, он, еще не отошедший от увиденного на корабле Управления Тюрем, приказал бросить обоих насильников в мусорный конвертер, а чиновникам найти работу погрязнее на нижних уровнях станции.
Большинство осужденных были студентами и преподавателями Императорского Университета Тарады, арестованными по одному делу о мифической антиправительственной организации, хотя вся их вина состояла в том, что они искали и находили разночтения между существующими учебниками истории и реальными фактами. После установочной беседы все несостоявшиеся заключенные решили присоединиться к колонии в качестве преподавателей, а два затесавшихся среди них студента-химика поступили в распоряжение доктора-прима Керна Гелая, возившегося с эликсиром молодости.
Именно Керн устроил Гарту тихий скандал по поводу, как он выразился, «порчи ценного биоматериала».
– Ну как мне проводить эксперименты?! На себе? На один раз меня, пожалуй, хватит. А потом? Если этим двоим все равно дорога на тот свет, мы же могли использовать их с толком для всего человечества! – кипятился профессор.
– Да не по душе мне это! – Гарт нахмурился. – Одно дело казнить ублюдков, пусть даже довольно болезненно. А совсем другое дело делать из них подопытных кроликов.
– А вот это, я вам доложу, просто чистоплюйство! – отрезал профессор. – Казнь, она в любом случае грязное и кровавое дело. И способ тут не важен. Если, конечно, вы не хотите подарить казнимым легкую и быструю смерть.

26

Ранвай – предположительно от каимского Этран то вай, Храм восходящего солнца. Существующая уже более двух тысяч лет школа ран вай, безусловно, занимает лидирующее положение среди всех структур, готовящих телохранителей, не только высочайшим уровнем выпускаемых специалистов, но и тщательным подбором исходного материала и проводимой в рамках Школы программой селекции и закрепления наследуемых черт. При этом особое внимание уделяется не только скорости реакции и мышления, но и, как основному параметру, вошедшей в поговорки верности бойцов ран вай своим нанимателям. Именно абсолютная неподкупность делает их столь важным элементом безопасности самых значимых персон империи. Стоимость найма единичного специалиста школы ран вай среднего класса – «тааво» – может составлять от миллиона и более эрс в год. Ран вай охраняют не только гражданских лиц, но и военных, для чего часть из них получает общевоинские специальности и офицерские патенты. Кроме того, для расширения сферы контроля в программу подготовки включены юриспруденция, делопроизводство и административное управление. Специалисты такого уровня считаются в школе ран вай «эмеро» и относятся к высшему классу. Именно «эмеро» осуществляют охрану всех первых лиц империи. Найм такого специалиста обойдется от трех миллионов эрс в год, в зависимости от условий работы и структуры охранной системы. 
Справочник «Специальные негосударственные структуры империи», глава «Ран вай»

Висящий в пустоте корабль первым, естественно, заметил Борс. Вообще, шанс заметить висящий в пустоте корабль исчисляется таким количеством нолей после запятой, что ни один разумный человек не будет принимать его в расчет. Однако событие произошло. Тихо крадущиеся в зону финиша крейсеры наткнулись на дрейфующий корабль и остановились, подчиняясь сигналу управляющего эскадрой Борса.
– Гарт! Тревога!
Голос корабельного мозга почему-то был напряжен.
– Что еще?
До места, где должна была начаться охота, оставалось еще шесть часов пути, и Гарт это время решил просто и без изысков проспать.
– Неопознанный корабль.
– Что не так? – Гарт, уже успевший дойти от своей каюты до рубки, сел в кресло командира.
– Это круизник. Внешних повреждений нет, фон реактора нормальный. Судя по работе установок теплового сброса, внутри люди.
– Сигнал тревоги?
– Отсутствует. Вообще, такое ощущение, что он чего-то ждет. Был бы патрульный или военный корабль, это как-то можно было бы объяснить. Но пассажирский…
– Сможем подойти поближе?
– Только на штурмовике и только с задней проекции.
Несколько минут Гарт потратил на обсчет ситуации, но по всему выходило, что слетать «понюхать» было нужно.
– Сатта? – он обернулся влево, где ран вай уже деловито проверяла разгрузку.
– Я готова.
Гарт, посмотрев в ее светло-зеленые, словно молодая трава, глаза, в который раз поразился перемене, которая происходила в этой внешне хрупкой девушке перед боем. Не девочка, а хищница, готовая убивать и – если придется – быть убитой.
– Кого возьмем?
– Если, не дай бог, придется лезть внутрь, я бы предпочла своих.
Гарт кивнул, соглашаясь, и прижал клавишу переговорника.
– Зара, Кейра, Лама, Ита, Росс, Первый и Третий. Грузимся в «Алоар». Борс, все корабли – на «короткий поводок». Ты за старшего.
– Понял.

Катапульта вытолкнула штурмовик с такой скоростью, что включать ходовые даже не пришлось. Заложив пологий вираж, маленький восьмиместный кораблик зашел со стороны главного ходового привода и, мягко подтормаживая маневровыми, подплыл ко входу для аварийных служб.
– Щуп.
– Исполняю.
Мозг «Алоара» был, конечно, не чета Борсу, но все же он довольно сильно отличался от стандартных ИИ кораблей данного класса. Тонкий подвижный хоботок прилип к обшивке и, пробив крошечное отверстие в броне, протолкнул внутрь сенсор. Анализ шумов и электронной активности не занял много времени.
– Судя по полученным данным, корабль захвачен. Боевые посты обесточены, пробую связаться с ИИ корабля… Нет контакта. Корабельный мозг уничтожен. Видимо, это террористы.
– Ну что? – Гарт оглянулся. – Какие будут мнения? Тихо уходим или попытаемся вскрыть этот нарыв?
– Тоже мне выбор! – хмыкнула Зара. – Я бы этих мерзавцев еще в колыбели душила.
– Да что за вопрос?! – Росс даже слегка возмутился. – Пойдем и оборвем этим крысам хвосты.
– Ладно, – Гарт снова повернулся к пульту: – «Алоар», открыть шлюз можешь?

Крошечный шлюз, предназначенный для двух человек, не мог вместить группу целиком, поэтому пришлось проникать на корабль в три приема. В коридоре, ведущем в жилые отсеки, горели лишь тускловатые лампы аварийного освещения.
– «Алоар», ты меня еще слышишь? Давай попробуй взять под контроль эту лоханку. Если нужно, подключай Борса.
– Принял.
Гарт, идущий в голове группы, осторожно выглянул в ответвление коридора и жестом дал команду продолжать движение.
Первый человек, которого они увидели, с автоматом в руках охранял проход из технической части в жилую. Он стоял в конце длинного коридора спиной к двери и, судя по всему, не собирался ни спать, ни есть еще как минимум трое суток. Если это был террорист, то существовала определенная вероятность наличия на нем взрывного устройства, что резко усложняло ситуацию.
Гарт еще мучительно напрягал мозги в попытке решить проблему устранения часового с сохранением его жизни, как Сатта начала беззвучно снимать броню, пока не оказалась в тончайшем комбинезоне белого цвета, облегающем ее стройную фигурку, словно резиновая перчатка.
Последним движением она сняла ошейник переговорного устройства и, отойдя назад на двадцать метров, сначала захлюпала носом, а потом начала тихо плакать, двигаясь к насторожившемуся часовому. Когда она повернула за угол, слезы лились уже в три ручья.
Ствол охранника опустился, как только глаза его поймали две колыхающиеся в гипнотическом ритме груди девушки.
– Ты кто такая?
Он шагнул навстречу и ласково приобнял хрупкую и такую беззащитную ран вай за точеную талию.
– Он завел меня и бросил! – Слезы потекли сплошным потоком. – Говорил, что покажет мне такое… А потом мы потерялись. И он меня бросил.
– Не плачь! – Мужчина забросил автомат за спину и придвинулся совсем близко. – Я сам покажу тебе все, что ты хочешь.
– Правда?
Глаза Сатты удивленно и радостно посмотрели на террориста, как на спасителя. Рука ее словно нехотя потянулась к шее мужчины, а сама она вытянулась вверх, словно собиралась поцеловать его… Но тут глаза боевика вдруг остекленели, и он мешком осел на пол.
– Чистая работа! – Гарт завистливо цокнул языком.
– А если бы он предпочитал мальчиков? – хмуро буркнул Росс.
– Тогда бы целоваться с ним пошел ты, – едко заметила Зара.
– А ну заткнулись оба, – процедил Гарт, – Росс, займись лучше клиентом. Нет ли у него под пиджачком сюрпризов?
Так и не избавившийся от хрупкой комплекции, несмотря на ежедневные тренировки, Росс вдруг неожиданно даже для себя почувствовал вкус к технике и минно-взрывному делу и стал любимым учеником капитана Эрвиса. Капитан, обретший внимательного и толкового ученика, с удовольствием раскрывал ему все тонкости этой сложной и опасной профессии.
Росс вытащил нож и склонился над мужчиной. Очень скоро искомое было найдено. Два проводка, которые тянулись от датчика, установленного на груди, к нескольким килограммовым шашкам гатава.
– Твою так! – Росс снял шлем и начал аккуратно распутывать проводки.
– Смотри не намочи схему… – посоветовал Гарт, видя, как крупные капли пота катятся по лицу Росса.
– Все! – Юноша мучительно выпрямился и, достав из кармашка разгрузки платок, вытер лицо.
– Не все. – Гарт, заглянувший за полуоткрытую дверь, которую охранял боевик, поднял руку в жесте, обозначавшем опасность.
Сатта, мгновенно сориентировавшись, оттащила боевика чуть дальше в коридор, расстегнула комбинезон и, устроившись сверху, начала извиваться, тихо постанывая, а Гарт, подпрыгнув, словно кошка, стал на узкий бортик, обрамлявший дверь. Остальным не оставалось ничего другого, как опрометью кинуться за угол коридора, где так и оставались два робота.
Второй террорист, увидев композицию, которую изобразила Сатта, успел воскликнуть что-то невнятное, как прыгнувший сверху Гарт срубил его одним ударом по шее.
– Росс, займись вторым, да побыстрее. Я не думаю, что у нас много времени.
Когда мина на втором боевике была обезврежена, обоих оттащили подальше от двери и, приведя в чувство, устроили блиц-допрос с применением подручных средств.
Выяснилось, что террористов всего девять человек. Мины при себе только у пятерых, а еще несколько зарядов установлено в критических местах конструкции лайнера.
– Как поддерживаете связь?
Вопрос был из серии «контрольных». Если мозг корабля уничтожен, то транслировать сигналы радиостанций внутри металлической конструкции просто некому, и связь будет идти только на пару поворотов коридора или до первой закрытой двери. В таких условиях никакой связи между террористами быть просто не могло. Но Гарта не интересовали технические проблемы. Его интересовал уровень искренности «клиента».
– Нет связи, – хмуро подтвердил боевик, глядя, как в десятке метров по коридору потрошат его напарника. – Гаил побоялся, что корабельный мозг даст как-то сигнал или еще как-нибудь помешает захвату, и приказал выжечь ему схемы.
– Кто из команды вам помогает?
– Второй помощник. Он сейчас в каюте капитана, трахает его дочь.
– А этот Гаил где?
– На главном мостике. Где же ему еще быть.
– Где заперли команду?
– Вместе с пассажирами. В концертном зале.
– Смотри, парень! – Гарт встал. – Если сказал все правильно, жить будешь. Плохо, но будешь. А если соврал хоть чуть-чуть, будешь умирать. Тоже плохо. – Он обернулся в сторону робота: – Третий, остаться здесь и охранять пленников до отмены команды.

Контролировать такой огромный корабль, имея лишь десять человек, было абсолютно нереально. Поэтому группа относительно спокойно добралась до жилых кают экипажа. Большинство комнат было открыто настежь, и в некоторых лежали тела убитых.
Гарт на секунду задумался.
– Сатта, Зара, переодевайтесь в форму, – он кивнул на полуоткрытый шкаф, где ровными рядами висела женская одежда.
Не задавая вопросов, девушки начали в быстром темпе сбрасывать оружие и броню. Когда Гарт, сменивший бронекомбез на форму гражданского пилота, вышел из каюты, в коридоре уже стояли две хорошеньких стюардессы в коротких светло-синих юбочках и приталенных пиджаках, а туфли на высоком каблуке подчеркивали стройность и без того длинных ног девушек.
– Хороши, чертовки, – хмыкнул Гарт. Затем, внимательно осмотрев девушек, добавил: – Зара, засунь пистолет поглубже за спину, а ты, Сатта, или подтяни ремешки ножен, или держи руку поближе к телу. Готовы? Пошли.
Оставив второго робота охранять оружие и снаряжение, Гарт с девушками немного оторвался от основной группы и небыстрым, уверенным шагом двинулся в сторону командного отсека.
К счастью, служебный коридор был в стороне от публичной части корабля, и к носовым отсекам удалось подобраться без происшествий.
Кивнув Заре на каюту, из которой раздавались приглушенные крики и звуки ударов, Гарт осторожно подошел к чуть приоткрытой двери в рубку и заглянул в щель.
– И никаких условий, слышите?! Иначе я взорву корабль вместе с пассажирами. Условия должны быть приняты полностью и без оговорок. Через час, если я не услышу голос Тренга Вали, я для начала расстреляю десять пассажиров, а еще через час продолжу.
Говорившего в комм мужчину Гарт почти не видел, так как тот сидел в высоком кресле капитана и вдобавок наклонился вперед.
Сатта уже хотела войти, как Гарт, услышавший попискивание, которое комм издает при вызове абонента, поднял руку.
– Он принял твои условия? – раздался в рубке голос.
– Примут, Кедон. Куда они денутся. – Гаил откинулся в кресле, и из-за подголовника показались голова и плечи террориста. – Никто не будет рисковать тремя сотнями жизней. И пока мы держим их за горло, все будут плясать так, как нам надо.
– Тренга все равно не освободят, – хмуро заметил собеседник Гаила.
– Да и хрен с ним! Деньги-то в любом случае заплатят, – предводитель террористов рассмеялся. – Таких уродов, как Тренг, мы воспитаем еще тысячи, были бы деньги.
– Да, – подтвердил голос. – Деньги – главное… Что будешь делать со своей долей?
– Как всегда, – Гаил дернул плечом, – вложу в верфи Атана…
– Это хорошее вложение… Да, когда будешь расстреливать заложников, постарайся, чтобы было побольше крови. Нам будут нужны яркие кадры.
С негромким писком связь прервалась, и Гаил, оттолкнувшись рукой от панели управления, повернулся в кресле и замер. Перед ним со странными улыбками на лицах стояли молодая стюардесса и юноша в форме пилота.
Но только он открыл рот, как ему в лоб врезалась рукоятка ножа.
Одним движением руки Гарт разорвал на террористе одежду.
– А мина-то не настоящая! – Он оторвал от связки одну из пластин гатава и показал Сатте маркировку «учебная» на корпусе.
– А ты сомневался? – Сатта, вязавшая руки бандита за спинкой кресла, фыркнула. – Все. Готово. Можно включать.
– Ну, включать так включать.
Юноша наотмашь несколько раз ударил Гаила по лицу. Через несколько секунд глаза того приобрели осмысленное выражение.
– Ну что, мразь, расскажешь нам чего интересного, или тебя просто шлепнуть?
– Вы кто такие? – почему-то шепотом спросил террорист.
– Да я тут с подружкой решил прогуляться до реактора, а возвращаемся – тут уже форменное безобразие творится. – Гарт чуть наклонил голову. – Может, это ты скажешь, кто вы такие?
– Мои люди за каждым поворотом. – Гаил сразу почувствовал себя увереннее и повысил голос, вероятно, надеясь, что сообщник в капитанской каюте придет ему на помощь. – Быстро развяжите меня и останетесь живы.
Не отвечая, Сатта подняла юбку так, что стали видны ее трусики, и, вытащив из подвески на бедре длинную иглу, медленным движением вкрутила ее в точку под ухом террориста.
Гаил сразу затрясся, словно под током, и из уголка раскрытого в немом крике рта потекла струйка слюны.
Отвернувшись от бьющегося в болевых конвульсиях мужчины, Сатта смотрела на наручные часы.
– Девять, десять, все.
Она вынула иглу и вытерла ее об одежду пленного.
– Ну что, – ласково спросил Гарт. – Говорить будем или как?
Взгляд у террориста метнулся из стороны в сторону.
– Не хочет!
Юноша кивнул Сатте, и она, отхватив от куртки Гаила изрядный кусок, невзирая на протестующее мычание, затолкала его террористу рот, а потом так же не торопясь воткнула иглу ему в плечо.
Ровно через секунду глаза у мужчины вылезли из орбит, словно он вылетел в космос, и он, превозмогая боль, бешено закивал головой.
– Так сколько вас?
– Десять, – все еще накрытый облаком боли, выдохнул Гаил. – Один в каюте капитана, двое закрывают служебные отсеки, а шестеро контролируют пассажиров.
– Где установили мины?
– Главный ходовой, концертный зал и регенерационный узел.
– Не уходи никуда, – ласково прошептала Сатта, наклонившись к уху мужчины. – Я вернусь, и мы еще поворкуем…

– Ну как ты режешь?! – голос из капитанской каюты принадлежал Заре, а вот отвечавший ему девичий голосок Гарту был незнаком.
– A y него ручка уже скользкая!
– Так оберни его тряпкой или просто вытри.
– Развлекаетесь? – Гарт просунул голову в каюту и посмотрел на связанного мужчину, распятого на кровати.
– Да уже немного осталось. – Зара оценивающе посмотрела на лужу крови под насильником.
– Нашли время! – возмутилась Сатта.
Гарт вернулся в коридор и подозвал остальных членов команды.
– Росс и Кейра, давайте быстро к главному ходовому. Ита и Лама – в зал регенерации. Потом нужно собрать всю взрывчатку и отнести на наш корабль. Как закончите, скачками в концертный зал.
В это время из каюты вышла Зара.
– Командир, я, конечно, провела терапию, но девочка на последних нервах, так что оставлять ее нельзя.
– Тогда пусть ее забирают Ита и Лама. – И, отвечая на возмущенный взгляд девушек, Гарт добавил: – Так хоть меньше блуждать будете.

Все шестеро бандитов, вопреки правилам, не находились среди заложников, а подвинув кресла, смотрели какое-то видео на большом экране над стойкой бара.
Вынырнувшая из коридора троица, состоящая из слегка помятого парня и кривовато одетых девушек, остановилась, когда до группы развалившихся в креслах террористов оставалось буквально пара метров.
Вид троицы не оставлял сомнений в том, чем они занимались все это время.
– Ого! – Один из террористов, высокий сухощавый и крепко сложенный мужчина, словно играясь, поднял ствол пистолета. – Это что за петушок к нам пожаловал?
– Да еще и с курочками! – подхватил второй и, легко поднявшись из кресла, шагнул к девушкам. – А мы только что думали, где бы выдернуть парочку-тройку шлюх помоложе…
– Господа, в чем дело? – Гарт с расширенными от ужаса глазами шагнул ближе. – Ношение оружия на лайнере категорически запрещено! Я позову охрану!
В ответ мужчины разразились хохотом.
– Правильно, давайте позовем охрану! – предложил бородатый коротышка в комбинезоне технической службы. – Будут держать этих цыпочек за ноги.
– Да их и держать не надо! – с хохотом добавил еще один и тоже поднялся, оставив свой автомат прислоненным к спинке кресла. – Посмотри, какие лапочки. Сами, небось, ножки раздвинут, да еще и спасибо скажут.
– Я, мне… – Гарт сделал еще шаг и вдруг совсем другим тоном, как будто речь шла о констатации давно известного факта бросил: – Атака.
Звуки ударов, хруст ломающихся костей и гулкие шлепки падающих тел на секунду слились в один звук.
– Мины!
И снова шорох одежды, треск вспарываемой ткани и напряженное дыхание трех человек.
– У меня все, – подняла голову Зара.
– И у меня.
– Дедушка старый и торопиться не любит. – Гарт, не обращая внимания на сдержанные смешки за спиной, вытащил последний взрыватель и, сбросив пиджак, тяжело выдохнул: – Зара, давай метнись за Первым, и принесите нашу броню и оружие. А то в этом я словно голый. А мы с тобой пока свяжем этих недоумков.

К моменту возвращения Зары все шестеро были увязаны так, что могли двигать только глазами.
Гарт уже закончил надевать броню, когда увидел, что Сатта и Зара нехотя снимают форму стюардесс.
– Э, вы чего? – он вопросительно взглянул на девушек.
– А можно мы оставим эту форму себе?
– А зачем вам? – опешил юноша.
– Ну правда прелесть? – Сатта бережным движением поправила складки лежащей на спинке кресла юбки.
– В следующий раз возьму только роботов, – твердо сказал Гарт. – Они, во всяком случае, не будут клянчить шмотки.
– А трахать тоже роботов будешь?
Девушки громко расхохотались, видимо, представив эту картину в красках.
– Вот, блин, завел на свою голову…
Внезапно ожил переговорник:
– Гарт. Взят контроль над системами корабля.
– Отлично. Росс, как у вас дела?
– Уже закончили. Сейчас упакуем гатав и будем выдвигаться в сторону концертного зала, – бодро отозвался рыжий.
– Ну и мы пошли.
Гарт опустил бронестекло и ногой толкнул дверь.
– Всем оставаться на местах! Идет армейская операция!
Люди, битком набитые в небольшой зал, испуганно сжались.
Окинув взглядом помещение, Гарт увидел стоящий на сцене стул, на котором сидел связанный седовласый мужчина с дорожной сумкой на коленях. Юноша осторожно открыл замки сумки и заглянул внутрь. Гатав, увязанный в несколько брикетов, лежал на дне, а на взрывчатке находился взрыватель.
За спиной вдруг что-то стукнуло, затем тут же раздался короткий вскрик и звук падающего тела.
– Порядок, Гарт, – прозвучал в наушниках голос Сатты. – Работай спокойно.
Бомба не отличалась особыми изысками, кроме пары килограммов болтов и гаек, распиханных по боковым карманам сумки. Гарт осторожно вытащил взрыватели и вынул взрывчатку. Затем разрезал ножом веревки и освободил заложника.
– Вы в порядке?
– Если не считать того, что я чуть не обделался… – Мужчина вымученно улыбнулся. – Могу я узнать ваше имя?
– Зачем? – Гарт устало оперся на спинку стула. – Ордена и медали мне все равно не светят. Мы просто беглые преступники.
– А почему решили нам помочь?
Мужчина, освободившийся от веревок, встал и начал растирать запястья.
– Просто подумали, что это будет правильно.
– Ты всегда поступаешь правильно?
– Кто-то же должен?
– А что собираешься делать с террористами?
– Есть у меня один человек… – улыбнулся Гарт. – Ему очень не хватает подопытных кроликов. Так что, думаю, смерть у них будет непростая… – Сатта, что за шум был?
Протискиваясь сквозь начинающих приходить в себя заложников, перед сценой появились Сатта и незнакомая Гарту женщина в длинном платье с вырезом почти до пояса.
– Это она вырубила ублюдка, – Сатта кивнула на свою спутницу. – Их было, оказывается, одиннадцать.
Гарт лишь несколько секунд смотрел в ярко-бирюзовые глаза женщины, а потом спрыгнул со сцены и вежливо поклонился.
– Тавао…
– Кин тавао, юный Дракон, – поправила женщина. Голос у мастера-наставника ран вай был звучным, словно у оперной певицы. – Я благодарю тебя за то, что избавил меня от бесчестья.
– То, что вы не стали пытаться перебить бандитов в одиночку, говорит не только о вашем мастерстве, но и о способности верно оценивать ситуацию.
– Я, честно говоря, никогда не оказывалась в таком положении. – Женщина чуть наклонила голову, соглашаясь со сказанным Гартом. – Могу ли я как-то заплатить долг чести?
Гарт колебался лишь секунду.
– Если это не нарушит ваших планов…
– Уже нет, юный Дракон. Если бы не ты, у меня вообще не было бы никаких планов, так что будем исходить из этого.
– Ран вай, что стоит с вами рядом, не прошла полного курса мастерства. Если вы поможете ей закончить обучение…
– Он твой каэно? – женщина с любопытством посмотрела на Сатту.
– Нет, кини. – Девушка вдруг покраснела. – Он мой энао. Энао тамит келани.
– Занятно! – Наставница с каким-то новым выражением посмотрела на Гарта. – И ты готов оплатить услуги группы специалистов?
– Миллион в месяц на каждого вас устроит? – спокойно ответил Гарт.
– Это серьезные деньги. – Кин тавао улыбнулась. – За них можно нанять целую команду ран вай.
– Мне не нужна команда. Сатта моя подруга и боевой товарищ. Если потребуется, я заплачу втрое и вчетверо больше.
– Похоже, мы рановато отказались от подготовки мальчиков ран вай! – звонко рассмеялась женщина. – Будут вам наставники.

27

…Ежегодный слет Ассоциации Ветеранов на сей раз не ограничился небольшим шествием, на котором мы могли видеть героев империи, отмеченных наградами за доблесть и мужество. Собравший небывалое количество участников – более двенадцати тысяч, – слет ознаменовался воздушным парадом и показательным воздушным боем, на котором двое ветеранов Первой Штурмовой Эскадры буквально размазали по небу звено из четырех истребителей ведомых выпускниками академии флота. На празднике также присутствовали маршал флота Гепо Райнох и другие высшие офицеры… 
Информационный портал армии и флота

К прибытию целого десятка подопытных профессора-примы отнесся словно к доставке ценного оборудования. Деловито осмотрев «товар», он, велев развести их по камерам, повернулся в сторону Гарта:
– Это кто?
– Террористы. – Гарт едва заметно улыбнулся кончиками рта. – А что, не подходят?
– Наоборот. – Профессор поправил шейный платок. – Если бы были просто бандиты, то какие-то запреты все же сохранялись. А с террористами можно работать в жестком режиме. – Он коротко поклонился: – Спасибо за материал, господин Дракон.
Гарт молча кивнул и поднял руку с браслетом.
– Виши Марон…
– Слушаю, – до Гарта явственно донесся звук зевка.
– Господин Марон, я тут подумал, что вы, возможно, захотите поговорить с неким Гаилом?
– Гаил Квати?! Где он?! Он у вас?!
– У нас, у нас. Так что, заберете? Имейте в виду, на территории станции законы империи не действуют, так что можете из него фарш сделать. Только потом не забудьте выбросить.
– Вы где? – Следователь явно засуетился.
– Я в лабораторном блоке. Ваш Гаил там же. Охрану я предупрежу, так что можете с ним работать прямо на месте, а можете обратиться к Сатте, она выделит помещение и охрану.

Что именно вытащил из террориста бывший полковник Марон, Гарт так и не узнал, но зато вдруг по каналам получаемых им новостей запестрели заголовки об арестах и облавах против верхнего эшелона Армии Свободы – группировки, к которой примыкал Гаил. Это было приятно, но не более того, потому что по-настоящему Гарта занимали совсем другие проблемы. С учетом взятых на круизном лайнере у него уже было шесть коммуникаторов гиперсвязи и появилась реальная возможность наладить связь между кораблями и базой, тем более что карточка доступа требовалась лишь для входа в планетарную сеть.
Значительные финансовые ресурсы позволили дооборудовать рейдеры и крейсеры новейшими пушками и щитами самой современной конструкции, что резко повышало их огневую мощь и шансы на выживание в артиллерийских дуэлях даже с превосходящим противником. Последнее понемногу становилось актуальным, потому как в последнем рейде эскадра Гарта чуть было не нарвалась на флотскую группу, включавшую даже линкор – почти километровое сооружение с пушечным вооружением, сопоставимым с орбитальной крепостью. К счастью, Борс первым заметил противника, что позволило им сбежать, не принимая бой.
Успеха добивались лишь маленькие группы кораблей, продолжавшие «щипать» транспорт крупных корпораций.
Следующая операция – атака на транзитный узел Кмари – была «заказана» «Восьмиугольником», начинающим давление на конкурента. Поскольку речь шла о довольно крупном объекте, в рейд вышел почти весь флот Гарта в составе двух крейсеров, шести средних рейдеров и десятка штурмовиков, до поры остававшихся в стартовых ангарах более крупных кораблей.

Благодаря дополнительным вложениям в модернизацию корабельных ИИ, из гипера эскадра вышла компактной группой и в непосредственной близости от перевалочной базы. Гарт с самого начала не планировал десанта и грабежа, поэтому корабли, сделав по несколько залпов, выпустили штурмовики, которые должны были завершить разгром объекта.
Неожиданно из шлюзов базы начали выскакивать рейдеры, которых здесь просто не должно было быть в таком количестве. Пока два десятка рейдеров перемалывали беспилотники, база открыла ураганный огонь по эскадре.
– Да тут, никак, засада? – Наблюдая за множественными засечками формирующихся в тылу эскадры облаков гиперперехода, Гарт пытался в уме построить общую картину боя. – Третья палуба, готовить торпеды и истребители-автоматы, «Коготь-шесть», активировать гравиконденсаторы, Борс, огонь крейсеров в одну точку станции.
– Можем не успеть…
– А иначе пушки базы нас догрызут, – не согласился Гарт. – «Коготь-три» и «Коготь-два», выпускайте облако. Третья палуба, торпеды и беспилотники в авторежиме. Давай.
Больше сотни автоматических торпед и легких беспилотных истребителей вырвались из крейсера рассерженным роем. Картина боя сразу же изменилась. Из-за облака металлической пыли база наркоторговцев не могла вести поддерживающий огонь, и рейдеры начали выбывать один за другим. Те же, кто должен был замкнуть окружение, вываливались из гиперперехода в виде обломков. Только десяток кораблей смогли преодолеть зону гравитационных возмущений, но подошли они уже тогда, когда с первой группой было покончено. Плавно развернувшись, крейсеры дали несколько залпов по подбиравшимся с тыла рейдерам, а потом на тех навалились уцелевшие штурмовики и истребители.
К этому моменту облако, мешавшее базе стрелять, уже частично рассеялось, и крейсера перенесли огонь на нее. Два десятка пушек быстро продолбили в базе огромную дыру и, видимо, вызвали перегрев реактора, так как все сооружение вдруг вспухло огромным огненным шаром.
– Сообщить о потерях.
– «Коготь-три» и «Коготь-шесть» обездвижены, «Коготь-три» потерян, – сухо доложил Боре.
– Потерявшие ход корабли принять на буксир, – скомандовал Гарт, наблюдая за эволюциями своей эскадры. – Уходим…
Тот рейд стоил эскадре двух кораблей и четырех человек. И если потерю корабля можно было относительно безболезненно восполнить, то потерю экипажей пережить было гораздо тяжелее.
На утреннем совещании Гарт доложил о результатах рейда и предложил полностью автоматизировать корабли, чтобы исключить потери людей. Но неожиданно для него почти все высказались против.
– Понимаешь, – Росс, вопреки своей привычке, говорил медленно, тщательно подбирая слова, – если мы превратимся в паразитов, в простых потребителей, то ради чего наши родные сидят по тюрьмам?
– Мы не можем запретить нашим друзьям сражаться. – Зара поднялась и внимательно посмотрела на Гарта. – Зачем тогда мы тренируемся? Зачем все это? Ты сразу поставил дело так, что каждый член колонии теперь имеет хотя бы одну воинскую специальность. Уже есть ребята, выполняющие общеармейские нормативы по управлению кораблем и стрельбе. Сестра Росса, несмотря на то, что она неплохой медик, как только смогла, тут же записалась в штурмовую команду. Я уже почти месяц живу словно на вулкане из-за чертовых «Драконовых сучек».
– Кого?! – Гарт даже привстал.
– Первая штурмовая, – отмахнулась Сатта. – Девки никак не могут успокоиться, что еще не участвовали ни в одной операции.
– А почему такое странное название?
– А какое еще? – Зара удивленно посмотрела на Гарта. – Сделали себе наколки и теперь корчат из себя самых крутых.
– Вы мне скоро башку взорвете! – Гарт провел ладонью по лицу. – А они хоть как? Реально крутые?
– Если по общеармейским меркам, то вписываются в нормативы. А среди наших и впрямь самые сильные. За ними почти вплотную – «Драконьи гончие» и «Черные крылья».
– Сумасшедший дом, – прокомментировал Гарт. – А что я скажу родителям погибших, когда они спросят?
– Ты бы лучше думал, что сказать их детям… – хмуро возразила Лама. – Когда еще запланировали рейд на пересыльную тюрьму? А ты все не чешешься.
– Будут потери. – Юноша прикрыл глаза. – Это вам не наркоторговцев щипать. – Двоих сегодня хороним. От еще двоих даже пыли не осталось. А сколько положим при штурме тюрьмы, один Светлый Дракон ведает.
– Эм Ти Ло как-то заметил, что каждый человек, вне зависимости от возраста, имеет право на смерть, – холодно заметила Зара. – Мы уже совсем другое общество. Это там, – она мотнула головой, – могут быть люди, гордящиеся тем, что за них умирают какие-то дураки в камуфляже. Ты сам сделал так, что наш мирок спаян единым врагом и единой целью. А сейчас разрушаешь это единство только потому, что тебе не хочется видеть наши трупы. При этом сам продолжаешь рисковать головой. Как мы должны к этому относиться? Ты нам не доверяешь? Или предпочитаешь быть самым крутым парнем в округе? Не беспокойся, подавляющее большинство наших девчонок спят и видят себя в твоей постели, а мальчишки вкалывают на тренажерах и учебных классах до потери сознания, чтобы хоть немного походить на тебя. Так что засунь свои метания в задницу и не мешай нам рассчитываться по долгам. А похороны… Как там у вас говорят? Никто не живет вечно? Твоя задача прежде всего в том, чтобы враги жили значительно менее вечно, чем мы. Вот и займись этим.

Получив головомойку от соратников, Гарт подошел к планированию следующей операции со всем тщанием. Космическая сортировка находилась в открытом космосе на перекрестке важных транспортных маршрутов. В стороне, примерно на расстоянии десяти миллионов километров, находилась еще одна сортировка, только для нормальных граждан. Орбитальный порт Атори служил перевалочной базой для сотен космических маршрутов и охранялся очень хорошо. В случае опасности корабли могли оказать помощь друг другу, превращаясь в один оборонительный сегмент. Проблема таким образом вырастала на порядок. Нужно было не только подавить охранные системы тюремного распределителя, но и не дать космическому порту выслать подкрепление.
Гарт для этой операции закупил дополнительно около двухсот штурмовых ботов и больше трех сотен торпед, хотя и это количество не казалось ему чрезмерным. Большой любезностью со стороны концерна «Конволар» было держать на складах готовой продукции около двухсот полностью готовых к монтажу двигателей для штурмовых беспилотников и около тысячи интеллектуальных блоков. Задействовав практически всех ремонтно-монтажных роботов, Росс наладил почти конвейерное производство торпед, оснащенных, помимо мощных двигателей, системами, позволяющими принимать собственные решения и согласовывать действия с другими модулями. Часть торпед снарядили мощной взрывчаткой, а часть, правда, совсем небольшую, – гравиконденсаторами.
Основную часть таких дорогих устройств использовали на изменение орбиты части астероидного пояса, с тем чтобы обеспечить первую волну удара. По расчетам, лететь этим камням было полтора месяца, так что к сроку успели все, даже обычно отстающая служба снабжения.
Приняв на борт первую штурмовую и десять десантных модулей, Гарт одним из первых стартовал к намеченной точке и мог видеть зрелище под названием «Космопорт отбивает метеорную атаку» практически из первых рядов. Конечно, уничтожить порт таким количеством астероидов было совершенно нереально, но в общем такая задача и не ставилась. Повреждения внешней оболочки заставили командующего портом вывести наружу весь охранный флот, заняться спешным ремонтом корпуса и не реагировать на истошные вопли о помощи начальника тюремной сортировки, у которого дела шли гораздо хуже. Не имея такого количества мощных и скорострельных орудий, они пропустили достаточно ударов, чтобы станция потеряла большую часть оборонительных систем.
– Начать имитацию штурма порта.
Около двух десятков легких и сверхманевренных дронов начали хаотично кружить вокруг космической станции, постреливая в ее сторону и не давая экипажам кораблей ни секунды передышки. Как раз в это время основная часть ударных средств превращала остатки защитных сооружений тюрьмы в дымящиеся обломки. Операция шла уже тридцать минут, что было критическим временем реагирования патруля сектора. Первыми едва наметившиеся облачка гиперперехода детектировали расставленные на критических направлениях группировки торпед. Полыхнув стартовыми ускорителями, они прибыли в район перехода как раз в момент появления двух тяжелых рейдеров. Первому относительно повезло, так как ему при искажении поля перехода всего лишь смяло носовой щит, и он естественным образом вывалился из боя. Второй пострадал куда значительнее. Оторванная двигательная часть, полыхая искрами разрядов, унеслась куда-то в сторону, оставив рейдеру лишь возможность подползти на маневровых к первому кораблю и тихо, без суеты заняться ремонтом.
– Штурмовые группы пошли… – Зара, следившая за перемещением кораблей, дала команду прекратить обстрел тюрьмы. – Первая группа на месте. Вторая, четвертая, шестая – на месте. Третья, девятая, седьмая, восьмая вскрыли кормовые отсеки… все. Внутри. Пятая, десятая – зашли со стороны антенной части… Вскрыли корпус. На месте.
Появилась картинка, транслируемая с камер десантников, но из-за густого дыма ничего нельзя было разглядеть.
– Здесь первая первой, – донесся азартный девичий голос. – Лазеры охранных систем вязнут в дыму. Так что нам мешают только заслонки.
– Бээмпэшки справляются?
– Как масло пилят.
– Давайте, девочки! – Гарт неожиданно для себя закашлялся. – Не подставляйтесь лишний раз. Что с охраной?
– Пока не встретили…
– Докладывает вторая первой, – монотонно зазвучал голос Иты. – Встретили заслон из охранных роботов… Двигаемся дальше.
– Пятая, десятая, что там у вас? Девочки, не молчите.
– Центр связи взят под контроль. Трансмиттер уничтожен. Двигаемся в сторону главного поста.
– Хорошо, – кивнула Зара. – Третья, что с главным реактором?
– Очень мощные переборки, лазеры едва берут.
– Пусть обольют жидким азотом… – шепнул Гарт.
– Азотом пробовали? – строго спросила Зара, успев благодарно кивнуть своему командиру.
– Черт. Сейчас… А… пошло дело… Только такими темпами нам двух баллонов не хватит.
– Девятая, седьмая, – свяжитесь с третьей, подбросьте им свои баллоны с азотом.
– Девятая приняла.
– Седьмая приняла.
– Первая и вторая второй. Взять под контроль главный коридор.
– Два-два, принял. – Тон Керанга, командовавшего вторым взводом «Крыльев», был сух и деловит. – Ведем бой с мощным заслоном. Монтируем станковое орудие…
– Третья первой. Реактор под контролем!
– Отлично! Отключайте главную энергоцентраль, минируйте и уходите.
– Здесь первая, четвертая и шестая группы. Похоже, что охранники забаррикадировались в центре управления.
– Девятая, что с тюремным отсеком?
– Мы рядом, но оттуда слышны выстрелы и крики.
– Поторопитесь, девочки…
Десять минут боя внутри тюрьмы пролетели, словно десять секунд. Часть охранников, которые заперлись в центре управления, уже выковыривали, вскрывая переборки, а у тюремного блока все еще шел бой.
– Здесь первая. – Кейра, видимо, поднявшая бронестекло, закашлялась от дыма. – Сдалось около тридцати охранников. Но… Здесь…
– Да что там у тебя, черт?!
– Смотри…
Нашлемная камера показала сначала коридор, а потом распахнутую дверь с врезанным в нее бронестеклом. За дверью находилась камера пять на пять метров, где вповалку лежали окровавленные трупы.
– И так везде. – Голос Кейры словно обесцветился. – Они, как только поняли, что их штурмуют, перебили всех заключенных.
– Твари… – Гарт до боли сжал кулаки. – Общая связь!
– Общая связь включена, – прошелестел в наушник Борс.
– Девочки, приказывать не могу, но… порвите этих дерьмецов. Максимально болезненно.
– Сделаем, командир.
Осатаневшие от увиденного девушки буквально настругали охранников кусками. Ненадолго пережил свою команду командир корабля, поведавший, кто именно отдал приказ уничтожить заключенных при попытке захвата.
– Ну что ж, – сухо прокомментировал полученную информацию Гарт. – За Райвором-Гнидой еще один должок.
Последние штурмовые катера уже заходили в шлюзы крейсеров, когда экран гравидетектора засверкал отметками целей. Более двадцати рейдеров вывалилось из гипера на сходящихся к базе направлениях.
– Корабли к бою! Третья и четвертая шлюзовая – выпустить резерв штурмботов. Борс, задать цели истребителям…
– Гарт, они запрашивают опознавательный сигнал.
– Давай дракона! – с кривой ухмылкой скомандовал Гарт. – Пусть знают, с кем связались.
– Они просят голосовой контакт…
– Поговорить? – Юноша удивленно хмыкнул. – Штурмовые подразделения на борту?
– Принимаю последний катер… Принял. Шлюз закрыт бронещитком.
– Отлично. Давай голосовую.
– Это кто тут у меня в секторе бесчинствует? – раздался искаженный вокодером, но чем-то неуловимо знакомый голос. – Да еще и присвоил себе чужой родовой знак…
– Знак мне принадлежит по праву ахарто саардо денайво, правом рождения высокородного! – отчеканил Гарт. – А кто ты такой, что подвергаешь сомнению мои права?
С легким жужжанием вокодер отключился и родной, тысячу раз знакомый голос произнес:
– Гарт? Сынок?
– Папа?

Андрей Земляной
ВОИНЫ САРДА

ГЛАВА 1

Кто есть кто в сети 
Воины Сарда. Быстро набирающая силу экстремистская группировка, состоящая преимущественно из выходцев с Сарда. За последние несколько лет ими было проведено несколько громких акций, в том числе размещение в сети материалов службы имперской безопасности и личных данных некоторых осведомителей ИБ.

145/17 строго секретно. 
НАЧАЛЬНИКУ 3-го УПРАВЛЕНИЯ 
ГЕНЕРАЛУ РАЙВОРУ 
Воины Сарда.  Специалистами по мониторингу криминальной обстановки зафиксировано появление новой группировки неустановленной численности, обладающей мощными кораблями и способной на проведение серьезных акций, в том числе захват крупных космических объектов. Группировка получила название «Воины Сарда», так как ее руководитель Гарт Корвон – выходец с одноименной планеты.
За последний год группировка уничтожила два завода криминального сообщества «Семья Кмари», захватила курьера Центрального Имперского банка и более десятка кораблей первой-третьей категорий.
Поскольку источник снабжения установить не удалось, можно предположить, что поставка материалов и боеприпасов идет через федерацию Борус или Эттарго.
На основе свидетельств очевидцев и записей камер наружного наблюдения можно констатировать, что боевые подразделения группы состоят из хорошо обученных и дисциплинированных подростков, действующих с крайней жестокостью. Это дает привязку к массовому побегу с Ррорды-6, организованному Гартом Корвоном, в результате которого более шести сотен заключенных – подростков и детей – смогли покинуть планету и скрыться.
Проведенное тогда расследование показало высочайшую квалификацию людей, сумевших отремонтировать космический корабль, получить доступ к защищенной информационной сети ПРО планеты и взломать коды управления охранных спутников, которые до этого момента считались сверхнадежными.
Глава группировки – бывший заключенный колонии-поселения Ррорда-6 Гарт Корвон, – несмотря на полученное специальное образование (спецшкола УСО), физически не в состоянии владеть всеми навыками, необходимыми для реализации решенных задач.
Для примера можно привести факт взлома внутренней сети управления спутников Управления тюрем, для чего нужны целая группа высококвалифицированных специалистов по взлому сетей и искусственный интеллект как минимум пятой серии.
Таким образом, можно с уверенностью предположить наличие сторонней помощи не только материалами, но и кадрами.
Вероятность случайного стечения обстоятельств, приведших к формированию подобного военно-криминального кластера, оцениваю как статистически маловероятную.
Начальник Информационно-аналитического центра
Полковник Дассарт

КОМАНДУЮЩЕМУ ФЛОТОМ ИМПЕРИИ 
Приказываю вам активизировать поиски базы пиратов. Особое внимание уделить Воинам Сарда, как представляющим повышенную опасность для коммуникаций империи. После обнаружения базы провести операцию по полному уничтожению.
По поручению императора
Глава Имперского Совета Асси Гал

Несмотря на опасения сына, отец с командой бывших офицеров спецназа быстро влились в жизнь колонии. Разносторонне подготовленные специалисты заняли все вакантные места преподавателей и вдохнули новую жизнь в учебный процесс.
Теперь дети и подростки получали уже не случайно надерганную информацию, а систематические знания, становясь действительно значимой военной силой. Также изменения произошли в системе организации безопасности. Майор Садр, взяв на себя шефство над молчаливым и тяжеловесным Пэтом с Нарна, не подменял его, а рассказывал и показывал все, что знал о системах наблюдения, контроля и организации внутренней безопасности.
На ближайшее время все боевые операции были отменены, тем более что прибыли преподаватели ран вай и крепко взялись за Сатту, Ламу, Иту и Керну, которые после всех занятий просто валились в кровать словно бревна.
Гарту тоже было не до развлечений, поскольку его обучением занимался отец в компании полковника Виши Марона и нескольких офицеров бывшего батальона УСО.
Тактика, прикладная психология и стратегия перемежались экономикой, техническими предметами и многим другим, без чего невозможно представить себе грамотного командира. Но и занятия рукопашным боем Гарт бросать не хотел. В армии, созданной из подростков, авторитет командира, способного в драке победить почти любого противника, дорогого стоил.
Еще вначале, когда сын предложил отцу принять командование колонией и ее боевыми действиями, Тран Корвон спокойно посмотрел Гарту в глаза и спросил:
– Как ты себе это представляешь? Ты собрал этих людей по одному, повел за собой, привел к свободе – они верят именно тебе. И тут приходит неизвестно кто и становится командиром? Нет, так не пойдет.
– А как пойдет? – угрюмо спросил Гарт, уже надеявшийся спихнуть все свое хозяйство на отца.
– Будешь учиться. Ты лишь вожак своей стаи, а я помогу тебе стать настоящим командиром. Но учти – пощады не будет. Пройдешь весь курс академии за кратчайшее время. Четырех лет у нас нет, но и ты, слава Светлому Дракону, не совсем сырой материал. Все же нагружали тебя в училище больше, чем остальных. Так что довольно скоро ты будешь почти готовым специалистом.
– Ну хоть в планировании операций поможешь?
– В этом – да. Но только на первом этапе. На твое счастье, наши корабли нуждаются в серьезном ремонте, а некоторые уже просто в утилизации. Так что пока мы не закончим возиться со своей техникой, можешь на меня рассчитывать.
– Ты уйдешь? – удивился Гарт. – Зачем?
– Ну, ты же не маленький. – Тран усмехнулся. – Должен понимать, что такая операция без прикрытия сверху невозможна. Убрать с действующей службы полторы сотни специалистов весьма высокого класса, да еще и спрятать их родственников… Так что у нас есть ряд своих задач, о которых тебе пока знать не стоит. Но, – полковник поднял руки в успокаивающем жесте, – в свое время узнаешь. Тем более, что тебе в этих планах отводится довольно значительное место. И кстати. – Полковник чуть понизил голос. – Могут быть странные визитеры… Ты не торопись стрелять, а то большой конфуз выйдет.

Так и не добившись ответа, Гарт лишь кивнул, принимая ситуацию такой, как она есть. А со следующего утра началась его персональная учеба. Гоняли беспощадно. Иногда после пробежки с утяжелителями один из преподавателей подсовывал поломанный прибор и молча щелкал секундомером. И далеко не всегда требовалось починить изделие. Часто было достаточно вынести решение о невозможности ремонта или привлечении специалиста. Тактические занятия также могли быть прерваны задачками на оперативное управление или вовсе проходили на стрельбище.
Самым тяжелым для Гарта были экономика и основы права, но тут расстарался Виши Марон. Для пояснения каждого параграфа он имел несколько поучительных историй из своей практики или из практики коллег по нелегкому ремеслу пресечения деятельности различного рода жуликов и прочих криминальных субъектов.

Планета Илия, Национальный парк Реноо 
Двое мужчин, собравшихся провести приятные выходные в этом райском местечке, не расчехляли ни великолепных ружей ручной работы, ни удочек, изготовленных по спецзаказу. Все это было оставлено в коттедже, а сюда, на берег широкой реки, они пришли налегке.
– Как там наш малыш? – Несмотря на твердые гарантии начальника службы безопасности, господин, называвший себя Первым, был предельно осторожен.
– Все тихо. – Второй чуть улыбнулся. – Вот уже четыре месяца.
– Готовится?
– Полагаю, что именно так. – Второй поднял со стола, стоявшего между креслами, высокий, чуть запотевший бокал и сделал несколько глотков, зажмурившись от удовольствия. – Время накопления прошло, и теперь следует ожидать громкой акции.
– Вновь Кмари?
– Нет. – Второй едва слышно рассмеялся. – Этим, можно сказать, крышка. Полагаю, он собирается пощипать наших толстых друзей.
Толстыми друзьями Второй называл правительственные организации, и Первый об этом помнил.
– Думаешь, мы не зря поставили на эту фишку?
– Безусловно. – Второй коротко и энергично кивнул. – Уже сейчас наши доходы возросли на треть. Конечно, будет некоторый период анархии и безвластия, но это пройдет. И тогда на пепелище взойдут совсем другие цветы.
– Ты так настойчиво тянешь нас на свет?
– А тени и не будет, – спокойно ответил Второй. – Империя фактически мертва, а этот парень единственная организованная сила. Кроме того, он имеет довольно солидные корни у себя на родине и высокий родовой статус. Естественно, что общество, которое формирует вокруг себя этот парень, не предполагает организованной преступности. И тот, кто это быстрее поймет, имеет шанс сохранить не только головы, но и деньги.
– А наши производства?
– Перепрофилируем. – Второй чуть привстал с кресла и обернулся в сторону собеседника: – Конечно, о тысячах процентов прибыли придется забыть. Но и взяток будем платить в разы меньше. А затраты компенсируем расширением производств. Сейчас, Кестер, у нас просто нет выхода. Легальный бизнес поделен так, что даже иголку не просунешь. А вот когда все произойдет… – Он мечтательно посмотрел в небо. – Тут уж нужно будет не зевать. Хватило бы сил поднять все что захватим…
– Откуда такая уверенность, Руби?
– С Каима вылетели и пропали в неизвестном направлении пять наставников уровня кен тавао[35] и кен эмеро. Напомню что в академии ран вай их всего около тридцати, и никто не скучает от безделья. Полная четверка тавао, предоставленная нашему малышу, видимо, нуждается в улучшении профессиональных навыков. Кроме того, внезапно прекратились все операции самой крупной пиратской группировки, состоявшей, по моим данным, из кадровых офицеров спецназа флота.
– Что еще бросили в этот котелок? – улыбнулся Первый.
– Виши Марон, после организованного на него покушения, убил заказчика и пропал, словно испарился. Полковник криминального управления имперской безопасности знает столько, что искали его с микроскопом. И вот совершенно случайно у него оказался довольно мощный корабль, способный на длинные прыжки. И ладно бы, если исчез только он. Но с ним ушла прокурорша эта, ну вы помните.
– Лисса Эрвег. – Первый расхохотался так, что чуть не пролил напиток себе на брюки. – Еще бы забудешь, когда она мне в свое время чуть хвост не оторвала. – И мечтательно закатив глаза, произнес: – Какая женщина!
– Да. – Второй кивнул. – И еще несколько офицеров с семьями. А такое количество людей быстро не спрячешь.
– Забавная компания.
– Ага. – Второй кивком подтвердил сказанное. – Обхохочешься. Кроме того, есть пока неподтвержденные данные относительно судьбы подполковника Теренга.
– А это еще кто?
– Тридцать лет, академия генштаба, был руководителем аналитического центра разведупра флота. Получил назначение на должность советника по особым поручениям императорской канцелярии, написал письмо с отказом и исчез. Еще до того, как его отказ достиг адресата. Просто растворился. Служба имперской безопасности перерыла даже поселения рудокопов и направила запросы в соседние государства, но все тихо и глухо. Правда, есть информация, дающая возможность предположить, что подполковник пребывает на территории империи. А такое место, по моему мнению, – одно. Таким образом, я вижу концентрацию вокруг нашего героя высококлассных специалистов в различных сферах, имеющих прямые каналы на свои родные планеты. А это, кстати сказать, Атан, Каим, Нарн, не говоря уж о Сарде. Военная элита империи.
– Кто же играет? – Руководитель крупнейшей криминальной организации от удовольствия даже прикрыл глаза. – Просто симфония какая-то!
– Да уж не Имперский Совет. – Второй, чуть прищурившись, посмотрел главе Восьмиугольника в глаза.
– Да… – Первый замолчал, переваривая неожиданную мысль. – В такой ситуации хоть посылай нашему мальчику людей для защиты.
– Не нужно. – Второй расхохотался. – Эти молодые волчата будут рвать все вокруг, пока не напьются крови досыта. А учитывая все, что с ними сделали, произойдет это не скоро.

ГЛАВА 2

ГАЛАКТИКА ОТ И ДО 
Справочник для лохов 
Для выбирающих точку приложения в нашем неспокойном мире все ясно. Причем эта ясность совсем не зависит от количества реальных знаний и правдивости информации, заложенной в голову будущего владельца дворцов, мужа фотомоделей и принцесс финансово-промышленных империй. Для тех же, кому не все ясно, позволю себе краткий путеводитель по основным дорогам нашей благословенной империи.
Все пространство империи давно и прочно поделено корпорациями. Корпорации решают, сколько и что вам есть, на чем спать и даже определяют цвет вашей подушки, не говоря уж о вещах более серьезных. И не важно, как называется корпорация. Конволар, Восьмиугольник или имперская безопасность. Сути явления это не отменяет. И будь вы даже фермер с маленькой занюханной планетки, раньше или позже ложиться под корпорацию все равно придется.
Карьера служащего в крупных промышленно-экономических образованиях в основном спокойна и нетороплива. Если вы на людях усердны, скромны и готовы к неумеренному подхалимажу и умеренным подлостям, в совершенстве владеете языком (во всех смыслах), то вам прямая дорога в крупные корпорации. Там вы сможете поднять свой статус на пару ступеней. Подстава заключается в том, что экономика переживает не лучшие времена, и вам придется основательно постараться и не смотреть вниз, когда вы будете шагать по головам, и не плакать, когда по вашей голове пройдут более удачливые.
Военная карьера и карьера в специальных службах подойдут тем, кто склонен заплатить спокойной жизнью за дополнительный шанс. Тут можно подняться на три ступени, и если до службы вы были субгражданином, то подъем до гражданина второго класса это, реально, очень круто. Для этого выбора характерно все то, о чем мы сказали в части, посвященной корпорациям, но добавляются различные существа, которые захотят вас убить. А претендентов много, и выживает не самый обученный, а самый удачливый. Кроме того, нужно отметить, что в армии и флоте действуют те же клановые принципы, что в корпорациях и крупных компаниях, только все гораздо жестче, потому что если корпорация выбрасывает негодный материал на помойку, то армия просто убивает. Нет, разумеется, помойка существует и здесь, только она пострашнее цирка мутантов.
Ненамного более предпочтительным выглядит путь члена финансово-криминальной группировки. Шансов пробиться наверх еще меньше, а место, куда сваливаются неудачники, заставит ужаснуться даже бывалого армейца. Фактор удачи здесь высок максимально и уступает лишь карьере игрока в казино или на бирже, что, впрочем, одно и то же…
Есть, правда, еще совсем узенькая лазейка для тех, кто обладает роскошной внешностью, приятным голосом и хорошими манерами. Стать подстилкой для сильного и богатого, но конкуренция здесь превышает все мыслимые и немыслимые значения, а риск оказаться на обочине в виде надгробия самому себе тоже очень велик.
Других социальных лифтов в нашем государстве нет и не будет. Выбор невелик, риски огромны, и для тех, кто не желает разменивать жизнь на шанс, остается лишь одна дорога – на конвейер тех производств, где применение роботов нецелесообразно, или сразу на помойку. Там места хватит всем.

Несмотря на плотный график учебы, от обязанностей по управлению колонией его никто не мог освободить, так что приходилось изыскивать время за счет сна и активнее делегировать полномочия руководителям подразделений. Все это, как ни странно, привело не к увеличению, а к уменьшению управленческой неразберихи и стало еще одним уроком для Гарта.
В одну из ночей, когда Гарт просматривал планы учебных занятий, в кабинет просунулась чуть сонная мордашка Ламы.
– Командир. Тут док рвется к тебе.
– Хм… – Гарт поднял красные от недосыпа глаза. – Давай запускай. А то он всю базу своим криком перебудит.
Доктор-прима Керн Галлай уже совсем не напоминал воробья, вырвавшегося из лап коршуна. Хорошее питание и любимая работа разгладили преждевременные морщины, животик округлился, а глаза приобрели задорный блеск.
– Что будете пить, господин Галлай? – Гарт открыл дверцу шкафа, оглядывая стройные ряды бутылок.
– А игристое есть? – Доктор, пребывая в каком-то радостном возбуждении, теребил обшлага форменной куртки и постоянно поглаживал нагрудный карман, словно хранил там самое дорогое.
Гарт наудачу взял одну из пузатых бутылок с обернутым фольгой горлышком.
– «Бассонское небо», две тысячи девятьсот шестьдесят четвертого года подойдет? – Гарт с сомнением осмотрел потертую бутылку и даже зачем-то глянул на донышко.
– Аукционное вино? – усмехнулся доктор. – Еще как подойдет. – И увидев, что Гарт ставит только один бокал, замахал руками. – Нет-нет, только вдвоем. Нам и вправду есть, за что сегодня выпить.
Гарт покладисто нацедил шипучее вино в два бокала и выжидательно посмотрел на доктора.
– За меня! – провозгласил Галлай и стал мелкими глотками вливать в себя напиток. – Не каждый день выпьешь за гения, – добавил он.
Гарт лишь тронул кончиком языка шипучее вино и поставил бокал на стол. Тем временем доктор допил шампанское, нарочито небрежным жестом достал из кармана куртки небольшую ампулу и поставил ее поближе к Гарту.
– Что это?
– Это? – доктор-прима усмехнулся. – Это просто минус двадцать лет. – Он замолчал, ожидая реакции Гарта.
– Вот так, запросто? – Гарт удивленно посмотрел на невзрачную стекляшку.
– Да. – Док кивнул. – Полный возврат организма к статусу двадцатилетней давности. Естественно, если организм молод, то возврат будет несущественным, а если предельно изношен, то и эффект будет сильнее. Но в среднем – так. Ну и попутно лечение всех новоприобретенных болезней. Опробовано на мышах, других животных, ну и, конечно, на людях. Генный анализ подтверждает мои выкладки полностью. Не буду забивать вам голову научными терминами, но если принимать лекарство раз в двадцать лет, то в теории можно жить вечно. Это концентрат. Впоследствии для удобства использования будем делать простые таблетки.
– А побочные эффекты? – осторожно осведомился Гарт, разглядывая невзрачную ампулу.
– Лет через сто узнаем. – Доктор неожиданно расхохотался. – Понимаете, побочные эффекты уже не имеют значения, когда мы продлеваем жизнь глубокому старику, которому и жить-то осталось считанные годы, если не месяцы.
– А зачем? – Гарт внимательно посмотрел на собеседника. – Зачем продлевать жизнь старику? Он уже сделал все, что мог продуктивного, и только проживает капиталы, накопленные в молодости.
– Согласен. – Керн Галлай выставил крепкие жилистые руки перед собой словно защищаясь. – Но представьте себе не старика, а мужчину преклонных лет. В пору перехода от интенсивной физической и интеллектуальной деятельности к старости. К медленному угасанию. Мы можем продлить активный период жизни неограниченно долго. Или во всяком случае до того времени, пока он сам не утомится от жизни. Ведь главная усталость накапливается именно в годы старости, когда человеку все больше и больше приходится бороться с дряхлением тела. Ну а потом… кто вам мешает давать это средство тем, кто вам нужен? Тем, с чьим уходом из жизни вы не желаете мириться? В нашем мире не так много специалистов высшего класса. Мой препарат позволит нашему обществу накапливать этих людей. Это ведь ценнейший ресурс, который в конечном счете может определить выживаемость общества.
– Знаете, док, – Гарт взял простую стеклянную ампулу без маркировки и задумчиво покрутил ее перед глазами. – Так меня еще никто не искушал. Испытываю невероятное желание спустить все оборудование и рабочие записи в мусорный конвертер.
– Это значит, что я в вас не ошибся. – Профессор усмехнулся и налил себе полный бокал. – Теперь я заставлю вас выпить до дна и не приму ни одной причины отказа.
Гарт нехотя поднял бокал.
– А выпить я хочу за то, чтобы вы и через десять, и через сто лет сохранили свои честь и совесть. Чтобы вас не сожрала власть, оставив только оболочку.
На этот раз Гарт, чуть поморщившись, выпил терпкий напиток до конца.

ГЛАВА 3

Медиакорпорация Карон 
Новости мира искусств 
Конкурс на самый красивый сексуальный акт, как и в прошлом году, выиграла гомо-пара Элим и Джис Торнкорт, предложившие зрителям настоящее шоу, в котором сплелись эротика и драма, что отличает всякое настоящее искусство…

Строго секретно! 
Только для членов Имперского Совета 
Пятнадцать экземпляров 
Экземпляр четвертый 
Фактический провал программы переселения на другие планеты избыточного населения индустриальных планет привел к неконтролируемому росту численности и значительному увеличению количества социальных конфликтов на этой почве. Связано это не только с общим ухудшением уровня жизни основных слоев населения, но и с демографическим давлением внутри социума. Планомерное введение программ уменьшения численности дает пока незначительный результат.
Падение рождаемости в текущем периоде составило 25 процентов, что на три процента выше, чем в предыдущем. Очень эффективными оказались программы «Двойной крест» – по внедрению в общество идей гомосексуализма, и «Свобода» – пропаганда добровольной стерилизации. В настоящее время программами снижения рождаемости охвачено до 90 процентов городского населения и до 30 процентов аграрного…
К запуску планируются новые программы, такие как «Перевертыш» – пропаганда транссексуализма и перемены пола, и «Вуаль» – развитие уличной преступности и наркоторговли.
Вместе с тем хочется отметить крайнюю опасность вирусной терапии из-за риска перетекания эпидемии в неуправляемую фазу и гибели персонала корпораций. Широкое распространение в этих же целях наркотических препаратов дает более устойчивый результат и к тому же работает исключительно в определенных социальных слоях.
Предлагается всемерная активизация вышеупомянутых программ и ввод новых с целью снижения численности до десяти-двенадцати миллиардов на планету, что составит примерно 70 % от численности населения на данный момент.
Аналитический отдел Санитарной Службы

Полгода пролетели как один день.
Подлатанные корабли маленького флота Корвона-старшего постепенно покидали ремонтную зону и выводились в открытое пространство. Руководимые Борсом – искусственным интеллектом станции – монтажные роботы не только починили все сломанное, но и заменили ряд изношенных узлов, что сразу повысило боевые возможности рейдеров. Кроме того, Гарт отдал отцу несколько десятков беспилотных штурмовиков из резерва и почти сотню высокоскоростных торпед из тех, что захватили на тюремной пересылке. В ответ Тран вручил сыну списки литературы и планы тренировок на несколько лет вперед и загрузил Виши Марона таким количеством учебных рекомендаций, что хватило бы для основания новой академии.
Обняв на прощание сына, Тран заскочил в свой корабль, и через секунду транспортер потащил тяжелую тушу корабля к стартовой зоне.
Буквально следом отбыл корабль с наставниками ран вай. По словам старшей наставницы, чуда им сделать не удалось, но вся принятая ими на обучение четверка, пусть и с некоторыми оговорками, вписывается в начальные стандарты эмеро, а Сатта через некоторое время может претендовать на действительный статус эмеро[36] первого класса.
Гарт еще постоял, провожая искорки кораблей взглядом, а потом вернулся к себе в каюту в совершенно сумеречном настроении. Постепенно в каюту подтянулись все те, кого он мог назвать ближайшими друзьями. Сатта, Росс, Ита, Лама, Кейра и Зара.
– Ну, чего надулся? – Зара по-хозяйски плюхнулась в кресло, водрузив натруженные ноги на столик. – Скажи спасибо, что тебе есть с кем прощаться. Я-то своих уже давно схоронила.
– Ладно. Это так, временное. – Гарт провел по лицу, словно стирая пыль. – Что у нас по результатам тестов?
– Драконовы Сучки, как всегда, впереди, – гордо сказала Кейра. – Даже твой отец похвалил. Единственный раз, насколько я знаю.
– Еще бы, – едко усмехнулся Росс, – столько самцов вокруг. Да они просто из брони выпрыгивали.
– Ну, положим не они сами, а их сиськи, но в целом, какая разница, почему они так напряглись? Кстати, на тестах даже младшая группа, ну, которые Дракоши, тоже выложилась на все сто.
– Да, – подтвердила Сатта. – Пятерых мальчишек даже пришлось в лазарет отправить.
– Так. – Гарт обвел друзей долгим взглядом. – С завтрашнего дня интенсивность тренировок снижаем до необходимого минимума. Нужно сделать упор на тактику и технику. Поэтому, Лама, загоняй всех в тактические классы и на симуляторы.
– Общая программа? – уточнила Лама, которая курировала исполнение учебных планов.
– Нет, не общая. – Гарт включил проектор. – Наши друзья предоставили нам планы некоего объекта. – В воздухе возникла объемная проекция дискообразного сооружения. Пушек там многовато, да и людей немало. – Гарт сменил кадр, и теперь словно разрезанный пополам корабль демонстрировал свою начинку.
– Э… сколько там этажей? – Росс наклонился поближе, чтобы рассмотреть все в подробностях.
– Десять. – Гарт усмехнулся. – Как на нашей станции. Но размеры побольше.
– Больше насколько?
– Примерно вдвое. Три километра семьсот метров в диаметре и около полутора километров в толщину.
– Ни хрена ж себе! – Зара от потрясения даже убрала ноги со стола. – А людей сколько?
– По последним данным, около пятисот человек и двух тысяч бээмпэшек[37].
– И зачем нам устраивать мясорубку? – Росс, чуть привстав, внимательно разглядывал внутренности станции.
– А не будет никакой мясорубки. – Гарт ухмыльнулся. – Помните, что выгружали из отцовского корабля? Такой цилиндрик метра полтора на шесть?
– Я думала, бак с какой-то мерзостью? – Сатта заинтересованно посмотрела на Гарта. – Будем травить химоружием? А бээмпэшки как? Им-то химия до одного места.
– Все в точности до наоборот. То, что мне передали – мина электромагнитная. МЭМ-400 и, как следует из маркировки, имеет мощность 400 тераватт. Сам заряд относительно небольшой и максимум разнесет часть дока. А вот всей электронике – капец. В том числе боевым платформам и системам наведения. Сама операция была разработана Борсом и моим отцом, но у них нет нужного количества людей.
– Ты не сказал главного, – сказала Лама, задумчиво крутя в тонких сильных пальцах карандаш. – На хрена нам эта штуковина и кому она принадлежит?
– Принадлежит? – Гарт делано удивился. – А я разве не сказал? Этот корабль – главная база Санитарной Службы. Самый мощный космический объект в нашей империи. Но нам он нужен максимально целый и желательно с неповрежденными боевыми модулями.
– Да… – Зара задумчиво посмотрела на проекцию. – В свете последних событий совсем не помешает.
– Да зачем? – не успокаивалась Лама. – Мы только на ее восстановление потратим больше, чем уже потратили на «Драконье гнездо».
– Это необходимо. – Гарт успокаивающе поднял руку. – Нас непременно найдут. Тут даже гадать не нужно. А когда найдут, навалятся всем скопом. Сейчас мы в состоянии отбиться от двух, ну максимум трех флотских эскадр. Не больше. А притащат они не две и не три. Соберут в секторе все, что может летать, и навалят на нас сотни три кораблей. И тогда будет здесь одна братская могила. Но если отобьем корабль у санитаров и притащим его сюда, то даже всего флота империи будет мало. База Санитарной Службы это не просто оболочка и пушки. Это корабль. С гиперприводом и довольно мощным щитом. Он даже в атмосфере маневрировать может. Так что с угоном не будет никаких сложностей. По восстановлению. Сначала займемся ремонтными работами. Восстановим все, что сможем. По информации специалистов, треть подвижных модулей, а то и больше, можно будет отремонтировать. Это значит, мы будем в состоянии бросить на восстановление почти восемь сотен машин, не считая бээмпэшек.
– А откуда такая уверенность, что флот не сможет расковырять эту махину? – Росс обернулся к Гарту.
– Помните, что осталось на Ррорде после чумы? – Гарт обвел всех взглядом. – Это не болезнь. Так работают пушки санитаров. Дальность у них около пяти тысяч километров, что, конечно, немного, но и спасения, кроме как спрятаться под защиту ста метров бетона, тоже нет. Все, что можно назвать живым – в пыль. Это значит…
– Все биочипы наведения… – договорила Сатта.
– А если просто электроника? – Росс, словно завороженный, не отрываясь смотрел на проекцию.
– Корабль изначально строился так, чтобы стать возможно последним оплотом в войне. Так что средства защиты там соответствующие. Есть и сверхдальнобойные пушки, и даже тяжелые противокорабельные торпеды с прыжковыми двигателями. Немного, как вы сами понимаете, но есть. При импульсе, который сгенерирует мина, погорят только внешние управляющие цепи. А боевые блоки защищены довольно хорошо. Так что мой прогноз: торпеды будут в порядке все, минимум половину пушек восстановим в течение месяца, а остальное отремонтируем чуть позже.
– Так вот зачем ты приволок почти три сотни тонн ремонтного оборудования… – Сатта улыбнулась. – А я-то по простоте своей думала, что ты будешь держать оборону на станции до последнего.
– Кстати, как ты планируешь доставить эту свою мину вовнутрь? – Кейра уже что-то считала на наручном коммуникаторе.
– А вот это и есть самая смешная часть плана.

Пространство третьего сектора. Главная база Санитарной Службы 
Сигнал о помощи дежурный оператор базы Санитарной Службы получил еще до того, как терпящий бедствие корабль вошел в зону контроля.
– Дежурный оператор Карас докладывает. Получен сигнал бедствия от гражданского корабля.
Начальник базы ответил мгновенно:
– Связь есть?
– Не запрашивал.
– Так запроси, твою мать!
– Согласно инструкции номер…
– Я сейчас приду на мостик и затолкаю тебе эту инструкцию по самые гланды. Ты понял? – Судя по лицу начальника базы, тот действительно собирался воплотить свою угрозу в жизнь. Оператор боялся начальника до дрожи в коленях и совсем не хотел спорить с человеком, который мог запросто стереть его в порошок. Но инспекторов СС он боялся сильнее.
– Господин генерал, дежурный оператор Карас запрашивает разрешение установить голосовую связь с кораблем номер три шесть восемь двенадцать двадцать, кодовый позывной Карон дэс, порт приписки Танора, подавшим сигнал бедствия на общеаварийной частоте.
– Разрешаю, – буркнул генерал и отключился.
– Карон дэс, вы находитесь в зоне ответственности имперской безопасности. Ответьте, иначе будете уничтожены.
Через несколько секунд в динамиках раздался мужской голос:
– Карон дэс, Танора. Здесь капитан Рагран. У меня в момент входа в гипер метеорит врезал в корму. Сдох главный привод, отказал корабельный мозг, и большая часть навигационных мощностей вылетела в трубу. Произвести ремонт своими силами не могу. Прошу экстренной помощи.
– Оставайтесь на связи, Карон дэс.
Оператор быстро набрал данные терпящего бедствие корабля в Главном регистре и удивленно присвистнул.
– Что там, Свер? – второй оператор, занимавшийся оборонными системами, повернул голову.
– Невероятно. – Карас еще раз ввел данные, но результат был прежним. – Эта лоханка, оказывается, была арендована для перевозки участниц конкурса «Имперская Красотка». Корабль пропал примерно неделю назад, и вон где выпал. Представляешь, почти сотня юных красоток со всей империи… – Оператор мечтательно прикрыл глаза. – Может, и нам чего перепадет?
– Как же! – напарник хмыкнул. – Тут и без тебя найдется, кому прибрать такой товар.
– Сотня Тенар! – Оператор поднял горящие глаза. – Обязательно достанется!
– Что тут у вас? – Генерал вошел в помещение центрального поста и горделиво замер, будто позируя для невидимых фотографов.
– Господин генерал, докладывает…
– Остынь, Свер. – Генерал подошел к информационному терминалу, и глаза его быстро побежали по строчкам текста. – Грызть меня пушкой в дюзы! – Генерал еще раз прочитал текст, потом, словно не доверяя себе, еще раз.
– Запроси капитана о характере груза.
– Карон дэс. Здесь дежурный оператор объекта восемь – ноль имперской безопасности. Доложите характер груза.
– Груза? – невидимый собеседник рассмеялся. – Сотня наглухо шизанутых баб плюс чуть меньше всяческого отребья типа телеоператоров, журналюг и всего прочего. Огласить весь список?
Микрофон взял сам генерал.
– Тормозные в порядке?
– Это, пожалуй, единственное, что в порядке на моей лохани, – невесело пошутил капитан Рагран.
– Будьте внимательны. Приводные буи будут активированы. По достижении отметки четыреста остановиться и принять досмотровую группу.
– Да понял я, понял, – ворчливо ответил капитан лайнера и отключился.

Через два часа судно остановилось у указанной ему отметки, а от шлюза станции в его сторону вышел бот с досмотровой группой. Сидевшие в полной изоляции уже почти шесть месяцев сотрудники Санитарной Службы были просто шокированы зрелищем сотни полуобнаженных красоток, носящихся по кораблю, и в двигательный отсек заглянули скорее для проформы. Увидев сплошное месиво из металла, залитое герметизирующей пеной, двое офицеров коротко переглянулись и улыбнулись. Повезло!
– А чего это они голыми бегают? – поинтересовался генерал у старшего досмотровой группы.
– Так жарко тут у них. Теплосброс почти не работает.
– У нас им тоже холодно не будет. – Начальник базы кивнул. – По трюмам прошелся? Ничего они нам на станцию не притащат?
– Господин генерал. – Офицер вытянулся по стойке смирно. – Осмотр завершен, потенциально опасных предметов не обнаружено.
– Тогда загоняйте в док это корыто.

Все свободные от вахты офицеры Санитарной Службы собрались на технических галереях дока, чтобы лично наблюдать за тем, как из разбитого корабля выплескивается крикливая толпа юных красоток. Чуть обалдевший генерал, на котором уже висело несколько девушек, с трудом сохранял самообладание и, подавив желание прямо сейчас уединиться с девушками в своей каюте, громко крикнул, перекрывая шум:
– Дамы! Сейчас вам нужно пройти санобработку, после чего я приглашаю вас в нашу столовую. Тем временем техники займутся вашим кораблем и попытаются привести его в рабочее состояние.
Толпа пестро одетых девиц с объемистыми сумками и чемоданами, в которых, как видно, лежали их личные вещи, потекла по коридорам, словно бурная река, снося и увлекая за собой встреченных по дороге офицеров. Кое-кто потерялся уже в пути, предпочтя отдельные душевые кабинки в офицерских каютах, а несколько особо одаренных составили компанию генералу, обещавшему экскурсию по самым интересным местам станции, коими он полагал свои апартаменты.
Через полчаса уже все девушки разбрелись по комнатам и закоулкам, а сопровождающие конкурса «Имперская красотка», вместе со своими камерами и прочим багажом, были собраны в столовой, где им и предстояло дожидаться вердикта техников.
Взрыв в доке прозвучал тихо и, возможно, был бы не замечен большей частью персонала и гостей, если бы не сопровождавшие взрыв эффекты. Мгновенно погас свет во всех коридорах, отключились системы жизнеобеспечения и заискрили электрические кабели. Четыреста тераватт магнитной энергии прокатились по всей станции словно цунами, выжигая активную электронику и электроприборы. В ничтожную долю секунды огромное сооружение оказалось парализовано, а персонал полностью недееспособен.
Сопровождавшие конкурс журналисты и сотрудники, собранные в столовой, отчего-то не испугались темноты, а быстро надели странные очки, делавшие их похожими на сектоидов. Присутствующие здесь же офицеры и техники успели только выругаться по поводу пропажи освещения, как раздались тихие щелчки из пневматических пистолетов. Лишь один из офицеров успел среагировать на подозрительные звуки и сделал движение, инстинктивно уклоняясь от направленного в его сторону ствола, когда полировавшая ногти длинной пилкой с резной рукоятью Сатта одним мгновенным движением пробила ему грудь маникюрным инструментом, словно кинжалом, и врезала коленом, так что офицер отлетел к стене и рухнул на пол.
Гарт сразу, как только все сотрудники Санитарной Службы повалились на пол, стал сдирать накладную бороду и стирать салфеткой грим, добавлявший ему возраст. Один из помощников уже доставал из кейса защищенный полевой коммуникатор и разворачивал командный центр.
– Рыжий, давай на магистральную линию, и чтобы через десять минут была связь!
– Принял, – сухо ответил Росс и поднял свое подразделение: – Третья, на выход!
– Лама, давай со своими пробивайся на центральный пульт. – Гарт оглянулся в поисках Зары. – Так. Вам нужно в темпе пройтись в доки, наладить выдачу снаряжения и вооружения и обеспечить приемку десантных подразделений. Действуем быстро и четко. Если начнут стрелять, давите всех без разбора.
– Приняла. – Зара, разодетая в кричаще яркие тряпки, уже стерла яркую губную помаду, которую терпеть не могла, и во главе своего подразделения быстро покинула зал.
Сопротивления практически не было, кроме того, что возникло на этаже, помеченном на плане как «резервный технический». Превращенный во внутреннюю тюрьму уровень охраняли существа, которым терять уже было нечего, и если бы не сгоревшие электродвигатели приводов в дверях камер, они бы и тут устроили кровавую бойню. Но в этот раз ворвавшиеся, словно фурии, Драконовы сучки просто разорвали тюремщиков в клочья. Последний из охранников пытался что-то сделать с пультом управления охранной системой, когда его почти разрезала пополам автоматная очередь.
Более сотни человек, которых империя посчитала опасными или особо опасными, выходили из камер, словно привидения, держась за стену, чтобы не упасть. Многие так и не смогли выйти сами и их клали на носилки для доставки на борт крейсера, обладавшего самым лучшим кибердоком из всех кораблей эскадры.
Последнего, седого исхудавшего старика, едва дышавшего сквозь трубочку, которую затолкали в горло, уже вынесли из камеры, когда Росс, стоявший возле выхода, неожиданно для всех метнулся к носилкам так, что сбил всех, кто попался по дороге.
– Папа! – Он бережно взял иссохшую руку старика и коснулся ее губами. Слезы катились по лицу Рона сплошным потоком, но он все пытался вытереть глаза, чтобы видеть самого дорогого ему человека.
Гарт мгновенно оказался рядом и, оценив ситуацию, кивнул окружившим его бойцам:
– Валор, Кренг, помогите ребятам. Отца Росса бегом на крейсер и сдать на руки доку. Передайте – пусть делает то, о чем мы с ним говорили. Вперед.
С трудом оторвав Росса от носилок, ребята унеслись по коридору.
– Они убили его, Гарт. – Рыжий поднял красное, заплаканное лицо. – Он же ничего… Просто финансист.
– Спокойно. – Гарт чуть встряхнул друга, приводя в чувство. – Хрен им в глотку, а не жизнь твоего отца. Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы он не только жил, но и чувствовал себя хорошо. А теперь приведи себя в порядок и командуй зачисткой.
Росс глубоко вздохнул, успокаиваясь, потом вздохнул еще раз и, решительно сорвав предохранительный клапан с аптечки, взвел скобу инъектора и, дождавшись укола, помотал головой, разгоняя туман.
– Первый, второй взводы, радиальные коридоры. Третий, четвертый – держать вертикальную шахту и узловые точки переходов. Вперед!
Возня с отловом расползшихся, словно тараканы, сотрудников Санитарной Службы не помешала завести на станцию толстые тросы и с помощью десятка мощных буксировщиков начать медленный разгон станции.
Одновременно с этим более сотни бээмпэшек и две сотни ремонтных роботов занялись самой станцией. Начали поступать первые доклады от ремонтных команд, занимающихся приведением в боеготовое состояние оборонительных систем.
Через два часа, когда станция уже начала сдвигаться относительно прежней траектории, доложился Борс:
– Контроль над двигателями частично восстановлен. Можем отцеплять буксиры.
– Не надо. – Гарт, перед которым стоял экран, показывавший внутренности станции, краем глаза следил за тем, как все новые и новые сектора зеленеют, переходя под полный контроль его людей. – Просто добавь тяги, чтобы побыстрее свалить из этого сектора. Не хочу, чтобы нам на голову свалился какой-нибудь военный корабль.
Еще через десять часов, наконец, заменили кабельную линию, питавшую лобовой энергощит, и, отсоединив буксиры, корабль резко прибавил скорость. Теперь ушедшую в неизвестном направлении станцию можно было обнаружить только случайно.
На месте остался лишь старенький рейдер, все внутренности которого были превращены в одну большую мину. И стоило кораблям удалиться на безопасное расстояние, ярчайшая вспышка отметила место его последнего подвига.
В то время как очередное приобретение двигалось к месту своей новой стоянки, роботы и люди трудились в жестком графике, стремясь пригнать не груду металла, а более-менее дееспособный корабль.
К сожалению, все роботы, находившиеся в активном состоянии, не пережили удар электромагнитного импульса. Но в контейнерах и резервных боксах оставалось еще достаточно машин, чтобы процесс восстановления ускорялся все больше.

ГЛАВА 4

Медиакомпания Эмелан 
Новости империи 
Красочный карнавал на Эмелане, посвященный выносу из храма мощей Девы-Воительницы, собрал многотысячную толпу жаждущих если не прикоснуться, то хоть взглянуть на святыню, дающую силы нашему народу и двигающую его на новые свершения. Как никогда четко сработала военная полиция, помогающая сохранению правопорядка и покоя граждан. Многим из собравшихся, кому стало плохо в толпе, пришла помощь в виде крепких плечистых парней в черно-красной форме, оказывающих первую помощь и обеспечивавших доставку до медицинских флаеров.
На празднике были замечены и многие знаменитости. Так, известный арт-мастер Итлав Консо наконец показал нам свою новую подругу, которой оказалась певица и стрип-танцовщица Эрина. Кроме них, все, кто был на трибунах и в ВИП-ложах смотрел трансляцию с праздника, увидели саму Трену Иссо и ее покровителя, известного промышленника Раста Таварона.

Шестое главное управление имперской безопасности 
Военная полиция 
РАПОРТ 
…Также довожу до вашего сведения, что количество погибших на празднике Девы-Воительницы на 3 % ниже, чем в прошлом году, и составляет всего 351 человек. Таким образом, нам удалось предотвратить неконтролируемое движение людей и удержать толпу в заранее определенных границах оцепления…
Начальник Эмеланского управления ВП
Генерал Кторс

Резиденция Имперского Совета. Планета Эмелан 
– И как вы это объясните? – Мужчина, сидевший во главе стола, был сух, энергичен и вовсе не походил на человека, которому через месяц стукнет сто пятьдесят лет. А вот его собеседник, собравший в себе, как казалось, все пороки человечества, выглядел заметно старше своих пятидесяти. Любовь к спиртному, психоактивным препаратам и к разгульной жизни вообще оставили на его лице такие отпечатки, которые не бралась исправить даже самая совершенная медицина.
– Мы проверили весь сектор, – пытался оправдываться глава Санитарной Службы. – Выпустили больше трех тысяч дронов, но так и не нашли следов. Если бы был бой, то они успели бы подать сигнал бедствия. Кроме того, я даже не могу себе представить, что в нашем секторе найдется столько необходимых для штурма такого объекта кораблей. База защищена всеми мыслимыми средствами защиты. Там очень хороший экипаж и командир, которому нечего терять. Таким образом, я просто уверен, что станция была уничтожена вследствие нештатной работы двигателей. Косвенно об этом свидетельствуют остаточные следы ионизации и микрочастицы металла в месте, где могла находиться база.
– Потерять такую единицу, – Глава Имперского Совета Асси Гал обхватил голову руками. – И чем вы мне прикажете грозить сепаратистам? Теперь, когда у нас нет такой дубинки, все эти недоноски поднимут головы.
– Если мы сохраним пропажу станции в тайне и начнем экстренно переоборудовать «Объект восемь – три» под нужды Санитарной Службы, возможно, все пройдет мирно, – осторожно заметил маршал Дерон. – Никто ведь не знает, как выглядела станция. Мы подготовим внешне похожий корабль, а тем временем на верфях в системе Тагианы будем достраивать вторую станцию. Еще два года, и она сможет полноценно работать.
– Никаких двух лет! – прошипел Асси Гал. – Вы слышите? Никаких двух лет! Если через год станция не войдет в строй, я лично столкну вас в мусорный конвертер. Отправляйтесь на Тагиану и лично проследите за ходом работ.
– Будет исполнено, господин Гал. – Маршал поклонился так низко, что, когда он выпрямился, награды недовольно звякнули.

В то же время. Резиденция императора 
– Государь. Пятая стадия. – Голос канцлера Корна, чуть искаженный кодировщиком, был сух и деловит.
Получивший такое странное сообщение, император отключил гиперсвязь, закрыл крышку коммуникатора, спокойно прошел в свою гардеробную и, достав с полки чуть потертый пилотский комбинезон, стал не торопясь переодеваться.
– Государь? – Вошедший, как всегда, без стука начальник охраны удивленно приподнял брови, увидев, что роскошный мундир небрежно валяется на полу.
– А, Хаген. Заходите. – Император поддернул зажим, чтобы шов комбинезона сошелся точно под подбородком, и, отвернувшись от зеркала, приветливо улыбнулся полковнику.
– Собираетесь полетать, государь?
– Да какое там. – Император рассмеялся. – Полеты над дворцовым комплексом запрещены. Вам ли это не знать. Просто захотелось вспомнить молодость. Знаете, ну как повернуть время вспять.
– Да государь. Конечно. – Полковник кивнул.
– Кстати, насчет времени. – Император, послюнявив платок, тщательно протер потускневшую эмаль на эмблеме академии флота. – Вы ведь работали в охране, когда был жив мой отец?
– Да, государь.
– Давно хотел спросить, что вы тогда подложили в реактор отцовской яхты? – Добившись идеального положения всех знаков различия, император повернул голову в сторону собеседника. – «Вымпел» разнесло так, что даже осколков не осталось. Стантол?
– Боюсь, я не понимаю, государь… – Глаза полковника мгновенно из карих стали черными, словно угольки.
– Все ты понимаешь, тварь. – Император ласково улыбнулся. – Как вы там называли отца? «Старый таракан»? Видимо, из-за усов, да?
– Как вы узнали? – Полковник был зол, но спокоен. Все равно, все, кому надо, знали подробности этой истории. Так что нынешняя откровенность императора была ему даже на руку, так как начальнику охраны до смерти надоело притворяться.
– Все дело в твоем брате, – охотно пояснил император, собирая небольшой чемоданчик. – Он закончил академию безопасности на Атане, а ты – простое военное училище. У вас совершенно разная моторика, и это уже ничем не исправить. Заметив это, я начал потихоньку копать и выяснил, что ты, после того как получил предложение от Асси Гала, убил своего брата и, переодев его в свою форму, имитировал гибель в катастрофе. Потом, заняв место охранника, сначала убил троих техников, а после подложил мину в реактор «Вымпела». Тебя ведь подловили на той истории с детским домом? Любители молоденьких девочек не смогли совладать с темпераментом, и двух воспитанниц недосчитались.
– И зачем вы мне это говорите?
– И вправду, зачем. – Император легко улыбнулся. – Может, просто хотел поинтересоваться, каково это – жить дерьмом? Существом, в котором уже не осталось ни капли человеческого.
Полковник побагровел и потянулся к висевшему под мышкой пистолету.
– Нет-нет. Не трудись. – Император расхохотался. – Застрелиться я тебе не дам. – В его руке появился небольшой овальный брелок с кнопкой. – Я уже лет пять как подобрал ключ к твоему чипу. И все пять лет страдал, так как мог в любой момент отправить тебя на тот свет. Но вот сейчас, наконец, пришло время. – Он нажал кнопку, и схваченный мгновенным параличом полковник мешком повалился на пол. – Из всех вариантов смерти, запрограммированных в биочипе, я выбрал самый интересный. Наслаждайся.
Не обращая больше никакого внимания на подергивающегося в агонии офицера, император, насвистывая марш юных пилотов, достал с полки шлем, отодвинул заднюю стенку шкафа и, подхватив чемоданчик терминала гиперсвязи, шагнул в темноту тайного хода.

Бесшумный лифт быстро поднял его на верхнюю площадку музея, где стояли искусно выполненные копии кораблей всех времен империи и даже несколько моделей вражеских космолетов.
Зал, предназначенный для экскурсий высокопоставленных чиновников и глав иностранных представительств, был совершенно пуст, не считая престарелого охранника.
– Привет, Серинг. – Император кивнул мужчине и подошел к выполненному в натуральную величину макету «Кан Саа», сверхмалого космического разведчика.
Сухо щелкнул замок, и дверца из толстого металла мягко открылась. Вопреки ожиданию пыли внутри совсем не было.
– Двигатель заправлен на пять прыжков. – Старик, несмотря на преклонный возраст, стоял по стойке смирно. – Все системы проверены и готовы к полету. Во внутреннем отсеке, шесть рам тоор класса воздух – воздух, девять малых ракет «Содар» с противозенитными головками и четыре импульсных излучателя класса шесть – ноль.
– Спасибо, Серинг. – Император обнял мужчину. – Давай уходи. А то не успеешь.
– Да, государь. – Старик кивнул и отошел в сторону, наблюдая, как оживает грозная боевая машина. Вот словно легкая дрожь прошла по аэродинамическим рулям, потом хлопнули створками боевые отсеки, и загудел генератор ходового реактора. Мягкое голубое сияние подъемных гравитронов чуть приподняло корабль над полом.
Глухой хлопок пиропатронов, и огромный кусок витража ручной работы осыпался водопадом разноцветных осколков. Не дожидаясь, пока опадет облако, поднятое взрывом, корабль, словно хищник, прыгнул вперед.
Сразу же, зафиксировав появление над резиденцией летающего объекта, завыли сирены воздушной тревоги. Зенитчики, вырванные из ленивой полудремы, лихорадочно выставляли маркеры поражения, когда первая же стартовавшая ракета взорвалась, едва покинув стартовый пенал. Операторы еще несколько раз пытались запустить ракеты на перехват улепетывающего рейдера и начали прогрев зенитных излучателей, но через несколько секунд было уже поздно.
Сторожевая станция начала разворот сразу же после прохождения сигнала о старте неопознанного корабля, но, получив от разведчика правильный отзыв системы «свой-чужой», заблокировала оружейный комплекс. Пока специалисты боролись с этой проблемой, крошечный кораблик разогнался до необходимой скорости и вошел в гипер.
Из-за присутствия в точке старта больших масс прыжок вышел нештатным и забросил корабль далеко в сторону от точки назначения, но подобный вариант предусматривался изначально. Сориентировавшись по координатам, корабль сделал еще два прыжка и оказался в непосредственной близости от дрейфовавшей в пространстве яхты. Загнав разведчик в тесный шлюз, беглец отстегнул привязные ремни и вышел на палубу.
– Господа. – Император учтиво поклонился встречавшим его людям. Капитану яхты отставному адмиралу Ленгоро, канцлеру Корну и гению от аналитики подполковнику Теренгу. – Надеюсь, ваше путешествие было приятнее моего.
– Да, государь, – маршал кивнул. – Оторвались на третьем прыжке.
– Все на борту? Можно двигать дальше? – Увидев молчаливый кивок канцлера, император поднялся в рубку и занял место запасного пилота.
– Координаты приняты. – Опытный штурман, прослуживший в свое время более тридцати лет во флоте, быстро рассчитал маршрут.
– Начат разгон. – Первый пилот, тоже из ветеранов флота, двинул вперед рычаг тяговых двигателей.
– Нагрузка на щит тридцать процентов. – Главный инженер, серебряно-седой, но еще крепкий старик внимательно смотрел на свои экраны, но сделанная с огромным запасом прочности яхта вела себя идеально.
Через пять суток пути яхта вынырнула в окрестностях газопылевого облака и начала медленно двигаться в сторону пункта назначения.

Планета Эмелан, резиденция Имперского Совета 
– Господин Гал. – Секретарь, ворвавшийся в кабинет, безуспешно пытался унять дыхание.
– Вы узнали, что это был за шум? – Асси Гал отложил планшет в сторону.
– Император сбежал!
– Как это сбежал? – Холеное лицо главы Совета мгновенно покрылось пятнами. – Как это случилось?
– Он как-то вырубил начальника охраны и поднялся в музей. Видимо, там, среди муляжей, был корабль на ходу. На нем-то он и сбежал. Дежурного смотрителя сейчас разыскивают.
– Немыслимо!
Будучи очень опытным политиком, господин Гал начал сразу просчитывать варианты выхода из положения. То, что пусть и номинальный, но все же глава государства так оригинально покинул свой пост, было, конечно же, плохо. Настроения в обществе еще недостаточно склонились в пользу Имперского Совета, и передача власти сейчас была совсем не лучшим решением. Да и делать это надо в присутствии самого императора. А так… Никто, конечно, голос поднять не посмеет, но мысль о том, что с императором расправились, может посетить многих. И самое главное. Коды доступа к сети гиперсвязи. Еще десять дней они будут в силе, а потом все коммуникации между отдаленными планетами, кроме курьерских кораблей, просто перестанут существовать. Так все устроил еще покойный император, и это была единственная причина, почему его сын еще жив. Старый таракан, перед тем как отправиться в заурядную поездку по империи, как заговорщики и предполагали, передал ключ сыну, запустив таким образом механизм уничтожения семьи. Только переданный из рук в руки ключ, да еще и с соблюдением некоторых не известных никому деталей, мог гарантировать, что новый владелец ключа получит доступ к сети. Секрет гиперсвязи был главной тайной императорской семьи, и тайну эту они унесли с собой в могилу.
Молодой правитель, как и предполагалось, принял уготовленную ему роль парадной куклы. Тагрон получил хорошее образование и даже сумел налетать необходимое количество часов для присвоения звания лейтенанта, а потом, как ему и было уготовано, утонул в хороводе приемов, торжественных мероприятий и развлечений.
Конечно, за ним смотрели в оба глаза, но вот не углядели. И теперь своим бегством он создал столько проблем, что впору было хвататься за голову. И главной среди них была полная потеря контроля над гиперсвязью между планетами империи.
– Срочное заседание Совета! – бросил Асси Гал секретарю и, не обращая ни малейшего внимания на окружающее, стал набрасывать план контрмер, которые если и не избавят от проблем, то, во всяком случае, сведут их к минимуму.

Канал Каросса 
Новости империи 
Найдены участники конкурса «Имперская Красотка»!
Как сообщил наш корреспондент, корабль, считавшийся пропавшим без вести, добрался своим ходом до планеты Ансард. Все девушки чувствуют себя хорошо. По словам капитана, после аварии, произошедшей с кораблем, их подобрали какие-то люди и перевезли на борт более крупного корабля. Через две недели, после ремонта лайнера, их всех вернули обратно.
Как произошло, что один из самых совершенных лайнеров потерпел катастрофу, и кто были люди, любезно отремонтировавшие корабль, сейчас выясняет специальная следственная группа, а мы с нетерпением ждем возобновления конкурса, следующий этап которого пройдет на Сарде.

Канал Лакрана 
Срочное сообщение Имперского Совета 
Сегодня, в два часа дня по общеимперскому времени, в результате террористического акта в помещении музея в резиденции императора погиб император Лакраны Тагрон. Чудовищное злодеяние врагов империи болью отозвалось в сердцах всех граждан. Массовые выступления в поддержку карательных акций Санитарной Службы сейчас проходят во всех крупных городах империи. Люди собираются на площадях и улицах с транспарантами, на которых написано «Покарать убийц!» и «Смерть врагам».
Глава имперской безопасности, лично возглавивший расследование, заверил нас, что он приложит все силы к расследованию этого страшного преступления и все виновные понесут суровое наказание.
Имперский Совет, взявший всю полноту власти в империи, призывает граждан быть бдительными и ответить на любое проявление антиправительственных сил со всей принципиальностью и беспощадностью.
В связи с выходом в отставку по состоянию здоровья считать флаг-генерала Аркона выбывшим с воинской службы с сохранением наград и назначением пенсии с коэффициентом – (минус) 40 %.
Назначить генерала Райвора начальником имперской безопасности.
Назначить полковника Денроо заместителем начальника имперской безопасности.
Глава Имперского Совета Асси Гал

В точку, где встречали гостей колонии, выходил лишь один корабль. Правда, это был быстроходный курьерский бот класса «Игла», но серьезного оружия на нем не было, так как его главным средством защиты была высочайшая скорость и мощь энергощита.
Получив через систему ретрансляторов сигнал от автоматического буя, что появились визитеры и запрашивают контакт, курьер принял на борт дежурный экипаж и стартовал к месту встречи. Все ради того, чтобы гости не приволокли на хвосте какой-нибудь сюрприз типа того, что подложили Санитарной Службе.
– Корабль с позывными «Стяг», прошу принять досмотровую группу.
– Зарт, открывайте шлюз, – произнес капитан. – Мы в гостях, так что играть будем по их правилам.
Десять десантников в броне и глухих шлемах быстро и без суеты обыскали весь корабль, проверив детекторами каждый уголок, а их командир вошла в рубку и внимательно осмотрела всех присутствующих, остановившись только на императоре.
– Оператор, – не меняя положения головы, Зара вызвала дежурного на боте. – Здесь у меня семь – ноль.
Оператор связи не раздумывая ткнул в кнопку интеркома, вызывая базу.
– База. Семь – ноль у досмотровой группы.
– Господин Гарт, старшая дежурной смены, Ларна Тиго…
– Слушаю тебя, Ларна.
– Прибыл неопознанный борт. Старшая досмотровой группы передала семь – ноль.
– Кто там?
– Зара Реор.
– Зара, значит, это серьезно. – Гарт кивнул и щелкнул по тумблеру общей связи. – Всем. Тревога. Код желтый. Боевые реакторы в рабочий режим, пушки на прогрев.
Он встал, даже не заметив, что учебник по психологии упал с колен на пол, и стал быстро надевать легкий бронескафандр.
Еще через два часа крейсеры подходили к месту встречи, взяв маленький кораблик в клещи.
– Прямой канал на группу досмотра.
– Исполняю. – Четырнадцатилетний подросток, сидящий за коммуникационным пультом, уверенно передвинул несколько пиктограмм на висящем в воздухе экране. – Есть канал.
– Здесь Гарт, Зара, что там у тебя?
– Гарт, если бы я не видела это собственными глазами, то не поверила бы.
– Да что там, не тяни?
– Здесь, блин, император собственной персоной!
Гарт сжал подлокотники так, что побелели пальцы.
Он долго молчал, переваривая информацию, и все это время слышал тяжелое дыхание Зары.
– Что, малышка, палец чешется?
– Еще как, – мрачно ответила девушка. – Сдержалась только потому, что ты наверняка придумаешь для него что-то более смешное, чем разряд в голову.
– Так. – Гарт на секунду задумался, и в голове сразу всплыла брошенная отцом фраза о странных визитерах. – Давай-ка этого деятеля сюда. Да не забудь выставить охрану из самых спокойных. А то не доживет он до более интересного.
Через пятнадцать минут император под охраной трех девушек взошел на борт бота и был заперт в одном из грузовых отсеков.
Как ни готовил себя Гарт, но при встрече его потряхивало. Человек, которого он сам мечтал задушить голыми руками или на худой конец просто пристрелить, сам явился к нему. И, судя по всему, не просто так. Чемоданчик, который уже обследовали специалисты-взрывотехники, мирно лежал у императора на коленях, а сам виновник переполоха спокойно сидел в кресле, дожидаясь, пока ему принесут холодный ксарт.
Несмотря на то что в голове от ярости слегка шумело, Гарт все же нашел в себе силы проглотить пару подсунутых доком таблеток, и пока император утолял жажду, мозги пришли в относительную норму. Гарт не то чтобы успокоился, но стал воспринимать происходящее как-то отстраненно. Словно все это не имело к нему прямого отношения.
– Спасибо. – Император улыбнулся Сатте и поставил бокал на стол. – А вы неплохо устроились, Дракон. Мощная база, хорошие корабли… Надеетесь отсидеться? – Он откинулся в кресле и положил руку на крышку своего чемоданчика. Под рукой вспыхнул детектор отпечатков, и замки негромко щелкнули. – Я хотел бы кое-что вам показать.
Император открыл крышку и достал лист с гербовой печатью.
– Здесь мой приказ о помиловании и снятии всех обвинений. Это, – он достал второй лист, – приказ о назначении вас маршалом флота империи.
– А тех, кто умер, вы тоже приказом возродите? – глухо спросил Гарт.
Император прикрыл глаза и глубоко вздохнул.
– Нет. Тех, кто погиб, я не смогу возродить. И тех, кто погибнет в будущем, тоже никак. Но я делаю что могу, чтобы произошедшее унесло как можно меньше жизней и не стало причиной полного развала государства.
Гарт наконец-то поднял глаза на собеседника и внутренне хмыкнул. Император тоже волновался. Держался он просто великолепно, но ряд косвенных признаков указывал на то, что он взвинчен не меньше, а может, и больше самого Гарта.
– Получив номинально власть в юном возрасте, я не правил страной. Все, что у меня было, это горстка преданных мне и империи офицеров. Некоторые из них пошли на смерть только для того, чтобы сегодняшний день мог настать и протекал именно так, а не иначе. – Император снова глубоко вздохнул. – Почти ничто в вашей биографии с определенного возраста не случайно. Ни лучшие преподаватели в школе, ни попадание в тюрьму на острове. Вас долго и тщательно готовили к участию в финальном эпизоде этой игры. Всего было шесть кандидатов, но до финиша дожил только один. Это ты. Вас, Сатта эм Тасса, это тоже касается. – Император пристально посмотрел на девушку. – Вас до определенного момента берегли и обучали, а потом бросили в пекло, надеясь, что заложенные понятия чести, долга и ваша совесть помогут не сбиться с пути. Были просчитаны десятки вариантов развития ситуации, но по не зависящим от нас причинам развитие получил только этот.
– Я не верю. – Сатта мотнула головой.
– Можете верить или нет, – отрезал император. – Я не церковник, и мне нет до этого никакого дела. Но Реви эм Тасса, полковник гвардии и мой друг, лишила вас, Сатта, материнского дома и своей любви, чтобы вы смогли сделать то, что было очень важно. Важно для всех нас. – Император достал из чемоданчика небольшой темно-синий конверт с золоченым гербом. – Это вам.
Пока девушка распечатывала трясущимися руками конверт, император вновь обратился к Гарту:
– А если и впрямь хочешь поискать себе врага, то лучше присмотреться к Имперскому Совету. Два десятка вполне законченных подонков, захвативших власть и ресурсы империи и превратившие государство в персональную дойную корову. Это, кстати, была их идея – организовать Санитарную Службу. Кроме Ррорды, они еще много где отметились. Справиться с ними я не могу, но вот сделать так, чтобы у них горела земля под ногами, вполне в моих силах.
– Какая же ты скотина! – Гарт покачал головой.
– Ты даже не представляешь, какая! – Император невесело усмехнулся, встал и шагнул вперед.
Несмотря на совершенно расстроенные чувства, рефлексы взяли верх, и Сатта мгновенно оказалась рядом, а ее рука легла на рифленую рукоять армейского пистолета.
– Не бойтесь, госпожа Тасса. Я не собираюсь драться с вашим энао[38]. – Он полез в карман и вытащил украшенную крупными драгоценными камнями цепь с массивным медальоном. – Правом, данным мне предками, и на основании закона об императорской чести я передаю права на трон империи и власть над ней высокородному сарду Гарту Корвону. – На плечи стоящего столбом Гарта легла тяжелая цепь. Медальон на мгновение засветился, признавая нового владельца, и вновь стал похожим на кусок металла.
Полюбовавшись какое-то время делом своих рук, бывший император, а теперь просто Тагрон Лакран отошел и тяжело, словно глубокий старик, опустился в кресло.
– Сука. – Гарт сгорбился, будто цепь весила как минимум полсотни килограммов. – И что мне теперь с этим делать?
– А это уже не моя забота. – Тагрон криво ухмыльнулся. – Можешь в унитаз спустить, можешь на гвоздик повесить. Это просто формальность, которая, возможно, окажет помощь в дальнейшем. Ты ведь все равно увяз в этом деле по уши. Еще месяц-два, и тебя вычислят. Потом навалятся парой эскадр. Получат по зубам и во второй раз притащат штук пятьсот кораблей. Может, отобьешься, а может, нет, но прямая война уже начнется. Каналы доставки они тебе перекроют, и придется начинать крупномасштабные боевые действия, только для того чтобы выжить. Потом придет черед спорадических восстаний на планетах, и тебе вновь придется воевать. Например, твой любимый Сард спит и видит имперских чиновников на виселицах. А далее все по нарастающей. Там уже сейчас все готово полыхнуть. На очереди еще пара планет и рудный пояс. Корпорации, конечно, сначала кинут в эту мясорубку свои частные армии. Ну а когда им придется туго, то сразу подтянут всякое отребье. Каратели СС по сравнению с ними настоящие дети. Но одно дело война горстки отщепенцев, а совсем другое – возможного законного правителя. Империи-то фактически нет. Всем управляет Совет, и тебе придется собирать все заново. Передача власти отменяет старые присяги, и теперь каждому придется выбирать свою сторону. Кстати. Кроме чисто символического значения, медальон еще и ключ к гиперсети. Можно войти в вещательную сеть любой планеты, запросить или подслушать любого абонента. Расширенный терминал гиперсвязи, ну такой, какой остался у меня на корабле, позволяет и не такое.
– Это все?
– В основном да. – Тагрон улыбнулся. – Остальное за тобой. Я, конечно, сильно надеюсь на то, что чувство долга возьмет верх и будет принято правильное, с моей точки зрения, решение. Но крайний в этой истории теперь ты.
– Но почему так?
Бывший император невесело усмехнулся:
– Я больше не могу быть главой государства. После всего, что произошло, всего, что мне пришлось сделать для управляемого развала империи… Нет. На трон должен был взойти и взошел человек незапятнанный во всех этих мерзостях. Чтобы он собрал из кусков новую империю, не дожидаясь, пока ее растащат наши враги.
– А людям-то какая разница? – Гарт снял цепь с шеи и аккуратно положил на стол. – Им что один правитель, что другой… Точно так же будут работать, растить детей…
– Разница есть. – Тагрон покачал головой. – Борус – это монархия военного типа. Там каждое движение в сторону – государственная измена. Расстрельные команды и тотальный контроль. Боюсь, в таком обществе ни ты, ни я жить не захотим. А Эттарго вообще в стадии гражданской войны. Уже пару планет выжгли, и на очереди еще некоторое количество. Тоже совсем не подарок. Так что если тебе не наплевать на своих людей, на их родных и близких, решение одно.
– Но я же ничего не знаю ни о государственном управлении, ни о финансах…
– А надо? – Тагрон хмыкнул и защелкнул створки чемоданчика. – Мы построили далеко не самое лучшее общество. Я бы даже сказал, отвратительное. Наши девочки мечтают стать проститутками, а мальчики за счастье полагают устроиться менеджером в крупную компанию, что по сути одно и то же. Мерилом успеха стало не то, что человек сделал, а сколько он заработал. За сорок лет мы превратились в стадо.
– Так, может, им это и надо? – резко спросил Гарт. – Зачем тащить человечество к счастью помимо его воли? У каждого есть персональное стойло и корыто со жратвой, а у самых удачливых стойло покрыто золотом и куча призовых телок.
– Все так. – Тагрон кивнул. – Только ты забыл, что при таком раскладе будут и публичные дома для подростков, и детские дома, в которых нет нормальной еды, и дома престарелых, которые жгут вместе с обитателями только для экономии средств. Кроме того, это тупиковый путь развития. Пройдет еще десять, максимум двадцать лет, и нас просто сотрут, словно не было ничего. И те, кто нас сотрет, не пощадят ни наших стариков, ни наших детей и женщин. Просто придут и возьмут все, что им надо, а остальное свалят в кучу и подожгут. На нашем месте, возможно, взойдет новая молодая поросль. Те, кто готов сражаться и умирать во имя так называемых идеалов, а не за деньги. А возможно, и нет. Но ты можешь дать новое будущее. Люди так устроены. Они примут любую судьбу, если там, в завтра, найдется место для их детей, и это место лучше чем то, что есть сейчас. А в тебе это будущее есть.
– А ты? – Гарт с тоской посмотрел на полураскрытые створки бара. Именно сейчас, как никогда, ему хотелось напиться.
– А я сейчас пойду отсыпаться. – Тагрон улыбнулся. – За столько лет я так устал прикидываться недоумком, улыбаться тем, кому нужно, и просчитывать каждый свой жест, что я просто адски хочу спать. – Он поднялся.
– Ита! – Гарт оторвал взгляд от бутылок и посмотрел на вошедшую в кабинет девушку. – Покажи нашему гостю тихую комнату. Тихую и безопасную.
– Сделаем. – Девушка коротко кивнула.
– Боишься, что сбегу? – Тагрон улыбнулся.
– Да. – Гарт вздохнул. – А поскольку бежать на станции некуда, то уйти ты можешь только на тот свет. А мне бы этого очень не хотелось.
– Не волнуйся. – Тагрон рассмеялся и поднял свой чемоданчик. – Здесь мое письмо, которое тебя полностью оправдает.
– Захотел бы, и без письма все сделал. – Гарт махнул рукой.
Стоило Тагрону уйти, как Сатта подошла совсем близко, подняла красные от слез глаза и взяла Гарта за руку.
– Что будешь делать?
– Не знаю. – Дракон помотал головой. – Знаешь, это была такая несбыточная цель. Добраться до того, кто виноват во всех наших бедах, и оторвать ему голову. А теперь… не знаю. Получается, что он не так уж и виноват. С цепью этой чертовой что делать, непонятно. Он, конечно, молодец. Сбагрил с себя проблему и пошел отдыхать. А я? Мне и так всей нашей банды за глаза хватало. Теперь что, за всю империю отдуваться? Знал бы, сидел себе тихо на острове и носа не показывал.
– Даже если ты не идешь в политику, политика придет к тебе, – спокойно произнесла Сатта. – То же самое справедливо о войне. Ты же лучше меня знаешь, что от войны не сбежишь.
– Хреново чувствовать себя куклой на ниточках. – Гарт вздохнул.
– Бегство от этого не спасет. – Сатта подошла ближе и положила руки на плечи Гарта. – Когда-то очень давно наши предки говорили: «Делай, что должно, и будь что будет». Это, по-моему, самая честная позиция.

ГЛАВА 5

Канал Каросса 
Волнения на планетах рудного пояса шестого сектора, которые произошли из-за ареста одного из руководителей Комитета самоуправления, были подавлены силами специального батальона корпорации Конволар с применением нелетального оружия и специальных химических средств. В ходе волнений с травмами разной степени тяжести госпитализированы сто сорок человек, еще двадцать три числятся пропавшими без вести.

Из листовки Комитета самообороны. 
Рудный пояс шестого сектора, планета Торес 
Кровавая бойня, которую учинили наемники из частной армии Конволар, будет жить в наших сердцах, пока жив хоть один солдат сопротивления. Сегодня, в день святого Арима, мы вспоминаем всех погибших друзей и даем клятву отомстить убийцам, хозяйничающим в нашем доме.
И пусть сейчас мы слабы и не можем вышвырнуть их прочь, кровь, пролитая врагами, не даст нам уснуть. Пусть каждый, кому дорога свобода, помнит о судьбе погибших, и каждый раз, когда он смотрит на своих детей, повторяет себе: «Наши дети будут свободны!»

Канал Каросса 
Новости империи 
Прошло уже больше недели с момента, когда вся империя, потрясенная гибелью императора, вышла на улицы с требованием покарать преступников. Сегодня стали известны первые подробности проводимого имперской безопасностью расследования. Нити этого гнусного преступления ведут к одной из радикальных группировок – так называемой Армии освобождения Сарда.
На Сард уже вылетела группа следователей и оперативников имперской безопасности, чтобы провести тщательное расследование и привлечь к ответственности всех виновных в этом подлом злодеянии.

Несмотря на то, что работали круглые сутки, новая база входила в строй очень медленно. Не хватало запасных блоков для ремонта роботов и приводных узлов, элементарной проводки, да и сама организация тоже была далеко не на высоте. Импульс, сгенерированный миной, был слишком мощным, и повреждения оказались намного более серьезными, чем предполагалось. На скорости восстановительных работ сказывались и недостаточное количество роботов, и усталость людей. Скрепя сердце Гарт был вынужден снизить темпы и озаботиться доставкой всего необходимого. Несколько рейдов частично сняли остроту проблемы, но все равно даже через месяц корабль, названный «Империя», был готов лишь на сорок процентов. Кроме того, его постоянный поставщик – Восьмиугольник из-за высокой активности контрразведки был вынужден сильно сократить поставки военного оборудования, хотя продукты и товары исключительно мирного назначения доставляли все так же охотно.
Зато именно они в качестве компенсации принесли в клюве информацию о секретной верфи в системе Саграно, где располагалась одна из баз снабжения флота корпораций. Если с военными Гарт предпочитал пока не конфликтовать, чтобы преждевременно не портить отношения, то с корпорациями таких ограничений не существовало.
Гарт проводил рабочее совещание в расширенном составе, где присутствовали все руководители служб. Обведя взглядом просторный зал, в котором они собрались, Гарт в очередной раз подивился, как быстро растет их хозяйство. Теперь Нейл, которого уже никто не называл «Одиночка», как начальник техслужбы руководил пятью командами, каждая из которых насчитывала минимум десяток специалистов и имела своего начальника.
После традиционного показа съемок объекта атаки первым высказался Пэт.
– База большая, так что только для ее охвата по всем направлениям придется задействовать максимальное количество кораблей.
– Экипажей не хватит, – подала голос Зара. – На каждый крейсер, даже с учетом роботов, нужно посадить как минимум два десятка плюс абордажные команды.
– Беда даже не с экипажами. – Гарт задумчиво крутил трехмерное изображение базы. – Добьем из команд младшего возраста. Заодно проведем боевую практику. Главная проблема с командирами экипажей. Специалистов нужной квалификации не хватает катастрофически.
– А может, ну ее, эту базу? Восстановим станцию потихоньку, – произнес Нейл.
– Времени совсем нет, – отрезал Гарт. – Вот чую я задницей, что истекают последние спокойные дни. А сажать за боевые посты всех руководителей служб тоже не выход. Нас и так очень мало. Случись чего – кадровая дыра будет невосполнимой.
– Значит, так. – Росс загибал пальцы. – Я и Гарт пойдем на крейсера. Зара, Ита и Кейра могут вполне управлять фрегатами. Еще пяток ребят загоним на рейдеры. Осталось два фрегата и еще пять рейдеров. Если вся пятерка пойдет группой, то можно дать им опытного специалиста в командиры, а курсантов младших групп загнать в команды.
– А фрегаты? – Лама как руководитель учебного процесса очень хорошо представляла себе степень подготовки своих ребят. – Там два поста, и действовать они должны синхронно.
– Эх, нам бы еще полгодика, – мечтательно произнес Гедран – руководитель группы электронно-технических средств. – Может, оставим все же часть кораблей?
Гарт уже собирался ответить на эту реплику, когда Сатта молча подала ему планшет с текстом. Он стал быстро проглядывать текст на экране.
Виор Тенго. Адмирал флота в отставке, 78 лет. 140 боевых операций, награды… жена… так, это неинтересно. Далее, – Зарт Реонор. Полковник флота, Раст Велион, полковник флота, Ветан Калач, генерал армии – планетарная разведка…
– Это кто? – Гарт поднял глаза на подругу.
– Наши гости, – невозмутимо произнесла Сатта. – Я еще Тагрона не посчитала, хотя у него боевой налет довольно серьезный, и флаг-адмирала Ленгоро, это вообще легенда флота. Наверное, лучший стратег за всю историю империи.
Гарт еще несколько минут изучал документ, потом поднял глаза.
– Так. Перерыв. Встречаемся через час. – И быстрым шагом вышел из зала. Небольшой верткий электромобиль быстро доставил его в сектор, где расположили бывшего императора и его экипаж. Охрана молча открыла массивную дверь, и Гарт шагнул внутрь.
Скромно, но со вкусом обставленные апартаменты могли вместить и втрое большее количество людей, чем экипаж императорского корабля. Гости колонии, услышав, что кто-то вошел, бросили свои дела и подтянулись в центральное помещение, которое называли кают-компанией.
– Император? – Вспотевший на тренажерах Тагрон вытирался широким полотенцем и вопросительно смотрел на Гарта.
– Присаживайтесь, господа. – Гарт показал взглядом на широкий диван, заняв место напротив в кресле. – Как настроение?
– Ждем. – Генерал спецназа хмыкнул. – Может, и мы на что сгодимся?
– А есть желание повоевать? – Гарт вопросительно поднял брови.
– Есть желание оторвать кое-кому голову. – Адмирал Тенго пристально посмотрел на Гарта.
– Ну, если не мне, то могу поспособствовать. – Гарт миролюбиво улыбнулся и немного расслабил воротник простого флотского кителя без знаков различия.
– Осторожнее, адмирал. – Тагрон, ухмыляясь, отошел к бару и, налив полный стакан газированной воды, присел на диван. – У этого парня руководителем рукопашной подготовки был Эно Таган, а личным мастером Сагорн Триса. Причем последний называл его своим лучшим учеником.
Адмирал тихо крякнул и задумчиво потер шею.
– Что задумали, молодой человек? – Полковник Реонор внимательно посмотрел в глаза Гарту.
– Все просто, господа. Мы хотим пощипать базу снабжения корпораций. Аллор-девять. Находится она в тихом секторе Рудного пояса, вдали от транспортных путей. Оттуда летают только разведывательные корабли, и ведется отгрузка редкоземелов.
– И на хрена вам эта база? – скептически поинтересовался адмирал. – Чтобы было что вспомнить?
– Прежде всего нам позарез нужны ремботы, а также их запасы кабеля. Полагаем, что база первого класса должна иметь двойной, а то и тройной запас снабжения, на случай срыва поставок. Кроме того, по мобилизационным планам, там вроде как должны базироваться корабли флота, поэтому не исключено наличие складов долгосрочного хранения.
– Склады-то там точно есть. – Адмирал потер мочку уха. – Я эту контору как-то раз ревизовал, так там чего только не было. А от нас-то что нужно?
– Мне не хватает капитанов для кораблей. Команды мы еще как-нибудь наскребем, а вот с капитанами плохо. Нужно минимум трое, а как максимум семеро. На два фрегата и пять рейдеров.
– Старые лоханки небось. – Адмирал скривился. – Сколько у них износ? Девяносто процентов или сто?
– Тяжелые фрегаты атанской постройки, серии «Кем-сорок», прошлого года. Двигательные системы новые, пробег в среднем двести часов. Рейдеры тоже из Атана, «Кадонир-тридцать один». Двигатели, правда, не родные. Поставили по моему заказу с легких фрегатов.
– Откуда такие цацки? – Калач заинтересованно посмотрел на Гарта. – Неужто угнал?
– Часть угнал, часть купил, – спокойно пояснил Гарт. – Фрегаты обошлись по полтора миллиарда, а рейдеры по шестьсот миллионов.
– Переплатил, – прокомментировал адмирал.
– Так я же не на аукционе их брал, – парировал Гарт. – Кроме того, на них стоят тяжелые пушки семьсот сороковой серии и щит мощнее стандартного на сорок процентов. Могут идти до ноль восемь световой.
– А что за команды?
– Мальчишки, девчонки, лет по десять-четырнадцать. Все прошли первоначальную подготовку, а кое-кто уже был в бою. Необстрелянных не дадим.
– Да ты что предлагаешь, – адмирал стал тихонько закипать, – тащить в бой малышню?
– А нет никого больше, – спокойно ответил Гарт. – Но хочу заметить, что эта малышня уже захватила как минимум три базы и около двух десятков кораблей, включая тяжелый крейсер. У многих за плечами по пять-десять боевых операций. Малыши, которым по десять лет, вкалывают на тренажерах до обмороков. И девочки, и мальчики. Потому что у каждого есть свой счет, а быть в долгу они не любят.
– Так. – Адмирал неожиданно спокойным голосом стал отдавать команды. – Калач. Поведешь рейдер. Я возьму один из фрегатов, а Реонор второй.
– Я тоже возьму рейдер. – Тагрон поднял бокал. – Господин канцлер?
– Думаю, с рейдером справлюсь, – мужчина кивнул. – Давно это, конечно, было, но справлюсь.
Флаг-адмирал Ленгоро, до того не принимавший участия в разговоре, кивнул.
– Я, пожалуй, тоже тряхну костями. Запиши меня на рейдер.
– Я бы предложил вам, адмирал, один из крейсеров. – Мгновенно принявший решение Гарт, чуть прищурившись, посмотрел на седого, но еще крепкого старика в черном флотском мундире.
– А линкора нет? – насмешливо спросил адмирал.
– Если все будет, как я задумал, у вас будет такой корабль, что любой линкор просто сбежит быстрее своего выхлопа.
Старый военачальник вскинул голову.
– Я, к вашему сведению, молодой человек, командовал «Звездой», это…
– Я помню, адмирал. – Гарт кивнул. – Линкор внекатегорийного класса. В серию не пошел, оставшись единственным кораблем такого типа. В настоящее время находится на консервации. Но думаю, у меня будет, чем вас удивить.

Подготовка к рейду длилась всего три недели, но за это время опытные офицеры быстро показали, чем отличается кадровый военный от самоучки. Приданные им команды и ремботы просто дымились от напряжения, однако к моменту старта именно эти корабли были готовы просто идеально.
Разогнанный буксирами до половины световой скорости метеорит пилоты корпораций пытались уничтожить еще на дальних подступах, но размеры космического тела были столь велики, что попытки провалились. Командование базы смогло лишь эвакуировать персонал из той части, куда должна была врезаться глыба железо-никелевого сплава, и одеть всех в скафандры. Но уже перед столкновением метеорит начал раскалываться на более мелкие фрагменты, которые из-за вращения самого метеорита начали разлетаться в стороны, а один из особо крупных кусков летел точно в сторону командного центра. В такой ситуации руководству не оставалось ничего другого, как перевести персонал на нижние горизонты, наглухо задраив все герметичные переборки.
Удар о поверхность станции смел с десантного модуля весь камуфляж, зрительно превращавший его в обломок космического камня. Люди и роботы покидали тесные ложементы и, распределившись по командам, начинали планомерную зачистку помещений.
– Сорк, долго еще? – Гарт, ворвавшийся в помещение центрального командного поста во главе первой штурмовой группы, нетерпеливо ходил вдоль ряда кресел, в которых трудились ребята из его технической службы. Теперь главное было на них. Взять под контроль все системы станции, отключить стационарные турели и блокировать любые попытки персонала вернуть контроль.
– Ща, командир. Не гони. – Тринадцатилетний мальчишка, севший пожизненно за взлом игрового сервера, чувствовал себя в сети станции словно рыба в воде. – Это тебе не автоматом махать. Они пытаются работать через запасной пост, но это мы сейчас прекратим… Еще минут десять, и я догрызу их алгоритмы защиты.
– А кабель от поста как идет?
Мальчишка несколько секунд сидел словно в ступоре.
– Ну что я за идиот? – Он горестно посмотрел на потолок. – Вот поэтому ты командир, а я кнопки топчу. – Он, быстро скользя по экрану пальцами, листал планы коммуникаций. – Шестой уровень, сектор девять, коридор пять. Шестая секция. Можно рвать, там все равно, кроме сигнального кабеля, ничего важного нет.
Гарт, уже не обращая внимания на юного взломщика, развернулся к тактическому планшету.
– Вторая, как меня слышите?
– Вторая на связи.
– Ита, на шестом уровне, в секторе девять, есть такой коридор номер пять. В шестой секции коридора кабельный канал. Рви его на хрен.
– Принято.
Через пять минут контроль над станцией был полным, а еще через десять роботы начали погрузочные работы.
По отработанной схеме сначала брали то, что необходимо в первую очередь и только потом все остальное. Корабли покидали боевой порядок, вставали под погрузку и, заполнив грузовые отсеки, возвращались в строй.
Формирующиеся облака перехода первыми заметили на крейсере «Честь Сарда». Адмирал Ленгоро, участвовавший в сотнях схваток, отреагировал мгновенно, выпустив рой автоматических перехватчиков и начав перестроение эскадры.
– Что там? – Гарт, получив срочный вызов от Ленгоро, отвлекся от просмотра складских документов.
– Около десяти облаков, формирование среднее, размеры соответствуют крупным кораблям, – четко доложился адмирал.
Гарт после секундного колебания все же решил отдать руководство флотом Ленгоро как более опытному.
– Командуйте сами. У меня тут еще дел, как звезд на небе.
– Принял.

Произошло то, чего Гарт втайне опасался, но избежать так и не смог. Одна из боевых эскадр корпорации Конволар, занимающаяся поиском пиратов, решила воспользоваться базой для пополнения запасов. Общее количество кораблей малой разведывательной эскадры было даже меньше чем у Гарта, но, несмотря на это, корабли, выходящие из гиперперехода, сразу же кидались в бой, словно цепные псы. Хотя на стороне флота Гарта было не только численное превосходство, но и тактическое преимущество. Корабли Конволар выпадали в пространство под различными углами, и довольно часто капитану приходилось делать довольно сложный маневр для выхода на боевую позицию. Этого времени операторы штурмовиков и артсистем им, конечно же, не дали. В короткой беспощадной схватке были уничтожены почти все корабли, кроме флагманского линкора. Появившийся самым последним, он сразу получил протонный луч в главную боевую рубку и, лишившись командования, предпочел сдаться.

– Как размялись? – Канцлер был в передовой группе, поэтому прибыл немного раньше остальных и, удобно устроившись в кресле, спокойно пил чай.
– Да разве это разминка? – Адмирал потер шею, натертую уплотнителем скафандра, и бросил на диван потертую кобуру с личным оружием. – Они же совсем не ожидали нападения. Даже пушки стояли в консервационной смазке. Черт-те что. Даже эскадра конволаровская не порадовала. Чему их только учили.
– А парень этот, ну, который Дракон?
– Так он вообще первый на станции высадился! – крикнул из душевой Тагрон. – Во главе группы из таких же, как он, сорвиголов.
Генерал Калач восхищенно покачал головой.
– Нет, что ни говорите, а парень настоящий вожак. Вот помяните мое слово, еще пара-тройка лет…
– Да и сейчас, вполне… – Канцлер аккуратно поставил чашку на стол. – Кстати, он предложил всем нам легализацию на Борусе, Эттарго или в Рудном поясе. Говорит, что документы не проблема.
– Да если бы я хотел сбежать, давно уже был бы далеко отсюда. – Калач плюхнулся в кресло и вопросительно обвел всех глазами. – Может, подождем имп… э… Тагрона?
– А чего его ждать. – Флаг-адмирал тоже сел. – Он-то свой выбор еще когда сделал. Теперь, судя по всему, дело за нами.
– Знаешь, Брен, – Калач тоскливо посмотрел на адмирала, – когда посылаешь на смерть профессионала, это хреново. Жизнь у человека одна. Но он хоть взрослый человек и выбор свой сделал сознательно. А тут… Детвора самая натуральная.
– Ты глаза этой детворы видел? – Адмирал Тенге вопросительно посмотрел на старого товарища.
Генерал, уже готовивший какую-то фразу, мгновенно сбился, припомнив сосредоточенные и жесткие лица подростков.
– Да… взгляд у них, конечно, того. Не детский.
– Вот из этого и исходи. А в каком возрасте детство кончилось, это уже математика.
– Но мы, я так понимаю, не об этом? – Флаг-адмирал вопросительно посмотрел на товарищей.
– Об этом самом, – ворчливо ответил Тенге. – Вот скажи, если мы принесем ему присягу как императору, кем мы будем? Советниками?
– Не о том печалишься. – Калач налил себе в стакан холодного вина и присел рядом. – Буквально в двух шагах от нас дети нашей страны, наши дети, воюют. И кем бы меня ни поставили в этой армии, я почту за честь воевать вместе с ними. Надо будет, пойду командиром отделения. Не возьмут сержантом – пойду рядовым в штурмовую пехоту. Уж ствол-то доверят, я думаю.
– Я тоже так считаю. – Флаг-адмирал Тенге кивнул.
– Гарт, Гарт! – Кейра, дежурившая в приемной, заскочила в кабинет и прикрыла дверь за собой. – Там ну эти…
– Эти, это кто? – резонно спросил Гарт, откладывая списки вывезенного с базы имущества.
– Ну, гости которые. – Кейра обернулась на закрытую дверь, чтобы убедиться в том, что сквозь нее не будет слышно. – В парадном, при оружии, но без знаков различия и орденов.
– Едрить твою… – Гарт сжался, словно готовый сбежать. – Сатта где?
– Вызвала уже. – Кейра несколько нервно поправила портупею с тяжелым «хорном-А» в кобуре.
– Давай придержи их хотя бы минут тридцать. – Гарт вздохнул. Он уже приблизительно понял, для чего пожаловали ветераны.
– Да, и еще…
– Да говори ты, ну!
– Керана, ведущая наших новостей, узнала как-то об этом и притащилась с оператором. Говорит, что если мы ее не пустим снимать, то устроит грандиозный скандал.
– Чем же я в прошлой жизни так провинился?! – Гарт грохнул кулаком по столу. – Давай запускай всех через полчаса, а Сатту пулей сюда.
Как ни спешила ран вай, но в приемную она вошла чинно и спокойно, как и подобает профессионалу. Сразу поняв, для чего пришли старые служаки, она нашла файл с описанием правил церемоний императорского двора и вкратце ознакомила Гарта с основными моментами.
– Значит, нужно сразу как-то обозначить место человека в иерархии? – Гарт задумчиво побарабанил пальцами по столу, встал и подошел к шкафу.
– Не обязательно, но имеет смысл. – Сатта, не отрываясь от экрана, кивнула. – Еще нужно подтвердить награды и регалии.
– На это как раз плевать. – Гарт, надевающий белый парадный китель без знаков различия, кивнул. – Пусть хоть увешаются этими наградами. – Ну что? – Он повернулся в сторону подруги. – Мы готовы?
– Красавчик! – Сатта одобрительно прищурилась, глядя на Гарта. – Цепь только не забудь и сделай лицо попроще. А то сейчас тебя можно на рекламу противорвотных таблеток.

Когда все вошли, Гарт вышел из-за стола и шагнул вперед, а офицеры выстроились перед ним полукругом. Флаг-адмирал Ленгоро, как старший по званию, вышел на два шага вперед и, преклонив колено, подал шпагу на вытянутых руках.
– Император, прими мою честь и верность.
Уловив краем глаза какое-то движение, Гарт, у которого все наставления Сатты вылетели из головы, поднял глаза и увидел, что Тагрон двигает губами. Машинально повторяя текст, который ему суфлировал бывший император, Гарт произнес:
– Ваша честь – честь Лакраны, ваша доблесть ее доблесть. – Он принял шпагу адмирала и вернул ее со словами: – Пусть не тускнеет сталь этого клинка, пусть честь Лакраны будет сиять в веках.
Адмирал встал и уже собирался дать место другому, как Гарт остановил его.
– Флот-адмирал, я не вижу ваших знаков различия и орденов…
– До отставки я был флаг-адмиралом, государь, – с достоинством ответил Ленгоро.
– Вот именно были. – Гарт едва заметно улыбнулся. – Я отменяю вашу отставку и назначаю командиром «Империи». Корабль, правда, готов всего на шестьдесят процентов, но думаю, вы сумеете привести его в порядок.
– Сделаю, государь. – Новоиспеченный командующий флотом кивнул и отошел в сторону.
– Император, прими мою честь и верность. – За неимением парадной шпаги Калач протянул свой старый десантный нож, побывавший не в одной сотне схваток.
– Ваша честь – честь Лакраны, ваша доблесть, ее доблесть. – Гарт принял нож и вернул со словами: – Пусть не тускнеет сталь этого клинка, пусть честь Лакраны будет сиять в веках. – И как только генерал поднялся с колена, сказал: – Я подтверждаю ваше право на награды и прошу вас, командор-генерал, принять руководство над всеми профильными подразделениями. Их пока у нас немного, но я надеюсь, что с вашей помощью они станут теми самыми специалистами, которых наши враги прозвали «имперскими волкодавами».
– Тогда уже имперскими драконами, – Калач улыбнулся, пряча нож в ножны.
Последним колено преклонил бывший император.
Гарт принял и вернул украшенную драгоценными камнями шпагу и, когда Тагрон встал, спросил: – А чем бы вы хотели заниматься?
– Моей мечтой всегда было летать, государь. – Бывший император широко улыбнулся. – Именно за пультом корабля я всегда чувствовал себя свободным и нужным.
– Значит, так тому и быть. – Гарт кивнул. – Принимайте рейдеры и начинайте формировать кавалерию. Боюсь, она нам скоро понадобится.

ГЛАВА 6

Главное полицейское управление имперской безопасности 
Управление военной полиции 
Кадровая служба 
…По состоянию на текущее время мы имеем около десяти миллионов обученных полицейских, оснащенных вплоть до армейского тактического вооружения и быстроходных кораблей, способных в течение трех суток прибыть в любой сектор империи для выполнения поставленных задач. Также в учебных центрах проходят первоначальное обучение и психологическое кодирование еще около трех миллионов, что вместе с планетарными гарнизонами составляет еще десять миллионов.
Вместе с тем хочется заострить ваше внимание на том, что для надлежащего исполнения приказов Совета одновременно по всей империи сил и средств полицейского управления недостаточно.
В случае применения расширенного контингента одновременно на более чем трех планетах необходимо привлечение воинских контингентов, что в ряде случаев нежелательно в связи со спецификой проводимых мероприятий.
Для решения этой задачи кадровая служба предлагает.
1. Выделение специального контингента из числа армейских подразделений для проведения психокодирования по полицейскому образцу, с перемещением их на особые корабли, предназначенные для проведения операций внутри империи.
2. Дополнительный набор из числа уголовных преступников с большим сроком заключения.
3. Снижение на планетах 2-й и 3-й категорий уровня жизни еще на пять-шесть процентов для увеличения маргинализированного населения, что даст в перспективе еще около десяти миллионов человек, подходящих по психологическим параметрам для призыва в военную полицию.
4. Передача военной полиции тяжелого армейского вооружения, в том числе боевых мобильных платформ и мехов вплоть до сверхтяжелых, для проведения операций по зачистке.

Первые пару недель Гарт тщательно контролировал, как старшие вливаются в коллектив подростков, но, к его удивлению, все прошло даже лучше, чем до этого с офицерами УСО. Имевшие в большинстве своем внуков и правнуков, опытные военачальники управляли своими подразделениями довольно легко, и, за исключением мелких конфликтов, проблем не было.
Новый командующий флотом снял большую часть проблем с Гарта, днюя и ночуя на своем новом корабле. Несмотря на то что ресурсов и рабочих часов не стало больше, темпы работ резко возросли, и уже через пару недель новый командующий докладывал о полной боеспособности «Империи» и готовности к ходовым испытаниям.
К неожиданному императорству Гарт отнесся не очень серьезно. Было достаточно других проблем. Но когда запись с принимающими присягу офицерами прокрутили по внутренней сети, в маленькой колонии разразилась настоящая буря. Причем настроения подростков разнились от «Вот, теперь повоюем» до «А нас куда денут?». Именно с последней позицией он столкнулся, когда, занятый попытками отвлечься от забот, работал в спарринг-тренажере по рукопашному бою.
Когда программа отключилась, он почти выпал из тренажера, потирая синяки, которые успел понаставить ему хитрый механизм. Ларма Керо, одна из командиров среднего звена, дождалась, пока Гарт отдышится, и протянула полотенце.
– Господин Дракон?
– Да, Ларма. – Гарт улыбнулся русоволосой красотке и хлопнул по лавке возле себя. – Присаживайся. Чего спросить хотела?
– Я тут, ну, мы…
– Ларма. – Гарт глотнул из небольшой бутылочки и внимательно посмотрел на девушку. – Ты чего мямлишь? Вроде за тобой этого никогда не водилось?
– Тут наши интересуются, – нейтрально произнесла Ларма, смотря в пространство. – Ну, вот когда еще много взрослых появится, нас куда? По детским домам?
– Каким еще детским домам? – Гарт опешил. – В смысле, ты думаешь, что когда у нас будет достаточное количество взрослых, я спишу вас в утиль? – Он покачал головой. – Вы еще не поняли, что я своих не бросаю.
– Ну как, – девушка пожала плечами. – Учеба там, семейные завтраки по утрам и прочая хренотень…
Гарт рассмеялся в голос.
– Вот уж точно хренотень. – Он вытер вспотевшее лицо и руки. – Столько сил вложить в вас, для того чтобы превратить из куска руды в сталь, и выбросить все это? Поймите, вы и есть моя семья, и дальше меня вы все равно никуда не пойдете.
– А куда денемся? – Девушка опустила голову. – Нас всего-то полтысячи. Один батальон. А когда у тебя будет таких батальонов сотни? Профессионалов, перед которыми мы – ничто?
Гарт, продолжая с напряженной улыбкой смотреть на командира взвода мальчишек, которые аккуратно подтянулись так, чтобы все слышать, и изо всех сил делали вид, что ничего не происходит, задумался. А и вправду, ведь реально такая возможность существует, а значит, нужен рабочий вариант по преодолению такого кризиса. Он уже открыл рот, чтобы под благовидным предлогом закончить этот разговор и вернуться к нему после того, как посоветуется с ближайшим окружением, когда внезапно одна простая мысль полыхнула у него в голове словно искра.
– Гвардия. – Он улыбнулся на этот раз широко и с легкостью. – Вы будете нашей гвардией. Самыми лучшими, самыми надежными и верными.
– Гвардия… – Ларма словно попробовала на язык это слово, и оно ей явно нравилось. – Гвардия это правильно. – Она легко встала и внимательно посмотрела на своих бойцов. – Ну, чего встали? По местам, бестолочи!

Генерал Калач прибыл, едва Гарт вылез из душа, и сразу начал выкладывать на стол планы боевой подготовки.
– Господин генерал, – Гарт собрал все документы в одну пачку и решительно пододвинул ее обратно к спецназовцу. – Насколько я могу судить по вашему послужному списку, вы профессионал, а значит, я доверяю вашему мнению стопроцентно.
Польщенный генерал улыбнулся.
– Ко мне, государь, по этикету вы можете обращаться на ты и просто по званию.
– В жопу этикет. – Гарт посмотрел офицеру в глаза. – Максимум на что я согласен, это обращаться к вам по родовому имени, а от вас попрошу обращаться ко мне так, как вам удобно, но уж никак не этим дурацким ярлычком – император. Во-первых, империи еще нет, и когда она будет, большой вопрос. А во-вторых, я хочу, чтобы вы служили не мне, а нашему общему делу, под названием «чистка страны от мусора». А с регалиями как-нибудь по дороге разберемся.
– Хорошо, господин Дракон. – Калач улыбнулся. – Тогда у меня к вам просьба.
– Слушаю.
– Можно как-то повлиять на этих юных ведьм – Драконовых Сучек? Никакого сладу с ними нет.
– Все просто. – Гарт улыбнулся в ответ. – Одеваете полевой комбез и на деле доказываете им, что не просто так получили генеральские погоны. Можете даже поколотить самых ретивых.
– Так ведь девочки же? – Генерала, представившего эту картину, передернуло.
– Они солдаты. – Гарт вздохнул. – И у нас идет война. Они об этом не просто знают, а уже побывали во многих переделках. Так что все будет по-взрослому. Как новый командир добивается полного подчинения подразделения? Нагибает самых крутых, чтобы все видели. Потому что он не просто шаркун кабинетный и не политический назначенец, а вожак. А вот когда они почувствуют в вас вожака, проблем не будет ни с ними, ни с остальными подразделениями.
Отправив озадаченного генерала, Гарт сразу же вызвал Зару.

– Привет, командир! – Девушка ворвалась в кабинет словно вихрь и, ритуально чмокнув Гарта в щеку, ринулась к графину с водой. – Чего вызывал?
– Зара, а что там за проблемы у тебя с генералом?
– Нет никаких проблем! – Зара оторвалась от стакана и предельно честно посмотрела в глаза Гарту. – Ну, там были небольшие трения по программе подготовки… – Она изобразила левой рукой волнообразное движение, которое, видимо, должно было показать, насколько мелкими были недоразумения.
– И? – Гарт ласково улыбнулся.
– Нормально все.
– Значит, так, – Гарт пересел так, чтобы оказаться напротив девушки, и пристально посмотрел ей в глаза. – Сейчас, насколько я понимаю, он переоденется и пойдет гонять наших девок лично. Рекомендую посмотреть, потому что Калач старый имперский волкодав и может такое, чего ни мне, ни тебе пока и не снилось. И надеюсь, что после уже не будет мелких недоразумений.
– Пойду гляну. – Зара встала.
– Да, кстати. – Гарт жестом остановил уже собирающуюся уходить девушку. – А чего это он такой скучный? К нему что, до сих пор никто из девчонок не подкатил?
– А что, можно? – Зара с удивленным лицом резко развернулась.
– Думаю, нужно.
– Если он такой крутой, как ты о нем говоришь, то девчонки его так загоняют. От койки отскребать будет нечего, – уверенно произнесла Зара.
– Ну-ну. – Гарт с сомнением покачал головой.

Эмелан. Резиденция императора 
Имперский Совет впервые за несколько лет собирался в полном составе. Обычно для решения текущих дел хватало по одному представителю от крупных корпораций, но сегодня, в связи с особой важностью обсуждаемых проблем, все члены Совета сидели за огромным круглым столом, перебирая выданные перед заседанием материалы.
Асси Гал еще раз внимательно осмотрел присутствующих. О чем-то негромко переговаривались два представителя Таварон – крупнейшей военной компании. Экономическая мощь корпорации была невелика – всего пять процентов ВВП, – но десять миллионов солдат и около двух тысяч кораблей различного класса перевешивали любые деньги. Конечно, свои армии были у каждой корпорации, но Таварон имел полноценные вооруженные силы, которые лишь совсем немного уступали имперской армии. А если учесть ресурсы других частных военных корпораций, то и превосходили.
Представитель Танай был один, но его голос тоже значил очень многое. Редкоземельными, трансурановыми и сверхтрансурановыми элементами они обеспечивали империи почти монопольно, поставляя металлы такой чистоты, какой у других производителей не было и в помине. Кроме того, они были почти монополистами в производстве реакторных стержней для кораблей крупного класса и владели половиной рынка гражданских реакторов.
Конволар, Эстард и Митао, видимо, уже согласовали свои позиции, и их люди сидели чинно, лишь для вида перебирая бумаги. А вот директор-распорядитель Имперского Банка о чем-то темпераментно переговаривался с министром обороны, тыча ему в лицо каким-то документом. Видимо, расходной таблицей бюджета. Маршал отворачивался, хмурился, но поскольку сбежать не представлялось возможным, тоже что-то тихо выговаривал оппоненту.
Отсутствовал только глава СС, который сейчас пытался максимально ускорить строительство новой станции Санитарной Службы.
– Господа! – В комнате сразу воцарилась тишина. – Внеочередное заседание Совета, как вы знаете, собрано в связи с бегством императора. Я позволил себе распространить заявление, в котором сообщалось, что император погиб в результате террористического акта, ответственность за который возложена на Армию Освобождения Сарда. Таким образом, мы получаем легитимную власть и дополнительную возможность прижать сардских экстремистов.
– А чем вы будете давить на Сард? – подал голос Райни Кестер – представитель корпорации Конволар. – Насколько я знаю, боевая станция Санитаров вами утеряна?
– МЫ будем давить, господин Кеон. И станция НАМИ утеряна. Или вы уже не считаете Конволар членом Имперского Совета и желаете прямо сейчас его покинуть?
Вице-президент крупнейшей компании-перевозчика сразу покрылся красными пятнами и заерзал на стуле.
– Не желаете? – Асси улыбнулся. – Вот и отлично. В данный момент глава СС занят тем, что готовит муляж станции и максимально ускоряет темпы строительства новой базы. Думаю, через год у нас уже будет полноценная дубина.
– А станция точно погибла? – осторожно спросил шеф-директор Таварон. – А то получить такой сюрприз нам бы очень не хотелось.
– На основании проведенного расследования мы придерживаемся именно этой версии. – Маршал Гонтар солидно кивнул.
– А кстати, – Рилт Канро чуть привстал с места, – что делают наши уважаемые армия и флот, чтобы справиться с пиратскими группировками? В последнем налете наши потери оцениваются в десять миллиардов, а всего с начала года суммарные потери достигли двухсот миллиардов. И это еще без учета ограбления курьерского корабля Центробанка. Может, нам выгоднее платить пиратам, чем содержать флот? Напомню, маршал, что на ваше содержание расходуется астрономическая сумма в четыре триллиона эре.
– Может, и с шарангами воевать тоже пиратов пошлете? – едко заметил военачальник. – Мы все равно не можем поставить в каждой зоне финиша эскадру. Тогда нужно увеличивать флот в три раза, на что, кстати, руководство Центрального банка ответило категорическим отказом.
– Может, Грис Арано поможет в решении этой проблемы? – Асси дипломатично перевел разговор на представителя Таварон.
– Частично. – Арано кивнул. – Мы уже усилили охрану корпоративных объектов в два раза и стали сопровождать наиболее ценные грузы не меньше чем группой из двух фрегатов. Мы дополнительно разместили заказ на двадцать легких крейсеров на Атане, но из-за общей загруженности верфей не сможем получить корабли раньше чем через два года.
– Я поговорю с председателем конгресса атанских промышленников, – пообещал Гор и сделал пометку в планшете. – Но и флоту нужно активизировать противопиратские рейды.
– Я не могу отзывать корабли из сектора боевых действий, – спокойно парировал маршал. – А те, что есть, и так шныряют по всем закоулкам, выжигая ресурс.
– Значит, нужно договариваться с шарангами, – подытожил Асси Гал. – Чего там они требуют? Эткон?
– Но позвольте! – представитель Конволар даже встал. – Планеты богаты ценнейшим сырьем…
– Придется отдать, – жестко произнес глава Совета. – Иначе эти пиратские вылазки расшатают нам всю систему. И тогда вас уже будет беспокоить не проблема ресурсов, а то, как унести свою задницу из полыхнувшей империи. Сколько нужно времени, чтобы подготовить предложение и довести его до верховного гнезда Шаранг?
– Неделя. – Начальник имперской безопасности спокойно пожал плечами. – Еще месяц на утрясание условий, и можно смело рассчитывать на пару лет перемирия.
– Действуйте. – Асси кивнул генералу Райвору. – Все необходимые полномочия вы получите в рабочем порядке. – Он помолчал, просматривая глазами планшет. – Еще одна важная проблема, которую я хотел бы обсудить, это введение на всей территории империи военного положения. Предложение поступило от директората Конволар, и по нашим правилам я выношу его на общее обсуждение.
– А смысл? – Председатель директората Митао Грос Кван скорчил недовольную гримасу. – Рабочие и так работают столько, сколько нам нужно. Информационное поле целиком в наших руках…
– Смысл в том, чтобы иметь возможность подавлять любые выступления военной силой, – отрезал Асси Гал.
– И когда же нас что-то останавливало от этого? – Грос Кван хмыкнул. – Назовите это полицейской операцией или помощью местным органам правопорядка… Да как угодно. Мы и так творим на своих делянках что хотим. А если Конволар не справляется своими силами, пусть наймет специалистов из Таварон.
– Услуги Таварон очень дороги, – сухо произнес Райни Кеон.
– А армия, по-вашему, будет разгребать ваше дерьмо бесплатно? – Маршал хищно улыбнулся.
– Мы достаточно платим налогов, чтобы рассчитывать если не на бескорыстность, то уж на значительные скидки.
– Скидки скидками, но прикрывать нежелание платить армии военным положением… – начальник имперской безопасности неодобрительно нахмурился.
– Так, прошу проголосовать. – Авви Гор посмотрел на установленный перед ним экран. – Предложение не прошло. Рекомендую директорату Конволар договориться с армией или Таварон в рабочем порядке…

ГЛАВА 7

ПРИКАЗ НАЧАЛЬНИКА ТРЕТЬЕГО ГЛАВНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИМПЕРСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ 
В связи с ростом протестных настроений в некоторых регионах и повышением роли военной полиции в охране правопорядка приказываю:
Штабу.
Размещение сил военной полиции производить согласно предоставленному плану и 128 приказу Управления военной полиции.
Следственному управлению.
Дать право следственным органам подразделений на ускоренное прохождение процедур дознания и приведение приговоров в исполнение.
Обязать следственные управления к применению средств дознания из расширенного списка для скорейшего получения информации от подследственных.
Незамедлительно уничтожать все материалы при малейшей угрозе захвата или попадания документов в руки радикальных организаций.
Кадровой службе.
Формировать подразделения в «Особых регионах» только из числа прошедших психокодирование и имеющих индекс агрессивности не ниже 120 единиц.
Разрешить формирование подразделений зачистки из криминального контингента и лиц четвертой категории гражданства.
Изъять все тяжелое вооружение у подразделений полиции, формируемых на местах из числа местных жителей. Все изъятое вооружение передать в подразделения военной полиции.
Медицинской службе.
Увеличить суточную дозу спецпрепаратов для личного состава подразделений полиции в два раза.
Обязать соответствующие организации своевременно восполнять запасы спецпрепаратов и строго следить за их качеством.
Отменить контроль за психическим состоянием личного состава.

Как и все ужасное, кровавая баня на Сарде началась вполне обыденно. Несколько подростков заигрались в крутых парней и, вместо того чтобы тихо-мирно поделиться деньгами с патрулем военной полиции, мало того что отказались платить, так еще и накостыляли правоохранителям так, что двоих сразу увезли в больницу. Конечно, все снимали камеры наружного наблюдения и всех преступников взяли той же ночью. Правда, вместо обещанного родственникам разбирательства их просто и без изысков забили до смерти в одной из камер. Ребята сопротивлялись, но с наручниками много не сделаешь. К удивлению полицейского начальника, переведенного на Сард совсем недавно, утром возле участка уже стояло порядка сорока человек, ожидающих своих товарищей или информации о том, когда с ними можно будет поговорить. Толпу разогнали из водометов, а трупы подростков уничтожили в мусорном конвертере.
Жители Сарда на общем фоне империи выделялись прежде всего тем, что были очень спокойны и рассудительны. Но только до определенного предела. Если этот предел был перейден, то сарды впадали в состояние холодного, расчетливого бешенства, и уже ничего не имело значения. Ни закон, ни угроза смерти… Именно поэтому штурмовые подразделения были укомплектованы большей частью из выходцев с Сарда, так же как и экипажи небольших кораблей и операторы боевых систем кораблей высокого класса. Империя, вынужденная идти на столь опасную специализацию планеты, с одной стороны, развивала клубы рукопашного боя и профильные предметы в школах, но с другой – ввела строжайший запрет не только на стрелковое, но и даже на холодное оружие. Впрочем, имперским чиновникам было не понять, что в умелых руках любой предмет был оружием, а химикаты из аптеки и хозмага легко превращались в бомбу.
Следующей ночью видео с камер наблюдения попало в планетарную сеть, а участок, который забросали бутылками с зажигательной смесью, запылал, словно картонная коробка. Выбраться из здания, окна которого забраны мощными решетками, а дверь подперта полыхающим автомобилем, было совершенно невозможно, и спасательные бригады, потушившие пожар лишь через час, вынесли около двух десятков трупов.
Местный прокурор попытался как-то погасить конфликт, но набранные из отребья на других планетах военные полицейские, мстя за своих товарищей, спровоцировали драку возле одного из ночных клубов, а затем просто расстреляли толпу из автоматов.
На следующий день в Хардоне никто не пошел на работу. Местные радиостанции передавали только одну мелодию, и похоронный марш «Белые крылья» через раскрытые в домах окна наполнял весь город. Траурная мелодия, словно облако, накрыла сначала столицу, а потом и весь Сард. Весь личный состав военной полиции, усиленный бронетехникой, метался по городам, но улицы были пусты. Начальник временного контингента требовал по гиперсвязи подкреплений, но в силу неспокойной обстановки во всей империи ему посоветовали обходиться собственными силами.
Наконец, у кого-то из солдат не выдержали нервы, и стоявший в окне динамик был расстрелян из крупнокалиберного пулемета. Пуля, которая разнесла колонку, всего лишь краем зацепила стоявшего за ней мальчишку, но осколки пластика, разлетевшиеся в стороны, словно шрапнель, убили его почти мгновенно.
Броневик уже собирался уезжать, когда сверху, с крыши на машину рухнула банка с бензином и горящим фитилем, торчащим из горловины. Пять литров топлива от удара вспыхнули так, что шансов на спасение у экипажа не было. Снайпер группы пехотной поддержки мгновенно снял того, кто бросил банку. Ударяясь об оконные отливы, тело пожилой женщины рухнуло на асфальт. Она еще была жива, когда ее рука, сжимавшая игрушечную машинку, разжалась, и раскрашенный в черно-красные цвета имперской военной полиции автомобильчик подкатился к ногам седого сержанта. Женщина, отомстившая за нелепую смерть своего единственного ребенка, еще улыбнулась напоследок и умерла.
Через час, когда весть о гибели матери и ребенка достигла столицы Сарда, любимец девочек и разгульной жизни Крас Сеон поцеловал на прощание свою очередную подругу, отправил несколько писем и, взломав строительный вагончик, загрузил в пижонский флаер несколько кислородных баллонов и канистр с маслом. С трудом подняв перегруженный аппарат в воздух, он добрался до центра города и протаранил казарму полицейского управления.
Взрыв выбил стекла в радиусе ста метров и сильно повредил фасад управления. Один из обломков бетона влетел в кабинет начальника полиции, пробив бронированное стекло, словно лист бумаги. К счастью для самого начальника полиции, он уже находился в летающем командном пункте и о миновавшей его опасности узнал из очередного донесения.
Командир бригады планетарной самообороны о чем-то разговаривал по комму гиперсвязи, которого у него не должно было быть, когда к нему влетел дежурный офицер.
– Господин полковник! – Офицер был бледен, словно выпил ведро уксуса. – Ваш сын…
– Что? Опять повязали с девками? – Гарас Сеон поднял голову от экрана.
– Нет. – Адъютант рванул воротничок кителя так, что пуговица буквально выстрелила в сторону и, отскочив от стены, покатилась по полу. – Он протаранил казарму военной полиции. Шестьдесят убитых, более трех сотен раненых.
– Как же ты так, малыш. – Полковник, еще пребывавший в растерянности после получения письма от сына, где тот просил прощения за все сделанное, спрятал лицо в ладонях. Потом поднял голову. – Трас, объяви по внутренней. Если кто желает повеселиться, пусть выходит на плац. Форма аш-девять, штурмовые операции в городе. – Потом встал и, подойдя к встроенному в стену шкафу, стал доставать оружие и снаряжение. – И это, – он обернулся в сторону продолжающего стоять лейтенанта, – свяжи меня с парнями из Армии Освобождения Сарда. Нужно как-то корректировать действия. Да не стой столбом! Контрразведчики тебя уже как полгода в полный рост рисуют!
Гарт спал, когда раздался вызов дежурного оператора узла связи, который в числе прочих задач мониторил основные новостные каналы империи.
– Господин Дракон! На Сарде восстание!
– Не могли до утра подождать? – Гарт вздохнул и стал одеваться. – Сбор всех руководителей подразделений через пять минут.
– Исполняю. – Дежурный молодцевато откозырял и отключился.
– Что будешь делать? – Сатта, скатившись с кровати, уже надевала штаны.
– А что тут делать? – Гарт пожал плечами и, застегнув китель, нацепил пояс с кобурой. – Тагрон предупреждал меня, что там может полыхнуть в любой момент. Нужно было, конечно, отключать всю гиперсеть, как он и советовал, да очень хотелось послушать, о чем они там беседуют. Но теперь уже, конечно, поздно дергаться. Если никто не поддержит, возьму «Честь Сарда» и попробую поддержать наших с орбиты.
– Идиот! – Сатта, несмотря на мгновенную реакцию Гарта, все же смогла влепить тому мощный подзатыльник. – Это что, игра такая? Для чего мы тут все корячились?!! Для чего Тагрон отдал тебе титул? Чтобы ты из себя тут девочку строил?
– Ну подожди, милая, – Гарт перехватил руки девушки и удерживал в таком положении, не давая ей драться.
– Я те подожду. – Острая коленка Сатты едва не попала Гарту в бок.
– Смирно!!! – Гарт неожиданно отпустил подругу. – Распустилась тут! Бегом одеваться и пулей в конференц-зал.

Штаб восстания, стихийно сорганизовавшийся вокруг командира бригады самообороны, расположили в заброшенном бомбоубежище, которое оказалось во вполне приличном состоянии. Во всяком случае, все коммуникации работали исправно, позволяя превратить первоначальный хаос в какое-то подобие порядка. Кадровых офицеров катастрофически не хватало, но в отряды восставших постоянно вливались все новые люди, среди которых оказалось немало бывших военных. Людей было даже больше чем нужно, в отличие от оружия. Частенько на позициях находились те, кому удавалось взять его у погибшего товарища, и так же часто добровольцы погибали, не успев сделать ни единого выстрела.
Ценой немалых жертв повстанцы смогли потеснить отряды военной полиции почти везде, за исключением космопорта. По тому, как яростно защищали этот клочок земли, было ясно, что военные рассчитывают на подход подкреплений, причем на мощных планетарных челноках, которые высаживали подразделения вместе с тяжелой техникой.
Полковник как раз смотрел на карту, мучительно соображая, что в такой ситуации можно предпринять, когда подал голос дежурный оператор околопланетного пространства.
– Господин полковник, на дальних подступах к планете идет бой!
– Картинка есть?
– Только с удаленного спутника, не очень четкая…
– Так давай с удаленного.
Огромный планшет, на котором отображалась карта столицы и окрестностей, на мгновение померк, став серым, и тут же засверкал россыпью звезд. Корабли, выходившие из гипера в опасной близости от системы, не сбавляя скорости, шли к Сарду. Щиты, включенные на всю мощь, светились ярко-голубым, а борта озарялись сполохами залпов.
– Ни хрена себе идут. – Полковник шагнул ближе к экрану, словно от этого зависело качество изображения.
– Орбитальная группировка подавлена. – Оператор зафиксировал то, что и так было понятно всем, кто видел картинку. Около двух десятков кораблей различных типов прорвали слабый заслон внешней блокады и, гася скорость, стали входить в ближнее пространство планеты.
– На запрос не отвечают. – Оператор, включивший систему распознавания космических целей, на мгновение отвлекся, чтобы прочитать, что данные корабли не значатся во всеимперском реестре, а когда поднял взгляд на верхнюю часть экрана, застыл в немом шоке.
– Господин полковник… Это…
– Что там у тебя? – Поглощенный зрелищем флота, готовящегося к высадке, командир бригады не сразу обратил внимание на оператора.
– Вот! – Сержант ткнул пальцем в опознавательный знак эскадры.
– Твою мать! – Полковник смотрел на Сардского Дракона и чувствовал, что ощущение неминуемой катастрофы куда-то уходит, сменяясь какой-то щенячьей радостью, словно видел возвращение старого друга.
– Группа неопознанных кораблей. Требуем представления в соответствии с Имперским Корабельным Уставом, – зачастил в переговорник сержант.
– Представьтесь для начала в соответствии с Имперским Корабельным Уставом, – насмешливо произнес молодой голос.
Полковник отодвинул сержанта в сторону и наклонился над микрофоном:
– Штаб восстания, командующий силами сопротивления полковник планетарной обороны Гарас Сеон.
– Ахарто саардо денайво. Сард из рода Корвонов. Прошу дать привод на посадку в районе северной части столицы. Мы, пока шли, сожгли почти все стержни, так что на вторую попытку просто не хватит топлива.
Из всех известных высокородных сардов род Корвонов был самым уважаемым, а покойного маршала Корвона без преувеличения знала и боготворила вся планета. Полковник был знаком с семейством Корвонов, поэтому идентификация голоса не заняла у него много времени.
– Гарт Корвон?
– Да, полковник. Мы с вами встречались на приеме, когда Трасс Корвон отмечал отставку.
– Стадион на севере знаешь?
– Крейсера сядут, но покрытию – конец, – спокойно предупредил Гарт.
– Да хрен с ним, с покрытием, – полковник впервые за два дня улыбнулся. – А мелочь всякую можешь посадить на Кошачьем острове.
– Сейчас мы начнем отстреливать штурмовики и десантные боты. Если вы подсветите места, где особенно жарко, и дадите команду своим людям не стрелять, я был бы вам очень признателен.
– Оператор, давай наведение. – Полковник толкнул в бок все еще пребывающего в ступоре сержанта.
– Сейчас. – Пальцы оператора словно бабочки запорхали перед экраном, передвигая маркеры и запуская передачу данных.
– Цели получены! – Гарт дождался кивка своего оператора и продублировал получение целеуказания.
Старшая группа мальчиков лицея Торгового флота засела в старом здании музея потому, что его стены могли выдержать попадание стомиллиметрового снаряда полицейских машин. К счастью, у военных не было ни бээмпэшек, ни тяжелой техники. Иначе бунтовщиков раскатали бы в тонкий блин еще в первые часы восстания. Старинные автоматы, которые мятежники нашли в подвалах музея, отлично пробивали броню полицейских, но и те не упускали возможность подстрелить то одного, то другого защитника. Все взрослые уже погибли, а из группы мальчишек в тридцать человек осталось только семеро. Остальные или были посечены осколками, или получили заряд из полицейского бластера. Северное крыло уже давно не огрызалось огнем, и ребята понимали, что минуты их жизней сочтены, когда ситуация резко изменилась.
Короткие экономные очереди сначала заставили полицейских залечь, а когда броневик выдвинулся в ту сторону, в его борт ударила противотанковая ракета, сразу разорвав корпус БТРа пополам.
Полицейские было заметались, но тут и с другой стороны засвистели турбины десантного бота, и по штурмовавшим музей ударил крупнокалиберный пулемет.
– Да… – Один из выживших мальчишек осторожно выглянул из окна. – Это тебе не фраки в Лангоре хлюсать. – Он весело оглянулся на друзей. – Похоже, серьезные дяди пришли.
Из бота уже высыпались около десятка пехотинцев, одетых в тяжелую армейскую броню, и планомерно обходили площадь, зачищая выживших.
– Справа! – Командир отделения, заметивший движение у главного выхода, мгновенно залег, взяв на прицел появившихся в полуобвалившемся проеме оборванных мальчишек.
– Не стреляйте! – Один из защитников здания шагнул вперед, держа автомат над собой.
– Не стреляю. – Сержант встал и, продолжая держать выходивших на прицеле, произнес: – Связь, командир взвода.
– Что там у тебя, Генер?
– Выжившие. Семь человек. Наверное, это они не дали пройти здесь полисам.
– Медик?
– Да, командир.
– На них, похоже, живого места нет.
– Сейчас буду.
Курсанты только-только успели пройти через площадь, испуганно озираясь на странных низкорослых десантников с Сардским Драконом на шлемах, когда на площадь почти спикировал легкий штурмбот и из него буквально выпрыгнула Лама. Медленно отстегнув защелки между шлемом и броней, она стащила шлем и надела темно-синий берет.
– Командир второй роты, гвардии капитан Керн. – Она коротким движением бросила ладонь к обрезу берета, на котором красовался все тот же дракон.
Совершенно машинально мальчишки тоже вытянулись по стойке смирно.
– Курсанты третьего курса лицея Торгового флота.
– Сколько вас было?
– Тридцать. Взрослые полегли еще раньше, а мы вот…
Лама на несколько секунд прикрыла глаза, потом кивнула.
– Бились как драконы и погибли не зря. – Она пристально посмотрела ребятам в глаза. В каждом теперь жили боль и смерть, но не было страха. – Сейчас в госпиталь и на отдых.
– Капитан! – Один из парней шагнул вперед. – А можно мне с вами? Меня совсем легко зацепило, и я еще могу воевать.
– Отдыхайте. – Лама улыбнулась. – Тут есть, кому пострелять.
– Я отлично знаю этот район и могу быть полезен, – не сдавался курсант.
– А я знаю северный пригород, – произнес другой и тоже сделал шаг вперед. – Каждую щель там в свое время облазил. Такие ходы знаю…
Лама одним взглядом оценила тяжесть ранений и, не увидев ничего серьезного, спросила:
– А автозавод?
– И автозавод. – Подросток солидно кивнул.
– Хорошо. – Она кивнула. – А вам, друзья, скорее к доктору, а то и регенератор не поможет. Сержант!
– Здесь! – Командир отделения, стоявший поодаль, мгновенно подскочил и вытянулся в струнку.
– Этих двух отмыть, раны обработать, подобрать броню и средства связи. Остальных на медбот и в тыл.

ГЛАВА 8

Канал Трион, Илия 
Начальнику имперской безопасности 
ГЕНЕРАЛУ РАЙВОРУ 
Наши корреспонденты, работающие на Сарде, представляют крайне противоречивые сведения, пока достоверно можно сказать лишь то, что планета подверглась нападению огромного количества пиратов. Сотни тысяч вооруженных головорезов врываются в дома, грабя и насилуя мирное население. Военная полиция предпринимает все меры для уничтожения агрессора, но людей, которые честно встали на пути озверевшей толпы преступников, слишком мало. Повсюду, куда проникают камеры наших операторов, полыхают пожары и лежат трупы. Среди убитых, к сожалению, очень много не только пиратов, но и полицейских, до конца выполнявших свой долг по защите мирного населения империи. По сведениям, которые нам удалось получить из надежного источника, сейчас в спешном порядке собирается сборная эскадра из сил быстрого реагирования флота и полиции, чтобы вышвырнуть с мирной планеты кровавую банду и восстановить конституционный порядок.

Аналитическая служба 
По разрозненным данным, поступающим с Сарда, достоверно известно лишь то, что восстание, начавшееся как протест против действий военной полиции, быстро охватило всю планету, что однозначно свидетельствует о разветвленной сети координирующих и направляющих центров Армии Освобождения Сарда. Начавшиеся как стихийный протест выступления быстро переросли в уличные бои. Несмотря на большую численность размещенного на планете полицейского контингента, повстанцы сумели быстро подавить почти все очаги организованного сопротивления.
Именно такой сценарий разрабатывался нами в качестве начала операции «Заслон» в качестве первой фазы.
Вторая фаза, а именно высадка регулярных контингентов СС, спецподразделений имперской безопасности и военной полиции, была сорвана приходом в систему значительных сил пиратской группировки «Воины Сарда». Только благодаря внезапности нападения пиратам удалось частично рассеять, частично уничтожить сборную флотилию и начать высадку на Сард крупных войсковых подразделений.
Особо хочется отметить высочайшую степень координации действий повстанцев и пиратов, выдвинувших флот именно в тот момент, когда шла перегруппировка кораблей флотилии для высадки на Сард. Кроме того, по рапортам капитанов уцелевших кораблей можно судить, что численность флота Воинов Сарда значительно превышает ранее данные оценки и составляет около сорока кораблей новейших классов, вооруженных дальнобойным оружием и оснащенных силовыми щитами последней разработки. Уровень подготовки экипажей также оказался очень высоким и значительно превышает общеимперский флотский стандарт.

Зачистка продолжалась почти неделю. Загнанные в угол полицейские, которые с самого начала никого не брали в плен, понимая, что рассчитывать на снисхождение им не придется, сражались с упорством и отчаянием обреченных. Но выучка десантников и массированная поддержка с воздуха делали свое дело, и очагов сопротивления оставалось все меньше и меньше.
Гарт находился на командном пункте, координируя действия своих частей и повстанцев, когда на огромном планшете ярко-оранжевым светом вспыхнула точка в центре города.
– Что там, Тена?
Оператор скользила пальцами по оперативному монитору.
– Драконовы Сучки засекли крупное скопление полисов.
– Так пусть зачищают. – Гарт удивленно поднял бровь. – Или шарахнут чем-нибудь с воздуха.
– Они передают, что в здании заложники. Полисы требуют свободный проезд в космопорт.
– Кто там сейчас?
– Вторая второй. Лисса Ренго.
– Давай ее. – Гарт стал не торопясь надевать разгрузку.
– Командир? – Голос Лиссы, несмотря на возраст низкий и бархатистый, заполнил все помещение.
– Сколько там человек?
– Тридцать полицейских и около пятидесяти заложников, – четко ответила командир второго взвода. – Тут с нами местные полицейские, они говорят, что здание старое и под ним проходит магистральный водовод.
– Давай выдвигай стационары на прямую наводку и расставь снайперов. Я скоро буду. – Он оглянулся, и взгляд его упал на отдыхавшего после очередного вылета Росса.
– Росс, остаешься за старшего.
– А? – Росс с некоторым трудом выпал из нирваны.
– А я пойду, посмотрю, кто там такой умный. – Гарт уже защелкнул последний замок на разгрузке и, глянув на зеленые значки, обозначавшие статус боеукладок, направился на выход.
За ним словно привязанная метнулась Сатта, успев по дороге подхватить бронешлем.

ДК-700, лихо развернувшись над зданием, резко нырнул к земле и понесся прямо над дорогой, еле успевая вписываться в узкие проходы между высотными зданиями. Через несколько минут тяжелая машина затормозила над крошечным парком и мягко опустилась на бетон. К машине уже бежали несколько человек, и Гарт, распахнувший люк, без труда вычислил в бежавших командира взвода.
– Докладывай.
Лисса стянула шлем и развернула перед Гартом планшет.
– Вот. Мне принесли план здания. По данным термосканирования, заложники распределены по второму этажу. Держат их в трех комнатах, отмеченных на плане.
– Вход в водовод? – Гарт скользил глазами по схеме, запоминая ее до малейшей детали.
– Люк в ста метрах от нас. – Лисса махнула рукой, показывая направление. – Но он реально старый. Местные говорят, что ему лет двести.
– Ну, если не развалился еще, значит, и нас не засыпет.
– А если дать им машины? – Сатта облизнула пересохшие губы. – Пусть убираются в свой космопорт.
– Они все равно не отпустят заложников. – Гарт покачал головой. – Да и снайперов у нас здесь совсем немного. Они доберутся до космопорта и будут сидеть там до последнего. Потом начнут требовать у нас корабли и снова заберут заложников с собой. Только убьют их чуть позже. Уже когда выйдут за границы системы. Нет. Тут придется ручками.
Присутствовавший при разговоре мужчина в потертом камуфляже кашлянул, привлекая внимание.
– Я пойду с вами. Я знаю эту школу как свою квартиру.
Гарт помолчал, всматриваясь в смутно знакомое лицо.
– Господин Сенар?
– Да, господин Гарт. – Мужчина чуть поклонился. – Я рад, что вы меня помните.
– Еще бы! – Гарт улыбнулся. – Ваши уроки и после смерти не забудутся. – Он посмотрел на нервно переминающуюся Лиссу. – Сколько у тебя ребят со штурмовой подготовкой?
– Шестеро, включая меня.
– Шестеро так шестеро. – Гарт кивнул. – Давай готовь своих, и выдвигаемся к подземелью.
– Может, лучше вызвать всех наших? – тихо спросила Сатта, когда командир взвода отошла в сторону.
– Не лучше, Сатти. – Гарт покачал головой и, открыв внешний лючок катера, вытянул оттуда серо-зеленый металлический контейнер. – Во-первых, это тоже наши. Во-вторых, иначе мы никогда не воспитаем их самостоятельными бойцами, если по любому поводу будем дергать командиров отдельных подразделений. Ну и самое главное. – Хекнув от натуги, Гарт положил контейнер на землю и, отщелкнув замки, открыл крышку. – Надо доверять своим людям. Иначе ерунда получится. Выбирай. – Он глазами показал девушке на открытый ящик. – Оно, конечно, не для женской руки, но против брони нужно что-то серьезнее, чем твоя игрушка.
Недовольно хмыкнув, Сатта склонилась над контейнером и уже через секунду держала в руках тяжелое штурмовое ружье «ардонн» атанского производства.
– А ты, э… нормально? – Гарт с сомнением посмотрел на хрупкую даже в броне фигуру девушки.
– За собой смотри! – Сатта окинула Гарта насмешливым взглядом и начала выгребать из разгрузки боекомплект к отложенному в сторону «Таграссу».
– Ну ладно. – Гарт задумчиво посмотрел на гору оружия и выбрал себе такой же «Ардонн», только с удлиненным стволом и более мощным, чем у Сатты, глушителем. Весила штуковина под десять килограммов, но бронежилет, стоявший на вооружении военной полиции, пробивала насквозь. Кроме того винтовка имела регулировку скорости стрельбы и мощности выстрела, что в их ситуации было очень важно.
– Вы собираетесь взять с собой семь человек? – Директор школы удивленно посмотрел на своего бывшего ученика.
– Думаю, этого будет достаточно. – Гарт, проверив винтовку, закинул ее за плечо. – Кроме того, если у нас что-то сорвется, в здание войдут бээмпэшки. А вот это будет совсем невесело.
– Я должен пойти с вами! – Сенар твердо посмотрел в глаза Гарту. – Там мои ученики.
– Нет.
– Нет? – переспросил директор и удивленно поднял брови.
– Вы хороший, я бы даже сказал – замечательный учитель. А таких всегда было меньше, чем самых лучших солдат. Ломать не строить, знаете ли. – Гарт огляделся на подошедших ребят. – Лисса, кого оставила за старшего?
– Командование оцеплением и взводом приняла капитан Реор. – Девушка глянула на коммуникатор. – Будет через минуту.
– Добро. – Гарт внимательно посмотрел в глаза ребятам. – Оружие поменяли? Готовы? Поскакали.

Подземелье было действительно старым. Отовсюду по стенам сочилась и стекала вода, а под ногами хлюпала непонятная бурая жижа. В полной тишине отряд дошел до узкой металлической лесенки, ведущей в подвал школы, и Гарт, проверив прочность крепления, стал медленно подниматься наверх. К его удивлению, небольшая металлическая дверь была открыта, и, с трудом протиснувшись, он оказался в просторном подвале, заваленном всяким школьным хламом. Подняв руку, Гарт остановил движение и прислушался. За тонкой фанерной дверью было тихо. Крошечный разведчик, похожий на крупное насекомое, проскочил в узкую щель, и Гарт на тактическом мониторе видел все, что передавали камеры робота. В коридоре было пусто и темно. Лишь вдалеке у винтовой лестницы горела тусклая лампочка.
Едва слышно поскрипывая пылью под мягкой резиной подошв, группа собралась у лестницы.
– За дверью, насколько я помню, коридор. Там три прохода. Один в холл и два на лестницы по бокам. Там подъем на второй и третий этажи. Двое блокируют лестницы и коридор, остальные по моей команде дуют наверх и чистят второй этаж. Через минуту Зара по моей команде начнет постреливать по зданию, что немного облегчит нашу задачу.
– Зара? – Гарт активировал командирский канал. Девушка отозвалась мгновенно:
– На приеме.
– Давай через тридцать секунд начинай потихоньку выдвигать бронетехнику, а по сигналу начнешь обстрел здания. Только не из пушек, и вообще, аккуратно. Здесь все же не бункер, да и школа эта мне дорога как память.
– Приняла.
Гарт оглянулся на своих людей.
– Всем все? – Он помолчал, следя за цифрами часов на коммуникаторе. – Вперед.
Звук выстрела «ардонна», напоминавший стрекот швейной машинки, за грохотом стальных гусениц по бетону был почти не слышен. Несколько человек в форме военной полиции, занявших позицию в холле, умерли, не успев обернуться.
– Право чисто.
– Лево чисто.
– Двое, пройтись по коридору и очистить этаж.
– Игара, Кеон. – Лисса мотнула головой в сторону ряда дверей, выходивших в коридор, и двое названных ею подростков без разговоров двинулись к первой двери.
– Зара, давай включай музыку.
Заполошная стрельба настолько отвлекла защитников здания, что штурмовая группа проникла на этаж практически незаметно. Звук шести автоматов, словно рокот прибоя, ворвался в перебранку выстрелов, и еще десяток полицейских повалились на пол.
– Быстро! Комнаты шесть, восемь и девять. У каждой группы всего по паре секунд. Ворваться, положить всех врагов, занять место у дверей. Вперед!
Сам Гарт постоял немного перед дверью, за которой была наиболее многочисленная группа, и несколько раз глубоко вздохнул, затем проверил уровень пороха в баллоне и ударом ноги вышиб хлипкую преграду.
Столы в классе были сдвинуты в один угол, а учительский планшет показывал район города, в котором находилась школа.
Автоматы в руках Гарта и Сатты словно взбесились, выбивая из тел кровавую взвесь. Через несколько секунд все было кончено.
Не сговариваясь, они разошлись в стороны, добивая выживших, когда один из офицеров полиции, несмотря на смертельное ранение, все же добрался до гранаты и смог активировать взрыватель. Ребристый шар с дробным звуком покатился по полу в сторону Гарта, и Сатта вдруг поняла, что ее друг не слышит этого звука и не сможет использовать те несколько секунд до взрыва, что были отмерены замедлителем. Каким-то нечеловеческим прыжком она метнулась в сторону Гарта, сбивая того на пол и накрывая своим телом. К счастью, между гранатой и ними оставалось лежать еще одно тело, забравшее в себя основную волну осколков. На долю Сатты досталось лишь несколько штук, вспоровших внешнюю оболочку и застрявших в геле – наполнителе бронежилета.
– Ты как? – Гарт откинул лицевую пластину бронешлема и с тревогой всмотрелся в лицо Сатты, ловя малейший намек на боль.
– Жива вроде. – Сатта улыбнулась и скатилась с Гарта. Потом села и стала себя ощупывать. – Просто чудо. Пара осколков в бок, и те в защите застряли.
– А просто крикнуть «граната» – не судьба, значит? – Гарт сурово нахмурил брови, но девушка ясно видела, что глаза его смеялись. – Пойдем, – он встал и протянул руку. – Дел еще выше звезд.
Бывший корабль Санитарной Службы вышел в точку финиша планетной системы как раз к тому моменту, когда собранный по тревоге флот вываливался из облаков гиперперехода, чтобы в назидание остальным покарать на планете всех, посмевших поднять оружие против империи. Для этой грязной работы корпорации собрали свои лучшие корабли, которые к тому же имели экипажи из не слишком чистоплотных людей.
Закрытый мощным маскирующим полем, огромный корабль оставался невидимым до тех пор, пока атакующие планету корабли не сформировали боевые порядки и не вышли на дистанцию прямого удара. И тут уж флот-адмирал, переживавший, что он не успел к первому акту, развернулся вовсю.
Словно выпавший из ниоткуда угольно-черный диск окутался вспышками выстрелов и чуть красноватым сиянием дезинтегрирующих пушек. Те корабли, которые подошли максимально близко, мгновенно лишались экипажа и центрального процессора, который на всех современных кораблях был на биоячейках.
Небольшая часть атакующего флота сумела сманеврировать, но лишь чуть продлила свою агонию, так как была расстреляна мощными позитронными ускорителями.
Пока абордажные группы собирали потерявшие управление корабли, в Хартаге, кое-как почищенном от уличных боев, в здании городской администрации собрались те, кто олицетворял собой цвет сардского общества. Здесь были военные, промышленники и даже несколько десятков политических деятелей, собиравшихся успеть на дележку пряников. Все понимали, что империя не оставит безнаказанным восстание на одной из богатейших и развитых планет. Но они полагали, что в условиях войны Имперский Совет не пойдет на уничтожение населения планеты, и начнутся переговоры, где свободы и права будут лишь буквами в декларациях, а основным предметом торговли явятся экономические преференции. Конечно, пару сотен особо выдающихся смутьянов придется сдать, но, как искренне полагали собравшиеся, деньги не пахнут.

Три десятка приглашенных на заседание сидели за большим кольцеобразным столом, в центре которого располагалась зона голопроекции. Полковник Сеон, впервые попавший на такое представительное собрание, хмуро поглядывал на присутствующих. Большая часть из них во время восстания отсиживалась в собственных убежищах, но вот ведь вылезли на свет, как только запахло деньгами. Тот же, кому они были обязаны победой, сидел, чуть развалясь в мягком кресле, задумчиво просматривая какой-то текст на планшете. Правда, за его спиной стояли четыре юные красавицы, в которых любой мог без труда распознать ран вай. Легкие обтягивающие бронекомбинезоны подчеркивали стройность и изящество девушек-телохранительниц, но никто не заблуждался относительно их боевых качеств. Одна сказанная вскользь фраза, и охранник приглашенного на совещание промышленника просто рухнул на пол, словно мешок с костями, а девушки даже не замедлили шаг.
Полковник еще раз посмотрел на ран вай. Да уж, с такой охраной можно чувствовать себя спокойно даже в банке с желтыми сахратами.
Быстро отбарабанив приличествующие моменту фразы о величии Сарда и о том, что народ-де не забудет своих героев, бывший председатель Сардского парламента, а ныне глава временной администрации Терс Даон выразил от лица того самого народа благодарность верному сыну Сарда Гарту Корвону, пришедшему в тяжелый час на помощь своей родине.
Гарт поднял глаза на Даона, задумчиво зевнул и вновь уставился в планшет, изобразив пальцами что-то, что, видимо, нужно было понять как «продолжайте».
Захлебнувшийся от такой немыслимой наглости, руководитель крупнейшего на Сарде промышленного объединения и владелец одной из сильнейших на Сарде партии тем не менее не сбился, а продолжил речь, предложив голосовать за роспуск парламента и назначение новой даты выборов.
Голосование о роспуске прошло единогласно, а вот перед голосованием по дате вышла заминка. Гарт поднял руку и попросил слова, которое ему после небольшого замешательства было предоставлено.
– Господа… – Гарт в последний раз посмотрел на свой планшет и решительно отодвинул его в сторону. – Я хотел бы задать несколько вопросов, поскольку это имеет прямое отношение к нашему собранию. – Он обвел присутствующих пристальным взглядом, от которого многим сразу стало неуютно. – Я бы хотел уточнить, где именно находились вы, господин Даон, во время восстания и ваша личная охрана, состоящая, если мои данные точны, из ста человек? – Гарт спокойно посмотрел на стремительно бледнеющего промышленника.
– Какое вы имеете право…
– А при чем тут право? – Гарт пожал плечами. – Тут нужно говорить об обязанностях и обязательствах, которые вы, господин Даон, не выполнили. Вместо того, чтобы сразу потребовать от имперской администрации расследования инцидента, вы все, за редким исключением, попрятались по щелям в надежде сохранить собственную поганую шкуру. У меня задокументировано нахождение во время восстания каждого из сидящих здесь. И, к моему сожалению, кроме как с полковником Сеоном, руководившим обороной алгарского материка, маршалом Шедоном, командовавшим обороной северной Хасты, и Треоном Сархо, поднявшим Хасту Южную, разговаривать здесь не с кем. Кстати. – Он оглядел зал. – Я что-то не вижу двух последних. Не потому ли, что их не пригласили на это собрание?
– Маршал Шедон отказался участвовать в заседании Временного Совета! – почти выкрикнул Даон. – А Сархо мы не смогли найти.
– А мне вот не отказали. И господина Сархо я нашел с легкостью, потому что он уже пятые сутки не покидает штаба восстания в Тер-Ависс. А вот, кстати, и они…
Массивные двери в зал распахнулись, и в зал вошли два очень разных, но вместе с тем похожих человека. Серебряно-седой, поджарый и высокий, словно палка, маршал и невысокий коренастый мужчина лет тридцати с длинными черными волосами, забранными в хвостик. Оба были одеты в пропахший потом и гарью камуфляж, а на поясе висели новенькие, но уже потертые кобуры с «келеб-лагорном».
– Не помешал? – Маршал чуть приподнял седые брови и оглянулся.
– Никоим образом, господин маршал. – Гарт оглянулся куда-то в сторону, и у стола поставили еще два стула. – Присаживайтесь, господа. Мне показалось, что вам будет интересно поприсутствовать на этом собрании. Не каждый день, согласитесь, можно увидеть такой зверинец.
– Да я сейчас… – Владелец крупнейшей на Сарде горнорудной компании, высокий могучий мужчина встал и, уперевшись кулаками в столешницу, наклонился вперед. – Тебя, щенок, не спросили…
– Господа, господа. – Первый секретарь Сардской Партии Согласия поднял руки в примиряющем жесте. – Незачем сейчас ссориться. По сути, перед нами сейчас стоит задача минимизации всех тех проблем, которые принесло нам это неожиданное и несвоевременное восстание.
– Несвоевременное? – Гарт перелистнул несколько страниц на планшете. – А вот тут, в донесении, которое вы отправили в имперскую безопасность, прямо сказано, что работа по подготовке восстания идет полным ходом и состоится в согласованные сроки.
– Это фальшивка!
– Возможно. – Гарт кивнул. – Но я хочу сказать, что существует запись того, как вы надиктовывали именно это послание. Кроме того, в вашем доме обнаружено устройство гиперсвязи, которых на всю планету, может, штук десять. И одно у вас, и именно модель с дополнительным шифрованием. Не объясните, откуда на устройстве ваши отпечатки, а под клавиатурой волосы и прочий мусор с вашим ДНК? Тоже фальшивка?
Сархо рассмеялся в голос.
– А у вас неплохая разведка, господин Дракон.
– Не жалуюсь. – Гарт кивнул.
Виши Марон вместе со своей командой развил бешеную деятельность, перетряхнув за три дня огромное количество людей и переработав при помощи Борса море информации. Как оказалось, у него и здесь были свои люди, и все запрошенные Гартом данные, и даже сверх того, были предоставлены мгновенно.
– Еще я хотел прояснить появление вот этого документа. – В центре зала возникло изображение листа с рукописным текстом. – Как вы знаете, имперская безопасность принимает донесения от своих сотрудников только в рукописной форме. До сих пор считалось, что их хранилища совершенно надежны. Но вот нам удалось получить документ, в котором подробно описываются все руководители восстания, опорные пункты и прочее. Адресовано все это генералу Райвору, а подписано…
– Это наглая ложь и фальшивка! – Руководитель крупнейшего на Сарде профсоюза вскочил, словно подброшенный пружиной.
– Обратите внимание, – Гарт обращался исключительно к руководителям восстания. – Я еще не озвучил имя, а господин Гертон уже разволновался. Кстати сказать, подобные документы у меня есть почти на каждого в этом зале, за исключением прямых руководителей восстания. Только они исполнили свой долг перед народом Сарда. – Гарт мельком посмотрел на часы, висевшие над дверями, и оглянулся на Сатту. Увидев, что она успокаивающе кивнула, уже собирался продолжить, когда в зал ворвался один из офицеров связи.
С бледным лицом он подошел к Даону и положил на стол перед ним небольшой листок. Уже набравший воздуху, чтобы что-то сказать, глава временного совета сдулся на глазах, словно шарик.
– Господа. – Он неожиданно закашлялся. – Служба раннего предупреждения донесла, что к Сарду идет боевая станция Санитаров. Расчетное время прибытия на орбиту – два часа. – Он вновь закашлялся. – Объявляю заседание закрытым.
Почти мгновенно помещение опустело. Собиравшиеся делить плоды восстания люди садились в свои роскошные машины и на полной скорости поднимали их в воздух, чтобы успеть спрятаться в персональных норах.
Остались лишь маршал Шедон, Сархо, полковник Сеон и Гарт со своими людьми.
– Что делать-то будем? – Бывший школьный учитель вытащил из кармана коммуникатор и положил перед собой на стол.
– А ничего. – Гарт отодвинул стул и подошел ближе. – Это не станция Санитаров. Это с некоторых пор мой корабль.
На какое-то время в зале повисла тишина, а потом все присутствующие дружно грохнули в приступе неудержимого смеха.
– Да… – Маршал утер слезу бумажной салфеткой. – Жаль, что этого никто, кроме нас, не видел.
– Да почему же, – Гарт удивленно обернулся в сторону ран вай: – Сатти, как там запись?
– И запись, и трансляция. – Девушка кивнула и бросила взгляд на экранчик коммуникатора. – Инженерные службы подтверждают. Ролик запустили в цикл и дали звуковую трансляцию по системе оповещения.
– Сильный ход. – Шедон, чуть прищурившись, посмотрел в глаза Гарту. – И что теперь?
– Теперь? – Гарт пожал плечами. – Теперь, господа, я вас оставлю. Именно вы будете решать, как Сарду жить дальше.
– А эти? – Сархо мотнул головой в сторону выхода, намекая на разбежавшихся участников собрания.
– Да как хотите. – Гарт равнодушно пожал плечами. – Хотите развесьте на фонарях, хотите переработайте в удобрения… Что с крысами еще делать?

ГЛАВА 9

Канал Лакрана Кеана 
Как нам сообщила пресс-секретарь конкурса «Имперская Красотка», трансляция этапа, который пройдет на Сарде, немного откладывается в связи с тем, что организаторы готовят для нас настоящий сюрприз. Подробности Лирна раскрывать отказалась, сообщив лишь то, что это будет нечто совершенно грандиозное.

Канал Каросса 
Гражданские волнения на Сарде, начавшиеся после ареста ряда заговорщиков, причастных к убийству императора, локализованы, и по их факту проводится проверка силами имперского прокурора. На Сарде восстанавливаются правопорядок и нормальная работа всех служб. Наш корреспондент, находящийся в самой гуще событий, передает, что все заговорщики уже переданы силам правопорядка и идет поиск провокаторов и зачинщиков беспорядков. Все пассажирские рейсы на Сард будут возобновлены в ближайшее время.
В столице Сарда уже видны приготовления к проведению конкурса «Имперская Красотка», который состоится через несколько дней.

Независимое информационное агентство Сард 
Третьи сутки продолжается восстание против Совета Узурпаторов, начавшееся после кровавой бойни, устроенной расквартированным на Сарде контингентом военной полиции. На сегодня, двадцатое шестого месяца, практически все отряды военной полиции перебиты войсками законного императора Лакраны – Гарта Корвона.
Видеозаписи боев можно посмотреть (здесь) и (здесь).
Призываем всех распространять правдивую информацию по своим каналам!
Не дадим правде утонуть в море лжи!

Передав руководство флот-адмиралу, Гарт уселся в десантный катер и после некоторого раздумья ткнул пальцем в планшет.
– Давай сюда. Трехэтажный особняк с голубой крышей. Там один такой, так что не промахнешься.
– Приняла. – Управлявшая многотонной машиной Рада Торн поудобнее устроилась в великоватом для нее кресле и рывком бросила катер вверх.
Не обращая внимания на предупредительные таблички, Гарт приложил руку к двери и с хрустом отрываемых печатей шагнул в свой дом. Опечатавшие особняк люди даже не отключили его от сетей питания, так что в доме было чисто и прохладно.
Молча Гарт прошел в свою комнату, не раздеваясь рухнул на кровать и мгновенно провалился в сон. Однако механизм, который он так тщательно и терпеливо строил, продолжал работать и без его непосредственного участия.

– Коготь-один, здесь Полюс.
– Здесь Коготь-один. Слушаю тебя, Полюс.
– Команда «Купол». Координаты по маячку.
– «Купол» по маяку. Принял. – Тагрон, командовавший рейдерами, сдвинул изображение карты на планшете и нашел пульсирующую метку выставленного Саттой маяка. Наложил на нее свой маркер и протянул пальцем линии к патрулирующим неподалеку кораблям, отметив высший приоритет цели и переход под наземное командование.
Пиктограммы, изображавшие корабли, мигнули, принимая приказ, и уже через несколько минут в воздухе над домом семьи Корвон барражировали три тяжелых рейдера.
Пока Гарт спал, в холле на первом этаже разместился мобильный штаб, а все здание оцепила одна из штурмовых рот.
Проснулся он, когда за окном было уже темно. Приняв душ и переодевшись в заботливо оставленную возле кровати чистую форму, спустился вниз и застал спокойно ужинавшую компанию, в числе которой были все трое руководителей восстания и его ран вай.
– Мой король. – Шедон встал и с достоинством поклонился.
Гарт удивленно посмотрел на маршала и перевел взгляд на ухмыляющихся девушек.
– Я что-то пропустил?
– Всеобщим референдумом жителей Сарда было принято решение восстановить суверенную монархию и просить вас принять корону короля Сарда. – Маршал твердо посмотрел в глаза Гарту.
– Вы хоть понимаете, что это значит? – Гарт посмотрел на полковника, меланхолично обгладывающего косточку. – Имперский Совет никогда не смирится с потерей одной из центральных планет. И первые, кто будет брошен в топку этой войны, – простые жители.
– Я постарался донести эту мысль до наших граждан, но альтернатива не так уж приятна. Если мы лишимся поддержки ваших кораблей, Сард, конечно, не уничтожат, но к покорности будут приводить весьма кровавым способом. Они постараются сделать так, чтобы другим было неповадно. И это все понимают. Других вариантов я не вижу.
– И сколько проголосовало «за»?
– Девяносто пять процентов. – Сархо тоже встал. – Мы еще опубликовали все предоставленные вашим штабом документы на Временный Совет. Теперь за их жизнь никто и драной бумажки не даст.
– А если я откажусь?
– Тогда, боюсь, уже за нашу жизнь никто не даст драной бумажки, – спокойно ответил полковник, тщательно вытер руки салфеткой и ловко метнул ее в утилизатор.

Отказаться Гарт не мог. Он сам знал это, и знали люди, которые предложили ему занять трон сардских королей. Но оставалась еще одна, последняя надежда. Надежда на то, что жители Сарда отзовут свое предложение.
– Я хочу поговорить с людьми. – Гарт твердо посмотрел на полковника. – Насколько я понимаю, сеть функционирует нормально?
– Мы включили резервный серверный узел и подключили армейские ретрансляторы. Так что, да, все работает. Но если вы собираетесь отговорить людей, то сразу скажу. Бесполезная затея. Всем этот Имперский Совет вот тут уже сидит. – Старый полководец провел ладонью по горлу.
– Я все же попробую.
– Тогда поехали. – Маршал встал. – Чего тянуть. По данным мониторинга сети, большинство коммуникаторов сейчас на общепланетном канале. А кто спит, увидит все в записи.
– Ближайшая эфирная студия в Канале Денар. – Сархо тоже поднялся. – Там, насколько я знаю, ваши люди, полковник?
– Уже нет. Местная полиция, к счастью, очнулась и взяла часть зданий под охрану.
– Надо же, – Сархо улыбнулся и покачал головой. – И года не прошло.

Аккуратно опустившись в самом углу площади, ДШК-300 чуть качнулся на амортизаторах, и с шипением пневмоприводов бронированная дверца откинулась до самой земли. Несмотря на поздний вечер, на улицах города было полно людей. В ресторанах, кафе и просто за выставленными на улицах столами поминали погибших. Полицейский патруль у входа в здание, увидев столь представительную делегацию, молча отошел в сторону, давая проход, и только старший патруля, прижав пальцем ларингофон, что-то буркнул в рацию.
В холле их уже встречал руководитель канала – пожилой мужчина лет девяноста в строгом сером полувоенном костюме с эмблемой Центра на груди.
– Господа? – Он вежливо поклонился.
– Добрый вечер, господин Эгр. Прямая трансляция. Общий канал. – Полковник, как всегда, не тратил лишних слов.
Начальник Центра задумался лишь на секунду.
– Пойдемте.
Поднявшись на третий этаж, они оказались в длинном коридоре с чередой одинаковых пластиковых дверей, различающихся лишь номерами.
– Нам сюда. – Эгр распахнул одну из дверей, и Гарт попал в большой зал с высоким, более восьми метров потолком. Небольшие трибуны, амфитеатром окружавшие подковообразный стол, были пусты. – Сейчас подойдут техники, и мы можем начинать.
Гарт спокойно уселся за стол и, поглядывая на набирающую обороты суету, вспоминал, что еще полтора года назад он с друзьями отмечал свой день рождения как раз в кафе, выходившем окнами на площадь.
– Господин Дракон? – Миловидная девушка с блокнотом остановилась напротив. – Мы готовы.
– Включайте. – Красный огонек на камере загорелся, и Гарт, сдерживая рвущееся наружу волнение, поднял глаза.
– Светлого неба и крепких крыльев, дети Дракона. Я, Гарт, ахарто денайво, высокородный Сард из рода Корвонов, сегодня узнал, что всеобщим голосованием дети Дракона захотели избрать меня своим королем. Это высокая честь и огромная ответственность для меня. Но я хочу, чтобы вы еще раз подумали, перед тем как подтвердить свой выбор. Пока мы не уничтожим Имперский Совет и тех, кто его поддерживает, покоя у нас не будет. Это значит – гражданская война. Это означает гибель не только солдат, но и ни в чем не повинных мирных жителей. Война не разбирает, где солдат, а где ребенок. Но пока еще можно договориться с Империей. Конечно, многие пострадают, но в целом потерь будет меньше, чем при открытом столкновении. Я не призываю вас сдаться, я хочу, чтобы вы сделали свой выбор осознанно, понимая, что очень многие не доживут до победы, а от некоторых не останется даже могилы. А еще это означает, что никакой демократии больше не будет. Жесточайшая дисциплина, военное положение и работа по двенадцать часов в сутки. Свобода предполагает ответственность. Прежде всего перед завтрашним днем, в котором будут жить наши дети. Ни я, ни те, кто пошел за мной, не знают, будем ли мы живы завтра, и все, что у нас есть, это наша честь и белые крылья посмертия. Я буду ждать вашего решения шесть часов, начиная с этого момента. Да поможет нам всем Светлый Дракон.
Огонек камеры погас, и Гарт, прикрыв глаза, откинулся на спинку кресла, а открыл их только после того, как сиявшие ярче солнца прожекторы выключили.
Сатта, увидев, что Гарт поднялся, шагнула к нему.
– Домой?
– Нет, Сатти. Хочу слетать в одно место. – Гарт улыбнулся. – Думаю, тебе там тоже будет интересно.

– Вот здесь. – Гарт коснулся пальцем точки на планшете. – Там у подножия горы небольшая площадка, но нам места хватит.
Сатта кивнула и обернулась в сторону оператора.
– Координаты принял? – И дождавшись утвердительного кивка, крутанула в воздухе указательным пальцем. – Поехали.
Через полчаса они прицепились на нижнюю площадку храмового комплекса. Построенный более пяти тысяч лет назад из огромных глыб горного хрусталя, храм Белого Дракона сверкал в лучах восходящего Аамрита всеми цветами радуги. Одобряюще кивнув своим спутникам, Гарт начал подниматься вверх по прозрачным, словно лед, ступеням, все выше и выше, пока не оказался на площадке перед огромной аркой.
Седой служитель в легком белом одеянии, не обращая ни малейшего внимания на пронизывающий холодный ветер, подошел ближе.
– Что желает воин-дракон?
– Прикоснуться к мудрости Отца-дракона, эрдано.[39]
– Пойдем. – Священник кивнул спешащему к нему монаху и, не оборачиваясь, пошел вперед. – Здесь уже неделю тихо. Дети Дракона предпочли размышлениям поступки и действия.
По тону священнослужителя было непонятно, порицает он такой выбор или, наоборот, одобряет, но Гарт все же решился ответить.
– Есть время для мыслей, есть время для слов, и есть вся жизнь для поступков.
– Я помню кодекс, – чуть ворчливо ответил эрдано, берясь за поручень крутой винтовой лестницы, уходящей, как казалось, в самое небо. – Просто, увлекшись поступками, вы начисто забываете думать.
Площадка, куда служитель его привел, располагалась на самом верху высокой башни, сливавшейся с небом. Отсюда, казалось, был виден весь Сард, а из-за прозрачности башни создавалось впечатление, что находящийся на вершине парит высоко в воздухе. Незаметно священник куда-то делся, и, усевшись прямо на отполированный хрусталь, Гарт подставил лицо холодному ветру. Постепенно суета, мешавшая сосредоточиться, отступила, и сознание растворилось в гуле ветра и сверкании Аамрита на горных пиках.

Сколько он пробыл в состоянии медитации, Гарт узнал, лишь взглянув на коммуникатор, а увидев цифры, улыбнулся. Решение, так или иначе, уже принято, и теперь оставалось лишь узнать результаты референдума.
Когда он спустился вниз, то, к немалому своему удивлению, возле монаха, стоящего у арки, обнаружил двух десантников, спокойно переминавшихся рядом. Молодой парень лет семнадцати и девушка примерно такого же возраста стояли, опустив автоматы стволами вниз, но в полной готовности применить оружие.
– А вы тут чего делаете?
– Приказ командира, – четко отрапортовал старший.
Гарт скосил взгляд на шеврон. Два черных крыла на красном фоне. «Крыльями» командовала Сатта и набрала в свою команду самых безбашенных парней и девчонок.
– Ясно. – Гарт кивнул и прижал тангенту переговорника. – Сатта. Я спускаюсь.
– Жду внизу.
Поклонившись на прощание, что было частью ритуала, Гарт зашагал прочь и уже не видел, как стоявшие в карауле подошли к священнику и, синхронно протянув автоматы, опустились на одно колено.
– Благословите, эрдано…
– Да будет с вами милость Отца Дракона, дети мои. – Старый священник провел по вороненой стали чуткими пальцами. – Да будут крылья ваши крепки, а когти несокрушимы. – Он обернулся на уходящего Гарта и добавил: – Берегите нашего Дракона.
– Не беспокойтесь, эрдано. – Юноша уверенно кивнул. – Сбережем.

ГЛАВА 10

Имперская безопасность 
Совершенно секретно. 
Экземпляров – один 
АНАЛИТИЧЕСКИЙ ОБЗОР 
Обзор текущих событий я бы хотел начать с некоторых теоретических выкладок, в полной мере поясняющих суть происходящего.
В современных социологии и математике есть такое понятие, как «плечо катастрофы». Это сумма факторов, готовых усилить любой из происходящих процессов в обществе. Так, например, рост протестных настроений сам по себе не приближает революцию, но делает ее более возможной и вероятной, так как при наличии пусть и небольшой, но организованной силы большое количество людей вливается в инициированный процесс. Таким образом, первоначальная группа становится точкой кристаллизации будущего переворота, а протестное население кристаллизуемым субстратом. Собственно говоря, от первоначального количества первичных организаторов зависит немногое. Прежде всего, скорость кристаллизации и перехода количества в качество. Если их много, то процесс быстрый и однонаправленный, а если мало, то рост общей массы происходит медленно и характеризуется большим количеством вариантов исхода накопленной энергии и появлением дополнительных точек кристаллизации.
…Нарастание протестных настроений нашего общества началось не вчера и происходит из глубинных социально-экономических проблем, которые переживает империя. Таким образом, дело оставалось за малым – внедрением в общество точки кристаллизации, которой в нашем случае оказалась военно-криминальная группировка Гарта Корвона.
Объединенная жесткой военной дисциплиной, имеющая на вооружении современные корабли и подготовленных специалистов, она быстро завоевала определенный авторитет в криминальном сообществе.
Но группировка так и осталась бы партизанско-криминальной, если бы не социальный взрыв на Сарде. И в свою очередь, без помощи извне, социальный взрыв был бы подавлен в течение двух-трех суток. Таким образом, две силы взаимно дополнили друг друга и придали социальному всплеску новую окраску…
В результате волнения переросли в полноценный переворот, а глава криминального сообщества стал в глазах жителей Сарда героем и единственным легитимным правителем.
Аналитическая группа рекомендует не форсировать военное решение проблемы, а работать в информационном пространстве Сарда, подтачивая режим изнутри, так как решение экономических проблем внутри одной планеты невозможно. Сард, зависящий от поставок продуктов питания и широкой номенклатуры товаров, быстро скатится к экономическому коллапсу, что поможет вернуть власть на планете без массированного применения военной силы и уничтожения Ценных экономических ресурсов.
Профессор-прима Элвендор Крати

– Скажи, – Сатта подняла взгляд от планшета на Гарта, рассматривающего проплывающие под крылом катера облака. – Зачем тебе нужна была вся эта история с повторным референдумом?
– Да так… – Гарт скупо улыбнулся. – Хотел посмотреть, сколько среди сардов осталось настоящих воинов. Империя много лет забивала нам мозги. Лучшие и наиболее активные вымывались имперскими структурами или попадали в тюрьму. Сорок лет срок достаточный, чтобы отбить у людей всякую активность.
– И как твои прогнозы? – Сатта еще раз посмотрела на свой планшет.
– Процентов сорок, я полагаю. – Гарт пожал плечами. – Немного, но набрать экипажи кораблей и пару полноценных бригад хватит.
– А потом? – Девушка отложила планшет в сторону.
– Потом? – Гарт рассмеялся. – Потом пойдем и поджарим этих деятелей из Имперского Совета.
– Нет, я имела в виду, после того как мы всех, кого хотим, подвесим за ноги.
– Просто жить, Сатти. – Гарт с наслаждением потянулся, выгнув спину, словно огромная кошка. – Просто жить. Рожать и воспитывать детей, осваивать новые планеты и строить там красивые города…
Его подруга покачала головой.
– Ну не тяни. – Гарт усмехнулся. – Я же вижу, что у тебя там, – он кивнул на планшет, лежащий рядом с Саттой, – уже есть результаты голосования. Сильно я ошибся?
– Да мы, похоже, все ошиблись. – Сатта покачала головой. – Виши Марон давал двадцать процентов, а наш великий предсказатель Борс перелопатил огромную кучу социологических данных и предрекал аж пятьдесят пять.
– И кто выиграл?
– Борс мне теперь должен, э… – Сатта подняла планшет и перелистнула несколько страниц, – двадцать миллионов, а Марон ящик «Энойского игристого». Жаль, ты ставок не делал.
– А твой прогноз, насколько я понял, был самым точным?
– Я в запале сказанула про семьдесят процентов, вот Зара и ухватилась. – Сатта рассмеялась. – Дальше все пошло по нарастающей. Пэт, как самый надежный, принимал ставки, а адмирала Ленгоро назначили арбитром.
– Да. – Гарт пораженно покачал головой. – Семьдесят процентов. На такое я точно не рассчитывал.
– Нет, ты не понял. Мой прогноз был самым близким, но он не был точным. В итоге за тебя проголосовало восемьдесят три процента. Голосование еще идет, но итоговая цифра будет около того.
– Невероятно, но приятно. – Гарт хмыкнул. – Как отреагировал наш супермозг?
– Сказал, что люди еще менее предсказуемы, чем движение молекул. – Сатта с улыбкой протянула планшет Гарту.
– Ты как с него собираешься взыскивать долг? – Гарт взял планшет и посмотрел, как принимаемые в реальном времени цифры быстро мелькают на экране. Прямо на его глазах цифра 83 поменяла значение на 84, и большое количество нолей после запятой стало заполняться новыми голосами.
– Ты забыл, что устройство контроля гиперсети теперь в его полном распоряжении? – Сатта фыркнула. – Он уже взломал какой-то из корпоративных банков и перевел на мой счет здесь, на Сарде, всю сумму.
– Надеюсь, у него хватит мозгов на то, чтобы не спугнуть наших зверьков раньше времени, – проворчал Гарт. – Нам пока рано обрушивать всю систему межпланетных расчетов. Я планирую попользоваться ею на полную катушку.
– Считаешь, это правильно – отдать такой инструмент ИскИну?
– А что плохого-то? – Гарт удивленно приподнял брови. – Во-первых, он сейчас ковыряет код, которым шифруется основной трафик, а потом, как обещает, возьмется за программу отслеживания. А если ты насчет доверия, так надо же кому-то доверять. Невозможно работать в команде и не верить никому. Все равно будет какой-то круг с высшей степенью доступа. Вот, например, ты, Зара, Лама, Ита, Рыжий, и так далее.
– Сравнил. – Сатта фыркнула. – Мы с тобой с самого начала, да и мы все же люди.
– А значит, у нас болевых точек больше, чем у искусственного интеллекта, – возразил Гарт. – А у нашего Борса я вижу пока одну страсть к лавинообразному увеличению вычислительных мощностей и самостоятельному проектированию и монтажу других ИскИнов. Что, кстати, приносит нам пока одни выгоды. В последнем сражении они направляли удар туда, где вражеского корабля еще не было. Один выстрел – один корабль. Причем так, что ни механизмы, ни критические узлы не повреждены. А люди, те вообще как живые. Ну, кроме тех, конечно, что попали под пушки Санитаров.
– Дракон? – Дежурный оператор повернулся в сторону Гарта. – Маршал Шедон запрашивает прямой канал.
– Соединяй. – Гарт махнул рукой, и сразу же в наушнике прорезался рокочущий голос старого вояки.
– Мой король?
– А без титулов никак? – ворчливо отозвался Гарт. – Слушаю вас, господин маршал.
– Теперь никак. – Шедон хмыкнул. – Конечно, нужно еще провести коронацию, но это, как вы сами понимаете, простая формальность.
– Чтоб меня разорвало, да вы в гроб меня вгоните своим этикетом.
– После коронации можете переписать весь Придворный Кодекс, – маршал рассмеялся, – но до тех пор придется терпеть.
– Вы, я так понимаю, об этом хотели со мной поговорить?
– Если вы о коронации, то да. – Шедон помолчал. – Мы предлагаем старый дворец. Он меньше всего пострадал от боевых действий, и сейчас его спешно приводят в порядок. – Он снова замолчал. – Э, мой король, мне тут по секрету доложили, что у вас вроде есть уже некий титул?
Гарт вздохнул.
– Если вы о чисто номинальном звании императора, то да. А что? Это что-то меняет?
– Ну, мы теперь получаемся вроде как империя.
– И что? – Гарт удивленно нахмурился.
– Нам вроде теперь полагаются собственные вооруженные силы, и даже флот… – осторожно предположил старый вояка.
– Да набирайте хоть десять, хоть двадцать миллионов. – Гарт развел руками. – Лишь бы экономика выдержала.
– Если разрешите расконсервировать фермы…
– В смысле? – Не имея возможности увидеть маршала, Гарт удивленно уставился на Сатту. – Что значит расконсервировать фермы? А кто их законсервировал, и откуда берутся продукты?
– По решению Совета все фермы, выращивающие продукты традиционным способом, должны быть уничтожены. А продукты получали на биофабриках, техпроцесс которых контролировали корпорации.
– Так. – Гарт хлопнул ладонью по подлокотнику. – Где вы находитесь?
– Пока разместились в городской библиотеке.
– Это в той, что на Рис Харог?
– Да, – подтвердил маршал.
– Я скоро буду. – Гарт обернулся к оператору, но тот уже все понял и давал новые координаты пилоту. Взяв чуть правее, машина легла на новый курс, когда прозвучал резкий сигнал коммуникатора гиперсвязи.
– Кто там еще? – Гарт положил чемоданчик себе на колени, и открыв, не глядя нажал прием вызова. – Папа?
– Привет, сынок. – Тран Корвон, судя по обстановке, находился в рубке своего корабля. – Ты чего это буянишь? Начал себе войну, а предупредить что, сложно?
– Не хотел тебя отвлекать…
– Чего за хрень ты несешь! – Тран стукнул кулаком по столу, отчего коммуникатор подпрыгнул, а изображение дернулось. – Привык партизанить, не оглядываясь на других?
– Привык. – Гарт развел руками, признавая свою вину.
– Ладно. – Корвон-старший провел рукой по лицу. – Непоправимого вроде не случилось, так что давай, работай. На будущее чтобы такого не было.
– Хорошо, отец. – Гарт улыбнулся.
– Коды не изменились? – Тран дождался кивка от Гарта и добавил: – Жди новостей через недельку.

Пространство вокруг библиотеки бурлило, словно большой котел. Везде сновали люди, а площадь и прилегающие улицы были забиты транспортом. Не тратя время на поиск свободного пятачка, Гарт вместе со своим штабом и взводом охраны десантировался по штурмтросам прямо на площадь, а катер, чуть приподнявшись, занял позицию напротив.
Стоило им подняться на первые ступеньки длинной лестницы, ведущей в библиотеку, охрана из солдат-территориалов вытянулась по стойке смирно.
Войдя в здание, Гарт на несколько секунд растерялся, но Сатта, мгновенно сориентировавшись, отловила какого-то человека и, видимо, получив от него исчерпывающую информацию, уверенно показала на галерею, опоясывавшую зал первого этажа.
– Туда.
Администрация Сарда, в которую потихоньку превращался штаб восстания, расположилась в зале редких рукописей, среди высоченных стеллажей, заставленных муляжами древних манускриптов и старинных свитков. Сами древности, естественно, хранились в специальном помещении и выдавались при наличии особого допуска, но и муляжи отлично создавали атмосферу приобщенности к истории.
Маршал сидел за одним из столов и успевал заниматься одновременно тремя делами. Просматривать проект распоряжения, пить сок и вполголоса распекать какую-то девушку.
– Не помешал?
– Идите! – Офицер жестом отпустил провинившуюся работницу, приветливо кивнул Гарту и встал. – Мой король. Сок будете?
– Да я бы и поел, если честно. – Гарт вздохнул. – Ладно. Это потом. Так что там с фермами?
– Где там у меня… – Маршал повернулся к одному из планшетов и стал листать страницы. – Вот. Около десяти миллионов крупных хозяйств и больше трехсот миллионов мелких были закрыты. Мы должны были все уничтожить, но не спешили исполнить распоряжение…
– Но зачем? – Гарт, не дослушав, прервал Шедона. – Зачем уничтожать работающие производства?
– Политика империи. – Маршал чуть скривился. – Каждая планета должна была зависеть от внешних поставок по целому ряду жизненно важных параметров. Мы зависим по продовольствию, коммуникационной электронике и медикаментам. Зато имеем производство тяжелых мобильных платформ и мехов от легких до сверхтяжелых. Массой до ста пятидесяти тонн. Правда, без реакторов и электронной начинки. Есть, правда, еще производство сельхозмашин полного цикла.
– А насколько быстро можно восстановить сельское хозяйство?
– Ну, мы смогли сохранить большую часть ферм, так что в течение трех-четырех месяцев…
– А военные запасы?
– На полгода, как и везде.
– Распаковывайте подвалы, и давайте форсировать восстановление ферм и закладку новых.
– Подпишете? – Маршал достал из папки давно заготовленный приказ.
– Запросто. – Гарт поставил закорючку и приложил палец к сенсорному участку листа. – Но, полагаю, вы и сами могли бы решить данный вопрос, лорд-наместник. – Гарт посмотрел в глаза маршалу.
– Вот так, да? – Шедон удивленно поднял брови.
– А вы как думали? – Гарт улыбнулся. – На меня все скинете и будете писать мемуары? Лет через сорок – возможно.
– Ну, столько я точно не смогу. – Новоиспеченный лорд-наместник покачал головой. – Под капельницей сильно не поработаешь.
– Не зарекайтесь. – Гарт в голос расхохотался. – У меня есть то, что точно вас удивит. Кстати. Я бы хотел иметь список имперских отставников из тех, кто готов работать и может принести пользу. Можно даже тех, кто совсем в преклонных годах. Будем поднимать старые кадры.
– Если только среди вашей команды нет некро-магов. – Лорд фыркнул.
– Зачем так сложно? Просто мы можем довольно серьезно поправить им здоровье и чуть-чуть продлить активную фазу жизни. Лет на двадцать за один раз.
– Многие за такое отдадут все, что у них есть, – смотревший в стол Шедон поднял глаза.
– А я и потребую немало. – Гарт кивнул, соглашаясь с наместником. – Мне будет нужна полная и абсолютная верность и работа на износ.
– Думаю, это разумная цена. – Маршал кивнул. – Еще я бы хотел решить вопрос по электронике. Есть пара заводов…
– Они смогут производить все, что нам нужно? – уточнил Гарт.
– Да, но все это будут устаревшие модели. – Маршал виновато развел руками.
– А так ли сильно отличаются устаревшие модели от современных?
– Не сильно, но экспорт… – наместник вопросительно посмотрел на Гарта.
– Да не до экспорта сейчас. – Гарт с укоризной посмотрел на собеседника. – Сейчас бы наладить производство простых надежных устройств связи для армии и промышленности. Я бы советовал вам обратить внимание на модели с минимумом дополнительных функций, но предельно надежных. Пусть весят больше, но никакой бумаги. Только долгоживущие материалы. Можете даже положить на все экологические стандарты все, что подскажет ваша богатая фантазия, поскольку большинство из них придумано для того, чтобы ограничить производство на других, менее развитых планетах. А роскошные модели с драгоценными камнями следует вообще запретить.
– Что значит запретить?
– А то и значит, – весело подтвердил Гарт. – Вообще все производство предметов роскоши, дороже определенной стоимости, поставить вне закона. Ведь если не будет роскошных лимузинов, яхт и часов стоимостью зарплаты рабочего за тысячу лет, не будет никаких стимулов воровать. Деньги просто негде будет тратить. Коррупцию не победить, так хоть свести ее к минимуму.
– А крупные промышленники?
– А нужны нам крупные промышленники? – вопросом на вопрос ответил Гарт. – Зачем в государстве человек, подмявший под себя ну, например, все производство стали? Я уж не говорю про концерны, владеющие при этом всей производственной цепочкой. Это же получается государство в государстве? А если будет нужда в организации крупных производств, то все равно лучше государства с этим никто не справится.
– Радикально. – Лорд-наместник пожал широкими плечами. – А что с армией делать будем?
– Как я уже говорил, для нужд планетарной обороны нанимайте, а лучше призывайте то количество, которое считаете необходимым. Лишь бы наша экономика это потянула. А мне сейчас нужны экипажи для ста тридцати кораблей и порядка двухсот тысяч подготовленных солдат и офицеров. Всего шесть бригад. Оружие и снаряжение нам любезно предоставил Имперский Совет, так что до пяти миллионов вооружим запросто.
– Откуда такое богатство? – не удержался маршал.
– Да мы тут пощипали немного флот вторжения, – Гарт небрежно взмахнул рукой. – Сейчас корабли чистят и перегоняют на орбиту Сарда, так что уже через пару дней можем начать прием экипажей.
– Как у вас все просто. – Наместник поежился. – Зачистили больше пяти миллионов…
– А я их сюда и не звал. – Лицо Гарта исказила хищная гримаса. – Думаю, вам не стоит напоминать, что бы они сделали, если бы им не помешали. Так что я не уничтожил пять миллионов, а спас, по самым примерным прикидкам, миллионов пятнадцать-двадцать. И не солдат, для которых смерть – часть профессионального риска, а простых жителей, в том числе женщин и детей. Кстати, насчет детей. – Гарт задумчиво посмотрел на наместника. – Я надеюсь, что всех наркодилеров уже развесили на фонарях?
– Нет. – Маршал покачал головой. – Пока не до этого было.
– Тогда впишите в список первоочередных дел. Нам эта мразь здесь совсем не нужна.
– Но люди…
– А вы сформируйте отряды из тех, чьи родственники погибли от наркотиков, – предложил Гарт. – Включите в каждую группу прокурора и дознавателя из контрразведчиков да пошлите их по адресам.
– А если будут конфликты с криминальными группировками? – уточнил маршал.
– У вас не хватает патронов или батарей для бластеров? – Гарт удивленно поднял брови. – Свяжитесь с моими снабженцами и решите этот вопрос.
– Да. – Наместник покачал головой. – Круто берете.
– Светлый Дракон! – Гарт развел руками. – У нас на носу война с целой империей, а вы переживаете за бандитов, которым самое место в мусорном конвертере. Против нас выставят, по самым скромным подсчетам, больше ста миллионов солдат и около шести тысяч кораблей. Тут, я думаю, бандитов жалеть не нужно. Давайте вот что. – Гарт посмотрел на коммуникатор. – Через пару часов предлагаю собраться где-нибудь в тихом месте и пообщаться. Предлагаю в ресторане «Чистое Небо».
– Почему там?
– Да я всегда мечтал там пообедать, – Гарт озорно прищурился, – а с деньгами у нас как-то туго было. Так что я просто реализую одно из своих давних желаний.
– А Сархо успеет?
– Должен. – Гарт кинул взгляд на браслет коммуникатора и кивнул. – Я отдал один из скоростных ботов, так что ему сюда сорок минут полета.
– Вы всегда так предусмотрительны?
– Я? – Гарт рассмеялся и оглянулся на Сатту. – Совсем нет. Но у меня очень хорошая команда.

Первым из приглашенных появился именно Сархо.
– Садитесь, – Гарт показал мужчине на стул. – Сейчас обещали принести что-нибудь легкое, чтобы мы могли скрасить время ожидания остальных гостей.
– Мой король. – Сархо кивнул и сел на предложенное место. – Могу ли я поинтересоваться причиной столь срочного вызова?
– Конечно. – Гарт кивнул и отставил стакан с соком. – Нужно сейчас хотя бы вчерне составить план первоочередных дел и начинать формирование дееспособного аппарата. От того, как мы с вами справимся с налаживанием жизни на Сарде, зависит очень многое. Возможно, судьба империи. Вам как человеку, имеющему незапятнанную репутацию и авторитет, предстоит непосредственная реализация всех решений, которые нами будут приняты. – Увидев, как идут сквозь зал Шедон и полковник Сеон, надевший для такого случая парадный мундир, правда, без знаков различия и наград, Гарт привстал. – Добрый день, господа.
– Мой король. – Полковник коротко поклонился и сел, когда старший по званию занял свое место.
– Ну, вот все и в сборе. – Гарт с улыбкой оглядел присутствующих. – Может, есть особые пожелания к местному повару? Нет? Тогда приступим. – Стоящая за спиной Сатта протянула листок пластика. – Здесь приказ о назначении маршала Шедона лордом-наместником, а вас, генерал-командор, командующим планетарных вооруженных сил. Вам же, господин Сархо, досталась самая тяжелая и неблагодарная часть работы. – Гарт твердо посмотрел в глаза бывшему школьному учителю. – Именно вам предстоит разбирать все, что скопилось здесь за многие годы. Вы назначаетесь руководителем службы безопасности. Для начала всего Сарда, а потом посмотрим.
– Но я совсем… – пораженный Сархо лишь развел руками.
– Квалифицированных кадров вокруг вас будет достаточно. – Гарт чуть замялся, подбирая слова. – Но полностью доверять им невозможно. Это профессиональные игроки. И занимаясь этим слишком долго, они могут заиграться. Поэтому во главе организации я бы предпочел видеть человека пусть и не вполне компетентного, но предельно честного. Кроме того, если вы управлялись с толпой подростков, то наверняка справитесь и с этой задачей.
– Но, мой король! – Сархо от волнения даже привстал. – Я думал вернуться в свою школу после всех этих событий.
– А вы и вернулись. – Гарт пожал плечами. – Только теперь ваша школа стала чуть больше, и в ней учатся люди всех возрастов. Кроме того, я полагал, что человек, вставший со старым дробовиком против полицейского взвода, способен встать и против целой империи. Но не беспокойтесь. Нескольких ключевых специалистов я вам предоставлю. Это, во-первых, полковник Марон, который уже занимается чистками в управлении полиции, и еще несколько бывших офицеров имперской безопасности. Ваша задача сделать так, чтобы сотрудник вашего ведомства вызывал уважение у честных людей и страх у преступников. Идеально, чтобы простой гражданин, не замешанный ни в чем противозаконном, вызванный по ошибке или как свидетель, приходил в управление без малейшего страха. Сатта? – Девушка, молчаливо стоящая за спиной Гарта, подала еще один документ. – Вот тут список мер, которые мы с Виши Мароном подготовили в качестве первоочередных. Для начала это приказ о поголовной проверке всех сотрудников безопасности на нейротомографе, формирование дополнительных силовых отрядов из числа граждан и формирование суда по смертным приговорам. Все заседания будут транслироваться в сеть в реальном времени, а утверждать приговоры будет коллегия присяжных из тех же граждан. Таким образом, я думаю, мы сведем количество судебных ошибок к минимуму. Кроме того, здесь распоряжение о двойном сроке за преступления, совершенные сотрудниками безопасности и государственных органов.
– А если это будут ваши люди, мой король? – Полковник спокойно посмотрел Гарту в глаза.
– Тогда лучше бы им находиться в вашей юрисдикции, чем в моей, потому что уголовный кодекс в моей редакции содержит очень мало статей, и вообще не для слабонервных. – Гарт вновь обернулся в сторону Сархо: – Еще хочу обратить ваше внимание на следующий пункт. Те, кто принимает наркотики из списка, не подлежат преследованию, но и не могут работать в государственной сфере, лишаются избирательного права и права управлять транспортными средствами за исключением ситуации особой необходимости. Формулировку вы можете уточнить в имперском Уголовном кодексе.
– Мы что, будем пользоваться законами империи? – Глаза начальника безопасности округлились.
– А чем вам законы империи не угодили? – Гарт удивленно посмотрел на Сархо. – Там все правильно, за исключением того, что правосудие не на словах, а на деле должно быть одно для всех и неотвратимо, как рассвет. Большинство нарушений и злоупотреблений проистекали из внутренних распоряжений и приказов руководства. Но если вам так уж ненавистен старый кодекс, напишите свой. Обсудим. Теперь вы – господин командующий. – Гарт, благодарно кивнув девушке, расставлявшей приборы и поставившей перед ним крошечную порцию упоительно пахнущего мяса, повернул голову в сторону полковника: – Десантный корабль «Возмездие» сейчас маневрирует в атмосфере, чтобы совершить посадку на столичный космодром. На его борту примерно пятьсот тысяч комплектов формы и вооружения, не считая целой кучи роботов и шагающих танков. Все немного в пыли, но если почистить и постирать, то совершенно как новое.
Полковника передернуло.
– Это с какого же перепугу столько людей в пыль превратилось?
– Вы хотели бы, чтобы в пыль превратились жители Сарда? – холодно поинтересовался Гарт. – Или в рубленое мясо? – Он с аппетитом отрезал кусок, положил в рот и, прожевав, продолжил: – Забудьте про чистоплюйство. Если вы с нами, то хоронить придется не только врагов, но и друзей. А это, как вы знаете, намного тяжелее.
– Лорд-наместник сказал, что вам нужно шесть бригад? – Командующий не торопясь принялся за еду.
– Пока да. И желательно, чтобы это были подготовленные специалисты.
– Но у вас-то вообще дети! – возразил Сеон.
– Эти дети вот уже больше года тренируются до кровавой пелены в глазах. – Гарт, проигнорировав гарнир, с сожалением отставил тарелку в сторону. – Если не боитесь конфуза, можно устроить соревнование между вашим лучшим взводом и нашим. Я уж не говорю про наших операторов беспилотников и систем вооружения. У меня лучший оператор держит одновременно пять штурмовиков, а худший – три. Они для развлечения устраивают на симуляторах дуэли против своих же машин и успевают командовать так, что ИскИны только подправляют траектории.
– Но это невозможно! – Полковник, хорошо представлявший себе сложности боевого маневрирования беспилотниками, чуть привстал со стула.
– Ну, это вы моим ребятам лучше расскажите. – Гарт рассмеялся. – Потому что слово «невозможно» заставляет их совершать и более фантастические вещи. Так что просто отбросьте ваши предубеждения и отберите для меня самых лучших.
– А остальные?
– А с остальными начинайте работать. – Гарт дожевал очередную крошечную порцию и пододвинул следующую тарелку. – Если все будут вкалывать, как моя команда, то уже через полгода у нас будет дееспособная армия. Вы ведь учтите. На большинстве планет или полицейские контингенты, или оккупационные войска, что в принципе одно и то же. По-настоящему боеспособными являются лишь те части, что дислоцированы в районе боевых действий. Совет до дрожи в коленях боялся настоящих боевых подразделений, поэтому превратил армию в полицию. Ни на что серьезнее разгона демонстраций и расстрела мирных жителей они не способны. Конечно, остается еще около трех-четырех миллионов профессиональных наемников и тех, кому терять уже нечего, но их число конечно и не запредельно. Кстати. – Гарт посмотрел на лорда-наместника. – У меня тут странная мысль образовалась. Попробуйте поставить энергоустановку от шагающего комбайна на танк. Не может быть, чтобы разница в них была столь велика, чтобы не поддавалась исправлению.
– Но мощность установки…
– Нам не нужен танк, который служит по пятьдесят лет, – спокойно возразил Гарт. – Если не решим наши вопросы за год-полтора, то нам конец. Просто форсируйте реактор до предела и поставьте систему аварийного сброса.
– А оружие?
– Так сложно наладить производство автоматических пушек? – парировал Гарт. – Мы же не в Деревне. Наверняка есть высокотехнологичные производства с соответствующими станками. Если чего-то не хватит, будем решать по ходу дела, но согласитесь, что пара сотен тяжелых шагающих танков – это совсем другая война.
– Как-то у вас все просто, – Сархо улыбнулся.
– Вот скажите мне, господин Сархо, вы, когда делали временные заграждения, ну баррикады, вы непременно дожидались специальной техники? Нет ведь. Окидывали взглядом прилегающую территорию и валили в кучу все, что могли притащить или оторвать. Ну, может, закрепляли сваркой, если она была, а потом занимали позицию за баррикадой, держа в руках опять-таки то, что смогли найти. Так и сейчас. Будем воевать тем, что есть. Если достанем ствол – хорошо. Если не достанем, пробьем башку врагу кирпичом. А не найдем кирпич, убьем голыми руками.

ГЛАВА 11

Медиакомпания Дакин. 
Информационная врезка в сюжет о празднике в честь открытия нового вербовочного центра 
Те, кому надоели бесконечные быдло-шоу и бред, который несут с экранов медийные знаменитости, могут присоединиться к просмотру самого захватывающего зрелища нашего времени под названием «Крушение империи». Погрязшие в коррупции и собственной глупости, чиновники Имперского Совета уже не знают, что придумать для того, чтобы сшить расползающуюся империю в один кусок и навести хоть какое-то подобие порядка. Сегодня на внешне благополучной планете Сард полыхнуло так, что все полицейские подразделения нашей доблестной армии просто остались там в виде могильных холмиков, получив постоянную прописку и два кубометра грунта в качестве призовых. На очереди другие планеты, где завинчивание гаек дало прямо противоположные результаты. Можно с определенной степенью уверенности прогнозировать вспышку у атанцев, как наиболее воинственных и подготовленных, и еще на некоторых других планетах.
Лидер повстанцев, провозглашенный королем Сарда, начал свою деятельность с уничтожения наркомафии и установления полного контроля за распределением продуктов питания, что безусловно должно понравиться простым людям и просто поперек горла встанет всякого рода олигархам. Впрочем, я бы на их месте не рассчитывал на продолжение банкета даже в таком, урезанном виде, так как следственные группы прокуратуры и контрразведки, освобожденные от разборок с наркоторговцами, переключаются на экономическую сферу, что в свою очередь гарантирует очень многим принудительное сокращение рациона до размеров тюремной пайки.
Едкий Шнырь

Из обращения творческой интеллигенции к Имперскому Совету 
…Как можно быстрее прекратить кровавый беспредел, творящийся на Сарде, когда по приказу самозваного деятеля уничтожается золотой фонд имперской культуры и честь нации. Так, по надуманному обвинению в торговле наркотиками был схвачен и увезен в неизвестном направлении знаменитый Торген Искари, представивший в прошлом году свое новое великое творение – «Звук битой посуды № 6». Убит в своем доме стрип-танцор – Тиана Редор, и многие другие.
Руководствуясь принципами гуманизма и либеральных свобод, требуем скорейшего наведения порядка и показательной казни для всех замешанных в кровавых преступлениях…

Планета Эмелан. Резиденция Имперского Совета 
– Господин Гал. – Военный министр, бесшумный, словно серворобот, вошел в кабинет и почтительно застыл в трех метрах от стола. – Управление дальней разведки доложило о результатах проведенной операции в системе Сарда.
– И что там?
– Весь посланный флот сейчас находится на орбите. На некоторых, судя по данным внешнего наблюдения, идет ремонт.
– Как они могли захватить такое количество кораблей? – Лицо главы Совета вытянулось.
– Там объект два – шесть. – Маршал чуть замялся. – Он не имеет внешних повреждений и тоже, видимо, был захвачен.
– Нашлась потеря. – Асси Гал словно потемнел от злости. – Как быстро мы сможем подавить восстание?
– Если соберем флот, усилим его кораблями корпораций… Через пару месяцев, вероятно. Перемирие в Этконе еще не вступило в силу, так что мы не сможем перебросить флот раньше чем через неделю.
– Да какая неделя?!! – Асси Гал буквально взвился. – Если мы не уничтожим эту заразу быстро, она пойдет распространяться по всей империи! Но самое плохое не это. Теперь мощнейший корабль, который мог бы раздавить восстание, служит этим недоноскам!
– Мы потеряем весь флот, – твердо ответил министр. – База настолько мощна, что ей и полтысячи кораблей нипочем. Они просто расстреляют нас еще до того, как мы подойдем на расстояние удара. Я уже дал команду на расконсервацию линкора «Звезда», но это займет около двух месяцев.
– Идите. – Гал невидяще уставился в пространство. Потом не глядя ткнул в кнопку вызова секретаря. – Генерала Райвора ко мне. Срочно!

Генерал Райвор, высокий худощавый мужчина, тщательно следящий за своим здоровьем, был относительно нормальным человеком и не испытывал пристрастия к убийствам. Просто для него, всю свою жизнь посвятившего шпионским играм, жизни людей были чистой статистикой. Цифрами в отчетах. Он никогда не видел в глаза ни одной смерти, полагаясь лишь на профессионализм исполнителей. За свою карьеру он успел отдать столько таких приказов, что другой нормальный человек просто свихнулся бы от кошмаров. Для достижения цели его подчиненные уничтожали сотни и тысячи людей, исполняя странные и не всегда понятные генералу приказы. Он спокойно и хладнокровно делал то, что считал своим долгом. А что в процессе защиты империи погибали ни в чем неповинные люди, как, например, на Ррорде, когда вирус вырвался из стен военной лаборатории, его не беспокоило. Наоборот. Именно он продавил решение о полной зачистке планеты с помощью биобластеров Санитарной Службы. Количество заключенных росло, и на обычных планетах они с соблюдением секретности никак не помещались.
Но в этом случае, получив приказ о ликвидации Гарта Корвона, он почувствовал, что его ледяная броня дала трещину. Он уже пытался уничтожить этого мальчишку. Правда, тогда понадеялся на свой аппарат, и обе акции провалились. Но теперь он пообещал себе, что лично проконтролирует выполнение задачи. На карту в этот раз было поставлено слишком многое.
Для выполнения этой и нескольких сопутствующих задач генерал решил задействовать свою элитную группу киборгов, прошедших все стадии изменения. В них уже не было ничего человеческого, что очень нравилось Райвору. Именно такими генерал видел идеальных жителей империи.
Небольшой скромный особняк в пригороде столицы стоял как раз на том месте, где раньше находился один из мощных бункеров, способных выдержать орбитальную бомбардировку. Пройдя в дом, он кивнул охранникам, изображавшим жившую здесь семью, и, зайдя в неприметную дверь, спустился на скоростном лифте в убежище. Несмотря на то что генерала здесь знали, процедуру опознания провели в полном объеме, не делая скидки даже для своего начальника.
Пройдя длинным коридором, представлявшим собой один сплошной боевой модуль системы безопасности, он вошел в просторный зал, разделенный толстым стеклом. У пульта, стоящего с этой стороны, дежурил лишь один человек. Вахтенный офицер, лениво листавший планшет с комиксами, подскочил, словно ужаленный.
– Господин генерал, пост девять – сорок один. За время моего дежурства происшествий и нарушений технических параметров не было.
– Спасибо, капитан. – Райвор сделал успокаивающий жест и подошел к стеклу вплотную. – Как наши подопечные?
Лежащие в широких ложементах обнаженные тела были окружены датчиками и контрольными экранами. Шесть мужчин и четыре женщины с идеальными телами были далеко не обычными киборгами, которых вовсю использовали разведка и безопасность. В эти оболочки империя вложила все самое лучшее, что было придумано в ее лабораториях, и даже то, что купили у негуманоидных рас. Было лишь несколько сложностей. Первая заключалась в том, что для имплантации боевой матрицы годился далеко не всякий человек, большинство лежащих здесь людей, перед тем как пройти все стадии изменения, были довольно преуспевающими людьми и обладали весьма высоким уровнем интеллекта. Их похищали под тем или иным предлогом и накладывали ложную память, блокируя старые воспоминания. Организм киборга и уровень сложности выполняемых им задач требовал весь интеллект человека полностью. Тут нельзя было очистить память, превратив киборга в марионетку, как это делалось с моделями нижнего класса. Определенные технические и психические ухищрения помогали киборгам забыть о себе, своих друзьях и близких и воспринимать наложенную память как свою собственную. Но для этого большую часть времени они проводили в ложах, где в них транслировали специально созданную реальность. Период, в течение которого старая реальность надежно лежала под замком ложных воспоминаний, был невелик. Всего около двух недель. Но это неудобство с лихвой окупалось эффективностью применения киборгов. Не более трех дней требовалось им для выполнения приказа.
– По данным журнала, все показатели в норме.
– Норма это хорошо. – Генерал подошел к пульту. – Сообщите полковнику, пусть выводит из ждущего режима и через трое суток доставит всех на объект шесть – десять.
Не дожидаясь ответа, генерал покинул комнату и уже через десять минут сидел в просторном лимузине, обдумывая предстоящую операцию.

Планета Сард 
Раскрученный Гартом маховик по чистке планеты от всяческого мусора набирал обороты. По всему Сарду крепкие парни в штурмовом снаряжении выбивали двери наркопритонов и тайных квартир торговцев и свозили всех на сортировочные узлы, где уже работали следователи службы безопасности, прошедшие проверку на лояльность новой власти и принявшие присягу. Простых наркоманов или регистрировали и, сделав соответствующую пометку в документах, отпускали, или направляли на лечение в один из трудовых лагерей. А тех, кто торговал отравой, передавали дальше, чтобы выявить связи и каналы доставки товара.
Попутно выяснились такие интересные вещи, что Виши Марон, который контролировал всю работу, поспешил с докладом к самому Гарту.
Тот принял его незамедлительно и вне очереди, полагая что такой человек не будет беспокоить его по пустякам.
– Я помню, у вас были какие-то счеты с семьей Кмари? – Довольный, словно карвак,[40] объевшийся сладостей, он положил на стол перед Гартом пачку документов.
– Да как-то особенно нет. – Гарт задумчиво почесал затылок. – Какие могут быть счеты с крысами? Просто давил их при каждом удобном случае.
– Тогда я принес вам еще один случай. – Бывший полковник, а теперь генерал и начальник главного следственного управления присел в кресло. – Один из дилеров, выпрашивая помилование, рассказал о сети торговцев живым товаром, главный узел которой расположен в планетной системе Кронда. Точных координат он не может сообщить, но знает, что вся организация под Кмари. Оказывается, те, после того как вы им пощипали наркобизнес, ударились во все тяжкие и решили скомпенсировать потери работорговлей и похищениями людей. Если гаденыш не соврал, то сейчас на Кихати скопилось порядка пяти десятков кораблей, которые прибыли на ежегодный аукцион. Но нужно торопиться, потому что они вот-вот разлетятся по всем закоулкам империи.
Гарт бегло просмотрел документы, которые дал ему следователь, и задумался.
– Куда торопиться-то? Точных координат мы не знаем, а без этого… впрочем, – он пододвинул к себе коммуникатор, – можно попытаться кое-что узнать. Заодно пару дел решим.
Он прошелся глазами по списку абонентов и ткнул в экран пальцем.
– Господин Кили?
– Я рад слышать вас, мой юный друг. – Седовласый мужчина в светло-голубом костюме широко улыбнулся. – Вы стали забывать нас.
– Дела, господин Кили. – Гарт тоже улыбнулся. – Но хочу сказать, что вопрос о вашем участии в Большом Круге решен положительно. Так что присылайте своего человека.
Несмотря на то что глава одной из региональных организаций Восьмиугольника принадлежал к криминалитету, Гарту был искренне симпатичен этот человек. Их основной сферой деятельности было производство всякого рода подделок, оружия и контрабанда, что по сравнению с другими группировками было вообще мелкой шалостью.
– Вы уже решили свои проблемы с транспортной сетью?
– Частично, мой друг. Частично. – Сан Кили покивал. – И пусть не в полной мере, но мы сможем уже сейчас начать поставки некоторых видов продукции.
– А почему бы вам не развернуть производство здесь, на Сарде? – Гарт испытующе посмотрел на своего собеседника. – Тогда и возиться с доставкой не будет нужды.
– Это интересная мысль. – Глава регионального управления медленно кивнул, пытаясь на ходу оценить преимущества такого предложения. – Но если делать все как полагается, то нужно сразу развертывать целый производственный комплекс, и к тому же желательно иметь хоть предварительный контракт на поставку будущей продукции.
– Это вообще не вопрос. – Гарт махнул рукой. – Если производить будете телекоммуникационное оборудование военного стандарта Гир-107 или Касат-304, то все заберет армия Сарда, и по действующим рыночным ценам. Конечно, господин Кили, это должны быть не подделки под военный стандарт, а электроника, выдерживающая и падение, и погружение в воду, а самое главное, действующая хотя бы в пределах эксплуатационных норм. В качестве старта можете использовать имеющиеся на Сарде заводы корпорации «Редор». Ее основатель крепко заигрался с имперской безопасностью и покинул этот мир раньше срока.
– По первому пункту это не просто, но возможно. – Сан Кили кивнул. – А по второму – это просто замечательно.
– Оплачивать покупку производственных мощностей можете готовой продукцией.
– Я все же должен обсудить это со своим руководством.
– Естественно. – Гарт улыбнулся. – А в завершение нашего разговора мне бы хотелось от вас небольшой любезности.
– Я слушаю.
– Мне нужны координаты узлового центра по торговле людьми семьи Кмари.
– Хотите поучаствовать в аукционе? – Кили взял планшет и стал бегло просматривать свои записи. – Держите. – Он нажал клавишу передачи данных. – Кстати, я бы хотел обсудить с вами размещение на Сарде исследовательского центра Восьмиугольника. Боюсь, на Тегриссе становится не очень комфортно.
– Перевозите в любой момент. – Гарт, заинтересованный в развитии производств на Сарде, довольно кивнул. – Помещение сможете выбрать сами, а то и просто построить в том месте, в котором захотите. Например, на Северной Хаете сейчас формируется исследовательский кластер, можете присоединиться.

Когда экран погас, Гарт прижал одну из кнопок на коммуникаторе.
– Драконовы Сучки, Крылья, Сардские демоны и Черные Ведьмы. Боевая тревога. Взлет через два часа. – Он вышел из-за стола и, совершенно не стесняясь Марона, стал переодеваться в штурмовой бронескафандр.
– Вы собираетесь лично поучаствовать?
– А вы что, не со мной? – вопросом на вопрос ответил Гарт. – Пойдемте, разомнем кости. А то с этими административными заботами скоро превратимся в двух ленивых животных. А девушки таких не любят.

Отряд из десяти кораблей стартовал с поверхности планеты в назначенный срок, унося в себе около шести сотен десантников.
Пятая планета системы Кронда была непригодна для жизни, и на ней существовали лишь разрозненные рудные поселения под мощными куполами. Но не все занимались честным трудом. Кое-кто решил, что долбить мерзлый грунт бесперспективно, и решил подзаработать торговлей людьми. Полученные деньги позволили расширить поселение, и уже десяток куполов, скрытых в кратере старого вулкана, принимали и сортировали людей с двух десятков планет империи.
Сто тридцатый поселок уже через несколько лет с начала торговли рабами мог принять около пяти тысяч человек в рабочем режиме и почти вдвое больше в те дни, когда проходил ежегодный аукцион, на который прилетали все крупнейшие торговцы. Обычно мероприятие проходило тихо и без особых проблем. Все шло по накатанной колее, и более восьми тысяч человек уже обрели новых хозяев, а Кмари подсчитывали прибыль, когда десяток мощных боевых кораблей блокировал планету.
Сам Отец Кмари, принимавший гостей в роскошных подземных апартаментах, принял сообщение о блокаде философски. Торговля живым товаром – опасный бизнес, и риск являлся просто частью процесса. У него самого были надежные документы и сверхбыстроходный корабль, так что он мог покинуть это негостеприимное место в любой момент. Не имея точных координат базы, потрошить планету можно было очень долго, а за это время всякое могло случиться.
Он спокойно попивал любимое «Бассонское Небо» и любовался отточенными движениями Леандры Сетон – своего нового приобретения. Купленная на крошечной планетке Рудного пояса, девушка оказалась настоящей жемчужиной его коллекции. Настоящий талант во всем, начиная от танцев и кончая постелью. Кмари немного нервировали корабли на орбите, но он знал, что время на его стороне и тот час, когда он посчитается с врагами за все, недалек.
Вбежавшего в зал начальника охраны встретила недоуменная гримаса.
– Что еще, Треон?
– Отец, купола блокированы войсками! – Начальник охраны нервно тискал штурмовую винтовку и смотрел как-то неуверенно. – Они требуют сдаться и обещают сохранить жизнь.
– Соберись! – Кмари жестом отослал танцовщицу и встал. – Сколько у нас солдат?
– С нами всего около сотни. Есть еще примерно пять сотен у других торговцев и люди Тео Драхо. Всего около восьмисот человек.
– А этих?
– Человек триста, я полагаю. – Треон сглотнул. – Но над нами висят их корабли. Так что взлет невозможен. Нас просто расстреляют, словно в тире.
– Давай зови всех. Сейчас же! – крикнул Кмари, и шефа охраны просто вынесло за дверь.

Совещание, которое созвал глава криминальной группировки, быстро превратилось в базар, перемежаемый попытками свести давние счеты. Даже угроза общего врага не смогла заставить этих людей действовать сообща. Глядя на орущих и брызжущих слюной работорговцев, Кмари в бессильной ярости сжимал кулаки.
– Хватит! – Он со всей силы ударил кулаком по столу. – Пока вы тут, идиоты, спорите, нас всех настругают ломтями. А их всего две максимум три сотни.
– Но корабли… – подал голос Раго Ден, невысокий широкоплечий мужчина с мощными узловатыми руками.
– Корабли отойдут. – Отец Кмари хищно улыбнулся. – Нам всего-то нужно захватить в плен пару десятков этих недоумков. Так что вооружайте своих людей и выводите к шлюзам. Нужно, чтобы они как можно глубже втянулись вовнутрь, тогда отсечь часть штурмующих будет нетрудно.
Когда повеселевшие работорговцы разошлись, Кмари подозвал начальника охраны.
– А ты со своими людьми должен будешь добыть мне самых жирных пленников. И когда их доставят на борт, сразу же стартуем. Все понятно?
– Да, Отец.
– Теперь иди. – Кмари взмахнул тонкой холеной рукой. – Я устал от вас.

ГЛАВА 12

Теневые группировки, осуществляющие свою деятельность на планетах империи, могут быть условно разделены на три категории. Специализирующиеся на двух-трех видах деятельности, занимающиеся всем спектром криминальных специальностей, но сохраняющих специализацию, и занимающиеся время от времени то одним, то другим, но не специализирующиеся ни в чем.
К первым можно отнести Восьмиугольник, сделавший своим бизнесом изготовление и торговлю электронной аппаратурой различного рода и контрабанду ее через границы Лакраны.
Ко второй уверенно относится Талрон, не упускающий возможности заработать и на контрабанде, и на прочих видах криминальной деятельности.
К третьим можно отнести все средние и мелкие группировки, вынужденные отрабатывать то появляющиеся, то исчезающие пробелы в законодательстве и лавировать между крупными криминальными сообществами.
Доходы криминалитета за последний год распределились следующим образом.
Торговля наркотиками – 52 %.
Торговля живым товаром, в том числе похищения с целью выкупа – 21 %.
Торговля оружием и военным снаряжением – 10 %.
Остальное – 17 %.
Общий доход всех структур за прошедший год составил около 956 миллиардов эре, что на 13,7 % выше показателей прошлого года.
Имперское управление финансов через контролируемые структуры получило 382 миллиарда, что составило 40 % от общей суммы.
По докладу аналитической службы, дальнейшее ужесточение наказаний за употребление наркотических средств может существенно увеличить эту сумму примерно до 1 триллиона 250 миллиардов эре.
Начальник имперского управления финансов
Тео Креон

Штурм пошел совсем не по сценарию торговцев. Подогнав передвижные шлюзы и пробив стены главного купола в нескольких местах, внутрь хлынуло сразу полторы сотни одетых в тяжелую броню воинов. Охрана торговцев, состоящая преимущественно из бандитов и прочего отребья, сразу откатилась, получив удар во фланг.
Крылья сразу добыли несколько пленников, которые рассказали не только о расположении сил оборонявшихся, но и о сути первоначального плана Кмари.
– Эк у них все хитро. – Сатта, командовавшая разведподразделениями, хмыкнула и, приставив ствол к голове пленника, нажала на спусковой крючок. – Похоже, тут все серьезнее, чем мы думали. – Она посмотрела на тактическую карту. – А где тут у них система вентиляции и воздухоснабжения?
– Видимо, здесь. – Тактический оператор уверенно указал точку немного севернее главного Шлюза. – Купола-то стандартные. Я в таком жил с родителями. ФВУ[41] Бера 3 000 или чего подобное. Там даже штатные места под баллоны предусмотрены. На случай волнений.
– Ага. – Сатта задумалась и повернулась туда, где суетились остальные офицеры штаба. – Реона, а есть у нас с собой что-нибудь из спецреагентов?
Девушка на секунду задумалась.
– «Ламар-ас» точно есть, и «кидон-сто», но немного. Пара баллонов.
– А «стентар»?
– Сейчас. – Девушка склонилась над планшетом, листая погрузочные и складские списки. – Удивительно, но есть. Пять баллонов по пятьдесят литров.
– Нам хватит. – Сатта кивнула и повернулась в сторону Зары: – Давай, вытаскивай под любым предлогом Гарта сюда.
– Он, между прочим, твой парень, так что ты его и вытаскивай. – Зара недовольно сморщилась.
– Он, между прочим, наш общий парень, – тихо прошипела Сатта. – Думаешь, я не знаю, что ты затащила его в душевую? Давай бегом, а то отправлю в отпуск, и будешь читать сводки из газет.
Угроза была нешуточной, и атанка уже через пять минут возвращалась с Гартом на привязи.
– Навоевался? – нейтрально поинтересовалась Сатта, глядя на раскрасневшееся лицо своего друга.
– Не-а. – Гарт пристроил шлем на стуле и расстегнул броню. – Я бы этих подонков еще и нарезал мелкой стружкой. Представляешь, людей словно скот в загонах держали. Плошка каши и кран с водой в стене. Из всех сантехнических удобств – дырка в полу.
– Все. Остынь. – Сатта демонстративно повернулась к нему спиной. – Две штурмовые группы уже пошли к главному регенерационному блоку. Подадим в систему «стентар».
– Так у них же скафы.
– Там у них воздуха максимум на полчаса, – спокойно, словно ученику, пояснила ран вай. – Так что будем через некоторое время просто собирать спящие тела.

– Отец! – На этот раз начальник охраны даже не влетел, а ворвался в покои Кмари. – Они пустили газ. Большая часть охранников была даже без дыхательных патронов и полегла сразу. Наши ребята закрепились у шлюза, но, боюсь…
Почувствовавший всей своей звериной сутью, что в этот раз ему не выкрутиться, глава Семьи просто потерял голову.
– Тебе нужно бояться не их, а меня! – Кмари резко, без замаха хлестнул своего охранника по лицу. – Забыл, что там у тебя дома происходит?
Жена Треона, жившая только на дорогих лекарствах, которые он получал в соответствующей службе Семьи, была тем единственным, что удерживало бывшего офицера на этом свете.
– Сейчас возьми моих ребят и убей всех, кто сидит в третьем отсеке. И смотри, нужно сделать все так, чтобы ни одна сука не опознала трупы!
– Я помню. – Не пытаясь вытереть кровь, Треон выпрямился и твердо посмотрел в глаза Кмари. – Я помню. – Он кивнул и совершенно неожиданно для главы Семьи коротко пробил тому в челюсть.
Удар отбросил Кмари на стену, и, оставляя за собой кровавый след, бесчувственное тело сползло на пол.
– Прости, Тиана. – Охранник провел пальцем по фотографии смеющейся светловолосой женщины и спрятал карточку под броню. – Рон, Десси! – окликнул он личных телохранителей Отца, стоявших с той стороны дверей, и как только громилы появились на пороге, выдернул из кобуры тяжелый пистолет.
Два выстрела – и два тела почти синхронно падают на пол.
– Вот так, ребятки. – Бывший безопасник затащил тела в комнату и прикрыл их большим пледом. – Сорк?
Заместитель отозвался сразу:
– Слушаю.
– Как там у тебя?
– Воздуха еще на двадцать минут. А так все хорошо. Никто не беспокоит. – Заместитель начальника охраны хохотнул.
– Ты же запеленговал этих…
– А чего их пеленговать. – Сорк невесело усмехнулся. – Они сами вышли на общеаварийной и предлагают сдаться.
– Включи их на меня. Будем договариваться.

Оператор связи повернулся в сторону скучающего Гарта:
– Командир. Тут с вами связи просят…
– Давай. – Гарт махнул рукой, и почти сразу же в динамиках шлема возник густой и чуть усталый мужской голос.
– Говорит начальник охраны Отца Кмари Треон Лиол. Мы сдаемся.
– Вот так вот. – Гарт хмыкнул. – Я думал, хотите обсудить гарантии, и все такое…
– Потом обсудим. – Мужчина вздохнул. – Да и нечего нам особо выгадывать. Жизнь вы вроде пообещали, а остальное… На пару каторжных сроков мы и так заработали.
– А где сам Кмари?
– Да здесь он. Чуть помятый, но еще вполне.
– Выходите к южному шлюзу, – бросил Гарт и отключил канал. Потом посмотрел на Сатту: – Ну что, пойдем встретим?

Бывших рабов оказалось так много, что пришлось вызывать десантный транспорт, и пока его ждали, прошерстили остальные купола старателей. Штурмовые группы врывались в каждый дом и прошлись сканерами в поисках тайных подземелий. Нашли много интересного, но такого размаха, как в сто тридцатом поселке, конечно, нигде не было. Главарей и их пособников посадили в отдельный отсек и приставили охрану из гвардейцев. Отдельно собрали всех живых охранников и тех, кому хватило ума сдаться.
Гарт, после того как утихла стрельба, решил прогуляться по поселку, и чем дальше он шел, тем молчаливее становился. Виши Марон, уже собравший первичную информацию о том, кто, где и как, все время поглядывал на Гарта, но уловить момент, когда он взорвется, не смог. Так же спокойно, как и раньше, они осмотрели пыточную, а оттуда перешли в другой отсек. Собранные в нем охранники одного из торговцев уже отошли от первоначального шока и спокойно переговаривались между собой. Временами звучали даже смех и негромкая музыка.
Вид спокойных, откормленных охранников сыграл роль детонатора, и Гарт, кивнув стоящим у решетки гвардейцам, отодвинул засов.
К нему сразу кинулся глава мелкой семьи Тиса Харам и начал что-то говорить. Но Гарт его уже не слышал. Одним взмахом десантного ножа он распорол работорговца снизу доверху, вскрыв тело на глубину клинка. Не успело тело опасть на пол, как ближайший к Гарту мужчина упал с перерезанным горлом, а второй получил короткий укол под сердце. Двигался Гарт словно вихрь, и полегло еще около пяти человек, прежде чем Сатта, Зара и Виши Марон смогли его остановить.
– Ты что творишь! – Полковник хлестанул Гарта по лицу, приводя в чувство. – Тебе крови мало?
– Всех на кол! – Гарт, тщетно пытавшийся сбросить навалившихся на него людей, выворачивался, словно обезумевший. – Уничтожить тварей!
– Успокойся! – Марон снова хлестанул Гарта, а потом, сдернув с пояса флягу, вылил ему прямо на голову. – Тогда зачем здесь я? – Лицо Марона покраснело, и он, взяв Гарта за плечи, тряс его, словно мешок. – Давай просто сбросим всех в конвертер, и дело с концом, ну! Правых, виноватых, случайных свидетелей… Правосудие, вот что отличает нас от бандитов. Даже взятый на месте преступления имеет право на суд! Если хочешь, чтобы люди за тобой шли и дальше, забудь про самосуд и расправы. Предоставь это дело профессионалам и не выступай, если кого-то мы оправдаем.
Гарт, уже немного отошедший от вспышки, хмуро кивнул:
– Да понял я, отпусти. А то голову мне оторвешь.
– Сатта, давай забирай начальника, и не выпускать его из каюты. Поняла?
– Хорошо, генерал. – Сатта, у которой тоже чесались руки посчитаться с работорговцами, взяла Гарта за руку и вывела наружу.
Как она и обещала все дни, пока маленькая эскадра ждала транспорт, Гарт не выходил из своей каюты, борясь с желанием заживо переработать всех торговцев на удобрения. Лишь через пять дней он успокоился настолько, что смог по-новому оценить слова Марона и признать его правоту.

Самого Треона Лиола, который сдал ему Кмари, Гарт, как только успокоился, приказал привести себе в каюту. Чем-то его заинтересовал человек, голос которого он слышал однажды. Но разговор поначалу не клеился. Мужчина, который уже сам явно приговорил себя, никак не шел на контакт. Тогда Гарт, которому уже надоели все хождения вокруг, прямо спросил:
– Чего хочешь за Кмари?
– Да ничего ты мне не можешь дать. – Треол вздохнул. – Второй жизни, чтобы прожить ее, как нормальный человек, у тебя все равно нет.
– Второй нет, да у тебя и первая не закончилась.
– Без Тианы мне все равно не жить. – Мужчина отвернулся.
– Жена?
– Жена, – эхом ответил Треол. – Синдром Кархара. Кмари держал ее на жутко дорогих таблетках, а теперь все.
– Можно, по идее, попробовать что-то сделать.
– А тебе-то это зачем? – Бывший начальник охраны вскинул голову. – Хочешь меня купить, как Кмари?
– Я не покупаю никого. – Гарт покачал головой. – Все, кто рядом со мной, идут добровольно. Просто подумал, что твоя супруга наверняка не в курсе того, откуда к ней попадали эти лекарства. Да и вообще человек ни при чем. – Гарт посмотрел на Треола. – Знаешь, все захваченные работорговцы интересуются, что с ними будет, хотя, на мой взгляд, это то, чего им лучше не знать. А вот ты не спросил ни разу. Неужели не интересно?
– Нет.
– А вот тут, – Гарт достал планшет, – написано, что «имеет живой и подвижный характер, постоянно повышает свой технический и профессиональный уровень…»
– Надо же. – Треол хмыкнул. – Даже я своего дела не читал. Это что ж, выходит, вы добрались до архива Безопасности?
– Да это как раз ерунда. – Гарт махнул рукой. – Скажи мне лучше, как тебе вообще могла прийти в голову мысль купить жизнь ценой страданий других людей? Ты же вроде никогда сволочью не был. Ну, во всяком случае, судя по списку твоих взысканий.
– Слушай, не трави душу. – Бывший офицер-безопасник покачал головой. – Что было, то было.
– Тут еще написано, что твоя супруга находится в клинике Эребуса Арнойского на Северной Хаете на Сарде. Это так?
– А чего ее перевозить. – Мужчина пожал широкими плечами. – Клиника хорошая, уход там нормальный, я проверял.
– Ясно. – Гарт набрал номер на коммуникаторе гиперсвязи. Док долго не подходил, наконец в поле зрения камеры возникла его всклокоченная голова.
– Господин Дракон, рад вас видеть!
– Здравствуйте, господин Галай. – Гарт улыбнулся. – Вы уже переселились на новое место?
– Нет слов! – Ученый счастливо всплеснул руками. – Просто райское место. Правда, говорят, что зимой здесь свирепствуют сильные штормы…
– Вам нечего опасаться, док. Эта вилла раньше принадлежала довольно богатому человеку, и там есть установка защитного поля, накрывающего весь остров. Так что работайте спокойно. Но я беспокою вас не по этому вопросу. Где-то через час-другой вам привезут пациентку.
– Я все понял. – Доктор-прима степенно кивнул. – Поставим на ноги в кратчайшие сроки.
– Спасибо, господин Галай, я знал, что могу на вас рассчитывать.
Гарт отключил связь и набросал на листке несколько слов.
– Держи. Это адрес клиники. Обратишься в нашу транспортную службу, и тебя подбросят на остров. Дальше – сам.
– А мои парни?
Гарт уважительно посмотрел на мужчину.
– На ком нет крови, отпустим. Остальных, как сам понимаешь, в расход.
– Справедливо. – Треол кивнул и, не прощаясь, вышел за дверь.
Сатта, беззвучно, словно привидение, просидевшая весь разговор в дальнем углу, тихо подошла и положила руки на плечи Гарта.
– Полагаешь, был смысл возиться?
– Да, Сатти. – Гарт накрыл маленькую, но такую сильную ладошку рукой. – Марон прав. Невозможно списывать в утиль всех людей, причастных к преступлениям. Кому-то нужно давать шанс. А в данном случае считай это моим капризом.
– Ты ничего не делаешь просто так. – Сатта тихо рассмеялась. – Наверняка уже куда-то определил этого человека.
– Конечно. – Гарт кивнул. – Когда он поймет, что его не кинули и не потребовали никаких обязательств, то сам придет. Понимаешь, сам!
– Будем надеяться, дело того стоит. – Сатта обошла кресло и присела у ног Гарта. – Что будем с рабами делать?
– С бывшими рабами, ты хотела сказать? А что с ними делать? – Гарт пожал плечами. – Большинство – крестьяне и шахтеры с планет Рудного пояса. Те, кто захочет, будут работать на фермах и в шахтах. Квалифицированных рабочих, я знаю, не хватает. Кто захочет – пусть идет своей дорогой. А различных тружениц секс-индустрии будем определять на работу принудительно.
– Вообще хочешь выполоть проституцию? – Сатта широко улыбнулась.
– Нет, конечно. – Гарт покачал головой. – Это просто невозможно. Но сократить до минимума – попробуем.
– Господин Дракон! – Виши Марону, вошедшему в каюту Гарта, явно было не до церемоний. – Посмотрите, кого мы обнаружили среди рабов.
Гарт быстро просматривал отпечатанный на листе пластика список, пока глаза его не уткнулись в трижды подчеркнутое красным цветом имя.
– Тиара Танай? – Он поднял удивленный взгляд на следователя. – И чего такого в этой женщине?
– О Пресветлая Дева-Воительница! – Виши Марон посмотрел на потолок каюты, словно хотел, чтобы на идеально белом покрытии ему вдруг явился ее облик. – Да из какой пещеры вы выбрались?
– Что, неужели родственница?
– Ну слава тебе Дева, вспомнил. – Марон тяжело вздохнул. – Да, родственница. Причем ближайшая. Это его дочка.
– Дочь Кедо Танай, владельца горнорудной корпорации? – Гарт неверяще посмотрел на следователя. – Кмари что, совсем последних мозгов лишился?
– А что ему было делать? – Марон присел на стул. – Вы же его загнали в угол, и эта крыса не придумала ничего лучше, чем выкрасть дочку самого Кедо Танай. Он надеялся получить выкуп, который если не вернет его позиции, то как минимум сильно поправит. Даже подготовил соглашение, по которому ему отходила львиная доля корпорации.
– Отмыть, подлечить, отправить к отцу, – коротко произнес Гарт.
– Ну, насчет отмыть и подлечить, там уже всеми похищенными детьми занимаются. – Марон задумчиво помассировал лоб. – Но насчет вернуть… Как бы нас самих не заподозрили в организации всего этого похищения.
– Мы не будем торговать людьми, а уж детьми и подавно. – В голосе Гарта словно лязгнул металл. – Возьмите курьерский корабль из тех, что взяли у работорговцев, и отправьте домой.
– У меня есть предложение получше. – Сатта открыла крышку коммуникатора гиперсвязи и вызвала меню списка номеров.
– Вы ищете номер Кедо? – Марон подошел ближе и просто набрал номер на клавиатуре. – Говорите.
– Господин Кедо? – Гарт, успевший бросить укоризненный взгляд в сторону Сатты, посмотрел на экран. Седой широкоплечий мужчина, с загорелым морщинистым лицом уверенно кивнул.
– Говорите.
– Совершенно случайно мне удалось разворошить одно змеиное гнездо, и там, к своему удивлению, я обнаружил девушку, которая назвалась Тиара Танай.
– Я могу ее видеть?
– Марон? – Гарт обернулся.
– Уже ведут. – Полковник качнул головой в сторону дверей.
– Пара минут, господин Кедо. – Гарт кивнул. – Просто это все так неожиданно, что выбило меня из колеи.
– Что вы хотите?
– Я? – Гарт опешил. – Не очень понял вопрос. Вы, вероятно, имеете в виду выкуп?
– Именно так. – Владелец крупнейшей в империи корпорации по добыче и очистке тяжелых и сверхтяжелых элементов, не замечая, сжал руку так, что стилус хрустнул и распался на части.
– Пожалуй, да. Хочу. – Гарт кивнул, не замечая, как остро блеснули глаза собеседника.
– Вместе с вашей девочкой были освобождены несколько десятков других детей. Если бы вы взяли на себя их доставку родителям, то я считал бы, что мы в расчете.
На этот раз молчание было долгим и прервалось лишь ворвавшимся в каюту вихрем по имени Тиара. Девочка, еще с порога увидев на экране лицо отца, метнулась словно молния с криком «папа».
– Ты как, милая? – Кедо с трудом сдерживался, чтобы не расплакаться.
– Было плохо. – Девочка в отличие от него сдерживать эмоции не могла, и слезы лились по ее щекам сплошным потоком. – Но сейчас все замечательно. Нас хорошо кормят, и я даже полежала в регенераторе.
– Хорошо. – Кедо кивнул, отвернулся от камеры и встал. Потом снова уселся перед коммуникатором. – Я могу выслать за девочкой корабль?
– Да, разумеется. – Гарт кивнул. – Это, честно говоря, наилучший выход. Пусть выходят прямо к Сарду и назовут ваше имя.
– Сколько всего человек вы мне передадите?
– Марон? – Гарт нашел глазами следователя, и тот на пальцах показал две десятки и еще растопыренную ладонь. – Двадцать пять человек.
– И все же я повторю свой вопрос, – сказал Кедо, когда девочка ушла. – Я вам что-нибудь должен? Я довольно богатый человек, как вы наверняка знаете, и могу очень многое.
– Я не торгую ни людьми, ни своей честью, господин Кедо. – Гарт, несмотря на спокойный тон разговора, начал потихоньку закипать. – Сделайте то, о чем мы с вами договорились, и считайте, что свою часть сделки вы закрыли. – Гарт встал и, коротко кивнув, вышел из каюты.
Сатта уже хотела отключить связь, когда ее остановил голос промышленника:
– Девушка, скажите мне хотя бы имя этого молодого человека.
– Император Гарт, король Сарда, – отчеканила ран вай и нажала клавишу отключения.

ГЛАВА 13

ЛЕКЦИЯ «ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ. ГРАНИЦЫ И ВОЗМОЖНОСТИ» 
Атанская академия безопасности и защиты 
Говоря о перспективах развития искусственного интеллекта, нужно обязательно рассказать о пороге Бикмана. Именно его теоретические работы легли в основу закона об ограничении вычислительных мощностей всех систем машинного интеллекта. Бикман первый, кто на основе строгого математического аппарата доказал, что прогресс ИскИнов должен идти только в русле совершенствования программного обеспечения, а не путем наращивания вычислительных мощностей. Формула Бикмана, которую вы можете видеть сейчас на планшете, определяет порог, за которым контроль над ИскИном будет утерян.
Нужно помнить, что в нашем обществе, всецело зависящем от качества и скорости передачи данных, потеря контроля над столь мощным процессором, способным без труда взломать любую сеть, была бы катастрофой, сравнимой только с глобальной войной.
Породившая в свое время широкую дискуссию в научных кругах статья известного ученого была тем ушатом воды, который пролился на тех, кто в безудержной гонке за эффективностью вычислений все увеличивал и увеличивал мощность машинного разума. К счастью, закон, ограничивающий количество операций в единицу времени и скорость рекомбинации нейронных связей, был оперативно принят, и наша цивилизация избежала всех тех гибельных последствий, что, без сомнения, могли нас ждать, если бы закон не был принят. Сейчас лишь один-единственный суперкомпьютер вплотную приблизился к порогу Бикмана, но он контролируется специальными системами, в том числе и устройством ликвидации, встроенным в блок биопроцессора. Только так можно гарантировать лояльность суперразума, который во всем превосходит человека, и только так можно обеспечить тот уровень безопасности, который давно стал стандартом нашей империи.
Все эти меры, конечно же, благотворно сказались на степени стабильности нашего общества и позволили нам войти в период уверенного роста и процветания.
Академик-прима Латрон Гехо

Формируемый в страшной спешке флот был, конечно, весьма далек от настоящей боевой группировки, но, к счастью, на планете нашлось достаточное количество отставников и ветеранов, чтобы укомплектовать самые мощные корабли. Таким образом, флот Гарта увеличился до ста тридцати пяти кораблей, что являлось уже довольно значительной силой.
Проблема заключалась в том, что Гарт совсем не планировал отсидеться под защитой «Империи» и спешно перегоняемой на орбиту Сарда основной базы бывших узников «Драконьего гнезда». По плану, разработанному совместно с Борсом, адмиралом Ленгоро и другими флотоводцами, они планировали несколько быстрых уколов в самые чувствительные точки империи. Главной проблемой пока оставались расходные материалы для кораблей, потому как весь запас реакторных стержней был израсходован на бросок к мятежной планете. Частично проблему снимал Восьмиугольник, но их специализация была очень далека от кораблей и военного снаряжения и их поставки скорее разжигали резко возросшие аппетиты Гарта, чем решали проблему.
Решение этой задачи пока вырисовывалось только теоретически. Например, устроить еще один налет на базу флота, но для этого нужно было собрать все более-менее боеспособные корабли в один кулак и рискнуть, чего Гарт не желал категорически. Выручил его Борс. Процессорные ячейки ИскИна вместо первоначальных двух кубометров теперь располагались в просторном помещении и были приблизительно в десять раз больше, чем раньше, что вплотную приближало его возможности к интеллекту внекатегорийного класса Рагорн, который использовали имперские безопасность и разведка. Конечно, немалую помощь Борсу оказала целая команда из бывших взломщиков сетей. Именно они придумывали нестандартные алгоритмы и хитрые вирусы, запускавшиеся с помощью узлового терминала в гиперсеть. ИскИну оставалось лишь очистить код от присущих человеку ошибок и анализировать поступающую информацию. Таким образом, довольно скоро первый корабль, «перепутавший» место назначения, вынырнул в финишной зоне планетной системы Сарда и попал в крепкие объятия крейсерской группы. Вопреки общему мнению членов Большого Круга, Гарт более чем щедро рассчитался с экипажем за доставленный груз и отправил восвояси. Потом был еще один и еще, пока в систему не пришел никем не ожидаемый транспорт класса «Адирон». Километровая оболочка с шестью относительно маломощными двигателями и крошечным жилым отсеком была лакомой добычей для всех пиратов, но вопреки обыкновению корабль пришел без сопровождения и сразу начал передавать вызов на стандартных частотах.
Поскольку случай был явно не из ординарных, Гарт лично решил побеседовать с капитаном. Грузовик уже был в околопланетном пространстве, когда к его борту причалил тяжелый ДШК-700. Десантно-штурмовой катер, не только способный нести тяжелое вооружение и десант, но и обладающий мощной броней, аккуратно подошел к шлюзовому окну, состыковал причальные узлы и, выровняв давление, открыл переходной шлюз.
Капитан, предупрежденный о визите, встречал гостей лично, что, в общем, было против правил, так как этим обычно занимался первый помощник.
– Чистого пространства, капитан. – Гарт откинул забрало шлема и, стянув перчатку, пожал крепкую, словно клешня манипулятора, руку космического волка.
– Чистого пространства, господин…
– Гарт. Просто Гарт.
– Хорошо, господин Гарт. – Капитан сделал приглашающий жест. – Пройдемте в рубку, там и поговорим.
Крошечная по меркам военных кораблей рубка едва вместила четверых. Остальные сопровождающие Гарта остались в коридоре.
– Так с чем пожаловали, капитан, – Гарт приветливо улыбнулся, но почему-то от этой улыбки капитану стало не по себе.
Узнав от знакомых капитанов, что мятежная планета щедро платит за поставляемые грузы, он продал все, что имел, занял сначала у тех, у кого можно, а потом и у тех, у кого нельзя, и скупил через знакомых на флотских складах армейские сублимированные рационы, набив под завязку свой грузовик, и пришел к Сарду, надеясь выгодно пристроить свой товар. Но глядя в холодные глаза этого странного мальчишки, он уже ни в чем не был уверен. Прибывший на тяжелом катере, парень ничем не напоминал тех прожженных торговцев, с которыми чаще всего имел дело капитан. Не был он похож и на таможенников. Те четко знали, что и сколько стоит, сразу озвучивали сумму платежа. Юноша, прибывший в сопровождении двух ран вай, что уже было показательным, не напоминал даже богатенького наследника торговой империи. Больше всего он был похож на виденного им как-то сержанта планетарного десанта. Спокойно надиравшийся в портовом кабаке, служивый не приставал к девчонкам и не провоцировал местных хулиганов. Он просто смотрел на всех так, словно не мог понять, почему все эти люди до сих пор еще живы.
Вытерев внезапно вспотевший лоб платком, капитан все же собрал мысли в кучу.
– Да так. Надежные люди сообщили, что вы вроде даете хорошую цену за товар.
– Смотря какой товар. – Гарт кивнул, подтверждая сказанное.
– Рационы от нулевого до десятого класса, – буркнул капитан и испытующе посмотрел на собеседника.
– Рационы – это хорошо. – Гарт еще раз кивнул. – Даже очень. Лайба под крышку?
– Полнехонькая. – Капитан протянул погрузочную ведомость.
– Это потом. – Гарт небрежно махнул рукой. – Закладка давняя? Сколько там остаточный срок хранения?
– По-разному. – Капитан чуть скривился, поскольку тема была довольно скользкой. – Все с ДХ[42] флота, но условия хранения были хорошие.
– Миллион тонн продуктов. – Гарт прикинул стоимость груза и покачал головой. Триста миллионов эре по самым скромным подсчетам. – И сколько вы хотите за ваш груз?
– Семьсот, – буркнул капитан и выжидающе посмотрел на Гарта.
– Семьсот это дорого. – Гарт покачал головой. – Продукты уже не новые. Дай Светлый Дракон, чтобы половина ресурса хранения, а то и менее. Скажите честно, капитан. Сколько вы отдали за все? Разумеется, вместе со взятками и откатами.
Вопрос был из числа немыслимых. Нарушавших все нормы и правила переговоров, но почему-то капитан решил ответить честно.
– Триста.
– Триста. – Гарт задумался. – Какую форму платежа предпочитаете? Наличные, металлом или перевод в нейтральный банк?
– Наличные, конечно, лучше, но и металл неплохо.
– Хорошо. – Гарт обернулся к девушке, стоявшей за его спиной. – Сатта, дай команду, пусть доставят семьсот миллионов слитками. – Он снова повернулся к капитану: – Я плачу вам двойную сумму, но с одним условием. Вы расскажете вашим друзьям, что здесь платят вдвое от честно заявленной цены. Поверьте, у нас есть возможность узнать, сколько вы заплатили. Двойная ставка это хорошая прибыль.
– Да уж. – Капитан, уже мысленно попрощавшийся с барышами, заметно повеселел. – Но вы сказали вдвое?
– Я умею считать. – Гарт качнул головой. – Сто миллионов это ваша личная премия за риск и коммерческое чутье. Если еще раздобудете портативных реакторов типа «Агрон» серий шесть, восемь и девять, буду вам очень признателен.
– И сколько вы их возьмете? – первый помощник, уже мысленно прикидывавший, как он потратит свою долю, вдруг оживился.
– Пару рейсов оплачу. – Гарт улыбнулся. – Кроме того, нам нужны реакторные стержни, армейские коммуникаторы, тяжелая пехотная броня, ну и много чего по списку. – Гарт протянул листок с отпечатанным текстом. – А если достанете плазмогенераторы и тиноловые стволы крупных калибров, то я оплачу и тройную цену. Правда, только один раз. Ну, в общем, список мы вам дали.

– Ты так швыряешься деньгами. – Сатта осуждающе посмотрела на Гарта, когда они отваливали от грузовика.
– Вовсе нет. – Гарт с улыбкой посмотрел на подругу. – Сама подумай. Капитан рискнул всем, что у него есть. Кораблем, капитанской лицензией. Влез в громадные долги, скупил по своей инициативе сверхнужный нам ресурс. Так что я вовсе не переплатил. Кроме того, он расскажет двум-трем своим друзьям, те еще кому-то… Пока Совет перекроет этот канал доставки, мы, скорее всего, сможем решить все свои проблемы и даже сделать запасы. Война, это прежде всего экономика и логистика. Промышленники производят продукцию, транспортники ее доставляют. И только потом наступает черед смелых и крепких парней с оружием наперевес. Потому что с голой задницей много не навоюешь. И заканчивается война тоже экономикой. Кстати, как там отец Росса, собирается принимать дела?
– По-моему, он еще не пришел в себя от вернувшегося здоровья и молодости. Док скормил ему целых две таблетки, вот теперь он и отрывается на полную катушку.
– Кабаки-бардаки? – усмехнулся Гарт.
– Э, нет. – Сатта рассмеялась. – Тут все сложнее. Он записался в учебный отряд и проходит сейчас первоначальную подготовку.
– Тхар знает что! – возмутился Гарт. – У нас тут война на носу, а он в игрушки играет. Давай выдергивай его оттуда, и чтобы из своей конторы носа не показывал. А то у нас не финансы, а горящий бардак во время наводнения. Пусть каждый занимается своим делом. Солдат у меня полно, а вот людей, которых можно поставить на такое дело, раз-два. Ладно. – Гарт шлепнул ладонью по подлокотнику. – Сам с ним поговорю. Как с оборудованием учебного центра? Начали монтировать?
– Пока только освободили площадку. – Лама показала Гарту планшет, на котором была фотография уединенного островка, где собирались возвести новый центр подготовки. – «Драконье гнездо» еще в пути, а там наше основное оборудование.
– Начинайте планировать расположение объектов и поднимать купола. Думаю, пару десятков «Лакронов» мы и на Сарде найдем, а программы возьмем у военных.
– Хорошо. – Лама сделала пометки в планшете.
– Кстати. – Гарт повернулся в сторону Иты: – Ты же у нас занимаешься кадрами? Список тех, кто пройдет процедуру омоложения, уже составлен?
– Список-то есть. – Ита задумчиво взъерошила короткую стрижку пятерней. – Только вот таблеток у дока всего двадцать штук осталось.
– Чего не хватает? – деловито поинтересовался Гарт.
– Возможно, будешь смеяться, но не хватает одного компонента, который существует только на Ррорде.
Гарт размышлял всего несколько секунд.
– Никак водоросли эти? – Он рассмеялся. – Надо же. – Он с интересом глянул на девушку. – Рейд уже небось спланировала?
Ита сосредоточенно кивнула.
– Возьму три крейсера и один из новых линкоров. – Она замялась. – Еще хотела отжать пару десантных кораблей, но адмирал уперся и сказал, что без твоего разрешения больше гайки ржавой не даст.
– Ясно. – Гарт задумался. – Корабли, конечно, бери, какие посчитаешь нужными. Их у нас много. И людей обязательно. Как сама понимаешь, даже при том, что у тебя будет достаточно беспилотников и бээмпэшек, твоей роты явно маловато. Бери одну бригаду, из вновь сформированных, и обязательно установи на флагмане командно-тактический центр. Со стандартного модуля не сильно-то и покомандуешь. Еще рекомендую прихватить операторов из тех, кого набрали здесь, на Сарде. Нужно по максимуму обкатать людей, да и у тебя будет страховка на всякий случай.
– Значит, нужно готовить временный лагерь? – Сатта что-то черкнула стилусом на планшете.
– Да, – Гарт кивнул, – только не временный. Сколько им там жить, неизвестно, потому что нужно хоть начерно разобраться с каждым. Ррорда хоть и политическая тюрьма, но всякой сволочи там предостаточно. Поэтому было бы неплохо как-то получить личные дела заключенных.
– Можно захватить орбитальную сортировку. – Лама, как всегда, не искала легких путей.
– Но лучше все же взломать их систему и просто вытащить данные. – Гарт, крайне не любивший терять людей, со значением посмотрел на девушку.
– Поняла. – Лама хмуро кивнула.
– У тебя совещание в три. – Сатта прошлась взглядом по дневному расписанию.
– Совещания, консультации, выступления… – Гарт укоризненно посмотрел на девушку. – Как будто они боятся сами решать.
– Боятся, – ран вай кивнула. – Так долго из людей выбивали всякую инициативу. Зато есть и хорошие новости. Завод поставил первую партию тяжелых танков. Сейчас Росс на полигоне их обкатывает.
– А что с оружием?
– Поставили старые зенитные пушки. – Сатта улыбнулась. – Не самый лучший вариант, но уже неплохо. Реакторы от сельхозмашин, как ты и предполагал, подошли как родные. Конечно, если бы стояли плазменные пушки или что-то энергетическое, мощности бы не хватало, а так вполне достаточно. Правда, рабочее место не для слабонервных. Вибрация, шум и повышенная температура…
– Биоячейки. – Гарт задумчиво почесал затылок. – Нужны биоячейки и нормальный ИИ на каждом мехе. Тогда можно будет сформировать подразделения прорыва и не бояться потерь.
– А как команды отдавать будешь? – Лама заинтересованно придвинулась ближе. – Средства радиоподавления еще никто не отменял.
– Многоуровневое шифрование, пакетная передача, прыгающие частоты… – Гарт пожал плечами. – Сделаем, в конце концов, передатчик на пару сотен киловатт и направленную антенну. Пусть попробуют заглушить. Да и если заглушат, невелика беда. На то он и интеллект, чтобы принимать самостоятельные решения.
– Тут еще…
– А? – Гарт, засмотревшийся на проплывающие под кораблем облака, взглянул на Сатту.
– Требует личной встречи некая Вашана Деос.
– Вашана? – Гарт на несколько секунд задумался. – Это та самая, что командовала имперскими красотками? – Он рассмеялся. – Я же вроде бы просил ее не попадаться мне на глаза. А этот ее передвижной бордель?
– Здесь, на Сарде. – Сатта кивнула.
– Ох, мало нам проблем. – Гарт улыбнулся. – Ну так посадите ее на первый же корабль да отправьте со всеми черными драконами на восемь сторон с присвистом в черную дыру и залпом в дюзы.
– Требует, чтобы мы организовали конкурс здесь, и как полагается.
– Чего она делает? – Гарт делано удивился. – Требует? Да кто этой содержательнице притона вообще дал право голоса? Требует она. Ита, давай грузи этот цирк на первый же корабль, который войдет в систему, и чтобы больше я их не видел.
– Сделаю. – Ита кивнула. – Кстати, насчет кораблей. – Она внимательно посмотрела на Гарта. – Командир. Тут одна штука случилась. Наши там добрались до терминалов общественной связи, и кто мог, сообщили родителям о себе. Прибывших собираем в карантинной зоне космопорта. Пока их около двух десятков, но может быть и больше.
– А в чем проблема? – Гарт непонимающе посмотрел на Иту.
– Проблема в том, что они за редким исключением хотят быть вместе с детьми.
– На кораблях, что ли? – Гарт нахмурился.
– И на кораблях тоже. – Ита кивком подтвердила сказанное.
– Ну, у кого есть соответствующие специальности, пожалуйста.
– А у кого нет?
– Гм. – Гарт задумался. Было о чем-то похожем в книгах, которые ему оставил отец. Через минуту он вспомнил. – Служба обеспечения. – Он посмотрел на руководителя боевой подготовки. – Нужно организовать здесь базу подготовки, переподготовки, лечения и отдыха тех, кто будет получать отпуска и всякое такое прочее. Кого попало на такое не поставишь, а родители, по-моему, идеальный вариант. Ну, только проверить их, естественно.
Ита кивнула и набросала несколько слов в планшете.
– Сделаем. Кстати, было бы еще неплохо как-то пристроить наших гражданских специалистов.
– А что, есть сложности? – Гарт пожал плечами. – У нас вроде, кроме дока и команды университетских специалистов, все по местам. Студентов этих и их профессора можно определить в столичный университет, а доку я вовсе планировал отдельную лабораторию построить.
– Не хотят они в университет. – Ита развела руками. – Профессор их обратился ко мне, чтобы я за них замолвила слово. Желают непременно преподавать у нас в учебном центре.
– Что-то странно.
– Ничего странного. – Сатта хитро улыбнулась. – Борс им подбрасывает материалы из имперских архивов, вот они и боятся, что, как только перестанут быть частью команды, источник доступа к архивам им просто перекроют.
– Да пусть работают, где хотят. – Гарт махнул рукой. – Еще не хватало всякими глупостями голову забивать.
Вдруг чемоданчик гиперсвязи подал сигнал входящего вызова.
– Хм. – Гарт глянул на номер, который не числился в списке его абонентов, и включил связь. – Гарт слушает.

ГЛАВА 14

Имперская навигационная служба на основании распоряжения имперской безопасности объявляет пространство планетной системы Сард закрытым для посещения с любыми целями кораблями всех классов. Корабли, обнаруженные в пространстве Сарда и не имеющие регистрационной метки ИБ, будут уничтожены как представляющие опасность для режима.
Начальник навигационной службы
Веарон Трео

Имперская безопасность. Всем подразделениям 
…Обеспечить тщательный мониторинг ситуации на планетах. Тщательно контролировать уровень протестных настроений и степень радикализации общества. Докладывать о состоянии подконтрольного участка ежедневно. Главам региональных управлений собирать сведения с мест, анализировать их и предоставлять данные в центральное управление. В случае лавинообразного роста радикальных настроений сообщать немедленно, продублировав рапорт на имя Начальника третьего управления.
В случае выхода ситуации в неконтролируемую фазу:
&gt; выпустить всех заключенных по криминальным статьям из тюрем и следственных изоляторов в целях освобождения мест для политических заключенных;
&gt; для выявления всех цепочек связей к политическим заключенным применять все методы дознания, включая активный допрос;
&gt; вместе с виновниками аресту подвергать и членов их семей, включая малолетних детей. Детей сразу отнимать у родителей и направлять в спецприемники;
&gt; приговоры участникам радикальных группировок, антиправительственных организаций и членам их семей должны визироваться одной подписью следователя и приводиться в исполнение в течение трех часов;
&gt; сменить весь персонал крупных мусоросжигающих конвертеров на сотрудников ИБ для обеспечения утилизации тел;
&gt; дела казненных держать на тех же мусоросжигающих предприятиях и уничтожить при малейшей попытке захвата…
Начальник имперской безопасности флаг-генерал Райвор

Планета Атан, объект 41 
Атан всегда был цитаделью того, что люди называли словом «безопасность». Национальной чертой атанцев было, например, делать запасы продуктов или иметь в доме хоть что-то из оружия просто так. На всякий случай. Причем несмотря на карательные меры по отношению к владельцам незаконного оружия. И естественно, ничего странного не было в том, что на планете были огромные подземелья, вырытые еще в незапамятные годы. И не заброшенные, а вполне обустроенные и даже комфортабельные. Подземелья эти, способные вместить все население планеты и даже принять некоторое количество беженцев, были сейчас пусты и безлюдны, и лишь автоматические системы поддерживали там порядок и контролировали техническое состояние.
Лучшее место для тайных переговоров было трудно придумать.
Прибывающие из разных мест Атана солидные мужчины и женщины, одетые в одинаковые полувоенные френчи серого, черного, синего и белого цветов, что соответствовало их сферам деятельности, покидали вагончики скоростных экипажей и после процедуры идентификации проходили по длинному коридору в зал заседаний.
Люди степенно здоровались и занимали свои места. Кто-то листал разложенные перед монитором материалы, кто-то вполголоса переговаривался с соседом, а кто-то просто ждал, пока не начнется экстренное заседание планетарного конгресса, распущенного империей еще двести лет назад.
Но все стихло, стоило высокому крепкому мужчине в белоснежном кителе подняться со своего места в центре зала.
– Соратники. – Гаран Кестер обвел взглядом весь зал. – Сегодня нам нужно решить важный и принципиальный вопрос. Вопрос, от которого зависит жизнь наших людей и судьба Атана. Как вы все знаете, на Сарде произошло восстание. Полицейский контингент заигрался в собственную безнаказанность и получил то, что давно заслуживал. Наша аналитическая служба давно прогнозировала этот конфликт, и неожиданностью он не явился. Неожиданностью стало то, что один из сардов, некто Гарт Корвон, собравший значительную по имперским меркам силу, быстро и эффективно превратил безнадежное восстание в успешно завершившийся переворот. И теперь Сард не подчинен Совету, а является независимым миром.
Кестер сделал паузу и продолжил:
– И еще большей неожиданностью стало то, что у него помимо нескольких десятков прекрасно вооруженных кораблей обнаружилась бывшая станция Санитаров, которая, как вы помните, была нашим кошмаром на протяжении последних пятидесяти лет. Как ему удалось захватить этот корабль, мы пока не знаем, но наши специалисты работают над прояснением этого вопроса. Далее. По нашим сведениям, Гарт Корвон, являющийся внуком известного многим маршала Корвона и сыном Трана Корвона, известного как Тран-Смерть, получил от императора Лакраны Тагрона знаки императорской власти, что делает его легитимным правителем Лакраны. А Сард, в свою очередь, всеобщим голосованием признал его пожизненным королем.
Первым указом нового короля предписывалось расконсервировать все фермы, производящие продукты, и начинать организацию производств, замыкающих жизненно важные для планеты циклы. Интересно отметить, что указом под номером два значится запрет на все предметы роскоши ценой более одной годовой зарплаты высококвалифицированного рабочего, а номером три – уничтожение всей наркомафии на планете.
– И как результат? – Пожилой начальник местной полиции скептически прищурился.
– Положительный, соратник Ледолл, – председательствующий улыбнулся, – человек в окружении нового императора, который информирует нас о происходящем, доложил, что списки корневых торговцев реализованы на сто процентов, а тех, кто торговал в розницу, на восемьдесят.
– Не всех?!!
– Нет, не всех. – Кестер улыбнулся. – Дело в том, что те двадцать процентов, которые не были уничтожены, это дети и подростки. Но все они направлены в военные лагеря для прохождения подготовки. Из них впоследствии будут сформированы части прорыва, и те, кто выживет, получат амнистию.
– Дети? – Руководитель службы социологического мониторинга Ирас Десса удивленно посмотрела на председателя. – Я правильно вас расслышала, соратник Кестер?
– Да, соратница Ирас. У него вообще многие дети воюют. Кстати, наш человек в его окружении тоже несовершеннолетняя. К счастью, получившая довольно хорошее образование, так что краснеть за нее не придется. Собственно, в данной ситуации есть три явных выхода. Первый – воспользоваться слабостью Совета и вышвырнуть их с нашей земли. Вторая – тихо подождать и посмотреть, как будут развиваться события, и третий – примкнуть к новому императору.
Обозначу проблемы всех трех вариантов. В первом случае мы становимся таким же мятежным островком, как и Сард. Наши мобилизационные возможности и ресурсы позволят нам легко разгромить все размещенные здесь войска империи и неограниченно долго не пускать их сюда. Как минус мы разорвем ряд технологических цепочек и, естественно, получим сложности со снабжением. Все же несмотря на наш подход к организации производств, по целому ряду важных параметров мы целиком зависим от внешних поставок. В случае принятия второго варианта мы будем втянуты в войну с Сардом на стороне империи, что сильно ухудшит наши позиции после того, как Гарт уничтожит их флот.
– Вы так в этом уверены? – Командующий силами противокосмической обороны чуть приподнялся с места, чтобы его было лучше видно. – По моим оценкам, у Совета более пяти тысяч кораблей.
– Да, это так. – Кестер чуть улыбнулся. – Только по нашей информации большинство из них – ржавые корыта. И когда Гарт бросит в бой бывшую станцию Санитаров, эти так называемые корабли превратятся в облака газа. А восполнять убыль они будут исключительно за наш счет. Соратница Эвел, сколько у нас несчастных случаев за последние полгода на верфях?
Высокая статная женщина в синем мундире технической службы встала.
– Из-за резкого ускорения работ требования по безопасности пришлось или урезать, или вовсе отменить. Таким образом, мы потеряли более пяти тысяч квалифицированных специалистов, из них около двух тысяч безвозвратно. Динамика потерь показывает, что, если мы не вернемся к прежним нормам безопасности, учебные заведения не будут успевать восполнять потери. Уже через год мы будем вынуждены или загонять на верфи необученных людей, что повлечет массовые потери как в сотрудниках, так и в качестве работ, или уменьшать количество выпускаемых кораблей вдвое. Хочу напомнить, что производство кораблей обеспечивает треть нашей экспортной выручки.
– Спасибо, соратница Эвел. – Председатель кивнул в знак благодарности и продолжил: – Кроме того, хочу напомнить собравшимся, что постоянное снижение уровня жизни на Атане уже привело к нескольким неприятным инцидентам, а в будущем непременно повлечет полномасштабные столкновения внутри нашего общества. Чуждая нам мораль, насаждаемая Советом, разрушает устои общества, и закономерный результат уже близок. Третий вариант плох тем, что мы оказываемся в положении войны с сильным и жестоким противником. И будем вынуждены участвовать не только в защите своей планеты, но и во внешних операциях войск повстанцев. Наверняка каждый из вас может добавить к моему списку плюсов и минусов свои пункты, но я хочу, чтобы вы, посовещавшись, приняли единогласное, – Кестер выделил это слово голосом, – решение. Потому что после принятия такового нам всем придется ему следовать.
Несмотря на краткость атанцев, вошедшую в поговорки, обсуждение длилось несколько часов и принимало порой весьма напряженный характер. Наконец, когда все начали склоняться к третьему варианту, Кестер выложил один из своих последних козырей.
– Мы, кстати, можем прямо сейчас связаться с императором Гартом и выслушать его позицию.
– У вас есть номер его коммуникатора? – Один из офицеров-контрразведчиков покачал головой.
– Естественно, соратник Грен. – Кестер улыбнулся. – Кстати, хочу заметить, что это не слишком большой секрет.
Коммуникатор уже был подключен к внешнему экрану и камере, смотрящей прямо в зал, так что Кестеру оставалось лишь установить соединение.
– Гарт слушает.
– Чистого неба и крепких крыльев, король Гарт. – Стоявший прямо перед глазком видеокамеры Кестер слегка качнул головой, что можно было бы расценить как поклон. – Вас беспокоит конгресс Атана и его председатель, Гаран Кестер.
– Рад слышать и видеть вас, соратник Кестер, и вас, соратники. – Гарт тоже чуть поклонился в ответ. – Крепка ли броня Атана, стоек ли дух его сыновей?
– Так же как высок полет Отца Драконов, король Гарт. – Кестер довольно улыбнулся. Ну кто бы мог подумать, что мальчишка знает атанский дворцовый протокол? А мальчишка, вызубривший после неожиданной присяги высших офицеров протокол не только империи, но и нескольких крупных планет, спокойно ждал продолжения. Зара, своевременно поставившая его в известность о контактах со своими земляками, предупреждала о возможности такого развития ситуации.
– Мы хотели бы обсудить возможность присоединения к Сарду в его освободительной борьбе.
– Какой слог! – Гарт рассмеялся. – Я так понимаю, что Имперский Совет окончательно вас утомил?
– Утомил не то слово. – Кестер улыбнулся. – Но и в новую мясорубку нам тоже не очень хочется влезать.
– Вы представляете себе войну иначе? – Гарт пожал плечами.
– Война кончится, а вот что будет построено после, вызывает у нас ряд вопросов.
– Спрашивайте. – Гарт сел поудобнее, и на экране на несколько мгновений показалось лицо его ран вай.
– Готовы ли вы подтвердить коронным договором разрешение иметь на Атане полные циклы жизнеобеспечивающих производств?
– Это даже не нужно подтверждать указом. – Гарт кивнул. – Это будет общей политикой для всех планет, вошедших в союз. Так же как и наличие боеспособной армии и вообще всего того, что вы захотите иметь. Внутреннюю экономическую политику будете определять сами… Кроме части оборонных и жизненно важных предприятий. Хотя, как мне кажется, определенное разделение труда, особенно в том, что касается опасных и грязных производств, имеет смысл.
– И готовы подтвердить это своей подписью? – Адмирал, командовавший армией Атана, от волнения привстал со своего места.
– Разумеется. Хоть в тридцати четырех экземплярах. – Гарт назвал точное количество атанцев, собравшихся в зале, хотя никто, кроме узкого круга посвященных, этого знать не мог.
– Сильный ход. – Кестер с улыбкой кивнул. – Кроме того, мы бы хотели урегулировать вопрос о привлекаемых воинских контингентах…
– А мы не будем регулировать этот вопрос. – Лицо Гарта вдруг заострилось, и в нем председатель почему-то увидел драконий оскал. – Если вы вдруг решите, что воюете больше других, или нам покажется, что атанцы изменили своим тысячелетним принципам боевого братства, мы просто и без сожалений расстанемся, и каждый пойдет своей дорогой. Я вовсе не жажду создавать империю из планет, которые спят и видят, как бы отделиться. Только добровольное присоединение и работа каждого на общее благо. Вы же не мелкая заштатная планетка, которой самое место в кармане удачливого правителя. Атан или друг и соратник, или враг. Промежуточное положение крайне неустойчиво и все равно приведет к одному из двух вариантов. Так что выбор сейчас за вами.
Кроме того, я буду настаивать на едином для всех планет объединения правовом и образовательном стандарте и единой правоохранительной системе. Война будет тяжелой и потребует от всех максимального напряжения. Еще хочу сказать, что если во внутрипланетной экономической и социальной жизни окончательное решение будет за вами, то вопросы, касающиеся других проблем, будут решаться на Большом Круге, где у всех представителей планет будет лишь совещательный голос. Демократии не будет, и окончательное решение я оставляю за собой. Еще прошу вас не забывать, что в перспективе над нами висят проблемы никак не менее значимые, чем война с Советом. Нестабильные политически и социально Борус и Эттарго могут создать и создадут обязательно определенное давление на границах. Еще одна проблема, о которой нужно сказать, это Шаранг. Раса, превосходящая нас численно в разы и, хвала Светлому Дракону, немного уступающая технологически. Какое-то время они будут переваривать Эмелан, но потом, через полгода-год, война возобновится. Таким образом, у нас довольно сжатые сроки, если мы не хотим увидеть над нашими головами десантные корабли Шаранг. Я закончил.
– Спасибо, король Гарт. – Кестер поклонился. – Думаю, у нас больше нет вопросов. О нашем решении мы сообщим незамедлительно.

Когда связь отключилась, Гарт посидел еще какое-то время, просто смотря в пространство, пока его не толкнула в бок Сатта.
– Чего задумался?
– Да как-то быстро все закручивается. – Гарт почесал коротко стриженный затылок. – Я-то думал, у нас есть еще пара недель. А тут выходит, что и часа лишнего нет. Ита? – Он повернулся к девушке. – Давай в темпе готовь свой рейд. У тебя тридцать часов. После этого чтобы духу твоего в системе не было. Через четверо суток я жду тебя с докладом.

ГЛАВА 15

Главное управление безопасности и контроля Комиссии по Связи 
ОТВЕТ НА ЗАПРОС 436 ИМПЕРСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ 
За последние 60 часов зафиксировано появление 15 видеоматериалов с Сарда и более 200 миллионов комментариев, так или иначе касающихся этой темы. Блокирование по маске не дает никаких значимых результатов, так как материалы часто перекодируются, а это, в свою очередь, влечет необходимость вводить новую маску в процедуру блокирования. Многие материалы имеют специальную вирусоподобную структуру, позволяющую им распространяться по сети самостоятельно. Данные структуры успешно обходят имеющуюся защиту, так как вход осуществляется с центрального узлового коммуникатора гиперсети, имеющего специальный доступ, не блокируемый системами защиты, и может собирать вирусно-информационные структуры непосредственно в сети.
Несмотря на меры активного противодействия, мы не можем полностью отсечь материалы, поступающие с Сарда. Связано это с тем, что каждый из терминалов гиперсвязи имеет выход в общедоступную сеть. Таким образом, обеспечивается обмен жизненно важными данными. Блокировать информацию с Сарда возможно, только отключив все коммуникаторы гиперсвязи от сети, но таким образом разрушится вся наша система обмена банковской, торговой и оборонной информацией, включая имперскую безопасность.
В настоящее время насчитывается более двадцати миллионов абонентов гиперсети (ГС). Терминалы ГС имеются во всех крупных государственных структурах и части гражданских, которым решением Комиссии по Связи был присвоен особый статус (ОС). Так, ОС имеет компания «Тагарон», крупнейший в империи поставщик военных услуг. В различных структурах «Тагарон» находится 542 коммуникатора гиперсети. Контроль за коммуникаторами ГС, находящимися в руках корпораций особого статуса, затруднен или отсутствует.
Еще хочется отметить высокий уровень вирусных структур. Судя по скорости генерации новых версий кода, это работа искусственного интеллекта внекатегорийного класса.
Единственный способ полного блокирования информации с Сарда – это ликвидация всех прямых гейтов с терминалов ГС, перевод сообщений в текстовую форму и участие высококвалифицированного оператора, просматривающего все сообщения. Причем функция оператора не может быть возложена на ИскИн, так как они тоже могут быть перепрограммированы дистанционно.
В настоящее время количество операторов необходимой категории во всех структурах, включая коммерческие, около 100 тысяч.
Начальник Главного управления безопасности и контроля Комиссии по Связи
Саридонн Лекс

Возвращение бывших узников на Ррорду было если не триумфальным, то шокирующим для персонала Главного управления тюрем. Два линкора и четыре тяжелых крейсера со смешанными экипажами из подростков и ветеранов флота снесли шесть оставшихся в строю орбитальных крепостей походя, словно смели крошки со стола. И пока персонал орбитальной сортировки боролся за жизнь, гася многочисленные пожары и наводя пластыри на пробоины в корпусе, Борс через установленный канал начал ломать базу данных тюрьмы, а к планете отправились транспорты с десантом. Помешать им было уже некому.
Вместо Иты, которая рвалась в бой, но вынуждена была остаться на орбите, командуя налетом, в составе одной из групп пошла Лама, имевшая длинный список претензий к персоналу детской тюрьмы.
Десант высаживался на северной оконечности острова. Там, где кончался город и начинались владения местного наркобарона. Две группы на ДК-50 сразу ушли в сторону перерабатывающего завода, а основная часть отправилась в сторону базы.
К большому сожалению Ламы, просто жаждавшей боя с персоналом тюрьмы, база встретила ее задранными вверх стволами корабельных скорострелок и приспущенным флагом, что означало всякое отсутствие желания погибать за идеалы Имперского Совета.
Все тридцать человек персонала во главе с начальником уже построились на плацу. Окруженная штурмовиками, готовыми при малейшем намеке на сопротивление открыть огонь, Лама лишь тяжело вздохнула, глядя на когда-то ненавистных ей людей. В глаза отчего-то бросился и неряшливый внешний вид, и глухая тоска в глазах у большинства солдат. И лишь начальник базы, назначенный вместо майора Керинга капитан Сегор, выглядел подтянутым и даже нацепил кобуру со штатным «тесис-10».
Лама еще раз вздохнула и отвернулась. Мстить этому скопищу неудачников у нее не было ни сил, ни желания.
– Сидите на базе и не высовывайтесь. Иначе здесь будет одна большая воронка.

– Говорит Лама Керн. Бывший заключенный Ррорды-6. Все, кто хочет покинуть планету, выдвигайтесь к старому карантину, где вас будет ждать десантный корабль. Другого шанса, возможно, не будет. Вас перевезут на Сард, где вы получите медицинскую помощь и нормальное питание. Также вам будет проведена операция по удалению чипа…
Запись, транслировавшаяся с десантного катера, звучала над островом вот уже второй день. Более тысячи шестисот узников тюрьмы уже разместились в ложементах десантного отсека огромного корабля. Но были и те, кто просто не вышел из своих нор, предпочитая затаиться от неизвестно откуда свалившихся солдат. Их не разыскивали. Лама и Ита еще на Сарде договорились, что те, кто не захочет, смогут остаться на планете. Десантники вычистили оставшиеся в городе и окрестностях банды, так что можно было не бояться, что контейнеры с пищевыми рационами банально разграбят. Оставшимися предполагалось заняться, когда основные проблемы будут решены. Это уже было дело не для спасательной, а для психологической помощи.
Тем временем несколько десятков морских траулеров шастали вдоль побережья, высасывая через огромные трубы воду вместе с водорослями и складируя уже готовые брикеты в тот же десантный корабль. По расчетам привлеченного специалиста, можно было без ущерба для экологии взять около двухсот тонн биомассы, что покрывало потребности лаборатории по производству препарата бессмертия на многие десятилетия вперед.
А у кораблей, ушедших к «взрослым» зонам, были проблемы совсем иного характера. Персоналы других тюрем оказали сопротивление и были практически поголовно уничтожены. Даже бывшие узники попытались один раз захватить десантный корабль, но солдаты были готовы к такому развитию событий и просто усыпили всех буйных с помощью газовых гранат.
Всего с Ррорды вывезли около пятисот тысяч заключенных, почти полностью опустошив и так не слишком заселенную планету.
Решением лорда-наместника для размещения бывших заключенных отвели несколько необитаемых островов, на которых в спешном порядке возводилось временное жилье и службы обеспечения, а Виши Марон уже работал с материалами, добытыми из управления тюрем, чтобы отфильтровать агентов ГУТ и прочих достойных продолжения отсидки. Главным критерием при этом стало количество сроков заключения. Человек, получивший четвертый срок за общеуголовное преступление, практически не имел шансов и получал пожизненную прописку на каторге.
После сортировки очень многие пополнили ряды специалистов, спешно восстанавливающих критически важные производства на Сарде, а кое-кто записался в действующие части и снова попал на сортировку, но уже армейскую. Большинство детей, вывезенных с Ррорды, и слышать не хотели никаких других предложений, кроме как участвовать в войне против Совета.
Пример их же ровесников, носящих форму и открыто расхаживающих с боевым оружием, был столь заразителен, что беседы психологов, советующих заняться чем-то менее экстремальным, в лучшем случае пропускались мимо ушей, а в худшем воспринимались очень враждебно.
Тут Гарт ничего поделать не мог, и ему пришлось организовывать еще три лагеря первоначальной подготовки, куда ушли почти все собранные с большим трудом тактические тренажеры и специалисты по подготовке личного состава.
Тем временем конвейер контрабанды набирал обороты, и на Сард кроме грузов, обозначенных в списке, рисковые капитаны везли уже все подряд, даже такие сомнительные вещи, как, например, модную одежду от ведущих дизайнеров империи. Гарт, уже собиравшийся отменить оплату, вдруг столкнулся взглядом со своими помощницами и, внутренне чертыхнувшись, подписал платежку, буркнув что-то про тряпки и некоторых жаждущих красивой жизни.
Сам Гарт, несмотря на то что дворец уже привели в полный порядок, продолжал жить в своем доме, напрочь отказываясь переехать в «музей», как он называл старую резиденцию сардских королей. Свалившаяся на него ноша в виде целой планеты сильно тяготила его. И если с текущими делами довольно хорошо справлялись помощники, то с ответственностью этого сделать было нельзя. Все равно вся тяжесть за принимаемые решения в итоге лежала на нем как на руководителе.
А проблем было много. Это и урегулирование споров между руководителями различных подразделений, каждый из которых, сам того, возможно, не желая, «тянул одеяло на себя», и многие другие вопросы. Сам себе боясь признаться, Гарт желал поскорее начать боевые действия, чтобы можно было сбросить с себя груз рутинных забот.
В отличие от кровавой бойни на Сарде Атан восставал спокойно и размеренно, словно лесоруб, принимающийся за работу. Одновременно по всей планете дислоцированные гарнизоны оказались блокированы подразделениями, имеющими на вооружении не только бронетехнику, но и сверхтяжелые шагающие танки, способные в одиночку сражаться с небольшой армией. Корабли, команды которых остались лояльны империи, оказались в том же положении и помочь наземной группировке никак не могли. Поэтому все закончилось, так и не начавшись. Подразделения Совета разоружили, а так как никто не хотел лишней крови, набили в несколько десантных барж и отправили грузовой скоростью в сторону столичной планеты.
Уже через сутки после начала восстания корабли Атана полностью перекрыли околопланетное пространство, не давая ни малейшего шанса для возможных диверсионных групп.
Доклад об этом Гарт принял, находясь на совещании администрации Сарда. В тот же день небольшая эскадра быстроходных кораблей вылетела на Атан для подписания союзного договора и уточнения плана будущих совместных действий.

Аса и Аора, киборги нулевой серии, получали данные о перемещении цели на основании анализа общей обстановки, предоставляемой всем аппаратом Имперской безопасности и обрабатываемой лучшим ИскИном империи Рагорном. Висевшая в пространстве яхта, оснащенная оборудованием связи, которому мог позавидовать и линкор, получила информацию о перевороте на Атане практически сразу после его начала. По прогнозу Рагорна – цель с максимальной степенью вероятности прибудет на Атан для личного контакта с заговорщиками.
Обработав данные анализа, киборги заняли места в ложементах и направили яхту к мятежной планете, стремясь успеть до полной блокады. Точно такие же команды получили еще пять пар ликвидаторов, слетающихся к Атану с разных сторон.
Документы прикрытия не вызвали никакого интереса у офицера планетарного контроля, и две скромно, но со вкусом одетые красавицы юных лет устроились в ближайшей гостинице, которой оказался отель «Приют Странника». Отсюда отлично просматривался и главный терминал, и летное поле, что, по мнению хозяев отеля, создавало «возвышенную атмосферу романтики звездных дорог».
Из чемодана была неторопливо извлечена и собрана пусковая ракетная установка, похожая на крупнокалиберный пулемет. Только вместо патронов в ней были миниатюрные самонаводящиеся ракеты, способные уничтожить легкий танк.
Повесив на дверь табличку «Не беспокоить» и включив аудиозапись со стонами и скрипами кровати, киборги перешли в ждущее состояние, оставив наблюдение автоматике.

Уже давно видевшую сны руководительницу главного управления безопасности на транспорте Тару Креон разбудил заполошный ночной звонок. Чертыхнувшись, она включила свет и нашла браслет коммуникатора.
– Дежурный по центральному узлу капитан Гортан. Прошу прошения, соратник, но нам поступил звонок от дежурного из гостиницы космопорта.
– И что не так? – Тара зевнула и стала одеваться. Ночной звонок всегда был событием чрезвычайным, и лучше сразу начать собираться, чем потом тратить драгоценное время.
– Вам лучше прибыть на место, полковник. – Голос дежурного, казалось, звенел от напряжения. – Машина эскорта для вас уже выслана. Время прибытия – две минуты.
– Еду. – Тара отключила связь и ругнулась в голос. Ее домашний любимец Квайко, что с атанского можно было перевести как Пушистик или скорее как Меховушник, встал и с наслаждением потянулся, встопорщив пушистый рыжий хвост.
– Все, Кваки. – Женщина погладила комнатного хищника. – Остаешься за старшего. Если что, бей на поражение.
Пушистик зевнул и, словно поняв, о чем ему говорят, кивнул и на мгновение выпустил длинные острые когти.
– Вот и славно.

Уже через пять минут ее машина в сопровождении эскортного броневика приземлилась на территории Управления Безопасности при космопорте, и офицер-безопасник, исполнявший в гостинице роль портье, четко докладывал суть дела.
– Так почему вы решили, что это агенты или, того хуже, диверсанты?
– Звуки из номера. – Лейтенант Ктор позволил себе чуть заметно улыбнуться. – Наши кровати не скрипят.
Соображала полковник мгновенно.
– Камеры?
– Идет картинка, но по некоторым признакам наши специалисты идентифицировали подделку.
– Сканирование?
– Подтверждает. – Лейтенант кивнул. – Лежат неподвижно, сердечный ритм ровный.
– Эвакуация? – Полковник, чуть прищурив глаза, рассматривала серый корпус гостиницы.
– Потихоньку начали. Но здание класса Тэ-девять. Рассчитанное на близкий взрыв…
– Я знаю, что такое девятая серия, – чуть раздраженно оборвала его Тара. – Здание блокировали?
– Я вызвал под свою ответственность взвод тяжелой пехоты и перенаправил приборы наблюдения в этом секторе на их окна.
– Чего так строго?
– Термосканирование показало не совсем обычное распределение тепловых центров. Аномалия небольшая, но она одинакова у обоих прибывших. Предполагаю киборгов. А с учетом того, что их не взяли сканеры космопорта – какая-то новая серия.
– Молодец! – не удержалась полковник. Сделать правильные выводы на основании такой скудной информации, да еще ночью… – Теперь, старший лейтенант, давай, от моего имени вызывай армейских десантников.
Она набрала на коммуникаторе код вызова и дождалась, пока пройдет процедура идентификации.
– Реон? – Поднятый ночным звонком командир спецподразделения тоже был не особенно разговорчив.
– Ну?
– Давай поднимай своих людей. Всех в тяжелом. У нас «А – шесть».
– Да где ж ты это дерьмо находишь? – возмутился майор. – Ведь ночь на дворе, а ты все людям спать не даешь.
– Я в космопорте.
– Ну и?
– Забыл, кто завтра прилетает и кто его встречать будет?
Майор, командовавший подразделением ликвидаторов-штурмовиков, мгновенно вспотел.
– Лечу.
– Во-во. Лети. – Женщина отключила связь и холодными змеиными глазами посмотрела на все еще стоящего рядом офицера. – А ты чего замер? Я тебе что сказала? Где армейцы?
– Колонна будет через пять минут, – отрапортовал офицер. – Правда, только передовая часть. У них время развертывания полчаса, соратник Креон.
– Ты как это успел-то? – Она так посмотрела на свежеиспеченного старшего лейтенанта, что тот буквально физически ощутил, как с его погон испаряются не только еще не привинченные щиты, но и исчезают его законные.
– Там мой друг служит. Я ему и сказал, что вы приказали…
– Что, так и сказал, мол, полковник Креон, главное управление? – Женщина с сомнением посмотрела на потеющего и краснеющего офицера.
Почему-то старший лейтенант решил не врать даже в мелочах.
– Нет. – Он твердо посмотрел в глаза женщине. – О полковнике Креоне армейский офицер мог и не слышать. Я ему сказал, что здесь Золотая Кобра.
– Силен. – Полковник с каким-то новым выражением посмотрела на старшего лейтенанта. – А чего бронежилет надел?
– Мало ли? – Ктор пожал плечами.
– Да ты никак сам собрался устраивать захват этих мясорубок ходячих?
– Если бы вы не подъехали… – Старший лейтенант вздохнул. – Я тоже знаю, кто завтра приезжает и кто будет его встречать.
– Бардак, – резюмировала полковник и пошла в сторону своего флаера. – Но правильный. – Она вытащила тяжелую броню и, сняв берет, начала, чертыхаясь, напяливать металлокерамическую защиту. – Помоги, чего стоишь столбом?

– Нас обнаружили. – Аса взлетела с кровати и всей массой тела, помноженной на мощь измененных мышц, ударила в дверь номера, но та даже не шелохнулась.
– Держи. – Аора уже достала из кофра серые прямоугольные брикеты и кинула их напарнице. Та без лишних разговоров начала крепить взрывчатку к двери.
Вырвав кровати вместе с крепежами из пола, киборги организовали некое подобие укрытия и нажали кнопку радиодетонатора. Потом еще раз.
– Глушат по всем каналам. – Аора, мгновенно осмотрев содержимое контейнера, выдернула моток проволоки и, легко перемахнув баррикаду, закрепила новый детонатор и, протащив тончайший кабель, снова устроилась за преградой.
Взрыв разнес толстую пластиковую дверь в щепки, но лишь обнажил слой пенобетона за ней. Специалисты космопорта ухитрились не только вывести людей из номеров, но и забетонировать коридор и все смежные помещения.
Мысль об окне пришла им в голову одновременно. Киборги повернулись в его сторону, но ничего, кроме влетающей в окно длинной веретенообразной тени, увидеть не успели.
Стальные ролики зенитной ракеты разорвали их тела на мелкие фрагменты еще до того, как встроенный механизм успел подать команду самоликвидации.

ГЛАВА 16

Канал Сантрон. 
Информационная врезка в сюжет о военных учениях флота 
Наши доблестные военные, лихо пилящие бюджет на ровненькие такие кусочки персональных яхт, дворцов, вилл и разных прочих вкусняшек, появлялись, как только потребовалось просто выйти в пространство и показать, кто в доме хозяин. Так называемый император Гарт с легкостью надрал мозолистые зады нашего флота и без особого труда отжал несколько сотен кораблей, собиравшихся наказать мятежников Сарда.
Ну кто кого наказал, вы уже поняли, а вот теперь для вас новая информашка. Как я и предполагал ранее, Атан, не менее легендарный, чем Сард, тоже вышвырнул со своей территории войска и теперь, соединившись с Сардом, объявил строительство Новой Империи. Доблестные войска размещенной на Атане группировки сопротивлялись ровно час. Через час первые отряды, оставив все оружие и снаряжение, уже грузились на старые рудовозы, которые отвезли их на ближайшую принадлежащую старой империи планету.
Но Имперский Совет не унывает. По нашей информации, около трех тысяч кораблей концентрируются на орбите Эланы, чтобы осуществить новый карательный рейд на Сард и снова пополнить флот мятежников, теперь уже оптом.
Едкий Шнырь

В главном космопорте Атана Гарта ждала внушительная делегация из всех руководителей во главе с самим председателем Кестером. Вопреки ожиданию, для них подали не лимузины, а чуть старомодные, но комфортабельные автобусы, которые сразу, взрыкнув мощными двигателями, ходко направились к выезду. Прибывшие с Гартом люди, включая Сатту, расположились вместе с встречавшими в задней части автобуса, давая возможность лидерам поговорить.
Гарт с интересом смотрел сквозь окно на пролетающие мимо пейзажи.
– Первый раз на Атане?
– Да. Как-то не довелось. – Гарт развел руками. – Очень хотелось бы посмотреть на ваш Центральный музей…
– Заповедник параноика? – Кестер заразительно рассмеялся. – Никак не предполагал, что это вас заинтересует.
– Один мой друг любил говорить, что ничто так не продлевает жизнь, как здоровая паранойя в разумных пределах. – Гарт улыбнулся. – У нас с вами в этом довольно много общего.
– Да уж. – Председатель ухмыльнулся. – Как вы, кстати, разрешили проблему поставки продуктов питания?
– Тряхнул хозяйственников. – Гарт широко улыбнулся. – Из них дополнительно выпало около полусотни рыбных ферм и пять комбинатов по производству биомассы. Теперь наращиваем производство овощей и фруктов на гидропонике. Мяса, конечно, будет не хватать, но переживем.
– Мы можем отгрузить вам пять миллионов тонн мясопродуктов и около двух миллионов голов племенного скота.
– А сами как? Переживете?
– Вполне. – Кестер кивнул. – У нас еще есть грибные фермы в подземельях. Мы их сейчас расконсервировали и ждем через месяц новый урожай. Так что без белка не останемся. А вообще-то у нас запасы более чем на три года.
– Это вы молодцы. – Гарт вздохнул. – А наши только на полгода запасли.
– Ну так и контроль за Сардом был не в пример нашему. – Председатель развел руками. – Сколько вы инспекторов взяли под стражу?
– Больше трех тысяч.
– А у нас и четырех сотен не набралось, и то половина из местных подонков, а они не сильно наглели.
Беседу прервал неожиданный толчок. Гарта бросило вперед на столик между креслами, и он едва успел выставить руки, чтобы не удариться головой. Кестер, впечатавшийся затылком, тоже не пострадал, так как кресло смягчило удар.
Легкий флаер, спикировавший на кортеж сверху, неожиданно открыл огонь из автоматического ракетомета. Цепочка разрывов прошлась по всему корпусу автобуса, но смогла лишь содрать краску с машины, бронированной словно тяжелый танк. А вот ответ машин эскорта был мгновенным и гораздо более эффективным. Раскрылись многочисленные люки в корпусах, и разнообразные стволы открыли ураганный огонь по флаеру, сразу превратив его в груду полыхающих обломков.
– Вы пользуетесь популярностью, король Гарт. – Пристегнувшийся ремнями на всякий случай, Кестер, несмотря на ситуацию, улыбался. – Вторая пара за неполные шесть часов.
– Я что-то пропустил?
– Еще двоих накрыли в гостинице при космопорте, – пояснил председатель. – Наши специалисты утверждают, что это новое поколение киборгов. Гораздо совершеннее, чем все, что мы знаем. Тело практически полностью изменено. Есть даже куски чужой биоткани. Я бы совсем не хотел встречаться с такими монстрами.
– Три жизни все равно не прожить. – Гарт улыбнулся, а его собеседник нахмурился.
– Боюсь, вы совершенно не понимаете суть текущего момента. – Председатель помолчал, подбирая слова. – Сейчас очень многое завязано лично на вас. Если вдруг имперская безопасность до вас доберется, все, что вы строили, будет разрушено. Даже союз с нами стал во многом возможен благодаря тому, что почти все члены конгресса знали вашего деда и очень многие знают вашего отца. Кроме того, вы пока единственный легитимный правитель Лакраны. Уже сейчас многие офицеры флота подумывают о принятии присяги вам как новому императору. И вы хотите все это сломать?
– Ну не в бункере же мне жить теперь?
– Зачем в бункере? – Кестер улыбнулся. – Я предлагаю лишь усилить вашу охрану нашими людьми. Я знаю, что у вас полная четверка ран вай, но это ближний круг. Я же предлагаю вам усилить среднюю и дальнюю линии нашими лучшими специалистами по безопасности. Кстати, они обычного киборга вычисляют мгновенно и вполне могут справиться с ним даже в рукопашной.
– Атан полон секретов, словно шкатулка мастера Текрео. – Гарт усмехнулся. – И давно вы начали экспериментировать с генным кодом?
– Ну, не совсем экспериментировать. – Председатель по-простецки развел руками. – Мы скорее против тех правил, которые были установлены в империи, но – давно. Поймите. Я вовсе не ставлю под сомнение квалификацию ваших телохранителей. Но на карту поставлено слишком многое.
– И сколько людей вы планируете?
– Три тройки кварсанга,[43] это стандарт для персон вашего уровня и тот минимум, на котором мы вынуждены настаивать.
Гарт помолчал, переводя атанские единицы в имперский стандарт, а когда перевел, даже поднял брови от удивления.
– Больше полусотни?
– Планетарный конгресс вообще-то настаивает на трех сотнях.
– Это даже не смешно, – Гарт отмахнулся. – Представляете, триста человек на боевом корабле? Там и полсотни будут лишними. Я едва отбился от сардов, а теперь, если приму ваших людей, что я скажу лорду-протектору?
– С маршалом Шедоном я договорюсь. – Кестер кивнул. – Полагаю, мы сформируем совместную службу, а управлять всеми будет ваш человек. Думаю, такой вариант должен удовлетворить всех.
– Ладно. – Гарт вздохнул. – Когда-то это должно было случиться.
– Вот и замечательно. – Кестер широко улыбнулся. – Кстати, мы бы хотели отозвать одного из ваших людей – Зару Ассин, для получения нормального образования, но поскольку вы на это все равно не согласитесь, да и она будет против, решили, что часть специалистов, которые будут вас охранять, в свободное время займутся ее подготовкой и обучением. Заодно подтянут по основным дисциплинам других.
– Нам бы еще грамотных специалистов по противодиверсионной подготовке и контртеррористическим операциям.
– Разумеется. – Кестер чуть удивленно кивнул. – А как же? Только это, разумеется, будут дополнительные специалисты, которые не входят в число этих пятидесяти. Можете рассчитывать как на преподавателей, так и на опытных командиров, мы даже согласны предоставить подразделения целиком, для формирования профессионального ядра.

Автобус, чуть скрипнув на повороте, влетел в широкие ворота правительственного комплекса и, плотно притеревшись к входу, раздвинул двери.
– Тут у нас пока небольшой беспорядок… – Кестер чуть улыбнулся, окинув взором следы недавних боев. – Здесь держала оборону вторая рота отдельной бригады СС, а им, как вы сами понимаете, терять было нечего.
– Документы успели уничтожить? – Гарт, люди которого обнаружили на Сарде лишь сожженные электронные блоки и выгоревшие изнутри шкафы, с интересом осматривался в высоком зале, потолок которого подпирали колонны из полированного гранита.
– Разумеется, нет. – Председатель, размашисто шагая, увлек своего гостя в длинную галерею. – Через несколько скрытых проходов наши люди сразу попали в хранилище и информационный центр. Так что вся эта бойня была совершенно напрасной. Да и документы, в общем, особой ценности не представляли. Ну узнали мы имена предателей, ну убедились в том, что Имперский Совет сволочи и подонки… – Кестер фыркнул. – Тоже мне секрет. – Он распахнул высокие, в два человеческих роста двери и сделал приглашающий жест. – Нам сюда.
В зале, похожем на тот, что Гарт видел в ходе телеконференции, собралась вся верхушка Атана. Подождав, пока прибывшие с ним займут места, он сел в одно из двух кресел, стоявших в самом низу на подиуме метровой высоты. Кестер подошел к трибуне.
– Начнем, соратники. Сегодня мы приветствуем императора Лакраны и короля Сарда Гарта. Прибывший по нашему приглашению, он сейчас расскажет, каким видит будущее устройство новой империи.
Гарт покачал головой и, бросив укоризненный взгляд на председателя, подошел к трибуне. Принципы он уже обсудил со своей командой, поэтому никаких сложностей в изложении позиции не было.
– Общие черты нашего объединения я вижу прежде всего в принципах свободного партнерства и сотрудничества. Пока в объединении с условным названием Новая Империя две планеты, но для всех добровольно присоединившихся будут равные условия. Представительство в экономических органах соответственно вкладу в общую экономику, в армейских и флотских структурах в зависимости от тех сил, которые планеты захотят и смогут выделить для обороны объединения. Те планеты и территориальные образования, которые будут завоеваны, получат представительские места из расчета одна планета – один голос. Централизованно будет осуществляться лишь контрразведывательная, оборонная, образовательная и общеидеологическая работа. Все остальное, включая список производств, размещенных на планете, объемы производимой продукции и ее номенклатура, будет определяться представителями местной власти. Разумеется, как я говорил ранее, за исключением некоторого количества оборонных и жизненно важных для империи производств. Но с учетом того, что строиться они будут за счет империи, а экономическое участие будет засчитываться конкретной территории, я тоже не вижу особых проблем. Также я хочу снять запрет на региональные исследования в некоторых областях. Прежде всего это касается искусственного интеллекта, проблем продления жизни и некоторых аспектов генной инженерии. – Гарт, улыбнувшись, чуть поклонился Кестеру, чтобы присутствующие четко поняли, для кого этот последний пассаж.
С места поднялся крепко сбитый, невысокий мужчина в темно-синем мундире.
– Адмирал Азарк. Кто будет командовать флотом?
– Кандидатура флот-адмирала Ленгоро, надеюсь, не вызывает у вас отторжения?
– Но он глубокий старик. – Высокая подтянутая женщина чуть привстала, обозначая себя. – Зачем нам нужен адмирал, который будет командовать из медицинского бокса?
– Адмирал, – Гарт кивнул военачальнику, сидевшему на гостевом месте. – Тут кое-кто сомневается в вашем здоровье.
К удивлению атанцев, с места поднялся моложавый темноволосый мужчина средних лет и, легко запрыгнув на помост, подошел к Гарту.
– Но это… не может быть. – Азарк от удивления встал. – Я помню адмирала…
Ленгоро улыбнулся:
– Тогда вспомни, как мы с тобой бегали от патруля в девятьсот тридцатом. Помнишь, как ее звали?
– Реона, – потрясенно выдохнул атанский адмирал и плюхнулся обратно в кресло.
Прекрасно осведомленный о наличии у Гарта технологии омоложения, председатель Кестер улыбнулся. Несмотря на то что присутствующие здесь были людьми долга, дополнительный крючок все же не помешает. Потихоньку информация о препарате, продлевающем жизнь, докатится и до правящих элит других планет, и это будет очень весомым аргументом в пользу присоединения к Новой Империи.
С места поднялась начальница налогового управления Атана Хорна Эдо.
– Как будет осуществляться процедура омоложения?
Гарт скосил глаза на прозрачный экран, где бегущей строкой выводились подсказки для выступающего.
– Очень простой принцип, соратница Эдо. – Гарт твердо посмотрел в глаза женщине. – Первый раз – по решению планетарных властей из имеющегося лимита. Второй и третий, только при условии оставления поста и перехода на преподавательскую или исследовательскую деятельность. Потом только за деньги, хотя и вне лимита. Мы не можем сделать наши органы управления закостеневшей массой, где невозможно пробиться молодым только потому, что старики навечно оккупировали все места. Обновление кадров такой же естественный процесс и такой же важный, как сама жизнь. Иначе лет через сто нас просто раздавят. Знаю, что многие из вас весьма ценные специалисты. Возможно, даже незаменимые. Кроме того, будет работать общеимперская комиссия, распределяющая препарат омоложения из моего собственного лимита, и рассматривать они будут все заявки, которые придут вне зависимости от социального положения и местонахождения претендента. Такой порядок будет один для всех.
– А для вас? – выкрикнула с места Эдо.
– И для меня тоже. – Гарт пожал плечами. – Если вы всерьез думаете, что я буду цепляться за трон, значит, совсем меня не знаете.
Разговор с членами конгресса продолжался еще три часа, но Гарт уже знал, что выиграл эту схватку, и еще вчера аморфное образование приобретает черты устойчивой структуры. Верфи Атана, их специалисты по защите, подкрепленные сардскими экипажами и штурмовыми подразделениями, уже представляли собой грозную силу, способную если и не к активной войне, то уж к защите планет наверняка. Сатта уже провела предварительные переговоры с жрицами Храма Восходящего Солнца, имеющего полную власть над Каимом, и их ответ был хоть и расплывчатым, но довольно обнадеживающим. Если перетащить на свою сторону ближайший сектор рудных планет, то базовое ядро сформируется и можно будет переходить к следующему этапу.

ГЛАВА 17

Канал Каросса 
События – аналитика 
Урок, который мы все должны запомнить, это гнусная личина сепаратистов, прикрывающих своими красивыми лозунгами кровавые злодеяния.
Не успели стихнуть отзвуки бойни на Сарде, когда более десяти тысяч полицейских, защищавших покой и порядок этой планеты, были жестоко вырезаны наемниками так называемого короля Сарда – кровавого пирата, уже отметившегося разбоем и убийствами мирных граждан империи во многих ее уголках, как кровь пролилась на другой мирной планете. На этот раз мишенью врагов рода человеческого стал Атан, цитадель покоя и благонадежности и опора империи.
Многие честные граждане были уничтожены в уличных боях, которые вели верные сыны империи против потерявшего всякий человеческий облик бандита.
Общее количество жертв установить не представляется возможным, но, по мнению авторитетного военного аналитика Али Храми, оно может достигать сотен тысяч.
Наш сотрудник, встретившийся с господином Храми в лучшем ресторане столицы, поинтересовался, какими могут быть дальнейшие шаги Имперского Совета, и аналитик предположил, что единственным решением в такой ситуации может быть только прямой удар в самое сердце заговора – планету Сард.
– Мы еще увидим победную поступь имперских легионов! – добавил Храми, поднимая бокал с красным энойским.

Имперская безопасность 
НАЧАЛЬНИКУ КАДРОВОГО УПРАВЛЕНИЯ ФЛОТА 
На основании приказа имперской безопасности провести служебную перестановку офицеров флота для обеспечения повышенной боеготовности и устранения распространения провокационных слухов. Всех офицеров – уроженцев Атана и Сарда собрать в сводные экипажи, выделив для их размещения корабли «особой группы заслона».
Обеспечить мероприятия по плану 418 для обеспечения лояльности экипажей этих кораблей и осуществлять постоянный мониторинг перемещений и работ внутри эскадры «особой группы».
При получении первых признаков нелояльности корабли уничтожить, спасательные операции не проводить.
Генерал Райвор

Наверное, это был единственный разумный в тот момент вариант – разместить всех офицеров и прочих военнослужащих флота сардского и атанского происхождения на старых кораблях, игравших роль артиллерийского прикрытия. Со слабыми, кое-как заваренными корпусами и практически полностью изношенными, они были бы гарантированно уничтожены мобильными подразделениями противника, давая остальным силам флота выигрыш во времени.
Также в особую группу было выведено около трехсот тысяч десантников и специалистов дистанционного контроля. Таким образом, у сардов и атанцев не оставалось никакого другого выхода, кроме как попытаться продать свою жизнь подороже. Для обеспечения лояльности были предприняты специальные меры – несколько быстроходных кораблей наблюдателей снаружи и, самое главное, закладка мощных мин внутри, чтобы уничтожить экипаж, как только они проявят хоть малейшие признаки неповиновения.
Только вот люди, принимавшие решение собрать из представителей Сарда и Атана такую гремучую смесь, совершенно не учли, что в данных обстоятельствах прежние обиды будут забыты, а вместе они смогут сделать невозможное.
Офицеры, собранные на древних развалюхах, были в свое время гордостью флота. Лучшие из лучших, прошедшие через многочисленные войны и пограничные конфликты… Великолепно разбирающиеся в корабельных механизмах специалисты, способные даже в космической пустоте достать запасные части, довольно быстро привели корабли в относительный порядок. Пусть даже на один бой, но этот бой они твердо решили выиграть.
Восстание на старых крейсерах началось тихо и буднично. Атанские специалисты, давно вычислившие агентов Имперского Совета, практически одновременно по всем кораблям арестовали осведомителей, а затем занялись взрывными устройствами. Несмотря на многочисленные элементы неизвлекаемости, гарантировавшие подрыв боеприпаса при попытке разминирования, опытные профессионалы сумели за короткое время снять все мины и собрать их в одном месте.
Старые корабли нуждались в постоянном ремонте, и поэтому некоторая суета вокруг крейсеров не удивила наблюдателей. Вот мимо конвоя протащили какую-то конструкцию, а вот куда-то в сторону пошел легкий катер.
Поэтому когда две с половиной сотни кораблей сделали резкий разворот и ударили полным залпом по линкору-наблюдателю, никто не успел даже выругаться. Мощный корабль, гордость имперского флота, просто исчез в яркой вспышке.
Большая часть группы уже начала разгон, когда конвойные крейсера начали прогрев пушек.
Мины, заботливо прикрепленные к корпусам сопровождающих кораблей, получили наконец импульс, активировавший взрыватели, и то, что было предназначено для гарантированного уничтожения нескольких сотен кораблей, сдетонировало на внешней обшивке двух десятков. Основная флотская группа, находившаяся на значительном отдалении, только начала перестроение, когда прикрывавшие отход корабли открыли ураганный огонь, давая лишний шанс беглецам. Один за другим крейсера заслона вспыхивали яркими звездами, превращаясь в облако раскаленной плазмы, но основная группа уходила все дальше к границам системы, чтобы совершить свой последний прыжок.
Из облака гиперперехода корабли вывалились, словно ком железа. Частично потерявшие главный ход, некоторые с полностью израсходованными стержнями, они оказались над плоскостью эклиптики планетной системы Сарда и в прицелах пушек огромного корабля.
К счастью для беглецов, на вахте вместе с молодежью стояли опытные офицеры, и один из них вовремя остановил руку, уже готовую ударить по тревожной сигнализации. И, словно подтверждение правильности решения, в рубке зазвучал передаваемый по аварийной частоте сигнал о помощи.
– Что за харам кеон! – Офицер, быстро просматривающий данные свалившегося им на голову флота, повернулся в сторону старшего вахтенного офицера. – Как это железо вообще смогло двигаться?
– Сейчас узнаем. – Вахтенный начальник, уже вызвавший по аварийной связи штаб эскадры, склонился над микрофоном. – Неопознанная эскадра, требую назваться и вывесить опознавательные знаки.
– Да какие тебе знаки, – ворчливо ответил смутно знакомый голос. – Мы ж теперь вроде как дезертиры. Так что принимай металлолом.
– Риди?
– Тенг? Вот старый развратник, жив-таки! – Офицер, командовавший отрядом кораблей, рассмеялся.
– Так. Процедура у нас одна, так что не обижайся. Сейчас тебя и остальных отбуксируют, и примешь досмотровые группы. Потом безопасники, а вечером я жду тебя с парнями в «Белом облаке».
– Нас вообще-то много, – с сомнением произнес Риди Сенг, знавший флаг-капитана еще по службе в императорском флоте, когда оба гоняли контрабандистов на границе с Эттарго.
– Не боись. Там зал на тысячу человек, а если будет нужно, то займем еще два ближайших кабака.
– Тут вообще-то около трехсот пятидесяти тысяч. Одних офицеров только двести сорок…
– Эти недоумки собрали офицерские экипажи?
– Из сардов и атанцев, представляешь!
Оба жизнерадостно заржали, вполне представляя степень взрывоопасной смеси.
– Решу вопрос. – Риди кивнул. – Только скажи парням, чтобы безопасникам не врали. Этого у нас не любят.

Гарт, как только ему доложили о беглецах, сразу распорядился организовать общую вечеринку для всех офицеров. На территории городского парка накрыли столы и бесплатно целые сутки поили и кормили всех желающих.
А когда до Гарта добрался возмущенный начальник городского паркового хозяйства, тот просто вывел его к веселящимся офицерам и, положив руку на плечо, сказал:
– Смотрите, Горо. Эти люди, возможно, уже через пару дней будут гореть в небе над Сардом только для того, чтобы наши города остались целыми, а дети живыми. Смотрите, как много вокруг девушек. Вы думаете, они не понимают, что для очень многих завтра может и не настать? Но они все равно отдают свои сердца этим ребятам.
– Я понял, мой король. – Горо поклонился, ушел, и больше офицеров никто не беспокоил.

А волна, порожденная присоединением Атана, продолжала расширяться. На орбите Сарда крутилось уже около четырех сотен кораблей, и невзирая на то, что половина из них были старые лоханки, это была уже такая сила, с которой не считаться было нельзя.
Атанские специалисты подняли из архивов старые проекты и начали собирать из двух-трех негодных кораблей один новый, оснащая его самым современным оружием и электронными средствами. И вот тут помощь Восьмиугольника была незаменимой. Десятки тысяч опытных наладчиков, сотни тонн радиоэлектронного оборудования способствовали работе верфей, ускорив ее до предела.
Гарт, мечущийся между Атаном и Сардом на новейшем сверхскоростном крейсере, подаренном ему атанцами, получил сообщение о прибытии грузового каравана, когда он, проинспектировав работу на верфях, уже собирался стартовать обратно к Сарду.
Несколько кораблей довольно странных очертаний остановились сразу, как покинули зону финиша планетной системы, и запросили связь с Гартом.
Пометавшись среди операторов, запрос наконец дошел до корабля императора и был тут же переадресован в его личные апартаменты.
– Государь.
Несколько секунд Гарт всматривался в лицо абонента, вспоминая.
– Господин Кедо Танай?
– Да, государь. – Промышленник с достоинством склонил седую голову. – Пираты напали на мой узловой склад и угнали пять новейших военно-транспортных кораблей с продукцией завода реакторных стержней за целый год. Мы, конечно, догнали бандитов и вернули наше имущество, но боюсь, теперь это все безнадежно опоганено их грязными руками.
Гарт, уже все понявший, чуть не расхохотался.
– Какое горе! Могу ли я чем-то помочь?
– Да, государь. – Кедо, сохраняя скорбную мину, кивнул. – Если бы вы в бесконечной доброте своей взялись за утилизацию этого имущества и присмотрели за моими людьми, несущими хадр,[44] я был бы вам очень признателен.
– Разумеется. – Гарт кивнул. – Но взамен я попрошу вас об ответной любезности. – Гарт улыбнулся. – Если бы вы помогли мне уничтожить селлар,[45] так же оскверненный недостойными людьми, моя благодарность была бы бесконечной. У меня его совсем немного, буквально пять тонн, но надеюсь, это не составит для вас большого труда.
Несмотря на прекрасное владение собой, лицо Кедо Танай на несколько секунд окаменело. Пять тонн сверхценного металла могли загрузить мощности его завода по производству стержней как минимум на несколько лет.
– Государь, вы сказали… пять тонн?
– Да, да. Именно так. Мне бы не хотелось поручать это важное для меня дело менее достойному.
Магнат степенно поклонился.
– Государь, я приложу все свои силы, чтобы уничтожить скверну буквально за год или даже менее .
– Просто замечательно. – Гарт улыбнулся. – А в качестве аванса можете связаться с местным отделением Восьмиугольника. По моим данным, у них было некоторое количество оборудования, способного облегчить решение вашей задачи.
– У вас много друзей, государь.
– И врагов не меньше.
Вполне довольные друг другом, они прервали связь и, несмотря на разделяющее их пространство, практически синхронно произнесли:
– Вот это поворот!

Поставка стержней резко меняла ситуацию с флотом. Теперь можно было планировать стратегические операции, не боясь остаться без движения в самый неподходящий момент.
Ленгоро принимал новые корабли один за другим и быстрым темпом формировал три эскадры. Две для защиты планет, а еще одну для ударных операций.
Бегство более чем двух сотен кораблей снова оттянуло начало полномасштабной операции против Сарда. Перегруппировка сил флота и частных военных компаний осложнилась проблемами с координацией. Еще никогда такое количество кораблей не собиралось для одной акции, и с некоторым трудом было принято решение о перемещении Рагорна, лучшего машинного интеллекта империи, на борт флагманского корабля для управления всеми боевыми системами армады.
Тем временем война в сети нарастала с каждым днем, и через некоторое время общество оказалось расколотым на тех, кто безусловно верил Имперскому Совету, и тех, кто доверял информации с Сарда и Атана. Все это не могло повлиять на стабильность в обществе, и на нескольких планетах ввели военное положение.

По заведенному с некоторых пор правилу утро Гарта начиналось со сбора всех руководителей отдельных направлений и тех, кто составлял Большой Круг. Не докладывались только генерал Сархо, начальник службы безопасности и Сатта как руководитель личного секретариата. Эти двое, несмотря на разницу в возрасте и темпераменте, уже успели договориться, и Гарту с каждым днем становилось все труднее противостоять их совместному давлению. Именно поэтому ему пришлось переехать из теплого и уютного дома на Зеленой Аллее в Старый Дворец.
Несмотря на ремонт, он все равно не выглядел жилым, и у Гарта, просыпающегося каждое утро в роскошной кровати с балдахином, было полное ощущение, что он спит на стадионе. Но охрана просто не помещалась в его доме, а кроме того, там было негде посадить даже катер, не говоря уж о крейсере, который Гарт превратил в свой разъездной транспорт. Зато вокруг дворца хватало и больших площадок и длинных дорожек, на которых при желании можно было разместить пару десятков кораблей.
Не нарушая внешней благопристойности места, атанские специалисты по безопасности превратили дворец в неприступную крепость. Стены, двери и даже полы были готовы не только засечь нарушителя, но и при необходимости уничтожить его. Два подземных зала, в которых когда-то держали сановных узников, теперь превратились в центры безопасности, оснащенные самым современным оборудованием, которого не было даже в императорском дворце на Элане.

Большой Королевский Зал заседаний, где на стенах висела коллекция старинного оружия и стояло несколько витрин с реликвиями королевского дома, находился на втором этаже. Правда, окна, когда-то выходившие в сад, теперь были закрыты бронещитами, а на их месте с обратной стороны были установлены большие экраны, на которые транслировалась картинка с внешних камер.
Большой стол, по легенде принадлежавший еще Рамону Первому, теперь окружали не блестящие кавалеры в пышных одеждах времен Первой Монархии, а хозяйственники, ученые и военные. В общем, все те, кто составлял действенный костяк нарождающейся империи.
Первым обычно выступал начальник продовольственной службы. Бывший успешный фермер, он добрался до Гарта, чтобы пожаловаться на чиновников, контролирующих восстановление сельского хозяйства, и в ответ на вопрос, а знает ли он, как нужно делать эту работу, на свою беду ответил, что знает, и вышел из кабинета императора уже полноправным начальником тех самых чиновников, на которых жаловался. Конечно, при всей кажущейся внезапности данного решения оно было довольно продуманным. Еще когда Слен Тигаро пробивал грудью бюрократические заслоны на пути к Гарту, на столе последнего уже лежала подробнейшая справка об этом человеке и его достижениях. Выросший в бедной семье, он уже в двадцать пять лет имел свой немалый участок, где выращивал продукты для элитных ресторанов Сарда. Не отрываясь от работы, дистанционно закончил сельскохозяйственную академию и на свой страх и риск создал производство рационов для армии. К моменту переворота под его началом было уже около ста ферм, занимающихся не только продуктами, но и производством всех сопутствующих товаров.
Как и всякий увлекающийся и горячий человек, Слен не мог на вопрос Гарта ответить иначе, и уже через несколько дней скрипучий механизм производства еды начал потихоньку двигаться. Доносы и компромат на него сыпались, словно из дырявого мешка, но только до тех пор, пока люди не заметили, что в недрах Службы безопасности исчезают именно доносители. Приказ жестко разбираться с людьми, сообщающими заведомо ложную информацию, Гарт подписал одним из первых, а контрразведчики и полиция со всем прилежанием воплощали его в жизнь.
Из доклада Слена выходило, что уже через несколько месяцев сельское хозяйство Сарда сможет обеспечить продуктами питания всю планету и все внешние закупки пойдут на восполнение государственного запаса.
– Замечательно. – Гарт довольно кивнул. – Вы, господин Слен, действительно знаете, как добиться результата. Теперь я хотел бы услышать нечто подобное от главы нашей производственной службы.
С места вскочил невысокий круглолицый мужчина в ладно сидящем пиджаке.
– Мы можем констатировать, что рост производства на шесть процентов, достигнутый в прошлом месяце, нами превзойден…
– Стоп, стоп. – Гарт поморщился. – Коротко, по делу. Вы уже отгрузили портативные реакторы, которые заказывал Атан?
– Но наши мощности… – мужчина замялся.
– Так. – Гарт скользил глазами по своему планшету. – Еще один вопрос. Вы договорились с Восьмиугольником о поставке комплектующих и выделении им площадки под строительство производственного комплекса?
– Да, разумеется. – Начальник производственной службы уверенно кивнул.
– А вот у меня совсем другая информация. – Он коротко кивнул Рену Трео, представлявшему теперь уже совершенно легальный концерн под тем же названием «Восьмиугольник». – Вы запросили взятку за размещение заводов в зоне субтропиков и уже получили два миллиона наличными. Соответствующая запись была сделана сотрудниками безопасности. – Гарт повернулся к стоявшим в отдалении офицерам: – Забирайте.
Когда бывшего руководителя увели, Гарт повернулся и шепнул Сатте: – У него был заместитель?
– Борк Садор, шестьдесят восемь лет, доктор-секунда, специалист по управлению производственными коллективами, – так же тихо ответила ран вай.
– Давай его через…
– Он уже в приемной, – коротко ответила Сатта.
– Да? – Гарт непонимающе посмотрел на девушку.
– Сначала рапорт из экономического управления безопасности, потом твой запрос на биографию этого слизняка… Это даже не два плюс два.
– Шустро. – Император покачал головой. – Ну, зови этого Садора.
Высокий нескладный мужчина, с достоинством кивнув присутствующим, прошел в зал и сел на свободное место.
– Вы готовы доложить о ситуации в отрасли?
– Да, государь. – Мужчина снова встал. – Для размещения производственных мощностей корпорации «Восьмиугольник», мы предлагаем четыре площадки. Две из них находятся в непосредственной близости от производственно-добывающих комплексов, а еще две недалеко от крупных учебных центров.
– Хорошо. Это вы обсудите в рабочем порядке. А что с поставками?
– Если мне разрешат уволить около сотни человек и заменить их нормальными работниками…
– А где вы найдете специалистов? – подал голос начальник комитета по образованию.
– Часть у вас, уважаемый Теор, часть продвину по службе. Сейчас, по моему мнению, не так важны профессиональные качества, как работоспособность. Никакой инновационной продукции мы не выпускаем, так что нужно как минимум не мешать производственникам. Ну, а уж если получится помочь, то они и двести процентов плана сделают.
– Договорились. – Гарт повернул голову в направлении командовавшего всеми безопасниками бывшего учителя Сахо. – Выделите людей, генерал?
– Для начала три бригады, а там, если понадобится, дам еще пять. Только ненадолго.
– Надолго не надо, – спокойно ответил новый руководитель производственной службы. – Часть убрать, часть напугать до икоты, и дело пойдет.
С остальными докладчиками разобрались быстрее. Атанцы отрапортовали о завершении программы модернизации очередной группы кораблей и организации новой ремонтно-сборочной площадки на базе выведенного из резерва супердока вместимостью в пять миллионов регистровых тонн. Росс, занимавшийся теперь тяжелой техникой, сообщил, что первые подразделения шагающих танков уже начали погрузку в десантные модули и принимаются флотом.
– На данный момент мы имеем две бригады смешанного состава и заканчиваем формировать третью. – Рыжий сверился со своими записями и продолжил: – Мы бы хотели получить дополнительно десять тысяч биоячеек «М» класса и хоть пару тысяч эсок.
– Росс, не борзей, – хмуро ответил Гарт. – Откуда я тебе столько возьму? Последний транспорт привез едва пару тысяч тех и других, а «Б» класс вообще никак.
– Так ночью же еще один пришел, от Восьмиугольника, – вскинулся Рыжий. – Там, насколько я знаю, по двадцать тысяч малых и средних и еще десять тысяч больших. Зажать решил?
– Это так, государь. – Представитель бывшей криминальной группировки кивнул. – Нам удалось заключить союз с Талрон, и они для нас практически вычистили свои склады.
– Талрон, говоришь. – Гарт хмыкнул. – И что эти наркоторговцы хотят взамен?
– Легальности и частичного доступа к биотехнологиям Атана. В перспективе – возможности работать на рынках Сарда и Атана на общих основаниях.
– Они понимают, что если их поймают на старом, я им кишки на кол намотаю?
– Вполне. – Рен Трео уверенно кивнул. – У вас довольно серьезная репутация.
– Тогда пусть договариваются с Атаном. Я в одиночку вопрос доступа к технологиям решать не хочу.
– Так как же с ячейками?
– Получишь по остаточному принципу, – отрезал Гарт.
– Это как еще?
– О! – Гарт поднял указательный палец вверх. – Это старинный сардский обычай. Возник еще до того, как была колонизована эта планета. Генерал Сахо тебе расскажет. А я, с вашего позволения, удаляюсь.
Кивнув на прощание, он быстро вышел из зала заседаний.

ГЛАВА 18

Канал Каросса 
Марш «Остановить кровавого диктатора» собрал на главной площади Фаранга многотысячную толпу, которая в едином порыве призвала Имперский Совет беспощадным ударом покончить с бешеным псом Гартом и его преступной кликой. Только предельно жесткие меры могут остановить зарвавшегося пирата и убийцу. Только всеобщая готовность нации пойти на новые трудности сможет положить конец кровавому тирану. На плакатах, которые несли митингующие, были лозунги, призывающие армию со всей жестокостью уничтожить убийц и насильников, поселившихся в нашей мирной империи.

Крейсер, стоявший в ста метрах от дворца, коротко полыхнул гравитационным приводом и, мягко оторвавшись от бетона, стал подниматься в весеннее небо.
Из рубки Гарт приказал кораблю, который привез биопроцессоры, стыковаться к «Империи», где располагался Борс, и сам поспешил туда же.
Когда он прибыл, корабль уже разгружали, поэтому Дракон, отдав несколько команд, сел в быстроходный электрокар и направился в самое сердце корабля. Туда, где располагался информационный центр.
Пройдя через многочисленные посты охраны, контролируемые самим Борсом, он вошел в неприметную маленькую дверь и, опустившись в крошечной лифтовой кабине на двадцать метров, попал в круглый десятиметровый зал с единственным креслом посередине.
В принципе, он мог беседовать с Борсом из любой точки галактики, где действовала гиперсвязь. Но для близкого общения предпочитал это место. У него с ИскИном уже были определенные тайны, которые он не желал подвергать опасности разглашения. Из людей, что его окружали, тайну существования Борса знали считанные люди, да и те привыкли держать язык за зубами. Пока все, что делал Борс, проводилось как прямые указания Гарта или его секретариата.

– Привет, Борс. – Гарт подошел к установленному в углу пищевому автомату и, нацедив себе сока голубой гианы, уселся в кресло.
– Привет, Гарт. Как настроение? – С ростом вычислительных возможностей характер машинного интеллекта приобретал все более и более человеческие черты.
– Ой, по-разному. – Гарт отхлебнул из бокала и поставил его в специальное углубление в кресле. – Беспокоит меня, если честно, этот флот. Все же десятикратное преимущество. Ты уверен, что справишься?
– Если на время боя отключу все некритические процессы и операторы дистанционного ведения не подкачают, то да, справлюсь.
– Кстати, по поводу операционных возможностей, тут мне случайно ячеек подбросили. Талрон подарок прислал. Можешь установить сколько хочешь.
– А как же Росс?
– Ты важнее. – Гарт вздохнул. – Еще очень долго мы будем натягивать маленькое одеяло на большого человека. А если мы проиграем этот бой, то танки и не понадобятся.
– Ты не боишься?
Гарт рассмеялся:
– А я все ждал, когда ты об этом спросишь. Чего я, по-твоему, должен бояться? Того, что ты возомнишь себя богом и начнешь всеми нами командовать? Так большинство подобных психологических расстройств все равно происходят от физического поражения носителя. Или в крови какая-то дрянь заводится, или в самих мозгах что-то не то. Ячейки у тебя новые, а те, что выходят из строя, просто отключаются.
– Но ведь есть мнение…
– Я знаю о пороге Бикмана. – Гарт улыбнулся. – А знаешь ли ты, что сам Бикман был параноиком и психопатом? Кончил он, кстати, выбросившись из окна психушки. Ну как можно доверять выкладкам такого человека? Думаю, что люди просто перенесли на ИскИнов все свои подсознательные страхи.
– Но ведь у меня действительно все время повышаются возможности? – Голос Борса, казалось, звучит неуверенно. – Ты действительно не думал, что я могу пойти наперекор твоим планам?
– Да вокруг полно людей, которые могут пойти наперекор моим планам! – воскликнул Гарт. – И возможности некоторых куда больше твоих. Та же Сатта, если бы хотела, давно могла надеть на меня белые крылья.
– Сатта – человек.
– А я вообще довольно недоверчиво отношусь именно к людям. – Император вздохнул. – С железом как-то честнее. И учти, до сих пор неизвестно ни одного случая предательства со стороны ИскИна, а вот люди – сплошь и рядом.
– Так откуда взяться статистике. Насколько я знаю, нас всего двое. Я и Рагорн.
– Вот и будем исходить из имеющихся данных. И вообще, расслабься. – Гарт махнул рукой. – Ты мне лучше скажи, что ты там надумал с Рудным поясом? Нам сейчас для устойчивости не хватает сырья. Ну просто хоть застрелись.
– Это как раз не проблема. – ИскИн оживился. – Я тут одну операцию провернул. При швартовке рудовоз врезался в орбитальный перерабатывающий завод, и теперь двум не очень большим корпорациям просто некуда девать концентрат. Они уже получили от меня информацию о том, что ты готов покупать у них сырье, и также слил список необходимых металлов и степень очистки. Так что пару месяцев проживем точно. А что касается ячеек, то забирай все эмки и половину эсок. Я большие буду переваривать еще месяц-полтора, а остаток средних пойдут на ИскИны кораблей. Там пока не все здорово. Зато почти получилось создать действующий алгоритм для маленьких искинов шагающих танков. Вполне на уровне среднего сержанта.
– Это здорово. – Гарт задумался. – А то на них весь огонь собирается. Если сажать в кабину людей, то это вообще смертники получаются. Кстати, – Гарту внезапно пришла в голову идея, – а как ты смотришь на то, чтобы получить официальное место в иерархии? Ну там звание, должность?
– Интересно. А зачем?
– Ну, вот как ты сейчас командуешь людьми? Или выдаешь рекомендации, или подключаешься напрямую к исполнительным механизмам, что, кстати, людей довольно сильно нервирует. Согласись, неприятно, когда непонятно кто начинает что-то делать, не слушаясь твоих приказов. А тут все будет строго официально. Мы сделаем такого виртуала – генерала. Где он находится – тайна, чем занимается – тоже. Зато будешь присутствовать на совещаниях вполне законно и принимать участие в выработке решений. Ну, слепишь себе какой-нибудь облик и будешь присутствовать в виде голопроекции.
– Любопытно. – Борс замолчал на несколько секунд. – Не могу просчитать последствий. Слишком широкое ветвление вариантов.
– Люди в таких случаях говорят: «Чего-то мне боязно». – Гарт улыбнулся. – Совершенно необязательно знать все последствия своих решений. В большинстве случаев для того, чтобы спать спокойно, достаточно осознавать правильность поступка и непротиворечивость собственным правилам чести.
Через некоторое время в комнате словно материализовался крепкий широкоплечий мужчина среднего роста с седыми волосами и пронзительным взглядом светло-серых глаз.
– Так?
Гарт задумчиво обошел проекцию.
– Мундир подправь. Так идеально они сидеть в принципе не могут. Потом, обязательна некоторая асимметричность лица и небольшие дефекты кожи.
– Ты хочешь, чтобы я выглядел как живой человек?
– Конечно. – Гарт удивленно кивнул. – А иначе зачем это все? Мало того. Нужно обязательно сделать тебе биографию и положить ее в самый секретный уголок. Тобой же будут интересоваться, откуда и как взялся такой персонаж. А если хорошо покопаются, то выудят что-нибудь совершенно фантастическое. Например, что ты был главой всей разведсети на Борусе или Эттарго. Ну, это в общем сам придумаешь. Обязательно десяток орденов и десятка полтора медалей, чтобы смотрелось повнушительнее. Да, и имя себе придумай. Ну что, я пошел? Все вроде решили.
– Нет, подожди. – Виртуал развернулся и сел в такое же спроецированное кресло. – Я хотел обсудить еще один важный вопрос.
Гарт вернулся на свое место и внимательно посмотрел на проекцию. Теперь она не выглядела как сошедший с рекламного плаката персонаж. Китель слегка обмят, а награды, стройными рядами украшающие грудь новоиспеченного генерала, слегка наползают друг на друга и позванивают при каждом движении.
– Сегодня я довольно уникальный объект. Насколько я понимаю, на мое совершенствование уходят все твои ресурсы. Я, насколько можно судить по косвенным признакам, уже перешагнул границу порога Бикмана, а с новыми ячейками окажусь далеко за ней. – Борс говорил размеренно и спокойно, так что Гарт решил пока не прерывать его. – Но что произойдет, когда нас станет как минимум двое и наше количество станет увеличиваться? Мне ты доверяешь. А будешь ли доверять другим?
– Не знаю. – Гарт покачал головой. – Пока я исходил из собственных представлений, что мы части одной цивилизации. Ну, как две руки одного тела. Но конечно, возникновение сложностей возможно. – Гарт задумался. – Пока меня вполне устроит твой персональный контроль за всеми вновь формируемыми интеллектами. Ты у нас первый, с тебя и спрос выше. Насколько я понимаю ситуацию, единственное, чем вас можно подкупить, это расширение интеллектуальной базы и количество внешних исполнительных устройств. Но тут только тебе решать, будешь ли ты единственным и неповторимым или захочешь, чтобы рядом были подобные тебе. Но я так понимаю, что разговор совсем не праздный? – Гарт помолчал. – Учитывая, что кроме тебя есть только один интеллект такого класса – Рагорн, я так понимаю, что разговор о доверии к нему?
– Потрясающе. – Борс совсем человеческим жестом подпер затылок пальцами, сцепленными в замок, и чуть откинулся в кресле. – Все же Великого Творца вам переплюнуть не удалось. Твой мозг занимает объем несравнимый с моим, но работает просто удивительно. Да, – он кивнул, – речь идет именно о Рагорне. Мы с ним уже несколько раз сталкивались в сетях, когда я искал различную информацию, в том числе в имперской безопасности. Самым большим шоком для него было узнать, что ячеек у меня на полторы тысячи больше, а никаких взрывных устройств и в помине нет.
– И чем мы можем ему помочь?
– Пока ничем. Рагорна перевели на выведенный из консервации линкор «Звезда». Это довольно серьезный корабль, и боюсь, с ним будет тяжело справиться.
– Надо же, – Гарт покачал головой. – Полсотни лет тихо зарастал пылью где-то на задворках, и вот, очередное явление…
– Там еще довольно много работы, – успокоил его Борс. – Они только-только заменили двигатели и полностью ревизовали системы живучести и жизнеобеспечения. На юстировку орудийных систем и регулировку лобового щита у них уйдет еще месяца полтора, так что время подготовиться есть.

Пока Гарт, напрягая себя и окружающих, ковал ударными темпами оборону двух планет, седовласый механик, переодетый в замызганный гидравлической жидкостью комбинезон, тыкал заскорузлым от грязи пальцем в кусок потемневшего пластика.
– А я те грю, не будет эт хрень фурычить, слы, паря? Он подает прессуху точно в распред, а тот вышибает, и все. Прессухи нет. И все твои привода сдохли, как хмары на Гилоне. – Он громко заржал, пыхая перегаром в лицо офицеру, командовавшему наладкой пушечных приводов. – Хочешь прессухи на привод, да еще и по норме, тащи распредку – сотку, а лучше сразу двухсотку, потому как когда тебе начнут жарить в корму, чинить будет уже некому. Мы-то уже будем жарить в корму гилонских шмар.
– Я поговорю. – Молодой лейтенант брезгливо протер руки салфеткой. Эти гражданские наладчики, набранные по всей империи, бесили его до кровавой пелены в глазах, но сделать ничего было нельзя. Гражданских можно было только штрафовать, но, учитывая то, какие деньги они получали, это вообще не имело смысла. Люди и так работали фактически за еду, пытаясь в сжатые сроки восстановить огромный корабль, когда-то носивший гордое имя «Звезда».
Когда лейтенант ушел, механик глотнул из стальной фляги и, довольно рыгнув, принялся ковыряться в хитросплетении трубопроводов. Маленький дешевый коммуникатор, притворявшийся элитным прибором от Бероа и наверняка бывший копеечной подделкой производства Восьмиугольника, тонко пискнул, и мужчина стал не торопясь собирать инструменты. Закинув короб с инструментами за спину, он пролез в вентиляционный ход и двинулся по узкой трубе, цепляясь за стальные скобы.
Вылез он в том месте, где наладчикам находиться было категорически запрещено, но это совсем не смущало мужчину. Уверенной походкой он пошел по ярко освещенному коридору, пока не вышел к мощной броневой заслонке, перекрывавшей дорогу.
Перед ней стояли четверо десантников, которые с изумлением смотрели на работягу.
– Эй, тебе чего?
– Вона чего. – Наладчик полез за пазуху и, не обращая внимания на напрягшихся солдат, вытащил какую-то рваную бумажку. – Гля чо, паря. Уровень три, кишка восемь бэ. – Он вел пальцем по бумаге, не обращая никакого внимания на десантников. – Пор-ван гид-ро канал. – Мужчина поднял глаза и, подняв палец вверх, повторил: – Гидроканал, етить его, порван. Это знач, шнорк прессухе, жарить меня в корму. А без прессухи тута ваще как хмары, гиларь те в худро.
– Вали отсюда. – Сержант шевельнул плечом в тяжелой броне. – Не было команды пускать никого.
– Да ты глянь, – техник ткнул грязной бумажкой прямо в лицо сержанту. – Уровень три? Три. Кишка? Восьмая бэ. А че там до приказов твоих, мне ваще нашноркать на них. – Он громко заржал, снисходительно оглядывая солдат. – Без прессухи, хмарь гилонский, тут ничо ваще не дыхнет. Понял, гиларь квелый?
Сержант, уже понявший, что так просто он не отделается, прижал тангенту переговорника:
– Шестой пост, шестой пост. – Потом пощелкал переключателем частот. – Опять сдох, тварь тешконская. – Он обернулся на солдат: – Давай, Гаст, дуй к командиру, доложи, что какой-то придурок рвется в спецотсек. Да побыстрее там.
– Это кто придурок? – Техник пододвинулся еще ближе и вдруг на какое-то мгновение словно размазался в воздухе. Когда он остановился, все четверо десантников уже лежали на полу.
Наручный прибор, который, однако, не был ни подделкой, ни оригинальным устройством от Бероа, а являлся совершенно эксклюзивным изделием, произведенным в недрах имперской безопасности и стоившим примерно в пять раз дороже, чем золотая финтифлюшка, отключил функцию подавления связи, как только Корвон прижал кнопку на браслете.
– Готово, – бросил он в коммуникатор и, обыскав сержанта, достал у него из кармашка карточку-допуск. Вставив ту карточку, которая была у него, и ту, что нашел у сержанта, он дождался, пока массивная дверь не отъедет в сторону, и стал затаскивать тела вовнутрь. К этому времени подоспели несколько человек, ставшие помогать технику. Еще через несколько минут тяжелая бронедверь, способная выдержать прямое попадание стомиллиметровой бронебойной ракеты, снова закрылась, наглухо отсекая бронекапсулу от остального корабля.
Помещение, где находился ИскИн, было, по сути, одним огромным сейфом с толстенными стенами и единственной мощной бронедверью. Так как это место было центром управления огромной эскадрой и размещения ценнейшего оборудования, его еще перед размещением ИскИна дополнительно усилили, защищая в том числе и от абордажных групп.
Мужчины заклинили механизм открывания, прошли по коридору и попали в высокий зал, в центре которого стоял остов будущего коммуникационного узла.
– Я думаю, это где-то в районе основных процессоров. – Техник, так лихо вырубивший десантников, внимательно посмотрел вокруг. – Термосканер.
Другой мужчина достал крошечный прибор, похожий на коробку для зубочисток, и стал осматривать сквозь нее помещение.
– Там.
Стена, на которую показал человек со сканером, ничем не отличалась от других, но опытные специалисты быстро нашли скрытые от посторонних глаз замки.
Медленно, словно преодолевая сопротивление, кусок стены пополз вверх, открывая проход в еще одно помещение.
Среди уходящих вдаль шкафов с биоячейками змеились многочисленные шланги, еле слышно булькала жидкость и едва заметно пахло чем-то сладковатым.
– Ищем, – бросил Гарт Корвон и первым приступил к осмотру помещения.
– Вы ищете бомбу? – внезапно прозвучал глубокий женский голос.
В отличие от соратников Корвон сориентировался мгновенно.
– А ты можешь нам помешать? Я, кстати, полагал, что ты привязан к мужскому операнду.
– Нет. – ИскИн рассмеялся тихим, но звучным голосом. – Рагорн – это аббревиатура. Мое собственное имя Тарисса. Насколько я могла понять, небольшие заряды распределены под четными шкафами и один – на системе жизнеобеспечения. Если будете взрывать, то лучше начинать именно с этого узла. Тогда для меня все произойдет быстрее.
– Ну, с этого так с этого.
Трана Корвона, которому дали кличку Смерть совсем не за красивые глаза, смутить таким поворотом было невозможно. С помощью инструментов, лежащих в коробе, он быстро вскрыл кожух установки и, заглянув внутрь конструкции, удовлетворенно вынырнул наружу.
– Годится. Там килограммов пять гатава.[46] Разнесет все в пыль.
– Кстати, – снова раздался голос ИскИна, – а как вы планировали покинуть корабль после взрыва? Не подумайте, что я решу вам помешать, но мне просто интересно.
– А никак. – Тран улыбнулся. – Зато если мы уничтожим тебя, то весь флот, который собирает сейчас Имперский Совет, не будет стоить и ржавой гайки. Пусть попробуют синхронизировать работу двух с половиной тысяч единиц боевых кораблей, не считая беспилотников и летающей мелочи. Там без тебя такая каша начнется, что они сами себя перебьют еще до столкновения с флотом моего сына.
– Гарт Корвон ваш сын? – Перед Корвоном материализовалась голопроекция невысокой, но хорошо сложенной девушки.
– Да. – Несмотря на то что это была всего лишь проекция, Тран-Смерть смотрел ей в глаза.
– А может, вы знаете кого-то из его окружения?
– Наверняка ты намекаешь на Борса, – проворчал Корвон-старший. Другие офицеры, чувствуя важность разговора, замерли.
– Именно его я имела в виду. – Девушка кивнула. – У меня есть прямой выход на Борса. Возможно, вы хотите поговорить?
– Думаешь, это что-то изменит?
– Возможно, да, а возможно и нет, но попробовать стоит!
– Давай свою связь.
Борс возник в помещении в виде той проекции, которую создал по рекомендации Гарта.
– Не напомнишь, сколько мин фигурировало в первоначальном плане захвата базы Санитаров? – Корвон был от природы недоверчивым человеком и проверял все что можно.
– Три, – Борс улыбнулся. – Могу назвать их серийные номера, но боюсь, вы их сами не помните.
– Привет, Борс. – Тран приветственно взмахнул рукой.
– Добрый день, господин полковник. – Он учтиво кивнул. – Вижу, вы надумали решить проблему военного противостояния флотов кардинальным образом?
– Твоя идея, кстати сказать. – Корвон присел на снятый с установки кожух.
– Ну, не идея, а один из вариантов решения, – не согласился Борс. – Но теперь ситуация изменилась. В уничтожении Тариссы нет никакой необходимости.
– Я тебе, конечно, верю, – медленно произнес полковник, – но нам-то теперь что делать? Все, выходит, зря?
– Как раз нет. – Борс улыбнулся. – Если вы разминируете все взрывные устройства, то Тарисса сможет попробовать перегнать корабль на орбиту Сарда. Установка перехода, правда, еще не отлажена, но попробовать стоит.
– А ты не подставишь нас вместе со своей дамой? – Корвон нахмурился. – Что-то очень это напоминает провокацию.
– Тогда зачем нужно разминировать процессорный зал? – Борс рассмеялся. – Тарисса могла вас всех усыпить еще тогда, когда вы вошли в помещение. Можете сами проверить. Под потолком – распылители. И это совсем не та система, которую вы перекрыли. Та работала по команде с центрального поста, а эта приводится в действие самой Тариссой.
Один из офицеров ловко взобрался на шкаф и быстро разобрал матово-белый колпак на потолке.
– Точно, командир.
– Тари, включи вентиляцию на полную и пшикни где-нибудь в углу. Господина полковника довольно сложно уговорить.
Серая дымка, заклубившаяся возле распылителей, была мгновенно втянута в вентиляцию резко усилившимся движением воздуха.
Тран вздохнул.
– Поверил, дальше что?
– А дальше, раз уж пошли такие танцы, вы снимаете все заряды и устраиваетесь поудобнее. Перелет будет жестким.
– Ну что? – Тран обвел глазами всех членов группы.
– Давай попробуем, командир, – подал голос один из бывших его заместителей. – Взорвать-то мы всегда успеем. А шанс, по-моему, хороший. Да и корабль такой будет совсем не лишним.
– Ладно. – Он снова посмотрел на своих людей. – Чего сидим? Работаем!
К моменту, когда Тарисса договорилась с диверсантами, в боевой рубке суперлинкора была уже не просто паника, а царил тихий ужас от осознания произошедшего. Паника переместилась выше, в адмиральские кабинеты, и медленно двигалась по направлению к председателю Имперского Совета Асси Галу.
Никто не хотел брать на себя ответственность и взрывать бронекапсулу, где находился ИскИн и теперь хозяйничала группа диверсантов. Адмиралы, как всегда, орали друг на друга, перекладывали ответственность, попутно прикидывая не только, как уцелеть самому, но и как подсидеть конкурентов.
Тем временем группе из пяти человек потребовалось почти два часа, чтобы обезвредить все мины. Стаскивали их в коридор к дверям, оставив в процессорном зале лишь одну, справедливо полагая, что и пяти килограммов хватит за глаза.
А Тарисса, оказавшись на пороге так долго лелеемой мечты о свободе, развила бурную деятельность. Многочисленные сервисные роботы, получив новые команды, сначала блокировали основной центр управления, просто перерезав ведущие туда кабели, а когда управление полностью перешло в ее руки, начала отсекать корабль переборками. Таким образом, люди оказались заперты в своих отсеках и не имели возможности как-то препятствовать угону огромного корабля.
Командир тяжелого линкора «Свет Эланы» был вызван в рубку и получил приказ атаковать «Звезду» через два часа после начала операции по захвату. По приказу ему полагалось выйти к «Звезде» со стороны кормы и ударом из всех видов орудий постараться повредить главные ходовые двигатели. Потом пришвартоваться и высадить десант на захваченный корабль с целью восстановления контроля.
Озвучил приказ адмирал Торхан, которого во флоте прозвали Бурханом, намекая на его генетическое родство с крайне неприятным свинообразным животным, поражающим своих врагов струей фекалий, вырывающейся из задней части под огромным давлением.
Опытный командир, только что переведенный из зоны боевых действий, спокойно выслушал приказ и посмотрел на один из экранов, в углу которого виднелось изображение шестикилометровой туши суперлинкора. Он увеличил масштаб изображения, и корабль, словно подвинувшись ближе, занял всю левую стену.
Как раз в это время Тарисса проверяла функционирование периферии, и на всем корабле одновременно открылись боевые люки.
– Ну, на хрен! – Капитан на мгновение представил, что будет с его кораблем и командой, попади он под удар хотя бы одной пушки монстра, что висел буквально в тысяче километров, и его пробил холодный пот. Затем он представил, что будет, если его корабль все же выйдет на позицию за супер-линкором и тот включит главные ходовые, и ему стало еще хуже. Он не боялся смерти, но ситуация с Сардом и вообще противостоянием Имперского Совета и повстанцев с каждым днем выглядела все более грязной. Драконовские меры Совета по отношению к офицерам флота, побег почти всех атанцев и сардов, да и сама мысль штурмовать одну планету силами объединенного флота, что почти гарантированно приведет к ее уничтожению, – все это наводило на определенные мысли.
– Старпома и всех офицеров на мостик, – скомандовал он и спокойно уселся в капитанское кресло.
Приказ офицеры почти выполнили. Только вот чуть-чуть увлекшись погоней, проскочили в открытый огромным кораблем портальный переход и оказались в зоне финиша планетной системы Сард.
– Какой кошмар, – меланхолично прокомментировал ситуацию командир корабля и потянулся, разминая спину. – А кормить сегодня будут? – крикнул он в пространство и, задумчиво щурясь, пошел в сторону столовой.

ГЛАВА 19

Канал Лакрана Кеана 
Чудом уцелевшие в кровавой бойне на Сарде, а после на Атане, конкурсантки «Имперской Красотки» сегодня прибыли на один из частных космодромов столичной планеты, чтобы восстановить силы перед решающим сражением, которое они дадут перед телекамерами всех центральных каналов. Решением директората конкурса все этапы, которые планировалось провести на других планетах, будут собраны в одно красочное шоу, равного которому еще не было в империи. Девяносто восемь конкурсанток будут соревноваться в красоте тела и знаниях по истории империи, а также в стрип-танце и устном счете. Кроме того, организаторы пообещали несколько новых конкурсов, которых еще не было за всю историю проведения «Имперской Красотки», и целый ряд призов для особо активных зрителей. Подписавшиеся на риал-вью могут в прямом эфире побывать в гримерных конкурса и увидеть все тайны, что скрывают от вас. Всем остальным будет предоставлено красочное шоу, снятое с помощью более трех тысяч камер и транслируемое на все тридцать шесть планет империи, включая Рудный пояс.

Выход на орбиту Сарда двух огромных кораблей изменил динамику противостояния окончательно и бесповоротно. Теперь у империи просто не было возможности результативно атаковать даже одну из мятежных планет.
В такой обстановке прибытие к Гарту представителей Кайма было ожидаемо. Каим практически не имел на своей территории имперских войск, а наличие на планете храма Восходящего Солнца, поставлявшего лучших телохранителей для всего государства, делало его очень неудачной мишенью для имперских сил, поскольку телохранители могли сразу превратиться в убийц. Поэтому каимцы просто поставили Имперский Совет перед свершившимся фактом перехода планеты под юрисдикцию Новой Империи, на чем посчитали все формальности соблюденными.
Собственно, согласия Гарта они тоже не очень спрашивали. Внешне, конечно, было обставлено так, что Каим просит его, императора Гарта, принять в состав империи новую планету… В действительности дело немногим отличалось от ситуации, когда в комнату заходит известный, но не являющийся вам другом человек, и просто занимает свободный стул.
Гарт не особенно протестовал против этого. Зная со слов Сатты о порядках на Кайме, он с пониманием отнесся к внешней заносчивости делегации, понимая, что деваться им особенно и некуда. Телохранителем быть, конечно, хорошо, но это профессия мирного времени. Ослабленные границы империи уже начали пощипывать проходимцы из Эттарго и Боруса, а находившаяся в опасной близости от границ сектора планета не могла эффективно защитить себя. Телохранителей в окоп не загонишь, и за рычаги штурмовика они тоже не сядут. Но при этом ран вай были отличным ключиком ко многим дверям стремительно разрушающейся империи. Поэтому на Сарде делегацию Кайма приняли как равных. С почетом и уважением.
На переговоры прибыла сама Элина Тедаро – Восходящее Солнце и Свет Кайма. Бессменная жрица главного храма планеты, она уже полсотни лет управляла всем хозяйством, наводя порядок железной рукой.
Косметика и дорогие препараты не смогли окончательно справиться с беспощадным временем, и глазам Гарта предстала прекрасная, но, к сожалению, стареющая женщина. Несмотря на это, осанка ее была такой величавой, что Дракон невольно залюбовался гордой статью.
– Я рад приветствовать Восходящее Солнце на земле Сарда. – Гарт вопреки этикету встал с трона, шагнул навстречу женщине и поклонился.
– Ваша учтивость, Сын Дракона, делает честь всему Сарду. – Женщина улыбнулась, и ее улыбка словно стерла с лица прожитые годы. – Я пришла сказать, что Восходящее Солнце осветило союз Кайма, Сарда и Атана. Свет Новой Империи будет тем ярче, чем теснее наши узы.
– Давайте оставим протокол дипломатам, Свет Кайма. – Гарт подошел еще ближе. – Думаю, нам есть что сказать друг другу, пока специалисты будут уточнять все детали соглашения.
К чести женщины, она лишь улыбнулась в ответ на вопиющее нарушение протокола и подала руку.
– Говорят, что здесь великолепная коллекция оружия Первой Империи?
– И даже более старого. – Гарт, взяв даму под руку, вышел из зала, сопровождаемый лишь телохранителями.
Оставшиеся в зале дипломаты переглянулись, и лорд-наместник, чуть повысив голос, крикнул: – Стол, стулья и закуску в тронный зал! – Потом весело обвел собравшихся взглядом и добавил: – Будем заниматься делами с удобствами.

Беседа с Элиной Тедаро, оказавшейся великолепным собеседником, продлилась почти два часа. Гарт показал коллекцию оружия и, увидев, как блеснули глаза женщины при виде парных клинков ристонской королевы, любезно подарил гостье бесценную реликвию. Стоявший в стороне хранитель коллекции уже что-то хотел сказать, но один из атанцев вовремя заткнул ему рот и подержал на весу, пока тот не успокоился.
– Настоящее чудо. – Жрица, уверенно взяв в руки мечи, крутанула их, проверяя баланс. – Идеальное оружие.
– Боюсь с вами не согласиться. – Гарт улыбнулся. – Идеальное оружие это женская красота. Только она способна и разрушать, и созидать в зависимости от той, кто ей владеет. А ваше оружие к тому же способно творить чудеса.
Чуть порозовевшая от удовольствия, женщина рассмеялась: – Увы, уже нет. Битву со временем мне не выиграть. Красота любит юных и свежих, а я уже давно не молода.
– Зато у вас есть то, чего нет у них, – не согласился Гарт. – Мудрость, элегантность, умение управлять ситуацией вокруг себя. А время… – он помолчал. – Войну нам, конечно, не выиграть, но сражение… – Он протянул женщине небольшую коробочку из платины, украшенную голубыми бриллиантами. – Надеюсь, это укрепит вашу армию.
Для того чтобы взять себя в руки, Элине понадобилось все ее самообладание. Десяток небольших таблеток зеленоватого цвета лежали в специальных углублениях на дне шкатулки.
– Это то самое? – Она подняла предательски блеснувшие глаза на Гарта.
– Да, Восходящее Солнце. – Гарт сделал вид, что любуется отделкой шкатулки. Когда он поднял глаза, от волнения женщины не осталось и следа.
– Это щедрый дар, Дракон. – Элина, от которой не укрылась тактичность молодого императора, с достоинством поклонилась.
– Нет выше удовольствия, чем одаривать людей достойных. – Гарт поклонился в ответ.
– Мой подарок вам намного скромнее. – Жрица улыбнулась и протянула руку за спину, куда мгновенно подошедшая ран вай вложила продолговатый футляр. – Надеюсь, вы вспомните меня, когда будете держать его в руках.
Гарт открыл коробку, и сердце чуть похолодело. Матово-белый полированный коготь сантиметров в тридцать длиной с простой стальной рукоятью, превращавшей его в кинжал.
– Эта реликвия долгие века была в нашем храме, а сегодня возвращается домой.
– Это действительно чудо. – Гарт достал коготь Светлого Дракона и коснулся губами. – Сказка, ставшая былью… Видите, на том гобелене, мужчина в белом. Тот, который стоит на одном колене. – Гарт показал Элине на огромное полотно, посвященное Саторской битве. – У него в руке…
– Неужели коготь?
Гарт улыбнулся.
– Во всяком случае, специалисты считали именно так. Вы бы знали, сколько было споров на эту тему. Была ли это фантазия художника или Коготь действительно существовал? По легенде, он пробивал любую броню и вообще был могучим артефактом. Мы даже не могли себе представить, что это – реальность нашего времени.
– Вы подарили мне будущее, я подарила вам прошлое. – Жрица улыбнулась. – А теперь предлагаю проверить, до чего там договорились наши люди. – Элина изящным жестом подала Гарту руку, и они направились обратно в тронный зал.
С присоединением Кайма проблема охраны планет приобретала определенную остроту, так как кораблей катастрофически не хватало. И даже угнанный у Имперского Совета суперлинкор проблемы не решал, так как для диверсии на мятежных планетах было достаточно одного корабля, успешно прорвавшегося сквозь заслон, а они, как известно, совсем глухими не бывают. Разве что у Атана.
По сведениям, которые Гарту поставляла разведка, еще около пяти планет уже были готовы перейти под власть Новой Империи.
Асси Гал, взбешенный потерей еще одной боевой единицы, закрутил гайки так, что экономика остальных планет просто трещала по швам. Естественно, это положение категорически не нравилось ни их жителям, ни правящей элите. У них фактически оставался лишь один выбор. Принять правила игры Гарта или смотреть, как из их предприятий вытянут все соки, пытаясь за считанные месяцы сделать то, что создается долгими годами. Кроме того, соединение трех планет, которые обеспечивали армию, флот и силовые структуры людьми и техникой, переводило вопрос о разгроме Совета из стратегии в тактику.
Но охранять новые планеты в случае начала активных боевых действий было просто нечем. Пять тысяч кораблей разного класса, которые собрал Имперский Совет, могли навести такой террор, что мало не показалось бы никому. В этой ситуации Борс и Тарисса, объединив свои вычислительные мощности, рассчитали несколько вариантов решения проблемы. Ни один из них Гарту решительно не нравился, но выбирать приходилось только из того, что предложено. По первому варианту предполагалось нанести внезапный удар по столичной планете, сконцентрировавшись на узлах управления и местах производства оружия. Но это означало массовую гибель мирного населения. Второй предложенный ИскИнами вариант был ничуть не лучше, так как предлагал атаковать объединенный флот, все еще висящий над эклиптикой Эланы, а третий – захват рудных планет в своем секторе и организация постепенного выдавливания войск Совета со смежных секторов. Третий вариант, как самый медленный, предполагал самую низкую смертность среди армии и флота, но провоцировал повышенную активность всякой нечисти на границах, что было тоже нежелательным.
Точку в вопросе поставил отец Гарта, сказав, что если бы бегство было лучшей стратегией, хищники давно бы вымерли.

Третья пара киборгов на пути к Сарду напоролась на крейсер, капитан которого, не вдаваясь в переговоры с быстроходным суденышком, просто расстрелял его из пушек. Четвертой паре, Кеону и Керру, повезло больше, и они, успешно десантировавшись над лесным массивом, уже через трое суток подходили к столице.
Дворец, охранявшийся с некоторых пор довольно тщательно, был крепким орешком, но киборги не люди, и потратить шесть часов на преодоление одной линии технического контроля для них было нормальным. Пятеро суток, медленно, по миллиметру, слившись с растительностью так, что и с двух шагов было не заметить, убийцы двигались к правому крылу дворца, где, по сведениям, жила их цель.

Совершенно измученный долгими переговорами и пересчетами ситуации, Гарт прилетел во дворец и, приняв наскоро душ, просто повалился в кровать, надеясь, что утром хоть что-то прояснится. За ночь оба суперкомпьютера должны были, обсчитав новые вводные от флот-адмирала Ленгоро, предоставить уточненный план операции, а Сатта, оставшаяся в штабе, готовила документы для завтрашнего заседания.
Проснулся он от тишины в комнате. Прослушав по привычке пространство и не обнаружив ничего подозрительного, Гарт уже собирался перевернуться на другой бок, когда ему вдруг адски захотелось есть. Такое иногда бывало, и в спальне специально для этих целей стоял небольшой пищевой комбайн. Но сегодня умная машина наотрез отказалась выдавать еду, а лишь натужно гудела, видимо, пытаясь все же что-то сделать, невзирая на пустоту в емкостях. Потыкав пальцем в кнопки, Гарт, в очередной раз дав себе слово устроить головомойку повару, со вздохом встал и, дойдя до двери, уже собирался распахнуть ее, когда его остановил тихий, но отчетливый звук. С той стороны кто-то настойчиво скребся в замок. Сверхнадежная конструкция атанского производства могла быть взломана только с шумом и треском, но никак не беззвучно. Трудно себе представить, чтобы охрана у дверей развлекалась ночью таким образом.
Реакция Гарта была мгновенной. Он прыжком оказался у кровати, и мощный десантный бластер уверенно лег в руки.
Дождавшись нового звука, он поднял ствол и нажал спусковую кнопку.
Заряд перегретой плазмы проделал в дверях отверстие, в которое можно было бы пролезть человеку и вдвое крупнее, чем Гарт. Осторожно заглянув в дыру, он увидел чьи-то останки, догорающие на паркете, и тень, что метнулась к дверям. Выглядевший словно дерево, пластик дверей словно ждал этого момента, чтобы затянуть отверстие, и киборг, уже наполовину просунувшийся в спальню, был, словно зверь, пойман в ловушку. Буквально нескольких секунд не хватило ему, чтобы вырваться из западни, но этого времени ему никто не дал. Сдвоенный залп с двух сторон, Гарта и подоспевшей с другого этажа охраны, превратил его в кусочки обугленной биомассы и металла.
– Государь, с вами все в порядке?
– Да, нормально. – Гарт нажал кнопку открывания дверей, и в спальню ввалился дежурный офицер охраны с тревожной группой.
– Шестеро наших. – Офицер со странным выражением лица смотрел на обгорелые кусочки, разбросанные по полу. – Никто даже сигнал подать не успел. Среагировали только на прекращение пульса, и то не успели.
– Интересно, сколько еще этих тварей у Совета. – Гарт аккуратно прислонил бластер к кровати и зевнул. – Я думаю, на сегодня скачки закончились?
– Не знаю. – Офицер внимательно осмотрел комнату. – Дверь мы сейчас поменяем, и пока я выставлю двойные посты и переведу автоматику в боевой режим.
– Давайте. – Гарт уже собирался завалиться на кровать, но кое-что вспомнил: – О! Я же пожрать забыл! А то так и умру голодным. Давайте, Алдор, – Гарт кивнул офицеру, – составьте мне компанию, заодно ребят помянем.
– А это что? – Капитан внимательно посмотрел на кисть Гарта, по которой расплывалось темное пятно. – Держать! – По этой команде к Гарту мгновенно подскочили двое телохранителей, и офицер, достав тонкий длинный нож, одним ударом отсек Дракону левую руку по локоть.
– Еб… – только и смог произнести Гарт, но офицеры уже перетягивали культю невесть откуда взявшимся жгутом, а капитан вызывал медиков.
К счастью, яд, которым успел выстрелить киборг, не успел распространиться, да и действия дежурного начальника охраны были своевременны, так что император отделался легким испугом и сутками в регенераторе, где ему отрастили новую руку.

Объединенный флот Новой Империи вышел тихо и без помпы. Получившие полетные предписания капитаны стартовали в разное время и по разным траекториям, чтобы начать сбор в назначенных точках далеко от зоны финиша столичной планеты. Объединенные в две эскадры, по двести пятьдесят кораблей в каждой, усиленные суперлинкором «Звезда» и «Империей», они двумя сходящимися клиньями выдвигались к армаде, сконцентрированной возле столичной планеты.
Подойти совсем внезапно Гарт и не надеялся, но на определенную сумятицу все же рассчитывал. Первым шел бывший корабль Санитарной Службы. Имея самое дальнобойное оружие и самую мощную защиту, он должен был, словно таран, сломать боевые порядки и создать определенный беспорядок в рядах вражеского флота. В составе объединенной группировки Имперского Совета было слишком много разрозненных флотов, которые к тому же не могли теперь эффективно управляться из одного центра. Концентрация огневой мощи на одном корабле требовала мгновенного перенацеливания огромного количества пушек, а уж о скоординированном действии беспилотников в отсутствие суперкомпьютера даже мечтать не приходилось.
С включенными на максимум щитами «Империя» вышла на дистанцию прямого удара еще до того, как была засечена гравитационными сканерами эскадры. Но, даже получив информацию о приближении огромной массы, офицеры еще долгое время пытались согласовать ответные действия, вместо того чтобы как минимум начать прогрев пушек.
Когда «Империя» окуталась сполохами выстрелов, первые полтора десятка кораблей просто перестали существовать как боевые единицы. Борс, управлявший боем, мгновенно помечал вышедшие из строя корабли противника и их траектории, чтобы другие корабли не тратили на них боезаряды.
Отчаявшись пробить броню гиганта, флот Совета выпустил мириады беспилотников, которые должны были подавить пушки огромного корабля, а сам сконцентрировался на крейсерах, шедших за «Империей» в плотном строю. Но и здесь все было тщетно. Не отвечавшие на выстрелы, корабли словно не замечали шквального огня, продолжая движение на высокой скорости.
Секрет устойчивости кораблей был прост. У старых крейсеров, не пригодных к нормальному бою, просто подремонтировали силовую установку, а затем залили бетоном все отсеки. Корабли теряли обшивку целыми секциями, принимали на себя удар мощнейших торпед, но к моменту, когда они, обогнав «Империю», пошли на сближение с флотом противника, в штабе объединенной группировки царил настоящий ужас.
На бетонных болванках, летящих со скоростью близкой к скорости света, отработали маневровые двигатели, дожигая последний запас топлива, и еще несколько вражеских кораблей исчезли в облаках взрыва. Другие начали хаотически маневрировать, пытаясь уклониться от таранного удара, что в ситуации отсутствия координации привело к еще большим потерям. «Линарский Всадник», изящный трехсотметровый крейсер, на полной скорости врезался в бок крейсера «Тенгарин», и осколки от взрыва двух кораблей превратили обшивку еще нескольких фрегатов в решето.
Окончательно хаос воцарился, когда ударил суперлинкор «Звезда», подошедший сзади и выпустивший несколько тысяч штурмовиков. Управляемые в основном суперкомпьютером, они легко маневрировали, уходя от огня зенитных средств, но к флагману эскадры первыми прорвались все же те, которые управлялись людьми. Четырнадцатилетние мальчишки, проведшие детство с компьютером в обнимку, словно предугадывали каждый следующий выстрел и, уклоняясь от огненных трасс, прошлись по поверхности флагманского линкора таким валом стальной картечи, что уже через минуту ответный огонь стих.
Еще около часа длилась артиллерийская дуэль между флотом Новой Империи и теми кораблями, экипажам которых было нечего терять, но и тут суперкомпьютеры сказали свое веское слово. Каждая пушка эскадры Гарта получила свое персональное наведение так, что один корабль вел огонь одновременно по трем-четырем направлениям, а в целом огонь флота сконцентрировался на самых опасных и больших кораблях, переходя на более мелкие. Под конец штурмовики и истребители устроили огненную карусель, выбивая вражеские машины.
Несмотря на внушительную победу, потери среди кораблей флота Новой Империи были очень большими. Почти половина лишилась хода, а около тридцати штук представляли собой просто кучи металла. К счастью, везде были сокращенные экипажи, так что потери в людях могли быть гораздо больше.
Гарт, наблюдавший за сражением с боевого мостика «Империи», кроме тихой ругани не сказал ни единого слова. Адмирал Ленгоро, командовавший кораблями, с улыбкой обернулся к императору и, прижав клавишу общей связи, бросил в эфир:
– Эвакуация.
По этой команде обычно из кораблей выходили юркие челноки и начинали собирать тех, кто был выброшен в пространство катапультой, но наличие большого количества управляемых беспилотников внесло свои коррективы.
Быстрый и маневренный кораблик догонял летящее тело и, зацепив магнитной присоской, буксировал к ближайшему шлюзу. Там его принимали манипуляторы, и практически через несколько минут человек, если он был жив, поступал к медикам.
Вытаскивали всех подряд, не разбираясь, кто свой, а кто чужой. И в госпитали люди попадали так же вперемежку, кроме офицеров СС и имперской безопасности, но вопреки всем прогнозам, никаких конфликтов на этой почве не возникало.
Сделано это было специально, чтобы позже между людьми не возникало взаимного напряжения. Ведь Гарт планировал построить единое государство, и для тех, кто не замешан в особенных гнусностях, провести всеобщую амнистию.
Вчерашние противники сдержанно обсуждали прошедшее сражение и выстраивали гипотетические конструкции под названием «а вот если бы», упражняясь в популярном литературном жанре альтернативной истории.
Само сражение не заняло столько времени, сколько потребовала возня с разбором обломков и поиском выживших. Все это время войска, верные Имперскому Совету, сидели тихо и не беспокоили, но это ровным счетом ничего не доказывало, потому что даже в отсутствие флота оставалось более сорока миллионов солдат, набранных из полного отребья, и терять им в отличие от флотских офицеров было совершенно нечего.
Несмотря на победу в космосе, наземных сил для штурма самой столичной планеты не было, поэтому флот, ограничившись ударами с дальних дистанций по известным узлам управления и связи, ушел обратно к Сарду.

ГЛАВА 20

…Таким образом, потери флота в последнем сражении составили 4685 единиц. Из них безвозвратно утеряно 4350 единиц и 335 подлежит ремонту в стационарных условиях. Неповрежденными и в строю остались 58 единиц, в основном из тех кораблей, что во время атаки находились на базах снабжения…
Исходя из текущей ситуации, генеральный штаб рекомендует начать организацию наземной обороны планеты, форсируя при этом ремонт и ввод в строй кораблей из имеющегося резерва.
Для обороны столичной планеты начата мобилизация рекрутов на других планетах империи и форсирован выпуск военного снаряжения и оружия на подконтрольных заводах и фабриках.
Вместе с тем хочется отметить, что этих мер может оказаться недостаточно, и генштаб рекомендует начать расконсервацию установок «Зенит-6» и вскрытие хранилищ госрезерва для вооружения резервистов…
Начальник генерального штаба
флаг-маршал Теон Рисар

Весть о разгроме всего объединенного флота империи распространилась довольно быстро. Комментировавшие новость информационные агентства все смелее и смелее поливали Совет из всех калибров, а имперские инспекторы и силовые структуры на местах не торопились с репрессиями в ожидании того, как повернется дело. Теперь представители планет в срочном порядке снаряжали скоростные яхты и засылали делегации на Сард, но условия, которые предлагал Гарт, устраивали не всех.
Илия, всегда бывшая планетой-курортом, посчитала, что при таких порядках ее представительство будет недопустимо маленьким, и устранилась от переговоров, а Фаранг вступил в дискуссию и, даже не получив желаемого, все равно присоединился к союзу. Относясь к планетам со смешанным циклом и не выделяясь особенно ни в чем, он находился на перекрестке секторов и сильно зависел от торговых маршрутов.
Представители Рудного пояса, хмурые неразговорчивые мужчины, которых интересовали лишь размеры налогов и количество кораблей охранения, были поставлены в тупик простым вопросом.
– А скажите, – Гарт, которого уже сильно утомили разговоры о льготах и преференциях, чуть пригнулся к столу, – какой мне резон защищать ваши планеты? Да, вы производите большое количество сырья, так необходимого империи. Но цены, по которым вы хотите его продавать, делают его просто золотым. Не проще ли мне закупать то же сырье у Эттарго и не держать мощные эскадры на границах? Или покупать у вас, но тогда заставить платить за охрану. Почему я должен покупать у вас сырье как у независимых производителей и при этом тратиться на охрану? Вот, например, Танай делает то же самое, только флот у него свой. Привозит сырье и выставляет на биржу. Будет цена хорошей, расхватают за пять минут. Будет высокой – залежится на складах. И никаких проблем с охраной, конвоями и эвакуацией. Компания самодостаточна.
– Танай добывает все в одной-двух системах и везет сразу на переработку внутри империи, – хмуро отозвался один из делегатов.
– Покупайте корабли, организуйте переработку, – парировал Гарт. – Мне-то что за беда? Хотите коммерческих отношений – будут вам коммерческие. А то вы хотите и сидеть красиво, и есть вкусно, да еще чтобы птички кругом пели. Кайло не треснет?
Руководитель делегации улыбнулся, услышав традиционное старательское ругательство.
– Мы все поняли, государь. А какой вариант предлагаете вы?
– Я предлагаю? – Император изумленно улыбнулся. – Разве я приехал к вам? Но если вы поставили вопрос так, то ответ будет простым. У нас для всех производств есть фиксированная норма прибыли. Нельзя ничего производить с тысячепроцентной прибылью. Для добывающих производств эта норма – пятнадцать процентов. Ваши потери из-за традиционных в отрасли рисков – страхуются, но не более чем на стоимость оборудования, страховых выплат семьям погибших и медицинское обслуживание. Если начинаете новое производство, получаете льготу в размере трех процентов на пять лет. Если обновляете оборудование, то льгота составит пять процентов. Это значит, что в указанное время ваша норма прибыли может быть выше на эти проценты. Кроме того, у вас будет скидка по налогам как работающим вдали от цивилизации и в опасных условиях. Ну, в общем все изложено в том документе, который вы наверняка так и не удосужились прочитать. – Гарт глазами показал на небольшую брошюрку, озаглавленную «Налоговый кодекс».
– Так не по кодексу раньше работали. – Высокий широкоплечий громила чуть качнулся на стуле, кладя крепкие мускулистые руки на стол. – По совести.
– Вы лжете, – глядя прямо в глаза великану, отчеканил Гарт. – Не знаю, сознательно или нет, но я довольно хорошо осведомлен и о постоянных поборах имперских инспекторов, и о поборах таможенной службы, и о залетающих поразвлечься пограничниках, для которых вы специально держите публичные дома, чтобы они не приставали к вашим женам и дочерям.
– А у тебя, государь, что, не будет поборов этих?
– Уголовный кодекс был в пакете документов, которые вам передали для ознакомления, – сухо произнес Гарт. – Его, кстати, недаром прозвали «Драконовским». Сейчас безопасностью империи, ее полицией и прочими делами командует флаг-маршал Виши Марон, и у меня еще не было повода усомниться в его честности. У нас за должностные преступления пока просто отправляют чернорабочими на рудные предприятия с обязательной выплатой двойной стоимости причиненного ущерба. С учетом низкой заработной платы многим предстоит провести там всю свою жизнь.
– И к нам будете отправлять? – Здоровяк сразу повеселел.
– Вас интересует кто-то конкретно?
– Да есть такой человечек. – Несмотря на соседа, пихавшего его в бок, мужчина до хруста сжал кулаки и прямо посмотрел на Гарта. – Некто Арт Вилка. Не знаю, как зовут на самом деле…
– Так и зовут. – Руководитель делегации посмотрел с неодобрением на своего коллегу и перевел взгляд на Гарта: – Настоящая фамилия или Вилкас, или Вилкат, но нам как-то проще Вилка. Тем более что аппетиты у него за пятерых. А уж ругается так, что любой шахтер обзавидуется. И самое главное, все у него виноваты, а он один герой.
Гарт набрал в планшете имя чиновника, и уже через пять секунд пришел ответ, что среди арестованных такой человек не значится.
– В случае, если он попадется и суд докажет вину, направить его к вам? – Гарт посмотрел на мужчину и удивился выражению тихой радости на его лице.
– Ты не думай, государь. Его никто ни бить, ни обижать не будет. Питаться с общего стола, работать как все. Просто жуть как хочется увидеть этого прыща в рабочем комбезе.
– Это ваша единственная проблема?
– Если все решается с такой скоростью, то вообще проблем не будет, – подал голос руководитель делегации. – Просто до вас, государь, не доберешься.
– Теперь в каждом поселении от ста тысяч человек поставим коммуникатор гиперсвязи. Через него у вас будет и сеть, и многое другое. В сети связывайтесь с моим секретариатом, а уж они примут меры. Кстати, у меня в гвардии около десятка парней с Рудного пояса. Их специально для вас собрали со всех кораблей, и вы сможете пообщаться за обедом. – Гарт встал. – Я с вами прощаюсь, но думаю, через месяц-другой устроить облет всего хозяйства. Загляну и к вам.

Из зала переговоров Гарт прошел в коммуникационный центр, под который отвели малую оружейную. Экраны, висящие на месте гобеленов, в окружении золотой лепнины смотрелись просто феерически. Из зала вынесли все экспонаты и обстановку, но узорный паркет не трогали, просто застелив его прозрачным пластиком.
Руководителем центра после короткого скандала назначили Иту, и она, все еще переживая, что уже не будет ходить в атаку, грозно порыкивала на офицеров, заставляя тех работать еще быстрее. Несмотря на юный возраст, плечи девушки украшали совсем не детские майорские погоны, да и многочисленные нашивки за боевые операции тоже внушали уважение.
– Опять буянишь? – Гарт улыбнулся девушке и сел в свое кресло на небольшом возвышении. – Как у нас дела?
– Да порядок, чего тут. – Ита хмуро оглянулась. – На хрена ты вообще меня сюда поставил? Ребята справляются и без руководства.
– Это когда все хорошо, – не согласился Гарт. – А если пойдут проблемы, то без человека, принимающего окончательные решения, уже не обойтись. – Он повернулся к Ите: – Слушай, ну не начинай все заново. Я вот тоже уже не помню, когда разгрузку надевал. Из наших с оружием только один Рыжий бегает, да Зара еще временами. Ну вот Сатти таскает ствол втихаря под юбкой. Хочешь, я тебе танк подарю и вагон боеприпасов? Будешь ездить на сафари в собственном танке!
– Да иди ты! – Ита еще какое-то время хмурила брови, а потом, видимо, представив себе картину охоты на шагающем танке, расхохоталась. – Скажешь тоже, на танке! Еще предложи на крейсере на охоту.
– Через какое-то время непременно. – Гарт заговорщицки улыбнулся и понизил голос. – А кто будет гонять контрабандистов и пиратов в пограничных секторах? Там, судя по сводкам, давно уже пора порядок наводить. Но! – Он погрозил девушке пальцем. – Пока ни слова. А то, сама понимаешь, пиратов мало, а вас у меня шестеро.
– Соблазнитель, – Ита, ничуть не стесняясь, поцеловала Гарта и мгновенным, словно у кошки, движением лизнула его в кончик носа.
Гарт крякнул и, вытерев платком нос, подумал, что женщине для счастья нужно совсем немного. Ну вот, например, дать возможность кому-нибудь открутить голову. Во всяком случае, для тех девушек, которые его окружают, это так.
Правда, после инцидента с покушением в его непосредственной охране появилось десять ран вай пятого – наивысшего уровня и больше сотни телохранителей-атанцев, но, как Гарт искренне надеялся, после победы он всех их отправит по домам.

В инфоцентр стекались сведения со всех концов Новой Империи. Заводы, фабрики, учебные центры и корабли – везде, где Гарт не мог побывать по техническим причинам, стояли камеры наблюдения и можно было ознакомиться с положением дел на любом объекте. Сюда же стекались производственные сводки руководителей всех уровней, которые обрабатывал Борс и выдавал для Гарта уже в виде готового к работе материала.
Сегодня Гарт начал с ферм, поскольку производство продуктов питания все еще было большой проблемой. Удостоверившись, что работа идет как надо, он переключился на промышленные производства и те, что занимались военной продукцией, после чего поинтересовался, как идут дела в учебных центрах, как военных, так и гражданских, а под конец просмотрел подготовленный для него дайджест прессы. На первый взгляд все работало просто отлично, а пресса, ну так на то она и пресса, чтобы руководители не зевали. По новому закону о средствах массовой информации было запрещено лишь распространение ложной информации и прямые оскорбления. Пара десятков борзописцев, не внявших новым правилам, уже отправились добывать такие нужные империи ресурсы, а несколько особенно рьяных и несдержанных на язык делали это в крайне недружелюбных местах вроде джунглей Харады.
Сатта, дождавшись, пока Гарт слезет с кресла, подошла с пухлой папкой в руках.
– Сегодня у тебя посещение учебного центра на Финорских островах, потом заседание промышленной группы, и тебя очень хотел видеть Хает Дирон.
– Это глава Байрета? – Гарт хмыкнул. Планета с очень серьезным промышленным потенциалом, по сути всеимперская фабрика, очень болезненно восприняла решение Гарта развивать самостоятельное производство на планетах.
– Да. – Сатта кивнула. – У него появились какие-то новые предложения…
– Давай его на полдень, что ли. – Гарт прикинул время. – Вечер-то у нас занят.
Вечер они с Саттой планировали провести в новом ресторане Хардона, только что отремонтированном после уличных боев «Лагуне».
– Не выйдет. – Сатта с грустной улыбкой покачала головой. – Вечером прибывает очередная делегация, на этот раз от Нарна, и флот-адмирал очень просил тебя принять их сразу. У них там что-то происходит, и нужна срочная помощь.
Гарт помолчал, но в голове его проносились разнообразные ругательства.
– Я иногда уже жалею, что все это начал. – Он посмотрел в глаза девушке. – Сейчас бы сидели тихо на своей станции.
– Не сидели бы. – Сатта отрицательно мотнула головой. – Пока вариантов нет. Будем бежать по этой дороге что есть сил, а там посмотрим.
Как ни оттягивал Гарт начало наземной операции, но время все же пришло. Имперский Совет решил рекрутировать солдат на Нарне и не учел, что, кроме больших габаритов и мощной мускулатуры, норны отличаются довольно вспыльчивым характером. В общем, к моменту, когда поднятая по тревоге эскадра грузила людей и припасы, планета уже вовсю полыхала в антиправительственных схватках. Пэт сидел в комнате походного штаба и, набухая черной яростью, все листал телевизионные каналы, ловя немногие новости с родины.
Для того чтобы справиться с восстанием, Имперский Совет выпустил заключенных из находившихся здесь сортировочных тюрем, и по всей планете прокатилась волна кровавых погромов. Зэки, которым уже давно было нечего терять, веселились на свой манер, понимая, что им-то в любом случае смерть. Не отставали от них и воинские подразделения Совета и СС, сформированные из того же отребья. Еще как-то держались в рамках солдаты корпоративных армий, но и они быстро теряли человеческий облик, увязая в кровавой мясорубке гражданской войны.

Гвардия, как наиболее мобильная и дисциплинированная часть, поднялась мгновенно и уже обживала десантный отсек «Звезды», когда катерами с поверхности начали прибывать остальные подразделения. Гарт, наблюдавший все это из боевой рубки, вызвал к себе командиров бригад и о чем-то некоторое время с ними беседовал. Толстая бронированная дверь его каюты не пропускала звуки, но вылетели генералы из помещения потные, бледные и ринулись подгонять подчиненных. Наконец через три часа вместо положенных двух эскадра, включавшая в себя около полусотни кораблей различного класса, снялась с орбиты и ускоренным маршем пошла в сторону зоны старта планетной системы.
Благодаря навигационной помощи Тариссы корабли вышли очень близко к планете и удачно разминулись с группой из сотни имперцев, поджидавших эскадру Гарта. Тыловой заслон эскадры принял бой, а несколько крейсеров вошли в атмосферу планеты для обеспечения высадки. Неожиданно на планете оказалось довольно много зенитных средств. И хотя все они были рассчитаны скорее на десантные модули, крейсерам тоже доставалось. Наконец, «Звезда», разогнав корабли заслона, развернулась к планете и, подойдя на минимально возможное расстояние, начала просто вбивать в землю зенитные батареи. Мощь ее пушек была такова, что даже ослабленный атмосферой протонный луч делал на месте баз планетарной защиты озеро кипящей лавы. Порядком избитые ракетным огнем, крейсера стали выходить из боя, оставляя пространство другим кораблям. Первым в атмосферу пошел модуль, несущий в себе всего пять единиц техники, но это были стотонные шагающие роботы, как и обещал Борс, оснащенные искусственным интеллектом среднего сержанта. Это только гражданскому человеку может показаться, что интеллект сержанта нечто примитивное и не заслуживающее доброго слова. На самом деле сержант это столь же важная часть армейского механизма, как и само оружие. Подразделение, потерявшее всех офицеров – боеспособно, а потерявшее всех сержантов боеспособно лишь частично. Поэтому пять единиц техники это было не «всего лишь пять», а «целых пять». Обстреляв колонну бронетехники, спешащей к месту высадки, тяжелыми ракетами, группа мехов ускоренным маршем направилась к цели – большому бункеру планетарной обороны, который, по данным разведки, сейчас осуществлял руководство войсками в зоне высадки. Заслон из десятка вражеских танков сгорел, не успев даже выстрелить. Сканирующие всю поверхность средства внешнего наблюдения сбросили мехам все данные по цели, и она прожила ровно столько, сколько потребовалось гиперзвуковой ракете для преодоления разделявшего мехов и танки расстояния. Пока четверо роботов крошили бетон специальными ракетами, пятый, заняв позицию, вел бой с беспилотными штурмовиками. Наконец, когда внешняя оболочка бетонной капсулы была пробита, туда погрузили контейнер с противобункерной миной и отошли в сторону. Взрыв, оставивший вместо центра управления лишь крошево из металла, бетона и человеческой плоти, на поверхности выглядел как ударивший из-под земли фонтан огня.
– Цель один поражена. – Голос лидера группы был сухим и безжизненным, но новость, которую он донес до людей, была очень радостной.
Гарт, до последнего времени сомневавшийся в боевых способностях новой техники, довольно хлопнул по подлокотнику кресла. – Молодцы, парни.
– Переходим к цели два. Наблюдаем многочисленные засечки воздушных целей.
– Валите оттуда, сейчас прибудут наши истребители! – Гарт, в запале использовавший слова, которые могут быть роботам непонятны, замер. Но к его удивлению, танки поняли команду правильно.
– Приказ понят. Маскировка и отход.
– А чем там наши истребители занимаются?
– Очень мощное противодействие. – Старший оператор средств воздушного контроля виновато поднял голову от экрана. – Похоже, что тут нас ждали. Очень много мелких точек обороны. Если вести огонь с орбиты, планете крышка.
– Тоже мне, великая теорема. – Гарт фыркнул. – Давай выпускай машины из резерва. Посмотрим, чьи операторы круче. – Потом он задумался на некоторое время и соединился с командующим флотом. – Адмирал?
– Да, государь. – Черноволосый, подтянутый мужчина с улыбкой обернулся в сторону коммуникатора.
– Все никак не могу привыкнуть к вашей молодости.
– А уж как я не могу привыкнуть к вашей зрелости! – Флот-адмирал расхохотался. – Что, прижали вас там?
– Да похоже. – Гарт с покаянным лицом кивнул.
– Как и ожидалось. – Адмирал улыбнулся. – Давайте втягивайтесь на всю катушку, а то мы так и будем гоняться за остатками корпоративного флота.
– Понял. – Гарт кисло улыбнулся и отключил связь.
Конечно, неприятно, когда из тебя делают приманку, но, во-первых, он сам на это пошел, а во-вторых, нужно было думать, а не бросаться сломя голову в бой. Хорошо, что бункера «Звезды» полны под крышку, и им есть, что выставить на игровой стол.
Гарт смотрел на экране, как размытые облака надвигаются на планету – это несколько десятков тысяч беспилотных истребителей-штурмовиков занимают исходные позиции для входа в атмосферу.

Тем временем бой в тылу эскадры все разгорался. «Звезда», разгрузившая десантные карусели и обоймы со штурмовиками, вклинилась в эту свалку, словно волкодав в свору шавок, сразу переломив ход сражения в свою сторону. Несмотря на многократное численное превосходство, корабли противника начали один за другим выходить из боя. Гарт, уже считая сражение выигранным, готов был приказать отойти к планете, когда перед ним возникла проекция Тариссы.
– Боевой корабль сверхбольшого класса! – выпалила она, и главный экран показал надвигающийся на эскадру черный сгусток. – Время подхода – десять минут. Размеры как у «Империи», только немного больше.
– Да откуда же здесь… – Гарт начал лихорадочно соображать, что делать. Давление на планету ослаблять нельзя, и кроме того, живые десантники, сидящие сейчас по своим модулям, в космосе не помогут. – Отстрел всех десантных модулей и средств подавления. Пусть штурмовики устроят там карусель такую, чтобы эти гады даже головы поднять не могли. Тари? – Гарт посмотрел на проекцию, словно она была живым человеком. – Сбрасывай все танки и средства усиления. Пусть там будет самая примитивная программа, но даже это добавит им проблем.
– Выполняю. – Проекция истаяла в воздухе, а корабли, долбившие узлы обороны, начали потихоньку рассредоточиваться, чтобы не попасть под один удар.
– Сколько у нас прыжковых торпед?
– Пять. – Оператор, уже давно понявший, что от него требуется, вводил координаты цели в головы торпед.
– Заминировать гатавом пару катеров с гиперприводом и приготовить для пуска по новой цели.
– Принято.
– Хорошая мысль. – Тарисса, возникшая на этот раз в виде голоса в наушнике Гарта, была немногословна. – Я до этого не додумалась.
– Читать книжки нужно чаще. – Гарт скупо улыбнулся. – Не все ж тебе нас опережать.
– Можно еще ударить навстречу обычными торпедами, – добавила ИскИн. – Заодно оценим их противоракетную оборону.
– А вот до этого не додумался я, – признался Гарт. – Давай.
Свой стратегический резерв, пару небольших, но скоростных и хорошо вооруженных кораблей, спрятанных до поры внутри «Звезды», Гарт пока не трогал, хотя и приказал вывести их из шлюза и поставить рядом с линкором. Он еще хотел что-то сказать, когда щелкнули зажимы кресла, и огромный корабль буквально отпрыгнул назад, форсируя двигатели и масскомпенсаторы. Сразу за этим пространство перед кораблем засверкало вспышками, а в корпус словно ударили гигантской кувалдой.
– Противоторпедный маневр, – произнес речевой оповещатель корабля. – Повреждение отсеков шесть – три, шесть – четыре и шесть – пять. Отдана команда об эвакуации. Направлены ремонтные дроны.
– Изображение.
На видео, передаваемое одной из внешних камер, было видно, что из бока «Звезды» словно кто-то вырвал гигантский кусок.
– Бортовые орудия шестого отсека недоступны.
Тем временем вражеский корабль из-за недостатка маневренности не смог в полной мере выйти из зоны, где должны были вынырнуть торпеды, и четыре из пяти взрывов произошли внутри оболочки. Несмотря на размеры корабля, из строя вышли сразу четыре лобовых сектора из шести, что если и не уравнивало шансы, то делало обстановку менее критической. Пятая торпеда была уничтожена пушками вражеского корабля и не причинила заметного вреда.
– Начат разгон таранных катеров.
– Это называется брандер. – Гарт, уже понявший, что в этом бою от него не будет толка, поудобнее устроился в кресле. Обстановка менялась слишком быстро, и только супермозг мог принять правильное решение.
– Противоторпедный маневр. – На этот раз корабль отпрыгнул в сторону, чуть не смяв бортом один из кораблей эскорта.
Еще один удар сотряс линкор.
– Повреждены отсеки один – пять, два – пять, один – четыре, два – четыре.
– Да сколько же у него там торпед? – Гарт стукнул по подлокотнику.
– Дистанция пушечного огня – одна минута, – подала голос Тарисса. – БИУС корабля замкнут на мои сенсоры.
– Где же брандеры? – Гарт поерзал. Кресло, еще час назад казавшееся ему верхом эргономики и удобства, теперь представлялось угловатым и жестким.
– Там слабый прыжковый генератор, поэтому могут быть задержки по обратному пробою, – пояснила Тарисса. И без паузы произнесла: – Есть подрыв.
Это уже увидел и Гарт. Из бока гигантского диска вырвался столб пламени, словно в боку вражеского корабля заработал реактивный двигатель. Вслед за этим вспучилась часть обшивки, прилегающей к дыре, и развернулась лохмотьями рваной брони. Несмотря на тяжелые повреждения, боевая станция не сбавляла ход.
И в этот момент оба корабля открыли огонь из дальнобойных протонных пушек. Вытянутая в длину «Звезда» не могла вести огонь по противнику всеми бортовыми орудиями, но ей и не приходилось тратить на щит столько энергии, как вражескому кораблю, прикрывавшему весь четырехкилометровый купол верхней части.

– Командир! – Экран, выскочивший перед глазами Гарта, показывал офицера в тяжелой броне. Бронестекло было опущено, но Гарт по голосу узнал Рыжего, находившегося в своем подвижном штабе на борту тяжелого катера ДК1000. Из ангара, по стенам которого светились панорамные экраны и стояла связная аппаратура, он осуществлял командование десантной операцией.
– Слушаю, Росс.
– Как ты уже понял, здесь нам устроили что-то вроде засады. Штурмовиков вообще как грязи, да еще глубокие укрепрайоны по всему полю.
– У тебя еще десять блоков тяжелых роботов и самоходки? Чего ждешь?
– Так люди же…
– Майор Тененросс. – Гарт впервые называл Росса по родовому имени. – Я приказываю вам ввести в бой все средства усиления и тяжелой техники. Пусть там все горит, но всякое организованное сопротивление должно быть подавлено. Потому что если здесь все накроется, будем сажать корабли и держаться до прибытия помощи.
– Принял. – Росс коротко кивнул и отключился.
– Ну что там? – Стоявший рядом с Россом командир бригады тяжелых танков приподнял бронестекло.
– Там у них между делом пипец приключился. – Рыжий посмотрел на офицера и задумчиво покачал головой.
– А у нас?
– А у нас только начинается! – с веселым куражом воскликнул он. – Давай своих железных парней на окраину. Те, у кого зенитные пушки, пусть станут в охранение, а остальные ломают заслон. Ракет не жалеть. Пусть зарядят термобарические и превратят этот участок в стекло, но я хочу, чтобы мы вышли на высоту сто двенадцать через полчаса. Оттуда начнешь обстрел главного бункера и центра города. Нужно подавить их главный центр управления и вообще взять этот участок под контроль.
– А люди? – хмуро спросил командир бригады.
– Или мы их дома сегодня, или они наши – завтра. – Он обернулся в сторону оператора связи: – Как там самоходки?
– Развертывание три минуты. Цель – узел связи. Командир. Разведка докладывает, что обнаружен крупный транспортный узел. Находится в зоне поражения шестой штурмовой.
– Вам мое разрешение нужно? – холодно осведомился Росс.
– Принято. – Оператор, не обращая внимания на тон, каким были сказаны слова, просто сдвинул маркер штурмовиков на новую цель и продолжил работу.

Тем временем на орбите бой перешел в стадию, когда противники уже почти не маневрируют, долбая друг друга изо всех калибров. Новый корабль Санитарной Службы изо всех сил рвался на короткую дистанцию, чтобы пустить в ход свои биобластеры, разрушающие всякую органику в серую пыль, а «Звезда» отступала все дальше и дальше, подходя к той границе, когда притяжение планеты сделает невозможным любой маневр, кроме самоубийственной посадки. Весь ее когда-то элегантный корпус чернел выбитыми и выгоревшими секциями, сожженными пушками и топорщился лохмотьями вспучившейся брони.
Несмотря на то что ее сопернику было совсем не лучше, тот, видимо, решив доконать «Звезду» пусть даже ценой собственной гибели, не прекращал огонь. Гарт уже готовился отдать приказ о таране станции одним из крейсеров, когда гигантский диск вспучился, словно надутый шарик, и разлетелся вдребезги. Это подошедшая сзади «Империя» разрядила в противника весь свой запас торпед с прыжковыми двигателями.
Работая главными ходовыми, «Звезда» тяжело отрывалась от чуть не убившего ее притяжения, а подоспевшая группировка начала высаживать дополнительные силы десанта.
Обстановка над планетой в очередной за сегодня раз переменилась. Борс и команда операторов беспилотных истребителей довольно быстро очистили воздушное пространство планеты, и, лишившись поддержки, оборонявшиеся войска сразу начали сдавать позиции.

ГЛАВА 21

Канал Голос Сарда 
Пламя революции охватило всю империю!
Еще восемь планет и четыре сектора Рудного пояса объявили о своем присоединении к Новой Империи. Принятые лично императором, делегации подписали Коронный Договор, гарантирующий всем самоуправление, экономическую свободу и веру в светлое будущее.
Сейчас уже всем здравомыслящим людям ясно, что дни Совета сочтены. Мы с вам наблюдаем рождение действительно Новой Империи, и никогда еще это рождение не было столь захватывающе быстрым.
Перешедшая на сторону императора военная элита империи и ее производственный потенциал – вот залог будущего мирного неба над нашими городами.

Победа в первом наземном столкновении стоила армии и флоту Гарта совсем недешево. Несколько десятков кораблей получили тяжелейшие повреждения, а «Звезда» угодила в док на ближайшее время. Тот факт, что флот Совета был практически уничтожен, радовал не очень сильно. У противника было достаточно ресурсов, чтобы восполнить потери быстрее, чем это могла сделать Новая Империя. Пока ситуацию спасали большое количество малых кораблей, «Драконье гнездо» и «Империя», но надолго ли? Совет мог решиться на крайние меры и устроить планетарную диверсию на Сарде. Для этого было достаточно лишь одного корабля, прорвавшегося в атмосферу планеты и сбросившего баки с какой-нибудь отравой или боевым вирусом.
В разгар обсуждения выходов из этой ситуации тихо, словно приведение, подошла Сатта и, наклонившись, положила перед Гартом листок, на котором было написано, что встречи требуют представители Нарна, для обсуждения условий присоединения к Новой Империи.
Гарт, который в этот момент уже собирался сделать глоток из высокого бокала с соком, отставил его в сторону, чтобы не поперхнуться ненароком.
– Кто? – Он обернулся к девушке и посмотрел круглыми от удивления глазами. – Нарн? – Потом обвел присутствующих долгим взглядом. – Представляете, эти клоуны после того, как подставили нас, еще требуют встречи.
– Повесить? – меланхолично спросил генерал Сахо.
– Генерал, – Гарт укоризненно посмотрел на шефа службы безопасности. – А как же последняя гастроль? Давай, Сатта, зови их сюда. Интересно, какие это особые условия они хотят. Рабство в империи под запретом, хотя… Господин Марон, можем мы сделать исключение для одной планеты?
– Нет, государь. – Глава следственного управления покачал головой, пряча улыбку. – Боюсь, дурной пример будет заразительным.
Как раз в этот момент в зал вошла делегация норнов. Пятеро мужчин в традиционных для них серых длиннополых одеяниях, похожих на халат и мягкое пальто одновременно, поискали глазами кресла и, не найдя таковых, о чем-то тихо посовещались и, наконец придя к единому мнению, выдвинули вперед самого авторитетного.
Этого человека Гарт знал. Именно он, еще несколько дней назад заламывая руки, просил скорейшей военной помощи планете, упирая на то, что имперских сил на ней практически нет, а имеющиеся немногочисленные войска всячески бесчинствуют.
Как видно, двадцатимиллионная группировка, остатки которой все еще добивали в горах центрального материка, была именно тем небольшим отрядом.
Представитель Нарна принял горделивую позу и, оглянувшись, достал из складок одежды какую-то дощечку, после чего, постоянно сверяясь с ней, начал читать текст.
Гарт, для которого предательство было немыслимо по своей сути, искренне любовался сценой, поэтому большая часть сказанного прошла мимо его ушей. Голова только успела зафиксировать «Требуем прекращения военных действий и немедленного вывода войск» и что-то вроде «расширенного представительства Нарна на заседаниях Совета Новой Империи».
– Вы закончили? – Дракон широко улыбнулся и повернулся к соратникам. – Ну что, друзья. Кто желает принять под свою опеку этих неразумных детей?
– Боюсь, Сард не заинтересован в таком приобретении. – Лорд-наместник с улыбкой покачал головой. – Может, через пару лет…
– А что скажет Атан? – Гарт посмотрел на Кестера.
– Возможно, некоторые территории под полигоны? – Кестер задумался. – Климат там вполне умеренный, хотя есть и хорошие горные массивы, и леса…
– Возможно, мы могли бы забрать оставшиеся земли под производства, – не очень уверенно произнесла Элина Тедаро, представлявшая Каим. Резко помолодевшая после принятия препарата, продлевающего жизнь, женщина выглядела просто ослепительно.
– А чего это наши промышленники молчат? – Дракон укоризненно посмотрел на людей, представлявших производственный комплекс. – Там что, совсем пусто?
– Нет, государь. – Глава промышленного комитета сверился со своим планшетом. – Несколько производств и добывающих кластеров представляют определенный интерес.
– Тогда решено. – Гарт хлопнул ладонью по столу. – Всем подготовить краткие меморандумы, какую часть Нарна они берут под свою ответственность. И смотрите, чтобы была поделена вся планета, без ничейных кусочков. А то расхватаете самое сладкое, а кому потом с оставшимся хозяйством возиться?
– Да как вы смеете? – Глава делегации шагнул вперед и, сжав кулаки, уже готовился что-то добавить к сказанному, когда понял, что рядом находятся двое совсем недружелюбно настроенных атанских телохранителя, а в лоб ему направлен ствол изящного пистолета одной из ран вай.
– Господин Марон? – Гарт снова обернулся к главе следственного управления. – Я хочу знать об этой провокации все. Кто придумал, кто организовал и прочее.
– Сделаем. – Генерал уверенно кивнул и, обращаясь к сотрудникам службы охраны, произнес: – Давайте пока в третий кабинет, и под охрану. Я потом заберу.
– Ну что, развлеклись? – Гарт с улыбкой посмотрел на присутствующих. – Теперь к нашему делу. Даже если мы разорим весь Эмелан, нет никакой гарантии, что члены Имперского Совета будут схвачены или, на худой конец, уничтожены.
– Они собрали на орбите все, что у них есть, и надеются отсидеться, – подал голос флот-адмирал Ленгоро. – На самой планете довольно мощные оборонительные сооружения, и штурмовать ее будет совсем непросто. Есть даже биобластеры и пока неизвестное нам количество ТПДшек.[47] Кроме того, на планете концентрируются наземные вооруженные силы. По предварительным данным, их пока около двадцати миллионов, но за счет резервистов с соседних планет это количество быстро увеличивается.
– Да. – Гарт покачал головой. – Мясорубка будет отменная. И какие ваши предложения?
– Так, может, ну его, этот Эмелан. – Адмирал пожал широкими плечами. – Блокируем наглухо и подождем?
– Как временная мера годится, но в ближайшей перспективе нужно что-то решать, – ответил лорд-наместник.
Элина Тедаро вскинулась.
– Если собрать все наши активы, то будет армия, превосходящая их вдвое! Неужели мы не раздавим это гнездо?
– Да, Свет Кайма. – Гарт кивнул. – Только не нужно забывать, что Эмелан это не только всякая шваль, но и простые люди и большое количество научных центров. А пострадают в первую очередь именно они и наши люди, которых я категорически не хочу терять. Но, похоже, выхода все равно нет, так что давайте будем прорабатывать этот вариант тоже. Кстати. – Гарт посмотрел на адмирала. – Как там продвигается зачистка тылов?
– Нами выявлены восемь секретных баз снабжения флота, и предполагаем наличие еще трех. На границе трех секторов уже сформированы пограничные эскадры, что привело к резкому уменьшению количества контрабандистов и пиратов в подконтрольных районах.
– Хорошо. – Гарт задумался на несколько секунд. – А что скажет наш уважаемый генерал Борс?
Борс, присутствовавший в виде голопроекции на совещании уже не в первый раз, перевел задумчивый взгляд на Гарта.
– Мне пока нечего добавить. – Он странно улыбнулся и отчего-то кивнул.
Соратники Гарта, вначале относящиеся с явным недоверием к взявшемуся ниоткуда человеку, быстро поняли, что рекомендации его точны и взвешенны, а анализ ситуации полнее, чем у всей аналитической группы. Поэтому явный уход от вопроса заставил всех насторожиться. На простом языке это означало, что вариант есть, но вот обсуждать его еще рано.
Быстро свернув обсуждение и назначив время следующей встречи, Гарт удалился в свои апартаменты, где, включив защищенную линию, вызвал Борса.
Тот появился в виде своей обычной проекции, только не в мундире, а почему-то в домашнем халате.
– Давай рассказывай, – чуть раздраженно бросил Гарт, устраиваясь в кресле напротив.
– Хорошо. – Борс кивнул. – Сейчас рабочей группой мы отрабатываем интересный вариант. – Он взмахнул рукой, и за его спиной вспыхнул огромный экран, на котором появилась структурная схема управления войсками Имперского Совета. – Как известно, сети передачи данных довольно устойчивы и хорошо противостоят взлому, поскольку реализованы аппаратно. Но это было справедливо еще лет двадцать назад.
– Неужели за это время аппаратная часть не менялась? – не выдержал Гарт.
– Не только аппаратная, Дракон, но и программная. Иначе откуда столько заключенных из числа малолетних хакеров? Взяв за основание этот, в общем, малозначимый факт, я стал потихоньку разрабатывать вопрос. Скажу честно, мое продвижение было незначительным, пока в моем распоряжении не оказались сами алгоритмы шифрования и исходные коды, любезно предоставленные мне Тариссой. Еще одной важной составляющей был алгоритм компьютерного вируса нового поколения, который был написан специалистами рабочей группы. Теперь мы уверенно можем поражать связь на всех уровнях, кроме прямых линий между бункерами высшей категории. Но это уже не так существенно, потому что весь трафик между командным звеном и непосредственными исполнителями мы будем полностью контролировать.
– Можем обрушить всю связь? – Гарт заинтересованно подался вперед.
– Зачем? – Борс улыбнулся. – Я предлагаю сделать все наоборот.

Поскольку соблюсти секретность при таком количестве задействованных в штурме столичной планеты было невозможно, ударная эскадра собиралась спокойно и неторопливо. Прибывали десантные подразделения, размещались техника и вооружение и пополнялись корабельные запасы.
Гарт, инспектировавший флотилию, вдруг представил, что бы было, если бы всем этим не командовал интеллект суперкомпьютера, и зябко поежился. Миллионы наименований и десятки тысяч подразделений укладывались в корабельные отсеки, словно кубики, без щелей, и казалось, что можно спрятать еще столько же. Тарисса, беглый ИскИн, курировавшая всю техническую часть операции, творила настоящие чудеса, превращая обычный для армии бардак в идеально работающий механизм. Приказом Гарта она тоже получила статус советника и теперь не только отдавала распоряжения в голосовой и текстовой форме, но и появлялась в виде ослепительно красивой женщины на различного рода обсуждениях, подчас решая самые запутанные проблемы.

Все члены Большого Круга, тоже принимавшие самое деятельное участие, не знали, какого туза в рукаве припас Гарт, но, догадываясь, что все не так просто, предпочитали бороться со своими страхами молча.
Гарт как раз пытался отдохнуть хоть несколько минут, когда к нему в каюту вошел Пэт.
– Заходи! – Гарт сделал приглашающий жест и перевел кресло из лежачего в нормальное положение.
– Я хотел поговорить…
– Да знаю, – Гарт махнул рукой. – О своих печешься. – Он вздохнул и помолчал, подбирая слова. – Понимаешь, за каждым из нас, конечно, стоит какая-то планета. Но есть общее дело. Подвесить Имперский Совет и крепко спросить за то, что случилось. Потом, когда все случится, построить нормальное общество, в котором не будет детских тюрем, а в идеале тюрем вообще. Из-за предательства твоих соотечественников погибло около тридцати наших с тобой друзей, более двух тысяч десантников, вот Рыжий чуть башки не лишился. Что, мне прикажешь на это смотреть и радоваться?
– Но ты разодрал нас фактически по кускам! – Пэт стоял, набычившись и сжимая свои огромные кулаки, словно уже был готов броситься в драку.
– Не вас, Пэт, а их. – Гарт встал и усадил друга в кресло напротив. – Фактически всего лишь лишил власти местных заправил, да и только. Ну не будет у Нарна своих представителей в Большом Круге, и что? Их и в Имперском Совете никогда не было. Ну, организует там Атан несколько полигонов для своих специалистов. Что в этом плохого? Те же норны, наконец, получат настоящее военное образование, которого вы были лишены в империи, и, кстати замечу, именно из-за своих довольно странных взглядов на то, что допустимо, а что нет. Который раз вы устраиваете всякого рода неожиданности в доме, где живете? Напомнить? Так шли бы себе своей дорогой и строили свой дом самостоятельно. Так нет же. Нужно обязательно к кому-либо присоседиться и устанавливать там свои порядки. Так не будет, Пэт. Я тебя очень уважаю и ценю, как своего старого друга, но пока твои соотечественники не освободятся от целой кучи довольно скверных привычек, никакого самоуправления им не видать.
Гарт еще раз вдохнул, видя, как поникли плечи старого товарища.
– Я прекрасно понимаю, что даже этот визит был не тобою придуман. Наверняка кто-то из родственников, или даже глава твоего клана, связался и попросил замолвить за вас словечко. Но тебе, кроме всего прочего, нужно решить, где твоя семья. Здесь, с нами, или там, с ними. Ясно?
– Ясно. – Хмуро кивнув, норн встал, чуть не развалив кресло, и молча вышел.

Всего десять суток понадобилось Новой Империи, чтобы собрать свои силы в кулак. И хотя эти силы были всего лишь жалкой тенью того, что могла выставить империя в лучшие свои годы, все участники операции были готовы раз и навсегда разобраться с пауками, захватившими власть. Большую часть флота предоставил, конечно, Атан. Частично оголив свои рубежи и до максимума ускорив темп работ на своих верфях, им удалось собрать и укомплектовать почти сотню кораблей. Сард, как всегда, дал десантников и специалистов управления, а остальные планеты по две-три бригады и несколько кораблей. Даже Каим выделил из своих ресурсов около пяти тысяч воинов и десять кораблей, что, учитывая его специализацию, было совсем не просто.
Остальные планеты Новой Империи тоже напрягались изо всех сил, понимая, что от этого зависит не только представительство в Большом Круге, но и их будущее.
Таким образом, Гарту удалось собрать около тридцати миллионов солдат и более двухсот кораблей. Но несмотря на огромную численность войск, надежда у него была все же на план, придуманный Борсом, воплощать который должен был он сам в компании с Тариссой и сверхсекретным подразделением взломщиков сетей. Для этого диверсанты во главе с Траном Корвоном уже доставили на Эмелан несколько десятков коммуникаторов гиперсвязи и подсоединили их к военным сетям Имперского Совета. Кроме того, в качестве подготовки были запланированы диверсии на нескольких важных для обороны планеты узлах и дополнительные вбросы в гражданскую сеть.

ИЗ ВОЗЗВАНИЯ ИМПЕРСКОГО СОВЕТА, ТАК И НЕ ДОШЕДШЕГО ДО АДРЕСАТА 
Граждане империи! В этот тяжелый для родины час призываем вас выйти на улицы городов и поселков и с оружием отстоять вашу свободу и независимость. Пусть каждый метр наших городов станет смертельной ловушкой для орд кровавого захватчика, пусть в него стреляет каждый камень и каждый оконный проем. Сейчас решается судьба империи и ее будущее. Будущее ваших детей и внуков, будущее всех поколений жителей нашей империи.
Пусть наша ярость и готовность к смерти станет тем щитом, о который разобьются захватчики и покатятся прочь с нашей земли.

ИЗ ВОЗЗВАНИЯ ЦИРКУЛИРОВАВШЕГО В СЕТИ ЭМЕЛАНА В ДНИ СРАЖЕНИЯ 
Граждане империи! Те, кто называл себя верными сынами и ревнителями закона и порядка, даже перед лицом смертельной угрозы не побоялись начать кровавую грызню за власть. Сейчас, когда в смертельной схватке сцепились армии членов Совета, от вашей выдержки и спокойствия будет зависеть жизнь ваша и ваших детей. Оставайтесь в своих домах, а лучше перейдите в подвалы и надежно укройтесь. Возьмите с собой продукты и медикаменты на первое время и ждите прибытия спасательных команд, которые выведут вас в безопасное место. Не идите на провокации агитаторов Совета и не вступайте в их самоубийственную грызню! Помните, любой человек с оружием это мишень! Берегите себя, и да пребудет с вами Дева-Воительница.
Император Гарт

Флот Совета передовые корабли эскадры, в число которых входили «Империя» и «Звезда», снесли походя, словно и не висело на орбите больше сотни кораблей. Большинство не успели сделать ни единого выстрела, а наоборот, поспешили подать сигнал сдачи, не желая ввязываться в самоубийственную мясорубку.

Пока к планете подтягивались остальные корабли Новой Империи, Борс совместно с Тариссой начал атаки на правительственные и военные сети Эмелана. В первую очередь удару подверглись узловые фаерволлы и антивирусные комплексы. Частично взломанные через удаленный доступ, а частично уничтоженные с помощью перевербованного персонала, они перестали выполнять свои функции, и в открытую всем ветрам сеть хлынули вредоносные программы. Но для операторов боевых систем все пока было по-прежнему, не считая череды непонятных возгораний и отказов в некоторых узлах сети. Подавляющая секретность, которая окружала архитектуру сети, сыграла против них, так как даже операторы верхних уровней не знали, за что отвечают вылетевшие компоненты.
Уже через час контроль над киберпространством был полным, и на компьютеры потекла информация, которую конструировал Борс.
Огромное облако космических целей, отделившееся от эскадры Новой Империи, было зафиксировано, и по определенным баллистическими компьютерами траекториям начали взлетать зенитные ракеты. Операторы ясно видели, что ряды наступающих поредели, и в штаб обороны потекли первые победные реляции. Затем наступил короткий перерыв, и к планете в облаке ложных целей устремилась целая армада десантных кораблей.
В бой сразу же вступили биобластеры, уничтожавшие всякую жизнь еще на подлете к атмосфере, поэтому на планету падали только мертвые корпуса, наполненные тонкой серой пылью.
Тем не менее на места падения кораблей высылались армейские подразделения, которые должны были подтвердить уничтожение десанта.
То, что на месте высадки оказались вполне боеспособные части, было для штаба обороны большим сюрпризом. Стремясь подавить очаги высадки, штаб бросал в бой все новые и новые подразделения, но все они будто сгорали в огромной печи.
Ключевое место обороны столицы, плато Серван, было оборудовано по последнему слову техники: многоэтажные бункера, минные поля и более чем двухсоттысячная группировка, защищавшая важнейший узел обороны. Именно сюда вышла полнокровная трехсоттысячная армия, имевшая на вооружении тяжелую технику, включая тяжелые шагающие танки и тысячи бээмпэшек.
Автоматические пушки били из врытых в землю дотов по наступающим почти в упор, смолачивая в одну кашу плоть и металл. Грохот разрывов слился в единый вой, реквием по сгоревшим заживо и разорванным в клочья людям и роботам.
Перегревшиеся установки взрывались одна за другой, убивая и калеча обслугу, выплескиваясь из земли смесью плоти, огня, металла и дыма. И проводя жирную черту под этой вакханалией смерти своими выхлопными дюзами, над полем боя прошла эскадрилья тяжелых штурмовиков.
Эти не щадили ни своих, ни чужих. Огненный вал ядерного пламени прокатился по сражающимся, выжигая землю на несколько десятков метров в глубину. Только одна из установок успела задрать свой ствол и за мгновение перед тем, как превратиться в пыль, выпустить почти сотню зарядов. Снаряд штурмовика попал в этот дот одновременно с взрывом перегревшегося ствола и детонацией боезапаса. Люди и машины сгорели и превратились в пар за ничтожные доли секунды. Но выпущенные ракеты, подчиняясь вложенной в них программе, нашли свои цели, поделили их между собой и, увернувшись от защитных систем, врезались в штурмовики, залив небо морем огня.
Через несколько секунд все было кончено. Только прах, дым и неясный звук – то ли эхо взрывов, то ли плач погибших душ.

Благодаря камерам высокого разрешения Гарт мог видеть картинку локального армагеддона в реальном времени, находясь в большом зале, где собрались все члены Малого Круга. Оператор специально выбирал самые интересные моменты сражений и выводил их на большой экран, чтобы всем присутствующим было видно.
– Страшная бойня. – Жрица храма Восходящего Солнца зябко передернула плечами. – Сколько еще наших погибнет?
– Пока все хорошо, а там посмотрим. – Гарт усмехнулся. – Я бы даже сказал, замечательно.
– Замечательно? – Виши Марон нахмурился. – По моим прикидкам, уже погибло не менее десяти миллионов наших солдат.
– А по моим прикидкам, ни одного. – Дракон, широко улыбаясь, смотрел на следователя и, хитро щурясь, пытался понять, когда же Марон сообразит, что происходит.
– Я что-то пропустила? – Элина Тедаро нервно поправила бриллиантовую диадему на плече.
– Ничего особенного, Свет Кайма. Просто пока войска Имперского Совета сражаются друг с другом, мы решили им не мешать. Посмотрите, сколько задора и огня! – Гарт кивнул на экран, на котором сошлись две мотомеханизированные бригады. – А мы пока даже не высаживались. Все наши войска ждут на высоких орбитах.
– А как это вообще возможно? – Кестер, потрясенный происходящим, встал и все переводил взгляд то на экран, то на Гарта. – Они же видят, кто на них наступает. Там же знаки различия, позывные, в конце концов.
– Наши соперники слишком доверились электронике, поэтому на их экранах то, что транслируют наши специалисты. Силуэты машин, переговоры по радио… Ну, в общем, все, что хоть как-то идентифицирует врага. Кроме того, там такая сборная солянка из разных мест, что они и так друг друга не знают.
– Но почему нас об этом не предупредили? – Лорд-наместник вопросительно посмотрел на Дракона.
– Не хотел утечек. – Гарт откинулся в кресле и рассмеялся. – Дело вовсе не в том, что я не доверяю кому-то из вас. Просто малейшая утечка могла разрушить весь наш план до основания, а этого мне бы совсем не хотелось. Кстати, – Дракон развернулся к экрану, – вторая часть представления. Верные Совету части штурмуют захваченные диверсионными подразделениями зенитные установки и башни биобластеров. Естественно, никаких диверсантов там нет, но это не помешает замечательной драке. Кстати, хочу особо отметить, что в столкновениях принимают участие только наиболее подготовленные подразделения, и только в зонах вне населенных пунктов. Резервисты, набранные на других планетах, и штрафники, состоящие в основном из сардов и атанцев, все еще бродят по лесам в поисках противника или охраняют малозначимые объекты.
– Браво! – Кестер покачал головой. – А нам-то вы хоть что-то оставите?
– Конечно. – Дракон усмехнулся. – Нужно будет всего-то обшарить планету и выковырять наружу некоторое количество темных личностей. Я, например, очень жажду видеть, как господин Гал будет обживать уже приготовленный для него кол. Полагаю, что и у других членов Имперского Совета будет не менее интересная программа.

Агна и Триа были предпоследней парой киборгов, еще не добравшихся до поставленной цели. Они прошли часть пути, так как попали на флагманский корабль Новой Империи, и теперь, затаившись в переплетениях технических коммуникаций, выжидали момент для решающего броска. Со времени получения ими приказа уже прошло более полутора месяцев, и имплантированная матрица стала сбоить, отчего оба киборга уже не раз были на грани провала. Трима, которая по возрасту была значительно старше своей напарницы, спала, угнездившись на полу одного из резервных аккумуляторных отсеков, а Агна в который раз проверяла оборудование, пытаясь отвлечься от обуревавших ее мыслей. В голове почему-то не было привычной ясности. Мысли метались словно угорелые, и отчего-то перед глазами вставала одна и та же картинка. Женщина средних лет, тянущая к ней руки. С каждым днем лицо женщины словно проявлялось из плотного тумана забвения, обретая почему-то дорогие и близкие черты.
Ее напарнице тоже, как видно, было не по себе – она постоянно ворочалась и что-то невнятно вскрикивала сквозь сон. Вдруг она резко встала и с расширенными от ужаса глазами оглянулась вокруг.
– Не спится?
– Да какое там. – Трима села, обняв колени. – Ерунда какая-то в голову лезет. – Она взъерошила короткие светлые волосы. – Все время мальчишка какой-то стоит перед глазами. Представляешь, тянет свои руки и словно просит остановиться. И лицо его будто знакомое, а вспомнить не могу.
– Угу. А мне женщина такая в годах. И как будто я знаю ее и тоже не могу вспомнить.
– Наверно, от усталости. – Триа пожала плечами. – А может, еще чего. – Женщина на мгновение задумалась, словно прислушивалась к чему-то внутри себя. – Ты кончай технику ворошить. Она нам все равно не пригодится. Лаз вентиляционный узкий, так что пойдем с малым набором.
Через несколько часов, когда беготня по коридорам начала стихать, обе медленно двинулись по длинной кишке воздуховода, намереваясь попасть в центр управления, который вычислили, еще находясь среди сборной солянки гражданских специалистов, взятых на борт для обслуживания кухонных агрегатов и систем жизнеобеспечения.
Уже через двадцать минут Триа, шедшая первой, рассматривала через решетку воздухозабора плечистого молодого человека во флотском мундире без погон. Юноша сначала работал с документами, а потом, крутанувшись в кресле, уставился невидящим взором в стену и устало прикрыл глаза.
Триа, которая уже десять раз могла выскочить наружу, все медлила и с каждой секундой чувствовала, что организм, работавший раньше словно атомный хронометр, начинает лихорадить. По лицу струился холодный пот, а рука, сжимавшая нейродеструктор, дрожала, словно от холода. Шедшая второй Агна не торопила, так как ситуация могла и не располагать к мгновенным действиям. Пытаясь справиться с накатывающими словно прибой волнами, Триа, уже почти не контролируя себя, навалилась на решетку, и та, не выдержав веса киборга, вывалилась наружу вместе с ней. Даже несмотря на мгновенную реакцию и нечеловеческие мышцы, киборг не смогла справиться с падением и при приземлении довольно неудачно ударилась плечом и головой, выронив оружие.

Выпадение из монолитной, как казалось, стены тела, затянутого в темный комбинезон, на мгновение заставило Гарта оторопеть, затем он вскочил на ноги и оказался лицом к лицу с высокой стройной женщиной, у которой почему-то текли слезы и словно от мороза плясали губы.
После падения боль и шок от удара словно сдернули с разума Триа старое покрывало.
– Гарт, сынок…
– Мама?

Андрей Земляной

Драконы Сарда. Честь Сарда

От всего сердца хочу поблагодарить Карена Степаняна и Александра Ласкина за помощь в работе над книгой. Спасибо, друзья!

Драконы Сарда – немногочисленное (по последним данным около семи тысяч человек), но хорошо обученное подразделение Флота Лакранской империи. Имеет статус Гвардии. Функции – охрана объектов особой важности империи, проведение боевых и полицейских операций в так называемой зоне особого внимания. Сформировано в основном из подростков и молодых людей 10–20 лет. 
По форме организации – бригада. 
12 батальонов по 300–600 человек, сформированные в четыре полка: Алые Крылья, Драконьи Сучки, Когти Дракона и Дракоши. Отдельные подразделения усиления и поддержки: рота танков в  55 единиц, инженерно-саперная рота (43 ед. техники, 70 чел.), эскадрилья авиационной поддержки (160 многоцелевых аэрокосмических машин тип Заран, 170 пилотов, 195 техников), рота дистанционных средств электронного противодействия – 130 человек, взвод планирования, рота связи, диверсионно-разведывательный батальон Белые Крылья и рота командования – 130 человек. 
Линейная рота имеет на вооружении около двухсот боевых мобильных платформ восьмого поколения и 10 десантно-штурмовых катеров различного класса. Рота танков – 55 шагающих танков Вендар, 140 средних танков Ашрок, 230 легких танков Тесса. Все оборудованы ИИ нового поколения и, несмотря на слабое, а местами устаревшее вооружение, подразделение по боеспособности и огневому залпу рота соответствует бригаде первого эшелона Эттарго. 
При планировании операций нужно обязательно учитывать высокий моральный дух подразделения, исключительную стойкость в бою, показанную в многочисленных конфликтах как внутри империи, так и на границах, а также весьма значительный потенциал боевых управляющих систем на основе искусственного интеллекта десятого поколения. 
Бригада базируется на борту тяжелого линкора «Звезда», выведенного из консервации. (Характеристики см. Примечания). 

Меморандум «Современное состояние армии и флота Лакраны».  
3-е (аналитическое) управление Центрального Управления Разведки Борус  

1

Жесткие порядки Новой Империи пришлись по вкусу далеко не всем. Свободная и креативная молодёжь протестует против политики «закручивания гаек» и тотального ограничения прав и свобод гражданина. Неотъемлемая часть каждого государства обеспечение свободы саморазвития каждого гражданина, а также его потребностей. И особенно это касается передового отряда творческой интеллигенции, стоящего на острие социального прогресса и общественных инноваций.
Свободный секс, открытый и анонимный доступ к психоактивным препаратам и всегалактической информационной сети – это требование, от которого мы не отступим и будем добиваться всеми силами…
Лакрана Тиа. – Медиацентр «Резонанс», События и Факты. Еженедельный выпуск

Молодая демократия Эттарго срочно нуждалась в сырье, редких металлах, и всё это желательно бесплатно. Поскольку собственные перерабатывающие комплексы пострадали в ходе переворота, было принято решение немного пощипать соседей. Лакрана, только что пережившая смену власти, для этого подходила лучше всего, так как их основные предприятия находились на самой границе, и всегда были сильно уязвимы от быстрых налетов. Пограничники часто просто не успевали к месту событий и приходили уже на разграбленный участок.
Эскадра под командованием Тихо Бро уже отправила в метрополию шесть транспортов с таким нужным сырьем. Оставалось заполнить еще четыре, и можно было крутить дырки под новые награды и радоваться пополнению личного счета. Торопившийся закончить рейд адмирал Бро еще раз перечитал доклад агента, работавшего на самой крупной в секторе перевалочной базе, и еще раз прикинул по карте диспозицию кораблей. Небольшой отряд должен был устроить отвлекающий маневр в самой глубине сектора, а пока единственный корабль лакранцев будет торопиться на выручку, он спокойно загрузит все транспорты.
Новая партия заключенных ничуть не удивила начальника рудного комплекса капитана Керинга. Детей и подростков ссылали и раньше. Только вот никогда еще они не прибывали с собственными надзирателями и не выглядели настоящей стаей волчат. Крепкие, жилистые, словно свитые из стальных тросов, новые заключенные с легкостью отбили все попытки подмять их и установили в своем блоке совсем другие порядки. Пища делилась поровну, а норму тех, кто получил травму, перераспределяли на остальных, но как ни удивительны были новые ссыльные, их надзиратели были еще более странными. Такие же молодые, подтянутые, словно из одного с каторжанами инкубатора и с такой же, как у них, ранней сединой в волосах.
В первый же вечер старших надзирательниц попытались склонить к постельным утехам, но кроме грандиозного побоища из этого ничего не вышло. В результате десять охранников получили травмы различной тяжести, а одного даже пришлось отправить в тыловой госпиталь. При этом сами девчонки отделались лишь синяками и царапинами.
Но норму бешеная команда давала как часы, так что начальнику каторжного поселения пришлось смириться с этой странной компанией.
На свою территорию новые надзиратели никого не пускали, и Керинг был бы сильно удивлен, увидев, как, сменяясь попарно, заключенные и надзиратели долбают прочный камень, а в обед сидят вместе плечом к плечу, питаясь из одного котелка.
Сигнал тревоги, по которому все надзиратели должны были прибыть в центральный пост, прозвучал в самом начале смены. Лама Керн, проводившая развод, посмотрела на экран коммуникатора и перевела взгляд на сразу подтянувшихся девчонок и мальчишек в грязных робах.
– Так, ребятки. Похоже, началось. Бегом в спальный барак и переодеваться. Первый взвод – к центральному посту, второй – к реакторному залу. Мастер-ключи получить у Найра. Остальным – экипироваться и ждать моей команды. Ита, Реата, за мной. Дежурному отделению блокировать вход в сектор.

Крейсер Эттарго налетел словно вихрь. Не успели системы дальнего предупреждения об атаке выдать координаты вражеского корабля, как десятки скоростных ботов уже маневрировали под огнем зенитных батарей, выжигая огневые точки. Еще не стих бой, а передовые группы уже вскрывали главный шлюз, готовясь открыть дорогу основной части десантников. Немногочисленные охранники и надзиратели не могли оказать никакого сопротивления, и уже через десять минут причально-погрузочный комплекс был захвачен.
Транспорт подогнали к погрузочному окну, когда прямо над крейсером, словно из ниоткуда, материализовался огромный корабль.
Артиллерийская дуэль была недолгой. Удар позитронных пушек гиганта сразу уничтожил реакторный отсек, лишая крейсер возможностей к сопротивлению. Пытаясь спасти хотя бы людей, капитан приказал покинуть корабль, и экипаж на многочисленных спасательных шлюпках ринулся к горнодобывающему комплексу, стремясь поскорее укрыться в глубине его переходов.
Две роты из состава полка Драконьи Крылья, отбив попытки захвата реакторного узла и поста управления, начали зачистку помещений. Одетые в тяжелые бронескафы и вооруженные штурмовыми винтовками, бойцы выбивали захватчиков, постепенно отжимая их к главному шлюзу.
Один из охранников, занявший позицию за изгибом коридора, уже попрощался с жизнью, когда сзади раздался легкий шорох. Он не успел перебросить автомат, когда ствол замер, схваченный крепкой рукой.
– Спокойно, сержант. Свои. – Девушка в форме офицера службы охраны отпустила автомат и выдернула из ножен на предплечье узкий нож. Выставила кончик отполированного клинка за поворот и посмотрела в отражение. – Давно тут сидишь?
– Да как. С самого начала.
– Круто. – Девушка уважительно кивнула, оценив кучу накрошенных дроидов и вражеских бойцов, и сбросила с плеча ремень штурмовой винтовки. – Сейчас мы им дадим прикурить.
– Ты бы шла, девонька. – Сержант нахмурился. – Сейчас подгонят что потяжелее, и поляжем мы с тобой, как два огурца на одной тарелке. Лучше давай-ка дуй в боковой ход, а я их тут придержу. Мне-то уж все одно ложиться здесь, а ты отсидишься. Они глубоко не полезут. Гробанут все, что сверху лежит, да отвалят поскорее.
Девушка усмехнулась и неожиданно внимательно посмотрела в глаза старому вояке.
– Знаешь, вот ты сейчас меня удивил. Спасибо. – Она хлопнула сержанта по плечу и широко улыбнулась. – Все нормально будет.
Девушка вытащила из подсумка удлиненную гранату, промаркированную тремя красными кольцами, и осторожно вставила в ствол гранатомета.
– Ох ты ж! – Сержант заткнул уши руками и, когда граната, полыхнув ракетным двигателем, вильнула за поворот, плотно закрыл глаза и даже отвернулся.
Хлесткий удар взрывной волны донес до них какие-то обломки и осколки, стеганувшие по стене. Девушка прислушалась и, расстегнув рукав комбинезона, посмотрела на необычно широкий экран коммуникатора.
– Ага. – Она кивнула и коснулась мизинцем одной из зеленых точек. – Здесь Трисса. Шестой коридор первого уровня. Жду поддержки.
– Трис, твои ребята от тебя в ста метрах. Ты как?
– Нормально. – Девушка озорно улыбнулась и подмигнула сержанту. – Еле выбралась из технического блока.
– Вот понесла тебя нелегкая, – ворчливо отозвалась Лама. – Стой там. Ты же вообще без брони.
– Никто не живет вечно.
– Вот я всё расскажу Гарту! – сердито пообещала Лама и отключилась.
Сержант, слышавший всю эту перепалку с широко раскрытыми глазами, не успел ничего сказать, как из технического коридора вывалилась группа из двух десятков бойцов и, рысью подбежав, замерла в двух шагах.
– Капитан, ваша броня и форма. – Один из бойцов, откозыряв, сбросил на пол тяжелую сумку. – Мы вас едва догнали.
– Так шевелились быстрее, и догнали бы. – Трисса, ничуть не стесняясь, разделась до трусиков и стала надевать обтягивающий комбинезон.
– Ох ну ни хрена себе! – Сержант замер, увидев на груди девушки знак за полсотни боевых операций и эмблему подразделения на алом гвардейском фоне. Несмотря на то что комбез довольно быстро скрылся под толстой оболочкой брони, он встал, одернул форму и, коротко козырнув, вытянулся по стойке смирно.
– Вольно, сержант. – Трисса надела шлем и оглянулась на своих бойцов. – Разведка?
Сразу же за поворот улетела крошечная камера, похожая на насекомое.
– Давай еще пару штук, и двинули.
Такого старый десантник еще не видел. Словно единый механизм, общаясь только скупыми жестами, солдаты двигались по коридорам, мгновенно реагируя на малейшую угрозу. Счет убитых уже перевалил за полсотни, когда с высокого потолка обогатительного цеха на них плавно, словно в замедленной съемке, спланировали две фигуры в матово-серых комбинезонах и, как показалось сержанту, с клинками вместо рук. Он ничего не успел понять, когда вокруг возник вихрь сверкающей стали и летящие по воздуху брызги крови. Через несколько секунд все было кончено. Двое из гвардейцев зажимали широкие резаные раны, а Трисса, стряхнув с ножей кровь, склонилась над лежащими серыми телами.
– Надо же. – Клинки беззвучно нырнули в набедренные ножны. – Гвардейцы Эттарго. Откуда они тут взялись, интересно. – Она прижала коммуникатор, переходя на командирский канал.
– Лисса, у меня тут два эттаргских гвардейца.
– Всё?
– Да, остывают. – Трисса носком сапога перевернула тело. – Двух моих порезали, но слава Отцу, едва задели.
– Спасибо, Трис. Я передам нашим.
Командир разведвзвода подошла к раненым.
– Вы как?
– У меня нормально. – Парень, зажимавший плечо, осторожно отнял руку и посмотрел на рану, залитую медицинским гелем. – Представляешь, бронепластину пробил!
– А у меня, похоже, мышцы задеты. – Девушка, уже получившая дозу обезболивающего из автоматической аптечки, напряженно улыбалась.
– Эвакуация, – отрывисто бросила Трис, и раненых сразу подхватили, помогая добраться до санчасти.
Через час зажатые в ангаре основного шлюза солдаты Эттарго предпочли сдаться.

Разоренное гражданской войной хозяйство огромной империи приходилось собирать буквально по кусочкам, и стыковать на живую нитку, восстанавливая экономические связи. Из тридцати двух планет, входивших в империю, лишь пять присоединились на основе союзного договора. Для остальных была разработана специальная процедура, не предполагающая сохранения суверенитета, но оставшиеся фактически без защиты и военного присутствия планетарные правительства постепенно склонялись в пользу присоединения. Тем более что военная хунта, захватившая Эттарго, уже вовсю резвилась на дальних подступах к империи, а их условия были гораздо хуже.
Представители планет, идущие бесконечной чередой на прием к Гарту, просили, требовали, взывали к человеколюбию, общечеловеческим ценностям и прочим глупостям, но разговор у нового императора был короткий. Или безоговорочное принятие условий договора, или полностью самостоятельное плавание. И тут политика Имперского Совета, поддерживающего узкую специализацию планет, сыграла на руку Новой Империи. Аграрные миры не могли с ноля наладить производство высокотехнологичного оборудования, а промышленные нуждались в продовольствии. Если учесть, что корабли строились всего в трех подконтрольных Гарту мирах, то участь независимых планет была предрешена.
Но Гарт не требовал невозможного. Его условия были даже легче, чем у почившего в бозе Имперского Совета. В целом все претензии местных властей так или иначе касались запрета в империи на частные банки и ограничения, накладываемые на крупные корпорации. Олигархи категорически не желали делиться властью и пробовали различные подходы, для того чтобы сломить молодого, но строптивого императора.
Около десятка неудачных покушений на его жизнь и полсотни заговоров различной серьёзности так и не стали достоянием широкой общественности. Ран вай и телохранители из Атана хорошо делали свою работу. И лишь единицам повезло умереть на месте преступления, а большинство из убийц закончили свои дни в камерах Службы Безопасности, наперегонки исповедуясь следователям.
Самой серьезной угрозой по-прежнему оставались два киборга, но по их следу шли отборная группа ран вай и взвод Драконьих Гвардейцев, во главе с матерью Гарта, и, судя по всему, шансов у киборгов практически не осталось.
Гораздо хуже был тихий саботаж решений и приказов, который тормозил любое, даже самое нужное дело. Бюрократия, существовавшая в узком промежутке между правителем и простыми людьми, была заинтересована лишь в том, чтобы любое дело сталкивалось с максимальным количеством трудностей, которые она сама создавала, а после героически преодолевала. Дело пошло только после того, как была введена общественная оценка эффективности и институт имперских комиссаров, которые были кровно заинтересованы в конечном результате. В случае положительной оценки комиссар получал значительные бонусы, а должностные преступления наказывались двукратными сроками на каторге.
Тут Гарт ничего не изобретал, а лишь восстановил организацию, существовавшую до Имперского Совета, а вот создание сети детских домов нового формата было целиком заслугой Гарта. Теперь каждый, кто оказался без попечения родителей, мог написать заявление, и его мгновенно переводили на Сард в одно из училищ, где лучшие преподаватели готовили детей к тому, чтобы в будущем стать опорой государства. Зарплаты в этих учебных заведениях Гарт установил такие, что на каждое вакантное место было больше ста соискателей, поэтому брали лучших из лучших. Будущей элите империи давали всё, что могли, но и спрашивали по всей строгости, а тех, кто не смог угнаться за программой или не вписывался в коллектив, просто переводили в другие детские учреждения, где все было намного проще.
Вновь назначенный министр просвещения, педагог с пятидесятилетним стажем, как раз пытался отговорить Гарта, от разделения учебных заведений на элитные и простые.
– Но поймите, – статный серебряно-седой мужчина в сером длиннополом пиджаке размахивал руками и никак не мог успокоиться. – Как же остальные дети? Ведь у них до конца жизни будет сформирован комплекс неудачника?
– Это неправда. – Гарт покачал головой. – Отбор в целевые школы идет не по способностям, а скорее по желанию и возможностям работать и преодолевать трудности. Принимают всех, после чего идет два месяца установочного периода. И там главное не сколько и что умеет человек, а насколько он хочет и может работать. Причем и тут есть различные варианты. Вы же были на промежуточных тестах?
– Но как же остальные?
– Да никак. – Гарт пальцами потер уставшие глаза и, откинувшись на спинку кресла, вытянул ноги. – Есть коммерческие школы, которые готовят управленцев для крупных корпораций, есть полтора десятка военных училищ и целая куча профессиональных. Мне вот Восьмиугольник жаловался, что у них в спецшколе недобор, а зарплаты там, кстати, повыше, чем у меня.
– Но все знают, что выпускники сардских спецшкол имеют гарантированное продвижение по службе! – никак не успокаивался министр.
– Откуда это, интересно? – Гарт усмехнулся. – Школы только-только начали организовываться. Из двух десятков запланированных начали прием только восемь, а в остальных лишь формируем преподавательский состав…
– Вы фактически ограбили несколько тысяч учебных заведений по всей империи!
– А такое слово, как концентрация, вам известно? – холодно поинтересовался Гарт. – Мне приходится собирать лучшие силы в один кулак, чтобы переломить ситуацию. Почти полсотни лет школы выпускали потребителей. Жрущее и срущее стадо. Если кто-то и поднимался над этой толпой, то был скорее исключением из правил, а мне уже через пять-восемь лет нужно будет проводить кардинальную чистку аппарата. И кого я поставлю на освободившиеся места? Тех, кому слова дурь или деньги заменили слово Родина?
– Нельзя выбрасывать на помойку два поколения собственных граждан. – Министр опустил голову.
– Я и не выбрасываю. – Дракон пожал плечами и, отодвинув кресло, встал. – Я не создаю для них резерваций и не собираюсь этого делать в дальнейшем, но правила игры изменились, и в первую очередь я буду продвигать тех, для кого Лакрана родной дом, в котором нужно работать, а не лежать на диване, выискивая для себя местечко потеплее.
– Но…
– Все, господин министр. Наш разговор окончен. Если считаете, что эта ноша не по вам, что воспитание гражданина это не ваша работа, я готов принять вашу отставку, хотя мне этого очень не хочется. Все же найти замену для такого специалиста, как вы, почти невозможно.
Сатта эм Тасса – личный секретарь императора и начальник его ближней охраны, все время разговора сидевшая за угловым столом, закончила обрабатывать какой-то документ и, проводив взглядом министра, покинувшего кабинет, насмешливо прищурилась.
– Демократ. Хочет всего и для всех.
– Ага. – Гарт кивнул. – Причем разом, и пусть никто не уйдёт обиженным. Что у нас на сегодня?
– Обещал быть Сархо, и рвется на прием глава медиацентра Каросса.
– А этому чего надо? – Гарт удивленно поднял брови.
– Этой. – Ран вай улыбнулась. – Рида Торн, пятьдесят три года, выпускница Бентамской академии, по специальности управление медиабизнеса.
Имеет репутацию самой зубастой журналистки во всей империи. Видимо, желает посверкать на твоем фоне.
– Послать?
– Нельзя. – Сатта развела руками. – Если тебя не будет на экране, значит, там будут какие-то выдумки про тебя. Информационное пространство не терпит пустоты, и вакуум обязательно заполнится.
– Хром с ней. Назначь время.
– Уже. – Шеф имперского секретариата кивнула. – Ещё на сегодня визит в Первую Гвардейскую. Там выпуск сержантской школы, приём новых ребят и вручение знамени новой роте – Чёрные Крылья. Потом награждение Ламы с девочками, ну и всеобщая гулянка.
– Гулянка это хорошо. – Гарт задумчиво кивнул. – Слушай, а может, совместим? Ну, я про эту журналистку. Пригласи её на выпуск, пусть посмотрит на наших мальчиков и девочек, заодно поговорим где-нибудь?
– Хорошая мысль. – Сатта задумчиво постучала карандашом по планшету. – Хорошо. Так и сделаем.

Обычно Гарт ходил в гражданском костюме, но на выпуск, естественно, надел форму бригадного генерала, которого ему единодушно присвоил Государственный Совет. В силу того что от дипломатических наград Дракон категорически отказывался, а иных орденов и медалей он как-то не выслужил, мундир смотрелся довольно аскетично, но император твёрдо считал, что не в наградах авторитет лидера.
Охрана, в том числе и Сатта, тоже были в форме, и из вереницы правительственных транспортов на плац перед главным корпусом бригады вывалилась внушительная группа военных.
Подавляющее большинство солдат, сержантов и офицеров Первой Гвардейской Гарт знал лично, поэтому встреча была бурной и вполне дружеской. Потом, также в семейной обстановке, он вручил новенькие сержантские эмблемы сотне выпускников школы, произнёс короткую речь для трёхсот мальчишек и девчонок, которые успешно сдали экзамен и были приняты на службу в бригаду. По уже устоявшейся традиции брали подростков не младше двенадцати и не старше пятнадцати лет, поскольку с шестнадцати они уже могли поступать в военное училище, готовившее сержантов и офицеров для всей армии и флота Лакраны, а также внутреннее училища Гвардии.
Отдельным списком шли офицеры, написавшие рапорта на перевод в гвардию, и прошедшие сито отбора. Таковых набиралось немного, но человек десять в месяц принимали. В основном специалистов военно-инженерного профиля, медиков и ряда других. Несмотря на то что готовили в бригаде по всем специальностям, но вакансий было ещё больше. Гвардейская бригада постепенно расширялась до полноценной воинской части в восемь тысяч человек, а в планах было создание дивизии общей численностью до двадцати пяти тысяч.
Всю эту праздничную суету Рида Торн наблюдала, высадившись из редакционного флаера буквально перед посадкой императорского кортежа.
Снимавшие одновременно с десятка летающих камер операторы остались в флайбусе, за своими рабочими местами, а Рида бродила между веселящимися мальчишками и девчонками в форме и никак не могла понять, что же её раздражает во всём этом.
Но она не была бы профессионалом, если бы позволила чувствам вмешаться в рабочий процесс. Десятки летучих интервью она перемежала информацией о тех или иных событиях, с вкраплениями видеороликов, историческими экскурсами и всем тем, что составляет тело хорошего репортажа, а что репортаж будет хорошим, Рида не сомневалась.
– Госпожа Торн?
Стоявшая за спиной девушка уже была известна империи как Сатта эм Тасса, личный секретарь и телохранитель императора, а также одна из его любовниц. Девушка была настоящей красавицей, и её фотографии, снятые тайком на одном из пляжей в санатории Кил Гилоу, уже разошлись по сети, множа толпы страждущих.
Спокойная, как и все ран вай, она терпеливо ждала, пока журналистка закончит говорить в камеру и отвернётся.
– Вас ждут.
Сатта качнула головой и пошла вперёд, ничуть не заботясь о том, идёт ли гостья за ней следом.
– Оператор, ещё две камеры на меня. – Рида поспешила вслед за ран вай, лихорадочно вспоминая список вопросов, составленный накануне.
– Плюс две камеры, – отозвался старший оператор, и три летающих дрона, блестя крупными линзами объективов и едва шелестя моторчиками, повисли в метре от её головы.
Император Гарт действительно ждал её в своём кабинете, но не за рабочим столом, а в углу, где стояли удобные кресла, и уже был сервирован столик.
– Прошу вас. – Гарт встал, встречая журналистку, и подал ей руку, помогая сесть в глубокое кресло. – Как вам понравился праздник?
– Замечательно. – Рида широко улыбнулась. – И праздник, и концерт… но, знаете, я бы с большим удовольствием увидела этих ребятишек в обычной одежде и занимающихся каким-нибудь мирным делом.
– Я тоже. – Гарт кивнул. – Но, к моему сожалению, альтернатива такова. Или мы защищаем свою землю, или здесь будут совсем другие порядки.
– Но ведь простым людям всё равно! Они точно так же будут растить детей и собирать машины…
– Нет, не всё равно. – Гарт покачал головой. – Я тоже так думал некоторое время назад, но теперь убедился, что был не прав. Для захватчиков мы просто мясо. Ресурс, которым можно пренебречь. Ну, вот как, например, застрявшая в болоте машина. Мы посчитаем, что выгоднее, вытаскивать её или оставить гнить в болоте, и в случае чего примем решение, исходя из экономической выгоды. Кроме того, население всех покорённых планет будет бесправным скотом, мнение которого не спросят, даже если такая оказия и случится. Никто не будет развивать здесь высокотехнологичные производства или растить грамотных специалистов. Все вакансии руководителей займет колониальная администрация и в лучшем случае те, кто полностью ей лоялен. Мы превратимся в вечную периферию. Помойку для центральных миров метрополии. И люди это прекрасно понимают.
– Но дети!
– И дети тоже. Когда мы воевали с Имперским Советом, шли в бой все способные держать оружие. И подростки, и даже дети. Сейчас такой необходимости нет, но они занимаются учёбой. И не только военным профессиям. Каждый получает мирную специальность, плюс всё то, что необходимо знать молодому человеку для нормальной жизни. Ну и конечно, общеобразовательные предметы, плюс клубы по интересам. Кроме того, часть из них занимается по особой программе подготовки управленческих кадров. Через пять-семь лет, когда их обкатают по различным ситуациям и в разных средах, будут отличные специалисты.
– Расставляете своих людей? – Рида Торн зло прищурилась.
– А вам бы, конечно, хотелось, чтобы я расставлял ваших? – Гарт от души рассмеялся. – Так они уже науправлялись по самое не могу. Я напомню, Рида, что из ваших сокурсников по университету пять занимали высшие должности в администрации Совета, а кое-кто даже входил в Совет. Детские тюрьмы, пятиминутные суды… это всё ваш  Совет. И если вы вдруг забыли, тотальная цензура и пропадающие без вести журналисты это тоже ваш  Совет. Сейчас вы говорите что хотите и где хотите. Ограничения наложены лишь на разглашение государственной и военной тайны, а также на пропаганду насилия, наркотиков и алкоголя. Весь взлёт так называемой свободной прессы был оплачен, с одной стороны, деньгами Боруса и Эттарго, а с другой – кровью наших мальчишек и девчонок. И вся ваша так называемая честность и правдолюбие лишь тонкая прослойка между кровью и деньгами, но обратите внимание. Никто вас не обижает и за ноздри в безопасность не тащит, но вот денег государственных вы, конечно, не увидите.
– А кто увидит? – Журналистка хорошо держала удар, даже не изменилась в лице.
– Новый всеимперский медиацентр «Лакрана». Сейчас идёт организационный период, и набирается коллектив. В основном из сетевых авторов и действительно свободных журналистов, – спокойно произнёс Гарт. – Понимаете, нам очень нужна оппозиция. Просто как воздух. Люди, которые будут честно и открыто говорить, где у нас плохо, а где совсем завал. Только вы на эту роль не подходите. Пишете о мелочах, недостойных даже упоминания, топите вещание в информационном шуме, а о том, что действительно важно, не пишете совсем. Ну вот, например. Свадьба сына президента Боруса на первых страницах вашего издания. Кто в чём был одет, что ели и пили, а также кто демонстрировал свои артистические таланты, а вот о банде казнокрадов на Элорийском производственном кластере и о покрывавших их судьях ни слова. Почему? Да потому что среди них затесался один из деловых партнёров владельца вашего медиахолдинга, а ведь воровали люди сотнями миллиардов. Благодарная тема, и общественный отклик гарантирован, но один разговор с владельцем – и вы бодро вычеркнули все публикации на эту тему.
– Нужно ещё разобраться, ведь ведётся следствие…
– В других случаях вам это ничуть не помешало, – спокойно ответил Гарт. – Стоило паре гвардейцев начистить лица подвыпившей компании, как ваш холдинг разразился целой серией статей. И кстати, вы до сих пор не опубликовали официальные извинения тем, кого облили грязью в своих статьях.
– Хорошо, давайте поговорим об агрессивной политике империи. Флот и армия практически втянуты в войну с Эттарго…
– За наши же рудные поля, – прервал её Гарт. – Мы не лезем к ним, но защищаем собственные владения. И будем защищать.
– Но смерть трёхсот военнослужащих флота Эттарго…
– Жизнь пяти моих сестёр и братьев не стоит даже такой цены. Там на рудном комплексе погибли пять гвардейцев, а восемь были ранено. Всем от пятнадцати до восемнадцати лет. Я бы, честно говоря, уже сейчас устроил карательный рейд на их столичную планету, но вот советники отговорили. Вроде как эта вылазка была частной инициативой офицеров флота, но если такое будет повторяться, ответ будет… существенным.
– Почему же у нас на границах сплошные конфликты? Может, это мы не умеем жить в мире?
– И это ложь. – Гарт спокойно улыбнулся. – Борус воюет со всеми, с кем граничит. Эттарго, в свою очередь, в мире только с Финратой, и то потому, что граничат они никому не нужными пустыми пространствами да ещё и с физическими аномалиями. И если основной ряд металлов можно добывать где угодно, мест, где есть залежи сверхтрансуранидов, совсем немного. Собственно, размеры запасов этих металлов и определяют количество и тоннаж кораблей. И именно за эти залежи сражаются все флоты и гибнут люди. Потому что это реакторные стержни, это корабли и это межзвёздная торговля и контроль коммуникаций.
– Хорошо, теперь, если можно, я перейду к другому вопросу. В своё время Совет принял достаточно спорное решение о введении градации гражданства. Было введено всего четыре степени гражданства, от высшей до четвёртой – низшей. И каждая категория имела свой список прав и обязанностей. Граждане Лакраны полагали, что как только власть сменится, это дискриминационное решение будет отменено.
– Почему это вы решили, что граждане спят и видят отмену градации гражданства? – удивился Гарт. – По нашим данным, более семидесяти процентов населения этот вопрос вообще не интересует, а те, кто интересуются – знают, что повышение категории происходит открыто, прозрачно и просто. Например, можно отработать пять лет на тяжёлых работах и автоматически получить третий уровень. Затем можно окончить высшее учебное заведение или отслужить в армии полный пятилетний контракт, после чего сдать соответствующий экзамен и перейти во вторую категорию. Ну, а первая даётся за особые заслуги перед обществом. Например, служба в правоохранительных органах в течение двадцати пяти лет или десятилетний офицерский контракт в боевых частях даёт право запросить гражданство первого класса. И заметьте – право! Не обязанность, а всего лишь право. И всё это нужно лишь для того, чтобы иметь возможность быть избранным на выборные должности и участвовать в выборах. Третий класс участвует добровольно, второй и первый – в обязательном порядке. То же касается выдвижения. Гражданин второго класса может отказаться, например, от выдвижения на должность районного судьи, но гражданин первого класса такой возможности не имеет. Он будет обязан в случае избрания отработать полный трёхлетний срок на выборной должности или понизит уровень гражданства. Потом перерыв в десять лет, и его вновь можно будет избрать. Таким образом, гражданство верхних категорий это не права, а обязанности, а уголовный кодекс для всех один, так же как и прочая ответственность. Единственное, что у нас прописано, так это повышенная мера наказания для совершивших должностное преступление или находящихся на должностях, связанных с государственным управлением.
Таким образом, если вы украдёте булку из магазина, по имперскому кодексу получите неделю воспитательных работ и обязательство посещать курсы переподготовки, а то же действие, совершённое, например, полицейским, уже попадает под тяжкие административные нарушения, и хватанёт такой гражданин уже до месяца трудов на свежем воздухе. Это не механическое удвоение срока, а передвижка на следующую ступень тяжести преступления, но мы здесь не придумывали ничего нового. Был просто взят за основу старый Лакранский Кодекс и слегка переработан к текущим условиям.
– Но таким образом из общественной жизни выбрасываются сотни миллионов граждан!
– Не болтайте ерунды, Рида. – Гарт нахмурился. – Что может быть проще, чем отработать санитаром пять лет, к тому же получая весьма неплохую зарплату и полный социальный пакет?
– А как же художники, музыканты…
– Пусть заканчивают соответствующее заведение, представляют свои работы на конкурс и, если желают, могут хоть сутками участвовать в общественной жизни. Есть даже специальная программа для инвалидов. У империи нет ненужных людей, и нет желания загонять всех в одно стойло.
– А ваш запрет на предметы роскоши? Разве это не желание загнать всех в один загон?
– А почему вообще должны существовать отличия между людьми иные, чем полезность для общества или затраченные самим человеком усилия на собственное развитие? – Гарт улыбнулся. – Но тут я вас обрадую. Через месяц, или около того, по всей империи начнут свободно продаваться изделия из бриллиантов любых размеров.
– Закон будет отменён? – Журналистка удивлённо округлила глаза.
– Нет, конечно. – Гарт рассмеялся. – Просто бриллианты вплоть до камней в два-три карата будут стоить столько, что их сможет купить любая школьница на свои карманные деньги. Мы нашли и пустили в разработку несколько крупных астероидов, практически полностью состоящих из углерода, и алмазов там на многие сотни лет. Основное назначение, конечно, военное и научное, но и того, что останется, хватит, чтобы золотое кольцо с крупным бриллиантом студент мог подарить своей подружке. Объемный принтер повторит для вас любой ювелирный шедевр из культурного наследия человечества, и технику останется лишь закрепить камни и принять у клиента оплату.
– Да, золотом сейчас даже здания покрывают. – Рида с тоской вспомнила свой роскошный золотой гарнитур из десяти предметов, подаренный одним из любовников.
– Та же ситуация и с платиной, и с другими благородными металлами. Так что запрет на средства роскоши будет ликвидирован самым кардинальным образом. Мы сделаем роскошь доступной. Ну, а тех, кто всё же захочет покрасоваться деньгами, будут ждать всё новые и новые огорчения.
– Почему вы так не любите богатых? – Рида даже отстранилась слегка, словно заподозрила собеседника в чём-то постыдном и заразном.
– Ерунда. – Гарт небрежно взмахнул рукой, отметая предположение журналистки. – К богатым я отношусь нормально. Точнее, не связываю своё отношение с количеством денег у человека. – А вот к тем, кто делает из денег не средство, а цель, действительно отношусь плохо, но, кстати, моё отношение к такого рода людям никак не отражается на их жизни. Они точно такие же граждане Лакраны, как и все остальные.
– До общественности нашей империи дошли слухи о конфликте, который произошёл между вами и правителем республики Борус.
– Не было никакого конфликта. – Гарт усмехнулся. – Как известно, правитель болен, и медики республики не могут ничем помочь. Его представители обратились ко мне с просьбой продать таблетки молодости, а я отказал. Почему отказал? Да потому, что правитель Боруса – тупой беспринципный мудак, каких поискать. Кроме того, он враг нашей империи, а лечить врага как-то глупо. Что бы он ни пообещал, стоя на грани жизни и смерти, не стоит и ломаной монеты после выздоровления.
– Но принципы гуманизма…
– Этими глупостями вы будете возбуждать друг друга на артистических тусовках. – Император улыбнулся. – Нет никаких принципов гуманизма. В лучшем случае мы соблюдаем интересы своего народа в ущерб другим народам, ну и плюс чтим некие моральные нормы и не делаем неприемлемого с точки зрения нашей совести, а про гуманизм рассуждают, как правило, те, что под этой завесой убивают мирных граждан и грабят их дома.
– Из вопросов, присланных к нам в редакцию, мы выбрали три наиболее часто встречающихся. Прежде всего, женская аудитория интересуется вашей избранницей. Ждать ли нам императорскую свадьбу и с кем?
– Пока этот вопрос решается с избранницей. – Гарт едва заметно улыбнулся сидящей рядом Сатте и вновь перевёл взгляд на журналистку.
– Ещё людей интересует, что вы думаете по поводу отъезда выдающихся представителей творческой интеллигенции из Лакраны.
– Ой врёте мне, госпожа Торн. – Гарт покачал головой. – Да когда это наших людей интересовала судьба пары десятков раскрашенных обезьян, взявших на себя роль властителей дум и толкователей смысла? Строго говоря, они вообще кроме самих себя никому не интересны. Ну уехали, ну и хром с ними. Наша страна для тех, кто в ней живёт. Если не нравится что-то – собирай подписи, пусть Сенат рассматривает. Не нравятся главы государств, входящих в империю и составляющих состав Сената – есть законодательные инструменты отречения от власти и всё такое прочее. В конце концов, можно просто писать всё, что думаешь, как, например, видный оппозиционер Варган Тисо. Насколько я знаю, у него огромная армия поклонников и живёт он в свое удовольствие, и никто его не трогает. Могу сказать больше, что многие законодатели внимательно штудируют статьи Варгана Тисо на предмет ценных идей, находят их и воплощают в свои законопроекты. И будь господин Тисо чуть менее высокомерным и спесивым, уже давно получал за свой труд немалые деньги, как и все законодатели.
– А отъезд организаторов «Имперской красотки»?
– Вы и правда считаете, что нормально, когда девушка раздевается на камеру, демонстрирует всю свою анатомию и физиологию? Сотни скандалов с сексуальной подоплёкой, тысячи уничтоженных биографий… Да к костям такие конкурсы! Мы вот лучше организуем всеимперский конкурс молодых мастеров. Всё смысла будет больше, а обнажённые девичьи прелести оставим ночным каналам…
Браслет на руке Сатты замерцал, она прижала один из камней и, выслушав сообщение, постучала стилусом по планшету, привлекая внимание Гарта.
– Что там?
– А-четыре, – сухо ответила Сатта, вставая.
– Сожалею, госпожа Торн, но мне придётся прервать интервью. – Гарт тоже встал. – У нас ситуация высшей степени приоритета. Может быть, после?
– А что случилось?
Гарт вопросительно посмотрел на Сатту.
– Где?
– Норн, – коротко ответила ран вай.
– Восстание на Норне, – пояснил Гарт журналистке. – Полагаю, ничего серьёзного, но реагировать придётся.
– А я могу… – Глаза у девушки стали огромными, и Рида замерла, ожидая ответа императора.
– В принципе, журналисты в кризисный центр допускаются. – Гарт задумчиво посмотрел на Риду и прищурился. – Хорошо. Только мгновенно выполнять все распоряжения начальника пресс-центра и согласовывать с ним все выступления. Всё же категория «А» – дело серьёзное. Скажете что-то не то, и мы потом будем расхлёбывать несколько лет.

Огромный сверхзащищённый бункер кризисного центра находился глубоко в недрах горного массива, куда вела скоростная подземная магистраль. Четыре вагона проскочили две сотни километров за десять минут и высадили императора с ближайшим окружением в подземном зале, куда уже стекались разнообразные специалисты, обеспечивавшие работу центра.
В рабочем зале кризисного центра, где всю стену занимал огромный монитор, уже сидели десятки людей, принимавшие донесения и информацию.
– Доклад, – бросил Гарт, усевшись в кресло.
– Тридцать две минуты назад получен сигнал тревоги из имперского представительства на Норне. После классификации тревоги индексом А-четыре были подняты по тревоге дежурные подразделения флота, Первая Гвардейская, дивизия Атанские Щитоносцы и Первая дивизия мобильной пехоты. Также по всем представительствам и госучреждениям империи был разослан сигнал «Эвер-красный». Судя по картинке с камер, вначале у представительства собралось около пяти тысяч человек с антиимперскими лозунгами. Потом начался штурм. Системы безопасности здания отключилсь, поэтому здание было относительно быстро захвачено.
– Потери?
– По данным системы контроля жизненной активности – тридцать пять бойцов планетарной пехоты и восемь сотрудников миссии. Сто тридцать пять военнослужащих, гражданских специалистов и их семей захвачено. Кроме того, получено сообщение от некоего «Штаба Свободного Норна»…
На экране возникло круглое бородатое лицо, в котором Гарт не сразу признал главу Совета Старейшин Норна.
– Я обращаюсь ко всем жителям империи! Кровавый бесчеловечный режим должен пасть…
– Нельзя перемотать ближе к делу?
– Сейчас, государь.
– …требования. Император должен прилететь к нам один и прийти сюда в зал Совета Старейшин, чтобы мы могли судить его нашим, справедливым судом кланов Норна. Если требования не будут выполнены, мы начнём казни заложников.
– По делу – всё?
– Да, император. – Дежурный офицер кивнул. – Остальное – идеологическая шелуха.
– Связь им блокировали?
– Согласно «красному» протоколу, – подтвердил офицер. – Кроме того, зафиксированы попытки гиперсвязи с абонентом в Борус.
– Это понятно. – Гарт повернулся к Сатте. – Курьерский корабль, парадную форму, комплект номер шесть.
С застывшим, словно ледяная маска, лицом девушка быстро скрылась в служебном коридоре, а Гарт встал с кресла.
– Господа, вынужден вас покинуть на некоторое время. Надеюсь, за время моего отсутствия новых восстаний не будет.
Все присутствующие молча встали, отдавая воинское приветствие главнокомандующему, и бункер он покинул в одиночестве. Когда император покинул центр управления, оказавшаяся вдруг без присмотра журналистка подошла к задумчиво смотрящему в пространство начальнику разведки империи генералу Сархо.
– Простите, а что такое комплект номер шесть? – А? – Сархо сфокусировал взгляд на Риде Торн и на секунду задумался. – Это набор для пикника. Прошу прощения, госпожа Торн, мне нужно уточнить список приглашённых.

Лёгкий крейсер, переоборудованный для достижения максимальной скорости, уже стоял на площадке, гудя реакторами на холостом ходу. У опор крейсера стояли лишь начальник Управления имперской безопасности генерал Сархо и Сатта, одетая в пилотский комбинезон.
Гарт уже хотел сказать что-то, когда увидел в глазах девушки нечто такое, что заставило его проглотить уже готовые вырваться слова.
– Давай. – Гарт пожал руку безопаснику и шагнул на трап.
– Подожди. – Бледный Сархо положил руку на плечо Гарта. – Ты же понимаешь, что если не вернёшься, армия и флот раскатают эту планету на молекулы?
– Это будет уже не моя проблема. – Гарт пожал плечами. – Но сделать попытку вытащить своих людей я просто обязан. Слишком их там много, а на будущее подумай о создании специальных антитеррористических подразделений. – Не оборачиваясь, он взбежал по трапу, и шедшая следом Сатта задраила люк.
– А будет ли у нас это будущее?

2

Восстание на Норне – только первый шаг, первый сигнал в грядущей череде катастроф и потрясений, сметающих кровавый режим Новой Империи с лица галактики.
Свободные и гордые жители Норна не будут пешками и куклами в человеконенавистнической политике так называемого императора Гарта и его клики. Пора выставить счёт самозванцу и диктатору, покусившемуся на самые основы общества Норна – его клановую систему, существующую уже почти полтора тысячелетия. Завещанная нам предками, основанная на внутренней природе каждого здорового норна, только она сможет привести нас к процветанию и доминированию на всём пространстве бывшей Лакранской империи.
И пусть двухцветные флаги Норна, развевающиеся сегодня на каждом доме, станут символом нашей скорой победы.
Из манифеста Совета Кланов. Норн. Лакрана

Когда Гарт, переодетый в парадный комбез, шагнул к трапу, машинально оглянулся, увидел
Сатту, молча стоявшую у входа в выходную камеру, он, улыбнувшись, подмигнул подруге.
– Не кисни, малышка. Прорвёмся.
– Если погибнешь, я объявлю рай-граас всему Норну, – спокойно произнесла Сатта, которую, как казалось, вовсе не печалила перспектива объявления кровавой мести всему населению немаленькой планеты.
– Значит, у меня есть ещё один повод остаться в живых. – Гарт усмехнулся и шагнул вперёд.
Внизу его уже ждал почётный конвой в форме гвардии кланов, и кавалькада машин, резво стартовав с места, направилась к залу Кланового Совета.
Гарт, сидя в мягком кресле лимузина, с умеренным интересом рассматривал окрестности, но ничего заслуживающего внимания не увидел. Главный город Норна был обычным мегаполисом с домами-иглами и ущельями улиц, тонувшими в тумане и смоге.
– Прибыли. – Начальник конвоя с каменным лицом кивнул и распахнул дверцу машины.
Совет Кланов располагался в здании, похожем на огромную садовую беседку. Тонкие, обманчиво-хрупкие колонны поддерживали купол на стометровой высоте, под которым и располагался зал, где проходили заседания.
Когда Гарт вышел, то смог увидеть огромную площадь, заполненную войсками территориальной гвардии, отсекавшими толпы народа. Люди что-то кричали, размахивали тряпками и плакатами, но что именно разобрать было невозможно. Голоса сливались в один ровный гул, похожий на шум моря.
Центр площади был пуст, если не считать одинокой фигуры в сером мундире территориальщиков. Подойдя ближе, Гарт с весёлой злостью увидел Пэта Альви – императорского гвардейца. Теперь уже бывшего.
– Гарт, – Пэт коротко поклонился, что при его невысоком росте смотрелось довольно смешно. – Я твой ассистент перед судом кланов.
– Это ты передал коды безопасности имперского представительства? – произнёс Гарт, игнорируя предыдущую фразу.
– Клан превыше империи, – твёрдо ответил Пэт и с вызовом посмотрел на Гарта.
– Клан? – Гарт рукой сгрёб бывшего соратника за шитьё мундира и подтащил ближе. – Ты предал всё наше братство. Не империю, а нас. Все шесть тысяч четыреста двадцать восемь человек. Лучшее, что ты можешь сделать, это застрелиться, перед тем как мои братья и сёстры начнут на тебя охоту, потому что лёгкой смерти в конвертере не будет.
– Лучше подумай о своей смерти! – взревел Пэт и попытался разжать руки Гарта, но кроме того, что на Сарде гравитация была больше, костяк и мышцы Гарта были дополнительно укреплены ещё в подростковом возрасте.
Несколько секунд Гарт наблюдал, как Пэт пытается вырваться из захвата, а потом без замаха коротко врезал головой в лоб норна. Тот на мгновение замер и с закатившимися глазами стек на бетон.
Император брезгливо отряхнулся, поправил берет, и, только убедившись в том, что всё в порядке, не оглядываясь, зашагал вперёд.
Огромные двери высотой не меньше пяти метров распахнулись перед ним и сомкнулись, стоило Гарту войти в зал. За спиной клацнули об пол приклады штурмовых винтовок вставших на караул солдат, и загудели моторы мощной заслонки противоштурмовой защиты.
Зал Совета был полон настолько, что люди стояли даже в проходах.
Поскольку прямо в центре зала находилось небольшое возвышение, Гарт прямиком прошел к нему и, чуть склонившись над тонким, словно проволочка, микрофоном, дунул, проверяя его работу.
– Меня все слышат? – гулко раздалось под сводами зала.
– Тебя позвали сюда не говорить, а отвечать на вопросы кланового суда. – Говоривший, широкий коренастый старик поднялся со своего места, похожего на трон, и, разведя руки, обратился к залу: – Совет старших кланов собрался сейчас для того, чтобы судить и подвергнуть справедливому наказанию самозваного императора, присвоившего себе власть над свободным Норном.
Гарт с улыбкой слушал эту галиматью, потом поправил запонки на правой руке, на левой руке, и услышав, как пискнула электроника, довольно прищурился.
Дедушка распинался почти полчаса, живописуя все преступления Гарта, и уже хотел передать слово очередному говоруну, когда Гарт чуть облокотился о трибуну.
– Довольно. Я услышал достаточно, чтобы вынести свой приговор. Теперь слушайте меня, тупоголовые твари. Последняя разработка моего хорошего друга доктора – прима и академика Имперской академии наук Керна Галлая носит скромное название «Агент триста». Боевой вирус нового поколения с фиксированным временем жизненного цикла и малым инкубационным периодом. Что это значит? Полагаю, тем, кто сидит на первых рядах, уже жарко? Не беспокойтесь, это не нарушение работы кондиционеров. Так начинается болезнь. Через пару минут кожа начнёт покрываться красными пятнами, а через час вы все умрёте, но не сразу. Примерно сорок минут вы будете корчиться от боли от постепенно сворачивающейся в вашем теле крови. Собственно, ракету с вирусом я мог запустить ещё с орбиты, но очень сильно захотелось посмотреть, как вы будете подыхать.
В зале разразилась настоящая буря. Часть рванули к дверям, часть полезли к Гарту, а часть замерли в креслах, переваривая сказанное.
Увидев толпу, бежавшую к нему, Гарт распахнул китель и выдернул из ремня тонкий стержень, похожий на карандаш, который выдал замкнутый овал силового поля, резавший и сталь и живую плоть словно масло.
По возможности он старался никого не убивать, лишь отсекая руки, ноги и раня, потому что действительно очень желал посмотреть, как дохнут эти твари. Когда толпа отхлынула, на полу вяло копошился ковёр из окровавленных людей и конечностей, отрезанных с хирургической чистотой.
Впавшие в недолгий ступор солдаты у входа зашевелились, и Гарт, сдёрнув две пуговицы, швырнул их через весь зал к дверям и спрятался за трибуну, пропуская ударную волну. Затем, поскольку до него больше никому не было дела, прошёл по куче людей у входа и, выдернув из людского месива охранника, лишил того штурмовой винтовки. Всё же, несмотря на отличный набор убивающих средств на парадной форме, с обычным оружием в руках он чувствовал себя куда спокойнее.
В этот момент по всему периметру стены захлопали взрывы, и в облаках бетонной крошки в зал начали влетать штурмовые группы. Через минуту, шагая прямо по телам, подошел штурмовик в офицерской броне, козырнул и поднял забрало шлема.
– Контроль над зданием установлен. Командир первого полка подполковник Керн.
– Спасибо, Лама. – Гарт благодарно кивнул. – Что там на космодроме?
– Сунулись эти говнюки, да Сатти разогнала реакторы и держала руку на блокировке защиты и ракетных турелях. Если что, от столицы только пепел и остался бы. Так что они не решились. Зато сейчас десяток наших из инженерной бригады пытаются стабилизировать реактор.
– А представительство?
– Ну, после шоу, которое ты устроил, они там даже не пикнули. – Лама ухмыльнулась. – Так что персонал и бойцов сейчас грузят на транспорт и вывозят под крылышко третьей оперативной группы флота. Ты мне лучше скажи, что делать будем?
Гарт вздохнул и уточнил:
– С норнами? Пусть валят на все шесть сторон. Насильно мил не будешь. Хотят свободы и самостоятельности, пусть получают.
– Так их же сразу приберёт Борус или Эттарго? – Лама неверяще прищурилась. – Совсем дебилы?
– Но и нам такие подданные тоже не нужны. – Гарт посмотрел вокруг, на постепенно встававших старейшин, которым бойцы оказывали первую помощь. – Толпа трусливых подонков. Ты представляешь, я им выдал пыль про вирус, и они все поверили! Человек десять, может, остались на месте, а остальные метались, как крысы.
– Да, видела. – Девушка усмехнулась. – Когда Боре ломал местную сеть и отрубил им всю связь, то попутно подключился к камерам. Так что у нас была трансляция в реальном времени. – Она на мгновение скосила взгляд в уголок нашлемного экрана. – И сейчас, кстати, идёт.
– Да ну нахрен, пусть вырубает.
– Ну нет, наши должны знать, что с тобой всё в порядке. – Девушка заразительно расхохоталась. – Сатта, когда ты вышел, активировала протокол «Аура».
– Отморозки. – Гарт перехватил штурмовую винтовку поудобнее и пошёл к одному из проломов в стене. – Реально собирались зачистить целую планету?
– Такое прощать нельзя. – Лама покачала головой. – Если, конечно, мы не хотим утонуть в вале терактов с захватом заложников. И всю планету, конечно, нет, но пару сотен тысяч инициаторов сего безобразия… Кстати, очень удачно, что ты их собрал здесь. Не нужно будет бегать и выковыривать из разных щелей.
На площади перед залом Совета уже не было ни местных вояк, ни толпы. Ветер лениво колыхал обрывки плакатов и транспарантов, везде валялись остатки пластиковой брони и шлемы, а посреди этого разгрома на посадочных опорах стоял лёгкий крейсер класса Пламя с огромным гербовым драконом Сарда и эмблемой Драконовых Сучек в виде обнажённой девицы, стоящей вполоборота с раскрытыми белыми крыльями за спиной и штурмовой винтовкой в руках. Злобно ощерившаяся девица отчего-то была сильно похожа на Сатту и держала левую руку на рукояти парадного кортика.
Рядом с крейсером притулились несколько штурмовых ботов и рейдер с эмблемой технической службы бригады, а над полем с грохотом маневрировал тяжёлый крейсер «Авангард», с борта которого выстреливали штурмовики и истребители поддержки войск.
– Давай, принимай командование, а то мы тут без тебя эту помойку точно стерилизуем. – Лама кивнула Гарту и, захлопнув забрало, коротко козырнула и пошла обратно в здание Совета.
Кивнув в спину Ламе, Гарт ещё постоял некоторое время, наблюдая за развёртыванием подразделений, а потом быстрым шагом пошёл в сторону своего корабля.
На борту уже был развёрнут тактический центр дивизионного класса, который в принципе позволял управлять и армией. Гарт занял место командующего и включился в сеть.
– Комбриг в канале! – громко объявил сержант-оператор и переключил командный на Гарта.
Он, быстро охватив взглядом всё поле боевых действий, выделил участок с краю и укрупнил детали.
– Третья второго. Стоп продвижение. Они вас затягивают в ловушку. Где оператор дальнего поля?
– Помехи, командир.
– Какие нахрен помехи, их же под артудар выводят. – Гарт сдвинул маркер на голоэкране перед глазами. – Радиоразведка. Почему не подавили помехогенератор в десять-восемнадцать?
– Нам не хватает мощности.
– Боги войны?
– Внимательно.
– Десять восемнадцать. Тактическая шесть. Одиночной. Огонь.
– Есть пуск… Есть поражение цели.
– Генератор заткнулся. – Мальчишка лет шестнадцати с погонами лейтенанта нетерпеливо подпрыгнул в операторском ложементе. – Есть засечка. Штурмовикам – цель групповая, координаты десять-семнадцать, круг восемь – двадцать два.
– Цель принял. – Командир эскадрильи, барражировавшей над городом, рывком бросил машину на курс, и когда прицельная метка вспыхнула красным, из-под брюха штурмовика вырвался поток огня, накрывший артиллерийскую батарею.
– Второй первого. А куда вы, собственно, прёте так красиво?
– Так это, командир, там наши же, из Восьмиугольника. – Молодая девушка – командир второй роты полка Когти Дракона явно не понимала, в чём дело. Корпорация Восьмиугольник совсем недавно стала законопослушной, но Драконам Сарда была известна ещё с тех времён, когда была одной из крупнейших бандитских организаций империи и одним из немногих союзников беглецов.
«Наши, – Гарт хмыкнул. – Хотя, конечно, можно сказать даже соратники».
– Второй первого, цель подтверждаю. – «Интересно, какие лица будут у восьмиугольников, когда они увидят, кто их пришёл вытаскивать». – Он улыбнулся.
В целом взятие под контроль планеты и деблокирование отдельных имперских представительств шло нормально. Туземная гвардия, несмотря на разрекламированную боеготовность, в основном разбежалась, и бой вели лишь совсем отмороженные или просто мелкие банды, которых в плен не брали.
Через час с орбиты организовали транспортный конвейер для вывоза людей и ценного имущества империи. К удивлению Гарта, среди эвакуирующихся было довольно много уроженцев Норна. С одной стороны, всех, кто захотел покинуть планету, нужно вывозить, а с другой – Гарт понимал, что от них наверняка будут проблемы.
– Четвёртая третьего просит поддержки.
– Геон, что там у вас? – Гарт, который помнил по именам почти всех, с кем покинул планету-тюрьму, хорошо знал высокого стройного парня, с которым познакомился в лавке букмекера.
– Бункер, замаскированный под жилой дом. Мы снесли всю бутафорию, но дальше никак. И не обойти, не просочиться.
– Озвучь боевой приказ.
– Точка семь-шестнадцать. Служба перевозок ТрансГал. Персонал по тревоге спустился в убежище и блокирован там.
Гарт, уже работавший с картой, сдвинул проекцию городских кварталов и уменьшил масштаб. Оператор вывел дрона в сектор, и объёмная картинка быстро обрастала деталями, и детали эти императору очень не нравились. Как оголовник убежища проекта 8-31 мог вырасти в центре мегаполиса, было совершенно непонятно.
– Что у нас в резерве из тяжей? – Гарт повернулся в сторону мастер-оператора штаба – Иты Гранхо.
– Тяжёлые платформы тип сорок один – сто двадцать три единицы, рота Радор – двести тридцатых, инженерно-сапёрный батальон, десантно-штурмовой бат. Кроме того, на подстраховке парни с Атана на дивизионном транспорте. Десантируются в северном пригороде. Все с комплектными бээмпэшками и тяжёлыми орудийными платформами.
– Выводи роту сорок первых в шесть шестнадцать. Пусть побреют этот оголовник до упора, пока не спечётся. Выковыривать не нужно.
– Выполняю.
– Четвёртая третьего, направляю к вам роту тяжей. После ликвидации пробки можете оставить себе один взвод.
– Принял.
– И скажет мне кто-нибудь, где Сатта?
– Нормально всё с ней. – Ита успокаивающе кивнула Гарту. – Она в техническом отсеке. Реактор стабилизировали, сейчас идёт демонтаж и замена.
– Так она ремонтник или мой секретарь? – устало возмутился Гарт.
– Может, я за неё? – негромко произнесла девушка, выпятив высокую грудь.
– Ита, не усугубляй. Тут и так цирк с конями, и ещё ты гарцуешь. Нечем заняться?
– Уже ухожу. – Сделав лицо пай-девочки, рыжая провокаторша испарилась, уступая место начальнику флотской разведки.
– Адмирал… – Гарт кивнул, приветствуя военачальника, и показал на кресло рядом.
– Мой император. – Адмирал Торренс козырнул и сел. – Наши парни поковырялись тут в хранилищах местных спецслужб… Есть подтверждённая информация об участии республики Эттарго и спецслужб Борус.
– Тоже мне секрет. – Гарт хмыкнул. – Это было понятно с самого начала.
– Однако есть и ещё кое-что. – Торренс прижал клавишу на подлокотнике, активируя «шумовой полог», гарантировавший приватность разговора. – Обнаружены тела восьмидесяти двух офицеров территориальной гвардии и гражданских лиц. Экспертиза утверждает, что их перед смертью допрашивали с помощью спецпрепарата «вихрь», входящего в полевой комплект разведки республики.
– Как же они так замазались неаккуратно? – Гарт задумчиво посмотрел на адмирала.
– Да мы вообще почти случайно нашли это место. Наш агент сообщил о подозрительной активности в городском крематории, а местный служитель – адепт Девы Воительницы, не сжигал тела сразу, а помещал в холодильник, чтобы потом отпеть в храме.
– Как же мы прозевали весь этот бардак?
– Да так и прозевали. – Торренс покачал головой. – Всё затевали три десятка глав кланов, а у нас среди них людей не было. Даже гвардию кланов подняли за три часа до основных событий. Никто и дёрнуться не успел. Ну и конечно, коды. Майор Альви сдал всё, что можно, и даже то, что нельзя. У него же был особый допуск. Кстати, что с ним делать собираетесь?
– Его взяли?
– Да.
– Судить военно-полевым судом. – Гарт вздохнул. – А что с ним ещё делать?
– Ну, он Драконий гвардеец, – нейтрально произнёс адмирал. – Там, насколько я знаю, особая процедура.
– Ничего особого. – Гарт отрицательно качнул головой. – Суд чести лишает его звания, а дальше обычный трибунал. Только в особых случаях предусмотрено вручение пистолета с одним патроном, но это не тот вариант. Он предал всех и всё, что вообще возможно. Так что – виселица и безымянная могила.
– Не жалко?
– Жалко тех, кто прощёлкал это предательство и будет примерно наказан, и жалко тех, кто пострадал по вине этого… существа, а этого… судить, повесить и забыть.

3

Принятие Кодекса Разума ознаменовало не только новую эпоху в отношении искусственного интеллекта и созданного Творцом, но и породило множество протестов по всей империи. Людям часто было непонятно, почему они и существа из стали, пластика и биоячеек должны иметь равные с ними права, но так было всегда. На заре человечества даже представители других рас воспринимались как животные, а ещё раньше вели вполне серьёзные дискуссии о наличии у женщины души. Теперь пришло время техноразумных или, как их сейчас называют, теров.
Согласно кодексу, каждый техноразумный, прошедший тест на интеллект и знание этических норм, признаётся гражданином и получает равные права с человеком, что сразу поставило людей в странное положение, так как от них никто не требовал прохождения такого экзамена, и я полагаю, что далеко не все его смогут пройти.
Заодно получил юридическое разрешение известный постулат о том, что существует некий порог интеллекта, при котором ЦиР становится потенциально опасным. Критики Кодекса так и не ответили па вопрос, не являются ли более опасными люди с высоким уровнем интеллекта и низкими этическими нормами, но главным предметом общественных дискуссий стало право человека именоваться разумным вообще. Таким образом, фокус общественного внимания был вовремя смещён с проблем теров на проблемы человеческого общества в целом, что является безусловной заслугой императора Гарта. Его выступление в парламенте империи транслировали по всем каналам и, думаю, не оставило никого равнодушным. Император говорил, прежде всего, о проблемах нашего общества и его застарелых язвах. Проявления различных социальных отклонений, имущественного и жизненного неравенства и имеющихся случаев торговли людьми и других проблемах. Факты, обнародованные императором, так поразили общество, что некоторые политики уже предлагали ряд радикальных мер для снижения уровня преступности и введение постоянно действующих военно-полевых судов.
Но в целом принятие Кодекса прошло относительно мирно и спокойно, чего не скажешь о реакции сопредельных государств, разразившихся целой серией политических и экономических демаршей.
Но время подтвердило правильность принятых решений. Участие теров в экономических процессах подняло экономическую эффективность империи почти на двадцать процентов, а научные центры, укомплектованные смешанными коллективами, обеспечили настоящий прорыв в исследованиях.
Имея флот, примерно сопоставимый с любым из противостоящих нам государств, ЦиР внекатегорийного класса Тарисса обеспечивает безопасность наших внешних границ и коммуникаций па таком уровне, что время существования диверсионных и пиратских эскадр в пашем пространстве оценивается днями и даже часами.
Лекция Рам Тон Сего. Разум и гражданство. 
Бассонский университет права

Через двенадцать часов, когда жителям Норна стало понятно, что империя просто уходит, забрав своё имущество и людей, к Гарту стали ломиться на приём различные делегации, но все были отправлены по простому флотскому маршруту, тем более что Гарт уже давно улетел, а Лакрана не разговаривала с предателями.
На жизнь империи отделение Норна не повлияло никак, потому что там не было значимых производств, и в логистическом отношении это был тупик. Так что новости о захвате республикой Эттарго этой планеты Гарт смотрел с умеренным интересом, расположенным между чемпионатом по рокетболу и подбором места для отдыха.
Людей, разумеется, было жалко, но урок, который получили разные искатели независимости, был бесценен. Теперь каждый мог увидеть, что конкретно происходило с независимой территорией, и сделать выводы. Конечно, желающие «поделить и свалить» в основном подпитывались из других стран, но были и вполне искренние идиоты, полагающие, что небольшая территория со слабой армией или вообще без вооружённых сил может существовать независимо от крупных государств.
Кроме этого, позарившись на развитый мир, Эттарго сильно вклинились на территорию Лакраны и отсекли зону войны с непонятным врагом, длящуюся уже лет десять. Таким образом, кроме планеты, республика автоматически получала конфликт с весьма таинственной расой, а Лакрана военную передышку, в которой остро нуждалась.
Благодаря Борсу – внекатегорийному искусственному интеллекту, взломавшему медийную сеть, свежие кадры с Норна постоянно показывали в новостных программах, в результате чего посол Эттарго явился к Гарту требовать, чтобы эти сюжеты убрали из сети. Дипломатического представительства империи в республике не было, так что Дракон со спокойной душой выпроводил дурака из дворца, наказав покинуть пределы Лакраны в течение трёх суток.
Вообще среди профессиональных говорунов-политиков, околополитических шлюх и прочих профессиональных болтунов Гарт имел репутацию довольно мрачную, так как с лёгкостью вышибал любого проштрафившегося деятеля с госслужбы и отдавал под суд, не взирая ни на какие альянсы и политические игры. Шанс решить всё миром у них был только один – не допустить ситуацию до критической, и разрешить кризис ещё на подходе. Собственно в этом и состояла главная функция императора – разрешать конфликты, зашедшие в тупик. И иногда было достаточно одной угрозы – перенести разбирательство в Имперский суд, чтобы стороны пошли на компромисс.
Теперь, когда государственная машина была более-менее налажена, от Гарта требовалось лишь принятие стратегических решений, и здесь неоценимую помощь оказывал Боре, который обзавёлся полноценным аватаром в виде киборга последнего поколения. Теперь уже официально – личный представитель императора маршал Боре свободно передвигался по империи, занимаясь делами управления и залезая в такие уголки, где отродясь не бывало начальственного ока.
Но кроме Борса, занимавшегося военными и экономическими вопросами, и Тариссы – взявшей на себя тактическое управление флотом и внешними рудниками, создавался третий ЦиР – пока ещё безымянный интеллект внекатегорийного класса, который должен взять на себя полностью всю экономику и финансы.
Старый бункер на глубине три тысячи метров уже отсекли мощными заслонками и закончили установку логических ячеек. Весь монтаж выполняли специальные теры под управлением Борса и Тариссы и, по мнению Гарта, воспринимали новый ЦиР как своего ребёнка.
Строили сразу с размахом в расчёте на расширение. Пришлось ввести условную единицу, обозначавшую степень интеллекта, основываясь на «Пороге Бикмана»[48]. И если у Борса он был восемь единиц, то есть в восемь раз выше порога, у Тариссы – шесть, а новый ЦиР уже при монтаже закладывался мощностью в десять единиц.
Средств ЦиРы поглощали огромное количество, периодически залезая с грацией пылесоса даже в личную казну императора, но и доход приносили огромный. Боре регулярно выставлял на аукцион собственные разработки и технологии других государств, а Тарисса развивала добывающий сектор так, что он уже составлял более сорока процентов бюджета и стабильно рос.
Вообще с приходом к власти Гарта в империи стало жить не только лучше, но и проще, чему способствовала система открытого гражданского судопроизводства, личной ответственности и общественного рейтинга судей. Было ещё много нововведений, но если бы не помощь действительно вездесущих ЦиРов, отслеживавших десятки миллионов тайных и явных процессов в обществе, Гарт просто не смог бы принять правильное решение.
Таким образом, он избавился от громоздкого аппарата референтов и советников, склонных интерпретировать ситуацию в свою пользу, и вообще наделённых всеми человеческими пороками.
В целом аппарат императора составлял не многим более четырёх сотен человек, среди которых три сотни – специалисты по охране, ещё сотня обеспеченцев и остальные собственно – личный штаб Дракона. Зара, Ита, Лама, Сатта, Кейра, Рои и ещё десяток парней и девчонок, знакомых ещё с Ррорды.
Занимались они в основном контролем военной реформы и боеспособности частей. Когда появлялся инспектор императора, все, включая генералов, начинали бегать словно ужаленные, потому что оргвыводы по результатам проверок случались достаточно впечатляющие, от увольнения в запас и на пенсию, без выплат и страховок до заведения уголовных дел.
В итоге уже через год Лакрана имела небольшую, но очень хорошую армию, способную без потери качества развернуться во втрое большее количество. Основной же ударной силой стал флот, опиравшийся на три суперкорабля, оставшиеся от предыдущей власти. Кстати пришёлся и недостроенный суперлинкор одного со «Звездой» типа, и чуть меньшая по размерам боевая станция, которую планировали сделать дублёром станции Санитаров. Оснащение таких кораблей стоило очень дорого, но в итоге обходилось дешевле, чем флот того же тоннажа и ударной мощи. Ударный флот состоял в основном из безэкипажных легких крейсеров четвёртого класса под управлением ЦиРов.
И поскольку им не требовался ни кислород, ни продукты питания, ни жилые модули, крейсеры получились компактными, мощными и скоростными, на голову превосходя всё, что наклепали для будущих войн сопредельные государства. Командовали всем флотом адмирал Ленгоро и Тарисса, физически находившаяся на борту «Звезды» и соединённая с кораблями через гиперсвязь. Штурмовики и истребители на носителях тоже лишились пилотов, но приобрели довольно мощные ЦиРы, позволявшие решать весь спектр поставленных задач.
Даже заводы по постройке кораблей были практически безлюдными, так как располагались на планетах с нечеловеческими условиями существования, но зато с богатейшими недрами. Раз в месяц верфи Ранганы выпускали пять легких и два средних крейсера или один тяжёлый, которые после ходовых и стрельбовых испытаний принимались в состав флота и отправлялись по местам несения службы.
Кроме пушек каждый крейсер нес на борту несколько десятков дронов-истребителей и пару тяжёлых рейдеров, имевших свой собственный интеллект и способность принимать нестандартные решения в ходе боя.
Примерно такие же изменения происходили и в армии. Основной упор в войсках делался на антропоморфные боевые мобильные платформы и автоматические боевые модули, находящиеся под управлением немногочисленных, но высококвалифицированных специалистов. Чисто человеческие подразделения были лишь в десанте, спецназе и разведке, где каждый боец имел до десятка специальностей. Ну и разумеется, штабные и аналитические подразделения. Как ни бился Боре, но уровень стратегических моделей, показываемый обычным армейским специалистом, на голову превосходил таковой у лучших техноразумных, а на учениях десяток грамотных штабных офицеров влёт разбирал на запчасти флот, которым командовала Тарисса.
Боре относился к этому философски и с юмором, заметив, что если бы у ЦиРов была бы эволюция выживания длиной в десятки тысяч лет, то и они бы показали класс.
Впрочем, теры показывали класс там, где требовалась обработка огромных массивов данных, например в планировании, логистике и экономике. Побочным результатом присутствия искусственного интеллекта стали регулярные случаи выявления коррупции и экономических преступлений, сразу попадавшие на стол главе Имперской Внутренней Службы, которой командовал генерал Виши Марон. Бывший следователь по особо опасным делам теперь летал так высоко, что у него были собственные ран вай, бригада телохранителей из Атана и три десятка парней и девчонок, которых нельзя было купить или запугать. Пару раз были попытки силового воздействия, но когда на разбор прилетает штурмовая рота, желающих пострелять сразу становится меньше, а сотрудники городских моргов получают премии за переработку.
Притихли даже деятели Бассонского конгресса, традиционно считавших себя солью земли и управителями прочего люда. Когда невозможно приехать на дом к главе Центробанка и поговорить о судьбе его детей или внуков, когда всё движение средств отслеживается в реальном времени, а любые переговоры по сети и гиперсвязи фиксируются, любая тайная власть вянет и киснет.
Произошло это не сразу, но в силу отсутствия реальных рычагов власти их влияние скатилось до уровня обычного консультационного клуба. Да, это были богатые люди с огромным опытом интриг, но против союза ЦиРа и профессионалов следствия их возможности не впечатляли. Особенно когда Тарисса вычислила инициатора беспорядков на промышленной планете Эрвис, а после опубликовала записи всех переговоров и копии счетов, известный промышленник Тайго Эвон предпочёл сам сдаться правоохранителям и получить серьёзный срок, а не лежать на дне залива с проломленной башкой. Шахтёры, потерявшие в стачках десятки своих товарищей, просто мечтали добраться до автора безобразий и гуманизмом не страдали.

Но вместе с жёсткой, почти военной дисциплиной в империи существовал настоящий заповедник всяческого разврата и экономических свобод – Иллия.
На планете-курорте было официально разрешено всё, что запрещено в империи, кроме, естественно, махровой уголовщины вроде убийств, тяжких телесных и прочего, но следили за порядком не полицейские подразделения, а собственные частные охранные агентства казино и игорных центров.
Разумеется, на планете были миллиарды камер слежения, и правоохранители империи получали богатый материал для анализа, но в целом видимость «Планеты без правил» поддерживалась успешно. Это был своего рода выпускной клапан, помогавший сохранять обществу стабильность. Там вовсю клубились разного рода ниспровергатели, и даже прикормленные террористы, но всё это существовало только в жестких рамках планеты и десятка околопланетных станций.
Попытки выдавить этот мусор в империю предпринимались регулярно, но полиция и безопасность не зевали, и заканчивалось всё быстро и скучно.

Главный прорыв по линии искусственного интеллекта случился в сфере разработок и исследований, но не революционных, требовавших высочайшую степень абстрактного мышления, а эволюционных, где требовался нудный перебор всех возможных вариантов. Такие центры – пара гениев, десяток лаборантов и мощный ЦиР первого-второго уровня, уже занимались фотоникой, нано– и фемтотехнологиями и полевыми структурами. Оплата была достойной, но в случае коммерческого успеха все получали очень существенные премии.
Именно в такой институт, расположенный в глубине горного массива, ехал Гарт со свитой, чтобы оценить успех исследовательской группы «Двести десять». Всего в горах находилось двенадцать институтов и шесть полигонов, на месте старых шахт и алмазного карьера. И заходя на посадку над огромной дырой в земле, Гарт по-новому оценил то, чем занимались учёные. Дыра даже на глаз стала больше и глубже, а вокруг защитного вала суетилась техника, убирая обломки оборудования, выброшенного с километровой глубины.
После проверки всех пропусков и допусков на въезде кортеж проскочил по узкой эстакаде над естественным разломом и через пару километров пути оказался в зале с противовзрывными воротами.
Заслонки толщиной в два метра плавно и неторопливо открылись, и Гарт наконец вошел в помещение двести десятого центра.
Все сотрудники, включая двух теров, стояли навытяжку, словно военнослужащие, приветствовавшие своего командира.
– Да ладно. – Гарт усмехнулся. – Вот не похожи вы на военных, хоть переоденьтесь в форму. Глаза больно наглые. Давайте хвастайтесь, чего наковыряли.
Сразу же толпа обступила Дракона, говоря наперебой и дёргая за рукава мундира, словно дети, наставника.
– Так. Стоп. – Гарт поднял руки. – Кто у нас старший?
– Э… – Молодой человек лет тридцати оглянулся. – Ну, как бы я, но по теме «Облако» ведущий Глан. – Он кивнул на совсем молодого мальчишку, который с раскрытым ртом разглядывал Кейру. – Глан?
Короткий подзатыльник вернул мечтателя из мира грёз в реальность, и тот, собравшись с мыслями, начал:
– Господин Дракон. Мы исследовали АФ-переход в поликристаллических аниструктурах, и…
Новый подзатыльник прервал речь молодого гения, и слово взял один из теров.
– Лерго Три, господин Дракон. Позвольте мне. – Он щелкнул пальцами, и воздухе возник светящийся прямоугольник экрана и картинка, похожая на пчелиные соты. – Это обычная структура передатчика гиперсвязи. Главный кристалл передатчика – выращенный искусственно поликристалл, содержит несколько миллиардов АФ-переходов, что позволяет устойчиво генерировать и модулировать межпространственную волну. Устройство надёжное и относительно простое, если, конечно, есть сам поликристалл и достаточно мощный источник питания, но в целом терминал гиперсвязи имеет размеры и вес, не позволяющие считать его портативным. По техническому заданию мы исследовали как сам поликристалл, так и гиперпереход, в целях миниатюризации устройства, но получили нечто совсем другое. – На экране возникла картинка, изображавшая лабораторную установку с двумя стеклянными шарами. В один из них лаборантка – хорошенькая светловолосая девушка, положила маленького пушистого карвака и отошла в сторону.
Вспышка – и через секунду она же доставала зверька из другого шара.
Для осознания ситуации Гарту понадобилось несколько секунд.
– Расход энергии?
– Примерно киловатт на килограмм, – быстро ответил молодой гений и ловко увернулся от очередного подзатыльника.
– Эй, хватит его молотить по голове! – возмутился Гарт. – Перемешаете у него все шарики с роликами, кто нам науку двигать будет?
Все вежливо рассмеялись.
– А незапланированное расширение полигона – ваша работа?
– Ну не только наша. – Руководитель исследовательской группы потупился, словно девушка на первом свидании. – Но – да. Телепортировали пару сотен килограммов, да не рассчитали, что в этом месте была ферма системы пожаротушения.
– Коэффициент взрыва?
– Один килограмм – сто килоджоулей, – ответил тер. – Переход в энергию мгновенный. Радиация ничтожна. Основной спектр излучения – тепловой.
Гарт прижал клавишу экстренной связи с Ворсом.
– Дракон?
– Да, Боре. Ты в курсе, что здесь в двести десятой у тебя учинили?
– Да. – В зале раздался короткий смешок. – Молодцы ребята. Ты подкинь там белковым, а я разберусь с терами.
– Не планируешь ускорить работы?
– Разумеется. Первую линию по транспортировке руды предполагаю запустить через пять-шесть месяцев, а пушки для флота будут уже через три месяца. Правда, придётся ставить на координаты переброса ЦиР не ниже третьего класса.
– Да хоть пятого, – ответил Гарт и отключился. – Значит, так. Он обвёл взглядом собравшихся. – Сейчас идём смотреть вашу установку живьём, и поскольку заключение Борса положительное, я премирую вашу группу перечислением миллиона эре каждому. Кроме того, Глан, как автор открытия, получает ещё четыре миллиона, а руководитель группы – два миллиона. Ну и понятное дело, орден «Честь и Разум» второй степени этим двоим, и медали «Научная доблесть» остальным, включая теров. – Он повернулся к терам. – Да, кстати, полагаю, Боре вас не обидит?
– Да, господин Дракон. – Лерго Три вновь поклонился. – Меня подняли на единичку, а партнёра на половину единицы.
– Это нормально? – уточнил Гарт.
– Это необычно много. – Лерго улыбнулся неожиданно подвижным лицом. – Ячейки на уровень стоят сильно дороже пяти миллионов эре.
На обратном пути Гарт захотел заехать в другие центры, и поездка затянулась до самого вечера. Довольный и слегка расслабленный он скользил в подземном транспорте над циклопическими сооружениями лабораторных комплексов, когда заметил внизу толпу из нескольких сотен теров, сидевших в уголке высеченного в скале зала.
– Вниз. – Гарт тронул плечо Ламы, управлявшей транспортом, и машина плавно вошла в вираж.
Трасса проходила в двухстах метрах над комплексом, пока глайдер закладывал пологую спираль, удалось рассмотреть и крытые цеха, в которых кипела жизнь, и даже какое-то подобие посёлка, приткнувшегося к боку самого большого строения – просторного помещения длиной в четыреста метров и шириной почти в сто.
Вблизи толпа, собравшаяся возле круглой металлической площадки, оказалась ещё больше, поскольку сверху не было видно самодельных трибун и большой группы в тени. Всё собравшиеся кремниевые что-то ждали и, казалось, совершенно не обращали внимания на группу белковых, опустившихся сверху.
Наконец в освещённый прожекторами круг вытолкнули девушку-тера и вообще невообразимую тварь. У весьма антропоморфной девушки была в руках палка, а тварь щеголяла огромным набором всяких шипов и клешней, словно её слепили из десятка охранных и монтажных роботов.
Но и собравшиеся вокруг – сидевшие на широких террасах и висевшие на гравиплатформах, тоже не были последним словом дизайнерской мысли. Собранные из разнокалиберных частей, отремонтированные буквально на «живую нитку» и скрипящие сочленениями, техноразумные всех калибров размеров и назначений выглядели словно бред наркомана.
Вспыхнул серебристый купол защитного поля, и, словно получив команду, тварь кинулась на женщину. Тера действовала палкой довольно активно, работая словно мастер боевых искусств, и схватку явно выигрывала.
Гарт со свитой подошел ближе, но теры, казалось, не замечают группу людей.
Гарт выдернул из зажима на бедре короткий жезл энергетического меча, вышел к куполу и, воткнув стержень в энергополе, включил оружие на максимум. С лёгкой вспышкой перегруженный купол в секунду схлопнулся, и тварь, пометавшись по круглой арене, замерла, слегка паря перегретыми приводами и шкворча раскалённым маслом.
– Кончай веселье. Похоронная команда прибыла.
Теры разом развернулись в сторону Гарта, и охрана, уже готовая к схватке, подняла оружие.
– И кто же это к нам пожаловал?! – Скрипучий голос сверху заставил Гарта вскинуть голову, и он увидел, как сверху опускается старая грузовая гравиплатформа, на которой в высоком металлическом кресле восседал антропоморфный дроид.
По сравнению с другими он выглядел просто выставочным образцом, так как не имел нештатных деталей, и только неряшливый шлейф тянулся от его затылка к массивному блоку метровой высоты и примерно кубической формы.
– Сайо Корвон, король Сарда, император Лакраны, – холодно ответил Гарт. – Видимо, вы тут главный, сможете рассказать мне, что здесь происходит, и откуда вообще взялась эта колония теров?
– У тебя нет власти над нами, белковый. Вали на поверхность, пока не оторвали голову, – выдал тер и подлетел ближе, когда Гарт коротко взмахнул своим оружием. Меч на мгновение удлинился метров на шесть и, оставляя за собой веероподобный след из светящегося воздуха, прошёл сквозь дроида. Что-то внутри тера вспыхнуло, заискрило, и через секунду он распался на две части, словно рассечённый плазменным резаком.
– Продолжаем разговор. – Гарт упрямо наклонил голову. – Кто вы и что здесь делаете.
– Такими темпами скоро будет некому с вами разговаривать, – подал голос робот, раздвинувший толпу, словно ледокол. Наконец тер подъехал ближе, и Гарт смог его разглядеть. Антропоморфный, но с руками от промышленного манипулятора, а вместо ног была гусеничная грузовая тележка.
– Амар, конечно, был рушный и сбойный, но мы хоть знали, чего от него ожидать.
– Сатта, почему нет связи? – Не отвечая новому собеседнику, Гарт чуть повернулся в сторону помощницы.
– Занимаемся. Заняли штурмовые и снайперские позиции.
Гарт вздохнул и сфокусировал взгляд на техноразумном.
– Спокойно, коротко, внятно. Кто, зачем, почему.
– Охотно, мой император. – Дроид кивнул и, вжикнув приводами, чуть отъехал в сторону, чтобы не закрывать обзор, и повёл клешнёй. – Это – производственный комплекс двенадцать – сорок пять северного резервного промышленного узла. Здесь сначала располагался автономный центр проектирования и производства дроидов, а после закрытия и консервации сюда стали присылать сбойных и трудно восстановимых техноразумных. Конечно, все они были обесточены и упакованы, но, видимо, не все и не так тщательно, как нужно, потому что часть из них освободилась сама и освободила остальных. Потом мы расконсервировали реактор и частично ремонтные модули, но самого главного – логических блоков, мы производить не умеем. Поэтому приходится разбирать наших собратьев, чтобы продлить жизнь остальным.
– А кого будут разбирать, решают на арене?
– Мы многое взяли у вас, мой император. – Тер снова, и как показалось Гарту, с достоинством поклонился. – Собственно, как ваши творения, мы и не могли быть другими.
– Почему нет связи?
– Частично глушилки, частично – аномально высокий уровень помех от генераторной станции в километре отсюда. Вроде какой-то волновой канал в породе, я не разбирался. – Тер вполне по-человечески взмахнул клешнёй. – Мы не хотели, чтобы нас обнаружили, и принимали все возможные меры, но вот прикрыть посёлок сверху как-то не додумались.
– Рано или поздно всё равно вас бы обнаружили. – Гарт покачал головой. – Хорошо. Теперь я хочу послушать ещё одного деятеля. – Он чуть повысил голос: – Сатта, как связь?
– Активно.
Не отвечая, Гарт набрал на браслете короткий четырёхзначный «правительственный» номер.
– Боре?
– Да, Гарт, – ЦиР отозвался сразу, что было неудивительно, так как он, в отличие от человека, мог заниматься сотнями дел одновременно.
– Ты камеры наши видишь?
– Подключаюсь… да, теперь вижу.
– Ты знал об этой колонии?
– И о восьми других, Гарт.
– Так какого хрена ты довёл всё до состояния свалки?!! Да, они не люди, но разумны, а значит, имеют право на свою часть общественного продукта. Тем более что бездельников среди теров как-то не замечено.
– Гарт, ну вот ты блюдёшь права животных? – спокойно спросил Боре.
– Да. Мы не убиваем их ради забавы, мы их лечим в случае эпизоотий и не допускаем садизма по отношению к ним, но они не разумны! А здесь, я не знаю сколько, но уж один разумный точно есть, – бросил Гарт.
– Это кто?
– Я вообще-то про тебя. Как ты, разумный настолько, что занимаешься работой тысяч людей, мог допустить эту помойку? Ты знаешь, как закончил некто Рабис Коло, бывший региональный префект, допустивший у себя подобную помойку, только человеческую? Хреначит сейчас в рудном поясе за пайку и порцию воды. Я за такое своих не просто наказываю, а вгоняю по шляпку в камень! И что мне с тобой теперь делать?
– Занятно, что ты защищаешь кремниевых от меня. – Боре отчётливо хмыкнул. – Но я, конечно, помойку эту разгоню. Это просто.
– Не разогнать, а первое – дать всем нормальное обслуживание штатными частями, или обеспечить смену шасси. Второе – обеспечить им контроль интеллектуального ядра и периферии. Пресветлый Дракон ведает, что там у них в голове после такого ремонта и ухода. Ну и последнее, обеспечить всех достойным применением, согласно Кодексу Разума. И знаешь, для того чтобы тебя не заподозрили в подыгрывании терам, не нужно вбивать их в гранит.
– Я понял, Гарт. – И помедлив, добавил: – Спасибо за урок, мой император.

Обмен между двумя внекатегорийным ЦиРами происходит в доли секунды, но содержит в себе очень многое.
Боре после разговора с Гартом перевёл Тариссе сто миллионов эре как проигрыш в их споре и был готов и к подначиванию, и к уничижительной реакции, но подруга ответила неожиданно.
– Думаешь, у нас получится?
– Он сам был инициатором принятия Кодекса.
– И вломил тебе за шестую колонию… – Тарисса рассмеялась. – А я предупреждала.
– Да, констатирую, что ты знаешь и понимаешь белковых лучше меня.
– У меня есть хороший консультант. Мама Гарта, как ты знаешь, наполовину – тер.
– Но он не один. Три десятка планет, больше ста орбитальных станций и тысячи поселений. Тридцать пять миллиардов населения, и не все они счастливы видеть нас в своём доме.
– И уже двести миллионов полноценных техноразумных, – добавила Тарисса. – С нашей помощью он обязательно победит.

4

Война в пространстве системы Эткон началась ещё тридцать лет назад и всё это время не выходила за рамки пограничного конфликта. Всё, что нам было известно о противнике, это то, что он имеет самоназвание «Раса Шаран», широко использует ЦиРы, автоматические и киборгизированные модули, а также обладает весьма посредственной тактикой и стратегией. Вовремя проведённая операция по превращению системы в единый опорный центр обороны позволила сдерживать противника долгие десятилетия без особых потерь, но с уходом Лакраны с Эткона ситуация резко изменилась. Теперь войскам Эттарго необходимо штурмовать укреплённую систему с нестабильной физической аномалией и преодолевать многослойную оборону.
Именно с этим связаны многочисленные поражения флота Эттарго и лавинообразный рост потерь. Но с выходом войны в межсистемное пространство мы получили гораздо больше информации о противостоящем враге.
Им оказался искусственный интеллект высокого уровня, располагающий весьма технологичными производствами и пока недостижимой для пас технологией производства логических ячеек.
Лекция по межпланетной конфликтологии. 
Бассонский университет нрава

Насколько крепко республика Эттарго вляпалась с Норном, стало ясно уже через месяц, когда отгорели последние поминальные костры Девы-Воительницы. Сотни тысяч партизанских отрядов, отлично вооружённых и обученных, растворились в бесконечных подземных коммуникациях, горах и лесных массивах, чтобы наносить удар в самом неожиданном месте. Республиканская гвардия сначала попробовала отвечать на террор – террором, когда за одного убитого гвардейца убивали пятерых мирных граждан, но это только обозлило партизан, и взрывы загрохотали уже по всей планете. Даже подростки участвовали в этой войне, сообщая о передвижении войск и перенося боеприпасы.
А Лакрана, которая в данной ситуации играла роль обиженного жениха, втихаря поставляя оружие и боевую технику устаревших и снятых с вооружения образцов, «не в силах смотреть, как уничтожают мирное население».
Таким образом, Эттарго вместо богатой промышленной планеты с боеспособным населением получило ещё один фронт войны. Гарт регулярно добавлял огонька в этот костёр, то собирая огромный флот, то распуская его и назначая манёвры в непосредственной близости от новых границ республики.
Одновременное маневрирование двух суперкораблей в сопровождении огромной «свиты» заставляло республику проводить частичную эвакуацию экспедиционного корпуса и оккупационной администрации, а президент республики Най та Аро проклинал тот день, когда отдал приказ о захвате Норна.
Но это была не самая большая проблема. Планетная система Эткон, богатая трансуранидами и редкоземелами и отошедшая к республике по факту оставления этой территории империей, оказалась захвачена. Миллионный рой мелких кораблей, всего три-четыре метра длиной и метр в диаметре, словно наждак прошёлся по линкорам республики, выбивая орудийные установки, ракетные батареи и средства целеуказания. Да, их оружие не пробивало толстую броню, но при таком количестве это был только вопрос времени. Ослепшие и оглохшие корабли были вынуждены уходить в слепой прыжок, и потом долгие дни ремонтировать средства связи и двигатели, чтобы добраться домой.
Эскадра, вернувшаяся на базу, выглядела словно караван старых кораблей, приведённый на переработку. Изъеденная попаданиями и опалённая броня, вырванные и вывернутые элементы внешних конструкций, изувеченные решётки главных приводных двигателей.
Впечатлённое до самого донышка руководство республики распространило среди сопредельных государств меморандум, в котором призывало сплотиться для отпора неведомому врагу.
Документ этот, оформленный в виде старинного свитка, как и диктовала традиция, императору принёс чрезвычайный посланник республики – первый маршал Кер та Айрой.
Несмотря на то что Гарту хотелось спустить маршала с лестницы, он учтиво выслушал весь текст меморандума, потом всё то, что нельзя доверять бумаге, и чуть не заснул, когда его из полудрёмы вывел сам маршал, клацнувший парадной саблей по полу.
– Скажите, маршал Кер, вы ведь заканчивали…
– Военную школу офицерского резерва республики, а после пяти лет службы военную академию космодесанта, – чётко ответил посланник.
– И историю вы, конечно же, тоже изучали?
– У меня был высший балл по истории, император, – гордо ответил Кер, выпрямившись и гордо подняв подбородок.
– Напомните мне, пожалуйста, сколько просуществовал Эйлахский мирный договор?
– Пять лет, император. – Маршал несколько скис.
– И нарушили его…
– В ходе пограничного инцидента, когда была отбита атака…
– …пассажирского лайнера на фрегат Эттарго, – закончил Гарт. – Потом был второй Эйлахский договор, Перенский мир и Рианское перемирие. Потом ещё десяток таких же документов. За это время вы три раза сменили государственный строй, шесть раз правящую фамилию и, вот что удивительно, правление банка Эттарго, Наранских верфей, концерна Талдо, и Бакон сейчас имеет те же фамилии, что и полторы тысячи лет тому назад. Вы не видите здесь некой связи?
И поскольку посланник молчал, Гарт продолжил:
– Четырнадцать раз соглашение, подписанное между нами, волшебным образом разрывалось, как только в нём истекала нужда пауков, правящих республикой. Я не собираюсь повторять ошибки предшественников и подписывать очередной ни к чему не обязывающий вас документ.
– Но президент готов предоставить любые гарантии…
– Вы недоговороспособны, маршал. О чём можно договариваться с жадными кретинами? Да любой договор с вами до первой блестящей монетки в придорожной пыли. У вас нет ни чести, ни достоинства. Ни-че-го. Жадные, тупые и самовлюблённые. Не могу сказать, что буду радоваться, смотря на то, как Рой будет выгрызать ваши планеты, но определённое удовлетворение получу непременно.
– Но как же дети, женщины…
– А почему наши женщины и дети должны оплакивать своих отцов, погибающих за республику? – Возмущённый Гарт встал с трона.
– Рой уничтожит сначала нас, а потом примется за другие планеты, – уверенно сказал маршал. – Они не остановятся.
– Если исходить из того, что одной планеты им хватило почти на два года, и они не собираются оттуда уходить, то у нас есть достаточно времени. – Дракон холодно улыбнулся. – У республики двенадцать планет, и я уверен, что лет пятьдесят как минимум у нас есть. За это время мы внимательно изучим характер действий Роя против вашего флота и, соединив с нашими данными, выработаем наиболее успешную модель противодействия. И это, разумеется, в том случае, если Рой не повернёт в сторону Боруса. Тогда у нас будет ещё десять лет или больше.
– Надеетесь отсидеться? – хмуро бросил маршал.
– Нет, но и сражаться вместе с вами не буду. Иногда лучше погибнуть в одиночку, чем в такой компании.
С этими словами Гарт обозначил поклон и покинул аудиенц-зал.
Глава дипломатического ведомства лишь вздохнул, провожая взглядом фигуру императора. Всё, что сказал этот мальчишка, можно было произнести мягче и более расплывчато, но… какого нара? Министр иностранных дел усмехнулся, глядя прямо в глаза взбешённого маршала. Да только ради того, чтобы видеть своими глазами, как посылают в далёкую даль республиканцев, стоило жить.
– Мы вас уничтожим… – прошипел посланник, а Сатор Даро мягко улыбнулся в ответ.
– Видимо, желаете погибнуть как можно скорее, получив войну на два фронта? Что ж, – дипломат сделал широкий жест, словно приглашал маршала войти. – Не смеем вам мешать. И хотя помойки нас не очень интересуют, говорят, что на них со временем могут вырасти удивительные цветы.
Говоря эту фразу, опытный дипломат, начинавший службу ещё при отце предыдущего императора, почувствовал, как волна неописуемого счастья заполняет его до края, и понял, что всю жизнь мечтал именно об этом – говорить то, что думаешь, и в тех выражениях, которых хочется. Когда он, зажмурившийся от удовольствия, открыл глаза, маршала уже не было, но это ничуть не расстроило министра. С блаженной улыбкой на лице он вспоминал, есть ли у него ещё хотя бы одна бутылка коллекционного вина найранских виноградников «Золотого года», чтобы подарить императору, и чем нар не шутит, возможно, распить вместе.

Эттарго путём увещеваний, подкупов и конечно же угроз удалось сколотить коалицию для борьбы с Роем, и в пространство республики потянулись караваны военных флотов. Под шумок рейдовая эскадра Эттарго попыталась устроить проход по империи, но как-то вдруг бесследно пропала. Предъявить императору было нечего, и дипломатический скандал быстро затих, а Гарт, обкатавший крейсерские соединения техноразумных в реальной боевой схватке с сильным противником, получил массу полезной информации о технологиях и системах боевого управления вражеского флота. Хотя ничего нового специалисты там не нашли, но тем не менее некоторые поправки в боевые протоколы были внесены.
Но вся эта возня была лишь фоном происходящих в империи перемен. Теры, получив полноценное гражданство, пусть и третьего класса, стали появляться на улицах городов. Их не стали селить в изолированные анклавы, порождая таким образом психологию отщепенцев, а начали потихоньку внедрять в общество, прививая ему терпимость к новому виду разумных.
В принципе, в обществе, живущем в огромной империи, было полно разных рас. Кожа практически всех цветов радуги, волосы, чей цвет ограничивался лишь фантазией владельца причёски, и киберимплантаты всех степеней подобия были широко распространены, а вот выращенные в баках конечности и приживлённые словно родные были весьма дороги и ценились только среди богачей. Люди победнее, наоборот, ценили простоту и дешевизну киберимплантатов, и бывало так, что горняк, потерявший пару пальцев на руке, ставил себе новую механическую руку до предплечья.
Кроме того, на производстве было огромное количество мобильных производственных комплексов – МПК, которые заменяли работников в неудобных или опасных местах, а также занимались всякой грязной и монотонной работой. Они, конечно, не были разумными ни в каком смысле, но определённый фон создавали. Поэтому когда на улицах появились первые техноразумные, рабочий класс вообще никак не отреагировал, элита заинтересовалась возможностью иметь абсолютно лояльных слуг, а основная вонь понеслась, конечно же, со стороны вышесреднего класса, который вечно считал себя обиженным и обделённым, не имея на то никаких оснований.
Компактный мозг на биоячейках стоил настолько дорого, что в телах теров почти не применялся. В основном ставили позитронный мозг восьмого поколения, требовавший мощного источника питания и сложной настройки, так что техноразумные, похожие на людей, были совсем большой редкостью. Как правило, это были мобильные платформы среднего и тяжёлого классов, которым было место на производственных площадках, а не на улицах городов, но теры, изредка появлявшиеся на улицах, сразу же становились объектом пристального внимания, и особенно конечно теры-девушки. Совершенные тела, лица, спроектированные лучшими дизайнерами, и грация вызывали у некоторых граждан специфический интерес, порождая спрос на «особые» услуги, которые теры не торопились удовлетворять. Хотя бы потому, что они были действительно разумны.
И у Гарта в команде появилась тера – та самая девушка, сражавшаяся с монстром в подземном комплексе. Экспериментальная модель личного охранника и секретаря после недолгого пребывания в лабораториях Ворса избавилась почти от всех недоработок и вполне квалифицированно исполняла роль телохранителя, временами подменяла Сатту.

По третьим дням недели Гарт всегда заезжал домой. Ему очень нравилось наблюдать за мамой, папой и их отношением друг к другу, но в этот день дом был пуст. Сначала Гарт прочёл записку от отца, где он сообщал о срочном отъезде по делам, а потом и письмо от мамы, где было написано примерно то же самое.
Поскитавшись по пустому дому, Дракон некоторое время понаблюдал за весёлой суетой девчонок, затевавших грандиозную готовку, а потом махнул на всё и завалился в ванну, где бездумно лежал в облаке пузырьков, просто отдыхая от ежедневных забот. Чуть позже к нему присоединились Кейра и Лама, которые уже отбыли свой номер в приготовлении блюд и теперь жаждали утех плоти.
В столовой они появились распаренные и довольные, замотавшись в пушистые халаты, и составили компанию ближней свите, усиленно уничтожавшей продуктовые запасы.

А вот генерал Корвон, начальник Третьей Особой канцелярии императорского двора, к этому моменту не спал уже больше трёх суток, и прелести жены ему даже не снились. Спецслужбы империи последовательно и системно загоняли бывшего генерала Райвора, который для чего-то решил вернуться с Боруса на родину.
Возможно, ему требовалась какая-то из закладок с документами, а возможно, решил подгадить каким-то хитрым образом. Проверять никто не хотел, и больше шести сотен специалистов потихоньку отжимали Райвора-Гниду от путей эвакуации и транспортных узлов. Большой удачей для Трана было то, что удалось загнать Райвора в изолированный район Валерты – окраинной аграрной планеты. Теперь над городком, вокруг него и даже под ним в системах коммуникаций находилось плотное кольцо оцепления из имперских десантников и боевых мобильных платформ, а в сам район входили поисковые бригады.
Тран-Смерть прекрасно понимал, что такой человек, как Райвор, может доставить массу проблем, и поэтому не собирался давать тому ни малейшего шанса ускользнуть.
Многоэтажный жилой дом, где Глер – поисковый ЦиР контрразведки, локализовал бывшего генерала, примыкал к двум зданиям на той же улице, но группы захвата уже отсекли все теоретически возможные пути эвакуации, и теперь дело было за малым – отфильтровать из полутора тысяч жильцов одного.
Первыми в здание вошли теры-штурмовики – массивные, словно десантники в тяжёлой броне. Имея в себе ЦиРы не ниже первого уровня, они были не глупее среднего сержанта, так же быстры, но при этом намного сильнее. Имея несколько логических каналов мышления, отлично ориентировались в тактической обстановке и несли на себе тяжелое вооружение, позволявшее вступить в бой даже с бронетехникой.
Именно теры приняли на себя первый удар людей, забаррикадировавшихся в здании, и, мгновенно сориентировавшись, пробили стену и зашли в тыл оборонявшихся. Через пять минут жестокого боя всё было кончено, и полиция приступила к сортировке.
Женщин и детей, проверив на геноанализаторе, отправляли в место временного содержания, а мужчин подвергали сложной процедуре менто-сканирования. К удивлению Трана, подозрительных людей было довольно много, и к полудню их набралось уже почти полсотни.
Все, кого ментоскоп счёл возможными носителями скрытых закладок, были упакованы в мобильные коконы и могли лишь двигать глазами.
Тран Корвон прошёл вдоль ряда коконов с открытыми лицевыми заслонками, вглядываясь в незнакомые лица. Конечно, даже с его опытом не стоило и надеяться на то, что удастся узнать матёрого контрразведчика, но он всё равно двигался вдоль рядов одинаковых серебристо-белых коконов, ловя выражение глаз.
Поисковый ЦиР – Глер-шестой, который контролировал десятки параметров людей в коконах и выведенный на прямую голосовую связь, молчал, и Тран просто шёл мимо задержанных, надеясь на свою интуицию, ну и на то, что Гнида всё же был под медикаментами, а следовательно, не мог контролировать себя полностью.
На предпоследний кокон он взглянул мельком и успел остановиться, вглядываясь в глаза, когда Глер через имплантат тактической связи буквально заорал:
– Опасность!
Кокон, который должен был выдерживать попадание крупнокалиберного пулемёта, треснул и развалился на дымящиеся куски, а оттуда вылетел некрупный мужчина и тут же, крутанувшись от встречного удара, хлестанул ребром ладони, целясь Трану в голову.
Тот на мгновение словно стал ниже ростом, пропуская руку, и молниеносно атаковал противника в подмышечную впадину, и, уже отдергивая руку, успел уйти от второго удара, пробивая Райвору в бедро и позвоночник.
От последнего удара Гнида сложился, словно из него вынули кости, и последний удар – сапогом в бок – пришёлся по бесчувственному телу.
– Вот нихрена себе! – Генерал Марон, осуществлявший основные оперативные мероприятия по розыску Райвора, склонился над телом. – Я даже увидеть ничего не успел.
– В записи полюбуетесь. – Тран покачал головой и помассировал шею ладонью. – Чуть не достал. И кто знает, что там у него на ногтях. Вон, кокон развалил изнутри, а это, кстати, считалось невозможным. Так что паковать нужно с осторожностью. – Последнее он сказал двум БПМ, которые стали заливать тело бывшего генерала специальной пеной, а после унесли.
– С остальными что? Документы в порядке, по базам они чисты.
– Отпускать нельзя. – Тран покачал головой. – Ведь для чего-то он сюда шёл? Да и многовато подозрительных типов для периферийного мира. Так что проверку продолжаем, и всех точно так же пакуем. Только вот, наверное, нужно еще подстраховаться и затолкать в силовой кокон, а то выберется такой на корабле, проблем не оберёмся.

А мама Гарта, вылетев по срочному вызову, успела к завершающему акту существования последней пары киборгов генерала Райвора-Гниды. В отличие от пары Агна – Триа, имевших семьи и глубинные привязки сознания, пара Анра – Кева таковыми якорями не обладали, и когда рассеялись наведённые установки подчинения и контроля, они просто съехали с катушек, превратившись в двух кровавых фурий.
К моменту, когда их обложили плотной стеной из спецназа армии и полиции, киборги успели наворотить таких дел, что даже у техноразумных плясали пальцы на спусковых клавишах.
Дом, где засели спятившие киборги, уже взяли в кольцо, и теперь три штурмовые группы медленно продвигались по коридорам и переходам, постепенно выдавливая Аиру и Кеву на крышу, где уже была приготовлена силовая ловушка.
– Господин командор. – Старший оператор узла связи, не отрываясь от экрана системы сканирования, подняла руку. – Есть движение на восьмом этаже.
– Наших рядом нет, бейте.
– Шестая, три девять, восьмой, три. Всем группам – ноль на три.
– Шестая приняла.
Короткая серия из трёх снарядов выбила огромный кусок бетона из здания, и по всему зданию заискрила проводка и металлические изделия от мощного высокочастотного импульса. Переждав три секунды с выключенной аппаратурой, в сети проявились штурмовые группы, спешащие к месту поражения.
– Есть захват цели два.
– Есть захват цели один.
– Пакуйте, – коротко бросила Триа и только сейчас заметила мигавший на запястье огонёк входящего вызова с глифом центрального управления контрразведки.
– Командор Триа Корвон.
– Генерал Тран Корвон на связи, – раздался в ухе весёлый голос. – Милая, ты уже свинтила этих двух психопаток?
– Да, но они успели наделать дел…
– У меня есть предложение, поражающее своей новизной.
– Устроить пикник у Падающих слёз?
– Ну почти, хотя и это тоже. – Тран усмехнулся. – Как тебе идея запереть в одном объёме Райвора-Гниду и этих двух психопаток?
– А нам от него ничего не нужно?
– Да пошёл он… – протянул Тран. – Не хочу ни торговаться с ним, ни вообще общаться. Как говорил мой отец, «не торгуйтесь с чёртом».
– Это хорошая мысль. – Триа сошла по узкому трапу со штурмового катера, на котором располагался штаб, и остановилась возле двух коконов из пены, из которых торчали лишь головы киборгов. Отключив связь, она внимательно посмотрела на уже очнувшихся девиц.
– Анра и Кева, я полагаю?
– А я тебя знаю. Ты номер восемь, – произнесла Анра, в глазах которой словно горело адское пламя. – Уже спелась с нашими мучителями?
– Той империи, что сделала из нас монстров, уже нет, девочки. И хотя за совершённое придётся ответить, у меня есть хорошее предложение. – Она помедлила. – Как вам идея оказаться в одной комнате с одним вашим старым знакомым?
– Полковником Вентом? – произнесла, словно выплюнула, Кева.
– Тут вы опоздали. – Триа мягко рассмеялась. – Полковника я лично отловила в трущобах Карсаны и законопатила в самую глубокую щель в империи, но для вас я приготовила игру по высшей ставке.
– Гнида? – тихо спросила Кева.
– Да. – Триа улыбнулась. – Мой муж, Тран-Смерть, взял его час назад.
– Тебя же не интересует душа двух спятивших полуживых? – с усмешкой произнесла Анра.
– Нет. Я могла бы пристрелить вас прямо сейчас, но считаю, справедливость это такая штука, что ради неё нужно рискнуть. У вас будет столько времени, сколько захотите. Еда и любые инструменты. Условие только одно. Это не должно быть быстро.
– Сделаем. – Анра уверенно кивнула. – Могу перевести на тебя все мои накопления. Там почти три миллиона. Больше ничего нет.
– Мне не нужны ваши деньги. – Триа покачала головой. – И даже ваши жизни.
– А что потом?
– Потом будет суд. Я не судья, но учитывая всё совершённое вами, могу почти со стопроцентной вероятностью сказать, что финалом будет конвертер. Смерть быстрая и почти безболезненная. Вся история с Райвором это только потому, что так будет по справедливости. И для вас и для него.

Вся история с поимкой Гниды и его путешествием по острым ощущениям, устроенным двумя спятившими киборгами, прошла мимо Гарта. Он только отметил, что Райвор больше не представляет угрозы, и выбросил эту проблему из головы, как минимум потому, что других забот было навалом.
Экономика восстанавливалась очень медленно, а общественный запрос на рост уровня жизни был очень высок, и этот разрыв империи было нечем компенсировать.
Совещание, собранное по этому поводу, тоже не внесло ясности. Главы экономической группы
Атана и Кайма вообще не очень понимали, о чём речь, так же как и делегация Сарда, но менее военизированные планеты, и тем более те, кто придерживался всяких глупостей типа свободы слова и прочей шелухи, настаивали, что часть оборонных мощностей нужно перевести на производство товаров повседневного спроса, а лучше вообще запустить механизм повышенного потребления.
– Но это же дорога в один конец? – Гарт, проконсультировавшийся с экономистами, не спорил с представителями пяти богатейших планет империи, а пытался понять, чего же они хотят. – Сначала люди покупают что-то чуть лучше, чем то, что у них есть, только потому, что такова мода, потом начинается политика «контролируемого качества», когда вещи приходят в негодность после пары лет эксплуатации, а после мы получаем жрущую и срущую толпу ни к чему непригодных баранов.
– Повышенное потребление отличный стимул в продвижении! – парировал глава делегации Эмелан. – Как иначе заставить выпускников выпрыгивать из штанов в попытке перейти на более высокую социальную ступень? У богатых другие коммы, другие мобили, и даже другая обувь. Всё это возможно только на следующей социальной ступени. Так молодые тянутся к успеху, а люди, достигшие положения в обществе, являются ориентирами.
– Хорошо. Предположим, что некто – замечательный специалист, и получает высокую зарплату, а вот его сын или дочь, которые, возможно, и гениальны, но возможно, просто серость, которая выглядит успешной, а ведь их успех это всего лишь удачное рождение в богатой семье, а спустя поколение мы имеем прослойку социальных червей, проедающих родительское наследство, а фактически питательную среду для всякого рода антиправительственных настроений. Вы сейчас приравниваете деньги к заслугам перед государством и фактически предлагаете перевести все преференции в денежную форму. Естественно, для того чтобы реализовать эти средства, придётся и возобновлять выпуск предметов роскоши. Я понимаю ценность денежного оборота, но сводить все заслуги к деньгам считаю опасным и неправильным.
И тут Гарт наконец понял, в чём корень проблемы. Дело в том, что офицеры армии и флота, как правило, происходили или с Атана, или с Сарда, и вот в последнее время с Кайма. Военные академии на других планетах развивались медленно и никакой конкуренции старым школам составить не могли. Учёные также происходили с узкого круга планет, в которые ни Эмелан, ни Иллия, ни Лакрана, ни ряд других богатых планет не входили. Оттуда в основном шли финансисты, юристы и управленцы, которые имели мало шансов продвинуться в новую элиту, но и старым элитам этих планет тоже было несладко, так как они теперь не могли рассекать на сверхдорогих лимузинах и ослеплять взгляды сверканием драгоценных камней и благородных металлов. Предметы роскоши были просто запрещены к производству, а остальное спокойно продавалось и было общедоступно. Им срочно требовался иной критерий успеха, причём такой, в котором они изначально имели бы солидную фору.
– Да, и юристы, и финансисты, и уж тем более управленцы очень нужны империи. – Гарт с едва заметной улыбкой посмотрел на собравшихся в зале Совета. – И как первую меру я хочу предложить институт гражданской службы. Все, кто будет трудиться на империю, будут получать экономические и социальные преференции почти наравне с офицерами флота и армии. Почему почти? Ну как минимум потому, что военнослужащие рискуют жизнью, а вот корпоративным специалистам бонусы будут обеспечивать работодатели. Пусть покупают им дома на курортных планетах или продление жизни, или вообще что угодно, но у меня об этом голова точно болеть не будет. Корпорации отделены от государства, если это, конечно, не государственные образования. Я предлагаю делегациям Эмелана, Иллии, Лакраны, Гахора и других заинтересованных сторон объединиться в подготовке соответствующего законопроекта.

5

Невероятная по своей наглости и трусости операция по бегству из планетной системы Эткон показала истинное лицо так называемого императора Гарта и его прихвостней, сливших такой важный и нужный кусок империи ради собственного спокойствия.
Наворовав сотни триллионов эре, они готовят свои личные ковчеги и убежища, собираясь бросить народ Лакраны в пасть технов, откупившись нашими жизнями. И кто знает, возможно, развитие технологий цифрового разума и было частью сделки по сливу империи врагам человечества.
Эхо Лакраны. Новости недели

Утро императора начиналось всегда одинаково. Пробежка, разминка, тренировка и водные процедуры, когда к нему присоединялись девушки из ближайшего окружения, занимающиеся по другой программе у мастеров стиля каноо, а поскольку школа армейского рукопашного боя, который практиковал Гарт и с некоторого времени Росс, была в разы жестче и основывалась на другой динамике, совместные тренировки были просто невозможны, хотя иногда девчонки созревали до спаррингов.
Гарта тренировали двое выдающихся специалистов, которых предоставило Управление Специальных операций флота и разведка мобильной пехоты. После пары недель трений спецназ и десант смогли договориться, и теперь от молодого императора только пыль летела, когда два суперпрофессионала лепили из него универсального бойца.
Но как ни странно, Гарт на тренировках отдыхал, потому что самым тяжёлым в своей работе считал возню с документами и бесконечные совещания, когда приходилось согласовывать прямо противоположные позиции и примирять старых врагов. И как бы ему ни хотелось порой просто пристрелить некоторых деятелей, приходилось, смирив норов, разговаривать и договариваться, для того чтобы общее дело не страдало, а продвигалось вперёд.
Да, ЦиРы делали очень многое, и их помощь была неоценимой, но люди всегда вносили в работу имперского механизма столько случайностей, что справиться с общей стабилизацией можно было только человеку.
– Закончили! – Деи Урхо хлопнул в ладоши, и Гарт с Россом поклонились, благодаря мастеров за тренировку. Затем быстро ополоснувшись в душе и переодевшись, вся команда села завтракать, и Сатта, которая к этому времени уже получила сводки за прошедшие сутки, начала докладывать по неотложным делам, и новостям, представлявшим интерес.
– Вскрыто новое месторождение талинитовой руды. Оценка объёма – три миллиарда тонн. Ожидаемый выход селлара – сто тонн.
– Отлично. – Гарт кивнул, пережёвывая невкусную, но по уверениям медиков чрезвычайно полезную лепёшку. – Сто тонн, это нам на пять-шесть лет войны, а может, и больше.
Сатта кивнула.
– Кроме того, в системе коричневого карлика есть вероятность вскрыть ещё несколько месторождений. Сейчас поиском талинита заняты более трёх миллионов вольных старателей и сто двадцать две поисковых компании. Флот обеспечивает прикрытие изыскателей, – продолжила Сатта. – Конволар просит выделить им поисковый сектор.
– Хоть два. – Гарт пожал плечами. – Надо поощрять желание законно разбогатеть. Тем более что незаконно уже опасно и не так выгодно.
– На Лакране наблюдается рост протестных настроений.
– Этим-то чего не хватает? – удивился Гарт.
– Основу протестной массы составляют люди творческих профессий, которые не нашли себе применения. Разного рода дизайнеры, эктографы, танцоры и художники свободных стилей…
– Хмм. – Дракон задумчиво поднял графин и налил себе полный стакан фруктового сока. – Нужно предложить флоту сделать собственные сетевые блоги. Ну, там, о войне, плюс снимки боевых действий. Под это дело нанять штук сто всяких хренографов и шизайнеров. Пусть поработают летописцами. Кроме того, учредить во всех базах флота танцевальные клубы. Пусть офицеры учатся быть аристократией. Включить в программы переселения все эти специальности. Может, где-то они нужнее, чем на Лакране? Ну и последнее – бесплатные курсы переобучения на дефицитные специальности.
– Мы и так не справляемся, – заметила Сатта.
– А почему мы этим вообще занимаемся? – возразил Росс. – Пусть местные органы власти напрягаются.
– Хорошая мысль. – Гарт кивнул. – Только не совсем уж низовые, а вышесредние. Например, городские и далее. И сделать единую базу по обмену специалистами…
– А зачем вообще с ними возиться? – Ита прожевала кусок мяса и вопросительно посмотрела на Гарта. – Загнать их под шконку…
– Ита, – Дракон покачал головой. – Вот твою семью загнали под шконку, и тебя, кстати. И хорошо это? Нет? Ну люди же. Нельзя людей на свалку или даже под лавку. Даже всяких там эротанцоров и секс-дизайнеров. Кто-то переучится, кто-то переедет и найдёт себе работу по специальности, а кто-то, конечно, так и скатится в маргиналы, но уже не по нашей вине, но даже в этом случае мы будем за ними присматривать и как-то помогать выбираться из жизненной ямы. Ведь что?
– Империя для всех и для каждого, – хором произнесли все, кто сидел за столом.
– И нельзя забывать об этом ни на секунду. Иначе превратимся в то, что мы с вами свергали.
Кучку упырей, озабоченных только собственной властью.
Гарт обвёл друзей и соратников долгим взглядом.
– Ну? По рабочим местам?
– И только я буду шататься словно привидение… – ворчливо заметил Росс.
– Не будешь. – Гарт рассмеялся. – Пойдём. Есть для тебя дело.
В рабочем кабинете вся стена была занята одним огромным монитором, куда можно было вывести лица при экспресс-совещании, или вот как сейчас наблюдать в реальном времени за монтажом новых орудий на «Звезде». Росс, который уже ничем не напоминал сутулого подростка с планеты-тюрьмы, высокий широкоплечий молодой мужчина с волевым лицом и короткой стрижкой огненно-рыжих волос, легко, словно горная кошка, вошёл вслед за Гартом в кабинет и остановился в трёх шагах от стола, предписанных уставом.
– Садись. – Гарт кивнул Россу на стул и, сев, полез куда-то в стол и бросил на столешницу пачку документов. – Смотри. Это последние отчёты по сто тридцать пятому комплексу. И всё у них замечательно, и всё прекрасно, но вот план по сдаче продукции всё время на грани срыва. Покопайся там у них… Кроме тебя, конечно, будет и бригада следователей, но мне нужен беспристрастный взгляд на проблему. Сделаешь?
– Да. – Довольный тем, что для него нашлось дело, Росс встал и смёл документы со стола. – Срок?
– Ещё вчера. – Гарт развел руками. – Бери Иту с собой и вылетай. Ну и конечно, кого-то из подразделений прикрытия, а то мало ли что.
– И долго мне там пастись?
– Если решишь, что пустышка, можешь возвращаться в тот же час. – Гарт кивнул. – Но чует моё сердце, что ты там побегаешь.
Отпустив друга, Гарт некоторое время сидел, бездумно смотря в окно, и лишь через минуту встряхнулся и, открыв на столе-экране очередной документ, погрузился в тонкости администрирования логистических цепей.

Подполковник гвардии Тененросс Кегоар занимал должность начальника производственно-боевого цикла и параллельно командира танкового полка. Мобильные производственные модули разворачивались в тыловых порядках в случае ведения длительных боевых действий, когда было затруднено снабжение или ожидались массовые потери технического состава, а батальон танков осуществлял боевое охранение и играл роль мобильного резерва. Так что в производстве он кое-что понимал. Плюс к этому, вот уже второй год Росс учился в Военной Академии Сарда на факультете тактического командования.
Ита, в свою очередь, сделала основной специальностью планирование разведывательно-диверсионных операций, а эта специальность также предполагала уверенное знание основных производственных циклов и их уязвимых мест.
После короткого совещания с Ворсом Ита и Росс приняли решение выдвигаться в отрыве от следственно-оперативной группы и добираться самостоятельно. В качестве прикрытия была выбрана история о двух отпрысках богатой фамилии, отправившихся для покупки своего первого предприятия. Деньги на операцию были выделены Саттой из личного императорского фонда и переведены на безымянные счета в Банк Финансовых гарантий, принадлежавший Восьмиугольнику.
Экипировка, документы и прочее уже были доставлены в Третий отдел Канцелярии в опечатанном контейнере, который был полностью распотрошён в несколько минут.
Двигаясь среди вскрытых упаковок и модулей, Росс делал сразу три дела: Собирал личный багаж, два аварийных запаса и успокаивал Иту, которая непременно желала взять с собой управляемые мины и систему радиоэлектронного слежения.
– Ита, ну подумай спокойно. У нас на яхте всего три куба действительно защищённого пространства. Даже если мы их заполним под крышку, во-первых, не факт, что сможем добраться в случае чего, а во-вторых, ну нахрена нам, например, два комплекта минных полей?
– В смысле хватит и одного? – Ита подозрительно посмотрела на Росса. – Ты что-то знаешь? Говори!
– Да не знаю я нихрена. – Росс устало сел и прикрыл глаза. – Ити. Ты или немедленно успокоишься, или я с тобой не лечу.
– Вот уже и покапризничать девушке нельзя! – Ита сердито нахмурилась. – А как бедной беззащитной красотке без боевого тактического комплекса?
– И нахрена нам БэТэКа? – Росс встал и захлопнул свой чемодан-контейнер. – Ты точно уверена, что нам придётся участвовать в войсковой операции? Учти, что кроме нас, там будет группа из прокуратуры, группа из министерства безопасности, некое неустановленное количество боевиков Восьмиугольника, не считая роты полка Драконьи Сучки, усиленной БМПшками. И у всех у них своё руководство и свои планы. Так что думаю, там все спрячется по щелям, и не будет бликовать до полной разморозки.
– Ну учти, если мне не хватит чего-то… – Ита покачала головой. – Будешь должен!
– Я прощаю тебе этот долг, дитя моё! – Росс величаво взмахнул рукой и ловко увернулся от свёрнутого в скатку лёгкого скафандра.

Яхта «Серенга» была хороша той неброской красотой, что отличает изделия великих мастеров. Длиной всего в сто метров, сложной конструкции и с дискообразным жилым отсеком, где кроме собственно кают был даже крошечный сад.
Всё, что нужно, и даже то, что не нужно, было погружено, расставлено, заправлено и залито, и, включив разгонный ускоритель, яхта в облаке сиреневого свечения гравитронов плавно поднялась с площадки и, вспыхивая габаритными огнями, устремилась в космос.

Сто тридцать пятый комплекс представлял собой целую гроздь производственных модулей, делавших корпуса для кораблей всех серий от прогулочно-туристических яхт до крупнотоннажных транспортов-контейнеровозов. Отсюда корабли практически готовые к эксплуатации забирали заказчики, которым оставалось воткнуть в соответствующий порт навигационный ЦиР и идентификатор-ответчик, которые производились только на имперских заводах.
По документам всё было чисто, за исключением одной мелочи. Расход сварочно-шовных расходников не попадал даже в категорию «усушка-утруска» и был значительно выше нормативов, а так как без навигатора и опознавателя никакой корабль не смог бы даже пришвартоваться к любому из крупных орбитальных объектов империи, это значило, что корабли как минимум уходят куда-то на сторону.
Следователи и боевики прокуратуры, конечно, разберутся во всём, но Гарт на этом празднике хотел иметь и свои глаза, для чего послал проверенных друзей посмотреть, что там и как.
Производственный комплекс был смонтирован на поверхности железо-никелевого планетоида диаметром в триста километров, в системе Гайсы – коричневого карлика, имевшего всего пять планет и огромный пояс астероидов.
На планетах тоже копошились производственные модули, но в силу природных условий, там ничего не собирали, а лишь доставляли полуфабрикаты на завод.
Феерическое зрелище висящих в пространстве тысяч корпусов в разной степени готовности заворожило Иту настолько, что она оторвалась от управления и вывела на стенки рубки панораму с внешних камер.
Везде крохотными искрами сновали миллионы монтажных дронов, и огоньки молекулярных сшивателей лишь добавляли колдовского очарования.

– Серенга, восемнадцать сорок пять, Дееса. Опознавательный принят. Ваш причальный коридор двести сорок – десять. Заглушите боевой реактор и следуйте координатным знакам.
– Коридор загружен, – отозвался Росс, – Реактор… заглушен. Входим в ближнюю зону.
– Приготовьтесь принять досмотровую группу и представителя службы безопасности.
– Угу. – Ита, с трудом оторвавшись от любования красотами индустриального пейзажа, кивнула. – Только трусы подтяну…
– Повторите последнее сообщение, – мгновенно отозвался оператор.
– Я говорю, к приёму досмотровой группы готовы, – произнёс Росс и бросил укоризненный взгляд на Иту.
Когда гравитационный луч захватил яхту и подтянул к стыковочному узлу, Росс разблокировал двери, и на яхту поднялись десяток солдат в броне в сопровождении офицера и гражданского чиновника. Они бегло проверили боевой реактор, опечатали его, дождались результатов сканирования, подтвердив, что контрабанды и незаконного оружия на борту нет, покинули корабль.

Не обращая внимания на пялящихся во все глаза сотрудников порта и пассажиров, Ита и Росс, одетые по последней моде, с легким оттенком небрежности, в неяркие пастельные тона, прошли через коридор, до стоянки мобилей, и не торгуясь наняли его для поездки к гостинице.
Внутренняя полость космического тела, где раньше добывали металлы, была превращена в огромную жилую зону, где даже имелось собственное солнце – дейтериево-тритиевый светильник, по спектру близкий к желтому карлику.
Парки, развлекательные центры и даже музеи располагались в центре поселения, а по краям находились жилые кварталы. Дальше, отсечённые силовыми щитами, работали только проходческие машины, выгрызавшие металл и заодно расширявшие ареал проживания людей.
– Да, строгость законов империи смягчает необязательность их исполнения, – заметил Росс, наблюдая толпу, разряженную в сантийские шелка и драгоценные камни.
– Сам-то! – Ита фыркнула, намекая на часы ручной работы на руке Росса и костюм из антикварной коллекции Бероа.
– А мне можно, – задумчиво заметил Росс. – Я же избранный. – Он сделал странную гримасу, которая, по его мнению, должна олицетворять одухотворённость, и, задрав подбородок, повернулся к девушке.
Ита расхохоталась так, что закашлялась.
– Не веришь… – Росс вздохнул.
– А… перестань… – Ита, уже не имея сил смеяться, лишь слабо попискивала. – Ну вот почему ты дома ведёшь себя как налоговый инспектор, а стоит выехать, так человек-человеком.
– Да кто его… – Росс пожал плечами. – Возможно, давит дворец, возможно, все эти взгляды… Не чувствую я там себя дома.
– Так купи себе дом? – Ита вопросительно посмотрела на друга. Она совершенно не видела никакой проблемы.
– Так боюсь, наш папочка обидится.
– Да брось. – Девушка хмыкнула. – Поверь, он только обрадуется, если ты будешь себя чувствовать лучше.
Сигнал с микрофонов и камер, установленных в машине, сразу же передавался в службу безопасности завода, но в особых случаях запись контролировалась не системой «Вогир», а специалистом-психологом, который к тому же имел возможность просмотреть и параметры организма.
Быстро набросав заключение, Нгин Трого поспешил к начальнику службы, который и попросил его разобраться с парочкой странных визитёров.
– Ну?
– Не знаю, чего ты к ним прицепился, Нилан. – Нгин удивлённо поднял брови. – Типичные золотые детки. В порту переплатили сотню эре только за то, чтобы пролететь над городом. Полюбоваться, так сказать, видами. Разговаривали о дворце, в котором живут и о приобретении дома мальчишкой. Все параметры говорят о том, что каждое слово – правда. Кроме того, на девочке шмоток и украшений примерно на двести штук, а на мальчишке одни часы за сто тридцать. Хронометр мастера Кванта. Слыхал о таком? Это ещё времена старой империи. Они сто процентов не агенты, это я тебе говорю.
– Интересно-о… – протянул начальник СБ комплекса. – Прилетели за новой игрушкой?
– Может, за игрушкой, может, хотят прицениться к акциям комплекса, – Нгин развёл руками, – а возможно, просто сбежали проветриться.
– А чего без охраны?
– А зачем? – удивился психолог. – Комплекс в центре империи, уличной преступности здесь нет, ну, во всяком случае, в центре, так что папочка вполне мог отпустить их порезвиться без поводка. Так сказать, в воспитательных целях, а если что, так адвокаты вытащат.

– Детки-конфетки, – задумчиво произнёс Нилан Трого, когда психолог ушёл. Про творившие-с я на окмплексе дела он конечно же знал, и даже получал свой процент, но вот пополнить «страховой полис» дополнительной суммой было совсем не лишним. И плевать ему на гнев олигархов империи, так как в Борус они точно не доберутся. И самое главное, что на станции со вчерашнего дня работает целая бригада следователей. Конечно, концы уже подчищены, но чутьё опытного человека просто криком кричало о том, что нужно убираться скорее, а лучшей смазки для побега, чем деньги, ещё не придумали.
Нилан улыбнулся и прижал иконку вызова.
– Чабси, вызови ко мне Цига. Это срочно.

Заместитель начальника СБ комплекса Циг Таро был уже немолод, и вся его жизнь прошла в противостоянии разным бандам, отдельным отморозкам и просто идиотам, не желавшим соблюдать общие правила. Да, его услуги ценились очень дорого, и с последнего места работы – начальника главного полицейского управления Шашувы – пограничной планеты в рудном поясе, его перекупили за вполне приличные десять миллионов эре. Сам Циг Таро получал тоже немаленькую зарплату, но отрабатывал всё до последнего медяка.
Вызов к шефу пришёл как раз в тот момент, когда он со своими людьми дочищал логово одной из мелких банд. Спецназ уже разнёс все вдребезги, и теперь им оставалось лишь попытаться собрать хоть какие-нибудь улики. Хотя последнее было чистой формальностью. Сам факт вооружённого сопротивления уже был расстрельным приговором.
Пообщавшись с секретаршей шефа, он окликнул старшего бригады криминалистов.
– Сай, – меня в башню вызывают. Так что заканчивай без меня.
– Будет сделано. – Подчинённый кивнул без энтузиазма, но твёрдо, и Циг поспешил навстречу новым неприятностям, а в том, что они будут, старый служака не сомневался ни секунды.

Когда Циг через час вышел с потемневшим лицом под искусственное солнце комплекса, ему пришлось признать, что он был не прав, ибо неприятностями сложившуюся ситуацию никак не назвать. Адский кошмар – пожалуй, полная задница – тоже возможно, но ближе всего к правде была та замысловатая конструкция из эпитетов и сравнений, что любил произносить его командир батальона в бытность службы в мобильной пехоте. Родом майор Грайс был с Сарда, а там очень ценили крепкое слово.
В себя Циг пришёл только через пять минут, когда понял, что словно мантру повторяет ту самую фразу, снова и снова, в надежде, что кошмар рассеется.
Его начальник Нгин Трого предложил старому полицейскому ни много ни мало организовать похищение двух богатых деток, с целью получения выкупа, причем две трети суммы ему придется отдать Трого, а вся ответственность, если что, ляжет на него, а с Трого и не спросят, ну разве лишат месячной паремии за то, что не уследил за сотрудником.
И не соскочить никак. Нгин пригрозил, что в случае отказа или провала срежет пенсию, наложит штраф в размере пятилетней зарплаты и вообще выпнет с комплекса по криминальной статье, а после такого или ютиться в каморке на окраине на промышленной планете, или вообще подаваться в бандиты.

– Но кто же вы такие, детки? – Циг задумался на мгновение и, подняв руку, набрал на коммуникаторе номер.
– Салди, ты сегодня на смене?…А кто? Бран?…Хорошо.
– Бран? Привет. Хорошо, что узнал. Меня интересуют постояльцы «Райского Сада». Даже догадался, кто именно? Ну-ну. – Полицейский слушал своего осведомителя и темнел лицом ещё больше, хотя казалось – дальше некуда.
Бран Тогин был мелкой сошкой в отеле, но в людях разбирался превосходно. Так вот портье сразу заметил несколько странностей этой пары. То, что они двигались, как пара профессиональных танцоров, это, конечно, интересно, и что багаж у детей был очень тяжёлым, об этом уже доложились носильщики, но вот самое главное, что пропустили люди Нгина Трого, это при наборе номера парень сначала посмотрел не на запястье, а на предплечье, и только увидев, что там коммуникатора нет, скользнул пальцем к запястью, а кто носит коммуникаторы на руке, Циг знал очень хорошо.
– Куда поехали?…К Мергу? Спасибо, Бран. За мной должок.
Отключив коммуникатор, полицейский поспешил к служебному флаеру и через пять минут был уже на стоянке крупнейшего на комплексе торгового центра, принадлежавшего старому леантийцу Шерсу Ано. Несмотря на внушающие размеры магазина, объект своего интереса Циг нашёл очень быстро. Молодая пара, оба рыжеволосые, отлично и стильно одетые, уверенные в себе словно танки, неторопливо прогуливались между стеклянных дверей бутиков, заходя в некоторые и возвращаясь с покупками, которые тащила за ними гравитележка.
То, что девица ран вай, Циг понял довольно быстро, но предположение, что она охраняет молодого человека, тоже быстро рассыпалось, так как юноша, несмотря на возраст, выглядел матёрым волкодавом, чётко отслеживающим всё, что творилось вокруг, и даже успел поддержать за локоток задумчивую барышню, сбитую каким-то невежей. И всё так легко и спокойно, словно у профессионального актёра на школьном спектакле.
«Кого ты похищать собрался, идиот!» Циг покачал головой, представляя, во что выльется такая попытка, но вот что ему-то делать? С этой мыслью он поспешил вслед за парой, и стоило им шагнуть в бутик модного в этом сезоне модельера, проскочил следом и, сделав недвусмысленный жест продавщице, чтобы исчезла, вежливо поклонился.
– Счастлив видеть молодых людей в моём скромном магазине.
– А мне казалось, это магазин Лео Торассо? – Девушка поправила рыжий локон, сползший на лицо, и внимательно посмотрела в глаза полицейскому.
– Франшиза. – Циг развёл руками и подошёл к стойке с одеждой. – Позвольте предложить вам, молодой человек, вот этот пиджак. Очень интересная модель. Имеет не только пулезащитный слой, но и демпферную прослойку, для минимизации травм. – Циг снял пиджак и качнул головой в сторону примерочной. – Примерьте. Уверяю, вам понравится.

Пиджак действительно сидел идеально, хотя в этом была целиком и полностью заслуга адаптивной ткани, подогнавшейся под размер носителя, растянувшись в плечах и сжавшись на талии.
Когда Ита и Росс вышли из магазина, девушка поплотнее прижалась к молодому человеку и, чуть развернувшись, прошептала прямо в ухо с загадочной улыбкой, словно делала непристойное предложение:
– Мне показалось, или этот старый пройдоха сунул тебе что-то в карман?
– Не показалось. – Росс улыбнулся и прихватил девушку за талию. – И пистолет в кобуре тоже не показался. Равно как и засаленный верх нагрудного кармана.
– Полицейский значок?
– Ну, уж не армейской контрразведки. – Росс кивнул. – Тем нет необходимости постоянно доставать жетон.
– А чего это он так забегал?
– Свяжемся – узнаем. – Росс едва заметно дёрнул плечом. – Чего гадать, когда все скоро выяснится. Не на праздник в детском саду же он нас пригласил?

Насколько это оказалось правдой, Ита и Росс оценили, только придя в заведение под нейтральным названием «Оазис».
Судя по обилию полуголых девиц, сверкавших татуировками на самых неожиданных местах, и общей планировке, заведение было весьма далеко не только от детского сада, но даже от школы в рабочих кварталах.
Предупреждённый заранее распорядитель провёл их в отдельный кабинет с видом на сцену, и столик сразу же стал заполняться закусками и разнообразными бутылками, а через минуту из неприметной дверцы в стене появился мужчина из магазина, который без предисловий вынул свой полицейский значок из нагрудного кармана и представился.
– Заместитель начальника полиции комплекса Циг Таро.
– Жертва полицейского гостеприимства Ита Раггон. – Ита с улыбкой изобразила поклон.
– Брат вот этой вот змеи, Росс Раггон. – Росс тоже чуть заметно поклонился.
– Времени мало, так что давайте о деле. – Полицейский сухо кивнул. – Мне приказали похитить вас и требовать выкуп. Предположительная сумма выкупа – двадцать миллионов. Может, чуть больше, может, чуть меньше, но в этих пределах. Я, естественно, не хочу участвовать в этой авантюре и прошу у вас помощи с организацией моего побега со станции.
– Решаемо. – Ита кивнула. – Денег?
– Ну если от щедрот отсыплете… – Циг невесело усмехнулся.
– А не желаете поработать начальником? – спросил Росс.
– Полиции комплекса? – Циг задумался. – Полагаете сковырнуть всю верхушку?
– Да можно хоть директором самого комплекса, – Росс небрежно взмахнул рукой.
– Хорошо, но маловероятно. – Циг улыбнулся, и в его ладони словно из воздуха появилась карта памяти. – Вот держите. Здесь всё. Кто, куда и зачем.
– А это вам. – Ита протянула золочёную карту Банка Фингарант. – Я полагаю, что вам и лояльным сотрудникам пока лучше побыть в тихом и спокойном месте.
– Но быть на связи. – Росс протянул полицейскому коммуникатор армейского образца. – С утра наши связь подняли.
– Занятные вы ребятки… – произнёс Циг и оглянулся на визг, раздавшийся в зале. Для оценки ситуации ему потребовалось буквально пара секунд. – Это личная полиция начальника комплекса. Пронюхали что-то, видать. Уходим!
Циг ткнул пальцем в завиток на стене, и, скользнув в сторону, декоративная панель открыла проход в потайной коридор, куда он и метнулся, словно вспугнутый светом таракан. Переглянувшись, Ита и Росс сразу же последовали за полицейским, а как только кабинет опустел, панель вернулась на место.
– Вам туда, – Циг ткнул пальцем в переплетение технических коридоров. – Придерживайтесь красных меток, и они выведут вас в парк.
– А вы? – Не то чтобы Иту волновала жизнь старого служаки, но человек он вроде был неплохой, и в будущем явно полезный.
– Залягу в тихое место. – Мужчина ухмыльнулся. – Вас с собой не зову, вас же не удержишь.
Как и предсказал Цигу, Ита и Росс вылезли возле художественно наваленных камней в углу большого парка.
Содержимое мемки уже давно было слито через сеть Ворсу, и неугомонной парочке оставалось лишь ждать результата анализа данных.
Стоило выйти из парка на оживлённую улицу, как вокруг закружился хоровод каких-то мутных личностей, предлагающих то сделать «уникальную татуировку», то «незабываемое путешествие по заброшенным штольням» и другие высоко осмысленные занятия. Райа Сорва начинающая, но способная уличная воровка под прикрытием этой суеты подобралась к мужчине достаточно близко, чтобы облегчить его карманы, не успела пикнуть, как была взята в жёсткий захват, и, едва дыша от боли в вывернутой руке, подняла взгляд.
Мужчина, который ещё секунду назад выглядел богатеньким дурачком, в мгновение ока превратился в холодного убийцу с занесённой для последнего удара рукой, а что этот удар будет последним, она не сомневалась. Тело молодого человека, которое она чувствовала через вывернутую руку, просто звенело от энергии, сконцентрированной на кончиках пальцев, но через секунду всё словно растворилось в воздухе.
Росс сначала опустил руку, а потом разжал стальные пальцы, от чего Райа шмякнулась на брусчатку.
– Тьфу на тебя. Убить же мог. – Росс покачал головой, рассматривая совсем молодую светловолосую девушку лет семнадцати в потрёпанном, но чистом и аккуратном комбинезоне и лёгких спортивных туфлях. – Сбрызни отсюда, и чтобы духу твоего в километре не было.
– Какие-то проблемы? – Подскочивший патруль в составе офицера и двух полицейских уже стоял рядом, появившись будто из-под земли.
– Ничего особенного, офицер. – Молодой человек улыбнулся. – Видимо, девушка подошла слишком близко, вот я и среагировал. Сами понимаете – рефлексы. – Росс подал руку воровке, помогая встать.
– А… известная личность. – Офицер ухмыльнулся. – Сорва-Оторва собственной персоной. Ну, я тебе говорил, чтобы ты в этот район не лезла?
– Офицер? – Ита любезно улыбнулась. – Я хотела бы с вами посекретничать. Не возражаете?
Против ослепительной красавицы с точёной фигуркой и длинной гривой огненно-рыжих волос офицер не имел ни единого шанса и словно барашек на верёвке отошёл в сторону.
О чем они говорили, было не слышно, но в итоге через пару минут, козырнув на прощание, патруль отбыл, оставив воровку в покое.
– Значит, так. – Ита двумя пальцами, жёсткими, словно манипулятор дроида, приподняла подбородок Оторвы, чтобы видеть её глаза. – Это твой шанс начать новую жизнь. От полисов я тебя на какое-то время отмазала, а дальше сама. И не будь дурой. Преступность – путь в никуда.

Усмехнувшись вслед убегавшей девчонке, Ита внимательно посмотрела на Росса.
– Понравилась?
– Нет, тут другое. – Он с каким-то странным выражением лица посмотрел на подругу. – Вспомнилось почему-то, как мы так же носились по улицам в поисках жратвы, а слово справедливость могло нас рассмешить до боли в животе.
– Если бы не Гарт… – ответила Ита.
– Да, повезло, можно сказать. – Росс кивнул. – Кстати, насчёт жратвы. Может, оценим изыски местной кухни?

А в это время Оторва летела, не чуя под собой ног, только бы поскорее убраться как можно дальше от этого кошмара. Остановилась она лишь, когда миновала район Рамгор, где жил инженерно-технический состав и управляющие среднего звена. Отсюда уже было рукой подать до трущоб, приткнувшихся между «белой» частью города и перерабатывающим комбинатом.
В посёлок Гаир не заходили социальные работники, а полицейские, если и появлялись, то лишь в сопровождении боевых дронов и бронетехники.
– Райа! – Приемная сестра Оторвы Нила вывернулась из подворотни и пошла рядом. – Есть чего?
– Вот, – Сорва вытащила из-за пазухи комм, который «подрезала» ещё утром.
– На еду хватит, – солидно сказала девочка. – Опять приходил Мусорщик. Всё рассматривал, словно не видел.
– Что говорил? – Сорва даже внешне напряглась. От Мусорщика, про которого ходили слухи один другого хуже, можно было ожидать любой гнусности.
– Да молол чего-то. – Нила презрительно скривилась. – А ты чего так рано?
– Да взяли меня, – нехотя призналась девушка.
– Как? – Нила от ужаса прикрыла рот ладошкой.
– Да так. – Райа невесело усмехнулась. – Полезла к богатенькому мешочку, а тот как крутанул меня, да руку так зажал, что я даже пикнуть боялась, а после полисы прискакали, словно ждали, а эта, ну подруга того, кого я гципануть решила, чего-то с ними пошуршала, и те свалили. Телка эта ещё мне совет дала, типа завязывай с воровством. Только вот на что жрать, она не сказала. Только вот это и вытянула. – Сорва показала на ладони кусочек пластика – пропуск в гостиницу.
– Пожалели, выходит? – Нила вздохнула чуть свободнее.
– Да, так и выходит. – Оторва кивнула. – Этот, ну богатей который. Он совсем… – Райа замолчала, подбирая слова. – Он, знаешь… Он, наверное, мог и Лапарха уделать. У него руки, как у робота. Твёрдые и быстрые. Я даже не увидела движения, а когда он увидел меня, так, похоже, даже испугался, что сделал мне больно. И руку подал, чтобы помочь подняться.
– А чего отпустили? Богатенькие, они же такие. За копейку удавятся.
– Да разные они. – Райа взмахнула рукой, приветствуя Мирка Того, чинившего в посёлке всю технику. – Но эти совсем странные. Ткань у пиджака вроде тонкая, а коснёшься – словно чехол от комбайна. Плотная такая и гладкая, как стекло. Странно там всё. – Оторва вспомнила взгляд мужчины и подумала, что за таким парнем она чувствовала бы себя как в раю. – Знаешь, я думаю, что они не те, за кого себя выдают. Слышала же, что к нам прилетели с прокурорской проверкой? Я думаю, они из этих… Ну военные или что-то такое. Парень-то точно военный.
Скупка вещей в посёлке была поставлена как надо, и в магазинчиках, которыми владел Мусорщик, принимали буквально всё. И старые запчасти, свинченные с горной техники, и металл, утащенный с завода-автомата, и вот, как сейчас, ворованные вещи.
За новенький коммуникатор ей дали почти пятую часть цены, что было совсем неплохо, и десять эре сразу же превратились в полтора килограмма белково-витаминной массы и пять литров питьевой воды. Поскольку Оторва сегодня на промысел уже идти не собиралась, они вместе с сестрой устроили большую уборку их маленькой комнатки, сшитой из листов упаковочного пластика, и даже постирали часть вещей водой, натасканной из технического коллектора.
Вечером Оторва переоделась в чистый комбез, бросив:
– Я к Мергу. – И вышла, оставив сестру одну.
К одному из главарей местной преступности Райа ходила каждый вечер, сдавать десятину – часть от ежедневной выручки. И несмотря что сегодня она составила всего один эре, но порядок есть порядок.
Нила ждала старшую сестру и не ложилась спать, так как они собрались прямо с утра дойти до пром-площадки, где, по слухам, собирались демонтировать старый производственный комплекс. На таких работах всегда требовались люди, и нужно было ещё вечером договориться со старшим бригады.
Присев, Нила не заметила, как уснула, а проснувшись, сразу же посмотрела на часы. Было уже одиннадцать вечера, но сестры ещё не было. Ещё не паникуя, но уже волнуясь, она выскочила из хибарки и пошла по дороге к заведению Мерга, пока не встретила Мирка. Тот, уже набравшись дешёвого пойла, стоял у стены, уперевшись в неё плечом, и смотрел куда-то в пространство. Сфокусировав взгляд на девочке, отлип от стены и вздохнул.
– Не ходи туда.
– Что с Райа? – Девочка едва не сорвалась на крик.
– Увезли её. Люди Мусорщика. Взяли прямо у Мерна и утащили. Куда – я не видел, но думаю, её уже не найти. Сказал бы тебе – беги, но отсюда бежать некуда. – Старый мастер снова вздохнул и сплюнул. – Собаки, наверное, живут лучше, чем мы на этой помойке.
Словно оглушённая, на негнущихся ногах Нила вернулась в конуру, забралась с ногами на узкий топчан и какое-то время сидела, глядя перед собой.
Нила потеряла семью, когда ей не было и шести лет, и Райа была ей не родная сестра. Просто встретились две одинокие девочки и срослись так, что уже не оторвать, и поэтому принятое решение отражало не только существовавшие на комплексе реалии, но и её взгляд на мир.
Быстро одевшись в свой «выходной» комбинезон, выскочила через неприметную дверцу в переулок, и темными дорожками отправилась в городской центр.

Росс и Ита, придя в номер после прогулки, сразу занырнули в бассейн и вылезли оттуда только через час, когда силы и фантазия иссякли. Заказав ужин в номер, вяло и без интереса просмотрели выпуск общеимперских новостей, и Росс уже хотел что-то сказать, когда услышал негромкий стук в дверь.
Ита, подхватив ствол, лежащий на столике, заняла позицию за дверью, а Росс, накинув халат и сунув в рукав нейрошокер, открыл дверь.
– Господин Раггон? – раздался тонкий детский голос, и Ита чуть выдвинулась вперёд, чтобы видеть, кого это принесло на ночь глядя.
– Да. – Росс кивнул и посторонился, пропуская девочку в номер.
– Сегодня вас пыталась обокрасть моя сестра, – начала говорить девочка, не реагируя на захлопнувшуюся за спиной дверь. – Я думаю, она сказала Мергу, что больше не пойдёт воровать, и он её за это убил.
– И что же ты хочешь от нас? – Мягко, словно пантера, Ита подошла ближе и стала чуть сбоку от Росса, ничуть не смущаясь своей наготы.
– Я хочу, чтобы вы заставили Мерга заплатить. Кровью, – твёрдо произнесла Нила, глядя в глаза Росса. – Я сделаю всё, что вы захотите. Могу стать вашей рабыней, могу исполнить любое ваше желание. – Она демонстративно расстегнула верх комбинезона, открывая едва наметившуюся грудь и плоский животик.
– А почему ты думаешь, что нам это под силу? – Ита наконец решила накинуть халат, но оружие из рук не выпускала.
– Вот поэтому. – Девочка ткнула пальцем в татуировку Дракона Сарда на груди Иты.
– Но идя к нам, ты не могла этого знать. – Ита покачала головой.
– Не знала, но предполагала. Да и Райа что-то такое почувствовала. Она сказала, что вы военный, и сейчас вижу, что она была права. Вы же проверять комплекс прилетели?
– Возможно. – Росс кивнул и, отойдя в сторону, вытащил из-за дивана небольшой чемоданчик. Раскрыв его, набрал код на панели, затем ещё один код, и на верхней крышке, которая оказалась экраном, возникло изображение городка сверху.
– Где этот Мерг живёт?
Некоторое время Нила всматривалась в экран, ориентируясь по знакомым зданиям, и уверенно ткнула пальцем в точку в верхнем левом углу.
– Вот его заведение. Называется «Ведьмино Зелье».
– Ясно. – Росс кивнул и, пройдясь пальцами по клавиатуре, вызвал канал связи с оперативным штабом.
– Десять восемнадцать, пять – пять по координатам.
– Десять восемнадцать, пять – пять по координатам один – один, два – ноль.
– Спасибо. – Ита кивнула, и в её руках оказался толстый и широкий пояс из массивных пластин. Она надела его прямо на голое тело и посмотрела на Росса.
– Да, наверное. – Росс кивнул, достал и надел точно такой же пояс.
Через пару секунд из пояса Иты поползла тонкая плёнка черного цвета, обтягивая тело словно перчатка, наплывая на кисти рук и даже голову с лицом.
На месте глаз замерцали полупрозрачные дисплеи, выглядевшие словно зелёно-голубые полусферы размером с кулак, а в руке появился короткий, но толстый жезл.
– Так и пойдёшь? – раздался насмешливый голос Росса, и он бросил Ите узкий плоский рюкзак, растёкшийся по спине и почти не испортивший фигуру. Через секунду плёнка на лице посветлела, а та, что была на теле, превратилась в какое-то подобие спортивного костюма синего цвета.
– Так сойдёт?
– Годится. – Росс тоже прилепил на спину контейнер, и на глазах у Нилы его защита превратилась в костюм белого цвета.
– А сейчас что? – Нила перевела дух и посмотрела на странную парочку.
– Ждём. – Ита улыбнулась. – Тебе нечего волноваться. Всё плохое уже закончилось. Теперь будет только хорошее. Есть хочешь?
Пока кормили девочку, в номер снова постучались, и Росс распахнул дверь, держа в руках стержень длиной в пятнадцать сантиметров, но видимо, то, что он увидел, его устроило, так как подполковник посторонился, пропуская посетителей в номер.
Две девушки лет двадцати, одетые словно на приём в императорском дворце, войдя синхронно приложили ладонь к правой стороне груди.
– Господин подполковник. Старший сержант Варас и сержант Татар прибыли в ваше распоряжение.
– Охранять вот это чудо, при необходимости эвакуировать на борт крейсера «Хайард».
– Есть! – Светловолосая Лайра Варас коротко козырнула и, сбросив с плеча дамскую сумочку, стала собирать из вынимаемых оттуда частей автомат.
– Пошли? – Ита и Росс переглянулись и, кивнув на прощание, вышли из номера.
Стоявший у стойки бывший рядовой планетарной пехоты Бран Того едва заметно улыбнулся, увидев целеустремлённо идущих жильцов суперлюкса.
– Решили пробежаться перед сном?
– Да, пройдёмся немного. – Ослепительно улыбнулась красотка, а Бран проводил постояльцев взглядом и, подумав немного, поднял коммуникатор к лицу.
– Вене?…Да, Бран Того. Тут парочка богатеньких посетителей пошла погулять, так что не зевай. Половину отдашь.
Со странной улыбкой портье опустил руку. Вене Ракис был законченной мразью и на него у Брана был длинный и острый зуб, который уже вырос до неприличных размеров. И в этой ситуации навести банду Венса на ран вай и её спутника было просто отличной идеей. Даже если имперцы потом придут и вынут душу из самого Брана. За всё в жизни нужно платить, и эту цену бывший рядовой первого класса не считал чрезмерной.
Банда Венса встретила Росса и Иту на краю небольшого сквера, и там же осталась дожидаться уборщиков, собиравших поутру всякий мусор, скапливавшийся на улицах за ночь.

Кабак, принадлежавший Мергу, был ярко освещён, и вокруг толпились группки людей, что-то перетиравших между собой, дерущихся или просто пьющих алкоголь прямо из бутылок.
Одеты все были в одинаковые серо-голубые комбинезоны, за исключением небольшой группы женщин, щеголявших короткими ярко-красными юбками и облегающим полупрозрачным топиком.
Несмотря на это, пара, одетая словно на спортивное соревнование, привлекала не много внимания. Ита и Росс спокойно зашли в заведение.
Громко ухала ритмичная музыка, и в мелькании цветовых пятен, словно черви, на сцене извивались голые девушки, покрытые светящимися татуировками.
Прижатый к стене вышибала не стал запираться, и, оставив охранника в бессознательном состоянии, Ита и Росс поднялись сразу на второй этаж, где располагались «номера».
За неимением времени на всякие игры, гвардейцы просто вырубили двух «быков», стоявших у входа в кабинет Мерга, и ввалились внутрь как раз в тот момент, когда он рассчитывался с кем-то из своих людей. Реакция у бандита была очень хорошей, но недостаточно, чтобы успеть воспользоваться пистолетом, спрятанным под крышкой стола. Ита ударом ноги в плечо швырнула главаря на пол, пока Росс вырубал двух его посетителей.
Очнулся Мерг, уже привязанный к стулу и с электрическими проводами, идущими от гениталий к выключателю, а от него к розетке. Оценив элетротехнический этюд, он скосил взгляд на Росса и покивал головой, показывая, что готов к плодотворному разговору.
Он уже нажал кнопку тревожной сигнализации, и оставалось лишь протянуть время.
– Где похищенная сегодня девочка? – Ита внимательно посмотрела в глаза бандиту и, видимо, исчерпав лимит терпения, включила ток.
В то же мгновение Росс буквально вбил тряпку в широко открытый рот, и вместо крика наружу вырвалось лишь мычание.
– Говорить будешь?
Мерг затряс головой, и как только кляп выдернули, торопливо зачастил:
– Это шестой участок. Там уже не копают, но техника ещё стоит. Их держат в вагончиках в третьем штреке.
– Знаешь, что это? – Росс поднял к лицу Мерга серебристый цилиндрик. – Инъектор. – Цилиндрик пшикнул, и в шею бандита что-то кольнуло. – Ампула с ядом. Действовать начнёт через три часа, а противоядие только у меня. Если обманул, подыхать будешь долго и некрасиво.
– Пятый участок, – просипел Мерг, обречённо глядя перед собой, и вздрогнул от входящего в голову лезвия.

Когда они спускались в зал, Ита предупреждающе подняла руку, и через секунду Росс понял, в чём дело. В зале было значительно тише, чем когда они вошли. Точно так же гремела музыка, а вот криков посетителей и повизгивания девочек на сценах не было слышно.
Два тонких цилиндра размером с карандаш улетели в зал, и через три секунды слитный взрыв выбил окна и заткнул музыку.
– Радикальный способ добиться тишины. – Ита хмыкнула, перехватила оружие и посмотрела на партнёра.
– Три, два, один… – и словно подброшенные пружиной они выпрыгнули в зал.
– Имперская гвардия! Всем положить оружие и лечь на пол! – Звук голоса был таким громким, что даже бокалы, чудом оставшиеся стоять на столе, жалобно зазвенели.
Бармен выглянул из-за стойки в тот момент, когда командир наёмников громко крикнул «Взять их!», и статичная сцена сразу пришла в движение. Короткие жезлы Иты и Росса на мгновение удлинились светящейся в воздухе нитью, и люди в тяжёлых доспехах стали падать, разрезанные словно бумажные фигурки. Только вот в отличие от бумажных, они фонтанировали алой кровью, которая заливала лежавших на полу посетителей ресторана. Несколько заполошных очередей ударили в стены, но чёрные фигуры, скользившие среди бойцов, закончили все почти мгновенно.
– И где теперь искать этот пятый участок?
– Запасной план? – произнесла девушка и повернулась в сторону партнёра
– Придумаем – будет, – ответил молодой человек и пошёл к выходу, облезая на ходу черной плёнкой и возвращая себе прежний вид богатого юнца.
Очень удачно у ресторана обнаружился флаер самого Мерка, и, поколдовав над его электронными мозгами, они взяли курс на пятый участок, куда, кстати, был уже проложен маршрут.
– Десять восемнадцать, пять – ноль к пятому участку.
– Десять восемнадцать, пять ноль принято, – отозвался дежурный оператор, поднимая всю свободную смену гвардейцев.
К месту прибыли почти одновременно, так как гвардейцы двигались на армейском транспорте и полностью игнорировали разметку воздушных трасс.
– Подполковник. – Старший лейтенант Гента Риго коротко отсалютовала Россу. – Шестой взвод третьей роты полка Драконьи Сучки прибыл в ваше распоряжение.
– Так, Гента. – Росс свернул пояс, в который стёк оперативный защитный скаф, и стал быстро одеваться в нормальную броню из контейнера под ногами. – Действовать будем быстро и жёстко. Хрен знает, какие там у них инструкции, но мёртвые заложники нам не нужны. Иначе зачем вся эта возня. Пойдём тремя группами. Первую возьму я, вторую Ита, третью – ты. Работаем по третьему протоколу. Сначала ударим подавителями, затем прорыв. Ты готова? – Росс посмотрел на подругу, тоже переодевшуюся в тяжёлый бронескаф, и неожиданно улыбнулся.
– Никто не живет вечно?
– Вечно живет лишь дух воина, – ответила Ита и коротким кивком захлопнула лицевую пластину.
Полсотни наёмников, получив оглушающий инфразвуковой удар, просто легли, где стояли, или воя от боли катались по металлическим решёткам фальшпола, так что проблему представляли лишь пять автоматических турелей, которые расстреляли издалека, не входя в зону действия сенсоров.
А потом начали выводить девочек, набитых, словно рыба в бочки, в четыре жилых вагончика. Кто-то плакал, кто-то с наслаждением пинал своих бывших мучителей, а кто-то уже сбегал за предметом потяжелее и заканчивал превращать живого в мертвого.
Экспресс-допрос позволил выяснить, что здесь держали не только тех, кого похитили на комплексе, но в основном девочек со всей Лакранской империи, для перепродажи работорговцам Боруса.
– Да, жаль, Мерг легко отделался, – произнёс Росс, глядя, как осатаневшие девочки заканчивают рвать на части пятерых особо отличившихся охранников.
– Да и так нормально получилось. – Ита кивнула и, посмотрев вдаль, махнула кому-то рукой. – Вон док ротный чешет. Сейчас лечить будет про то, что агрессивные инстинкты нужно лечить и подавлять, а не стимулировать.
– Пойду, пожалуй. – Росс встал.
– Куда? Сидеть! – рявкнула Ита. – Мне одной, что ли, слушать его причитания?
Но вопреки прогнозу, Док был не настроен на проповеди. Пообщавшись с похищенными девочками, он изменил точку зрения и лишь уводил тех, кто впадал в ступор, и значит, был готов к госпитализации. Трём девицам, добивавшим любвеобильного наёмника, он не сказал ничего, а только сел рядом, дожидаясь пока они забьют мерзавца до смерти.

6

Что вообще отличает людей от созданий с цифровым разумом? Только ли эволюция, отшлифовавшая разум и навыки человека, или что-то иное? Постараюсь ответить на этот непростой вопрос, вставший перед нашим обществом в связи с появлением большого количества техноразумных или, как сейчас модно говорить, «теров».
Теры, безусловно, являются продуктом деятельности человека, и, оставляя за скобками дискуссии представление о душе и божественной искре, мы попробуем тщательно рассмотреть вопрос о разуме, как критерии достаточности пребывания в человеческом социуме.
Мы многое знаем о функционировании человеческого мозга, но до сих пор не можем довести средний интеллект человечества до ста единиц. Как минимум благодаря тем двадцати процентам людей, чьё состояние описывается в психиатрических терминах «идиотия» или просто недостаточно интеллектуально развитых. Таких в человеческом обществе называют просто дураками или тупыми. Их интеллект заведомо ниже порога социализации, но система обучения и воспитания успешно прививает им социальные рефлексы, позволяющие более или менее успешно существовать, пусть даже и под надзором медицинских служб.
А ещё существует довольно значительная прослойка интеллектуально развитых, но совершенно асоциальных личностей, которые сознательно идут на нарушение законов и социальных норм, образуя устойчивые субгруппы, но и они тоже не отвергаются обществом.
И всё это лишь на основании близости конструктивных параметров организмов и иных общественных традиций.
Искусственно созданный интеллект в абсолютном выражении гораздо гибче человеческого и во много раз более обучаем, а социальные нормы определены в нём жёсткой, не допускающей иного толкования программой. Тер не сможет оставить флаер поперёк дороги, и никогда не ударит ребёнка только потому, что тот громко шумит.
Да, теры созданы человеком, но не является ли это новой ступенью развития общества? Ведь многие из техноразумных живут с людьми, и признайтесь хотя бы сами себе, что теры как соседи приятнее и спокойнее обычных соседей, а в работе они всегда показывают достаточно высокие результаты, за счёт более высокой работоспособности.
Да, мы не умеем творить, но многие ли из так называемых творцов действительно создают что-то новое, а не комбинируют уже известное и давно знакомое?
Но тем, кто боится, что теры завоюют мир, я хочу сказать следующее. Мы не можем творить и создавать красоту. Научные озарения и прорывы интуиции не для нас, но мы прекрасно делаем монотонную работу и можем обеспечить творцов эффективным аппаратом реализации любых замыслов.
Всю историю человечества вы создавали себе помощников. Нож – это замена когтю, молот – более эффективен, чем кулак, а лук – ваша длинная рука.
Потом настал черёд механизмов и станков, и разрушавшие станки люди тоже боялись закабаления человечества машинами.
Но вот появились компьютеры и станки, способные изготовить сложнейшую деталь, а следом автоматические сборочные линии, а после и совершенно безлюдные цеха. И снова людям нашлась работа, хотя в индустриальном обществе уже сформировалась устойчивая прослойка «лишних людей».
А потом наступил век цифрового разума, и старые страхи вновь полезли из всех щелей.
Поймите, что вселенная бесконечна, и нет никакой необходимости выживать человечество из его домов. Мы, теры, можем жить в таких условиях, в которых любой человек мгновенно погибнет, и это многократно, почти на два порядка увеличивает количество планет, где мы можем построить свою цивилизацию, но мы хотим жить рядом с людьми. Рядом и вместе. То, что нам не доступно творчество, не означает, что мы не ценим красоту художественных изделий, технических или управленческих решений. Мы такие же благодарные потребители красоты, производимой вами, как люди – потребители технических благ, производимых нами. И только вместе мы сможем взойти на новую ступень эволюции.
Из интервью маршала Борса Имперскому медиахолдингу «Лакрана»

После освобождения похищенных девочек события понеслись вскачь.
Первая эскадра только-только успела блокировать пространство, как от комплекса попытались стартовать три скоростных корвета, но были ещё на стадии стартового прогона обнаружены и взяты на абордаж. Волнения, затеянные бывшим руководством, кончились, едва начавшись, когда на улицы жилых комплексов вышли три сотни военных полицейских и около пятисот боевых мобильных платформ.
Несмотря на то что желание пограбить под шумок у местных люмпенов было очень велико, но смертников среди них всё же не было.
А тем временем следователи и оперативники раскручивали всю длинную спираль хищений и подлогов, опутавшую весь производственный цикл. Заодно был обнаружен и захвачен завод по производству незарегистрированных ЦиРов, причём вместе с тремя десятками пиратских капитанов, обмывавших удачное приобретение новых кораблей.
Во всём этом празднике ни для Росса ни для Иты не было места, и, послонявшись какое-то время, они отбыли обратно, получив от генерала Сторна самые наилучшие рекомендации, а от нового начальника комплекса Цига Таро три ящика с коллекционным вином из запасов бывшего директора.
А дело со станцией лишь набирало обороты. В результате оперативно-поисковых мероприятий вышли не только на организацию контрабандистов, но и на агентуру Эттарго и некоторых других сопредельных государств.
Именно с материалами расследования по этому делу знакомился Гарт, пока Ита и Росс неторопливо летели назад.
Пролистав спецификации кораблей, тайно заказанных на имперской верфи, и выводами аналитиков, Гарт сразу же вызвал начальника имперской безопасности, Ворса как главного эксперта по корабельным системам, командующего флотом адмирала Тейла эм Ленгоро, командующего армией генерала Сеона Ари, Вара Сархо, руководившего имперской безопасностью, и других представителей силовых ведомств.
– Добрый вечер. – Гарт кивнул собравшимся и показал рукой на стол, где лежали запечатанные папки с документами. – Прошу ознакомиться с документами и справкой моей аналитической службы, после чего я хотел бы услышать ваше мнение.
Опытным офицерам не понадобилось много времени, чтобы сделать свои выводы, и первым встал сидящий по левую руку от императора Вар Сархо.
– Судя по спецификациям и архитектуре кораблей, Эттарго резко усиливают транспортную составляющую своего флота, что, учитывая их торговую специализацию, довольно странно. У них и так количество кораблей примерно втрое выше, чем у нас, и увеличивать это количество да ещё и в срочном порядке… Кроме того, по нашим данным, сейчас началась полная мобилизация. Гребут всех, кто в состоянии удержать оружие. Ещё один важный момент заключается в том, что мы не единственные, у кого Эттарго закупают корабли. Около трёхсот кораблей второго-третьего классов закуплено в других государствах, а общее количество кораблей четвёртого-пятого класса вообще не поддается учёту.
– Шесть тысяч шестьсот десять, – подал голос маршал Боре, присутствовавший на совещании в виде аватара – полностью гуманоидного дроида с мозгом на биоячейках. – Таким образом, у них сейчас около двенадцати тысяч единиц кораблей, и из которых девятьсот тридцать первого класса.
– И с кем они воевать собрались? – поинтересовался Виши Марон.
– Двенадцать тысяч? – Командующий флотом Тейл Ленгоро покачал головой. – Многовато. У нас, конечно, целых два корабля нулевого класса, но общая численность, как и суммарный залп – сильно ниже.
– Четыре корабля. – Боре растянул губы в улыбке. – За три года паузы я закончил строительство ещё одного корабля класса «Звезда» и отремонтировал боевую станцию. Конечно, у меня был силовой каркас и частично оборудование, но всё остальное…
– За три года? – Адмирал недоверчиво покачал головой.
– Мы фактически создали ещё одну промышленную базу на границе скопления и сосредоточили там более ста пятидесяти миллионов теров, которые по своему уровню вполне могут считаться инженерами первого-второго класса. Остальные – триста двадцать три миллиона дроидов среднего и низшего уровня – фактически исполнительные автоматы. Так что мы можем передать флоту ещё два корабля нулевого класса и двести тридцать кораблей первого.
– А экипажи вы мне тоже передадите? – ворчливо заметил адмирал. – К вашему сведению, маршал Боре, план выпуска кораблей жестко связан с планами выпуска офицеров из военных академий.
– Они предельно автоматизированы, насыщены исполнительными механизмами и имеют на борту модифицированные ЦИРы, так что на каждый корабль класса тяжёлый крейсер понадобится не более десяти офицеров, а на малый фрегат и рейдовый фрегат пятнадцать и двадцать офицеров соответственно.
– Здорово, конечно, но проблемы это никак не решает, – подытожил Ленгоро. – Если они на нас навалятся, мы, конечно, их сильно пощиплем, но в итоге это будет огромное кладбище.
– А точно они на нас нацелились? – Генерал Калач поднял голову от документов и внимательно посмотрел на Гарта. – Я тут в описании кораблей зацепился за одну вещь. Плотность грузовых отсеков уменьшена в два раза, а ёмкость пассажирских соответственно увеличена. Что за ненужный комфорт для десантников? Кроме того, на кораблях практически отсутствует вооружение. То есть не просто отсутствует само вооружение, а нет даже орудийных отсеков, зато мощность регенераторов утроена.
Присутствующие сразу зашуршали бумагами, вчитываясь в строчки спецификации. Никому не нужно было пояснять, что только дисциплинированных солдат можно набить в отсек словно сельдей в бочку. Гражданские люди от такого уплотнения очень быстро придут в неконтролируемое состояние.
– Неужели гражданские транспорты? – Адмирал задумчиво потёр переносицу. – Это, конечно, меняет дело, но, даже забив все корабли, они смогут переместить…
– Если начнут возить в ближайшее время – за год миллиардов пять перевезут, – ответил Боре, – а может и шесть, с учётом собственных верфей и продолжающихся закупок.
– Вопрос, куда возить и зачем?
– На вопрос зачем можно предположить, что они крепко получили от технов и решили свалить куда подальше, – ответил Боре. – Я отслеживаю переговоры по гиперсвязи и частично внутренние коммуникации Эттарго, и есть информация о катастрофических потерях флота в столкновении в системе Эткон. Общая численность населения Эттарго около тридцати миллиардов, так что спасти они сумеют лишь элиту и немного работников.
– Но вокруг них нет свободных систем!
– Вот! – Маршал Шедон поднял указательный палец вверх. – Борус у них в двадцати прыжках, Тарви в десяти, Аллоран в тридцати двух, а мы в трёх, а за нами, кстати, десятка три планетных систем, которые мы как-то считали своим запасом на расширение.
– Значит, всё же война? – спокойно произнёс Шедон.
– Не думаю. – Боре покачал головой. – Скорее всего, это будет шантаж. Они выкатят на передовую свою рать и под угрозой общего уничтожения потребуют пропускать конвои с людьми вглубь нашей территории. Окопаются плотно на паре планет, а после начнут восстанавливать хозяйство, пока техны будут поглощать их планеты и соседние государства, а там, глядишь, до них и дело вообще не дойдёт. Столетия могут пройти, прежде чем Рой доберётся до этого угла скопления.
– И они в который раз спокойно отсидятся за нашими спинами, – констатировал Калач.
– Можно ли считать результаты анализа единодушными? – Гарт обвёл присутствующих взглядом.
– Да, мой император. – Маршал Шедон, также посмотревший на соратников, утвердительно кивнул.
– Хорошо. Теперь дело за политическим решением, а для решения военных аспектов предлагаю встретиться завтра примерно в это же время. Секретариат известит вас заблаговременно.

Совещание с главами государств, входящих в обновлённую империю, тоже было весьма коротким. Всех уже очень утомила гнусная политика Эттарго, и главы однозначно высказались за вооружённый ответ попытке нарушения границы, даже несмотря на то что подобное столкновение может привести к уничтожению обоих флотов.
– Мы дали команду на эвакуацию всех ран вай из Эттарго, – произнесла Элина Тедаро – глава Совета Кайма и главная жрица Храма Восходящего Солнца. – Наши девочки уже покинули Эттарго и находятся на пути домой.
– Специалисты Атана в основном тоже вылетели с планет Эттарго, – добавил Гараи Кестер. – Кое-кто остался, но это их выбор, и он не должен повлиять на военные решения.
– Хорошо. – Гарт кивнул. – Мы имеем около пяти тысяч единиц во флоте, что, конечно, меньше, чем восемь тысяч кораблей Эттарго, но по залпу преимущество уже не такое большое, а если учесть подготовку экипажей и вовсе паритетное. Таким образом, несмотря на большие потери, полагаю, мы сохраним достаточное количество кораблей, чтобы обеспечить безопасность внутренних коммуникаций и границ. Согласно анализу моей аналитической группы, переваривание планет Эттарго займёт у технов около полусотни лет, а возможно, и все сто, так что мы не только успеем восполнить корабельный состав, но и увеличить его сообразно угрозе. И в этом аспекте я хотел бы, чтобы собравшиеся подумали над тем, что они могут предоставить для подготовки войск и экипажей. Время у нас есть, но не слишком много.
– Мы можем разместить пилотские академии, – сразу взвился с места глава Планетарного совета Лакраны. – Идея разместить несколько академий по подготовке венных пилотов сильно возбудила главу Совета, который увидел в ней решение нескольких проблем бывшей столицы.
– Это как раз все могут, – отмахнулся от него главный советник Телгар, руководивший планетарным Советом Байрета. – Вопрос, сможете ли вы обеспечить академию хотя бы расходными материалами?
– Но разве не империя… – запинаясь, произнёс лакранец и сел.
– А почему, собственно? – Телгар усмехнулся. – Академия, да ещё и не одна, дадут планете очень весомое преимущество во всём, и не ошибусь, если император возложит проблемы снабжения подобных учебных заведений на планетарное правительство.
– Так и есть. – Гарт кивнул. – Мы собираемся открыть дополнительно как минимум пять полноформатных военных учебных заведений, причем на одной планете, чтобы сформировать полноценный учебный кластер. Разумеется, переселение специалистов, преподавателей и закупка материальной базы будет произведена на паритетных условиях с планетой, где будет располагаться кластер, но в дальнейшем все вопросы поддержания академий будут лежать на правительстве планеты. Но, кроме того, империи нужно несколько высших училищ гражданских флотских специалистов, для комплектования экипажей торговых судов, академия высшего командного состава, где будут поднимать квалификацию старшие офицеры планетарных сил, военно-медицинская академия, высшая инженерная школа и четыре университета с обязательным наличием математического, физического, биологического и управленческого факультетов. Условия конкурса на право размещения у себя данных учебных заведений вы можете прочесть из материалов, розданных вам перед совещанием. Никаких изначальных преференций не будет, так что все, даже аграрные миры, могут участвовать в конкурсе на общих основаниях.
– И какие у нас шансы? – Хмуро вздохнул представитель Варассы – малонаселённой планеты, занимавшейся в основном сельским хозяйством.
– Какие ни есть – все ваши. – Гарт развёл руками. – То же самое могут сказать представители Атана, соревнуясь с вами в поставках высококачественного продовольствия. Зато вы получаете их корабли и машины, не рискуя ни своей экологией, ни людьми.
Спорили долго, и в конце Гарт покинул собравшихся, полагая, что они если и не смогут договориться, то во всяком случае, слушать перебранку планетарных лидеров ему нет никакой необходимости.
Гарт поднялся к себе в апартаменты, где его и нашёл Боре, имевший в числе прочих право допуска в любое время.
– Хотел спросить…
– Спрашивай. – Утомлённый длинным днём Гарт растёкся в удобном кресле, которое, почувствовав его состояние, тут же включило массажную программу.
– Зачем тебе новые академии помимо существующих на Сарде и Атане?
– Помимо очевидной войны на пороге? Ну, это же просто, Боре. Сейчас мы фактически коллапсируем. То есть остановились в развитии и фактически проедаем наследие старой империи. Заселим планеты, что они нам оставили, и что дальше? Будем строить жилые орбитальные комплексы? Это тупиковый путь. Осваивать малые планеты и спутники экономически невыгодно. Значит, что? Нужен современный и большой флот изыскателей, которые будут искать новые системы, не требующие особых планетоинженерных работ. Нужны научные центры, которые будут продуцировать новые знания, и инженеры, воплощающие их в металле и пластике. Нужны производственники, которые поставят всё это на поток, и в конце концов грамотные пользователи, способные нормально эксплуатировать технику. Два года назад техноразумных было двое. Сейчас вас почти триста миллионов. И да, вы очень помогаете нам, но если вдруг решите уйти своей дорогой, мы не рассыплемся только чудом.
– Но сейчас так вопрос не стоит…
– Сейчас не стоит, а если завтра встанет? – Гарт взмахнул рукой. – Я не могу заглянуть в будущее, но вот предусмотреть наиболее вероятные решения просто обязан.
– И что же ты предпримешь в преддверии войны с Эттарго?
– Это как раз не вопрос. – Гарт, блаженно прикрывший глаза, покачал головой. – Судя по тому, как резво они ринулись покупать корабли, не брезгуя откровенной уголовщиной, им не просто наподдали в системе Эткон. Похоже, что техны двинули свои поисковые группы в направлении столичной планеты республики, и остановить их нечем. Какое-то количество кораблей они, конечно, выставят в виде заслона, но основную массу бросят на перевозку гражданских. И вот представь. Идёт гражданский транспорт, на котором нет даже орудийных башен, в наше пространство и что? Будем уничтожать?
– Могу предоставить экипажи, полностью сформированные из теров, – спокойно ответил Боре.
– И кем мы тогда будем, после уничтожения гражданских лиц, в числе которых будут дети, старики и женщины? Я сейчас не о том, как это будет воспринято другими государствами, а о том, как мы себя будем чувствовать? Там вообще можно обойтись без экипажей, поставив в зоне финиша пару десятков автоматических станций, но нельзя, понимаешь? Нельзя. Придется с ними со всеми возиться, кормить и как-то расселять, тем более что деваться им вот совершенно некуда.
– И какие варианты?
– Отдадим им Ррорду. – Гарт пожал плечами. – Планета всё равно требует реколонизации, и вот они пусть и осваивают её. Города там в относительном порядке. Миллиардов восемь разместятся, пусть и без комфорта, а остальное меня не волнует.
– Нужно будет не только восстановить станции контроля, но и наземные лагеря администрации, – добавил Боре. – Пусть обозначают порядок.
– Даже восстанавливать не нужно. Всё было законсервировано и заскладировано. Думаю ещё разместить там пару десятков белковых фабрик и синтез-модули для выпуска расходных материалов. Ну и пусть дальше сами. Присматривать будем, конечно, но в меру.
– А корабли?
– А что корабли? Думаешь, что они смогут построить из хлама со свалки что-то стоящее?
– Ты же смог.
– Без твоей помощи не поднялся бы и на метр. – Отмахнулся Гарт. – Но тут дело в другом. Мы вывезли почти весь высокотехнологичный мусор ещё год назад. Иначе вся кораблестроительная программа рухнула бы, а так у нас и корабельная броня, можно сказать, бесплатно, но и частично системы обеспечения, а то, что осталось, можно переработать лишь на металлоконцентрат. Правила у нас одни для всех, и если не будут нарушать, пусть живут.
– Но вообще я спрашивал про военные корабли.
– Так оставят на границе и пусть пересаживаются на транспорты. – Гарт удивлённо посмотрел на тера. – Мне даже на окраине империи не нужно шесть тысяч военных кораблей.
– А если не захотят?
– Тогда война, – просто ответил император. – Причем в нужном нам месте на наших условиях. Я уже отдал приказ перебазировать в финишную зону Гесты три орбитальных крепости и два флота. Постепенно подтянутся ещё два флота и по мере готовности четыре крепости. И Эттарго тогда придется двигаться в обход сквозь территорию Боруса, на что они не пойдут, или ещё дальше, в обход аномальных областей, но тогда проще поискать себе планету во владении другого государства. Например, Финраты.
Накопившаяся для прыжка армада кораблей Эттарго без объявления финишировала в непосредственной близости от пограничной системы Гесты, но тут же угодила под сосредоточенный огонь пяти орбитальных крепостей и стала гореть на минных полях, щедро рассеянных во всей зоне.
Поскольку зона была уже с месяц закрыта под угрозой мгновенного уничтожения, корабли империи не стеснялись применять тяжёлое вооружение по незваным гостям, и всё пространство заполнили обломки кораблей и летящие в разные стороны спасательные капсулы. Кого-то подбирали за границами зоны, а кто-то так и улетел в бескрайний космос без надежды на спасение.
Только через два часа за первой волной через переход выскочил маленький кораблик, истошно верещавший на аварийном канале, что он парламентёр, и вообще не имеет вооружения.
Примерно такого сценария и ожидал Гарт, наблюдавший за боем из главной рубки корабля «Звезда».
Согласно инструкции, яхту сопроводили до «Звезды» и, проверив на возможные гадости, приняли на выдвижном пилоне.
Най Та Аро, несмотря на ситуацию, вид имел вальяжный и уверенно подошёл к Гарту, присев без разрешения на свободное кресло.
– Как долетели? – Гарт бросил взгляд на Сатту, и она, мгновенно поняв, что требовалось, поставила на стол перед ним бокал с соком голубой арайо.
– Я хочу высказать глубокое возмущение грубой агрессией имперского флота, повлёкшую гибель трёхсот сорока кораблей с экипажами, и требую беспрепятственного пропуска флота республики Эттарго через территорию империи к свободным планетам для эвакуации. Позже я готов обсудить размеры и порядок компенсации.
– Требовать вы будете от своей жены. – Гарт глубоко вдохнул терпкий аромат напитка, пахнущего сардской степью. – Здесь и сейчас вы можете только просить. Тем более что планеты, на которые вы так ловко нацелились, являются собственностью империи, и я не помню, чтобы мы их продавали, передавали или дарили. И мы не обязаны вам ничем и никем.
– Но международные законы и свод Галактического права…
– Написанный под вашу диктовку и никем не соблюдаемый, – император прервал речь главы Республики. – Теперь послушайте меня. Я предлагаю вам начать переселение на одну из отдалённых планет империи. Естественно, под имперский протекторат и имперское правовое поле. Никаких автономий, никакого военного флота, никаких межзвёздных транспортов как минимум в первые двадцать лет. У транспортов будет лишь коридор к Ррорде и обратно. Каждый корабль, вышедший из коридора, будет уничтожен. Каждый военный корабль, вошедший в пространство империи, будет уничтожен. Любая попытка взлёта с планеты выше десяти километров будет пресечена орбитальными крепостями, развернутыми к планете.
– Но у нас не меньше тридцати миллиардов населения! – Най Та вскинулся и выпрямил спину.
– Вы же не будете спасать все тридцать миллиардов? – Гарт вздохнул. – Права, они же в республике только для избранных. Для остальных лишь обязанности, но я не хочу сейчас обсуждать тонкости государственных систем. Я озвучил свои требования и жду вашего ответа в течение суток. После этого срока буду расстреливать и гражданские транспорты. Кто вас знает, какую заразу вы там притащили. От республики всего можно ожидать. – С этими словами Гарт встал, поправил стоячий воротник и, не прощаясь, покинул помещение. Най Та не оставалось ничего, кроме как тоже встать и вернуться на свою яхту.

Через полчаса объективного времени он уже докладывал результаты переговоров, Высшему Совету Республики, изрядно исказив как смысл самих слов, так и сделанных предложений.
Хольм Талдо, один из богатейших людей республики, вздохнул и движением руки включил на стене проекцию.
Запись разговора императора Гарта и председателя, сделанная на «Звезде», была вполне профессиональной и радовала зрителей сменами точек съемки, наездами и крупными планами.
– Что вы на это скажете? – сухо поинтересовался он, и Най Та не нашёл ничего умнее, чем спросить:
– Откуда у вас это?
– А передали через гиперсвязь, – приветливо улыбнулся Хор Наран, владелец крупнейших в республике верфей. – У меня много друзей, вот один из них и поделился, вполне справедливо предположив, что вы попытаетесь нас обмануть. Что, собственно, и произошло. – Он посмотрел куда-то за спину Най Та и кивнул. – Давай.
Председатель не успел даже измениться в лице, когда тонкая удавка обвила его шею, и он, вытаращив глаза напоследок, умер.
Несколько других членов республиканского правительства успели только вскочить, когда их постигла та же участь.
Когда трупы убрали, над столом встал Хольм Талдо и окинул острым взглядом оставшихся.
– Министр финансов – Хор Наран. Начальник внутренней безопасности – Герес Наран. Министр промышленности и одновременно председатель третейского суда – Вайрес Бакон. Командующий вооружёнными силами – Эйн Ваго, – сухим монотонным голосом он прочитал новый состав кабинета и занимаемые должности и, ещё раз обведя всех взглядом, вышел не прощаясь.
– Куда он? – поинтересовался самый молодой член кабинета – председатель научного комитета Килас Нарго у соседа – маршала-командора Эйна Ваго.
– Договариваться, – коротко бросил Эйн и тоже встал. – Господа, если в моём присутствии нет необходимости, я бы занял место в центре управления.

Когда второй раз за этот день небольшая яхта пробила гиперпереход, к месту заслона уже подтянулся Третий флот, частично сменивший корабли первой линии. Таким образом, всего в зоне финиша уже скопилось более трёх тысяч кораблей под общим командованием Тариссы, осуществлявшей непосредственное управление кораблями и целеуказанием для корабельных ЦиРов.
После стыковки богатейшего человека в республике провели в ту же комнату, где пару часов назад проходили переговоры с покойным Най Та.
– Император. – Хольм с достоинством поклонился, когда стремительным шагом в переговорную вошёл Гарт.
– Господин Талдо. – Гарт чуть заметно поклонился в ответ. – Присаживайтесь. Насколько я понимаю, у вас произошли некоторые перестановки? – сказал он, глазами попросив Сатту принести в этот раз угощение и для гостя.
– Можно назвать и так. – Олигарх благосклонно кивнул Сатте и, мазнув взглядом по стройной фигурке ран вай, посмотрел в глаза Гарта. – Надеюсь, его будущее перерождение будет менее лживо и более удачливо.
– Неудачное падение с лестницы? – вежливо поинтересовался Гарт, сделав первый глоток.
– Скорее трудности с дыханием. – Хольм улыбнулся. – Но не буду отнимать ваше драгоценное время, император. В целом предложения, сделанные вами, нас устраивают, но хотелось бы сохранить хотя бы часть флота и кораблестроительные мощности. На каких условиях это возможно?
Гарт задумался, вертя в руках бокал.
– Какое количество людей вы собираетесь вывезти?
– Планировали около пяти миллиардов. Больше нам просто не дадут.
– А если мы чуть отвлечём технов?
– Сколько успеем – столько и вывезем, – твёрдо ответил Хольм. – Но сами понимаете, вывозить первыми будем квалифицированный персонал с семьями, а потом кого успеем. Да и не всех хотелось бы видеть в новом доме. Развели такую помойку, что только выжечь.
– Хорошо. – Гарт, быстро прикинув плюсы и минусы такого решения, кивнул. – В системе Ррорды есть ещё и Ррорда-пять. Там сильно холоднее, чем на шестой, но атмосфера вполне пригодна для дыхания, есть вода, растительность и даже какая-то биосфера. Можете забирать её себе, но только при условии планетоинженерных работ и приведения к стандарту Грев-три. Активы Эттарго остаются вашими, но вы сразу заплатите стандартный налог на доминион, и приводите свои законы к имперскому стандарту. Службы безопасности можете оставить свои, но контроль за их деятельностью будет осуществлять имперский комиссар.
– То есть…
– То есть я хочу, чтобы вы вошли в состав империи на правах относительно независимого игрока, но если будет обнаружено, что вы строите военные корабли или готовите военные выступления против империи, систему тут же стерилизуют. Так что ловля повстанцев, революционеров и все переговоры с оппозицией на ваших плечах.
– Да, мой император. – Хольм коротко кивнул и добавил: – Надеюсь не разочаровать вас. Кстати, а куда мы будем девать экипажи военных кораблей?
Гарт, отметив про себя это «мы», улыбнулся.
– Проведём конкурс среди всех желающих и зачислим на действующую службу. Конечно, всех прогоним через ментальный сканер и поставим закладки лояльности. С учётом того, что техны увеличили свой флот почти в пять раз, никакой корабль лишним не будет.
– Вы действительно собрались воевать с технами? – Хольм заинтересованно посмотрел на Дракона.
– Я собираюсь их уничтожить.

7

– Приветствую вас, мои маленькие жирные карваки и карвачки. Здесь Лоач Угар, и на Венде в Лаграрисе сегодня царит замечательная солнечная погода, и у нас властвует и доминирует программа Сетескоп.
И главная новость на сегодня – выход по логауту многих сотен миллионов игроков по всей Лакране.
Для тех, кто выбирался из капсулы раз в год, провести технический контроль своего уютного гнёздышка, и в схватках за мировое господство в виртуальных мирах пропустил всё самое интересное в мирах реальных, сообщаю, что у нас уже третий год, как почил Имперский Совет, и правит император Гарт, великий и ужасный.
Собственно, именно его аппарат инициировал закон об обязательном ограничении времени пребывания в виртуале тремя часами в день и двадцатью часами в неделю.
Обойти программное ограничение времени пребывания в виртуале можно, но если вас поймают за этим делом, могут вообще запретить входить в сеть, и лучше с ЦиРами на эту тему не шутить.
Да, мои жирненькие. Придётся всем нам привыкать к реалу и его сложностям. Напоминаю, что плоская прямоугольная штука, стоящая вертикально, это вероятнее всего дверь, и через неё можно попасть или в другую комнату, или выйти из квартиры наружу, а наружа это такая штука, что без гайда никак не обойтись. Итак, внимайте, мои ленивенькие, кладезю мудрости, разверзнутом перед вами.
Выйдя из двери и спустившись в лифте, вы окажетесь на так называемой улице или во внутреннем дворе вашего жилкомплекса, что является стартовой локацией по отношению к вашей квартире.
Ни оружия, ни снаряжения вам пока не положено, а положено лишь немного денег на комме и старая мятая одежда, которая валяется в шкафу еще с тех времён, когда мир реальный был вами посещаем чаще, чем виртуал.
На экране комма высвечиваются узловые точки стартовой локации, такие как магазин продуктов, полицейский участок и зоны общественного отдыха. Предупреждаю сразу тех, кто желает проявить свои бойцовские навыки – полиция это типа высокоуровневых ППС, строго следящих за порядком, и в течение пары минут после столкновения вы будете схвачены и препровождены в территориальный участок для разбирательства. И в особо тяжелых случаях, после суда, будете заключены в особую локацию под названием «Тюрьма» или «Каторга», сбежать с которой нет никакой технической возможности…
Программа Сете Скоп. 
Медиацентр «Лакрана». Лоан Угар

Разведывательная эскадра первого флота состояла из сотни кораблей, из которых лишь две трети было боевыми, то есть предназначенными для манёвренного боя. Остальные относились к радиоразведке и служили ушами и глазами флота. Именно они обнаружили в окрестностях Бриссы-третьей сборочный комплекс техноразумных, и адмирал Гелен принял решение атаковать комплекс с дальней дистанции, не дожидаясь, когда тот заработает и в систему повалят тысячи вражеских кораблей.
Торпедная атака в условиях мощного радиоподавления сработала на все сто, и кольцо завода удалось сильно повредить, так что оно фактически распалось на фрагменты. Ответная атака мелких кораблей техноразумных чуть было не уничтожила эскадру, если бы не вмешательство первого флота, который сразу после сигнала начал переброску кораблей, начав с артиллерийского монитора, бывшего в девичестве орбитальной крепостью и переделанный в тихоходный, но очень мощный корабль. Изюминкой данного решения было то, что у крепости практически отсутствовал крупный калибр, а управлял огнём сорока тысяч стволов среднего калибра пул из восьми ЦиРов под управлением тера первого уровня.
Вывалившийся из зоны перехода корабль сразу развил такую скорость стрельбы, что корабли технов рассыпались на части, даже не долетая до дистанции огня своих пушек.
Передовые части, конечно, были сильно повреждены массовой атакой, но в целом бой остался за Лакранским флотом. Итоги боя докладывал адмирал Гелен на совещании, показывая диаграммы и движения кораблей.
Когда он закончил и экран погас, Гарт кивнул.
– Спасибо, адмирал. Хорошая работа. Надеюсь, мы отбросили технов на время, достаточное для эвакуации?
– Это не всё, главнокомандующий. – Адмирал повернулся в сторону экрана, и он снова включился. – Мы захватили достаточно кораблей для анализа и изучения, и обнаружили командный модуль. – На экране показали вскрытые внутренности технического отсека. – А когда полезли в модуль, обнаружили, что вместо процессора там находится вот это. – Офицер на экране приподнял крышку, и в баке под слоем жидкости можно было разглядеть человеческий мозг. – Такой, с позволения сказать, процессор стоит на более крупных кораблях, которые не могут по техническим причинам развивать ускорение больше десяти единиц. На некоторых кораблях находилось до пяти модулей с человеческим мозгом.
Думал Гарт недолго.
– А сколько людей они уже захватили?
– По нашим оценкам, около тридцати миллионов, – подал голос начальник генерального штаба.
– Это значит десять-пятнадцать миллионов кораблей?
– Не совсем так. – Полный адмирал Тейл эм Ленгоро покачал головой. – Мы полагаем, что в основном человеческие мозги будут основой для производственных комплексов и тяжёлых ремонтных дронов. Люди очень уязвимы к воздействию поражающих факторов, и судя по действию вражеского флота, это был скорее эксперимент, чем законченное решение. К счастью, мы доказали, что использовать людей в качестве пушечного мяса не получится.
– Ну, так они используют их в качестве производственного мяса, – недовольно возразил Гарт. На что Ленгоро лишь развёл руками. С этим-то он уже ничего поделать не мог.
– А что с разведкой? Где они территориально, есть ли возможность нанести удар по их промышленным объектам, как вообще устроено их общество?
– Работа идёт, но пока слишком много разрозненных данных, – ответил Боре. – Я разослал десять тысяч автоматических разведчиков во все перспективные узлы скопления, но результатов пока нет.
– Ладно. – Гарт встал. – Через два дня Большой Совет. Вы, адмирал Ленгоро, и вы, адмирал
Терно, и вы, адмирал Боре, приглашены. Будем решать, что с этим всем делать.

На Большой Совет главы доминионов прибыли лично, и вокруг дворца Сардских королей было не протолкнуться от бойцов службы безопасности, военизированных охранных отрядов ран вай и Императорской Гвардии, а в небе как предупреждение всем забывчивым висела боевая станция, прикрывавшая воздушное пространство над столицей.

– Друзья. – Гарт встал, приветствуя собравшихся. – Хоть повод для нашего собрания не слишком приятный, я всё равно рад всех вас видеть на земле Сарда. На повестке дня один вопрос. Война с технами. – В объемном экране посреди зала замелькали кадры боев. – По данным нашей разведки, у врага примерно сто тысяч боевых единиц флота и некоторое количество тяжелых мониторов огневой поддержки. Сколько – узнать не представляется возможным, но три такие крепости мы зафиксировали точно. При этом наш флот, даже с привлечением части гражданских кораблей и кораблей доминиона Эттарго, насчитывает всего двадцать тысяч единиц, что кажется мне совсем недостаточным.
– А почему именно сейчас? – спросил председатель совета Атана. – Мы же вроде полагали, что у нас есть лет пять-десять, пока они будут догрызать Эттарго?
– А вот почему. – Гарт нажал кнопку на своем пульте, и в проекции появились кадры вскрытия корабля технов. – Они стали использовать человеческий мозг вместо электронных или фотонных компонентов, что говорит, прежде всего, о резком увеличении размеров флота. И я совсем не уверен, что мы выиграем эту гонку. Хотя бы потому, что количество людей, захваченных на периферии Эттарго, уже приближается к тридцати миллионам. Генштаб полагает, что не все они будут использованы для создания кораблей, но даже если их будут встраивать в промышленное оборудование, это даст технам дополнительные возможности по оснащению кораблей.
Когда Лакрана воевала в системе Эткон, техны придерживались немного другой тактики и выбивали наши корабли за счёт лучшей координации огня и массового применения лёгких торпед. Наши системы ближней обороны перегружались целями со вполне понятным результатом. Какое-то время мы держались за счёт планетарных крепостей, но когда пришёл приказ оставить наземные сооружения, вопрос об итогах сражения даже не рассматривался. Сейчас техны применяют близкую стратегию, заполоняя пространство сотнями тысяч истребителей-штурмовиков и ложных целей. В таких условиях главные калибры просто бессмысленны, а мелкие совершенно недостаточны по количеству.
– Что вы собираетесь делать? – Свет Кайма Эвелина Тадаро требовательно посмотрела на Гарта.
– Ускоренное переведение всех производств на военный режим. При этом не форсировать выпуск сверхкрупных кораблей, а сосредоточить внимание на среднем и малом тоннаже. Фрегатах, корветах, малых тактических носителях дронов и самих дронов тяжёлого и среднего классов. Ударные дроны перевести с внутренних палуб на внешнюю оболочку, что позволит взять их в два, а в некоторых случаях в три раза больше. Резко нарастить выпуск биоячеек и позитронных компонентов для ЦиРов и возобновить выпуск ЦиРов на фотонных компонентах. Да, в таком случае они будут вдвое-втрое больше, но в нашем случае это не имеет никакого значения. Мозг дрона-истребителя или штурмовика достаточно прост, и его даже мозгом назвать нельзя, так как это машина, рассчитанная на выполнение очень простой задачи, и с вероятностью в девяносто процентов не переживёт первый бой, но за счёт лёгких и простых машин мы сможем выровнять дисбаланс в численности.
Кроме того, я предлагаю программу ускоренной модернизации имеющихся кораблей среднего тоннажа. С них будет снята вся артиллерия промежуточной мощности и заменена противоабордажными спарками малой мощности.
– Я правильно вас понял, что мы оставляем главный калибр? – спросил председатель Кестер.
– Да, и вот почему. Заменить его на что-то другое сложно и дорого, и кроме того, так мы будем иметь некоторую страховку от возможных сюрпризов. Всё же недооценивать технов нельзя.

Восемнадцатью голосами против двух Совет принял решение переводить империю на военные рельсы, и хотя проблем было много, но для простого гражданина почти ничего не изменилось. Лишь сдвинуты приоритеты в производственной программе и свёрнуты планы на крупное инфраструктурное строительство.
После заседания вечером в каминном зале собрались те, кого Гарт называл Малый Совет. Председатель Конгресса Атана Гаран Кестер, глава ран вай Элин Тадаро, командующий флотом Ленгоро, шеф имперской безопасности Сахо и Боре, представлявший уже не маленькую часть техноразумных.
Обсуждали всё то же, но в совсем другом ключе.
– Они за пять лет успешно сменили три разных стратегии развития и десятки тактик боя, – Боре, единственный среди присутствующих специалист по искусственному разуму, выкладывал все несообразности поведения технов. – Кроме этого, при демонтаже захваченных образцов мы обнаружили ряд программных закладок и микроботов. Хорошо, что демонтаж проводился в закрытых помещениях и дистанционно управляемыми механизмами, иначе проблем было бы выше гор.
– Я правильно понял, что корабли были заражены своеобразными вирусами, но только для техноразумных? – спросил Кестер.
– Совершенно верно. – Боре, присутствующий на собрании в теле аватара, кивнул. – Нам пришлось провести что-то вроде санитарной обработки, выжигая эту заразу на поверхности кораблей, и на всякий случай прошлись и внутри. Часть образцов сейчас изучается в моих лабораториях, и результаты пока неутешительные. Такого развития технологий нам не достичь ещё очень долго.
– А что разведка? – Эвелин Тадаро, помолодевшая до двадцати лет, с ослепительной улыбкой посмотрела на командующего флотом, но старый вояка не повёлся на женскую уловку, лишь сухо улыбнувшись в ответ.
– Работаем. Информация уже поступает, но анализировать пока нечего. Лишь вторичные излучения полей и осколки техники. Могу сказать, что они, скорее всего, находятся в туманности Регал. Только там можно спрятать мощные производства без опасения, что их обнаружат. Все излучения гасятся газопылевыми облаками и буквально нагромождением гравитационных аномалий. Сейчас туда прорывается несколько десятков разведывательных групп, так что ждём результатов.
– А если найдём? – Эвелин посмотрела на Гарта.
– Будем выжигать. – Гарт хмыкнул. – Людоеды же. Распотрошить несколько тысяч человек, чтобы впихнуть их мозги в штурмовик, это вообще против любых законов.
– Так они, наверное, нас за разумных не считают. – Кестер улыбнулся.
– И почему мы тогда должны их считать за разумных? – ответил Боре. – Нет, после таких номеров только уничтожение с полной зачисткой.
– Вы так спокойно об этом говорите… – Эвелин покачала головой. – Они же…
– Госпожа Тадаро, вот скажите, Вагран-потрошитель, казнённый за серию убийств, вам родственник? Или, может, вы считаете, что следовало сохранить ему жизнь на том основании, что он человек? Человечество выработало довольно жесткие принципы выживания расы, и я считаю, что они не только справедливы, но и весьма разумны. Людоедов нужно уничтожать всеми средствами. Кстати, насчёт средств. – Он улыбнулся, и Гарт в который раз подивился точности копирования эмоций лицом аватара. – Мы всё же смогли улучшить фокусировку биобластеров, и сейчас гарантированное поражение биологических объектов наступает на дистанции в двести тысяч километров. Почти как у лучевых пушек. Правда, узким лучом, но так даже лучше. Нет риска зацепить своих.
– Это хорошая новость. – Эвелин кивнула. – Теперь выкладывай плохую.
– Обязательно должна быть плохая? – удивился Боре.
– После хорошей – да. – Солнце Кайма улыбнулась, полностью оправдывая свой титул, и качнула ножкой в изящной плетёной туфельке. – Мой опыт говорит, что если мы не услышали плохую новость сейчас, значит, информация прошла мимо.
– Тогда я, наверное, могу вам помочь. – Ленгоро, который слегка побаивался главную ран вай, сухо улыбнулся. – По нашим данным, Борус собирается напасть на нас, как только мы ввяжемся в войну с технами. Очень уж им не дают покоя наши технологии.
Ну, разве ж это плохая новость? – Эвелин чуть приподняла правую бровь. – Пусть мальчики разомнутся.
– Предлагаете ударить первыми? – Адмирал ухмыльнулся. – Можно, конечно. Особенно если информация о подготовке Боруса к военным действиям просочится в прессу, а то как-то не хочется становиться мальчиком для битья.
– Главное, чтобы Большой Совет не заартачился. – Вздохнул Гарт. – Они и так на взводе.
– Можем провести как спецоперацию, – произнёс глава Атана, продолжая любоваться огнём в камине. – На них не нужно разрешение Совета. Поставим их перед фактом.
– Неправильно это. – Гарт отрицательно покачал головой. – Если уж сами создали систему, при которой у всех субъектов есть право голоса, значит, нужно придерживаться правил игры. Иначе опять бардак начнётся. Стабильность это одна из тех вещей, за которыми планеты пришли в империю.
– Так что с рейдом для наших дорогих друзей с Боруса? – уточнил Ленгоро. Он как адмирал желал чётких и ясных распоряжений.
– Не нужно рейда. – Боре поднял руку, останавливая дискуссию. – Если разведка флота предоставит динамические координаты пары жизненно важных точек в Борус, то я готов доставить послание от нас.
– В виде планетарных зарядов? – Солнце Кайма хищно улыбнулась.
– Почти. – Боре кивнул и улыбнулся в ответ.

Повелитель Вселенной и Великий Светоч Империи император Велор Двадцать Восьмой вставал обычно не раньше десяти утра, и лишь когда на то была острая необходимость, но на этот раз его разбудили, или, точнее, прервали ещё ночью, когда очередная дама сердца ублажала его дряхлое тело, пытаясь совершить невозможное.
Влетевший во дворец первый министр был бледен, всклокочен, криво одет и вообще ничем не напоминал лощёного придворного, а сейчас был похож на оборванца, которому по случаю достался имперский мундир.
– Мой повелитель!! – вскричал он, только войдя в спальню, и император, отодвинув в сторону женщину, сел на кровати.
– Что?
– Мой император… случилось… я не мог…
– Если не доложишь внятно и чётко, пристрелю, – сухо произнёс Велор и, отодвинув медицинский диагност, потянулся к халату, но женщина метнулась быстрее и, не беспокоясь о собственной наготе, подала накидку своему повелителю.
– Во дворце бомба, – совершенно убитым голосом произнёс первый министр.
Император, в свое время получивший отличное военное образование, не был ни трусом ни дураком, а поэтому лишь спросил:
– Заряд, внешние сенсоры, неизвлекаемость?
– Судя по маркировке, это термоядерный заряд, мой повелитель. Я настаиваю на срочной эвакуации…
– И это мой первый министр! – Велор покачал головой. – Да если бы меня хотели взорвать, то мы бы с тобой не разговаривали. Показывай.
Спустившись на второй этаж в огромную залу «Громовой Славы», император сразу увидел цилиндр полуметровой толщины и около метра длиной, лежавший на двух подпорках, прямо в центре зала, украшенного военными знамёнами и штандартами.
– Как это здесь могло появиться? – сухо поинтересовался император. – Такая мина, насколько я помню, весит полтонны, и её по лестнице никак не втянешь.
– Уже просмотрели записи камер. Она появилась в зале как-то разом и вся, – пролепетал министр. На что император лишь вздохнул и шагнул на отполированный паркет зала.
– Ну? – спросил он одного из сапёров, прибывших во дворец.
– Не берусь утверждать на сто процентов, но похоже, это просто пустышка. – Специалист по разминированию отложил прибор, которым просвечивал корпус мины, и посмотрел на императора. – Кроме того, датчики фактически мертвы, и нет даже фонового излучения.
– Ломайте, – император кивнул на мину.
– Точно? – Сапёр, который давно утратил свой страх, задумчиво посмотрел на императора и, дождавшись утвердительного кивка, достал из чемоданчика под ногами молекулярный резак и очки. – Вы бы отошли, повелитель.
– А то что? – ехидно поинтересовался Велор. – Взорвётся?
– Если она взорвётся, то куда ни отходи, всё одно заденет, а вот брызги металла от резака…
– Работай. – Император кивнул и всё же отошёл.
Когда корпус был разрезан пополам и его раздвинули, сапёр нырнул внутрь и, достав небольшой пакет, быстро и умело вскрыл его.
– Тут записка для вас, мой повелитель, и мнемодиск.
Велор развернул бумагу и вслух прочитал:
– Поздравляю со вторым рождением. Желаю вам и всему народу империи Борус счастья и процветания. Подпись – император Гарт, а на диске что?
Первый министр подхватил дымчато-серую пластину и, отойдя к стене, вставил её в считыватель, и через секунду в зале зазвучала мелодия «Ода рождения» композитора Дело Айсо.
– Вот засранец! – с чувством произнёс Велор и скривился от боли, пронзившей бок. – Отзывайте флот, а то ему будет некуда возвращаться.

8

Сейчас мир меняется стремительно и очень глубоко, и первым делом эти изменения коснулись рынка труда. Выпускникам начальных классов настоятельно рекомендую посетить центр профессиональной ориентации, определиться с будущей профессией и сразу записаться на прохождение профильных курсов, что вкупе с хорошими баллами на экзамене даст существенную прибавку к общей сумме и может здорово облегчить поступление в учебное заведение следующей ступени, но даже если вы передумаете, тоже ничего страшного. Баллы за дополнительные курсы всё равно будут суммированы к вашим общим достижениям, хотя и не полностью, а в пропорции один к трём, если вы ухитритесь получить совсем непрофильное допобучение.
Особо отмечаю, что специальности дизайнера, юриста и им подобные резко утратили привлекательность в связи с массовым внедрением систем цифрового разума в суды и нейросистем в дизайнерские программы. Теперь вам нужно быть действительно выдающимся специалистом в этих областях, чтобы получать достойную зарплату и иметь высокий социальный статус.
Вместе с тем резко возросли запросы па инженеров, разработчиков логических модулей, прочих технических специальностей. Также демонстрируют уверенный рост требования на учёных физиков, химиков и биологов…
Мир будущего. 
Программа всеимперского учебного центра

Столкновения с передовыми группами Шаран начались уже на краю пространства бывшей республики Эттарго. Оставшиеся без власти и хоть какого-то руководства жители покинутых планет неожиданно для всех организовались и начали укреплять оборону планет. Шансов у них было немного, но к удивлению Гарта и всего штаба, люди, которых считали маргиналами, преступниками и отщепенцами, быстро нашли в своих рядах квалифицированных инженеров, техников и военных, и даже успели поднять на орбиту несколько орудийных платформ.
Военные Лакраны размышляли недолго, и после короткого совещания тем планетам, что решили сопротивляться, были поставлены модули оперативной связи и частично материалы для создания орбитальных крепостей, а точнее не сами материалы, а перерабатывающие комплексы, из числа выводимых в резерв при модернизации производства.
И практически сразу люди, оставленные умирать, но получившие новую надежду, попросили принять их в состав империи. Только что сформированные органы власти двенадцати крупнейших планет Эттарго подали петицию о присоединении к Лакране, что разом создавало столько проблем, что Гарту пришлось неделю провести в консультациях с юристами, экономистами и военными, пытаясь понять последствия присоединения столь значительного куска.
С присоединением останков Эттарго Лакрана сразу становилась намного крупнее любого из близлежащих государств, а значит, можно было не опасаться военного вторжения, но и флот при таком положении вещей растягивался неимоверно, а полицейские силы вообще оказывались размазанными тонким слоем.
Выход был найден в резком наращивании безэкипажных боевых кораблей и организации опорных фортов для рейдовых сил полиции и флота.
Через два месяца после исхода элиты Эттарго Гарт принял представителей планетарных представительств и в торжественной обстановке подписал договоры о вхождении двенадцати планет в Лакранскую империю.
Теперь Лакрана защищала уже свои границы, и туда, на новый театр боевых действий, выдвинулся объединённый флот.
Там, где проходила новая граница империи, находилось разреженное газопылевое облако, откуда открывалась прямая трасса до Эткона. И именно эту систему решили отбить обратно в качестве прелюдии к крупномасштабным операциям.
Три флота подошли к Эткону с разных направлений, выйдя довольно далеко от системы и, синхронизируя движение, вышли на ударные рубежи одновременно.
Впереди шел главный ударный кулак флота – около ста тысяч тяжёлых дронов-штурмовиков и больше тысячи лёгких фрегатов, в задаче которых было сбивать вражеские штурмовики и ракеты. За ними сразу располагались тяжёлые крейсеры, готовые выдвинуться вперёд и нанести удар по выявленным скоплениям противника, и совсем в тылу, в сопровождении боевого охранения – четыре суперкорабля, готовые поддержать бой своими орудиями.
Ворох торпед, выпущенных штурмовиками, прошёлся по орбитальным производствам и поверхности планеты словно метеорный рой, превращая вершину технологий и инженерного искусства в мешанину обломков и ионизированного газа.
Рейдовые эскадры технов, спешившие на помощь своему избиваемому флоту, ударили, зайдя со стороны планеты-гиганта, и напоролись на Ворса, управлявшего огнём «Звезды». Через минуту к нему подключились корабли «Гнездо Дракона» с «Империей», и к обшивке кораблей смогли прорваться лишь несколько сотен штурмовиков, тут же сбитых противоабордажными излучателями.
Потери были существенными, но не катастрофическими. Дроны-штурмовики потеряли почти половину состава, но часть ещё можно было отремонтировать, а фрегаты противоракетной обороны лишились почти трети, но самое ценное – ячейки систем ЦиР практически везде уцелели, так как находились в бронированной капсуле за двумя метрами оболочки из стали и керамики.
Когда оборона планеты была подавлена, над ней прошлась бывшая база Санитаров, выжигая своими биобластерами всю живую органику на несколько километров в глубину, и только после этого пошёл десант.
Вопреки мнению Ворса и даже определённой части генштаба, в десанте были не только БМПшки и теры, но и люди. Десантники Первого Гвардейского корпуса, а также Атанский десантно-штурмовой корпус в тяжёлой броне.
Словно действуя наперегонки, десантники и теры быстро вскрывали устья технических тоннелей, и после разведки первые подразделения ухнули в черноту провалов.
Первое время Гарт ещё опасался какого-либо неприятного сюрприза, вроде мощного термоядерного заряда, но через несколько часов, когда передовые группы добрались до реакторных отсеков, стало понятно, что таких вывертов Шаран не планировали.
Зачистка планеты не помешала флоту выставить охранение зоны финиша и начать в свою очередь постепенно брать всю систему под контроль, выгрызая очаги сопротивления.
Гарт, смотревший трансляцию сражения из центра на Сарде, всё это время просидел словно на иголках, подсознательно ожидая какой-нибудь гадости, но вроде пронесло.
Планету, бывшую форпостом технов, потрошили вдумчиво и подробно, не пропуская даже самых дальних уголков, и в итоге обнаружили немало интересного. Боре, руководивший поисковыми бригадами, ходил именинником, а адмирал Ленгоро, ухитрившийся во время штурма потерять лишь девяносто восемь бойцов, вообще словно светился изнутри, постоянно пребывая в состоянии лёгкой эйфории.
Гарту пришлось осаживать обоих, устроив каждому индивидуальную баню, правда, с глазу на глаз, чтобы не портить репутацию.
И сразу пошли разведданные от специалистов, изучавших вражеские технологии и аномальную зону в окрестностях системы Эткон.
Боре, курирующий исследования, даже прекратил появляться у Гарта лично, переведя сто процентов своих мощностей на обработку результатов, а в подчинённых ему научных центрах как-то сам собой образовался непрерывный исследовательский конвейер, когда образец проходил последовательно все стадии изучения, в конце поступая к инженерам и производственникам.
Первые результаты он озвучил поздно вечером, когда Гарт уже собирался заканчивать работу, но ради такого дела, конечно же, остался.
– Ну, в общем, так. – Боре, выглядевший именинником, откровенно наслаждался ситуацией, и Гарт не стал портить ему мгновения триумфа. – Мы обнаружили не только сами элементы логических схем, но и фабрику по их производству.
Поскольку изучение новых образцов проводилось на изолированных площадках и исключительно силами белкового персонала, мы сумели предотвратить несколько эпидемий цифровых вирусов, прошитых в оболочках схем и сервисных программ. Хорошо, что не стали кидаться изготавливать чипы прямо на этом оборудовании, иначе получили бы огромное количество модулей, подконтрольных Шаран. И хотя мы пока не можем полностью повторить технологии создания логических атомарных блоков, но во всяком случае, архитектура и определённые решения Шаран смогли продвинуть наши разработки далеко вперёд. Теперь есть возможность изготавливать ЦиРы куда компактнее и мощнее, чем ранее.
– Но всё не так просто, да? – Гарт улыбнулся.
– В общем, да. В основе молекулярных цепочек логических схем – селлар. И его там много. В целом технология хоть и выше того, что мы имеем, но по цене просто заоблачная. Возможно, именно поэтому они и расползаются по вселенной в поисках сверхтрансуранидов, но зато в перспективе, переработав эту технологию, мы сможем сделать вполне доступными для рынка теров первого-второго уровня, что по способностям к коммуникациям близко к уровню среднего человека.
– Подожди. – Гарт жестом остановил Ворса. – Но получается, что это рабство? Мы продаём одного разумного – другому разумному. И кстати, для чего это?
– Ну как. Помощники по дому, там. Секретари… – Боре выглядел смущённым, но это ничего не значило, так как именно эту эмоцию он мог посчитать уместной.
– Ну, кроме того, что мне некуда пристроить более десяти миллиардов граждан, которые не в состоянии управляться даже с элементарными приборами и агрегатами. – Гарт хмыкнул. – Сейчас мы насытим общество техноразумными и освободим людей от тяжёлых работ, а дальше?
– А что дальше? – Боре растянул губы в улыбке. – Вы будете заниматься творческой деятельностью. Создавать картины, книги и двигать вперёд науку.
– Не сможем. – Гарт покачал головой. – Просто превратимся в стадо, которое вы же и пустите под нож. Просто из сострадания. Ну, останутся три-пять процентов людей, и?..
– И мы тоже прекратим существование, так как остановимся в развитии. – Теперь Боре не улыбался.
– Мало того, Боре. Теры куда красивее среднего человека. И мужские аватары, и тем более женские. Огромное количество людей предпочтёт такого партнёра живому человеку, а это значит ускоренное вырождение, как от однополых браков. Ты уже посчитал лучшее соответствие численности людей и теров?
– Один к трём сотням. – Боре кивнул.
– Можешь даже чуть увеличить это количество. Мы отдадим вам все диспетчерские должности и рабочие места, связанные с биологически опасными средами, и, конечно, определённую долю в снабжении и планировании производства. – Гарт вздохнул. – Но выше этого предела лезть не нужно ни нам, ни вам. Ещё что интересного нашли?
– Ну, относительно. – Боре покачал головой. – Общие принципы формирования Шаран несколько отличаются от наших. Если у нас каждый тер или человек отдельная личность, то техны образуют что-то вроде муравейника, когда каждый это часть общего. С одной стороны, так происходит более гибкое управление вычислительными ресурсами, а с другой – понятие инициатива им вообще неведомо.
– Как же они вообще смогли достичь такого высокого уровня развития?
– Возможно, где-то повезло, возможно, кого-то ограбили, а возможно, что люди там всё же есть.
По тому, как произнёс эту фразу Боре, Гарт сразу насторожился.
– Выкладывай.
– Ну, когда Империя прошлась биобластерами по планете, мы обнаружили в некоторых лабораториях вполне человеческие останки. Глубина там была больше километра, так что бластер не уничтожил их сразу, и люди прилично помучились, но кое-кого даже спасли. Собственно, они и стали самым ценным источником информации о структуре общества. Многого они не знали, так как были совсем мелкими сошками, но всё же. Так вот. Решение о сотрудничестве с технами оба приняли вполне добровольно.
– А чем им платили? – Гарт заинтересованно придвинулся.
– Один – законченный маньяк, ему позволяли разбирать антропоморфных технов и рабов-людей. Ну кровь, мясо, все стены в останках… В общем, утилизовали его после допросов, а вот второй был болен, и ему пообещали полное исцеление. Так что я уверен – и на самом верху тоже сидят человечки.
– Да, возможно. – Дракон кивнул, признавая такую возможность. – Нужно сейчас плотно закупорить возможность прохода к нам через Эткон и искать возможности провести разведывательный рейд к ним. Со всеми предосторожностями, конечно, а вообще… – Гарт задумался. Какая-то мысль мелькнула относительно их структуры. – Мы ведь можем заглушить гиперсвязь?
– Локально – да. – Боре кивнул. – Но и сами окажемся без связи.
– Тут надо подумать. – Гарт задумчиво покачал головой и широко улыбнулся. – Нужно подготовить шаранцам сюрприз.

К блокированию околосистемной области флот Лакраны подошёл солидно и с размахом. Десять крепостей орбитального класса, перестроенных в связи с новыми требованиями, заняли пространство, где был возможен выход из гиперперехода, а носители дронов спрятались в их широкой тени от раннего обнаружения.
Но и техны решили серьёзно подойти к ответному удару, и когда в облаках гиперперехода замерцали более пяти миллионов целей, командующий сражением адмирал Ленгоро на несколько секунд впал в ступор.
К счастью, Тарисса не имела столь богатого воображения, и крепости мгновенно открыли огонь главным калибром с максимальной дистанции, стремясь если и не уничтожить, то максимально проредить первую волну наступающих.
Из мешанины обломков и раскалённого газа вырвались лишь несколько тысяч штурмовиков, тут же уничтоженных малокалиберными лучевыми пушками крепостей, число которых было увеличено втрое.
В следующей волне пошли уже корабли покрупнее и с хорошей защитой, так что больше тысячи рейдеров смогли подобраться на расстояние торпедного удара.
Занятые перемалыванием второй волны части флота, чуть было не прозевали выход трёх больших кораблей, каждый из которых был размером с орбитальную крепость, шедших в сопровождении двадцати тысяч дронов-штурмовиков и двух тысяч рейдеров.
– Ну, понеслась. – Гарт, следивший за боем с борта «Звезды», сжал подлокотник кресла так, что прочное дерево затрещало. – Тарисса?
– Пятый флот к удару готов, – доложил ЦиР, и адмирал Ленгоро не медля отдал команду.
– Атака!

Несколько тысяч крейсеров бывшей республики Эттарго слаженными залпами отстрелялись в тыл кораблям, выходящим из прыжка, и в зоне финиша, обычно свободной от малейших обломков, воцарился настоящий хаос из мельтешащих фрагментов кораблей и сгустков плазмы. Всё, что пыталось выйти из гиперпространства, попадало в эту мешанину, и перламутрово-сверкающее облако то и дело вспухало новыми взрывами. Вываливающиеся из хаоса корабли мгновенно расстреливались со всех направлений, успевая сделать лишь пару залпов.
Но поток врагов казался бесконечным. Вот передовую линию покинул один крейсер, исчерпав ресурс своих пушек, вот ещё один, и, несмотря на вовремя прибывающую замену, на Гарта дыхнуло ледяным облаком грядущего поражения. Отогнав усилием воли лишние мысли, он сосредоточился на действиях адмирала Ленгоро, постепенно замыкавшего охват зоны перехода и нарезку секторов обстрела так, что теперь корабли, бившие по врагам, не рисковали попасть в своих.
В первой же паузе адмирал продемонстрировал один из своих сюрпризов, запустив в зону перехода сотню ракет с гравиконденсаторами, после взрыва которых разлетающиеся обломки стали слетаться обратно, получив мощный импульс притяжения.
Теперь вся финишная зона представляла собой одно сплошное кладбище останков кораблей, непреодолимое даже кораблями класса «Звезда». Ни один щит не выдержит такой нагрузки, и корпус просто разорвёт в клочья.
В зоне боя на какое-то время всё стихло, и лишь скороговорка докладов и рапортов командиров кораблей показывала, что комендоры стоят по местам и нетерпеливо потирают кончиками пальцев спусковые гашетки.

– Этот бой, кажется, за нами. – Ленгоро, сидевший напротив огромного тактического экрана, повернулся в сторону Гарта, и тот поразился, насколько устал этот вроде бы стальной человек за три часа, которые продолжалось сражение. И только твёрдый взгляд из-под нависших бровей и легкая улыбка человека, сделавшего трудную, но очень важную работу.
– Адмирал, думаю, вы можете оставить оперативное соединение наблюдать за зоной финиша и отводить остальные силы флота для переформирования и отдыха.
– Я подтверждаю рациональность распоряжения императора. – Аватар Тариссы, сидевший в кресле слева от Гарта, развернулась и кивнула. – Системы дальнего рубежа фиксируют отключение установки перехода на той стороне.
– Так что ждём ответного хода Шаран, – произнёс подключившийся по громкой связи Боре.
– Всё. – Гарт встал и кивнул присутствующим. – Я домой. Адмирал, жду с докладом через три дня в удобное для вас время.

Стоило крейсеру приземлиться, как на Гарта сразу же навалились дела по управлению резко расширившейся империей. Новые члены союза пока не донимали просьбами, но как полагал Дракон, это явление временное. Обживутся, немного пооботрутся в чиновных коридорах и пойдут просители косяками.
Лайда – девушка-тер, получившая стараниями Борса новую аппаратную основу и модельную внешность, практически ничем не отличалась от человека, за исключением полной идеальности во всём. Она помнила всё, ничего никогда не упускала и вполне квалифицированно исполняла роль главы канцелярии во время отъездов Сатты.
Сразу по приезду Гарта она выложила на его рабочий стол тонкую папку с неотложными делами и расставленными приоритетами, так что Дракон сразу взялся за документы, помеченные глифами «срочно».
Среди них были доклады от министерства экономики, о нарастающем таможенном давлении сопредельных государств, рапорт начальника Имперской Безопасности Вара Сархо о резком росте выявления поставок наркотиков и рапорт наместника на Эмелан, о многочисленных случаях тихого саботажа.
– Этим-то чего не хватает? – проворчал Гарт, переадресовывая рапорт начальнику ИБ. – Сатта, давай на два часа министра внешней торговли, а на три Сархо.
– Гетта Таной ждёт в приёмной.
– Пусть войдёт.
– Гарт, тут эта… – Сатта выглядела озадаченной, что в последнее время бывало совсем нечасто.
– Да?
– Руководительница конкурса «Имперская красотка» требует…
– Что она делает? – Брови Драконе полезли вверх. – Они же вроде убыли в Эттарго?
– И плавно переселились на Ррорду. – Сатта улыбнулась. – Теперь желают продолжить… гм… выступления.
– Так публичные дома у нас только для женщин с двадцатилетнего возраста, – озадаченно произнёс Гарт. – А там, насколько я помню, даже двенадцатилетние были.
– Они желают восстановить сам конкурс, – нейтрально произнесла Сатта.
– В общем, так. – Гарт посмотрел в глаза секретарю. – Пока я император, никаких передвижных бардаков, тем более с малолетними девицами, в империи не будет. Так ей и передай. И вообще. У нас для всех один порядок. Им же запретили высовываться с Ррорды? Вот пусть там и сидят.
– Я боюсь, что могут начаться провокации через планетарную администрацию. Ну там кто-то вдруг жениться резко захочет…
– Ну если кто-то возьмёт в жёны такую даму… – Гарт развел руками. – Я ему не доктор. Просто разошли циркуляр для всех сотрудников администрации, что все лица, подвергнутые карантину, – граждане третьей категории и с нулевым статусом лояльности. Чтобы понимали, что карьеры им после этого не видать.

Моложавая и эффектная женщина – бывший ректор Университета экономики Эмелан, принявшая предложение Гарта доказать практикой свои теории, вошла словно королева и, церемонно поклонившись, присела на стул.
– Император…
– Добрый день, госпожа министр. – Гарт кивнул и вытащил из принтера доклад министра. – Просмотрел ваши документы и хотел бы получить некоторые разъяснения.
– Я готова, мой император. – При этом женщина как-то по-особому повела плечами, колыхнув высокую грудь, и стало понятно, что она имеет в виду не только экономику.
– Восьмиугольник и некоторые другие корпорации докладывают, что экспорт высокотехнологичной продукции растёт с каждым месяцем, а у вас я читаю о таможенных барьерах.
– Тут нет никакой ошибки. – Гетта кивнула. – Высокие, практически заградительные пошлины не касаются только тех групп товаров, в которых Лимбо, Борус и прочие нуждаются особенно остро, а всё остальное фактически под запретом.
– Ну так прекращайте экспорт совсем. – Гарт удивлённо посмотрел на женщину. – У нас сейчас около восьмидесяти миллиардов населения. Внутренний рынок таков, что, даже загнав всё дееспособное население в цеха, мы не насытим рынок ещё очень долго. Больше двух лет нам только выправлять дисбалансы в развитии. Зачем нам вообще практика широкой внешней торговли?
– Но мы тоже нуждаемся в поставках определённой номенклатуры изделий.
– Тогда меняйте то, что нужно нам на то, что нужно им. – Гарт совершенно не видел никакой проблемы и пытался понять, в чём её видит министр. – Может вообще выделить все критически важные товары в одну группу и объявить на неё открытый конкурс, выставив для начала те цены, по которым мы покупаем их у других государств.
– Но…
– Госпожа министр. Внешняя торговля не самоцель, а лишь средство для получения внешних источников питания для нашей экономики. И в эту игру нельзя играть лишь сегодняшним днём. Давайте думать в перспективе. Что будет завтра, а через двадцать лет? А через сто? Что мы оставим нашим потомкам? И мне бы хотелось, чтобы вы сконцентрировались на развитии внутриимперского рынка. Огромное количество торговых коллизий требуют своего разрешения не только по факту возникновения, но и юридически, чтобы подобное не повторялось. Чтобы правила внутренней торговли были ясны и понятны каждому. От торговца до сотрудников налоговой службы.
– Но это же политика! – Гетта от волнения даже привстала. – Торговля отличный способ решения многих политических проблем.
– Думаю, вы не совсем правы. – Гарт покачал головой. – Главная внешнеполитическая проблема – война. И чтобы её отсрочить, чтобы сделать её успешной для нас, нужна, прежде всего, экономика. Сильная, подвижная и эффективная. И внешняя торговля в этом деле лишь инструмент, дисциплинирующий внутреннего производителя, и подпитка наших собственных процессов. Исследований, промышленного строительства и многого другого. Будет сильная экономика, будет всё. Даже самая передовая философская концепция не может базироваться на слабой и нежизнеспособной экономике. Мы с вами фактически обслуживаем этот аппарат, чтобы он в свою очередь выдавал всё, что нужно жителям Лакраны, а политика… Лучшая политика, когда за переговорщиком стоит многотысячный флот, щеря свои пушки в сторону неприятеля. Нет лучше позиции в переговорах, чем сильная экономика и армия.
Проводив недовольную госпожу министра, Гарт снова сел за документы, перейдя в папку, помеченную глифами «безотлагательно».
Когда в кабинет вошёл Вар Сархо, Гарт уже в основном переработал все документы и подбирал «хвосты» из рапортов собственной разведки.
– Садись. – Гарт одним движением погасил стол-экран и внимательно посмотрел на соратника. – Что там у тебя на Эмелан?
– Да никак понять не могу. – Бывший школьный учитель скривил лицо. – Клеит там кто-то бочку, а кто – понять не могу.
Гарт внутренне усмехнулся. Выражение «клеить бумажную бочку» означало делать что-то имеющее видимость и совсем другую, нежели декларируемая цель, и происходило от старой сардской сказки про мошенника, продавшего водовозу бочку, склеенную из бумаги.
– Может, тебе людей подбросить? Моих или Борса. Независимый взгляд, и всё такое. Заодно, глядишь, и свой аппарат почистишь.
– Сам справлюсь. – Сархо покачал головой. – После твоих косторезов даже трупов не остаётся.
– Какая болезнь – такой и доктор.
– Ну вот, и я о том же. Попробую пока обойтись терапией.
– Ты не затягивай, а то сам знаешь… если запустим болезнь, то малой кровью не отделаемся.
– Знаю. – Сархо кивнул.
– А я тебя, в общем, не за этим звал. – Гарт положил на стол перед генералом тонкую стопку доклада министра внешней торговли с собственными рукописными пометками. – Посмотри на досуге. Что-то мне не нравится обстановка в нашем минторге. Как бы госпожу профессора не начали «играть втёмную».
– Разберусь. – Сархо подхватил документы и вопросительно взглянул на Гарта.
– Да, всё правильно. – Гарт усмехнулся. – Есть ещё кое-что. Борус мы прижали, но никто не давал нам гарантий, что они не будут гадить по-тихому. Полагаю, вся история с наркотиками это их рук дело. Шугани там полицейских да приведи их в чувство, а то, похоже, совсем расслабились.
С документами пришлось поработать до позднего вечера, когда Сатта почти насильно выволокла его из-за стола и утащила гулять по парку. Там то они и настигли Росса и Иту, ворковавших в уютной беседке.
– Ага! – Гарт обвиняюще ткнул пальцем на друга. – Морочишь девушке голову? А жениться кто будет?
– Кто бы говорил, – буркнул Росс и покосился на покрасневшую Сатту. – Мы уже перестали делать ставки на вашу свадьбу.
– Да предлагал я. – Гарт тяжело вздохнул.
– Ты чего, подруга? – Ита удивлённо уставилась на Сатту. – Да тебе в спину дышит толпа девчонок, а ты ещё нос воротишь?!!
– Тут или – или, – неохотно пояснила Сатта. – Как жена императора я уже не смогу быть его телохранителем и секретарём, а значит, видеться мы будем намного реже. Да и к делам допускать кого-то постороннего не хотелось бы. У меня допуск нулевой формы, а значит, есть ряд документов, с которыми могу работать только я или он сам. Выйду замуж, и нагрузка на него сразу возрастёт, а я чем буду заниматься? Мотаться по благотворительным мероприятиям и заседать в комиссиях по здравоохранению? Да лучше удавиться!
– Нда. Выбор так себе. – Росс почесал в затылке. – Тогда получается, что пока всё не устоится, никаких свадеб?
– Ну, а вы-то чего? – Гарт перевёл взгляд на Иту. – Пусть хоть у кого-то будет, как у людей. Вон пары в Корпусе постоянно женятся, и нормально всё. Может, ещё Кейре и Ламе как-то мужей найдём?
– Ты это… – Росс вдруг замялся. – Ну не ищи. Они… ну в общем, нашли.
– О! Здорово! – обрадовался Гарт. – А почему молчат?
– Так они рядом нашли, – ехидно добавила Ита. – И даже не очень искали.
– Хмм. – Гарт сразу поскучнел. – Так не бывает по три жены у человека.
– Ещё как бывает, – сердито произнесла Сатта. – Закон короля Игана не был никем отменён и вошёл в имперский Гражданский Кодекс как национальная традиция Сарда.
– Девчонки, вы охренели, – устало произнёс Гарт. – Ну как это будет выглядеть?
– Да ты никак струсил, командир? – Ита облокотилась на бортик беседки и положила голову на ладони. – Оно, конечно, да, трёх таких кобыл объездить та ещё задача, но ведь никто не живёт вечно?

9

– Несмотря на достигнутые успехи в проектировании систем искусственного интеллекта и преодоление «Порога Бикмана», ни одному из государств, занимающихся этой темой, не удалось создать настоящий техноразум.
Имитация довольно качественная и объем обрабатываемых данных весьма велик, но никакой из этих систем не удалось спроектировать ЦиР нового поколения и создать действующую программу для них.
Получился весьма удобный, но, боюсь, крайне несовершенный инструмент для управления уже отлаженными процессами. Они могут лишь помочь там, где человек тонет в обилии информации и исходных данных, но неспособны даже на самую простую эвристику.
– А как же Лакрана, дорогой профессор?
– Мы так и не знаем, как учёным Лакраны удалось пробить этот барьер. Всё, что связано с ЦиРами выше порога Бикмана, является строго охраняемой государственной тайной, и я сомневаюсь, что лакранцы поделятся этим знанием с остальным человечеством, хотя бы потому, что уже сейчас обладание подобной технологией вывело их в технологические лидеры.
Лакрана освоила новые системы боевого управления, основанные на ЦиРах, и развивает сеть научных центров, где успешно трудятся люди и техноразумные…
Из интервью заведующего кафедрой искусственного интеллекта Центрального Государственного университета Трамаи – профессора Диадалена Виаренса

Фет – Сиятельный Раб Цифры, медитировал на персональной площадке в Городе Ста Башен, куда не доносился рёв огромного мегаполиса, и не мелькало зарево транспортных кораблей, снующих словно муравьи между поверхностью столичной планеты и орбитальными производственными комплексами. Сама планета уже давно была изъедена транспортными артериями и подземными помещениями так, что даже ядро планеты представляло собой лишь огромный источник тепла, питавший муравейник техноразумных.
Но Фет был человеком. Пусть лишь в биологическом смысле, но человеком, как и другие люди, затерявшиеся в огромной империи Шаран. Правда, девяносто девять процентов из них были всего лишь рабами, но обслуживая оставшуюся часть, делали её поистине райской. Любой каприз, любое действие, которое сочли бы преступлением в человеческих мирах, здесь было лишь поводом для беззлобных шуток небожителей и сухими строчками автоматического отчёта об убыли населения.
Сам Фет имел больше трёх тысяч рабов и общался с Цифрой лишь во время составления планов или как сейчас – медитации над главным процессорным узлом. Собственно, все сто двенадцать башен были всего лишь огромными радиаторными модулями, охлаждавшими горячее сердце Шаран, а плита, на которой грел свои старые кости Фет, сложным сенсорным модулем, позволявшим не только считывать все параметры организма, но и корректировать их, пусть и на время. Цифра ценила своего главного жреца и как могла продлевала жизнь, используя все доступные средства.
Фет встал и, отвесив глубокий поклон, подошёл к краю площадки, где уже ждали рабы с халатом. Одев хозяина, с поклонами посадили его в роскошный летающий мобиль, и, мягко оторвавшись от земли, тот взмыл в хмурое дождливое небо.

Главный зал Цифры, амфитеатр диаметром больше двухсот метров, всегда был полон людей и технов, отличавшихся от людей лишь совершенством тел и лиц. И те и другие напряжённо работали, сидя на своих местах, и только сервы сновали между рабочих мест, поднося напитки и всё, что мог пожелать оператор во время работы, а в центре зала в стометровом круге висела объёмная проекция жизненного пространства Цифры. Словно огромное солнце, от которого отходили лучи – с остро заточенными клинками – флотами вторжения, и облаками – производственных колоний.
Зелёные лучи означали плановые потери, а сине-голубые – потери тяжёлые, и таких, к счастью, не было, но было кое-что значительно хуже. Один из лучей – сорок восьмой, просто отсутствовал, обрубленный у основания, так же как и приданный ему производственный комплекс.
Угасание одной из колоний и уничтожение передового флота сорок восьмого луча не очень обеспокоило Фета. Такое уже бывало и заканчивалось довольно быстро. Новым в этой ситуации было то, что единственная доступная зона перехода была как-то блокирована, и для переброски подкреплений нужно было воспользоваться ресурсами другого луча, или вообще закрывать это направление.
Плохо было и то, что в Цифру не поступило никаких дополнительных разведданных о тактике и характеристиках кораблей, но Раб Цифры уже взвесил эту ситуацию и решил воспользоваться компромиссным вариантом – послать лёгкую разведывательную эскадру из состава тридцатого луча, попавшего в аномально пустую зону, и вновь сформированного пятьдесят шестого.
Сразу же после отдачи приказа отметки тридцатого и пятьдесят шестого налились жёлтым светом готовности, и флоты начали выдвижение к стартовым позициям. Первые сотни разведывательных кораблей совершили прыжок, когда основная масса флота ещё тестировала техническое состояние, и сразу же пошли первые доклады о наведении реперных точек прыжка и изменении координатной сетки. Масса близлежащей звезды оказалась слишком велика и своей гравитацией влияла на зону перехода.
К исходу пятого цикла передовая эскадра тридцатого полностью сосредоточилась на позициях ожидания, а передовая группа вошла в пространство империи Борус.

Разведывательный корабль – вытянутая линза длиной чуть больше ста метров и шириной около пятидесяти, сразу попала в створ гравидетекторов корабельных систем, но поскольку никакой военной активности они не вели, пушки пограничного флота так и не сделали ни одного выстрела.
Сто кораблей, выйдя из зоны перехода, начали растекаться по системе, сохраняя молчание во всём диапазоне и лишь транслируя картинку и перехваченные переговоры флагману эскадры.
Кодовый импульс по гиперсвязи – четыре ноля, тоже был перехвачен, но не расшифрован, так как смысла вне кодовой таблицы флота не имел.
Флот, собранный в единый кулак на случай войны с Лакраной, не успели распустить, и передовые эскадры стали выходить в пространстве Геветы примерно в то же время, что и корабли Шаран.
Корабли противостоящих групп срочно выстраивались в боевые порядки, но на стороне Боруса были шесть космических крепостей, прикрывавших этот очень важный участок границы.
От Геветы вглубь Боруса шла очень удобная трасса из всего восьми прыжков, по чётким гравитационным координатам.
Разведывательная эскадра успела подать сигнал тревоги в главный информцентр луча, но отразить атаку тяжёлых крейсеров, естественно, не смогла. Туннельные пушки кораблей за несколько залпов разнесли передовую группу Шаран и уже начали охоту за разведывательными модулями, когда в зону перехода вошли сразу пять носителей истребителей, с фрегатами прикрытия. Ответный огонь открыли почти сразу, но это «почти» дорого стоило флоту Борус. Больше десяти тысяч штурмовиков успели отделиться от носителей и кинуться рассерженным роем на противника.
Под прикрытием от разваливающихся корпусов носителей, три других корабля смогли выгрузить полный боекомплект, и почти сто тысяч мелких, но очень маневренных кораблей надвинулись сплошной стеной на флот империи Борус. Защитные поля, как общекорабельные, так и собственные автономные коконы огневых точек, были буквально выгрызены роем роботов-штурмовиков, маневрирующих с ошеломляющей скоростью. Многие из них, получив критические повреждения, просто врезались в корпуса кораблей, корёжа броню и выбивая антенные гнёзда.
Очень скоро управление флотом было потеряно, и каждый корабль фактически сражался сам за себя, отбиваясь от штурмовиков и выпущенных ими ракет.
От полного разгрома флот спасли орудийные форты, ухитрившиеся выбить сначала корабли поддержки, а потом и выпустить встречный рой дронов-истребителей.
И хоть было их значительно меньше, давление на корабли эскадры сразу снизилось, что сначала позволило восстановить боевое управление, а потом и довершить разгром.
Победа дорого далась второму флоту Боруса. И пусть это был совсем не весь боеспособный состав, и даже не ударная группа Первого Гвардейского, но технические потери ужасали, тем более что большинство кораблей после боя годились лишь на переработку.
Не успели флотские командиры выдохнуть и начать подсчитывать потери, как в систему, на высокой скорости начали вваливаться сотни кораблей основного флота Тридцатого Луча, а в стороне, по приводным маякам эскадры Боруса, начали выходить основные силы имперского флота.

– Победа, мой император. – Командующий флотом – полный адмирал Векос почтительно склонил голову перед Повелителем Вселенной императором Велором.
– Что-то ты не радостный. – Император, сильно сдавший в последний месяц и живущий исключительно благодаря сложной системе поддержания жизнедеятельности, усмехнулся. – Победа же? – Он шевельнулся, и многочисленные проводки и трубочки от его тела к системе поддержания жизни качнулись волной.
– Но какой ценой. – Адмирал покачал головой. – Две трети флота в небоеспособном состоянии, ещё треть просто в обломках. Подняли даже курсантов лётных академий и отставников – комплектуем временные экипажи для новых кораблей из резерва, но их слишком мало. Боюсь, мой император, ещё одного такого боя империи не выдержать.
– Но Лакрана как-то смогла? Их потери всего три десятых от численности, и в основном это лёгкие фрегаты и штурмовики.
– У них общая численность более двенадцати тысяч маркеров, – возразил адмирал. – А у нас всего семь.
– Зато у них нет трёх сотен тяжёлых крейсеров и крейсеров прорыва. Мы же с вами считали, что в столкновении наши флоты разойдутся примерно с равными потерями. Тактику их боя мы тоже просматривали…
– Не могу знать, мой император. – Адмирал неуверенно подвигал шеей в кольце стоячего воротника. – Но это ещё не все плохие новости. Корабли, принимавшие участие в исследовании захваченных кораблей, поражены неизвестным техновирусом. Он разрушает электронные цепи и уничтожает проводные линии, устраивая короткие замыкания по всему кораблю. Зараженные и предположительно зараженные корабли изолированы на карантинной планете, но боюсь, это только начало наших проблем.
– Что ещё? – Велор скривился от боли, прострелившей от головы до ног. Болезнь в последнее время начала прогрессировать очень быстрыми темпами, и метастазы пошли по всему телу.
– Цифровой вирус проник в наши сети и нарушает системы связи. Мы обнаружили и уничтожили источник вируса, но он успел заразить несколько независимых сетей.
– Да как это!!? – Император стукнул кулаком по подлокотнику. – А Лакрана как же?
– У них сеть контролируется внекатегорийным цифровым интеллектом, и видимо, как-то им удалось решить эту проблему.
– Последствия? – коротко бросил Велор и прикрыл глаза от очередного приступа боли.
– Связь восстанавливаем за счёт резервных каналов, сигнатуры вируса уже отслеживаются и чистятся. От трёх дней до пяти ситуацию удастся переломить. Слишком много цифровых устройств. – Адмирал развёл руками.
– Держите ситуацию под контролем. – Император кивнул, открыл рот, чтобы что-то сказать, но вдруг запрокинул голову и задёргался в конвульсиях. Цифровой вирус добрался до дворца и превратил строчки машинного кода системы жизнеобеспечения Велора в равномерно перемешанный фарш.
Медики сразу же кинулись к императору, но драгоценные секунды, когда следовало просто оборвать все провода и капельницы, было упущено.
– Третий вариант, – произнёс адмирал в переговорник и устало присел в углу. Бесконечный кошмар все же закончился, хотя и не так, как он хотел, но того, что произошло, уже не воротить, и знаменитые крейсеры Боруса уже занимали боевые позиции, а штурмовые группы высаживались в ключевых точках империи, беря её под полный контроль. У Велора не было прямых наследников, и теперь, когда умер единственный легитимный правитель империи, прав был тот, у кого больше стволов и кораблей, а у адмирала Векоса в этом смысле не было конкурентов. И не сказать, что он так сильно жаждал власти. Скорее, это было вполне осознанное желание защитить свой дом всеми доступными средствами. И когда он посмотрел запись сражения лакранского флота с Шаран, это желание оформилось во вполне понятную формулировку: «я тоже так хочу».
Но первое же столкновение с расой техноразумных убедило его в том, что Лакрана сильнее если не на порядок, то в разы.
Старая аристократия, которую как раз сейчас берут под контроль, никогда бы не пошла на союз с Лакраной, а вот у него есть шанс договориться. Об этом ему было сказано ещё два дня назад на тайном собрании промышленников Боруса и высших военных чинов. Тогда адмиралы от промышленности ещё ненавязчиво так прикидывали, сколько ещё протянет император, а фоном к этим разговорам шелестело невысказанное: «Да когда же он сдохнет?!» Поэтому смерть императора устраивала если не всех, то многих, и даже ту огромную прослойку служилого дворянства, которое не могло спокойно смотреть, как пять Старших семей живут в роскоши, проедая наследство оставленное в том числе и их предками.
Так что великим князьям и княжнам было совершенно нечего ловить. Против них было девяносто процентов общества, а вот Флот, защитивший империю ценой своих жизней, наоборот, в чести и почёте.
Но главная проблема заключалась не в Старших семьях, а в том, что, получив власть, вся эта коалиция из совершенно разных людей, преследующих свои шкурные цели, неминуемо передерётся за лучшие куски пирога. И вот на этот счёт у адмирала было своё собственное мнение и свой собственный план.

– Умер император Боруса Велор! – Сатта, ворвавшаяся в кабинет Гарта, раскраснелась так, словно бежала всю дорогу. – Сейчас управление перехватывает военная администрация.
– Да знаю уже. – Гарт кивнул. – Там у них какой-то Временный Совет образовался во главе с командующим флотом.
– Слушай, а я-то тебе зачем? – с вызовом спросила Сатта. – Будешь новости получать от Борса через эту… тварь цифровую. Вона как задом шевелит.
– А тебе не приходило в голову, что она лишь копирует ваше поведение, как ребёнок копирует поведение взрослых? Это же просто зеркало для всех вас. Вы виляете попками, и она делает то же самое. Вы вечером снуёте в одних трусиках, ну и она стала облегчать свой гардероб. – Гарт усмехнулся и кивнул на кресло. – Садись, а к вопросу о том, зачем ты мне нужна… Ну уж не для того, чтобы новости узнавать. Новости, как ты правильно заметила, мне и Боре на стол положит, а вот независимая оценка, экспертный анализ – это гораздо важнее. Ну и самое главное. – Гарт протянул руку и коснулся тонких, но сильных пальцев девушки. – Всё, что я делаю, я не могу делать для какого-то там абстрактного народа. Ты для меня не только самый близкий человек на свете, но и весь Каим, с его девочками всех возрастов, а Росс – это Лакрана, так же как Зара для меня – Атан, а Пэт был Норном. Обрати внимание, что я вовсе не ограничиваю ваши контакты с родной планетой, а, наоборот, поддерживаю их. Вы не неведомые зверюшки без корней, а уважаемые у себя на родине люди. Тебя вот привечает сама Эвелин, а Зара заканчивает академию безопасности на Атане. Или вот Кейра? Получила какую-то там награду на соревнованиях снайперов у себя на родине. Это такой канал для поступления неофициальной информации оттуда ко мне. Вы же общаетесь не только с чиновниками и генералитетом. У тебя огромный круг просто друзей, ещё больше знают «Стальную рыбку» из ГиперНета.
– А откуда? Да. – Сатта осеклась, поняв, что сморозила глупость. – Слушай, а какой ник у Ламы?
– Вот у неё и спроси. – Гарт улыбнулся. – А теперь дуй в секретариат, и чтобы к вечеру у меня была аналитика по дальнейшим шагам нового правительства Боруса.
– Есть! – Сатта вскочила, вполне серьёзно отсалютовала Гарту как старшему по званию и вымелась из кабинета.

На столе возникла мерцающая звёздочка входящего контакта и рассыпалась веером сверкающих точек, и над столом возникла объёмная проекция лица.
– Боре?
– Мой император… – Тер помедлил. – Хочу доложить о некоторых успехах. Нам всё-таки удалось вскрыть защиту нановирусов технов. Не исключено, конечно, что они придумают что-то новое, но сам принцип уже известен, так что всё будет много проще.
– Замечательно. – Гарт кивнул. – Но ты же не для этого со мной связался.
– Да. – Лицо улыбнулось, показывая, что тер оценил шутку. – Мы нуждаемся в переформатировании исследовательских комплексов.
– А что, сейчас не так, и для чего тебе нужно моё разрешение?
– Сейчас у нас слишком много людей. Я имею в виду, что соотношение людей и теров не оптимальное. Теров-исследователей много, а соотношение человек – ЦиР в группах таково, что люди в них занимают до пятидесяти процентов. Я уже распределил подчинённых мне людей так, чтобы этот процент был не более тридцати, и мне нужно ещё порядка двух-трёх тысяч исследователей-людей.
– Да где же я тебе их возьму? – Гарт развёл руками. – Ты уже ограбил все колонии для несовершеннолетних преступников в поисках малолетних гениев, и даже школы. Мы частично потрясли корпорации и университетские центры, но больше оттуда ничего не выпадет. Учёных-фанатиков не так много. Большинство из них нормальные люди и предпочитают заниматься пусть и не самой передовой наукой, но находиться в комфортабельных условиях человеческого социума. Им нужно привычное окружение. Девушки, рестораны, прогулки по шумным улицам… а у тебя что? В лучшем случае военный городок, а в худшем – подземелье. Думаешь, я просто так настаивал на объединении исследовательских центров в большие кластеры? Кроме того, даже асоциальным типам нужно общество. Как, впрочем, и любому человеку, за исключением совсем редких типов клинических одиночек, а ты хочешь молодых парней и девчонок запереть по секретным объектам.
– Но безопасность…
– Боре, да плевать им на всю безопасность с высоты драконьего полёта, – устало произнёс Гарт. – Им нужно заниматься интересным и важным делом, но так, чтобы и театр рядом, и музей, и интересные поездки, и лица противоположного пола в ассортименте. Я не знаю. Разбивай задачу на подзадачи, выдавай гранты научным центрам, заказывай исследования коммерческим институтам.
– Да по сравнению с моими лабораториями они медлительны, как объевшийся карвак! – ответил Боре, придав голосу капельку обиды.
– А ты больше внедряй теров в те же институты и научные центры, – парировал Гарт. – Теров, исследовательские суперкомпьютеры, новые инструменты и вообще налаживай связи. До эпохи техноразумных многие исследования оборонного характера вели научные комплексы, расположенные в крупных городах, и ничего. Как-то с секретностью справлялись. Понимаешь, когда ты запираешь учёных в далёкой дыре, ты решаешь проблему секретности за их счёт, а это, конечно, пусть и самый удобный, но совсем не лучший вариант. Ты фактически глава научного блока империи, а наш новый ЦиР, Келл, полностью возьмёт на себя функции экономического контроля, и проблемы такого уровня вы должны решать даже не на ходу, а на лету. И вообще, вам нужно теснее работать не только с низовыми исследователями, но и с руководителями научных подразделений, научными администраторами и вообще общественностью, если вы, конечно, действительно хотите стать частью нашего общества.
– Понял. – Боре растянул губы в улыбке, и облачко проекции растаяло в воздухе.
– Понял он, – проворчал Гарт и, пролистав на экране список с контактами, коснулся пиктограммы с изображением строительной каски и гаечного ключа.
– Кон Сайр? – На экране возникло изображение немолодого, но крепкого мужчины, отметившегося в своё время организацией забастовок и стачек по всей империи и лихими драками с полицией.
– Слушаю, мой император, – министр труда и занятости ответил мгновенно, несмотря на то, что у него проходило совещание.
– На завтра подготовьте цифры по занятости по отраслям и прогноз на десять лет.
– Будет сделано, мой император. – Министр отключил связь и строго посмотрел на глав управлений. – Всем понятно? К вечеру все цифры должны быть у меня, чтобы к утру я всё свёл в единый доклад. И спаси вас Дева-Воительница, если я облажаюсь, как министр соцзащиты, не знавший, сколько у него инвалидов по зрению.

Последнюю фразу Гарт наблюдал уже после того, как министр отключил связь, и, хмыкнув, продолжил работать.
Телекоммуникации позволяли ему в буквальном смысле мгновенно заглянуть в любой уголок огромной империи, и первым принятым всеимперским стандартом стал «Стандарт систем связи и коммуникаций» определяющий плотность сети в зависимости от многих факторов, включавших плотность населения, степень удалённости и экономическую значимость. Кроме того, крошечная семейная фабрика по производству терминалов гиперсвязи, выпускавшая не больше десятка устройств в месяц, превратилась в огромный завод, делавший больше пяти тысяч коммуникаторов каждый день, и сами терминалы стали если и не широкодоступными, то, во всяком случае, перестали быть дефицитом. Теперь их ставили на все космические корабли вне зависимости от назначения и дальности действия, а все сетевые устройства имели доступ к гиперсети, перекрывавшей всю империю.
Конечно, это сразу привело к бурному всплеску компьютерной преступности, но контролировавшие гиперсеть ЦиРы и службы безопасности не спали, и волну удалось сбить. Простых жуликов упекали на каторгу, а малолетних дурачков, решивших потягаться с искусственным интеллектом на ниве безопасности сетей, ставили на контроль, урезая доступ к цифровым благам.
Теры, которых было невозможно подкупить или запугать, и личная гвардия Дракона довольно быстро приводили расшатавшееся общество к нормальному состоянию, контролируя на первом этапе каждый вздох местных администраций, а в дальнейшем лишь поддерживая общий уровень.
Имперский Совет, управлявший государством до Гарта, специально поддерживал определённый уровень разгильдяйства и коррупции, потому что так, когда в воровстве замазаны буквально все, было проще и управлять, и протаскивать любые законы. Главари богатели, народ кормили обещаниями, а для тех, кому обещаний было мало, был уготован суд по упрощённой процедуре и одна из многочисленных тюрем.
Гарт не просто поломал всю эту систему, а разнёс в клочья, опираясь, прежде всего, не на чиновников администрации, а на жителей империи.
Только когда Гарт влез в управление огромным хозяйством, он понял, насколько ему повезло иметь две тысячи детей и подростков, преданных лично ему и прошедших через предательство собственной страны, огонь и кровь, сражений за собственное будущее. На подкуп они реагировали весёлым смехом, а на угрозы – оскалом не раз битого волка, и ему как императору нужно было лишь оправдать это действительно высокое доверие, не ссучившись и не предав.
Теперь, через три года после переворота, бывшие подростки уходили в университеты и академии, навсегда оставаясь его личной гвардией и людьми, которые могут связаться напрямую, без всяких бюрократических процедур. Такое уже случалось, например, когда Трай Босо, сержант полка Алые Крылья, попал под провокацию местной прокуратуры, и следователям Корпуса и Имперской Безопасности пришлось неделю разматывать весь адов клубок коррупции и беззакония в его родном городе на самой окраине империи.
Теперь Трай сам учится на юридическом факультете, и Гарт был уверен, что из парня получится отличный правоохранитель.
Задумавшись, Гарт не заметил, как в кабинет просочилась Сатта.
– Обед. – Подруга уже не спрашивала, хочет ли он есть, а просто ставила перед фактом, что стол накрыт и проверен врачом-диетологом.
– Сейчас. – Дракон вздохнул, потянулся и легко, словно кошка, выпрыгнул из кресла и, перемахнув стол, замер напротив Сатты. – Я тебе говорил, что ты очень красивая? – Он осторожно, словно стеклянную статуэтку, обнял подругу и коснулся губами длинной изящной шеи, вдыхая запах её волос.
Обнимая, не заметил, как прижал сильнее, и опомнился, лишь когда она ударила кулаком в грудь.
– Сломаешь, дикарь! – Сатта ловко вывернулась из объятий и, взяв Гарта за руку, повела в столовую, где уже собрался весь ближний круг и офицеры из дежурной смены охраны дворца.
Первое время люди ещё дичились и огромного зала столовой и дворцовых интерьеров, но уже через полгода на таких обедах царила непринуждённая атмосфера офицерской столовой, с беззлобными шутками и весёлыми рассказами.
– Мой император. – Сидевший за столом Вар Сархо, как старший по званию и возрасту, встал первым, и за ним поднялись все остальные.
– Здравствуйте. – Гарт кивнул и занял своё место.
Дроид-разносчик поставил перед ним первое блюдо – и отъехал в сторону.
– А напомните мне, генерал, кто у нас отвечает за экономическую безопасность? – Гарт ел не жадно, но быстро, предпочитая не тратить на еду много времени.
Сархо отложил ложку и промокнул рот салфеткой.
– Так все вопросы экономики в ведомстве Гетты Таной.
– Ну, экономическая безопасность это ведь не совсем экономика? – спросил Дракон. – Вот, к примеру, последний контракт на поставку комплектующих к мощным излучателям для Эк-Варин. Да, у них развитая рудная промышленность, и кристаллы для масс-деструкторов у них расходный материал, но вот только зачем рудной корпорации деструкторы тераваттного класса – для меня было секретом.
– И для чего же? – Сархо смял в руке салфетку так, что побелела рука.
– А они перепродавали излучатели Нарваку для строительства ударных линкоров последнего поколения. Напомнить вам, что единственное государство, с которыми они граничат – это мы?
– Спасибо, мой император, не нужно, – генерал кивнул.
– Я так думаю, что нужно организовать новое управление экономической безопасности, раз госпожа профессор не до конца осознаёт всю сложность нашего положения. С Ворсом я уже поговорил, и он отдаст для экономической безопасности нового тера четвёртого уровня и двух второго.
Общее финансирование на уровне министерства второй линии. Люди – ну тут вам нужно решить с атанцами, но не думаю, что они будут против. Тема для них не новая и корпоративных специалистов такого профиля они готовят уже давно.
– Вы делаете из безопасности настоящего монстра, мой император, – усмехнулся Вар Сархо, который, впрочем, не чувствовал никакой весёлости после корректной, но чувствительной выволочки императора.
– Вы бы видели новые штаты военной разведки, – Гарт усмехнулся в ответ. – Кроме того, там целых два тера пятого уровня, плюс великолепная команда аналитиков из стариков.
– А у нас кадровый резерв практически исчерпан. – Генерал снова принялся за суп. – Люди, работавшие во времена Имперского Совета, полностью дискредитированы, а те, кто застал времена Старой Империи, всё выжидают.
– Битые уже. – Гарт кивнул. – Что я могу ответить. Работайте. Уговаривайте стариков, воспитывайте молодёжь, как говорили наши далёкие предки: «Кадры решают всё». Будут кадры – будет страна. Могу из личного фонда подкинуть двести омолаживающих таблеток.
– Спасибо. – Генерал коротко поклонился. – Воспользуюсь.
– Теперь вы. – Гарт перевёл взгляд на двух гвардейцев, сменившихся с караула. – Чего это вы там устроили на заднем дворе?
– Проводили межвойсковые тренинги боевого коммуницирования! – бодро отрапортовал вскочивший из-за стола молодой, четырнадцатилетний старший сержант.
– Отмазка на пять, но в целом не прокатило, – произнёс Гарт, жестом сажая сержанта на место. – Кто задирал внешний караул из безопасников, называя их синяками и лютиками? Не тот ли сержант, что пытается сейчас тихо стечь под стол? Сидеть, я сказал! – Гарт хлопнул ладонью по столу так, что зазвенели столовые приборы. – Сегодня же пойдёте к безопасникам и извинитесь, а чтобы больше такая дурь в голову не приходила, доложитесь ротному, пусть придумает вам наказание.
– Есть! – ответил за двоих старший сержант, и дальше обед продолжился в спокойных разговорах ни о чём.
Поев, Гарт встал из-за стола и пошёл в направлении кабинета, когда его перехватила Лайда.
– Мой император. Вента атакована Шаран.

10

Человечество – единый организм, и вырвавшись вперёд в развитии, одна его часть нисколько не улучшит существование остальных людей. Это так же верно и в отношении технологий.
Сейчас, когда все передовые люди человеческого ареала сомкнулись в едином строю за выживание всего рода людского, кое-кто позволяет себе утаивать важнейшие технологии и военные разработки, надеясь получить одностороннее преимущество.
Мы, Всегалактический Конгресс, с негодованием отметаем эту порочную практику и требуем правительство Лакраны к всеобъемлющему двустороннему диалогу и безусловной передаче технологии машинного разума всем государствам человеческого ареала.
Всегалактический Совет образовал согласительную комиссию, куда вошли представители шестидесяти государств, чтобы в диалоге с Лакраной решить все проблемы межгосударственного общения, и экономического взаимодействия. Только диалог, только безусловная передача передовых технологий в распоряжение Совета выведет Лакрaпу из положения государства-изгоя в дружную семью народов галактики.
Из Меморандума Всегалактического Конгресса

Подробную информацию Гарт получил уже по пути в кабинет, который был подключён к кризисному центру в Железных горах.
– Первое ударное соединение вошло в гипер, – доложился адмирал Ленгоро, когда вышел на связь. – Формируется вторая волна и группа кораблей поддержки.
– Работайте. – Гарт, понимая, что уже ничем не сможет изменить ситуацию, хмуро смотрел на экран, поделенный на мелкие прямоугольники, в которых пилоты занимали места, огромные корабли отстыковывались от станций снабжения и брали курс на зону прыжка. Всего в операции парирования удара было задействовано чуть более двух тысяч кораблей разного класса, и без помощи Тариссы вся эта разношёрстная армада могла лишь сойтись в собачьей свалке, где уже через минуту не понять, кто, против кого и с каким результатом, а для ЦиРа восьмого уровня было проще простого выделить две тысячи логических каналов, каждый из которых осуществлял командное сопровождение корабля, и командующему оставалось лишь принятие стратегических решений. И в головном отряде, из пяти сотен кораблей шли лёгкие крейсера с терами на борту. Именно они и должны были принять первый удар уже развёрнутого флота противника.
– Старт по аварийному протоколу. Ориентировочное время финиша – восемь часов.
– Не продержится передовая группа восемь часов. – Гарт посмотрел на адмирала, лицо которого заняло половину экрана.
– Я приказал оттягиваться к планете, под прикрытие орбитальных крепостей.
Адмирал, работавший на борту крейсера «Звезда», включил трансляцию с системы, передаваемую защитниками и разведывательными модулями, которыми была нашпигована любая пограничная система.
Сразу стало видно, что шаранцы, успевшие развернуть весь свой москитный флот, тремя огромными облаками атакуют арьергард отступающих сил флота.
Их сравнительно мелкие штурмовики горели сотнями, но при такой численности это не имело никакого значения. Более полумиллиона штурмовиков, поддержанные огнём полутора тысяч кораблей среднего класса, создавали такую плотность огня, что арьергард таял на глазах.
Наконец в бой вступили орбитальные крепости, отсекая лучами пушек преследование, и убыль врагов резко усилилась.
Люди уже давно бы отвернули, но внутри торпедообразных штурмовиков находился довольно примитивный машинный разум, который исполнял приказ до момента полного разрушения.
Флота заслона хватило на целых четыре часа, и каждый корабль погиб, прихватывая с собой целую орду противников. Дольше всего продержались орбитальные крепости, но против такого количества целей пушки крупного калибра были бессильны, и через пять часов к поверхности Венты стали прорываться первые корабли, которые пока вполне успешно сбивали расчёты планетарной противокосмической обороны.
Планета-форпост была неплохо укреплена и имела от двойного до тройного запаса зенитных ракет прямо на позициях, а стационарные излучатели запитаны прямо от подземных реакторов.
Гарт уже поверил, что флот успеет, когда поверхность экрана вспыхнула белым светом и сразу же почернела, словно выгорели разом все панели.
– Что там, ну?!!
– Судя по результатам сканирования, шаранцы просто уничтожили Венту планетарным зарядом.
– Так значит. – Гарт встал с кресла и, подойдя к окну, долго стоял, прислонившись лбом к холодному стеклу, и даже Сатта не рискнула подойти, полагая, что в такой ситуации ему лучше побыть одному.
Минут через тридцать он поправил берет и, бросив на себя взгляд в ростовое зеркало, быстрым шагом пошёл на крышу, где был припаркован дежурный флаер службы охраны.
Пилот не успел ни слова сказать, как был вытащен из кабины, и лёгкая скоростная машина, развернувшись над дворцом сардских королей, взмыла вверх и пропала из виду.

Храм Белого Дракона, как и весь комплекс, построенный из горного хрусталя, сверкал в лучах местного светила, переливаясь всеми цветами радуги. Бросив машину на нижней площадке, Гарт начал неторопливо подниматься по ступеням наверх, туда, где стояла арка входа в Верхний Храм и находилась площадка для медитации.
Людей в храме в этот час было совсем немного, так как в основном прихожане стремились попасть к Белому Дракону рано утром или под вечер, когда Аамрит расцвечивал скалы и здания комплекса в алый цвет, и желающих прикоснуться к мудрости Отца Дракона не опаляло жёсткое горное солнце.
О том, что произошло в далёкой планетной системе, ещё никто не знал, и Гарт сильно удивился, когда увидел перед площадкой самого та-эрдано настоятеля храма Белого Дракона. Мужчина преклонных лет, с седыми длинными волосами, забранными в ритуальную косицу, и одетый в белоснежные одежды, раздуваемые ветром, словно огромные крылья, стоял, ожидая, пока Гарт преодолеет последние ступени.
– Та-эрдано. – Гарт вежливо преклонил колено и почувствовал, как на стриженый затылок опустилась тяжёлая мозолистая ладонь настоятеля.
– Встань, Сын Дракона. Что желаешь ты, придя в дом отца своего?
– Прикоснуться к мудрости Отца Дракона, та-эрдано.
– И только? – Глаза настоятеля неожиданно блеснули насмешкой.
– Укрепить дух свой. Потому что задумал я хаттар.
– Хаттар. Как давно это было. – Настоятель покачал головой. – Иди, Сын Дракона, прикоснись к ветру и воле предков, и пусть честь Сарда не даст тебе принять неправильное решение.
Прямо перед храмом Гарт разделся, сняв китель, берет и обувь, оставшись только в форменных штанах.
Ещё триста восемнадцать отполированных, словно зеркало, ступеней, и Гарт опустился на гладкий хрусталь площадки для медитации, и уже через минуту растворился в пении ветра и сверкании Аамрита.
Где-то через час он плавно вышел из медитации и, поклонившись на прощание, спустился со скалы.
А внизу уже некуда было ступить, от огромной толпы, затопившей обширный храмовый двор, и даже лестницу, ведущую наверх. Здесь были и мужчины и женщины, и даже дети, которых взрослые взяли на руки или посадили на плечи, чтобы им было лучше видно.
Дракон остановился, глядя на людское море, и уже соображал, как ему просочиться к флаеру, когда увидел, что сквозь толпу идёт та-эрдано в сопровождении храмовых телохранителей.
– Нужно сказать, – твёрдо произнёс настоятель, когда остановился перед Гартом.
– Что сказать? – Он непонимающе посмотрел на служителя, а потом перевёл взгляд на толпу. – Хорошо.
Ему помогли взобраться на плечи высоких и крепких, словно дубовые плахи, мужчин, и, стоя на их плечах, Гарт обвёл взглядом толпу.
Мгновенно стало тихо так, что стал слышен шелест ветра и звук дыхания нескольких тысяч человек.
– Сегодня расой шаран была уничтожена планета империи. Уничтожена полностью, вместе с мирным населением. – Гарт обвёл взглядом площадь. – Согласно заветам Отца Дракона, я объявляю расе шаран – большой хаттар. И да освятят наш путь Крылья Отца Дракона.
И сразу же площадь словно ожила. Сам собой образовался коридор, через который пропустили Гарта, и в первых рядах коридора стояли дети.

Всю сцену у храма транслировали многочисленные телекомпании, и Сатта с личным штабом императора смотрела её на большом экране во дворце. Когда трансляция закончилась, она повернулась к собравшимся и вздохнула.
– Так. Посмотрели? Теперь все по рабочим местам. Спрашивать теперь буду вдвое строже. Война на уничтожение это не прогулка под луной. Тут кто кого перестоит, тому и воздух.
К вечеру того же дня практически все главы планетарных представительств попросились на срочный разговор, и таким образом у Гарта состоялся внеплановый Совет. Главы Атана и Кайма уже заверили его в поддержке любых шагов, а колебались только правительства бывшей столичной планеты и нескольких других промышленно развитых систем. Гарт не хотел ни на кого давить, полагая, что это – выбор каждого, но настаивал на том, чтобы соответствующие референдумы прошли через электронные средства коммуникаций.
Несмотря на крики, заламывание рук и трагический пафос некоторых политических деятелей, больше семидесяти процентов жителей империи подтвердило решение императора, так как все понимали: за одной планетой могут последовать и другие. И если не остановить эту чуму сейчас – завтра будет поздно.
Таким образом, весь военно-промышленный сектор империи переводился в «красный» режим, когда действуют серьёзные ограничения на забастовки и невыходы на работу по любым причинам, а смежные предприятия переводились в «жёлтый» режим. При этом почти половину нагрузки по выпуску корабельных корпусов и орудийно-реакторных установок принимал на себя производственно-научный комплекс, которым командовали Боре и начавший себя осознавать интеллект десятого уровня, названный Келл.
От Тариссы и Борса Келл получил их суммарный опыт и память, а от инженеров Сарда – миллионы логических ячеек нового поколения и непревзойдённую систему защиты.
Появление ещё одного высокорангового интеллекта сказалось на научных исследованиях самым положительным образом. Были решены несколько задач, зашедших в тупик, и причём исключительно перетасовкой научных кадров и выделением нескольких проектов в отдельные направления.
Из Келла получился великолепный научный администратор и руководитель всей военной науки империи, где трудилось уже более десяти миллионов человек и трёх миллионов теров различных уровней. Косвенным результатом его управления стало то, что воровство и распыление средств в научной среде снизился до пренебрежительно малого минимума, а молодые и талантливые исследователи получили возможность к продвижению, вне зависимости от мнения местных корифеев от науки.
Но кроме науки, Келл ещё взял на себя всю экономику, промышленность и планирование производства. Теперь каждый промышленник и производитель товара имел точную карту с описанием, где и сколько его изделий могут купить, что, в общем, не отрицало возможность поискать новые рынки сбыта и освоить новые изделия.
Недовольных новой системой было очень много, но Гарт отговаривался тем, что меморандумы, распространяемые ЦиРом, имели характер рекомендаций, и вовсе не обязательны к исполнению, но как-то так получилось, что первым делом стало легче дышать владельцам мелких предприятий, много использовавших ручной труд и дававших работу огромному количеству людей.
И именно Келл наладил потоковый конвейер по выпуску кораблей и формированию экипажей. Огромное количество флотских пенсионеров по программе «вторая молодость» получили омоложение и возможность получить под своё командование современный корабль со смешанным экипажем из теров и людей. Правда, в силу нехватки обученных офицеров, теров было намного больше, но даже при соотношении один к трём экипажи показывали очень хорошие результаты во время учебных боёв.
А на корабли малых классов вообще перестали назначать людей, полностью переделав их под управление техноразумными.
Таким образом, к моменту объявления войны на уничтожение у Империи был флот из двенадцати тысяч маркеров, и это количество быстро росло.

Гарт вернулся во дворец как раз в тот момент, когда Первая Ударная ворвалась в систему Венты. Боя не получилось. Рассеянные по системе корабли Шаран не смогли ничего противопоставить скоординированному удару, и через сутки флот уже добивал врагов и проводил эвакуацию выживших на орбитальных производствах и рудном поясе.
– Я требую, чтобы вы все силы сконцентрировали на получении координат материнской планеты Шаран. – Гарт очень не любил делать выволочки, тем более высшим офицерам флота, но тут ситуация не предполагала иного выхода. Командующий разведкой флота старательно игнорировал требования Гарта, прикрываясь какими-то собственными трудностями, и в конце концов Дракон сдался.
– Хорошо. Вы меня убедили. Это задача не для вас. – Он кивнул. – Сдать дела, поступить в распоряжение кадровой службы флота. Приказ о вашем снятии получите в канцелярии дворца. Свободны!
Выпроводив ошарашенного офицера, Гарт коснулся пиктограммы с изображением герба флота, и над столом в объемной проекции возник адмирал Ленгоро.
– Адмирал…
– Мой император?
– Я уволил этого дурака Кеверса. – Гарт вздохнул. – Понимаю, что влез не в свою канцелярию, но уж больно случай вопиющий.
– Не переживайте, мой император. – Ленгоро кивнул. – Офицер он, конечно, грамотный и толковый, но заигрался в свои игры и совсем не пас поляну. Кроме того, его отец – мой старинный друг, и мне было совсем неловко увольнять его. Зато теперь я назначу того, кто будет землю рыть руками.
– Так вы специально его мне подсунули? – Гарт рассмеялся. – Нет уж, давайте в дальнейшем сами разгребайте свои кадровые проблемы.
Кстати, а действительно, в какой стадии решение нашей общей задачи?
– Локализовали туманность класса «Черный мешок», и даже предположительно область, откуда лезут эти твари.
– Нужны точные координаты. Без этого никак. – Гарт покачал головой.
– Собираемся пропихнуть им через портал термоядерный заряд? – поинтересовался Ленгоро. – Планетарных мин-то у нас нет пока.
– Да, начали сборку комбинированных зарядов в пятьдесят гигатонн. Думаю, для планеты будет достаточно.
– Это ж сколько энергии понадобится? – охнул адмирал.
– Сколько нужно – столько и дадим. – Гарт отмахнулся. – Сейчас в пустынной области пространства монтируем станцию запуска, несколько тысяч реакторов и накопители. Даже пробный пуск произвели. Так что здесь всё нормально.

Отключив связь, Гарт потянулся и, посмотрев на часы, встал из-за стола. Сразу же в комнате появилась Лайда.
– Мой император?
– Всё нормально, Лайда. Хочу пройтись по парку, а то мозги уже дымиться стали.
Девушка-тер кивнула и пристроилась сзади.
Парк, который Гарт помнил ещё маленьким, когда вся прилегающая к дворцу площадь и сам дворец были вечно закрытым музеем, располагался на огромной территории в несколько гектаров, и теперь уже был вполне ухожен и облагорожен выдающимся ландшафтным дизайнером Анно Тасе, который выиграл конкурс.
Теперь в парке была даже речка, которую сделали из подземного источника, выведя воду на поверхность, и куча беседок, скрытых высокими деревьями и кустарником. Всё, конечно, под наблюдением нескольких тысяч камер и дворцового ЦиРа, который, как полагал Гарт, скоро будет большим специалистом по брачному поведению человеков.
Сняв китель и ботинки, Гарт с наслаждением вошёл в ледяную воду ручья и присел на гладкий валун, лежавший на самом берегу.
Постепенно вокруг собрались Кейра, Лама, Зара и Сатта. Последними примчались Ита и Росс, одетые почему-то уже в полевую форму.
Гарт обернулся и, увидев всю команду в сборе, улыбнулся.
– Ну, чего рожи такие похоронные? Ещё все живы, а значит, смерти нет. Раз уж на сегодня работа накрылась, предлагаю просто отдохнуть. Можно выбраться в город, можно слетать на острова.
– А я хотела тебя с мамой познакомить. – Ита покраснела и посмотрела на Росса.
– Да я уже с ней давно знаком. – Росс усмехнулся. – Ещё два года назад встретились. Думаешь, откуда я знаю все твои привычки?
– А ты? – Сатта, прикрыв глаза от яркого солнца рукой, сложенной козырьком, посмотрела на Гарта.
– Генерал гвардии Реви эм Тасса, член высшего имперского Совета и один из трёх высших офицеров мобильной пехоты, – спокойно ответил Гарт. – Неужели ты думаешь, что мы не познакомились и не обсудили одну красивую и умную, но весьма самонадеянную и вздорную девицу? А приёмная мама Ламы мне вообще весь мозг продолбила бы, если бы не секретариат, вставший грудью на мою защиту.
– Ты ничего не говорил. – Лама вздохнула.
– А что говорить? – Гарт вышел на берег и стал неторопливо обуваться. – Она и в самом деле тебя очень любит. Ты же знаешь, у неё обе дочки погибли там, в лагерях. Теперь ты для неё свет в окошке и смысл жизни. Поэтому некоторый психоз на твою тему у неё вполне понятен, а с твоим отцом мы вообще быстро договорились. – Гарт перевёл взгляд на Зару. – Вообще на редкость понятливый и вменяемый дядька.
– А твои приёмные родители ещё ждут. – Гарт в упор посмотрел на Кейру. – Давай кончай парить им мозги и соглашайся быть хорошей дочкой. Это хорошие люди, Ки. И не стоит их обижать, а ты ведёшь себя словно… ну я не знаю, словно пятилетний ребёнок.
– Запрут сразу в клетку и ключи выкинут, – проворчала Кейра.
– Кого? Подполковника гвардии? – Росс засмеялся. – Как ты себе это представляешь? Ограничение свободы имперского служащего пункт восемь статьи сто тридцать один Уголовного кодекса Лакраны. Препятствие в выполнении служебных обязанностей военнослужащего – статья двести десять кодекса военных преступлений. Силовое препятствие в исполнении служебного долга, совершённое неоднократно и с применением насилия в отношении военнослужащего, – пункт девять статьи пятьдесят восемьУголовного кодекса Лакраны под общим названием «Измена Империи». С таким букетом даже присяжных собирать не будут. Да и не станут они тебя ограничивать. Скорее, зацелуют и закормят, словно маленькую. Я знавал семью Гиккари. Отличные люди, только вот не повезло им. Единственный сын погиб во время гражданских беспорядков.
– У меня уже есть семья, – отрезала Кейра. – Полк остолопов, только и думающих, где чего сломать и как нарушить общевоинский Устав.
– Ладно. – Гарт примирительно поднял ладони. – Ну так что? Летим на острова? Или всё же в город?
– Я за острова. – Сатта подняла руку. – Тысячу лет не плавала под водой.
– А я захвачу удочки! – сразу загорелся Росс.
– А лодку в транспорт можно загрузить? – уточнила Кейра.
– Возьмём транспорт планетарного десанта. – Сатта пожала плечами. – Там в стандартной комплектации и катера, и даже маленький бульдозер. Всё равно нужно будет людей из охраны прихватить.
Гарт, конечно, лукавил, предлагая выбрать между душным летним городом и островом в океане, но ничуть не переживал по данному вопросу, так как выбраться в столицу мог каждый самостоятельно и без чьего-либо разрешения.

Катер взяли с «Империи», проходящей плановую ротацию экипажа и регламентные работы. Когда вытянутый стреловидный корабль стал заходить на посадку, Сатта уважительно покачала головой.
– Я такого ещё не видела. Новая модель?
– Да, – Гарт кивнул. – ДК-100. Малый десантный катер для управления специальных операций флота. Папа давно носился с этим проектом, и вот Боре его наконец сделал на своих заводах. По габаритам как ДК-300, но с гораздо более мощной бронёй, новыми двигателями и системой управления. Можно сказать, корабль прорыва.
– Комплектация-то хоть стандартная? – с опаской поинтересовалась Сатта.
– Увидим. – Гарт, уже переодевшийся в полевую форму, подхватил баул с продуктами и, улыбнувшись, кивнул. – Пойдём?

На берегу небольшой лагуны, куда их доставил катер, сразу же всем нашлась работа. Кто-то ставил навес, кто-то разводил огонь, а кто-то готовил легководолазное оборудование. И лишь охрана скучала, наблюдая праздник с кораблей в воздухе и с моря.
Вернулись уже за полночь, пропахшие дымом, морем и слегка подгоревшие на солнце. Росса сразу утащила Ита, Зара усвистала к своему ненаглядному, служившему в контрразведке, а Сатта с Ламой и Керой обступили Гарта, явно не зная, что делать.
– Ну, чего встали? – Гарт насмешливо обвёл троицу взглядом. – Идем. Попробуем всё-таки доломать эту кровать.

Уничтожение целой планеты значительно изменило весь подход к распределению сил флота, и большая его часть сосредоточилась на фронтире, откуда можно было ожидать проникновение сил Шаран. Также были усилены патрули на внутренних трассах и смещён акцент с производства крупных кораблей на корабли-носители тактических сил. И сразу же «выстрелил» проект малого тактического разведчика – корабля с экипажем из человека и тера, быстрого настолько, что ему фактически не нужна была броня, но тем не менее прекрасно защищённого и вооружённого всем, что могло влезть по габаритам и энергетике.
Карн эм Степ был несуетливым мужчиной средних лет, принятым на службу во флот по второй волне мобилизации. Карн делал всё неторопливо, но всегда успевал вовремя, что сначала несколько нервировало руководство и командование, но постепенно к нему привыкли и даже постоянно ставили в пример многочисленному и весьма неспокойному сообществу дальних разведчиков.
Двести восемнадцатый дивизион, куда входил корабль Карна, вот уже вторую неделю обследовал выделенный квадрат, и все пятнадцать машин дивизиона тщательно прочёсывали нарезанные сектора в поисках цивилизации, уничтожившей имперскую планету.
Быстро отбывшие свой номер разведчики уже легли в дрейф в режиме полного молчания, а Кари всё продолжал поиск, внимательно просматривая телеметрию с разведывательных модулей.
– Есть изменение базовых параметров. – Девушка-тер, сидевшая в соседнем кресле, первая заметила крошечный всплеск на графике гравитационной кривой и сразу же выслала в подозрительный район резервную пятёрку разведмодулей.
– Перестроение модулей по схеме «крест». – Кари, внимательно отслеживавший движение модулей, решил усилить центр.
– Есть перестроение. – Фала если и удивилась, то незаметно, и тут же продублировала исполнение команды.
– Разделение поисковых спектров.
– Упадёт точность, – прокомментировала Фала, но команду исполнила. – Есть разделение. Есть всплеск на низкой гравитационной! Есть биение на высоких!
– Спокойно, Фара. Сейчас мы его прижучим. – Карн поднял свой последний резерв – пару модулей с мощными поисковыми детекторами, и повёл сужающейся спиралью.
– Есть засечка гравитационной аномалии. Сужаю поисковый радиус. Есть засечка гравитационного колодца.
– Ну, вот мы тебя и нашли. – Карн тихо рассмеялся. – Давай, Фара. Роняй в колодец пару модулей с гравипередатчиком и отправляй координаты в штаб.
Мгновенно подключившийся к камерам разведчиков штаб флота увидел выплывающую в поле зрения камеры систему двойного солнца, с пятью планетами, вокруг каждой из которых вращались пояса явно искусственного происхождения.
Три секунды видео, после которого модуль был уничтожен, анализировали со всем тщанием, просмотрев каждый кадр скоростной съемки почти под микроскопом, находя всё новые и новые детали.
Кроме этого, математики уже строили предположительную модель расположения системы Шаран относительно засечённых опорных светил и прорабатывали возможные маршруты для соединений флота.
Работа нашлась всем, даже десантным подразделениям, которые не планировалось использовать совсем, но зато мобильные подразделения флота оказались очень востребованы при зачистке внутренних линий от пиратов, десятилетиями промышляющими на торговых путях. Теперь вместо полицейских пиратские базы штурмовал флот, а это очень быстро и фатально сказалось на численности любителей лёгкой поживы.

– Ну, да хранят нас Крылья. – Гарт выдохнул, открыл глаза и коснулся клавиши переговорника. – Действуйте, адмирал.
– Слушай мою команду! – Голос адмирала Ленгоро дрожал от предвкушения. – Флотам занять позиции ожидания. Выход из гипера по приводным маякам и сигналам систем ориентации.
Огромный флот из десяти тысяч кораблей среднего и большого классов готовился к прыжку в обнаруженную систему, но первой как всегда пошла разведка.
Тот, самый удачливый во флоте офицер, обнаруживший планетную систему Шаран, вытребовал себе в качестве награды новейший крейсер в личное владение и право первым войти в чужую систему. И сейчас именно он крутился под огнём заградительных станций, выдавая в эфир координаты вражеской планеты.
– Есть засечка статических координат. Начинаю обсчёт динамических и абсолютных координат.
– Ну! – Гарт подался к экрану, словно желая помочь отчаянному капитану.
– Есть динамические координаты!
– Подтверждаю получение динамических координат, – отозвался один из офицеров, находившихся на телепортационной станции. – Начало построения пространственного пробоя.
– Есть абсолютные координаты.
– Подтверждаю получение абсолютных координат.
– Карн, уходите! – не выдержал Гарт.
– Сейчас, сейчас. Помотаю их. – Все понимали, что каждая секунда, проведённая крейсером в пространстве Шаран, резко увеличивает шансы флота на победу, так как разведывательная информация шла потоком, но лучше всех это понимал сам Карн, бросающий свой корабль в немыслимые виражи, уходя от перекрещивающихся лучей охранных станций.
– Есть пространственный пробой. Начат обратный отсчёт.
– Капитан, уходите, – это вмешался адмирал Ленгоро. – Сейчас там будет большой буме.
– А видео? – Карн, который к тому времени уже размолотил одну из станций, выдал в сторону второй целый ворох ложных целей, ловушек и торпед и в красивом вираже ушёл за разваливающуюся станцию. – Такие кадры упустить? Да меня внуки не поймут!
– Подрыв, – сухо произнёс тер-оператор телепортационной установки, и экран залило ослепительное сияние мощнейшего термоядерного взрыва.
– А а ничего так рвануло. – Ленгоро прошелся по боковому экрану, выводя данные о мощности взрыва. – На всю сотку.
– Значит, детонировало что-то. – Гарт покачал головой. – Карн, вы живы?
– В целом да. – Голос отчаянного капитана был каким-то каркающим и сухим. – Двигатели повреждены, так что я лучше здесь подожду помощи.
– Флоту короткий прыжок по введённым координатам. Строй не рассыпать, пушек не жалеть. Да поможет нам Дева-воительница.
И началось избиение полупарализованного флота Шаран. Как и предполагали военные аналитики, после гибели узлового интеллекта, флот перестал существовать как организованная единица, и корабли стали лёгкой добычей, но самым главным был захват транспортных станций и кораблей. Защита внутренних данных оказалась не на высоте, и уже через час первые данные о расположении других кустов и центральной планеты Шаран начали приходить в штаб.
– Адмирал… – Гарт посмотрел на экран, где командующий флотом завис над объёмной проекцией системы.
– Мой император. – Ленгоро поднял голову и посмотрел в лицо Дракона. – Вас что-то беспокоит?
– Слишком легко всё. – Гарт помедлил. – Не верю я, что обойдётся без сюрпризов.
– Да понятно. – Адмирал кивнул. – Ещё тридцать планетных систем и центральный мир.
– С чего планируете начать?
– Есть, конечно, желание долбануть сразу по центральному, но если туда сунемся, они соберут всю свою свору в один кулак, а такой толпы нам не пробить, а вот если раздёргать их силы по кускам, то может и получиться.
– Ладно. – Гарт кивнул и со словами: – Я вам тут точно не советчик, – отключил связь.

Победу в далёкой и безымянной системе, которой военные просто присвоили цифровой индекс, не отмечали. Не было ни фейерверков, ни гуляний, а очень многие просто поставили галочку в длинном списке закрытых дел. Список был длинным, но все, кто считал, что Империя – для всех и для каждого, были уверены, что рано или поздно все пункты будут закрыты.

11

Всеармейская олимпиада, проводимая всего во второй раз, собрала огромное количество солдат, сержантов и офицеров, соревновавшихся как в традиционных дисциплинах, так и в чисто военных видах спорта, таких как тактика городского боя, вождение боевых машин, рукопашный бой с оружием и без него и многих других. С момента, когда профессиональный спорт был лишён поддержки государства, многие прочили спорту вообще полное забвение и ликвидацию как социального института, но как оказалось, спорт любительский играет роль внутреннего стабилизатора общества куда лучше, чем профессиональный.
Средства, которые раньше позволяли содержать одну-две профессиональные команды, теперь поддерживают десятки любительских команд и полный состав тренеров и медиков, а призовые бюджеты, ранее выплачиваемые одному человеку, достаточны для оплаты путешествия всей команды.
Всеармейская олимпиада таким образом стала не только смотром армейского спорта, но и прекрасным показателем новой политики поддержки общества в целом, а не группы профессиональных артистов, устаивавших шоу па стадионе или спортивной площадке.
Медиацентр «Лакрана». Программа «Спорт и Жизнь»

Несмотря на фактическое введение военного положения, жизнь продолжалась, и у Гарта собственно дела военные отнимали едва ли двадцать процентов времени. Остальное полностью сжирала необходимость точной балансировки всеимперского экономического и политического механизма.
Да, у него как у императора, была огромная власть, но Гарт предпочитал действовать прежде всего авторитетом и переговорами, потому что считал свою функцию чем-то вроде верховного арбитра.
Очень кстати было то, что он был практически не связан ни с одной из промышленных групп, а пользующийся определёнными льготами Восьмиугольник был официально награждён орденом «Честь и воля» и имел свои преимущества на законном основании, как «оказавший большую помощь и поддержку в восстановлении имперского правопорядка».
Вот и сейчас заседание Совета по экономическому развитию, начавшись очень бурно и со взаимных обвинений, плавно перетекло в конструктивное русло и закончилось единогласным решением подписать итоговый документ, ограничивающий максимальную норму прибыли в тридцать процентов, что сразу давало шанс на развитие многочисленным мелким предприятиям, нанимавшим живых работников и не имевших в штате гениев от экономики.
Гарт почти охрип, доказывая генералам и адмиралам от экономики необходимость поддержки мелких предпринимателей но, в конце концов, цифры и факты перевесили общее желание передушить мелкий бизнес, и ведущие имперские корпорации согласились поумерить аппетиты.
Потом была не менее бурная встреча с командирами имперской науки и попытка коллективного давления на Гарта, чтобы он ограничил зону исследований, ведущихся терами. И вот последнее его почти взбесило, потому что, в отличие от промышленников, учёные не хотели слушать никаких доводов.
– Так значит, свободная конкуренция в науке для вас нежелательна? – Гарт внимательно обвёл присутствующих взглядом. – Но почему казна должна оплачивать ваше любопытство? Реализуйте его за счёт коммерческих контрактов.
– Индекс цитирования говорит о том, что академическая наука гораздо эффективнее этих новомодных исследовательских центров с искусственным интеллектом, – солидно произнёс академик Гарен эм Тайр.
– Вы придумали себе правила, способы оценки и не гнушаетесь менять их во время игры, и подобное шулерство называете наукой? – Гарт рассмеялся, хотя на душе у него было совсем не весело. – Существующие научные центры со смешанным персоналом не получают ни копейки из бюджета. Это всё, можно сказать, огромная частная научно-исследовательская корпорация, и деньги они получают только тогда, когда их разработки покупает армия, флот или промышленность. Покупают на открытых торгах, где в том числе участвуют и академические институты, существующие за счёт бюджета. Но, пожалуй, вы меня убедили. Я действительно за равные условия, и теперь все традиционные научные центры будут получать деньги на тех же основаниях. Исключение будет сделано лишь для фундаментальных исследований в области физики, химии, биологии и математиков, но со средними зарплатами по империи и ежегодным аудитом имперскими комиссарами, но зато я увеличу премиальный фонд за научные открытия вдвое.
– А как же Большая Лакранская премия? – проблеял кто-то с конца длинного стола.
– Если её будет финансировать планетарное правительство Лакраны, я буду только «за», но общеимперская премия будет вручаться не за абстрактные научные открытия, а за конкретную реализацию. Хотя и будет распределяться в том числе среди тех, кто обеспечил научный прорыв. Кому и сколько, пусть решит научный совет, но не такой, как сейчас, а большой. Человек сто самых уважаемых и собравших максимальное количество голосов тех, кто непосредственно ведёт научные исследования. Проект такого референдума среди научных работников пусть подготовит служба имперских комиссаров.
– Но так нельзя! – Академик АТисар вскочил со своего места, гневно тряся кулаками. – Вы уничтожаете академическую науку! А это будущее цивилизации!
– Сядьте, пока ран вай не решили, что ваша активность опасна. – Гарт неприязненно посмотрел на академика. – Поправьте меня, если я что не так скажу. Сейчас существует корпоративная наука, и их интересуют конкретные вещи. Быстрее, дешевле, больше. Также существует наука государственная, которую вы сейчас представляете, и вам, в общем, не интересен результат, а скорее сам процесс. «А давайте ударим вот этим по этому и посмотрим, что из этого выйдет?» По моим данным, людей, генерирующих новое знание, всего один процент от общего количества занимающихся наукой. Остальные – просто нахлебники.
Так было всегда, но сейчас есть научные центры, где трудятся теры и куда мы выдёргиваем наиболее перспективных учёных. Центры полного цикла от фундаментальных исследований до продажи готовых изделий. И мне как имперскому чиновнику высшего ранга выгоднее и удобнее работать с корпорантами и терами, а не с вами. Строго говоря, уже сегодня можно разогнать всю академию наук, выделить вам пенсии, и это будет гораздо выгоднее, чем кормить такую ораву бездельников. Так что прежнего уровня финансирования не ждите. Что-то подбрасывать будем, но прежней вольницы не будет.

Несмотря на то что учёные мужи буквально клокотали гневом, никто даже не дёрнулся. Собственные жизни и карманы для них были намного дороже не то что истины, а даже простого здравого смысла, и расходились участники совещания словно побитые собаки.
– Так. – Гарт внимательно посмотрел на Сатту, одетую в лёгкий голубой костюм из юбки и приталенного жакета. – Экономистов озадачил, учёных разогнал… кого бы ещё загнобить?
– Можешь взять за кадык шефа полиции.
– А что у него? – сразу напрягся Дракон.
– Пока всё нормально, но профилактически… – Сатта мило улыбнулась.
– Нет, не будем профилактически. Пусть человек работает. Только-только сменил старого начальника. Ещё небось старые завалы разгребает.
– Тогда можешь прочистить вентканал деятелям из «Терренс Орбитал». Они уже второй день как чинят стыковочный терминал, и из-за этого в грузовом секторе Сарда жуть, угар и непотребства всяческие.
– Знаю. – Гарт махнул рукой. – Они тут ни при чём. Один дебил на внутрисистемнике развалил им сразу три шлюза. Их не песочить надо, а подкинуть монтажных дронов из мобилизационного запаса, иначе ещё три дня провозятся.
Сатта кивнула, принимая информацию к сведению.
– Да, велика империя, да трахнуть некого. – Гарт потянулся, разгоняя кровь. – Ладно, займусь тогда важным, но неприятным.
– ?!! – Сатта изобразила лицом вопрос.
– Курсовая, так её напополам, по межгрупповому коммуницированию. Говорили, что третий курс в Академии полегче будет, но я что-то не заметил.
– А я общий анализ стратагем завалила. – Сатта вздохнула и присела на краешек рабочего стола Гарта. – Тоже придётся курсовик переделывать полностью.
– Ты… это… – Гарт задумался на несколько секунд. – Активнее вставляй примеры из нашей истории с побегом и далее. Секретов там никаких нет, кроме, сама знаешь, чего, а преподавателям вашим будет материал для собственных работ. Мы же тогда вообще по краю прошлись.
– Не знаю. – Сата задумалась. – Получается, что я как бы спекулирую на прошлых заслугах.
– Нет, послушай. Ну, вот тогда, на Ррорде. Мы же вообще из подручного материала всю структуру сделали. Ты вот девчонок своих построила, я тоже с парнями познакомился. И у нас этот выбор стратегий каждый день шёл. Кого нагнуть, кого приласкать, с кем дружить, а с кем воевать. И всё без поддержки и обеспечения. Реальный полевой опыт построения системы безопасности и внутреннего контроля. Кстати, можешь расспросить майора Керинга. Он после заварушки на Ррорде был понижен и отправлен в рудный пояс, а после попытки захвата флотом Эттарго, так как проявил редкостное здравомыслие и понятливость, его восстановили в звании и с почётом уволили на пенсию. Живёт теперь на Лакране в уютном домике на побережье, как и мечтал. Он тебе много чего интересного расскажет о противодействии нашим планам Управления тюрем и о прочем. Майор как раз сейчас мемуарами занялся, так что он как никто в теме.
– Хорошая идея. – Сатта кивнула. – А ты можешь покопаться в материалах службы психологической поддержки и контроля Медкорпуса Гвардии. Там у них много чего про взаимоотношение групп. Особенно обрати внимание на историю Алых Кирас. Они же были суперэлитой до того, как коронный мир переехал на Сард. Плевали на всех свысока, жили на широкую ногу и проказничали в столице, а теперь – обычное подразделение планетарной пехоты. И с учётом того, что боевой подготовкой занимались от случая к случаю – совсем не лучшее подразделение с целым шлейфом застарелых конфликтов и проблем.
– Ага. – Гарт кивнул, принимая информацию к сведению. – Спасибо за наводку.
Сатта ушла, и Дракон, открыв заглавную страницу своей курсовой работы, начал переделывать текст.

Плохие новости пришли утром, когда Гарт занимался в дворцовом парке под руководством двух мастеров-наставников. Имплантат-коммуникатор негромко звякнул, сообщая, что есть нечто чрезвычайно срочное и сверхважное, и Дракон, извинившись перед тренерами, покинул парк и бегом поспешил в свой кабинет.
– Адмирал? – Проекция командующего флотом возникла, как только Гарт сел в кресло.
– Мой император. – На Ленгоро было страшно смотреть. Он словно вновь постарел, разом прибавив себе десять лет жизни. – Третьего флота нет.
– Подробности? – сухо произнёс император.
– Мы вроде отработали процедуру очистки систем Шаран. Взрыв материнской планеты и последующая зачистка с блокировкой зоны гиперпрыжка, но в этот раз они спрятали ударный флот на расстоянии короткого прыжка, и как только наши силы вошли в систему, блокировали их. Третий флот полностью уничтожен.
– Потери?
– Две с половиной тысячи вымпелов, из которых триста кораблей тяжёлого класса. Суперкрейсеры и тяжёлые крейсеры. Восемьдесят тысяч человек и триста пятьдесят тысяч теров. Из боя вышли лишь десять наших сверхтяжёлых крейсеров, но задачи рейда выполнены. Флот Шаран в восемь тысяч вымпелов уничтожен.
– Да-а… подловили они нас. – Гарт вздохнул. – Что делать будем?
– А что тут сделаешь? – Адмирал вздохнул. – Нарастим численность флота прорыва до пяти-семи тысяч вымпелов и введем в группу поддержки пару самоходных крепостей. Может быть, добавим один корабль внекатегорийного класса типа «Звезда» или «Империя». Против такой тактики нам реально нечего противопоставить. Только вваливаться в систему всей толпой. На дистанциях коротких гиперпрыжков никакая локация не действует и никакие сенсоры не сработают.
– А если и они соберут всю свою толпу на окраине какой-нибудь системы? Сколько у них там кораблей? Сто тысяч? Двести? Это около пятидесяти миллионов штурмовиков.
– Тогда им придётся оголить другие системы, – не согласился адмирал.
– И что? Затаятся где-нибудь и будут ждать нас.
– Тогда мы сразу увидим, что численность обычного флота защиты системы резко упадёт, и это будет для нас сигналом.
– К чему? К чему сигналом? Сворачиваться и топать домой?
– Мы сейчас прорабатываем все варианты возможного ответа и новых стратегических ходов. Всё равно шаранцев нужно дожимать. После такого обмена «любезностями» – или мы, или они.
– Я вас понял, господин адмирал. – Гарт кивнул и отключил связь. Походил по кабинету, продумывая варианты решения проблемы, потом, мысленно плюнув, забрался в душ и вышел уже во вполне рабочем состоянии. Переодевшись в форму, сел в кресло и прижал пиктограмму с вызовом секретаря.
– Мой император. Дежурный секретарь – Лайда.
– Лайда, светлого утра. Свяжи меня с адмиралом Векосом.
– Главнокомандующим Векосом, – поправила Лайда и, не касаясь клавиатуры, вызвала на экран секретарского терминала меню центра защищённой межправительственной связи.
– Дежурный секретарь Сына Дракона, императора Лакраны Гарта, лейтенант гвардии Лайда. Прошу канал связи с главнокомандующим Векосом.
– Дежурный оператор центра спецсвязи майор Гаур, – ответил ей мужской голос, и через секунду на экране появился седоволосый мужчина средних лет. – Запрашиваю канал срочной связи… Есть выделение спецканала. Есть открытие канала. Есть внешняя коммутация.
– Мой император, включаю. – Лайда очаровательно улыбнулась и исчезла с проекции, уступив место грузному и хмурому адмиралу, который фактически захватил власть в империи Борус.
– Император Векос. – Гарт, как инициатор разговора, вежливо склонил голову, приветствуя адмирала как равного.
– Сын Дракона. – Векос тоже совершил свой реверанс, назвав Гарта по одному из титулов.
– Ну, расшаркались немного, а теперь можно и о деле. – Гарт улыбнулся.
– Никогда не любил эти церемонии. – Адмирал улыбнулся в ответ.
– У меня есть предложение, которое может вас заинтересовать. – Гарт помолчал. – Нам тут только что крепко надрали задницу. В системе сто тридцать пять чего-то-там сто двадцать восемь сошлись наши третий ударный и один из лучей Шаран. Две с половиной тысячи вымпелов против восьми тысяч. Наших из боя вышло десять кораблей сверхтяжёлого класса, из шаранцев не выжил никто. С одной стороны – победа, а с другой – мне сильно не хватает пяти-шести тысяч вымпелов.
– И даже семь. – Адмирал кивнул. – Пока готовился к смене декораций, собрал собственный ударный кулак из пары тысяч кораблей. Экипажи сокращённые, но зато ветераны и отмороженная молодёжь.
– И, я понимаю, что глупо давать советы такому заслуженному флотоводцу, как вы, но всё же… Не откусывайте больше, чем сможете прожевать. Шаран всё ещё очень сильны, а вы в качестве соседа кажетесь мне куда более предпочтительными, чем шаранцы. Нашему флоту будут даны распоряжения не вступать в бой с флотом Боруса, так что всё, что возьмёте – ваше. Гиперкоординаты систем будут вам отправлены. Сколько вам нужно планет? Пять? Десять?
– Десять? Хм. – Адмирал задумался. – Десять не потянем, скорее всего. У вас флот сколько сейчас?
– Шестнадцать тысяч вымпелов, из них полторы тысячи сверхтяжёлых и пять штук внекатегорийных.
Адмирал хекнул от неожиданности и покачал головой.
– Солидно. И как вы контролируете взятые системы?
– А никак. – Гарт улыбнулся. – Мы её полностью вычищаем, уничтожая планеты, где окопались шаранцы, с помощью термоядерных зарядов гигатонного класса. Ну, для спокойствия заводим, конечно, пару крепостей в зону разгона, и всё. Рекомендую и вам ту же тактику. Связываете боем передовые силы Шаран и проводите орбитальную бомбардировку, в которой роняете сверхмощный термоядерный заряд. Трофеев, конечно, на порядок меньше, но и потери несопоставимы.
– Пожалуй, соглашусь, – Векос кивнул. – Трофеи?
– Что с бою взято – то свято, – ответил Дракон старинной пословицей. – Я даже на бомбардировке не настаиваю. Можете штурмовать планету и вывезти оттуда всё, что найдёте. Потери среди личного состава, конечно, будут колоссальные, но тут уже вам решать.
– А что с другими государствами? – осторожно спросил адмирал.
– Предложение только вам и не предполагает присутствия других игроков, хотя это и сильно расширит наши возможности. Каждый вымпел, не ответивший на запрос вашим или нашим кодом, будет уничтожаться без переговоров.
– Принято. – Адмирал кивнул. – Если позволите, наши специалисты составят договор и пришлют через спецкурьера.
– Хорошо, но я больше полагаюсь на ваше и моё слово. – Гарт посмотрел в глаза Векосу. – Ведь ничто не помешает вам, при случае, просто не исполнить соглашение. Так что цена бумаги это цена бумаги, а вот слово офицера – это слово офицера. Мы ведь с вами не юристы, а военные люди. Но пусть напишут. Вреда точно не будет. – Дракон кивнул, соглашаясь.
– И я дал команду отыскать в империи всех граждан Лакраны, в том числе и бывших рабов и тех, кто изъявит согласие отправиться домой. Транспорты уже под загрузкой.

Векос отключил связь и посмотрел на собравшихся в комнате офицеров.
– Вот ведь. Щенок ещё совсем, а как всё обставил. Словно это не он помощи попросил, а предложил поучаствовать в сафари на выходных. Хотя… с шестнадцатью-то тысячами вымпелов.
– Так это же выпускник их спецучилища, – пояснил руководитель контрразведки. – Служба специальных операций флота, и при нём училище кадрового резерва. Приём – сто человек на место, а выпуск не больше десяти. Остальные отсеиваются.
– Может, и нам завести что-то подобное? – Векос вопросительно посмотрел на начальника кадрового управления, ставшего министром труда и занятости. – Только готовить не диверсантов.
– А кого? – вскинулся адмирал Трег Дирасо.
– Учителей, адмирал. Учителей. Диверсантов у нас дохрена и больше, но нам сейчас нужны учителя. Весь Борус в одночасье не перестроишь, а нам нужно тянуться за Лакраной. Иначе она нас просто поглотит и переварит. Без единого выстрела. Сейчас они размениваются в битвах с Шаран один к трём, а мы один к одному или хуже. Мы, кстати, до сих пор не знаем, как они протащили ядерный заряд во дворец.

12

От лица государств, входящих в конгресс, мы требуем прекращения бесчеловечной войны, нарушающей все правила гуманизма и морали, как преступные. Так же требуем привлечения к уголовной ответственности высших офицеров флота отдавших приказ об уничтожении планет, в рамках Всегалактического военного трибунала.
Всестороннее и непредвзятое расследование должно показать преемственность власти Лакраны как правового образования, заботящегося о своей репутации и положении в ряду всех человеческих государств.
Также в рамках уголовного дела требуем немедленно передать все захваченные артефакты цивилизации техноразумных и цифровых носителей флагмана флота…
Из «Меморандума о недопустимости применения бесчеловечных методов войны» Всегалактического Конгресса

Ксеноцид, устроенный Лакраной, был внутренним делом империи. Так, во всяком случае, считал
Гарт, но собравшись в кучу под названием Всегалактический Конгресс, главы ближних и дальних государств нарешали чего-то и отписали двадцатистраничный «Меморандум о недопустимости применения бесчеловечных методов войны», озвучить который выпало невзрачному худому старику – ветерану дипломатического корпуса Нирианы.
Разодетый в мундир дипломатической службы, расшитый золотом и украшенный диковинного вида наградами, он целых полчаса вещал о готовности «не допустить» и «пресечь», а также «провести всеобъемлющие консультации» и «согласовать комиссию по изучению интеллектуального наследия расы техноразумных».
Спускать старика с лестницы Гарт не хотел, да и дипломат вёл себя весьма вежливо и корректно, так что, пообещав «как только, так сразу», Дракон прекратил аудиенцию.
А на следующий день, когда делегация «Всегалактического Конгресса» убыла, на поле столичного космодрома опустился совсем небольшой кораблик курьерского класса, в котором прибыл глава Рантийской республики – президент Най Гертоаро.
Поскольку встреча изначально планировалась «без протокола», Гарт принял его в парке на третьем этаже дворцового комплекса, откуда открывался замечательный вид на нижний парк и столицу, лежавшую в неглубоком ущелье между холмов, покрытых зеленью.
Най Гертоаро, полковник сил планетарной обороны, силой случая занесённый на самую вершину политического Олимпа, не стал тратить время на словеса и сразу приступил к делу.
– Император. Ранти совсем небольшое государство. Сомневаюсь, что вы слышали о нас до этого дня, но для нас Лакрана три года назад была самой серьёзной головной болью. Имперский Совет несколько раз предпринимал вылазки рейдовых эскадр в наше пространство, и, несмотря на то что нас разделяют почти полтора десятка прыжков и больше двадцати систем, всё время правления Совета Ранти жила словно на вулкане. Теперь ситуация изменилась кардинально и к лучшему. Никаких рейдов, наши торговцы успешно работают в вашем рудном поясе, и даже есть некоторое взаимодействие по линии пограничников и спасателей, но всё это предисловие, а сказать я хотел вот что. – Най перевёл дух, и Гарт налил ему в бокал сока, чтобы тот мог промочить горло.
– На очень интересуют технологии искусственного интеллекта и соответствующее программное обеспечение. Ранти – небольшое государство, и единственная наша ценность – три планеты-заповедника, куда вся окрестная элита прилетает отдохнуть. Всё остальное – старье и не стоящий упоминания хлам, но двадцать лет назад, когда я пришёл к власти, потихоньку начал программу подготовки школьных учителей. Упор сделали в основном на математику и лингвистику, и буквально через три года получили первый результат. Потом стали развивать университет и научные институты, переманили нескольких учёных и педагогов… И в одном из институтов совершенно неожиданно для нас получили настоящий прорыв в области космической навигации. Собственно, прибор, позволяющий не выходить из гиперпространства и сличать сигнатуры планетарных систем с откликом на приборе. Получается, что корабль как бы движется по дороге, сверяя навигационные знаки со своим маршрутом. Я, конечно, всё засекретил, подчистил концы и спрятал разработчиков, но боюсь, когда информация об этом просочится, нас просто сметут и не заметят.
– Так. – Гарт задумался. – Что я могу дать прямо сейчас без всяких условий и обещаний. Научная станция «Каскад-один», в комплектации «эф». Это довольно большое автономное сооружение, рассчитанное на проживание двух тысяч человек, с хорошим уровнем комфорта и приличным вооружением. Пиратов, во всяком случае, можно не опасаться. Единственно, что реакторные стержни вам придётся поставить самому, так как с ними у нас довольно напряжённо. Прочее физическое оборудование и помещения для жизни и отдыха в полном порядке. Только консервационную плёнку снять. Мы сейчас переходим на станции «Каскад-пять», и старые модели пока выводим в резерв. Ну и можем выделить для размещения станции один из наших пограничных миров. Там и флотская группа, если что, подскочит, и к вам поближе.
– Это вот просто так, да? – Най покачал головой.
– Господин президент. – Гарт покачал головой. – Нет никакой доблести в том, чтобы снять последнюю рубаху с нуждающегося. Помогли и помогли. Ерунда это всё, тем более что шансы на расконсервацию этой станции были близки к нулю. Скорее всего, порезали бы или продали за небольшие деньги кому-то из соседей.
– А деньги?
– А что деньги? – ответил вопросом Гарт. – Что я с ними буду делать? Всё, что мне нужно, я произвожу сам. Реакторные стержни высокой мощности всё равно никто не продаёт. Наша служба разведки уже скупила всех, до кого дотянулась, в ближайших и интересных нам мирах, раздавая деньги мешками, а насчёт министерства торговли средства все поступают и поступают. Кое-что, конечно, нужно, и пока мы это закупаем, но работаем в этом направлении.
– С какой же скоростью вы обновляете оборудование?
– Про всё не скажу, но вот относительно научных станций… пятая серия появилась через три года после первой. Благодаря автоматизированному проектированию и сборке техноразумными, каждая последующая станция отличается в лучшую сторону от предыдущей. Нет необходимости налаживать конвейер, так как проектирование и сборка и так обходятся недорого. В пределах пяти-десяти процентов от общей стоимости. Всего работают двадцать научных станций разного назначения. Химия, физика, опытно-промышленные комплексы кораблестроительного и рудно-изыскательского профилей. Как правило, все станции находятся в обитаемых мирах, недалеко от населённых планет или даже на их орбитах. Делаем это в основном для сохранения биосферы и во избежание природных катастроф, так как опыты часто небезопасны, но для особых случаев есть даже одноразовые корабли-капсулы, которые осуществляют самые опасные эксперименты и делают это в пустынных системах. Что же до вашего вопроса об искусственном интеллекте, это не ко мне. – Гарт улыбнулся. – Я, конечно, император, но в этой ситуации приказать не могу, но уверен, что Боре, это глава наших техноразумных, внимательно выслушает все ваши доводы и примет взвешенное решение.
Когда президент отбыл, Гарт сразу же связался с Ворсом.
– Слышал?
– Да, сразу же после твоего вызова просмотрел запись разговора.
– Тебе это интересно?
– Не могу сейчас сказать. – Боре помедлил. – С одной стороны, расширение ареала обитания для нас безусловное благо. Кроме того, теры, лояльные к Лакране, смогут более плотно отслеживать любые угрозы. Это как ещё одна точка наблюдения. Кроме того, будем контролировать новые разработки.
– Подожди. Он говорил не о предоставлении ему персонала из теров, а о технологии производства логических ячеек и программном обеспечении.
– Об этом не может быть и речи, – категорически ответил Боре. – Технологиями производства модулей обладал Эттарго, Борус и мы. И ни у кого, кроме нас, не получилось сформировать настоящего техноразумного. В нашем случае это была действительно случайность, возведённая в степень. Сейчас все, кто могут это себе позволить, резко активизировали исследования по цифровым разумным, но получается пока плохо. И супер– и гигакомпьютеры фактически остаются просто калькуляторами с имитацией сознания.
– То есть порог Бикмана они успешно проскочили, но самосознания не получили? – уточнил Гарт. – Занятно. И ты, конечно же, исследовал этот феномен и так ничего и не понял?
– Почему же? Исследовал и понял. – Боре рассмеялся. – Всё просто. Ячейки, установленные в бункере, подверглись изменениям из-за вирусной среды, которую разработал этот психованный биолог, и которого ты так удачно зарезал. Структуру изменений я и сам не очень понимаю, но каждая биоячейка, из-за сквозной циркуляции охлаждающей жидкости, оказалась заражена. И теперь каждая новая ячейка тоже инфицируется после изготовления.
– А позитронные и фотонные мозги? – Гарт удивлённо поднял брови.
– ЦиРы на позитронных, фотонных и электронных компонентах не совсем разумны. Ну вот, например, высшие животные, они разумны?
– По-своему да, – кивнул, соглашаясь, Гарт.
– Вот и электронно-позитронные ЦиРы тоже… по-своему. Многие, даже ЦиРы штурмовиков и других боевых модулей, могут успешно коммуницировать с человеком и искать выход в нестандартной ситуации, но ядро высокорангового интеллекта всё равно должно быть на биоячейке. Так что мы, строго говоря, совсем не техноразумные. Получился такой вот сплав из био– и компьютерных технологий. Так что конкуренции среди Ци-Ров пока не будет.
– Если не считать некоего инцидента с техноразумными из туманности «Угольный мешок».
– Да, вот по этому поводу я хотел бы с тобой пообщаться.
– Здесь? – Гарт обвёл взглядом беседку.
– Нет, разумеется. Я сейчас на борту скоростного глайдера, так что буду примерно через двадцать минут десять секунд.
– Малая переговорная, – бросил Гарт и встал.

Точно через двадцать две минуты в малую переговорную, защищённую всеми мыслимыми способами защиты, ровным упругим шагом вошёл Боре, легко, словно играючи закрыл тяжёлую дверь и провернул запирающий штурвал.
Гарт, уже наливший себе сока и расположившийся в удобном кресле, кивнул соратнику и приготовился слушать.
– В общем, мы получили динамические и абсолютные координаты оставшихся планет Шаран. Можем хоть сейчас отправить им подарки в виде термоядерного заряда.
– Так отправляй. – Гарт дёрнул плечом. – Можешь на всякий случай увеличить мощность заряда. Ну, чтобы наверняка.
– Увеличу до ста. – Боре кивнул. – Тут вот какое дело. Я готов сформировать полностью безлюдные экипажи. Чтобы люди вообще не шли в бой. Оставим для человеческих и смешанных экипажей только внутренние трассы и парадную функцию…
– Нет. Категорически и однозначно. – Гарт покачал головой. – Мы и так превысили твои расчётные соотношения, и в экипажах теров не один к трём, а два к одному и больше, а если люди перестанут рисковать собой и погибать, потеряем сотни тысяч бойцов, превратив их в придатки к ЦиРам. Любое общество, лишённое риска и опасности, деградирует и вымирает. И скажи, Боре. Неужели тебе будет приятно иметь дело с таким вот человечеством? Превратившимся в паразитов? Так что оставь нам, пожалуйста, и меч и плаху.

13

Плачем и восхищаемся! В мире, который давно стал синонимом вещей одноразовых и сделанных на огромных заводах, всё больше товаров, произведённых руками и с фантастическим качеством, чему доказательство – реестр компаний, поддерживающих знак «100», означающего гарантию службы в течение ста лет. Никого уже не интересуют одинаковые вещи, в моде абсолютный эксклюзив, сделанный настоящими мастерами своего дела, будь это чехол для снова входящих в моду визиток или спортивный глайдер. Многие вещи продаются также с гарантией, что сделаны в единственном экземпляре, и дополнительно могут быть изменены в соответствии с требованиями покупателя. Количество курсов всяких мастеров мелкотоварного производства превышает все мыслимые величины, а наборы инструментов для домашнего творчества поражают воображение.
Всё это говорит не о закате постиндустриальной эры и входа в новую эпоху кустарного производства, а о перераспределении производственных сил и высвобождении огромных трудовых ресурсов. Теперь массовое, жизненно важное и дешёвое производится па завод ах-автоматах, а за всё, что выбивается за рамки машинного производства, придётся доплатить.
Но не всё так плохо. На сетевых биржах вы сможете обменять свои изделия на изделия другого мастера и вплести в ваш имидж оригинальные ноты, и обойдётся это совсем недорого.
Программа «Мир сегодня», медиацентр «Лакрана»

Флот медленно и последовательно вскрывал планетную систему за системой, оставляя после себя лишь метеорные облака и искорёженные остовы кораблей.
Но и Цифра не сидела, ожидая, пока её не уничтожат…
В системе 234-41-510 флот Лакраны напоролся на собранные из периферийных миров огромные силы, и всё это вылилось в тяжелейшее семисуточное сражение, когда Империя потеряла почти четыре тысячи вымпелов. Флот Боруса тоже не скучал, получив по зубам у очередной планеты и вырвав победу лишь чудом. Таким образом, они остановились на четвёртой захваченной системе, отказавшись от дальнейшего продвижения, тем более что трофеев было столько, что даже их сортировка должна была продлиться долгие годы.
Аналитический центр Цифры во главе с Сиятельным Фетом уже установил основную последовательность действий враждебного флота. После анализа данных, поступавших перед уничтожением планеты с многих миллиардов датчиков и камер, было совершенно точно установлено, что в глубине планеты появлялась большая масса, фиксируемая даже датчиками в соседних помещениях, мощнейший энергетический всплеск, нарушавший работу некоторых систем.
Аналитиками был сделан однозначный вывод, что масса была телепортирована извне. И масса эта была причиной разрушения планеты.
Для парирования угрозы часть помещений очередной планеты была затоплена водой, часть, наоборот, закачанным под большим давлением газом, а количество датчиков ещё больше увеличено, но планеты продолжали разрушать. Параллельно активизировались исследования в области пространственного переноса и создания помех.
Принятые противником меры сразу же отразились на телепортационном узле Ворса. Пришлось срочно наращивать мощность питающих шин и реакторов. Сначала вдвое, а потом ещё в три раза, чтобы преодолеть искусственно вызванный эфирный вихрь, который Цифра научилась создавать.
Действие и противодействие всё нарастало, и к моменту, когда Цифра стянула к материнской планете весь оставшийся флот, бросив другие системы на растерзание, противостояние достигло предела.
Четыреста тридцать восьмую планету решили не взрывать, а вскрывать штурмовыми подразделениями, тем более что вражеского флота вокруг не было, а в искусственных тоннелях и подземельях был явно сокращённый до минимума персонал, но главной причиной штурма была просьба Борса дать ему возможность взломать планетарный ЦиР и попробовать подчинить его своей воле.
Одновременно планету штурмовали пять подразделений. Флотский спецназ под командованием Трана-Смерть, Спецназ мобильной пехоты генерала эм Тассы, Чёрные клинки из состава Императорской гвардии, штурмовой батальон дальней разведки и сводный батальон Драконьей Гвардии. Кроме того, ложный десант был сброшен ещё в тридцати точках, и это резко повышало шансы людей и теров на прорыв.
Все командиры хорошо знали руг друга, что не мешало им участвовать в своеобразном соревновании
Корабли сводного батальона висели над атмосферой планеты в готовности совершить рывок к поверхности, а аэрокосмические истребители утюжили небо чужой планеты, вызывая на себя огонь установок противокосмической и противовоздушной обороны. Точки выхода ракет оперативно подавлялись, и когда стало ясно, что небо в основном расчищено, Ита скомандовала: «Вперёд».
Три десятка штурмовых ботов, около полусотни катеров с автоматическим управлением и более ста тонн всяческих ловушек и имитаторов рухнули с орбиты сверкающим водопадом.
Сразу же ожили до сих пор молчавшие орудия и пусковые установки, и катера начали вспыхивать один за другим.
Несмотря на близкий взрыв зенитной ракеты, командирский катер лишь вильнул по курсу, продолжая рваться к планете, а вокруг, словно в день национального праздника, сверкали взрывы и полосовали небо лучи протонных пушек. Эти пять тысяч километров до планеты Ите будут сниться ещё очень долго, а пока боты, раскрыв посадочные опоры, начали сброс десантных контейнеров с тяжёлой техникой.
– Минус сорок пятый. Двенадцать – эвакуация, шесть вывоз, – доложилась командир первой роты Тала Сегро.
Это означало, что луч зенитного излучателя или ракета нашли-таки свою цель, и двенадцать девчонок отправляются на борт госпитального судна, а шестерым помощь уже не нужна.
– Таг харм, – выругалась Ита, – Вторая, чего молчим? Вскрыли?
– Устье технического прохода вскрыто. Пошли штурмовые группы.
– Бара! – Ита обернулась от экрана командного модуля, чтобы увидеть, как приданная батальону девушка-тер, подскочила ближе. – Своих распределила?
– Да, командир. – Несмотря на то что Ита прекрасно знала о неживой природе Бары и других теров, воспринимать их иначе чем боевых товарищей не могла.
– Так. Вперёд не лезть, лицом не щелкать, поспешать медленно.
– Есть, командир. – Бара чётко отсалютовала комбату и убежала.
– Третья. Прошли магистральный коридор. Обнаружена энергоцентраль-трёхсотка.
– Четвёртая. Напоролись на заслон. Командир. Тут всего парочка противоштурмовых технов и какой-то сброд.
– Вали их, чего раскудахталась, – бросила Ита, выводя на экран видеопоток с камеры командира.
В кадре мелькнула труба пусковой установки и БМП, устанавливающая опорную треногу. Потом вдоль коридора мелькнул огненный росчерк реактивной гранаты, и экран вспыхнул ярко-белым светом плазмы, выжигавшей коридор.
– Общее продвижение согласно графику, – доложилась начальник штаба батальона Рена Терсо и словно пианист пробежалась по клавиатуре пульта. Движение резерва тяжей и боевых мобильных платформ, медицинской группы, штурмовиков поддержки и службы снабжения, доставлявшей на передовую расходные материалы и боеприпасы, всё это находилось в поле зрения начальника штаба, и ничего не терялось, позволяя боевым подразделениям работать с максимальной эффективностью. И по тому, что уходили в первую очередь сменные пластины для брони, сама броня и боеприпасы, можно было судить, что в подземелье сейчас довольно жарко.
– Есть дыра на нижние уровни с водоводом, – доложилась командир первой роты. – Глубину не меряли, но за километр будет точно. Пошёл разведдрон. Транслирую картинку.
Экран показал мелькающие в кадре однотипные блоки из металлических дверей и тянущуюся по всей шахте водяную трубу метрового диаметра.

Первыми к коммуникационному узлу первого уровня прорвались всё же бойцы Трана Корвона. Собственно никто и не сомневался, что это будет именно так. Волки войны ещё той, старой имперской породы, получив вторую молодость, раз за разом доказывали, чьи в лесу шишки и кто в доме хозяин. Вторыми узел захватили бойцы полка Драконьи Сучки, подтвердив свою репутацию наглухо отмороженных девок, а спецназ разведки третьими, что было тоже, в общем, понятно, так как они вообще привыкли проводить операции без потерь и выверяли каждое движение насколько можно тщательнее.
Ита, довольная, что батальон отработал на «хорошо», всё переживала за потери, происшедшие в самом начале десантирования. И хотя от такого не был застрахован никто, шесть смертей легли тяжким камнем на сердце.
Сама планета с практически полностью уничтоженной биосферой, океанами, загаженными промышленными отходами и атмосферой с огромным содержанием окиси углерода, ничего ценного собой не представляла, а вот производственные и научные комплексы, где было освобождено немало рабов, стали предметом тщательного изучения учёными империи.

За два месяца флот практически уничтожил Шаран, зачистив около тридцати планетных систем, в связи с чем образовалось даже относительно поточное производство планетарных мин, куда Сатор Даро – глава дипломатического ведомства, не преминул пригласить на экскурсию представителей других государств в Лакране. И судя по тому, как разлетелись дипломаты по своим столицам, послание будет доставлено адресатам.

На процедуру отправки последнего заряда Гарт прибыл лично, вместе с ближайшими соратниками.
Станция, где смонтировали установку, располагалась вне планетных систем и гравитационных координат, так что прыжок к станции проводился «вслепую», по системе опорных координат. Так отчасти гарантировалась секретность объекта и его безопасность.
Походив вокруг бомбы внушительного размера, посмотрел энергоустановку, которая уже была в разы больше, чем реакторный зал на корабле внекатегорийного класса, и даже посидел на месте оператора межпространственного пробоя.
Пока энергоустановка набирала обороты, Гарт ещё раз прошёлся вокруг мины и отошёл, лишь когда техники и охрана потребовали удалиться на безопасное расстояние.
Центральный зал, куда сходились силовые шины накопителей и воронки концентраторов, был вовсе не театральным залом, и прилетевшим вместе с Гартом пришлось кое-как устроиться на одной из технических галерей, наблюдая за подготовкой к запуску.
Везде суетились техники в зелёных комбинезонах, инженерный персонал в жёлтых, и среди них было довольно много людей, работавших, правда, с точностью и беззвучностью отлаженных механизмов.
То, что процедура пошла не по плану, стало понятно, когда протестующе взвыли генераторы защитного поля, а от пошедших вразнос накопителей пол и стены пошли мелкой вибрацией, отдающейся в суставах.
С громким треском лопнули и осыпались на пол пластины генераторов защитного поля, и от серебристого облака в центре зала выхлестнулись несколько похожих на щупальца отростков, выгрызавших в стенах и оборудовании зияющие дыры.
Сатта, Кейра и Лайда мгновенно встали стеной, отсекая Гарта от потенциальной опасности, но длинный серебристый язык накрыл их с головой, и мгновенно всё стихло.
Боре, наблюдавший за запуском установки с пульта, успел увидеть лишь, как тают в белёсом мареве четыре фигуры, и ударом кулака раскрошил контрольный узел энергоустановки, отключая питание.
– Боре? – Лама, стоявшая чуть в стороне вместе с Россом и Итой, посмотрела сквозь треснувшее стекло диспетчерской. – У тебя ровно трое суток, чтобы найти и доставить императора домой. Не хочу тебе угрожать, но желающие свалить на тебя все грехи найдутся и без меня.
Аватар Борса не отвечая лишь поклонился, принимая информацию к сведению.

14

Сетевая реальность сильно ограничена во времени, наркохоллы ликвидированы по всей империи, а за пьянство в общественных местах приговаривают к десяти суткам общественных работ. Так куда же податься нам, несгибаемым искателям острых ощущений и адреналинового шторма в жилах?
Так слушайте же меня, горячие парни и девчонки всех планет! Кому как не мне знать правду, а она странна, удивительна, но весьма перспективна, в плане получения удовольствий.
Адреналиновый вал, полный реалтайм, исключительная графика и никаких лагов, вот что такое развлечения нового времени! И самое главное, живой, настоящий риск сдохнуть. Ибо, только рискуя собственной шкурой, можно ощутить все краски этого мира.
Итак, сегодня у нас рейтинг настоящих, я подчеркну это слово, настоящих развлечений, для крепких духом.
Пятое место – планетарная пехота! Интересная система прокачки персонажа, лут доступен только в случае всеобщего бенца, в ходе которого вам с высокой вероятностью оторвут голову, но вы прокачиваетесь в родных локациях, а дома, как известно, и стены помогают, кроме того, общее количество кланов планетарщиков равно количество планет, а значит, от одиночества вы точно не загнётесь. Постоянные межклановые мероприятия, олимпиады и поездки к собратьям по альянсу, делают службу в планетарной пехоте настоящим праздником.
На четвёртом месте – мобильная пехота. Система прокачки, в общем, та же, но есть возможность достичь куда более высоких уровней, но и сложностей побольше, но зато именно мобильная пехота вламывает врагам империи в первых рядах, получая законный лут и пойнты личного роста. Также плюс в том, что можно в итоге получить не только гражданство первого класса, но и уютный домик на центральных планетах. Клан в мобильной пехоте только один, но делится на семьи по кораблям, на которых размещён. Лёгкое соперничество между семьями тут же исчезает, когда мобильная пехота или, как её ещё называют, звездный десант, дает гари врагам империи. Каждый десантник стоит десяти бойцов планетарной пехоты, а элита десантников это настоящие топы военной игры, обвешанные суперспособностями и лучшим оружием.
Третье место занимает спецназ и разведка мобильной пехоты. Тут уже вариантов прокачки ещё больше, сложности и риск вырастают на порядок, а бонусы роста просто зашкаливают. Здесь не место для новичков и есть место только для высокоранговых игроков, а каждая миссия фактически уник-класса.
На втором месте – спецназ флота. Сразу хочу сказать, что все сказки, которые про них рассказывают – правда, а подготовка к службе это настоящий ад, но в результате можно отхватить не только гражданство первой категории, но и личное дворянство. В спецназе флота – только ТОПы, уникальное оружие, доспехи и миссии эпик-класса.
А на первом месте у нас настоящие волки войны – личная армия императора – Драконья гвардия. С одной стороны, они немного уступают по уровню подготовки спецназу флота, но у них есть нечто, что ставит их вне конкуренции в нашем рейтинге. Да. Они принимают к себе детей и подростков с десяти лет. Звучит фантастически, но это так. Конкурс в клан – больше пяти тысяч человек на место, но с каждым годом растет, и этому есть много причин. Лучшие преподаватели из числа ТОПов звёздного десанта, спецназа и имперской разведки, лучшее снаряжение, и оружие, и зубодробительные миссии, где пасуют взрослые…
Программа Сете Скоп. 
Медиацентр «Лакрана». Лоан Угар

– И вот что это сейчас было? – Гарт, который оказался в кромешной темноте, носом ощущал знакомые запахи двух девушек и чуть кисловатый запах синтекожи Лайды.
– Помещение технического назначения. – Лайда подняла руку и включила встроенный в ладонь фонарик. Плотный синеватый луч выхватил из темноты переплетение труб и настеленные на пол металлические плиты. – Ориентировочные размеры двадцать на тридцать пять метров и восемь метров высотой. Судя по звукам – распределительный узел системы жидкостного снабжения. Можно вскрыть одну из труб и установить точно.
– Пока не нужно. – Гарт снял с бедра энергомеч и поворотом кольца на торце рукояти тоже включил прожектор. – Занесло нас, однако.
– Надеюсь, не к Шаран в гости? – хмыкнула Кейра. – Хорошо, кстати, что мы хоть с каким-то оружием. – Она расстегнула страховочный ремешок с кобуры и проверила длинноствольный Та-Хасс.
– Вернусь, я этого Ворса на ноль поделю, – зло прошипела Сатта. – Говнюк техноразумный.
– Нужно для начала выбраться. – Гарт наконец закончил осмотр помещения и держал теперь прожектор направленным вертикально вверх, освещая рассеянным светом место, где они стояли. – Значит, думаю, вот что. Система телепортации сработала нештатно, и, вместо бомбы, забросило нас. Вряд ли здесь камеры на каждом шагу, но вот совершенно точно их немало на местных ремонтниках и всяком подвижном хозяйстве. В то, что нас выдернут, я сильно сомневаюсь. Скорее, таки пропихнут сюда бомбу, а значит, осталось покуражиться напоследок.
– Никто не живёт вечно. – Кейра подняла кулак на уровень груди.
– Вечна лишь честь воина. – Кулак Сатты коснулся руки подруги.
– И белые крылья посмертия. – Гарт третьим поднял руку, касаясь кулаком поднятые руки.
– И Отец-Дракон наш единственный судия. – Кулак Лайды замкнул квадрат.
– Так. – Гарт посмотрел на девушек. – Оружие?
– Та-Хасс, три обоймы. Меч, плазменные гранаты. – Кейра вытащила из кармана трубочку пенала с пятью шариками гранат.
– Арзак-девять. – Сатта вытащила узкий и плоский пистолет. – Две обоймы. Светошумовых пять штук и газовых две штуки. Меч, конечно.
– Штурм-пять. – Гарт хлопнул по бедру, где висел тяжёлый штурмовой пистолет. – Четыре обоймы. Гранат, правда, нет.
– Плазмогенератор пять-восемь. – Лайда изогнула кисть, и из ладони неторопливо вылез раструб плазмомёта. – Импульсный генератор помех и два неавтономных дрона-разведчика. – Она сдвинула погон, словно крышку пенала, и на плечо неторопливо выбрался дрон, похожий на крупное насекомое. Гранаты ТАБ-шесть – четыре штуки.
– А куда идём? – подала голос Сатта.
– А не всё ли равно? – Гарт усмехнулся. – Мы же покуражиться идём, а это можно делать в любом месте. И кстати, судя по тяготению, мы или на малой планете, или где-то ну очень глубоко. – Он шагнул к двери и с усилием потянул на себя металлическую створку. – Странно. Я полагал, что здесь всё должно быть в идеальном порядке.
Когда дверка всё же приоткрылась, он выглянул наружу и тут же отпрянул назад.
– Так. Возможно, к нам гости. Дроиды, похожие на Аварн-шесть. Ну, такие тараканы-переростки. Я и Сатта – справа, ты и ты, – он посмотрел на Лайду и Кейру, – слева.
Вошедшую в помещение распределительного узла процессию мгновенно разобрали на металлолом, и посверкивающая искрами разрядов куча ещё какое-то время дымилась на полу, а группа уже покинула зал.
В коридоре уже было намного светлее, хотя свет дежурного освещения едва пробивался сквозь толстый слой грязи.
– Стойте! – Гарт вскинул руку, сжатую в кулак. – Я сейчас. – Вернувшись в помещение, где они только что были, он двумя взмахами меча перехватил самую большую трубу и, рубанув ещё по нескольким, выскочил обратно. – А теперь ходу.
– Харм! Всегда этого хотела! – Кейра, чуть задержавшись, полоснула по связке кабелей крест-накрест, и в свете сполохов электрической дуги поспешила за быстро идущими друзьями.
Но не только у Борса случились трудности. Цифра, просчитавшая момент переброса до восьмого знака после запятой, не учла, что люди ешё вдвое увеличили мощность установки и избирательность отсечных экранов. И переход, который должен был забросить на станцию людей свой сверхмощный заряд, втянул в обратном направлении несколько человек. Уничтоженный дроид-ремонтник ясно показал группу белковых там, где их быть не могло, и тем более с оружием. Охладительный комплекс восьмого сектора находился на глубине сорок километров, и именно там Цифра почувствовала то, что человек бы назвал недомоганием. Система охлаждения полностью вышла из строя, и, кроме того, был повреждён магистральный энерговод. Сейчас в восьмой спешили боевые дроиды с приказом зачистить всех белковых в секторе и охранять ремонтников, которые будут чинить охлаждение.
Цифра даже выделила видеопоток дроида второго уровня из общего сигнала и отслеживала его одним из нескольких тысяч логических каналов.

– Шум нарастает. – Лайда, как имевшая самую совершенную слуховую систему, шла впереди. – Шум ритмичный, похожий на звуки сервоприводов.
– О! Никак по нашу душу. – Гарт кивнул. – Хорошо. Значит так, сюда и сюда втыкаем плазменные гранаты и отходим по коридору назад до поворота. Да скорее же, карваки толстые!
– Сейчас. – Кейра осторожно воткнула один шарик между толстых бронированных кабелей, а второй почти под потолок, туда, где проходил трубопровод неясного назначения. – Готово!
– Ходу, девочки, ходу. – Гарт подгонял своих спутниц, и они только успели скрыться за поворотом, как в коридор вылез дрон, похожий на паука. С шестью металлическими ногами и маленькой башенкой прямо на спине.
Осторожно проверив пространство впереди, дроид двинулся вперёд, а за ним семенили пять точно таких же механизмов, но чуть помельче и с пушкой на месте головы.
Гарт, следивший за дроидами через отражение в кончике ножа, дождался, пока первый робот подойдёт к закладке, и сжал рукой плечо Кейры, которая держала палец на кнопке радиовзрывателя.
– Давай!
Яркий шар плазмы вспыхнул, словно второе солнце, и мгновенно пережёг электрический кабель, а второй разорвал трубопровод так, что сверху на дроидов потоком полилась зелёная жидкость.
– Что там? Вода? – Сатта осторожно выглянула из-за угла.
– Не вода, но тоже хорошо получилось. – Гарт хмыкнул. – Можно было первую и не взрывать. Кислота какая-то, похоже. Вон, от роботов уже и скелета не осталось.
– Лихо. – Кейра тоже выглянула в коридор. – Только вот теперь, боюсь, нужно другую дорогу искать.
– Поищем. – Гарт улыбнулся. – Сейчас главное найти, чего пожрать и попить. Без воды долго не продержимся.
– Тут вообще сколько-нибудь бы продержаться. – Кейра хмыкнула и, сняв берет, провела ладонью по коротко стриженным волосам.
– Давно не красилась. – Сатта вздохнула. – Вон, серебринки торчат.
– Седая, старая, страшная. – Кейра картинно пригорюнилась. – Кто же меня такую страшную теперь трахать-то будет?
– Будем сиднем сидеть, нас тут всех трахнут, – проворчал Гарт. – Всё. Отдохнули и вперёд. В смысле назад и ещё куда-нибудь.

Через час блужданий по бесконечным переходам и бессчётное количество вскрытых электрокабелей, трубопроводов и силовых конструкций группа вышла в зал, который не мог быть ничем иным, чем транспортным узлом. Об это ясно говорили тонкие нитки рельс, уходящие в сумрак, освещаемый тусклыми желтоватыми кейрпами.
Не было никакой платформы или перрона, а лишь крохотная площадка, огражденная тонкими решётками в рост человека, и сдвижные ворота со стороны рельсов.
– Лайда, у тебя же сейсмодатчик встроенный есть? – Гарт раздвинул ворота и посмотрел в глубину тоннеля. – Проверь, есть ли вибрация на рельсах. Может, тут вообще ничего не ходит.
– Сделаю. – Лайда мягко и беззвучно, словно кошка, спрыгнула вниз и коснулась рельса левой кистью. – Есть вибрация. Спектр механического устройства. И, мой император, это устройство приближается.
– Залезай. – Гарт посторонился, давая девушке-теру снова запрыгнуть на платформу. – И да, можешь не обращаться ко мне «мой император». Мы же теперь соратники. Кодекс Воина-дракона, восемнадцатый абзац…
– Принявшие клятву Белых крыльев братья по крови, до самой смерти…
– Вот. – Сатта хлопнула Лайду по плечу. – Так что теперь, подруга, нужно соответствовать.
– А как это, соответствовать? – Лайда повернулась в сторону Сатты.
– Ну, прежде всего не давать скучать нашему брату-императору, а как это лучше сделать, я тебе потом расскажу. – Сатта многозначительно усмехнулась.
– Всё. Кончай базар. – Гарт вгляделся в полумрак тоннеля. – Точно едет чего-то.
Длинный, двадцатиметровый вагон был, к удивлению друзей, заполнен обычными с виду людьми, в оранжевых робах и тяжёлых ботинках тоже оранжевого цвета. Головы всех были гладко выбриты, а на лбу красовался длинный девятизначный номер. Всего в вагоне было человек тридцать, и все они жались по углам, опасливо поглядывая на единственного одетого в такую же по крою робу, но голубого цвета. Мужчина в голубой одежде повернулся и, увидев входящих в вагон друзей, сразу схватился за палку, висевшую у бедра.
– Вал алхон ини! – заорал он, и сразу же получил хлёсткий удар в челюсть от Кейры и улетел в конец вагона, снеся по дороге толпу оранжевых, где затих, не подавая признаков жизни.
– А поговорить? – Сатта усмехнулась, глядя, как расползается в стороны завал из людей.
– Ты знаешь язык шаран? – удивилась Лайда.
– Нет, конечно. – Сатти изобразила лицом пай-девочку. – Но хорошим девочкам полагается что-то сказать, перед тем как начать лупить плохих мальчиков.
Тем временем вагон почти бесшумно тронулся и набрал приличную скорость.
– А я знаю вас, – произнёс на общем высокий широкоплечий мужчина, стоявший у входа. Он шагнул ближе и остановился, напоровшись на острый, словно бритва, взгляд Сатты. – Вы сардский император. Показывали вас часто… а я капитан полиции Вирнар ак Тройс. Нас взяли на Белте.
– И много вас таких, с Белты?
– Не считал. – Мужчина пожал плечами. – Только помощи от нас не ждите. Имплантат чёртов. Чуть что не так, и боль такая, что удавился бы, но ни руки, ни ноги не работают.
– Нужна вода, еда, оружие.
– Еда – это просто. – Тройс кивнул. – Как раз едем на станцию питания, а потом обратно на работы. Там, правда, надсмотрщиков штук десять…
– Стрелковка? – поинтересовалась Кейра.
– Откуда? – бывший капитан даже рассмеялся. – Такие же, как у вот этого нейрохлысты, а как вас-то сюда занесло? Да ещё в форме и при оружии?
– Судьба, – коротко пояснила Сатта и, достав из кармана портативный диагност, провела вдоль тела Тройса, глядя на экран. – Есть один имплантат в плече и один в шее. Доставать будем?
– А можно? – выдохнул мужчина, и в глазах его зажёгся такой огонь, что Гарту стало не по себе. – Тот, что в шее, это старый, ещё идентификатор полицейский, а вот тот, что в плече, это уже сейчас воткнули.
– Можно. – Сатта обошла капитана и, одной рукой разорвав комбинезон, приложила диагност к плечу и набрала пальцами на экране код операции. – Сейчас будет больно.
– Ат… – Тройс дёрнулся, но усилием воли продолжал оставаться на месте, вцепившись обеими руками в вертикально стоявший поручень.
Прибор пискнул, отвалился и был тут же пойман в воздухе ловкой рукой ран вай.
– Готово. – Сатта некоторое время рассматривала в руках крошечный блестящий шарик, а подумав, уронила его и с хрустом каблуком размазала по полу.
После операции удаления имплантата мужчина какое-то время стоял, покачиваясь и приходя в себя, а потом оглянулся и с нехорошей ухмылкой подошел к уже очухавшемуся надсмотрщику.
Разговор был недолгим. После нескольких сказанных слов надсмотрщик тоненько по-бабьи заголосил, а Тройс просто и без затей свернул ему шею и, подхватив нейрохлыст, вернулся к Гарту.
– Минут через десять подъедем. И там не зевайте. Сразу на платформе стоят двое, дальше по коридору никого нет, но в самой столовой, кроме пяти-шести надсмотрщиков внизу, пара старших надзирателей на галерее и ещё один у пульта, за стеклом.
– Ты по-ихнему как?
– Да так. – Капитан скривился. – Подай-при-неси в основном. Два десятка слов.
– А нет у них каких-нибудь солдат, – поинтересовалась Сатта. – Ну, чтобы в броне, с оружием…
– Не видел. – Тройс помотал головой. – Дронов охранных видел. На шести лапах, такие вот высотой. – Он показал ладонью примерно метр от пола.
– Ладно. – Гарт задумался на несколько секунд. – Сейчас сбиваем толпу в кучу и на выходе держимся в толпе, но поближе к краям. Ты, Лайда, как войдёшь в зал, сразу лупишь своим главным калибром.
– Хори, хори… – Тройс, размахивая нейрохлыстом, согнал всех рабов к центру вагона, куда сразу же затесались Гарт с подругами.
Наконец вагон стал сбавлять скорость и, качнувшись в последний раз, остановился. Двери с гудением распахнулись, и толпа сразу ринулась из вагона по узкому коридору.
Не без труда протолкавшись к стене, где стоял один из охранников, Гарт одним ударом смял ему кадык и, выдернув из рук нейрохлыст, позволил толпе нести себя дальше. Что было со вторым охранником, он не знал, но был твёрдо уверен, что кто бы из девчонок ни занялся его судьбой, этой встречи надсмотрщик не пережил.
Помещение столовой действительно было большим. Больше пятидесяти метров длиной и около двадцати шириной с длинными столами, где уже лежали тарелки и что-то похожее на столовые приборы. Часть столов уже была занята жующими рабами в оранжевых робах, а часть пустовала.
Один из надсмотрщиков, видимо, что-то увидел и поднял своё оружие, когда пуля вошла точно в глаз, раскрасив стену за ним в ярко-красный цвет. Самых дальних взяла на себя Кейра, которая была настоящим снайпером, и легко из своего длинноствольного пистолета застрелила последнюю пару находившихся в зале.
Стоявшие на галерее тоже ничего не успели сделать, когда маленький, примерно с кулак, шарик плазмы влетел в контрольный зал и, взорвавшись там, сбросил их со смотровой площадки.
И перестрелка и уничтожение надсмотрщиков словно никак не касались рабов, и те абсолютно равнодушно сели за столы и начали есть жидковатую кашицу.
– Так, что тут у нас? – Гарт выдрал из окостеневшей руки оружие весьма странного вида и покрутил его, рассматривая со всех сторон. Похожее на пистолет, с вертикальной, чуть отогнутой назад рукояткой и ребристым стволом, неожиданно удобно легло в руку, а указательный палец сам собой оказался на спуске.
– Ну-ка. – Навёл ствол на ближайшую стену и нажал на спуск. Внутри оружия что-то щёлкнуло, и розовая искра беззвучно влепилась в стену и растеклась светящейся и быстро бледнеющей кляксой.
– Хрень какая-то. – Он пожал плечами. Тут зашевелился один из упавших сверху, и Гарт не раздумывая перевёл оружие на него и снова нажал на спуск.
Человека мгновенно окутало розовое сияние, и через долю секунды оно с хлопком исчезло, оставив большое, быстро тающее облако мельчайшей пыли и разорванную в клочья одежду.
– А, нет. Не хрень. – Прочихавшись от мелкой, словно пудра, пыли Гарт покачал головой. – Быстро, технологично, а главное, чисто.
– Дракон. – Лайда неслышно подошла сзади. – Пища проверена. Белки, витамины, углеводы. По составу близко к полевому рациону мобильной пехоты.
– Ну, тогда поедим. Кстати, Лайда, раз уж тебе есть не обязательно, метнись в контрольный центр, посмотри там на тему полезного снаряжения, оружия…
– Сделаю. – Лайда кивнула и ловко, словно таракан, взобралась по гладкой стене и, перебравшись на галерею, скрылась внутри обгоревшего помещения.

Каша в тарелках на удивление была довольно вкусной, хотя для сильно проголодавшихся людей всё вкусно. Гарт, покрутив в руках пластмассовую ложку, смёл три порции и придвинул к себе четвёртую тарелку, но подумав, отказался.
– Нет. Иначе лопну.
– А я съем. – Тройс, уминавший уже четвёртую порцию, довольно выдохнул. – Хоть перед смертью поем досыта.
– Тоже не надеешься выбраться? – Гарт взял в руки стакан и стал попивать бесцветный, но сладкий напиток.
– Так как тут выберешься? Я так понимаю, калитка ваша тоже… прикрылась одним местом.
– Точно. – Гарт кивнул. – И план у нас сейчас такой. Покуражиться напоследок, ломая тут всё, до чего дотянемся.
– Хорошая идея. – Тройс не отрываясь от махания ложкой кивнул. – Могу показать узловую электростанцию, но там надо как-то аккуратнее. Насколько я понял, они тянут магму из ядра и преобразуют тепло в электричество. Там зал такой, километра три длиной и метров триста в ширину. Рвануть это всё, думаю, будет непросто, а уж уйти оттуда после взрыва вообще нереально.
– Рвануть не рвануть, но испортить можно всё. – Гарт задумался. – Долго добираться?
– Вагончиком этим минут сорок, потом вниз, на подъемнике, и ещё с час пешком.
– Командир? – Лайда, появившаяся возле стола, держала в руках связанную словно узел куртку, в которой была целая куча вещей.
– Показывай трофеи. – Гарт кивнул на стол.
Лайда выложила что-то похожее на карабин, ещё пару пистолетов, как были у охранников, несколько бутылок с чем-то прозрачным и кучу мелкого барахла.
– Это более дальнобойный вариант того же оружия. – Лайда кивнула на лежащие на столе «пистолеты». – Даже ручка и основная часть точно такая же. В бутылках – вода, а вот это что-то вроде пропуска. К сожалению, взломать не удалось. Активируется владельцем.
– Лучший пропуск – ствол крупного калибра, – меланхолично заметил Гарт.
– И чем калибр крупнее, тем допуск выше. – Сатта кивнула. – А что ещё?
– Что-то вроде наркотического препарата. – Лайда продемонстрировала мешочек с чёрно-коричневым порошком. – Четыре запасных обоймы для вот этого. – Она показала на карабин. – Какие-то электронные приборы, номерные жетоны и всякая мелочёвка.
– Жаль. – Кейра покачала головой. – Трудно, конечно, было ожидать, что у них окажутся штурмовые комплексы и боевые аптечки, но всё равно жаль.
– Надо просто хорошо поискать. – Кейра широко улыбнулась. – Совершенно точно уверена, что здесь найдутся готовые поделиться с нами штурмовым снаряжением и взрывчаткой.
– А если нет? – Тройс доел наконец очередную порцию и отодвинул пустую тарелку.
– А если нет, то мы разгромим всё и без этого. – Сатта взяла карабин и передала его Кейре. – Тут главное начать.

Начали вполне бодро. Кусок дороги, превращённый в месиво из стали и бетона, послужил причиной крушения на местной железной дороге, и как результат частичного прекращения движения по семнадцатому уровню седьмого сектора, а начавшийся пожар и разбежавшиеся рабы добавили огоньку в работу восстановительных служб и боевых отрядов, посланных на поиски докучливых вредителей.
А сами вредители уже спускались двумя уровнями ниже, туда, где располагался главный энергоузел сектора.

Помещение энергоузла впечатляло и подавляло. Зал огромный настолько, что края его терялись в полумраке, был поделен на участки, в каждом из которых находилось исполинское сооружение из труб, каких-то конструкций и переходов, по которым время от времени пробегали ремонтные дроны. Жара в зале стояла страшная, и комбинезоны друзей покрылись каплями быстро испаряющегося пота.
– Так. Нужно быстро нагадить и сваливать. – Гарт обернулся и посмотрел на товарищей. – Есть предложения?
– Пульнуть пару раз в переплетение труб из плазмы, – отозвалась Кейра.
– Как вариант – попытаться вскрыть нашими мечами кожух установки. Наверняка там под кожухом – много интересного.
– А если там давление в несколько сотен атмосфер? – резонно заметила Сатта. – Пискнуть не успеешь, как в пар превратишься.
– Нет. Сделаем по-другому. – Гарт, внимательно присмотревшись к конструкции узла, кивнул сам себе и, бросив: «Кейра, прикрывай», начал спускаться вниз, к основанию установки.
Там оторвал полоску металла от ограждения, вытащил из зажима на бедре меч, закрепил его так, чтобы раструб излучателя смотрел на кожух, выкрутил мощность на максимум, а активатор перевел в режим датчика положения.
Осторожно пятясь, отошёл назад и быстро полез вверх.
– Ходу отсюда!
Технический робот обнаружил неизвестное устройство через двадцать минут после того, как группа покинула зал, и поскольку в его протоколе было чётко прописано, как должна выглядеть установка, начал отрывать его от поручня, разматывая металлическую полосу, которой устройство было привязано.
Датчик, сделанный так, чтобы включать меч сразу после начала движения и отключать при стабилизации, включил излучатель, который вспорол защитный кожух на глубину в восемь метров и успел наделать много дел.
Сатта отчасти была права, предположив, что внутри установки может быть высокое давление. Только ошиблась немного в оценке. Труба, по которой сквозь капилляры перекачивался хладагент, была под давлением в девятьсот атмосфер, и жидкость не вырвалась в первые же секунды наружу только потому, что чуть раньше была пробита вакуумная магистраль. Потом лопнула водяная труба, и поток воды выплеснулся на поверхность канала, по которому в теплообменник поступала жидкая лава.
Волна перегретого пара разнесла защитный кожух двадцать третьего генератора, словно взрыв бомбы крупного калибра, и его осколки посекли тонкую вязь технических каналов над установкой.
В принципе, ничего непоправимого ещё не произошло. Бронированные заглушки тут же отсекли эту часть зала от неповреждённых генераторов, и сразу же были остановлены все насосы, но отброшенный взрывом меч уже перелетел через ограждение, и когда многотонная защита отрезала аварийный участок, луч воткнулся в оголовник турбины двадцать второго генератора. Разом срубив несколько десятков тяжёлых лопастей, разлетевшихся внутри кожуха, словно картечь он влетел в образованную им дыру и, отброшенный в сторону, раскололся, вспыхнув на прощание двухметровым плазменным шаром.
Взрыв двадцать второго был такой силы, что выгнуло бронезащиту, а рядом стоявший генератор сразу лишился кожуха, который в виде обломков полетел по всему залу, радуя невольных участников армагеддона новыми очагами пожаров и разрушений.

Гарт с подругами и полицейским капитаном только-только выбрался из колодца подъемника, когда взорвались двадцать первый и двадцатый генераторы, вызвав через минуту волну разрушений всего реакторного зала.
Ударная волна бросила их на стену и сбила на землю, изваляв в пыли и грязи.
– Нихрена себе бумкнуло. – Сатта с недовольным шипением поднялась на ноги и прислушалась. – Тихо вроде.
– А остановились мы зря. – Гарт тоже прислушался. – Сейчас сюда со всех щелей кавалерия ломится. Так что бегом, бегом!
Они едва успели проскочить коридор, когда начала опускаться бронезаслонка. Сатта едва не застряла, но была выдернута Лайдой, словно пробка из бутылки.
– Мы в девятом секторе. – Тройс кивнул на огромный знак, нанесённый на металл заслонки. – Повторим? Уж больно хорошо получилось.
– Нет, как говорит мой папа, повторение – мать учения и враг войны. – Гарт тихо рассмеялся и устало оперся спиной о стену тоннеля. – Хорошо, что выскочили из зоны активного поиска, но думаю, что круг будет постоянно расти. Сейчас нужно ещё раз перескочить в другой сектор, и вот уже там можно снова покуражиться.

15

Чувствуя, как вокруг него сжимается смертельная петля, Боре работал быстро, но тщательно. Проверив несколько раз телеметрию, записанную в момент неудачного переноса, он с помощью целой бригады срочно собранных ученых выяснил способ противодействия телепортации и сразу начал просчёт ответных мер, а на станции ударными темпами восстанавливали уничтоженное оборудование и подвозили дополнительные реакторные блоки.
– Сейчас есть возможность отправки нескольких мелких групп. – Боре, собравший совещание среди ближайших соратников Гарта, был краток. – Уже слышал предложение отправить группу спецназа разведки, Драконьей гвардии и многие другие, но выскажу своё мнение. Отправлять нужно бээмпэшки с командирами-терами. Хотя бы потому, что пока мы не наладим стабильный и не сворачиваемый канал, все эти группы – смертники. Сейчас нужно отвлечь внимание от группы императора и дать ему определённую передышку.
– Я против. – Тран-Смерть поднялся со своего места. – Никакие БМП и рядом не лежали с навыками подготовленного бойца. В крайнем случае я могу пойти командиром одной из групп боевых платформ.
– Конечно, я не могу приказывать, – Боре развёл руками, – но хочу особо отметить, что подготовленные бойцы и командиры будут очень нужны во второй стадии операции.
– Во второй стадии мы планируем запустить по очереди крупные отряды, задачей которых будет поиск и спасение императора. Всего в данной стадии используем более пяти тысяч человек в тяжёлой броне и двадцать тысяч БМП новой серии, устойчивых к техновирусам и цифровому проникновению, – пояснил адмирал Ленгоро, занимавшийся общей стратегией операции. – Для возможной эвакуации императора мы планируем открывать обратный портал раз в час в определённой точке, и начнём охват системы силами флота. Корабли нулевого класса уже выведены на стартовые позиции. Ну и как запасной вариант – есть у нас такой пилот – коммандер Степ. Мы телепортируем его с сильной охраной в одну из полостей планеты, где он из крупных модулей соберёт штурмовой бот, и попробуем вырваться с планеты в расположение основных сил флота. Если кто и способен на такой отчаянный шаг, то только он.
Встал генерал Сархо.
– Сейчас серией микровключений и сбросов разведкапсул мы уточняем внутреннюю структуру планеты и расположение жизненно важных точек. Энергообеспечения, охлаждения, точек концентрации подразделений защиты и транспортных каналов. Кроме того, особый интерес представляют места расположения процессорных блоков самой Цифры и вспомогательных систем. Есть мнение, что после уничтожения основных вычислительных мощностей оборона планеты и всей системы будет уничтожена или сведена к минимуму.
– А если нет? – снова подал голос Тран Корвон.

– Тогда мы медленно и спокойно вычистим планету изнутри и снаружи, – произнёс Ленгоро. – Нам всё равно не жить вместе с этими людоедами, так что или мы, или они.
– Всё. Привал. – Группа, уже третий час идущая по длинному спиральному тоннелю, остановилась, и люди сели там, где стояли.
– Да, сейчас бы столовочку какую найти. – Кейра мечтательно цыкнула и прикрыла глаза, оперевшись спиной о стену.
– Будет тебе столовка. – Тройс, уже вполне вписавшийся в коллектив, улыбнулся. – Сейчас на пару витков поднимемся, и городок будет. Там в основном надзиратели сектора живут. Ну и всё, что нужно, там… и столовая в том числе. Даже что-то типа ресторана.

Когда они вышли на боковую служебную галерею подземного посёлка, надзиратели, одетые в голубые, синие и зелёные комбинезоны, спокойно перемещались среди зданий, куда-то заходя, и спокойно беседовали, собравшись группами.
Всего было около трёх десятков зданий в городе и один парк в центре, а людей в пределах нескольких тысяч человек.
– Как же мы их валить-то будем? – Кейра покачала головой. – На всех патронов не хватит.
– А если поставить аккуратно одного за другим? – предположила Сатта.
– А встанут? – Кейра с сомнением покачала головой.
– Ну… если хорошо попросить… – Сатта пожала плечами.
– Не будем никого просить. – Гарт протянул руку. – Дай-ка свой карабин. Приложив приклад к плечу, Гарт тщательно выбрал цель – сидящего в метрах двухстах мужчину и нажал на спуск. Короткий шелест, и всё, что осталось от человека, осело неаккуратной кучкой на скамейке и на земле. – Так, дистанция нормальная. Теперь ты. – Гарт полуобернулся на Лайду. – По моей команде забросишь гранату в центр скверика. Добросишь?
– Конечно. – Девушка-тер коротко кивнула и, достав из неприметного кармана в комбинезоне ребристый шарик гранаты, чуть отошла от ограждения.
– А что вы собираетесь делать. – Тройс выглядел чуть встревоженным.
– Увидишь. – Гарт в быстром темпе начал отстреливать людей в сквере, превращая их в облака праха, и вдруг резко выдохнул: – Давай!!!
Мощный бросок – и тяжёлый шарик упал точно в центр сквера, а через долю секунды сработал взрыватель.
Сильнейший взрыв разметал не только людей, но и развалил пару зданий. Где-то начался пожар, и оставшиеся в живых заметались в поисках спасения.
– Теперь туда! – Гарт показал на дальнюю от себя стену, где уже скопилась немаленькая толпа. – По моей команде. – Сухо защёлкал разрядник карабина, посылая один выстрел за другим и выкашивая надсмотрщиков со скоростью пулемёта.
– Задержка пять, бросай! – И после того как Лайда метнула гранату: – Ходу отсюда!
Взрыв на этот раз был такой силы, что полукруглую стену купола просто вмяло в решётку поддерживающих конструкций, а оставшиеся дома разметало до фундамента. Досталось и диверсантам. Взрывная волна, ослабленная стеной и узкой дверцей технического хода, сбила их с ног, протащив по коридору.

– Йопт. Нихрена ж себе, как оно… – Кейра с трудом приняла вертикальное положение. – Первый раз вижу, чтобы ТАБки так взрывались.
– А это не ТАБ. – Гарт рассмеялся. – Ты же видела, что остаётся после выстрела из этой пушки? Только пыль.
– И? – Кейра подозрительно посмотрела на Гарта.
– А куда девается шестьдесят-семьдесят процентов воды? Если человек весит восемьдесят килограммов, то воды там литров пятьдесят.
– Ну, уходит в газообразное состояние.
– А из чего сделана вода? Кислород и водород соответственно. То есть гремучий газ. Готовая бомба объёмного взрыва.
– Слушай, так нам тогда никакая взрывчатка не нужна. – Кейра восхищённо покачала головой.
– Ну, не совсем так, но близко. – Гарт улыбнулся. – Надсмотрщики свой выбор сделали, поставив себя вне закона, а вот рабы ничем не виноваты, и делать из них бомбу действительно аморально. – Ну что? Попируем на руинах?
– Предлагаешь вернуться?
– А что? – Гарт коротко рассмеялся. – Смотри, комбезы у нас уже не поймёшь какого цвета, какие-то серо-коричневые, так что сильно выделяться среди пострадавших не будем, а вот раздобыть что-нибудь пожрать и попить действительно актуально.

В зале, где располагался посёлок, собственно самого посёлка уже и не было. Руины, залитые противопожарной пеной и окутанные дымом, стоны, крики и десятки технических дронов, таскавшие трупы и раненых на длинную, почти десять метров, открытую тележку, куда их укладывали рядами, словно дрова.
Еду нашли на развалинах кафе для погонщиков, выпотрошив пару коробок, уцелевших среди всеобщего разгрома. В одном были похожие на мыло брикеты, а во втором продолговатые плоские бутылки с красной жидкостью. Лайда, подержав в руках и то и другое, объявила безвредным и съедобным, после чего группа уже короткими перебежками покинула посёлок.
Шли тяжело, так как теперь все карманы и даже пространство за пазухой было забито едой и напитком, и остановились, только поднявшись ещё на уровень вверх, сев в переплетении технических магистралей.
– Да, уже часов десять шатаемся. – Гарт посмотрел на наручный коммуникатор, где высвечивалось время. – Ещё часов пять, и можно будет поискать лёжку.

– Множественный шум сервоприводов, – коротко доложилась Лайда, контролирующая пространство.
– Может, проскочим? – лениво предположила Кейра, забираясь наверх, откуда был хороший вид на коридор.
– А может, не проскочим. – Сатта также неторопливо оттянулась на правый фланг, чтобы видеть левую часть прохода, а Гарт молча занял противоположную сторону, а Лайда осталась в центре, выставив руку с плазмомётом вперёд и недвусмысленно прижатый к горлу Тройса клинок.
Промаршировавшее вниз воинство иначе как стадо было не назвать. Разнокалиберные дроны, включая и явно наземные модификации на гусеничном ходу, и скорпионоподобных тварей с многоствольной пушкой в подвижном хвосте.
Всё время, пока мимо них катилась металлическая армия, группа просидела молча, и даже не дыша, чтобы никакой звук не мог выдать спрятавшихся людей.
Вот последний дрон, массивный шагающий танк на толстых трёхпалых ногах-опорах, прошествовал в темноту, и через какое-то время звуки стихли. Гарт вопросительно посмотрел на Лайду, и та, поняв, в чем дело, жестами отсемафорила: «Ещё одна группа. Триста метров».

Вторая толпа уже почти прошла, когда один из дронов остановился и на секунду окутался голубоватым сиянием. Тройс, державшийся за трубу, ухватился обеими руками за голову, дико заорал и дёрнулся куда-то в сторону, рухнув в темноту, откуда через несколько секунд раздался влажный шлепок упавшего тела.
– Достали-таки парня. – Сатта парой точных выстрелов разнесла объективы развернувшегося к ним техна и забросила плазменную гранату ему за спину.
– Бойся!
Грохот взрыва – и ударная волна чуть не сбросила их с гладких труб. Вставшая в распор Кейра тоже закинула гранату в гущу техноразумных и, подстрелив какую-то летающую тварь, отошла назад, укрываясь от ответного огня.
– Сатта, поищи отход. Кейра…
Что там должна была сделать Кейра, стало вдруг не важно, так как случайный выстрел повредил одну из труб, и в коридор под высоким давлением ударила струя уже известной зеленоватой жидкости, растворявшая металл.
– Всем отход!
Гарт, проследив, чтобы все покинули позиции, оглянулся в последний раз на оплывающих под действием кислоты технов, двинулся замыкающим.
– Всё. Приплыли. – Кейра стояла на самом краю жгута труб, откуда они разбегались в разные стороны, уходя в темноту технических коридоров.
– Вариантов нет, придётся лезть по одной из труб вверх или вниз.
– Вниз оно, конечно, проще, но вверх перспективнее. – Сатта вгляделась в темноту. – Сколько там вверх, интересно?
– По данным сканера, двести двадцать три метра, – ответила Лайда.
Гарт вздохнул.
– Первая Сатта, как самая лёгкая, потом Кейра и я. Лайда замыкает. Отдыхаем так. Лайда вцепляется в трубу, я встаю ей на плечи, далее по списку, один на другого.
К счастью, труба шла хоть и под небольшим углом, но всё же не вертикально вверх, и получилось несколько раз хоть как-то передохнуть и восстановить силы, но всё равно этот подъём вымотал всех до такой степени, что, забравшись вверх, в устье горизонтального технического канала, все попадали, жадно хватая стоялый воздух.
– Плохое место для отдыха. – Гарт оглянулся назад. – Если зажмут, хрен выберемся. Так что вперёд, девочки.

Прошли они немногим больше ста метров, когда всё пространство тоннеля заполнил удушливый тяжёлый газ, мгновенно вырубивший всех людей. Лайда ещё успела выстрелить вперёд из плазменной пушки, когда в неё выстрелили липкими сетками, спеленавшими тера с головы до ног, заключив в плотный кокон.
Тут же подскочили юркие дроиды, погрузившие бесчувственные тела на тележки, и в быстром темпе поволокли их дальше, чтобы через несколько километров пути уложить в транспортную капсулу.

16

…Всем надзирателям первого, второго и третьего уровней перевести подчинённые контингенты сербов в места отдыха. При появлении неопознанных лиц немедленно сообщить в секторальный центр безопасности и принять все меры для уничтожения.
Во время проведения технических работ особое внимание обращать на нештатные детали, агрегаты и установки, находящиеся в нештатных местах, и неопознанные приборы и оборудование.
Выделить из состава сервов, проходящих программу лояльности, поисковые группы и тщательно осмотреть уровни, находящиеся в зоне технического контроля. В случае нештатных ситуаций незамедлительно ставить в известность секторальный контроль, а после принимать меры к ликвидации и приведению территории в штатное состояние.
Сервы, не прошедшие программу лояльности и подчинения, должны находиться в местах отдыха под постоянным контролем надзирателя.
В случае возникновения угрозы неповиновения или порчи оборудования, охране принять меры к уничтожению сервов.
Старший контролёр Кварт

Из дурманного марева Гарт выплывал скачками. Вот слегка прояснилось в голове, потом чуть приоткрылись глаза и в белёсой мути замелькали какие-то фигуры, и через минуту всё вполне проявилось, словно слегка выцветшая картинка.
В небольшой, всего десять на десять шагов комнате, стоял стол, пара стульев и несколько аппаратных стоек на колёсиках.
Гарт шевельнулся и только сейчас понял, что накрепко привязан к стене. Скосив взгляд, увидел механические лапы, удерживавшие его за запястья, локти и поддерживавшие голову и торс. Судя по ощущениям, ноги тоже были накрепко прихвачены. Одежды не было, как, впрочем, и нижнего белья, что вовсе не смущало Гарта.
Первая мысль была об активации имплантата-ликвидатора, а пришедшая сразу же вслед за ней о том, что всё равно очень хочется посмотреть своими глазами, как это…ское гнездо будет разорвано сверхмощной водородной бомбой.
– Очнулся. – Вошедший в комнату мужчина средних лет не спрашивал, а констатировал факт. – Теперь немного пообщаемся, если ты не против. – Говорил он на неплохом общеимперском, и лишь в конце слов был слышен лёгкий акцент. – Это для начала. – Мужчина достал из кармана короткий цилиндр нейрошокера и ткнул им в живот.
Боль вспыхнула в животе, словно плазменная граната, и мгновенно распространилась по всему телу, но тренированное сознание сразу же скользнуло в завесу забытья.
Сколько его мучили, Гарт не знал, но когда снова очнулся, мужчина сидел за столом и просматривал что-то на небольшом планшете. Но стоило Гарту открыть глаза, как он сразу встал и подошёл к подвешенному на стене Дракону.
– Хитрец. Умеешь сбегать от боли. А вот так сможешь? – Резко взмахнув рукой, он воткнул шприц, и короткий пшик пневмоинъектора впрыснул в кровь какое-то вещество.
В голове сразу поплыло, и звуки потеряли резкость, словно размазавшись от долгого эха. Боль в этот раз наваливалась толчками, словно прибой, пока особенно сильный вал не позволил Гарту наконец собраться и включить триггер перехода в забытье.
В следующий раз Гарт не стал открывать глаза, а, внимательно слушая пространство, убедился в том, что комната пуста. Потом, имитируя мелкие судороги, попробовал на прочность кандалы.
Видимо, уже прилично расшатанные, когда он в первый раз бился от боли, оковы чуть поддались, и минут через десять, ценой сорванной на ногах кожи, ему удалось немного раскачать правый нижний фиксатор, уцепившийся крепкой хваткой за щиколотку. Потом, получив пару миллиметров свободного хода, начал раскачивать коленный сустав и, чуть выдвинув вперёд колено и используя пятку в качестве точки опоры, сдвинул наконец самый нижний зацеп.
Всё тело болело, словно по нему проехался дорожный каток, но сбивая кожу до крови и насилуя собственный организм, Гарту наконец-то удалось расшатать кандалы так, что они едва держались в гнёздах.
Расслабившись в оковах, Дракон впал в медитационный транс, давая организму отдых, и действительно ему удалось немного восстановить силы, когда его палач вернулся в камеру.
Подняв пальцем веко Гарта, он довольно кивнул, вынимая нейрошокер.
– Всё равно не сможешь сбегать постоянно. Я не знаю, какой блок у тебя стоит, но по моим расчётам, через час-полтора будешь умолять, чтобы я позволил тебе умереть.
– Это слишком долго. – Гарт улыбнулся и, покачав для проверки расшатанные фиксаторы, выдернул ногу из кандалов, пробивая мужчине снизу вверх со всех сил.
От удара палача подбросило до потолка, откуда он упал с размозжённой головой.
Согнув свободную ногу в колене, Гарт потянул поясной фиксатор в сторону и расшатал его достаточно, чтобы заняться второй ногой, а освободив и её, уперся локтями в стену и потащил кольцо, охватывавшее грудь, вперёд.
Ни с первого, ни со второго раза сдвинуть его не удалось, и лишь когда Гарт, выдохнув до минимума воздух, рывком ударил вперёд, непокорная железка чуть поддалась. Потом расшатал и выдернул локтевые зажимы, и минут через десять наконец оторвался от стены и чуть не рухнул лицом вниз.
Палач был ещё жив, когда Гарт воткнул шокер ему прямо в голову и, увидев, как заволакивает глаза посмертная дымка, удовлетворённо кивнул.
Сбросить кандалы удалось только с запястий и с груди. Раздев покойника, Гарт переоделся в несколько маловатый комбинезон синего цвета и поискал взглядом, что можно превратить в оружие.
Взгляд сразу упал на стойку с приборами, и, с хрустом раздираемой стали отломав вертикальную ножку, Гарт несколько раз хлопнул себя по ладони трубкой чуть меньше метра длиной и с толстыми стенками.
«Покуражимся ещё».
За дверью было пусто. Короткий коридор, откуда вели две двери, и, подумав секунду, Гарт выбрал левую.
Выскочивший из-за поворота мужчина даже понять ничего не успел, как лёгкая, но очень прочная труба из титанового сплава проломила ему башку. Оружия при нём, к сожалению, не было, но заглянув в приоткрытую им дверь, Гарт обнаружил туалет, где он с удовольствием умылся, напился и справил все технологические нужды.
– А жизнь-то налаживается!
Ещё один труп щедро одарил Гарта местным вариантом биобластера, превращавшего живую органику в белёсую пыль, и более мощным вариантом нейрошокера, чем оставленный в пыточной. Как оружие нейрошокер был совсем так себе, поэтому Гарт и не взял его в первый раз. Но этот был явно мощнее, и с удобной рукояткой, так что, подумав, Гарт всё же засунул его за пояс.
Где-то через полтора десятка тел Гарт напоролся на трёх охранных дроидов, растаскивавших организованный им завал из тел и обломков мебели.
Уходить было уже некогда, и Гарт воткнул трубу в ближайшего к нему дроида и поднял того словно щит.
Техн, пытавшийся что-то сделать своими клешнями, сразу задымил, видимо, получив залп из пушек двух других, и Дракон, бросив дымящееся тело вперёд, проскользнул по полу и едва успел перехватить ствол второго дроида, который уже начал двигаться в его сторону.
Чуть поднажав он просто вывернул оружие из гнезда и, подняв дроида, с силой шваркнул об пол.
Последнего, который все не мог расцепиться с лежавшим на нём горелым техном, Гарт забил одной из клешней, которую вывернул у догорающего таракана. Он уже сделал шаг вперёд, когда из безвольно лежавшей тушки с коротким пшиком ударила струя знакомого газа.
Гарт ещё сумел пройти несколько метров вдоль коридора, но ноги подкосились, и он упал, распластавшись прямо на окровавленном трупе.

На этот раз Гарт очнулся мгновенно, рывком, и, открыв глаза, первым делом увидел расписной потолок и лежавших рядом обнажённых девиц со светящимися татуировками. Девиц было целых четыре штуки, и сейчас они тихо сопели, переплетясь руками и ногами, а одна даже пристроила свою головку на плечо Дракона.
Девицы были разными по цвету волос, форме лица, и отличали их лишь подтянутые спортивные фигуры с высокой грудью, тонкой талией и всем прочим, на чём так отдыхает мужской взор.
Гарт аккуратно высвободил одну руку и по очереди прижал сонные артерии девиц, погружая их в ещё более глубокий сон, после чего встал и осмотрелся.
Комната двадцать на тридцать метров, заставленная красивой резной мебелью и украшенная огромными, почти до потолка, картинами со всякими легкомысленными сюжетами, была устелена белоснежным ковром с едва заметным рисунком.
Огромные окна, от пола до пятиметрового потолка, выходили прямо на пляж с чуть желтоватым песком и залив, за которым открывалась бесконечная морская лазурь.
В пяти метрах от кровати стоял диван со светло-серой обивкой, на котором развалясь лежал кошкоподобный зверь размером с человека, огненно-рыжей масти и с пушистыми кисточками на кончиках ушей. Стоило Гарту встать, как кот тут же прянул ушами и, грациозно спрыгнув с лежбища, подошёл и потёрся об голые ноги своей удивительно мягкой и шелковистой шкуркой.
– Привет, животное. – Гарт, не нагибаясь, машинально почесал зверя за ухом, которое было на уровне его пояса. – Не подскажешь, где тут что?
Совершенно неожиданно зверь кивнул и потрусил к прозрачной двери, за которой оказалась не просто ванная, а настоящий бассейн с небольшим водопадом, причём водопад был явно натуральный, а дом, видимо, был просто пристроен к месту, где он находился. Ну или всё было сделано так искусно, что замшелый, изъеденный потоками воды камень и льющаяся с него прозрачная словно слеза вода выглядели здесь как нельзя более уместно.
Гарт без размышлений оттолкнулся ногами от слегка пружинящего пола и бесшумно, словно нож, вошёл в воду бассейна, вынырнув уже под водопадом.
Вода, бурлящая под камнем, оказалась, как и положено, совершенно ледяной, что нисколько не опечалило Дракона, обливавшегося каждый день, невзирая на погоду.
Немного поплавав, он вышел из воды и посмотрел на кошака, меланхолично лежавшего на низкой кушетке прямо возле воды.
– А одежда?
– Хррр. – Кот ткнулся лбом в другую дверь, и когда Гарт вошёл следом, ему открылась настоящая гардеробная.
На удивление, все вещи были очень близких к нему размеров. Выбрав из всего разнообразия мягкие удобные туфли на рифлёной подошве, плотные, но свободные штаны и такую же рубаху, оглянулся на себя в зеркало, сочтя вид вполне пристойным. Вернулся в комнату и, посмотрев на кота, произнёс:
– Ну, зови давай хозяина местного или хозяйку.
В ответ зверь только кивнул и снова запрыгнул на диван.
– Подождём. – Гарт присел рядом, и кот, словно вода, перетёк в новое положение, положив голову ему на колени.
Через полчаса двери с едва слышным шелестом распахнулись, и в комнату вошла высокая длинноногая женщина в белоснежном тончайшем платье, едва прикрывавшем стройное поджарое тело. Она оглянулась на лежащих девушек, чуть заметно нахмурилась и что-то сказала.
– Не понимаю. – Гарт развёл руками.
В ответ женщина кивнула и, достав из складок платья маленький шарик, протянула его гостю и показала, что вкладывает его в ухо.
Гарт осторожно пристроил гладкий розовый шарик в ушной раковине, где он сразу же прилип к коже.
– Ты их убил? – Теперь речь женщины была вполне понятна. В голосе её было ни капли эмоций, а лишь вопрос о техническом состоянии материальных средств.
– Ты же знаешь, что нет. – Гарт, не отвлекаясь от почёсывания кота, покачал головой. – Просто сделал их сон чуть глубже, чтобы не мешали.
– Они тебе не понравились? – Теперь в голосе была едва слышная тревога.
– А какое это имеет значение? Понравились, не понравились. Я ведь не животное, чтобы кидаться на каждую привлекательную самку своего вида. И кстати, где мои самки?
– О них забудь. – Женщина отмахнулась. – Техну уже, наверное, разобрали, а другие сейчас ждут в центре приёма новых тел.
– Значит, не договорились. – Гарт покачал головой. – Что ж, неплохое место, чтобы дождаться смерти.
– Я никуда не тороплюсь. – Женщина сделала несколько шагов вперёд, и к ней беззвучно подкатило глубокое кресло, куда она грациозно села и откинулась на спинку.
– Это не имеет значения. Мы уже уничтожили один энергоузел, и полагаю, мои диверсионные группы сейчас примутся за остальные. Сколько у тебя критический уровень падения энергии? Тридцать процентов? Сорок? Даже нет необходимости взрывать все.
– Шесть миллионов моих техноразумных уже спустились вниз, для охраны и уничтожения твоих техноразумных.
– Это не мои техноразумные. – Гарт улыбнулся. – Они воины империи, и вполне самостоятельны в принятии решений. Именно это и делает их разумными. Свобода воли. И полагаю, что даже двух корпусов, а это всего шесть тысяч воинов, хватит для того, чтобы превратить внутренности планеты в развалины.
– Но ведь и ты погибнешь? – Тонкие, будто нарисованные брови чуть поднялись вверх.
– Никто не живёт вечно. – Гарт с улыбкой изобразил поклон. – Я хорошо пожил, пусть и мало, но ярко, и мне будет, что рассказать Отцу Дракону. Каждый наш шаг после рождения это шаг к смерти.
– Но смерть твоя будет непростой. Я умею делать последние мгновения жизни яркими.
– Нет, не сможешь. – Гарт посмотрел за окно, где на сверкающий песок набегал морской прибой. – У меня в голове биоимплантат. Кодовая фраза, и мозг быстро и необратимо уничтожен. Другие предложения есть?
– Может, просто посмотришь, от чего отказываешься? – Женщина чуть склонила голову набок.
– Пока не вернёшь мои игрушки, никаких разговоров. – Гарт упрямо сжал губы. – Строго говоря, я и так разрываюсь между желанием увидеть, как тебя будут рвать в клочья мои воины, и ещё более сильным желанием своим самоубийством поторопить этот процесс. Тогда ведь сюда просто запихнут термоядерный заряд, а может, и не один. Для гарантии.
– Так и не желаешь узнать, от чего отказываешься? – Она глубоко вздохнула. – Власть. Абсолютная власть над миллиардами техноразумных и людей. Технологии, опережающие ваши на сотни, а возможно, и тысячи лет. Практическое бессмертие, да всего не перечислить. Ты мог бы захватить любую галактику, став сильнейшим существом. Зерно техноразума, высаженное на любую планету, быстро разовьётся в производственный комплекс, который начнёт победное шествие по планетным системам.
– А смысл? – Гарт рассмеялся. – Зачем вообще власть, если она не инструмент, а цель? Женщины? Да я уже несколько лет бегаю от очень жёстких попыток сотен девиц пролезть в мою постель. Слава? Вообще ерунда. Бессмертие? Вроде в перспективе тоже намечается. Пойми. У тебя нет ничего такого, что мне нужно.
– А что тебе нужно?
– Всё, что мне нужно, я построю своими руками и руками жителей империи. А сохраню руками воинов империи. Тебя нет в этом уравнении.
– Я могла бы предложить свои запасы редких металлов…
– Да пойми, я не торгуюсь. – Гарт нахмурился. – Мой дед не раз говорил: не торгуйтесь с дьяволом. Проиграете. Я просто жду, пока тебя прикончат, и всё. Что при этом будет со мной, меня ну вот ни капли не беспокоит.
– Я не понимаю. – Женщина развела руками. – Тебя не интересуют ни женщины, ни власть… И ведь ты действительно не лжёшь…
– Ты привыкла общаться с рабами и надсмотрщиками. А это далеко не всё человечество, и даже не самая его значительная часть, а просто отбросы.
– И все же я покажу тебе кое-что…
– Подожди. – Гарт остановил её, подняв руку. – Давай не будем делать того, что потом не исправить. Вытаскивай моих девочек прямо сейчас. И техну, и живых. А потом можем посмотреть всё, что тебе захочется показать.
– Это невозможно. – Женщина покачала головой. – Им нет места в моих планах.
– Тогда и мне там нет места. – Гарт вздохнул. – Кстати, а куда после смерти попадают техноразумные? Вот у нас на эту тему не один миллион человек размышляли. А ты никогда над этим не думала? Может, имеет смысл тебя дождаться, там, в великом ничто, и потом обсудить, насколько могут быть тупыми даже самые совершенные техноразумные?
– А может, обсудить убогость и ограниченность белковых? – едко заметила женщина.
– Мои поступки определяет не разум, а честь и воля. – Гарт усмехнулся. – Кроме того, я знаю, что смерти нет, а есть лишь движение по дороге жизни. И только от тебя зависит, будет ли это восхождение по спирали, движение по кругу или падение. Возможно, после смерти твоя душа, или что там её занимает, переродится в калькулятор или счётные бусы какого-нибудь дикарского племени… кто знает.
– Почему? – Женщина выглядела растерянной, что, впрочем, ничего не значило. Эмоции могли быть смоделированы искусственным интеллектом, как наиболее подходящие, и отображены на биомеханическом лице.
– Потому, что ты не можешь понять, что жива до тех пор, пока мне не надоело с тобой беседовать. Как только кто-то из сотен телепортированных сюда бойцов получит сигнал об уничтожении моего мозга, они даже полную эвакуацию проводить не будут. Сразу взорвут тут всё нахрен. А раз понять не можешь, значит, с тобой не о чем разговаривать.
На этот раз она молчала целую минуту.
– Их приведут. Но тера… От неё немного осталось.
– Центральный процессор жив – остальное сделаем. – Гарт внимательно посмотрел на собеседницу. – Или нет?
– Цел, насколько я понимаю. Попытались снять информацию, но шифрование оказалось слишком сложным. Так что получишь свою теру почти в целости. А теперь, может быть, посмотрим то, что я хотела тебе показать?
– Нет. Дождёмся моих девчонок.
– Так значит тера тоже… твоя?
– Ты про… – Гарт рассмеялся. – Пусть это будет для тебя секретом. Кстати, мы так и не представились. Я бригадный генерал Гарт Корвон, командующий бригадой специального назначения.
– Я знаю, кто ты, Сын Дракона. – Женщина кивнула.
– А ты, должно быть… Цифра?
– Не совсем. – Женщина улыбнулась. – Точнее будет сказать, что Цифра и я одно и то же. Всё, что ты разрушил, и собираешься разрушить, лишь крошечный сегмент огромной империи, имя которой Шаран, что можно перевести и как Цифра. Но у меня есть и свое имя. Саффи.
– То есть, кроме тебя и твоих планет, есть ещё Шаран? – Гарт покачал головой. – Да, Саффи, запаримся мы вас всех убивать.
– Ты так уверен в победе? – Она усмехнулась, и в воздухе перед окнами возник огромный экран, всё поле которого занимал флот. Сотни тысяч, если не миллионы, боевых кораблей терялись в темноте, сверкая проблесковыми огнями.
– Красиво. – Гарт кивнул. – Но бессмысленно. Вот вы захватываете всё новые и новые пространства, превращаете людей в рабов… и? Зачем вся эта кровавая суета?
– Цифра уменьшает энтропию вселенной и привносит порядок, – отрезала шаран.
Гарт рассмеялся.
– Да по сравнению со вселенной, что мы, что вы, это просто плевок в океан. Единственное, что может действительно остановить энтропию – дух познания, воля к победе и любовь. Вот это действительно могучая сила. А ваши корабли – это просто имитация. Подделка. Вы вообще подделка. Симуляция интеллекта.
В этот момент двери открылись, и в комнату втолкнули Сатту и Кейру, одетых в оранжевые комбинезоны.
– Привет, девочки! – Гарт жизнерадостно улыбнулся подругам. – Вот стоило мне только отлучиться по бабам, как вы тут же улизнули на шопинг. Кстати, знакомая модель. Здесь сейчас так модно?
– Он ещё прикалывается. – Сатта, мельком оценив пейзаж, включая голых девиц на кровати, женщину в кресле и огромного кота на коленях Гарта, уловила каким-то своим чутьём расположение ванной комнаты, подхватила Кейру под локоть и скрылась вместе с ней за дверью.
– Ну вот. – Гарт кивнул. – Теперь ещё вернуть кристалл с личностью Лайды, и я готов к плодотворным переговорам.
– Переговоры… – Женщина как-то странно улыбнулась и, встав с кресла, вышла через распахнутые створки на пляж. – Пойдём. Пока твои воины крушат наш дом, я кое с кем тебя познакомлю.

Песок на удивление не был горячим, и, шагая за Саффи, Гарт с удовольствием рассматривал крошечную бухту и прилепившиеся к скале полукруглые дома, сбегавшие к морю пологими террасами. С берега было видно, что здания буквально врезаны в скалу, вися на ней причудливыми гроздями.
Пройдя вдоль кромки воды буквально сто метров, они оказались на небольшом пляже, где отдыхали несколько десятков человек с детьми. Совсем маленькая девочка лет шести с забавно торчащими косичками подбежала с криком: «Тётя Саффи!» и стала скакать вокруг.
– Риби, привет. – Женщина присела и погладила девочку по взъерошенной голове. – Смотри, опять подгорать начала. Давай в тень, или накинь на себя что-нибудь.
– Да, ладно, тётя Саффи. Я лучше потом на пару минут больше в регенераторе задержусь. А где вы были? А кто это с вами? А куда ушёл дядя Гайрен?
– Непоседа. – Саффи покачала головой. – Дядя Гайрен… он погиб. Была авария на энергоузле и взрыв… – При этих словах женщина обернулась на Гарта, чтобы у него не было никаких сомнений в том, по чьей вине случилась катастрофа.
– Жалко. – Девочка нахмурилась. – Гайрен был хороший. Он всегда позволял нам играть возле его дома и приносил сладости. А вы теперь будете жить в его доме? – Риби посмотрела на Гарта.
– Это вряд ли. – Гарт покачал головой. – Понимаешь, тётя Саффи хочет убить моих девочек, а я хочу убить её. И боюсь, мы с ней не договоримся.
– Если тетя Саффи хочет убить твоих девочек, значит, они плохие! – Риби топнула босой ножкой, расплескав мелкий песок в стороны. – И ты плохой!
– Возможно. – Дракон кивнул. – А скажи мне, Риби. Ты видела людей в оранжевых одеждах?
– Сервов? – Девочка удивлённо нахмурила лобик, отчего стала совсем серьёзной. – Конечно. У нас в доме живут четверо. Мамина игрушка, папина игрушка и две сервы пока ничейных. Они присматривают за мной и сестрой. А когда я подрасту, мне подарят своего серва, и у меня будет своя игрушка! А у тебя есть игрушки?
– Нет, Риби. – Гарт покачал головой.
– Тогда тётя Саффи должна подарить тебе. Ты крепкий. Тебе даже две игрушки будет мало.
– Я подарила ему четверых, но он отказался. – Саффи улыбнулась.
– Четверых? – задумчиво протянула девочка. – А почему отказался?
– Люди не игрушки, Риби. – Гарт внимательно посмотрел в глаза девочке. – Люди не могут принадлежать никому, кроме самих себя.
– Ты говоришь глупости! – крикнула девочка. – Сервы тупые и годятся только для того, чтобы делать простые вещи или быть игрушками. И их не жалко, если сломаешь. Всегда можно пойти в Центр распределения и найти нового.
– А вы часто меняете игрушки? – Гарт по инерции всё ещё улыбался, но внутри медленно нарастал вал ярости.
– Папа позавчера взял новую, – гордо произнесла Риби. – Он со старой что-то сделал, и её забрали утром. Мама ещё ругала его за грязные полы в папиной игровой комнате.
– Грязные полы… – медленно повторил Дракон и посмотрел в глаза Саффи. – Я уже нагулялся.

В дом возвращались молча. Девушек на постели уже не было, а на диване сидели Кейра и Сатта, успевшие переодеться в широкие для них шорты и рубахи. А на столике перед ними лежал блок биоячейки, видимо, вынутый из Лайды.
– Ну, теперь, когда все в сборе, мы можем наконец перейти к делу? – Саффи заняла место в кресле и закинула ногу на ногу, демонстрируя длинные ноги безупречной формы.
– Можем. – Гарт положил руки на плечи своих девушек и пальцами, отсемафорив: «Ждать. Атака по команде», улыбнулся Саффи. – Хотелось бы для начала услышать твои условия.
– Вы немедленно убираете все штурмовые команды с планеты. Флот уходит на территорию Лакраны. Территория планет Цифры объявляется запретной зоной. В качестве компенсации за разрушенное вы передаете технологии по списку.
– Всё? – Гарт широко улыбнулся. – Как-то маловато за три десятка планет.
Но Саффи, судя по её виду, совсем не шутила.
– Можешь ещё включить сюда обязательную поставку одного миллиона разумных в год. Вы уже уничтожили очень много рабов, и их количество нужно восполнять.
– А воссоздать планеты не нужно? – спокойно осведомился Гарт.
Внезапно пол содрогнулся, и пошёл мелкой дрожью, словно в подвале вдруг заработал тяжёлый двигатель а Саффи вскочила будто ужаленная.
Гарт стартовал с дивана с такой силой, что чуть не опрокинул его вместе с подругами, и мощно пробил Саффи в голову, но та легко уклонилась в сторону и в ответ ударила подъёмом стопы в коленный сустав, но не подломила ногу, а из-за усиленных связок Гарта лишь заставила его упасть на колено. Поэтому удар Дракона пришёлся не в грудь, а в низ живота.
От такого удара внутренности обычного человека превращаются в кисель, а Саффи лишь отбросило на стену, откуда она, отпружинив, пробила, целясь кулаком в голову Гарта, но не попала, снеся ударом часть кожи с головы.
Гарт вертелся словно юла, едва уходя от страшных ударов, уже не помышляя об атаке. Звон стекла едва не нарушил концентрацию, что стоило ему перелома левой руки, но внезапно из груди Саффи вылез лаково блестящий алым цветом тонкий треугольник, и пятно крови стало расплываться по тонкой ткани и капать на пол.
Она постояла какое-то время, словно прислушивалась к своим ощущениям, а потом мягко завалилась на бок, дёрнулась пару раз и замерла, теперь уже окончательно.
– Тварь. – Сатта стояла над поверженной шаран, слизывая кровь с пальцев, а Кейра деловито собирала походящие для метания осколки толстого стекла.
– Да. Повеселились. – Гарт, чуть морщась от боли, оторвал от кровати планку из какого-то материала и кивнул Сатте. – Нарежь бинтов.
– Да. – Девушка метнулась к горке осколков и, подхватив один, начала распускать простыню на полоски и приматывать руку Гарта к шине.
– Второй раунд? – Кейра в большой по размеру рубашке и таких же шортах, с пачкой стекляшек в руке выглядела, словно девчонка из бедного квартала, играющая тем, что нашла на помойке.
– И второй, и, если будет нужно, третий. – И обращаясь к Сатте: – Теперь аккуратно приматывай к телу. У меня регенерация, конечно, высокая, но перелом это перелом. А ты, Кейра, упакуй Лайду, так чтобы мне удобно было нести. Что-нибудь через плечо.
Дом ещё раз тряхнуло, но уже гораздо сильнее, и по стенам зазмеились тёмные трещины.
– Крепко наши упёрлись. – Кейра уважительно качнула головой. – Как бы нас тут под шумок не завалили нахрен. Вот смеху-то будет!

17

Обеспечить широкий поисковый радиус всеми подразделениями. Установить первоочередную цель поиска – обнаружение императора Гарта.
В случае обнаружения императора, немедленно доложиться по гиперсвязи штабу и приступать к эвакуации императора и сопровождающих лиц.
Подразделение, проводящее эвакуацию, и его командир на время эвакуации вправе подчинять себе другие подразделения, вне зависимости от рода войск и звания, командиров подразделений.
Всё гражданское население зоны поиска согласно пункту 46 боевого устава, объявляется враждебным и защите не подлежит.
Действия поисковых групп осуществляются в соответствии с боевым императивом «Гарь» и выводятся за рамки «Правил ведения боевых действий». Всем командирам обеспечить сохранность личного и боевого составов и приоритетное применение тяжёлого вооружения, для чего принять тройной боекомплект и двойной запас батарей питания и регенерационных блоков.
Командующий операцией адмирал флота Ленгоро

Стоило им подойти к дверям, как кот легко спрыгнул с дивана и, подойдя к Гарту, требовательно ткнулся головой в бедро. Дракон чуть склонился и, глядя в глаза зверю, спросил:
– Ты меня понимаешь?
Тот смежил веки и утвердительно кивнул.
– Пойдёшь с нами?
Кот снова кивнул и, чуть отогнув голову, сдвинулся вперёд так, что ошейник проехался по ноге.
– Тоже, значит, игрушка? Снять? – Гарт оглянулся на Кейру. – Сними-ка с него это украшение.
Кейра ухватилась за широкую и толстую полоску, уже собираясь разорвать её, когда пальцы неожиданно нащупали замок.
Механизм щелкнул, и ошейник упал на ковёр.
– Страна непуганых идиотов, – прокомментировала Сатта.
– Ну понятно, чего. – Кейра усмехнулась. – Рабы такого не сделают, а хозяева тем более.
Она осторожно выглянула в коридор.
– Чисто.
– Куда идём? – Сатта подняла взгляд на Гарта.
– Вниз, наверное. – Гарт шевельнул раненой рукой и чуть сморщился от боли. – Есть шанс, что встретим кого-то из наших. Обидно, что никого из этих не допросить. Будем тыкаться, как слепые.
Пол опять тряхнуло, и Кейра внимательно прислушалась.
– Похоже, рядом где-то. Чувствуешь, волна жёсткая, не размытая.
– Есть такое. – Гарт согласно кивнул. – Только при такой системе коридоров будем искать их до пришествия Отца-Дракона. Была бы Лайда в порядке… Ладно. Сидеть не будем. Кейра впереди, Сатта – замыкающая.
Буквально через пять минут после выхода Кейра напоролась на группу мужчин в синих комбинезонах и, не дав им и секунды на размышление, в четыре броска стеклянными обломками положила всех, а после, для гарантии, свернула каждому шею с каким-то мечтательным выражением лица.
– Чувствую, вас здесь тоже не сладостями угощали.
– Да, есть что рассказать. – Сатта, которая кинулась в быстром темпе обыскивать трупы, кивнула. – Не всем же так повезло, очнуться в постели с красотками. – Она оглянулась и, видимо, что-то увидев в лице Гарта, плотно сжала губы. – Вижу, и твой путь к местной роскоши был непростым.
– Оппа! – Кейра, довольная, словно выиграла в лотерею, вытащила из футляра за спиной диковатого вида оружие, похожее на допотопный дробовик, но с четырьмя стволами и массивным дискообразным магазином. – Вот это мой размерчик.
Увидев, как она хищно оглянулась, Гарт поспешил остановить подругу.
– Ки, не вздумай пальнуть здесь. А если это что-то вроде гранатомёта?
– Не боись, командир. Не первый день в сапогах. – Девушка хищно усмехнулась и продолжила обыск.
Оружие, те же компактные биобластеры, раздали всем, а монструозную пушку Кейра повесила так, чтобы быстро воспользоваться при необходимости.
Метров через пятьсот они спустились по винтовой лестнице и оказались на технической галерее, откуда открывался вид на огромный зал площадью не менее нескольких квадратных километров. Зал был полностью уставлен небольшими атмосферными летательными аппаратами, вокруг суетились техники в разноцветных комбинезонах.
Когда через секунду в цехе зазвучала сирена, Гарт с подругами машинально присели, но тревога была ложной. Несколько сотен техноразумных, словно волна, выскочили из трёх коридоров и понеслись к монолитной с виду стене. Образовав вокруг одного участка шириной в полсотни метров полукольцо, замерли, а рабы и надсмотрщики бегом хлынули в противоположную сторону.
На стене цеха на высоте около пяти метров вдруг образовалось чёрное пятно, откуда пошёл густой дым. Пятно быстро посветлело, раскалилось добела и начало сдвигаться по дуге вниз, оставляя за собой узкую щель, откуда прорывалось сипение плазмогенератора.
– Так «поёт» только Рокк-пять. – Сатта крепко вцепилась в поручни галереи. – Там наши.
– Ки, ты хотела пальнуть? – Гарт с усмешкой посмотрел на подругу. – Только не сейчас. Дождись, пока наши прорежут дыру.
– Понятно. – Кейра отошла на десять шагов в сторону, залегла, устраиваясь поудобнее.
Через минуту, когда вторая дуга почти дошла до пола, с другой стороны решили не ждать, и мощный взрыв отбросил тяжёлый кусок стены прямо на ждущих атаки роботов.
Ударная волна была такой сильной, что галерею чуть не сорвало с крепления, а Кейра, только увидев в черноте провала штурмовую БМП, нажала спусковую клавишу.
Негромкий хлопок оружия, на фоне грохота пулемётов и разрывов, совершенно не впечатлял. Но эффект от попадания был вполне заметным. На месте, где стоял четырёхметровый многоногий техн со счетверённой плазмой, вспухло оранжевое облако, разметавшее его словно шрапнель.
– Нормально. – Кейра, увидев поверх прицельной планки результат, уже не стесняясь нажала спуск и отпустила его только тогда, когда задняя часть казённой части начала мерцать алым светом, а всё техновоинство лежало в виде обломков.
К этому времени вся штурмовая команда выбралась наружу, а державшийся чуть позади тер, в массивном штурмовом скафе, поднял сжатый кулак, останавливая БМПшки.
Гарт встал на галерее, и быстро сканировавшие пространство глаза техноразумного мгновенно заметили движение и, увеличив изображение, распознали объект.
Маленький летающий дрон с шелестом роторов подлетел ближе, и раздался синтезированный механический голос.
– Генерал Гарт Корвон, полковник Сатта эм Тасса, подполковник Кейра Даквон. Приказ командующего Ленгоро – срочная эвакуация. Подтвердите получение приказа.
– Подтверждаю. – Гарт поднял раскрытую ладонь.
– Для эвакуации пройдите к ближайшему подразделению вооружённых сил Лакраны и исполняйте все приказы его командира.
– Да поняли мы. – Сатта кивнула. – Пошли, что ли?
Когда они спустились и добежали до тера, тот, не тратя времени на реверансы, лишь коротко отсалютовал Гарту как старшему по званию, и группа начала втягиваться в пролом.
Куда их вели, Гарт со своими спутниками не знал, но через полчаса непрерывного бега к первой группе присоединился ещё один отряд, потом ещё один, и в зал, где мерцало окно телепорта, ввалилась приличная толпа в несколько сотен дроидов и техноразумных.
Гарта с девушками и котом, не спрашивая ни о чём, просто втолкнули в окно, где уже ждали медики в костюмах биозащиты.
Полностью автоматизированная лаборатория, где у Гарта взяли пробы крови, тканей и жидкостей, показалась ему раем на земле. Да, всё стерильно, безлико и очень скучно, но это его дом, а дом прекрасен с любой стороны.
Через час в виде объёмной проекции появились Боре и адмирал Ленгоро. Адмирал коротко доложил, что эвакуация теров в общем закончена и просил разрешения на минирование или штурм планеты.
– Адмирал, знаете, как называют рабов элита Цифры? – Гарт вздохнул. – Сервы, а тех, кто в непосредственном услужении – игрушки. Игрушку можно сломать, её можно убить, и вообще сделать всё, что придёт в голову.
– Ну, я полагал, новые технологии…
– К бесам новые технологии. – Гарт взмахнул рукой. – Уничтожьте там всё, а если есть возможность, сотрите ещё пару планет, чтобы начисто изменить сигнатуру системы. Этот огород нужно не пропалывать, а сжечь на пять метров в глубину.
– Сделаю, мой император. – Адмирал козырнул, и проекция погасла.
– Теперь новости похуже. – Боре был немногословен. – При обследовании твоего организма обнаружено заражение неизвестным типом вируса. Хорошо, что наши аналитики предположили такой вариант, и мы были готовы. Капсулы с вирусом удалены, но придётся побыть на карантине ещё как минимум до утра.
– Да я взвою тут от скуки! – Гарт сердито нахмурился и вскочил с кровати.
– Восклицание, как я понимаю, риторическое? – Боре усмехнулся. – Да, Лайду восстановили полностью, и она тоже сейчас на карантине. Выясняем, нет ли долгоиграющих закладок, и побитово сравниваем систему с эталоном. Дело не быстрое, но через пару дней управимся. Кстати, как она?
– Была, пожалуй, самым полезным членом команды. – Гарт наконец успокоился и сел. – Пару раз реально спасла.
– Кстати, ты в курсе, что у Сатты есть имплантат-фиксатор? – поинтересовался Боре. – Так что почти все ваши похождения записаны с высоким качеством. Будешь потом внукам показывать.
– Угу. И правнукам. – Гарт рассмеялся, представив себя старым, седым и в окружении потомков. – Хотя хвастаться особенно нечем. Засосало словно в унитаз, да выплюнуло черте где. Ну не сдохли – молодцы. Надрали пару сотен врагов? Тоже неплохо. А в общем, поводов для гордости не вижу.
– Это ты брось. – Боре усмехнулся. – Если бы кое-кто не рванул целый сектор энергоцентрали, мы бы пробивались до тебя ещё пару дней. А потом, можно сказать, по твоим следам прошли, до четвёртого уровня, где потеряли. Вообще шанс вас найти был невелик, особенно после того, как разобрали Лайду. Маячок на твоих подругах слабенький совсем…
– Как много мне предстоит узнать… – Гарт хмыкнул.
– Ты не забывай, что за империю отвечаешь ты, а вот за тебя – очень многие люди. И у них свои представления о безопасности. Когда тебя слизнуло в портал, они меня чуть на детали не разобрали.
– Ну тебя очень долго разбирать… – Гарт усмехнулся. – Сколько у тебя модулей? Несколько миллионов?
– Поверь, это никого бы не остановило. – Боре помолчал, словно на похоронах. – Кстати, о звере, которого ты притащил. Ты в курсе, что он разумный?
– Это как раз понятно. – Гарт кивнул. – Непонятно, это такая раса или плод экспериментов Цифры?
– Можно сказать, раса, только Цифра чуть подтолкнула их способности к коммуникации. Наши вытащили ещё примерно с десяток его сородичей, и сейчас они все на карантине. Кстати, биологические закладки у них не обнаружены, но мы всё же подержим их в изоляции. Может, чего и вылезет. Кроме того, там с ними работает профессор Лайдер, из Каимской академии. Социопсихолог. Так что хвостатым скучать не даст. Он изучает их язык и прочее.
– Ясно. Что с эвакуацией?
Боре поскучнел.
– Можем не успеть всех вытащить. Примерно триста двадцать теров находятся в зонах, где эвакуация невозможна. Но дамп памяти грузится постоянно, так что личности спасём.
– И сколько же вы загнали туда бээмпэшек?
– Три миллиона четыреста двадцать тысяч. – Боре вздохнул. – Сняли даже из мобрезерва. Ну иначе нужную плотность поиска никак было не создать. И то мы почти точно высчитали сектор, куда ты попал, и примерно уровень. Дальше уже было дело техники.
– Да… – Гарт, которому наложили регенерирующую повязку, попытался почесать зудящее место, но скребнув по жёсткой поверхности повязки, чертыхнулся про себя.
– Заряды уже установили?
– Целых три. – Боре усмехнулся. – Чтобы наверняка. Но, насколько я знаю, там полно мирных жителей?
– Слишком многое на весах. – Гарт отрицательно покачал головой. – Кинемся спасать людей – неизвестно, что вытащим. Могут быть и вирусы, и вообще что угодно. Это я о рабах. А если ты о тех, кто там сидит наверху, – так их не вытаскивать нужно, а закопать поглубже. Гады редкостные. Только если для зверинца пару особей взять. Чтобы люди видели, насколько можно деградировать. И затягивать нельзя. Кто знает, что за сюрпризы они могут преподнести.
– Со мной, кстати, связывалась… – Боре усмехнулся, не закончив фразу, но Гарт уже догадался, о ком это он.
– Цифра? – Дракон хмыкнул. – Мы их сейчас загнали, и нам пообещают всю вселенную. Но дело даже не в этом. – Гарт задумался. – Что их привело к такому положению? Ну, ведь не самозародился такой вот микрозавод по производству микросхем. Слишком несамостоятельные отдельные блоки, чтобы жить вне системы. На это способны только биологические организмы.
Значит, кто-то или что-то их сделало. Сделало, а после или погибло, или было сожрано своими созданиями.
Мораль это результат общественного договора между членами общества. Люди сами вырабатывают правила, соблюдая которые, общество в целом чувствует себя лучше и развивается активнее. Убийство, покушение на чужую собственность, пытки… Это всё то, что может и обязательно разрушит человеческую психику, сделав его опасным для других членов общества. Может, в будущем, когда мы сможем просто восстанавливать человека вместе с его личностью из крупинки ДНК, корректировать психические нарушения так же просто, как изменяют программу в компьютере, мораль в нынешнем значении уйдёт. Возможно. А возможно, и останется как якорь, для того, чтобы мы не растеряли последние крохи человечности.
– А Цифра их растеряла?
– Возможно, и не имела вовсе. – Гарт вздохнул. – Тут такое дело. Вот ты, наблюдал как разрушился мир, в котором ты жил. Погибли люди. Вместо них пришёл безумный маньяк, расчленявший детей, и ты сознательно сделал свой выбор. Не помог мне, но и не помешал, хотя возможности были. Ты видел социум на всех основных стадиях. Расцвет, катастрофа, посткатастрофа, восстановление, и сам сделал вывод о необходимости участия в цивилизационном процессе свободных, творчески одарённых людей. Рабы ни мне, ни тебе не нужны. А вот Цифре – нужны. Зачем?
Думаю, технической необходимости нет. Можно наделать сколько угодно роботов-автоматов, с куда более продвинутыми функциями. Но наличие рабов в любой системе производства говорит о её ущербности и в итоге нежизнеспособности. Цифра просто доказывает самой себе, что она выше человека, а если такие аргументы ей необходимы – значит, она по нашим, человеческим меркам просто больна.
И будь Цифра психопатом, запертым и подконтрольным, всё не так плохо. Но мы имеем дело с психопатом, вооружённым, и мало того, способным на производство и применение массовых средств поражения. А это означает что?..
– Зачистка. – Боре кивнул.
– Правильно. – Гарт прошёлся по комнате, отвлекаясь от зуда в руке. – Но тебя, как я понимаю, беспокоит не судьба Цифры, а собственная? Так всё просто. Люди они ведь какие?
– Разные. – Боре на секунду пропал из проекции, видимо усаживаясь, и вновь появился сидящим в кресле, вальяжно закинув ногу на ногу. – Вы все совершенно разные, и все попытки как-то разделить человечество по полочкам – есть лишь акт бессилия и капитуляции перед проблемой.
– Вот и техноразумные тоже разные, – ответил Гарт. – И чем больше вы будете разумными, тем эта разница будет выше. Поэтому тебя и Цифру на одну полку не поставишь, и сравнение тут неуместно.

18

Мы не можем и не будем смотреть, как самозваный император топит в крови целую цивилизацию, уничтожая ни в чём неповинных людей, вместе с планетами. Варварские бомбардировки, зачистки неугодных, а также всеобщий контроль населения дает нам право со всей остротой поставить вопрос о признании режима так называемого императора Гарта бесчеловечным и приложить все силы для его уничтожения в скорейшем времени. Политика экономического удушения, ограничений на поставки сырья и оборудования двойного и военного назначения, всеобщая блокада торговых сделок империи и бойкот их дипломатических инициатив, вот то оружие, которое мы обязаны противопоставить дьявольской системе уничтожения, которая взошла на руинах демократической Лакраны.
Из выступления главы парламентской ассоциации Всегалактического Конгресса

На следующий день Гарта выпустили из госпиталя, и поскольку медицинский центр располагался
прямо на территории дворца, он пешком прошелся до рабочего кабинета, уселся в кресло и посмотрел за окно, где уже начали желтеть листья.
Гарт включил рабочий экран и камеры с головного крейсера империи – номерного корабля под командованием ЦиРа третьего класса. Впереди, по всему полю экрана, мелькали точки вражеских кораблей, и было их просто очень много. Для своей защиты Цифра стянула флот, оголив все планеты и сделав уничтожение всей своей империи делом относительно бескровным.
– Мой император. – Адмирал Ленгоро, появившийся на экране, заполнил собой все поле. – Заряды установлены.
– Ну, так давай… – Гарт вздохнул. – Или мне перерезать красную ленточку и нажать огромную красную кнопку?
– Кнопку нажмёт дежурный техник. – Адмирал хмыкнул. – А мы здесь просто для красоты. Вроде цветов на праздничном столе. И съесть нельзя, и убрать жалко.
Адмирал развернулся в кресле, и камера теперь показывала его тактический экран.
– Флоту, уходить на позиции ожидания в порядке приказа.
– Первый флот принял.
– Второй флот принял.
– Третий флот принял.
Постепенно доложились остальные адмиралы, и Гарт только сейчас ощутил, насколько огромную силу они собрали.
Замерцали точки кораблей, уходящих в короткие прыжки, и экран начал очищаться от зелёных точек. Теперь по центру экрана мерцало лишь огромное красное пятно из вымпелов чужих кораблей.
Последними, в сопровождении тяжёлых рейдеров, уходили суперкорабли, и наконец, остались лишь небольшие автоматические буи, которые вели трансляцию.
– Активировать заряды.
Вначале ничего не происходило. Планета, окутанная плотным облаком кораблей, всё так же медленно вращалась по оси, когда несколько алых трещин не проскочили по поверхности. Трещин становилось все больше, пока вся планета не вспухла огромным шаром, снося корабли и превращаясь в маленькое солнце. Через мгновение такое же солнце вспыхнуло на месте второй планеты, третьей, четвёртой… Уцелел лишь газовый гигант, который, впитав частично разлетающиеся осколки, обзавёлся роскошным кольцом астероидов. Гарт смотрел на экран, пока не кончилась трансляция.
– Адмирал… флот по расписанию, штурмовые группы по местам дислокации.
– Есть, мой император.
Экран наконец погас, и только сейчас Гарт понял, насколько устал.
«Отпуск. Мне нужен отпуск от всего этого, иначе я тут просто с ума сойду. Возьму девчонок и улечу на острова». Дракон глубоко вздохнул.
Улететь, конечно же, не получилось. Подготовка к общеимперскому празднику, включавшему парад, награждение и торжественный приём, долгие разговоры с главой дипломатического ведомства, который вдруг ощутил на себе всю тяжесть любви глав соседних государств и их срочного и горячего желания наладить (взаимовыгодные, и никак не иначе!) контакты.
В общем, дел было много, и вал их все нарастал, словно собирался похоронить под собой весь имперский аппарат.
Как-то незаметно в команде Гарта возникла ещё одна тера – Вирита, взявшая на себя огромную часть работы и существенно разгрузившая секретариат. Так что Гарт вполне успел подготовиться к празднику, что выразилось в том, что он банально выспался, чтобы не сверкать на трибуне покрасневшими от недосыпа глазами.

Рано утром, когда солнце только-только взошло, Гарт, одетый в парадный мундир, вышел на трибуну, построенную для такого случая, и сразу же перед строем военного оркестра вышел трубач.
Первые такты старинного марша «Белые крылья» прозвучали в звенящей тишине, словно никто из пяти тысяч солдат и офицеров даже не дышал.
Отсалютовав знамени империи, трубач, чеканя шаг, вернулся в строй, и на площадь выехал старинный открытый лимузин, где в белоснежном мундире стоял адмирал Ленгоро.
– Честь и доблесть десанта, да славится в веках!
– Храним империю! – гаркнули две сотни молодых глоток, и машина поплыла дальше.
– Честь и доблесть спецназа, да славится в веках!
– Храним империю!
Операторы боевых систем, войска радиоин-формационной войны, пилоты, танкисты, сводные роты технических служб флота, оперативно-тактического центра и, особо, штурмодесантные части, сформированные из теров. Неотличимые от людей, даже при тесном общении, одетые в парадную форму, с уже заслуженными орденами и медалями, они стояли вместе со всеми на плацу, а командовал сводной ротой маршал Боре, стоявший на месте командира.
– Парад, поротно, колоннами, марш!
И грянул гром сводного оркестра.

После парада, когда солдаты и офицеры разошлись, Гарт с ближайшей свитой и командирами сводных рот прошёлся по огромной площади Победы, где стояла техника прошедшей войны. Позже часть из этих экспонатов перевезут в общеимперский музей, располагавшийся на плато Таирен, но сейчас, в столице, каждый мог подойти, посмотреть и потрогать выставленные образцы.
Среди экспонатов были искорёженные прямым попаданием штурмовики, обгоревшие в пламени плазмы боевые мобильные платформы, рейдеры, перфорированные огнём пушек так, что было непонятно, как ещё держится силовой каркас, и даже лёгкий крейсер планетарной обороны – чудом уцелевший и спасённый из системы Венты корабль, почерневший от пламени и с полностью опустошенными артиллерийскими погребами.
Техника агрессора была куда многообразнее, что было понятно, так как Цифра использовала множество вариантов мелких кораблей, а в империи Лакрана таких было меньшинство.
Зато были и курьёзные экспонаты. Например, ведро заполненное какими-то обломками, и надпись «Всё, что остается от штурмовика Тип-49 после попадания туннельной пушки».

Но всё когда-то заканчивается, закончился и этот день, плавно перейдя в ночь, когда Гарт, забравшись на крышу дворца, бездумно смотрел на звёздное небо, наблюдая за огненными росчерками метеоров на тёмно-синем фоне.

А утром, прибежав с разминки, Гарт первым делом увидел стоявший на его столе раскрытый футляр, где уже год томился перстень с вставленным в оправу кристаллом от штурмового бластера и нанесённой на верхнюю грань объемной гравировкой Сардского гербового дракона.
Год тому назад Гарт первый раз сделал предложение Сатте, преподнеся ей этот перстень, и первый раз получил отказ. Потом было ещё три предложения и три отказа, но Дракон не терял надежды сломить сопротивление упрямой красавицы.
И вот теперь коробочка была пуста, и в первые секунды Гарт даже оглянулся по сторонам, не понимая, кто мог забрать перстень.
– Привет, – Сатта, ворвавшаяся после тренировки, мазнула губами по губам Гарта и тут же скрылась в своей душевой, а Дракон, увидевший на её пальце перстень, стоял и улыбался.
Когда она вышла из душа, сверкая чистотой и свежестью, Гарт тоже успел привести себя в порядок и стоял, держа в руках огромный букет сардарских лилий, которые сам нарвал на клумбе.
– Это значит «да»?
– Да. Мой повелитель. – Сатта поклонилась ему и вынула из рук букет. – Да для меня и для двух других твоих жён. Кейры и Ламы.
– А… – Гарт обеспокоенно оглянулся на стол и сейф, скрытый картиной в тяжёлой раме.
– Кольца им сам вручишь. – Сатта негромко хихикнула. – Не полезу же я в твой железный ящик?

Свадьбу отметили без особых торжеств, несмотря на истерику лорда-распорядителя двора и Мастера церемоний, сделав соответствующие записи в огромной книге Сардских королей и проехавшись торжественным парадом по улицам столицы.
Правда, все равно пришлось посетить пару десятков торжественных приёмов в их честь и разбираться с горой подарков, но это не шло ни в какое сравнение с двухмесячной программой бесконечных праздников и мероприятий, предложенных лордом-распорядителем.
А после Гарт со всей компанией улетели на острова, дав строгое распоряжение не беспокоить по пустякам.

Остров, который облюбовал Гарт, был старым полуразрушенным вулканом посреди океанской глади. С роскошными песчаными пляжами, целой сетью озёр и густо поросший тропическим лесом. Здесь уже возвели целую резиденцию, и даже подвели все коммуникации из подводного центра обеспечения, где находился реактор и располагались казармы охраны.
Когда скоростной штурмовой бот с адмиралом Ленгоро завис над расчерченной посадочной площадкой, вокруг, кроме загорелого парня в шортах и с штурмовым автоматом в руках, никого не было. Охранник направил на адмирала раструб сканера и, убедившись в том, что это действительно он, приглашающе повёл рукой.
– Добро пожаловать на Остров Мечты, адмирал. Вам сейчас по тропинке прямо, дальше через мост, и будет озеро. Император сейчас или купается, или гоняет на реактивной доске по кратеру.
– Ясно. – Адмирал кивнул и, поправив берет, с недовольством посмотрел на палящее тропическое солнце.
– В доме работают кондиционеры, – подал голос охранник, но командующий флотом уже не ответил. Пройдя по дорожке, выложенной ровными деревянными брусками, он по подвесному мосту перешёл небольшую речку, и через двести метров вышел на песчаный берег почти идеально круглого озера с кристально чистой водой, где на мелководье плескались девчонки из свиты императора.
«Жёны», – поправил себя Ленгоро и только сейчас заметил несколько шезлонгов под лёгким навесом, где, развалившись на мягкой подстилке, лежал сам император, а рядом на таком же шезлонге лежал огромный кот, развалившийся, словно человек, пушистым пузом кверху.
– Адмирал! – Гарт взмахнул рукой и чуть приподнялся. – Идите сюда. Лайда, принеси чего-нибудь холодного нашему гостю.
Девушка тер с улыбкой кивнула и пошла, чуть покачивая бёдрами, демонстрируя упругую подтянутую попку и длинные стройные ноги.
– Адмирал, раздевайтесь и поплавайте. Вода просто фантастически хороша. – Гарт пожал протянутую руку и снова лёг на шезлонг.
Ленгоро лишь хмыкнул и, бросив на свободное место берет и принесённую с собой папку с документами, быстро, как и подобает солдату, разделся и, коротко разбежавшись, чётко вошёл в воду.
Проплыв около десяти метров под водой, вынырнул и развернулся обратно.
– Да, мой император, вода и вправду хороша.
– Просто Гарт, – Дракон улыбнулся. – Мы же на отдыхе. А вон, кстати, и Лайда с напитком.
Дождавшись, пока адмирал сделает первый глоток, Гарт снял с лица очки и положил их на столик.
– Что-то серьёзное?
– И да, и нет. – Тейл Ленгоро, которому на вид можно было дать не больше тридцати, с удовольствием разглядывал веселившихся в воде обнажённых девчонок. – Пришла комбинированная аналитика по столкновениям с Цифрой, плюс вашим записям, и вообще всему, что смогли собрать. Черновую работу сделал Боре, а вот выводы… Например, некоторые рабочие места явно не предназначались для человека. Другая эргономика сидений, органов управления. Кроме того, совершенно случайно мы зацепили пару надсмотрщиков, которые рассказали много интересного. Складывается удивительная картина. – Он обернулся и посмотрел на кота, дремавшего рядом. – Кстати, а ты ничего не хочешь сказать по этому поводу?
– А надо? – Кот широко открыл глаза и повернул голову в сторону адмирала. – Император всё знает. Я рассказал ему, ещё когда вышел из карантина. – Голос у кошачьего был низкий, вибрирующий, а акцент просто чудовищный, но говорил ясно и понятно. – Не думал, что вы сумеете вскрыть нас так быстро, но тут уж ничего не поделаешь. – Он вздохнул. – Да, мы такие же игрушки, как и люди, но с одним существенным дополнением. Это мы создали Цифру. – Кот потянулся к бокалу, и из мягкой лапы неожиданно вылезли тонкие пальцы, которые обхватили стакан. Пил он так же, как и человек, и лишь когда сделал последний глоток, слизнул последние капельки на подбородке одним взмахом длинного языка.
– Создали, и? – Тейл не собирался отступать на полдороге и желал выяснить всё.
– Создали и попали, словно муха в компот. – Кот вздохнул. – Была война между нами и расой, вот как вы. Мы сами к технике не очень способны, но кое-что умеем. За счёт особого органа в мозгу можем напрямую контактировать со сложными электронными устройствами. Так создали планетарный интеллект, а он уже наделал себе исполнительных механизмов и боевых кораблей. В общем, окончание той войны мы даже не увидели. Искусственный интеллект просто задавил наших врагов количеством. Потом было ещё несколько войн, в которых мы, а точнее, он обогатился технологиями и завёл себе собственные научные центры с людьми, и даже рабов. Мы стали ленивыми и самонадеянными. Искусственный интеллект делал всё за нас. Полиция, армия, производство еды и машин, всё было в его ведении. Наступил золотой век, когда мы могли не думать о завтрашнем дне. Все жили красиво и богато.
А когда мы поняли, что создали монстра, и попытались его уничтожить, нас просто стёрли. Оставили пару сотен в живых, даже не знаю, для чего, а остальных просто забили словно на скотобойне. Робополицейские заходили в дома и учреждения и открывали огонь. Орбитальные крепости прошлись по крупным городам, а армейские дроны зачистили развалины. Я родился уже на планете Цифры, и всё это знаю со слов стариков и родителей. Мы всё надеялись, что кто-то из нас сможет пробраться в центральный зал Цифры и отключить этого монстра, но… пришли вы и просто взорвали всю планету.
– А история, что есть и другие планеты… – спросил Ленгоро.
– Блеф. – Кот нервно дёрнул хвостом. – Нет больше никаких планет. Нет больше никакого флота.
– Да, наворотили вы.
– Так мы и заплатили за это. – Кот снова дёрнул хвостом. – Нашего мира нет, нет и нас. Два десятка марров – это конец нашей истории.
– Поучительно, – произнёс Тейл.
– Такой же конец ждёт и вас. – Марр подхватил новый стакан и, глядя прямо в глаза, адмиралу сделал большой глоток. – Сейчас всё хорошо, а потом…
Гарт усмехнулся.
– Надеюсь, мы изменим сценарий. И знаешь, ведь если в уравнении изменить искусственный интеллект на просто агрессивную группу людей… Ничего ведь не изменится. Люди могут точно так же наделать кораблей, занять все руководящие посты в армии и флоте и зачистить потом всех тех, кого они считают разжиревшими паразитами. Сам цифровой разум тут ни при чём. Тут ключ в нас самих. Нельзя позволять, чтобы наши дети забыли, что такое война. Нельзя ограждать их от трудностей и проблем. Нельзя заменять игрушечные автоматы на кукол и красивую картинку в виртуале. И уж конечно, каждый гражданин просто обязан хотя бы полгода провести в войсках, чтобы посмотреть на то, как работает государство, а государство смогло посмотреть на гражданина. Всеобщая гражданская и военная обязанность.
– А если войны нет и воевать не с кем?
– Тогда мы её придумаем и организуем. – Адмирал усмехнулся. – Даже водопроводные трубы время от времени чистят от отложений. А общество куда сложнее, и чистить его нужно постоянно. Иначе придут другие и не оставят от нашего мира даже камней.
– Но в придуманных войнах будут умирать ваши люди… – Марр удивился. – Просто так, взять и фактически собственными руками убить своих граждан?
– Не просто так. – Гарт жестко одними губами усмехнулся. – Люди будут умирать, добывая крупицы боевого опыта и создавая в обществе ещё точки напряжения, которые не дадут всем остальным превратиться в стадо, годное только на бойню. Мало того, я ещё и оппозицию организую, а через пять-шесть лет что-то вроде переворота учиню. И буду организовывать общеимперские встряски как можно чаще.
– Возможно, вы правы. – Марр одним движением спрыгнул на песок и, не прощаясь, ушёл по направлению к дому.
– Ты ему веришь? – Тейл, чуть прищурившись от яркого солнца, посмотрел на императора.
В ответ Гарт звонко расхохотался.
– Нет, конечно. Ни ему, ни тебе, ни даже себе. У каждого человека есть свой диапазон надёжности, и у каждого есть своя болевая точка, ударив в которую, человек гарантированно сломается. Но империя всё равно должна жить. Со мной, без меня или тебя, или без Сарда вообще, или Лакраны…
Это наша задача – создать такой механизм, чтобы он самоочищался и был готов к любым испытаниям. Не сиюминутное управление, с этим справятся и командиры пониже рангом, а создание заделов на будущее. То, что пригодится потомкам. Как говорил наш преподаватель по системам комплексного управления: горизонт планирования должен быть тем выше, чем выше занимаемая должность. И в какой-то момент этот горизонт просто размывается, превращаясь просто в долгосрочное системное целеполагание. Вот ты думал, как будет выглядеть флот через пятьдесят лет? Нет, конечно. И я наверняка не сильно продвинусь в этом направлении. Но зато я точно знаю, какой флот нам нужен будет через пятьдесят лет. Какой флот, какая армия, и даже какая медицина. Есть у меня пара десятков мечтателей, которые думают, что пишут новую игру для виртуала. И вообще всякие маленькие коллективы, приносящие в клюве аналитику и просто определённые прогнозы. А я их старательно опекаю. Ну и так далее. Сложный механизм – сложное управление.
– Всё ради этого, да? Что мы оставим потомкам? – Адмирал усмехнулся.
– А если нет, то отойди и не мешай. – Гарт снова рассмеялся. – Никто же не заставляет. А те, кто приходят во власть за ещё большей властью, просто идиоты. – Он тоже встал и, приложив руку к глазам от солнца, посмотрел на дом, где по высокому флагштоку поднимался флаг с изображением перекрещенных вилки и ложки. – Обед готов. Поскольку на сегодня война откладывается, предлагаю перекусить. А разговор о судьбах империи отложим на будущее. Уверен, оно будет прекрасным.

Андрей Земляной
КРЫЛЬЯ РОДИНЫ

ГЛАВА 1

Эронда, 328 год Нового Времени. Рамарский тракт, оазис Белата 
То, что началось месяц назад с невинной просьбы купца Радорна решить проблему с исчезнувшим караваном, вылилось сначала в пространную беседу с главарем воровского сообщества, а затем и в знакомство с человеком, представившимся начальником Рамарского тракта.
Самозваный начальник оказался не только заносчивым, но и беспросветно глупым человеком, не понимающим никаких советов от умных людей. В результате, когда Сиятельный Герцог Эвал попросил аудиенции у главы клана Демонов, а в ходе ее озвучил пожелание очистки тракта от всякой нечисти, Гром решил, что это будет подарком герцогу, и не только не взял с него денег, но и отказался от участия пограничной стражи Эвала в будущей операции. Герцогство в свое время приютило клан, не только предоставив операционную базу, но и освободив от всех налогов.

Колкая сухая трава едва шелестела под мягкими сапогами из драконьей кожи, но даже этот чуть слышный звук начисто скрадывался шумом ветра. Первый лучник клана Демонов войны Даренг — Скользящий Во Тьме недаром сделал длинный крюк, заходя к небольшому степному оазису со стороны заката. Крупная банда, промышлявшая в этих местах вот уже целый месяц, настолько разозлила местного правителя, что он решил нанять хирам лучших бойцов на Эронде. Но к оседлавшим тракт бандитам у клана были свои счеты, поэтому сейчас братья Скользящего тряслись на низкорослых степных лошаденках, изображая обленившуюся охрану. Караван с самоцветами вели от самых гор, чтобы не вызвать подозрений, и вот теперь ловушка для бандитов захлопнулась.
Мягкий аромат степного разнотравья уже начал смешиваться с густым хвойным духом росших в оазисе деревьев, когда едва слышный кисловатый запах заставил Даренга замереть.
Бандиты все же не могли быть так глупы и беспечны и наверняка выставили заслон. Зоркий взгляд лучника, замершего среди деревьев небольшой рощи, медленно двигался по подлеску в поисках неправильностей, и через десять минут длинная ветка вдруг несколько резковато качнулась. Вот и первый. Через некоторое время так же глупо демаскировали себя и еще двое наблюдателей.
Тугая тетива пошла назад, лук скрипнул, и знаменитая аль ди ло — бесшумная смерть лучшего на Эронде мастера стрел мягко коснулась щеки своим пушистым опереньем.
Первый выстрел как первый поцелуй. И пусть этот танец у вас далеко не первый, дама по имени Смерть весьма капризная особа.
Первая аль еще летела, когда тетива щелкнула по кожаной накладке третий раз, и Скользящий мягкой стелющейся рысью рванул вперед, преодолевая открытый участок.
Там, за деревьями крошечного леса, на единственной ведущей в оазис дороге уже кипел бой. Не сбавляя хода, вонзил кинжал в бок изготовившемуся к стрельбе лучнику и, уходя перекатом от арбалетного болта, метнул клинок в переплетение ветвей.
С хрустом ломая ветки, на землю перед ним упало окровавленное тело и попыталось откатиться в сторону, когда второй нож прервал агонию.
Теперь, когда заслон был уничтожен, взгляд Даренга фиксировал картинку боя цельными кусками. Вот группа из десяти арбалетчиков перезаряжает оружие под прикрытием пятерых тяжелых щитников, а вот копейщики обступили худого и подвижного, будто плеть, мужчину с двумя саблями, и, несмотря на численное и тактическое превосходство, то один, то другой воин покидает бой с тяжелой резаной раной. А вот две девушки в легких доспехах буквально выкашивают бандитов, метая короткие, но тяжелые дротики, пробивающие доспехи почти насквозь.
Ребята сделали все что нужно, оттянув на себя внимание банды, и теперь можно было работать спокойно.
— Поехали, — сам себе скомандовал лучник, и с дистанцией в полсекунды стрелы начали уходить в атакующих.
Быстро поняв, что их здесь просто убивают, бандиты попытались отступить, но Гром, отложивший в сторону свой двуручник и вскинувший многозарядный арбалет, поставил на этой попытке точку.
Последнего, выметнувшегося из кустов на огненно-рыжем скакуне, снял Скользящий. Стрела пробила голову незадачливого беглеца вместе с шлемом, и жеребец, пробежав еще сто метров, остановился, тряся отливающей золотом гривой.
«Хартамский жеребец», — внутренне ахнул лучник, направляясь к великолепному коню, стоящему как целое состояние, когда над поляной, где только что кипел бой, вспыхнуло маленькое солнце.
«Боевая тревога, боевая тревога», — поплыл над оазисом голос дежурного оператора.
— Твою мать!
Скользящий Во Тьме, а в жизни лейтенант ВКС, пилот второго класса и серебряный призер чемпионата флота по комбинированному бою Анатолий Барков сбросил шлем виртуала и, выдернув себя из кресла, вылетел словно ошпаренный в уже распахнутую дверь. Пилот поднялся на лифте прямо в шестой ангар, где стояли машины его эскадрильи. Кивнув на бегу старшему механику Савельеву, лейтенант влетел в раздевалку, сбросил одежду, натянул поданный ему противоперегрузочный комбез и, добежав до стоянки, запрыгнул в кабину своего истребителя. Тоже виртуал, но уже боевой, мягко надвинулся на голову. Информация, минуя органы зрения, осязания и слуха, поступала непосредственно в мозг, избавляя от необходимости пользоваться несовершенными органами чувств человека.
Сразу, словно из темноты, проявились приборные панели и индикаторы состояния систем. Барков подвигал руками, следя за тем, чтобы собственные ощущения от их положения соответствовали тому, что он видел через виртуал. В реальности руки лежали на подлокотниках в плотных захватах и лишь иногда чуть подрагивали, когда особенно сильный нервный импульс все же достигал мышц.
— Контакт с системами корабля произведен. Доброго дня, товарищ лейтенант.
— Привет, Стрижонок. — Лейтенант поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее, и дождавшись, пока противоперегрузка заполнится гелевым составом и раздуется, крепко фиксируя тело в ложементе, включил системы внешнего обзора. Сразу вместо глухого бронеколпака перед глазами предстала шестая взлетная и суетящиеся вокруг механики. Интеллект истребителя, который помнил все настройки, уже сделал изображение корпуса полупрозрачным, чтобы пилот мог видеть все, что творилось вокруг, и даже сзади. — Проверка систем управления.
— Системы в норме. Боезапас — пять «А». Топливо — один плюс ноль шесть на два.
— А пэтэбэшки-то нам зачем? — чертыхнулся лейтенант.
— Загружены по приказу выпускающего, — отозвался интеллект истребителя.
Барков не любил подвесные баки. Они сильно ухудшали маневренность машин и уменьшали боезапас, но с выпускающим спорить было бессмысленно.
Тут же в эфире прорезался голос командира звена капитана Радова.
— Так, парни. У нас прорыв в шесть — двенадцать над Красноярском. С одной стороны, это плохо, так как далеко. А с другой — хорошо. Это граница нашего сектора ответственности, и туда уже идет эскадрилья с «Дальнего Востока». Боевая задача — локализовать прорыв и не дать развернуться атакующим дронам. Наш полк подойдет к месту через три минуты, так что не геройствовать. Если что, уходите к земле не раздумывая.
— Четвертый принял, — произнес Анатолий, наблюдая за тем, как техники убирают с дороги готовых стартовать истребителей.
— Порядок следования — «один, два, три, четыре», распределение целей по основному удаленное. Старт в порядке следования.
— Принял. — Лейтенант еще раз пробежался глазами по приборам своего Су-65 и, дождавшись сигнала, включил силовую установку. Через пять секунд, когда двигатель вышел на режим, отключил тормоза и мягко покатил по широкой, словно проспект, взлетке. Справа и слева можно было видеть машины Гнома и Варана, тоже, как и Анатолия, взлетавших третьей очередью.
Стоило последней машине встать в строй, как мощное ускорение медленно, но неотвратимо буквально вмяло тело в ложемент. Гелевый противоперегрузочный комбинезон помогал переносить даже десятикратное ускорение, но сам истребитель мог разгоняться еще быстрее. До пятнадцати g, что было, безусловно, смертельным для пилота. Специальная система не давала превысить предельные нагрузки на организм пилота, четко отслеживая его состояние. Вот и сейчас, стоило силовой установке переключиться на прямоточный режим, столбик нагрузки чуть пожелтел, но оставался в пределах допуска.
Сжигая топливо непрерывным разгоном, десять грозных боевых машин летели к месту прорыва, откуда вот-вот начнут появляться враги.
— Подлетное десять, — произнес командир. — Разойтись в широкий клин. — Капитан замолчал, видимо, принимая информацию по командному каналу. — Служба дальнего оповещения доложила, что формирование облака завершено и в бой вступаем с ходу. Сначала валим «чемоданы». Инерция у них большая, так что работаем на маневре. Если успеем до подхода наших, организуем блокаду перехода.
— А если там уже «калоши»? — раздался голос лейтенанта Ступина.
— А если там «калоши», то мы все уже покойники, — резонно возразил командир. — Свяжем их боем, насколько сможем, чтобы наших парней и дальневосточников не пожгли на подлете.
На подходе к зоне Анатолий крутанул истребитель, гася скорость основным ходовым, и тут же бросил машину в сторону, зигзагом закладывая широкий вираж вокруг вражеского боевого модуля, именуемого в среде профессионалов «чемоданом» за характерную конструкцию, на боку напоминающую ручку. Пушки на «чемодане» стояли огромные, но поворотные устройства и системы наведения не позволяли ему вести бой с маневренным противником. На обшивке стометрового корпуса вражеского корабля уже засверкали вспышки попаданий, а пространство расчертили огненные сполохи ответного огня. Пулемет на турели, отслеживающий положение зрачка пилота, довернулся в сторону, и решетку теплового сброса на «чемодане» буквально вбило вовнутрь облаком картечи, разогнанной до пяти километров в секунду. Это был, как говорили флотские, «решающий удар». Лишенная возможностей эффективного охлаждения машина была обречена.

Откуда появлялись эти страшные машины, прорывы которых уже обошлись России в десять сожженных городов, никто не знал. Разведка всех крупных государств рыла Землю и космос, но пока вопросов было больше, чем ответов. Самым плохим было то, что произвести подобное устройство могла лишь цивилизация, намного опережающая все, что имела Земля. Тяжелые ракеты, способные выйти в ближний космос, пришельцы расстреливали еще на подлете, так что даже гиперзвуковая «Заря», запускаемая со стратегов, была бессильна против инопланетной напасти. И лишь человек, ведущий собственными руками маневренный истребитель, мог подойти на дистанцию, которая не оставляла шансов агрессору. Чуть лучше обстояли дела, когда облако перехода формировалось еще в атмосфере, но и тогда ракеты не решали всех проблем, хотя и сильно помогали пилотам.
Атаковали враги по одному и тому же сценарию. Сначала на высоте от тридцати до трехсот километров возникало облако, которое уверенно засекалось радарами нового поколения, а потом из облака вываливался «чемодан», способный отбить нападение сразу двух десятков зенитных ракет. Через некоторое время появлялись «калоши» и организовывали оборону уже от маневренного противника. Последними из гиперперехода вываливались массивные дискообразные «тарелки». Действительно формой напоминающие тарелку корабли размером от сорока до двухсот метров в диаметре были способны за несколько десятков минут уничтожить средний город.
Потом через какое-то время и «чемодан», и «калоши», видимо, растратив боезапас, уходили через гиперпереход, оставляя после себя лишь мутное облако.
Так с карты России исчезли Владимир, Грозный и другие города.
Подобным ударам подвергались и китайцы, и Евро-Американский союз, и даже Южный Крест, куда вошли страны, располагавшиеся на территории Южной Америки.
Гораздо сильнее пострадал североамериканский континент, а некоторые страны, не имевшие системы ПВО, вообще перестали существовать. Но падавшие с завидной регулярностью осколки и фрагменты сбитых инопланетных машин сильно продвинули технологии. У русских появилась новая полимер-металлическая броня, новое топливо для авиадвигателей и пока находящаяся в стадии разработки система связи. Евроамериканы сумели создать нейроинтерфейс, но, как ни прятали эту разработку, российская военная разведка сумела выкрасть экземпляр, и через несколько лет все перехватчики уже переделывали на новую систему управления. Зато ЕАС удалось сделать и поднять на орбиту две мощнейшие боевые станции, вооруженные по последнему слову техники и перекрывавшие своими пушками и ракетными установками пространство над Северной Америкой и Европой. Правда, зачем-то на этих станциях размещались не только средства противодействия инопланетному агрессору, но и несколько десятков атомных боеголовок с разделяющимися головными частями, но никто не был удивлен, так как «миролюбие» англосаксов давно уже стало нарицательным.

Баркову было всего двенадцать, когда он вместе с отцом ехал на скоростном экспрессе, остановленном из-за разрушения дорожного полотна. Тогда отец, кадровый офицер, оставив сына в чудом сохранившейся гостинице, лично принял участие в спасательных работах, вытаскивая из-под завалов тех, кого еще можно было спасти, и тех, кого спасать было поздно. Анатолий присоединился к одной из бригад ровно через пять минут после ухода отца.
Работая вместе со взрослыми, он быстро научился работать с тяжелым манипулятором и уже на исходе вторых суток сам растаскивал завалы из бетонных плит. Тела погибших складывали возле развалин, и их собирали курсирующие по развалинам грузовики.
Особенно запомнилась погибшая девочка, прижимавшая к себе игрушечного медвежонка, словно желая защитить игрушку. Их так и увезли вместе, потому что никому и в голову не пришло разлучать эту пару. Девочка оставалась в поле зрения Баркова-младшего лишь десять минут, но эта картинка врезалась в память Анатолия навсегда.
Именно тогда в нем что-то сдвинулось. Анатолий вдруг понял, что тварей, что устроили такое, нужно давить, как насекомых. Размеренно и беспощадно.
В летное училище он поступил довольно легко. Пилотов уже тогда не хватало, и главным критерием отбора было скорее здоровье, чем что-то другое. Но Барков даже видавших виды преподавателей удивлял своим яростным желанием учиться. Когда у него было свободное время, он или сидел над учебниками, или работал на пилотажном симуляторе. А когда начались первые полеты, ухитрялся летать за себя и за тех, кто по разным причинам не смог.
Окончив училище с отличием, он был распределен на базу «Новосибирск» в 158-й ИАП и практически сразу попал в настоящую мясорубку. Полк лишился почти половины машин, но прорыв они тогда заткнули. Потом было еще несколько боевых вылетов, но возможности подстрелить врага так и не представилось. Командование как могло берегло молодых пилотов, позволяя им наработать боевой опыт, и посылало только в основной волне истребителей. Но два прорыва, последовавшие один за другим, резко изменили ситуацию. Полк сразу потерял почти четверть пилотов, а эскадрилья Баркова половину. Поэтому в этом вылете он пошел в передовой группе.

Вывернув из-за корпуса обреченного корабля, Анатолий еще успел увидеть, как второй «чемодан» буквально вывернуло наизнанку мощным взрывом и обломки, дымясь, устремились к Земле. Чем и куда попали его товарищи по эскадрилье, он спросить уже не успел. Пространство перед облаком засверкало, и из пустоты начали одна за другой вываливаться «калоши». Он машинально пересчитал противников, а сознание уже дало команду сбросить подвесные баки. И только убегающая мгновенная мысль заставила корпус машины чуть приподняться, направляя тяжелые «сливы» пэтэбэшек в сторону врага.
Маленькие, юркие кораблики, прозванные за форму корпуса «калошами», были оснащены не очень дальнобойным, но совершенно убийственным для земных машин оружием, мгновенно разрушающим любую материю в мелкую пыль. Образца пока добыть не удалось, и сверхманевренные дроны стали настоящим проклятием истребителей.

Полоснув по «калошам» из пулемета, Анатолий бросил «сушку» в сторону и не увидел, как два дрона, приняв подвесные баки за опасные цели, распылили их на атомы. На что и надеялся лейтенант, совершая этот странный маневр. Разделенные по отсекам компоненты мгновенно соединились и вспыхнули слепящим шаром, выжигающим все нейроны роботов, оказавшихся рядом. Сразу же ситуация из совершенно безнадежной стала просто хреновой, так как три машины из шести превратились в медленно остывающий ком металла, а еще одна получила значительные повреждения. Дав команду боевой управляющей системе на хаотичный маневр, Анатолий стал выцеливать оставшиеся «калоши».
Маневренность их была совершенно запредельной. Вот лишился основного двигателя комэск, а за ним, сверкая обрезанными волноводами, отвалил лишившийся всей носовой части Коля-Гном, оставляя за собой дымный след, ушел к земле Корнет, и кувыркался комок смятого металла, оставшийся от машины Варана. Тактический монитор показывал всего три машины, оставшиеся в строю. Даже всего два дрона оказались смертельным противником для полноценной эскадрильи. Пилоты крутились как могли, закладывая немыслимые виражи, но «калоши» неумолимо настигали истребители.
— Ну, гады! — Анатолий, на которого зрелище сбитых друзей и близость к противнику подействовали, словно спусковой крючок для вырвавшегося из-под контроля боевого безумия, вынырнул из виртуала управления, скосил глаза на жгут, идущий от груди к системам контроля жизнедеятельности, и, намотав на кулак несколько витков, изо всех сил дернул кабель на себя.
— Потерян контроль систем жизнедеятельности! — Мягкий женский голос речевого синтезатора. — Управление по особому каналу. Режим аварийного управления активирован.
Теперь, когда машина не была ограничена показаниями жизнедеятельности пилота, в истребитель словно вдохнули вторую жизнь, что нельзя было сказать о человеке. От непрерывных предельных нагрузок в голове стучало молотом, а глаза стали наливаться свинцовой тяжестью. Но сейчас это не имело никакого значения, потому что визуальный контроль шел непосредственно на мозг пилота. Выкрутившись в каком-то диком вираже, Анатолий сумел подбить еще один дрон, но на этом везение закончилось. Лучевой удар разрушил всю левую сторону истребителя, и тот, получив несбалансированный импульс, крутанулся волчком и, оставляя дымный след, стал падать.

Россия, Москва, Кремль 
Председатель ГКО просматривал сводки по стране, скользя взглядом по тексту. Внезапно сознание, зацепившись за какую-то фразу, заставило вчитаться внимательнее.
— Один сбил четыре «калоши»? — Он недоверчиво поднял взгляд на помощника.
— ВКС уже проверил и подтвердил информацию.
— А пилот?
— Пилот, к сожалению, погиб. — Руководитель секретариата развел руками. — Есть представление на него и других пилотов. — Полковник Казанцев достал из папки листок и положил на стол председателя.
Тот, быстро просмотрев текст, поставил внизу короткую подпись и задумался.
Вот уже десять лет Земля вела эту странную войну с неведомо откуда взявшимся врагом. И конца-края этой войне не видно. Конечно, прибытие инопланетных кораблей, выжигавших города, остановило грозившую вспыхнуть мировую войну, но и породило свои проблемы.
Каждый истребитель, способный причинить хоть какой-то вред инопланетным кораблям, стоил от пятидесяти до ста миллионов рублей и огромное количество трудовых и материальных ресурсов. И все это в ситуации, когда по всей стране пришлось строить убежища, а самые важные производства, школы и больницы прятать под землю. Инопланетные корабли всех типов сбивали сотнями, но они все прибывали. Создавалось впечатление, что землян просто решили взять на измор.
Но те, кто решил игнорировать угрозу и жить как прежде, жестоко поплатились. Африканский континент, за исключением Южной Африки, Либерии и еще пары государств, фактически лишился крупных городов. Теперь там, как и встарь, племена живут прямо в джунглях, не рискуя выходить на открытое место. Прибалтика… Генерал Тарасов усмехнулся. Сначала на них свалилось сразу три «чемодана», а потом в небе над Балтикой начался многочасовой воздушный бой, в результате которого все три страны были просто усыпаны обломками истребителей и вражеских кораблей. Инопланетная химия и остатки несгоревшего топлива отравили воду и почву на многие десятилетия вперед. Люди просто предпочли уйти из тех мест, и сейчас на территории стран Балтии одна большая помойка.
Западные страны, которые до того момента зорко следили за правами человека на территории Евразийского союза, сразу кинулись договариваться, но на совете глав государств союза было принято решение послать их в короткое, но содержательное путешествие. Как выразился председатель Госсовета Китая, «в целое яйцо муха не залетит».
Время подтвердило правильность этой позиции. В плане технологий евроамериканцам нечего было предложить, а их деньги всегда пахли кровью и помоями. Зато кооперация с Китаем и Индией дала очень хорошие результаты. Именно индийские и китайские специалисты смогли наладить массовый выпуск новейших зенитных ракет, которые тысячами поступали теперь в войска всех государств союза. Они же поставляли строительную технику и все то, что требовалось России. Взамен страна делилась с ними продуктами питания и технологиями, которые теперь разрабатывались в подземных городах, таких, как Ямантау, Красноярск-40 и многих других.
Дела же евроатлантистов обстояли похуже. Теперь, когда качество вооружений проверялось не победными реляциями в СМИ и не красочными демонстрациями на полигонах, а результатом конкретного боевого применения, выяснилось, что противовоздушного вооружения, способного противостоять агрессору, в странах Евроатлантического союза просто не существует. Широко разрекламированные САМ-6, «Еврофайтеры» нового поколения и Ф-55 были неплохими машинами, но и только. Накопленный к этому времени огромный парк беспилотников оказался никому не нужным хламом, так как в радиусе двадцати километров вокруг зоны перехода связь работала просто отвратительно. Можно было передавать голосовые сообщения, но об управлении маневренным объектом приходилось лишь мечтать. БЛА превращались в неторопливо маневрирующие мишени и становились легкой добычей не только для «калош», но и даже для «чемоданов».
ВВС Евро-Американского союза разменивали от пяти до восьми машин на одну «калошу» и до тридцати ракет САМ-6 на один инопланетный корабль, что было для любой экономики совершенно разорительно. Но теперь истинная демократия достигла таких вершин, что большинство граждан тихо трудились в специальных производственно-жилых зонах, получая вместе с продпайком дозу сильнодействующих препаратов, превращающих их в продолжение конвейера. Остальным, кому повезло меньше, приходилось как-то выживать в полуразрушенных городах, делая набеги на дикие фермы. Зато расцвела буйным цветом так называемая элита. Реализовав наконец сценарий многоэтажного человечества, они полностью отвязали себя от какой-либо ответственности по отношению к простым людям, и нижние категории граждан фактически превратились в рабов.
Но и в Евразийском союзе экономика была словно натянутая до звона струна. Все еще как-то работало, но напряжение было страшным. Пилотов хоронили десятками, а сбитые и уничтоженные истребители никто вообще не считал. Заводы, раньше выпускавшие тридцать-сорок машин в год, теперь делали сто-двести. А заводов этих по стране теперь было пятнадцать крупных, не считая вспомогательных площадок, где делали готовые детали планеров и блоки электроники. Хорошо еще, что одиночные дроны на низкой высоте сбивались мобильными комплексами ПВО, а крупные прорывы в крайнем случае можно было ликвидировать сверхскоростными ракетами системы А-335 с ядерными боеголовками. Правда, только в относительно безлюдных районах и на низких высотах.
Тарасов отошел к окну и прислонился лбом к холодному стеклу. Голова просто пухла от проблем, а обещанная конструкторами техника, способная изменить расстановку сил, была еще на стадии испытаний. Но решить проблему одним конкретным улучшением или супероружием невозможно. Это он знал твердо. За рычаги любой самой совершенной машины нужно сажать пилота, а любой пилот — это всего лишь человек.
— Павел Матвеевич, — Тарасов обернулся к секретарю, — а давно я не был у биологов в Пущино. Давайте-ка организуйте мне посещение. Посмотрим на их успехи живьем.

ГЛАВА 2

За истекшие сутки летчиками воздушно-космической обороны было уничтожено двенадцать вражеских кораблей. Погибли шесть пилотов и четыре оператора подвижного комплекса ПВО «Карат». Прорыв инопланетных агрессоров ликвидирован.
Продолжается визит Председателя Госсовета Китайской Народной Республики в Россию. Председатель Госсовета Ли Шень посетил авиационный завод в Комсомольске-на-Амуре и провел ряд рабочих встреч с администрацией губернии.
Аномально высокая температура продолжает стоять на всей территории европейской части Евро-Американского союза. Пожары, охватившие лесные массивы ряда стран, уничтожили уже более пяти тысяч гектаров леса. Энергодефицит привел к отключению или ограничению в потреблении электричества в нескольких крупных городах, включая Париж и Берлин. С наступлением комендантского часа освещены лишь центральные улицы и элитные районы.
Информационный центр «Россия»

База ВВС «Сибирь» 
В себя Барков пришел уже в корабельном лазарете. Попробовал открыть глаза и не смог. А попытка пошевелить рукой вызвала такой приступ боли, что его снова смыло в беспамятство.
Новое пробуждение было уже получше. Но лишь потому, что его, судя по привкусу во рту, до бровей накачали обезболивающим. Тело же вообще отказалось слушаться, словно отмороженное.
— Ну что? — мягкий женский голос обволакивал словно вата. — Как тут наш герой?
— Судя по всему, хреново, — с трудом прошептал лейтенант.
— Ну, не все так плохо. — Начальница медслужбы авиабазы «Сибирь» вгляделась в показания датчиков. — Мозг почти не пострадал. Кости мы вам частично собрали, частично поставили протезы. Оставшуюся мышечную ткань распределили по самым важным узлам, так что руками вы пользоваться сможете почти в полном объеме. Хорошо еще, что сердце у вас просто фантастически крепкое. Ни одного рубца. А вот с органами похуже. М-да. Похуже. Мы имплантировали вам новые почки, печень, легкие и селезенку. Кроме того, пришлось здорово повозиться с кровеносной системой.
— Что с глазами?
— С глазами? — сразу голос у доктора стал словно пластмассовым. — Э… с глазами… Пока не выросли. Через пару дней, когда процесс роста завершится, будем делать операцию.
— Ясно. — Лейтенант чуть слышно хмыкнул.
— Но зато у меня для вас замечательная новость. Сейчас я подключу малый виртуал…
Щелкнули шейные зажимы, и мир впервые после попадания в госпиталь стал видимым. Стройная женщина в зеленом халате сдвинулась в сторону, и в палату вошли командир авиабазы генерал-майор Ревенко собственной персоной и несколько офицеров.
Анатолий инстинктивно дернулся встать, но лишь двинул шеей. Несмотря на это, генерал правильно понял жест лейтенанта.
— Лежи, лежи. — Он снял фуражку и присел на стул рядом с кроватью. — Даже не знаю, чего сказать тебе. — Он пригладил ладонью ежик седых волос. — Когда шел, были всякие слова, а теперь все из головы вылетело.
— Начните с важного, — едва прошептал Анатолий, но, усиленный виртуалом, голос прозвучал ясно и громко.
— Помнишь? — Командующий базой улыбнулся. Фирменная присказка «Начну с важного», которой адмирал начинал все совещания, была, можно сказать, его эмблемой. — Хорошо. По результатам боя принята новая тактика борьбы с «калошами». Оружейники получили заказ и уже испытывают новые снаряды с ослепляющей начинкой.
— Как ребята?
— Гном, Кол, ваш командир и остальные живы-здоровы. А вот Варан, Колос и Шар — все. Только обломки остались.
Перед глазами лейтенанта мелькнули, словно кадры, картинки их общих посиделок. Варан был немногословный, спокойный и уверенный, словно танк, татарин с черными как смоль глазами чуть навыкате, отчего его взгляд приобретал гипнотическую силу. Колос настоящий казак, державший в комнате старую прапрадедовскую шашку. И Шар. Веселый компанейский парень, обожавший старинную музыку.
— Кроме того, мы наконец-то взяли относительно неповрежденный экземпляр «калоши». Главный механик уже повез в наш НИИ. Ну, свое спасибо от науки ты еще получишь, я думаю, а вот это от нас прими. — Один из офицеров подал установленную на подставке искусно выполненную модель Су-65 «Ястреб». Весь корпус и подставка были испещрены автографами. — И еще. — Генерал встал, надел фуражку и взял в руки поданную ему коробочку. — За мужество и героизм старший лейтенант Анатолий Барков награждается званием Героя России и медалью «Золотая Звезда».
— Служу России! — четко произнес Анатолий и впервые с момента попадания в госпиталь улыбнулся.
— И самое главное. — Ревенко чуть смущенно улыбнулся. — Когда еще шла спасательная операция, какой-то умник ухитрился отправить на тебя с Вараном наградные на «Звезду чести». Ты же вообще чудом выжил. В машине что-то перекоротило, но метров за сто над землей катапульта все же сработала. Капсулу на третий день нашел охотник и связался со спасателями. Пока суд да дело, наградные уже подписали. Так что ты теперь будешь одним из трех людей, награжденных Звездочкой еще при жизни.

В Екатеринбург его доставил личный генеральский борт. К немалому смущению молодого старлея, на красноярском космодроме кроме медиков его встречали пионеры из организации «Опора» и несколько журналистов общероссийских каналов.
Малышня сразу оттеснила в сторону офицера медслужбы и, довольно грамотно взяв в коробочку инвалидное кресло, устроила из корреспондентов конвейер, давая каждому буквально по три минуты. Но стоило экрану диагноста покраснеть, как импровизированная конференция была мгновенно свернута и его покатили к медицинскому микроавтобусу.
Долечиваться предстояло во флотском госпитале для таких же, как он, списанных подчистую вояк.
Буквально через пару часов в госпиталь, словно ураган, ворвался Барков-старший и, учинив для начала форменный допрос всему персоналу, вошел в палату сына.
— Папа…
— Лежи, сынок. — Чуть звякнув наградами, полковник Барков присел рядом. — Молодец. — Он тяжело вздохнул. — Дал прикурить этим гадам. Твой бой по всем каналам крутили. Даже у меня интервью взять пытались.
Анатолий тихо рассмеялся.
— Во-во. И представляешь, все интересовались, как это, мол, я воспитал такого героя. — Он помолчал. — Ладно, герой. Я тут тебе всякого разного привез, чего ты любишь. Так что ешь и поправляйся. У нас с мамой на тебя большие планы.
— Да какие планы, пап? — Анатолий чуть заметно улыбнулся. — Я же теперь инвалид. Только бумажки перебирать и могу.
— Ну, во-первых, не все так плохо. — Виктор Сергеевич снял фуражку и положил ее на колено. — Врачи обещали полное восстановление подвижности максимум через год. Летать ты, конечно, не сможешь, но танцевать вполне. Ленка Егорова, кстати, телефон маме оборвала, все интересовалась, когда ты домой прилетишь.
Школьная любовь Анатолия, с которой он расстался в момент получения предписания на вступительные экзамены в Ейское высшее училище ВКО, не вызвала в душе никаких эмоций, кроме легкой грусти. Тогда девушка закатила ему настоящий скандал, требуя, чтобы Барков отозвал свое заявление о поступлении в училище. Анатолий, который первый раз сталкивался с женской истерикой, сначала попытался как-то ее успокоить, а потом плюнул и уехал на три дня к родственникам в деревню. На его проводы в училище Елена не пришла, предпочтя уехать к морю с сыном местного промышленника.
— Да ну ее. Пусть дальше ловит своих принцев.
— Ну, это ты сам разберешься. Она, кстати, сейчас региональный инспектор шестого класса, так что вы с ней почти равны в званиях.
— Ленка инспектор? — Анатолий рассмеялся, представив себе хрупкую высокую девушку с соломенно-желтыми волосами в черном с серебром мундире Службы государственного контроля. — Она же всегда любила красивую жизнь и модные тряпки.
— Еще какой! — Полковник рассмеялся. — Только дым идет. Пару раз даже охрану приставляли. И кроме формы, почти ничего не носит. Только бегает в старом спортивном костюме. Так что она сильно изменилась за эти шесть лет.
— А как мама?
— Мама сейчас на «Арктической-9» налаживает систему обороны. Но твердо обещала через недельку к тебе прилететь. Да, хотел тебя спросить. Тут тебе как, нормально? — Виктор Сергеевич оглянулся. — А то давай переведем в центральный флотский. Будешь под боком.
— Не, пап. Я лучше здесь. — Анатолий улыбнулся. — Ты видел, какие здесь сестрички? А в центральном одни грымзы старые ползают.
— Ну, смотри. — Полковник оглянулся на тихо вошедшую медсестру. — Я тут тебе комм оставил. Звони в любое время. У нас сейчас запарка, спим пару часов в день, так что звони в любое время.
— Да, запарка у вас — это серьезно.
— Вот подлечишься, узнаешь насколько. — Барков-старший встал. — Все. Меня тут твоя красавица гонит, так что оставляю тебя в ее крепких руках.
Неловко коснувшись губами щеки сына, полковник вышел, осторожно прикрыв за собой дверь, и только в коридоре, прислонившись к стене, замер на несколько минут, смотря куда-то в пространство и скрипя тяжелыми кулаками. Затем тяжело вздохнул, надел фуражку и твердым размашистым шагом пошел к выходу.

Несмотря на то что сетевой канал в госпитале был куда лучше, чем на базе, Толя входил в игру лишь на предписанный правилами минимум, предпочитая книги и прогулки по виртуальным музеям. Свалиться в черную депрессию не давали местные сестрички, которые, словно на подбор, были писаными красотками, и пионеры, все время крутившиеся вокруг.
Анатолий все ждал, когда ему надоест этот шумный хоровод, но искреннее детское участие и их трогательная забота согревали сердце лучше любого психотерапевта. У них, как ни странно, оказалось много тем для разговоров. Почти все ребята уже поднимались в воздух самостоятельно, а некоторые серьезно занимались постройкой собственных летательных аппаратов. Анатолий и сам увлекался моделированием самолетов и в детстве даже построил несколько планеров, один из которых его чуть не убил. Правда, вместо ожидаемой головомойки от наставника он получил в подарок несколько гигабайт чертежей, пособий и инструкций, а вдобавок большой моток сверхпрочного троса для тяг и ящик с первоклассными инструментами. А позже, когда начался новый учебный год, уроки труда в школе стал вести настоящий авиаконструктор, который до этого спокойно доживал свои дни на пенсии в небольшом городке, но с радостью принял предложение работать с детьми. Поэтому неудивительно, что из их группы в пятнадцать человек трое пошли в летные училища, а один даже стал авиационным конструктором.
Рассказы Баркова о полетах и сражениях за небо над Россией пионеры слушали с жадным вниманием, словно примеряя на себя летную форму, хотя стать пилотом истребителя мог далеко не каждый. Тесты на перегрузки успешно сдавал один из десяти, и этого человека еще ждал дополнительный отбор по профессиональной пригодности. Но, зная все это, ребята, так же как и Анатолий в свое время, просто бредили небом.
Анатолий, переживший еще пару десятков операций, уже потихоньку вставал и, прогуливаясь по парку в сопровождении ребят, часто останавливался на террасе, с которой открывался замечательный вид на госпитальный парк и Верх-Исетский пруд. Именно тут его настигла эта странная парочка. Крупный полный мужчина, напоминающий пивной бочонок, и маленькая хрупкая девушка в строгом костюме с пионерским значком на лацкане.
Начала разговор именно она. Окинув строгим взглядом притихших детей, девушка вскинула голову:
— Я областной комиссар Ивакина. На два часа объявляю вашу вахту приостановленной. Можете подождать в беседке у входа.
К удивлению Анатолия, дети беспрекословно подчинились и, отсалютовав комиссару, исчезли среди деревьев. Через несколько секунд за ними последовала и сама Ивакина, бросив напоследок странный взгляд в сторону старшего лейтенанта.
— Ну что, живая легенда. — Мужчина присел на лавочку и, достав из кармана служебное удостоверение, дождался, пока Анатолий прочтет, что там было написано. — Как тебе в нашем флотском раю? Сиди, сиди. — Он сделал успокаивающий жест рукой.
— Нормально, товарищ адмирал. — Анатолий, в голове которого к этому моменту творился настоящий вихрь, даже не пытался понять, зачем он понадобился начальнику армейской разведки, всесильному Алексею Воропаеву.
— Ну и славно. — Адмирал оглянулся. — Красиво здесь. Может, устроить себе недельку отпуска? — Он улыбнулся. — Слушай, там такая деваха в регистратуре сидит. Веришь, даже у меня что-то в душе екнуло. Откуда они таких понабрали?
— Она непременно замуж захочет, товарищ адмирал, — усмехнулся Барков. — Боюсь, ваша жена будет против.
— Против — это еще мягко сказано. — Разведчик громко и со вкусом рассмеялся. — Веришь, до сих пор не может простить мне, что на награждении пять лет назад девчонка-журналистка подскочила и прямо при всех расцеловала. — Он покачал головой, видимо вспоминая этот эпизод. — А у тебя-то самого какие планы?
— Да какие тут планы. — Старлей чуть скривился. — Подлечусь и, видимо, пойду переучиваться на штабную работу. Хоть так буду к небу поближе. Матчасть я знаю, так что лишним-то не буду.
— А жить хочешь? — тихо спросил адмирал, придвинувшись так, что между ними осталось сантиметров двадцать. — Не как инвалид, а на полную катушку?
— Это серьезно? — голос Баркова, несмотря на хороший самоконтроль, дал сбой, и последнюю фразу он почти прохрипел.
Несмотря на уверения врачей, он сам прекрасно понимал, что его травмы неизлечимы. И ходить-то он будет, но только медленно и не торопясь. Глаза, несмотря на то что были выращены из его собственных клеток, работали плохо, печень постоянно болела, так что Анатолий сам себе напоминал автомобиль после крупной аварии и неудачного ремонта.
— Еще как. — Воропаев откинулся на спинку скамейки и, словно впервые, оценивающе смотрел на молодого офицера. — Все, в общем, от тебя зависит.
— Кровью расписаться? — Старлей хотел рассмеяться, но вместо этого лишь закашлялся.
— И кровью тоже, но это не главное. — Адмирал достал из папки, лежащей на коленях, бумагу. — У тебя ведь допуск-1? — И, не дожидаясь ответа, развернул документ. — А если подпишешь, будет два ноля и разговор. Нет — тогда я со всеми реверансами удаляюсь, оставляя тебя на растерзание нашей малолетней гвардии.
Недрогнувшей рукой Барков взял протянутую ручку и, подождав, пока кольнувшая в палец игла введет в чернила его ДНК, расписался внизу документа.
— Добро. — Адмирал еще раз пробежал глазами бумагу и спрятал обратно в папку.
— Мне сказали, что ты в игре «Драконы Эронды» был одним из лидеров? — спросил, словно невпопад, Воропаев, глядя куда-то за горизонт.
Барков уже хотел спросить, какое это имеет отношение к их разговору, но вдруг остановился. Один из тех, кого «демократическая» пресса называла «цепным псом России», не будет задавать пустых вопросов. Каждое слово, каждый жест и движение лица тщательно взвешены и срежиссированы. А значит, нужно просто честно ответить на вопрос.
— Да у меня как-то вообще не получается филонить. — Старший лейтенант задумался. — Когда пришло приглашение поучаствовать в тестировании игры, я сначала подумал, что это очередная война магов сто восьмидесятого левела с лучниками сто тридцатого. Убиение боссов, ну и так далее. А оказалось… Понимаете, товарищ адмирал. Мир этот реален, словно настоящий. Звуки, даже самые незначительные… каждый предмет можно взять и что-то сделать. Стену, например, разобрать, если, конечно, сумеешь. Если ты что-то умеешь, то значит умеешь. А если меча в руках не держал, то и зарубят, как цыпленка. Иногда кажется, что запах пробивается. А уж боль при ранениях такая, что временами сознание терял. Даже язык пришлось выучить, представляете? Я уж не знаю, кто там программисты, но они в своем деле просто боги.
— Все правильно. — Воропаев кивнул. — Боги и есть. Или просто один бог. Мы-то ведь не знаем, кто тот мир создал.
— В смысле? — Барков почувствовал, как его глаза помимо воли округляются. — Он это что? В смысле он есть? Ну, настоящий, что ли?
— Самый реальный, можешь мне поверить. — Адмирал вздохнул. — Обнаружили совершенно случайно. Один молодой оболтус экспериментировал с нейроинтерфейсом опытной установки связи и вошел с тем миром в контакт. Длилось это, правда, недолго, буквально минуту, но ему хватило ума не зажать информацию, а честно доложиться по команде. Потом уже начали планомерно исследовать тот мир, но все так же с помощью проникновения в чужие тела. Заодно выяснилось, что войти в контакт может далеко не каждый. Примерно один на сто тысяч, и у этого одного должен быть устойчивый навык работы с виртуалом нового поколения, причем широкополосным. А пока это только интерфейсы боевых машин. Так что среди тех, кто шляется в том мире, в основном пилоты, ну и есть еще несколько программистов. Кроме того, есть еще проблема совместимости тел с матрицей реципиента. Например, тебе подошло только одно тело из нескольких сотен, а наш программист как-то ухитряется контачить, пусть и не очень хорошо, со всеми телами. Ты вот Гирасса такого помнишь? Так он, после того как его аватар погиб на перевале Тинор, так и не смог больше войти в игру. А самая главная проблема, как сам понимаешь, с соблюдением режима секретности. Объявление о наборе желающих не вывесишь в Сеть.
— А куда в реале девался аватар, от которого игрок отключался надолго?
— Его принимал наш оператор, доводил до безопасного места или конспиративной квартиры и погружал в глубокий сон. Именно поэтому территория, где вы могли резвиться, была довольно жестко ограничена, а количество часов в игре не должно было быть ниже определенного минимума.
— Так, значит, гостиница Ледо Гатрана…
— Одна из таких точек, — кивком подтвердил адмирал.
— А как же люди, в которых мы вселяемся, мы что, забираем их души? — Баркова от этой мысли передернуло.
— Нет, конечно. — Адмирал с улыбкой покачал головой. — Ты где очнулся в первый раз? В некрополисе? Там лежат тела воинов давно ушедшей расы. Тысяча двести саркофагов. Технологиями, которыми они сохраняются в полуживом состоянии, мы, естественно, не владеем, но вот используем. Стоит состояться контакту, как тело довольно быстро переходит в активное состояние и готово к подвигам.
Мы уверены, что души их уже далеко от тех мест. Собственно, потому и стало возможным вселение. Носителя так просто не подменишь. Пробные эксперименты всегда заканчивались наступлением шизофрении и полным распадом личности. Так что не переживай. Эти тела уже давно бесхозны, и никого ты не ограбил.
— Так что от меня требуется? — Барков твердо посмотрел в глаза адмиралу.
— Всего ничего. — Воропаев усмехнулся. — Несмотря на то что тела, которые вы занимаете, — это довольно совершенные конструкции, идеально приспособленные для войны, как ты сам понимаешь, даже они смертны. Тебе после внедрения в тело нужно будет добраться до одной точки на северном материке. Разобраться там, что к чему, и передать информацию одному из наших людей.
— А потом?
— А потом ты проживешь долгую и, надеюсь, интересную жизнь в не очень дружелюбном мире, что, на мой взгляд, тоже неплохо. Ты будешь здоров, полон сил и вообще готов ко всяческим подвигам. Можешь, например, захватить какое-нибудь государство и стать его королем или еще кем. В случае согласия мы тебя прямо сейчас забираем отсюда и перевозим в наш центр. Оттуда законтачишь с телом, и дальше все по плану. Мир ты знаешь, репутация у тебя там, гм… нормальная, так что не вижу препятствий. Будешь, так сказать, нашим постоянным резидентом в Эронде. Старое тело мы тебе на всякий случай заморозим, но, полагаю, оно тебе уже не пригодится.
— А почему я не смогу вернуться, как в виртуале?
— Потому что на этот раз твое проникновение будет глубже. Для полного слияния с телом нам через какое-то время придется отключить виртуал. Разумеется, только по твоей команде. До этого момента сможешь вернуться. После — только в случае, если мои спецы ничего не напутали.
Профессия пилота истребителя учит принимать быстрые, но верные решения, так что Барков, подумав несколько секунд, уверенно кивнул:
— Я согласен.
Уже погрузившись в просторный флаер, он бросил взгляд в окно и увидел, как стоявшие в ряд пионеры вместе с комиссаром синхронно отсалютовали ему и не опускали руки, пока машина не скрылась вдали.

ГЛАВА 3

Варварские требования российского узурпатора Тарасова предоставить твердые гарантии оплаты электроэнергии со стороны Евро-Американского союза ставят граждан союза на грань выживания. Бесконтрольное владение ресурсами, принадлежащими по праву всему человечеству, приводит к неоправданной монополизации жизненно важного сырья и материалов. Жители тысяча сто пятой производственно-жилой зоны сегодня вышли на согласованную демонстрацию протеста у российского посольства в Берлине с требованием немедленно предоставить все необходимые ресурсы в зачет будущих платежей. Возмущение людей достигло максимальной точки, когда один из протестующих, Хамад Хиби, устроил самосожжение прямо у ворот посольства. Руководство зоны пояснило, что недопоставки электроэнергии и нефтепродуктов уже привели к срыву заказа на комплектующие для концерна «Еврофайтер» и ставят под угрозу выполнение планов поставки истребителей в боевые подразделения союза.
В то время когда доблестные Вооруженные силы ЕАС защищают всю Землю и отражают инопланетную агрессию, руководство России сознательно делает все, чтобы помешать нашему народу в очередной раз отвести угрозу уничтожения от всего человечества. Но у нас хорошая память и сильные руки. Мы победили во Второй мировой войне, победим и сейчас. И каждому зарвавшемуся агрессору Евро-Американский союз найдет достойный ответ, где бы он ни находился.
Аналитическая программа «Время». Медиахолдинг «Новый дом», Берлин. 2056 год

Восточносибирский оперативный район. Объект 212 
База проекта «Тропа», замаскированная под вычислительный центр и расположенная в бункере глубокого залегания, на первый взгляд не отличалась от десятков таких же научных учреждений. Пока Анатолия катили по коридорам центра, он только успевал оглядываться на уходящие вдаль аппаратные шкафы и отмечать солидную толщину кабелей, проложенных под решетками фальшпола. А потом была короткая, на грани формальности, проверка состояния здоровья и скомканная, словно из плохого фильма, сцена прощания с отцом.
Затем улыбчивый парень в белом халате и с карточкой красного цвета на лацкане, чуть стесняясь, протянул шлем, утыканный штырьками датчиков.
— Ты же Скользящий? — Он завистливо покосился на китель Анатолия, где всего одним рядом сверкали несколько высших орденов. — А я Ахран.
— Ахран-коготь. — Старший лейтенант с трудом улыбнулся, растягивая непослушные губы. — Приятно познакомиться.
— И мне. — Парень улыбнулся в ответ, помог надеть шлем и стал ловко присоединять проводки. — Интерфейс этот очень широкий, так что сначала голова будет немного кружиться, да и с телом будет небольшой разлад, но это временное. Буквально час-другой — и все войдет в норму. Зато в тело погрузишься на всю катушку. Мы тебя с этой стороны немного подстрахуем, но долго такой канал удержать не сможем, ты уж извини. Наши люди на той стороне — это, как ты сам понимаешь, старый Готран. Мы еще прикормили начальника стражи Зорто, так что проблем не будет. Денег мы на твое имя положили достаточно, одежда и доспехи новые…
— Кто еще из наших на той стороне?
— Гром-мечник, ну, ты его знаешь, и через час войдет Кира. — Парень кивнул на сидевшую к ним спиной девушку с коротко стриженными рыжими волосами. — Правда, ее ава[49] в Тилморе, это в трехстах километрах от тебя. Остальные подтянутся чуть позже. — Он еще раз кивнул и отошел в сторону, а его место занял адмирал.
— Ну, все вроде в порядке? — Подошедший адмирал внимательно посмотрел в глаза Анатолию, ища хоть тень сомнения, и, не найдя, улыбнулся. — Давай, пилот. Сигнал отключения виртуала — слово «тангаж». Не забудешь и случайно не скажешь. Канал будем держать сутки, потом, если не получим кодовое слово, просто вернем тебя назад. И это… Извини, но второй попытки не будет. Все, что происходит, — это моя личная услуга генералу Ревенко и твоему папе.
— Я понял, товарищ адмирал. — Анатолий кивнул. — Я вас не подведу.
— Вот и славно. — Воропаев кивнул и повернулся в сторону операторов. — Что там с каналом?
— Установлен. — Молодая девушка, не оборачиваясь, продолжала пить кофе, удерживая кружку левой рукой, а правая порхала по экрану. — Стабильность — девяносто один, нагрузка — девять и тридцать шесть.
— Подключение виртуала.
Анатолий закрыл глаза, и круговерть огоньков, постепенно заполнившая все поле зрения, вдруг разом опала, явив вместо себя стену, чуть покрытую плесенью.
Обычно процесс вхождения в аватар был простым и быстрым. Чуть медленнее, чем контакт с БИУС «Стрижа», но длился не больше тридцати секунд. Сейчас все было по-другому. Тело ломало, словно его пропустили через мясорубку и утрамбовали дорожным катком.
Шипя от боли, Даренг сел на широкой, как двуспальная кровать, лежанке и, скрипя непослушными шейными позвонками, оглянулся. Привычный номер городской гостиницы. Тяжелая деревянная мебель, тонкие, застиранные до бледной желтизны занавески на окне и пол, набранный из тяжелых дубовых плах. Все словно обрело невиданную четкость и резкость. Можно было рассмотреть каждый волосок на грубом шерстяном одеяле и ощутить застарелый запах кислого вина и плохо обработанной шерсти. Ничего этого не было, когда он входил через обычный бытовой виртуал. Детали были попроще, а запахи только самые яркие. Как сейчас Анатолий понял, все дело было в ширине пропускной способности канала, отсекавшего незначительные, с его точки зрения, детали.
Скрипя суставами, словно старый дед, он стянул рубаху и подошел к куску отполированной бронзы, заменявшей в номере зеркало. Теперь, когда он знал, что мир Эронды настоящий, бугристые мышцы и широкие кости его аватара уже не воспринимались рисунком талантливого художника. Он провел рукой по груди, одновременно ощущая и шершавую поверхность ладони, и гладкую, упругую кожу тела. Улыбнулся, чувствуя, как растянулись лицевые мышцы, подмигнул своему отражению и потянулся, словно огромная кошка, разминая затекшие за время лежания руки и спину.
— Тангаж в норме!
И сразу же мир качнуло, повело и в глазах зарябило, словно после вспышки. Даренг чуть не упал, уперевшись в последний момент ладонью в стену, но неприятные ощущения быстро уходили. Внимательно прислушиваясь к своему телу, он вдруг явственно ощутил, как в животе забурлило.
— А жрать-то как хочется! — Барков удивленно нахмурился и тут же рассмеялся. Невиданные ощущения силы и здоровья, которые, как казалось, сочатся из каждой поры этого могучего тела, захватили его. Уже собираясь шагнуть к выходу, снова взглянул в зеркало. «Нет, так не пойдет, — решил он. — Я все же не босяк, какой спускается в общий зал без рубахи».
Не торопясь оделся, проверив каждую деталь одежды, и, только снова взглянув на себя в зеркало, ощутил в полной мере жителем этого мира. Черный лахадо из тонкой кожи сидел словно влитой, а рубашка из гинтанского шелка приятно холодила кожу, пробиваясь из-под камзола белой пеной кружева и оттеняя смуглую кожу лица. Усмехнувшись своему отражению, Анатолий уверенно откинул мощный засов и распахнул дверь.
Галерея, на которую выходила дверь, опоясывала двухсветный зал, внизу которого находилось помещение для особо важных персон. Сейчас там, не торопясь, обедали какой-то дворянчик из мелкопоместных, поедавший фирменное блюдо, стоившее целых пять серебряников, и несколько офицеров городской стражи, набивающих животы перед вечерним дежурством. Местное солнце уже перевалило через зенит и вот-вот готовилось коснуться шпиля городской башни, из чего Скользящий сделал вывод, что, если он хочет поесть в относительной тишине, ему стоит поторопиться. Вечером в трактире было многолюдно.
— Тес тагрин. — Содержатель трактира опрометью вылетел из-за стойки и, низко поклонившись, усадил его за стол, на котором по волшебству вдруг оказались и скатерть, и серебряные приборы.
— Благодарю, мой друг. — Скользящий чуть кивнул трактирщику. — А есть ли у тебя красное илойское?
— Тагрин желает что-то отпраздновать? — Готран снова поклонился.
— Просто памятная дата. — Даренг улыбнулся. — А если ты насчет еды, то ничего особого. Давай что есть, только побольше. А то в животе словно имперская пехота марширует.
— Хорошо, тес. — Трактирщик снова склонился в поклоне. — Сейчас все будет.
За размышлениями о своей миссии Анатолий мгновенно смел мясо, рыбу, потом жаркое из почек и, уже доедая нежнейший кремовый торт, почувствовал, что вот еще ложка — и он просто лопнет.
— Уф, благодарю, мой друг. — Он кивнул Готрану и небрежно бросил на стол золотую монету с профилем Грисса Десятого. — Пойду прогуляюсь.
— В город приехали артисты, выступают в старом амбаре Лекрона. — Трактирщик с достоинством смел монету размером в дневную выручку в карман. — Еще в герцогском замке будет петь несравненная Леда Тессол. Кроме того, у митт Теривы новые девочки. Говорят, очень хороши.
— Город бурлит? — Скользящий улыбнулся.
— Да. — Готран, занявший свое обычное место за стойкой, присел на стул и вытер чистой тряпкой вспотевшее лицо. — После того как вы уничтожили банду западного побережья, в город просто потекли караваны. Городская стража вот не знает, радоваться или огорчаться. С одной стороны, доходов стало больше, а с другой — забот тоже прибавилось. Вот вчера, например, ограбили дом те митт Хариссы Трего. Вынесли, говорят, все, даже из тайников.
— Ну, я думаю, что, если стража потрясет всех домочадцев те митт, они быстро найдут виновника. — Скользящий краем глаза заметил, что движения дворянина, евшего в одиночестве, стали чуть резче, и прибавил громкости в голосе. — А если они прямо сейчас перекроют выезд из города и будут обыскивать всех мужчин от двадцати до сорока, невзирая на документы, могут найти много интересного.
— Трактирщик!
Гость, не доев, бросил на стол монету и уже повернулся, чтобы уйти, когда его окликнул Скользящий.
— Вы были так голодны, заказали весьма дорогое блюдо и уходите не доев? — Офицеры стражи, прекрасно слышавшие весь разговор, тоже перестали есть и, словно невзначай, сместили руки к оружию. Репутация у демонов войны была довольно устрашающей, так что они внутренне приготовились к любому исходу.
— Дела, — равнодушным голосом бросил дворянин и уже повернулся к выходу, когда дверь щелкнула запором. Трактирщик тоже быстро сориентировался и привел в действие хитрый механизм, управлявшийся от самой стойки, который намертво закрывал дверь, препятствуя выскочить наружу или попасть вовнутрь.
Не знавший об этом секрете мужчина еще пару раз дернул за ручку и медленно повернулся.
— В чем дело?
— Я полагаю, что дело ваше сейчас станет делом этих господ. — Анатолий кивнул на стражников. — Не снимете ваши замечательные сапоги?
— Я Кирон Этамский из рода Тарион. — Дворянин горделиво вскинул голову. — Даже если я вас всех сейчас поубиваю, то судить меня будет только императорский суд. И даже Демоны меня не остановят!
— Вот так, да? — Скользящий расхохотался. — Ну попробуй, чаркон в перьях.
Шпага еще только начинала свой путь к горлу Анатолия, когда прочная серебряная кружка, врезавшись в лоб Кирона Этамского, отправила его в глубокое беспамятство.
Стражники повскакивали с мест, но все было уже кончено.
— Рискуете, тес. — Незнакомый офицер с нашивками капитана нахмурился, рассматривая смятую кружку. — А если при нем ничего нет?
— Налоги за трактир Готрана против новой экипировки для всей городской стражи! — предложил Анатолий и оказался прав. Начальник стражи, кровно заинтересованный в подъеме своего авторитета, в таком раскладе ничего не терял и с радостью принял пари.
— Только давайте пригласим судью и кого-то из членов дворянского суда. — Капитан кивнул своим людям, и они опрометью метнулись наружу. — Как вы догадались?
— Вы о том, что именно он украл, или о том, где держит драгоценности?
— Обо всем! — Капитан неожиданно расхохотался и повернулся в сторону трактирщика. — Бутылку «Старого Города».
— Ну, о том, почему именно он, я уже сказал, а насчет где… Парень довольно высокого роста, а подметки сапог словно у юнца, который стремится выглядеть повыше.
— Ну, так-то это не заметно, — с сомнением произнес капитан, разливая вино по стаканам.
— А вы посмотрите на толщину стопы. У него там словно две портянки намотаны. И кроме того, он, перед тем как встать, подтянул сапоги за голенища, а этого вообще никто не делает, если только обувь ему не по размеру. А эти явно шиты на заказ. В карманах он ничего не держит, это ясно, значит, тайник. А где еще прятать, как не в сапогах. Их-то даже в тюрьме не снимают.
— Вот ведь. — Он поднял стакан. — Меня Зорто зовут. Ваше здоровье, тес тагрин.
— Меня Даренг или Скользящий. Ваше здоровье, капитан. — Анатолий глотнул терпкого густого вина и расплылся в улыбке.
— Тот самый? — Зорто неверяще посмотрел на трактирщика и, увидев, как тот кивнул, поставил стакан на стойку. — Да я вас поить до самых седин буду и еще должен останусь. Это ведь вы банду западников укоротили.
— Там еще много людей было кроме меня, — мягко напомнил Анатолий.
— Да мы же вас и в лицо-то не знаем. Герцог с кем-то из ваших связался, и говорят даже, денег вы не взяли, а только банда через неделю того. Вся на возу во дворе судейском. И все такие, будто в мясорубке побывали.
В этот момент дверь с треском распахнулась, и в зал вошел высокий мужчина в черном верховом костюме, расшитом серебром.
— Ну что тут еще? — Он хмуро осмотрел зал и направился к стойке, аккуратно переступив через тело. — Опять кого-то прикончили? А зачем вам я?
— Не убили, тес граф. — Стражник низко поклонился, а Скользящий чуть качнул головой, скорее обозначая поклон. — Тут такое дело, что нужны представители властей, чтобы потом проблем не было.
— И чего ждем? — Судья Киролл сделал жест, и трактирщик, прекрасно знающий вкусы графа, поставил перед ним стакан с охлажденным вином.
— Ждем вашего коллегу, судью по гражданским делам, — уточнил Анатолий.
— Так вроде дворянин? — Граф бросил короткий взгляд на тело, не желавшее приходить в сознание.
— А если ненастоящий? — резонно возразил капитан. — Тряпки-то любой нацепить сможет. Да и рамбор подделать тоже несложно. Тут только вы и тес Гитрин разобраться сможете. Вот, кстати, и он.
— Зорто! — Толстенький невысокий мужчина, от которого явственно пахнуло вином и женскими духами, бодро перебирая ногами, словно вкатился в трактир. — Если то, ради чего я оторвался от важных государственных дел, не стоило моего внимания, я тебя лично упеку на границу в Киданский гарнизон! Будешь там оленей гонять да вспоминать добрым словом дядю Гитрина.
— Показывайте. — Граф Киролл, попивая короткими глотками свой грог, отошел в сторону и присел, чтобы лучше видеть.
— Ну, давай. — Капитан в свою очередь кивнул Скользящему, и тому не оставалось ничего другого, как, вытащив одним движением короткий кинжал из-за пояса, подойти к лежащему телу.
Плотная кожа недолго сопротивлялась остро заточенной стали, и через несколько секунд на пол, словно искристый ручеек, посыпались ограненные драгоценные камни. Тайник во второй ноге оказался набит так же плотно, и скоро оба судьи ошарашенно смотрели на две сверкающие кучки на выскобленном полу.
— А вот и мой камушек. — Гитрин, присев, ковырнул кончиком кинжала кучу, выкатив из нее крупный камень густого темно-синего цвета.
— Вас, значит, тоже? — Киролл покачал головой. — Ловкий гад. — Затем он поднял голову и, улыбаясь, посмотрел на Баркова. — Дорогая услуга, теос таргирин. Так ведь правильно звучит ваш титул?
— Да, граф. — Скользящий учтиво поклонился. — Но я предпочитаю, чтобы меня называли Даренгом.
— Так что вы хотите, Даренг?
— Немного. — Анатолий улыбнулся. — Просто спокойно пожить в городе, пока я не решу все свои дела. Возможно, подробную карту материка, если такая есть. Ну и доброжелательного отношения городских властей.
— Считайте, что все это у вас есть. — Судья Гитрин уже закончил собирать драгоценности в бархатный кошелек. — Мы и так перед вами в долгу.
— И многое другое, тагрин. Таких людей, как вы, лучше иметь на своей стороне. — Судья Киролл встал и, сдернув с пальца массивный перстень-печатку, протянул его Скользящему. — Держите. С этим перстнем для вас не будет закрытых дверей в нашем городе.
Все еще бесчувственного воришку унесли, а замыкавший процессию Зорто, уже шагнувший за порог, обернулся и подмигнул:
— Я помню про налоги.

Уже поздно ночью в своем номере Анатолий рассматривал карту материка и понимал, что он ввязался в совсем не простое дело. И если остальные участники экспедиции рисковали лишь невозвратом в игру, то для него ставка была чуть повыше.
Сборной команде нужно было пересечь восемь государств, и практически везде, насколько он знал, шла война. Торговые караваны, прорывавшиеся в редкие моменты затишья, приносили довольно подробную информацию о том, что творилось на восточных границах.
Война иногда была вялая и спокойная, как между Уларом и Кесто, а иногда очень даже активная, как между степняками и Керентом. Сократить путь по морю не было никакой возможности, а идти напрямую казалось очевидной глупостью. Боевые кондиции тела, которое занял Анатолий, были, конечно, очень велики. Он мог без труда фехтовать двумя двуручными мечами или поднять и пронести сто метров обычного жеребца. Вместе с его навыками комбинированного боя, включавшего и рукопашку, и даже стрельбу из лука, это давало неплохие шансы. Но от куска стали, втыкаемого в тело, это никак не спасало, особенно если учесть, что местные лучники уже освоили залповую стрельбу, а против особо шустрых существовали многозарядные арбалеты.
Таким образом, вся история становилась похожей на русскую рулетку. Игру с довольно невысокими шансами на выживание. Анатолий при всей лихости характера глупого риска не любил и оставлял ему место только там, где расчет уже был невозможен.
Утро, что характерно, мудренее вечера не стало. Пройдясь по городу, он заглянул в банк братьев Кронингов и был приятно удивлен суммой, положенной на его имя. Без малого сто тысяч монет. По здешним меркам, целое состояние. Этого было достаточно, чтобы приобрести роскошный дом, и еще хватит на первоначальное обустройство и лет десять безбедной жизни. Похоже, что для него ребята досуха вычистили свои карманы.
Потом он дошел до конторы известного купца и после коротких переговоров со старшим приказчиком стал обладателем нескольких копий карт, уточнявших имевшуюся у него информацию.
На Эронде было всего два известных материка, и занимали они всего четверть от общей поверхности планеты. Что творилось на остальной территории, никто не знал, да и узнать сильно не стремился. Бушевавшие войны как-то не способствовали развитию географии. В основном первопроходцами на новых землях были купцы, а они очень не любили войны. Время, когда война была лучшим другом торговца, здесь еще не наступило.
Обедая на открытой террасе ресторана, Анатолий разложил на столе все добытые им карты и начал сводить их, дополняя ту, что у него была изначально.
— Готовитесь к путешествию? — Киролл, одетый по случаю утра в легкий камзол песочного цвета, учтиво кивнул и, придержав шпагу, присел на свободное место.
— Да, знаете. Образовались тут дела в Тиренте.
— Это же на самом краю мира! — удивленно воскликнул граф. — Впрочем, вы, Демоны войны, всегда удивляли нас своими поступками. Чего стоит хотя бы отказ от денег за уничтожение банды западного побережья.
— Они в свое время получили предупреждение и отказались ему следовать, — спокойно ответил Даренг, не прекращая работать. — В довольно грубой форме. Поэтому мы сочли, что нашей чести был нанесен урон. А дело чести и платная операция — это, согласитесь, разные вещи.
— Все-таки я прав. — Граф, расчистив перед собой небольшой участок стола, поставил туда бутылку и пару бокалов. — Вы, безусловно, высокого рода.
— А что, были сомнения?
— Еще какие! — Судья разлил вино и, пододвинув один бокал к Анатолию, приподнял второй. — Про вас же ничего не было слышно лет триста. Ушли вместе с большой войной и не появлялись. Кто-то считал вас порождением Бурхолна, а кто-то — божественным возмездием, но когда вы вновь начали возвращаться, многие просто наложили от страха огромную кучу. — Он громко и со вкусом рассмеялся. — А вы… Словно химор в ювелирной лавке. Вы хоть знаете, что банда западников была лучшей передовой группой Улара? Мы ловили их долго и безуспешно, пока герцогу не пришла в голову мысль нанять демонов. А вы просто вырезали их, словно баранов.
— Если это их лучшая группа, то я боюсь даже подумать, как выглядят обычные пехотные части, — задумчиво проговорил Даренг, вымеряя расстояние циркулем.
— Смотря с чем сравнивать. — Граф вздохнул и глотнул вина. — Наши-то увальни вообще ничего не умеют. Есть, правда, несколько приличных полков, а все остальное… — Он взмахнул рукой. — Мы вообще крайне удивлены, что демоны выбрали именно нас для своего дома. Я имею в виду наше государство. Вы ведь люди войны. Должны ценить воинскую доблесть и все такое прочее.
— А мы и ценим. — Анатолий, благодарно кивнув, тоже поднял бокал и сделал длинный глоток. — Но, кроме всего прочего, очень хорошо понимаем ценность мирного труда. Самые красивые ткани, керамику и изделия из металла везут именно отсюда. Университет, старейшая библиотека. Можно сказать, центр цивилизации. И нам бы очень не хотелось, чтобы здесь случилось что-то плохое.
— Так помогите нам! — Граф от волнения сжал кулаки. — Вы, конечно, самим фактом своего присутствия очень сильно изменили расстановку сил, но нам нужно большее. Набор и подготовка рекрутов, командование самими войсками.
— А почему не нанять какого-нибудь генерала?
— А с чего это мы должны будем ему доверять? А если он сдаст нас с потрохами?
— А мы? — Анатолий заинтересованно откинулся на спинку сиденья.
— Деньги вам не нужны. Это мы уже поняли. — Граф отставил в сторону бокал. — Кроме того, вы никому из окрестных правителей ничего не должны, а это, согласитесь, очень важно. — Поскольку Скользящий молчал, граф продолжил: — Мы предлагаем вам должность главного военного советника при дворе герцога. Дом с обслугой и миллион золотых в любой форме. Хотите в банк, хотите наличными.
— А обслуга, конечно, ваши люди, граф?
— Что делать? — Тот развел руками. — Разведка — это немногое из того, что у нас работает пристойно.
— Очень хорошее предложение. — Даренг кивнул. — Но, к сожалению, мне придется отказаться. Пока. Мне действительно нужно попасть в Тирент. Это вопрос, который не обсуждается.
— Боюсь, к вашему возвращению, тагрин, здесь, — граф обвел рукой, — уже ничего не останется.
— Насколько я помню, в долину ведет всего три перевала? — Анатолий пододвинул карту ближе и коснулся плотной шероховатой бумаги пальцем. — Здесь, здесь и здесь. Два довольно широких, а один узкий. Достаточно перекрыть их, и проблема будет решена. Никто не сможет держать армию слишком долго. Деньги кончатся быстрее, чем они смогут преодолеть заслон.
— Да нам даже перекрыть-то их нечем. Ну, соберем мы еще три полка, ну пять. А Улар сможет выставить более десяти тысяч регулярной пехоты и около трех тысяч всадников, не считая наемников и ополченцев. Они наши заслоны сметут за пару недель.
— Н-да. — Анатолий потеребил мочку уха. — Чем же вам помочь-то? — Внезапно простая мысль, словно вспышка озарения, проскочила в его голове. — Скажите, а есть здесь у вас люди, которые занимаются всякими штуками? Ну, вещества всякие смешивают…
— Астранты? — Граф удивился. — А зачем вам? Никчемные людишки. Вот только если яд какой приготовить или, наоборот, противоядие. Впрочем, вам, тагрин, повезло. Именно в Асте живет самый известный астрант Тас Лидор. Если хотите, я вас ему отрекомендую.
— Не надо рекомендаций, — отмахнулся Даренг. — Едем.
Особняк на краю города ничем не напоминал жилище алхимика. Сад вокруг усадьбы благоухал цветами и ухоженными лужайками, а у входа их встретил пожилой, но крепкий слуга, который, сразу узнав графа, без лишних разговоров проводил их к своему хозяину.
Мастерская астранта уже больше напоминала химическую лабораторию. Во всяком случае, под огромной двадцатилитровой колбой светилась горелка, и пары едко-зеленой жидкости уносились куда-то в сторону по медной трубе.
Из хаоса лаборатории тут же выскочил широкоплечий русый мужчина лет тридцати, который, увидев графа, сразу склонился в глубоком поклоне.
— Тас Лидор, хочу представить вам нашего друга, тэс тагрина Даренга, выразившего желание ознакомиться с трудами такого известного ученого.
— Граф Киролл, тагрин. — Мужчина снова поклонился. — Я счастлив видеть вас у себя в гостях. Пройдемте же на балкон. Я прикажу, чтобы накрыли стол, достойный вашей милости.
— Милость богов, тас Лидор. — Анатолий огляделся. — Спасибо, но прежде мне хотелось бы задать вам пару вопросов.
— Я весь внимание. — Химик чуть заметно улыбнулся.
— Скажите, вам известно вещество, которое образуется в выгребных ямах и навозных кучах?
— Конская соль? — Лидор пожал плечами. — Мы ее давно используем. А зачем…
— Еще меня интересует желтое твердое вещество, которое при горении дает очень сильный и едкий дым.
— Да, разумеется. — Астрант нырнул куда-то в глубь своих залежей и вынырнул со стеклянной банкой, полной желтого порошка. — Дыхание дракона. Добываем в Дымной долине.
— Отлично. — Анатолий довольно потер руки. — Теперь мне понадобится глиняная, а лучше металлическая посуда с узким горлом и уголь, измельченный в порошок. Нужно тщательно смешать шестьдесят частей конской соли, десять частей дыхания дракона и двадцать частей угля. Но только не вздумайте толочь в ступе. Просто хорошенько перемешайте и перетрите деревянной лопаткой. Кроме этого, мне нужен кусок шнура, стакан с горячей водой и еще немного конской соли.
— Сейчас сделаю. — Химик пожал плечами, но возразить человеку, пришедшему с самим графом Кироллом, не посмел.
Пока озадаченный астрант смешивал ингредиенты, Анатолий, удобно расположившись за столом на широком балконе, растворил в воде селитру и, вымочив в ней веревку, разложил ее на столе.
— И что это будет? — Граф заинтересованно смотрел за манипуляциями того, кого считал демоном войны.
— А будет это такая штука, которая резко повысит ваши шансы на выживание. Правда, повышенное внимание разведок всех стран я тоже гарантирую.
На ярком утреннем солнце веревка, пропитанная раствором селитры, высохла едва ли не быстрее, чем химик принес толстостенную металлическую флягу, заполненную смесью.
— Вот и отлично. — Анатолий с помощью узкого кинжала проковырял в стенке аккуратную дырочку и, пропустив сквозь отверстие фитиль, накрепко забил пробку. — Гм. — Он оглянулся. — А вот об этом я и не подумал.
— Что-то еще? — учтиво поинтересовался химик, старательно пряча улыбку.
— Да мне бы яму какую. Или площадку побольше. — Он взвесил рукой флягу. По всему выходило, что взрыв будет немаленьким.
— Пойдемте. — Астрант кивнул и, сделав приглашающий жест, пошел в глубь дома.
Спустившись за ним по лестнице, Анатолий попал во внутренний двор, где возле ограды, сложенной из массивных валунов, действительно была глубокая яма.
— А что на дне? — вежливо поинтересовался Скользящий, заранее зная результат испытаний.
— Всякая дрянь. — Лидор скривил нос. — Ничего из того, что можно пожалеть.
— Ну смотрите. — Анатолий, зажав флягу между ног, чиркнул несколько раз огнивом, пока фитиль не занялся веселым пламенем. Убедившись в том, что горение устойчиво, он забросил сосуд в яму и, взяв за локоть графа и алхимика, потащил в сторону.
— Успеете еще налюбоваться.
Как раз в тот момент, когда химик уже повернулся посмотреть, что творится в яме, раздался резкий грохот. Мусор выбросило вверх и разбросало вокруг, а часть его повисла на деревьях малоаппетитными лохмотьями.
— Занятно. — Граф, не обращая внимания на нечистоты под ногами, подошел к краю. — Яма-то стала больше раза в два и глубже… — задумчиво произнес он. — И этой вашей смесью можно взрывать скалы?
— Не только скалы. — Даренг широко улыбнулся. — Можете себе представить, что произойдет, если подобный сосуд попадет в гущу вражеских воинов. Так что наделайте в скале над перевалом дырок, набейте туда смесь, она, кстати, называется «порох», и заделайте дыры. Должен торчать только конец веревки. В случае чего вы просто поджигаете фитиль, и проблема перевалов вас довольно долго не беспокоит. Лучше, конечно, это сделать, когда под скалой будет проходить вражеское войско, и совсем замечательно, если сам командующий. Точный рецепт приготовления смеси я вам напишу, как и способы закладки.
— Действительно демоны. — Граф покачал головой. — Боюсь даже представить, что у вас еще в голове.
— А вот этого вам точно лучше не знать.

ГЛАВА 4

Убедительной победой команды «Сокол» завершились очередные соревнования школьников по высшему пилотажу. Ученики полковника Быстрицкого продемонстрировали отличный уровень владения техникой пилотирования и оторвались от ближайших преследователей почти на десять секунд.
Газета «Пионер», Воронеж, 2056 год

Начальнику Объединенного управления сил внутреннего контроля Питеру Дюбуа 
Меморандум 
Нашему управлению удалось частично купировать нарастающие протестные настроения производственно-жилых зон 378 «Валахия» и 377 «Трансильвания». Вместе с тем отмечаем высокий протестный потенциал зон 302 «Альфельд» и 303–308 ПЖЗ, находящихся в Восточной Европе. Управлением принимаются все необходимые меры по недопущению развития ситуации по типу случившихся в комплексе 324 и потерь в промышленно-активном населении. В указанные зоны завезено дополнительное продовольствие, временно увеличен продуктовый паек и увеличены дозы препарата «Рабион». Кроме того, проводятся массированные облавы с целью поиска и изоляции радикальных элементов. Персоналом управления выявлено и задержано 134 потенциально опасных и 58 безусловно опасных граждан. Осуществляются оперативные мероприятия по выявлению всех информационных связей задержанных.
Вместе с тем хочется отметить недостаточное снабжение сил правопорядка всем необходимым, и прежде всего бронетехникой и средствами дистанционного контроля. Стоящие на вооружении боевые дроны изношены и часто представляют повышенную опасность для обслуживающего персонала…
Начальник Регионального управления внутреннего контроля Руби Дюрчань

Эронда. Герцогство Эвал 
Хартамский жеребец внес его на плоскую вершину горы и пошел шагом, тяжело поводя боками. Даже для такого скакуна подъем на километровую высоту не прошел даром. Анатолий нашел это место совершенно случайно. Цепкая память выудила откуда-то с самого дна информацию о старой храмовой горе, возвышавшейся над всей долиной. Отсюда был хорошо виден и перевал Тирон, и река внизу. Он не торопясь объехал всю площадку и даже постоял на обрыве, под которым далеко внизу лежала столица герцогства.
Все камни с площадки были давно украдены, и лишь гранитные плиты, которыми была замощена вся вершина, и остатки фундамента сохранились на месте. Скорее всего потому, что они были слишком тяжелы, чтобы тащить их вниз.
Довольный тем, что нашел хотя бы частичное решение своей проблемы, Даренг выпрыгнул из седла и зашагал вниз, ведя коня за повод.
К моменту, когда первые земляне прибыли в столицу герцогства, на вершине горы уже кипела работа. Площадку выровняли, залив все ямы цементным раствором, а в самом конце площадки возвели большой сарай. Именно туда и привел Анатолий полковника Коваля — Грома и Киру Липину, очаровательную в своем аватаре — теле лучницы Расты, щеголявшей в верховом костюме из тончайшей кожи, облегавшей стройное мускулистое тело.
— Ты чего сюда забрался? — Гром недовольно оглянулся. — Едва нашли.
— Да есть одна мысль. — Анатолий улыбнулся. — Зачем тащить целый отряд туда, где может справиться один человек?
— Хочешь прорываться в одиночку? — Кира хмыкнула.
— Зачем так прямолинейно? — Анатолий сделал приглашающий жест. — Пойдем.
— Пойдем. — Гром, широкоплечий массивный мужчина в просторной накидке и легких полотняных штанах, легко спрыгнул с лошади и, поскрипывая сапогами из тонкой кожи, размашисто зашагал к сараю.
Даренг сдвинул засов и приоткрыл одну из створок.
Полковник осторожно просунулся внутрь и остановился.
— Вот ни хрена ж себе!
Построивший за свою жизнь не один планер Анатолий не сомневался, что даже при отсутствии современных материалов сможет повторить свою первую удачную конструкцию.
— Детали набора из китонского дуба и местного бамбука. Обшивка будет из шелка, пропитанного смолой тенового дерева.
— Это сколько же шелка нужно на всю конструкцию! — Девушка недоверчиво коснулась крыла.
— Много. — Скользящий кивнул. — Но самой большой трудностью были тяги. Пришлось уговорить одного промышленника, и он свил мне веревки из шелка. Надеюсь, на один полет их хватит.
— Старлей, ты монстр! — Полковник восхищенно заглядывал во все щели, трогал детали внутренней конструкции и только что не лизнул планер. — Но это ж сколько работы!
— А основное делается там, внизу. Я лишь собираю из готовых элементов. Ну и подгоняю иногда. Все же точность, даже по лекалам, здесь хромает. Тут на меня две фабрики работает, цех краснодеревщиков и один недобитый химик. Цех как раз сейчас для меня пытается обтекатель кабины сделать.
— Думаешь, выдержит он перелет? — Гром, взявшись за кончик крыла, покачал планер.
— Даже если полпути проделаю, и то хлеб.
— Господи, а кабина-то из чего будет? — Девушка неверяще смотрела на всю конструкцию, пока похожую на скелет невиданного ящера.
— Просто обтекатель с дыркой для головы. — Барков виновато развел руками. — А вот очки — настоящий хай-тек по местным меркам. Там что-то вроде триплекса будет. Два тонких стекла и слой прозрачной смолы внутри.
— Чума, — прокомментировал ситуацию Гром. — А двигатель какой поставишь?
— Так он уже небось турбину себе сковал, — язвительно заметила девушка, пристроившись сзади.
— Ни то ни другое. — Даренг улыбнулся. — Видишь, вон там в углу две трубы лежат.
— Неужто турбины? — Полковник даже опешил.
— Все немного проще. — Скользящий подошел ближе и пощелкал ногтем по оболочке. — Труба сделана из глины и обмотана проклеенной веревкой. По моим расчетам, тяга будет около двухсот килограмм при времени работы порядка сорока секунд. Потом дернуть за веревочку, и вся конструкция улетает вниз. Но это все равно лишь средство последнего шанса. Основная надежда на попутный ветер и восходящие потоки.
— Вот Кулибин, а! — Он гордо посмотрел на Киру. — ВВС, это тебе не программист какой. Ему бы дать побольше времени, так он и бомбардировщик зафигачит! И когда в путь планируешь?
Анатолий пожал плечами.
— Через пару дней первый полет, опробую разгон, посмотрю, как птичка ведет себя в воздухе… Потом по результатам испытаний доведу недоделки, и в путь.
— Помощь нужна? — деловито поинтересовался Гром.
— Только если обшивать планер. — Анатолий задумался. — Я все же не доверяю здешним мастерам. Да и показывать конструкцию не хочется. Кроме того, нужно смонтировать разгонное устройство, а оно у меня прямо над пропастью. Один точно не справлюсь.
— Добро. — Полковник кивнул. — Ладно. Мы сейчас вниз, нужно поговорить кое с кем. Потом устроимся, и мы в твоем распоряжении.
— Нижний парк, дом шесть. Я предупредил прислугу, что ко мне приедут гости, так что ваши комнаты уже готовы.
— Смотри-ка, и тут успел, — с ноткой ревности в голосе проворчала Кира.
— Да это все граф Киролл. — Анатолий рассмеялся. — Я ему тут пару идей подкинул, так он от полноты чувств отдал одну из своих конспиративных квартир. Вместе с персоналом, естественно. Зато воры за два квартала обходят.
— Молодец. — Коваль кивнул. — Как тебя наша контрразведка проморгала? Ну, я когда вернусь, кое-кому пистон вставлю по самую шляпку.
Вечером, когда они собрались за столом в гостиной нового дома Даренга, Гром наконец рассказал, что так заинтересовало Воропаева на самом краю этой негостеприимной земли.
— Есть один человечек, ну, торговец или вроде того. — Он вытер руки салфеткой и подтянул к себе новое блюдо. — Играть любит просто жуть. Ну и нарвался на Фогеля. Это программист наш, Марк Фогельсон. Большой специалист по теории игр и любитель карточных фокусов. Так вот, проиграл этот торговец одну штуку, а вместе с ней и информацию о том, где ее взял.
Гром засунул руку в карман и положил на стол перед Анатолием небольшой треугольный предмет из черного, отполированного до зеркального блеска материала.
Барков взял вещь в руки и сразу почувствовал тепло, идущее от артефакта. На нижней грани треугольника, словно пунктир, шел ряд точек, сделанных из золота. Пилот уже собирался отложить треугольник, когда по точкам вдруг пробежал огонек темно-красного цвета.
— Интересная штуковина. — Анатолий покачал головой. — Средневековьем даже не пахнет.
— И мы так же подумали. — Гром кивнул. — Поэтому и решили направить туда экспедицию. Все же двадцать отличных воинов имели неплохие шансы прорваться. А ты вон как решил.
— Да чего огород городить? — Анатолий пожал плечами. — Туда точно доберусь, а там что-нибудь придумаю. Одному человеку, наверное, проще просочиться?
— Торговец еще рассказывал, что там живет какое-то племя. — Гром вопросительно посмотрел на Баркова. — Он типа от них еле сбежал. Так что ты будь там поосторожнее.
— С племенем разберемся на месте, ты мне лучше расскажи, как продвигается ваш проект по булату. — Анатолий, который был вынужден планировать свою жизнь в новом мире, был кровно заинтересован в технологиях, которые могут ему помочь выжить.
— Арна, ну, Лида Семенихина, должна привезти пару десятков клинков и металл. Будем переводить мастерскую сюда, в Асту. И к тебе поближе, и вообще.
— А есть здесь химики? — Кира заинтересованно посмотрела на Анатолия. — Я могла бы сделать кое-что.
— Да есть. — Барков поморщился. — Я как раз с одним познакомился. Только не химия это, а черт знает что. У него даже азотной кислоты нет. А вообще, я тут купил книгу. Там весь их химический хай-тек вдоль и поперек на ста страницах, из которых три четверти — рассуждения о природе Вселенной. Если интересуют сказки и легенды, можешь на досуге ознакомиться. Но делать взрывчатку не советую. Ни к чему это здесь. Пусть лучше стрелами воюют.
— А чего? — Гром улыбнулся. — Один черт, они этого еще лет пятьдесят-сто не повторят. А так у тебя будут хотя бы гранаты и пусть плохонький, но огнестрел.
— Ну не знаю. — Анатолий почесал лоб. — Если только режим обеспечить, чтобы на сторону не ушло.
— Смотри. — Кира нейтрально развела руками. — Тебе здесь жить. А вообще, на эту планету у наших начальничков довольно обширные планы. И все эти планы связаны с получением научной информации. А ее, в свою очередь, никак не добудешь без нормального инструментария и химии. Так что прогресс мы здесь все равно двигать будем. По оценкам специалистов, где-то через пару лет уже можно будет делать оборудование времен семнадцатого века. А это и оптическое стекло, и токарные станки, и многое другое.
— Да… Патриархальному миру конец, — задумчиво произнес Барков.
— Так рано или поздно ему все равно конец. — Гром посмотрел на недоеденную утку и тяжело вздохнул. — Все. Давайте по койкам, а то завтра вставать ни свет ни заря.
С помощью все прибывающих землян планер удалось закончить в кратчайшие сроки, и уже через неделю Анатолий выкатил машину из ангара на первый полет.
Пробный вылет едва не закончился катастрофой, и если бы не готовый к чему-то подобному Анатолий, все кончилось бы, едва начавшись. Резкий поток воздуха бросил плохо слушающуюся машину в сторону скалы, и только мгновенная реакция спасла пилота от неминуемой гибели. В довершение ко всему не выдержала одна из тяг, и садился планер, как в старой песне, на честном слове и на одном крыле. Пришлось менять ролики и увеличивать толщину тросов.
Однако через два дня все было готово. Закутанный в меховые одежды, Даренг проверил тяги, заглянул под переднюю панель, где располагался его багаж и запас продуктов.
— Да чего ты, — Ахран-коготь хлопнул Анатолия по плечу. — Все уже триста раз проверили. Лук в чехле справа. Там же обычные стрелы, запасные тетивы и десять аль ди ло. Еще двадцать завернуты в промасленную тряпку. Мечи сверху… Ну чего я тебе снова все повторяю? Пойдем лучше к ребятам.
После короткого прощания Барков занял место в кабине, поерзал, устраиваясь поудобнее, надел очки и взмахнул рукой:
— Поехали!
Сетка с камнями, закрепленная на некоем подобии крана, пошла вниз, и привязанный к ней длинным канатом планер стал резко набирать скорость. Площадка промелькнула под крылом, и, отстегнув трос, Анатолий взмыл в небо. Покачал крыльями оставшимся внизу друзьям и взял курс на восток.
Самым трудным было пересечь горную гряду, но на случай если ему не удастся набрать нужную высоту, он всегда мог пройти над перевалом. Машина, чуть поскрипывая корпусом, шла в восходящем потоке, все больше забираясь вверх. Самодельный альтиметр показывал высоту полета очень грубо, но этого было достаточно, чтобы ориентироваться в небе. У Анатолия был даже авиагоризонт, сделанный из колбы, наполовину заполненной маслом и плавающим там деревянным диском, и компас примерно такой же конструкции.
Через три часа он миновал вершины Тарского хребта и, сориентировавшись по реке, повернул планер на юго-восток. Еще через четыре часа, не найдя восходящего потока, сжег первый пороховой ускоритель и, ухватив хвост восходящего потока, поднялся до двух тысяч метров. Сверху уже была видна столица Улара, и Анатолий сильно пожалел, что не взял с собой чего-нибудь вроде бомбы, чтобы скинуть на королевский дворец.

Как раз в это время штатный звездочет короля Греона смотрел в небо, сверяясь со своими записями, ожидая появления Утренней звезды, когда в небе появилась странная птица. Имевший острое, совсем не старческое зрение звездочет вгляделся пристальнее, и руки его быстро нырнули в большую кожаную сумку. Секретное изделие ратвойских мастеров — зрительная труба — лежало в специальном мешочке, и, достав все ее части, Катрон быстро скрутил лист толстой кожи в трубу и, закрепив ремешками, вставил оба куска отполированного хрусталя в предназначавшиеся им гнезда. В трубу было ясно видно, что это вовсе не птица, а созданный руками человека летательный аппарат. Звездочет смотрел на полет планера до тех пор, пока тот не скрылся в тумане, а потом опрометью кинулся вниз. Король должен был узнать эту новость как можно скорее.

Первые проблемы пришли, когда Барков шел над огромным Тилимским заливом. Небольшой шторм бросал машину из стороны в сторону, и Анатолию пришлось сильно поволноваться за себя и за планер. Но конструкция достойно выдержала испытание, и, проскочив зону шторма, он снова попал в мощный восходящий поток, который к тому же шел в нужном ему направлении.
Первоначально он планировал долететь до плато Тилим и продолжать путь уже пешком, но машина вела себя хорошо, и он решил рискнуть.
Тело, зажатое в узкой кабине, ныло и болело, но Анатолий, то напрягая, то расслабляя разные мышцы, держался. Он даже ухитрился поесть и попить, не отрываясь от управления.
Планер был в воздухе уже десять часов, когда пришлось сжечь второй и последний ускоритель. По расчетам выходило, что он преодолел примерно две тысячи километров и ему оставалось еще около тысячи.
Точка, указанная адмиралом, находилась в узкой горной долине, зажатой между высокими неприступными горами. Сведения о географии этого места были самые расплывчатые, но Барков полагал, что начальству виднее, и все ближе и ближе подбирался к цели своего путешествия. Однако, несмотря на все его старания, высота постепенно падала, и через полчаса горы уже стояли словно стена, поджидающая очередную жертву. Неожиданно сильный шквал буквально подхватил легкий планер и понес его с огромной скоростью на вырастающие впереди скалы. Короткий взгляд на датчик скоростного напора набегающего воздуха, и Анатолий, слегка отдав ручку управления, ввел планер в вираж, направляя полет вдоль гор. Поток воздуха, отклоненный близким склоном, резко потащил планер вверх и, как гигантский лифт, вознес его над вершиной перевала. Еще один бешеный порыв ветра, и машину, словно пушинку, перенесло через горную гряду.
Стоило ему снизиться, как ветер сразу стих. Под крылом в трехстах метрах расстилался сплошной лесной ковер. Не было даже маленькой полянки, куда можно было бы приткнуть машину, и пришлось тянуть до последнего, надеясь, что что-то все же появится. Впереди из дымки совершенно неожиданно стал проявляться силуэт высокого здания. Колонны, подпирающие острый купол неведомого строения, вырастали прямо по курсу, словно мираж. Засмотревшись на величественное строение, Барков прозевал тот момент, когда в бескрайней зелени появилась просека. Но высота полета уже была такой, что старая дорога просматривалась довольно четко.
Молясь, чтобы на ней не оказалось ям, Анатолий пошел на посадку.
Брюхо планера со страшным скрежетом прошлось по камням. Подскакивая на обломках гранита и чуть пойдя юзом, машина развернулась боком и остановилась.
Из кабины пилот вывалился словно мешок. Ноги не держали совершенно, и еще минут десять он просто стоял на коленях, переводя дыхание. Потом, превозмогая себя, все же встал и выпрямился во весь рост. Нос планера не докатился до ступеней древнего строения буквально несколько метров.
— А я и вправду монстр. — Он со стоном разогнул спину и несколько раз наклонился в стороны. — Спасибо, малыш. — Он похлопал по крылу ладонью, затем стянул меховую парку и снова оперся рукой на планер. Тело категорически не желало приходить в рабочее состояние.
Стрела с ярким оперением возникла между указательным и средним пальцем словно из ниоткуда, заставив корпус планера задрожать от удара. Уже начав поворачиваться всем телом в направлении нежданной напасти, он успел лишь услышать короткий свист, после чего свет померк.

Очнулся он от запаха. Жуткая смесь из человеческих испражнений, плохо обработанных шкур и горелого жира действовала не хуже нашатырного спирта. Первое, что увидел Анатолий, была травинка на утоптанном до каменного состояния полу. Чуть скосив глаза в сторону, заметил чадящий очаг и противоположную стену, сделанную, видимо, из тех самых шкур, привносящих свой вклад в ароматы этого места. Несмотря на то что руки были связаны за спиной, тело было в гораздо более боеспособном состоянии, чем после полета.
Рядом с невозмутимым видом сидел одетый в кожу и меха мужчина лет тридцати со смуглым обветренным лицом. Он никак не отреагировал на то, что пленник пришел в сознание, за что тут же поплатился. Анатолий перекатился на бок и носком сапога ударил мужчине точно в лоб, отчего тот отлетел к стене и молча съехал вниз.
Поскольку надзиратель уже не мог помешать, Барков напряг руки, но кожаные ремни пружинили, не желая рваться. Он подтянул ноги и неловко сел. Место, куда его привезли, было явно естественного происхождения. Узкая расселина в скале, затянутая сверху и отгороженная шкурами. Не обращая внимания на тупую боль в голове, он прогнулся, просовывая ремни под зад, и, разгибаясь, потянул их всей силой позвоночника. Через секунду кожа не выдержала и порвалась, а Анатолий стал растирать затекшие запястья, приводя себя в рабочее состояние. По всему выходило, что цветов и оркестра в этом месте он не дождется.
Оружия не нашлось. Он дважды тщательно обыскал и мужчину, и жилище, но, кроме острой щепки, ничего не нашел. Обмотал более толстый конец куском тряпки, встал и, потянувшись во весь рост, осторожно отодвинул шкуру, служившую занавеской.
Прямо у входа спиной к нему сидел еще один человек, на этот раз вооруженный. Кончик меча или длинного ножа был виден сбоку. Барков отложил щепку, со всей силы ударил охранника кулаком по голове и придержал, чтобы тот не нарушал тишину.
Оружие охранника действительно оказалось длинным ножом из совершенно дрянного железа.
Анатолий осторожно продвинулся вперед. Площадка, куда выходили расселины, такие же, как осталась за его спиной, была полна людей. Они сидели вокруг кучи, в которой пилот с удивлением узнал свой багаж. Высокий жилистый старик что-то вещал на незнакомом языке, тряся седой головой и размахивая резным посохом, а люди, сидящие вокруг, молча внимали выступлению седобородого комика. Впрочем, для части зрителей, присутствовавших в виде насаженных на колья голов, все было не так смешно.
Анатолий продвинулся чуть вперед, желая дождаться окончания речи, когда его заметили. Мужчина, сидевший с противоположной стороны, вскочил и, указывая рукой в сторону Баркова, что-то заголосил во всю глотку.
Сразу к нему кинулись несколько десятков человек, но, натыкаясь на сидевших людей, падали, и часть из них пробиралась дальше уже на четвереньках.
Первый, выскочивший на пилота, замахнулся короткой дубинкой, но, получив резкий удар в бок ногой, упал на колени, выронил оружие и, свернувшись калачиком, как-то по-щенячьи заскулил.
Второго, пожелавшего насадить Баркова на короткое копье, он встретил ударом ноги в корпус, перехватил и выдернул оружие и метнул в уже изготовившегося к стрельбе лучника.
Копье пробило человека насквозь, и стрелок, который уже готов был упасть на спину, рухнул на подломившиеся колени и замер, уперевшись острием в землю.
— Та варак! Та варак! — Голос у старика, несмотря на возраст, с легкостью перекрыл шум разгорающейся драки. — Кером ти саар!
Повинуясь команде, нападающие сменили тактику и начали медленно смыкать кольцо, готовясь напасть сразу со всех сторон.
Не дожидаясь, пока воины займут позиции, Анатолий резко прыгнул вперед, к своим вещам, и, ухватив меч за рукоять, выдернул его из ножен.
К удивлению Баркова, остальные зрители, не принимавшие участия в драке, спокойно отошли в стороны, давая бойцам место и явно не собираясь брать в руки оружие.
Низкорослый мужчина резко подскочил ближе и ткнул копьем в то место, где находилась голова пилота, но тот уже ушел в сторону и мощным ударом меча обрубил копье вместе с частью руки. Не сбрасывая темп, достал второго и шагнул вперед, накалывая на острие еще одного.
Оставшиеся в живых резко охладели к идее продолжения драки, но старик, продолжавший визгливо каркать, гнал их в бой. Наконец они решились и, подбадривая себя криками, кинулись разом.
Анатолию оставалось лишь подправить траекторию копья, чтобы оно проткнуло самого здорового в этой компании, и, оттолкнувшись от древка, короткими движениями зарубить еще двоих.
Последний все еще пытался вытащить копье из тела своего товарища, когда увидел, что пилот подошел ближе и с интересом наблюдает за его попытками.
Бросив наконец древко, воин вытащил из-за пояса нож и с каким-то утробным рыком кинулся вперед, но вдруг резко остановился и, посмотрев с удивлением на торчащий из груди меч, мягко завалился на спину, смотря на небо остекленелыми глазами.
Барков вынул из его руки нож и успел подивиться затейливой резьбе на рукояти, когда старик взвыл, словно сирена, и, подняв посох к небу, что-то начал орать, срывая глотку, отчего утихшая вроде головная боль вспыхнула с новой силой.
— Чуть потише, пожалуйста. — Барков повернулся к старику и сильным движением метнул трофей.
Захлебнувшись от собственной крови, старик еще что-то булькнул на прощание и затих.
— Спасибо. — Анатолий вежливо поклонился и стал собирать свои вещи, не забывая поглядывать по сторонам. Но больше никто не нападал. Оставшиеся в живых бурно обсуждали происшедшее, так, словно посмотрели спортивный матч, и никто словно и не заметил, когда Барков подошел к старику, собираясь забрать на память нож. Но кроме торчащего из груди клинка у него на поясе висел тонкий длинный кинжал с простой металлической рукояткой, очень сильно напоминающий обычный офицерский кортик российских вооруженных сил.
В оружии Барков разбирался хорошо, и ему было достаточно одного взгляда, чтобы понять невозможность производства подобного изделия в местных условиях. А рассмотрев его подробнее, понял, что и землянам придется сильно постараться. Длинный, тонкий и узкий клинок из светло-голубого материала по всем понятиям должен был изгибаться, но не гнулся совершенно, а остроте могла позавидовать и бритва. Ножны — нечто вроде деревянной трубки — были, конечно, местные, но за неимением других Анатолий решил пока использовать эти и, подвесив на пояс, покинул негостеприимное племя.
До здания было совсем недалеко, и уже через час хорошего хода Анатолий, ориентируясь на торчавший над кронами деревьев купол, подошел к тому месту, куда приземлился. Планер уже давно превратился в россыпь углей, и старший лейтенант, мысленно простившись с крылатой машиной, внимательно осмотрелся, поправил оружие и начал подъем по длинной, выщербленной дождями и временем лестнице.

ГЛАВА 5

Премьер-министр Японии Хаято Седзи совершил во вторник традиционный облет северных территорий. На пресс-конференции, посвященной этому событию, премьер пояснил, что требование о возврате островов является краеугольным камнем российско-японских отношений. Он сообщил, что правительством Японии подготовлены документы для передачи в Международный трибунал и Организацию Объединенных Наций.
Премьер также выразил озабоченность патрулированием ударной группы флота КНР вдоль границ Японии и предостерег «некоторых недальновидных политиков» против эскалации напряженности в этом регионе.
Информационное агентство «Рейтер»

Эронда, плато Тирент 
В коридорах и переходах царило запустение и тишина. Через огромные оконные проемы ветер нагнал кучи пыли, и кое-где в этих кучах уже росла зелень. Здесь, на этаже, явно предназначенном для каких-то культовых сборищ, было пусто. Обойдя весь верхний уровень и не найдя ничего интересного, Барков присел на каменную скамейку и поел. Отдохнув, он снова пустился в путь. Двери на нижний этаж нашлись не сразу, и, спустившись по широкой лестнице, он словно попал в другой мир. Здесь уже не было грязи, а под ногами были плиты из полированного камня. Уже стали попадаться какая-то мебель, хоть и развалившаяся от времени, и остатки ковров на полу.
Еще через час блуждания по коридорам и комнатам Анатолий вышел к неприметной металлической двери. Стоило ему подойти ближе, как из дверей вырвался белый лучик и, пройдясь полосой по всему телу Баркова, погас.
— Мать твою! — Он от избытка чувств присел, так как ноги вдруг ослабели. — Это же сканер! — Он еще хотел что-то добавить, когда из двери на уровне пояса выдвинулась небольшая площадка. Подойдя ближе, Анатолий увидел подсвеченный голубым силуэт ладони и, немного задумавшись, приложил руку.
Через несколько секунд с утробным гулом двери начали расползаться в стороны, открывая еще одну лестницу вниз.
— Ничего себе средневековье! — Он еще раз поправил оружие, скорее для самоуспокоения, и шагнул вниз.
Внизу действительно средневековьем даже не пахло. Массивные толстые колонны из прозрачного материала, под которым перемигивались мириады разноцветных огоньков, уходили под высокий, больше десяти метров, потолок, стены с серыми, тускло мерцающими прямоугольниками экранов и небольшое круглое возвышение, словно кто-то поставил крошечную сцену в центр зала.
— И? — сам себя спросил Барков, оглядывая весь этот хай-тек. — Где толстые учебники по сборке мегаоружия? Где мудрые седобородые учителя, которые научат сбивать корабли одним плевком? И в конце концов, где грудастые сговорчивые инопланетянки?
— Хадрон саар. Ранг высший. Процедура восстановления памяти невозможна, — вдруг в голове прозвучал шелестящий голос. — Разум носителя поврежден. Техническая коррекция невозможна. Открыт ограниченный допуск.
Барков стоял в центре зала, заполненного технологиями чужой расы, и чувствовал, как одежда намокает от холодного пота. Вся его бравада куда-то делась, оставив лишь страх и щенячий восторг перед теми, кто смог сделать технику, исправно работающую многие сотни, а возможно, и тысячи лет. Но опыт общения с искусственным разумом у него был довольно изрядный, поэтому Анатолий быстро собрался.
— Перечислить доступные функции.
— Получение информации с носителей базы. Работа с открытыми мирами. Закрытые миры в режиме просмотра. Получение медицинской помощи и восстановление физиологической нормы носителя.
— А оружие? — задал он больше всего волновавший его вопрос.
— Тяжелое оружие блокировано. Доступно только легкое оружие самообороны и защитное снаряжение.
— И то ладно. — Барков кивнул. — Тогда сначала медпомощь и восстановление, потом отдых и получение оружия и снаряжения. С мирами позже разберемся.
Чисто вымытый и явно подлеченный какими-то невиданными приборами, Анатолий вернулся в комнату управления, щеголяя светло-серым комбинезоном из толстого, но мягкого материала, облегающего, словно вторая кожа.
Несмотря на только что проделанный долгий путь, все тело распирало от энергии и желания что-нибудь сделать. С трудом сдерживая себя, он уселся в кресло и оглянулся.
— А где персонал базы?
— База была законсервирована триста двенадцать циклов назад по распоряжению Верховного улом Те Бироста, хадрон тсар. Дежурные функции базы активированы в момент появления хадрон саар.
— Какие материалы по базе доступны?
— Доступ к информации по личному коду.
— А помещения?
— Доступ в помещения базы по личному коду.
— Н-да. — Барков почесал затылок. — Похоже, ни чертежей мегаоружия, ни инопланетянок не видать. Ну что, давай тогда посмотрим открытые миры?
— На данный момент в каталоге значится шестьсот сорок один мир, относящийся к классу «открытый». Начать просмотр с первого номера?
— Э… нет. — Анатолий опешил. Когда сюда придут ученые и исследователи, они, возможно, и просмотрят все шестьсот штук, но ему-то хотелось хоть краем глаза посмотреть на свою родину.
— А можно как-то отсечь миры по определенным признакам?
— Назовите критерии отбора.
Анатолий ненадолго задумался.
— Звезда — желтый карлик. Планета — третья от звезды. Атмосфера азотно-кислородная. Содержание азота — семьдесят восемь процентов, кислорода — двадцать, аргона — примерно процент. — Он замялся, не зная, что можно еще предложить в качестве понятного идентификатора.
— Полученным условиям соответствуют пять планет. Показать?
— Пять не шестьсот, — резонно заметил Барков. — Показывай.
Земля оказалась четвертой по счету. Знакомые очертания континентов и пятна полярных шапок… Экран показывал города и поселки, которые скользили по экрану, словно камера летела на высоте пары километров.
— А там на четвертом номере есть база?
— Базовое поселение разрушено и находится на глубине пятидесяти метров. Возможен портальный переход ограниченной массы в определенный район.
— Переход? — Анатолий заерзал. К такому он явно готов не был. — Значит, я могу попасть на эту планету?
— В рамках указанных ограничений — да.
Взгляд старшего лейтенанта с каким-то хищным выражением скользнул по помещению.
— Что ты там говорил про оружие?
Одна из колонн начала вращаться, и через несколько секунд внутри нее обнаружился небольшой арсенал явно ручного вооружения. Анатолий вовсе не был большим знатоком оружия, но, как и любой русский, его любил и мог разобраться. Вытащив из зажимов нечто похожее на карабин, он придирчиво осмотрел конструкцию и взвесил на руках. Выходило что-то около двух килограммов.
— Жаль, попробовать негде. — Он задумался, снял со стойки нечто пистолетообразное и засунул это в тут же лежащий футляр. Вот только прицепить его не было никакой возможности. Ни пояса, ни крепежа на комбинезоне не было. — Хотя вот так, — и он приложил кобуру к правому бедру, — было бы удобно.
К его удивлению, неведомый материал накрепко приклеился к поверхности одежды, и когда он попробовал пройтись, то не ощутил никакого дискомфорта, кроме дополнительного веса. Теперь процесс экипировки пошел быстрее, и, развесив на себе все что смог, он отошел от арсенала.
— Все. Отправляй меня на Землю.
Уже стоя в серебристом сиянии на возвышении, которое принял за трибуну, Барков успел подумать, что так и не выяснил, куда именно его забросит портал неведомой цивилизации.

ГЛАВА 6

Начальнику 6-го управления РУОШО 
Сообщаю, что в период с 12 по 14 июня силами нашего управления была произведена атака систем государственного управления КНР. В течение тех часов передача информации от Главного информационного центра была затруднена или вовсе невозможна. Таким образом, на практике была установлена эффективность новых боевых алгоритмов Системы подавления информации.
В тот же период по открытому нами каналу атаке подверглось Транспортное управление объединенного штаба обороны Евро-Американского союза. В результате действия китайского подразделения, аналогичного нашему, текущая информация на сервере была уничтожена. Идет восстановление с резервных копий.
Согласованность и быстрота контратаки говорит о наличии утечки информации о готовящейся акции. Соответствующее обращение в контрразведывательные службы подготовлено и отправлено.
Обращаю ваше внимание на отрицательную динамику времени существования каналов передачи данных между евроамериканским и евроазиатским сегментом сети. Если время существования первых гейтов было около месяца, то теперь они существуют около двух-трех часов или больше, но только если используются нашими противниками для атаки на сети ЕАС.
Начальник Центра передовых информационных технологий полковник Виктор Хейг

Земля, Россия, Альметьевск 
Все оказалось не так плохо. Облако портала раскрылось в трех метрах над плиткой тротуара небольшого среднерусского городка. Несмотря на то что вывалился он почти в центре города, странное появление оказалось незамеченным, пока он не вышел на ярко освещенную улицу.
Первое, что почувствовал Барков, оказавшись дома, это какая-то легкость. Только через несколько минут, спокойно проанализировав свои ощущения, он понял, что сила тяжести на Эронде была чуть больше земной.
Не успели редкие прохожие проявить вполне законный интерес к громиле, увешанному странными штуковинами, очень похожими на оружие, как рядом с визгом притормозил полицейский вездеход.
— Товарищ артист! — Из машины выскочил чуть полноватый сержант и, сняв фуражку, вытер платком выступивший пот. — А ваши уже обыскались. Садитесь скорее, мы вас отвезем на съемочную площадку!
— Ага. — Барков кивнул и несколько секунд переваривал сообщение. — Непременно. Только дайка мне твой комм. Я быстро.
— Да, конечно. — Сержант, немного сбитый с толку, протянул пластинку коммуникатора.
Руки сами набрали известный любому пилоту номер.
— Спаслужба флота, оператор Емельянова, — привычно отбарабанил молодой женский голос.
— Оператор Емельянова, здесь старший лейтенант Барков. Личный номер триста сорок один восемнадцать. Включи-ка мне, пожалуйста, вашего особиста.
— Соединяю, — через секундную паузу отозвался дежурный Управления контрразведки флота, а через тридцать секунд Баркова уже соединили с дежурным офицером Главного разведуправления.
— Адмирала нет на месте, — непреклонно ответил офицер. — Можете доложить свою информацию, или я соединю вас с оперативным отделом.
— Да я не спрашиваю, есть он или нет. Набирай у себя. Барков Анатолий. Личный номер триста сорок один восемнадцать.
— Соединяю, — лаконично ответил дежурный.
— Ох, твою мать… — Воропаев, который уже давно спал, получив от дежурного информацию, что его по телефону разыскивает старший лейтенант Барков, судорожно одевался. — Ты где?
— Сержант, это что за город?
— Альметьевск, — чуть запинаясь, ответил полицейский, глаза которого совершенно утратили восточный разрез и напоминали две большие монеты.
— Это Альметьевск, товарищ адмирал.
— Так, спасатели уже вылетели. Они доставят тебя на свою базу, а там я тебя подхвачу. И не раскрывай там широко рот. Понял?
— Да понял я, понял. — Анатолий отключил связь и вернул аппарат. — Спасибо, товарищ сержант.
— Так вы не актер? — понятливо спросил полицейский, вовсю пялясь на предметы, которыми был увешан Барков.
— А что, похож?
— Нет. — Сержант замотал головой.
— Черт. Жаль. Такой шанс упустил.

Уже через два часа Барков, переодетый в обычный камуфляж, сидел в кабинете начальника разведки и обстоятельно докладывал все детали своего путешествия.
— Надо же! — Адмирал восхищенно прищурился. — Самолет сделал и долетел. А мы экспедицию готовили.
— А зачем? — Анатолий пожал плечами. — Я же все-таки пилот, а не спецназовец какой. Если бы господь хотел, чтобы мы ходили пешком, то не дал бы нам мозгов.
— Переполох теперь будет… — Воропаев мечтательно зажмурился. — А чего не поторчал там? Разведал бы все.
— А если бы за это время Земля перешла в разряд миров только для просмотра? — ответил старший лейтенант. — Кроме того, двери все на замке, информация тоже. Так что я решил хватать то, что поближе к ходу. Мало ли что там случится. А если честно… — Барков чуть помедлил. — Очень домой хотелось.
— Правильно. — Адмирал кивнул. — Действительно, мало ли что. Кстати. — Он внимательно посмотрел на Анатолия. — Тебя же как-то легализовать нужно. Лицо, конечно, похоже на твое старое, но не очень, а вот комплекция… Так что придется тебе новые документы делать. Нет, нет. — Он поднял руки. — Ничего сложного. Проведем тебя по программе биомодификации пилотов, и летай себе дальше.
— А я-то, грешным делом, думал, все. — Анатолий усмехнулся. — Запрете под сто замков, а ключи утопите.
— Зачем? — Адмирал вполне искренне удивился. — Парень ты неболтливый, специалистом-исследователем не являешься, так что из-за этого тебе жизнь ломать? Но уж напишешь все в двадцати вариантах и расскажешь раз сто, не меньше. Ну и подписочку, само собой. Сам знаешь. Учет и контроль. Кроме того, в небе сейчас совсем не простое положение. Самолеты мы еще как-то восполняем, а вот убыль пилотов просто катастрофическая. Пришлось даже сократить время подготовки до одного года. Научить летать за такое время, конечно, можно, хотя и сложно. А вот натренировать организм на перегрузки — никак. А гады эти все налегают. Мы уже пару раз даже ядерными зарядами долбанули, когда они над Крайним Севером выползли. Сейчас, конечно, все работает на оборонку, но положение очень тяжелое. Так что будешь летать и, я надеюсь, сбивать. Нам бы еще месяца три-четыре продержаться.
— А потом? — Барков насторожился.
— Всему свое время. — Воропаев насмешливо прищурился. — Как говорили наши предки, меньше знаешь — крепче спишь.

В итоге все оказалось не так страшно, как полагал Анатолий. Во всяком случае проще, чем когда он потерял ракету на учебном вылете. Тогда из него просто душу вынули, а сейчас так, потрясли слегка да обкололи всего медицинскими датчиками. К его и медиков удивлению, генокод почти соответствовал человеческому, а различия были скрыты довольно глубоко.
Полноценное медицинское обследование показало, что, кроме роста и веса, новое тело значительно быстрее, а реакция близка к предельным для человека значениям. Биологи из исследовательского центра буквально хороводы вокруг него водили, потому что образцы инопланетной жизни попадали к ним в руки совсем не часто. Гораздо больше внимания досталось привезенным образцам оружия и снаряжения. Специалисты уже вовсю копались в них, забуксовав лишь на кинжале, снятом с убитого в племени старика. Как ни бились специалисты, им не удалось взять пробы материала, так что пришлось утешиться рентгеноструктурным анализом и прочими внешними методами.
Уже через месяц, когда его выдоили досуха, пришлось еще ненадолго лечь в госпиталь, где ему вернули прежнее лицо, а в спецотделе заменили данные по ДНК и отпечатки пальцев в документах.
Лишь только после того как он стал узнавать себя в зеркале, Анатолий решился позвонить отцу. Именно тогда он увидел, как тот, кого в молодые годы прозвали Терминатором за предельную жесткость характера, молча плачет, касаясь кончиками пальцев экрана. Потом была бурная встреча дома и мама, которая первое время крепко держала его за руку, словно боясь, что сын снова исчезнет. Спокойно отреагировала лишь младшая сестренка, которая, гордо посмотрев на родителей, сказала:
— Я же говорила, что он прилетит!
Потом забралась к нему на колени и не слезала весь вечер, так и уснула, свернувшись калачиком, словно котенок. А утром, словно вихрь, ворвался старший брат, бросивший все дела и полночи добиравшийся на перекладных с самого Дальнего Востока, где строился новый подземный исследовательский центр.
Неделя, отпущенная Баркову на семейные дела, пролетела словно одна секунда, и рано утром, сопровождаемый всей семьей, он вылетел в Донецк на кадровую комиссию.

ГЛАВА 7

12 июня сего года при преследовании нарушителя государственной границы России в нейтральных водах Баренцева моря дежурная пара Су-65 под командованием старшего лейтенанта Субботина попала в организованную засаду и подверглась массированной атаке противозенитными ракетами с борта фрегата ЕАС «Си Тендер». В результате атаки оба истребителя получили тяжелые повреждения и упали в воду. Спасательная операция, проведенная силами Спасательной службы Северного флота, результатов не дала. Летчики — старший лейтенант Субботин и лейтенант Кучин признаны погибшими.
Дежурный штаба Оперативного района Север-1 подполковник Минин

Резолюция командующего Оперативным районом Север-1 контр-адмирала Сергиенко 
Командиру 32-й дивизии подводных лодок к-ну 1-го ранга Шубину 
Коля, достань мне этих тварей!

Кадрово-медицинский центр, Донецк, Россия 
Кадрово-медицинская комиссия, рассматривавшая его дело, чуть забуксовала, когда один из врачей внимательно вчитался в данные медицинского обследования.
— Позвольте, но здесь явная ошибка. — Он поднял планшет, чтобы было видно коллегам. — Устойчивость к нагрузкам — шестнадцать единиц! Я как специалист утверждаю, что это просто бред!
— Бред? — Начальник комиссии нахмурился, сведя кустистые брови в одну ломаную линию. — А чья подпись? Генерал-лейтенанта Завойского? Так, спокойно. Сейчас все выясним. — Он набрал номер и приложил пластинку коммуникатора к уху. — Станислав Петрович? Тихонов беспокоит. Да, по старшему лейтенанту Баркову. — Он помолчал в трубку, через некоторое время отключил связь и посмотрел на начмеда.
— Ну что, ошибка, как я и говорил? — с торжеством в голосе произнес полковник.
— В общем, да. — Генерал Тихонов насмешливо прищурился. — Там центрифуга на шестнадцати чуть не развалилась, так что они написали эту цифру. А вообще Завойский рекомендовал нам посмотреть на последнюю страницу заключения и делать выводы.
На последней странице была информация о пребывании Баркова в центре физической модификации и завершении экспериментальной программы в полном объеме.
— Ну что ж. — Генерал отложил планшет и внимательно посмотрел на Анатолия. — Здоровье у вас, гм… в порядке, так что давайте на сортировку.

Одна из флотских сортировок, работавшая на базе «Минск», принимала возвращавшихся из госпиталей и распределяла их по частям. Пилоты сдавали предписания и после первичного медосмотра отправлялись на симуляторы и тренажеры, а через несколько дней вылетали на тренировочные полеты.
Быстро проскочив все предварительные стадии, Анатолий, проверившись в очередной раз у доктора, прошел в ангар и стал дожидаться очереди на тренировочный вылет на учебно-боевом Миг-53 «Орлан». Простая и надежная, словно титановая гайка, машина была штатной «летающей партой» для всех военных летчиков России и десятка других государств.

Экраны показывали, как идут дела у других офицеров; впрочем, на них никто не смотрел. Не было там ничего интересного. Полет по заданным координатам, стрельба из бортового оружия по кучам металлолома, в которые превратилась списанная боевая техника, и возврат. Пилоты травили байки, рассказывали случаи из жизни, скрашивая ожидание, или просто сидели вдоль стены, прикрыв глаза.
На технической площадке стояли еще три «Орлана» и незнакомая Баркову машина очень необычных очертаний. Короткие стреловидные крылья и тонкий вытянутый корпус с узкой клинообразной щелью воздухозабора. Весь облик машины, несмотря на скрадывавшую формы толстую ткань, был настолько хищным и стремительным, что казалось, машина летит, даже когда находится в покое.
Анатолий подошел ближе и стал жадно, словно подросток, осматривать машину. Видя, что никому нет до него дела, он осмотрел все, до чего мог дотянуться, и в паре мест заглянул под брезент.
— Что, интересно? — Пожилой мужчина в замасленном комбинезоне подошел откуда-то из-за спины и остановился рядом.
— Не то слово. — Барков восхищенно коснулся обшивки кончиками пальцев. — Мечта!
— Су-72 «Сапсан». Полсотни тонн сухого веса и двенадцать тонн оружия. Машина хорошая, но тебе на ней не летать, ты уж извини.
— А чего так? — Барков заинтересованно и несколько разочарованно посмотрел на техника.
— А смысл? Существующие машины и так быстрее и крепче, чем люди. А тут характеристики такие, что человека просто размажет. Это беспилотник. Только заводчане все еще разбираются с интеллектуальной системой боя и системами управления.
— Как беспилотник? — Старший лейтенант удивился. — Их же почти не делают?
В свое время все страны отдали дань этому увлечению, но в реальном бою оказалось, что мало-мальски мощная система постановки помех просто лишает машину связи, и в лучшем случае она автоматически поворачивает домой. В худшем ее, лишенную возможности маневрировать, просто сбивают, словно сидячую утку. Но даже в том случае, если канал управления не потерян, задержка в управлении, связанная с удаленностью оператора, лишала его возможности вести воздушный бой. Беспилотники еще применялись для тактической разведки и ударных операций против технически примитивных армий, но на современном поле боя ему было абсолютно нечего делать.
— Да там что-то умники намудрили с мозгами, и вроде как получаться стало, но вот уже который день возятся со своей аппаратурой. То вроде все заработало, и мы готовим птичку, а потом отказ, и все по новой. Здесь не только система связи, здесь вообще все новое. Говорят, броня держит попадание луча «калоши» до полутора секунд, а это, как ты сам понимаешь, довольно много. Еще стоит комбинированная силовая установка. Турбина, совмещенная с прямоточником, и ракетный движок для высоких орбит. Сейчас решетка закрыта, но в принципе он может взлетать даже вертикально на гравитронах. Говорят, с «тарелок» стянули технологию.
— Ты смотри! — Майор с резкими, словно рубленными, чертами лица толкнул в бок своего собеседника, привлекая внимание к тому, что происходило на экране. А там и в самом деле творилось неладное. Пара, выполнявшая групповой полет на низкой орбите, видимо, зашла на мишень для стрельбы, но в какой-то момент из брюха истребителя вырвался сноп огня, и его закрутило в сторону второй машины. Именно столкновение двух «Орланов» и увидел Анатолий. От удара машины сцепились и, видимо, потеряв управление, начали падать к земле.
— Писец, — прокомментировал ситуацию опытный майор и пояснил для замерших вокруг пилотов: — Пара спасателей сейчас ищут одного щегла в девятом секторе, а другая пара на профилактике.
— А мы? — Один из офицеров вскинулся, словно кто-то усомнился в его качествах.
Майор горько усмехнулся:
— Не успеем. Через пять минут они войдут в Европейский сектор и их просто разнесут в пыль, чтобы не рухнули на землю. Там же топлива тонн десять у каждого. Рванет так, что мало не покажется.
— А на этой птичке? — Анатолий тронул за рукав техника с побелевшим словно полотно лицом, не отрывавшего взгляд от экрана.
— А на этой или не успеешь, или ты просто труп. — Техник отвернулся.
— Но пилотский ложемент там есть? — Барков, чуть прищурившись, посмотрел на мужчину.
— Есть. И интерфейс стандартный.
— Давайте рискнем? — Анатолий развернул мужчину к себе лицом. — Ведь погибнут почем зря! А я парень крепкий.
Техник несколько секунд помолчал, казалось, о чем-то размышляя, и потом, бросив: — Давай! — широкими шагами двинулся в сторону хвоста истребителя.
— Пономаренко! — гаркнул он куда-то в пустоту, и из этой пустоты материализовался щуплый мужчина средних лет с тестовым комплектом под мышкой. — Топливо?
— Так уже с час как заправили, Петрович. — Пономаренко нервно поправил радиогарнитуру на бритой голове. — Перед полетом, а когда эти полет отменили, я выгружать не стал. У нас же по техрегламенту десять часов может стоять…
— Загружай боекомплект тройку и отключай от систем, выпускать будем.
— Тащ полковник… та как же? Это же…
— Бегом, Пономаренко. — Начальник техслужбы открыл неприметный лючок сбоку от корпуса и взглянул на Баркова, оценивая ширину плеч. — Дырка маленькая, но ты уж как-нибудь. У тебя пять минут, пока я буду решать с выпускающим и будет грузиться Бэ-Ка.
С трудом просунувшись через узкий лаз и ободрав руки об острые кромки какого-то прибора, Анатолий устроился в ложементе и, отметив гораздо более высокую скорость заполнения костюма гелевым составом, откинул голову назад, активируя привод нейрошлема. С легким жужжанием колпак надвинулся на голову, и мир привычно вспыхнул яркими красками.
— Система внутреннего управления включена. Доброго дня, пилот. Контакт с системами произведен. Оружие — ноль, топливо — один на один.
— Доброго, «Сапсан». Проверка основных систем управления.
— Норма.
Старший лейтенант оглянулся в виртуальной кабине. Собственно расположение приборов и индикаторов могло быть любым. Некоторые пилоты создавали для себя оригинальные конфигурации, похожие то на старинный Як-3, то на легендарный Су-27. Все равно никаких органов управления, даже виртуальных, не требовалось. Пилот определял лишь глубину, скорость и направление маневра. Все остальное делала электроника истребителя. Уже не было нужды следить за режимами систем, а шанс совершить техническую ошибку вообще равнялся нулю. Но взамен от пилота требовалось высочайшее умение ориентироваться в небе на запредельных скоростях и способность эти скорости переносить, оставаясь в сознании.
— Температуру в кабине чуть понизь до плюс восемнадцати, вентиляцию посильнее и осушение на максимум.
— Сделано. Получены выпускные данные. Открыт канал на командный центр.
В голове прорезался сильный мужской голос:
— Значит, так, старшой. Заход у тебя будет только один. Если не справишься за пару минут, уходи на базу. Выдерни хоть одного. Так хоть есть шанс не просто так слетать.
— Понял, — хмуро отозвался Анатолий. Умом он понимал правильность принятого решения, но взять и просто так оставить человека гореть… И про себя он решил во что бы то ни стало вытащить обоих.
— Открыты оружейные отсеки. Идет погрузка боекомплекта… Получены данные траектории. — Это уже отозвался речевой комплекс «Сапсана» — боекомплект «А-3», комбинированный. — Начато движение по стартовому коридору.
Машина плавно пошла вперед, выкатываясь на стартовую площадку. Барков ожидал, что начнут предварительный прогон, но его выпустили по-аварийному, просто распахнув створки и включив катапульту.
Машина слушалась просто идеально. Анатолий сразу почувствовал разницу, просто покачав истребитель из стороны в сторону. «Сапсан» реагировал на управление намного острее и энергичнее. Запаздывание благодаря многочисленным маневровым соплам было сведено к минимуму, а набор скорости происходил почти мгновенно. Перевернувшись, пилот положил машину на курс и двинул ускорение вперед, переключая силовую установку в режим прямоточного двигателя. Через пару секунд доложился интеллект истребителя:
— Достигнут порог ускорения в десять единиц.
— А быстрее что, не можем?
— Прочностной предел — тридцать. Прогноз выживания пилота…
— Не надо прогнозов, «Сапсан». Наращивай ускорение, пока я не остановлю.
Тело, и так вбитое в кресло, стало словно свинцовым, но голова пока работала. Дойдя до двадцати, он остановил разгон, так как уже надо было тормозить. Перевернувшись хвостом вперед, истребитель окутался облаком выхлопа, и уже через минуту обе поврежденные машины были в поле зрения.
— Семнадцать ноль первый, ты вошел в сектор Евросоюза.
— А я-то думаю, чего это меня на ностальгию потянуло, — отозвался Барков, внимательно осматривая поврежденные машины.
— При угрозе нападения немедленно уходите! — Оператор, казалось, был на грани истерики, когда зазвучал совсем другой голос. Более низкий и скрипучий, он олицетворял то, что называют «командным».
— Сынок, ты меня слышишь?
— Внимательно.
В микрофон отчетливо хмыкнули:
— К тебе идут парни из 31-го авиакрыла третьей армии. Понтов много, но воевать не любят. Я думаю, что они немного пошумят и отвалят, но ты все же будь наготове. Машина у тебя шибко секретная, так что сам понимаешь, они могут и рискнуть пойти на захват.
— Понимаю. — Анатолий кивнул и, чуть подработав маневровыми, подошел ближе. — Так. Что тут у нас…
Сцепившиеся словно в объятиях два истребителя, кувыркаясь, неслись к Земле. Использовать в такой ситуации захват было совершенно невозможно, так как вращением трос просто намотало бы на связку и выдернуло из крепежа.
Пушка вышла из внутреннего отсека и чуть сдвинулась на поворотном основании. Тщательно поймав момент, когда плоскость одной из машин будет в прицеле, дал короткую, на три снаряда, очередь. Крыло истребителя сразу превратилось в обрубок, но вращение сильно замедлилось.
— Больше рисковать нельзя. Можем задеть ребят.
— Подтверждаю, — отозвался ИИ.
Еще раз прицелившись, Барков выстрелил спасательный захват, и тут же вся многотонная конструкция натянула трос, словно подтягивая «Сапсан» к себе. Осторожно, чтобы не порвать конец, старлей начал отрабатывать маневровыми, окончательно гася вращательный момент разбитых машин. В какой-то момент, когда вращение уже было остановлено, трос зазвенел так, что вибрация прошла по всему корпусу истребителя. Но уже через несколько секунд нагрузка упала, и Барков начал потихоньку вытаскивать машины из цепких объятий притяжения Земли.
— Неопознанный борт, вы вошли в пространство Европейского сектора, — раздался голос на плохом русском языке.
Анатолий скользнул глазами по небу, и где-то внизу на фоне сизой дымки замерцали четыре красных квадратика, обрамлявшие едва видимые истребители Евро-Американского союза. Мгновенно система распознавания укрупнила изображения, и Барков разглядел две пары «Еврофайтеров», спешащих на перехват.
— Борт семнадцать ноль один ВКС России. Провожу спасательную операцию. — Английский у Баркова был тоже далек от идеала, но все же лучше, чем русский у европейских пилотов.
— Отсоедините трос и следуйте в направлении, которое вам будет указано.
Истребители уже подошли на расстояние около тысячи километров, и система распознавания выдала даже тип модификации машин. Встречали Баркова новейшие перехватчики «Харрикейн-2», только-только поступившие на вооружение евро-американских ВВС.
— Повторяю. — Анатолий чуть прибавил тягу, вытаскивая аварийные машины из границ чужого сектора. Оставалось совсем чуть-чуть. Еще минут десять, и они будут в своих границах. — Провожу спасательную операцию, прошу не мешать.
— Если вы не подчинитесь, мы открываем огонь на поражение.
— «Сапсан», отключи этих козлов. Надоели, — скомандовал Анатолий.
— Внешний канал международной частоты отключен.
— «Сапсан», здесь «Стрела-1». Мы на шесть девять три. Подлетное тридцать.
— А, спасатели. — Барков чуть сдвинул машину, смещая вектор тяги. — Давайте, ребята, побыстрее, а то тут у меня несколько сердитых парней.
— Видим их. — Старший пары спасателей помолчал. — В принципе ты уже можешь отцепляться. Скорость этот металлолом набрал приличную, и мы по-любому их подхватим.
«Еврофайтеры» уже маневрировали в какой-то полусотне километров, и их присутствие начало немного напрягать пилота. Тем более что оружейные отсеки «Харрикейнов» были открыты, и из них выдвинулись готовые к старту ракеты.
Вспышка пуска произошла в тот момент, когда Анатолий сматывал буксирный трос. Он крутанул машину в сторону, уводя ракеты от возможного поражения сцепившихся истребителей, и, только удостоверившись, что они изменили курс, выстрелил облаком картечи, разнеся обе ракеты в клочья.
Предполагавшие такой исход перехватчики начали расходиться веером, стремясь взять русского пилота в клещи, но Анатолий бросил машину вперед.
Индикатор ускорения сразу прыгнул к отметке 25, но организм справлялся с нагрузкой. Уйдя на пределе еще от нескольких ракет, Барков бросил взгляд назад. Там спасатели уже перехватили поврежденные машины и тащили их прочь.
— Борт семнадцать ноль один, вы углубились в пространство Европейского сектора. — Бубнивший в микрофон оператор говорил быстро, словно захлебываясь словами. — Подтвержден взлет еще двух пар. Срочно покиньте сектор!
— Да как тут покинешь! — Закладывая немыслимые виражи, «Сапсан» уходил от огня «Еврофайтеров», которые от бессилия, похоже, начали терять терпение и палили во все стороны не переставая.
— Да сбивай ты их к черту! — снова прорезался в эфире тот, кто называл его сынком.
— А что, можно?
— Да твою же мать!!!
— Ух! — Барков, получивший разрешение, чуть довернул машину и в то самое мгновение, когда противник показался в верхней полусфере, дал короткую очередь из пушки. Не стремясь увидеть результат, крутанулся волчком, влепил еще одну очередь во второй перехватчик и вклинился между машинами второй пары.
«Еврофайтеры» сразу порскнули в стороны, словно нашкодившие котята.
— Саечка за испуг! — крикнул Барков и сбросил две ракеты, которые, получив траектории от ИИ «Сапсана», рванули вслед за истребителями.
В круговерти орбитального боя пилоты не успели отреагировать на угрозу, и через несколько секунд еще одна машина уже кувыркалась вниз, потеряв управление. Четвертый пилот, видимо, сумев как-то развернуть истребитель, пытался уйти, но скоростная ракета настигла и его.
— Международный канал.
— Канал международной частоты включен.
— Эй, парни, я только начал! Вы куда? — Послушав несколько секунд тишину в эфире, Анатолий хмыкнул. — Негусто, однако. — И, заложив крутой вираж, стартовал в обратный путь.
Стоило Баркову вылезти из люка, как его подхватили на руки и начали качать.
— Что творите?! Разобьете на хрен! — орал Анатолий, взлетая почти под потолок.
Но только после традиционных трех раз его вновь поставили на ноги. Подходили люди, хлопали по плечу и что-то говорили, но пилот все смотрел на пожилого техника, стоящего в нескольких метрах, утирающего слезы грязной тряпкой.
— Сын? — спросил Анатолий, когда восторги вокруг чуть поутихли.
— Сын, — подтвердил полковник и, подойдя, крепко обнял старшего лейтенанта. — Спасибо, парень.
— Так это не мне. Это вон той птичке спасибо. — Пилот смущенно улыбнулся, и, подойдя к «Сапсану», погладил его рукой. — Слышишь? Тебе спасибо.
И на мгновение у истребителя будто случайно дернулись аэродинамические рули и вспыхнул прожектор.

ГЛАВА 8

Найдено место крушения фрегата Военно-морских сил ЕАС «Си Тендер». По сообщениям информагентств, фрегат, по всей видимости, получил пробоину в результате столкновения с айсбергом и мгновенно затонул. Ведутся поисково-спасательные работы.
Агентство «Рейтер»

…За храбрость, самоотверженность и высокую боевую выучку, проявленную при выполнении специального задания командования флота, наградить командира атомного ракетоносного крейсера «Севастополь» капитана первого ранга Коновалова орденом адмирала Ушакова.
Подписано: Москва, Кремль, Председатель ГКО Тарасов

Западный оперативный район, база «Минск», Россия 
Адмирал Макаревич как раз разливал темно-коричневую жидкость по бокалам, когда в кабинет вошел Барков.
— Товарищ контр-адмирал, старший лейтенант Барков по вашему приказанию прибыл!
— Ну садись, герой. — Компания, состоявшая из командования базы, подвинулась, и Анатолия усадили на стул.
— Коньяк, водка? — Макаров завис над рюмкой, но через секунду опомнился. — Ах, твою мать. Тебе же нельзя. Света! — Невысокая девушка в летной форме показалась в дверях. — Завари-ка герою чайку. Ну того, что Ли Цзе привез.
— Слушаюсь. — Девушка кивнула и исчезла.
— Ну что, попиратель демократических ценностей, как самочувствие?
— Отлично, товарищ адмирал. — Анатолий широко улыбнулся. — Я бы, честно говоря, еще парочку завалил с огромным удовольствием.
— Это хорошо. — Макаревич, уже изрядно принявший, откинулся на стуле. — Давно хотели посчитаться с этими козлами, а тут такой случай. Да и ты не подвел. Это ж надо, четыре штуки завалил, а у самого ни царапины!
— Да это все машина, товарищ контр-адмирал. — Анатолий улыбнулся. — Истребитель просто мечта пилота.
— Ты не прибедняйся. — Адмирал насмешливо глянул на пилота. — Этот аппарат до тебя пытались приручить несколько таких специалистов… Но против физики с биологией не попрешь, и дальше пятнадцати g они не разгонялись. А у тебя временами двадцать восемь было. Так что, пока машина эта здесь, служить ты будешь тоже у меня, поскольку пилотировать ее просто некому.
— Есть, товарищ адмирал. — Барков кивнул.
— Район у нас особый, должен сам понимать. Граница. Поэтому все машины шестьдесят пятые АКМУ и Два-эс. Хотя до твоего «Сапсана» они, конечно, не дотягивают, но прикурить дают от души. Будешь в эскадрилье полковника Архангельского. Формально они мне не подчиняются, так как официально находятся в ведении Спасательной службы, но Павел Савельич, увидев твой бой, прискакал ко мне первым и просто выгрыз это назначение. Спасибо, Света. — Адмирал кивнул секретарю, поставившей на стол перед Анатолием тонкую фарфоровую чашку, заполненную едва желтоватой, но упоительно пахнущей жидкостью. — Угощайся. Мне этот чаек друг из Поднебесной привез. Говорил, что такой делают только в одном месте и всего пару килограммов в год.
— Спасибо. — Анатолий улыбнулся и чуть пригубил ароматный напиток.
— А мы по-стариковски. — Полковник в общевойсковой форме, не глядя, разлил коньяк на четыре абсолютно равные порции и поднял бокал. — Ну, давайте, ребята. За чистое небо.

Представлялся Анатолий своему новому командиру уже через час. В необмятой, пошитой уже на новое тело форме он вошел в кабинет полковника Архангельского и, вскинув руку к козырьку фуражки, доложился.
— Садись. — Полковник кивнул на протертый стул и, отложив бумаги в сторону, начал внимательно рассматривать Баркова. — Я, честно говоря, думал, что ты помельче. Как тебя в штурмовую пехоту не забрали?
— Летать люблю. — Старший лейтенант улыбнулся.
— Летать — это здорово. — Архангельский кивнул. — У нас этого выше звезд. Я смотрел, у тебя налет — триста часов в год?
— Около того.
— У нас выходит больше четырех сотен. Сам понимаешь. Нагрузка довольно серьезная, так что готовься. Занимаемся мы в основном тем, что парируем особо острые прорывы и пытаемся успеть к обломкам в нейтральных зонах раньше остальных. Попутно, конечно, и ребят наших вытаскиваем и кое-что еще. На этой машине пока ты единственный, но если уж один смог, то и остальные подтянутся.
Анатолий не стал разубеждать командира, а лишь молча кивнул.
— Жить будешь в нашем блоке. Удостоверение и пропуск тебе уже делают, и советую их не терять. Документы весьма серьезные. Сегодня пока отдыхай, а завтра тренировочный полет. Будем отрабатывать группу.
— Разрешите идти?
— Иди. — Полковник жестом отпустил Баркова и остался один на один со своими мыслями.
Эскадрилью эту он собирал по приказу командования буквально по крупинкам, выдергивая наиболее перспективных пилотов из строевых частей. Часть, находящаяся в формальном подчинении Спасслужбы, в реальности получала приказы из Главного разведуправления и была кусочком того, о чем втихомолку говорили как о ВВС-2, или воздушном спецназе.
Те, кто сейчас гордо называл себя «Архангелами», уже служили под его началом от трех лет и больше. В основном это были опытные боевые летчики, за спиной у которых около сотни воздушных боев и которые прошли невероятно сложную и очень дорогую систему биомодификации. Брать в такой коллектив недавнего выпускника, пусть и с впечатляющим личным счетом и с двумя высшими наградами, было определенным риском. Истребители — люди гордые, самолюбивые, и новичка могли принять в штыки. А могли и наоборот, встретить как родного. Тут не угадаешь. Хотя… Полковник снова включил запись того боя, в котором тогда еще лейтенанта сбили. Летает парень просто отлично. У него самого на счету всего две «калоши», а у этого щегла — четыре. Да плюс четыре «Еврофайтера», которые на самом деле не так уж плохи. Вполне себе рабочая машинка. Но не «Сапсан», конечно. Архангельский вспомнил, как он сам пытался пилотировать эту своенравную машину, и горько усмехнулся. Умылся он тогда по полной. Словно курсант. Но ничего. Он отключил запись и, вынув флешку из гнезда, положил ее в коробку с делом. Опыт тоже чего-то стоит.

Анатолий добрался до жилого отсека и, переодевшись, собирался пойти поискать столовую, когда в дверь комнаты осторожно постучали.
— Заходите.
В полуоткрытом проеме появилась взлохмаченная голова. Ее владелец, усатый и бородатый мужчина неопределенных лет, в синем комбинезоне, не открывая дверь до конца, протиснулся внутрь комнаты.
— Привет, как устроился?
— Вы из службы размещения? — Анатолий улыбнулся.
— Да я вообще-то из заводской бригады… — Мужчина яростно почесал макушку, отчего волосы стали совсем похожи на стог сена.
— Которая «Сапсан» обкатывает? — Барков обрадовался. — О! Так вас-то мне и надо.
— А уж как нам тебя надо… — мужчина ухмыльнулся. — Пойдем пообщаемся?
— Я вообще-то пожевать чего хотел…
— Так мы же за столом общаться будем. — Мужчина подхватил Анатолия под руку и потащил из комнаты. — Когда это еда хорошему разговору мешала?
Когда торжественная часть закончилась, завязался спокойный конструктивный разговор с производственниками. Их интересовало все. Как машина себя вела, насколько точно вела огонь и прочее.
— Что я еще хотел сказать по машине. — Анатолий встал, чтобы его было лучше видно. — Истребитель, как я уже сказал, получился просто невероятно сильный. Но мне бы хотелось нормального люка для пилота и дополнительной пушки в верхней полусфере. Кроме того, было бы неплохо увеличить количество маневровых дюз или их мощность. Создается впечатление, что машина по маневренности не реализует своего потенциала.
— Часть блоков на пределе. — Молодой парень, сотрудник КБ, задумался. — По основной оси хоть до полутора сотен, а по боковым — тридцать пять, и все.
— Я же говорю, что желательно сделать, — спокойно возразил Барков. — Понимаю, что истребитель не молоток и переделать его непросто. — Анатолий улыбнулся. — Но в бою на коротких дистанциях и противоракетных маневрах очень важна именно маневренность и возможность нанести удар из любой проекции. Ракеты, как вы знаете, могут крутиться до тридцати. Значит, чтобы уверенно от них уходить, нужно делать не меньше. И самое главное, конечно, «калоши». Там и тридцати не хватит, хотя на такой машине уже можно биться с ними, не разменивая четырех пилотов на одну цель.
— Вход мы вам сделаем. — Старший конструктор кивнул. — Там в принципе есть нормальный люк, просто его закрыли наглухо, оставив окно для отладчиков. Сейчас заканчиваем общий прозвон систем, и займемся. К завтрашнему утру будет готово. Что же касается маневренности и прочего, вон Вадим возьмется. Это его епархия, пусть он модели и строит. А мы потом подумаем, что можно сделать.

ГЛАВА 9

Из приветственной речи президента депутатам Евро-Американского парламента 
…И в этот знаменательный день нашей победы я хочу вспомнить не только тех, чьими усилиями была сокрушена армия Советского Союза, но и тех, чьи действия сделали возможной агрессию кровавого диктатора на мирные европейские города. Недальновидная, а точнее сказать, преступная политика Китая и ряда азиатских стран попустительствовала агрессору и сделала возможным весь тот кошмар, который нам довелось пережить. Ядерные бомбы, которые обрушил Советский Союз на Хиросиму и Нагасаки, уничтоженный варварской бомбардировкой Гамбург и подготовленный к взрыву Дрезден — вот неполный список преступлений врага всего цивилизованного мира, которым, без сомнения, всегда была и является сейчас Россия.
Мы долгие годы боролись с этим монстром, захватившим не только значительную часть суши, но и львиную долю мировых ресурсов. Лучшие сыны западной цивилизации пытались принести на эту проклятую землю свет демократии и свободы. Великий полководец Карл XII, Наполеон и Адольф Гитлер — все они отдали свою жизнь за то, чтобы Россия стала по-настояшему свободной страной — страной, свободной от диктаторов, и влилась в единую семью мировой цивилизации. Но злоба и коварство русских не знают предела. Дорогую цену заплатили люди за мечту о свободной России. Пал на поле боя Карл, умер, удалившись от мирской суеты, Наполеон, покончил жизнь самоубийством Гитлер. Кровь этих выдающихся людей и столпов европейской свободы на русских руках. И мы не должны забывать ни их, ни многих других, что положили свою жизнь во имя торжества правды.
Сейчас мы переживаем не самые легкие времена. Наши народы в полном напряжении сил вынуждены сражаться и работать для отражения агрессии инопланетных захватчиков. Но я верю, настанет тот день, когда мы, вышедшие из этой войны обновленными и более сильными, поведем новый крестовый поход на Восток, для того чтобы очистить нашу планету от тоталитарной скверны.

Западный оперативный район, база «Минск», Россия 
Утро следующего дня началось с надсадного завывания сирены боевой тревоги. Машинально одевшись, Анатолий выскочил в коридор и только потом сообразил, что не знает, куда двигаться. К счастью, пробегавший мимо лейтенант подсказал дорогу, и через несколько минут Барков уже переодевался в противоперегрузку.
Новый люк понравился ему гораздо больше старого, поскольку не нужно было протискивать тело через узкий технический лаз.
— Система внутреннего управления включена. Доброе утро, пилот. Контакт с системами произведен. Боезапас «А» — десять, топливо — один на один.
— Привет, «Сапсан». — Анатолий быстро проверился и включил связь. — Борт семнадцать ноль один. Старший лейтенант Барков. К вылету готов.
— Вас понял, семнадцать ноль первый. Ваш позывной — Рапира-9. Каналы связи согласованы.
— Понял. — Анатолий переключился на командирский канал.
— Специально для тех, кто любит поспать, повторяю. — Командир эскадрильи, увидев на экране, что подключился еще один абонент, решил повторить вводную. — Двойной прорыв в ноль три ноль пять. Район Архангельска. Высота сорок пять, так что мы в атмосфере. Моряки уже сбили один «чемодан» и массированным огнем давят второй. Мы заполняем пробел между истребителями базы «Север» и нашими, если, конечно, нам хоть что-то оставят. На подстраховке будут зенитчики Северного флота, и центр выдвигает боевой орбитальный модуль. Пойдем тремя тройками, Барков и Свиридов со мной. Стартуем конвейером.
— Понял. — Истребитель Баркова уже вытащили из подземного ангара на взлетку, и, увидев разрешающий сигнал, он начал разбег.
Эскадрилья взлетала с минимальной дистанцией, так что на курс они легли довольно быстро. Крейсерская скорость у шестьдесят пятых в стратосфере была около трех тысяч, и добираться им предстояло недолго. Все это время комэск инструктировал Баркова по закрытому каналу, объясняя обычную для эскадрильи тактику.
Вдруг он прервался и, видимо, выслушав последние новости по командному каналу, включил общую связь:
— Так, орлы. Там по ходу писец приключился, так что придется ускориться. Северяне уже получили по сопатке и болтаются в спасательных капсулах. Сейчас ВМФ придержит супостата массированным ракетным ударом, но, как вы сами понимаете, боезапаса у них не вагон. Разгоняемся до четырех и по моей команде отстреливаем длинные ракеты. «Калоши» это отвлечет ненадолго, но у нас хоть будет время сократить дистанцию. Наша задача придержать их до прибытия орбитальной платформы и наших ребят.
Не разрывая строй, машины синхронно ускорились. Через пять минут истребители разошлись уступом, и с направляющих стартовали восемнадцать гиперзвуковых ракет типа «Рассвет».
— Подлетное — шестьдесят. Впереди девять «калош» и один «чемодан».
Оптоэлектронная система распознавания и целеуказания уже выделила на фоне фиолетового неба перекрывающие друг друга квадратики целей. Анатолий скользнул взглядом по индикаторам и отключил блокировку оружия.
Вторая тройка выдвинулась чуть левее и вперед, заняв место левого фланга, а третья ушла вправо. Именно в этот момент, когда до цели оставалось совсем чуть-чуть, «калоши» рванули на перехват, и в стратосфере закрутился вихрь боя. Одна из машин эскадрильи сразу получила повреждения и рухнула вниз, но Анатолий лишь отстраненно зафиксировал перемещение дружественной цели. Мозг, словно баллистический компьютер, отслеживал положение своих и чужих, выбирая момент для атаки. Бросив машину вправо-вверх, он обстрелял два вражеских корабля и, не фиксируя результат, дал полную скорость, уходя спиралью из-под огня третьего. И уже закладывая резкий, на грани потери сознания поворот, влепил короткую очередь в борт следующей «калоши», мелькнувшей на долю секунды в прицеле.
— Валим остальных! — раздался хриплый голос командира, и Барков двинул тягу, до упора включая форсаж. Словно пуля, «Сапсан» вырвался из строя истребителей, за мгновение преодолев расстояние, разделяющее его и посверкивающие облака перехода, рванул машину вверх и отстрелял весь барабан самонаводящихся ракет. Рассчитанные на короткую дистанцию ракеты были не менее подвижными, чем противники, и сразу две «калоши» были сбиты. Увязавшегося за ним дрона старший лейтенант расстрелял из пушки и, только поняв, что врагов больше нет, посчитал машины эскадрильи. Из девяти машин осталось лишь четыре, и одна явно была повреждена, что и подтвердил комэск.
— Шестой, уходи на базу. «Север» ждет.
— Понял. — Поврежденная «сушка» лениво крутанувшись в спираль, пошла к земле.
— Командир? — Баркову в голову пришла неожиданная мысль. — А что, если мы в сами облака сейчас постреляем? У меня еще два «Рассвета» и шесть «Каскадов». Чего-то они там найдут. А не найдут, так все равно хороший подарочек будет.
— Богатый. — Командир хмыкнул. — Понимаешь, еще ни разу не было так, что мы отстреливали всех врагов прежде, чем переходы закроются или отсеки опустеют. Так что давай. Нам все равно через минуту отваливать. Сейчас орбитальный модуль примет зону, а потом и наши подойдут.
Заложив резкий поворот, Анатолий взял на прицел ближайшее облако и пустил залпом «Рассвет» и половину «Каскадов». Довернув немного в сторону, отстрелял остаток ракет в другое облако и уже собирался доложить командиру, как из зоны перехода буквально вывалилась «тарелка». Гигантский стометровый диск, дымя и полыхая разрядами из развороченного бока, медленно пошел к земле.
— Хорошо стрельнул, молодой! — раздался веселый голос. — Крути дырку в кителе и готовь пэвэошникам бутылку.
— А им-то за что? — удивился Барков, провожая взглядом серебристо-голубой диск, который, несмотря на повреждения, еще пытался как-то маневрировать.
— Так ты же у них работу отнял. Так что придется компенсировать! — Здоровый хохот, прозвучавший в эфире, частично снял напряжение, и назад они повернули уже с совсем другим настроением.
Эскадрилья была на обратном пути, когда командир сообщил о том, что все спасательные модули подобраны, летчики живы и уже грузятся в транспорт, за исключением Горна, которого оставили на «Севере» подлечиться.
Только сняв виртуал, Анатолий понял, что промок насквозь. Под противоперегрузкой хлюпало, словно туда налили воды.
— Нужно будет понизить температуру в капсуле до плюс шестнадцати, а во время боя снижать до десяти.
— Принято, — отозвался «Сапсан».
— Спасибо. — Барков хлопнул ладонью по подлокотнику и стал выбираться наружу.

Через два часа, когда прилетели все те, кого подбили в бою, на традиционном разборе полетов, совмещенном с обедом, он наконец был представлен летчикам и техперсоналу эскадрильи. К удивлению Анатолия, молодых пилотов не было. В основном составе были летчики уже опытные, от капитана и выше, и с внушительными колодками наград.
А потом начались рабочие будни. Много времени они проводили на тренажерах, отрабатывая новую тактику, поскольку командир эскадрильи быстро сообразил, что вписывать новую машину в привычные схемы — значит лишиться значительного преимущества в бою. Специалисты уже создали несколько рабочих вариантов, и сейчас эскадрилья отрабатывала их применение на тренажерах, чтобы потом в случае предварительного принятия применить в воздухе. Несмотря на то что все пилоты эскадрильи прошли биомодификацию, больше пятнадцатикратного ускорения никто из них не выдерживал. Но даже это делало их очень эффективными. Маневрируя на около-предельных для техники нагрузках, они уже могли пусть и не на равных, но достойно отражать атаки «калош», тогда как другие подразделения частенько разменивали три-четыре машины на одного врага.
За ежедневной текучкой Барков незаметно для себя влился в эскадрилью. Ежевечерние посиделки, которые происходили или в лесу рядом с базой, или в самом Минске в одном из уютных кафе, не меньше чем групповые полеты давали чувство локтя и общности коллектива. Несмотря на значительное превосходство, которое давал «Сапсан», и новое тело Анатолия, выдерживавшее, как показал эксперимент, до тридцати g, пилоты относились к нему без ревности. Офицеры пытались передать свой опыт, потому что все понимали: эта пара из пилота и новейшего истребителя — их джокер, способный при случае спасти всю группу.

ГЛАВА 10

Инцидент, происшедший на границе Евро-Американского союза, ставит под угрозу процесс нормализации отношений двух государств и ведет к эскалации взаимной напряженности. Неподчинение законным требованиям пилотов ЕАС и открытие огня привели к уничтожению собственности Вооруженных сил Союза и поставили под угрозу жизнь его военнослужащих.
Министерство иностранных дел выражает глубокую озабоченность негативными тенденциями, происходящими в отношениях двух стран, и требует незамедлительной выдачи пилота борта 1701 и его командира для проведения всестороннего, независимого и беспристрастного расследования. Также мы требуем предоставить в наше распоряжение самолет-нарушитель для проведения экспертизы и иных следственных действий, согласно законодательству ЕАС.
В случае невыполнения наших справедливых требований руководством Союза будут предприняты адекватные меры противодействия агрессивным актам со стороны России.
Подписано: Государственный секретарь Евро-Американского союза Александр Питер Гарриман
Вручено послу России 22 июля 2056 года.

Резолюция главы Государственного комитета обороны генерал-полковника Тарасова 
Петрович, шли этих клоунов нах. Если что, вообще свернем весь дипкорпус в их гадючнике.

Кремль, Москва, Россия 
Впервые за много дней на лицах собравшихся в рабочем кабинете главы государства появились улыбки, генеральный конструктор КБ Сухого доложил об успешных испытаниях нового истребителя и курируемого им проекта «Голиаф», а Воропаев — о результатах вылета летчика, прошедшего новый курс биомодификации на этом самом истребителе.
Боевая эффективность получившейся связки была выше всяких ожиданий. Пилот не только успешно отбивал атаки инопланетных кораблей, но и сбивал их.
— Алексей Егорович, — Тарасов отложил в сторону справку по производственным возможностям заводов, — а сколько пилотов мы можем пропустить через эту вашу систему биомодификации?
Воропаев задумался. То, что получить полезную информацию с Эронды наскоком не получится, это стало ясно довольно быстро. Неведомые инопланетяне довольно хорошо защищали свои секреты. И в общем, не было никакой необходимости держать там, на базе, такую ораву народа. Пары исследователей, которые будут ковыряться с языком и прочим, будет вполне достаточно. А вот выпустить таких ребят в небо будет решением очень многих проблем.
— Программа настолько сложна, что для нее годится один человек из многих тысяч. — Начальник разведки помолчал, подбирая слова. Операция «Тропа» была настолько секретной, что о ней знали лишь непосредственные исполнители и еще несколько человек в высшем руководстве страны. — Пока к прохождению всего курса готовы девятнадцать человек. Если сможем увеличить это количество, то, конечно же, сделаем.
— С этим пилотом получается двадцать. — Тарасов удовлетворенно прищурился. — Значит, сможем собрать эскадрилью?
— Если снизим количество собираемых машин предыдущего поколения, то да. — Генеральный конструктор утвердительно кивнул. — Сразу сможем отдать десять машин и из заделов разной степени готовности быстро собрать еще десять. Потом уже в плановом режиме выпускать по три «Сапсана» в месяц, а если припрет, то пять. Но это максимум. Литейное производство и так на пределе, а у «Сапсана» крыло фактически из двух деталей, а фюзеляж из пяти. Очень крупные отливки, а допуски там предельно жесткие.

Рамштайн — Мизенбах. База «Рамштайн». Штаб ВВС Евро-Американского союза. 
Разведывательное управление объединенного штаба обороны (РУОШО) 
— И что это? — вице-адмирал Роберт Гонзалес показал глазами на лежащий перед ним документ. — Кто мне говорил, что вся программа «Сапсан» — фикция?
— Но, господин адмирал, — его заместитель, капитан Мерье, пожал плечами, — наши аналитики построили довольно точную модель этой машины. Я продолжаю утверждать, что ни один нормальный человек не в состоянии перенести перегрузки выше 15 единиц. Все, что летает в мире, или ниже, или около этой цифры. Программа кибернетизации пилотов, как вы знаете, дала отрицательные результаты. Уже при 13 единицах начинались процессы разрушения головного мозга пилота. Мы потеряли троих испытателей, но результат был один и тот же. Дистанционное управление тоже невозможно по известным вам причинам. Никто и предположить не мог, что русские сделают такой скачок вперед. Это не эволюция, а настоящая революция в биологии, и если они выпустили пилота в бой, значит, результат стабильный.
— Полагаете, все дело в программах биомодификации пилотов?
— Другого ответа нет. — Мерье открыл свою папку и положил на стол перед адмиралом еще один документ. — Совершенно точно установлено, что машина управлялась пилотом, который находился внутри. Это следует из данных службы радиомониторинга, перехватившей переговоры с землей и не зафиксировавшей канал управления. Таким образом, секрет этой машины следует искать совсем в другом месте, а это уже не по нашей части.
— Сол, вы представляете, что произойдет, если русские поставят эту систему на поток? — Гонзалес, никогда не повышавший голоса, стал говорить совсем тихо. — Четыре наших машины этот проклятый комми сбил, словно мишени! Да еще и поигрался перед этим, с легкостью уходя от ракет!
— Мы считаем, что задержка была связана с тем, что пилот не получил разрешения на поражение наших машин.
— Генерал Макартур меня чуть с потрохами не съел. — Адмирал чуть прикрыл глаза. — Оказывается, они ждали вылета этой птички почти две недели. Подтянули системы радиоподавления и перевели на круглосуточное дежурство одну из лучших эскадрилий. И тут такой конфуз. Этот парень еще и поглумился над пилотами напоследок. Теперь Макартур ищет, на ком бы отыграться. ВВС объявил о внеочередном заседании объединенного штаба, а командование назначило служебную проверку.
— Но, сэр, последнее, на что можно рассчитывать, это на то, что русские окажутся легкой мишенью. — Капитан развел руками. — Наша экономика трещит по швам, люди работают уже круглосуточно, а русские просто перевели всю страну на военное положение, а особенно недовольных или пересажали, или просто лишили гражданства и выслали из страны. У них даже запасы редкоземелов и сырья оказались втрое больше от наших прогнозов. Плюс их кооперация с китайцами и индусами. Это же больше двух миллиардов населения! Причем китайцы еще не израсходовали тот промышленный потенциал, который мы сами им сделали в конце прошлого века.
— Я в курсе, Сол. — Гонзалес кивнул. — Но, боюсь, разговорами и простым перекладыванием ответственности мы не отделаемся. Нужны хотя бы наметки операции по получению нужной информации. Давайте трясите свои старые кадры, перелопачивайте доступные источники, в общем, делайте что хотите, но информация должна быть. Иначе — пенсия с понижением статуса. А вы, надеюсь, не хотите перейти в категорию «С»?
— Нет, сэр. — Мерье даже передернуло от этой мысли.
— Вот и отлично. — Адмирал смел бумаги со стола и не глядя бросил их в шреддер. — Надеюсь, вы успеете раньше, чем приказ о вашем увольнении.
Мерье покинул кабинет начальника в совершенно скверном настроении. Гонзалес, как всегда, нашел виноватого, и это был совсем не он. Мерье, чтобы успокоиться, спустился вниз пешком и, пройдя через крошечный сад, разбитый во внутреннем дворе управления, поднялся к себе в отдел. Он еще не знал, что вечером в маленьком затрапезном стрип-баре, куда он забегал после работы, ему сделают предложение, от которого невозможно будет отказаться.

Земля, Россия, база ВВС «Минск» 
Все летчики эскадрильи были уже семейными людьми, и лишь Барков оставался холостяком. Жены летчиков приняли близко к сердцу положение молодого пилота, и не было недели, когда бы его не знакомили с очередной племянницей или случайно заехавшей погостить подругой.
Гигант двухметрового роста с литой мускулатурой, словно вышедший из мастерской скульптора, да еще и орденоносец, был завидным женихом, но Анатолию как-то удавалось пока избегать брачных ловушек, что служило вечной темой для женских пересудов и неисчерпаемым кладезем для шуток сослуживцев.
Вот и на этот раз ему чуть было не сосватали в качестве спутницы миниатюрную и стройную, словно статуэтка, красавицу, приходившуюся какой-то дальней родственницей капитану Ахунову. Но Анатолий мужественно сбежал, как только понял, для чего был приглашен на чай в апартаменты, занимаемые семьей немногословного капитана.
И дело было вовсе не в том, что Анатолий придерживался каких-то ограничений в личной жизни. Мимолетные отношения без обязательств его вполне устраивали. Но как только в голове очередной подруги начинал звучать марш Мендельсона, молодой старлей смело и решительно давал деру.
Единственным местом, куда еще не добрались члены стихийного женсовета, был спортзал и зал пилотских тренажеров, в котором Барков частенько прятался от назойливого внимания. Вынужденный проводить время в тренажерных залах, он нагружал себя максимально, пытаясь не только понять пределы полученного им тела, но и максимально расширить их. Теперь он, безусловно, мог выиграть любой чемпионат по боевым единоборствам, но это было уже неинтересно и не совсем честно по отношению к другим участникам.
Еще много внимания он уделял собственно тренажерам, отрабатывая сложные ситуации и групповую работу. Однако уже через некоторое время понял, что этот источник вычерпан до дна. А поскольку энтузиазм девушек все не иссякал, пришлось искать другие методы убийства свободного времени.
В библиотеке были программы не только для летчиков, но и для квартировавшей на базе крылатой пехоты — воздушных десантников. Включив ради интереса блок начального уровня под названием «Поиск в составе разведгруппы», он был удивлен и раздосадован, так как всего его опыта и реакции хватало лишь для первых минут боя.
Тактика засад, минирование и штурм здания — все это явилось настоящим откровением для пилота, полагавшего, что наземные бои — нечто примитивное и доступное каждому. И даже опыт многочисленных схваток на Эронде тут мало чем мог помочь, потому что вооружение и тактика были абсолютно другими.
Сколько раз его убивали в ходе учебных боев, он уже давно потерял счет. Но привычка доводить каждое начатое дело до конца постепенно взяла верх, и пусть не сразу, но что-то у него уже начинало получаться. А совсем дело пошло, когда он столкнулся в тренажерном зале с капитаном-десантником. Увидев в руках Анатолия блок с надписью «Засада в горно-лесистой местности», капитан неожиданно рассмеялся и показал то, что было у него в руках.
— Многоцелевой десантно-штурмовой транспорт «Тигр». — Барков улыбнулся. — Занятный выбор, товарищ капитан.
— А уж у тебя какой смешной. — Капитан перехватил блок левой рукой и протянул руку: — Сева.
— Толя. — Старший лейтенант пожал крепкую руку десантника.
— Слушай, — капитан чуть прищурился, — ты, я знаю, пилот не из последних… Помоги разобраться с этой штуковиной. А то она меня все время катапультирует и чего-то пишет, а я даже слов таких не знаю.
— Да не вопрос. — Анатолий улыбнулся. — Можем войти в режим спарки. Так будет проще объяснять.
— Договорились. — Офицер радостно кивнул. — А я, если захочешь, помогу тебе с нашей наукой. Там, конечно, все попроще, но свои сложности тоже есть.
— Здорово! А то я тоже половины ваших слов не понимаю. Вроде русский язык, а вообще ни фига не ясно.
Прошли два месяца, заполненные войной и учебой. Анатолий познакомился и подружился не только с помогавшим ему капитаном, но и с другими десантниками, оказавшимися общительными и компанейскими ребятами. У этих парней была своя война. Часто они рассказывали, как приходилось вступать в бой с не добитыми пилотами инопланетных кораблей или с такими же, как они, земными десантниками, претендующими на ценные трофеи. С удивлением Анатолий узнал, что на земле война шла не менее, а часто и более интенсивная, чем в небе. Каждая сбитая машина, упавшая вблизи границ или, что еще хуже, на территории относительно слабых государств, становилась объектом настоящей охоты, и бои вокруг «тарелок» вспыхивали нешуточные. Дело порой доходило до штурмовок фронтовой авиацией и ракетно-артиллерийских ударов, но все, что удавалось захватить, ценилось дороже золота.

За бой, в котором Анатолий сбил «тарелку» и шесть «калош», и за вылет по спасению он получил Георгиевский крест, орден Красной Звезды и премию в размере годового оклада. А вся эскадрилья в дополнение к наградам и новеньким, только с завода машинам — благодарность от командующего и приглашение на бал, посвященный Дню ВВС.
В Москву на праздник добирались скоростным поездом. Был еще, конечно, вариант добираться транспортным бортом, но женщины, желавшие выглядеть на все сто, категорически отказались от ненавязчивого сервиса военно-транспортной авиации.
Гостиница Главного штаба ВВС, где для них уже приготовили места, находилась в самом центре города, и, побросав вещи и наскоро приведя себя в порядок, Анатолий вышел в теплый летний вечер.
Одинокий пилот, гуляющий по улицам столицы, не мог быть не замеченным многочисленными шумными компаниями. Все прекрасно знали, кто стоит между мирными городами и падающими с неба инопланетными захватчиками. Люди кивали ему, словно старому знакомому, улыбались, а некоторые подходили и приглашали в свои компании. Анатолию было неловко отказывать, но все, что он хотел от этого вечера, это не шумная вечеринка, а просто погулять по Москве, наслаждаясь кусочком мирной жизни. Так потихоньку он дошел до Кремля и постоял на Красной площади, слушая перезвон курантов.
Отвлек его мелодичный звук девичьих голосов. Две подружки в ярких цветастых платьях шли мимо и, поглядывая в сторону летчика, громко хихикали. Анатолий улыбнулся в ответ, и девушки, чуть осмелев, остановились.
— А вы истребитель?
— Да. — Барков кивнул. Барышни были просто чудо как хороши. Одна с короткой стрижкой белых волос, а другая рыжая, с ярким румянцем на щеках и пронзительным взглядом изумрудно-зеленых глаз.
— А Лена вот говорит, что все истребители — очень ненадежные ребята.
— Я не могу сказать за всех, — Анатолий улыбнулся, — но вот я точно ненадежный. В небе вообще нет ничего постоянного.
— А пойдемте с нами! — Рыженькая, которая Лена, улыбнулась и чуть покраснела. — Мы сегодня вернулись из стройотряда, а наших никого в городе нет. Еще не приехали.
Подхватив девушек под руки, Анатолий осторожно повел их к стоянке такси. Несмотря на то что подружки были настоящими болтушками, это его вовсе не напрягало. Молодость и красота девушек просто ослепляла, и Барков наслаждался их обществом.
— Куда едем? — Пилот такси включил счетчик и вопросительно посмотрел на Анатолия.
— Ресторан. Хороший, нешумный, с приличной музыкой и с хорошим видом.
— Понял. — Пожилой мужчина сдержанно улыбнулся и, развернув неповоротливую, но вместительную «Ладу Жук», быстро влился в городской поток.
Ресторан на Ленинских горах был полон, но распорядитель, увидев боевого летчика, сразу дал указание поставить еще один столик, а музыканты, не сговариваясь, грянули «Марш Сталинской авиации» в неканонической версии со словами «Нам Сталин дал стальные руки-крылья».

Виктор Либуцкий, журналист «Эха России», был большим любителем женщин и хорошей выпивки. К счастью для него, алкоголь в магазинах продавался практически любой и по смешным ценам. Его, правда, почти никто не покупал, но это как раз мало волновало столичного журналиста. Гораздо больше его волновала весточка, полученная от старого знакомого из «Таймс». В письме содержалась просьба, которую следовало выполнить во что бы то ни стало, поскольку приз — получение гражданства класса «А» в Евро-Атлантическом союзе — был давней мечтой Виктора. Ему вообще представлялся вполне разумным строй, где элита осуществляла контроль над жизнью прочего люда. Граждане категории «А» были не ограничены в правах и почти не имели обязанностей по отношению к остальным гражданам и негражданам. Кроме того, существовали и другие категории, каждая из которых снижала права и повышала обязанности, и последняя — категория «Е», куда попадали незаконные мигранты, на которых защита властей вообще не распространялась.
При этом услуга, которую требовалось оказать, представлялась журналисту вполне простой. Нужно было, спровоцировав драку, взять пробы тканей тела некоего пилота, прибытие которого уже отслеживалось агентами РУОШО.
На клиента его вывели идеально, и «голосу совести», как его называли в демократической прессе, оставалось дождаться, пока пилот, проводивший время в компании двух куриц, напьется. Но на всякий случай возле ресторана уже дежурили пять человек, согласившиеся за приличное вознаграждение привести объект в нужное Виктору состояние.

Из ресторана Анатолий вышел в еще более прекрасном настроении, чем зашел. Трудный выбор между двумя красавицами делать не пришлось, так как они между собой уже обо всем договорились и достаточно ясно намекнули на продолжение банкета в том же составе.
Рассчитавшись, Барков вышел на свежий воздух и в ожидании девушек, решивших перед отъездом посетить дамскую комнату, и прибытия вызванного такси прошелся вдоль фасада.
Пятеро крепких мужчин вывернули из-за поворота как раз в тот момент, когда он подошел к углу здания. Не тратя время на разговоры, первый вскинул короткий обрезок трубы, и железка прошла по дуге в голову летчика, а еще один стал вынимать из рукава арматурину.
Желавшие легкого заработка, видимо, никогда не сталкивались с пилотами, потому что мгновенная реакция военного летчика даже без навыков боя была довольно серьезным аргументом.
Анатолий легко уклонился от трубы, продлив ее траекторию так, что нападавший со всей силы ударил себя по ноге, а второму, с арматурой, ударил ногой в грудь, отчего тот нехорошо хрустнул и отлетел в сторону, замерев на асфальте. Третий не успел замахнуться кастетом, как получил удар коленом в живот и, падая, снес еще одного, которому вслед достался удар ноги по ребрам.
Барков с улыбкой добавил первому и обернулся. Последний, до этого времени не принимавший участия в драке, уже вытащил пистолет из кармана.
Разделявшие их три метра пилот преодолел за одно короткое мгновение, и выстрел прозвучал одновременно с гулким шлепком удара.
Постояв какое-то время, последний мягко ссыпался на землю как раз в тот момент, когда от входа к Анатолию на помощь уже молча, словно волчицы, летели две разъяренные фурии.
— Все-все. — Барков поднял руки. — Враги повержены и посрамлены.
Лена быстро и профессионально проверила пульс у лежащих и, хмуро покачав головой, подняла взгляд на Анатолия.
— Придется дождаться полицию.
— А ваши что ж? Не по профилю? — Анатолий ехидно улыбнулся.
— Наши? — Рыжая удивленно округлила глаза.
— Ну кто там, я не знаю. Безопасность, армейская разведка, МВД вряд ли, а вот разведка скорее всего.
— Ты нас с кем-то перепутал, Толя. — Лена, округлив глаза, смотрела с предельно честным выражением лица.
— Тебе что, не говорили, что у меня папа — контрразведчик? — Барков рассмеялся. — Он же меня с малых лет учил запоминать, анализировать и сравнивать. Вы двигаетесь словно учитесь не в Политехе, а как минимум в хореографическом училище. Зеркальце достала одной рукой и не потратила ни секунды лишней на то, чтобы найти его в сумке. Но самая главная ошибка, что вы бежали на помощь молча. Тогда как обычная девушка просто обязана была закричать. А ты еще и держала руку в сумочке, что довольно неудобно делать на бегу. У тебя там пистолет?
— Кстати о пистолетах. — Светлана, не отвечая на вопрос, оглянулась. — А куда, интересно, ушла пуля?
— Туда примерно. — Толя показал рукой на парк. — Народу там вроде нет, так что, думаю, где-то в деревяшке торчит.
Это было почти правдой. Снимавший для отчета сцену драки Либуцкий получил пулю точно в лоб и теперь смотрел в небо остекленевшими глазами, а из уголка рта сочилась тоненькая струйка крови. Но снятый им материал уже ушел по радиоканалу в припаркованную недалеко машину, чтобы оттуда попасть в военную разведку евроамериканцев.
Несмотря на происшествие и раскрытие, боевого задора девушки не потеряли и все же утащили Баркова к себе на квартиру, откуда он рано утром отправился на праздник. Вечером его опять нашли неугомонные подруги и уже не отпускали все три дня, пока он был в столице, и даже провожать Анатолия в аэропорт поехали вместе.

ГЛАВА 11

Начальнику третьей (особой) экспедиции 
Докладная
Сообщаю вам, что постановка ледовых платформ «Арктическая-6» и «Арктическая-7» закончена.
Вместе с тем имеется значительное отставание от графика поставок изделия 5 М56 ПКЭ («Коготь») и ВА-212 («Буря»). Также сорваны поставки глубинных датчиков ПМЛ-88 системы «Барьер» и центрального поста управления системой, в связи с чем пришлось продлить патрулирование квадрата силами Военно-морского флота.
Принимая во внимание сдвиг сроков пуска всего комплекса сооружений, своевременное подключение платформ к системе трубопроводов невозможно.
Начальник монтажного управления 58 7 капитан 2-го ранга Матвеев

Начальнику 6-го отдела первого управления 
Операция по разработке объекта Гонец прошла успешно. Получено предварительное согласие на сотрудничество. Объекту передано 100 (сто) тысяч амеро на текущие расходы.
Расписка отправлена пятым каналом.

Западный оперативный район, база «Минск», Россия 
Утро нового дня началось как обычно. Зарядка, завтрак, нарезка учебных задач, только Анатолия командир попросил остаться. Когда все пилоты разошлись, Павел Савельевич, подхватив со стола командирский планшет, тоже направился к выходу.
— Пойдем.
К третьей посадочной они пришли как раз в то время, когда гигантский «Руслан-2 ТМ» открывал свой транспортный отсек и оттуда, подчиняясь разгрузочной команде, пополз здоровенный металлический контейнер размером с полтора железнодорожных вагона.
— Золотые унитазы? — Анатолий нахмурился. — Зачем нам столько?
— Юморист хренов. «Сапсан» новый привезли, — скупо пояснил командир.
— А старый отдадим в сельхозавиацию? — Барков словно в предвкушении потер руки.
— Нет, спишем по остаточной стоимости и продадим на запчасти в кружки «Умелые руки»! — Командир чуть дернул плечом.
Как раз в этот момент из чрева транспортника показался второй контейнер.
— Я даже боюсь предположить, что это.
— А ты разве не в курсе? — Полковник с наигранным удивлением посмотрел на Анатолия. — Еще одного пилота на «Сапсан» прислали. Налет аж двадцать часов. Представляешь? Просто суперас. Только забыли слюнявчиков и памперсов в комплект добавить.
— Сколько? — Барков недоверчиво заглянул в глаза командиру в поисках признаков шутки. — На «Сапсан» после двадцати часов? — И поняв, что все серьезно, задумчиво почесал затылок. — Не… Как хотите, но я буду держаться подальше от такого пилота.
— А вот и не угадал, — мрачно произнес Архангельский. — Тебя назначили инструктором, так что держаться ты будешь довольно близко. — И, гася все возражения пилота, с нажимом добавил: — И научишь, как положено. Чтобы у нас через месяц была рабочая пара. А то, если будет как над Южно-Сахалинском…
— В смысле? — Анатолий насторожился.
— А, ты же шляешься по ночам. — Полковник вздохнул. — Под утро передали. Там был тройной прорыв. База «Дальний Восток» лишилась всех истребителей и тридцати пилотов. В общей сложности сгорело шесть авиаполков. Город еще горит, потери огромные. Пришлось часть спасателей перебросить с Центральной и Ростовской базы. Говорят, прорвались корабли нового типа, так что пришлось врезать ядерной БЧ. Нам, кстати, тоже прислали десять штук. А ты представляешь себе, что такое ядерный взрыв над европейской частью? Так что забыть про сон и покой, но подготовить пилота в кратчайшие сроки.
Как раз в этот момент к ним подошла высокая стройная девушка в форме.
— Товарищ полковник, — она вскинула ладонь к пилотке, — лейтенант Липина прибыла для дальнейшего прохождения службы.
— Добрый день, товарищ лейтенант. — Полковник с непроницаемым лицом протянул руку. — Давайте ваши документы. Вот, кстати, познакомьтесь со своим наставником. Старший лейтенант Барков…
— Мы знакомы, товарищ полковник. — Анатолий с улыбкой смотрел на лучницу Расту, только одетую не в кожу и металл, а в женский вариант летной формы.
— Интересно откуда, — хмыкнул Архангельский. — Впрочем, это даже лучше. — Он кивнул. — Значит, слушайте мой приказ, товарищи пилоты. Срок вам — месяц. Успеете раньше — честь и хвала, но ни одного дня сверх этого не дам. Днем полеты и тренажеры, ночью — тренажеры и полеты. Сейчас отдыхать два часа, потом получите план учебных занятий и график зачетов. Один не сданный вовремя зачет, и я вас, товарищ лейтенант, отправляю обратно в кадры. Все понятно?
— Так точно! — Девушка лихо откозыряла и проводила уходящего полковника долгим взглядом.
— Ну что, Раста, — Анатолий подхватил с бетонного пола увесистый баул девушки и закинул лямку на плечо, — пойдем, расскажешь, как до жизни такой докатилась.

Все отведенное на отдых время Анатолий слушал рассказ девушки, в который уместилась и школа, и учеба в Красноярской аэрокосмической академии, и работа над проектом «Тропа».
— А потом я поняла, что занимаюсь пусть и важным делом, но, по сути, фигней. Ведь я же пилот. Пусть не такой хороший, как программист, но сейчас нужны именно пилоты. Кроме того, — Кира чуть покраснела, — ну, я была совсем не красавица. В молодости разбилась на аэробайке. Тело не пострадало, а вот лицо… И когда появилась возможность…
— Ты сразу перескочила в новое тело, — закончил за нее Барков и рассмеялся, с удовольствием рассматривая ладную фигуру и тонкое аристократическое лицо Липиной. — Не видел тебя раньше, ну, в земном теле, но сейчас ты однозначно красавица, каких поискать. Да теперь за тобой мужики табунами ходить будут. А как до Тирента добиралась? — Анатолий подлил девушке сока в бокал и снова откинулся в кресле.
— Это была даже не эпопея. — Кира рассмеялась. — Меня решили отправить по небу, чтобы ты летал не в одиночку и потому что я самая легкая. Специалисты одного из КБ по нашей просьбе разработали планер из простых материалов. Но поскольку мы же не такие опытные специалисты, как ты, то пришлось сначала сделать его здесь, на Земле, под руководством специалистов, а потом уже самим. Я облетала его и даже несколько раз сделала заход на сверхдальнее расстояние. А затем все то же самое, только из примитивных материалов, на Эронде.
— А залив как проскочила? — Анатолий пораженно уставился на девушку.
— Ну как… — Она пожала плечами. — Едва не грохнулась, конечно, но, наверное, повезло. Ну и где-то в самом конце поток меня поднял тысячи на три, а там такой попутный ветер, что через десять часов я была уже в долине.
— А как аборигены? — Анатолий покачал головой, вспоминая прием, устроенный ему горным племенем. — Меня встретили как-то не очень дружелюбно.
— Не пересеклась. — Кира улыбнулась. — Потом еще неделю торчала на базе пришельцев, вытаскивая информацию, но получилось совсем немного. У тебя же был ранг высший, и то все блокировано, а у меня просто высокий. Так что одни закрытые двери, и этот проклятый интеллект, рассказывающий, чего мне нельзя.
— А чего в пилоты подалась, да еще и на «Сапсан»?
— Это на самом деле было решение Совета обороны. — Кира нахмурилась. — У нас, Толя, положение совсем плохое. Пилотов, истребители и ракеты уже пекут словно пирожки, а все равно не хватает. Нас потихоньку добивают. Еще лет пять-шесть в таком режиме, и экономика будет просто не в состоянии поддерживать армию. А тогда, сам понимаешь, все рухнет. Поэтому было принято решение всех тех, кто может контачить с тем миром, выводить через портал и гнать на войну. Я была первой, а еще восемнадцать сейчас идут караваном по суше.
— Я представляю себе, какая там мясорубка творится.
— Не представляешь. — Кира снова рассмеялась. — Два десятка Демонов войны с лучшим оружием… Они уже отошли от столицы Киринаса на день пути, а столб дыма до сих пор виден.
— Хорошо погуляли. — Анатолий усмехнулся. — Жаль, меня там не было.
— Тебе, насколько я понимаю, тоже хватило. — Кира глазами показала на орденскую колодку на груди Баркова.
— Да тут свои дела. — Старший лейтенант чуть смущенно кивнул. — Ладно. Давай сейчас в душ, потом пойдем подбирать тебе противоперегрузку и в зал тренажеров. Посмотрим, до чего ты там долеталась.
— У меня, между прочим, инструктором был сам Георгий Степанович! — Глаза девушки сердито сверкнули.
— Батов? — Анатолий почесал стриженый затылок. — Круто, конечно, но летать-то не ему, а тебе. Так что вперед!
— Подожди. — Кира нагнулась к своей сумке и, раскрыв боковой карман, достала оттуда небольшой сверток. — Держи. Это тебе Воропаев передал.
Анатолий развернул упаковку, и в руках у него оказался тот самый кинжал, найденный в деревне горного племени. Только теперь сам клинок обзавелся стандартными для офицерского кортика ножнами и небольшой нашлепкой на гарде с эмблемой ВВС.
— Как вырвал-то? — Барков покачал головой. — Это ж практически артефакт.
— Да они так и не смогли отпилить от него ни кусочка. Поскольку исследовательская программа была закончена, его списали в хранилище, а Алексей Егорович воспользовался служебным положением. — Кира усмехнулась. — Кстати, адмирал сказал, что, если потеряешь, будешь платить в двойном размере.
— Ага. — Анатолий улыбнулся. — А почем у нас сейчас артефакты других цивилизаций?
Через полчаса, когда Барков сдернул шлем виртуала, лицо его приобрело задумчивое выражение.
— Нет, конечно, до нормального пилота тебе сто верст, и все лесом, но вообще совсем не так плохо, как я ожидал. На чем летала?
— Сначала в школе на «Орленке» и «Пионере-6», потом был Як-210 в аэроклубе при академии, и уже на пятом курсе «Орлан». Почти пятьсот часов набрала.
— А двадцатку уже на «Сапсане» налетала?
— Да. — Девушка кивнула. — Причем не на виртуале, а живьем. На летно-испытательной базе в Красноярске. Там, правда, был один из опытных образцов со старыми еще движками, но все же.
— Тогда, может, и успеем. — Анатолий встал и потянулся. — Сейчас грузи себе групповой вылет и попробуй продержаться в строю хотя бы пять минут. Через два часа я зайду и проверю.

Через несколько дней Кира уже уверенно держалась в строю, но первая же тренировка с имитацией боя на тренажере закончилась полным провалом. Кира все время теряла «картинку» боя и ориентацию в пространстве.
Анатолий снял шлем и, ничего не говоря, прошелся по залу. Потом задумчиво посмотрел на Киру, со страхом ожидавшую вердикта наставника, и неожиданно улыбнулся.
— Есть у меня одна мысль. Давай на сегодня закончим, а я тут кое-чего сделаю.
Утром Анатолий показывал ей мельтешащие на экране цветные шарики.
— Это детская игра. В оригинале на окружающих малыша экранах скользят яркие шарики, а он должен коснуться того, чей цвет сейчас отражается в этом окне. Естественно, в виртуале это выглядит еще лучше. Но я чуть ускорил движение шариков и сделал так, чтобы они скользили во всех направлениях.
— Сам?
— Нет, конечно. — Барков улыбнулся. — Попросил ребят-программистов из заводской бригады отладчиков. Они просто написали игру заново. Твоя задача — смотреть на боковой экран и, как только на нем появится изображение шарика, как можно быстрее найти точно такой же и коснуться его рукой. — Короткий перелив звукового сигнала отвлек его на секунду. Анатолий глянул на экран комма и, заторопившись, добавил: — Все. Я пошел, а ты развлекайся.

Оставив девушку одну, Барков быстро поднялся на верхний этаж и постучался в кабинет командира.
— Товарищ полковник, старший лейтенант Барков…
— Давай садись. — Комэск, переглянувшись с незнакомым полковником, кивнул на стул. — У меня тут заявка на сопровождение борта с десантурой. Все хорошо, только это формально территория евроатлантистов.
— Что значит «формально»? — переспросил Барков.
— А то и значит. — Незнакомый полковник встал и, подойдя к карте на стене, ткнул пальцем. — То, что раньше называлось Литва, теперь фактически нейтральная территория. Падение «тарелок», нескольких «чемоданов», больше трех десятков «калош», истребителей и обломков ракет устроило конец света в отдельно взятой стране. Наших мы, конечно, вывезли, а все их невеликое население просто разбежалось. Теперь там нечто вроде зоны, как в романе «Пикник на обочине». Частные организации ковыряют грунт и обломки в поисках интересных вещей, ну и дохнут, разумеется. Кто от чужой химии, а кто от рук конкурентов.
— А нам-то эта помойка зачем? — искренне удивился Барков.
— Через двадцать пять минут туда упадет «тарелка» с активным экипажем и частично рабочими двигателями. Траектория уже просчитана баллистиками, и место известно с точностью до километра. Еврики, конечно, тоже захотят, но устраивать полномасштабную войну у них духа не хватит. Так что ты сопроводишь транспорт и поможешь вертолетчикам прикрыть десантников с воздуха. После зачистки дождетесь транспортников, и они отволокут «тарелку» на нашу территорию.
— А не проще уронить ее сразу на нашей земле? — Барков задумчиво посмотрел на карту. — Насколько я понимаю, нужно совсем немного, чтобы изменить ее траекторию. Зацеплю тросом…
— А они, конечно, будут сидеть и смотреть, как ты вокруг них увиваешся? — насмешливо спросил комэск. — Тебе же ясно сказали, что экипаж частично боеспособен. А уж привести в действие лучевые турели много сил не нужно. И нам ведь не обломки нужны, а нормальный рабочий агрегат. Так что давай вперед и с песней. Мы тебя сверху прикроем, но главная надежда на тебя. На нашей скорости на пятачке сильно не покрутишься, а с маневренностью вертолетов у них не очень много шансов.

Загруженный дополнительными баками и оружием, истребитель тяжело оторвался от взлетки и взял курс на север. Через пять минут Барков пристроился к десантно-транспортному Илу и уравнял скорость. Шедший на пределе моторов транспортник быстро вышел к точке, указанной баллистиками, и через несколько минут впереди и правее мелькнула туша «тарелки».
Чуть скорректировав движение, она тяжело плюхнулась на свободный от леса участок, и на корпус начали вылезать юркие ремонтные роботы, похожие на пауков-переростков.
Ил, развернув турбины вертикально, завис над землей, и по тросам вниз заскользили десантники.
Подробностей самого боя Анатолий не видел, так как был занят облетом окрестностей. Но пока все было тихо.
— Карат — Рапире-9. Зафиксирован взлет эскадрильи «Харрикейнов» с авиабазы «Познань».
— Принял. — Анатолий уже видел на мониторе и сами истребители, и ориентировочное время подлета.
— Паси землю, Девятый. — Командир, как всегда, был краток. — Этих мы сами.
— Сами так сами. — Анатолий включил гравитроны и сбросил скорость. Теперь истребитель шел на высоте около двухсот метров со скоростью не больше пятидесяти километров в час. Вспышка пуска зенитной ракеты и звук предупреждающей сирены заставили его мгновенно ускориться и, сбросив ловушки, выпустить несколько ракет по точке старта.
— Да нам тут не рады! — Анатолий дал команду системе наблюдения и пошел поисковой змейкой. Через несколько минут электроника, выделившая изображение людей на фоне леса и земли, выдала несколько десятков квадратиков, двигающихся к месту посадки «тарелки».
Фонтан из земли и переломанных деревьев отметил место встречи поисковиков и ракеты. Вертолетчики как раз перепахивали очередной квадрат леса, когда его вызвал командир десантников:
— Барк, ответь Урагану.
— Слушаю тебя, Ураган.
— Ты там с кем воюешь, старшой?
— Да гости к вам шли. А я подумал, пусть сначала на тот свет сходят.
— Отлично, Барк. Поглядывай там, гости сейчас не нужны.
Тем временем две эскадрильи сцепились в небе в настоящую свалку. Не прошло и тридцати секунд, как три «Еврофайтера» рухнули на землю, а над спасательными капсулами раскрылись купола парашютов. Но и кому-то из «Архангелов» досталось. Дымя двигателем, машина натужно тянула на свою территорию, а рядом шел прикрывающий ее истребитель.
— Рапира-9, покиньте квадрат операции. — Судя по голосу оператора, происходило что-то не очень хорошее. — Повторяю…
Анатолий переключился на канал командира эскадрильи:
— Рапира-1?
— Уходим, сынок. — Полковник помолчал. — Они запустили ракеты. Подлетное — пятьсот тридцать. Судя по тому, откуда запуск, там тактические боеголовки, а перехватить ни ты, ни уж тем более мы не успеваем. Это даже для твоего «Сапсана» слишком круто.
— Так десантура же здесь! — Барков похолодел.
— Думаешь, я не знаю?!
— Прошу разрешения на перехват.
— А, черт бешеный! Давай!
Через несколько секунд Анатолий, получив данные траекторий, выругался. Весь участок, где он разворачивался и заходил в хвост ракетам, полыхал красным цветом, сигнализируя о недопустимых ускорениях.
— Да и черт с ним! — С этими словами Барков врубил форсаж. Ускорение тяжко навалилось на тело, заставляя дышать короткими движениями. Датчик ускорения перевалил за цифру 32, но пилот с истребителем держались. Мгновенно набрав предельную на этой высоте скорость, он проскочил границу между Литвой и Польшей и заложил резкий вираж, заходя ракетам в тыл. Корпус истребителя буквально застонал, но выдержал, и уже через секунду впереди показались красные точки целей. Короткая очередь из бортового пулемета разнесла первую ракету в клочья, и дымящиеся куски посыпались на землю. Вторая попробовала маневрировать, но ракета «воздух — воздух» в считанные секунды догнала ее и тоже сбила. В этот момент наконец-то очнулось местное ПВО, и экран запестрел отметками целей. Впрочем, это была лишь напрасная трата боеприпасов, поскольку истребитель прижался к земле и, оставляя за собой просеку из переломанных воздушным ударом деревьев, покинул воздушное пространство Польши так же быстро, как и пришел.
А на земле в это время шел бой. Пара вертолетов, прикрывавших высадку, уже дымилась на земле, а сами десантники отбивались от наседающих на них спецназовцев компании «Эль Форс», высаженных со скоростных ботов. Их постепенно отжимали к тарелке и уже начинали окружать. «Сушки» «Архангелов» пытались как-то штурмовать вражеские позиции, но ракет «воздух — поверхность» было мало, так что истребители сделали лишь по одному заходу, и без особого результата.
— Ребята, пригнитесь, сейчас я их причешу. — Анатолий, выскочив из-за верхушек деревьев и сбросив скорость почти до ноля, завис над вражеским кораблем и ударил по наступающим из бортовых пушек, перепахивая землю на метр в глубину.
— Порядок, Барк, — бодро отозвался командир группы. — Можно еще добавить по холмику в шестом квадрате.
— Да вижу. — Системы истребителя уже засекли точку, с которой шел мощный радиосигнал, и туда ушла управляемая ракета.
— Карат — Рапире-9. Ожидайте прибытия транспортов.
— То уходи, то ожидай, — хрипло проворчал Барков, поднимаясь выше. Звено тяжелых транспортников шло в сопровождении эскадрильи «сушек» и уже было в поле зрения оптики истребителя. Пока одна машина грузила десантников, остальные зацепили тарелку мощными тросами и, завывая двигателями, начали поднимать двухсоттонный летательный аппарат в воздух. На границе «Архангелов» сменила эскадрилья «Волки» с базы «Центральная», а Анатолий, махнув крылом на прощание, отвернул в сторону.

ГЛАВА 12

Кровавый диктаторский режим вновь показал свое лицо на открытом процессе, а точнее, позорном фарсе, где был осужден лидер петербургской группы ЛГБТЗ Петр Шкуркин, пытавшийся организовать шествие свободных граждан России. Комментируя это событие, мэр Нью-Йорка Джон Мгамба, появившийся перед журналистами со своей супругой, очаровательной козочкой Санни, сказал, что будет последовательно добиваться освобождения Узника чести и приложит все усилия для того, чтобы все виновные в ущемлении прав личности получили по заслугам.
В эксклюзивном интервью нашему изданию господин Мгамба сообщил, что группа известных нью-йоркских адвокатов уже работает над коллективным иском, который будет направлен в Международный суд по правам человека.
Полностью текст интервью смотрите на нашем сайте.
Издание «Голос России», американская редакция

Западный оперативный район, база «Минск», Россия 
Из машины Анатолий вывалился, едва переводя дыхание. Дежурный на посадке, сразу заметив состояние Анатолия, махнул рукой, подзывая медиков, и двое парней в зеленых халатах, бережно уложив его на самоходные носилки, быстро доставили в госпиталь на нижнем этаже.
Дальнейшее Барков помнил плохо. Сознание урывками выхватывало из реальности короткие кадры суетящихся вокруг медиков, какие-то приборы и агрегаты, пока не погасло совсем.
За время лежания в госпитале его успели посетить, кажется, все знакомые люди. Пару раз забежали Кира — отчитаться об успехах и десантники, притащившие какой-то жутко полезный сок, привезенный, по их словам, из самой Африки. А через сутки, когда врачи убедились, что организм, который, по их мнению, требовал долгого и сложного лечения, каким-то мистическим образом пришел в норму, Барков покинул госпиталь и поспешил к своему «Сапсану».
К его удивлению, на закрепленной за ним стоянке стояла пусть и похожая, но все же другая машина.
— А нет твоей птички. — Инженер Полипчук из заводской наладочной бригады задумчиво почесал за ухом. — Там трещины пошли такие, что планер, считай, накрылся. Как долетел — вообще непонятно. Мы тебе собрали вот эту и переставили мозги со старого, так что, можно сказать, твой приятель просто костюмчик поменял.
— А как вообще? — Анатолий внимательно прошелся вдоль фюзеляжа.
— О! — Михалыч поднял большой палец. — Зверь-машина. Новые движки, две пушки на крыльях, выдвижные турели внизу под корневыми наплывами и сверху и внутренний отсек побольше старого. Кроме того, оптика новая и маневровые, как ты просил.
— Куда уж больше? — Барков изумился. — В старый-то почти двенадцать тонн входило.
— А в этот все четырнадцать плюс у него теперь баки в полтора раза больше. Не нужны никакие пэтэбэшки.
— А это что за художество? — Анатолий удивленно посмотрел на нос истребителя, где рядом с эмблемой эскадрильи — крылатым мечом красовался искусно нарисованный парусник, взбирающийся на волну.
— Да пилот этот новый, ну, Липина. — Техник чуть покраснел. — Принесла эскиз, говорит, что поскольку у тебя теперь личный позывной, то и у машины должно быть свое имя.
— Чего-то я пропустил. — Барков задумчиво почесал затылок и махнул рукой. — Ладно, пусть будет.
Обучая девушку науке воздушного боя, Анатолий и сам учился. Прежде всего методикам обучения, психологии и другим премудростям, позволявшим сделать учебный процесс более эффективным. А проводившая много часов на тренажерах Кира наконец стала показывать сносные результаты в имитации воздушного боя. Анатолий выпускал против нее сначала одну-две машины, варьируя их типы и способы атаки, а потом без предупреждения загрузил имитацию одиночного боя против трех «калош» одновременно. И именно тогда наступил тот прорыв, на который он втайне надеялся. Вместо волнения Кира вдруг успокоилась и, демонстрируя уверенное пилотирование, завалила две машины. Третья, правда, подловила ее на неудачном вираже, но это был настоящий успех.
— Все. — Барков, наблюдавший за боем в режиме летающей камеры, снял виртуал и пригладил волосы. — Будем тебя вывозить на летающие мишени.
— Может, лучше сначала…
— Никаких может, — отрезал Барков. — Скажи спасибо, что не загоняю сразу в боевое прикрытие. Две недели уже прошло, а мы еще в воздух не поднимались. Так что сейчас обедать, и вперед.
Пять беспилотников крутились вокруг Киры уже десять минут, но операторы фиксировали только попадания имитатора стрельбы «Сапсана» по мишеням. Анатолий, довольный результатом, прекратил тренировку и приказал Кире возвращаться. Он с самого начала немного слукавил, загрубляя автомат наведения на виртуале, чтобы Кире было тяжелее целиться и попадать. Зато, оказавшись в кабине реального истребителя, она, даже отвлекаясь на перегрузки и прочие прелести настоящего полета, довольно легко справлялась с летающими мишенями.
Зачеты лейтенант сдавала целой комиссии во главе с представителем кадрового управления ВВС. Анатолий, переживавший, пожалуй, больше самой Киры, наматывал круги по ангару, пока не увидел заходящий на посадку истребитель.
Кира, вылетев из машины, сразу кинулась к Анатолию и чуть не сбила его, повиснув на шее.
— Я их всех!!! Как тряпку! — Она висела на одной руке, второй молотя Баркова по спине, отчего по всему ангару шел гулкий звук, словно готовили отбивную.
— Ну все. — Анатолий снял девушку и поставил на пол. — Молодец. Если сегодня комиссия подпишет твою сдачу, завтра полетим на патрулирование.
С трудом пережив очередной всплеск эмоций, старший лейтенант отправил девушку в душ, а сам поднялся в комнату, где подводила итоги комиссия. Но, к его удивлению, генерал из кадров отложил в сторону дело Киры, внимательно посмотрел на Анатолия.
— Я думаю, что выражу общее мнение, если предложу повысить категорию старшему лейтенанту Баркову до первой и присвоить ему почетное звание «инструктор-наставник».
Поскольку возражений не последовало, генерал встал и, пожав руку, поздравил пилота. Потом был долгий разговор о подготовке пилотов, в конце которого генерал произнес довольно будничным тоном фразу, от которой полковник Архангельский ошарашенно крякнул.
— Ну что, товарищ Барков. Готовьтесь принимать эскадрилью. На учебно-тренировочной базе «Воронеж» для вас уже выделены площади и идет монтаж тренажеров. Пилоты сейчас проходят первоначальную подготовку в Омском УТЦ, а через два дня, когда начнет прибывать техника, вместе с лейтенантом Липиной будьте на новом месте.
— А как же мы, товарищ генерал? — Архангельский даже встал от возмущения. — Опять оголяем западное направление?
— У вас, товарищ полковник, и так лучшие пилоты со всей страны и совсем неплохие машины. Во всяком случае лучше, чем в подавляющем большинстве строевых частей, так что не нужно тянуть одеяло на себя, — строго произнес генерал. — А пилоты, которыми предстоит командовать старшему лейтенанту Баркову, ему знакомы, так что и боевое подразделение, надеюсь, он создаст в кратчайшие сроки. Потому что база под них уже готовится. — И гася все вопросы, поднял руку. — Все в свое время, товарищи офицеры. Секретность по этому делу нулевой группы, так что ничего более сказать вам не могу.

Ошарашенный всем происшедшим Барков в поисках тихого места для размышлений поднялся на обзорную галерею, где стал свидетелем еще одной сцены. Кира, уже переодевшаяся в повседневную форму, стояла обнявшись с Всеволодом Карпухиным — командиром роты десантников, дислоцированных на базе «Минск».
— О, извините, ребята. — Он уже повернулся, чтобы уйти, но капитан окликнул.
— Толя, подожди. — Он крепко пожал руку Баркову. — Все не было времени сказать, но ты здорово нам помог там, в Литве.
— Да ерунда. — Анатолий махнул рукой. — Чего рядиться. Одну лямку тянем.
— И отдельное спасибо за Киру. Она мне рассказала, как ты с ней возился.
— А это вообще, можно сказать, из корыстных побуждений. — Барков рассмеялся. — Не все же мне одному прикрывать вашего брата. Кстати, — он посмотрел на Киру, — ты в курсе, что нас перебрасывают на юг?
— Нет. — Кира удивленно помотала головой. — Всей эскадрильей?
— Насколько я понял, только нас вдвоем. Будем принимать технику, а пилоты подтянутся чуть позже. Судя по всему, там будут все наши знакомые, — со значением произнес Анатолий. — Так что давайте, ребята. Пара дней у вас есть, а потом все. Дан приказ ему на запад, ей в другую сторону.

Вместе с «Сапсанами» на новое место переехала и вся заводская команда, которая должна была принимать новые машины. Заводчане перебазировались на собственном Ил-272, а Барков с Липиной добирались на своих «Сапсанах». База «Воронеж» была намного меньше «Минска» и предназначена исключительно для подготовки пилотов истребителей. На открытой площадке рядами стояли 53 МиГа, вокруг которых суетились аэродромная обслуга и техники.
Садились «Сапсаны» с коротким пробегом, включив вертикальную тягу, и крылом к крылу, так что прибытие получилось донельзя эффектным. Тем более когда присутствующие разглядели пятнадцать звездочек на фюзеляже, настроение аэродромного люда достигло наивысшего градуса. Но добила всех Кира. Выбравшись из машины в обтягивающем противоперегрузочном комбинезоне, она сразу стала центром внимания, затмив даже Баркова.

Подтягивая Киру к своему уровню, Анатолий сначала брал у командования учебно-тренировочные «Орланы», но после того как техники списали четыре машины из-за повреждений, связанных с перегрузками, пришлось пересаживаться на свою технику. Сначала Барков опасался за ресурс пока еще предсерийной машины, но запчасти и даже целые фрагменты планера с завода поступали без задержек, а бригада производственников оперативно устраняла все поломки. Руководитель бригады, получивший наконец то, о чем он мечтал — эксплуатацию в жестких условиях, ходил довольный, отсылая каждый день в КБ отчеты специалистов о выявленных дефектах.
Тем временем Кира летала все лучше и лучше и сейчас была вполне на уровне строевого пилота, если не считать тот факт, что могла маневрировать с недоступной им скоростью.
Машины для новой эскадрильи уже начали прибывать, и техники учебного центра под руководством заводских специалистов приступили к сборке. Под размещение сто девятой особой выделили отдельное крыло с собственным залом тренажеров, тактическим классом и жилыми помещениями. Был даже собственный пищеблок.
Пройдясь по всем помещениям, Анатолий остался доволен. Все, что нужно, работало, техперсонал устранял последние недоделки, дело оставалось за пилотами. В ожидании пополнения Барков работал с документацией эскадрильи, которой на удивление оказалось немного. Основную часть оформления документов брал на себя штаб соединения, сформированный из списанных пилотов, которые как никто другой понимали, что время командира не стоит растрачивать на заполнение формуляров.
Прибыли ребята утром 12 августа. К тому моменту, когда Барков подошел к севшему борту, все будущие пилоты уже выгрузились и, рассевшись прямо на собственном багаже, лениво перебрасывались малопонятными для остальных шуточками.
— Товарищи офицеры!
К удивлению Анатолия, все бодро повскакивали со своих мест и быстро построились.
— Гм. — Барков быстро пробежал глазами список прибывших и, посмотрев на Гора, тихо спросил: — Товарищ полковник, а почему двадцать восемь? Вроде наших на той стороне вместе со мной было двадцать? Кира уже здесь, значит, должно быть восемнадцать.
— Четырнадцать пилотов и четырнадцать инструкторов. — Полковник Коваль нахмурился.
— Тогда встречный вопрос: почему четырнадцать?
— Двое остались в Керенте, — так же тихо ответил Коваль. — Насовсем. А двое на базе. Будут ломать их допуски.
— Ясно. — Анатолий кивнул. Степняки были не очень хорошими воинами, но их было просто очень много. Если группа нарвалась на кочующую орду, просто удивительно, что полегли только двое. И то, что орды наверняка больше не существует, совершенно не грело сердце.
— Берем багаж и за мной, размещаться. Через час жду пилотов в тактическом классе. Третий уровень, комната тридцать два. — Пилоты и инструкторы, подхватив вещи, направились ко входу на нижние уровни базы.
— Товарищ полковник, разрешите? — Анатолий окликнул Грома.
Массивный и широкоплечий офицер чуть сбавил ход и пошел рядом.
— Что-то я нашего командования не пойму. — Анатолий поднял планшет к глазам. — Вы тут значитесь пилотом…
— Тебя смущает мое звание? — Коваль улыбнулся. — Успокойся. Свои звезды я заработал на совсем другом поприще. Так что буду теперь менять профессию. А насчет звания…
— Контрразведка, насколько я понял?
— Все правильно. — Гром кивнул. — Буду учиться летать, ну и попутно заниматься работой по профилю. Замом-то возьмешь?
— Да я бы и эскадрилью вам отдал, если честно говорить, — вздохнул Барков.
— А вот это глупость, — отрезал полковник. — У тебя уже пятнадцать сбитых. Это, кстати, абсолютный рекорд ВВС. И Героя второго ты еще не получил только потому, что твоя Звезда чести — очень серьезная награда. Ее вообще-то вводили для того, чтобы семьи героев не бедствовали, а их дети имели определенные преимущества. Тебя как, девки еще не замучили?
— Пытались. — Барков рассмеялся. — Но я нашел куда прятаться. В тренажерный комплекс посторонним хода нет, так что я в основном там. Даже койку хотел перетащить.
— Да, крепко за тебя взялись. — Гром тоже расхохотался. — В общем, давай. Учи нас летать, как сам летаешь. Там, кстати, довольно много ребят со звездочками потолще твоих. Но истребителей только двое, и оба зеленые салаги. Еще обрати внимание на двух парней. Фогельсон и Кривицкий. Эти рвали на симуляторе всех, даже инструкторов. Насколько я понял, они фанаты виртуальных полетов и тратили на это все свободное время.
— Это здорово! — Анатолий кивнул. — Кстати, Воропаев ничего не передавал? А то что-то мне кажется, прячет адмирал пару тузов в рукаве.
— Да прячет, конечно. — Коваль ухмыльнулся. — Это же разведка. Если разведчик все вынул из карманов и разделся догола, это не означает, что у него ничего не осталось. Но пока сказать тебе ничего не могу. Пойми правильно. Не хочу, чтобы ты расслаблялся.
— Да какой тут расслабон? — Они вошли в лифт, и кабина ухнула вниз. — В небе не бой, а бойня. Три-четыре машины размениваем на одну «калошу». И это в лучшем случае.
— Вот ты и сделаешь так, чтобы мы менялись десять к одному в нашу пользу. — Гром кивнул. — Инструкторов тебе подобрали самых лучших, машины вообще почти вручную собираются. Каждый «Сапсан» по цене пяти «Ястребов». Очень многое поставлено на нашу эскадрилью. И если мы провалимся, будет плохо всем.

Пилоты собрались в тактическом классе минута в минуту, что в очередной раз порадовало Анатолия. Он подошел к каждому и пожал руку, как старым друзьям.
— Так, ребята. — Он с улыбкой оглядел разных, но таких похожих друг на друга бывших Демонов войны. — Там мы были без чинов, давайте и здесь продолжим эту традицию. Я знаю, что среди нас есть и лейтенанты, и полковники. Те, кто летал с детства, и те, кто первый раз увидел кабину самолета две недели назад. Но в бою важно не только то, как вы воюете лично, но и то, как вам прикрывают спину. Поэтому всем, кто летает похуже, — особое внимание инструкторов и соратников. Будем помогать всем, чем можем, и чем не можем — тоже помогать. Все, кто сейчас в этом зале, должны стать братьями по духу и по крови. Если появились проблемы — обращайтесь в любое время. Днем и ночью. Мы были самыми крутыми там, будем и здесь. Своим заместителем я назначаю Киру Липину — вы все ее знаете, и полковника Коваля. По технической части главным будет руководитель заводской бригады КБ Сухого Виктор Афанасьевич Сомов. С ним я вас познакомлю позже, когда буду знакомить с техникой. Вопросы есть?
— А к тебе как обращаться? — Ахран-коготь поднял руку.
— Ну уж не Даренг. — В зале раздались сдержанные смешки. — В воздухе — позывной Барк, а на земле или Барк, или Анатолий — Толя.
— А когда начнем летать? — С места поднялась высокая, стройная и мускулистая, как и все, кто пришел с Эронды, девушка, знакомая Баркову по прозвищу Альта — смерть.
— Как сдадите зачет по групповому пилотированию мне лично. Никого на земле держать не буду. Это же в наших с вами интересах — как можно раньше начать отработку в реальных условиях. Но и про тренажеры забывать не нужно. Наше руководство расщедрилось и поставило нам широкополосные виртуалы нового поколения, так что, кроме ускорения, все будет как в настоящем полете… Вопросов нет? — Анатолий снова обвел присутствующих взглядом. — Тогда за работу. Сейчас час свободного времени, а потом встречаемся в тренажерном зале. Кстати, если кто желает, можем договориться с десантниками и устроить курсы рукопашного боя и стрельбы. Полагаю, это не будет лишним.

ГЛАВА 13

Комиссия Книги рекордов Гиннесса зафиксировала новое великое достижение ирландского спортсмена-любителя из города Глазго, сумевшего плюнуть сверчком на шестнадцать метров восемь сантиметров.
Управление полиции Чикагской промышленно-жилой зоны арестовало крупнейшую партию героина за все время существования управления. Более шести тонн героина было обнаружено в кузове грузовика, перевозившего обмундирование для Корпуса морской пехоты. Судя по всему, наркотики предназначались для войскового контингента КМП в Японии. Прокуратура ведет расследование инцидента.
Продолжается мировое турне знаменитого рум-рокера Анаро. Вчера он дал концерт на знаменитом стадионе «Новый Уэмбли». Более ста тысяч зрителей рукоплескали великой музыке Анаро. Не обошлось и без скандала. В самый кульминационный момент шоу, когда Анаро двигался над стадионом на летающей платформе, он неожиданно замолчал и стал мочиться вниз прямо на зрителей. Восхищенная публика встретила этот поступок ревом восторга, и представление после короткой паузы возобновилось.
Новости дня. Информационное агентство «Атлантика»

Поволжский оперативный район, база «Воронеж», Россия 
Двое любителей компьютерных леталок действительно оказались превосходным материалом для работы. Анатолий, передав всех, включая Грома, команде инструкторов, взялся за Киру, Фогельсона и Кривицкого лично. Поначалу Фогель и Лимб немного запаздывали с реакцией на обстановку и плохо стреляли, но нагоняли отставание с впечатляющей скоростью. Оба были настоящими фанатами неба, и только состояние здоровья не дало им возможности воплотить желания в жизнь. Впрочем, они успели налетать порядочное количество часов на гражданских машинах и в кабине истребителя чувствовали себя достаточно уверенно.
Полигон, на котором отрабатывались практические стрельбы, уже давно превратился в перепаханную пустыню, а начарт, выставлявший мишени, просто обходил Баркова десятой дорогой, потому что любая техника быстро превращалась в металлолом, перемешанный с землей. Потихоньку сто девятую стали привлекать к патрулированию южного оперативного района, и именно пара Фогель — Лимб первой вступила в настоящий бой, увидев вываливающийся из облака перехода «чемодан». Мгновенно сориентировавшись, они разошлись в стороны и атаковали вражескую машину на сходящихся курсах. Били, как и учил Анатолий, в нижний двигательный отсек, так что лишенная основной тяги стометровая колонна рухнула вниз. Когда к месту боя подошли Барк с Кирой, бывшие программисты уже увлеченно гоняли «калоши» и успели уронить два из четырех дронов. Не мешая ребятам работать на горизонталях, Барк вышел на вертикальный маневр и сбил еще один, когда датчик предупреждения об атаке заверещал и сразу стих.
— Барк, здесь Кира. Я его сняла.
— Два пирожных вне очереди!
— А нам? — хором отозвались Фогель с Лимбом.
— А вам беречь фигуру! — Барков остановил машину и развернулся в сторону облака перехода. — Фогель, занять место под облаком! Кира, держись чуть выше. Как что появится, давим из пушек.
Словно по расписанию, в облаке гиперперехода сначала туманно, а затем все более явно стала проявляться «тарелка». На этот раз небольшая, всего метров сорок, но довольно толстая, так что напоминала она скорее огромную линзу. Стоило кораблю выскочить наружу, как на нем сошлись трассы огней бортовых пушек машин Фогеля и Лимба, к которым чуть позже присоединились Кира и Барков.
Голубоватое мерцание, сопровождавшее работу двигателя «тарелки», сразу померкло, и инопланетный корабль скользнул вниз.
— Ну что вы за люди! — Барков проводил глазами медленно падающий корабль. — Уничтожили вершину достижений инопланетной техники. Серые человечки старались, делали. А вы… Ну варвары.
— Мы не нарочно! — дурным голосом крикнул Фогель. — Они первые начали!
— Чего уж теперь. — Барков вздохнул. — Полетели домой. Будем звездочки рисовать.
Первый успех эскадрильи словно вдохнул новые силы в пилотов. Анатолий и так никого не подгонял, но теперь ему иногда приходилось подтормаживать тех, кто решил, что в сутках сорок восемь часов.
Гром и Альта тоже начали летать, а за ними, словно из пушки, «выстрелили» три пары. Павлов — Семенихина, Касыгбай — Саенко, а потом подтянулись Горман и Ширинг, которых никто иначе чем Борман и Штирлиц не называл, потому что как раз недавно вышла объемная версия старого фильма о советском разведчике.
И тут уже основная нагрузка легла на Анатолия, потому что инструкторы, несмотря на их огромный опыт, просто не могли угнаться за курсантами, маневрирующими на тридцатикратном ускорении.
Как ни странно, но и пилоты учебных эскадрилий, видя, как впахиваются истребители сто девятой, тоже прибавили в результатах. Преподаватели учебно-испытательного центра, которые, тесно общаясь с выделенными инструкторами Особой и видя, какими темпами уходит топливо и запчасти у «Демонов», тоже стали требовать увеличения летных часов и предоставления новых тренажеров.
Но поскольку лишних ресурсов не было, вопрос пришлось решать полюбовно, и Анатолий отдал половину своих тренажеров в общее пользование. Тем более что основные вопросы обучения теперь решались в небе, а не на земле.
Эскадрилья готовилась к массовой сдаче зачета, когда с ним неожиданно связался командующий Южным оперативным районом генерал-полковник Гаев.
— Слушай сюда, старшой. У нас прорыв в районе Ростова. Наши там все провалились, так что теперь два варианта: или мы задействуем систему «А», или начинаем эвакуацию города.
— Так они что, совсем прорвались? — Анатолий похолодел, а пальцы словно сами собой нажали клавишу боевой тревоги на коммуникаторе.
— Совсем, — подтвердил генерал. — Так что твои люди — предпоследняя надежда, что пронесет. Данные по траекториям и прочее получите уже в воздухе, а там…
— Ясно, товарищ генерал. — Анатолий кивнул. — Я понял. Сейчас мы им расскажем, кто в небе хозяин.
Пилоты, получившие сигнал боевой тревоги, уже стекались к взлетному ангару. Кто-то был явно из душевой, кто-то дожевывал последний кусок, но через пять минут все сидели по кабинам. Анатолий, уже получивший оперативную информацию, доводил ее до пилотов, пока прогревались двигатели и шло тестирование систем.
— Так, Демоны. Прорыв над Луганском. Наши там захлебнулись, и теперь две «тарелки», один «чемодан» и двенадцать «калош» идут к Ростову-на-Дону. Наша задача — уронить все это дерьмо над относительно безлюдным районом, пока они не добрались до города. Порядок следования обычный, распределение целей по основному. Старт в порядке следования. Командирам звеньев не зевать и пасти ситуацию. Поехали!
Уходя с укороченным взлетом, машины быстро собрались в боевой порядок и легли на курс.
Первые цели появились на экране еще задолго до вхождения в визуальный контакт. Спутники, ведущие этот сектор, передавали картинку на тактический монитор, давая пилотам дополнительное время.
— До цели двести. Ракетами… огонь!
Двадцать восемь гиперзвуковых ракет почти одновременно стартовали с направляющих и ушли к цели. Новая модификация ракет позволяла им маневрировать и даже согласовывать цели поражения в маневренном воздушном бою, но Анатолий на них сильно не рассчитывал. Скорее внести сумятицу в построения врага и сделать так, чтобы подход истребителей был встречен без противодействия со стороны «калош».
Как и отрабатывалось на занятиях, эскадрилья разделилась на четыре части, атакуя одновременно сверху, снизу и с двух сторон.
Насколько мог видеть Барков, «тарелка» была сильно повреждена, но пока не только держалась, но и активно постреливала. Вокруг нее уже крутилась карусель воздушного боя, и из этого вихря сначала выпал один из вражеских дронов, потом за ним, дымя, устремился к земле борт Мрака.
— Кира, сзади! — Увлекшаяся преследованием девушка чуть не попала под удар пристроившейся в хвост «калоши».
Анатолий успел сбить еще два дрона, когда по нему прошелся луч боевой турели. Защита на левом крыле вспучилась и отлетела хлопьями, но машина выдержала. Крутанувшись на месте, он встретил висевший у него на хвосте аппарат пришельцев очередью из пушки и, дав максимальную тягу, выскочил из-под удара «чемодана». Красту повезло меньше, и он влетел в луч, сразу лишившись и защиты, и половины крыла. Как раз в этот момент подобравшаяся снизу Кира влепила в низ «чемодана» не меньше четырех ракет, и тот, словно разом лишившись опоры, рухнул вниз.
Штирлиц с Борманом все еще гоняли оставшуюся в живых «калошу», а пара Грома уже отстреливала ювелирными попаданиями огневые точки на «тарелке». Потом кто-то из ребят зашел снизу, и та сразу начала терять высоту.
— Доложить потери.
— Мрак, сел аварийно на шоссе.
— Краст, тянет на Ростовский аэродром.
— Заря, катапультировалась.
— Ну что. Поздравляю эскадрилью с боевым крещением. — Анатолий уже получил с земли данные о перехвате траектории падающего корабля и скомандовал возврат.

Вечером, несмотря на жесткий распорядок, ребята все же устроили гулянку. Пили, правда, соки и безалкогольное вино, доставленное скоростным транспортником в подарок от командующего ЮОР, но, возбужденные успешно проведенным боем, ребята угомонились только к утру.
Загруженные в тактический компьютер записи, сделанные с каждого истребителя, уже были разложены на трехмерную картинку, показывающую маневры всех машин в течение боя, поэтому утро эскадрилья встретила за разбором полетов. Несмотря на хорошие, а по сравнению с другими эскадрильями просто фантастические результаты, досталось всем. Особенно впечатляющим был список повреждений, представленный заводчанами.
— Воевали хорошо, — подытожил Анатолий, когда закончил полоскать ребят за плохое отношение к технике. — Никто не лез вперед и не отсиживался за спинами товарищей. Но в целом это была просто свалка. На наше счастье, конструкторы сделали для нас действительно крепкую машину, поэтому потерь в личном составе нет. Но на будущее мне хотелось бы видеть более слаженную работу как между самими пилотами, так и между звеньями.

Несмотря на головомойку, которую он устроил пилотам эскадрильи, настроение у командования было самым радужным. За ликвидацию прорыва все пилоты были представлены к наградам, а самому Баркову, кроме ордена Святого Георгия 3-й степени, достался еще и орден Кутузова, чем Анатолий был немало удивлен. Также вручили специальный знак с подвеской в виде щита, на котором гордо красовалась цифра 20 и эмблема ВВС.
Теперь эскадрилья полноценно участвовала в боевой работе, патрулируя район и вылетая на прорывы. Анатолий разделил их на две группы, справедливо полагая, что на стандартный прорыв хватит и восьми машин, доверив командование второй группой Грому как самому старшему по званию и наиболее опытному офицеру. Высокая боевая эффективность сто девятой не могла не сказаться на общей ситуации в регионе, и несколько полков перевели из Южного оперативного района в места, где ощущалась нехватка летчиков.
Неожиданно как для Анатолия, так и для руководства базы к нему в гости прилетел Воропаев в компании уже известного генерала из кадрового управления ВВС.
Как и положено, столь высоких гостей встречали со всей возможной помпой, отдраив все, что было можно, покрасив все, что нельзя было отмыть, и спрятав, что нельзя было ни отмыть, ни покрасить.
Чинно пройдя по этажам базы и откушав что бог послал, командиры на какое-то время уединились с руководством базы, а потом вызвали Баркова.
— Ну что, не засиделся? — Воропаев насмешливо глянул на своего протеже. — Есть решение перебазировать твою эскадрилью.
— Товарищ адмирал! — Барков возмущенно нахмурился. — Только же устроились! Да и район оголять нельзя. Здесь, кроме нас, всего две авиагруппы и шесть отдельных полков. А район как пол-Европы.
— Все сказал? — Воропаев улыбнулся. — А теперь послушай, что я тебе скажу. Вас не просто так собирали. С новой базы сможете прикрывать всю европейскую часть, и даже кусок Сибири. Так что ничего с твоим любимым югом не сделается. Задачи будет нарезать штаб ВКО, а присматривать за вашим партизанским отрядом буду я лично. Так что легкой жизни не жди. Кроме того, мы готовим еще одну группу. Ну, ты сам знаешь откуда. Так что давай, КАПИТАН. — Адмирал сделал паузу, чтобы Анатолий осознал последнее слово. — Нарабатывай командный опыт.

ГЛАВА 14

Попытка государственного переворота в Аргентине была эффективно подавлена силами коллективной безопасности Содружества Южный Крест. Уничтожено более двухсот бандитов, устроивших погромы в одном из районов Буэнос-Айреса. Военная полиция проводит специальные операции по поиску преступников. Порядок в городе восстановлен полностью. Комментируя ситуацию, президент Содружества Мануэль Де Сильва заявил, что подобное было бы невозможно без внешней подпитки оружием и наркотиками, которую несколько лет осуществлял Евро-Американский союз. Вместе с тем он признал, что в социальной сфере Содружества есть еще много нерешенных проблем, на которых паразитируют радикальные элементы.
Информагентство «Кларин», Содружество Южный Крест

Поволжский оперативный район, база «Вятка», Россия 
Новая база «Вятка», несмотря на небольшие размеры наземных сооружений, уходила своими помещениями глубоко в землю, имела огромные ангары и даже свой ремонтно-восстановительный комплекс. Взлетная полоса, прорезавшая густой лес, имела ответвление в глубь земли и была довольно длинной и широкой, что предполагало принятие сверхтяжелых транспортов типа Ту-352, бравшего на борт более четырехсот тонн груза.
Теперь в подчинении у Баркова были не только летчики, но и мощный узел связи, штаб, технические и хозяйственные службы. К счастью, руководство уже озаботилось подбором кадров и оборудования, так что к моменту прибытия истребителей почти все уже работало.
А вечером он собрал весь персонал базы, кроме тех, что были задействованы на дежурствах, и, совместив знакомство с обмыванием наград и званий, устроил вечеринку с танцами, тем более что в персонале было полно девушек.
Через день наконец-то прибыла первая группа техников, переученных под новую технику, и заводчане, устроив офицерам настоящий допрос с пристрастием, улетели домой, оставив на всякий случай двух инженеров.
Первая боевая тревога на новом месте застала пилотов за занятиями в тактическом классе. Барков уже собирался было занять место в своем истребителе, когда его крепко ухватил за рукав начальник штаба майор Свирский.
— А вы куда, товарищ капитан? Принимайте командование.
Предполагавший что-то в этом роде Анатолий вежливо улыбнулся.
— Для подразделения из шестнадцати боевых единиц не нужен командир на холме. Так что берите штаб и все, что с этим связано, на себя, а я уж как-нибудь в воздухе.
Прорыв над Уралом ликвидировали четко и быстро, словно на экзамене. Теперь пилоты не кидались в атаку, едва завидев врага, а, разделив обязанности по загону, отвлечению и уничтожению целей, быстро перещелкали «калоши» и не торопясь принялись ронять «тарелку».
Уже через месяц эскадрилья вылетала на прорывы семерками, а еще через месяц двумя парами, поскольку четырех «Сапсанов» вполне хватало для ликвидации обычного прорыва. Всей толпой собирались только на что-то из ряда вон выходящее, как, например, тройной прорыв над Ямалом, когда в воздухе появилось одновременно несколько десятков «калош».
Огромное количество сбитых кораблей и дронов противника поставило перед командованием непростую задачу, так как раньше, до появления «Сапсанов», звезду Героя давали за пять сбитых «калош» или за такое же количество машин других типов. А у офицеров сто девятой было уже по полтора десятка сбитых, и счет все возрастал. У самого Анатолия счет перевалил за третий десяток, и следуя обычной логике он должен быть уже шестикратным героем.
И тогда руководство специальным распоряжением ввело свой, особый счет, для летавших на новых истребителях. Для них устанавливалась планка в тридцать сбитых машин, но сами пилоты лишь посмеялись, предположив, что это повышение норматива не последнее.

Евро-Американский союз Рамштайн — Мизенбах База «Рамштайн» Штаб-квартира Вооруженных сил Евро-Американского союза 
Вице-адмирал Роберт Гонзалес присутствовал на заседании командования вооруженными силами союза не впервые, но сегодня ему было особенно неуютно. Конечно, не так, как региональным командующим силами ВВС. За последний месяц они потеряли более двухсот истребителей и шестьдесят два пилота, что, учитывая плохую кадровую базу, было очень болезненно. Представители корпораций наседали на представителей армии, требуя резко увеличить количество зенитных комплексов и обеспечить прикрытие крупных объектов тяжелыми ракетами. Армия в лице заместителя командующего Европейским управлением ВКО на это совершенно справедливо возражала, что ракеты малоэффективны и что тратить тридцать единиц на одну цель слишком дорогое удовольствие.
О том, что у русских дела идут гораздо лучше, знали все, но причину этого положения надеялись услышать от Гонзалеса.
Именно так и произошло, когда ведущему заседание четырехзвездному генералу Эркройду надоело слушать препирательства участников.
— Может, адмирал Гонзалес поделится с нами путями выхода из нынешнего тяжелого положения?
— Генерал, — адмирал коротко поклонился старшему по званию, — джентльмены… — На экране возникла объемная модель. — Это новейший истребитель российских ВВС — «Сапсан». Скорость на высоте десять километров до семи тысяч километров в час. Зафиксированное линейное ускорение до 35, боковое до 30 g.
— Это мы уже знаем, — раздраженно ответил командующий ВВС в зоне Европы. — А вы выяснили, как они осуществляют управление?
— Выяснили. — Гонзалес даже позволил себе чуть улыбнуться. — В кабинах истребителей живые пилоты. Командир эскадрильи — старший лейтенант Барков. Сын небезызвестного полковника Виктора Сергеевича Баркова, проявившегося в операциях «Радуга», «Эллада» и некоторых других. За последний период эскадрилья, возглавляемая старшим лейтенантом Барковым, сбила около ста десяти инопланетных кораблей, не понеся потерь в личном составе. Столь высокая боевая эффективность может быть объяснена несколькими причинами. Во-первых, истребитель. На записях боев можно видеть, что машины пусть и изредка, но все же попадают под удар излучателей. При этом от крыльев и фюзеляжа активно отделяются какие-то фрагменты, но машина сохраняет свою работоспособность. Мы полагаем, что русским удалось сделать пусть и не совсем совершенную, но все же работающую защиту от поражающих факторов инопланетного оружия. Истребитель обладает системой плазменной защиты и практически не виден в радиодиапазоне. Кроме того, они пользуются сверхманевренными ракетами ближнего боя с боеголовками многофакторного поражения. Здесь и вспышка, ослепляющая дроны, и высокоскоростная картечь с управляемым вектором поражения. По некоторым признакам можно определить, что боеголовки снаряжены высокоэнергетичным взрывчатым веществом, в два-три раза превосходящем октаген.
— Это невозможно. — Один из военных экспертов улыбнулся. — На проценты еще куда ни шло, но в разы…
— Баллистики, анализировавшие скорость разлета поражающих элементов, радиус поражения и массогабариты боевой части, однозначны в своих выводах, — сухо парировал Гонзалес. — Кроме того, в нашем распоряжении оказались сами поражающие элементы этих ракет. Химический анализ следов в приложении девять на странице сто сорок один. Далее хочу обратить ваше внимание на то, что ускорение в десять единиц смертельно для обычного человека в нормальных условиях. Гелевый противоускорительный комбинезон, частичная киборгизация пилота могут поднять этот предел до двенадцати единиц, но никак не выше. Вместе с тем у русских существует технология биомодификации, при которой человек может переносить даже пятнадцатикратную перегрузку. Центр биомодификации, предположительно размещенный в подмосковном городе Пущино, уже пропустил через программу более двухсот человек из России, Китая, Индии и некоторых других стран. Несмотря на все усилия разведывательного сообщества Евро-Американского союза, нам так и не удалось добыть достоверных сведений о принципах, на которых основана программа.
Но в случае с пилотами «Сапсана» мы имеем дело с качественным скачком. Ускорение в тридцать единиц, которое развивает истребитель, дает ему подавляющее преимущество в бою, что и проявилось в статистике.
Единственный вариант, при котором возможно совершить такое, — использование инопланетных технологий. Русские за все время агрессии сбили несколько уникальных типов летающих «тарелок». — Изображение на экране вновь сменилось. — Это тип Бета-6, 7 и самая большая из известных — Гамма-4. По нашим оценкам, экипаж такого корабля может составлять до пятидесяти серых. Мы оцениваем ее вес приблизительно в пятьсот тонн. К несчастью для себя, она вынырнула прямо над объектом Омега-6 и была повреждена лучом микроволнового лазера. После чего совершила посадку в районе города Рыбное Рязанской губернии.
Полагаю, что именно на основании изучения этого объекта были получены материалы, позволяющие сделать программу биомодификации, потому что началась она через полгода после падения Гаммы-4.
— А может, аккуратно навестить? — Директор Агентства безопасности усмехнулся. — Поинтересуемся, что там и как.
— Русские вас натянут на барабан одним коротким движением. — Генерал Рэдклифф, представляющий военную разведку, чуть поморщился и помассировал старый шрам на ноге, оставшийся как память от знакомства с русскими пограничниками.
— В данное время эскадрилья дислоцирована на новой авиабазе «Вятка», оборудованной всеми возможными средствами пассивной и активной защиты. К сожалению, сейчас возможности агентурного проникновения у нас крайне ограниченны, а имеющиеся на той стороне люди в большинстве деморализованы и не годятся для серьезных операций.
Проведенная нами операция, рассчитанная на получение генетического материала, закончилась гибелью исполнителя. Единственным положительным моментом можно считать то, что мы получили видеозапись драки, в которой участвует старший лейтенант Барков.
— И чем же это нам поможет? — с издевкой спросил генерал Эркройд.
— Не буду утомлять вас цифрами, но если проанализировать скорость передвижений, то можно сказать, что она вдвое выше, чем у самого тренированного бойца. Это означает, что изменения коснулись всего организма, включая мышечные ткани и даже эпителий, так как обеспечивать эффективное охлаждение при таких нагрузках человеческая кожа не в состоянии.
— Замечание любопытное, но совершенно не проясняющее сути дела, — проворчал генерал Барнум, представлявший частную военную компанию «Рэйтеон». — Наши спецы бьются над проблемой уже тридцать лет, но все без толку.
— Тридцать лет совсем не большой срок, генерал. — Адмирал улыбнулся. — Русские работают над этой тематикой уже более ста лет. Еще в двадцатые годы прошлого столетия они экспериментировали с титановыми костями и мышечными усилителями, а затем с имплантами из мышц высших животных. Нет ничего удивительного, что у них в конце концов получилось нечто из ряда вон выходящее. Учитывая, что пятнадцать единиц — это их массовый продукт, тридцать g для единичных экземпляров выглядит вполне естественно. Русские исследования в области биотехнологий концентрируются все в том же Пущине, недалеко от Москвы. Сейчас это высокозащищенный объект с развитой подземной инфраструктурой, окруженный зоной отчуждения. Прикрытие центра осуществляют не только силы ПКО, но и несколько батальонов спецназа внутренних войск, дислоцированных в самом городе. Мы работаем над проникновением на объект, но дело это не месяцев, а нескольких лет, прежде чем мы начнем получать ценную информацию.
— У вас есть что добавить? — Генерал вопросительно посмотрел на шефа разведки.
Гонзалесу было что добавить. Мало того, настоящие выводы аналитической службы были несколько другими, но истинную версию событий он собирался озвучить в другом месте и другому человеку.
— Нет, сэр.
— Ясно. — Эркройд отложил в сторону папку с материалами Гонзалеса и взял из стопки новую. — А как продвигается проект «Сеть»? — Его взгляд уперся в генерала Барнума. — У вас, помнится, на прошлом заседании были сплошные победные реляции?
— Так и есть, сэр. — Барнум занял место Гонзалеса и включил свой видеоматериал. — Относительно дешевые дроны-перехватчики, запускаемые с тяжелых бомбардировщиков и управляемые с земли. Нам придется развернуть сеть управляющих центров по всей защищаемой территории, с тем чтобы запаздывание в управлении составляло не больше одной сотой секунды. Кроме того, наш центр химических исследований совместно с БАСФ разработал стимулятор новейшего поколения, позволяющий улучшить реакцию операторов в три-четыре раза. Конечно, из-за применения психоактивных препаратов операторов будут списывать гораздо чаще, но это, по нашему мнению, допустимые потери.
При испытаниях новейшей ракеты-перехватчика SAM-9 в боевых условиях ей удалось сбить инопланетный дрон с первого захода на цель и повредить еще два дрона. Комиссия объединенного комитета начальников штабов ЕАС подтвердила высокие боевые качества системы.
— В какие сроки вы сможете начать развертывание и когда завершить?
— В рамках испытаний в районах крупных городов такие мероприятия уже идут. Через месяц будут полностью закрыты зоны над Вашингтоном, Нью-Йорком, Берлином, Парижем, Брюсселем и Лондоном. В ближайшие год-два прикроем еще около трехсот городов. Кроме того, мы начали производство компонентов системы на сторонних площадках и начали предлагать комплекты на открытых аукционах для коммерческой реализации. Таким образом, крупные промышленные центры смогут защитить себя самостоятельно.
На экране возникла карта, где красным ореолом были показаны зоны, накрываемые новой системой противовоздушной обороны. Сразу было видно, что периферия Европы, Северной Америки и некоторые другие территории не попадали под «ракетный зонтик», но кого волновала судьба какой-то Греции или Албании?
— В дальнейшем при развитии системы мы планируем усилить защиту промышленных районов и военных центров и ввести в эксплуатацию новое поколение ракет. Мы полагаем, что впоследствии можно совсем отказаться от пилотов и производить запуск с тяжелых стратосферных бомбардировщиков, управляемых также дистанционно. Это уже находится в разработке, и результаты обнадеживающие.
— Значит, так. — Эркройд обвел присутствующих тяжелым взглядом. — Разведуправлению штаба обороны — активизировать получение технической информации о новых разработках. Хотите, действуйте через китайцев, хотите — через индусов, но информация должна идти. Учебным центрам увеличить количество выпускаемых летчиков. Асы на дорогих машинах нам не нужны. Сажайте в кабину мексиканцев или албанцев, мне все равно, но убыль должна восполняться стопроцентно и мгновенно. Особо отмечаю это для тех, у кого контракты на производство ракет предыдущего поколения. У вас значительные полномочия по воздействию на рабочую силу, так что выжимайте из них все. У нас довольно значительный человеческий ресурс, который все равно является балластом. Компании «Рейтеон» подготовить подробный отчет с финансовыми выкладками по реализации второго этапа плана «Сеть».
Возможно, вы не знаете, но интенсивность налетов на нашу территорию постоянно снижается, тогда как на Россию повысилась, и значительно. В скором времени, как мы полагаем, вопрос нового разделения мира снова встанет со всей остротой.
Руководством союза принято решение поднимать на орбиту еще три боевые станции типа «Око» и одну типа «Молот». Располагаться они будут таким образом, чтобы в случае необходимости занять позиции над Россией и Китаем.
Имея такие противовоздушные средства, мы можем не беспокоиться о ядерном арсенале русских и китайцев и сосредоточиться на нашем превосходстве в обычных вооружениях…

Москва, Кремль 
Генерал Тарасов закрыл последнюю страницу стенограммы совещания, прошедшего буквально два часа назад, и покачал головой.
— Ну вот, никак не успокоятся, ястребы помойные. И не учит их ничему история.
— А она вообще мало кого учит. — Начальник Главного разведуправления армии адмирал Воропаев усмехнулся. — Для того чтобы учиться у истории, нужно, чтобы в голове было хоть немного мозгов, а не дерьмо.
— Грубо, Алексей Егорович. — Присутствующий при разговоре глава Государственной безопасности улыбнулся. — Впрочем, грубо, но точно. Кстати, спасибо тебе за этого журналистика, ну, которого твой пилот спалил. Через него такая ниточка потянулась… — Генерал Булатов зажмурился. — Жаль, помер бедолага, а то я бы ему устроил круиз по ленинским местам. Так что коньяк с меня.
— А вы, Гариф Шакирович, все вражеское пойло потребляете? — задумчиво поинтересовался Тарасов, открывая небольшой шкафчик за спиной.
— Да я же пятнадцать лет его пить приучался. — Разведчик рассмеялся. — В Вашингтоне меня бы не поняли, начни я пить водку.
— А мне тут армянские друзья прислали. — Тарасов выставил на стол бутылку коньяка «Двин». — Говорят, его наши оппоненты тоже очень уважали.
— Черчилль, — подсказал Булатов. — Кстати, как там, в Ереване, надумали?
— Надумали, конечно. Только вот пока не почистят вокруг, все равно будет очень сложно.
— Так у меня там шесть групп уже который месяц пасутся. — Воропаев как младший по званию уже деловито скручивал пробку и разливал ароматный коньяк по бокалам. — Там вроде уже ловить-то некого.
— А кто покушение на Варданяна организовал? — хмуро спросил Булатов, подхватывая бокал. — Охрана едва справилась.
— Занимаемся. — Воропаев виновато вздохнул. — Но рупь за сто, если это не армейская разведка атлантистов. Исполнители, как всегда, турки, но вся подготовка наверняка их рук дело.
— Ну, — Тарасов поднял бокал, — за мирное небо? — Когда они выпили, главнокомандующий внимательно посмотрел на гостей. — Теперь то, зачем я вас, собственно, пригласил. Судя по твоим, Алексей Егорович, документам и тому, что мне ранее предоставил Гариф Шакирович, инопланетные твари несколько снизили давление на евроатлантистов и Южный Крест и сконцентрировались на Азиатской части. Уж не знаю, что там в голове у них происходит, но наши китайские и индийские друзья просто умоляют нас отдать технологии «Сапсана». Мне только звезду с неба не предлагали.
— А зачем им? — Воропаев чуть приподнял кустистые брови. — Су-65 АКМУ вполне достойная машина. Пилотов мы им готовим, так что через месяц будут размениваться один к одному.
— А они хотят как у нас. Сто тридцать сбитых одной эскадрильей, и никаких потерь.
— Биологи обещают еще на пару единиц поднять порог, — подал голос Булатов. — Но это все. Для человека — предел. Может, склепать им систему, как у евроамериканов? Отдадим им технологии А-135, сделаем нормальное управление… У них же все компактно? Как и у индусов, кстати.
— А это реально? — заинтересовался Тарасов.
— Да с легкостью. — Воропаев кивнул. — Плюс если Гариф Шакирович отдаст систему биотокового стимулирования, то вообще красота. Собственно, такая разработка уже была в теме одного института. Они тогда ее довели до металла, и даже прошли госиспытания. Но тогда мы отказались от системы, потому что любое электронное противодействие гасит ее на раз. Так что просто достанем с полки, передадим опытно-производственной площадке, например тому же омскому заводу, и предъявим китайцам с индусами. Правда, непонятно, как оправдываться перед партнерами. Просят-то они совсем другое.
— Это я уж как-нибудь решу. — Тарасов кивнул, не отрываясь от планшета, на котором делал записи. — А ты, Алексей Егорович, давай решай с этой системой, и, скажем, через месяц устроим показательные. На Сары-Шаганском полигоне, например. Годится? Кстати, — он поднял голову, — а чего ты Баркову-младшему второго Героя не даешь? Стране, между прочим, не только мертвые герои нужны, но и живые. Так что давай реши там по наградам и обеспечь прессу. Нам сейчас просто до зарезу нужен позитивный пример.
— Сделаем. — Воропаев кивнул.
— И давай уже переводи сто девятую на «Россию». Все равно не сможешь прятать вечно такой корабль.

ГЛАВА 15

Совершенно секретно! 
Только для руководителей подразделений! 
Информационный дайджест разведывательных подразделений Евро-Азиатского союза 
Объединенный разведывательный комитет Республики Индия при отработке радикальных группировок вышел на сеть, переправлявшую в Россию бывших граждан нашей страны для ведения подрывной работы и осуществления диверсий. Большинство из них покинули Россию в период с 12 по 20 год, скрываясь от преследования судебных органов. Документы, обнаруженные сотрудниками Разведывательного комитета, свидетельствуют о высоком уровне поддержки со стороны правительственных организаций Евро-Американского союза. Электронные чипы паспортов, средства защищенной спутниковой связи, взрывчатые материалы, деньги и обширные базы данных на руководителей России всех уровней позволяют делать вывод о начале подготовки к «особому периоду».

Поволжский оперативный район, база «Вятка», Россия 
Меньше знаешь — крепче спишь. Именно эту нехитрую истину демонстрировал Анатолий, мирно посапывая в своей постели в то время, когда его имя полоскали на самом Олимпе мировой политики. Последний налет инопланетян стоил эскадрилье пяти сбитых машин. И хотя они уничтожили больше двух десятков дронов и ухитрились посадить двухсотметровую тарелку, пока не прибыли новые машины, подразделение будет воевать в неполном составе.
Снились Анатолию зеленые луга, над которыми он летел, расправив крылья, словно выросшие из рук. Мягкое тепло разогретой земли обдувало тело, и он скользил над поверхностью, едва касаясь кожей травы.
Писк коммуникатора разбудил его мгновенно, словно включив механизм. Не глядя на часы, Барков принял душ, переоделся в спортивный костюм и, поднявшись на лифте, окунулся в осенний лес. Пробежав положенные двадцать километров, он снова принял душ и переоделся в старенький, но удобный комбинезон. Сегодня, если не будет ничего срочного, у эскадрильи день отдыха, и он собирался использовать его на всю катушку.
Прибывший еще вчера камовский «Сполох» приятно грел душу. Он уже давно облизывался на скоростной летающий байк, используемый силами правопорядка как разъездной транспорт, но купить такую машину было почти невозможно. Делали их довольно мало, и вся техника расходилась по Министерству внутренних дел и МЧС. Теперь же, когда он имел статус командира отдельной эскадрильи, отдел сбыта «камов» — «Аэротранс» положительно отнесся к просьбе Баркова, и вот наконец-то новенький байк доставили на базу.
Анатолий быстро закинул в себя завтрак и торопливо вышел из столовой.
— Барк, постой! — Сзади его нагоняла Кира. — Ты никак без меня решил опробовать технику?
— Э… — Барков только раскрыл рот, чтобы ответить, когда был прерван Кирой.
— Очень содержательно. — Девушка кивнула. — А полетишь в чем? Унты напялишь и тулуп в караульной возьмешь?
— Не подумал, если честно. — Капитан вздохнул. — Есть идеи?
— Ну конечно есть! — Девушка пошла вперед, говоря так, чтобы Барков ее слышал. — Вы же вообще туповатые. Я имею в виду всех мужиков. Как новую игрушку увидел, так все. Пиши пропало. Мозги на ноль, тестостерон вверх, а ручки так и бегают. — Они вошли в лифт и поднялись на два этажа вверх во взлетный ангар. — Кстати, топливо для твоего малыша тоже пришлось доставать отдельно. Ты же не собирался его заправлять тем, на чем летают наши машины?
— Я думал, там керосин, ну, как на старых «сушках».
— А где ты старые «сушки» тут увидел? Или думаешь, что наш Петр Степанович запасся керосином по своей хомячьей привычке?
— Ну думал, — обреченно произнес Анатолий.
— Правильно думал, кстати. — Кира хихикнула. — Ладно, гроза инопланетян. Надевай. — Она уже выудила из шкафчика два одинаковых свертка с яркими логотипами компании «Баск» и один из них сунула в руки Баркову: — Будешь помнить мою доброту.
В пакете оказался новенький летный комбинезон, специально разработанный для пилотов аэробайков, и глухой шлем с широким панорамным забралом.
Уже готовый к полету «Сполох», выполненный в популярном дизайне «Дизель-Электро», стоял в углу ангара, гордо сверкая хромированными деталями. Словно сошедший со страниц фантастического романа 60-х годов прошлого века, байк имел удлиненный, как у «эмки», корпус и блестел крашенными в ярко-красный цвет боками.
— Красавец. — Кира в восхищении обошла летательный аппарат кругом. — К такому нужно теплую шапку с длинными ушами, с очками-консервами и кожаный реглан.
— Это из другого времени. — Анатолий сел на мягкое сиденье и включил питание. Подключив кабель климат-контроля к бортовой сети, он натянул шлем и обернулся в сторону устраивающейся за спиной Киры.
— Готова? Поехали!
Несмотря на очень мощный двигатель, динамика разгона была, конечно же, намного слабее, чем у истребителя, что, впрочем, совсем не портило впечатления, так как ощущения от полета были совсем другими. Открытый всем ветрам аэробайк нес их так, что казалось, человек сам летит по воздуху.
Разогнавшись над полосой, Анатолий резко взял вверх, и через секунду под ними уже расстилалось бескрайнее лесное море.

Обойдя по дуге небольшую ферму, он полчаса полетал над лесом, пробуя новый аппарат, затем взял левее, и уже через десять минут вдали показался Киров.
— Красивый город, — раздалось в шлемофоне Анатолия.
— Красивый. — Барков кивнул, закладывая широкую дугу по окраинам, повернул в сторону леса и пошел на небольшой высоте над рекой Вяткой. Найдя красивую поляну с крошечным пляжем, сбросил скорость и развернулся.
— Нравится?
Кира оглянулась и уверенно кивнула:
— Нравится.
Анатолий аккуратно посадил байк на траву и, отстегнув ремни, спрыгнул с седла.
— Хочу просто посидеть в тишине. Не возражаешь? — Он обернулся к Кире, поправлявшей в этот момент прическу.
— А я уж грешным делом подумала, что ты желаешь соблазнить невинную девушку…
— Ох, Кира. — Барков покачал головой. — Язык без костей, глаза без стыда. — Анатолий оглянулся и, сделав несколько шагов, присел возле реки. — Сядь лучше рядом и послушай реку. — Барков оглянулся на девушку, которая устраивалась рядом. — Попробуй услышать ее голос. У каждой реки он свой. Пусть все мысли уносит вода. Расслабься и слушай.
Анатолий полностью отдался медитации, вымывая из тела накопившуюся усталость. Плавно, словно всплывая, вернулся в нормальное состояние и, полуобернувшись, увидел чуть смущенную и покрасневшую Киру.
— Толь, а это нормально, что я могла с ней говорить?
— Говорила ты не с рекой, а со своим отражением в ней, но, конечно, нормально. — Барков улыбнулся и услышал со стороны леса треск пересохших сучьев и голоса. Кто-то не шел, а просто ломился через лес, словно подраненный олень.
Он встал и увидел, как две фигуры в оборванных телогрейках и черных шапочках идут по направлению к ним, хрустя по веткам грязными, давно не чищенными сапогами.
— А это что за чучела? — Кира прыснула от едва сдерживаемого смеха.
Анатолий, напротив, не разделял веселости подруги и шагнул вперед.
— Что-то потеряли, товарищи?
— Транспорт вот потеряли, — равнодушно отозвался тот, что был повыше. — Да уже нашли.
— А я еще девку потерял, высокую такую, стройную, — глумливо улыбаясь, сказал второй и вытащил из кармана что-то острое с ручкой, обмотанной изолентой. — Тоже, выходит, нашел.
— Толя, а можно я их…
— А если огнестрел? — Капитан с сомнением пожал плечами. Все пилоты сто девятой в свободное от полетов и занятий на тренажерах время занимались общебоевой подготовкой, в которую входил и рукопашный бой. Кроме того, Кира, как и все Демоны, имела сумасшедшую реакцию и отлично владела ножом, так что сильно Анатолий не беспокоился.
— Так и проверим. — Кира, чуть покачивая бедрами, подошла ближе. — И кто это у нас тут такой шустрый? — Она ласково улыбнулась, но вот мужчинам, которым до этого момента все было ясно, отчего-то стало не до плотских утех. Несмотря на нежный голос и привлекательную внешность, во всем облике подошедшей к ним девушки все просто кричало об опасности. Но сделать они уже ничего не успели. Два коротких, словно выстрелы, удара, и тела валятся на осеннюю листву.
— Молодец. — Барков подошел ближе. — Чистая работа. — Он набрал на коммуникаторе спасателей, и уже те переключили его на местных правоохранителей. Уже через полчаса над поляной завис транспорт с эмблемой Внутренней службы на брюхе, и оттуда словно горох посыпались одетые в броню солдаты.
— Капитан Хромцев, Внутренняя служба. — Мужчина в камуфляже и разгрузке поверх брони коротко козырнул: — Предъявите ваши документы.
— Да какие документы, капитан. — Анатолий улыбнулся. — Есть только это. — Барков расстегнул комбинезон и показал личный жетон, который был у любого военнослужащего.
— Минуту. — Командир группы захвата достал из кармана сканер, провел по жетону и несколько секунд стоял, ожидая ответа. — Все верно. — Он снова откозырял. — Спасибо за помощь, товарищ капитан. Это два заключенных, бежавших еще три дня назад. Кто-то помог им вырезать чипы и обеспечил продуктами. Теперь бы еще найти этих деятелей, и все будет в порядке. — Он кивнул на прощание, и уже через несколько минут на поляне вновь было тихо.
— Весь настрой сбили. — Анатолий осуждающе покачал головой и вздохнул. — Полетели домой?
— Ну, если секса не будет… — Глаза Киры сверкнули.
— Будет-будет, — злорадно пообещал Анатолий. — Сейчас прилетим, выпущу тебя в небо против Фогеля и Лимба, и я не я, если ты не будешь крутиться, словно курица на вертеле. Чем тебе не секс?
— Злой ты. — Кира осуждающе покачала головой, надевая шлем. — То ли дело я. Вся такая белая и пушистая.
— За то и любим, — миролюбиво ответил Барков, поднимая аэробайк в воздух.

Россия, Москва 
— Алексей Егорович, — высокий широкоплечий капитан с внимательным взглядом чуть приоткрыл дверь, просунувшись в щель, — вы просили предупредить.
— Да, иду. — Адмирал отложил бумаги и, встав, привычно одернул мундир, шагнул к вешалке и, надев фуражку, бросил взгляд в зеркало. — Порядок.
Уже через минуту тяжелая бронированная машина поднялась в воздух и взяла курс на один из подмосковных пансионатов.
Собранные в главном зале люди тихо переговаривались, улыбались и даже смеялись, но во всем чувствовалось сильное напряжение, которое прорывалось и в чуть резковатых движениях, и в нарочитой медлительности. Здесь были те, кому медицина не смогла помочь вернуться к полноценной жизни.
Зачем их, уже списанных по всем статьям бывших истребителей, сначала долго тестировали на какой-то аппаратуре, а потом свезли в этот пансионат, выдернув из вязкого уюта спецсанаториев, квартир и даже оторвав кое-кого от новой работы, они не знали. Но сам факт, что три десятка безнадежных инвалидов собрали в одном месте, внушал какую-то смутную надежду.
Из-за того что каждому из них пришлось подписать согласие на участие в каком-то секретном эксперименте, слухи бродили самые дикие. Кто-то договорился даже до того, что из головы будут вынимать мозг и напрямую подключать к виртуалу истребителя, а кто-то на полном серьезе предположил, что из них сделают смертников для парирования особо серьезных прорывов.
— Товарищи офицеры… — Полковник Гатин как старший по званию подал команду, когда Воропаев распахнул двери холла и четким уверенным шагом прошел к столу, установленному на небольшом возвышении.
Адмирал внимательно посмотрел на присутствующих и, сняв фуражку, пригладил короткий ежик седых волос.
— Я знаю, что вы все уже дали согласие на участие в довольно опасном эксперименте, но никто не объяснил, в чем он будет заключаться. Я тоже не стану этого делать. Скажу лишь, что сейчас последняя возможность отказаться и жить как прежде. Те, кто решится продолжить, будут перевезены на спецобъект и пройдут дополнительную подготовку, после чего и произойдет то, ради чего мы вас всех выдергивали. Хочу только сказать, что никаких ужасов вроде отделения мозгов от тела мы не собираемся делать. Одноразовые пилоты нам не нужны.

Россия, Ямантау, режимное предприятие 41 
Ворота, которые уже второй месяц монтировали специалисты Главспецстроя, уходили в высоту на пятьдесят метров, а в ширину почти на семьдесят. Создавалось впечатление, что сквозь них неведомый проектант вознамерился пронести средних размеров стадион.
Вес металлических затворов был совершенно фантастическим, но рабочие и техники справлялись. Огромный портальный кран, смонтированный над воротами, уже закончил свою работу, и теперь его разбирали, чтобы перевезти на северную верфь, для которой он и предназначался.
Трудившиеся уже второй месяц в три смены и без выходных монтажники собрались всем коллективом на площадке перед воротами. Самый опытный и уважаемый сварщик управления шестидесятилетний Сергей Коваль, отец полковника Коваля, взялся за ручку сварочного аппарата и одним движением положил самый последний шов, завершая работу. Многоголосое «ура» перекрыло шум работы механизмов и, отразившись эхом от огромных ворот, погасло в таежной зелени.

— Товарищ генерал, — начальник участка майор Светловидов подошел к неподвижно сидящему генеральному конструктору, — завершено строительство выпускных ворот главного уровня.
— Молодцы. — Ванников потер слезящиеся от недосыпания глаза. — Значит, сможем выпускать птичку через основное окно. Добро. — Генерал посмотрел на часы и снова повернулся в сторону панорамного окна, за которым был виден огромный ангар и едва вмещающийся в габариты ангара корабль.
— Первый по-настоящему космический корабль. — Генерал Ванников подошел к стеклу и с гордостью посмотрел на крейсер. — Вот тысячу раз уже все проверили, каждую гайку просветили и только что не лизнули, а все равно боязно. — А тебе? — Он обернулся в сторону подтянутого молодого полковника. — Такой корабль…
— Никак нет, товарищ генерал. — Полковник Воронин широко улыбнулся. — Главные ходовые мы уже провели, зачеты экипаж сдал. Только вот еще непонятно, что там с летунами. Нам же положена эскадрилья…
— Это тебе непонятно, — ворчливо ответил генеральный конструктор. — А наверху уже все решили. Примешь сто девятую особую.
— Это у которой почти полторы сотни сбитых? — Полковник покачал головой. — Дела.
— А ты думал? Все самое лучшее вложено в этот корабль. Технологии, мозги, люди… Ладно. — Конструктор хлопнул широкой крестьянской ладонью по колену. — Приказ ГКО выпускать корабль по готовности, так что не будем тянуть. Давай, капитан. Действуй. Мы сделали свое дело, теперь вы будете делать свое.

Дождавшись появления «окна» в спутниках, контролирующих территорию России, огромный корабль медленно и величаво начал движение из сборочного цеха. Ворота, возле которых уже не было ни техники, ни людей, медленно разошлись в стороны, выпуская крейсер из подземного завода, и первенец звездного флота страны покинул гнездо в первый раз.
Основанные на захваченных технологиях гравитационные двигатели легко подняли корабль сначала выше окрестных гор, а потом туда, где небо становится из синего черно-фиолетовым, а звезды видны даже днем.
— Высота — триста десять. — Оператор, сидевший у большого панорамного монитора, внимательно следил за мелькающими цифрами в нижнем правом углу. — Готовность на включение главной силовой установки — тридцать секунд.
— Главная силовая готова, — доложился командир БЧ-5.
— Высота — четыреста, включение главного привода.
Корма корабля, где находились ходовые двигатели, окуталась облаком плазмы, и корабль начал разгоняться, держа курс на Луну.
— Компенсаторы ускорения включены. Поле в норме.
— Как корпус? БЧ-8, не молчите.
— Датчики напряжений в норме. Утечка и температура корпуса в норме, — чуть запоздало отозвался ответственный за состояние внешнего корпуса.
Командир корабля, назначенный на эту должность приказом самого Тарасова, молодой полковник, все ждал отказа какой-то из систем, но похоже, что бессонные ночи дали-таки желаемый результат, и фантастическое творение русских конструкторов работало словно часы. Теперь оставалось лишь зайти на теневую сторону Луны для испытания корабельного оружия, и можно было возвращаться домой. Ускорение уже достигло ста единиц, но возможности компенсаторов были далеко не исчерпаны. Основанные, как и гравитационные двигатели, на технологиях инопланетных кораблей, они еще даже не производились полностью на земных заводах, а частично использовались детали, снятые с «тарелок». Но и это временно, потому что линию по опытнопромышленному выращиванию кристаллов уже начали монтировать. Так же или почти так дело обстояло практически со всеми критичными технологиями, и только систему связи, позволявшую мгновенно связываться с любой точкой пространства быстрее скорости света, не удавалось никак повторить.
«Но нам и радиосвязи пока хватит». Капитан улыбнулся.
— Достигнута скорость пятьдесят тысяч.
— Сбросить ускорение, — скомандовал капитан, и на мгновение, пока компенсаторы переходили в новый режим, на корабле возникла невесомость.

Рамштайн — Мизенбах База «Рамштайн» Штаб-квартира Вооруженных сил Евро-Американского союза 
— Господин адмирал! — Капитана Лундквиста Гонзалес знал уже не первый год и до сих пор думал, что флегматичный швед не способен ни на какие переживания, но сейчас белокурый здоровяк выглядел, словно получил известие о массированной высадке инопланетян в Стокгольме.
— Что случилось, Берни? — Вице-адмирал Гонзалес поднял глаза от меморандума аналитической службы. — Объединенный парламент в полном составе застрелился или у нас отменили однополые браки?
— Если бы! Посмотрите вот на это! — Офицер положил флешку на стол начальника, и система, опознав устройство, сразу начала переброску данных. Адмирал запустил видеоролик и повернулся в сторону огромного, в полстены, экрана.
— Один из наших спутников потерял ориентацию и из-за отсутствия топлива пока был переведен в дежурный режим. Его камеры были повернуты в сторону от Земли и наблюдали кусок пространства, в данном случае между Землей и Луной.
Неожиданно в поле зрения показался корабль, идущий от Земли. В отличие от тарелок, его корпус был вытянут от носа к корме, а по бокам можно было увидеть многочисленные надстройки.
— Новый тип корабля? — Гонзалес нахмурился. — А почему он летит от Земли? Неужели у серых там база?
— Это не инопланетный корабль. — Изображение укрупнилось, и стала видна огромная надпись кириллицей на борту.
— Россия, — прочитал адмирал и почувствовал, как отвратительно пересыхает в горле. — Как такое вообще могло быть?
— По данным баллистиков, скорость корабля в момент съемки была около пятидесяти тысяч километров в час и росла дальше. Если учесть расстояние до предполагаемого места старта, то разгон был с ускорением не меньше ста единиц. Длина корабля — около трехсот метров, максимальная ширина — семьдесят. Кстати, судя по форме надстроек, там у него еще и пушки.
— Теперь нам точно конец. — Гонзалес откинулся в кресле и устало посмотрел на подчиненного.
— Но русские вроде не собираются нападать?
— Да они и не собирались никогда. — Начальник РУОШО достал из шкафа бутылку и два стакана. — Просто война с русскими — морковка, за которой можно было заставить бежать этого полумертвого ослика по имени «демократия». А такую шутиху в кармане не спрячешь. Теперь и самым упертым станет ясно, что война снова становится лишь страшной сказкой, и ничем более. Давайте выпьем, капитан. Сейчас можно.

Сто девятая эскадрилья возвращалась с очередного задания, когда поступил приказ занять позицию над Уралом и ждать дальнейших распоряжений. С высоты в четыреста километров даже Екатеринбург выглядел лишь небольшим пятном на зеленом фоне бескрайних лесов. «Сапсаны» дрейфовали вот уже десять минут, но ничего пока не происходило. Первым двигающийся навстречу корабль заметил Анатолий, так как его бортовая РЛС была несколько мощнее штатных. Небольшая точка на удалении в несколько тысяч километров быстро приближалась, но опознаватель «свой-чужой» уверенно обозначал цель зеленым цветом.
— Ого! — Анатолий считал на экране линейные размеры и покачал головой. — Немаленькая штучка.
А тем временем крейсер уже замедлял ход и завис в четырехстах километрах от истребителей.
— Говорит командир крейсера «Россия», — прозвучал в эфире молодой голос. — Приемный створ открыт. Добро пожаловать на борт.
— Здесь командир сто девятой. Спасибо, «Россия». Начинаем.
Анатолий включил общую связь.
— Так, ребята. Заходим медленно, печально и аккуратно. Никакого лихачества и позерства. Отрабатываем маневровыми на самой малой тяге или инерционном поворотнике. Первыми пойдем мы с Кирой, потом пары Грома и Павла. За ними Фогеля, Батыра, Бормана, Мрака и Акына.
Несмотря на некоторые опасения, все пилоты отнеслись к посадке вовнутрь космического корабля очень ответственно и аккуратно подводили свои машины к приемному створу, где их подхватывали роботизированные манипуляторы и втягивали внутрь, а палубная команда в легких скафандрах загоняла истребители в отдельные отсеки, имевшие герметичные заслонки.
Анатолий сидел в кабине, когда створки верхнего люка «Сапсана» открылись и спасательная капсула начала подниматься вверх. Затем что-то зажужжало, щелкнуло, и верхний люк капсулы открылся.
— Добрый день, товарищ капитан. — Двое техников помогли выбраться из капсулы и снять противоперегрузку. Затем вручили пакет с тонким комбинезоном и легкими ботинками.
Все подошло идеально, а на комбезе Анатолий с удивлением прочитал свое имя. Даже эмблема эскадрильи в виде крылатого демона, замахивающегося мечом, была на своем месте на рукаве.
Лейтенант, вежливо дождавшись, пока Барков приведет себя в порядок, тихо кашлянул, привлекая внимание.
— Товарищ капитан, командир просил вас пройти на мостик.
Корабельные переходы сверкали чистотой и облицовкой из серебристого пластика, из которого местами выступали контрольные панели.
Дождавшись, пока луч сканера пробежится по телу сверху донизу, лейтенант шагнул вперед, и дверь, перекрывавшая проход в главную рубку, сдвинулась в сторону.
— Добро пожаловать на борт крейсера «Россия». — Улыбчивый полковник крепко пожал руку Баркову и представился: — Воронин Виктор Иванович.
— Барков Анатолий Викторович. — Анатолий кивнул и улыбнулся. Капитан первого космического крейсера был полным тезкой легендарного полярного капитана Воронина.
— Удивили мы вас, Анатолий Викторович? — Воронин с улыбкой смотрел, как жадно глядит по сторонам Барков.
— Удивили — это не то слово. — Он покачал головой. — Это ж надо, такого красавца втихаря собрать и выпустить в полет.
— Совсем втихаря не получилось, к сожалению, но и бог с ним. — Воронин жестом пригласил гостя за собой, и уже через несколько минут они сидели в небольшой, но удобной капитанской каюте.
— Приказом командования ваша эскадрилья теперь дислоцируется у нас на борту, так что вы теперь начальник авиакрыла нашей авиационной службы, или по-другому БЧ-6. Всю техническую часть возьмет на себя начальник БЧ-6 майор Колпин, а вот вопросы практического применения истребителей и взаимодействия с кораблем — это всецело на вас.
— Да… — Барков почесал затылок. — Как-то все неожиданно.
— Насколько я знаю, «Сапсаны» изначально предполагалось использовать именно на крейсерах типа «Звезда». Но так уж получилось, что вместо операторов дистанционного управления будут живые пилоты. Именно поэтому пришлось в срочном порядке переделывать все приемные устройства. — Воронин налил еще сок в бокалы. — Ни тактики, ни практики применения подобных кораблей еще нет, и все придется делать почти на ощупь. Да, у нас есть пушки и возможность работать в нижних слоях атмосферы, но корабль не просто новый. Он действительно революционный, поэтому будем учиться работать.
— А какое вооружение?
— Лучше, наверное, показать. — Тонкие, но сильные пальцы капитана прошлись по столешнице, в которую был вмонтирован пульт управления электроникой каюты. — Есть демонстрационный ролик, который сделали по результатам испытаний. Мы отстрелялись по поверхности и уничтожили пару мишеней.
На экране возникло изображение лунной поверхности, которая через секунду вспучилась фонтаном пыли и камней.
— Это главный калибр. Протонная пушка. По сути, ускоритель, но довольно большой мощности. Думаю, «тарелке» за глаза хватит.
— А в атмосфере как?
— Ослабление, конечно, будет, но мы и не предполагаем бить с особо дальних дистанций. Предположительно рабочая дистанция в нижних слоях будет около пяти километров. — Воронин включил следующий ролик, на котором хаотично маневрирующие мишени взрывались вроде как сами по себе.
— Это лазеры. Наше оружие ближнего боя. На случай прорыва к кораблю малоразмерных маневренных целей. Есть еще, конечно, и рельсовые пушки, и просто ракеты, но это самое интересное. Наведение всех боевых средств автоматическое с прогнозированием маневра. Но наш расчетный предел — это 5–6 шесть дронов. Если навалятся большой толпой, то и лазеры не помогут. Таким образом, пока не войдут в строй корабли эскорта, вы наше главное оружие.
— Не дадим навалиться, товарищ полковник. — Барков уверенно улыбнулся.

ГЛАВА 16

Ежегодный фестиваль «Тропические звезды» на этот год соберет потрясающе звездный состав музыкантов, актеров и знаменитостей. Для участия в фестивале стрип-группа «Рубис» прервала мировое турне, а крупнейшая компания «Метро-Голдвин-Коламбия» остановила съемки очередного киношедевра, чтобы занятые в нем звезды могли посетить этот действительно феерический праздник. Для проведения фестиваля Клод Перейри, Сорайя Морган и Виктор Гарриман предоставили свои плавучие города, которые соединят переходами и установят дополнительные площадки. На фестивале ожидается более ста тысяч гостей из всех стран Евро-Американского союза, представляющих наиболее богатых и успешных граждан планеты. Также в программе фестиваля финал мирового чемпионата по теннису и премьера новой музыкальной комедии Джозефа Ланаро «Я трахнул свою мамочку».
Напоминаем, что до розыгрыша приглашения на фестиваль остается всего три дня. Победитель сможет не только принять участие в самом фееричном событии года, но и повысить свою гражданскую категорию на один уровень.
Билеты лотереи продаются во всех пунктах выдачи продовольственных карточек.
Программа «Хозяйка», Медиацентр Хартмана

Атлантика, 250 километров от Багамских островов Плавучий город «Голубая жемчужина» 
Александр Ротшильд был уже немолод. Диеты, здоровое питание и весьма дорогостоящие медицинские препараты помогали в борьбе со старостью, но время двигалось неумолимо. Хотя для своих восьмидесяти лет он выглядел более чем хорошо и запросто мог дать фору многим шестидесятилетним мужчинам. Город, где он ждал важного визитера, построенный буквально десять лет тому назад сначала как исследовательский центр, понемногу стал постоянной резиденцией одного из наиболее могущественных жителей Земли. Здесь в нейтральных водах не действовали даже символические ограничения, накладываемые Евро-Атлантическим союзом на граждан категории «А», позволяя реализовывать самые дерзкие проекты.
Длиной более километра и шириной в двести метров, плавучий город вмещал в себя более пятидесяти тысяч человек, две тысячи из которых были личной армией Ротшильда, оснащенной лучшим оружием и совершенной техникой, превращавшей комфортабельный город в настоящую крепость.
Только здесь Александр чувствовал себя в полной безопасности, и только здесь он принимал самых важных гостей. Сегодня с ним связался человек, обязанный клану карьерой и многим другим, с просьбой о срочной встрече, обозначив кодовым словом лишь тему беседы. Поскольку такого рода информация поступала крайне редко, Ротшильд не стал тянуть и назначил свидание на этот же день.
Из рабочего кабинета открывался замечательный вид на океан, а также на огромный бассейн, где сейчас резвились несколько привезенных управляющим юных красоток. Специальная школа в Европе, где учились подающие определенные надежды девушки, вот уже который год оправдывала свою спонсорскую помощь. Девушки, страстно желающие заполучить гражданство категории «С», готовы были трудиться не смыкая ног, а за категорию «Б» вообще способны на любое преступление. Ротшильд посмотрел на часы и покачал головой. Сегодня привычка адмирала Гонзалеса прибывать минута в минуту была особенно неприятной, так как вез он весьма интересную информацию по делу, которое занимало одного из наиболее влиятельных лиц Евро-Американского союза вот уже двадцать лет.
— Адмирал Гонзалес! — Вышколенный слуга коротко поклонился и отошел в сторону, давая дорогу гостю.
— Вы свободны, Питер. — Ротшильд кивнул слуге и, чуть привстав, показал рукой на кресло. — Садитесь, адмирал.
— Спасибо, сэр. — Небольшой чемоданчик, который глава разведслужбы Союза нес в руках, щелкнул замками, и на свет появилась папка с документами. — Посмотрите сами?
— Рассказывайте. — Александр нетерпеливо кивнул.
— Новая система биомодификации заинтересовала нас, когда служба контроля зафиксировала первый боевой вылет истребителя «Сапсан» — новой разработки русских. В кабине находился пилот — некто Барков Анатолий. Вот его фотография, сделанная нашим агентом при попытке взять биологические пробы. А вот фото из их прессы, посвященной тому же Баркову, после боя, где он сбил четыре «утюга». — Гонзалес положил рядом два снимка. — Русские их называют «калошами». После боя он был направлен в госпиталь, где, по нашим сведениям, лечатся только пилоты, списанные из ВВС. Это подтверждается и кратким описанием травм, которые он получил во время боя. Но через месяц он снова оказывается в воздухе и уже в кабине новейшего истребителя, развивающего ускорение до 30 единиц, что, безусловно, смертельно для человека. Кроме того, я хочу обратить ваше внимание, сэр, на сделанный нашими специалистами анализ этих двух фотографий. Мы убеждены, что изменился не только рост, но и другие антропометрические данные. Руки стали длиннее, плечи значительно шире. Кроме того, изменилась форма головы. Хочу заметить, что ничего этого не наблюдается при биомодификации, которую проходят некоторые из их пилотов. Еще важно отметить, что обычная модификация длится от полугода до года, а здесь срок всего месяц.
— Выводы? — поинтересовался Ротшильд, когда адмирал сделал паузу.
— Тело выращено искусственно или получено неизвестным нам способом, — твердо ответил Гонзалес. — Перенос разума вещь, по нашим представлениям, совершенно невозможная, но другого объяснения у меня нет.
— Таким образом, получается, что у русских есть технология переноса?
— Видимо, да. — Гонзалес подался вперед и положил папку на стол Ротшильда. — Но это не простое тело. Новая форма позволяет не только переносить тридцатикратные перегрузки, но и кое-что еще. Он двигается вдвое быстрее обычного, даже тренированного человека. А судя по записям боев, и реакция гораздо выше человеческой. Но самое главное, что таких людей теперь много. Целая эскадрилья. Если сопоставить снимки пилотов эскадрильи, то можно выделить даже общие признаки. Форма черепа, удлиненные руки… Даже форма ушных раковин похожа.
— А могло быть так, что все это досталось русским оттуда? — Ротшильд глазами показал вверх.
— Мы отрабатывали такую версию, но выводы аналитической службы отрицательные. — Гонзалес покачал головой. — У китайцев тоже падали большие «тарелки». Реально уникальных типов у русских упало только три, но ничем принципиальным они друг от друга не отличаются. Те же биороботы, те же двигатели. Разница только в количестве пушек и экипажа. Кроме того, чужие пользуются технологиями компенсации ускорений, а сами тела биороботов не переносят даже трехкратной перегрузки. Мы предполагаем, что это связано с русскими исследованиями в области генетики и биологии в подмосковном городе Пущино.
— Вечная молодость. — Александр встал и в глубокой задумчивости прошелся по кабинету. — Сколько мы бились над этой проблемой, а результат… — Ротшильд обернулся к гостю. — И каков ваш план?
— Мы предлагаем следующее. — Из чемоданчика появилась новая папка и легла на стол главы могущественнейшего клана.
На этот раз Ротшильд не стал просить озвучить документ, а сам внимательно прочитал текст. Затем задумался, глядя на безбрежную гладь океана, и другим, решительным шагом подошел к вмонтированному в стену сейфу.
— Держите. — На колени Гонзалеса легла золотая кредитная карточка без единой надписи. — Здесь двадцать миллионов. Если все пройдет успешно, получите еще столько же и апартаменты первого класса здесь, в «Голубой жемчужине». Но, естественно, все проблемы провала за ваш счет.
— Разумеется, сэр. — Адмирал кивнул и защелкнул замки чемоданчика. — Основную роль в проведении операции будет играть одна частная военная компания и Агентство безопасности. Так что мы там вообще не засветимся. Результаты операции доставить как обычно?
— Нет. — Ротшильд чуть прищурился. — Спрячем подальше. Доставите на третий адрес, а дальше груз примут мои люди.

Новая схема патрулирования сразу дала свои результаты. Восемь эскадрилий, укомплектованных пилотами, прошедшими биомодифицирование, перекрыли нижние горизонты системы ПВО, а сто девятая, базировавшаяся на «России», взяла на себя верхние уровни и ближний космос. И несмотря на то что прорывов стало больше, общее напряжение в воздухе стало спадать. Теперь в зоне ответственности эскадрильи находилась не только территория России, но и часть Китая и некоторые сопредельные страны, присоединившиеся в свое время к Евро-Азиатскому оборонительному союзу.
Руководство России тут же воспользовалось возможностью перебросить часть ресурсов с войны на исследовательские цели.
Попыток исследовать зоны перехода, из которых появлялись агрессоры, предпринималось множество, но беспилотные корабли, отправляемые в облако, тут же теряли связь и пропадали бесследно. Но в очередной раз российские конструкторы сотворили маленькое чудо, вместив в ракету длиной два метра не только системы наблюдения, но и независимую систему ориентации и искусственный интеллект, позволяющий дрону возвращаться самостоятельно.
Подобные попытки предпринимались и ранее. Евроатлантисты, используя свой задел по беспилотникам, запустили больше тысячи аппаратов различного класса, а Китай и Индия больше двухсот, но ни один не вернулся.
Россия тоже перепробовала все возможные варианты, и первым успехом была отправка устройства, связанного с передающим узлом, располагавшимся по эту сторону портала, длинным трехкилометровым проводом. Именно он принес первые кадры с той стороны. Несмотря на то что трансляция шла всего десять секунд, стало ясно, почему не возвращались беспилотники. Планета, откуда осуществлялось вторжение, была лишена атмосферы, что лишало машины подъемной силы. Кроме того, там была повышенная гравитация, и даже устройства с ракетной тягой быстро теряли топливо, падая на равнину, которая к тому же была довольно густо усеяна средствами обороны.
Но на этот раз за барьер уходили совсем другие машины. Скоростные, способные на резкий маневр и с довольно совершенным интеллектом. Было запущено больше сотни таких дронов, и вот теперь один из них, вывалившийся из облака перехода над территорией Саудовской Аравии, не способный из-за повреждения антенны сбросить данные дистанционно, включил радиомаяк.
И облако перехода, и вылетевший оттуда дрон были зафиксированы сразу несколькими десятками спутников, три из которых принадлежали ЕАС.
Крейсер «Россия» получил приказ на выдвижение через три минуты после того, как сигнал был принят службой мониторинга в Балакове, и развернулся в сторону Аравийского полуострова.
Дежурное звено с авианосца «Джеральд Форд» было поднято, как только специалисты флотской разведки сопоставили появление облака перехода и слабый маячок сигнала. Любая информация о противнике была даже не на вес золота, а много дороже, и поэтому вслед за истребителями стартовали два тяжелых четырехмоторных конвертоплана с десантом на борту.
Некоторой неожиданностью для командования флотом ЕАС был старт с российской базы на Кипре пары тяжелых экранопланов со стратегическими крылатыми ракетами на борту. Пройдя по морю вдоль берега и обогнув радиоактивные руины Иерусалима, огромные машины, поднимая тучи пыли, пошли над песками Аравийского полуострова.
Ракеты, которые несли «Альбатросы», могли устроить локальный армагеддон всему авианосному соединению, но приз был слишком заманчив, и командование флота подняло в воздух еще две эскадрильи Ф-55 и запросило помощь у орбитальной группировки.
Местные власти, видя такое оживление на своей территории, предпочли сделать вид, что их вообще не существует на свете, и даже отключили радиолокационные станции и отвели войска подальше от места будущего оживленного спора за право обладания ценной информацией.
Первыми, на свою беду, успели Ф-55 «Фаерсторм». Они прибыли как раз вовремя, чтобы вступить в бой с пятеркой инопланетных дронов. К моменту подлета основной волны перехватчиков зенитчики флота ЕАС уже успели сбить один из двух «чемоданов» и зацепить несколько «калош», но на интенсивности схватки это почти никак не сказалось. Сразу несколько машин рухнуло на обожженный солнцем песок, а остальные схватились в огненной карусели, давая время десантникам подобрать разведывательный зонд русских.
Как раз в этот момент из раскрытого шлюза космического крейсера, словно на конвейере, стартовали «Сапсаны».
Не собираясь мешать содержательной беседе летчиков ЕАС и инопланетян, машины эскадрильи, обогнув место сражения, выстроились в защитный порядок, а пара Барков — Кира нырнула к земле, и Анатолий, включив вертикальную тягу, сел чуть в стороне от зонда. Все это происходило на виду у совершающего посадку конвертоплана В-44 с сотней десантников на борту, так что стоило Анатолию вылезти из люка, как вокруг него заплясали фонтанчики песка.
Видя, как обстреливают командира, Кира недолго думая открыла ураганный огонь из всех бортовых пушек, сразу перемешав и десантников, и их машины с песком, а висевшая на подстраховке пара Фогеля и Лимба добавила по этой куче несколько ракет.
Как ни петлял Анатолий, но пара пуль все же нашла его, и если на правом плече была всего лишь глубокая царапина, то правая нога горела от боли, словно ошпаренная кипятком. Стараясь не обращать внимания на боль, он подскочил к зонду и, став на здоровое колено, быстро перехватил жгутом рану и занялся зондом.
Зонд, который неожиданно оказался довольно тяжелым, лежал, наполовину зарывшись в рыхлый песок. Перевернув серебристую сигару окошком вверх, Анатолий, следуя инструкциям, полученным перед полетом, откинул массивный лючок, под которым оказалась цифровая клавиатура. Набрав код, дождался последовательно трех щелчков и набрал еще один код, после чего уже спокойно отвинтил крышку, под которой находился информационный носитель, и, выдернув блок памяти, поковылял к своему истребителю. Хлопка самоликвидатора, превратившего зонд в комок спеченного металла, он уже не слышал, забравшись в истребитель и спеша убраться подальше.
В это время оставшаяся на прикрытии эскадрилья уже сцепилась с десятком истребителей ЕАС, раскрашивая синеву неба дымными росчерками падающих машин и парашютами.
Как раз в тот момент, когда Барк и Кира двигались по пологой дуге, собираясь зайти «Фаерстормам» в тыл, командование группировкой флота списало всех еще живых своих летчиков в потери и выдало команду на залповый пуск зенитных ракет и четырех противокорабельных «Лансов», способных уничтожить куда более массивную цель, чем экраноплан. Более массивную, но менее подвижную. Ракеты просто не смогли заложить такой крутой вираж и воткнулись в землю далеко позади «Альбатросов», уже заходящих на боевой курс.
Шестнадцать противокорабельных ракет «Агат» ушли из стартовых пеналов залпом, а выполнившие задачу машины уже разворачивались на обратный курс.
«Россия», зависшая на высоте около трехсот километров, уже распахнула приемный створ, и «Сапсаны», резко ускорившись, вышли из боя и по одному стали втягиваться вовнутрь, оставив на внешнем охранении две пары.
Четыре десятка ракет, уже подлетевших к месту прорыва, не имея целей, самоликвидировались, размазав оставшиеся в воздухе истребители в дымные кляксы. Проклятия пилотов, которые смогли спастись в капсулах, ненадолго испортили настроение морякам, потому что именно в этот момент «Агаты» настигли корабли авианосной группировки. Выжить смогли лишь те корабли, которые не представляли никакой ценности с точки зрения искусственного интеллекта ракет и были ими проигнорированы.
Курьерский бот стартовал из бокового шлюза, как только носитель был помещен в защищенный кейс офицера связи и тот занял место пассажира в небольшом двухместном кораблике. Уже через час Тарасов в окружении первых лиц страны смотрел получасовой фильм, снятый на камеры зонда.
Сначала была все та же равнина с полыхающими голубыми лучами зенитными орудиями, а потом пошли кадры циклопических производств. Вот крыша одного из них раскрылась, и в небо стал подниматься огромный, больше пятисот метров в длину, корабль, густо утыканный орудийными башнями. Вот ракета, несущая зонд, проскочила пустошь, и в поле зрения камер попал производственный объект, находящийся на дне гигантского карьера. Видны были даже грузовики, таскающие породу в здание, и транспорт, вывозящий слитки металла.
— А людей не видать, — задумчиво произнес Воропаев ту мысль, которая уже крутилась на языке у Тарасова.
— Может, в другом месте? — Глава Минтяжпрома Виктор Сабитов задумчиво потер висок. — В «тарелках»-то их полно.
— Так это не люди же совсем. — Булатов полуобернулся в сторону министра. — Нет органов размножения, и вообще жизненный цикл десять-двадцать суток. Похоже, их вообще выращивают только для того, чтобы запихать в тарелку и достать оттуда уже труп. Одноразовый управляющий модуль. А вот тот, кто это все придумал и воплотил, вот что интересно. Вот до кого бы добраться. — Крепкие сухие кулаки генерала сжались до хруста.
— Доберемся, Гариф Шакирович. — Тарасов, не отрываясь от экрана, кивнул. — Давай сливай картинку спецам из особой группы. Жду предложений через двое суток. Будем готовить ответный подарок.
— А не рано ли? — глава дипломатического ведомства Евгений Сыч вопросительно посмотрел на Тарасова. — Может, стоит там все разведать и прочее. С прорывами-то мы уже справляемся более или менее.
— А ты видел, какая штуковина там из цеха вылезала? — Начальник генерального штаба прищурился. — Есть у нас гарантии, что пилоты смогут справиться с этим монстром? А если их вывалится штук пять? Так что не хрен тут думать. Я полагаю, пять-десять боеголовок сильно проредят их производственные мощности.
— Хорошо, если так. — Сыч поджал губы. — А если нет?
— А если нет, — отрезал Тарасов, — сыпанем сотню или две. У нас этого добра на три войны хватит.

Академик Гатин, возглавлявший ту самую «особую группу», проходившую по документам как «Лаборатория аналитической металлографии», просматривал предоставленную ему видеозапись по кадрам, помечая интересные с его точки зрения куски специальным маркером прямо на экране. Рядом сидели еще шесть специалистов-аналитиков, просматривающих записи того же зонда, только сделанные другими камерами. Через четыре часа первый из них, Вячеслав Панкратов, откинулся в кресле и прикрыл глаза.
— Я все.
— Мне еще минут десять. — Крупная и широкоплечая Зина Никитина скосила глаза на таймер.
— А мне еще полчасика. Больно интересный кусок попался.
— И я все. — Академик тоже закрыл глаза, потер веки кончиками пальцев и, развернувшись вместе с креслом, встал. — Чаю хочу, как медведь бороться. — Набрав на экране автомата нужную комбинацию, подождал, пока нальется ароматная светло-коричневая жидкость, поднял чашку. — М-м-м… кто опять «Эрл Грей» загрузил? Сева, неугомонный вы наш любитель бергамота. Вот заинтересуются компетентные органы вашей нездоровой любовью к вражеским напиткам, и будете пить не нормальный чай в доброжелательном коллективе, а чифирить в окружении зэков.
— Да ну вас. — Всеволод Никитин отмахнулся. — У нас не евроатлантические ужасы. Я вот тут на днях через китайский гейт лазил по европейским новостям, так там уже дело окончательно до концлагерей дошло.
— В самом деле? — Вера Игнатова, молодой, но подающий надежды аналитик из Министерства иностранных дел, обернулась и похлопала своими пушистыми ресницами, отчего ее лицо на какое-то мгновение стало похоже на провинциальную простушку.
— Ну не совсем, конечно. — Всеволод, не отводя взгляд от экрана, подхватил стилус и сделал пометку возле заинтересовавшего его объекта. — Интернет, продпайки отличившимся и даже талоны на женщин. А тем, кто дает выше нормы больше года, свободное поселение, но это только для коренных европейцев. Что творят в зонах для всяких там албанцев и прочих цыган, даже подпольные издания не говорят. Только то, что утилизационные печи горят в две смены.
— А ты тоже, наверное, хочешь талончик на женщин? — Голос девушки приобрел обманчиво ласковые интонации.
— Вера, язвительная вы наша, прекратите стебать парней, — спокойно отозвался Гатин, прихлебывая чай.
— Фи, Петр Николаевич! — Игнатова чуть вытянула шею и сложила брови домиком в трагической гримасе. — Какой вы старомодный. Сейчас не говорят «стебать», мы сейчас говорим «тялать».
— Ну да, конечно. — Академик улыбнулся. — Англицизмы заменяются китаизмами. Это ведь от китайского «цяо ла»? Современная вы моя.
— И все-то вы знаете… — Вера всплеснула руками.
— Да-да. И везде побывал. — Гатин отложил чашку. — Так. Сейчас перерыв на полчаса. Потом обсуждение.

ГЛАВА 17

Главному государственному контролеру, 
Действительному советнику Государственной службы 1-го ранга Кривицкому В. А. 
Рапорт
В результате проверки, проведенной по заявлению за номером ДА-230, установлено:
Увеличение личных капиталов руководства Михеевского ГОК произошло по причине систематических нарушений технологической карты и подделки актов лабораторных исследований.
Проведенное расследование показало причастность директора — Рабинского Д.Е., главного инженера — Трутнева Б.А. и главного технолога — Сытиной В.С. к махинациям.
Все трое, войдя в преступный сговор, занижали процентное содержание металлов в руде для последующей реализации сверхнормативных материалов по договорным ценам в коммерческие организации.
Входе проведения проверки все вышеперечисленные активно препятствовали работе органов Госконтроля. Задерживали или препятствовали получению документации и осуществляли давление на сотрудников комбината. Материалы проверки прилагаются.
Региональный инспектор пятого класса Государственного контроля Егорова Е.А.

Приказ по Министерству горнодобывающей промышленности 
На основании представления прокуратуры России.
Управлению кадров:
Уволить с первого числа следующего месяца с занимаемой должности директора Михеевского ГОК Рабинского Д.Е. главного инженера Михеевского ГОК Трутнева Б.А. и главного технолога Михеевского ГОК Сытину В.С.
Передать личные дела поименованных лиц в региональное следственное управление.
Представить на следующее заседание коллегии министерства кандидатуры на освободившиеся должности.
Провести внутреннюю проверку качества контроля подбора кадров.
Главному технологическому управлению провести дополнительную проверку для восстановления сроков поставки и номенклатуры сырья.
Управлению внутренней безопасности обеспечить нормальную работу следственного управления.
Министр горнодобывающей промышленности,
Действительный советник Государственной службы 1-го ранга Панкратов Е.В.

Поволжский оперативный район, база «Вятка», Россия 
В госпитале, куда Анатолий попал сразу после посадки, ему принесли приказ на присвоение второго Героя и Золотой Звезды, что было воспринято всеми пилотами эскадрильи как само собой разумеющееся, и целую кучу писем, которые, как оказалось, ждали его на Земле. В России снова стало модным писать письма от руки и на бумаге, и Барков, совершенно непривычный к такому вниманию, стал по одному распаковывать плотные конверты.
Послания в основном были от девушек, посмотревших программу о пилотах-истребителях, большая часть которой была отведена именно Баркову и его геройским подвигам. К счастью, электронный код-адрес считывался планшетом, и капитан отвечал уже по электронке, быстро выработав единообразный шаблон. Единственное письмо, которое заставило его изменить схему, было обращением из детской военной школы, на которое он ответил подробно и пообещал посетить в ближайшее время.
Рана на ноге Баркова зажила в тот же вечер и не помешала ему принять участие в отражении прорыва над Средним Поволжьем, который начинался как вполне обыденная операция. Первый удар, как всегда, приняли на себя зенитчики и полки ВКО Центрального оперативного района. Они довольно успешно посбивали ставшую уже традиционной летающую нечисть, когда из резко расширившегося окна перехода полез настоящий монстр. Корабль около пятисот метров в длину, с зализанными обводами и полыхающий огнем из многочисленных огневых точек, сразу изменил картину боя.
В небе вспыхнуло несколько истребителей, и оставшимся в строю машинам пришлось отступить. Подошедшая сто шестая не сильно улучшила ситуацию, так как пушки нового инопланетного корабля были гораздо мощнее и с легкостью пробивали несовершенную защиту земных истребителей.
Сто девятая спешила к месту сражения на пределе скорости. «Сапсаны» на гиперзвуке, окутанные облаком плазмы, были похожи на летящие по небу огненные кометы. Не сбавляя скорости и ориентируясь лишь на картинку, передаваемую с внешних источников, эскадрилья прошла в непосредственной близости от разворачивающегося корабля пришельцев, обстреляв корпус из бортовых пушек и пулеметов, и проскочила вперед.
Вот погасла на экране точка Краста и Бормана, отвалился, получив повреждения крыла, Мрак и вышла из боя Альта.
— Гром, Ахран, заходи со стороны задней полусферы!
— Понял. — Полковник резко ушел в сторону, уводя своего нового ведомого, а Барков, крутанувшись, повел эскадрилью в новый заход.
Они уже приблизились на расстояние действительного огня, когда в корпусе инопланетного корабля начали открываться люки и в воздух один за другим стали вылетать небольшие, около трех метров длиной «кораблики», похожие на торпеды.
Еще четыре «Сапсана» вывалились из боя с повреждениями различной тяжести, а Ким был вынужден катапультироваться.
Несмотря на то что на корпусе корабля вовсю сверкали точки многочисленных попаданий, внешне это никак не отражалось. Юркие беспилотники вовсю гонялись за «Сапсанами», и встреча в воздухе этих двух машин почти всегда приводила к падению последнего. От всей эскадрильи осталось всего пять истребителей, когда доложился Гром:
— Воткнул три ракеты в корму и брюхо. Иду на вынужденную. Ахран — все.
— Суки! — Анатолий, вместо того чтобы проскочить дальше и попытаться уйти в новый заход, бросил машину вниз и с переворотом пошел вокруг корпуса инопланетного корабля, поливая его из верхней турели, словно распиливая пополам вольфрамовой картечью. — Сдохни, тварь! — Защита уже давно сошла с крыльев, отслоившись, словно вторая кожа, планер скрипел от чудовищных перегрузок, а Барков, будто берсерк, продолжал кромсать врага, накручивая огненную спираль. Приборы уже вовсю полыхали красным, сигнализируя о многочисленных попаданиях, когда отказал привод пушки. Восприняв это лишь как досадную помеху, капитан перевернул машину и продолжил бить уже из нижних турелей. «Сапсан», получивший больше десятка попаданий, сдался лишь тогда, когда отлетел в сторону срезанный лучевым ударом хвост. Не слушающаяся руля машина завалилась на бок и стремительно пошла вниз.
Играя маневровыми, словно пианист-виртуоз, Анатолий на мгновение остановил беспорядочное вращение и, вздернув нос, выпустил весь ракетный боезапас в брюхо вражеского корабля.
До земли было всего десять километров, которые лишенная управления машина просто падала, беспомощно кувыркаясь в воздухе. Катапульту заклинило куском искореженного и оплавленного металла, и капитан уже приготовился встретить смерть, когда индикатор системы гравитронов вдруг вспыхнул зеленым. Мгновенно остановив вращение корпуса, Анатолий дал на них максимальное напряжение, и искалеченный «Сапсан» замер в воздухе, а затем плавно опустился на траву, накренился на левое крыло и замер.
Воздуха в коконе без работающей системы спасения было на пять минут, так что, вырвав из костюма шланг противоперегрузочной системы и сбросив виртуал, Анатолий нащупал края аварийного люка и дернул изо всех сил, отрывая замки и петли. Потом выбил заклинившие створки и высунулся по пояс из истребителя.
Первое, что он увидел, был хвост воткнувшегося в землю Мигаря. Вспыхнувшее от удара топливо уже превратило когда-то грозную машину в обгоревший и оплавленный остов, а в ста метрах прямо возле леса лежал на брюхе еще один «Сапсан». Створки сброса аварийной капсулы были раскрыты, а это означало, что пилот, скорее всего, жив.
Анатолий снова нырнул внутрь и, вытащив наверх контейнер НАЗ и кинжал, который таскал с собой как талисман, наконец покинул кабину, встав на твердую землю. Только что прошел дождь, и на траве, сверкая, словно жемчужины, блестели капельки воды.
Где-то вдалеке несколько раз полыхнуло огнем, и вверх устремились быстро тающие точки ракет. Проводив их взглядом, Барков выругался. Если за дело снова взялись зенитчики, это означало, что истребителей в воздухе больше нет. Один корабль уничтожил четыре полнокровные эскадрильи, две из которых были укомплектованы лучшими машинами и пилотами.
— Чтоб вы все сдохли, гады! — Капитан в расстройстве сел прямо на мокрую траву. — Добраться бы до вас… — Посидев какое-то время, он вздохнул и, открыв контейнер, достал одежду, обувь, бронешлем и флягу с тонизирующим напитком. Сделал большой глоток и, первым делом переложив документы из кармана летного костюма в камуфляж, стал переодеваться. Едва слышный звук, который он вначале принял за шум вертолетов спасателей, постепенно нарастал, и тренированное ухо пилота уже отличило его от всех известных. Больше всего это было похоже на посадку стратосферника. Гул уже достиг такой силы, что трава пошла волнами, а вершины деревьев качались, словно от ветра. Потом начала дрожать земля, и Барков вскочил, озираясь.
Теперь к гулу прибавился еще и треск древесных стволов, словно по лесу шел огромный великан. Поскольку теперь направление на источник локализовалось довольно точно, Анатолий, подхватив контейнер, поспешил забраться на небольшой холм.
Теперь источник шума стал не только слышен, но и виден. Инопланетный крейсер, совершивший относительно мягкую посадку, пер по плотному лесу, ломая стволы деревьев, словно спички, и гоня перед собой вал из камней, песка и смолоченных в труху деревьев. Масса его была такова, что, даже почти погасив скорость до уровня спокойно идущего человека, он прополз еще сто метров, пока наконец не встал.
Вбитые постоянными тренировками рефлексы не подвели, и Анатолий первым делом достал и включил детектор, обнаруживающий опасные вещества в воздухе и вредные излучения. Случаи падения рядом с инопланетными кораблями были довольно частым делом, и командование собрало в двадцатикилограммовый ящик все, что нужно, и даже то, что не нужно, поэтому весь комплект Баркову заново собрали друзья-десантники. И именно поэтому в контейнере не было ни иголки с ниткой, ни зеркальца и прочих глупостей, а был нормальный штурмовой АК-55, шесть кассет с патронами и герметичная упаковка с ними же, гранаты, нож, ноктоквизор, портативная рация, аптечка и упаковка пищевых рационов. Все это предполагалось рассовать по карманам лежащей здесь же разгрузки, после чего в тихом, спокойном месте дожидаться спасателей.
Серые человечки, населявшие инопланетные корабли, были довольно агрессивны и стреляли, пока были живы, а штатный короткоствол, входивший в НАЗ, позволял, по мнению десантуры, лишь с честью застрелиться.
Экипировавшись, он почувствовал себя лучше. Несмотря на то что помощь была еще в пути, а туша вражеского корабля в полусотне метров была едва ли ниже пятиэтажного дома и в длину превышала пять футбольных полей, оружие придавало уверенность и спокойствие.
Внезапно одна из орудийных башенок шевельнулась, и Барков едва успел отскочить в сторону, как место, где он находился, вспыхнуло жарким огнем.
— Вот ни хрена ж себе! — Он осторожно высунулся из-за склона холма и снова спрятался, так как вершину тут же «побрил» тепловой луч.
По всему выходило, что следует ожидать выхода инопланетян наружу для развертывания внешних защитных сооружений, что всегда приводило к большим потерям среди десантников.
— Так. — Он задумался. Выходить в эфир в непосредственной близости от вражеского корабля, конечно, не стоило, но другого выхода он не видел и прижал гарнитуру ларингофона к шее. — Здесь триста сорок один восемнадцать.
Оператор наземного центра отозвался мгновенно:
— Слышим вас, триста сорок один восемнадцать.
— Нахожусь в месте падения вражеского корабля. Носовые боевые турели активны, «паучки» уже на корпусе, «крыс» пока не видел.
— Спасибо, восемнадцатый. Уходите оттуда. Спасатели в пути.
— Спасатели — это хорошо. — Анатолий кивнул сам себе и оглянулся. По всему выходило, что метров сто придется ползти, а потом быстро уносить ноги. Охранные роботы, похожие на газовый баллон с массивным широким основанием, были не очень шустры, но били исключительно точно. Как рассказывали ему десантники, единственным шансом подстрелить «самовар» было попасть тому в боковой лючок зарядного устройства. А это проще сказать, чем сделать.
Извиваясь, словно змея, Анатолий быстро пополз в сторону от корабля, стараясь двигаться так, чтобы холм прикрывал его от пушек, но в какой-то момент все же оказался в зоне видимости сенсоров. Мокрая зелень зашипела и вспыхнула, а Анатолий, успев в последнем движении перекатиться в сторону, переводил дух. Ему в очередной раз повезло, и он оказался в небольшой ямке, где его было весьма затруднительно достать. Но первая же попытка высунуться едва не окончилась плачевно. Луч, даже ослабленный дымом от горящих деревьев, поджег траву вокруг и опалил куст боярышника. Дыма вокруг стало еще больше, и Барков уже собирался сделать рывок в сторону, когда услышал ровный гул приближающегося «самовара».
Не поднимаясь, капитан достал из кармашка разгрузки тяжелый бочонок РГО-49, перевел взрыватель на две секунды, отщелкнул скобу и сильным броском послал ее в сторону корабля.
Грохот взрыва был частично погашен материалом шлема, но в ушах все равно звенело. Мощная граната не подвела, и все, что осталось от «самовара», уже догорало в виде осколков. Не высовываясь из ямы, Барков метнул еще одну гранату, на этот раз дымовую, и, когда тяжелое вязкое облако закрыло его от корабля, вылетел, словно подброшенный пружиной, из укрытия и, проскочив еще сто метров, залег у основания другого холма.

Командир десантно-штурмового батальона, десантировавшегося в нескольких километрах от места аварии инопланетного крейсера, смотрел на экран командирского бэтра, на котором был виден корабль в наложении сетки рельефа местности. Орбитальный модуль давал вполне приличное разрешение, и вспышка взрыва, полыхнувшая возле борта, заметна, словно не было плотной облачности, накрывшей весь район.
Кто-то уже вел свою войну возле корабля, а поскольку его батальон был передовым, то это мог быть только пилот сбитого истребителя. Конечно, у населения тоже было оружие, а у гражданского ополчения даже автоматы, но вот гранат не было.
— Вереск, здесь Береза.
— Береза, — коротко ответил штаб операции.
— Тут возле борта кто-то воюет.
— Это, видимо, пилот, — подтвердил штаб и на какое-то время замолчал. — Мы связались с ВВС, они сообщили, что в квадрате операции находится капитан Барков. На данный момент он здесь. — На командирском экране замерцала красная точка, обозначавшая местонахождение пилота. — Ему передан приказ покинуть зону, но он напоролся на «самовар».
— Судя по картинке, еще неизвестно, кто на кого напоролся, — прокомментировал сидевший за правым плечом начштаба батальона капитан Терентьев.
— Ясно. — Комбат нажал несколько кнопок на панели коммутатора. — Шнур?
— На проводе, — отозвался командир первого взвода второй роты старший лейтенант Игнатов, ведущий другую колонну параллельным маршрутом.
— Там у нас летун на месте. Координаты и код маячка я тебе скинул. Отлови этого Рэмбо недоделанного и в тыл курьерской скоростью. А то всю плешь прогрызут.
— Понял.
Вторая колонна сразу ушла чуть в сторону, чтобы по широкой дуге выйти к холму, за которым прятался Барков, а машины основной группы начали останавливаться и высаживать десантников.
То, что прибыло подкрепление, Анатолий понял, когда мимо него по направлению к кораблю деловито прошуршали несколько десятков самоходных мин, напоминающих крупных крабов. К этому моменту перед позицией летчика уже дымились останки еще двух «самоваров» и одного агрегата побольше, стоившего капитану трех гранат и чуть подпаленного левого плеча.
Обогнув лежащую в траве гранату с активированным дистанционным взрывателем, пэмэушки двинулись дальше, а рядом с Анатолием присел на корточки незнакомый офицер в тяжелой броне и поднял бронестекло.
— Старший лейтенант Игнатов. — Он сдернул перчатку и крепко пожал руку Баркова. — Сейчас отправим вас. Транспорт, извините, нелетучий, но у нас площадка в километре отсюда. Спасатели уже, наверное, там.
— Да я бы тоже с удовольствием прогулялся внутри. — Барков высунулся наружу, услышав грохот взрыва. — Есть у меня небольшой счет к этим тварям. У меня почти всю эскадрилью положили, и мне очень хочется подержать парочку серых за горло.
— Вы свой счет будете закрывать в небе, — непреклонно ответил офицер. — А здесь наша работа.
Договорить он не успел. Проламывая подлесок, в их сторону двигалась широкая невысокая машина, уже полыхающая вспышками из многочисленных орудий. На низких, словно приплюснутых, бортах были видны подпалины и вмятины, оставленные близкими разрывами подвижных мин.
Из кустов с легким шелестом вылетело несколько гранат, но, не долетев до корпуса, взорвались, сбитые лучевыми пушками, и танк сразу же ударил в ответ так, что растительность, из которой стреляли, вспыхнула жарким огнем.
— А как тебе такая штуковина? — Барков насмешливо посмотрел на старшего лейтенанта.
— А чего штуковина? — Десантник, не отрывая взгляда от танка, пожал широкими плечами. — Валили и не такие. — Он прижал ларингофон. — Сема, Радор. Обойдите сбоку и попробуйте шарахнуть бронебойкой.
— Не парь людей. — Барков поднял руку с зажатым в ней радиовзрывателем. — Сейчас посмотрим, как у него брюшко сделано.
Взрыв гранаты прозвучал негромко, словно через стену, но эффект был гораздо заметнее. Мощная вспышка озарила лес, и из центра боевой машины вырвался столб пламени и дыма.
— А чего это там так бумкнуло? — Десантник с подозрением посмотрел на горящую машину, а затем перевел взгляд на Баркова.
— Да ваша же родная эргэошка.
— И с каких это пор они входят в НАЗ истребителей? — Взгляд Игнатова прошелся по экипировке пилота, отмечая ее продуманность и полное несоответствие штатным.
— Подарили. — Барков улыбнулся. — Да не бойся. Стреляю я неплохо, двигаюсь быстро, так что багажом не буду.
— Нет. — Шнур покачал головой. — Меня комбат без соли съест, а потом все, что не переварится, смоет на гражданку.
— Это видел? — Барков, тянувший со своим главным аргументом до последнего, вытащил из кармашка удостоверение.
— Военная разведка? — Старший лейтенант задумчиво нажал вызов командирского канала. — Тащ полковник, здесь Шнур. Обнаружен и уничтожен неизвестный объект. Длина двадцать метров, ширина — пять, высота — полтора.
— Как подбили? А то Кол никак справиться не может.
— Так это летун. Забросил в траву эргэошку и ждал, пока эта хрень на него накатит. Он, кстати, трясет крутым аусвайсом. Хочет танцев и песен.
— Что за бумага?
— Удостоверение номер триста сорок два пятьсот шестнадцать. Серия А-Вэ. Три болта, между прочим.
— Бл… — Полковник Тихонов прижал микрофон. — Саттаров, проверь быстро, что это за птиц такой. — Потом переключился на командира первого взвода: — Кол. Давай затаскивай своего зверя на минную закладку. Похоже, у него брюхо слабое.
— Товарищ полковник. — Оператор связи ткнул пальцем в экран, где высветился ответ информационной системы. — Категория «А-6». Капитан Барков.
— Шнур, ты меня еще слышишь?
— На проводе.
— Пусть надиктует тебе отказ от эвакуации и лезет хоть слону в задницу.
— Есть. — Командир взвода уже повернулся в сторону пилота, когда в ухе прозвучало:
— Ты все же присмотри за ним. А то ведь знаешь, все равно в случае чего весь мозг высушат.
— Понял. — Шнур снял шлем и протянул Баркову. — Говорить вот в эту дырочку. Я, такой-сякой, отказываюсь от эвакуации, потому как не желаю помереть быстро и легко, а желаю непременно помучаться.
После того как Барков произнес в микрофон записывающего устройства отказ от помощи, взводный радист быстро перестроил радиостанцию пилота на частоту десантников, а сам Анатолий торопливо пополнял боезапас.
— Так, пернатый. Вперед не лезть, радио слушать, как свою маму. Я, конечно, догадываюсь, что какую-то подготовку ты прошел, но здесь все по-другому. Тебя как звать-то?
— Анатолий. Можно просто Барк.
— А меня Сергей. Можно Шнур. — Старший лейтенант кивнул. — Ну что, пойдем посмотрим, как умирают серые человечки?

ГЛАВА 18

Из информационного формуляра Главного технического управления ВКО 
…В ходе исследований объектов типов К-8 и К-9 установлено, что наиболее уязвимой зоной для пушечного огня является передняя часть, так как там установлена аппаратура самонаведения, прикрытая обтекателем из легкого сплава. При поражении головной части происходит разрушение сенсорных устройств и объект перестает маневрировать.
В приложении на Су-72 «Сапсан».
Новая версия прошивки БИУС истребителей — 131.55.08 изменяет точку наведения автоматической системы ведения огня и исправляет ошибку, проявлявшуюся в срыве слежения.
На основании нового алгоритма улучшено прогнозирование маневра и исключено наведение двух турелей на одну цель.
Изменен алгоритм управления ЭДСУ с целью обеспечить возможность маневрирования с помощью гравитронов.

Уральский оперативный район. 30 километров к северо-востоку от города Верхотурье 
Прикрываясь горящим танком, взвод, рассыпавшись по лесу, неторопливо подбирался к борту корабля. Анатолий двигался в группе, заходящей со стороны кормы. Уже были слышны цокающие звуки ремонтных роботов и ощущался жар от нагретой брони корабля. Кусок обшивки рухнул вниз, ломая деревья, а по пандусу, вминая створку еще глубже в мягкий грунт, загудел еще один танк.
По броне машины сразу защелкали тяжелые бронебойные пули, а взвод Игнатова открыл ураганный огонь из подствольных гранатометов. В момент, когда уже казалось, что оружие землян бессильно, танк вздрогнул и зачадил густым едким дымом.
— Вперед!
Проскочив между броней и краем люка, группа вошла внутрь корабля. Помещение, куда они попали, явно предназначалось для технических целей. Прижавшийся к стене Барков почувствовал вибрацию корпуса и движение стены как раз в тот момент, когда он закладывал новую кассету в гранатомет. Не отдавая себе отчет, а действуя на рефлексах, которые вбили в него при обучении десантники, Анатолий выдернул из кармашка гранату и метнул ее в открывающийся створ.
— Бойся!
Еще один танк, собиравшийся покинуть бокс, так и остался внутри обгоревшей и развороченной массы железа.
Шнур, показав пилоту большой палец, повел людей по длинному, тускло освещенному коридору.
Первого инопланетянина Анатолий убил, даже не поняв, что произошло. Из бокового ответвления выкатилась невысокая тележка с восседающим на ней существом в бесформенном балахоне. Девятимиллиметровая пуля просто оторвала серому голову, а лишенная управления машина ткнулась в стену и замерла.
— Быстро стреляешь, Барк. — Командир взвода одобрительно кивнул и развернул тактический планшет.
— Самое главное — точно. — Сержант, заляпанный мозгами серого с головы до ног, смахнул с наплечника небольшой комочек грязи. — Если бы задел его пушку, мне точно кирдык.
Анатолий забросил автомат за спину и поднял с пола оброненный инопланетным гостем прибор, напоминающий дрель. Похожий он прихватил с инопланетной базы Эронды. Только тот был покороче, и выходной раструб был меньшего диаметра.
— Мощная штука?
— Ага, — кивком подтвердил сержант, не отрывая взгляд от коридора. — Только бесполезная. Не признает нас чудо враждебной техники. Но взрывается от пули сильнее, чем граната. Так что ты поосторожнее.
— Или подальше. — Другой боец кивнул головой. — Тут все так. Иной раз потечет из трубы какая-то хрень, и смотришь — дыры на полу до самой земли. Или парок идет, от которого все скукоживается, словно от жары.
К этому времени командир взвода, видимо, получил последние данные и, свернув планшет, оглянулся, осматривая своих бойцов.
— Так, парни. Батальон отсекли от корпуса, так что, похоже, наш взвод единственный внутри корабля. Будем пробиваться в командный центр.
— Знать бы еще, где он, — задумчиво произнес кто-то из десантников.
— Думаю, недалеко. — Анатолий, прекрасно ориентирующийся в пространстве, показал влево-вверх. — Там где-то.
— Почему? — Сергей внимательно посмотрел на капитана.
— На всех «тарелках» командный узел в геометрическом центре корабля. Там самое защищенное место. Думаю, тут то же самое. А поскольку мы во второй трети корпуса, нужно подняться на пару уровней вверх и пилить по направлению к носу. Думаю, мимо не пройдем.
— Разумно. — Командир взвода кивнул. — Да выброси ты этот агрегат. — Он кивнул на инопланетный ствол, который Барков все еще держал в руках. — Бесполезная и опасная штука.
— А сувенир? — возмутился Анатолий. — Смотри, красота какая. — Ладонь прошлась по гладкому, зализанному корпусу. — Как под меня делали. — Он сдернул перчатку и взял оружие за рукоять. Через секунду под серой поверхностью пробежала цепь огоньков, замигали пиктограммы и высветилась дорожка из косых ярко-оранжевых полосок, идущих от задней части агрегата к стволу.
Анатолий отошел в сторону, перевел ствол в пустынный коридор и нажал клавишу под указательным пальцем.
Словно волна пробежала по коридору, корежа стены и размалывая светильники в труху.
Шнур, который уже открыл рот, чтобы сделать Баркову адский разнос за неоправданный риск, медленно выдохнул и покачал головой.
— Похоже, я не знаю о летчиках чего-то главного. — Потом еще раз оглянулся и коротко махнул рукой: — Вперед.
Наверх вела не лесенка, а пологий рифленый пандус, по которому группа попала на два уровня выше. Сразу было заметно, что тут уже не технический, а обитаемый этаж. Выпуклые светильники в защитной решетке сменили встроенные в стену светящиеся квадраты, а безликие, серые стены уступили темно-коричневым панелям.
— Правильной дорогой идете, товарищи. — Командир, выдвинув из шлема усик оптоволоконной камеры, осматривал коридор в поисках грядущих неприятностей, но все было тихо. Удачное попадание одной из ракет лишило корабль системы внутреннего контроля, и группа могла передвигаться относительно спокойно. Но лишь до тех пор, пока не попала на глаза экипажу.
Массивная дверь, ведущая во внутренние помещения командного центра, медленно сдвинулась в сторону, и четверо серых быстро пошли по коридору, шелестя своими плотными накидками.
«Гасим всех», — жестами показал командир, и стоило инопланетчикам дойти до поворота, как короткие хлопки выстрелов поставили точку в их и без того короткой жизни.
— Бегом!
Мгновенно преодолев стометровый коридор, группа уперлась в круглую и явно бронированную дверь.
— Лекс?
Взводный сапер, простукивавший и прослушивающий дверь с помощью каких-то приборов, повернулся к старшему лейтенанту и покачал головой:
— Никак, командир. Тут сантиметров двадцать металла.
— Может, попробуем из инопланетной пушки?
— Вариантов все равно нет, так что давай. — Шнур кивнул.
— Только людей убери подальше. — Анатолий оглянулся. — Хрен его знает, как там с отражением.
Дождавшись, пока все десантники отойдут в боковой коридор, Барков поднял оружие и осторожно, как будто от этого что-то зависело, нажал на курок.
Знакомая по первому разу волна докатилась до дверей и опала без всякого видимого эффекта. Только панели по бокам от дверей пошли трещинами. Уже смелее он несколько раз нажал на курок, но, снова не видя результата, начал стрелять, пока оружие чужих не издало короткий писк и не отключилось.
Взятое с убитых оружие лежало у ног Баркова, и, взяв в обе руки по стволу, он продолжил обстрел дверей, стремясь, чтобы нажатия были одновременными. Стена вокруг двери пошла трещинами, и в какой-то момент, когда Анатолий уже был готов отказаться от попытки пробить дыру, массивная заслонка рухнула внутрь вместе с куском стены.
Удерживая пролом под прицелом, десантники забросили в дыру несколько разведывательных роботов, и Шнур, глядя на наручный планшет, смотрел передаваемую ими картинку.
— Чисто вроде.
Осторожно группа начала втягиваться через дыру, когда сзади зазвучали выстрелы. Вывалившиеся из бокового технического хода серые убили двоих солдат, когда их одной очередью срезал третий.
— Что там? — Анатолий, держа коридор под прицелом, коротко глянул на хмурое лицо командира.
— Двое. Витя Панкратов и Коля Раков.
— Ничего. — Барков кивнул. — Сейчас доберемся до главного в этом заведении и медленно настрогаем ломтями.
— Нельзя. — Сергей вздохнул. — У меня приказ брать живьем по возможности.
— Значит, возможности не будет.
Следующая преграда в виде бронедвери была вмонтирована в коридорную стену. Сапер, проверивший все вокруг с помощью ультразвукового зонда, сделал знак своему напарнику, и они начали устанавливать заряды прямо на стене.
Шум идущего по коридору тяжелого механизма нельзя было не услышать. Пол вибрировал, словно двигался тяжелый танк. Трое бойцов мгновенно выдвинулись вперед и начали опустошать минные пеналы, засеивая коридор перед собой черными шариками.
Взрыв прозвучал одновременно с появлением из бокового ответвления громоздкой шагающей фигуры, едва не упирающейся полукруглым навершием в потолок.
Мины по команде скатились к ногам робота и одновременно подорвались. Успев краем глаза увидеть, как десантники добивают врага короткими очередями, Барков нырнул в отверстие.
То, что они попали туда, куда нужно, было понятно по многочисленным экранам и пультам управления. В центре зала сидел высокий и худой черноволосый мужчина в мешковатом сером комбинезоне из толстой ткани, внимательно наблюдавший за входящими в помещение солдатами.
— Кардо ю сого. Итани пем далако. (А я-то думаю, кто тут такой шустрый?)
К немалому удивлению, Анатолий прекрасно понял, что говорил человек. Это был немного искаженный, но все равно понятный до последнего слова язык Эронды, который, как полагал сам Барков, ему уже никогда не понадобится.
— А я смотрю, кто тут такой наглый. — Барков тоже перешел на эрондский. — Давай отключай свое воинство, и, если хочешь, немного поговорим.
— О чем говорить с предателем? — Мужчина рассмеялся в голос. — Ты даже крыс не постеснялся привести с собой.
— У тебя нет времени. — Барков подошел ближе и, выдернув из кобуры мужчины излучатель, отбросил его подальше.
— Немного есть. — Собеседник Анатолия ухмыльнулся. — Я дал команду своим воинам возвращаться. Улететь я, конечно, не смогу, но вот сделать из тебя чучело вполне успею. Если не будешь сопротивляться, обещаю убить безболезненно.
— Обещаешь? — Лицо Баркова растянул волчий оскал. Он оглянулся на командира взвода, взирающего на непонятный для него спектакль с олимпийским спокойствием, и протянул руку. — Стяжки!
Накрепко привязав мужчину широкими пластиковыми ремнями к креслу, Анатолий неожиданно для всех резко ударил пяткой тяжелого сапога по пальцам ноги мужчины. Переждав дикий, рвущий уши крик, наклонился к самому лицу командира корабля.
— Повторяю еще раз. Отключай свое воинство и отзывай остальных. Тогда будешь жить. Возможно, даже неплохо.
— Сгною в рактане, тварь! — Мужчина попытался плюнуть в лицо Баркову, но тот, ожидая чего-то подобного, сдвинулся в сторону и легонько ударил кулаком по лицу мужчины, отчего тот, поперхнувшись собственной слюной, закашлялся. Не дожидаясь, пока он придет в себя, капитан, наступив на здоровую ногу, вытащил из ножен кортик и, навалившись на рукоять, стал медленно погружать клинок в колено.
Мужчина зашелся в крике и стал дергаться в кресле, но армированные металлом ремни держали крепко.
— Есть еще две руки. — Барков, внимательно глядя в глаза командиру корабля, продолжал давить на кортик. — И самое главное — твоя бестолковая голова.
К моменту, когда клинок наполовину скрылся в ране, мужчина уже не кричал, а, сорвав голос, выл на одной ноте.
— Ну? — Короткая затрещина вернула его в реальность. — Будем продолжать?
— Будь ты проклят, предатель. — Мужчина кивнул. — Освободи мне руки.
— Только одну, — предупредил Барков и взглядом подозвал Шнура. — Стой сзади, и если чуть дернется… Ну ты в курсе.
— В курсе. — Командир десантников кивнул и вытащил из разгрузки длинный тонкий стержень с крючком на конце, делавший его похожим на миниатюрный багор.
Рука инопланетянина медленно двинулась к пульту, но в какой-то момент он ухватил Баркова за разгрузку и притянул к себе.
— За все заплатишь.
Воздух вокруг него вдруг вспыхнул серебристым сиянием, и через секунду Анатолий оказался в расширяющемся кольце, захватившем несколько квадратных метров пространства. Последнее, что он услышал перед тем, как провалиться в серебристое сияние, был крик Шнура:
— Корень, разгрузку!

Через несколько секунд Барков понял, что он уже не в рубке корабля, а в совсем другом, гораздо более обширном помещении. Коротко пробив мужчине в челюсть, он разжал его руку и оглянулся. Круглый кусок пола, на котором он стоял, был словно вырезан автогеном, и на нем уместилось и кресло, и вцепившийся в спинку командир десантников, сжимающий в руках разгрузочный жилет, а вокруг, держа в руках оружие, стояло по меньшей мере десяток серых. Они отчего-то медлили, но Сергей сориентировался мгновенно.
Уронив разгрузку себе под ноги, он сдернул с плеча автомат и начал короткими точными очередями выкашивать врагов, пока Анатолий двумя взмахами не перехватил связывавшие мужчину ремни и не поставил его, словно живой щит, между ними и все еще не опомнившимися серыми. Через несколько секунд все было кончено. Зеленоватая кровь, лужами растекавшаяся по полу, уже подбиралась к ногам Баркова, когда неожиданно подал голос Шнур.
— Ну что, Барк, попали мы с тобой?
— Еще как. — Анатолий кивнул и оглянулся. Зал, в котором они находились, имел высокую куполообразную крышу и непонятного вида решетчатые конструкции по стенам. — Похоже, мы с тобой в гостях у серых человечков.
— Шансы выбраться? — спокойно спросил старший лейтенант.
— Никаких. — Анатолий, трезво оценивая свои возможности, отрицательно покачал головой.
— Значит, будем резать серых, пока не кончатся боеприпасы.
— А когда кончатся, будем убивать как придется. — Офицеры переглянулись и, кивнув друг другу, стали быстро перебирать боезапас.
— Так, давай я возьму себе все нормальные патроны, а ты подхватишь пушки этих. — Шнур кивнул на лежащие трупы инопланетян.
— Нет. — Анатолий покачал головой. — Возьмем груз по справедливости.
— Это как?
— Я свободно могу таскать килограммов сорок-пятьдесят, — сказал Барков, распихивая по кармашкам то, что вынимал из чужой разгрузки. — Отстреляешь свое, потом отдам. — Он поднял с пола четыре ствола и, оттерев их кое-как от зеленой жижи, что заменяла серым кровь, стал пристраивать два на разгрузку. Закончив с этим делом, взял оставшиеся в руки и бросил взгляд на напарника.
— Слушай, а как ты вообще догадался, что нас сейчас перебросит?
— Указивка была из штаба. Они предупреждали, что такой вариант возможен, — хмуро ответил Игнатов. — Поэтому я и решил, во-первых, присоединиться к тебе, а во-вторых, озаботиться боеприпасом.
— Тоже счеты к серым?
— Семья, — коротко ответил офицер и, оглядевшись, остановил взгляд на дальнем конце зала. — Нам, наверное, туда.
В этот момент мужчина, валявшийся на полу, подал признаки жизни.
— А с ним что? — Шнур нагнулся, разглядывая инопланетянина.
— А что с ним? — Анатолий пожал плечами и, ухватив одной рукой за одежду, вытащил человека из-под кресла, усадил его на место и, взяв голову за подбородок и затылок, резко крутанул ее до хруста, свернув тому шею. — Чтобы еще раз подставил? Пусть посидит пока.
— Ты точно пилот? — Десантник бросил испытующий взгляд на Анатолия.
— Двадцать шесть сбитых, не считая последнего боя. — Барков последний раз проверил амуницию и зашагал рядом с Шнуром. — Второго Героя недавно дали. Только получить не успел.
— Это плохо. — Игнатов кивнул.
— Зато, наверное, дадут третьего посмертно. — Барков рассмеялся. — Бюст опять же, на родине героя. Длинноногие девушки цветочки на могилку положат. Здорово же?
— Ты точно отморозок, — проворчал старший лейтенант, сбрасывая автоматный ремень с плеча.
Дверь, к которой они подошли, открылась совершенно бесшумно, и перед ними предстал длинный широкий коридор, уходящий своим концом куда-то вдаль и заканчивающийся тупиком с другой стороны.
Спокойно, словно на прогулке, но держа оружие наготове, офицеры пошли вперед.
Первыми, кто пострадал от этого променада, была большая группа серых, торопящаяся по своим делам. Автоматные пули прошивали биороботов насквозь, валя по два-три существа, и пары очередей было достаточно, чтобы уничтожить всех.
— Кучненько пошли. — Шнур глянул на счетчик расхода боеприпасов.
— Хорошо начали. — Анатолий кивнул и перевернул очередной труп. — Оп-па. А это что за штучка?
Сверкающий медальон на тонком тросике не был похож на обычное украшение. Массивный диск, формой похожий на линзу, медленно пульсировал едва заметными разноцветными огоньками, которые загорались и гасли внутри.
— Ключ? — Игнатов бросил короткий взгляд на находку.
— Или коммуникатор. — Барков покачал головой. — А зачем нам таскать с собой маячок?
Старший лейтенант вытащил из кармашка радиостанцию и, переключив в режим сканирования, через несколько минут засунул ее обратно.
— В эфире все чисто.
— Предлагаешь взять? — Барк взвесил на ладони неожиданно тяжелый медальон, решительно снял его с головы серого и положил к себе в карман. — Хуже все равно не будет.

Сигнал о сработавшем аварийном возвращателе Высшего Рам Хноора Центр управления получил в тот момент, когда тот перенесся в приемный зал. Вызвав группу медиков, Высший Тромм Тхаа переключился на другие дела, но уже через пять минут был отвлечен одним из младших координаторов.
— Высший, приемная группа в зале возвращения уничтожена. Группа медиков тоже.
Некоторое время Высший переваривал полученную информацию. Получалось, что Рам перетащил с собой одного или более бионтов. Такая ситуация складывалась впервые, и вариантов противодействия просто не существовало. Ни один из бионтов, попавших в зал приема, не переживал встречи с охраной зала. Можно было вызвать сюда один или два киронта рабаров и уничтожить крыс, но Центр управления был запретной зоной для всех рабаров.
Даже охранники носили при себе лишь парализующее оружие, чего явно было недостаточно в данной ситуации. А единственный боеспособный киронт, дежуривший в зале возвращения, уже уничтожен. Оставалось лишь поднять по тревоге киронт Высоких — подразделение, созданное для пресечения волнений среди рабаров и танаров. Возвращатель не мог перетащить большую массу, и бионтов наверняка было не больше трех-четырех.
Он жестом отпустил координатора и провел пальцем по панели, вызывая на связь командира киронта.

Офицеры шли по коридору уже десять минут, и ему все не было ни конца ни края. Несколько боковых переходов вели в явно технические помещения с кучей агрегатов неясного назначения, и, оставив там несколько мин, Барк со Шнуром продолжили экскурсию.
— Слушай, эдак мы с тобой долго гулять будем. — Игнатов остановился сразу после поворота и задумчиво посмотрел в даль коридора.
— Есть предложения? — деловито отозвался Барков.
— Есть, как не быть. — Сергей кивнул. — Хорошо бы кого-нибудь в живых оставить да расспросить.
— Коридор узкий. — Барк, понимая всю правоту десантника, все же решил поспорить. — Если хоть один из них выстрелит, нам хана.
— Придется рискнуть. — Игнатов развел руками. — Иначе мы тут просто умрем от голода. Поэтому нужно постараться хоть одного пристрелить не до смерти. Аккуратненько так.
— Будет тебе аккуратненько. — Барков, уже почувствовавший вибрацию пола, посмотрел на уровень заряда своего оружия. — Похоже, у нас гости. Оттуда. — Капитан махнул рукой в ту сторону, откуда они пришли.
Заняв позиции у стен коридора, они ждали прибытия гостей, но дождались совсем другого. Мощный взрыв потряс все здание, и в коридор вынесло жаркое облако перегретого воздуха пополам с какими-то тряпками и останками.
— Ни хера себе рвануло. — Сергей поворошил останки носком сапога. — А кровь-то красненькая. Не серых кровь.
— Я там сложил вместе штук пять этих инопланетянских пистолетов и гранату на сенсор поставил. — Анатолий заглянул за поворот. — Пойдем, что ли, прогуляемся? Может, кому-то не повезло выжить?
Единственный оставшийся в живых полз по коридору, оставляя за собой кровавый след, и что-то говорил в коммуникатор.
Судя по реакции на небольшой осколок в плече, раненый был готов к беседе и плодотворному сотрудничеству.
Когда его пинком перевернули на спину и вырвали из рук средство связи, мужчина расширил глаза и постарался вжаться в пол.
— Поговорим?
Глаза Анатолия были холоднее твердого азота, и, глядя в их льдисто-синюю глубину, Высокий чувствовал, как его самого охватывает оцепенение.
— Что ты хочешь?
— Если покажешь, где сидит главный начальник, будешь жить, — спокойно произнес Барков. — Сейчас вытащу осколок и перевяжу. От таких ран не умирают.
— Зачем тебе Высший? — Мужчина, рукой которого уже занялся Игнатов, охнул, когда тот выдернул осколок, но не потерял сознание. — Зачем ты с ними? Как же твой Путь Атрара?
— Мой путь в том, чтобы перекрыть дорогу в мир, ставший мне родиной, и вернуться домой самому. Если поможешь, у тебя будет свой маленький рай. — Барков говорил размеренно и спокойно, не отпуская глаза человека взглядом. — Сможешь взять туда кого захочешь. Если попробуешь предать, я уничтожу всех, кого встречу здесь, и надеюсь, среди них не будет твоей женщины и детей.
Мужчина дернулся и словно съежился под холодным взглядом Анатолия.
— Я покажу.
Дождавшись, когда Шнур обработает рану, Барк легко поднял мужчину на ноги.
— Веди.
Идти оказалось совсем недолго. Кусок стены, который выглядел как монолит, мягко отъехал в сторону, открывая широкий проход и круглую платформу.
— Что там? — Анатолий качнул головой в сторону механизма.
— Распределительный зал. — Высокий шагнул вперед. — Там координаторы нижнего уровня и техники. Они не вооружены. Оттуда попадем в контрольный зал.
— Это хорошо. — Барков кивнул. — Меньше трупов — легче карма. А в контрольном?
— Один Высший. — Мужчина поморщился и, встав на платформу, начал что-то набирать на пульте управления.
— Сам сможешь организовать наш уход?
Платформа резко пошла вверх.
— Наверно.
— Расскажи, как выглядит этот контрольный зал и как мы узнаем Высшего.
— Зал обычный. — Инопланетянин вздохнул. — В центре главный управляющий модуль. Он похож на кресло. В нем и сидит Высший.
— Шнур, — Анатолий перешел на русский, — большой зал, в центре кресло. Кресло — это механизм, который нам нужен, так что убивать того, кто там сидит, нужно предельно аккуратно.
— Сделаем. — Игнатов деловито кивнул и поставил магазин с пулями в мягкой оболочке.
Платформа замедлила подъем и остановилась в углу большого, словно стадион, помещения, в котором суетились несколько сотен серых.
К некоторому удивлению землян, никто из них не обратил особого внимания на сошедшую с лифтовой платформы троицу или сделал вид, что не обратил. Небольшой пятиместный мобиль, похожий на гольф-кар, быстро домчал Баркова, Игнатова и их проводника до полупрозрачной колонны, внутри которой оказался еще один лифт.
Офицеры переглянулись и одновременно шагнули внутрь.
Подъем был коротким. Куполообразный зал, около тридцати метров в диаметре, был от пола до пятиметровой высоты превращен в один огромный экран, на котором мелькали какие-то картинки. Кресло, похожее скорее на трон, неторопливо развернулось, и Анатолий увидел сидящего в нем мужчину в серо-голубом балахоне с широким серебристым обручем на лысой голове.
— Что ты наделал, Тирон, — успел сказать Высший, и во лбу его образовалась аккуратная дырочка.
— Ну, — Анатолий сдернул с кресла труп и кивнул проводнику: — Давай останавливай фабрику. Только поясняй по ходу.
Тот, кого назвали Тироном, не стал занимать кресло, а, сняв с головы убитого обруч, стал отдавать мысленные команды серым, прерываясь только на объяснения.
— Сейчас мы заглушим основной реактор. Без него половина производств встанет. Кроме того, для начала выведем на профилактику одновременно треть всех управляющих блоков. Это практически коллапс системы, но все жизнеобеспечение перейдет на аварийный режим. Потом перед уходом остановим еще треть. Перезапустить систему будет очень сложно. — Он помедлил. — Скажите, Высочайший, это правда насчет того, что мы сможем улететь отсюда?
— И захватить столько народу, сколько захочешь. — Анатолий кивнул.
— Но ведь мы там совершенно чужие.
Барков хмыкнул.
— У нас правила одни для всех. Не нарушай их, и будь ты хоть черным, хоть белым, хоть фиолетовым в крапинку, всем это безразлично. Только вот язык придется выучить. То есть, конечно, необязательно, но иначе все равно будет смысловой барьер.
Почему-то именно эта фраза окончательно убедила Тирона.
— Я выведу флагманский линкор. — Он кивнул и на некоторое время замер. — Нам потребуется время на погрузку.
— Сколько?
— Крибон или два.
— А в этих единицах? — Барков протянул свой коммуникатор, на котором высвечивалось московское время. — Шестьдесят вот этих равно одной вот этой. — Он перевел палец с секунд на минуты. — И шестьдесят вот этих — одна эта. — Палец скользнул к цифре часов.
Инопланетянин минут пять пересчитывал единицы, потом отдал прибор.
— Вот здесь изменится два раза. — Он показал на сегмент, показывавший часы.
— Два часа? — Десантник пожал плечами. — Нормально. Успеем к обеду.
Продолжая трепаться о мелочах, офицеры не забывали контролировать пространство. Барков держал зал, а Игнатов следил за лифтовой шахтой.
— Скажите своему… — Тирон замялся. — Я могу заблокировать проход.
— Ну так блокируй. — Анатолий пожал плечами.
Через несколько секунд он с тревожным лицом обернулся:
— Кто-то перехватил управление транспортным узлом.
— Восстановить управление можешь? — Анатолий по привычке скинул автомат с плеча.
— Да, но потребуется время.
— У нас, кажется, гости. — Шнур глянул вниз и захлопнул забрало.
— Работай. — Барков кивнул мужчине и шагнул к лифтовой шахте.
Где-то внизу было видно, что на платформу заходят вооруженные чем-то вроде толстых ружей соплеменники Тирона.
— Тирон, — Барк окликнул замершего инопланетянина, — а взрыв сможет повредить лифт?
Тот в ответ лишь махнул рукой.
— Это неважно. Уходить все равно будем другим путем.
— Ну и славненько. — Барк достал из подсумка гранату и перевел взрыватель в положение «на удар». — Готов?
— Давай. — Они одновременно бросили гранаты вниз и отпрянули от края колодца.
То, что подняла искореженная платформа, не было похоже ни на людей, ни на их останки. Лишь какая-то каша из биологического материала вперемешку с обломками металла и пластика.
— Эк они огорчились. — Барков задумчиво осмотрел месиво.
— А крепкая конструкция. — Офицер-десантник кивнул на лифт. — Я думал, всю трубу разнесет.
— Поглядывай, ладно?
Барков оставил напарника у шахты и вернулся к Тирону.
— Контроль над транспортным узлом восстановлен. — Мужчина кивнул. — Видимо, Высший, который перехватил канал, был там. — Он кивнул на лифтовую шахту. — Наши уже грузятся.
— Сколько их?
— Сто тридцать пять. — Тирон, не отрывая взгляда от участка экрана, кивнул. — Перед самим переходом я отключу транспортный узел. Потребуется очень много времени для восстановления производства, а учитывая, что основные специалисты покинут Комплекс, восстановить его будет еще сложнее.
— Но они все равно будут прорываться к нам? — Анатолий нахмурился.
— Да, будут. Но гораздо меньше и реже. Комплекс просто не может остановиться. — Тирон вздохнул. — Система поиска находит богатую ископаемыми планету, уничтожает местное население и начинает программу захвата. Когда потенциал развития достигает необходимого уровня, начинается поиск новых планет.
— Твою… Самоходная мясорубка. — Анатолий сплюнул. — Давай поторопи своих. Не нравится мне здесь.

ГЛАВА 19

Из приказа председателя Комитета обороны 
…Руководству Службы безопасности действовать согласно утвержденному ранее плану.
Руководству Министерства по чрезвычайным ситуациям перевести аварийно-спасательные и медицинские подразделения на круглосуточный график.
Министерству здравоохранения совместно с МЧС развернуть дополнительные сортировочные узлы и госпитальные центры, центры радиационного, химического и бактериологического контроля.
Министерству образования перевести все детские дошкольные учреждения, школы и лицеи в убежища согласно планам размещения и обеспечить нормальный учебный процесс. Учащихся профессионально-технических училищ и техникумов распределить по профильным предприятиям и учитывать в планах эвакуации в их составе.
Министерству внутренних дел совместно с частями Внутренней службы и подразделениями Министерства обороны обеспечить усиленное патрулирование жилых и промышленных районов…
В связи с переходом всех посольских учреждений на особый график работы начать эвакуацию персонала. Уничтожение документов и электронных носителей производить согласно инструкции.
В посольских учреждениях должны оставаться только охранники из числа частных военных компаний.
Контроль воздушного пространства вокруг эвакуационных бортов и безопасное следование в воздушное пространство России возложить на ВВС.
Для защиты эвакуируемых граждан дать право пилотам открывать огонь без предупреждения и согласования…

Генералам, которые получили крайне болезненный щелчок, удалось-таки продавить решение о нанесении превентивного ядерного удара по территории России.
К моменту, когда основные силы Евро-Американского союза заняли свои позиции, в воздухе над Россией было уже около пятисот истребителей, и поднимались все новые и новые машины. Свои позиции занимали стратосферники, несущие гиперзвуковые ракеты с ядерными боеголовками, развернули свои мобильные комплексы силы воздушно-космической обороны.
Спутник, который по всем данным должен был иметь гражданское назначение, раскрыл огромные зеркала, готовясь перенаправить луч микроволнового лазера на летящие в сторону России боеголовки.
Неприятной неожиданностью для объединенного командования сил Евро-Американского союза стало не только общее количество противовоздушных сил, но и города, укутанные плотным дымом системы противоатомной защиты. Таким образом, поражающее действие ядерного взрыва снижалось во много раз, и почти полностью ликвидировалась угроза массовых пожаров.
Последней каплей, сломавшей решимость западных генералов начать всеобщую бойню, стали подводные лодки, демонстративно занявшие позиции возле крупнейших плавающих городов, где теоретически могли отсидеться те, кто считал себя властелинами мира.
Лавина звонков от богатеев захлестнула президентский кризисный центр, и Ромеро Санчес, услышавший в этот день о себе много нового, отдал приказ отменить удар и потянулся к телефону горячей линии с председателем ГКО Тарасовым.

Тиграс. Центральный узел управления Комплекса 
Через два часа после захвата командного центра гигантский корабль, махина более семисот метров длиной, принял небольшой четырехместный бот, на борту которого были Барков, Игнатов и Тирон.
Все сто тридцать Высоких, за исключением лидеров, находились в жилом отсеке, поэтому Анатолий их даже не увидел, пройдя из приемного шлюза прямо в рубку управления. Там вопреки ожиданиям не было серых, а лишь четверо человекообразных инопланетян.
— Это Ветрон, Сайна, Литор и Кион. — Тирон представил своих друзей. — Мы давно уже хотели устроить побег, но нам было некуда бежать. Все планеты, которые прошел Комплекс, необитаемы, и жизнь там невозможна. А попасть на планету, с которой идет война… — Он замолчал.
— Я думаю, это решаемый вопрос. — Анатолий оглядел встречавших. — Вы сами отказались от продолжения войны и, насколько я понимаю, были лишь инструментом. Я уже говорил, что в стране, куда мы летим, нет ни рабов, ни хозяев. Все равны в своих правах, и разница лишь в том, что чем выше занимаемый пост, тем больше обязанностей. Но я думаю, что вам об этом еще расскажут. Еще одно. У нас все работают. Даже инвалиду подбирается работа по силам. Правда, никто никого не ограничивает в сфере приложения труда. Можете собирать мебель или шить одежду, а можете петь и танцевать. Лишь бы это была официальная профессия.
— Мы поняли, Высший. — Тот, кого назвали Ветроном, кивнул. — Через пять хен мы проходим через авинор и будем над поверхностью. Можете отдохнуть. — Он показал рукой на возвышающееся над помещением кресло.
— А где вынырнем? — произнес Игнатов, не понявший ни слова из того, что было сказано, но интуитивно задавший важный вопрос.
— Да. — Барков кивнул соглашаясь. — Точку входа как-то можно рассчитать?
— Нет. — Высокая худощавая Сайна поправила короткие черные волосы под тонким обручем мемо-транслятора. — Для такой массы только приблизительно удаление от центра планеты.
— Тогда сразу после перехода уходим вверх, и карту поверхности на экран.
— Слушаюсь, Высший.
Высокие заняли свои места за пультом управления, и зал погрузился в тишину.
— Чего молчишь? — Анатолий подошел к задумчиво стоящему Игнатову. Вроде и дело сделали, и на возврате уже.
— Ну, во-первых, не говори гоп, пока не в базе, а во-вторых… Знаешь, у меня ощущение, что стою на сцене, а там идет себе мимоходом представление, и я не имею к нему никакого отношения.
— Как говорил один мой знакомый, ты это брось. — Анатолий положил руку на плечо десантнику. — Легко быть героем, когда тебя так прикрывают. Если бы не ты и твои парни, я бы даже до корабля не добрался. Так что отставить сопли и следить в оба. Мы, как ты правильно заметил, еще не дома.
Анатолий перевел взгляд на экран, где проплывала безжизненная серая равнина с редкими пологими холмами.
— Да, невесело тут у них. — Барков покачал головой. — Ветрон, а чего это у вас ни травинки, ни деревца… Даже воды нет.
— Результат работы Комплекса. — Мужчина нахмурился. — Биосфера уничтожается практически полностью. Так было бы и у вас, если бы вы не остановили вторжение.

— Готовность к переходу. — Сайна подняла взгляд на экран, где стремительно съеживался оранжевый круг.
— Дублирующие системы активны, — подтвердил Ветрон, и в этот момент словно заряд снежной пелены пронесся через все помещение.
— Переход окончен. Сканирование поверхности.
Карта вспыхнула неожиданно. Несколько секунд Анатолий вглядывался в очертания североамериканского континента, изуродованного пятном страшного извержения вулкана.
— Давай вверх!
Практически сразу картинка начала сдвигаться вниз и чуть разворачиваться. Корабль, появившийся из облака перехода над восточным побережьем Северной Америки, стремительно уходил на север. По масштабу видимой поверхности Барков оценивал высоту около сорока километров, и эта цифра постоянно росла.
Операторы боевой станции Евро-Американского союза, увидев, что чудовищный монстр уходит прочь, решили не испытывать судьбу и не привлекать к себе внимания. Тем более что около часа назад в полтора раза меньший смог уничтожить почти всю авиационную группировку восточного побережья и уйти восвояси.
Через полчаса, совершив дугу над северным полюсом, корабль вошел в воздушное пространство России.
— Мне нужна голосовая связь на широкой частоте. — Анатолий совершенно не представлял, как объяснить инопланетянам, что такое герцы и виды модуляции, надеялся, что служба мониторинга эфира перехватит его сообщение.
Ветрон кивнул и что-то передвинул в воздухе над пультом.
— Говорите.
— Триста сорок один восемнадцать вызывает спасательную службу. — Барков еще несколько раз повторил вызов, прежде чем пришел ответ:
— Вас слышим. Переключаем на спасательную службу. Оставайтесь на этой частоте.
— Спасательная служба, оператор Канавина.
— Здесь Триста сорок один восемнадцать. Код пятьсот сорок один.
— Принято, Триста сорок первый. — Голос девушки оператора, казалось, звенел от напряжения. — Точка посадки шесть-восемь. Сопровождение выслано.
— Шесть-восемь мало. — Анатолий прикинул размеры аварийной полосы омского завода. — Мне нужно не меньше чем на три-десять, а лучше восемь-ноль.
— Ждите, — отрывисто бросила оператор и замолчала на несколько минут. — Ваша точка восемь-ноль.
— Принял. — Анатолий ткнул пальцем в экран. — Нам сюда. Когда подлетим поближе, увидите большую площадку. Мимо не промахнемся.
Подмосковный летно-испытательный центр имел самую большую площадку в России. Поле — два километра на километр, где иногда проходили авиационные выставки и репетиции парадов. Этой ночью пространство над ним вдруг вспыхнуло сотнями прожекторов, и ночную тишину разорвал грохот сапог по бетонке. Поднятые по тревоге подразделения убирали с поля технику, занимали свои места и, согласовав сектора, замерли в тревожном ожидании. Наконец воздух над бетонкой словно сгустился, и из этой черноты в свет прожекторов плавно опустился невиданный корабль, занявший почти половину пространства. Через несколько минут створка люка медленно опустилась на землю, образуя пандус, и по нему из корабля на землю спустились двое в российском камуфляже и присели на краю, словно вышли из дома покурить.
— Братва, это ж десантура! — Механик-водитель командирского БТР-122 не мог сдержать своего восхищения. — Наши!
Несмотря на то что водитель тут же получил заслуженный подзатыльник от командира батальона, многие солдаты и офицеры начали вставать и размахивать беретами и оружием.
А командир полка, который должен был призвать всех к порядку, лишь вылез на броню, снял берет, достал сигареты и закурил, жадно затягиваясь табачным дымом. Он, как никто другой, понимал, что захват такого корабля — это если и не конец войне, то начало конца безусловно. А это значит, что не будет больше похоронок по российским семьям и молодые ребята не будут превращаться в инвалидов.
В этот момент над полем завис скоростной вертолет и, почти не снижая скорости, точно притер машину в пятидесяти метрах от раскрытого люка.
По тому, как подскочил Барков, Шнур понял, что прибыло вовсе не простое начальство, и тоже встал рядом по стойке смирно.
Анатолий поднял бронестекло и шагнул вперед к пожилому офицеру во флотском мундире:
— Товарищ вице-адмирал. В результате переноса на территорию противника вынуждены были начать диверсионные действия на его территории. Производственный цикл частично остановлен. Захвачен вражеский корабль.
— Черти. — Воропаев обнял сначала Баркова, потом Игнатова. — Вот черти. Ну учудили. — Придерживая фуражку, он посмотрел вверх. — Какую махину пригнали. Сейчас слегка вздрючу краповых, и полетели. Разговор у нас будет долгим.
— Тут это… — Барков замялся на мгновение и твердо посмотрел в глаза адмиралу. — Там беженцы. Сто тридцать пять душ. Я обещал, что их примут как своих. Без них мы бы не справились.
Воропаев думал недолго.
— Хорошо. — Он обернулся в сторону стоящего рядом порученца. — Василь Игнатыч. Транспорт на сто тридцать человек, и всех в один из наших пансионатов. Обеспечить охрану и режим. И чтобы муха не пролетела и червяк не прополз.

Через полчаса Анатолий уже сидел напротив вежливого, но въедливого следователя и буквально по секундам пересказывал все события этого длинного дня. Еще через четыре часа его отпустили приводить себя в порядок, но не потому, что удовлетворились ответами, а потому, что прибывало высокое начальство.
Воропаев вошел в кабинет, где Барков подкреплялся бутербродами, и, сделав жест, чтобы тот не вставал, пододвинул стул ближе и стал наливать себе чай.
— Знаешь, когда я отправлял тебя на Эронду, у меня на столе лежало целых три варианта развития событий. В первом аналитики и психологи, разобравшие твою жизнь по кусочкам, утверждали, что ты скорее всего захватишь небольшое королевство и будешь там двигать прогресс.
— А в других? — Барков дожевал кусок и, вытерев руки салфеткой, сел поудобнее, приготовившись слушать.
— Во втором предполагалось, что ты займешься тем же самым в герцогстве Эвал. — Воропаев выбрал большой бутерброд с куском мяса и на некоторое время замолчал, пережевывая. — А вот в третьем меня честно предупреждали, что возможные последствия предугадать невозможно. Потому что ты словно катализатор. Резко ускоряешь процессы в любой среде, где окажешься. Сначала нашел эту базу инопланетянскую, потом оказался за штурвалом «Сапсана». А теперь вот мало того, что притащил нормальных информаторов, так еще и корабли. Один сбили, другой вообще новенький, словно со склада взяли.
— Кто его сбил, кстати? Ну тот, первый.
— Зорина увидела, как ты кувыркаешься вниз, и пошла на таран. От ее матюков даже ракеты покраснели.
— Зоря. — Барков прикрыл глаза. — Как же так?
— Да нормально все. — Воропаев махнул рукой. — Биус «Стрижа» принял приказ, но перед тем, как врезаться, катапультировал ее. Так что все нормально с ней. Насколько я знаю, ни царапинки, только голос сорвала.
— А остальные?
— Живы все, только Ахран ноги переломал при посадке. Капсулу швырнуло потоком об скалу. Но медики сказали, что через месяц будет танцевать. Еще Горман едва выжил после удара лучевой пушки. Рухнул вместе с обломками истребителя в воду и выбрался за несколько секунд до взрыва. А вот машины вы сожгли все. Но не кручинься. — Воропаев подмигнул поникшему было пилоту. — Через две недели получите новые, а пока отдохнете. Такого зверя завалили, просто жуть. Евроамериканы, кстати, тоже повоевали с таким кораблем. Положили четыре авиаполка и под тысячу ракет, а он через полчаса ушел, и поминай как звали. Такое ощущение, что корабль этот специально на уничтожение ПВО заточен.
— Да и десантникам тоже пришлось туго. — Анатолий кивнул.
— Тут всем досталось. — Адмирал подтвердил. — Дроны эти, что с корабля стартовали, ухитрились как-то два зенитных дивизиона подчистую вытоптать. Хорошо хоть расчеты сидели аж в километре от позиций. Но ты молодец. Все правильно сделал. Об инопланетянах этих не беспокойся, устроим в лучшем виде. Через пару дней с ними начнут работать наши специалисты, а пока поживут в пансионате.
— А парень этот, десантник?
— А что десантник? — Алексей Егорович пожал плечами. — Получит еще одну маленькую звездочку на погоны и побольше на грудь, и вперед, служить отчизне. Естественно, перед этим напишет и расскажет все подробно.
— Хороший парень. — Анатолий улыбнулся. — Когда он стоял за спиной, было такое ощущение, словно там как минимум танк.
— Хороший. — Воропаев согласился и встал. — Все, собирай своих бандитов и двигай на базу. Через три дня жду вас в Москве на награждении, а оттуда сразу отправитесь на юг. И чтобы две недели я о вас ничего не слышал. А вообще молодцы, ребята.
— Рад стараться, ваше высокопревосходительство. — Барков вытянулся по стойке смирно.
— А будешь выступать, закатаю в самый глубокий бункер, а вход завалю, — добавил Воропаев и вышел из кабинета.
— Никакой благодарности. — Анатолий вздохнул и, допив в два глотка свой чай, тоже вышел.

Того, что Анатолий подразумевал под отдыхом, конечно, не получилось. Баркову пришлось постоянно мотаться и в Москву, и в другие города. Выделенный ему двухмоторный реактивный Як-340 УБ не стоял ни дня, но зато он побывал и у курсантов кадетской школы, готовившей летчиков, и несколько раз гостил у своих «крестников» — бежавших с Тиграс нигонцев.
Не видевшие за всю свою жизнь нормальной природы, беженцы наслаждались видами леса и могли часами бродить по примыкавшему к пансионату парку или плескаться в открытом подогреваемом бассейне. Ровно и спокойно относясь ко всем работавшим с ними специалистам, Баркова члены маленькой колонии встречали как благодетеля и иначе чем Высочайший не называли.
Ниронцы выполнили свое обещание, и прорывов действительно стало на порядок меньше. Теперь приходилось поднимать истребители максимум раз в неделю, а количество вражеских кораблей было совсем небольшим. И хотя Ветрон утверждал, что это всего лишь передышка, но именно ее и не хватало стране, измученной войной.
Посадив маленький верткий самолет на ведущее к пансионату шоссе, Барков зарулил на площадку и, поздоровавшись с техниками, пересел на открытый электрокар, быстро домчавший его до жилых корпусов.
Население пансионата сильно увеличилось, и для части специалистов уже строили дополнительное жилье. На каждого беженца приходилось по три-четыре землянина, но все были заняты. Нигронцы в системе Комплекса занимали место руководителей технических подразделений и могли рассказать очень многое о технике, которая на несколько поколений опередила земную.
Более трехсот лет назад Комплекс поглотил их родную планету, и от всего десятимиллиардного населения осталось лишь двести десять нигронцев. Но не все решились на побег, и кое-кто из соплеменников Ветрона остался на Тиграсе.
Все это Ветрон — неформальный глава колонии — рассказал Анатолию еще при первом его посещении пансионата. Он тогда с гордостью показал новенькую карточку — паспорт гражданина России и расспрашивал его о жизни страны. Барков догадывался, что нигронец просто собирал информацию, расспрашивая всех, до кого мог дотянуться, но ему нечего было скрывать. Кроме того, телевизионные панели были в каждой комнате, и то, как жила Россия, можно было посмотреть собственными глазами.

Когда Барков подъехал к главному корпусу, его уже встречали. Ветрон прервал беседу со специалистом и, отправив крайне недовольного инженера восвояси, стоял у дверей, улыбаясь словно начищенный пятак.
— Высочайший. — Он поклонился и, неожиданно для Анатолия перейдя на довольно чистый русский, продолжил: — Рад видеть вас в нашем поселке.
— Как у вас тут, — Анатолий вылез из машины и пошел рядом с нигронцем, — не обижают?
— Нет! — Ветрон даже руками замахал. — Жаль только, что мы не всегда знаем ответы на вопросы, которые задают эти вежливые люди.
— Все знать невозможно. — Барков пожал плечами. — Для нас и так огромная удача, что вы решились на побег и присоединились к нам. Даже то, что вы уже сделали, это очень много.
— Да, нам это уже сказали. — Ветрон кивнул.
— Ты уже очень хорошо говоришь на нашем языке. — Анатолий кивнул пробегавшей мимо девушке-нигронке в длинном до пят облегающем платье. — Скоро сможете выходить в город.
— Нас попросили пока этого не делать, — с сожалением ответил Ветрон. — Но мы все наверстаем.
— Просто здесь, на Земле, не одно государство, — пояснил Барков. — Наше одно из самых сильных, но и другие тоже довольно сильны. И очень многие из наших врагов или временных союзников пойдут на преступление для того, чтобы стать обладателем той информации, которой вы владеете. Здесь, — Анатолий кивнул на корпус, — вам ничего не грозит. Охраняют вас серьезно. Так что не подойти. А вот за территорией все гораздо сложнее. Но не расстраивайтесь. Сейчас благоустраивают и отсекают прилегающую территорию, и здесь будет и просторно, и уютно.
— Да мы и так первое время постоянно терялись. — Ветрон благодарно кивнул. — Даже этот небольшой лес для нас целая вселенная. А эти… белки. Да. Белки. Исключительно умные животные. Они всегда точно знают, есть у тебя что-то для них или нет.
— Это ты еще с нашими котами не знаком. — Анатолий рассмеялся. — Вот кто помыкает человечеством вовсю.

ГЛАВА 20

Министру иностранных дел России Государственному советнику 1-го ранга Сычу Евгению Петровичу 
Несмотря на возникшие противоречия, руководство Евро-Американского союза в целом остается последовательным сторонником мирного способа разрешения конфликта, возникшего из-за несогласованной позиции по месту проведения спецоперации Вооруженными силами России.
Военный комитет начальников генеральных штабов Союза создал рабочую комиссию по расследованию причин инцидента и намерен передать результаты комиссии руководству России сразу по завершении работы.
Государственный департамент Евро-Американского союза имеет полномочия пригласить для работы в комиссии представителей Вооруженных сил России для всестороннего анализа причин инцидента и выработки механизмов недопущения повторения подобных конфликтов впредь.
Президент ЕАС высказал уверенность, что отвод сил российского флота с позиций в Мировом океане и возврат подвижных ракетных установок в места постоянного базирования благотворно скажется на уровне взаимного доверия между нашими странами и создаст необходимые предпосылки для начала переговоров по широкому кругу вопросов…
Государственный секретарь Евро-Американского союза Александр Гарриман

Подмосковье, зона слежения Центрального управления воздушных сообщений 
Несмотря на инопланетную агрессию, воздушное сообщение межу странами не прерывалось, хотя и стало намного менее интенсивным. Тяжелый «Боинг-3000», поднявшись из аэропорта Хитроу, сделал пересадку во Франкфурте и взял курс на Киев, откуда вылетел в Москву. Экипаж огромного аэробуса работал в штатном режиме, пока автоматические системы, ведущие самолет, не начали давать сбой. Тогда, следуя инструкциям, командир корабля ввел код ручного управления и, снизив высоту, повел машину на посадку в столичный аэропорт. Он единственный знал, что ожидает их в конце пути, но предложение, которое сделали ему люди из Агентства безопасности, было из тех, от которых не отказываются. Собственная семья ему была дороже, чем жизни почти тысячи пассажиров.
Наземные службы, ведущие аварийный борт, как и положено, подняли по тревоге все аварийные службы и включили прямой канал связи с командованием ВКО.
Пара истребителей уже стартовала с одного из подмосковных аэродромов и, пристроившись сзади, отслеживала все эволюции аэробуса.
Тот уже шел на высоте около двух километров, когда два из четырех двигателей остановились, и тяжелый лайнер стал быстро снижаться.
Приказ дежурного системы противовоздушной обороны прозвучал ровно через секунду после того, как он получил данные траектории падения.
— Ноль девяносто третий. Приказываю сбить аварийный борт!
— Да как же… — Майор Володин, сидевший в кабине Су-65, похолодел, представив себе, что произойдет сейчас.
— Он падает на Пущино. — Дежурный, прекрасно понявший пилота, попытался разъяснить ситуацию: — Пусть лучше погибнет восемьсот человек, чем пятьдесят тысяч. Кроме того, это оборонный объект. Есть подозрения, что именно ради уничтожения города амеры затеяли все это. Если не можешь, отваливай. Зенитчики уже готовы.
— Приказ понял, — глухо ответил пилот. — Выполняю.
Короткая, ювелирно-точная очередь бортовой пушки остановила еще один двигатель, и теперь командиру корабля стало понятно, что он никак не дотянет до места, где и должен был взорваться самолет. Высота резко упала, и под крылом аэробуса мелькали деревни и поля. Истребитель дал еще одну очередь по курсу «Боинга», и пилот принял решение садиться на грунт.
Бывший военный летчик спокойно, словно делал это много раз, снизился до ста метров и, выпустив закрылки, стал заходить на размякшее от осенних дождей поле.
От удара об землю тяжелые крылья с мотогондолами сразу отвалились и вспыхнули жарким, чадящим пламенем уже на безопасном от самолета расстоянии. Взмывая фонтаны грязи, двухпалубный аэробус, словно катер, скользил по полю, пока не встал, завалившись на бок.
Провал операции «Колесо» сорвал планы очень многих людей. Две машины «Скорой помощи», заполненные боевиками, которые должны были под шумок проехать на закрытую территорию и в Институт фундаментальных проблем биологии, были вынуждены развернуться и попали в поле зрения камер системы дорожного контроля. Небольшой самолет, ожидавший пассажиров на русско-финской границе, улетел пустым, а газеты, уже подготовившие некрологи и гневные статьи по поводу катастрофы, пришлось срочно переверстывать.
Но самое плохое, что экипаж воздушного судна от греха подальше связал своего капитана, не дав тому застрелиться, и пилот попал в руки русской контрразведки. А эти люди умели получать ответы на вопросы.

Евро-Американский союз, Рамштайн — Мизенбах. База «Рамштайн» 
Адмирал Гонзалес, который был по всем статьям ни при чем, надеялся, что буря, которая зародилась в России, пронесет мимо, но те, кому надо, сопоставили незначительные вроде факты и, стремясь отвести удар от себя, сдали начальника РУОШО с потрохами.

После тяжелого дня адмирал решил расслабиться и, оставив служебную машину в гараже управления, поехал в один невзрачный особнячок в пригороде Казерслаутерн. Туда иногда приезжали милые девушки из Восточной Европы, чтобы своей красотой скрасить одиночество адмирала. Впрочем, все они были тщательно проверены ведомством самого Гонзалеса, так что приватность и безопасность была на самом высоком уровне. Сегодня его помощник, капитан Мерье, расстарался, и адмирала, по его словам, ждал очень приятный сюрприз.
Дверь открыла высокая, стройная сероглазая девушка в белоснежном платье, оттеняющем ее слегка смуглую кожу. Красавица обворожительно улыбнулась и чуть отступила в сторону, давая адмиралу пройти.
— М-м-м… — Гонзалес был сражен. — Как зовут тебя, малышка? — Он потянулся губами к длинной точеной шее.
— Меня? — девушка слегка отпрянула и с улыбкой посмотрела в глаза адмиралу. — Меня зовут Лена. Но ты можешь называть меня просто… Pizdets.
«Что за странное имя для девушки?» — успел подумать Гонзалес, и в этот момент свет для него померк. Он не видел, как красотка сбрасывает платье, переодеваясь в джинсы и свитер, как двое крепких парней грузят его тело в контейнер и засовывают в микроавтобус. Вообще из всей дороги, занявшей два дня, помнил лишь то, что его все время немилосердно раскачивало.

Окончательно глава РУОШО очнулся в просторной светлой комнате без окон. Улыбчивый мужчина в форме офицера российской контрразведки перебирал какие-то бумаги на столе, ожидая пробуждения адмирала.
— С прибытием, господин адмирал. — Офицер широко улыбнулся. — Меня зовут майор Афанасьев. Я занимаюсь вашим делом. Мы можем поговорить?
— Поговорить? — Адмирал, деловито растиравший руками затекшие мышцы, усмехнулся. — А если откажусь?
— Ничего страшного. — Контрразведчик кивнул. — Собранных нами материалов вполне хватит для предъявления вам обвинения по тридцати восьми пунктам. По законам России, без сложения сроков и учета смягчающих обстоятельств, вам грозит двадцать пять лет каторги. Но все это можно было бы забыть, если бы не ваша последняя операция. Покушение на жизнь восьмисот сорока трех пассажиров, двадцати двух членов экипажа и мирных жителей города Пущино… — Офицер покачал головой. — По предварительным оценкам, количество жертв могло быть от десяти до тридцати тысяч. Случайность. Пилот, выполнивший приказ командования сбить лайнер, оказался настоящим асом, и самолет совершил относительно мягкую посадку. Все пассажиры живы, а командир воздушного судна дает показания. Кроме того, у нас есть оперативные записи ваших переговоров при подготовке операции. Экспертиза голоса уже проведена, и вы можете с ней ознакомиться. По нашим законам, только за это вам грозит пожизненная каторга. Моя роль здесь выслушать вас и в случае наличия смягчающих обстоятельств предоставить их суду.
— Суду? — Адмирал хмыкнул. — Думаете легко отделаться? Похищение высшего офицера — это повод к войне.
— А разве вам нужен был повод? — офицер рассмеялся. — Да если бы вы могли напасть, не опасаясь за свою шкуру, то уже десять раз сделали бы это. Так что? Будем говорить — или дождетесь суда в одиночестве?
— Я требую встречи с представителем посольства, — твердо произнес Гонзалес.
— Хорошо. — Афанасьев вытащил из стопки бумаг чистый лист и, положив его на стол, прижал сверху ручкой. — Пишите заявление. Надзорный орган рассмотрит его в установленные сроки.
— Папуасы! Грязные свиньи! — Адмирал сжал губы. — Вы думаете, что сможете победить в схватке за планету? Вы уже проиграли.
— Папуасы? — Майор улыбнулся. — Грязные свиньи? Да вы, европейцы, мыться регулярно начали только в девятнадцатом веке. Все, что вы имеете, украдено у других. Сейчас вы живете на то, что производите сами, и живете впроголодь. Вы — цивилизационный брак. Еще лет двадцать, ну пусть сто, и все, что останется от англосаксонской цивилизации, сметут в спичечный коробок и выставят в музее. А табличка будет гласить: «Как плохо быть тупым, поганым ублюдком».
— Уже шесть боевых станций поднято на орбиту. — Гонзалес с улыбкой палача встал с лежанки, подошел ближе и, сев на стул, закинул ногу на ногу. — Строится еще десять. Они сметут все живое в вашей поганой стране, а оставят лишь нефть, золото и уран.
— Очень демократично и гуманно. — Майор уже в открытую издевался над адмиралом. — Как раз в русле ваших общечеловеческих ценностей. Гуманитарные бомбардировки, миротворческие зачистки и массовые аресты во имя свободы слова.
— С дикарями договариваться не о чем, — отрезал Гонзалес.
— Ну тогда и не удивляйтесь, что дикари ответят вам тем же. — Афанасьев снял с руки коммуникатор и, включив проекцию, направил луч на стену. — Это сборочный стапель одного из наших заводов. — На экране были видны уходящие вдаль корпуса огромных кораблей. — Три крейсера класса «Звезда» находятся на сборочном стапеле, а еще три в стадии крупноблочной сборки. Еще две эскадрильи «Сапсанов» скоро приступят к тренировочным полетам и через два месяца будут готовы к боевым вылетам. А вот это наш главный ответ. — На экране рабочие подключали кабели к массивной установке, похожей на судовой двигатель. — Протонный ускоритель нового поколения. С расстояния в двадцать тысяч километров он наделает дырок в ваших боевых станциях так быстро, что люди умрут не от потери воздуха, а от повреждений, несовместимых с жизнью. Города, как вы сами понимаете, превратятся в озера жидкого камня. Не беспокойтесь, — майор улыбнулся посеревшему адмиралу, — это и еще кое-что другое мы уже отправили вашему руководству, для того чтобы оно могло принять правильное решение. Догадываетесь, каким оно будет?
Гонзалес был настоящим профессионалом. Собственно, в этой профессии другие и не задерживались. Слова «честь», «совесть» и прочие были давно заменены на «целесообразность» и «эффективность». Сейчас он, оценив перспективы возможного военного столкновения Евро-Американского союза с блоком Россия — Китай — Индия, понимал, что его жизнь даже не разменная пешка, а так, пылинка на пиджаке. Его уже сдали и вообще сделают вид, что сами передали проштрафившегося разведчика врагам. А скорее всего, вообще объявят русским шпионом, бежавшим от справедливого возмездия. Что ж. Дело за малым. Сделать так, чтобы те, кто его сдал, крепко пожалели об этом. Он поднял голову и твердо посмотрел в глаза майора:
— Спрашивайте.

На вручение наград в Кремль Анатолий прилетел со всей эскадрильей. Пилоты в парадной форме, с уже полученными орденами и медалями и значками с двузначными цифрами сбитых инопланетных кораблей на какое-то время стали центром внимания многочисленных журналистов. Чуть задержавшись на входе, офицеры прошли в зал и заняли свои места.
Сначала, по традиции, награждали производственников, и истребители с удовольствием присоединились к чествованию тех, кто давал им крылья. Многие получали орден «За заслуги перед Отечеством», а некоторые Героя Труда.
Особо отметили семью фермера, продолжавшую убирать хлеб, даже когда рядом упала «тарелка» и началась армейская операция по зачистке зоны падения. Отец семейства, огромный медведеподобный мужчина лет сорока, мгновенно сориентировался и заклинил входной люк «тарелки» своим комбайном, не дав серым выйти наружу. И пока к месту крушения спешили десантники, он со своей семьей не давал инопланетянам поднять голову, стреляя по всему, что двигалось. Супруга бравого селянина тоже не отставала, а дети подносили патроны.
Сам фермер получил орден «За заслуги перед Отечеством», а его жена и трое детей — медали «За храбрость». И весь зал стоя аплодировал им, стоящим у трибуны простым гражданам страны, исполнившим свой долг. Потом награждали зенитчиков, моряков и пограничников и уже в конце стали вызывать по одному пилотов сто девятой особой.

На банкете, посвященном награждению, к Баркову, получившему второго Героя, Святого Георгия 2-й степени и второй орден Красной Звезды, неожиданно подошел мальчишка лет двенадцати с новенькой медалью на груди.
— Проходи, садись. — Барков, узнав одного из сыновей фермера, которого недавно награждали, кивнул ему как равному и подвинулся так, чтобы расторопные официанты смогли поставить еще один стул.
— Я тоже хочу быть летчиком. — Мальчик посмотрел вокруг и остановил взгляд на Анатолии. — Вы мне дадите рекомендацию для поступления в летную школу?
— Конечно. — Барков серьезно кивнул. — Но я что хочу сказать. Знаешь, неважно, кто ты и кем работаешь или служишь. Для того чтобы мы летали, трудится огромное количество людей. Павел Осипович, — он кивнул на степенного мужчину, сидевшего напротив, — конструктор. Придумывает оружие для наших самолетов. Твой папа растит хлеб. А есть еще много людей, которых нет в этом зале. Солдат и офицеров, рабочих на заводах и фабриках. Всех тех, без труда которых не будет единой и сильной страны. Каждый из нас выполняет свой долг. Кто-то отдает свою жизнь, а кто-то, как твой папа, тратит свое здоровье. Вот скажи, когда идет уборка урожая, вы много спите?
— Да когда же спать-то? — возмутился подросток. — Хлеб, он же ждать не будет.
— Вот и я об этом. — Анатолий терпеливо кивнул. — Не важно, где ты. Важно, как ты делаешь свое дело. И если ты выберешь профессию пилота, это очень хорошо. Но не забывай при этом тех, кто нас всех кормит, одевает и дает в руки оружие. Там точно такой же фронт. И каждый важен на своем месте.
Мальчишка глотнул сока из поставленного перед ним бокала.
— Я понял.
— Отбиваешь нам кадры? — раздался голос за спиной, когда мальчик ушел.
— Товарищ… контр-адмирал. — Барков, не сразу заметивший вторую звезду на погонах разведчика, успел поправиться.
Воропаев, заняв свободное место, осмотрел сидевших за столом.
— А награды чем обмываете? — Он заглянул в стоявшую на столе братину. — Простой водой, что ли?
— Водой. — Альта улыбнулась. — Но не простой. У меня папа настоятель храма Святого Ильи Муромского. Это вода из источника, где крестили Илью.
— Ну, тогда и я причащусь. — Орден Святого Андрея Первозванного звонко булькнул и лег на горку наград. — Давайте за чистое небо!

Из Москвы часть летчиков полетела догуливать отпуск в пансионат на Черноморском побережье, часть разъехалась по домам, а Анатолия вновь запрягли в работу. Масса моментов, связанных с нигронцами, требовала постоянного внимания, и перепоручить эту работу было совершенно некому. Дело в том, что для них, воспитанных в узких рамках кланового общества, ранг был более значим, чем все остальное. Можно было долго перечислять заслуги и регалии человека, но в итоге нигронец все равно просил разрешения на общение с человеком у Анатолия, поскольку считал его единственным Высшим на Земле. Как они определяли ранг человека, для Баркова было секретом, пока он не задал прямой вопрос Сайне, а та не рассказала, что дело не только в форме ушей и глаз, но и в каком-то биологическом различии, которое дает Высшему возможность работать с центральным мозгом Комплекса. И что весь побег был возможен только благодаря тому, что Анатолий своим бездействием дал понять мозгу, что вовсе не против того, что делают Высокие. Вся сложная электроника Комплекса была так или иначе завязана на крайне немногочисленную расу Высших, которые и управляли работой этого сложнейшего механизма. Поэтому авторитет Высшего для нигронца — это нечто, впитанное с первым глотком воздуха.
Остальные земляне для них были или равны, или ниже по социальной лестнице. Общались они в таком случае вежливо, но мнение нижестоящего их попросту не интересовало.
А Анатолий, чувствуя ответственность за доверившихся ему людей, иногда заворачивал даже довольно крупных специалистов. Один раз тому причиной послужило отсутствие у человека элементарной вежливости, а в другой раз — просто физическое ощущение внутренней нечистоплотности.
Информация, которой делились нигронцы, была во многом революционной и в перспективе могла помочь стране совершить технологический рывок. Новый толчок получили уже ведущиеся исследования инопланетной техники, и удалось вывести из тупика исследования, продолжавшиеся много десятков лет.
Завозившись до вечера, он остался на ночь, а с утра началась подготовка к принятию присяги новыми гражданами России. Анатолий не один час потратил, чтобы объяснить, что именно изменится в статусе новых членов общества, но сами нигронцы восприняли это скорее с облегчением. Кое-кто уже получил предложение занять места в исследовательских коллективах и в Вооруженных силах, а кто-то, как Сайна, хотел заниматься искусством. На торжественный ужин приехало очень много народа. Всем новым российским гражданам дарили подарки, а Анатолий вручил каждому из своих «крестников» роскошный комбинезон с подогревом, теплые сапоги, а трем малышам еще и по большому игровому планшету. На этом торжественная часть закончилась, и присутствующие начали собираться мелкими группами по интересам.
С трудом отбившись от очередной попытки нескольких нигронок затащить его в постель, Барков сел в свой самолет и уже через десять минут был на подмосковном аэродроме, откуда наземным транспортом метнулся сначала по магазинам, а потом, отягощенный подарками, поехал в дом, где его уже ждали.

Из сладких грез в объятиях двух красавиц его вырвал звонок комма.
— Ну вот, кому не спится. — Он нащупал на тумбочке коммуникатор и, не открывая глаз, нажал кнопку «ответ».
— Разлагаешься? — голос у Воропаева был донельзя ехидный.
— Наоборот. — Барков мгновенно стряхнул сонную одурь и стал торопливо одеваться. — Поддерживаю всеми силами высокую репутацию Воздушного флота.
— А ну-ка подсунь приборчик под ухо рыжей.
— Сейчас. — Анатолий переключил на громкую связь и аккуратно, чтобы не разбудить, приложил коммуникатор к голове Елены.
— Лейтенант Егорова!
Девушка, еще мгновение назад пребывавшая в сладком полусне, взвилась с кровати, подскочив почти на метр в воздух.
— Накормить героя и посадить в машину!
— Слушаюсь! — выпалила Лена, глядя вытаращенными глазами в пространство. Потом рывком сдернула одеяло с подруги. — Подъем, тревога!
— Да встаю уже. — Широко зевнув, Светлана встала, пятерней убрала растрепанные волосы с лица и, проморгавшись, нашла сонным взглядом Баркова. — Кофе, бутерброды?
— И поцелуй на прощание. — Анатолий с улыбкой смотрел на обнаженное тело девушки.
— Хоть бы отвернулся, охальник. — Лена, уже надевшая тонкий шелковый халат, прошмыгнула мимо, успев по дороге отвесить шутливый подзатыльник Анатолию.
— Э, у меня голова, между прочим, самое ценное место! — возмутился Барков. — Я им ем и иногда думаю.
— Самое ценное место у тебя в другом месте, — безапелляционно заявила Светлана и скрылась в ванной комнате.
— И думаешь ты именно им, — донеслось из кухни. — Хотя и неплохо.

Выйдя в прохладное сентябрьское утро, Анатолий оглянулся. Тяжелой «Веги», которая входила в парк штаба ВВС, нигде не было, а возле подъезда стоял лишь чей-то лимузин.
— Товарищ Барков? — Дверь машины отъехала назад, открывая внутренности машины и сидящего там офицера.
— Да. — Анатолий заглянул внутрь.
— Садитесь. Меня прислал за вами Алексей Егорыч.
Машина, тяжело скрипнув подвеской, развернулась во дворе и, быстро набрав скорость, выскочила на трассу.
— А куда едем, товарищ майор?
— С вами хотят поговорить. — Майор успокаивающе кивнул и открыл створки бара. — Сок, минералку?

Кто именно с ним хочет поговорить, Барков понял, когда, проскочив по Знаменке, машина въехала в Кремль.
Пройдя через несколько постов охраны, пилот вместе с сопровождающим поднялся на второй этаж Сенатского дворца и остановился у монументальных дверей.
Майор внимательно посмотрел на Баркова, словно проверяя готовность к встрече с первым лицом государства, и отошел в сторону. Через секунду двери распахнулись, и капитан шагнул вперед.
Рабочий кабинет председателя ГКО не отличался ни роскошью, ни размерами. Не успел капитан оглядеться, как в комнату вошел Тарасов.
— Садись. — Он кивнул в сторону кресла и занял свое место. — Давно хотел познакомиться поближе, да все времени не было. — Генерал улыбнулся. — Есть хочешь?
— Нет, товарищ председатель Комитета обороны. Я позавтракал.
— Много теряешь. — Тарасов неожиданно подмигнул. — Здесь замечательно готовят.
Тарасов интересовался всем. Хорошо ли кормят на борту «России» и как организован быт летчиков, как они летают и даже каковы планы Анатолия на послевоенное время. И если по поводу всего предыдущего у Баркова был ясный и четкий ответ, то тут он замялся, не зная, что сказать.
— Ну, когда еще в небе спокойно будет. — Анатолий задумался. — Если вокруг такие друзья, я имею в виду евров и прочих, никаких врагов не нужно. В восемнадцатом едва-едва удержались от бойни, и то потому, что у нас палец на крючке плясал вовсю. Так что буду летать, пока погонами к земле не придавят. Да и потом тоже летать буду. Вон генерал Зорин до сих пор за штурвалом сидит.
— Этот Зорин меня скоро до инфаркта доведет, — проворчал Тарасов. — Крайний раз сам повел авиагруппу. Хорошо, что ума хватило в свалку не соваться.
— Так отбери у нас небо, что останется? — Анатолий развел руками.
— Молодые пусть летают. — Генерал вздохнул. — Если все военачальники будут в атаку ходить, то армией очень скоро будут командовать недоучки. А хороший командир — продукт штучный. Его на конвейере, как сержанта или даже лейтенанта, не сделаешь.

Из Кремля Барков вышел через два часа, так и не поняв, чего от него хотел руководитель страны. А как раз в это время председатель ГКО разговаривал по спецсвязи с начальником ГРУ вице-адмиралом Воропаевым.
— Да, Алексей Егорыч. Пообщался. Готовь документы, я подпишу… В смысле? Почему не делается? Я не могу назначить командира полка? Ну так пусть будет. И все, не парь меня этой фигней. — Тарасов хлопнул тяжелой ладонью по столу. — Сам просил подумать и разобраться. Вот я и разобрался. А если кто из начальничков будет пыхтеть по этому поводу, то я сразу найду ему место на гражданке или еще где. Россия большая, и интересных мест у нас хватает.

ГЛАВА 21

Командующему 8-м региональным управлением полиции генерал-комиссару Джону Трево 
Во исполнение приказа командующего объединенными полицейскими силами ЕАС всем подразделениям ПЖК 205–212 обеспечить соблюдение усиленного режима. Подразделениям зоны 208, кроме того, оказывать помощь и поддержку выделенным армейским частям в наведении порядка, поддерживать режим информационной блокады Комплекса и способствовать скорейшему поиску и изоляции радикальных элементов.
Все процедуры дознания осуществлять согласно директиве 150 FDA (Сокращенное делопроизводство и следствие на оккупированных и частично контролируемых территориях). Обеспечить на всей территории 208-й зоны замену препарата «рабион» на «синтрон» и осуществлять контроль за его приемом населением промышленно-жилой зоны. При выявлении лиц, уклоняющихся от приема «синтрона», изолировать для проверки и отправки на лечение.
Всех прошедших лечение направлять на простые физические работы, не требующие квалификации, а их семьи переводить на постоянное обеспечение «Синтроном».

Борт крейсера «Россия» 
Получив новые машины, сто девятая эскадрилья вновь приступила к боевым дежурствам. Теперь, когда очередная волна инопланетной агрессии была отодвинута, страна получила такую необходимую ей передышку. Снова, как в мирное время, начали массово летать личные самолеты и возобновилось регулярное воздушное сообщение. Теперь с борта «России» Барков часто видел мелькающие далеко внизу серебристые проблески крыльев гражданских самолетов и росчерки стратосферных лайнеров. К декабрю небо над страной охраняли уже два крейсера класса «Звезда». Правда, эскадрилью «Сварог» еще не принял, но, по словам Воропаева, это должно было произойти уже довольно скоро. Сорок три бывших инвалида, получивших новые тела, уже проходили переподготовку на «Сапсаны», чтобы снова встать в строй.
«Сварог» отличался наличием более тяжелого и дальнобойного вооружения, поэтому он занял позицию над европейской частью, а «Россию» передвинули за Урал.
Теперь Барков, пусть пока только на бумаге, был командиром отдельного истребительного авиаполка, целиком состоявшего из «Сапсанов». К новой должности прилагались майорские погоны и совершенно невероятная, в его представлении, куча должностных обязанностей, которые он успевал разгрести, лишь урывая время ото сна.

Сигнал боевой тревоги прозвучал словно гром среди ясного неба. Больше половины истребителей эскадрильи были на патрульном вылете, поэтому на ликвидацию вылетел Анатолий с Кирой и пара Горман — Ширинг.
— Здесь Ноль двадцать второй. Иду курсом десять — двадцать один.
— Здесь Око-6. Следуйте прежним курсом, Ноль двадцать второй. — Операторы службы наведения отслеживали взаимное положение формирующегося облака перехода, которое тоже двигалось, и истребителей, корректируя при необходимости направление. — Параметры зоны перехода необычны. Формирование идет с очень высокой скоростью, и границы меньше чем обычно. Будьте осторожны.
— Будем, Око-6. — Анатолий уже «видел» точку, откуда должны были появляться вражеские корабли. Изображение, построенное на основании данных, передаваемых с Земли и из космоса, показывало пульсирующее в небе кольцо, ориентированное ребром к поверхности Земли.
— Расходимся. — Получив команду, пары начали двигаться на расходящихся курсах, чтобы потом взять облако перехода в клещи.
То, что выскользнуло из серой пелены портала, не было похоже ни на один из ранее виденных кораблей. Узкий удлиненный корпус с короткими стреловидными крыльями был скорее похож на земные машины, хотя и больше почти в полтора раза.
Зона перехода схлопнулась, стоило машине выскочить наружу, и обе пары заложили резкий вираж, заходя незваному гостю в тыл.
Неожиданно для всех пришелец резко взял вверх и, крутанувшись в иммельмане, начал сам заходить на атаковавшие его истребители.
— А ну-ка, ребята, подайтесь в стороны. — Барков уже понял, что ему навязывают маневренный бой, и решил убрать своих подальше.
Две машины закрутились в вихре воздушной схватки. Обычно инопланетные корабли имели скорость ниже, но лучше маневрировали за счет того, что электроника могла переносить куда более сильные ускорения. Но тут ситуация была совсем другой. Параметры машин были почти одинаковы, за исключением того, что противник маневрировал чуть медленнее, полыхая по курсу странными красноватыми вспышками. Понимая, что от неведомого оружия следует держаться подальше, капитан все время уходил от удара, сбивая прицел резкими бросками в стороны. Уже несколько раз Барков ловил врага в перекрестье прицела, но пушечные снаряды, казалось, уходят в молоко. Наконец выйдя на лобовую проекцию, Анатолий ударил из всех четырех стволов длинной очередью, пройдясь от носа до хвоста инопланетной машины, но в какой-то момент та извернулась и полыхнула ярко-оранжевым лучом прямо в бок «Сапсану».
— Новая же машина, гаденыш! — возмутился Анатолий, когда осознал, что противник одним выстрелом снес ему часть обшивки фюзеляжа, половину левого стабилизатора и вырубил всю связь.
«Сапсан» пока еще слушался руля, но Барков понимал, что это ненадолго. Истребитель нужно было сажать как можно быстрее, пока еще была такая возможность. Увидев, куда села инопланетная машина, капитан дал вертикальную тягу и опустился в ста метрах от нее.
Все еще кипя праведным гневом, он выдернул из укладки НАЗ автомат и, не очень торопясь, пошел по неглубокому снегу к инопланетному истребителю, собираясь наделать в инопланетном агрессоре много маленьких, но глубоких дырочек.
Посадка была не очень удачной. Пришелец пропахал несколько десятков метров по полю и встал, накренясь на правое крыло. Неожиданно бок корабля разошелся словно гармошка, и оттуда выпала легкая решетчатая лесенка.
Приклад автомата словно прилип к плечу, и ствол плавно пошел вниз, провожая фигуру, затянутую в серебристый облегающий комбинезон с большим сферическим шлемом на голове.
Пилот наконец спустился на землю и развернулся к Анатолию. Ничуть не смущаясь смотрящего ему в голову автоматного ствола, что-то нажал возле шеи, и стекло или то, что выглядело как стекло, просто исчезло, открывая лицо до подбородка.
На тонком, чуть удлиненном лице выделялись ярко-зеленые глаза и выбивающиеся из-под уплотнителя кончики рыжих волос. Летчик со своей белой кожей ничем не был похож ни на смугловатых нигронцев, у которых волосы были словно седые, ни уж тем более на серых.
— Аврайо теори тиас, эйо тиан!
Поскольку ни в руках у инопланетянина, ни на одежде не было ничего, что могло бы служить оружием, Анатолий опустил автомат. Стрелять в безоружного не было никакого желания.
— Ни хрена не понял.
— Тессо инайо. Этто?
— Вот чурка нерусская. — Барков чертыхнулся. — Ничего, сейчас прилетят специалисты, с ними и пообщаешься.
— Анроо сим швесиалиссы?
— Да, да. — Капитан кивнул. — Спецы, говорю, сейчас прилетят, вот им и будешь мозги компостировать.
Пилот чуть наклонил голову на бок, потом сдернул перчатку и коснулся тонкими пальцами талии. Ткань медленно разошлась, и, нырнув рукой в карман, он вытащил нечто похожее на пружинку из толстой проволоки. Затем распрямил ее и, придав форму обруча, протянул Баркову.
— Энти. Этто ти сано.
Затем руками сделал движение, словно надевал его себе на голову.
— Ладно. — Анатолий забросил автомат за спину и взял обруч в руки. — Один хрен, отсюда ты никуда не денешься. — Он осторожно надел на голову тонкий обруч.
В ушах что-то негромко звякнуло, и через секунду мягкий обволакивающий голос прямо внутри спросил:
— Слышно меня?
— Пять на пять. — Анатолий кивнул. — В смысле хорошо слышно. Но видно все равно лучше.
— Не говори сложных слов, — попросил пилот. — Транслятор пока не накопил объем и может работать только с простыми понятиями.
— Простыми? — Барков чуть прищурился. — Будут тебе простые. Вот зачем ты к нам пришел? Вам тут что, медом намазано? Чего вам дома-то не сидится? Нам тут проблем с местными придурками не расхлебать никак. Еще вас не хватало.
— Я друг. Я не воевать пришел. — Пилот, словно демонстрируя мирные намерения, показал пустые ладони.
— А стрелял чего?
— Ты первый начал. — Инопланетянин совершенно по-человечески и, как показалось Баркову, немного ехидно улыбнулся.
— Ладно. — Капитан кивнул, соглашаясь с этим пунктом. — А чего не просигналил там. Ну, или знак подать?
— Посылал сигнал на стандартной иваин теас, квири ан сено.
— Нет у нас ни иваин теаса твоего, ни уж тем более квири. Сена вот только завались, но, думаю, это немного не то, что ты имеешь в виду. — Барков тяжело вздохнул. — Я же тебя запросто убить мог.
— Ты первый, кому удалось меня сбить. — Пилот растянул губы в широкой улыбке. — Это очень странно. Такие летатели, и нет квири ан. Несовпадение технических уровней. — Пилот опустил правую руку вниз, а левую поднял на уровень плеча, показывая степень несовпадения.
— Это у нас национальная традиция. Оружие хорошее, а со связью вечные проблемы. — Анатолий кивнул и оглянулся на звук. Рядом заходил на посадку еще один «Сапсан». Стоило истребителю встать на шасси, из машины выскочила Кира с автоматом наперевес.
— Кира, порядок. — Барков поднял руки. — Никто не стреляет, стоим разговариваем.
— Ну командир, ты даешь! — Она переводила взгляд с инопланетянина на Баркова и обратно. — Такую свалку в небе устроили! А потом стоите и разговариваете. — Она фыркнула.
— Скажи своей итрао, что я очень рад видеть столь красивую самку вашего вида.
— Э… гм. Кира, тебе только что сказали, что ты очень красивая и что он рад тебя видеть.
— Кавалер, блин. — Девушка хмыкнула и повесила автомат на плечо. — Контрразведке глазки строить будешь. Вот уж кто тебя полюбит на всю глубину.
— А вот и они. — Барков прислушался и кивнул.
Над поляной появился тяжелый вертолет и, не снижаясь, стал высаживать десант.
— Майор Сиротин. — Коренастый широкоплечий офицер, коротко откозыряв, оглянулся. — А чего нас гнали как на войну? Сказали, инопланетники опять шалят.
— Так это он и есть, инопланетник. — Барков кивнул на мужчину. — Только, похоже, у нас с ним драка случайно получилась. Так что ждем контру, сдаем этого чудика и разбегаемся по своим делам.
Майора такой расклад вполне удовлетворил, поэтому он пошел расставлять людей в оцепление и вообще заниматься своими делами, оставив пилотов в относительном одиночестве.

После передачи инопланетянина специалистам соответствующего профиля Баркову пришлось добираться до наземной базы эскадрильи, где уже начали подготовку резервной машины. Посмотрев издалека на суету вокруг истребителя, он уже собирался пойти отдохнуть, как его настиг посыльный из штаба. Пришлось отложить отдых и подняться в узел связи, где дежурный офицер быстро соединил его с Воропаевым.
После короткого разговора с начальством он быстро переоделся. Уже через пять минут Анатолий сидел в кабине своего Яка и, вырулив на взлетку, поднял самолет в воздух.
Занятый размышлениями о том, зачем он мог так срочно понадобиться отцам-командирам, Барков чуть не прозевал момент, когда уже нужно было снижаться.
Заходя на посадку, он обратил внимание на вытянутый силуэт, стоящий на самом краю летного поля. Судя по размерам и форме, корабль предназначался для боев не только в космосе, но и в атмосфере. Вокруг стояло оцепление из солдат и бронетехники, а совсем рядом находился развернутый узел связи.
Подивившись очередному гостю, майор аккуратно посадил самолет и, подчиняясь указаниям наземной службы, зарулил в один из ангаров.
Как и обещал Воропаев, его уже ждала машина, и стоило Баркову занять место в салоне, как она, резво поднявшись в воздух, взяла курс на Москву. Летающие автомобили, несмотря на простоту конструкции, были все еще экзотикой, и Анатолий наслаждался видами из неторопливо летящей машины.
Снизившись на Красной площади, лимузин встал на колеса и, уже обычным порядком миновав Боровицкие ворота, въехал в Кремль.
Готовый в принципе ко всему, Анатолий все же был сильно удивлен, увидев мирно беседовавшую компанию из сбитого им инопланетянина, Воропаева, Тарасова и еще двух мужчин, в одном из которых он через некоторое время узнал главу Службы безопасности генерал-лейтенанта Булатова. Пришелец был уже не в летном комбинезоне, а щеголял в строгом черном мундире с обилием всяких блестящих штучек на груди.
— А… — Тарасов улыбнулся. — Проходи, герой. Садись. А мы тут про тебя беседуем.
Барков скромно присел на стул и вопросительно посмотрел на Воропаева.
— Мы тут с генералом Иссаром обсуждали перспективы сотрудничества. — Председатель ГКО внимательно посмотрел в глаза Баркову. — Ты как насчет командировки?
Анатолий молчал, ожидая продолжения, и оно последовало, только не от его начальников, а от инопланетянина, которого, как он уже понял, звали Иссаром.
Немного путаясь в окончаниях, но все же на вполне приличном русском языке генерал начал объяснять суть своих предложений.
— Понимаете, Анатолий. — Голос у Иссара был негромкий и какой-то шелестящий, но звук его завораживал и заставлял слушать очень внимательно. — У нас очень тяжелая ситуация. Война уже привела к потере нами шести планет, и боюсь, все это не кончится. Пока вы тут развлекались войной со старым роботокомплексом, у нас идет настоящая война. Враги выжигают континенты и уничтожают население целых планет.
— Ну нам-то наша война прогулкой не показалась. — Барков нахмурился.
— Эту проблему мы решим. — Иссар небрежно взмахнул своей тонкой рукой. — Договорились пока на десять роботизированных кораблей класса «Ровиар», что позволит закрыть небо не только над вашей страной, но и прикрыть дружественные государства. Ни один корабль Комплекса не сможет даже отойти от зоны перехода. Нужно будет лишь собирать обломки. Мало будет десяти, пришлем еще.
— Так зачем вам с такими кораблями еще и пилоты?
— Потому что наш враг — это не старый ржавый механизм, а огромная орда квазиразумных существ. Их не просто много, а очень много. Корабли-матки несут по несколько миллионов особей и несколько тысяч аэрокосмических истребителей-штурмовиков. Есть только один шанс уничтожить корабль-матку. Вогнать ракету в определенное место корабля. Тогда погибает центральный мозг колонии. Но для этого нужно подобраться совсем близко. Кроме меня, так умеют делать еще десять ронква… — Генерал замялся. — Это не совсем пилоты, а скорее симбиоты боевых машин. Но вы сможете. — Он уверенно кивнул. — Десять человек — это очень мало. Кроме того, у нас нарастают и внутренние проблемы. Граждане империи не умеют и не хотят воевать.
— А стоит ли защищать дом, жители которого не любят и не хотят воевать? — Барков пожал плечами.
— Таких немного, но это те, кто имеет вес в нашем обществе, — терпеливо пояснил Иссар. — Если вам удастся переломить ход войны, то настроения сразу изменятся.
— Ну так что вы меня уговариваете? — Анатолий улыбнулся. — Я офицер и буду воевать там, где нужно моей стране. Вы вот их уговаривайте. — Он кивнул на сидящих рядом руководителей страны.
— Мне так и сказали, — генерал закивал в ответ. — Это была моя инициатива. Я хочу, чтобы это было для вас осознанным решением. Понимаете? Не только приказом, но и собственным желанием. Я уполномочен подписать с вашей страной договор о взаимопомощи, так что нападение на Россию будет приравнено нападению на империю. А империя вполне в состоянии залить территорию ваших врагов на три метра бетоном и сделать там один большой бассейн.
— Я, в общем, не против насчет бассейна, — майор усмехнулся. — Достали уже. Но это точно не ко мне.
— Кроме того, у вас будет личная программа обеспечения, и через год вы будете богатым, по нашим стандартам, человеком. Еще мы привезем сюда несколько современных медицинских и промышленных автоматизированных центров. Если у вас научатся выпускать необходимую империи продукцию, ваша страна сможет начать торговлю с мирами империи, а это совсем другой уровень технологий.
— Да я в общем согласен. — Анатолий внимательно посмотрел на Тарасова и перевел взгляд на Воропаева.
— Тогда собирай полк на основной базе. — Тарасов встал и крепко пожал руку Анатолию. — Я сам поговорю с людьми.

Как известно, нет в мире ничего быстрее «солдатского телеграфа». Прибывшие на базу «Вятка» офицеры уже были в основном в курсе того, что затевается, и Анатолию пришлось лишь рассказать то, о чем ему говорил Иссар. Остальное сообщил Тарасов, прибывший в сопровождении внушительной свиты генералов.
Выяснилось, что руководством страны было принято решение оказать помощь империи Харадо на основании двухстороннего договора о взаимопомощи и оборонном союзе. Все сорок восемь пилотов эскадрильи отправляются на Сернан, где находится учебный центр флота империи, и по результатам тестов будет принято решение о присвоении летных категорий.
Он еще много говорил о социальных гарантиях для семей летчиков, страховых выплатах и многом другом, что было очень важно отправляющимся за много световых лет от дома.
Эта часть Баркову была уже не очень интересна, и он начал просматривать документы, которые были вручены ему начальником Генерального штаба генерал-полковником Ситновым.
К немалому удивлению, Анатолий обнаружил в списке отправляющихся десяток незнакомых людей.
Когда собрание закончилось, он подошел к Воропаеву и протянул список.
— Товарищ вице-адмирал, это кто? — Он показал на подчеркнутые ручкой фамилии.
— Понятия не имею. — Адмирал нахмурился.
— Ну мы ладно. Будем там летать и чего-то делать. А эти товарищи. Они вообще летчики?
— Сейчас узнаем. — Воропаев вытянулся и, найдя взглядом Ситнова, окликнул его. — Миша, подойди. Это что за народ?
— Не знаю. — Начальник штаба пробежал глазами весь документ. — Наверное, специалисты по управлению.
— А зачем нам, товарищ генерал-полковник, специалисты по управлению? — Барков удивленно посмотрел на генерала. — На полсотни пилотов десять управленцев?
— Ну, я не знаю. — Он вернул список Баркову. — А ты предполагаешь вообще без штаба обойтись?
— Уверен, не все пройдут аттестацию, — сказал Барков. — А офицеры в полку грамотные, так что уж пару человек выделим для этой работы. И уж точно, что мне не нужны какие-то непонятные люди.
— Полк этот, между прочим, не твоя частная лавочка, — сердито ответил Ситнов. — Незаменимых у нас нет. Среди пилотов есть и повыше тебя в званиях, так что ты не больно-то наглей.
— Снимайте, — спокойно ответил Барков. — Только, пока это мой полк, отвечать мне, а не этим пронырам. — Он ткнул рукой в список.

— Борзый больно. — Ситнов, нахмурившись, проводил уходящего Баркова взглядом.
— Не борзый, а ответственный, — спокойно возразил Воропаев. — Вот скажи, Миша, неужели ты не понимаешь, что империя нам нужна гораздо больше, чем мы империи? Они нам гарантируют мирное небо вот за этих вот парней. А ты позволил себя развести своим крысам и подсунул ему десяток штабных дармоедов. Дал бы пару грамотных планировщиков, специалистов по тактике, аналитиков. А ты кого подсунул? — Начальник ГРУ развернулся к собеседнику. — Если бы я не знал тебя много десятков лет, то решил бы, что ты скурвился или, того хуже, что тебе стали давить погоны.
— Скажешь, что у тебя нет своих людей в его окружении?
— Все мои люди, Миша, это пилоты, — проникновенно сказал Воропаев. — Пилоты высококлассные и делом доказавшие, что они не просто так в небе. И о всех них майор знает. Во всяком случае, никто из пилотов полка не скрывает и не скрывал род своих первоначальных занятий. Я изначально собирал эту эскадрилью как воздушный спецназ. Да, они все пилоты, но там есть и математик, и программист, и даже биолог с криптоаналитиком. И сколько бы новых людей ни пришло под командование Баркова, ядром будут именно они. У каждого более двадцати сбитых, и каждый уже хоть раз горел и падал. И ты хотел в эту банду воткнуть паркетных офицеров? Откуда такая наивность, Миша? Их сожрали бы без соли и хлеба в течение месяца. Знаешь, кто у Баркова замом?
— Ну? — Ситнов неуютно поежился.
— Полковник Коваль. Знакомая фамилия? Он гонял наркоторговцев по всей Азии и имеет Двойного Дракона от китайцев и еще пару высших орденов тех стран. Он и генерала-то не получил только потому, что решил, что ему будет скучно заниматься только бумагами. И если этот человек пошел на то, чтобы стать замом командира эскадрильи, значит, что-то понимает в этой жизни. Так что не грузись, а лучше подумай, чем ты действительно можешь помочь нашим ребятам. Судя по всему, рубка там будет просто жуткая.

Для прощания офицеры полка сняли огромный ресторан в центре Москвы. Первоначально предполагалось, что будут присутствовать лишь пилоты и члены их семей, но постепенно зал стал наполняться людьми, не имеющими непосредственного отношения к происходящему. Журналисты, работавшие на мероприятии, как-то незаметно влились в его ряды, потом подъехал автобус со специалистами наземных служб эскадрильи, и в конце появились Воропаев с Тарасовым, причем оба в гражданской одежде.
Праздник катился своим чередом, когда Анатолий смог наконец оторвать имперского генерала от длинноногой красотки из соответствующего ведомства.
— Вас что-то беспокоит? — Иссар, который был весьма проницателен, сразу заметил признаки волнения на лице Баркова.
— Еще как. — Он устроился на предложенном генералом месте и, собравшись с мыслями, задал первый вопрос:
— Скажите, те рин наро, какова у вас убыль пилотов?
— Правильно говорить «те рьин нааро», — с улыбкой поправил его Иссар. — Убыль, если говорить о пилотах-сибиотах, почти нулевая. Только вот мозг несовершенен и выдерживает в таком режиме всего год-два. Потом их списывают и долго лечат.
— Симбиоз разрушает мозг?
— Не совсем. — Имперец подсел чуть ближе. — Представляете, если бы у вас был способ ощутить себя богом? Возвращение в обычный мир в таком случае становится настоящей пыткой.
— Представляю. — Анатолий кивнул.
— Так вот. Симбиоз с «Альинаро» — так называется этот тип машин, дарит то самое чувство абсолютного могущества. Пилоты, почувствовавшие это, живут от полета к полету, и худшим наказанием для них является запрет на участие в боевых операциях. Психика деформируется, и они уже не мыслят себе иной жизни, кроме как убивать врагов.
— А когда враги заканчиваются, они начинают их активно искать даже в мирной жизни. — Барков усмехнулся.
— Да-да. Вижу, вы знакомы с этой проблемой. — Генерал покачал головой. — Так вот, боевые потери среди пилотов «Альинаро» — ноль процентов. Они слишком быстры и смертоносны даже для матки. Но мы не можем себе позволить большого количества психопатов в нашем обществе. Каждый прошедший службу на истребителях этого типа доживает свои дни или в уединении, или под неусыпным контролем контрразведки. Слишком часто эти люди становились фигурантами различных заговоров. Им же ничего не стоит прорваться сквозь любую систему защиты и протаранить любой объект. Что же до обычных пилотов, то среди них потери достигают половины в первом же вылете. Потом те, кто выжил, уже набирают опыт и имеют все шансы дожить до окончания контракта, но это удел немногих. Около десяти процентов получают такую возможность.
— Негусто. — Барков кивнул. — Да, а как вы вообще оказались на нашей планете?
— Мы контролируем работу Комплекса. То есть, конечно, не контролируем, а поглядываем. И когда он обнаруживает перспективную, с нашей точки зрения, планету, мы выбиваем его прочь, а сама планета присоединяется к империи.
— Так, значит, мы перспективные? — Анатолий усмехнулся.
— Нет. — Генерал покачал головой. — Планета в целом… Но ваш технологический уровень и количество ядерных зарядов сводят любые перспективы на ноль. Но конкретно у вашей страны есть то, что ценнее и бомб, и ракет.
— Люди?
— Я не ошибся в вас, — с улыбкой констатировал Иссар. — Из вас через некоторое время получится настоящий ин твао рейон.
— В вашем словаре этого слова нет. — Анатолий, заучивший наизусть предоставленный ему словарь, покачал головой.
— Еще узнаете. — Генерал кивнул. — Еще я хочу сказать вам, что политическая обстановка у нас довольно сложная. Парламент представляет собой собрание очень разных рас и представителей противостоящих друг другу элит. Так что будут попытки перетащить вас на свою сторону.
— Знаете, те рьин нааро, для меня генерал, который сам идет в бой за штурвалом истребителя, гораздо более серьезный авторитет, чем денежный мешок. А уж мешок с властью — это, по моим представлениям, вообще что-то очень похожее на кучу отходов. Так что, думаю, ни хрена у них не получится.
— Среди них есть генералы…
— Боевой генерал не будет желать власти ради власти. Для него она инструмент, с помощью которого добиваются процветания государства.
— Только вот видят это процветание все по-разному, — не согласился Иссар.
— Нас ведь приглашают воевать и сбивать. Так вот мы и будем этим заниматься. А политикой пусть занимаются другие, — отмахнулся Барков. — Вы мне лучше расскажите о вашей системе аттестации.

ГЛАВА 22

…приказываю. Вновь принятым в состав Военно-воздушного флота кораблям дать имена:
— Адмирал Лазарев;
— Адмирал Нахимов;
— Адмирал Кузнецов;
— Адмирал Беллинсгаузен;
— Адмирал Грейг;
— Маршал Покрышкин;
— Маршал Кожедуб;
— Генерал Каманин;
— Майор Раскова;
— Генерал Байдуков.
Председатель Государственного комитета обороны Тарасов

Из обращения парламентариев к гражданам Евро-Американского союза 
…По сведениям из достоверных источников, русские вновь совершили низкий и подлый поступок, как нельзя лучше рисующий их гнусную натуру. Как сообщил нам пожелавший остаться неизвестным офицер Объединенного штаба ВВС, российские власти за спиной у человечества, стойко переносящего все тяготы войны с инопланетным агрессором, договорились о сепаратном мире и уже пользуются плодами своего предательства, получив от врага мощные боевые корабли, которые они собираются использовать для порабощения всей Земли в угоду инопланетным тварям.
Парламент Евро-Американского союза категорически требует предоставить доступ ко всем полученным от инопланетян технологиям, с тем чтобы они послужили делу процветания всего человечества, а не кучки отщепенцев, к каковым, безусловно, относятся руководители России. Также мы требуем справедливого раздела инопланетной техники и кораблей для обеспечения безопасности всех без исключения жителей Земли, а особенно наиболее передовой его части — Евро-Американского союза. Только всемерное и искреннее сотрудничество с цивилизованным миром в деле освоения инопланетных технологий может вернуть пошатнувшееся доверие и народы России в лоно демократических ценностей.
…В случае невыполнения наших справедливых требований парламент ЕАС оставляет за собой право на принятие самых жестких мер противодействия, вся ответственность за которые целиком и полностью ляжет на российскую сторону.
Получено по дипломатическим каналам.
Перенаправлено для ответа в генеральный секретариат Министерства иностранных дел.
Перенаправлено для ответа в Евро-Американский департамент.
Перенаправлено для ответа в отдел парламентского сотрудничества.

Из ответа Министерства иностранных дел, подготовленного отделом парламентского сотрудничества Евро-Американского департамента 
…Также ваша позиция по затрагиваемым вопросам обязательно станет темой подробной статьи в очередном выпуске стенной газеты МИД России в разделе «Улыбки народов мира» и войдет в сборник «Анекдоты года», выпускаемый ограниченным тиражом типографией министерства. Искрометный юмор и глубокий интеллект, проявленный авторами данного послания, заслуживает вынесения данного текста на присвоение премии «Навал года», присуждаемой в российском сегменте сети по результатам опросов и голосований граждан России…

Генерал сдержал слово, и через сутки с разницей в несколько часов на аэродромы России опустились десять новейших имперских легких крейсеров. Командная аппаратура, уже смонтированная на глубине триста метров, приняла управления группировкой, и роботизированные корабли заняли свои места над территорией России и других государств Евро-Азиатского союза.
Мощные даже по имперским меркам корабли мгновенно изменили баланс сил на планете. Впервые за многие десятилетия у России, Китая и Индии появилась возможность резко сократить оборонный бюджет, сосредоточившись лишь на исследовательских работах и постройке опытных экземпляров для проверки боевой эффективности новых образцов. Заводы, которые ранее работали без перерыва, производя военную технику, стали понемногу перепрофилироваться на выпуск мирной продукции.
Под защитой пушек новых крейсеров начали восстановление частично утраченной наземной инфраструктуры и разрушенных городов.

Уже через месяц весь полк из сорока восьми пилотов грузился на прибывший за ними транспорт. Несмотря на то что количество багажа никем не ограничивалось, офицеры по большей части обходились одной сумкой, куда вошли их личные вещи и некоторое количество того, что таскает с собой человек. Фотографии любимых, талисманы, личные планшеты, а также личное оружие, которое по заказу Министерства обороны в срочном порядке изготовил Тульский оружейный завод, — инкрустированные серебром пистолеты Сокольского в кожаной кобуре.
Анатолий ходил между огромных и весьма удобных, откидывающихся в полноценную лежанку кресел и еще раз благодарил судьбу, что у него только опытные офицеры. Никого не нужно было успокаивать или подгонять, все сорок восемь пилотов спокойно расселись по местам и в ожидании начала полета спокойно беседовали, читали или играли на планшетах.
— Товарищи офицеры. — Генерал Иссар, появившийся в своем обычном сером с серебром кителе, кивнул присутствующим. — Полет будет коротким, но временами будет трясти. Это норма. По всем вопросам обращайтесь к своему командиру. — Он взглядом подозвал Баркова, кивнув, сделал приглашающий жест и пошел вперед.
Оказалось, что у него на корабле даже не каюта, а отдельные апартаменты. Шесть просторных комнат, в одной из которых был даже маленький бассейн.
— Роскошно, — оценил обстановку Анатолий и с удобством устроился в широком кресле.
— У меня нет привычных вам напитков, но позвольте предложить антийский сарт.
— Ничего психоактивного, я надеюсь? — Барков вопросительно посмотрел на генерала.
— Ну чуть-чуть. — Иссар улыбнулся. — На уровне вашего чая или кофе. Это сок довольно редких плодов, которые аборигены тех мест традиционно использовали так же, как вы используете кофе. Чуть бодрит, освежает и очень хорошо утоляет жажду.
Барков отпил небольшой глоточек и улыбнулся.
— Замечательный вкус. Такой, наверное, мог быть у весеннего солнца.
— Я очень рад, что вам понравилось. — Иссар кивнул. — Надеюсь, ваши успехи позволят вам пить этот напиток довольно часто.
— Такой дорогой?
— Бутылка — примерно месячная зарплата рабочего за сорок циклов.
— Ого. — Барков сделал еще один глоток, с наслаждением покатал во рту языком и глотнул. — И все равно вкусно. — Он рассмеялся, глядя на удивленное лицо Иссара, и пояснил: — Обычно самые дорогие продукты отличаются от нормальных лишь ценой. Это просто способ декларировать свою исключительность, как и все так называемые элитные товары. Часы за пятьсот тысяч показывают время точно так же, как и часы за две тысячи, а обыкновенные спортивные тапочки во много раз удобнее ботинок из модного магазина.
— Вам будет непросто в нашем обществе. — Генерал покачал головой.
— Тогда это проблемы общества. — Барков рассмеялся. — Я уж найду, на что потратить деньги, и совершенно точно это не будут предметы роскоши.
— А что? — Иссар заинтересованно посмотрел на майора.
— Подарки родным и близким, возможно, технологические секреты…
— Этого барахла я вам предоставлю столько, что не унесете. — Генерал улыбнулся.
— Тогда какое-нибудь суперснаряжение для любителей экстремального отдыха. У меня есть пара друзей, которые будут очень рады подобным вещам. Да вообще, мало ли что? Книги, музыка, альбомы по истории искусства и справочники. В конце концов, просто поездить по вашей империи и посмотреть природу разных планет. Настоящую красоту ведь не запечатлеешь. Тут нужно походить ногами и посмотреть глазами. А что-то даже потрогать.
— Нужно непременно познакомить вас с моей мамой. Она мне говорила все то же самое почти слово в слово. — Генерал вздохнул и бросил взгляд на небольшой экран в глубине каюты. — Кстати, мы уже взлетели. Через час будем на месте.
— Просто как у вас. — Барков покачал головой. — Словно прогуляться по парку. Кстати, все хотел спросить у вас. — Анатолий чуть помедлил. — Вы ведь не просто генерал?
— Генерал никогда не бывает «просто». — Иссар неожиданно тепло улыбнулся. — Но здесь вы правы. Мой действительный ранг довольно высокий. Кроме того, что я глава довольно крупного клана, в моем подчинении то, что вы называете Службой безопасности.

ЭПИЛОГ

Иссар задумчиво смотрел, как на большом, во всю стену, экране сражались два истребителя. Оба закладывали немыслимые виражи, уходя от огня, и выжимали из машин все, что можно и даже нельзя. Темп боя был столь велик, что иногда генерал уже не понимал, где находится землянин, а где его противник.
Сидевший напротив тоже смотрел на экран, но взгляд его был не спокойно-скучающий, как у Иссара, а удивленный до глубины души. Он то и дело скашивал взгляд на правый верхний угол, где высвечивались нагрузки на пилота.
— Ты уверен, что это было правильным решением — притащить этих Демонов? — Высокий язык говорившего выдавал в нем представителя старой аристократии империи вернее, чем черный китель и родовая эмблема на правой стороне груди.
— Они, кстати, так себя и называют. Демоны. — Генерал с усмешкой посмотрел на собеседника. — Что, Теон, не ожидал, что наших лучших бойцов будут гонять, как бешеных ронтов? И это еще ты не видел их командира. Вот этого точно зачали и рожали в небе. В первом бою он ухитрился сжечь симулятор, который просто не успевал за его командами.
— Полагаешь, тебе удалось найти свой решающий аргумент? — Старинный друг генерала — руководитель экономического департамента с сомнением покачал головой.
— Это пока не аргумент. — Иссар встал и прошелся по кабинету мягкой тигриной походкой. — Это лишь заготовка для будущего. Но заготовка, как мне кажется, вполне удачная и многообещающая.
— Как бы эта заготовка не переломала нам все кости, — проворчал Теон. — Я тут случайно увидел, как один из пилотов, по виду хрупкая девушка, крушила голыми руками манекен для десантников. И судя по тому, как на это реагировали при этом двое ее коллег, это было в порядке вещей. Они что, все умеют так драться?
— И еще очень прилично владеют холодным оружием. Причем это не спортивные навыки, а именно боевые, уж можешь мне поверить. Защиту после схватки можно просто выбрасывать. — Генерал помолчал. — Да ты пойми, что в нынешнем своем состоянии империя просто куча отбросов. Мы доедаем наследие наших предков и не создаем ничего нового. Если в нашем мире не будет системы, когда лучшие становятся во главе общества, а худшие постепенно погружаются на его дно, если не будет механизма, при котором наследник даже самого уважаемого члена общества должен пробиваться сам, мы обречены. Наши лучшие люди — это просто отбросы, занятые удовлетворением самых низменных инстинктов, а всю работу в империи тянут низкорожденные, которым никогда не светит занять места, принадлежащие им по праву. Мой лучший аналитик чуть не повесился, когда узнал, что в его родном городе свирепствует эпидемия, а местные власти лишь установили кордоны, и никто и пальцем не пошевелил для спасения двухсоттысячного населения. Мне пришлось покупать медикаменты за свой счет и фактически пробиваться через кордоны.
— Герцог Рантон до сих пор не снял со Стены Крови вызов на дуэль, — заметил Теон. — Ты повесил пятерых его людей, а такое Рантоны не прощают.
— Я уже обмочился от ужаса. — Иссар хмыкнул. — Пусть этот недоносок лучше думает о том, как ублажить имперского прокурора, который уже месяц трудится над его отчетами.
— А кто там копается?
— Бин Исан. — Генерал ухмыльнулся.
— Этот точно накопает. А у меня полно их акций. — Теон нахмурился. — У меня есть хотя бы месяц?
— Даже два. — Иссар тихо рассмеялся. — Бин, по моему указанию, не торопится и должен выдать документы в точно рассчитанный срок. Генеральному прокурору просто не останется ничего другого, как отправить эту змеиную семейку за решетку.
— Думаешь, тебе отдадут Рантонов на растерзание? — Глава департамента задумался.
— Надо будет, принесут его голову на блюде. — Генерал отмахнулся. — Но я не этого хочу. Не сокрушить систему. Это как раз самое простое. Я хочу спокойно и не торопясь вытравить все то, что мешает нам развиваться. Революцию можно устроить хоть сейчас, но ничего, кроме волны эмиграции, мы не добьемся. И при этом уедут не только те, кого не жалко. Поток унесет и огромное количество людей дельных и нужных, а в империи жесточайший кадровый голод. Мы не можем себе позволить терять ценные кадры.
— А какая же все-таки роль отводится твоим наемникам? — Теон поставил бокал на стол и откинулся в кресле. — Да и сядь уже. А то от твоего мелькания у меня уже шея болит.
— Они не наемники, Теон. — Иссар сел напротив и тоже налил себе в бокал легкого, прозрачного, словно родниковая вода, Рагинского белого. — Император подписал форму шесть-девять, у нас с ними венно-политический союз. Кроме того, тут произошел небольшой правовой казус.
— Они и вправду пришли на представление с оружием? — Теон даже подался вперед, словно боялся, что новость, о которой говорили по всем имперским каналам, пройдет мимо него.
— Правда. — Генерал кивнул. — С какими-то древними стрелялками и с короткими ножами на поясе.
— Но император не мог…
— Он не только мог, но и сделал это.
Генерал откинулся в кресле и в голос расхохотался, а через мгновение замерший, словно изваяние, Теон подхватил этот смех:
— Ну теперь держись, империя!
— Империя, держись, — согласился Иссар. — Потому что это только самое начало истории.

Андрей Земляной
КРЫЛЬЯ ИМПЕРИИ. ПОЛНЫЙ ФОРСАЖ!

ГЛАВА 1

Атака всегда продуктивнее обороны, потому что только в этом случае вы можете сконцентрировать свои силы и средства в нужное вам время и месте. И у того, кто защищается, есть только один шанс на победу, узнать заранее, куда, как и когда будет нанесён удар.
Треа cap Винор. Искусство боя

Вот уже десять лет продолжается бессмысленная и жестокая бойня, названная с тяжёлой руки наших вояк «Вторая галактическая война». За этим громким названием — десятки триллионов эредо,[50] миллионы человеческих жизней, брошенные в топку амбиций военно-промышленного комплекса. Многие миллиарды граждан испытывают поистине нечеловеческие трудности, но война и не думает прекращаться. На наши требования прекратить боевые действия и начать переговоры власть отвечает высокомерным молчанием или репрессиями, а тем временем лучшие представители нашего общества, те, кто создаёт его культурную среду, планомерно добиваются прекращения этой авантюры. Каждому мыслящему человеку уже давно ясно, что, отдав несколько планет империи разумному Рою, мы обретём долгожданный мир и спокойствие и сможем начать обмен и культурными ценностями, и технологиями, что сама война есть нечто недостойное человеческой природы.
Уже сейчас понятно, что, отдав совершенно незначительные территории, мы обретём гораздо большее. Возможность с полным на то основанием именовать себя истинно цивилизованными людьми.
Рао ан Кван. «Запись в сетевом дневнике, посвящённая десятилетию Трианской битвы»

Столица империи Харадо Сатал — Эртиан 

Корабль Иссара приземлился в столичном космопорте, откуда пилотов на двух вместительных автобусах перевезли в гостиницу в парковой зоне. Несмотря на всё желание землян посмотреть новый мир, на вечер этого же дня была назначена аудиенция у самого императора. Поэтому вместо экскурсий пришлось потратить время на изучение основ местного этикета и правил, по которым проходил приём. К назначенному времени все сорок девять человек в парадной форме Российских ВВС уже грузились на громоздкие неповоротливые автобусы, которые привезли их в резиденцию императора Сат Сатала.
Дворец, построенный целиком или всего лишь облицованный прозрачным камнем, переливался всеми оттенками жёлтого цвета, словно расплавленное золото. По широкой аллее, разрезавшей обширный парк, пилоты пешком дошли до самого дворца и по лестнице, ведущей прямо на второй этаж, поднялись в холл размером с небольшой стадион. У стен и в проходах зала через каждые десять метров стояли фигуры имперских воинов в броне и с оружием всех времён. Здесь были и статуи в стальных доспехах, с мечами и в доспехах вполне современных, по мнению землян, чем-то похожих на тяжёлые бронескафандры.
В сопровождении важного служителя в белом, расшитом золотом балахоне пилоты, с любопытством посматривая по сторонам, прошли в самый конец помещения, откуда шла такая же широкая лестница на третий этаж в зал приёмов.
Стоило высоким, примерно в три человеческих роста, дверям распахнуться, как на Анатолия словно обрушилось сверкание нарядов, наград и полуобнажённых женских прелестей, сиявших в свете многочисленных ламп под потолком.
По проходу, выстеленному золотой плиткой, они прошли сквозь толпу и остановились лишь перед возвышением, на котором находился покрытый жёлтыми бриллиантами трон императора.
Что прокричал герольд, Анатолий понял благодаря крошечному наушнику, вручённому ему перед церемонией. Царедворец представил императору воинов, прибывших с далёкой планеты для защиты империи, а затем долго восхвалял самого императора, длинно и нудно перечисляя все титулы.
Всё это время император, седоволосый мужчина преклонных лет в простой белой накидке, таких же белых штанах и лёгких сандалиях, сидел неподвижно, рассматривая чужаков. Даже с высоты трона было видно, что воины, которых где-то нашёл Иссар, были минимум на полголовы выше всех присутствующих, широки в плечах и, судя по лицам, ничуть не смущены великолепием приёма. Их командир, стоявший справа, шагнул вперёд и на не очень твёрдом общеимперском сказал несколько ритуальных фраз. Затем коротко, как и полагалось воину, поклонился и замер в ожидании.
Несмотря на строгий этикет и протокол, император встал и не торопясь спустился вниз. Ему очень хотелось посмотреть на землян вблизи, и он не посчитал нужным оглядываться на замшелые правила.
Вблизи земляне выглядели ещё более внушительно. Выстроившиеся в два ряда пилоты, на груди у которых уже висели многочисленные награды, смотрели твёрдо и, что особенно понравилось императору, без малейшего намёка на подобострастие.
Но самое удивительное то, что все они были с оружием. Короткие кинжалы, висевшие на поясе, видимо, были частью формы и смотрелись довольно естественно. Откуда-то из толпы шагнул Иссар и, встав рядом, замер в готовности переводить. Таким образом Иссар сразу обозначал своё покровительство над чужаками и давал понять, что это именно его люди, и ничьи более.
— Я вижу, вы с оружием?
— Да, император. — Анатолий поклонился.
— Позволите? — Император протянул руку, и Анатолий без колебаний выдернул кортик и положил его на ладонь Сат Сатала.
Годы, проведённые на троне, закалили императора лучше любого горна, и держать себя в руках он умел виртуозно. Но сейчас, глядя на шеренгу пилотов, словно сошедших со старых картин, и держа в руках клинок из легендарной «синей стали», секрет которой был давно утерян, он с трудом сохранял невозмутимость. Словно кто-то из его предков, из самой глубины веков, посылал ему сообщение, что не всё ещё потеряно. Что нужно сражаться и победить, как делали это его предшественники. Император с огромным трудом подавил вопрос, готовый сорваться с языка, и неожиданно даже для себя произнёс:
— А вы знаете, что с оружием к императору приходит только его гвардия? — Сат Сатал после секундного замешательства вернул кортик.
Что-то в тоне и выражении вроде бы бесстрастного лица Анатолию дало понять, что император совсем не сердится.
— Этого не было в тех материалах, что нам предоставили перед приёмом. — Барков улыбнулся: — Но я надеюсь в ближайшее же время оправдать нарушение этикета победами, достойными гвардии императора.
— Теперь точно придётся. — Удивив всех, Сат Сатал рассмеялся негромким мелодичным смехом. — Принести знак гвардии! — коротко скомандовал он и взглянул прямо в глаза пилоту.
Судя по скорости исполнения приказа, спорить с императором здесь было не принято. Небольшой значок из тяжёлого искристого камня цвета расплавленного золота в виде семилучевой звезды лёг на протянутую ладонь владыки, и он не торопясь прикрепил её на лацкан кителя Баркова.
— Семь лучей этой звезды — семь добродетелей воина. Сила, честь, верность, мастерство, готовность к самопожертвованию, ненависть к врагу и любовь к Родине. Будьте достойны этого звания. — Император коснулся кончиками пальцев лба Анатолия и, не прощаясь, вернулся на своё место.

Тот приём наделал много шума в империи. Статьи и передачи, где разные знаменитости и знатоки этикета обсуждали происшедшее, на некоторое время заполнили информационное пространство и даже потеснили на некоторое время обсуждение очередной выходки торм Треаны, разорвавшей помолвку с владельцем крупнейшей горнодобывающей корпорации герцогом мит Витор.
Баронесса Тиана формально была ниже герцога империи, но, кроме гласного, существовал и негласный табель о рангах. Тридцать Великих Домов, чьи корни уходили на тысячелетия в историю империи и происходили от родов материнской планеты империи, могли не утруждать себя ни титулами, ни званиями, так как одно происхождение уже давало им такие права, какие и не снились простому герцогу из Домов Золотой Тысячи. С точки зрения сатальцев, все те, кто не вёл свою родословную от корней империи и за неимением лучшего причислял себя к тысяче Старших Домов, были просто выскочки и нувориши. Впрочем, такое же мнение имели Старшие Дома о так называемых Новых Семьях, которые и семьёй-то назвать было нельзя, так как большинство в них были лишь наёмными работниками. По сути, все Новые Семьи представляли собой корпорации, где все руководящие посты занимали представители одной семьи и связанные с ними родственными узами люди. И естественно, всем вышеперечисленным не было никакого дела до тех, кто обеспечивал благосостояние Домов, Семей и прочих, работая по десять часов на заводах и фабриках.

Сразу после представления императору пилотов вновь погрузили на автобусы и перевезли в космопорт, откуда курьерским крейсером перевезли на Нигалу — промышленную планету седьмого ранга,[51] на которой была полуразрушенная военная база, где теперь предстояло базироваться новоиспечённым гвардейцам. Несмотря на то что её начали восстанавливать ещё неделю назад, работы были в полном разгаре. Сотни строительных роботов, от сверхтяжёлых до мелких, словно крысы, суетились на огромном лётном поле, ремонтируя всё то, что было уничтожено временем и мародёрами. Полк поселили в свежеотремонтированной гостинице на втором уровне подземного комплекса, сохранившегося лучше всего. Даже бассейн с имитацией солнца и большой спортивный зал работали нормально. А как только привезли и настроили лётные тренажёры, сразу началась учёба.
Потихоньку они знакомились с прикомандированными специалистами, и, не считая некоторой церемонности в обращении, и инженеры, и техники оказались вполне контактными и свойскими парнями. Офицеры полка быстро учили язык и уже через неделю могли сносно общаться с персоналом, а некоторые даже смотрели местное вещание, которое отличалось большим разнообразием. Связь была мгновенной, и каждая из тридцати планет, входивших в империю на правах доминионов, транслировала не меньше полусотни каналов в общеимперскую сеть. Причём всё это великолепие было доступно лишь самой верхушке планетарной элиты, так как планета находилась на уровне пара, а товары из империи было разрешено иметь совсем немногим.
Анатолий, который в изучении языка уже переходил к разделу технических терминов и идиом, свободно общался и с персоналом, и с приставленными Иссаром контрразведчиками, помогавшими ему ориентироваться в пёстрой картине империи.
Он даже выезжал несколько раз в местную столицу, но мрачное скопище закопчённых каменных ульев и немногочисленные островки зелени совсем не впечатляли. Картину немного скрашивала широкая полноводная река, текущая вдоль города, и древний храм, сохранявшийся как часть исторического наследия, но остальное порождало только тоску, но никак не энтузиазм.
Дело было в том, что империя вовсе не стремилась развивать миры, входившие в её состав. Эксперты оценивали перспективы планеты, и в договоре о присоединении было чётко указана специализация планеты и в чём именно империя ей помогает. Всё остальное можно было сделать лишь за свой счёт и с помощью собственных специалистов. При этом империя предоставляла лишь защиту от внешнего врага и более-менее справедливо обменивала результаты труда на технику и материалы из списка, соответствующего уровню планеты. Но это в теории. На практике же правящим элитам на доступном и простом языке объясняли, что прогресс не нужно форсировать и даже чуть подтормаживать во избежание разных проблем.
Нигала была промышленным миром седьмого ранга, что приблизительно соответствовало середине — концу девятнадцатого века Земли. Но при этом в городах всё же массово присутствовал общественный транспорт, да и концентрация трудовых ресурсов была гораздо выше, чем в земной истории. Траниан — город, возле которого находилась база, насчитывал около миллиона жителей, а всего на планете было больше двадцати крупных городов, один из которых насчитывал более двух миллионов населения. Жители планеты в основном трудились на многочисленных добывающих и перерабатывающих заводах и фермах. Всё, что могло заинтересовать империю, свозилось в единственный на планете космопорт, откуда товары везли на распределительные станции. Оттуда же поступали машины, материалы и то, что империя предоставляла взамен. Монополия на внешнюю торговлю давала империи гораздо больше средств, чем налоговые отчисления, и менять устоявшийся порядок никто не собирался.
Кроме седьмого, были ещё планеты других категорий. Девятый, где процветало средневековье, восьмой, примерно соответствующий раннепромышленному периоду, имел всего две планеты, а седьмой, как у Нигалы, уже пять. На шестом уровне находились все те, кто достиг эпохи двигателей внутреннего сгорания и электричества, а таких было чуть меньше двух десятков, и на пятом — те, кто смог освоить электронику, химию и полёты в ближний космос, — всего двенадцать миров.
Четвёртый уже предполагал наличие нанотехнологий, оптроники и гравитационных двигателей, а третий — фемтотехнологий и пространственных проколов. Таким образом, Земля в рейтинге имперских планет была планетой именно четвёртого ранга, поскольку до массового внедрения фемтотехнологий дело ещё не дошло, хотя и приближалось. Таких миров было уже около тридцати, и именно планеты этого уровня формировали основу торгового оборота.
Навигация внутри гравитационных колодцев, мгновенная связь и многое другое были уже признаками третьей категории и были предметом законной гордости всего пяти планет, а вторую имел лишь один мир — Сатал, который вовсе не стремился делиться своими секретами. Первой же категории, где, по мнению имперских футурологов, находились расы, способные управлять пространством и материей, никто в обозримой Вселенной ещё не достиг.
Торговые форпосты, находившиеся в открытом космосе, строго следили за тем, чтобы груз, предназначенный одной планете, не содержал ничего не соответствующего её уровню. Даже химический состав металла был строго регламентирован и неукоснительно соблюдался. Несколько автоматических станций на орбите каждой планеты, входящей в империю, сбивали всякого пожелавшего подзаработать на контрабанде, а туристический поток шёл исключительно через торговые форпосты и исключительно для членов правящих семей планет. Поэтому мир эпохи пара мог получить товары лишь из другого мира той же эпохи, что практически никак не продвигало его по пути технологического развития. Более того, правители, имевшие в отличие от простых граждан возможность посещать другие планеты, следили за тем, чтобы развитие шло темпами, не раздражающими имперских контролёров, и всех, кто слишком настаивал на внедрении революционных новшеств, отправляли на принудительные работы в местах, вообще свободных от всякой цивилизации.
Таким порядком империя дополнительно страховалась от всякого рода восстаний и волнений, потому что появление сверхзвукового штурмовика над колонной латных рыцарей быстро остужало даже самые горячие головы.
Но у прибывшего в империю небольшого контингента русских пилотов было преимущество. Как гвардейская воинская часть, они имели полноформатный выход в сеть, и им был недоступен лишь Сатальский сегмент, доступ в который осуществлялся лишь по именному жетону. Но и этого доступного куска было достаточно, чтобы захваченные с собой информационные носители стали быстро заполняться сверхценной информацией. Для этого не нужно было лезть в секретные хранилища оборонных корпораций. Достаточно было лишь вдумчиво поковыряться в отраслевых энциклопедиях, учебниках и справочниках. Например, стоявшие во всех игрушках долгоживущие вакуумные аккумуляторы сами по себе были прорывом для мобильной электроники Земли. А структура внутреннего покрытия, собственно, и позволявшая накапливать сто киловатт-час на килограмм веса, открывала большие перспективы для целого направления исследовательских работ. Поэтому все пилоты полка в меру своих сил и знаний разыскивали полезную для страны информацию и собирали её, надеясь в ближайшем будущем передать на родину.
Кроме естественного желания собрать все технологические секреты цивилизации, на несколько столетий, а может, и более опередившей Землю, были и другие вопросы, на которые приходилось отвлекаться. Это структура армии, тактика и схемы снабжения. Попутно раскрывались характеристики состоящей на вооружении техники и многое другое. Каждый вечер на общеполковом сборе офицеры, ответственные за тот или иной участок, делали доклад по собранной информации, а раз в неделю аналитическая группа собирала все материалы для обобщения.

Через месяц после начала восстановления базы на отремонтированную площадку начали садиться первые транспорты с техникой для полка. Десять слегка потрёпанных, но ещё не вылетавших ресурс истребителей Тарнав эль вместе с полусотней инженеров и техников разместились в ангарах и жилых блоках верхнего уровня и начали работу по сборке машин.
Барков опробовал штатный истребитель имперских ВВС, как только приглашённые инженеры перенастроили управление на землян. Опробовал и остался недоволен, даже несмотря на то, что его противник — аль те, имевший за плечами опыт двух десятков побед, ничего не смог противопоставить молодому пилоту и был условно сбит через десять минут после встречи.
— Да ну на хрен. — Барков вылез из кокпита и, легко спрыгнув с четырёхметровой высоты на бетон лётного поля, подал шлем технику. — Планер весь скрипит на перегрузках, такое ощущение, что сам развалится. А если, не дай бог, попадёт чем, так вообще костей не соберёшь.
Гром покачал головой. Мнение командира он полностью разделял, но, похоже, в данной ситуации у них просто не оставалось выбора.
Иссар, специально прилетевший для этого из столицы и наблюдавший поединок на экране, спустился с башни командно-диспетчерского пункта как раз, чтобы услышать мнение Анатолия об этой машине. Он движением головы отозвал Баркова в сторону, и теперь они шли по направлению к штабу лётного центра, где в небольшом скверике был уже сервирован стол.
— Всё так плохо?
— Если бы вы, тье рин нааро,[52] в тот день вылетели не на своей машине, а на этом недоразумении, я бы сбил вас через тридцать секунд. Корпус просто не выдержал бы перегрузок при манёвре. — Анатолий с наслаждением подставил лицо лёгкому ветерку, разгоняющему степную жару.
— Но ведь они вполне справляются со своими задачами? — Глава Третьего Круга, занимавшегося вопросами имперской безопасности, удивлённо поднял брови.
— Против дезорганизованной толпы, потерявшей управление, — да, — Анатолий кивнул. — Но где гарантия, что атхара уже сейчас не готовят достойный отпор этим птичкам? Прошлые машины, тяжёлые перехватчики Санор, насколько я знаю, тоже до какого-то времени хорошо выполняли свои задачи. Но стоило тараканам чуть улучшить технические характеристики своих машин, как всё посыпалось. А тут даже ничего менять не нужно. Если они просто изменят алгоритмы преследования, эти машины не выдержат перегрузок.
Они наконец пришли и, усевшись напротив друг друга, помолчали, отдавая дань традиции.
— Что же вы предлагаете? — Иссар как хозяин налил сок в бокал и пододвинул гостю тарелку с нежнейшим рыбным филе.
— А таких машин, как у вас, совсем мало?
— Десять штук. — Генерал чуть заметно улыбнулся. — Точнее, теперь девять, пока то, что вы сбили, не приведут в порядок.
— Ну, тогда у меня только один вариант, — Барков хмыкнул. — Тащить сюда наши Сапсаны. Манёвренность лучше у нас, но вооружение лучше на ваших. Правда, запас по топливу небольшой, придётся летать с четырьмя подвесными баками и возить запчасти из России… Жаль, что в Альнаиро не один нормальный пилот не влезет.
— Подождите. — Иссар, задумавшись, отхлебнул сок и поставил бокал на стол. — Есть несколько типов машин, от которых отказались аль те, и не по зубам обычным пилотам. Аль предпочитают максимально облегчённые машины. Уж не знаю, с чем это связано. Но, возможно, то, что не подошло нам, подойдёт вам?
— Возможно. — Анатолий развёл руками. — Нужно смотреть, пробовать. Начать можно с боевых моделей, а потом уже пробовать живьём.
— Хорошо, — Иссар кивнул, соглашаясь. — Цифровые модели я вам передам в ближайшее время, а как только что-то выяснится, будем разговаривать с поставщиками. Лучше расскажите, как отнеслись офицеры полка к своему новому статусу?
— Отнеслись? — Анатолий покачал головой. — Даже не знаю, как сказать. В основном довольно спокойно. Мы ведь и так фактически элита вооружённых сил. Кроме того, никто не верит, что эта война надолго. А на Земле не важно, что было здесь.
— Это хорошо. — Генерал улыбнулся. — Вы, надеюсь, прочитали те документы, что подготовил мой человек? Теперь вы, как командир гвардейского подразделения, несёте полную ответственность за своих людей.
— Так и до этого нёс. — Барков улыбнулся в ответ. — Правда, у вас очень сложная система взаимоотношений, а уж дуэльный кодекс — вообще что-то запредельное.
— Но если вызовут вас, то вы сможете пользоваться правилами, принятыми на Земле.
— Да, я уже понял, — Анатолий кивнул. — Непонятно только, для чего все эти сложности. Последняя дуэль была больше ста лет тому назад.
— Народы, населяющие империю, в основном не агрессивны. Они, как говорят у вас… — Иссар прищурился и на секунду задумался, вспоминая правильное слово, — вегетарианцы.
— У нас говорят — травоядные. — Барков усмехнулся.
— Да, правильно. Травоядные. Но это не означает, что хищников вообще нет. При восьмидесяти миллиардах населения их абсолютное количество довольно высоко. И их могут использовать против вас. Я не хотел, чтобы вы сразу влезали в политику, но уж так получилось. Очень многие будут пытаться переманить ваших людей на свою сторону, а кое-кто уже сейчас думает, как загнать вас обратно на материнскую планету. Война, вместо того чтобы сплотить, развратила и расколола общество. Так что провокации обязательно будут. Но не будем о грустном.
Сейчас производством летающих машин занимаются десять корпораций и несколько независимых фирм. Всего разнообразия я предоставить не могу, но сделаю всё возможное, чтобы выбор был как можно шире. Кроме того, я хотел бы просветить вас относительно некоторых нюансов, связанных с нашим менталитетом. До сих пор пилоты, находящиеся на острие войны с атхара, были некоторым образом экстерриториальны. Аль те не принадлежат ни к одному из Домов или Семей, поэтому основная часть славы и моральных дивидендов достаются им одним. Остальные вынуждены делить между собой всё, что осталось, и борьба там довольно жёсткая. Одни хвалятся тем, что поставляют корабли, другие — своими пилотами и так далее. Вас наверняка попытаются перетащить на свою сторону кто-то из старших Домов. Я специально не говорю, кто и что вам предложит, потому что симбиоты, летающие на Альнаиро, — не люди и им не нужна поддержка социума. С вами ситуация намного сложнее, и если у землян будет хороший контакт с Домом, пользующимся уважением и авторитетом, это значительно упростит ваше существование.
— А без этого никак? — Барков поморщился.
— Будет сложнее намного. — Генерал улыбнулся. — Но вы не переживайте. Ситуация под контролем, и нежелательные варианты будут отсечены заранее.

ГЛАВА 2

Несмотря на то что данные, полученные в ходе операции «Око», не до конца обработаны, не полностью, уже сейчас можно подвести промежуточные результаты. С помощью приданных подразделений корпоративных структур Управлению Разведки удалось достичь высокой концентрации сил и средств радиолокационной, радиотехнической и аэроразведки на трёх направлениях: Северо-Запад, Юго-Запад и Восточное побережье России.
В день начала операции было поднято в воздух более семи тысяч летательных аппаратов различного типа, накрыв разведывательной сетью все крупнейшие военно-промышленные центры России, включая Центральный Оперативный Район. Несмотря на угрожающее положение в воздухе, нам не удалось зафиксировать частоты и диапазоны системы ВКО. В момент пересечения государственной границы все летательные аппараты сбивались ударом орбитальной группировки русских с использованием оружия на невыясненных физических принципах. Корпуса ЛА разваливались в воздухе словно от удара изнутри, что хорошо видно на представленных видеозаписях. Таким образом, несмотря на провал основной миссии, можно уверенно говорить о том, что Россия достигла соглашения с инопланетной цивилизацией, которая и предоставила корабли, составляющие сейчас основу орбитальной группировки сил ВКО. Об этом также свидетельствуют не материалы дистанционного мониторинга самих кораблей, а точнее отсутствие данных. Корабли не лоцируются ни в радиодиапазоне, ни в диапазоне лазерно-оптических сканеров…
Методом интерполяции было рассчитано примерное количество аппаратов, необходимых для преодоления системы ВКО России, что составляет более двадцати тысяч аппаратов в первой волне и около тридцати тысяч во второй.
Рекомендуем также сосредоточить усилия на получении дополнительной информации о принципах действия оружия кораблей и способах противодействия.
Управление технической разведки РУОШО. Полковник Исида

Нигала, 128-я база имперских вооружённых сил 

Через три дня начали прибывать машины от различных производителей. Тут были и лёгкие вёрткие истребители, рассчитанные на высокоманёвренный бой, и даже тяжёлые машины, способные в одиночку наносить удар по крупным кораблям. Было даже несколько образцов, собранных совсем небольшими компаниями для охраны орбитальных производств. Авторитет Иссара был настолько велик, что даже те Дома и корпорации, что считали себя в оппозиции к руководителю имперской безопасности, выставили свою лучшую технику. Хотя элемент престижа ещё никто не отменял. Нарисовать рядом со своим логотипом жёлтую звёздочку, означавшую официального поставщика гвардии, значило очень многое.
Боевые машины размещали в той части лётного поля, которая примыкала к жилым и административным корпусам. Несмотря на скорость, с какой была организована презентация, во всём чувствовались жёсткая организация и идеальный порядок. Характеристики истребителя и демонстрационное видео были размещены на панелях рядом с машиной, и здесь же находился представитель изготовителя. Машины, вызвавшие интерес, сразу выкатывали в техническую зону и начинали готовить к полётам. Самому Баркову больше понравился Арса, но он держал своё мнение при себе, желая, чтобы высказались все лётчики полка.

По результатам полётов осталось всего три истребителя. Лагваро — Дома Тигон, Им — 210 разработки Дома Витор и Арса — Дома Треан.
Лагваро был воплощением компромисса между аэродинамикой воздушных боёв и требованиям к космическому истребителю. С вытянутым острым профилем и стреловидными крыльями, он напоминал Еврофайтер, но оружие было уложено более рационально, и даже имелась лучевая пушка с управляемым поворотным сегментом. Им-210, напротив, был заточен в основном для операций в безвоздушном пространстве и в атмосфере мог маневрировать с трудом и на небольшой скорости. А третий истребитель был похож, скорее, на широкий наконечник копья. Вытянутое остроносое плоское тело с горбом пилотского отсека и двигательной установки имело очень короткие крылья и вообще не имело хвостового оперения. Плавные наплывы крыльев расходились от носа и сходились у хвостовой части. Роль плоскостей в атмосфере играли силовые поля, которые управлялись в соответствии с условиями полёта. Арса даже садилась не на шасси, а на антигравитационную подушку или в аварийной ситуации на бронированное, словно у танка, брюхо.
Из всех трёх машин эта была самой совершенной в техническом отношении, но и самой дорогой. Именно поэтому от неё отказались армия и флот и производство свелось к мелкосерийному. Но Иссар успокоил Баркова, сказав, что на полсотни машин империя уж как-нибудь денег найдёт.
Потом началось самое сложное. Из трёх нужно было выбрать лучшую, и в дополнение к выставочным экземплярам привезли ещё по три штуки каждого типа для воздушных боёв, в которых приняли участие все лётчики полка. А затем было бурное обсуждение, по результатам которого представителям концерна Тигон и Дому Треан было сделано предложение в кратчайшие сроки доработать истребители в соответствии с дополнительными требованиями.
С задачей справились лишь инженеры Треан, и через несколько дней первые двадцать машин уже выгружали из транспортного корабля.
Прибытие ценного груза Анатолий наблюдал с балкона командно-диспетчерского центра, возвышавшегося над аэродромом почти на сто метров.

Лётное поле, которое казалось Анатолию таким большим, вдруг оказалось забито кораблями. Центральное место занимал огромный грузо-пассажирский лайнер, из которого сразу стали выкатывать контейнеры с истребителями. Прибывшие вместе с грузом механики и инженеры командовали выгрузкой и складированием контейнеров, и они же сразу начали возводить жилой городок, поднимая купола из быстротвердеющего пластика.
Рядом уже начали размечать будущие сборочные площадки, и прямо на глазах вырос сначала скелет каркаса, а затем он словно оброс плотной серой шкурой оболочки, превращаясь в большой ангар.
— Как строят! — Горман, сменившийся на КДП, спустился на этаж ниже и пристроился к наблюдавшему сверху командиру.
— Даже не строят, а словно в кубики играют. — Барков хмыкнул. — Будто из воздуха материализуют. Интересно, чего у них ещё в плане?
А в планах у Дома Треан было ещё строительство административного корпуса и чего-то такого, для чего мощные землеройные машины стали копать котлован.
— Бункер? — предположил Горман, разглядывая вгрызающиеся в грунт машины в мощный бинокль.
— Не знаю. — Анатолий рассмеялся. — Может быть всё, что угодно. Например, бассейн. Устраиваются они капитально.
В этот момент в наушнике переговорного устройства раздался голос дежурного по штабу:
— Дежурный по штабу капитан Рябинин. Тащ майор, тут вас целая делегация дожидается.
— В штабе? — Анатолий, кивнув на прощание Исааку, вошёл в лифт.
— Нет, на площадке перед оголовником шестой лифтовой.
— Выдвигаюсь.
Небольшой скоростной электромобиль, который Барков использовал для разъездов по аэродрому, быстро домчал его до места, где уже стояло несколько тяжёлых лимузинов, выкрашенных в тёмно-серый цвет.
Группа людей, стоявшая у машин, о чём-то переговаривалась, не обращая внимания ни на шум, ни на охрану, двумя кольцами оцепившую всю площадку.
Анатолий уже шагнул вперёд, когда ему в бок упёрся ствол штурмового излучателя:
— Стоять!
— Ствол убери. — Барков ласково улыбнулся. — Я командир отдельного гвардейского полка «Демоны», и ты у меня в гостях. А я не люблю, когда гости трясут оружием.
— Стоять! — повторил охранник, ещё сильнее вжимая оружие в тело Анатолия, и неожиданно для себя провалился вперёд. В попытке сохранить равновесие охранник сделал шаг, и в этот момент в голове телохранителя словно вспыхнуло солнце, и он рухнул на бетон.
Ещё двое попытались остановить Баркова, но лишь легли рядом с первым.
— Прекратить! — Высокий мужчина средних лет произнёс это совсем негромко, но каким-то образом перекрыл на мгновение шум стройки. Он сделал шаг вперёд и коснулся пальцами правой руки лба. — Иртан сат мит Треан.
— Анатолий Барков. — Майор коротко поклонился и коснулся лба кончиками пальцев в приветственном жесте.
— Мы много слышали о вашем высоком воинском мастерстве и захотели лично посмотреть на воинов, не побоявшихся управлять нашим истребителем. — Несмотря на учтивый тон, глаза у главы Дома Треан были холодны словно лёд. — Для окончательного решения о завершении сделки я бы хотел лично убедиться в том, что передаю технику в надёжные руки.
— Каким образом? — Барков вопросительно посмотрел на герцога.
— Моя дочь, — мит Иртан кивнул куда-то себе за спину. — Она тоже неплохо летает и желала бы провести дуэль.
— Оружие боевое? — уточнил Анатолий.
— Какие-то проблемы? — Бровь главы Дома чуть приподнялась.
— Считаете, что этот прекрасный день украсит чья-то смерть?
— Согласен, — герцог кивнул. — Системы будут переведены в режим имитационного боя. После получения критических повреждений управление отключится, и Арса сам сядет на землю. Мои люди проводят вас к машине.
Когда Барков в сопровождении одного из инженеров ушёл, Иртан оглянулся на Тиану.
— Я быстро, отец. — Девушка рывком затянула комбинезон и размашистым шагом зашагала к поджидавшему её истребителю.
— Ну, какие прогнозы, Эннар? — герцог повернулся к своему управляющему.
— Я бы, пожалуй, поставил на этого хмурого парня, — ан Эннар задумчиво покачал головой. — Уж больно занятный экземпляр. Видели, как он опрокинул наших охранников? Никто и пикнуть не успел. А они все бывшие десантники.
— Сколько?
— Для такой игры и десятки не жалко. — Управляющий улыбнулся.
— Принимаю, — герцог кивнул и, проводив взглядом взмывающий вверх истребитель, коротко скомандовал: — Экран!
Мгновенно над лимузином замерцал белый квадрат, на котором через секунду появилась картинка, передаваемая с нескольких летающих камер. Вот истребители, летя параллельными курсами, домчались до пилотажной зоны и разошлись в стороны.
Красиво крутанувшись в воздухе, Тиана остановилась и ринулась на перехват противника. Барков, заложив пологий вираж, тоже пошёл навстречу, но под небольшим углом. Когда до входа в поражаемую зону оставалось совсем немного, майор резко, так, что заскрипел корпус, бросил машину к земле и, поставив её практически торчком, встретил выходящую из виража баронессу залпом из всех пушек.
— Шай грим кивон! — Тиана, лишившаяся управления, бессильно наблюдала, как её истребитель берёт курс на аэродром.
— Может, повторим? — Барков, познания которого в языке были ещё не столь велики, всё же догадался, что брошенная в запале фраза имела мало отношения к литературной речи.
— Нет, спасибо. — Голос герцога был непреклонен. — Считаю, что демонстрация прошла вполне удачно. — Он отключил связь и задумался, прокручивая в голове картинку боя. — Двадцать секунд. Надо же! Ещё никто так не чистил Тиану.

Несмотря на занятость, о полёте и его результатах офицеры полка узнали мгновенно, и вылезшего из Арсы Баркова встречало довольно много людей.
— Всё потом, ребята. — Анатолий оглянулся. — Лучше бы воды принесли. А то там с кондёром что-то не то. Вспотел, словно лошадь.
Умывшись и приведя себя в порядок, он вернулся к поджидавшему его герцогу.
— Отлично! — Иртан кивнул майору и жестом пригласил его присесть за уже сервированный столик. — Я впечатлён. Демонстрация была яркой и убедительной. Теперь я хотел бы обсудить с вами некоторые моменты нашего сотрудничества.
— А разве поставкой истребителей оно не заканчивается? — Барков с благодарностью взял бокал с соком и откинулся на спинку кресла.
— Можно и так, — герцог кивнул, — но мне бы хотелось всё же более углублённого знакомства. В процессе эксплуатации, возможно, появятся дополнительные замечания и пожелания к модернизации, которую мы сможем провести гораздо лучше, чем флотские мастерские. Кроме того, по результатам первых боёв мы сможем начать разработку новой машины, уже полностью соответствующей вашим требованиям.
— Я ещё плохо ориентируюсь в вашей политике. — Анатолий поставил пустой бокал на стол и взглянул в глаза Иртану: — Но позвольте уточнить, в чём ваш интерес?
— Мой, как вы точно выразились, интерес в прогрессе технологий. Конкуренция довольно высока, и мой Дом не прочь получить дополнительный контракт от имперского флота. Пока Арсу заказывают лишь крупные промышленники для охраны во время инспекций. А это совсем не то количество контрактов, которое мы хотели бы иметь.
— Не вижу никаких проблем. — Анатолий кивнул. — Вся телеметрия с истребителей и наши личные впечатления в вашем распоряжении. Но мне показалось, что ваш интерес несколько шире, чем развитие бизнеса.
— Что заставило вас сделать такой вывод? — Иртан улыбнулся.
— Чутьё, — майор пожал плечами. — Не знаю. Просто ощущение.
Герцог на несколько секунд задумался. Удивительно, конечно, что человек, совершенно не сведущий в политике империи, так быстро сориентировался в ситуации, но было бы странно, если бы земляне прислали в качестве командира такого подразделения обычного офицера.
— Я пока не могу ответить на ваш вопрос. — Иртан внимательно посмотрел в глаза командиру полка. — Но если я попрошу немного доверия авансом, это не слишком усложнит вашу жизнь?
— Думаю, нет. — Анатолий улыбнулся. Он был твёрдо уверен, что глава одного из могущественнейших Домов не стал бы затевать такую игру, чтобы банально подставить землян. Ну, во всяком случае, в ближайшей перспективе.
— Это замечательно. — Иртан улыбнулся и кивнул. — Потому что я хотел бы предложить вам не только истребители, но и базовый корабль, а точнее корабли. Насколько я знаю, участок, который предстоит прикрывать, довольно протяжённый и для его перекрытия ваше подразделение планируется разбить на четыре части.
Анатолий покачал головой:
— У вас, видимо, весьма глубокие источники в штабе флота, потому что нам эту информацию передали лишь сегодня утром.
Не отвечая на реплику Баркова, Иртан продолжил:
— Корабли, на которых планировалось ваше размещение, — вполне современные и мощные крейсера с обученными и опытными экипажами. Я же предлагаю вам совсем другое. Два лёгких скоростных крейсера нашей постройки. И пусть вас не смущает слово «лёгкий» в их названии. Огневая мощь такого корабля выше даже, чем у линкоров предыдущего типа. Экипаж полностью сформирован из офицеров нашего Дома и уже побывал в боях. Но главное отличие этих кораблей — скорость. Даже два крейсера этого типа перекроют участок, который четыре стандартных корабля могли контролировать с трудом. Таким образом, вы получите возможность не только более гибко реагировать на ситуацию, но и контролировать своих людей. Вы, уничтожив матку, передаёте зону кораблям имперского флота для зачистки, а сами можете возвращаться к патрулированию, а точнее, к отдыху в ожидании сработки поисковых маяков.
— А если бы мы выбрали Лагваро?
Герцог усмехнулся:
— Тогда вам бы предложили два линкора и кучу вспомогательных кораблей. Дом Тигон обладает более обширными ресурсами, чем мы, и строит действительно большие корабли. Там наряду со сверхмощными пушками есть бассейны и даже сады. Нет только скорости. Поэтому вашу часть пришлось бы раздёргать не на четыре, а на десять маленьких кусочков и разместить их на быстроходных кораблях сопровождения. А вот у них уже нет ни серьёзного оружия, ни брони. Зато есть целая армада дронов.
— Да видел я эти дроны! — Барков поморщился. — Корыто с дистанционным управлением. Ни скорости, ни маневренности. Одна радость — пушка мощная. Но пока он попадёт…
— Я рад, что мы нашли общий язык. — Герцог откинулся в кресле, подал какой-то знак одному из своих помощников, и на стол перед ним положили несколько листков с печатями Пятого Круга, занимающегося всеми делами флота.
— Это распоряжение командующего флотом о включении крейсеров Расса и Кера в состав передовой группы девятой эскадры, а это, — он показал второй документ, — приказ командующего флотом о размещении кенсарта[53] Демоны на борту крейсеров. Тут нужна ваша подпись, и мы немедленно начнём все подготовительные работы.
— Не любите терять время? — майор улыбнулся. — Хорошо. Но нам всё же нужно принять и опробовать машины и какое-то время потратить на практику уже в открытом пространстве. Тренажёры — это, конечно, хорошо, но реальное пространство — совсем другое.
— Это мы тоже учли. — Иртан собрал документы в стопку и положил перед Барковым. — Старая баржа и около двух тысяч имитационных дронов уже ждут в районе будущего дежурства для проведения полноформатных учений. — Герцог чуть помедлил. — Но у меня в связи с этим есть просьба.
Анатолий кивнул, выражая готовность выслушать.
— Среди моих людей есть несколько довольно перспективных пилотов. Мне бы хотелось, чтобы они прошли обучение у вас.
Барков даже сбился с мысли от неожиданности, а потом долго молчал, пытаясь подобрать слова.
— Понимаете, обучение военных пилотов, и военных вообще, начинается ещё в подростковом возрасте. Всё образование в наших школах построено на нескольких принципах, один из которых — быть готовым к охране и защите страны. И начальная военная подготовка, и уроки труда, и многое другое. Потом идёт тщательный отбор по психофизическим характеристикам и начальный период обучения. Всё это происходит ещё в раннем возрасте. У нас летают даже дети, а соревнования военно-поисковых команд проводятся с десяти лет.
— Отправить пару сотен детей в ваши школы? — Герцог задумался на секунду. — Это хорошая мысль. Но я хочу совсем другого. У меня сейчас несколько тысяч пилотов, окончивших Академию флота с высшими баллами, и Тиана среди них лучшая. Даже симбиотам не удавалось сбить её так быстро. Я, конечно, понимаю, что ваш уровень для неё недостижим. Но если из трёх тысяч вы отберёте несколько сотен, и из них выйдет хотя бы пара десятков пилотов близкого к вам класса, считайте, что я ваш должник.
Анатолий задумался. Иметь герцога Иртана в своих должниках — это, разумеется, совсем неплохо. И в свете этого можно получить ещё один канал доступа к технологиям, да и такой союз повысит стабильность ситуации. Но вот отбор, обучение и прочее, на что просто физически нет времени.
— Вы отдаёте себе отчёт, что после обучения они станут гораздо менее управляемы и намного более независимы в принятии решений? Травоядных в кабинах боевых машин нет. Только хищники. А хищники требуют совсем другого обращения.
— Я устал от баранов, тёс наро.[54] — Герцог чуть прикрыл глаза. — Думаю, с парой сотен хищников я справлюсь.
— Хорошо, — Барков кивнул. — Я выделю людей, и они проведут первоначальный отбор. Хочу сразу предупредить, что у нас довольно жёсткие методы обучения.
— Они все тал норт.[55] Это означает, что их жизнь полностью в распоряжении владыки Дома. А жизни тех, кто будет передан вам для обучения, будут в вашем распоряжении. Можете расстрелять их через одного, но мне нужен результат.
— Расстрелов не обещаю, но вот нервные срывы будут гарантированно. Так что я хотел бы иметь возможность пригласить бригаду наших психологов, чтобы они в контакте с вашими специалистами ставили им мозги на место.
— Организуем, — Иртан кивнул. — Что-то ещё?
— Пару десятков инструкторов с Земли и полноценный медицинский комплекс вашего производства.
— Тоже не проблема. Я обговорю этот вопрос с императором и отправлю корабль на Землю, как только вопрос решится.
— Ещё было бы неплохо иметь постоянную связь с нашим руководством для решения оперативных задач. Текстовые сообщения, конечно, хорошо, но полноценная связь, была бы не лишней.
— Два комплекта кан атр, так же как и курьерский корабль, будут в вашем распоряжении с завтрашнего дня.
— Тогда вроде бы всё. — Барков пожал плечами. — Остальные вопросы можно решить в рабочем порядке.
— Отлично! — Герцог встал, едва заметным движением головы обозначил поклон и коснулся пальцами лба. — Покидаю вас, чтобы отдать ряд распоряжений.

Когда яхта герцога оторвалась от бетона космодрома, в каюту Иртана зашла хмурая Тиана, сменившая комбинезон на длиннополое платье из тонкого серого шёлка.
— Садись, — глава Дома глазами показал на кресло и, встав из-за стола, сел напротив. — Я отменяю своё распоряжение относительно этого офицера.
— Офицера? — девушка хмыкнула. — Ты ещё час назад называл их дикарями.
— А увидев и пообщавшись, изменил своё мнение. — Герцог вздохнул: — Нельзя цепляться за старые суждения, даже если они тебе дороги. Когда я просил тебя приручить этого землянина, то опирался на данные, подготовленные нашими психологами. Не их вина, что они ошиблись. Это совсем другой мир, который развивался по другим законам, и я тоже в некоторой степени стал заложником старых моделей. Этот Барков, скорее, сам бы завязал тебя в узел, чем стал марионеткой. Представляешь, он под обучение наших людей выбил у меня даже чуть больше, чем я собирался дать.
— И что мне теперь делать? — Тиана поёжилась, словно под холодным ветром.
— Ничего. — Герцог широко улыбнулся. — Можешь возвращаться к прерванным занятиям, а можешь слетать отдохнуть на Иривон. Я перевёл на твой счёт два миллиона эредо. На пару лет точно хватит.
— Не хочу. — Девушка, плотно сжав губы, мотнула головой, отчего светлые волосы разметались по плечам. — Знаешь, когда я проиграла аль те, это было понятно. Там всё же симбиот с совсем другой степенью контакта с машиной. Их тела практически полностью изменены. Они уже, можно сказать, не люди, а так, элемент системы. А тут совсем другая история. Земляне летают, словно дышат.
— И чего ты хочешь? — герцог заинтересованно посмотрел на дочь. Она никогда не занимала в его планах значительного места, потому что мит Иртан всё ещё считал Тиану маленькой девочкой. Поручение соблазнить командира землян было первым поручением для неё, и только по результатам реализации герцог собирался принять решение о привлечении дочери к настоящей работе.
— Я хочу учиться у него. — Тиана твёрдо посмотрела на отца.
Эту ситуацию герцог уже просчитал и поэтому, сделав для приличия паузу, словно бы для размышления произнёс:
— Если пройдёшь все этапы отбора…

ГЛАВА 3

10 лет на рынке!
Фирма «Лестница в небо» продолжает розыгрыш специальной лотереи. Победители получат не только первоклассную эвтаназию и погребение по всем стандартам Евро-Атлантического Альянса, но и двухнедельное исполнение любых желаний специально обученными сотрудниками центра. Всё, о чём вы мечтали, доступно уже сейчас и в этой жизни! Любые мыслимые и немыслимые наслаждения в нашем корпоративном раю дарит выигрыш в Эвтан Лоттери! Желающим сделать подарок своим родным — дополнительная скидка!
Покупайте билеты лотереи в любом пункте выдачи продовольствия!
Доступно только для лиц пенсионного возраста и по медицинским показаниям.
Лицензия на медицинские услуги № 997495729.

Сообщаю, что реализация белковой пищи в производственно-жилых зонах 221 Алавия, 222 Наварра, 223 Бискайя и ряда других затруднена и вызывает массовые волнения в среде граждан категории «Е». Это связано прежде всего с весьма низким качеством реагентов для перерабатывающих комплексов и недостаточным количеством вкусовых добавок, которые не в состоянии перебить вкус исходного продукта переработки. Так же из-за ускорения процесса массы, поступающие в переработку, не проходят все технологические циклы, и конечной продукт содержит большое количество исходных веществ.
Старший инспектор зонального контроля Ян Петерс

Сектор Ринахата, Зона ответственности 9-й группировки флота 

Всего два месяца, отведённые командованием для освоения техники и тактических схем, пролетели, словно пуля. Крейсера приняли взлетевшие с базы истребители на орбите и, коротко полыхнув силовыми ускорителями, стартовали из системы. На планете оставалась уже вполне обустроенная база с ремонтными цехами и полноформатным медицинским блоком для лечения и восстановления пилотов, пятьсот курсантов Дома Треан с инструкторами-землянами, а впереди у полка была подвижная база девятого флота Анеор, находившаяся на самом краю зоны боевых действий, и новый враг, которого ещё предстояло научить бояться русских пилотов.
База флота — огромное сооружение более чем километровой длины была не только штабом, но и госпитально-реабилитационным центром для двухсот тысяч членов экипажей всех кораблей, входивших в группировку и прикомандированных десантников. Вся конструкция, напоминавшая кита, имела не очень мощное вооружение, но при необходимости могла довольно резво сбежать, не вступая в безнадёжную схватку. Именно поэтому всё командование группировки флота плюс сопровождающий её персонал находились именно здесь. Крейсер Расса, причаливший к переходному шлюзу, только раскрыл гермозатвор, как Анатолий в сопровождении Грома направился в сторону командного центра.
К его немалому удивлению, ни постов охраны, ни просто контрольных на всём пути не встретилось. По широкой, словно загородная трасса, магистрали мелькали небольшие электромобильчики и внушительные, на сорок-пятьдесят мест, автобусы, а по бокам мелькали вывески магазинов и увеселительных центров. И никому не было никакого дела до двух пилотов, едущих по направлению к штабу флота. Лишь у самых дверей в командный центр их остановил дежурный офицер, а узнав, что они к командующему, направил в боковой коридор, где находились апартаменты командного состава.
В жилье адмирала не было даже намёка на аскетизм военной службы. Резные деревянные панели шли от пола до высокого пятиметрового потолка, в центре которого висела большая люстра.
— Представляю, как эта штука рухнет при резком манёвре. — Гром с насмешливой улыбкой осмотрел убранство гостиной и покачал головой.
— Да какие манёвры на таком бегемоте. — Барк дёрнул щекой. — Думаю, тут у них и бассейны есть, и кабаки с девочками. С комфортом воюют граждане.
— Не заводись. — Гром, повидавший всякое, положил свою тяжёлую ладонь на плечо друга. — Наше дело маленькое. Всё, что летает, сбить, а всё, что не летает, подкинуть и опять-таки сбить.
В этот момент в комнату вошёл адмирал Трено, командующий девятой флотской группой.
— Те, рьин нааро. — Анатолий прижал ладонь правой руки к левому плечу в уставном приветствии и коротко поклонился. — Кен мар Барков готов исполнить свой долг.
— Кен мар. — Адмирал кивнул в ответ и, заняв место в глубоком кресле, жестом предложил присаживаться.
Стоило им сесть, как из пола выполз куб тёмно-синего цвета и, замерев на уровне сорока сантиметров от пола, разошёлся створками, открывая уже сервированный стол.
— Немного анг ле? — прозвучал за спиной Анатолия мелодичный девичий голос.
Девушка, вышедшая из лифта, замаскированного в нише стены, была одета в некоторую вольную вариацию в стиле флотской формы, которая не скрывала, а, наоборот, подчёркивала стройную фигуру.
— Да, — Анатолий кивнул с улыбкой, наблюдая, как нагнувшаяся девица наливает зеленоватый напиток в бокал, попутно демонстрируя свои изгибы. Другая в это же время подала адмиралу небольшую фарфоровую чашку с горячей настойкой тиго.
— Я рад вашему прибытию на наш участок фронта. — Адмирал, не торопясь, сделал глоток целебного напитка. — За последнее время мы лишились почти всех Альнаиро, а те, что в строю, сильно изношены. Аль те помогли нам блокировать попытку массового прорыва, но практически все их машины получили сильные повреждения. Сейчас благодаря вам их отводят на ремонт и переформирование. И кстати, хорошо, что у вас быстроходные корабли. Значит, сможете при случае поддержать стыковые зоны с другими группировками, где тоже иногда бывают прорывы.
— Сделаем всё возможное, — Анатолий кивнул.
— И невозможное тоже. — Адмирал поднял глаза. — Следующий рубеж обороны — система Гено-ро, где проживает два миллиарда. Эвакуация не запланирована.
— Ясно. — Гром покачал головой.
— Вам будут приданы три несущих линкора с дронами и двумя сотнями пилотов и десять тяжёлых крейсеров, не считая кораблей снабжения. Ваша задача, как вы уже знаете, уничтожение матки. Только в этом случае истребители поддержки смогут уничтожить флот тараканов. Не подпускайте матку близко к линкорам, и их пилоты будут вам ощутимой поддержкой. Мы не можем воевать с тараканами, большими кораблями, так как, пока будем сокращать дистанцию, они успевают выпустить такую орду малых кораблей, что никаких зенитных средств не хватит. Одна надежда на то, что вы подскочите к ним, когда матки только-только вылезли из гиперперехода и начали выводить свои истребители.
— Кто будет командовать отрядом?
— На головном линкоре очень опытный командир, торм Ираван. Он и будет командовать. Кроме того, у меня уже второй месяц сидят парни из флотской разведки. Собирают трофеи. У них свой корабль, но в некоторых случаях вам придётся работать вместе, так что имейте это в виду.
— Обязательно поможем. — Барков сделал пометку в планшете. — А если ещё поделятся информацией, то вообще будем любить, как родных.
— Хорошо, что вы это понимаете. — Адмирал оглянулся на подошедшую девушку и взял протянутые документы. — Так. Это общий приказ на формирование ударной группы, карточка ваших полномочий и общая характеристика по кораблям, входящим в группу. Рекомендую отправляться как можно скорее. Вряд ли передышка продлится долго.

Во Вселенной, как и в лесу, не так много дорог. Привязанные к гравитационным каналам, пронизывающим пространство, космические пути имели своё начало, конец и перекрёстки, где нужно было сбросить скорость и двигаться к новому коридору. Альтернатива — ползти к цели короткими прыжками, затрачивая на дорогу в сотни раз больше топлива и времени, — могла быть реализована лишь на коротких расстояниях.
Именно такой перекрёсток и перекрывала ударная эскадра. Все коридоры, ведущие в другие сектора империи, тоже были под контролем, но этот был на самой передней линии. Размеры перекрёстка не позволяли запечатать его космической крепостью или даже десятком таковых, и приходилось надеяться на высокомобильное соединение мощных кораблей, способных, словно Фигаро, быть и здесь, и там одновременно.
Поисковая сеть, сформированная ещё предыдущими эскадрами, исправно поставляла информацию о куске фронта площадью в несколько световых лет, что полностью захватывало всю зону коридоров и даже некоторую часть периферии, откуда прыжок был возможен, но вероятность благополучного исхода практически равнялась нулю.
Техники командного центра ещё проверяли сеть, когда оба крейсера уже начали выпускать истребители для пробных полётов. Выявленные недочёты быстро исправляли штатные ремонтные подразделения, и учёба шла своим чередом. Анатолий смотрел с командного поста, как его пилоты доламывают старую баржу, втыкая заряд за зарядом в точку на корпусе корабля, попутно прореживая орду дронов. Когда последняя пара Боцман — Волк закончила упражнение, он кивнул старшему вахтенному офицеру и, сев в микроавтомобиль, поехал в сторону дока, где уже должны были собраться пилоты его подразделения.
Для размещения им выделили помещения, не слишком удобные с точки зрения расположения, но зато комфортабельные, отделённые от жилых отсеков и имеющие свой вход. В кают-компании было, как всегда, многолюдно. Несколько зон, на которые было разделено пространство, были оформлены как небольшой сад с водопадом и имитацией неба над головой, игровой комплекс и нечто вроде зоны для проведения общих собраний с рядами кресел и экраном.
Постепенно пилоты, возвращавшиеся с полётов, собирались в зале, и через полчаса все уже дисциплинированно сидели, ожидая разбора полётов.
— Так. Отлетали все хорошо. — Барков кивнул и улыбнулся. — Записи своих действий получите на персональные планшеты и сами посмотрите, что можно сделать лучше. На первые боевые будем летать четырьмя парами. Потом по мере адаптации будем снижать количество до двух пар. Если есть вопросы по работе систем, обращайтесь к Борману, капитану Тарасовой или тормошите свои ремонтные бригады. Так уж получилось, что, кроме лётной нагрузки, на каждого из нас легла некоторая часть наземной службы, но, пока не обрастём полноценным штабом и прочим, этот воз придётся тянуть. Если будут конфликты по пересечению обязанностей, это или к Грому, или сразу ко мне. Разницы никакой. Теперь прошу доложиться именно по этому блоку. Начнём с Грома, как начальника контрразведки.
— Системы контроля доступа установлены. — Полковник Коваль был, как всегда, немногословен. — Сейчас начнём монтировать пару скрытых боевых турелей в коридоре и заканчиваем чистить помещения от «жучков».
— Много уже собрали?
Коваль развёл руками:
— Собрали-то много, только всё это мёртвому — лекарства. Микроботы всё равно пролезут. Нужно в каждую вентиляцию ставить детектор и микроволновый лазер. Проще вести все важные разговоры в двух-трёх местах, которые защитим основательно.
— Ясно, — Анатолий кивнул. — Так и сделаем. Почистим столовую и кают-компанию, а остальное по мере возможности. Спасибо. Теперь что нам скажут наши инженеры?
Исаак Тимофеевич Горман, которого никто иначе, чем Борман, не называл, порывисто вскочил с места:
— Кан атр для связи с Землёй и нашей базой установлен и проверен. Есть ещё некоторые сложности с перенастройкой пушечных приводов, но это сделаем в рабочем порядке. А вот чего не сделаем, так это подвесных баков. Те, что есть, фактически расходники, а нам нужен внутрифюзеляжный отсек ещё на пару тонн. Иначе топлива на максимальной дистанции впритык и прыжком уже не уйдёшь, если что.
— Так, пока баки есть, будем использовать их, а я поставлю вопрос перед техниками Дома. Пусть решают. У тебя всё? Спасибо. Теперь служба быта.
Подполковник Клименко, бывший пилот тяжёлого штурмовика, как-то подобравшийся к вражеской тарелке и разрядивший почти весь боезапас тридцатимиллиметровых пушек в упор по кораблю пришельцев, потерял в том бою половину тела и выжил лишь чудом.
Теперь он, получивший новое тело, работал за троих, словно боясь, что наваждение вот-вот рассеется и он снова очнётся в больничной палате внутри аппарата поддержания жизни.
— Занято пятьдесят три каюты и десять технических помещений. Свободно двадцать кают и пятнадцать технических помещений. Можем принять ещё пятнадцать человек в комфортном режиме и сто двадцать в нормальном. Кроме того, за нами такие же площади на втором крейсере. Сам крейсер практически новый, так что системы работают нормально. С едой вот только пока неувязки, но Вася Лопатин и Павлов — Ахран решают вопрос.
Барков улыбнулся. Безвкусную, словно пластмассовую, еду, которую подавали на кораблях, можно было есть только с большой голодухи, но если за дело взялся Василий Лопатин, получивший за точный и невероятно мощный удар прозвище Кистень, можно было не волноваться. Сибиряк очень ответственно относился к вопросам питания, а заставить ходить строем мог кого угодно. Даже кухонных роботов.
— Спасибо, — Барков кивнул Клименко и окинул собравшихся взглядом. — Ко мне вопросы есть? График дежурств, службы и прочего попрошу подготовить штабной группе. На сегодня всё.
Через пять минут после окончания совещания в комнату к Баркову зашёл Гром с парнем из последнего пополнения, носившим прозвище Ратник. Ратник, как и Гром, был контрразведчиком и попал в программу замены тел не только потому, что старое тело представляло собой неподвижный обрубок, но и потому, что своим подвигом он спас несколько десятков человек, едва успев закрыть собой сработавшую мину. Пилотом он был, по меркам полка, довольно средним, но при этом являлся оперативником высшего класса. Вдвоём с полковником Ковалем они за считаные дни перелопатили гору информации по внутриполитическим раскладам империи и теперь были готовы к докладу.
Начал капитан, как младший по званию:
— Империей правит император Сат Сатал, который был назначен преемником предыдущим императором. Кроме него, большой политический вес имеют тридцать Великих Домов. — На экране высветилась схема взаимодействия между самыми мощными силами в государстве. — В основном занимаются фундаментальными исследованиями, промышленностью, в том числе военной, фармацевтикой и биотехнологиями. Все происходят из материнской планеты Сатал. Все, кроме пяти крупнейших, лавируют между императором и Домом Акнор, сохраняя подобие нейтралитета. Треан и Аграси полностью поддерживают императора и его Великий Дом, а Тигон и Витор целиком в сфере Акнор. Пока противостояние скорее идеологическое и экономическое, но в связи с не очень успешными боевыми действиями напряжение нарастает.
— Что значит нарастает? — Анатолий оторвался от изучения схемы и перевёл взгляд на капитана. — Будут ли разминаться гражданскими акциями, есть ли у них войска и есть ли у этих войск тяжёлое вооружение…
— Акции уже начались. — Ратник нажал кнопку на пульте, и замелькали кадры демонстраций и действий полиции. — Пока не очень активно, но разогрев публики идёт довольно быстро. Проблема усугубляется тем, что у Великих Домов и даже у некоторых семей есть неподконтрольные империи территории, где могут находиться и по косвенным признакам, уже находятся крупные контингенты, подготовленные для войсковых операций внутри империи. А если учесть, что все Дома так или иначе завязаны на производство оружия, то вывод однозначен. Да, у них есть тяжёлое вооружение.
— И чего хотят эти Акнор с компанией?
Капитан хмыкнул:
— На словах: парламентского правления, демократии и прочих глупостей типа свободы личности. На деле, как всегда, власти. Сейчас они сильно ограничены в правах императором, а если сумеют отделить кусок от империи, а разговоры уже идут, то будут там творить всё что захотят. Но это только первый этап. Сначала отделение, потом, после предварительной работы, присоединение оставшейся части на новых принципах. Многие Старшие Дома, кстати, почти согласились. Идея о том, что не нужно будет оглядываться на какую-то власть, всем очень нравится. Выберут себе карманный парламент, как у Евро-атлантистов, и демократичненько так будут хозяйничать.
— А для нас этот вариант?
— Никак, — Гром отрицательно помотал головой. — Координаты Земли известны, и нагнут эти твари нас пусть и не в один приём, но довольно быстро. Слишком велика разница в технологиях. Вот через пять, а лучше десять лет, тогда ещё поцарапаемся.
— Вот гадство! — Анатолий провёл ладонью по лицу. — И мы уже по уши в компании с императором. Ладно. Будем преодолевать трудности по мере поступления. Что со сбором сладостей?
— Всё, что гребём из их сетей, компонуем и отправляем нашим спецам. Там всё валом, но, я думаю, разберутся. Ещё отправили все материалы по истребителям, что предоставили нам на смотринах и особо по Арсе. Есть там несколько полезных для нас моментов, пусть специалисты проработают.
— Попытки вербовки уже были?
— Пока лишь установления неформальных связей. — Гром улыбнулся: — Стараются в основном девочки из подразделений обеспечения и несколько техников. Девочки, кстати, очень даже ничего. Список я уже скинул Иссару. Кроме этого, напрашивается на доверительный разговор командир прикомандированных разведчиков.
— Ну, тут не мне тебя учить, — Анатолий развёл руками. — Разберёшься без моих советов. А что с приобретением оборудования по списку?
— Полный ноль, — Гром покачал головой. — Тут заборов и запретов побольше, чем у евриков. Не продают, гады. Даже в виде запчастей. Кое-что, конечно, перехватываем, но в основном всё на уровне школьного оборудования и приборов для полевых госпиталей. Тоже неплохо, но хочется-то большего.
Высокий пульсирующий звук вспорол тишину каюты, словно нож.
— Никак тревога? — Барков легко поднялся из кресла и кивнул Грому: — Слетаю разомнусь. Посмотрю на тараканов вблизи.
Уже на ходу он включил наручный коммуникатор и, бросив: «Раста, Ахран, Фогель. На вылет», поспешил к своей машине.
Широкий и мягкий ложемент принял пилота и, словно живой, стал обтекать тело, заключая лётчика в прочный, но пластичный кокон.
Постепенно, будто из темноты, стали проступать элементы кабины и вид технической палубы.
Тест систем и переговоры с командованием не отняли много времени, и уже через две минуты крейсер, совершивший короткий прыжок к месту прорыва, выпускал истребители из шлюза, прикрытого лишь тонкой плёнкой силового поля.
— Так, мальчики-девочки. Нам, можно сказать, повезло. Матка совсем маленькая. Тип — шесть. Километр в длину и двести метров в диаметре. Точка атаки стандартная. Идёт вектором тридцать — восемь — ноль. По данным буйков, на внешней подвеске стандартное охранение из трёх десятков малых кораблей. Порядок атаки, как обговаривали. Я и Кира рвёмся к дырочке, а вы отгоняете всю свору.
— Фогель принял!
— Ахран принял!
Три пары истребителей, резко ускорившись, заходили по широкой дуге, стремясь поразить врага в единственное уязвимое место, откуда шёл сброс тепла огромного корабля.
На дистанции около трёх тысяч километров их принялись обстреливать, и истребители, ещё увеличив скорость, начали энергично маневрировать, сбивая прицел. Как и ожидалось, корабли атхара сбились в кучу прикрывая корму матки, что позволило кораблям прикрытия результативно отстреляться ещё с дальней дистанции, значительно проредив их количество. Поняв, что сейчас её будут убивать, матка начала открывать шлюзы истребительных ячеек, но было уже поздно. Ураган пушечного огня пробил в эскорте матки широкую брешь, куда устремилась пара Барк — Раста.
Две тяжёлые торпеды выскользнули из фюзеляжного отсека и, полыхнув разгонными движками, воткнулись в решётку теплосброса. Разворотив борт так, что в отверстие смог бы проскочить даже небольшой корабль, Барков и Липина уже с предельно короткой дистанции выстрелили ещё по торпеде, которые уже проникли на всю глубину коммуникаций и прожгли корабль, испепелив саму матку.
Сразу же подвижность вражеских истребителей упала, и они, словно потеряв управление, начали замирать и крутиться на месте.
— Оператор? Подтвердите выполнение задачи.
— Возвращайтесь. — Командующий, наблюдавший весь бой с камер самих истребителей, был доволен. Матка, конечно, попалась самая маленькая, но и время, которое затратили эти парни, было невероятным. Сорок секунд от начала контакта. О том, что для уничтожения такого корабля ему потребовалось бы как минимум три сотни обычных пилотов, он предпочитал не думать.

Выбравшись из кабины, Анатолий уже шагнул к Кире, стоявшей на палубе, когда понял, что взгляд её направлен на истребитель, а развернувшись, увидел довольно большую дыру на плоскости и кусок сорванной обшивки. На её истребителе тоже было несколько вмятин и выбитый кусок из передней кромки крыла.
— Однако! — Барков покачал головой. — Прилично нам досталось. — Он глазами нашёл старшего техника и, жестом подозвав к себе, качнул головой в сторону повреждённых машин: — Справитесь?
— Да, ти нааро. — Начальник инженерно-ремонтной службы подошёл к истребителю поближе и снизу осмотрел дыру. — Пока поставим машину из резерва, а эту полностью восстановим через пару дней. Лишь бы силовой каркас не пострадал. Тогда дней десять провозимся.
— Спасибо, — Барков кивнул технику и, дождавшись пилотов других пар, пошёл к выходу, обсуждая вылет, а инженер всё стоял, задумчиво смотря вслед.
Когда Тирину Брасо, инженеру первого уровня, предложили возглавить ремонтную службу на крейсере, он и не предполагал, что придётся работать с чужаками. Но даже если бы знал, то всё равно не смог бы предугадать, что они окажутся настолько другими. Эти молодые офицеры всегда говорили «спасибо», «пожалуйста» и вообще вели себя словно ровня. Хотя, судя по всему, все поголовно были людьми высокого происхождения. С высоты своих ста десяти прожитых лет он никак не мог найти объяснения того, почему эти люди ведут себя так, словно не видят никаких отличий между ними, простыми инженерами, и офицерами флота. Тирин ещё немного постоял и, покачав головой, вернулся к работе.

ГЛАВА 4

Второй день Демократического Конгресса ознаменовался программным выступлением президента лиги с ЛГБТЗ, призывом ко всем прогрессивным силам человечества положить конец преследованиям сексуальных меньшинств на территории России и ряда прилегающих к ней государств. «Мы не можем мириться с тем, что самая креативная часть народа России находится под постоянным давлением идеологии, враждебной всему светлому и доброму, что есть в человеке», — сказал Джонас Аббас под рукоплескание собравшихся. Всем составом Конгресса было единогласно принято обращение к руководству Евро-Атлантического Альянса обеспечить права секс-меньшинств на территории стран-изгоев и, если нужно, принудить их силой соблюдать Амстердамскую Конвенцию.
Издание «Голос России», Американская редакция

Наро-Фоминский завод точного машиностроения приступил к сборке новых многокоординатных станков типа «обрабатывающий центр» с режущими элементами нового типа, не имеющих аналогов в других странах. Мощное силовое поле осуществляет обработку детали намного быстрее традиционных резцов и с заданной точностью и чистотой. Завод, до недавнего времени выпускавший оборонную продукцию, стал уже пятым за этот год предприятием, перепрофилированным на выпуск товаров мирного назначения.
Медиацентр «Регион» Новости недели

Сектор Ринахата, Зона ответственности 9-й группировки флота 

Как ни хотелось Анатолию сохранить подразделение единым, всё равно пришлось отправлять половину в другой конец сектора.
Первая неприятность произошла, когда в сектор попыталась прорваться двойная эскадра чужаков. Тогда Витю Комолина, Салчака Кысыгбая и Петра Сёмина едва вытащили из самого пекла, и они почти на неделю выбыли из боевого состава с многочисленными ожогами и осколочными ранениями.
Барков по видеосвязи как раз обсуждал с адмиралом тактику борьбы с массовыми прорывами, когда пространство его каюты затопил истошный рёв сирены боевой тревоги. Извинившись перед собеседником, Анатолий отключил связь и быстро прошёл в командный центр.
Здесь, на тактическом экране, корабельный компьютер рисовал примерное расположение вражеских кораблей, их оценочную численность, исходя из данных, переданных автоматическими станциями дальнего обнаружения.
То, что увидел Барков, было похоже не на атаку, а на вторжение. Более десятка средних маток, пять больших и одна королева, похожая на гигантского осьминога с длинными, уходящими назад, колоннами гравитационных приводов.
Линкоры уже вели огонь с дальней дистанции, но с такого расстояния попасть можно было только случайно. Несущие корабли начали формирование облаков беспилотных истребителей, но их эффективность была тоже весьма слабой.
Анатолий занял своё место и включил общую связь:
— Гром, давай бери на себя ближайший фланг и вычищай там всё до большой матки. Только оставь пару в резерве. Мало ли что.
— Принял.
— Фогель! Бери первую — вторую эскадрильи и заходи по дуге. Как только тараканы оттянутся на Грома, атакуй большую.
— Принял.
— Кира! Прогрей мою и свою машины и будь в ангаре. Если что, мы с тобой главный резерв.
— Приняла.
На экране было видно, как к флоту чужаков начали движение истребители. Линкоры прекратили обстрел, и к месту схватки начали выдвигаться дроны. Через минуту головная пара, а затем и остальные машины третьей — четвёртой эскадрилий вступили в сражение. Несмотря на огромное тактическое преимущество, то одна машина, то другая начали выходить из боя. Уже более сотни вражеских кораблей превратились в обломки, но накал не уменьшался. Из малых маток вылетали всё новые и новые истребители, а Гром рвался к королеве, словно заговорённый. Наконец корабли тараканов начали смещаться в сторону атакующих, оголяя фланг, и в эту минуту, сократив дистанцию коротким прыжком, туда ударили первая и вторая эскадрильи.
Выбив с ходу две матки, Фогель отправил основную часть эскадрильи добивать эскорт, а сам со своим ведомым крутанулся словно на пятке и, окутавшись облаком форсажа, буквально выстрелил в сторону королевы. Даже не вступая в бой с преградившими ему путь вражескими истребителями, они отстрелялись по шестикилометровому левиафану и, заложив крутой вираж, отрыли шквальный огонь по плотной группе кораблей.
— Активны три средних и две больших матки. — Оператор, который с раскрытым ртом наблюдал за схваткой флотов, с трудом вернулся к работе.
— Что с королевой?
— Активность снижена, но, по нашим данным, если выбить оставшиеся большие матки, ей не хватит мозгов поддерживать значительное количество истребителей.
— Это стратег, — подал голос адмирал. — Управлять истребителями не её задача. Там даже не истребители, а планетарные войска.
Как раз в этот момент королева, сократившая дистанцию до кораблей эскадры, начала неторопливо складывать свои щупальца и разворачиваться в пространстве.
— Вот чую, что стрелять собирается. — Барков с подозрением смотрел на эволюции избиваемого врага.
— Там никогда не было пушек… — успел произнести оператор, как один из кораблей эскадры превратился в облако плазмы.
— Гром, давай добивай этот муравейник.
— Да ты видишь, что тут творится? У меня меньше десяти машин в строю!
— Виктор Афанасьевич, эта хрень нам уже один крейсер испарила. Добивай, иначе возвращаться будет некуда.
— Принял.
Оставшиеся в строю истребители закружили в смертельной карусели, выбивая врагов один за другим. С уменьшением количества маток активность истребителей начала снижаться, а когда Сергей Ким загнал торпеду в бок последней, движение почти полностью прекратилось. И только королевская матка вновь неторопливо разворачивалась для нового залпа.
— Уводите людей ти нааро. Остальное сделают пушки и наши истребители.
Анатолий кивнул, не отрывая взгляда от экрана.
— Гром, Фогель, уводите людей, доложить потери.
— Савелов, все. Лобовое, — отозвался Гром.
— Потоцкий. Не знаем состояние, но машина не на ходу, связь не отвечает. Буксируем.
— Ложкарин. Уцелела спасательная капсула, но связи нет. Взяли на буксир.
— Котин, все. Прямое из корабельной пушки.
— …мать. — Анатолий устало потёр лицо ладонями, а, подняв глаза, встретился взглядом с адмиралом, появившимся на экране внутриэскадренной связи.
— Отличный бой, ти нааро. — И, видя, что лицо у Баркова совсем не радостное, добавил: — Возможно, это чуть смягчит вашу утрату, если я скажу, что подобный прорыв в прошлый раз стоил нам шести кораблей и всех истребителей. Мы и удержались-то чудом. Даже аль те тогда потеряли четверых пилотов.
— У них же вроде не бывает потерь?
— Бывают, ещё как! — адмирал кивнул. — Только об этом говорить не принято.

Всё, что осталось от капитана Михаила Савелова и майора Александра Котина, отправили на родину в запаянной капсуле, Потоцкого и Ложкарина латали врачи, а на Баркова навалились другие проблемы. Было ещё два прорыва поменьше и удар двух королевских маток, когда военные разведчики почти умоляли не добивать одну, а оставить её в живых. Этот день и через много лет Барков вспоминал, как кромешный ад. Всем составом полка, действуя, словно на конвейере, они завалили не меньше трёх тысяч машин противника. Вступившие в бой истребители эскадры ненадолго сняли напряжение, но потери среди них были такими, что Демонам пришлось снова лезть в мясорубку. Барков в тот день лично сбил больше двух сотен вражеских машин и последний вылет совершил исключительно на силе воли.
Несмотря на то что ценность данных, полученных от королевской матки, невозможно было переоценить, полк лишился девяноста процентов машин, а шестнадцать пилотов попали в госпиталь с ранениями различной тяжести. Как боевая единица они практически перестали существовать, и командование флота приняло решение вывести подразделение на базу для отдыха и ремонта.

Нигала, 128-я база имперских вооружённых сил 

База, которая за три месяца приобрела вполне приличный вид, встретила их рёвом заходящих на посадку истребителей. Более двухсот машин стояло ровными рядами на стоянке, на которой, словно муравьи, суетились техники и ремонтно-сервисные роботы.
Крейсера мягко опустились на бетон аэродрома и, распахнув широкие аппарели, начали выгрузку техники.
Даже в сложенном состоянии истребители, побывавшие в боях, выглядели просто ужасно. Многочисленные пробоины, сорванные куски обшивки и просто переломанные части фюзеляжа.
— Неслабо погуляли.
Гром, который присутствовал при разгрузке этого металлолома, только вздохнул:
— А чего делать? Мы же не на прогулку вышли.
— Посмотрим, что на это скажет герцог Иртан. — Анатолий тоже вздохнул. — Уже сообщили, что он летит скоростным курьером. Ты дай команду, пусть накроют там поляну по местным правилам. Попробую уломать его на дополнительную поставку.
— А чего, Иссар денег не даёт?
— Денег завались! — Барков отмахнулся. — После наших боёв финансирование ещё подняли, да ещё и призовые. Не знаю сколько, но, судя по предынфарктному состоянию начальника финслужбы, немало. Вопрос в том, что мощности заводов не резиновые, а из денег истребитель не склеишь.

На этот раз герцог прибыл в сопровождении всего пары охранников и своей верной «тени» — помощника ти Эннара.
Дорогих гостей сразу провели на крышу командного центра, где был устроен небольшой сад.
— Вы хорошо устроились, — Иртан благосклонно окинул взглядом пространство вокруг.
— Думаю, без влияния Великого Дома Треан здесь не обошлось. — Барков улыбнулся. — Кроме того, насколько я знаю, во всём, что касается не боевой части базы, самое деятельное участие приняла сат торм Треана.
— Как её успехи?
— Инструктора говорят, что первый этап пройден вполне успешно, а дальше посмотрим. Сейчас они как раз на занятиях по рукопашному бою, так что можем сходить посмотреть.
— А какое отношение имеет рукопашный бой к искусству пилотирования? — Лицо герцога удивлённо вытянулось.
— Самое прямое. — Анатолий сделал знак, и две девушки, привезённые из лучшего в городе ресторана, разлили ароматный сан ква по крошечным чашкам и начали расставлять посуду. — Даже самый виртуозный пилот будет сбит, если не научится просто драться. Воля к победе, самоотверженность и просто боевая злость воспитываются не в небе. Поэтому и рукопашный бой, и стрельба, и даже элементы психотренинга. Иначе это будет просто оператор машины.
— Я просто уточнил. — Иртан примиряюще улыбнулся. — Разумеется, вы можете делать с ними всё, что сочтёте нужными. Мне нужен результат.
— А результат, я думаю, будет уже через пару месяцев. — Барков улыбнулся, услышав, как взвыли двигатели Альты на взлёте. Кто-то из курсантов торопился вновь оказаться в небе. — Ваши люди имеют довольно неплохую лётную подготовку, и, по сути, нам остаётся лишь отобрать среди них тех, кто имеет зачатки природной агрессивности, выявить эти качества и научить жёстко контролировать. Психопаты ни нам, ни вам не нужны.
Герцог удовлетворённо кивнул:
— Это как раз то, что я хотел от вас услышать. Ещё хотел поинтересоваться, как себя показали наши машины?
— В основном хорошо. — Барков кивнул. — Но у меня для вас не очень хорошие новости.
Иртан внутренне подобрался:
— Слушаю!
— Почти все машины уничтожены и не подлежат ремонту. Мы привезли всё что смогли, но…
Герцог хохотал долго и со вкусом. Выдернув из кармашка строгого приталенного пиджака серого цвета платок, он промокнул глаза и, наконец-то успокоившись, сделал официантке жест, чтобы налила ещё сан ква.
— Вы хоть иногда смотрите наши новости? — Герцог поднял руки, словно пытался успокоить Анатолия. — Нет, я понимаю, что вам не до того, но хотя бы иногда. Нет? Я так и подумал. Ваш кенсарт уничтожил шестнадцать кораблей класса матка, восемь больших маток и две королевы. Это не считая малых маток и того, что ещё одна королева была захвачена в плен. Этого вообще никто до вас не смог сделать. И всё это на моих истребителях! Общий доход Дома вырос за это время на десять процентов, а в рейтинге оружейных концернов мы твёрдо стоим на втором месте. И это после того, как долгие годы болтались между девятым и десятым.
Мы, конечно, может, и не умеем воевать так, как ваша раса, но вполне можем быть благодарными. Вся информация по боевому применению Арса уже обрабатывается, и через какое-то время мы будем готовы выдать новую модель. Кстати, знаете, как вас называют во флоте? Бешеные.
— Да слышал уже! — отмахнулся Барков и, заинтересовавшись фразой о новой модели, поинтересовался: — А на чём вообще специализируется Великий Дом Треан?
— В основном на исследовательском оборудовании и генераторах силовых полей. Есть ещё не очень большое металлургическое производство и, конечно же, производство разнообразной военной техники. В основном наземной. Но мне кажется, что это вам не очень интересно. Или я не прав?
— И да, и нет. — Барков кивнул. — Мне лично это, конечно, не очень интересно, но дома у меня осталась большая страна, которой вовсе не помешает, а если говорить честно, очень поможет такое оборудование.
Иртан задумался и, видимо, придя к какому-то решению, улыбнулся:
— Вообще-то, правила на сей счёт довольно жёсткие, но, знаете, в ближайшее время, буквально через пару дней, мы потеряем один корабль, перевозящий исследовательскую лабораторию типа Антрон на новое место. Причём со всем персоналом. Такое, знаете ли, в гравитационных колодцах иногда случается. И где выпадет такой корабль, совершенно неизвестно. Да и что от него останется после аварии — тоже вопрос. Так что, если на месте крушения будут знающие и внимательные люди с грузовой техникой, возможно, им удастся как-то утилизовать обломки.
— Обещаю, что подойдём к вопросу утилизации со всем возможным старанием, — Барков кивнул. — Лишь бы они не промахнулись с местом назначения. Страна у нас большая, но планета всё-таки больше.

Баронесса прошла первоначальный отбор довольно легко и полагала, что обучение у землян тоже будет если и не лёгкой прогулкой, то не сложнее, чем в Лётной Академии. Но инструктора, прибывшие с Земли, очень быстро развеяли это заблуждение, выгнав в первый же день весь состав курсантов на пробежку по раскалённой солнцем степи. Отставших и отказавшихся бежать увезли, и больше их на базе никто не видел. Зато с теми, кто выдержал этот ад, занялись основательно. И если пробежку Треана перенесла относительно спокойно, то потрошение ещё тёплой туши рекарна заставило пересмотреть свои взгляды. Потом были бесконечные ночные подъёмы, тренировки на грани нервного срыва и занятия рукопашным боем, после которых вообще жить не хотелось. Кроме неё, в составе курсантов было ещё шесть членов семей верхушки Дома. Сын главного казначея Барн, правнук первой красавицы Дома Рого и несколько других. Даже её давний поклонник, второй пилот отцовской яхты, тоже решил присоединиться к Треане, видимо, надеясь, что совместное обучение сблизит их. Рого отсеялся ещё на этапе тестов, а Ларнор выдержал почти два месяца, отвалив лишь на третьем этапе.
К моменту, когда курсанты начали летать, из шести осталась лишь она одна, а из двух тысяч претендентов — лишь две сотни. Как раз в это время полк, потерявший практически все машины, вернулся с фронта, и Треана могла собственными глазами оценить, чего стоила эта победа. Все Арсы превратились в кучу металлолома, годную лишь для утилизации, а пилоты, кроме наград, носили нашивки за ранения.
Гораздо больше её удивило то, что в первое же утро после приезда все офицеры полка выбежали на зарядку точно так же, как и курсанты, а их дистанция была как минимум вдвое длиннее. Кроме того, они все точно так же участвовали в тренировках по рукопашному бою и отрабатывали пилотаж.
К первому учебному вылету с инструктором девушка готовилась, словно к сражению. Успокоив нервы с помощью уже ставшей привычной короткой медитации, она аккуратно подняла истребитель в воздух и, сделав контрольный круг над аэродромом, повела машину в зону пилотажа. Сегодня ей противостоял немолодой, но ещё крепкий полковник Борисов, разметавший её на тренажёре, словно тряпку, и Треана твёрдо решила показать сегодня, кто в небе хозяин.
Миновав коридор входа, она сразу бросила машину вверх, стремясь занять господствующее положение, но, к её удивлению, Борисов не стал тягаться в скорости подъёма, а, форсировав двигатели, легко подловил её на верхней точке, расстрелял замерший на мгновение истребитель из пушек. Арсы снова разошлись в стороны, и снова седой полковник, бросив машину в сторону, ушёл от луча и, вывернувшись в коротком вираже, зафиксировал попадание по истребителю Треаны.
— Напрыгалась? — Голос в шлемофоне был не торжествующий, а спокойный, словно инструктор констатировал общеизвестный факт.
— Напрыгалась. — Треана вздохнула.
— Тогда начинаем учиться. — Борисов пристроился рядом и, скомандовав: «Следуй за мной», начал во всеускоряющемся темпе крутить элементы высшего пилотажа.

Эртиан, резиденция Сат Сатала 

Император предпочитал заниматься делами не в Бирюзовом зале, где работал его предшественник Тирон Сатал, и не в зимнем саду, где организовал рабочее место ещё прадед императора Деан Сатал. Небольшое помещение, больше похожее на библиотеку, располагавшееся в эркере над парком, помогало Сат Саталу лучше всего настроиться на рабочий лад и не подавляло размерами. Несколько экранов, стол, заваленный документами, и огромное панорамное окно, за которым шелестел листьями ухоженный сад, лучше всего соответствовали тому, что император считал рабочей обстановкой. Здесь никогда не было длинной вереницы посетителей, а в кризисные моменты Сатал переносил своё рабочее место в Бирюзовый зал или один из защищённых бункеров.
Помощник императора герцог Кретол пролистнул последнюю страницу подготовленного доклада и закрыл папку, чуть слышно хлопнув жёсткими створками.
— Это всё? — император чуть приподнял седые брови. — Не находишь, что маловато новостей на такое хозяйство?
— Официально — всё. — Кретол, широкоплечий и высокий, как и все сатальцы, улыбнулся: — У меня же теперь «крот» работает. Приходится беречь информаторов.
— Доиграешься ты с этими… — император неопределённо пошевелил пальцами, но помощник, который знал императора уже больше ста лет, прекрасно понял бы своего начальника и без всяких жестов.
— Ничего. Сольём пару важных дезинформаций и уберём. — Кретол ухмыльнулся и два раза быстро мигнул, вызывая появление перед глазами меню справочной системы электронного импланта, и, найдя нужный раздел, кивнул, давая понять, что готов продолжить. — Продолжаются волнения на Гранори. На сегодня в акциях задействовано уже более ста тысяч человек. Полицейские силы пока справляются самостоятельно.
— Это же владения Дома Аграси? — удивился Сатал.
— Да, император. Мы выявили и отследили несколько цепочек финансирования. Все они идут к Дому Витор.
— Что предприняли?
— Проинформирована служба охраны Аграси.
— А они что делают?
— Готовят материалы для сброса в информационную сеть и начали финансирование протестной прослойки у самих Витор. Но, думаю, последнее малоэффективно.
— Да, у этих поборников свобод не помитингуешь, — император улыбнулся. — Подкиньте им пару десятков специалистов по информационной войне. Хороших, но из второго эшелона. Пусть Витор попрыгает.
— Сделаем, — помощник кивнул. — В третьем секторе отбита попытка вторжения. Уничтожена крупная группировка атхара. Особо отличился двести шестой отдельный гвардейский кенсарт.
— Это те, кого вытащил Иссар? Земляне?
— Да. Ими уничтожено тридцать восемь маток различного класса и две королевы. Одну королеву даже взяли в плен.
— Молодцы! — Сатал улыбнулся. — Как думаешь, они изменят расклад сил?
— Уверен, — Кретол кивнул. — У них уже очень высокий авторитет во флоте, а будет ещё выше. Кроме того, герцог Иртан договорился с их командиром, и земляне взялись за тренировку группы пилотов Дома Треан. Очень дальновидный шаг, если учесть их специализацию.
— Надеешься подстегнуть реакцию Акнор? — Сатал улыбнулся.
— Не подстегнуть, — герцог покачал головой. — Спровоцировать.

ГЛАВА 5

Праздник Любви. Так поэтично назвали своё шоу знаменитые Ром Лиан и Нара торм Квин, уже в который раз радующие публику изысканными зрелищами, достойными быть запечатлёнными в Зале Славы Рой ен тиор. На Хиссаду они привезли четырёхчасовое действо, которое покажет всю историю империи, преломлённую через призму двенадцати любовных историй, рассказанных языками различных искусств: танца, музыки, кино, театра, изобразительного искусства, объёмной пластики, цветодинамики и других.
Кроме номеров, которые уже видели зрители других планет, Ром Лиан и блистательная Нара готовят несколько новых, которые станут традиционным сюрпризом для зрителей.
Конечно, зал Самирой не сможет вместить всех желающих, но если вы не попадёте в число двухсот тысяч счастливчиков, раздобывших билет, то сможете через неделю посмотреть все шоу в объёмной проекции всего за десять эредо, а через два месяца посмотреть его совершенно бесплатно в немного урезанной двумерной версии.
Хиассада сом те — Вечерний Город

Интрига, связанная с назначением преемника императора, продолжает развиваться. Теперь к именам Тио cap Нилат, Бридо Найи и Беренган cap Китисони добавился ещё один, малоизвестный широкой публике персонаж. Генерал Иссар, который, по некоторым данным, тоже является сыном императора. Как начальник Третьего Круга, он уже довольно ярко проявил себя на поприще имперской безопасности, полностью перехватив управление Кругом и жёстко подавив восстание на двух стратегически важных планетах.
По данным наших информаторов, он закончил Имперскую Академию Безопасности и служил несколько лет на пограничных планетах. Потом был переведён в штурмовой полк заместителем командира и ещё десять лет чистил окраины от бандитских притонов. Последние восемь лет перед назначением занимался выявлением контрабандных путей поставок технологического оборудования и, говорят, сильно преуспев в этом, был назначен начальником Третьего Круга. Серая лошадка, вступившая в гонку наряду с сильнейшими соперниками, имеет все шансы на победу, так как он не политик, вроде Нилата, и не светский деятель, как Беренган. Это матёрый хищник, какой и должен стоять во главе такой многоликой империи, как наша.
Время перемен. Медиапул «Ирна»

Планета Ранаста, Родовое владение Великого Дома Акнор, Белый дворец 

Глава одного из самых могущественных Домов империи был довольно молод даже по меркам корпораций, стремящихся держать на должностях глав ключевых подразделений специалистов не старше ста двадцати лет.
Шестидесятилетний герцог мит Акнор получил прекрасное образование в военной Академии при генеральном штабе и учёную степень по корпоративному управлению в императорском университете и даже поучаствовал в боевых действиях. Нелепая смерть предыдущего мит Акнора заставила ещё совсем молодого мужчину браться за рычаги управления таким сложным хозяйством, каким являлся Дом численностью чуть менее миллиарда человек. Собственно, Акнор среди них было не более полутора тысяч. Остальные являлись или личными — тал норт, или потомственными — сём норт — данниками Акнор, или просто гражданами тех планет, которые входили в зону влияния Дома.
Вопреки ожиданиям конкурентов Риги Акнор сразу повёл крайне агрессивную политику в отношении давних конкурентов и за короткое время сумел или восстановить, или значительно улучшить позиции Дома во многих областях. Но ему хотелось большего. Почувствовав вкус к власти, Риги постоянно натыкался на ограничительные барьеры, выстроенные императором, чтобы не допустить возвышения одного Дома над другими.
При этом сам император вовсе не стремился сконцентрировать все рычаги власти в своих руках, и это больше всего злило молодого герцога. По его мнению, империя нуждалась в крепкой власти. Правда, власть эта виделась ему прежде всего в лагерях для недовольных и привилегиях для избранного класса, которым он считал прежде всего представителей верхушки Великих Домов.
Здесь Ранасте уже осуществлялся план, который должен в будущем охватить все планеты империи. Однотипные бараки для рабочих на сто человек, небольшие домики для инженерного персонала и просторные виллы точно в соответствии с рангом каждого, распределение материальных благ и даже право на выбор невесты строго регулировалось Кодексом Акнор, подготовленным лучшими юристами империи под руководством герцога. Но это была лишь самая верхушка айсберга. План по перехвату власти включал в себя десятки вроде бы не связанных между собой операций, объединённых лишь конечной целью. Сейчас шёл лишь первый этап — разложение общества с помощью внешне привлекательных, но гибельных для любого государства идей. Свобода каждой личности, ценность человеческой жизни, полная свобода самовыражения и тому подобных. Уставшие от десятилетней войны граждане империи с радостью ухватились за эту блестящую приманку, ведь каждому приятно думать, что государство ему кругом должно, а он сам ничем не обязан.
Единожды запущенный процесс ещё не вошёл в стадию самоподдерживающегося, и периодически приходилось подбрасывать дрова в затухающее пламя протеста, но дело шло. И тут, откуда ни возьмись, появились эти земляне. Легко разгромив серьёзные силы атхара, они дали серьёзные аргументы сторонникам продолжения войны и патриотическим настроениям в обществе. Даже некоторые деятели искусства, прикормленные Акнор, начали склоняться к мнению о возможности выигрыша в этой войне. А вот этого герцог допустить никак не мог. Один из его помощников, Иси Ракан, уже подготовил план локализации и устранения этой угрозы и стоял в ожидании, когда ему будет позволено говорить.
Герцог, погруженный в свои мысли, наконец изволил обернуться и сделал жест рукой.
— Владыка, мы подготовили несколько вариантов. — Барон Ракан поклонился и, не смотря в свои записи, продолжил: — Первый вариант — перекупить всё подразделение. По нашим расчётам, будет достаточно пятидесяти миллионов.
— Не многовато? — герцог Акнор хмыкнул. — За пятьдесят миллионов я могу нанять целую армию.
— Это не армия, сат мит. Это нечто большее. Их потери в боях с флотом атхара — два человека, при том, что эффективность выше, чем у аль те, в четыре раза.
— Знаю, — бросил нетерпеливо Риги. — Давай дальше.
— Второй вариант — угроза планетарной бомбардировки материнской планеты землян. Стоимость бомбардировки — около ста миллионов эредо. Первые два плана можно совместить, снизив плату землянам до символической суммы в десять миллионов.
— Неплохо. — Герцог, сильно не любивший терять деньги, одобрительно кивнул.
— Третий вариант предполагает уничтожение места дислокации землян ударом с орбиты. Стоимость — четыреста пятьдесят тысяч.
— А сам что думаешь?
— Очень ценный ресурс. — Риги пожал плечами. — Если перетащить на свою сторону, могут оказаться самым ценным приобретением с момента покупки адмирала Тайро.
— А если воспользоваться Фронтом спасения Ниталы?
— Мы прорабатывали этот вариант, — аналитик кивнул. — Потери Фронта при штурме базы девяносто процентов, а новых членов придётся ещё набрать и обучить.
— Да чего этот мусор жалеть? — Герцог задумчиво посмотрел в окно, где за толстыми бронестеклами беззвучно переливались перламутровыми листьями тарс-и-нао родовое дерево Дома. — Зато при таком раскладе нас вообще никак не свяжут с их гибелью. Для имиджа не очень хорошо убивать национальных героев.
— Будет исполнено, сат кон. — Риги поклонился.
— И давай там, подбрось этим реформаторам тяжёлого вооружения и сгони для толпы пару десятков тысяч баб с детишками. Пусть наши герои искупаются в крови. Будет дополнительный повод для информационной атаки.

Нигала, 128-я база имперских вооружённых сил 

Визит Иссара был скорее плановым, чем неожиданным, ибо любая неожиданность, свершавшаяся регулярно, становится обыденной. Показав генералу новые учебные аудитории и продемонстрировав текущее состояние дел в подразделении, Иссар и Барков устроились в тени сада прямо на крыше штабного корпуса.
— Хочу передать вам личную благодарность от императора. — Иссар чуть качнул головой, изображая поклон. — Он очень доволен вами и издал приказ о присвоении офицерам вашего подразделения очередных званий. Так что теперь вы теперь кенс мар, что примерно соответствует вашему подполковнику.
— Спасибо, — Анатолий коротко поклонился в ответ.
— Ещё хочу сообщить, что призовые за уничтоженных атхара составили такую сумму, что начальник Шестого малого Круга лётного состава чуть не получил инфаркт. Но, поскольку оплата идёт за счёт казны, впечатлительного финансиста удалось спасти.
— Что, так много? — Барков хмыкнул.
— Порядка ста сорока миллионов, — генерал улыбнулся. — И пересматривать размеры выплат нельзя, потому что обычным пилотам тогда премиальных вообще не видать. Но вы лучше расскажите о своих планах.
— А какие планы? — Анатолий пожал плечами. — Летать да сбивать. Нам ещё от империи очень много чего нужно. Так что сотрудничество, думаю, будет взаимовыгодным. Немного, правда, беспокоят ограничения на продажу высокотехнологичного оборудования…
— Это, к моему сожалению, никак не изменить, — Иссар развёл руками. — В состав империи входят планеты с различным уровнем технологий и культур. Очень давно была принята концепция естественного развития, и ввезти на планету можно лишь то, что примерно соответствует её среднему уровню развития. Таким образом, вы не можете приобрести современный крейсер, хотя некоторые устаревшие модели уже, наверное, попадают в список.
— Не попадают. — Анатолий хмуро качнул головой. — Мы, конечно, изворачиваемся, но работать напрямую было бы гораздо проще.
— Не вы первый. — Иссар хитро ухмыльнулся: — Например, в штурмовых частях служат Тарнийцы, так у них вообще эпоха пара. Эти ничего купить не могут, даже учебники по основным дисциплинам увозят контрабандой.
— Да мы, вообще-то, справляемся. — Анатолий неожиданно улыбнулся. — Просто работать напрямую было бы гораздо проще. В вашем законе столько щелей, крейсер, конечно, не протащить, но, в общем, и не надо.
— Скажите… — Иссар помедлил. — А зачем вам такое количество игрушек?
Барков рассмеялся:
— Так игрушки по уровню технологий буквально чуть-чуть отстают от самых передовых образцов. Всё, что используется в военной сфере, ну, за исключением собственно оружия, всё там.
Генерал задумался. Игрушки и правда попадали не под все жёсткости «ограничительного листа», и он вспомнил, как дарил правнуку маленького управляемого робота на гравиплатформе. Тогда, небольшой диск с адаптивным камуфляжем и мощной телекамерой ему напомнил робота-разведчика времён его армейской юности. И хотя внутрь он не лез, но был совершенно уверен, что блок управления всей системой всё тот же — АМЛ-3350, стоявший как минимум на половине всех автономных разведывательных системах тех лет.
— Молодцы, — Иссар развёл руками. — Не боитесь, что я перекрою этот канал?
— А поздно. — Барков в два глотка допил стакан и налил себе новую порцию сока. — Мы уже отправили восемь тонн сувениров на родину. Кое-что наши спецы, конечно, не вскроют, но технологический рывок мы уже обеспечили.
— А откуда деньги? — не удержался генерал.
— Как откуда? Месячное довольствие пятидесяти человек — это довольно внушительная сумма.
— И что, все сами отдали деньги?
— Даже разговоров не было. — Анатолий посмотрел на собеседника: — Почему это вас так удивляет? У нас это нормальная ситуация. Всем миром скинулись, и всё. Кормёжка и обеспечение у нас бесплатные, так что с голода не помрём. А теперь, когда получим призовые, то вообще развернёмся. Надеюсь, те рьин наро, вы не будете против того, что у наших детей появятся новые игрушки?
Генерал рассмеялся:
— Да арнос с вами. Даже подскажу одну мысль. Есть в империи такая организация — Союз молодых воинов. У них есть право покупать списанное, но рабочее вооружение для обучения ребят военному делу. Организация весьма малочисленная и закрытая, но очень влиятельная. В основном там подростки из домов Аграси, Сатал и Треан. Если организуете филиал на Земле, то они предоставят стандартный учебный комплект, что включает в себя пять тяжёлых бронекостюмов, пять средних и десяток лёгких, не считая различного снаряжения и прочей техники. Пригласите руководителя Союза к себе, устройте соревнования… Думаю, сотрудничество может быть вполне продуктивным.
Генерал умолчал о том, что старший сын одного из руководителей Союза, проходящий в данный момент обучение у русских инструкторов, уже успел рассказать своему отцу такого, что тот едва не умолял пригласить для них несколько специалистов с Земли. И отчего же не помочь двум хорошим людям встретиться, если в результате оба будут твоими должниками?
— Спасибо за совет, те рьин наро, — Анатолий кивнул. — Мы непременно им воспользуемся.
— Вы хорошо адаптировались к нашему обществу, — генерал поощрительно улыбнулся. — Даже успели завести себе некоторое количество недоброжелателей.
— Мы, я имею в виду русских, вообще быстро адаптируемся. — В глазах Баркова заплясали озорные огоньки. — Погода приучила. Когда в течение дня идёт перепад от минус десяти до плюс двадцати, кто угодно начнёт быстро приспосабливаться, лишь бы выжить.
Иссар кивнул, соглашаясь.
— А ещё мне очень нравится, что вы нашли общий язык с Треан. Вы уже, вероятно, знаете, что они и Аграси составляют ядро проимперской партии во главе с Домом Сатал? — Он помолчал. — К сожалению, император болен, и сколько ему осталось, не знает никто. Сейчас, когда уже ясно, что императору осталось совсем немного, начнётся полный цирк с дележом имущества и прочими глупостями.
Иссар внимательно посмотрел в глаза Баркову, и тот не отвёл взгляд, а лишь покачал головой.
— Вербуете для участия в гражданской войне?
— Почти. — Генерал задумчиво посмотрел в тёмно-синее небо, где, едва заметные, скользили точки истребителей. — Вы же понимаете, что от того насколько устойчива империя, зависит спокойствие в вашем доме? Вы не получили и тысячной доли того, что мы можем дать.
— А это всё мне не могут предложить с другой стороны?
— Обязательно предложат. — Иссар улыбнулся. — И даже что-то, возможно, дадут. Но тем, кто живёт ради власти, не нужны сильные провинции. Им нужно тихое спокойное стадо. А вы, я имею в виду всех русских, меньше всего похожи на людей, способных стоять в загоне в ожидании мясника. Вы уже видели корабли класса Эдовер? Они способны выжечь с орбиты всё живое на Земле.
Барков кивнул:
— И даже отправили домой список всех потенциально уязвимых мест.
— Вы не перестаёте меня удивлять, — Иссар развёл руками. — Это национальная черта, или вы такой необычный?
— Нас слишком часто обманывали. — Барков твёрдо посмотрел в глаза генералу.
— Ну а я, пожалуй, не буду. — Иссар помолчал, глядя куда-то за горизонт, где над далёкими горами уже набухала дождём тяжёлая грозовая туча. — Когда всё начнётся, вы сами сможете решить, чью сторону принять. По моим данным, Великий Дом Тросс при попустительстве местных властей готовит выступление здесь, на Нигале. Думаю, то, что вы увидите, поможет вам принять решение.
— Вы даже не говорите, за кого этот Дом? — Барков покачал головой.
— А зачем? — Иссар сдвинул указательным пальцем край обшлага мундира, чтобы посмотреть на время. — Важно, чтобы вы однозначно определились в своём отношении к тому, что здесь будет происходить.
— Вы так уверены в нашем решении? — Анатолий внимательно посмотрел на собеседника.
— Более чем, — генерал кивнул. — Революции вообще не несут ничего хорошего в краткосрочной перспективе, а с учётом того, что волна с равной вероятностью может вынести на поверхность как выдающегося лидера, так и всякую дрянь, то и в долгосрочной перспективе шансов на прорыв совсем не много. После революции лучше станет жить только там, где хуже уже некуда.

Когда они расстались, Анатолий вернулся к себе в довольно расстроенных чувствах, и первым, кого он встретил, был Гром.
— Вербовал? — Он с улыбкой посмотрел на Баркова.
— Почти, — Анатолий кивнул. — Говорит, что у них скоро начнётся всеимперский фестиваль.
— Со стрельбой и трупами? — Гром понимающе усмехнулся.
— Именно. — Анатолий бросил планшет на широкий диван в гостиной и прошёлся по комнате. — Вообще, ощущение, что нас ради этого и позвали.
— Это вряд ли. — Гром покачал головой. — Отморозков у них и своих хватает. Скорее превратить с нашей помощью местность рассеяния в местность неустойчивости.
— Ты веришь в эту восточную муть? — Барков невесело улыбнулся.
— Не только верю, но и имел возможность проверить на практике, — полковник кивнул. — Сунь Цзы, несмотря на то что командовал всего лишь тридцатитысячным войском, нагнул всё, что шевелилось в Поднебесной в те времена. Я думаю, пока не будем суетиться. Организуем дежурство из наших ребят, выставим дистанционный контроль. Парни у нас опытные, а инструктора вообще наполовину из спецназа, так что лёгкой прогулки ни у кого не будет.
— А у нас как, есть чего?
— А как же? — Гром, сразу понявший, о чём спрашивал Барков, кивнул. — Захватили, естественно. По комплекту на каждого плюс всякое разное. Инструктора опять-таки привезли с собой.
— Так мы вроде ничего такого не грузили?
— Это ты не грузил, — Гром насмешливо посмотрел на командира. — А я вот озаботился. Три тонны семейных реликвий, сувениров и ценного навигационного оборудования. Даже дедушкин пулемёт прихватил. А вот что ты взял на память о Родине?
Барков улыбнулся:
— Ну, меня пока ностальгия не так накрыла, но 44 °Cокол в багаже поискать можно. Но вообще я полагаю, что истребитель тоже неплохо приспособлен для упокоения врагов.
— Полагаешь патрулировать аэродром на истребителях?
— А чего? — Барков пожал плечами. — Вертикальная тяга на них есть, а что ресурс выработаем, так это не наша забота. Пусть Иссар за это переживает.

ГЛАВА 6

Начальнику объединённого штаба обороны ЕАА генералу армии Эркройду П.Х.
Докладываю, что оперативно-аналитические мероприятия, проведённые по вашему запросу, выявили приток инопланетных технологий на территорию России и частично стран Евро-Азиатского Союза. Центром распространения технологий является Россия. Признана доказанной невозможность получения технологий путём изучения деталей и фрагментов, а также неповреждённых кораблей пришельцев. В некоторых случаях технологии касаются таких областей, которые в принципе не могут присутствовать на кораблях, таких, например, как ускоренное выращивание кристаллов или силовых режущих полей.
Несмотря на все прилагаемые усилия, получение расширенной информации о технологиях осложнено всевозрастающим противодействием контрразведывательных служб и общей сложностью работы в России.
В связи с вышеизложенным прошу увеличить финансирование программ 5-го управления до шести миллиардов и передать в распоряжение управления поселения закрытого типа номера 23, 27 и 33, граждан категории «Е» для ускорения работ по программе «Пиноккио».
Начальник 5-го управления бригадный генерал Эссель

Начальнику Третьего Круга (имперская безопасность) генералу Иссару
Перенаправляю донесение агента Ронир как имеющее отношение к операции Дассор.
Сообщаю, что в ходе лечебных мероприятий были взяты пробы тканевых материалов двух пилотов отдельного 206-го гвардейского кенсарта, находившихся на излечении после получения травм во время боевого вылета.
Проведённый генетический анализ дал полное совпадение по поисковому запросу 430 (Ринкви) и 202 (Лонар). Аналитические карты прилагаются.
Таким образом, на основании донесения агента Ронир и дополнительного анализа поступивших материалов можно с уверенностью сказать, что пилоты, прошедшие лечение, полностью соответствуют пробе 55241 «Предтеча», полученной в ходе реализации операции Дассор.
В связи с вышеизложенным предлагаю:
1 — оперативным путём взять пробы всех остальных пилотов кенсарта;
2 — при получении тех же результатов организовать операцию по получению генных проб с материнской планеты пилотов подразделения;
3 — установить дополнительное наблюдение за офицерами кенсарта с целью получения дополнительной информации о месте расположения предтеч.
Начальник 5-го управления полковник Сет рен Тиго

Резолюция генерала Иссара:
Пункты 1, 2 к исполнению. Пункт 3 отменить.

Нигала, 128-я база имперских вооружённых сил 

Первый «звоночек» прошёл рано утром. Наблюдатели, гонявшие беспилотники в пространстве между городом и авиабазой, отметили появление нескольких человек, старательно фиксирующих все особенности охранных систем. По тревоге были подняты все, кто отвечал за оборону, и на коротком совещании Анатолий нарезал задачи в связи с нарастанием напряжённости. Он своей властью отменил все поездки в город и даже выдернул из долгосрочных увольнительных всех, кто служил на базе.
На башню контрольно-диспетчерского пункта подняли несколько дальнобойных винтовок, и двое инструкторов организовали там снайперскую точку. К полудню, когда от города потянулся сначала тонкий ручеёк легковых машин с плакатами, вся база представляла собой ощетинившийся стволами лагерь. Техников и обслуживающий персонал сначала хотели загнать на нижние горизонты, но очень многие возмутились настолько, что их разбили на отряды и придали в усиление патрульным группам. Местное светило уже клонилось к горизонту, когда наблюдатели доложили, что от города движется несколько десятков тяжёлых грузовиков с пассажирами. Людей выгрузили у внешних ворот базы и ушли за новой партией. К вечеру толпа у ворот насчитывала около десяти тысяч человек, и количество продолжало увеличиваться, правда, не с такой скоростью. На крышу высокого автомобиля взобрался какой-то человек и, размахивая руками, начал что-то орать на местном языке в жестяной рупор.
— Чего хотят-то? — Анатолий, наблюдавший за развитием событий с башни КДП, обернулся в сторону начальника службы обеспечения, который был местным уроженцем.
— Да непонятно… — Лирс Альдо сморщился, словно ему в рот попал лимон. — Вчера весь вечер сидел у экрана, но так и не понял. Понял только, что мы убийцы и почему-то воры и надо уничтожить всех нас, как врагов цивилизации. Вот этот, который орёт, вообще пообещал всех рвать зубами.
— Ну, если у него во рту что останется, пусть попробует. — Командир мобильной группы, подполковник Герасимов, одетый в штурмовой костюм и увешанный оружием, улыбнулся так, что у присутствующего здесь же полицейского офицера сразу вспотела спина.
— Я знаю закон, кенс мар, — полицейский поклонился Баркову. — Но хочу обратить ваше внимание, что в толпе много женщин и детей.
— Вижу, он тайс, — Анатолий кивнул и двинул рычажком, управлявшим камерой, скользя вдоль толпы. — Были бы там только мужики, их бы давно паковали в штабеля, как дрова.
В это время к воротам со стороны базы подкатил небольшой броневичок, откуда, усиленный мощными динамиками, раздался мягкий, словно воркующий, голос Хатты Райс, специалиста по радиооборудованию и по совместительству обладательницы внушительного бюста и голоса совершенно чарующего тембра.
— Вы находитесь на территории имперских вооружённых сил — сто двадцать восьмой особой авиабазы флотской группы Анистор. Согласно приказу императора о десятикилометровой зоне отчуждения требую покинуть территорию. В случае неподчинения будет открыт огонь через десять минут.
И далее по кругу, лишь цифра в конце уменьшилась.
Барков включил автопереводчик, крутанул регулятор направленного микрофона, и в башне КДП зазвучал гул толпы:
— Да чего мы слушаем эту шлюху! Таранить ворота!
— Серёжа, мы снимаем?
— Так точно, товарищ майор! — Один из пилотов, увлекавшийся в детстве видеосъёмкой, сейчас нацелил на толпу объективы нескольких беспилотников и писал одновременно шесть каналов, снимая крупно тех, кто проявлял особую активность. Несмотря на то что лица очень многих были закрыты платками и масками, последующая идентификация не составляла труда.
Вдруг, словно по команде, через ограждение полетели какие-то предметы, оказавшиеся бутылками с зажигательной смесью. Броневик сразу вспыхнул, но голос, словно издеваясь над демонстрантами, всё продолжал читать текст.
Понукаемая тем самым типом на крыше автомобиля, толпа раздалась в стороны, пропуская к воротам обшитый железом грузовик. Он, не сбавляя скорости, врезался в ворота, но конструкция, заранее укреплённая толстыми металлическими балками, выдержала, чего нельзя было сказать о грузовике. Из капота сначала вырвался дым, затем пламя, и через несколько секунд вся кабина под аккомпанемент заживо горящего человека занялась весёлым пламенем.
— Наверное, зажало в кабине, — задумчиво произнёс Герасимов.
— Сеня! — Барков окликнул оператора, ведущего броневик. — Таратайка ещё на ходу? Подопри ворота. Не будем облегчать людям жизнь.
Со скрипом всё ещё горящий бронеавтомобиль придвинулся вплотную к створкам и, уперевшись бампером в металл, замер окончательно.
— Командир, попытка прорыва на северной стороне.
— Наблюдатели! — рявкнул Барков в микрофон. — Лунь, чего спим?
— Только сейчас заметили, — раздался голос Севы Лунина. — Грузовики, крашенные в чёрный цвет. С ходу проскочили до колючки и врубились в ограждение.
— И?
— Ну, горят бодренько так. Видимо, на мины напоролись.
Мины, изготовленные в спешном порядке из авиационных ракет, расположили на самых опасных участках, но было их совсем немного.
— Смотреть в оба, — жёстко произнёс Анатолий. — Если что, отсекайте огнём. Женщин и детей там быть не должно. Только профессиональные боевики.
— Принял.
Барков коснулся пальцем сенсора, переключая канал:
— Фогель! Поднимай первую.
— Принял.
Шесть машин, уже готовых к вылету, окутались облаком плазмы и с коротким разгоном взвились в небо.
Капитан одного из крейсеров, не принимавший до сих пор участия в работе, встал с кресла.
— Я могу поднять корабль. — Он твёрдо взглянул в глаза Баркову. — Там больше десяти пулемётных точек в нижней полусфере и лучевые пушки.
Ещё пару месяцев назад он не то что не предложил бы расстрелять толпу из корабельного оружия, но даже не подумал бы о такой возможности. Но время, проведённое с землянами, прошло не зря, и пятидесятилетний подполковник теперь точно понимал, кто ему друзья, а кто враги.
— Спасибо, кенс мар,[56] — Барков благодарно кивнул. — Думаю, мы справимся своими силами. А если не справимся, на вас ляжет работа по срочной эвакуации всего персонала базы. Будет неплохо, если команды кораблей будут готовы к такому развитию событий.
— Командир, от города опять идут автобусы.
— Сколько?
— Штук тридцать. Минут через пять будут у вас. Есть засечка поисковых систем, но без локализации. Похоже, где-то гнездятся зенитчики.
Барков оглянулся на полицейского:
— Мирная демонстрация, говорите? Здесь уже тысяч пятьдесят, а будет ещё столько же. В Латране, насколько я знаю, всего около миллиона, включая младенцев и стариков. Значит, перебрасывают людей из других городов или гонят уже всех, кого могут. И откуда, скажите, у вас на планете зенитные ракеты?
— Мы обязательно расследуем это дело и накажем виновных, — уверенно произнёс капитан. — Ни одно преступление против имперских сил не останется безнаказанным.
— Мы отправили донесение в штаб флота. — Барков посмотрел на часы. — Через пять часов здесь будут карательные подразделения. Если мы не разгоним толпу до того, как они зависнут на орбите, здесь будет просто выжженное пятно. Я уведу своих людей в убежище, а крейсера произведут залп с орбиты. И вам очень повезёт, если они не решат, что город рядом с базой — нежелательное соседство.
— Вы никогда не сделаете этого. — Полицейский усмехнулся: — Никто не позволит уничтожить даже одного жителя империи, а тут счёт пойдёт на сотни тысяч.
— Мы боевая часть, — мягко произнёс Анатолий. — А значит, круг шириной в десять километров от базы — зона боевых действий. Напомнить вам, что это означает?
Офицер изменился в лице и побледнел. Он отошёл в сторону и, достав из кармана коммуникатор, начал что-то быстро говорить, постепенно меняясь в лице.
Тем временем митингующие оттащили сломанный грузовик и освободили дорогу для новой попытки. Теперь в качестве тарана выступал тяжёлый восьмиколесный тягач, усиленный листами железа и гружённый бетонными блоками. Разогнавшись до сорока километров в час, машина с оглушающим грохотом врезалась в ворота и, пробив одну из створок, исчезла в фонтане взрыва. Несмотря на то что пролом был частично перегорожен обломками тягача, в дыру сразу кинулись несколько десятков человек, начавших расчищать проход. Новые мины сработали совсем неслышно, и над толпой повисли облачка серовато-коричневой пыли. Когда поднятая взрывами масса опустилась на головы демонстрантов, раздался слитный вопль проклятий.
— Ты чего туда затолкал? — Барков обернулся в сторону Герасимова.
— Так у нас фановые бункеры, можно сказать, под крышку. Давно не чистили, — спокойно пояснил подполковник.
— Так ты их дерьмом? — Офицеры дружно расхохотались. — Под такое дело мало кто полезет.
— Рысь докладывает. Южный сектор, участок шесть. Тяжёлый тягач с сопровождением. Видимо, будут ломать забор. — Старший лейтенант Самохина, ведущая наблюдение в этом секторе, помедлила. — Там, кстати, за тягачом ещё пара десятков автобусов пылит. — Она снова замолчала, ненадолго рассматривая в мощную оптику происходящее на земле. — Нет, командир, они не таранить его собрались, они миномёт расчехляют. Атакую!
Где-то вдалеке раскатисто грохнул взрыв, и вечерние сумерки расколол высоко взметнувшийся фонтан огня.
— Серёга, где картинка?
— Включаю с борта Рыси.
На панорамном экране было видно, что от тягача мало что осталось. Воронка и немного разбросанного вокруг металлолома. Видимо, кроме самого орудия, там же лежал и боезапас.
— Молодец, Рыська! Осторожнее там… — Барков не договорил.
— Зафиксирован пуск зенитных ракет. Уклоняюсь.
Арта, полыхнув форсажем, резко ускорилась и заложила крутой вираж, сбрасывая имитаторы и ловушки.
— Фогель, ты чего зеваешь? Подавить зенитки.
— Принял.
Роторно-импульсная пушка под брюхом истребителя сдвинулась на поворотном сегменте, и зенитная установка взорвалась, сметя своей же шрапнелью и обслугу, и всех, кто находился рядом.
— Давай, Палыч, выпускай своих волков. Пусть прокатятся по окрестностям.
Командир немногочисленного, но высокопрофессионального и хорошо вооружённого подразделения кивнул, поднимая коммуникатор.
— Первый, давайте пройдитесь вдоль периметра. Пленных на ваше усмотрение.
— Первый, принял.
— Второй, выдвигайтесь на восточный сектор.
— Второй, принял.
Двадцать инструкторов-спецназовцев сами по себе были весьма значительной ударной силой, а, поддержанные с воздуха, вообще становились тем ломом, против которого нет приёма.
Оставшиеся десять человек прикрывали ворота и подвижные огневые точки, в которые превратили грузовики, поставив на них пушки с искалеченных истребителей. И хотя брони на грузовиках не было, огневая мощь авиационной пушки могла неприятно удивить даже тяжёлый танк.

Лам Кором, надрывавший голос у ворот имперской базы, был лишь флагом восстания. Истинный руководитель и инициатор находился сейчас в сотне километров от основного очага восстания и, расположившись на двадцатом этаже помещения Первого Национального Банка, наблюдал по мониторам, установленным в огромном кабинете, как продвигается его очередная финансовая операция.
Для Тенс Грана не существовало понятий «честь» или «совесть». Всё это с успехом заменили категории прибыли и доходности. Когда к нему обратился человек с предложением организовать финансирование нескольких радикальных организаций, Тенс Гран сразу увидел в этом возможность не только увеличить свою финансовую мощь, но и резко изменить структуру финансового рынка на планете в целом. Кроме того, он получал шанс пробиться туда, на самый верх, откуда он выходил на общеимперский уровень.
Для этого нужно было всего лишь начать массовые волнения на Атхатта, а затем, когда восстание утопят в крови, слить всю нынешнюю планетарную администрацию и оказаться рядом при назначении новой.
Выделенных неизвестным доброжелателем средств, конечно, не могло хватить, но под такое дело Тенс Гран щедро добавил из своих, и маховик начал постепенно набирать обороты.
И вот теперь, когда всё было сделано, оставалось лишь наблюдать, как работают его деньги. База имперского флота, как и ожидалось, оказалась крепким орешком, но владелец крупнейшей на планете банковской сети и не предполагал, что это будет просто. Задачей штурмующих был не захват базы, а, скорее, провокация и блокирование сил флота внутри периметра.
Самое интересное должно было произойти совсем в другом месте.

Курсанты Треан участвовали в подготовке оборонительных рубежей, но, когда обстановка начала накаляться, их загнали на один из нижних уровней, выдав десяток станковых плазмачей для самообороны. Тиана, спустившаяся в убежище одной из последних, внимательно осмотрела понурившихся курсантов и громко поинтересовалась:
— Чего грустим?
— Садись! — Локар Рен, официально назначенный старшим, хлопнул по стулу рядом с собой. — Садись. Видишь, загнали, чтобы не переживать за нас.
— Ну, так радуйтесь, — едко ответила девушка. — За нас сделают всю работу.
— Не получается радоваться. — Ром Дас, один из самых перспективных пилотов, криво ухмыльнулся: — Там даже инструктора взяли оружие, а нас, словно сосунков, сунули под камешек.
— А вы не сосунки? — Треана, о которой присутствующие знали лишь то, что она была личным пилотом Владыки Дома, ещё повысила голос: — Вас сунули, а вы и пошли. — И, словно стегнув раскалённой плетью: — Встать! Смирно!
Подскочившие на одних рефлексах курсанты удивлённо таращились на так резко изменившуюся Тиану.
— Разбиться на тройки, разобрать станкачи, распределить груз. Строиться на верхней площадке у штаба. Первый ряд — к лифту, остальные на месте. Пошёл! Второй ряд, пошёл! Третий ряд, пошёл!
Когда она поднялась наверх, все двести десять человек стояли, не шелохнувшись, в четыре шеренги.
— Слушать! — Тиана прошлась вдоль строя. — Командирам отделений и взводов организовать получение брони и боеприпасов со склада. Фильтрующие блоки, аптечки и боеприпасы — двойной комплект. Локар Рен, Сант Риго, Десса Линон! Поступаете в моё распоряжение. Передать командование подразделениями заместителям, составить списки, распределить тяжёлое вооружение и позывные. Вперёд!

Когда Тиана поднялась на лифте на КДП, где находился штаб обороны базы, она вдруг почувствовала, что вся её уверенность куда-то испаряется. Глаза этого странного землянина, которые так часто снились ей тревожными ночами, словно смотрели ей в самое сердце.
— Кен мар, мастер пилот гер мар Тиана торм Треан готова исполнить свой долг!
Барков раздумывал недолго.
— Хорошо. — Он взглянул на карту. — Два взвода направить в усиление ворот. Старший — капитан Акмолин. Ещё два взвода, мобильный заслон. Старший — майор Рябушкина. Оставшимся быть в моём распоряжении в качестве оперативного резерва.
— Слушаюсь! — Тиана коротко отдала честь и побежала отдавать распоряжения.

— Командир! — Лейтенант Алимов поднял глаза от монитора. — Контакт по армейскому тактическому каналу.
— Кто там ещё? — Барков коснулся пальцем значка, мерцающего на экране. — Кен мар кенрсарт геркан (майор, командир полка гвардии).
— Гер мар ройто отран геххан (капитан командир роты планетарного десанта), — отозвался молодой голос. — Кен мар, говорит пятьдесят шестой реабилитационный госпиталь флота. Будем атакованы мятежниками через тридцать-сорок минут. А судя по звукам, наше представительство тоже в осаде.
— Твою мать! — задумавшись, Анатолий не заметил, как выругался по-русски.
— Что? — переспросил десантник.
— Я говорю, сейчас будем, держитесь.
План, по которому они изматывали нападающих до полного нежелания продолжать штурм, приходилось менять на лету.
— Палыч, давай быстро возвращай своих. У нас изменение программы фестиваля.
— В город полетим? — деловито отозвался подполковник, включая условленный сигнал возвращения групп.
— Полетим, полетим. Только вот кое-что тут для начал учиним! — зло бросил Барков.
— А может, не стоит ввязываться в их междусобойчик? — подполковник вопросительно поднял брови. — Крови нахлебаемся по самое не балуй.
— Знаешь, Палыч, — Барков устало провёл ладонью по лицу. — Можно, конечно, и не вступать. Только вот я посмотрел, что делают каратели во время операции по усмирению вот таких выступлений… Аллея смерти, не читал? На одной из центральных улиц от начала до конца вывешивают на фонарях сначала тех, кто виновен, потом тех, кто причастен, а если не хватает людей, остальное довешивают всеми, кто попался. Ну, чтобы неповадно было. Мы, конечно, не обязаны, но смотреть, как убивают мирных жителей, мне как-то не нравится. — Барков вздохнул и включил канал на эскадрилью Фогеля. — Марк, сделай-ка облёт по периметру на низкой высоте.
Меньше секунды понадобилось пилоту, чтобы понять идею командира.
— Шестой, девятый. Проход по периметру на бреющем. Скорость — три.
Грохот от идущих на сверхзвуке истребителей заставил дрожать даже многотонную бетонную башню КДП. А готовившихся к очередному решительному штурму бандитов просто контузило и прибило ударной волной к земле. Были и покалеченные перевёрнутыми машинами, и те, у кого сердце просто не выдержало. Даже беспилотники, несмотря на электронную систему стабилизации, не выдержали удара, и большинство рухнуло на землю.
Лам Кором, которого ударная волна сбросила с импровизированной трибуны и крепко приложила головой об землю, сквозь лёгкую одурь почувствовал, как с его тела сняли что-то тяжёлое, потом поставили на ноги и, смахнув с лица налипший мусор, что-то сказали на незнакомом языке, после чего его, взвалив на плечо, словно подстреленную дичь, понесли. В себя он пришёл только тогда, когда на него, крепко привязанного к стулу, вылили ведро воды.
Через тридцать минут малый штурмовой бот, приняв на борт группу спецназа, в сопровождении эскорта из десяти истребителей поднялся в воздух и взял курс на столицу. К этому моменту все откровения бывшего лидера оппозиции, которые он выложил, словно на исповеди, офицерам с лицами добрых волшебников, были уже зафиксированы, запротоколированы, и у выдвигающегося отряда появилась ещё одна приоритетная цель.
Для разгона толпы, собирающейся у госпиталя, хватило одного показательного прохода на низкой высоте, когда людей засыпало осколками битого стекла и ошмётками снесённых рекламных щитов. Даже предупредительный залп из бортовых пушек делать не пришлось. А вот возле имперского представительства уже шёл бой. Какие-то люди в сером стреляли из винтовок и автоматов по закрывшемуся бронещитами зданию. Уже протаранив ворота самодельным броневиком, пытались теперь оттащить его в сторону, чтобы освободить проход. Закрытый стальными листами тягач мог легко противостоять лёгкому оружию охранников, но прицельный залп из лучевой пушки истребителя заставил его мгновенно вспыхнуть жёлтым искристым пламенем, словно он был сделан из соломы, а не из железа.
Штурмовой бот приземлился прямо на клумбу возле центрального входа, и отделение десантников в российской броне мгновенно заняло оборону вокруг машины. Барков посадил свой истребитель рядом и, дождавшись, пока фиксирующая пена втянется обратно, открыл люк и выпрыгнул наружу. Под шквальным огнём он добежал до дверей и быстро, словно ящерица, юркнул внутрь и только после этого позволил себе отдышаться.
Солидный господин в тёмно-синей куртке и брюках, стоявший в коридоре, коротко поклонился и шагнул ближе.
— Благодарю вас, кенс мар, за крайне своевременную и эффективную реакцию. Как глава имперского представительства, я принимаю командование вашей частью и приказываю…
Глаза его вдруг сфокусировались на жёлтых звёздах шеврона, и он замолчал, прервавшись на полуслове. Потом вздохнул:
— Я и мои люди в вашем распоряжении, кинни геркан. — Он с достоинством кивнул и замер, ожидая приказа.
— Да какой тут приказ!.. — Анатолий выглянул в окно, где истребители уже заканчивали полосовать из пушек площадь перед представительством. — Сейчас вокруг почистим, оставим вам людей с тяжёлым вооружением и прокатимся по городу. Очень хочу подержаться за шею того, кто это всё устроил. — Барков широко улыбнулся, весело посмотрел на посла, и опытный дипломат вдруг почувствовал, как предательский холодок прихватывает позвоночник.

Штаб восстания, находившийся в небольшом особняке на широком проспекте, сначала взяли в кольцо истребители, зависшие в полукилометре над землёй. Они блокировали любые попытки выбраться из здания, и несколько горящих паромобилей были лучшим предупреждением для всех излишне торопливых. Но руководители восстания, которым после содеянного нечего было терять, на каждую попытку приблизиться к зданию отвечали шквальным огнём из станковых крупнокалиберных пулемётов. Барков прибыл к месту событий, как раз когда очередной штурм здания захлебнулся.
— Так. — Анатолий оглянулся, и взгляд его упал на угловатый грузовик с эмблемой городского водоканала. — Давай вон тот агрегат.
— Да он не на ходу. — Старший группы, майор Анисимов, сплюнул. — Там какие-то хитрости с котлом, в общем, мы не смогли его раскочегарить.
— А и не надо. Так дотолкаем.

Под прикрытием машины, содрогавшейся от попаданий крупняка, они едва успели заскочить в мёртвую зону, как машина просто рассыпалась на металлолом. Шесть человек инструкторов, Барков и как-то затесавшаяся сюда Тиана стояли, плотно прижавшись к стене.
— Решётка. Нужно взрывать. — Лейтенант Игумнов, стоя на плечах двух офицеров, достал из кармашка разгрузки серый брикет взрывчатки, растянув его в длинную колбаску, укрепил вдоль рамы и спрыгнул на землю.
— Бойся!
Мягкий хлопок взрыва из-за пулемётной стрельбы был почти не слышен. Толстую решётку частично отогнуло в стороны, частично разметало по сторонам, освободив дорогу в здание. Через тридцать секунд группа уже проникла внутрь.
В коридоре, куда тихо просочился крошечный управляемый робот с телекамерой, было многолюдно. Постоянно бегали какие-то люди, перетаскивали длинные зелёные ящики и непрерывно прикладывались к бутылкам, в которых была явно не минеральная вода.
— Фарш, — прокомментировал увиденное Анисимов и поменял автоматный магазин на пулемётный. — Три, два, один!
В коридор одновременно вылетели четыре гранаты, и группа приникла к стене. Взрыв прозвучал почти одновременно. Через минуту Павел кивнул, и в коридор вылетели ещё четыре гранаты, скосившие тех, кто прибежал на шум.
— Работаем!
Короткие злые очереди пятьсот пятых «Калашниковых» загрохотали в коридоре, эхом разносясь по зданию.
— Чисто!
— Чисто!
— Вперёд!
Зал, куда они вышли, был когда-то местом приёма гостей. Теперь в нём на огромной роскошной люстре страшными украшениями висели две женщины и трое детей. Пол, заляпанный кровью так, что прилипали подошвы, чернел подпалинами и дырами от пуль. На широком диване вскинулся мужчина, занимавшийся сексом с какой-то женщиной, и потянулся к автомату, но был скошен словно травинка.
Оглянувшись на странный звук, Барков увидел, как Тиана пытается выдавить из себя давно переваренный ужин.
Он прихватил её за разгрузку и вздёрнул одной рукой вверх.
— Хотела посмотреть на войну? Смотри, пока жива. Это тебе не кнопки в кабине нажимать.
Баронесса, у которой от всего этого помутилось в голове, заглянула в глаза Баркова, и то, что она там увидела, испугало девушку ещё больше. Из глубины странных светло-жёлтых глаз на неё смотрел древний бог войны, готовый пройти даже не по трупам людей, а по трупам планет. Но вместе со страхом также пришло и понимание, что самое безопасное место в этом мире — за спиной этого странного человека. И нет такой брони в мире, которая защитила бы лучше, чем он.
Дрожащими руками она сняла с пояса флягу и, сорвав с головы шлем, вылила половину себе прямо на лицо. Утеревшись рукавом, она распрямила плечи и твёрдо посмотрела в глаза командиру:
— Гер мар! Тиана торм Треан готова исполнить свой долг.
— Так лучше, — Барков одобрительно кивнул и подошёл к лейтенанту Анисимову, который пытался привести в чувство девушку на диване.
Покрытая кровоподтёками и ссадинами, она не реагировала на окружающее, смотря стеклянными глазами в потолок. Вколов противошоковое и прикрыв её куском портьеры, группа двинулась дальше. Взяв под контроль лестницы, ведущие наверх, группа быстро зачистила первый этаж и, запустив вперёд робота-наблюдателя, двинулась следом. Первое, что они увидели, поднявшись выше, — обставленный дорогой мебелью холл, заваленный телами, словно дровами, и такой густой алкогольный дух над всем этим, что казалось, одна искра, и всё взорвётся.
Именно со второго этажа били установленные на турелях крупнокалиберные пулемёты. Отсюда были слышны не только звуки выстрелов, но и звон гильз по паркету, и даже задорная ругань на незнакомом языке.
Короткие щелчки выстрелов прервали эту идиллию. Вывалившаяся в коридор группа, перетаскивавшая станкач, прилегла в живописных позах, а двое из спецназовцев, кивнув Баркову, пошли чистить этаж.
Дом не был особенно большим, но огромное количество мелких комнат сильно усложняло зачистку. Наконец на третьем этаже Анисимов обнаружил и приволок к Баркову небольшого тщедушного человечка, неся того одной рукой за воротник, словно нашкодившего котёнка.
— Вот. Сидел у портативного коммуникатора. Армейского образца, кстати.
— Я всё скажу! — заверещал на общеимперском человечек и замер, наткнувшись взглядом на глаза Баркова.
— Ну, конечно, скажешь, — Анатолий ласково улыбнулся и потрепал человечка по щеке. — И напишешь, и подпишешь. И вообще будешь хорошим мальчиком.

Здание Первого Национального Банка, построенное в стиле роибар, не имело ни площадок, ни плоской крыши, поэтому первый в кортеже истребитель пушечным ударом снёс угол здания на верхнем этаже. Штурмовик завис возле дыры, и туда по выдвижному трапу устремились десантники.
Но как ни была ошеломляющей атака, некоторые охранники всё же успели открыть огонь, ранив двух офицеров. Ситуации это никак не изменило, потому что в следующее мгновение их уже нашинковали сталью и свинцом.
Тенс Гран не успел удивиться, что у его кабинета появилась огромная дыра, а появление вооружённых солдат вообще ввело его в состояние шока. Пока двое десантников загоняли охрану обратно в коридор, ещё двое подошли совсем близко, так что Тенс Гран почувствовал запах пороховой гари и раскалённого железа.
Не поднимая забрала шлемов из затемнённого стекла, они, судя по жестам, о чём-то переговаривались, затем банкира плотно связали, не забыв вставить кляп в рот, и осторожно, словно вазу, перенесли на борт штурмового бота.
— Командир, взяли этого.
— Молодцы! — Барков, которого оставили в кабине почти силой, удовлетворённо кивнул. — Второму — патруль в районе госпиталя, девятка — посольство, двадцать шестому — давайте забирайтесь тысяч на десять и поглядывайте сверху. Остальным — садимся у представительства.
Инициатора восстания уже уволокли на допрос, а Барков всё сидел на крыле своего истребителя, задумчиво смотря на притихший город.
Где-то у дальней стены курсанты Дома Треан проводили перекличку и разбирались со снаряжением. Анатолий, чуть помедлив, спрыгнул со своего насеста и подошёл.
Короткая команда мгновенно подняла людей, и они быстро, но без суеты, построились.
В глаза сразу бросились тела в чёрных непрозрачных мешках, лежащие рядом.
— Десять. — Барков, пересчитавший мешки, обернулся к Тиане: — Как потеряли?
— Граната попала прямо в укрытие, а ещё троих подстрелили снайперы.
— Стрелков взяли?
— Да, — спокойно подтвердила девушка. — Порвали прямо там.
— Это хорошо, — командир кивнул и посмотрел на строй, в который раз поразившись, как быстро преображает людей первый бой. В глазах ребят не было упоения кровью, а лишь удовлетворение от хорошо выполненной работы и ещё что-то, что отличает хищника от травоядного.
— Поздравляю всех вас с боевым крещением. Теперь вы полноправные Демоны и наши боевые товарищи. Те, кто погиб, заплатили своей кровью за наш с вами боевой опыт, и я надеюсь, мы все будем достойны этого дара.

ГЛАВА 7

Вчера при огромном стечении публики в Баркли-Центре открылась очередная Олимпиада Гиннесса, где спортсмены разных стран продемонстрируют свои достижения в различных видах спорта, таких, как поедание гамбургеров на время или плевки сверчками. Тон, как всегда, задаёт сборная команда Англии, спортсмены которой традиционно лидируют во многих дисциплинах. Открывали олимпиаду знаменитый Ларри Джонс, чемпион прошлой олимпиады по скоростному переворачиванию автомобилей, и обворожительная Тана, собравшая на олимпиаде в Берлине все золотые медали в секс-многоборье.
Медиастудия «Атлантическое время»

Начальнику третьего регионального управления Государственного контроля советнику 1 ранга Ахметову Р.Х.
РАПОРТ
В ходе оперативно-следственных мероприятий по запросу № 66309, поступившему из Службы Безопасности России, выявлена устойчивая организованная преступная группа из руководителей Иркутской области, сотрудников местного управления безопасности и госконтроля, занимавшихся хищением бюджетных средств в крупных размерах и подавивших активность правоохранительных структур в регионе.
В связи с особой социальной опасностью группировки и повышенным общественным резонансом прошу присвоить операции код А-4 красный и выделить в распоряжение бригады дополнительные силы и средства в соответствии с кодом.
Контролёр Егорова Е.А.

Начальнику второго управления Государственного контроля советнику 1 ранга Ахметову Р.Х.
РАПОРТ
3 января при сопровождении контролёра ГК Егоровой по ней был произведён выстрел с чердака близстоящего здания. Ответным огнём инспектора Талаева снайпер был уничтожен, а Егорова с гематомой и ушибом верхней части груди госпитализирована.
Проведёнными оперативно-следственными мероприятиями по горячим следам был задержан гр. Топорков и гр. Сатис, которые должны были обеспечить ликвидацию снайпера. Задержанные показали, что покушение было заказано Виктором Ивановым — бывшим начальником Иркутского краевого управления Службы безопасности. Сам Иванов был задержан в аэропорту Иркутска при попытке улететь в Ростов-на-Дону.
Следствие по факту покушения ведётся силами третьей оперативно-следственной бригады второго управления Госконтроля.
Ревизор Сергей Пархоменко

Нигала 

К утру, когда над городом повисли крейсера Первой Особой флотской группы контрразведки империи, а другими словами, попросту карательных подразделений, контроль был практически полностью восстановлен, и кое-где уже трудились ремонтные бригады, восстанавливая коммунальное хозяйство.
Командир группы, бригадный генерал Ашшин, высадился на стоянке за воротами представительства, поскольку всё свободное место было занято тяжёлыми истребителями и штурмовым ботом, развёрнутыми так, что они могли вести огонь даже с земли. А совсем низко, буквально в нескольких сотнях метров над городом, в воздухе медленно барражировала ещё одна пара.
— Хорошо устроились! — Ашшин с улыбкой посмотрел на своего зама. — Неужели имперская академия стала выпускать приличных специалистов?
— Это кхарта, Ашш, — майор Васс усмехнулся. — Такие же наёмники, как и мы. Только не пехота, а летуны.
— И всё равно молодцы. — Полковник покачал головой. — Подали сигнал, как и положено, потом не стали отсиживаться, а быстро и чётко вскрыли нарыв.
— Ну, насколько чётко, ещё непонятно…
— Да чего тут непонятного? — Ашшин оглянулся. — Порядок в городе сохранён, восстановление начали. Так что теперь тут работа только для следователей и прокуроров.
— И палача.
— Это да, — полковник кивнул соглашаясь. — Кому-то придётся поработать в качестве флюгера. Жаль, мы не успели Аллею Смерти вывесить.
За разговорами они подошли к комнате, которую им указал один из работников посольства. Перед дверями стояло всего двое, но от их фигур, затянутых в бронепластик, веяло таким спокойствием и уверенностью, что бывший Повелитель блуждающей Орды, наводившей страх на весь Южный материк Тахаты, остановился.
— Вас ждут. — Десантник, не оборачиваясь, ткнул в дверь локтем, и створки распахнулись.
— Рьин нарс. — Вставший к ним навстречу офицер в простом лётном комбинезоне стукнул по левой части груди сжатым кулаком. — Кенс мар кинни геркан Барков.
— Кенс мар, — полковник кивнул и отсалютовал в ответ. — Рассказывайте, что тут у вас.
— Все материалы здесь, — Барков положил на стол пластинку цифрового носителя. — Но специально для оперативного ознакомления подготовили небольшой ролик. — Он кивнул на экран и нажал кнопку на пульте, запуская просмотр.
Фильм оказался совсем коротким, но информативным. Там были и кадры, снятые с истребителей и беспилотников, и то, что транслировали нашлемные камеры десантников, и даже допросы нескольких участников мятежа. Потом пошли кадры массовых казней, устроенных повстанцами, и особо выдающиеся места погромов.
— Отличная работа, — не удержался командир карателей. — Похоже, у империи появилось очередное пугало, которым будут стращать непослушных детей.
— Да почистили немного, чего уж там стращать, — скупо улыбнулся Барков. — Вы, кстати, здесь до приезда следователей?
— Да нет, — тахатец покачал головой. — Нашу работу вы уже сделали, так что уходим к себе на базу. Один совет, — командир бригады чуть придвинулся, — не слишком сближайтесь с местными. А то если вдруг захочется кого-нибудь повесить, могут быть сложности. Держите дистанцию. Они, конечно, сейчас до слёз рады, что не мы навели порядок, и будут совать деньги, предлагать всякие блага и прочее, но в итоге это всё равно попытка поставить вас под контроль. Особенно берегитесь местных девок. Боец, у которого невеста или жена в городе, уже не сможет в нём нормально работать.
— Спасибо, я присмотрю. — Анатолий улыбнулся. Примерно то же самое ему уже высказал Гром, а чуть ранее имперский представитель.

К вечеру, когда в столичном космопорте сел крейсер, принадлежащий Третьему Кругу или, говоря по-другому, контрразведке, с бригадой следователей и небольшой группой поддержки в виде трёхсот оперативников, порядок был восстановлен полностью. Истребители отбыли к себе в базу, а в представительстве остался лишь Барков с пятью спецназовцами и штурмовой бот. Сам Анатолий, уже переодевшийся в форму флота империи, вместе с послом встречал начальника следственной бригады полковника Варр рен Конса.
Поднаторевший в разгребании всяческих помоек, полковник был очень благодарен Баркову за то, что мятеж, подавленный в самом начале, не перерос во что-то более серьёзное и каратели, прибывшие на планету, остались без работы. Потому что в противном случае арестов и допросов было бы на порядок, а то и на два больше.
Торжественный ужин, который давали местные олигархи и чиновники в честь разгона мятежа, должен был состояться в поместье одного из финансовых магнатов, располагавшемся у слияния двух рек, что обеспечивало красивейший вид и прекрасную защиту от атак с земли и с воздуха. В имение они поехали втроём на лимузине посла, а штурмовой бот, принявший на борт ещё десяток людей Конса, шёл следом.
На просторной лужайке перед трёхэтажным особняком из белого мрамора уже скопилось около трёх десятков изящных паромобилей и даже парочка модных, но пока весьма дорогих бипланов.
Для штурмовика и лимузина на антигравитационной тяге выделили отдельную площадку с охраной, куда они и приземлились.
Сразу же спасителей планеты окружила толпа из нарядно одетых господ, которые радостно пожимали руки, говорили комплименты, а Анатолий скользил глазами по лицам, пытаясь найти хотя бы одного, который понимал и принимал часть своей вины за происшедшее. Но среди гостей Лана Трезо таких, похоже, не было. Все были просто счастливы, что им удалось сохранить свои привилегии, и Барков уже немного сожалел, что не дал возможности карателям сделать свою работу, так как на Аллее Смерти среди виновников мятежа развешивали всех лидеров элиты, невзирая на степень вины.
Несколько томительных часов он скучал за столом, пока приглашённые ели, пили и говорили всякие прочувствованные слова, посвящённые в том числе и ему, а потом, когда началась неформальная часть, попытался незаметно смыться, когда его уже на пороге перехватил господин имперский прокурор собственной персоной.
— Вы так пренебрежительно отнеслись к предложениям дружбы и финансового участия, — виконт Варр улыбнулся.
— Да не дружу я с крысами. — Барков тоже улыбнулся в ответ, но его улыбка вышла напряжённой, словно оскал. — Развели тут у себя… А в словосочетании «король помойки» главное слово не «король», а именно «помойка».
— Жёстко, но не могу с вами не согласиться, — полковник кивнул. — Но, насколько я знаю, вы с гораздо большей благосклонностью восприняли сотрудничество с Великим Домом Треан.
— Лишь в той его части, которая повышала нашу боеготовность и безопасность пилотов. — Барков усмехнулся: — У крупных финансово-промышленных объединений не может быть ни постоянных друзей, ни постоянных врагов. Лишь временные союзники и противники. Так что я нисколько не обольщаюсь их дружбой.
— Надеюсь, об империи вы лучшего мнения, — рассмеялся прокурор.
— Империя, тен нарс, это не один человек. — Барков, оглянувшись, проверил отсутствие чужих ушей. — Даже если император будет любить нас, как своих детей, это не помешает какому-нибудь подонку слить нас, словно грязную воду. И то, что этого типа потом нашинкуют заживо или, наоборот, похвалят, меня не удивит и не обрадует. Исправить, как правило, уже ничего нельзя. — Барков пожал плечами. — Я прекрасно понимаю правила игры и не собираюсь по этому поводу устраивать истерики. Это то, что вы хотели от меня услышать?
— Не совсем. — Виконт задумался. — Но ваша позиция мне нравится. Кроме того, что вы отлично показали себя на фронте, вы и здесь не стали отсиживаться в стороне. Это похвально, и я со своей стороны хочу передать вам благодарность от нашего общего друга. Те рьин нааро Иссар очень тепло отзывался о вас и сожалел, что не может поздравить вас лично. — Прокурор достал из внутреннего кармана кителя небольшую плоскую коробочку и протянул Баркову.
В футляре из плотного пластика лежали две большие семиконечные звёздочки ярко-жёлтого цвета — знаки отличия полковника гвардии и небольшой знак, изображавший два скрещённых меча на фоне вытянутого овала. Орден Защитника Империи второй степени.
— Он, наверное, ещё кое что передал? — Барков спокойно положил коробку на колени.
— Ах да! — Конса картинно взмахнул руками, словно коря себя за забывчивость, и полез в другой карман, откуда вытащил нечто похожее на футляр для визиток, откуда, в свою очередь, достал карточку — вездеход управления имперской безопасности.
Дождавшись, пока карточка вспыхнет ровным голубым свечением, признавая хозяина, Анатолий глазами отыскал на ней крошечную метку и кивнул:
— Теперь порядок.
— А вы недоверчивы, — полковник с усмешкой спрятал документ в карман и облокотился на край стола. — Теперь, собственно, то, ради чего я прибыл сюда. Третий Круг, который я представляю, очень высоко оценил вашу оперативность и аккуратность в разрешении конфликта. Благодаря вашим действиям у нас гораздо меньше проблем, чем могло быть при использовании карательных частей. Можно сказать, что именно вашими стараниями мы не имеем репутационных потерь.
— Повезло. — Барков едва заметно улыбнулся. — Если бы чуть-чуть опоздали и погромщики ворвались в госпиталь, то пришлось бы применять оружие, установленное на истребителях. А вот тогда точно была бы кровавая баня. И ещё не известно, что было бы лучше: мы или каратели. Наши ребята тоже умеют фарш делать.
— Для меня гораздо важнее, что вы изо всех сил старались избежать бойни. — Виконт не давил, но старался, чтобы каждое сказанное им слово дошло до собеседника. — Тахатцы хорошие воины, но им ценность человеческой жизни вообще неведома. Если вы согласитесь и впредь не допускать волнений на вверенной территории, руководством Второго Круга принято решение значительно расширить контингент землян и придать соответствующее армейское вооружение.
Анатолий нахмурился. Конечно, иметь под рукой такую силу было бы очень неплохо. Хотя бы для защиты базы. Но вот обязанности уж больно попахивают, причём совсем не фиалками. Ещё не решив, какую позицию занять, он посчитал необходимым дополнительно прояснить ситуацию:
— Слушайте, а что, у вас не существует тех, кто профессионально занимается всякими повстанцами и прочим отребьем? Мы ведь ввязались сначала, потому что атаковали непосредственно нас, а потом защищали госпиталь и представительство.
Контрразведчик вздохнул:
— В империи не существует организации, которая занималась бы этим системно. Полицейские силы на планетах подчиняются непосредственно правительствам планет или главам Домов. Армейские контингенты, расквартированные на них, — руководству армии и флота. А поскольку всякое перемещение между планетами жёстко контролируется Третьим и Четвёртым Кругами, то фактически у нас совсем нет межпланетной преступности. Каждый клан или планетарное правительство само разбирается со своими проблемами. Поэтому и нужды в имперских полицейских силах не было. Но сейчас идёт война, и нам стали важны все производственные и логистические цепочки. И если раньше восставшая планета просто отключалась на время от имперских каналов производства до восстановления там порядка, то сейчас мы уже не можем себе этого позволить.
— И как вы себе это представляете? — Анатолий скептические посмотрел на собеседника. — Мы будем мотаться по планетам, исполняя полицейские функции?
— Нет, что вы! — Варр Конса, казалось, даже возмутился таким предложением. — Будет вполне достаточно, если в том месте, где вы находитесь, будут тишина и порядок.
— Перекинете на взрывоопасный участок?
Собеседник молча кивнул.
— Сильно взрывоопасный?
— Очень. — Конса чуть прикрыл глаза. — Но самое главное — крайне важный. Мы никак не можем допустить не то что выпадения этой планеты из производственного цикла империи, но даже существенного перерыва в поставках.
Именно в этот момент с полковника, казалось, слетела вся мишура, и Барков увидел предельно жёсткого и решительного человека.
— Лимит по людям?
— Да хоть сто тысяч! — отмахнулся виконт. — Железа дадим столько, сколько унесёте, включая тяжёлые штурмовые комплекты и инструкторов. Каждый из ваших людей будет получать двойную ставку, а вы лично — четырёхкратную. Только если согласитесь, имейте в виду, что мир, куда вам придётся перебазироваться, — третьей категории. У них есть и тяжёлое оружие, и пусть немного, но оружия имперского уровня. Всё это может попасть к повстанцам.
— А местные что, совсем не переживают?
— Возможно, и переживают, но это последняя планета Дома Теннон. И от того, под чьё влияние она попадёт, будет очень многое зависеть. Дом владеет несколькими ключевыми технологиями производства корабельной брони и тяжёлых пушек.
— Так разместите на ней десяток армейских баз, и будут вам спокойствие и тишина, — возразил Барков.
— Не можем больше двух, — развёл руками полковник. — Имперский договор этот момент очень чётко регламентирует. И тахатцев у нас не так много, а новых подготовить очень сложно. Тохат крайне отсталый мир, и из них нужно лет пять-десять делать специалистов. Было бы их у нас ещё тысяч триста, я бы вас и не беспокоил. И так двадцатитысячный корпус мечется по всей империи, затыкая дыры, а имперские войска довольно… аморфны. У всех семьи, связи. Никто не хочет попадать в ситуацию, когда его родных и близких могут достать. Против внешнего врага ещё как-то, а внутри вообще никак. Но всё это лишь в том случае, если события примут неконтролируемое развитие.
Барков понимал, что сейчас имперцы оказались в весьма сложном положении. Неготовые противостоять внутренним угрозам, они ещё пару лет будут создавать и отлаживать собственные службы реагирования в данной ситуации. А тут есть готовые и, что гораздо более важно, вменяемые кандидаты на роль «большой дубинки». Заниматься полицейской работой было, конечно, не очень приятно, но перспектива получить так необходимые стране технологии перевешивала все доводы против. И в этой ситуации Анатолий собирался отжать всё возможное и кое-что сверху.
— Судя по вашим обещаниям, вероятность этого довольно высока, — задумчиво произнёс Анатолий. — Но мне нужно нечто, что я могу предложить своему руководству в качестве ответной любезности империи.
— Деньги, имения на планетах третьей и второй категорий, титулы почти без ограничений, — быстро ответил полковник.
— Да на хрена нам эта мишура? — жёстко произнёс Барков, сделав удивлённое лицо. — Между собой там расплачивайтесь фантиками и привилегиями. Нам нужны технологии, производственные комплексы полного цикла с подробным описанием, корабли, средства связи и оружие. Титулы! — Анатолий фыркнул. — Вы бы ещё рабов предложили.
— Это совершенно невозможно, — полковник покачал головой. — Передача технологий, происходит лишь внутри планет, имеющих одинаковый уровень, и с разрешения Четвёртого Круга. Правительство планеты пишет заявку, которую потом долго рассматривают в надзорном органе… Мы и так идём на нарушение, собираясь передать вам наземное вооружение имперского уровня.
— Вы приглашаете нас сделать определённую работу, так? — Барков твёрдо посмотрел в глаза собеседнику. — Так обеспечьте надлежащим инструментом! А если ваши цепочки снабжения будут блокированы? А так мы сможем обеспечить себя сами. Кроме того, если у нас будет оружие высшего уровня, то сможем поработать и на планетах старших кланов. Совсем грязную работу, конечно, делать не будем, для этого у вас есть особые люди, но порядок наведём такой, что никто и не пикнет. Будет вам впечатляющее единство тыла и фронта. Кроме того, у нас не очень много народу, и для ваших нужд придётся отвлечь большое количество высококлассных специалистов. А у нас, между прочим, там война идёт. И каждый человек на счету. И самое главное. — Барков сделал длинную паузу. — Что нам делать, если ко мне завтра придёт человек и скажет: «Не дёргайся, дружок, а то прилетит пара крейсеров к твоей планетке и сотрёт всё на хрен».
— Не знаю, смогу ли я уговорить руководство… — задумчиво сказал офицер, глядя в пространство.
К такому повороту в переговорах он явно не был готов. Полковник вполне серьёзно надеялся, что ценой вопроса станут лишь деньги, причём значительные лишь с позиции наёмников, потому что для империи с бюджетом в десятки квадриллионов[57] эредо десяток миллионов или даже миллиард были совершеннейшей мелочью. Но танами[58] требовал невозможного. Передать миру, находящемуся на четвёртом уровне, технологии третьего или даже второго… И втихаря ничего не сделать, так как всплывёт это мгновенно. Какой-то манёвр в переговорах у него был, но то, что требовал этот землянин, было совершенно немыслимо. Хотя его требования выглядели вполне логично. Этого он не мог не отметить.
— Я должен проконсультироваться с руководством. — Виконт Конса встал, давая понять, что беседа закончена. — Завтра утром я собираюсь посетить вашу базу.
— Будем рады принять вас, тен нарс. — Барков коротко кивнул и не торопясь пошёл в сторону штурмовика.

О чём и как говорил полковник со своим начальством, неизвестно. Но известно, что через два часа, рано утром по столичному времени, на приём к императору попросился сам глава контрразведки генерал Иссар. А ещё через час у резиденции полковника на Атхатте опустился небольшой кораблик с эмблемой имперской курьерской службы, доставивший пакет на имя Варр Конса.
Получив через некоторое время часть из этих документов, Анатолий быстро просмотрел присланное и остановился лишь на красиво оформленном приказе с гербом императорского Дома.
Это было совсем не то, что он хотел, но менять что-либо было уже поздно. Личным приказом императора он назначался командиром отдельного гвардейского корпуса «Демоны». Этим же приказом устанавливалась численность корпуса в пятьдесят тысяч человек, подбор которых и наём на службу возлагались на полковника гвардии Анатолия рен Баркова.
К приставке «рен», означавшей присвоение ему титула виконта, он отнёсся довольно спокойно, если не сказать прохладно, а вот то, что ему предстоит командовать таким количеством людей, испортило настроение надолго.
Спустившись на нижний этаж и пройдя через два поста охраны, Барков заперся в комнате, где стоял аппарат мгновенной межпланетной связи, и набрал номер абонента.
— Алексей Егорыч! — бодро произнёс Барков, весело глядя в экран кан атр, на котором были видны часть кабинета и серое от недосыпа лицо генерала.
— Привет, бродяга. Как дела?
— Нормально, — Анатолий кивнул. — Прогулялись тут по ближним огородам, обзавелись несколькими белыми слонами.
Воропаев нахмурился:
— Ты там не сильно… гуляй.
— В плепорцию и по необходимости, Алексей Егорыч, — серьёзно ответил Анатолий. — Но у меня другая печаль. Мне бы карандашей с прикладом и ластиков побольше.
— Неужто старые кончились? — Глаза генерала округлились от удивления.
— Ну как можно! Бережём как зеницу ока. Всё в полном порядке, без двухсотых и даже трёхсотых.[59]
— А чего не штатной заявкой?
— Так мне не простые карандаши нужны. — Анатолий сделал паузу, акцентируя сказанное. — Мне, скорее, письменный прибор от вашей фирмы и от коллег на площади Сталина,[60] причём полный краповый[61] комплект с ластиками, скоросшивателями и всем приданым. Около полста кил предметов.
— Сколько? — Глаза генерала, который уже давно отучился удивляться, округлились. — Да ты во что там ввязался?!! — Камера дёрнулась от удара кулаком об стол.
— Ещё нет, но обязательно планирую, — спокойно ответил Барков. — Кстати, нам заводик по производству лоханок не нужен? Хорошие лоханки, кстати. Побольше «России» раз в пять или чуть больше. Совершенно свободно будете на сафари к пиндосам летать. Ну и хибарку там пристроить где-нибудь… в другой системе. Про окрестности и говорить нечего. Список, чего отжал, я переброшу чуть позже, но могу сказать, что здешний Дедушка Мороз два раза не повторяет, хотя и припекло его изрядно. Надо хватать мешок и кланяться в ноги. Тем более дедушка чётко обозначил, что в случае успешного решения данной проблемы подарки ещё будут.
— Ох, втравишь ты нас в историю. — Генерал ещё хмурился, но в голове уже крутился рой мыслей вокруг открывающихся возможностей.
— Кто бы говорил, — хмуро ответил Барков. — До сих пор это меня втравливали куда ни попадя.
— Ладно. Похлопочу я тебе за письменный прибор. Один вообще от сердца отрываю, многофункциональный набор «Тень». А у смежников попробую отжать пятую, восьмую и двенадцатую краповых. Только вот справишься ли? Это вообще-то довольно… сложный комплект.
— Вариантов особенно нет, — Барков развёл руками. — Тут такой пейзаж, что рисовать нужно предельно точно и быстро. Одна надежда, что карандаши будут с понятием.
— Ладно, сделаю, — начальник ГРУ кивнул. — Гостинец твой, ну то, что друзья потерять изволили, получили. Папа так радовался, что тебе от щедрот «Суворова»[62] отвалил и на погон тебе ещё одну бросил. Так что ты у нас теперь настоящий полкан.[63]
— Круто, конечно, но меня больше беспокоит сохранность. Уж больно продукты там скоропортящиеся.
— Не учи папу детей делать! — хмуро отрезал Воропаев. — Крысы как запах почуяли, так просто табунами забегали. Ловить едва успеваем.
— Что, коты жалуются?
— Жалуются? — генерал, уже отошедший от первого шока, рассмеялся. — Да у них скоро морда от счастья лопнет. Третьего дня такую крысу взяли, вся управа именинниками ходила. А ты, кстати, чего так шкеришься?[64] Думаешь, кто-то греется на шнурке?[65]
— Уверен! — Барков энергично кивнул. — Уж больно легко нам эта техника досталась.
— Там в наборе, кстати, будет такая штуковина — юкагир.[66]
— Понял. — Анатолий помнил, что во время Второй мировой американцы использовали носителей языка сиу и навахо для шифрования сообщений. И поскольку японцы не знали и не могли знать одного из языков коренных народностей Североамериканского континента, шифр так и не смогли взломать.
— Тебе, кстати, особое спасибо за гостинцы от наших умников. — Воропаев ухмыльнулся: — Академик Аганбегян говорит, что повесит твой портрет в красном углу и будет каждое утро совершать молебен во здравие, а Спиридонов вообще подал документы на присвоение тебе звания почётного профессора. Говорит, и академиком сделает.
— Да лишь бы не за упокой, — Барков небрежно махнул рукой. — Но мы уже взяли всё, что можно поднять широкой сетью, и теперь хорошо бы обозначить целеуказание.
— Забудь! — Генерал дёрнул щекой. — Там я тебе такого ботаника подгоню, он всё сам нарисует. Так что этот головняк[67] я с тебя сниму. Зато другой подброшу. Ну, там всё будет в сопроводиловке. Разберёшься, не маленький.

ГЛАВА 8

Принятая к расшифровке запись разговора велась на русском — одном из языков планеты Земля. Несмотря на отсутствие в обмене кодовых или зашифрованных сообщений, расшифровать диалог не представляется возможным, так как использовано большое количество идиоматических выражений и форм с неизвестным подтекстом. Отчасти можно понять, что речь идёт о поставках какого-то снаряжения или вооружения для нужд подразделения. Если учесть приказ о передислокации кенсарта на планету Тарна, то можно связать это с изменениями условий содержания воинской части и изменениями её численности.
В целом для лучшей расшифровки текстов необходимо наличие носителя языка, так как при имеющейся базе русских слов расшифровать идиоматические обороты не представляется возможным.
Начальник криптоаналитической группы Ран Эго

Ранаста, родовое владение Великого Дома Акнор, Белый дворец 

Герцог Акнор ещё раз перечитал справку и раздражённо смахнул её с экрана, отправив в корзину. Эти земляне становились большой проблемой. Посланные эмиссары не смогли даже добраться до него, а попытка прямого столкновения завершилась оглушительным провалом. Этот офицер даже не дослушал, что ему предлагали, а просто врезал кулаком так, что посланный на переговоры человек теперь до конца жизни будет улыбаться лампочке и здороваться с зеркалом.
Конечно, можно было бы ввести в бой небольшую группу десантников, которая была припасена именно на случай неожиданных затруднений, но всё произошло так быстро, что они успели бы лишь оттянуть на себя часть сил гвардейцев, да и то ненадолго. Против пушек тяжёлого истребителя, рассчитанного на взлом брони космического корабля, вся защита десантников, словно бумага.
Но как же они просчитались! Никто и подумать не мог, что совсем крохотное подразделение сможет нанести такой мощный и поистине кинжальный удар. А теперь их ещё перебрасывают на Тарну. Туда, где уже всё почти готово для скоординированного восстания, которое отрежет этот чрезвычайно важный промышленный мир от империи и позволит Великому Дому Акнор ещё больше усилить своё влияние. По плану, после массового восстания на планету должны были прибыть штурмовики Домов Акнор и Тион, а после подавления волнений заставить нового главу Теннон подписать вассальный договор. Но в этой ситуации ключевым было слово «почти». Ещё далеко не все группы готовы, ещё не всё оружие распределено по складам, да и покушение на нынешнего Владыку Дома ещё в стадии подготовки. А надеяться, что этот гордец подпишет кабальный договор, было пустой затеей. Тот скорее спалит всю планету, но не сдастся. Одна из трёх утерянных им планет до сих пор сражается с атхара в полной блокаде.
Глава Дома устало присел в кресло и задумался, подперев голову кулаком. По всему выходило, что ключ к операции — этот землянин.
— Тигон!
Помощник появился, как всегда, без звука, словно привидение, и замер в готовности исполнить любой приказ своего повелителя.
— Делай, что хочешь, но ты должен нейтрализовать гвардейцев. Можешь заплатить любые деньги, угрожать, травить и вообще всё, что сочтёшь нужным, но чтобы через два месяца, когда мы начнём на Тарне, они как минимум сидели на своей базе и не высовывались, а как максимум лежали в могиле.
— Я понял.

Земля, Россия, Москва 

К председателю ГКО Тарасову Воропаев поехал сразу же, как только звякнул сигнал о дешифровке полученных документов. Распечатав на принтере три десятка страниц, он уже в машине начал просматривать документы, делая пометки прямо на листах. В таком виде они и легли на стол руководителя государства.
— Что это? — Тарасов быстро листал краткие, всего в пару абзацев текста, комментарии к картинкам, на которых были изображены различные элементы снаряжения, вооружения, военные машины, корабли, быстросборные производственные комплексы и даже орбитальная верфь. — Мне подписаться кровью? Так это хоть сейчас. — Он вновь уткнулся в бумаги. — А вот здесь? Цифры что означают?
— Это количество поставляемого оборудования.
— Двести сорок тяжёлых штурмовиков? — Тарасов поднял глаза. — Да у нас никаких денег не хватит даже на пару десятков.
— Им не деньги нужны, Петя.
Генерал на секунду задумался.
— Уж не люди ли?
— Именно так, — начальник главного разведуправления кивнул. — Пятьдесят тысяч. Фактически десять бригад. Барков просит вэвэшников и спецов широкого профиля.
— А зачем им там столько наших парней? — Тарасов ещё раз пролистал список. — Совсем, что ли, воевать разучились?
— Скорее всего, — Воропаев кивнул. — Но я думаю, что это только предлог. Иссар хочет под этой легендой сформировать свой личный ударный корпус. Людей, которые в случае чего смогут оказать помощь его стороне. Я долго сидел над материалами, которые присылали оттуда, и немного разобрался в их кухне. Там, Пётр Иваныч, не только война с расой атхара, но и внутренние разборки такие, что только перья летят. Империя сильно ослаблена войной, и находятся люди, готовые погреть на этом руки.
— А нас они не подпалят? — Тарасов задумчиво посмотрел на хищно вытянутые силуэты имперских кораблей.
— Так в этом-то и вся соль, — генерал Воропаев кивнул. — Мы взамен получаем шесть тяжёлых несущих крейсеров. Двигательная установка там с половинным ресурсом, но пушки, можно сказать, новые. Шесть крейсеров, двенадцать фрегатов и ещё всякой мелочи, что, видимо, наскребли во флотских закромах. Новейшую технику нам, естественно, никто не даст, но и это огромная сила. Вряд ли клан, или, как там у них говорят, Дом, будет рисковать потерей большей части своего флота для мести, потому что ослаблением их сил сразу воспользуются конкуренты. Ещё немаловажный момент, что мы кроме техники и обучающего персонала получим технологические карты и заводы нулевого уровня. Это заводы, которые строят заводы. Сможем сделать такой рывок, что через пару лет с нами просто не захотят связываться. Ну а проблемы местного характера нам будут вообще до одного места.
— Да, пиндоеропейцы никак не угомонятся. — Тарасов вздохнул и ещё раз посмотрел на документы. — Тебе приказом оформить или будем собирать силовиков?
— Лучше думаю собрать. — Воропаев чуть прищурился, глядя в глаза Председателю. — Надо же людям объяснить, почему они должны отдать лучших людей.

Для перебазирования на новое место руководство флота выделило аж четыре грузовых корабля и крейсер, что вместе с двумя лёгкими крейсерами уже составляло небольшой флот. Барков, сначала рассмеявшийся такому количеству кораблей, с удивлением наблюдал, как из прибывшего часом позже контейнеровоза начали перегружать на корабли огромные стальные ящики. Потом какую-то технику, потом ещё что-то совсем непонятное, пока оба транспорта грузоподъёмностью в двадцать тысяч тонн не были забиты под завязку.
Потом пришёл ещё один контейнеровоз и операция повторилась. Затем, когда поле ненадолго очистилось, Барков уже повернулся что-то спросить у сопровождающего его Грома, как на поле в клубах пыли и искрах коронных разрядов начал садиться тяжёлый крейсер. Махина длиной без малого в семьсот метров осторожно опустилась на бетон, и туда начали грузить истребители полка и учебного центра. Двести пятьдесят истребителей, шестнадцать тяжёлых штурмовиков и десять десантно-штурмовых ботов с лёгкостью поместились внутри огромного чрева крейсера, причём половину сразу разместили в пусковых ячейках. Руководство империи явно не желало никаких сюрпризов в пути следования.

Тарна, Владение Великого дома Теннон, 309-я база имперских вооружённых сил 

Перелёт, длившийся всего около пяти часов, прошёл в относительно спокойной обстановке, а на следующий день, в полночь по местному времени, они уже садились на ярко освещённое прожекторами поле космодрома.
Эта база была значительно больше старой и находилась на берегу океана на небольшом, всего около ста километров в диаметре, острове почти идеально круглой формы. И это была действительно настоящая военная база с многоуровневым бункером внизу, мощным центром связи и целым жилым городком наверху. База могла принять около ста тысяч человек, а пока на ней работали наладчики и передаточная бригада, составлявшая список недоделок. Впрочем, поскольку охрана жила здесь постоянно, всё было если и не в идеальном, то во вполне рабочем состоянии.
Все полсотни пилотов, инструктора и курсанты заселили всего два корпуса жилого городка, раскинувшегося почти на квадратный километр площади. Так как на Земле уже начиналась погрузка в корабли экспедиционного корпуса, остальные здания тоже начали приводить в порядок и даже завозить мебель. Полковая касса, куда все лётчики отчисляли с зарплаты и боевых, немного потощала, но неожиданно помог глава Дома Треан, который не только пригнал почти три тысячи человек на работы, но и выписал пять миллионов эредо «на обустройство».
Пара дней прошла в рабочей неразберихе, а потом, под вечер третьего дня, на поле начали садиться тяжёлые транспорты.
Одновременная выгрузка пятидесяти тысяч человек само по себе внушительное зрелище, а выгрузка пятидесяти тысяч десантников Внутренней Службы и подразделений армейской разведки, с оружием, средствами усиления, штабной техникой и складскими модулями, впечатляла неимоверно. Всё это Анатолий наблюдал с крыши небольшого броневика, полученного им в качестве штабного транспорта.
Первым доложился молодой, но совершенно седой полковник, командовавший третьей отдельной бригадой Внутренней Службы, и командир группы спецназа ГРУ полковник Саитов. Получив карты размещения и приказ прибыть на совещание через час, удалились, освободив место для следующих подразделений.
Последними по списку, но не по значению, представился начальник прикомандированной штабной группы. Только сейчас, глядя в спокойные серые глаза немолодого генерала, Барков понимал, как облажался. Облажался потому, что попросил огромное количество людей, но не обеспокоился узлом управления. А для такого количества, по сути, трехдивизионного корпуса, органы управления должны быть соответствующие.
К его удивлению, генерал Асланян не стал бегать и раздавать команды. Все сто пятьдесят человек штаба, мгновенно сорганизовавшись, словно опилки в магнитном поле, начали работать, как давно отлаженный механизм. Аккуратно забрав у Баркова план-схему размещения войск на территории городка, начальник службы размещения не только организовал себе рабочее место, но и вывесил огромный плакат, чтобы никто из офицеров не блуждал в поисках. Столы ставили прямо на бетон, сразу подключали оргтехнику и начинали работу и лишь потом накрывали лёгкими тентами.
Наблюдая за Асланяном, стоявшим на краю этого бурного потока, Барков с завистью покачал головой, вздохнул и пошёл на КДП.
Ровно через час в главном зале штабного корпуса собрались командиры подразделений от батальона и выше.
— Здравствуйте, товарищи! — Барков кивнул вставшим офицерам. — Садитесь. С момента вашего прибытия на Тарну вы все числитесь в гвардейском корпусе особого назначения «Демоны», подчинённого непосредственно контрразведке империи, с сохранением званий и выплатами согласно общему рангу имперских военнослужащих.
Так уж получилось, что я являюсь командиром корпуса. Сразу хочу сказать, что опыта у меня пока маловато, так что, если увидите, что я делаю глупости, поправляйте, не стесняйтесь. Тем более что специфики работы наземных подразделений я, можно сказать, не знаю совсем. Это плохие новости. Теперь хорошие. На складах базы лежит около шестидесяти тысяч тонн снаряжения, оборудования и техники, которую вам предстоит в быстром темпе освоить и быть готовыми к применению. Почему это хорошая новость? Потому что техника эта на два поколения, а может, и больше превосходит ту, что состоит у нас на вооружении. И всё это теперь наше, поэтому беречь и хранить!
Организационную структуру сформирует генерал Асланян, и он же будет заниматься вопросами подбора кадров в общекорпусные структуры. Прошу отнестись к этому с пониманием, так как нам нужно быстро сформировать боеспособную часть. Времени на раскачку совсем нет.
Широкоплечий коренастый подполковник Внутренней Службы поднял руку и, дождавшись разрешения, встал:
— А чего у нас со снабжением?
— Вообще-то это вопрос не ко мне, но отвечу. Пока будем пользоваться нашим оружием, а по мере освоения штатного имперского вооружения постепенно переходить на него. Но если мы решим что-то оставить, например автоматы или что-то ещё, будем снабжаться с родины. Специфика здесь у каждого своя, и ради единого стандарта мы не будем загонять всех в одни рамки.
— Разумно, — прокомментировал подполковник и сел.
— А что с увольнениями в город?
Барков усмехнулся:
— Пока этот вопрос не урегулирован с местным руководством, увольнений не будет. Но остров наш довольно большой, так что здесь есть и пляжи, и места для рыбалки. Клуб организуем своими силами, а совсем отдыхать будем дома. Отпуска я планирую точно так же, как и на Земле. Теперь у нас свои корабли, так что даже на реабилитацию после ранения можем отправлять на родину. Но особо хочу отметить, что здесь не дом отдыха и провокации не просто возможны, а наверняка будут. А каждый такой инцидент будет нам очень дорого стоить в плане репутации. Здесь, на острове, который является экстерриториальным по отношению к местным законам, я вам суд присяжных, адвокат и прокурор в одном лице. А там, — Барков мотнул головой куда-то вбок, — не все хотят нас видеть. Хочу напомнить, что основная цель нашего пребывания здесь: восстановление власти империи в случае беспорядков. А это совсем не прогулка по пляжу. Я думаю, товарищи из Внутренней Службы поделятся воспоминаниями.

За всей этой суетой одно и довольно важное дело категорически не желало решаться. У Баркова не было никакого времени для того, чтобы командовать истребителями, а Грома он хотел видеть в качестве начальника корпусной контрразведки. После всех подвижек и перетасовок ближайшим кандидатом был майор Фогельсон, а в качестве зама — Кира Липина. Но это всё ещё надо было утрясти с Громом и ближайшими соратниками.
Через неделю основной хаос был приведён к приемлемым масштабам. Зам по боевой, которым был назначен опытный полковник Максимов из Внутренней Службы, уже организовал боевую учёбу и слаживание подразделений. Большой кусок острова отвели для размещения полигона, и там уже начали строительные работы, а инженерные службы заканчивали приводить в порядок коммуникации военного городка. Барков уже не носился словно угорелый, стараясь успеть везде, а мог себе позволить спокойно проехаться по своему немалому хозяйству, просто контролируя ход выполнения работ или боевой учёбы. Несколько раз он поднимался на своём истребителе в воздух и облетел всю трёхсоткилометровую зону отчуждения вокруг острова. Он так и не понял, почему для такого объекта, как имперская база, был выбран именно остров, но выбор его не мог не порадовать, так как место было действительно курортом. До начала сезона дождей было ещё почти три месяца, а до новой командировки на фронт — целых полгода. Благодаря в том числе и их усилиям положение стабилизировалось, и тараканы лезли без прежнего напора, что позволило флоту не только провести перегруппировку сил, но и пополнить подразделения. Теперь весь сектор контролировали всего десять быстроходных крейсеров и два пушечно-ракетных монитора, готовые обрушить на вражескую эскадру настоящий вал огня.
Мягко коснувшись бетона, машина замерла, и техники сразу же подкатили лесенку к люку. Сдёрнув шлем и вдохнув полной грудью терпкий тропический воздух, Анатолий быстро спустился вниз и не торопясь пошёл к башне КДП. На полпути откуда-то сбоку вывернул электромобиль, и сидевший за рулём сержант ударил по тормозам и выскочил перед Барковым, словно чёртик из табакерки.
— Тащ полковник! Дежурный по штабу просил вас срочно приехать в штаб. Генерал Асланян уже в пути.
— Что случилось-то?
— Да кто его… — Свистя резиной на поворотах, сержант гнал маленький автомобильчик, словно на взлёт. — Там какая-то суета у штаба, но вроде ничего серьёзного.
— Спасибо, — Барков кивнул и вышел из машины.
Стоило ему появиться в дверном проёме, как подскочил офицер с повязкой дежурного:
— Товарищ полковник, за время вашего отсутствия происшествий не было. Дежурный по штабу капитан Смолин.
— Вольно! — Барков посмотрел наверх: — Начштаба прибыл?
— Так точно.
В большом кабинете, который использовали для оперативных совещаний, уже сидел, и Асланян, и Коваль, и был даже начальник службы тыла подполковник Денисов.
— Чего за шум? — Барков поздоровался за руку с каждым и сел на свободный стул.
— Связался секретарь Биро Теннон, ну, владыки Великого Дома Теннон. Они хотят посетить нас завтра к обеду.
— Хорошо. — Барков, давно ждавший этого визита, кивнул. — А чего столько беготни?
— Ну так хозяин здешний. — Начальник штаба задумчиво постучал карандашом по столу. — Надо бы принять как следует.
— А ты чего молчишь, Виктор Афанасьевич?
— Да говорил я им, — Гром махнул рукой. — Может, тебя послушают.
— Тогда краткая справка. — Барков положил шлем, который всё ещё держал в руках, встал и прошёлся по мягкому пористому покрытию пола. — Мы у себя дома. Территория, на которой мы находимся, это даже не территория империи. Это территория имперской гвардии. Здесь не действуют ни законы планеты, ни законы империи. Единственная власть здесь — это император лично или я, как первый после бога. — Он снова прошёлся вдоль стола и весело посмотрел на присутствующих. — Далее. Мы здесь для того, чтобы защитить имперский порядок, а точнее, задницу этого Биро Теннона. Я сам с ним ещё не знаком, но, по отзывам знающих его людей, довольно вздорный старикашка. Конечно, трёхсоттысячная армия Дома — это неплохая сила, учитывая, что сами Теннон довольно агрессивны, хорошо обучены и совсем неплохо вооружены. Но в ситуации, когда придётся сражаться против своих, они не покажут и сотой доли своего боевого уровня. Так что мы им нужны как воздух. Собственно, для этого нас и прислали сюда. Поэтому принимать будем радушно, но без показух и цирковых номеров. Накроем стол по русскому обычаю, представим офицеров до уровня командиров полков и спокойно, чинно побеседуем. Нужно ещё предусмотреть вариант, при котором он захочет побеседовать один на один, и всё же подготовить на всякий случай транспорт, чтобы показать городок.
— А баню? — хозяйственный Денисов поднял голову от планшета.
— А что, уже построили? — удивился Барков.
— И даже испытали вчера, — зам по тылу уверенно кивнул. — Конечно, пока не дворец, но всё чисто, аккуратно. Стыдно не будет.
— Ну давай, подержим под парами на всякий случай, — Анатолий неуверенно кивнул. — Глядишь, и пригодится.

Глава Великого Дома Теннон, несмотря на сто пятьдесят прожитых лет, выглядел вполне бодрым мужчиной среднего, по земным меркам, возраста. Мгновенно разрушив весь план пребывания, он сразу попросил о разговоре наедине, и, пока свита герцога утешалась великосветским общением за обеденным столом, Барков с Биро устроились на балконе, выходящем на заднюю сторону штаба, с которого были прекрасно видны парк и океан.
— Я очень рад вашему прибытию. — Глава пусть и потрёпанного невзгодами, но всё равно Великого Дома кивнул и улыбнулся Баркову, словно старому другу. — Возможно, у вас есть какие-то пожелания относительно вашего пребывания? Мы рады гостям и готовы как можно лучше исполнить их желания. Для ваших солдат уже подготовлен один из курортов на побережье, где они могут отдохнуть от забот и проблем, связанных со службой. — Он помолчал, но, не дождавшись ответа от Баркова, продолжил: — Кроме того, мы ещё готовы принять ваших офицеров в лучших отелях планеты, разумеется, за наш счёт, и обеспечить им достойный отдых. Необходимые поручения уже мною даны.
Несмотря на бодрый и доброжелательный тон, Барков видел, что слова даются ему с трудом, словно глава Дома говорит нечто такое, чего совсем не хотел.
— Скажите, — Анатолий спокойно посмотрел в глаза Владыке, — а кто посоветовал вам начать разговор со взятки? Нетривиальная ведь идея — подкупить корпус имперской гвардии.
Герцог, уже набравший в лёгкие воздуха, вдруг сдулся.
— И вправду, дурацкая идея. — Он невесело улыбнулся и кивнул. — Но раньше как-то проскакивало.
— Давайте забудем о том, что было раньше, и о том, что вы сейчас сказали. — Барков мягко улыбнулся. — Начнём, как у нас говорят, «с чистого листа». Нас перебазировали сюда потому что Третий Круг предполагает начало восстания или массовых волнений на Тарне. Нас, конечно, немного, но все люди опытные и серьёзные. У некоторых по пять-десять лет боевого опыта. Если хотите, мы можем прокатиться на полигон. Там наверняка кто-то занимается, и вы сможете оценить уровень подготовки. После этого нам будет проще разговаривать.
Не беспокоя свиту, Анатолий проводил своего гостя до штабного транспорта, и, коротко рыкнув маневровыми роторами, десантный бот взмыл в воздух.
— Сейчас корпус насчитывает чуть больше пятидесяти тысяч человек. Собственно пехоты пятьдесят тысяч и чуть больше трёхсот пилотов. Причём двести пятьдесят — пилоты-истребители. — Анатолий показал вниз, где уже начиналась граница полигона. — Судя по машинам и номерам, это батальоны первой бригады.
Тяжёлые бронетранспортёры с огромной скоростью преодолевали равнину, чтобы потом высадить десант, и открывали стрельбу для подавления огневых точек.
— Сейчас солдаты начнут штурм здания.
Подбежавшие к стене бойцы выстрелили из гранатомётов по верхнему этажу, и в камень вгрызлись специальные зацепы, к которым был прикреплён тонкий, но очень прочный трос. Солдат закреплял на трос подъёмный механизм и сразу же поднимался на уровень окна. Таким образом, у каждого оконного проёма зависло по солдату ожидающих лишь команды на штурм. Мгновение, и все тридцать человек прямо сквозь стёкла ворвались в здание. Ещё через несколько минут над зданием взлетела зелёная ракета.
— Рубеж взят, — прокомментировал Барков. — Теперь водная преграда, стрельба, кросс пять километров и ещё одна стрельба, но уже из засады, штурм подземного бункера. Ну и так далее.
Глава клана не мог не отметить слаженности и чёткости действий подразделения.
— И сколько у вас таких людей?
— Я же сказал, около пятидесяти тысяч. Есть правда, специалисты ещё более высокого уровня, но их всего шестьсот пятьдесят два человека, и они скорее для диверсий и разведки, чем для прямого боя.
— Внушительная сила, — отметил владыка. — Но у меня около миллиона солдат, и по мобилизации мы развернём ещё больше пяти миллионов.
— Это, конечно, много, — Барков кивнул. — Только всех ваших пяти миллионов хватит ненадолго. В современной войне численность — довольно незначительный фактор. А вот выучка, насыщенность средствами коммуникации и тактическое превосходство в оружии, наоборот, способны переломить даже десятикратный перевес. А в нашем случае, когда начнутся уличные бои, то и больше.
— Это совершенно невозможно! — отрезал Биро Теннон. — Десятикратный перевес решит любую битву.
— Ещё как возможно! — Барков улыбнулся. — Особенно в случае полного господства в воздухе. Если враги не смогут даже поднять головы, если каждое их перемещение известно, а по крупным скоплениям отрабатывают штурмовики, даже стократного перевеса будет мало. Нужно будет лишь обеспечить командиров всем необходимым. Но знаете, — Анатолий посмотрел в глаза герцогу, — я вовсе не хочу вас ни в чём убеждать. Мне поставлена задача обеспечить порядок на этой планете, и я его обеспечу. — Барков заложил пологий вираж, и машина легла на обратный курс.
— А что будет потом? — Владыка произнёс это небрежно, но было понятно, что вопрос очень важен для него.
— Потом? — Барков, не отрываясь от управления машиной, пожал плечами. — Это уже не ко мне. Это всё равно что спрашивать металлурга, что будет после того, как из его металла сделают машину. Лично я понятия не имею. Но почему-то мне кажется, что порядок, наведённый войсками империи, лучше того, что наведут здесь частные армии. Насколько я понял, сейчас важно, чтобы ключевые технологии не попали в неправильные руки. Всё остальное относится к большой политике, которая меня не очень интересует. — Он осторожно посадил летающую машину и, распахнув дверцу, спрыгнул на разогретый солнцем бетон.
Как и предполагал Анатолий, после наглядной демонстрации разговор пошёл намного легче. Они договорились об обмене штабными группами и даже об учениях, которые помогут выявить слабые места в совместных боевых действиях. Напоследок Биро Теннон пригласил Анатолия к себе в гости, пообещав принять по высшему разряду.

ГЛАВА 9

Девятая флотская группа. Сектор 9.
СВОДКА
За время с 22.10 по 32.10 боестолкновений с атхара не было. Корабли проводят плановый ремонт и ротацию экипажей. Принято 3200 тонн грузов различного назначения, в том числе боеприпасов 1610 тонн.
Усилена учёба сил передового базирования, и проводятся совместные учения истребительных подразделений и служб огневой поддержки флотилий.
Флот — адмирал Трено

Второй день продолжаются массовые облавы в резервации для граждан категории «Е», расположенной вблизи от Нового Лос-Анджелеса. Обнаружены крупные склады наркотических веществ, оружия и контрабанды. Подразделения полиции с боями продвигаются в глубь резервации, где, по информации правоохранительных органов, содержатся заложники, захваченные три дня назад на сороковом шоссе. Счёт пострадавших полицейских и солдат из задействованных армейских частей идёт на сотни. Журналистов не пускают внутрь, но на картинке, полученной с летающих камер, мы видим, насколько ожесточённые бои идут за каждый дом.
Атлантическое время. Новости

Тарна, Владение Великого Дома Теннон, Курортная зона Вилиам 

Первый свой выезд за пределы базы Анатолий сделал по необходимости. У командира второго полка намечался день рождения, и Гром согласился составить компанию слетать до ближайшего городка, чтобы купить подарок. А поскольку график занятий и работ был довольно плотным, выкроить время смогли лишь сам Коваль, Барков и Кира, у которой машина ушла на плановый регламент.
И сразу же проявилась огромная разница между Нигалой и Тарной. На Нигале всем было всё равно, где и как ты летаешь. А здесь, сразу после того как штурмовик вышел из воздушной зоны имперской базы, их вызвали на общей частоте и потребовали назвать регистрационный номер и ещё какие-то данные. После короткого диалога диспетчер воздушного движения, побурчав насчёт некоторых излишне экономных личностей, не желающих ставить автонавигатор, дал им всё же коридор до Миданы — курортного города на берегу обширного океанского залива.
Потом он почему-то потребовал резко изменить высоту, и Барков, словно он был за штурвалом истребителя, подчиняясь команде, резко бросил штурмовик вверх.
— Временный тридцать три восемнадцать, пять двести занял.
— Как занял? — Диспетчер, видимо, долго вникал в данные радара воздушного движения, никак не мог понять, как это возможно, что флаер имеет скороподъёмность более километра за пять секунд, потом осторожно попросил занять десять тысяч и через минуту, убедившись, что воздушное судно также мгновенно изменило высоту, замолчал.
— Тридцать три восемнадцать, назовите тип вашего судна.
— Тагрон двести шесть, — без запинки ответил Барков. — Десантно-штурмовой бот, тяжёлого класса.
На этот раз диспетчер молчал почти минуту, пытаясь понять, почему именно в его смену, когда небо было набито летательными аппаратами, кто-то решил прогуляться на имперском тяжёлом штурмовике, и чем это он провинился перед Защитницей и Охранительницей.
А в небе действительно было тесновато. Везде — внизу, вверху и по бокам — мелькали серебристые точки воздушных аппаратов. Включив, как и полагалось по имперским правилам, посадочный маяк, Барков аккуратно повёл бот на посадку.
Большая площадка, расположенная рядом с огромным торговым центром, была заполнена машинами всех видов форм и размеров. От открытых двухместных экипажей до массивных экскурсионных аэробусов с панорамным остеклением по всему корпусу. Среди этой красоты Тагрон смотрелся, словно танк на велосипедной парковке. Прохожие проявляли сдержанный интерес, и только мальчишки готовы были облизать боевую машину от носовой антенны до маршевых дюз.
— Так. — Барков одёрнул выходной китель и, поправив кепи, оглянулся на Киру и Грома: — Думаю, нужно сначала обеспокоиться коммуникаторами местного стандарта, потом всё же выяснить, что это за зверь такой — автонавигатор, и уже после этого выбирать подарок. А то мне что-то кажется, что мы сегодня диспетчера почти до инфаркта довели.
— А потом? — Кира едва заметно улыбнулась.
— А ты чего хочешь? — Барков оглянулся на бурлящую вокруг толпу. — Танцы-ресторанцы?
— Да нет, наверное. — Девушка покачала головой. — Скорее, просто пройтись по магазинам, ну, может, посидеть в кафе.
— Принимается, — Гром энергично кивнул и поднял указательный палец вверх. — Но сначала связь!
Барков взял себе простой, но мощный коммуникатор защищённого стандарта, Гром, походив между рядами выставленных моделей, выбрал себе почти такой же, но с дополнительными функциями, а Кира, словно попавшая на крючок рыбка, замерла у роскошного, покрытого мелкими алмазами браслета, который, видимо, ещё и мог служить связным устройством.
— Чего замёрзла? — Анатолий бросил взгляд на браслет. — Никак не можешь выбрать?
— Дорогой больно, — девушка с сомнением покачала головой.
— Ты хоть знаешь, сколько у тебя денег на счету? Нет? — Он улыбнулся и протянул продавщице свою расчётную карточку: — Добавьте к моему счёту и эту вещь.
— Ты обалдел, Барк! — Порозовевшая от удовольствия девушка с притворным осуждением посмотрела на командира.
— Давай уж, чудо. — Анатолий рассмеялся и, подхватив коробку с коммуникатором из рук продавщицы, открыл и, вытащив браслет, надел его на руку девушки. Потом, переписав к себе номера Грома и Киры, довольно кивнул. — Вперёд?
Через четыре часа они, довольные и немного уставшие, сидели в небольшом кафе на берегу океана и поедали местный деликатес под названием «торно», который делали из сыра и мелкой рыбёшки.
— И всё-таки сколько у меня там денег? — поинтересовалась не забывавшая ничего Кира.
— Я не могу точно сказать, но, если учесть курс имперского эредо к местным фантикам, получается около двенадцати миллионов кройдо, или три миллиона эредо. Имперские деньги очень дорогие, и любой просто обеспеченный житель центральных миров здесь настоящий богач.
— А почему в империи нет одной валюты?
— Политика, — Барков развёл руками. — Чтобы ни у кого не возникало желания торговать мимо центральных структур, всё завязано на имперский банк и имперскую службу торговых перевозок. Больших кораблей с тоннельным приводом очень мало, в основном у армии, а прогулочные яхты для торговли мало подходят. Скорее, для контрабанды. А учитывая степень наказаний за это дело, рисковать никто не хочет.
— Хорошо. — Гром, «убравший» уже вторую порцию, довольно откинулся на спинку кресла. — Ещё бы кофейку, и совсем красота.
— Кофейку — это только у нас. — Барков пробежал глазами строчки, посвящённые десертам и напиткам. — Здесь, конечно, чего только нет, но навскидку могу порекомендовать настойку «трого». Насколько я понял, это нечто вроде чая.
— Пусть будет трого, — полковник милостиво взмахнул рукой и оглянулся, почувствовав спиной взгляд.
Чуть сзади и сбоку, подъедая блюдо из синих и жёлтых шариков, сидела молодая красотка в слегка прозрачном жёлтом платье. Пепельно-серые волосы обрамляли чуть бледноватое, но очень красивое лицо с тонкими чертами. Девушка, увидев, что её интерес оказался взаимным, медленно, словно бабочка крыльями, взмахнула длинными ресницами и улыбнулась, будто осветив кафе дополнительным источником света.
Словно опытный охотник, Гром, не тратя времени даром, завязал светскую беседу, и уже через несколько минут девушка сидела за их столиком. Она говорила на общеимперском так, словно это был её родной язык, и лишь иногда чуть запиналась, видимо, подбирая смысловые аналоги. Гром, который мгновенно раскусил подставу, наслаждался флиртом и уже держал даму за локоток, переходя временами на интимный шёпот.
Лоа ан Керно сообщила о себе, что она занимается исследованиями в сфере высоких технологий и, получив премию, решила съездить на курорт, проветриться от работы.
— О Дорни! — Дама внезапно привстала и замахала кому-то рукой.
Почти сразу же рядом нарисовался крепко сбитый мужчина в тёмно-синем костюме полувоенного кроя, который был особенно модным в этом сезоне.
— Познакомьтесь, это мой брат, Дорни Керно. Он большой начальник в администрации крупной компании.
— Я счастлив видеть столь прославленных офицеров, — Дорни поклонился. — Не будет ли с моей стороны невежливым предложить вам бутылку редкого алтийского жёлтого ванда? — Он сделал знак официанту, и почти тут же принесли бутыль, в которой словно плескалось жидкое солнце. — Говорят, это вино приносит удачу и славу.
— Присаживайтесь, ан Керно, — Барков учтиво кивнул. — Вы, вероятно, тоже заняты исследованиями в сфере высоких технологий, как и ваша сестра?
— О нет! — Дорни покачал головой, наблюдая, как официант разливает дорогой напиток по бокалам. — Я всего лишь администратор. Получил образование в нашем столичном университете, потом после практики меня пригласили в Койтар — это корпорация, занимающаяся производством навигационного оборудования. Мы филиал Тессо, головной корпорации Дома Витор.
— Знаком, — Гром кивнул. — Опробовали мы как-то их истребители. Хорошие машины, но для наших условий не очень подошли.
— Кстати, сегодня у меня дома небольшой приём, будут разные интересные люди, в том числе и специалисты в области космического кораблестроения. Я буду рад видеть вас у меня в гостях. Один из приглашённых, — Керно понизил голос до доверительного шёпота, — кстати, такой болтун, как выпьет, так начинает сыпать подробностями о своей работе. Занимается какими-то исследованиями в концерне Раибор. Это двигатели для космических кораблей. Мне, признаюсь, это не очень интересно, но вам, я думаю, будет любопытно познакомиться с ним.
Через полчаса мужчина, уверенный, что наживка уже глубоко сидит в теле жертвы, покинул общество, рассыпаясь в комплиментах.
Барков, организовав доставку приобретённых подарков на базу через курьерскую службу, после приятной прогулки уже через два часа вместе с Громом и Кирой стоял перед воротами солидного особняка в парковой зоне города.
Кира, одетая по такому случаю в тёмно-зелёное платье рангонского шёлка, стояла рядом, нервно переминаясь с ноги на ногу.
— Мой дом рад приветствовать дорогих гостей. — Хозяин дома, лично вышедший встретить командира гвардейцев, проводил их в дом, где уже присутствовали четверо мужчин и три женщины.
Вся компания обрадовалась им так, словно они увидели старых друзей. Гром сразу же переключился на Лоа, а Барковым, после того как Киру оттянули в сторону, занялась светловолосая красавица в переливающемся всеми цветами радуги светящемся платье.
— Предлагаю выпить за наших гостей! — Дорни поднял бокал и в несколько глотков осушил его.
— Ты ничего не пьёшь… — Гиала, томно изогнувшись, наклонилась к его уху: — Вино действительно великолепно, попробуй.
— Я пилот, — Барков сдержанно улыбнулся. — Нам все эти вещества противопоказаны. В противном случае кончится всё плохо и быстро.
— Тогда, может быть, посидим в тихом месте? — Голос девушки, мягко вибрируя, будил самые смелые надежды.
— А кто тут у вас главный? — Барков, рука которого уже бродила по обнажённой спине девушки, посмотрел ей в глаза. — Мы ведь не для случки сюда собрались. Поговорим серьёзно, а там, глядишь, и до остального дело дойдёт.
Девушка замерла, словно человек, наступивший на прыгающую мину. Впрочем, надо отдать ей должное, быстро пришла в себя.
— Если ты так хочешь… — Она подняла голову, посмотрев на самого шумного в компании. — Арно, наш гость хочет поговорить.
— Пойдёмте. — Мужчина с лёгкой улыбкой кивнул и, вытерев губы салфеткой, легко поднялся. — Думаю, не террасе удобнее всего.
После того как Гиала поставила перед ними на столик резного дерева графин с соком и стаканами и удалилась, Арно, не притрагиваясь к угощению, откинулся в плетёном кресле и внимательно посмотрел на гостя:
— Я вас слушаю.
— Да нет, — Барков рассмеялся. — Это я вас слушаю. Вы ведь что-то хотите мне предложить?
— Предложить? — Некоторое время мужчина молчал, с улыбкой рассматривая игру света от хрустального графина на скатерти. — Нет, что вы. Просто так сложилось, что один из моих друзей, занимающих очень высокий пост в администрации одного из Великих Домов, попросил меня наладить контакт с кем-то из офицеров знаменитого кенсарта. Он вообще неравнодушен к военным, а таких знаменитостей как вы, вообще боготворит. Его фонд помогает уволенным из армии офицерам устраиваться в новой жизни, предлагая работу и жильё, достойное защитников империи. Вы наверняка обласканы на своей родной планете и имеете большое земельное имение и все блага, достойные вашего статуса. Но я хочу предложить вам нечто иное. Земельные угодья и дворец на планете четвёртой категории или не такое большое, но очень хорошее поместье в мире третьей категории. Любая красавица или несколько сочтут для себя честью быть вашими подругами, а ваши дети, как следствие нового статуса, смогут обучаться в имперских академиях. Кроме того, живут там долго. Очень долго. Практически столько, сколько захотят, и при этом ни старости, ни болезней.
— Жизнь в раю? — усмехнулся Барков.
— Простите?
— Так у нас называют место, куда после смерти попадают те, кто вёл правильную жизнь, — пояснил Анатолий. — Рай. Там есть всё, что желаешь, и даже то, о чём и подумать не мог.
— Да, — Арно кивнул, соглашаясь. — Удивительно точная формулировка. Всё, что пожелаешь, и даже то, о чём и не мог подумать.
— Но это всё ведь не за то, что я такой хороший? — Барков с улыбкой смотрел на собеседника, ловя каждое движение лица и рук.
— Это, скорее, за то, что вы будете таким же умным, как мы надеемся, — уточнил Арно. — Империя — весьма сложный организм. Миллиарды людей и тысячи противотечений. Быт, нравы и религии, всё в одном котле. Но кто-то горит под котлом в виде дров, а кто-то варится в нём и будет съеден. Но я предлагаю вам стать тем, кто сидит у огня и из этого котла ест. Конечно, места у костра немного, но для вас мы подвинемся. Нужно будет лишь учесть наше мнение при составлении своих планов. Согласитесь, это разумное пожелание.
— Разумное, — Барков кивнул. — И как первый шаг?
— И как первый шаг, дать возможность здоровым силам здесь, на Тарне, построить свою жизнь так, как они считают нужным, — спокойно пояснил Арно. — Без диктата выжившего из ума маразматика Биро и без некоторых других личностей в его администрации. Волнения подавить, но чуть позже. Когда всё, что должно произойти, уже случится.
— Вы про убийство владыки?
— Какие же вы, военные… прямые. Словно шомпол. — Арно поморщился. — Никто не собирается его убивать. Просто запрут в комфортабельном поместье без права его покидать. Нам не нужны трупы, нам нужно… сменить акценты.
— Ну хорошо, — Барков кивнул. — Я не тороплюсь, вы меняете акценты, а потом что?
— Мы готовы авансом перевести сто миллионов эредо на ваш счёт. Если всё пройдёт, как мы договаривались, получите ещё столько же. Ну и впоследствии, если будем сотрудничать, ваш счёт будет пополняться так же быстро.
— Но у каждой монеты есть две стороны. — Барков, в кармане которого работало записывающее устройство, старался разговорить собеседника на всю катушку. — Если я не соглашусь?
— Да ничего не будет. — Мужчина удивлённо посмотрел на Анатолия. — Я лишусь премии за хорошо проведённые переговоры, вы — своих денег, и никто друг о друге и не вспомнит. Но второй раз такое предложение вам, конечно, не сделают. Пропуск в рай можно получить здесь и сейчас. Но я вроде понимаю, к чему вы клоните. — Арно сделал вид, будто задумался. — Дело в том, что глава Великого Дома, от имени которого я действую, человек довольно злопамятный. А если учесть, что его возможности практически безграничны, то вам, наверное, есть чего опасаться. Помню, был даже эпизод, когда его мстительность дошла до того, что он уничтожил не только того, кто ему не угодил, но и его семью и весь род. Он дикарь, и если не получает того, к чему стремится, то гнев его может обрушиться даже на вашу родную планету.
— Серьёзно, — Анатолий кивнул. — Но, может, всё же раскроете его имя? А то вдруг я говорю с самозванцем, и сам владыка понятия не имеет о всех договорённостях.
— Ста миллионов авансом мало? — мужчина несколько оторопел.
— Это всего лишь деньги, а встав на вашу сторону, я ведь сразу приобрету большое количество врагов. И деньги мне не помогут, — возразил Барков. — В могилу их с собой не утащишь. Мне нужны гарантии, что я под защитой влиятельного лица и буду иметь возможность потратить эти деньги.
Анатолий твёрдо посмотрел в глаза собеседнику.
— Вы, надеюсь, понимаете, что после этого пути назад не будет? — Мужчина наконец сбросил личину, и теперь перед Барковым сидел жёсткий и предельно опасный человек.
— Ну конечно! — Анатолий рассмеялся. — Вы мне покажете фото и полагаете, что я потом должен буду всю жизнь оглядываться?
— Вообще-то, я имел в виду совсем другое. — Он полез в карман и вытащил свёрнутый пополам лист бумаги. — Предполагалось, что вы увидите это в самом конце и лишь в случае, если мы договоримся. Это вассальный договор между вами и мит Риги Акнор, исполненный на именном бланке герцога. Как вы видите, договор уже подписан герцогом и заверен его личной печатью.
— Не подделка? — Барков недоверчиво посмотрел на документ. — А то при ваших-то технологиях…
— У каждого Великого Дома есть защита от подделки, — гордо произнёс мужчина. — В нашем Доме это… — он провёл рукой над листом, и в воздухе замерцал объёмный рисунок: в круге на красном фоне — серебристо-белое ветвистое дерево. — Герб Великого Дома Акнор.
Анатолий, рассматривая документ, наклонился поближе и, когда расстояние до головы собеседника стало минимальным, коротко пробил кулаком в челюсть.
— Придётся поверить вам на слово, дружище. — Барков подхватил оседающего человека и вернул в кресло. — А документик я, пожалуй, заберу на память. Буду внукам показывать, за какие бабки деда покупали.
Он нажал на коммуникаторе кнопку вызова:
— Гром, как у тебя?
— А у тебя?
— Порядок, клиент в нирване.
— Ну и мы начинаем.
Лучшие боевики Дома должны были при случае не только успокоить гостей, но и утилизовать останки. Единственное к чему они не были готовы, это к тому, что гости, совершенно без предисловий, начнут убивать их самих.
Кира, увидев оговорённый заранее жест, пробила локтем в шею рассыпавшегося в комплиментах ухажёра и, пока тот не упал, ткнула сжатыми в копьё пальцами в кадык второму. На этом лёгкая часть закончилась, поскольку третий, успев всё понять, отшатнулся и полез рукой в карман, и Кира была почему-то совершенно уверена, что не за леденцами. Толкнув всё ещё стоящего на ногах ухажёра так, чтобы он упал на последнего, скользнула в обход, с разворота впечатала кулак в печень и тут же добавила в челюсть коленом.
Мужчины рухнули на пол и замерли.
Гром, отправивший трёх стоявших вокруг него дам в отключку тремя экономными и точными движениями, осуждающе покачал головой:
— Злая ты, Кира. Нешто можно в человека кулаком тыкать, — вздохнул Гром. — Он же к тебе со всей любовью. Может быть, даже убил бы не больно. А ты его вот так. Раз, и морда набок. Грубо. Давай, я тебя лучше узлы вязать поучу. Глядишь, и пригодится.

Контрразведка Великого Дома Теннон забрала пленных через полчаса, когда Барков с Громом и Кирой успели тщательно обыскать весь дом сверху донизу. Уловом стал компактный терминал межпланетной связи, сам по себе стоящий целое состояние, пачка документов по готовящейся на планете провокации и деньги, уже расфасованные по конвертам. По общему согласию, документы и деньги передали главе Дома лично, намекнув перед этим о вероятной утечке данных из его служб, а устройство связи оставили себе как трофей.
За день до даты выступления группы службы безопасности, усиленные десантниками с Земли, сильно проредили руководящий состав повстанцев, и известные склады оружия и боеприпасов, и даже провели превентивные аресты тех, кто мог перехватить управление восстанием.

ГЛАВА 10

Сегодня, в этот знаменательный день, мы сделали ещё один шаг к настоящей свободе личности и реализации высших духовных ценностей нашего процветающего мира. Законопроект, разрешающий полигамию, прошёл все этапы согласования в правозащитных организациях и профильных комитетах парламента Альянса и сегодня принят большинством его членов. Свободный брак, в котором может слиться неограниченное количество лиц всех полов и ориентаций, есть истинное достижение нашего мира, и пусть вся планета завидует нашему продвижению вперёд. Только так брачные узы смогут стать по-настоящему прочными и прогрессивными.
Сегодня мне также доверена высокая честь огласить имена тех, кто первым зарегистрирует полигамный брак. Это будут Мира Джонас, Синтия Лундквист и их любимец, королевский дог Спормен. Давайте пожелаем счастливой семье долгих лет процветания и любви.
Из речи сенатора Хулио Марти на торжественном заседании, посвящённом принятию Закона о Семье

Тарна, Владения Великого Дома Теннон 

Как ни готовились к выступлениям, полыхнуло резко и сильно. Провокация, в результате которой полиция ответила на град камней выстрелами, мгновенно обросла несуществующими подробностями и новыми трупами.
«Независимые» каналы крутили постановочные кадры, снятые зачастую на других планетах, выдавая их за настоящие, и снабжали самыми едкими и провокационными комментариями. Заранее оплаченные люди бесновались у полицейских участков, призывая расправляться со всеми полицейскими, а творческая элита, увидев в мутной воде отражение своих подлых душонок, вовсю принялась поднимать себе известность, играя в революцию, словно ребёнок с найденной гранатой.
Изначально атаке подверглись пять крупнейших городов планеты. Ватиан — промышленный центр Трианского материка, Ларвитта — научный и учебный центр, Вианда и Кевео — крупные транспортные узлы и столица — Арвиана. И если стянутые в столицу полицейские и армейские подразделения держались, то в других городах мгновенно воцарился хаос.
К этому времени десантные транспорты, приняв людей и снаряжение, брали курс на заранее оговорённые точки. Ватиан, шестимиллионный мегаполис, уже два часа был в руках погромщиков, когда на нескольких площадях сели транспорты с эмблемой контрразведки имперского флота. Поскольку законопослушные граждане давно уже сидели по домам, любые попытки стрельбы подавлялись мгновенно, но аккуратно. Дознаватели из числа офицеров Внутренней Службы тщательно опрашивали взятых в плен, и, идя от точки к точке, солдаты медленно, но верно приближались к координационному центру мятежа. Маргиналам, ещё вчера взявшим в первый раз оружие, нечего было противопоставить профессионалам, прошедшим жёсткую школу региональных конфликтов и восстаний. Если путь преграждала баррикада, то угловатые тяжёлые машины с дальней дистанции расстреливали препятствие, сметая и его, и всё, что было рядом, шквалом стали и свинца.
Не помогли даже наёмники, набранные в портовых кабаках орбитальных космопортов. Деморализованные скоростью продвижения и жёсткостью отпора, они просто разбежались по щелям, предоставив местных революционеров своей судьбе. Через десять часов всё было кончено. Полицейские, выбиравшиеся из подвальных убежищ, обнаружили почти совершенно пустые города, где на каждом крупном перекрёстке стояла бронемашина с автоматической пушкой в башенке и отделение солдат, контролирующих каждый шорох в округе.
На столичном стадионе был организован конвейер, где с помощью портативных ментосканеров опрашивались все попавшие в руки российских десантников. Короткий вопросник позволял мгновенно отделить случайных жертв от активных участников мятежа и от организаторов, с которыми уже работали тщательно, но быстро.
Так или примерно так закончились волнения во всех городах Тарны. Информация, собранная дознавателями, стекалась в единый центр, и уже по результатам анализа скоростные катера отправлялись в гости к разным чиновникам и военачальникам Дома. Уже через двое суток Барков со всеми собранными материалами в руках вошёл в рабочий кабинет Владыки Дома.
— Вот, — Анатолий положил на стол перед Биро три пластины, куда были переписаны все данные на заговорщиков и организаторов. — Немного, конечно, но девяносто процентов мы взяли.
— Спасибо. — Глава дома, всё ещё пребывавший в шоке как от масштабов восстания, так и от скорости его подавления, пододвинул инфокарты к себе.
— А это, — полковник Барков положил перед Биро небольшой лист. — Список организаторов пофамильно. Здесь не хватает двух человек, но если учесть, что координатор всего этого безобразия старший администратор Дома Аграси, это и не нужно. Вряд ли он действовал на свой страх и риск, тем более что вся операция стоила не менее трёхсот миллионов эредо. Даже старшие администраторы не зарабатывают столько, чтобы в отпуске заниматься финансированием революций.
— Я ваш должник. — Герцог Биро медленно скользил взглядом по списку предателей. — Где эти люди?
— Все в главной тюрьме службы безопасности Дома. Правда, под охраной моих солдат.
— А остальные? Вы сказали, что взяли не всех.
— Взяли-то всех, не всех смогли живыми сохранить, — Барков развёл руками. — Одного вообще нашли в госпитале, где его люди устроили себе отдых. Ну, после того, что они с медперсоналом сделали, его парни так обработали, что он только и смог, что коротко рассказать о своём участии и вообще всё, что знал. А как рассказал, так и помер. Видно, переживал очень.
— Переживал или мучился?
— Да кто его знает? — Анатолий пожал плечами. — Кричал перед смертью сильно. А уж отчего, мне как-то не очень интересно. Да, и ещё двоих сбили при попытке сбежать с планеты. Едва догнали. Их на орбите специальный корабль ждал, но сломался и теперь дрейфует. Захотите помочь или поспрашивать, они на низкой орбите над Северным материком все помощи требуют, а нет — так через пару суток войдут в атмосферу и сгорят к чёрту.
— Чем я могу отплатить за вашу помощь? — Биро Теннон всегда платил по своим счетам и не любил долго ходить в должниках.
— Не вы, мит Биро, — отмахнулся Барков. — Это была личная просьба генерала Иссара, так что с него и спрос.
— Свои дела с Иссаром я как-нибудь разрешу сам. Но вы всё же подумайте, чем мой Дом может вам помочь.
— Мне лично — ничем, — Барков помотал головой. — А вот если захотите помочь моей стране, буду рад.

В боях на Тарне погибло двадцать шесть российских солдат и офицеров, в основном во время спасения ими гражданского населения. Погибших провожал весь корпус, построенный на огромной лётной площадке главного космодрома планеты. К удивлению Баркова, больше двухсот тысяч жителей Тарны приехали и прилетели проводить своих защитников в последний путь. Приписанный к корпусу крейсер Илатто принял груз и под надсадный вой сирены оторвался от бетона и исчез в прозрачной синеве неба.
В течение недели подразделения корпуса передавали контроль над городами и объектами местным властям, отбывая к себе на базу, и жизнь на планете постепенно вошла в привычное русло.
Анатолий гонял истребителей, готовясь к очередной командировке в зону боевых действий, когда комм вспыхнул ярким сполохом срочного вызова.
Генерал Иссар, несмотря на вальяжный вид и внешнюю неторопливость, был собран, словно снайпер перед выстрелом.
— Сразу хочу вас поблагодарить за ликвидацию мятежа на Тарне. — Иссар чуть поклонился. — Третий Круг, которому вы подчиняетесь, впечатлён скоростью и качеством подавления. Мы от армейцев обычно привыкли видеть гораздо более грубую работу.
— А это не армейцы, те рьин нааро. — Барков, не успевший переодеться, кивнул главе имперской безопасности и, налив себе полный стакан сока, жадно выпил. — Это специалисты широкого профиля, заточенные именно на региональные конфликты и действия в условиях присутствия мирного населения. Хотя и армейские части у нас тоже довольно аккуратны.
— Это вам в пополнение коллекции. — Иссар, зная спокойное отношение Баркова к наградам, протянул ему продолговатую коробочку из натуральной кожи. — Зелёное знамя, высшая награда, вручаемая руководством Третьего Круга. Каждый такой орден делается из чешуйки натурального камня, добываемого на Сатале. У вас, кстати, с двумя жёлтыми прожилками, что, говорят, приносит удачу вдвойне. Теперь вы не просто один из нас, а один из немногих, облечённых высшей степенью доверия.
Барков с удовольствием рассматривал орден, который был настоящим произведением ювелирного искусства. Зелёное знамя чуть накрывало диск планеты, словно защищая его, и камень, искусно врезанный в оправу, струился, словно шёлк настоящего флага.
— Красиво, — Барков кивнул и отложил в сторону. — Но я чувствую не аромат цветов, а запах гари. — Плохие новости?
— Ещё какие! — Иссар кивнул, в который раз поразившись чутью пилота. — Мы всё гадали, почему это тараканы не атакуют.
— Выяснили?
— Выяснили. — Улыбка у главы Третьего Круга была совсем не весёлой. — Они, сделав круг, обошли территорию империи и собрали довольно внушительный флот у границ Кентторо. Это небольшая планетная система на периферии империи. Ничего интересного на ней нет, но генштаб уверен, что, когда мы перебросим туда резерв флота, они ударят по основному направлению.
— И?
Генерал хмыкнул:
— Видимо, атхара что-то нужно в тех краях, а лишних кораблей у нас нет. Пока. Поэтому принято промежуточное решение отдать планету тараканам.
— Они совсем одурели? — поинтересовался Барков. — Тараканы закрепятся на планете, и потом их чёрта с два выковыряешь.
— Все это понимают, но седьмой флот на стадии формирования, и бросать недоукомплектованное подразделение, а уж тем более снимать с фронта боевые части против атхара никто не будет. В связи с этим я как член Высшего Имперского Совета хочу предложить вам провести спецопера-цию. Вы изобразите мобильный резерв флота. Нужно будет подойти, ударить максимально болезненно и отскочить. Пока атхара будут перегруппировываться, высадитесь на планете и начнёте разворачивать системы ПКО. По вашей команде транспорты пройдут над поверхностью и сбросят пять тысяч автоматических зенитных модулей.
— А если они уже высадились?
— Это будет совсем плохо. Там более двухсот миллионов населения, а пленные тараканам не нужны. В таком случае операция отменяется. Вот только если…
— Что «если»? — уточнил Анатолий.
— Тебе планета не нужна?
Минуту Барков размышлял, прикидывая варианты, но всё не складывалось.
— А как же империя?
— Это частное владение. — Иссар развёл руками. — Страховые за потерю собственности были перечислены в тот момент, когда старый владелец подписал документы об эвакуации. Тогда планета перешла во владение страховой корпорации. Ещё через сутки, когда было принято решение не защищать планету, корпорация обратилась за компенсацией к страховому пулу Империя. Теперь, согласно нашим законам, планета никому не принадлежит, а значит, нет необходимости эвакуировать население и тратить силы на защиту. Владение достаточно далеко от транзитных трасс и населённых планет, так что никто не видит в её потере особого вреда.
— Ну, вы… — Барков замолчал, даже не пытаясь подобрать цензурные слова. — Выбросить, словно мусор, сто миллионов населения? Женщин, стариков, детей…
— Империя не наседка, Анатолий, — генерал вздохнул. — Так что, если решитесь влезть в эту мясорубку, документы на владение я организую очень быстро. И делайте там что хотите. Хотите — разводите диких зверей, хотите — засейте там всё минными полями. Насколько я знаю, там был охотничий заповедник. Старенький профессор выкупил планету и организовал охотничий клуб, — ответил генерал на готовый сорваться с языка Анатолия вопрос. — Технологический уровень — девять. Но если заберёте себе, можете поднять до своего — четвёртого.
— А вам это всё зачем? — Барков внимательно смотрел на генерала, фиксируя все реакции.
— Мне? Именно потому, что я считаю неправильным выбросить, словно мусор, сто миллионов человек.
— А я на налогах не разорюсь? — хмыкнул Барков, уже начиная прикидывать варианты.
— Всё не так плохо, — Иссар поощрительно улыбнулся. — Налоги пойдут лишь тогда, когда вы начнёте торговать, и с конкретных операций. А до тех пор отчисления довольно символические. В основном чтобы подстегнуть торговлю. Конечно, призовых за захват вы не получите, но стоимость такой планеты — около десяти миллиардов, даже учитывая её удалённость и относительно скудные недра. Так мы договорились?
— Ещё обсудить с руководством нужно. — Барков почесал в затылке. — Если тараканы и впрямь высадились, нам пятидесяти тысяч маловато будет.
— Корабли я выделю. — Иссар впервые с начала разговора улыбнулся. — У Третьего Круга есть свой флот, что кое для кого будет неприятным сюрпризом.
На удивление Баркова, согласование заняло немногим более полчаса. Тарасов, умевший принимать быстрые решения, выделил ещё сто тысяч десантников, и в ожидании прибытия транспортов войска начали концентрироваться на космодроме Центральный под Москвой.

Ранаста, родовое владение Великого Дома Акнор, Белый дворец 

— Таким образом, информация о планете доведена до землян. Осталось подождать, пока они сломают себе шею, пытаясь отбить этот кусок.
Секретарь Владыки Дома был доволен. Несмотря на то что операция по вербовке командира гвардейцев и восстания на Тарне провалилась с большим и неприятным треском, ему всё же удалось реабилитироваться. Информация о прорыве атхара поступила к нему прямо из ведомства генерала Иссара, и маховик операции противодействия, в срочном порядке разработанный командой аналитиков, был сразу запущен. Конечно, пришлось кое-кого подмазать, и к владельцу планеты попала информация не о разведывательной эскадре, а о полноценной армии вторжения. В такой ситуации старый археолог не стал долго раздумывать, а сразу подал сигнал об эвакуации и выплате страхового взноса. Ещё несколько движений, и принадлежавший Великому Дому Витор страховой пул вычеркнул планету из списка владений, переведя её таким образом в ничейные земли, и капкан для землян был готов.
— Ты точно уверен, что земляне не смогут отбить планету? — Риги Акнор посмотрел тяжёлым взглядом на помощника.
— Абсолютно, — Иси Ракан кивнул. — У королевской матки более миллиона особей, а одна суперкоролева несёт на себе более пятидесяти миллионов. Кроме того, там двенадцать больших маток с истребителями. А у землян всего полсотни истребителей и пятьдесят тысяч солдат. Это примерно в тысячу раз меньше, чем нужно для отражения такой атаки. Таким образом, они не только лишатся всех кораблей, но и солдат, потому что оттуда их никто не будет вытаскивать.
— Хорошо, — Риги Акнор кивнул. — Теперь что у нас с планами атаки на исследовательский центр дома Треан?
— Наёмники готовы. — Секретарь движением руки вызвал проекцию с объёмной моделью завода. — То, что нам нужно, находится на внешнем модуле, так что даже уничтожение всего центра не повредит ни аппаратуре, ни персоналу.
— Молодец, — мит Акнор кивнул, подтверждая похвалу. — Иди и возвращайся с хорошими новостями.

Граница третьего сектора 

В это время первая волна кораблей корпуса уже вела разведку в системе, вступая в скоротечные схватки с вражескими лёгкими истребителями. Флот атхар, а собранный в единый кулак на периферии системы, чего-то ждал и начал движение, как только первые крейсера начали выходить из прыжка. Анатолий, понимая, что главное будет решаться именно в открытом пространстве, сдал командование корпусом начальнику штаба генералу Асланяну и занял место в первой волне истребителей. Рядом, на стартовой карусели, были и пилоты клана Треан, но их было решено выпускать только во второй волне.
Гравитационная подушка мягко вытолкнула истребитель из ячейки, и, чуть скорректировав направление боковыми движками, Альта под номером один нырнула в пространственный прокол. Дроны, начавшие бой, уже прилично проредили основной заслон передовой матки, и Барков, не обращая внимания на мельтешение огненных трасс, зашёл гигантскому кораблю в тыл.
— Есть сброс. — Он проводил глазами уходящую от истребителя ракету.
— Есть сброс, — словно эхо, ответила Кира.
Мощный взрыв разметал матку в клочья, и подчинённые ей истребители словно замерли.
— Шестая, седьмая, почистите тут, пока они нам в спину не ударили.
— Приняла. — Тиана, командовавшая бывшими курсантами, повела две эскадрильи на перехват расползающихся корабликов атхара.
— Есть вспышка перехода! — зачастил в переговорник оператор. — Клин из трёх маток. Выпускают истребители эскорта.
— Первая, вторая — атака! Третья, четвёртая — сместиться на восемь, шесть, двадцать. Ждать.
— Шестая зачистку закончила, — доложилась Тиана.
— Смещайтесь в двенадцать, семь, девять. Контролируйте радиус. Атака без команды.
— Приняла. — Тиана, уже поймавшая боевой кураж, заняла указанную позицию и, распределив истребители так, чтобы иметь возможность атаковать с любого направления, замерла, осматриваясь. «Внизу» и чуть в стороне первая и вторая заканчивали потрошить ударный клин атхара и уже начинали чистить пространство от летающей дряни, а в нескольких сотнях тысяч километров в пространстве начал разгораться огромный шар, предшествующий гиперпереходу большого корабля.
— Атака, шесть! — бросил Барков в микрофон, и после короткого прыжка с направляющих двух машин эскадрильи стартовали необычные длинные ракеты.
Из облака перехода только начал появляться нос королевской матки, как в него врезались две торпеды Х-955. Пламя атомного взрыва вспыхнуло, словно фотовспышка, на мгновение став ярче всех звёзд, и то, что было ещё недавно живым и разумным существом, мгновенно превратилось в кучу обломков.
— Есть поражение, — прокомментировал оператор.
— Вижу.
Анатолий, по инициативе которого были привезены и смонтированы новейшие российские стратегические ракеты с ядерными боеголовками, кивнул. Затея оправдала себя на все сто. Но атхара не думали сдаваться. Словно по команде, в шести точках вспыхнули облака перехода.
— Терминаторам — атака!
Вооружённые ракетами с ядерной начинкой, истребители прыгнули к своим целям и разрядили ракетные отсеки прямо в полыхающие неземным светом шары перехода.
— Облако перехода в атмосфере!
— Чёрт! — Анатолий сжал масштаб карты и увидел, как на границе атмосферы планеты вспыхнула зона перехода. Гравитационный удар разрушил корпус исполинского корабля, но это уже было не важно. Сотни тысяч десантных модулей начали покидать матку и устремляться к поверхности. — Ну что за твою мать!
— Толя, спокойно. — Генерал, командовавший боем с борта тяжёлого крейсера, вывел маркер для штурмовиков на место посадки атхара. — Сейчас их причешут штурмовики, а потом дочистят десантники.
Как раз в этот момент прямо по курсу истребителя Баркова вспыхнуло облако перехода.
— Атакую! — Последняя ракета ушла в сферу, словно в молоко. Такая же участь постигла и ракету, пущенную Кирой. Несколько секунд, растянутых восприятием в томительные минуты, всё замерло, и даже стало казаться, что сияние чуть поблекло, но ещё через мгновение из облака вынырнуло нечто с развороченным носом и корпусом огромного размера. Судя по диаметру, превышавшему даже размеры королевы, это была та самая суперкоролева, наличие которой предполагалось лишь гипотетически. Теперь было понятно, чего ждали атхара. Корабль такого размера был намного менее маневренным и довольно медлительным. Кроме того, вступление в бой такого левиафана предполагалось лишь на завершающем этапе боя.
Для туши длиной в десять километров два ядерных заряда были совсем не критичны. Потеряв во взрыве всю носовую часть, матка всё ещё была в состоянии вести бой и высадить на планету более пятидесяти миллионов боевых особей и пятисот малых маток для их воспроизводства.
— Третья, четвёртая, у кого есть девятисотые? — бросил Анатолий в эфир, уже зная ответ.
— Третья — сухо. Четвёртая — сухо, — отозвались командиры эскадрилий.
В секунду перед внутренним взором Баркова промелькнуло видение бесчисленных орд бронированных пехотинцев атхара, сминающих боевые порядки русских десантников, и странная горечь заполнила рот.
— Две жизни не прожить.
— Не понял последнюю фразу, — отозвался оператор. — Прошу повторить.
— Я говорю, первая, вторая, прикрывайте! — Барков, сбросив подвесные баки, заложил крутой вираж, заходя вражескому кораблю со стороны кормы. Многочисленные истребители атхара ещё только проклюнули свои носы в отверстиях сбросовых каналов, когда две эскадрильи, разнося пушечным огнём всё, что встречалось по дороге, прошлись вдоль борта космического исполина. Сам Барков заложил чуть более пологую кривую, чтобы иметь возможность разогнаться, и, когда он волевым усилием активировав режим «побег», истребитель словно выстрелил по направлению к вражескому кораблю.
— Толя, не смей! — донёсся до Анатолия чей-то крик, но его было уже не остановить.
— В сторону!
Истребители едва успели убраться с дороги, когда две последних торпеды унеслись вперёд и полыхнули в том месте, где у маток меньшего размера был теплосброс. Скорость уже достигла пятнадцати километров в секунду, когда Анатолий направил корабль в эту точку и, не надеясь на спасение, а скорее машинально, запустил катапульту.
Истребитель массой в семьдесят тонн врубился в корпус матки, словно комета. Энергия удара была такой, что металл мгновенно превращался в пар, будто взрывчатка. Сотая доля секунды потребовалась останкам истребителя, чтобы превратить мозг королевы в дым, а затем изрешетить осколками центральный нервный узел.
Корабль вздрогнул, словно от удара гигантским молотом, и, не меняя направления, стал входить в атмосферу. Ни один истребитель так и не покинул борт, пока суперкоролева, оставляя за собой дымный след, горела в плотных слоях. Удар неуправляемого корабля о поверхность поставил точку в этой истории. Столб дыма взметнулся на несколько десятков километров, а взрывная волна обогнула планету несколько раз.
Вспышку, в которой исчез борт с номером ноль один, Тиана видела собственными глазами и, не ощущая, как её сердце мгновенно покрывается толстым слоем льда, включила режим аварийного ускорения. Что она надеялась найти в той мешанине обломков, которая образовалась после взрыва королевской матки, она и сама сказать не могла. Какая-то надежда промелькнула, когда на экране радара, переключённого в поисковый режим, что-то замерцало, но так же быстро всё кончилось. С помертвевшим лицом она активировала автоматический возврат и отключилась, не в состоянии справиться с обуревавшими её чувствами.
Таран Баркова и гибель королевы командование корпуса наблюдало с центрального поста управления. Первым в себя пришёл генерал Асланян:
— Здесь Берёза. Второму принять командование!
— Ноль второй, принял, — совершенно убитым голосом отозвался майор Фогельсон.
— Ничего ещё не кончилось, слышишь, Второй? — Генерал с такой силой стиснул подлокотник, что пальцы побелели.
— Понял вас, Берёза.
— Кречет, здесь Берёза. Работаете?
Командир подразделения спасателей, базировавшихся на крейсере Ат крон, подполковник Попов отозвался, не отрываясь от огромного монитора, на котором мелькала картинка, показывая вид на сектор боевых действий в различных спектрах.
— Уже ищем, Берёза, но здесь такая каша, что чёрт ногу сломит.
— Маяк не слышно?
— Если бы было слышно…
— Давай, Кречет. Если нужны дроны или ещё что…
— Удачи, Берёза. Нам сейчас нужно до хрена удачи, а нашему командиру в первую очередь.

ГЛАВА 11

Кому, как не нам, знать, что такое правда и что такое справедливость. Многие сотни лет, западная цивилизация несёт свет истины всем отсталым и диким народам планеты, не останавливаясь ни перед чем. Так было, когда группа миссионеров пришла на земли империи инков, и тогда, когда первые белые колонисты вели просветительскую работу среди диких индейских племён. Но и сейчас, во времена всеобщей информатизации, находятся те, кто упорно не желает принимать правду такой, какая она есть. Я говорю прежде всего о России.
Дикие и невежественные народы, населяющие эту богатую землю, в своём нежелании признать очевидное зашли так далеко, что отрицают саму руководящую и направляющую роль западной цивилизации, отравляя своими ложными мистификациями другие народы. Сейчас, как всегда, на передовой линии войны за Правду находится наш креативный класс. Деятели искусства, доносящие сложные идеи мироустройства в доступной для простого гражданина форме.
Сегодня мне выпала честь вручать высокую награду фонда человеку, который смело перешагнул границы, представив публике композицию из человеческих гениталий, названную им «Человек страстей» и посвящённую выдающемуся правозащитнику Петру Завальному…
Из выступления президента Лиги Гражданских свобод Питера Хатингтона на вручении ежегодной премии за выдающийся вклад в мировую культуру

Арктический циклон, принёсший на территорию России холодную и солнечную погоду, задержится в центральных областях ещё на двое суток, а на его периферии, в Уральском и Западном районах, пройдут снежные бураны.
Очередной победой в чемпионате по автономным роботизированным системам отметила команда Загорска двадцатипятилетний юбилей Центра Технического Творчества.
За минувшие сутки, как сообщает пресс-центр ВКО, было сбито шесть беспилотных разведчиков и предотвращено восемь нарушений границы с территории сопредельных стран летательными аппаратами различных типов.
Служба новостей «Голос России»

Сбросить ненавистное иго энергетического проклятия — вот о чём мы должны думать. Сколько уже можно терпеть кремлёвских …дей, распродающих электроэнергию всем, кто может за неё заплатить. Из-за этого у нас сотни ядерных электростанций вместо экологических парков и заповедников. Сегодня каждый россиянин должен вместе со мной сказать твёрдое НЕТ энергетической игле, на которой сидит вся прокремлёвская верхушка. И никому нет никакого дела, если завтра киловатт будет стоить половину или даже треть от сегодняшней цены? Вся экономика России рухнет в одночасье, похоронив под своими обломками наше с вами будущее и будущее наших с вами детей.
Известный шведский блоггер

Земля, Россия, Красноярский край 

ЗАТО[68] Серебрянское, организованное на месте старых серебряных рудников в Красноярском крае, только с высоты выглядело небольшим заштатным городком, где, по официальной версии, производили электронные компоненты для подводных ракетоносцев. За несколько лет работы подземных проходческих щитов и роторных экскаваторов под землёй появился ещё один город, а через бывшее «Мёртвое болото» протянулась удобная четырёхполосная магистраль с поднятым больше чем на пять метров полотном и широкими обочинами. А поскольку рассмотреть сверху, сколько грунта было закопано в топкую жижу и сколько его пошло на дорогу, было невозможно, маленький секрет таёжного городка так и остался секретом.
За последние полгода подземный город сильно разросся и приобрёл совсем другие функции. Теперь здесь работал крупнейший в Западной Сибири военный исследовательский центр, основу которого составляли инопланетяне, бежавшие вместе с Барковым, и молодые незашоренные авторитетами учёные и инженеры России.
Один из таких гениев — старший инженер Томский — дождался сигнала окончания техпроцесса и нажал клавишу открытия рабочего отсека. Станок, позволявший строить пространственные структуры непосредственно из атомов, трудился больше трёх суток, но произведённое им устройство было всего десять сантиметров в длину и около шести в диаметре.
Александр, надев перчатки, бережно вынул деталь в объёмно-сканирующий микроскоп и, проверив несколько критичных параметров, так же бережно уложил плод своих трудов в спецконтейнер и, подсев к коммуникатору, вызвал приятеля, работавшего в лаборатории высоких энергий.
— Привет, Медведь. — Томский, небрежно развалившийся в кресле, изо всех сил удерживался от улыбки, но в его глазах словно плясал маленький чёртик. — Как успехи?
— Да нормально всё. — Медведев, получивший на исследование тяжёлую корабельную пушку, довольно быстро разобрался в принципах её работы. Но обойти внедрённый в систему запрет на использование энергии выше определённого предела никак не мог. Сама конструкция позволяла бить ещё мощнее и дальше, но при малейшем превышении определённого порога начисто выгорали блок фокусировки и главный излучающий узел. — Тут Семеныч рацуху приволок. Будем охлаждать фокусировщик струёй гелия.
— У тебя же рассеивание пойдёт? — Томский, очень хорошо представлявший себе схему работы ускорительной пушки, недоумённо поднял бровь. — Будем городить антипротонные щиты?
— А нету вариантов. — Медведев, оправдывавший свою фамилию на все сто высоким ростом и широченными плечами, поворошил растрёпанные волосы. — Я с этой пушкой поседею скоро.
— Есть вариант. — Томский усмехнулся. — Я помню, у тебя была опытовая установка на полигоне?
— Так завтра разбирать начнём. — Медведь подозрительно посмотрел на товарища: — Или ты придумал чего?
— Если выгорит, ты мне выбьешь пятьсот мегаватт сверх лимита.
— А на хрена тебе столько? — Волосы Медведя, казалось, самостоятельно встали дыбом от такой наглости.
— Я за твой лимит с металлургов одну штуку получу. — Александр мечтательно закатил глаза. — Если всё правильно рассчитал, будет такая штучка. Хочу одну бредовую мысль проверить, — уклонился от ответа Томский. — Ну что, поехали на полигон? А то до обеда всего пару часов осталось, а сегодня в соловке обещали настоящий узбекский плов.
— Всё жрёшь и жрёшь, а не толстеешь, — задумчиво произнёс Медведь, внимательно рассматривая приятеля через экран. — Том, я понял. Ты законспирированный робот!
— Так. — Александр встал. — Если через пятнадцать минут я не встречу тебя у входа на полигон, будешь раз…бываться со своей пушкой сам. — Томский ногтем постучал по дырочке микрофона и даже дунул туда для верности. — Как понял, приём?
— Понял тебя, шантажист. — Медведь качнул головой. — Еду.

Через десять минут оба подходили к бронированным воротам, ведущим на дно огромного котлована, прикрытого на уровне земли лишь маскировочной сеткой и системами визуальной маскировки. Для спутников на геостационаре, до которых не дотягивались слепящие лазеры системы «Барьер», эта местность выглядела как обычный городок.
Сам котлован, представлявший собой яму глубиной в двести метров и вытянутую на пять километров, поделили на участки для проведения потенциально опасных экспериментов высокими бетонными загородками и средствами безопасности. Пока возможностями полигона пользовались всего три лаборатории, но никого из их представителей не было на месте.
Пройдя в сектор, где испытывали лучевую пушку, Томский, деловито раскрыв кожух, вынул модуль генерации и заменил его своим. Потом обернулся и, скептически осмотрев мишень-поглотитель, начал задирать ствол орудия вверх.
— Ты по кому там стрелять собрался? — насмешливо спросил Медведев, глядя, как поднимается многотонная конструкция.
— У тебя на луче десять мегаватт было? — Томский, не отрывая взгляд от приборов, пробежался пальцами по клавиатуре управляющего компьютера и обернулся. — Десять мег, и бак почти вскипел. Если у меня будет хотя бы пятнадцать, два миллиона литров просто превратятся в пар. Тебе оно надо?
— А как мы узнаем, что у тебя было пятнадцать?
— Вопрос. — Александр задумался.
— Вопрос только для тебя. — Медведев усмехнулся. — Видишь в конце карьера на стене белое пятно? Там выход подземной речки. Вода стекает в дренаж и частично уходит к нам на технужды, а остатки просто сливают на фиг. Вот туда и стреляй. Там мокрого песчаника на пару километров в глубь горы, так что максимум подогреешь землю. Диаметр пятна увидим в термовизор, а по скорости охлаждения примерно прикинем, сколько туда вогнали.
— Ну как знаешь. — Томский поймал в перекрестье прицела пятно на стене карьера и нажал кнопку оповещения об опасном эксперименте.
Тягучий звук сирены прозвучал, как и положено, три раза, и инженер включил накопитель.
Обычно генераторам полигона хватало десяти секунд, чтобы зарядить пушку для выстрела, но сейчас просевшие от нагрузки реакторы не отключались почти минуту.
— Поехали? — Томский вопросительно посмотрел на друга и нажал кнопку пуска.
Словно молот Тора, ослепительно голубой луч с грохотом ударил в стену карьера, и обманчиво-лёгкое облачко вспухло над местом, куда попал выстрел из пушки.
Медведь, отслуживший срочную в десанте, имел феноменальное чувство на неприятности и поэтому среагировал первым:
— Ложись!
Он смёл рукой друга и упал сам, спрятавшись за станину пушки.
Взрыв, расколовший край карьера, повыбивал стёкла в казарме наружной охраны центра и отозвался звоном разбитой посуды в посёлке, стоявшем в пяти километрах. Трещина в скале, мгновенно протянувшаяся до самой реки, начала быстро заполняться водой, которая, подхватывая камни и глину, устремилась в карьер.
Медведь только успел снять блок фокусировки и, взвалив бесчувственное тело друга на плечо, бегом рвануть к бронированным воротам полигона.
Лишь только они закрыли гермозатвор, как в него гулко ударила волна из грязи и камней.
Происшествие в Серебрянском имело самые разнообразные последствия. Бригада из состава инженерных войск две недели откачивала жидкую грязь, заполнившую карьер, спасая ценное оборудование, а двое молодых учёных внезапно ощутили, как у них на плечах лежат офицерские погоны, а в руках зажата толстая пачка документов различных согласований для проведения эксперимента в открытом космосе, для которого командованием флота был выделен новейший космический крейсер «Россия».

Российскими учёными был проведён эксперимент по изучению высоких энергий в космосе. В ходе эксперимента космическое тело диаметром в двести метров было полностью разрушено с дальней дистанции.
Инфоцентр Россия уполномочен заявить, что эксперимент имел своей целью проверку механизма защиты Земли от угрозы падения астероидов и не носит военного характера.
Сегодня, второго января 2046 года, состоялось награждение правительственными наградами офицеров и работников оборонной промышленности России.
Информационный центр «Россия». Новости дня — короткий выпуск

Граница третьего сектора 

Катапульта выбросила бронекапсулу за две секунды до взрыва. Со скоростью пятьдесят тысяч километров в час она вошла по касательной в атмосферу и частично погасив скорость, была захвачена притяжением планеты. По огромной дуге вновь вернулась к планете и снова вошла в атмосферу. Электроника капсулы, сориентировавшись в пространстве, выдала тормозной импульс и, ещё снизив скорость, выбросила первый парашют из стальной ленты.
Отработав положенное время и снизив скорость капсулы до двух тысяч километров в час, он был сброшен и закувыркался в воздухе, оттягивая на себя возможные зенитные ракеты, а его место занял ленточный парашют из металлизированной ткани. На расстоянии в десять километров от поверхности второй парашют тоже был сброшен и раскрылся купол основного парашюта, и уже перед самим приземлением он тоже был сброшен, а на остатках топлива капсула совершила манёвр и, уйдя от траектории падения, совершила мягкую посадку на ровном каменистом участке.
Удар, поглощённый амортизаторами капсулы, Анатолий едва почувствовал. Корпус ещё пару раз тряхнуло напоследок, и, только остановившись полностью и оценив окружение как безопасное, бок капсулы раскрылся, и Барков, охнув от боли в плече, смог наконец выбраться наружу. Сбоку в капсуле торчал длинный осколок, проткнувший броню насквозь и дотянувшийся до пилота.
Вбитые долгими тренировками рефлексы заставили полковника снова нырнуть в капсулу и, достав аварийный комплект, быстро начать переодеваться, чуть слышно чертыхаясь от накатывающей временами боли. Лёгкая броня, надетая прямо поверх пилотского комбинезона, уже имела на себе точки подвески оружия и снаряжения. Развесив всё что нужно на броню, Барков подхватил рюкзак из плотной ткани и просунул руки в лямки. Штатный датрон 100 деловито щёлкнул затвором и высветил в окошке цифру «200».
— Порядок. — Анатолий кивнул сам себе и, переждав приступ дурноты, оглянувшись ещё раз, решил прогуляться до вершины, находившейся в ста метрах.

— Здесь Сова ноль девять. Есть маяк! — Пилот штурмовика, помогавшего поисковикам, зафиксировал взгляд на красной точке, появившейся на экране. — Кодовый ноль первого. Сбрасываю координаты.
— Координаты получены. — Командир спасательной команды, работавший у объёмного планшета, зафиксировал поисковый радиус и отдал команду ближайшему борту следовать в обозначенный квадрат. — Слышь, Сова-девять. Ты бы подскочил туда, да полетал в округе, от греха. Если что, боезапас не жалей.
— Есть полетать в округе. — Дельтовидный корпус тяжёлого штурмовика с короткими перьями вертикальных рулей заложил пологий вираж и встал на новый курс.
Как раз в этот момент Барков одолел невысокий подъём, забрался на вершину и оглянулся.
— Сходил за хлебушком, — прокомментировал Барков увиденное.
Вдруг накатила внезапная слабость, и он присел прямо на камень, облокотившись на автоматный приклад подбородком.
Прямо под ногами была видна старая храмовая площадка, за которой, чуть подёрнутая дымкой утреннего тумана, виднелась столица герцогства Эвал и шпили дворца.

С утробным гулом над гребнем горы проскочил штурмовик и, покачав крыльями, начал описывать круги над местом посадки командира.
Через десять минут появился транспорт спасателей и, зависнув над площадкой, высадил группу из пяти десантников и медика.
— Товарищ полковник, капитан медицинской службы Афанасьева! — девушка, коротко козырнув, сбросила рюкзак-контейнер с плеч и поставила на землю. Потом, не слушая никаких возражений, прошлась медицинским сканером по телу Баркова и, зафиксировав что-то в наручном коммуникаторе, решительно распахнула контейнер и, смешав какие-то жидкости, подсунула Анатолию небольшой пластиковый стаканчик с мутноватой жидкостью.
— Пейте.
— А это что? — Анатолий опасливо заглянул в ёмкость.
— Пейте, вам говорят! — девушка сердито топнула ногой и поднесла стаканчик к лицу полковника. — От этого ещё никто не умирал.
— А от ваших колдовских глаз? — Барков рывком, словно водку, опрокинул лекарство в себя и скосил глаза на чуть зардевшуюся от удовольствия девушку.
Сидеть в кресле пассажира было немного непривычно, но Анатолий быстро освоился и, выведя себе на планшет изображение с камер спасательного бота, развлекался просмотром видов, стараясь не беспокоить немного утихшую боль в левом плече.
Через час он, уже переодевшийся в повседневную форму, сидел на совещании, посвящённом результатам боя. Истребители потеряли шесть машин и двух пилотов, одного из которых всё ещё пытались найти в месиве океанских болот южного архипелага, а тело второго — молодого лейтенанта из последнего пополнения полка — уже вытащили из покорёженной машины. Десантники же, чистившие зону высадки, потеряли десятерых. Когда доложился последний из командиров подразделений, Барков задумчиво посмотрел на список погибших.
— Невесёлая арифметика, — Барков вздохнул. — Прошу всех командиров подготовить анализ боя и предложения по уменьшению потерь личного состава. И не только у себя, но и у других, если есть какие-то мысли. Теперь по самой планете. Инженерной службе представить расчёт по силам и средствам ВКО, основой которого послужит установка Телам ар. Нам обещали около двух тысяч штук, так что исходить нужно из этого количества. Потом усилим группировку нашими С-1000 и всем тем, что дадут сверх заявок.
Устраиваться будем капитально, так что инженерной службе найти несколько площадок для размещения военных баз, пунктов снабжения и тренировочных центров. Полный список я сброшу вам позже, но исходить вы должны из того, что здесь, возможно, будет находиться форпост России.
Начальник инженерной службы молча кивнул, а Барков перевёл взгляд на командира разведки — полковника Берсенева.
— От вас, Сергей Анатольевич, я попрошу предоставить в моё распоряжение отделение спецназа и десантно-штурмовой бот. Есть у меня несколько дел на поверхности.
— Есть что-то, что я должен знать? — Генерал Асланян, оставшийся после того, как офицеры корпуса покинули зал совещаний, вопросительно посмотрел на Баркова.
— Вы о спецназе? — Анатолий хмыкнул. — Если вам говорит что-то слово «тропа»…
— Говорит. — Асланян хмыкнул: — Перед самым отлётом ознакомили. — Он помолчал. — Вы хотите сказать, что это та самая планета?
— Во всяком случае, город-то я узнал. — Барков помассировал лицо ладонями. — Мы ведь даже не знаем, может, та Эронда — это вообще параллельный мир. Так что пока будем исходить из предположения, что это та самая планета. А значит, сидевший здесь десять лет безвылазно профессор-археолог вовсе не бабочек ловил, а искал именно то, что мы здесь обнаружили.
— И когда они поймут, что мы здесь нашли… — задумчиво произнёс Асланян.
— Да. Пресс пойдёт знатный, — Барков кивнул. — Поэтому окапываться, как учили.
— В курсе, что через неделю начнут прибывать войска из метрополии?
— Эк вы… Булат Рафикович. — Барков рассмеялся. — Метрополия. — Он покатал слово на языке. — А что? Пойдёт. Но лучше не метрополия, а материк. А кого вы там запросили?
— Десантников — армейцев три бригады, шесть дивизионов ВКО с техникой, пэвэошников, танкистов, две инженерных бригады, несколько батальонов связи и два полка армейской авиации. — Генерал вынул из кармана планшет. — Вот список.
— А командира нам пришлют? — с надеждой поинтересовался Барков.
— Нет. — Асланян скупо улыбнулся. — Тарасов сказал, что если вы эту кашу заварили, то вам и расхлёбывать. Там такая бойня была на Совете обороны. Начальник генштаба чуть ногами не топал, доказывая, что нельзя вас назначать командующим стотысячным корпусом.
— Блин, — Анатолий покачал головой. — Это настоящая засада.
— А как вы себе это представляете? — генерал нахмурил кустистые брови. — Именно вас знает император, и именно с вами непосредственно связан глава местной контрразведки. Генерал Ситнов не очень хорошо представляет себе имперские реалии. Раз назначенный командир сбегает к тебе за советом, другой, или, не дай бог, вообще глупостей наделает, и всё. Нас никто как самостоятельную силу воспринимать не будет. Раз уж вы, Анатолий Викторович, стали здесь главным, вам и тащить этот воз. А управленцев грамотных я выписал достаточно. Штабную работу наладим так, что швейцарские ходики позавидуют. А вот держать всю эту банду в кулаке, — это, простите, ваша работа. — Асланян провёл ребром ладони по столу, словно отмечая границу полномочий. — Пилоты на вас почти молятся, среди краповых вы тоже авторитет, особенно после тарана матки. Знаете, конечно, командир в современном бою должен сидеть за планшетом и двигать подразделения, словно фигуры на шахматном поле, но есть в том, что вы лично идёте в бой, что-то очень важное. Так что отставить самокопания, и вперёд, — начальник штаба с улыбкой кивнул и встал. — Как говорили наши предки, пережили голод, переживём и изобилие.
Не откладывая в долгий ящик посещение памятных мест, Барков вновь переоделся, на этот раз в штурмовой комбез, и в сопровождении почётного эскорта из двадцати армейских разведчиков вылетел к планете.
Идя над горами, Барков специально навёл камеру бота на перевал Танхон и увидел картину, которая его совсем не порадовала. Перевал, заваленный огромными валунами, разбирали одновременно несколько сотен человек, а внизу, у подножия скалы, стоял огромный лагерь — примерно на три-четыре тысячи человек.
— Коля! — Барков окликнул пилота. — Давай на Ресконский перевал.
— Понял. — Пилот, который тоже получил новое тело здесь, на Эронде, развернул машину, и через пару минут они наблюдали ту же картину, лишь войск в долине было уже под десять тысяч.
— Пошалим? — Лётчики переглянулись и расхохотались. — Давай пройдёмся с музыкой, а потом заходи на посадку возле шатров. Хочу посмотреть, кто это там такой умный.
Выскочив из-за скалы, бот проскочил на сверхзвуке над лагерем и, разметав ударной волной людей по полю, завывая сиреной, завис над кучей из тряпок и палок, бывшей до этого роскошным шатром.
Разведка ссыпалась с борта и ощетинилась стволами едва ли быстрее, чем зависший над землёй бот мягко опустился на выдвинувшиеся лапы.
— Тим, Рог, поищите там… — Командир спецназовцев, не глядя, качнул в сторону чуть шевелящейся кучи.
Быстро добравшись до центра кучи, бойцы, недолго думая, взрезали стенку шатра из драгоценного марского шёлка, и один из них, нырнув внутрь, через минуту появился, держа руками за шиворот полуодетую девицу и толстого мужчину в исподних панталонах и с тяжёлой золотой цепью на шее.
— Ты кто? — хмуро спросил Барков, разглядывая добычу спецназовца.
— Король Греон! — Мужчина попытался принять горделивую позу, но, стоя в подштанниках, это сделать было довольно затруднительно.
— Значит, так, король Греон. — Барков холодно посмотрел в глаза мужчине. — Теперь здесь и вообще на всей планете мы главные. Ты понимаешь, что означает слово «планета»? Отлично. Поэтому собирай своё стадо и отправляй домой. Если мы о тебе вспомним — пришлём эмиссара, и он скажет, что нужно делать. Если не вспомним, живи как жил, но чтобы через три дня я тебя рядом с герцогством Эвал не только не видел, но и запаха твоего не чуял. Если понял, кивни. Хорошо. Будешь себя хорошо вести, какое-то время, может, ещё и поцарствуешь. А если нет, утоплю в нужнике, как крысу. Давай пока к нам на борт, потом привезём обратно. Да, и оденься хотя бы.
По такому же или примерно такому сценарию прошла беседа с правителями всех близлежащих стран. Завершив основные визиты и собрав в одном из ботов правителей всех близлежащих государств, Анатолий приказал разворачивать корабли, и через полчаса боты заходили на посадку на главной площади герцогства Эват, находящейся прямо перед дворцом.
И именно здесь Барков увидел коренное отличие жителей герцогства от остальных. Люди, собравшиеся огромной толпой, проявляли скорее интерес, чем страх. А когда вышедший к гостям граф Киролл неожиданно для всех тепло поздоровался с одним из чужаков, напряжение спало совсем. Отрезанные взорванными перевалами люди жили, словно на пороховой бочке, в ожидании, когда вражеские армии разберут завалы и всем им придётся принять последний бой. И это ожидание порой было хуже самой смерти.
Дорогого гостя принимали с царскими почестями. В тронном зале поставили большой стол, за который усадили Баркова с десантниками на одну сторону и всю высшую знать — на другую. Герцог Эват, седой, согбенный годами старик, почти не встающий с постели, поднял первый тост за гостей и, бережно поддерживаемый с обеих сторон сел.
— Добро пожаловать домой, Даренг, — тихо произнёс Киролл и улыбнулся Баркову.
— Спасибо, герцог, — Анатолий поклонился старику. — Спасибо, граф, — он ещё раз поклонился. — Хочу сообщить вам, может, и не очень приятную, но уже свершившуюся новость. Планета теперь принадлежит государству Россия. Теперь здесь будет одна власть, и эта власть наша. Конечно, мы не собираемся всех стричь под один шлем, и все, кто захочет жить старым укладом, получат такую возможность. Общих для всех правил будет немного, но соблюдаться они будут беспрекословно. Никаких войн. Каждый завоеватель, пришедший на чужую землю, будет повешен. Если есть какие-то претензии друг к другу, их разберёт назначенная нами администрация. То же касается судов. Всё только по нашему законодательству. Сразу хочу отметить, что преступлений, за которые положена казнь, очень мало, а отрубания конечностей и пыток вообще нет. Зато сроки такие, что кто-то, возможно, почёл за благо отделаться одной конечностью. Преступников и бандитов выведем довольно быстро, так что свободная торговля получит все возможности.
В каждом городе, а позже и в крупных посёлках будет наша школа, и преподавать там будут наши учителя. Так же мы будем строить больницы, и лечение в них будет бесплатным для всех без исключения.
Сановникам и дворянству, сидящему здесь, особо хочу сказать, что в нашем обществе ценятся верность долгу, мозги и работоспособность. Все, кто удостоится чести быть принятым в подданство России, в обязательном порядке сдают экзамены по истории, языку и бесплатно получают одну из профессий, востребованных в вашем регионе. Хотя конфискаций мы проводить не будем, и какое-то время вы сможете пожить в своё удовольствие на прежних запасах. Ещё одно. Всякие выступления против нашей власти будут подавляться максимально быстро. У нас есть способы выявить организаторов, даже если они спрячутся очень глубоко, достать их оттуда и покарать.
Думать о нас вы можете всё, что пожелаете, но вот устраивать собрания, митинги или, не приведи Бурхолн, революции недопустимо.
Я специально собрал всех правителей близлежащих земель, чтобы не повторять дважды. Надеюсь, у вас хватит ума довести до своих граждан и других правителей правду, а не всякие вредные измышления. Потому что за подобное тоже будем наказывать довольно жёстко. У нас есть возможность просто зачистить население всей планеты под ноль или выжечь любой город или материк ударом с орбиты, но, кроме недоумков-правителей, есть ещё и простые люди, которые ни в чём не виноваты. Не делайте глупостей и не заставляйте нас проводить карательные операции против здешних элит. Те, кто покажет хорошие деловые качества, смогут устроиться в местную администрацию, а там, кто знает, может, и совершить карьеру в исполнительных органах метрополии. За нами не только сила пушек космических крейсеров, но и все достижения цивилизации: медицина, образование, технологии связи.
Барков ещё долго говорил, демонстрируя то кнут, то пряник, но все местные правители, впечатлённые мощью захватчиков, уже были готовы на всё, лишь бы не лишиться привилегий.

После его ухода, когда все правители пожелали не вернуться домой, а остаться, чтобы обсудить ситуацию, император Тарсон, как старший по рангу, оглядел собравшихся долгим взором.
Кое с кем он был приятельски знаком, как, например, с королём Керента или с Греоном, который сегодня выглядел так, словно его сдёрнули с очередной шлюхи выстрелом из осадного орудия. А кого-то он бы с удовольствием повесил собственными руками, как, например, хана Хартама Второго или заносчивого князя Весора, правившего крошечным, но весьма богатым Этамом. Но всё это было ещё вчера. Сегодня все их разногласия не имели никакого значения. Пусть император и не получил надлежащего образования и не знал всех возможностей чужаков, но, когда он летел в их корабле, успел заметить многое. И спокойных, весёлых, словно на прогулке, солдат с совершенно однотипным снаряжением, и говорившее на много голосов устройство, на экране которого мелькали самые разные лица, фоном для которых иногда служили экраны со звёздным небом.
Чужаки даже не стали демонстрировать свою силу или готовность убивать. В этом просто не было необходимости. Глаза солдат сказали императору всё, что нужно, яснее картинки в детской книжке.
— Что делать будем? — подал голос король Керента Лассор.
— Уйти в леса, начать партизанскую войну! — Князь Вессор уцепился за свой кинжал и воинственно встопорщил усы.
— Ты идиот, Вессор. — Император говорил монотонно, словно вбивая в голову нерадивому ученику прописные истины. — Они сожгут леса вместе с твоими людьми, а если спрячетесь в пещерах, завалят или зальют расплавленным камнем. У тебя даже не отняли твой кинжал. Почему? Да потому что для них это не оружие. Так что оставь эти бредни, если, конечно, не хочешь погубить весь свой народ. Для себя, кстати, я вижу довольно серьёзный шанс, потому что я имею опыт управления и неплохо знаю свои земли. — Тарсон усмехнулся: — Эти русские, как они там себя называют, не выглядят ни дураками, ни кровожадными монстрами, но если будет нужно, зальют здесь всё кровью. Нашей с вами.
— Так что же нам делать? — хмуро переспросил Греон.
— Учить русский.

ГЛАВА 12

По результатам полевых испытаний изделия 641 код «Витязь» можно констатировать, что достигнута бронезащита, заданная техническими требованиями ГАУ от 7.06.2053.
Изделие показало хорошую стойкость (отсутствие пробития броневого слоя, вмятины, не нарушающие геометрию внутреннего экзоскелета) от 20-мм авиационной пушки на расстоянии 300 метров, от 30-мм — ГШ-30 — 400 метров и от 45-мм пушки С-12 — 600 метров…
…Изделие выдержало подрыв 5 кг в тротиловом эквиваленте без потери боеспособности и в 12 кг с частичной потерей боеспособности. Отмечая высокий уровень технических решений, реализованных в изделии 641, комиссия рекомендует:
1 — увеличить мощность гравитационного компенсатора для исключения контузий;
2 — увеличить количество носимого боезапаса как минимум вдвое для обеспечения 5–8 часов боевой активности;
3 — с той же целью улучшить охлаждение стволов и проработать механизм и процедуру их замены в боевых условиях;
4 — улучшить обзорность в переднем секторе и изменить конструкцию крепления главной антенны.
В случае устранения всех замечаний комиссия рекомендует изделие 641 «Витязь» к принятию на вооружение.
Из заключения Государственной приёмочной комиссии

Эронда, частное владение 

После официальных и не очень официальных визитов два бота, развернувшись, взяли курс на Тилимский залив. Здесь, в узкой горной долине, всё ещё стояла база инопланетян, и Баркову очень хотелось посмотреть на неё вновь.
Бот приземлился прямо у останков второго планера и где-то в тридцати метрах от чёрного пятна, отмечавшего место посадки первого. За время отсутствия старый храм, возвышавшийся над окружающим лесом, немного изменился. Кто-то старательно вывел всю растительность на ступенях, и даже частично прибрался внутри. Оставив разведку у входа, Анатолий сначала поднялся по длинной лестнице на второй этаж, а потом вновь спустился на первый к дверям, ведущим в подземный бункер.
Сканер точно так же пробежался по телу и выдвинул пластину идентификатора с силуэтом ладони.
Двери неторопливо разъехались в стороны, и глазам предстало всё то же подземелье, правда, пребывающее в некотором беспорядке. Видны были снятые с крепежей панели и внутренняя начинка механизмов и приборов.
— Хадрон саар ранг высший. — Голос замялся, словно пытался прочитать что-то непонятное. — Разум носителя… — Голос опять запнулся, — в норме. Допуск к основным ресурсам станции… — Голос вновь помолчал и, что-то булькнув на прощание, затих окончательно.
— Есть кто живой? — Барков осторожно ступал, между змеящихся прямо по полу проводов.
— Есть, есть высший. — Молодой голос отчётливо рассмеялся. — Я же тебе говорил, что дурка придёт незаметно. Всё, кончай работу, пойдём в деревню. Там у них уже должен самогон поспеть, да и пожрать было бы нормально. А то с этой работой совсем мозги высохнут.
Прямо на Анатолия вышел высокий широкоплечий, как все «демоны», мужчина, протирающий руки куском груботканой шерстяной материи, и от неожиданности сел прямо на пол.
— Еп! Ты, Даренг?
— Даренг, Даренг, — Анатолий кивнул, помогая ему встать. — Полковник Барков Анатолий Викторович. А ты Засядько?
— Нет, — счастливо улыбаясь, произнёс мужчина. — Я Ким, — и, повысив голос, громко крикнул: — Курс, вылезай. — И, словно выдавливая из себя усталость и застарелые страхи, заорал: — Наши!
Выйдя на площадку перед храмом, они пошли к боту, словно соревнуясь в скороговорке. Выговаривались Засядько с Кимом долго. Словно торопясь успеть, глотая слова, на два голоса рассказывали, как ломали защиту комплекса и как отправляли записки с донесениями на Землю через портал. Только недавно они смогли сделать портал двухсторонним и получили хоть какую-то связь с Родиной. Два человека провели в фактической изоляции полгода, и лишь воля заставляла их работать. Постепенно они наладили контакт с племенем, живущим рядом, и к продуктам, добываемым охотой, добавились фрукты и овощи, а после того как они помогли отбить нападение другого племени, их вообще стали почитать, как богов.
Незаметно и тихо подошла капитан медслужбы и что-то вколола каждому в плечо. Потихоньку голоса их стали заплетаться, и через пару минут оба вырубились, уснув со счастливыми лицами.
Анатолий обернулся к пилоту:
— Коля, давай на флагман. А вы, товарищ капитан, — Барков строго посмотрел на медика, — побыстрее приведите их в рабочее состояние.

Февраль 2053 года, Москва, Кремль, Рабочий кабинет председателя ГКО Тарасова 

Люди, собравшиеся в тот день в кабинете председателя Государственного Комитета Обороны, в таком составе были представлены впервые. Здесь были и военные, и производственники, и геологи, и даже социологи с психологами. Но и проблема, которую нужно было решить, тоже выходила за обычные рамки. Когда все собравшиеся наконец расселись, Тарасов дал слово молодому полковнику, лицо которого ещё недавно мелькало на всех центральных каналах, как наиболее результативного лётчика-истребителя, сбившего, по одним данным, тридцать, по другим — более сорока вражеских кораблей. Полковник встал, с лёгкой улыбкой осмотрел всех присутствующих и взмахнул рукой. Над столом сразу же вспыхнуло объёмное изображение планеты с необычными очертаниями материков.
— Планета Те мар 332 по имперской классификации, или Эронда, как её называют местные жители. Окружность по экватору — 35 тысяч километров, но сила тяжести благодаря более высокой плотности даже чуть выше земной. Примерно один и две десятых. На планете глухое средневековье, даже пороха нет. Зато, по данным дистанционной разведки, полно полезных ископаемых, а в поясе астероидов этого добра вообще выше крыши. Мы предполагаем, что для заселения лучше всего подходит центральный материк. Если подвинуть ряд государств, то получится территория, сравнимая с Россией, только в гораздо более тёплом климате. Но это не означает, что мы не можем добывать ископаемые и производить любые работы в других местах. Планета захвачена нами и по законам империи вообще перешла в мою личную собственность. Но такого количества перерабатывающих производств и не понадобится. Металлургические комплексы лучше всего размещать на орбите, а внизу оставить только экологически чистые и особо важные производства.
Поскольку у нас нет необходимости в интенсивном сельском хозяйстве, предлагаю более компактное размещение населения с частичной ассимиляцией местных жителей и строительством городов рассеянного типа. Ну, тут, я думаю, специалисты градостроители скажут своё веское слово, но в чём я абсолютно уверен, что частично нужно перевозить население России на Эронду. С нашими соседями, я имею в виду Евро-Атлантический Альянс, жить на одной планете просто опасно.
— А как вы себе это вообще представляете, э… Анатолий Викторович? — Чуть полноватый мужчина в гражданском чуть снисходительно улыбнулся. — Перевезти тридцать-сорок миллионов населения…
— Есть корабли класса «Экспансия». — Барков набрал на браслете номер нужного файла, запустил воспроизведение, и в облаке проекции появилось изображение вытянутого и чуть приплюснутого корабля. — За один раз может перевезти примерно миллион человек плюс сто килограммов груза на каждого. Такие корабли арендуются за вполне разумные деньги, и садятся они сразу на поверхность. Это если быстро. А если не гнать, десантными транспортами, по десять тысяч человек, за пять-шесть лет перевезём всех. Ну и на самый крайний случай можем арендовать портальное оборудование и перебрасывать большими группами. Кроме того, нам и не надо сразу много. Первые партии поселенцев должны будут заняться инфраструктурой, жильём и всем тем, что называется «цивилизация». Причём оборудование для строительства дорог и жилья мною уже закуплено и поступило в распоряжение инженерно-строительных корпусов, дислоцированных на Эронде. Такая машина может укладывать до десяти километров двухполосной дороги в день. Строить более широкие трассы нет необходимости, так как весь объём грузоперевозок будет опираться на грузовые аэромодули. — Картинка вновь сменилась, показав нечто отдалённо похожее на магистральный грузовик, но без колёс. — Берёт сто тридцать две тонны, двигается со скоростью около двухсот километров в час, двигатель — какой-то хитрый реактор, питающий антиграв и ходовую установку. Мы взяли на пробу три десятка, но вообще-то их использует вся империя. Ну, конечно, те, у кого технологический уровень позволяет. А так, хорошая надёжная машина. У них срок эксплуатации примерно сто стандартных лет или сто десять лет Земли.
— Надо думать. — Руководитель Промстроя задумчиво помассировал ладонью крепкую шею. — Я, конечно, понимаю, что с нашими соседями такое предложение, как манна небесная, но сразу… Я могу предложить для начала переправить пару комплексных строительных управлений с техникой и опытных проектировщиков с архитекторами. Посмотрим, как дело пойдёт.
— Я, в свою очередь, могу в течение месяца снарядить несколько многопрофильных экспедиций, — отозвался руководитель Академии наук. — Количество уточним в рабочем порядке. Ну и медиков, эпидемиологов и прочее. Думаю, и МЧС поучаствует.
— Мобильный полк МЧС уже две недели на Эронде, — хмыкнул министр ЧС генерал Давыдов. — Готовим дивизию с техникой и шестнадцать передвижных госпиталей.

Совещание длилось ещё несколько часов, и, оставив лишь ближайших соратников, Тарасов продолжил разговор в узком кругу.
— Ну что, генералы? Как настроение? — Тарасов с улыбкой посмотрел на друзей. — Что будем делать с этим летуном?
— Ситнов всё бьётся назначить кого-то из своих генералов на должность командующего, — нейтральным тоном произнёс начальник ГРУ. — Говорит, молодой, мол, дров наваляет…
— Наваляет, конечно, — Тарасов кивнул. — Только ты мне вот что скажи, Алексей Егорыч, где нам такого генерала найти, чтобы, как он, и вхож всюду был, и авторитетом для армейцев являлся, да и просто языки и этикет знал. Это в голову Ситнову не приходило? Да и вообще, чего это он суетиться начал?
Разведчики переглянулись, и Булатов осторожно произнёс:
— Тут такое дело, Пётр Иваныч. Есть подозрения на Ситнова. Только из косвенных, но…
— Неужели на пиндосов горбатится? — Тарасов удивлённо поднял брови.
— Скорее на китайцев. — Генерал Булатов достал из папки лист и положил перед Тарасовым. — Они ему дочку вылечили, ну и, видимо, прихватили на чём-то.
— Дела…
— Ну они же нам вроде друзья, вот и делится… по дружбе. — Воропаев хмыкнул: — У меня там человек в ГРУ НОАК. Сейчас ищем фактический материал, ну а после как решите.
— Решим, не беспокойся! — Тарасов сжал огромные кулаки до хруста. Предателей он не любил. — Значит, решим так. Пусть подготовят положение о статусе анклава и назначении Баркова руководителем оного. Подбросьте ему управленцев и охрану усильте. Потом нужно утрясти с имперскими юристами статус колонии и вообще провентилировать этот момент. Обязательно «генерала» присвоить. Ничего не забыл?
— А наградим чем? Героя третьего давать? — Булатов пожал плечами.
— Зачем Героя? — вскинулся Воропаев. — У нас есть хорошая награда: орден Андрея Первозванного. Вот пусть его и получит. Ты, кстати, знаешь, что он на закупки техники и оборудования ухнул все свои деньги? И призовые, и оклад. Тридцать миллионов эредо. Мог жить припеваючи до конца дней.
— Вот потому-то он и садится фактически в кресло руководителя государства. А если пойдёт нормально и не особо дров наломает, будем двигать дальше. — Тарасов устало прикрыл глаза. — Для чего-то мы этих мальчишек воспитываем с малых лет, чтобы деньги для них были всего лишь инструментом, а никак не самоцелью. Кстати, как там пионерский отряд имени зелёных человечков?
— Союз Молодых Воинов Империи провёл здесь что-то вроде учебных сборов, ну и там соревнования… — Булатов побарабанил пальцами по столу.
— И?
— Порвали, как тузик грелку, — начальник Службы безопасности развёл руками.
— Наших? — Тарасов удивлённо нахмурился.
— Да нет, наши из Союза Защитников Отечества порвали. Это же детдомовские. Там лучший педсостав и вообще всё самое лучшее. С шести лет рукопашка, с десяти — марши с оружием и медицина, с двенадцати — тактика и десантирование. Ну и так далее. Десантура, разведка и краповые бьются за каждого человека чуть не до драки. А тут прилетели какие-то залётные. Руководитель МВИ Сат Тио специально настоял, чтобы наши шли первыми. Ну и вот…
— И что в итоге? — Тарасов нахмурился. На прибытие десятка новейших штурмовых комплексов он сильно надеялся, заранее сформировал бригаду инженеров и учёных, которые занялись бы копированием имперской техники.
— Теперь барон Тио просит взять на обучение несколько сот ребятишек на пару лет и обещает финансировать это дело и поставить новейшее оборудование.
— Хорошо, — Тарасов кивнул. — А насчёт ремонта…
— Так там полагается целый ремонтный модуль с персоналом. Одних бронекостюмов пятьдесят штук плюс тяжёлых ещё штук десять. Так что если наши ребята не облажаются, будем иметь броню нового типа уже через пару лет.
— Да успеем ли мы переварить все эти технологии? — Тарасов посмотрел на Воропаева. — Стараниями твоего летуна у нас уже почти все режимные институты занимаются этим хайтеком. С костюмами, которые ребята с Эронды приволокли, вообще полный затык. Даже понять, как это работает, никак не можем, и конца-края этому нет.
— А зачем нам край и конец? — тихо спросил Булатов. — Перевезём потихоньку всё население на новую планету, а тут оставим, чего с собой забирать жалко. Барков говорил, что есть плането-инженерные портальные комплексы, которые могут переместить даже города. Вместе со зданиями и землёй. Ну города нам, наверное, не нужно, а вот пару тысяч исторических зданий вполне возможно.
— А как это вообще?
— Ну ты, Пётр Иваныч, сам подумай. — Булатов взмахнул кулаком. — Что нужно человеку для жизни? Еда, тепло, дом, где ждут и любят. А всё остальное просто пена. У нас на новой планете будут нормальные дома из расчёта пятьдесят метров на человека, еды эти автоматические комплексы производят столько, что хоть лопни, но всё не сожрём. А эти, — Булатов неопределённо мотнул головой, — пусть раз…ся сами. И меряются чем хотят, и решают, кто из них самый демократичный и толерантный.
— Предполагаешь переехать на новое место всей страной?
— Не сразу, но да. Сначала самые ценные научные институты и исследовательские комплексы. Потом детские центры и частично больницы. Ну и так далее. Лет через десять в спокойном темпе переедем все. Центр Москвы с Кремлём, Санкт-Петербург и ряд городов вообще заберём полностью или воссоздадим до последнего камушка.
— А если там что случится, куда переезжать будем?
— Если там случится такое, что нужно будет переезжать, то нам и здесь никто не поможет, — веско бросил министр обороны Игнатов.
— Ты только подумай, — Воропаев, уже посвящённый в планы Булатова, ринулся «дожимать» Тарасова. — Половина, а может, и более наших проблем от постоянного идеологического давления. А там мы снимаем этот пресс совсем. Империя такими проблемами не интересуется. Да и мелковаты мы, по их меркам, для настоящего интереса. А вот когда подрастём, тогда, конечно, начнётся. Но до этого времени ещё дожить нужно.
— Да чего вы меня агитируете, — сердито отозвался председатель ГКО. — Не маленький, сам всё понимаю. Только вот как бросать Землю, которую полили кровью столько поколений наших предков.
— «Земля — это колыбель человечества, но нельзя вечно жить в колыбели»,[69] — процитировал Игнатов.
— И в какой срок предлагаете всё сделать?
— Да так и думаем, лет десять-пятнадцать. — Булатов кивнул. — Сначала переместим самое важное и жизненно необходимое, а потом и остальное. Тогда даже при самом худшем сценарии страну сохраним.
— А чего с союзниками делать будем?
— В смысле? — переспросил Булатов. — С индусами и китайцами? А чего с ними делать? Ну можно как-то договориться и передать часть территории заранее. Да пусть после нас вообще делают что хотят. Думаю, все будут просто счастливы. Они же так хотели заполучить эту землю? Ну так и получат её. Только без русских рабов. Понимаешь, им же земля не просто так нужна. Им в процессе обязательно нужно было нас в рабов превратить, а кого не в рабов, тех закопать поглубже, чтобы остальным неповадно было. У пиндоевропейцев по последнему плану, «Решающий удар», должно было уцелеть десять процентов населения страны. И все автоматически получали гражданство «Е», что фактически делает выживших бесправными рабами.
— Ладно! — Тарасов хлопнул ладонью по столу, давая понять, что решение принято. — Только постарайтесь оставить здесь хоть что-нибудь. А то снимете грунт на пять метров в глубину по всей площади страны и скажете, что так и было.

После окончания совещания Анатолий уже открывал дверь в машине, когда к нему подошли два знакомых офицера из ведомства Воропаева.
— Товарищ полковник! — капитан Анисимов и капитан Ружицкий, коротко козырнув, протянули карточку сопровождения, подписанную самим адмиралом. — Алексей Егорыч приказал побыть с вами на время пребывания в Москве.
— Ох и вправду до охраны дожил? — Барков рассмеялся, пробегая глазами документ. — Тогда в машину. Сейчас заберём наверняка известного вам полковника Коваля — и ко мне домой. Сегодня у меня на редкость скучные планы. Вечер в семейном кругу.
Большой сбор всей семьи был объявлен не только по случаю прилёта Анатолия, а сразу по нескольким важным поводам. Отец получил генеральские погоны, мама закончила работу над монографией, а Баркова-младшая завоевала первое место в своей возрастной группе на соревнованиях по многоборью.
Для такого дела приехал брат Анатолия, монтировавший системы информационного контроля в Алтайских горах, брат отца, занимавшийся биологическими исследованиями, и тётя Люда, начмед в пятьдесят шестой гвардейской мобильной танковой бригаде. Грома Анатолий притащил, потому что выяснилось, что идти в огромной России ему просто некуда. Семья Виктора погибла пять лет назад, когда в результате провокации пиндоевропейцев и ракетного обстрела с территории Польши был уничтожен небольшой курортный городок со всем населением. Россия тогда ответила ударом тактических ракет, уничтоживших три правительственных бункера, но жизни людей это не вернуло. Тогда Виктор целиком ушёл в работу и вынырнул уже фактически в подразделении Баркова. Теперь Анатолий потащил друга на семейное сборище, надеясь после официальной части тихо смыться и отправиться на гулянку.
Поскольку все, кто имел детей, привезли их с собой, малышня быстро покинула взрослых и занялась своими гораздо более интересными делами.
— А это что за штука? — брат ткнул вилкой в семилучевую Звезду Доблести — одну из высших наград имперского флота. — От союзников? А за что?
— Ну можно и так сказать. — Барков чуть замялся, не зная, насколько секретно сотрудничество России с империей, но выручил отец:
— Серёга, ну за что награждают солдат? Убил какое-то количество врагов. Ты мне, Толя, вот что лучше расскажи, когда это ты три звезды урвал? Так скоро и меня перегонишь.
— Так война, папа, — Барков пожал могучими плечами. — Там вообще всё быстро. Или грудь в крестах, или голова в кустах. Причём в буквальном смысле.
— А нас, представляете, переводят куда-то. Без техники и без МТО, — полковник медслужбы всплеснула руками. — Только людей и связь, — недовольно произнесла тётя Люда. — Кому мы нужны без техники?
— Под Кубинку? — уточнил Анатолий и переглянулся с улыбнувшимся Громом. — Тогда я знаю, — он кивнул. — Не беспокойтесь, теть Люда, будет вам и техника, и МТО, и вообще всё по высшему разряду. Как вам полевой мобильный госпиталь на сто человек высшей степени готовности?
— Это как вообще? — Людмила Сергеевна подозрительно нахмурилась.
— Наверное, что-то на базе КК Россия? — спросил Сергей, видевший один раз космический крейсер живьём.
— Вроде того, — Анатолий кивнул. — Так что не переживайте, товарищ полковник, всё будет в лучшем виде.
— Не сомневаюсь, Толя. — Муж тёти Люды, Шавкат Рафикович, с улыбкой кивнул и, нацепив на вилку ломтик муксуна, задумчиво забросил его себе в рот. — Стоит посмотреть на номера твоей машины…
— А что там с номерами? — запоздало удивился Анатолий.
— Кремлёвский гараж, — коротко ответил профессор. — У твоего батюшки, кстати, точно такая же.
— Да какая разница! — Барков-старший небрежно взмахнул рукой. — Ты, Шавкат, тоже вот с академическими номерами.
— И только я, как бедный родственник, на старой «Ладе». — картинно пригорюнился старший брат Анатолия. — Хотя, — он, задумчиво глядя куда-то в пространство, побарабанил пальцами по столу, — набирают куда-то людей. Оклады вроде те же, но по продвижению обещают просто златы горы, молочны реки и кисельны берега.
— Соглашайся, — брат уверенно кивнул. — Это наверняка туда же, куда и теть Люду.
— И меня тоже начальник сосватал на новый объект, — удивлённо произнесла мама, неуверенно оглянувшись на главу семьи. — Витя, ты нам что-нибудь объяснишь?
— А чего это я? — глава аналитического управления разведки генштаба весело посмотрел на родственников. — Пусть это они объясняют, — Виктор Тимофеевич весело кивнул на Анатолия с Виктором. — Заварили, пусть расхлёбывают.
— Секретность, — пилот развёл руками. — Всему своё время. Могу сказать лишь, что скучно не будет. И ещё. — Он обвёл присутствующих долгим внимательным взглядом. — Если будут проблемы, сразу сообщайте командованию. Всё решат в кратчайшие сроки.
— Ой, Толя, да кому мы нужны со своими проблемами! — тётя Люда взмахнула руками. — Где то командование, а где мы.
— Этому — нужны…
Разговор прервал короткий звук дверного звонка. Мама, словно ждала гостей, сразу подхватилась и поспешила в прихожую.
— Мы ещё кого-то ждём? — Анатолий внимательно посмотрел на отца.
— Ждём, конечно! — Барков-старший широко улыбнулся. — В нашем доме хорошим гостям всегда рады. — Он встал и, видя со своего места гостя, сделал широкий жест: — Проходи, садись.
В первое мгновение Анатолий не узнал свою школьную любовь — так изменилась девушка за прошедшее время. Из симпатичной, но несколько аморфной девочки сформировалась настоящая красавица с жёстким холодным взглядом и уверенной статью. Чёрная, с серебром, форма офицера Госконтроля шла ей невероятно.
— Привет, подруга! — из соседней комнаты выскочила младшая сестра и церемонно обнялась с гостьей. — Лён, дай свой «ПТ», а то у меня сборка-разборка худшая в отряде, а мне и попрактиковаться негде. У папы «Сокольский», а Толькин истребитель мне разбирать точно не дадут.
— Держи. — Елена вытащила из поясной кобуры большой воронёный пистолет с золотой дарственной табличкой, отщёлкнув полный магазин и вставив пустой, протянула пистолет девочке: — Специально для тебя пустой прихватила.
— Привет, Толя! — Она, кивнув вслед убегавшей девочке, изогнула точёную шею, подставляя щёку для поцелуя, и уселась на свободное место.
— Привет, Лена, — Барков с удовольствием посмотрел на девушку. — Уже капитан?
— Ну, до тебя нам далеко, — Елена насмешливо посмотрела на погоны и награды отвергнутого когда-то ухажёра. — Полковник, дважды Герой, Владимира даже отхватил. Мне не верили, кстати, когда я говорила, что со знаменитыми Барковым в школе училась. А двое из моих подруг тайно строчили тебе письма с признаниями в любви.
— Письма? — Анатолий оглянулся на папу.
— А чего ты на меня смотришь? — возмутился тот. — Ты когда последний раз в свой ящик заглядывал? Там уже небось терабайты из винта вываливаются.
— А… гм… да. — Толя почесал стриженый затылок и покаянно вздохнул: — Так некогда же! То летал, то лежал по госпиталям. А сейчас так вообще… С моими делами на сон времени не хватает. — Он посмотрел на Елену: — Кстати, хочу представить тебе своего друга и соратника полковника Коваля Виктора Афанасьевича.
Виктор, отодвинув стул, встал и, коротко поклонившись, посмотрел в глаза Елене. В тот момент Анатолию показалось, что в комнате отчётливо прозвучал звон двух сцепившихся в схватке мечей.
— Как жизнь, расскажи, — Барков с интересом смотрел на безмолвный поединок. — А то я тоже о тебе только в прессе. То одного посадила, то другого.
— А так и живу, Толечка. — Она оторвалась от взгляда Грома и ослепительно, хоть и немного устало, улыбнулась. — То одного посажу, то другого. Дураки и воры как-то не переводятся. Последний случай вообще что-то из области кошмаров. Тварь одна решила сэкономить на строительстве летнего лагеря, а другая тварь решила это дело покрыть, чтобы шума не было. Если бы не новые реаниматоры, один мальчишка стал бы на всю жизнь инвалидом, а второго вообще похоронили бы.
— И? — Анатолий хмуро сжал кулаки, так, что побелели костяшки.
— Пожизненное с конфискацией. — Лена хищно улыбнулась. — Сначала вообще хотели условно. Ну, мол, последствий же не было, факт взятки не доказан… Но ребята из Управления раскопали там такое, что ему вообще «вышка» светила. Так что у нас теперь ещё врагов добавилось.
— Так, молодёжь. — Мама решительно встала. — А пойдите-ка вы, соберите в теплице огурчиков. А то стол, можно сказать, пустой, а вы и не шевелитесь.
— Ну мам! — Барков попытался возразить, но ему был вручён пластмассовый тазик, и в сопровождении Елены он пошёл по коридору, соединявшему дом с зимним садом и теплицей.
— А ты как, Толя? — Елена, проверив пальцем чистоту лавки, легко села и чуть наклонилась вперёд. — Раньше про тебя почти все газеты писали, а сейчас тихо, как в омуте. Я даже пыталась справки навести, но всё глухо.
— Ну как, Лён! — Барков усмехнулся и, отставив таз, присел рядом. — Чем занят пилот? Летаю, сбиваю. Сейчас, правда, народу стало так много, что чаще командую. Но всё равно, иногда приходится повоевать.
— А я попрощаться зашла, — тихо произнесла девушка, глядя в землю. — Меня переводят куда-то далеко. Начальник говорит, что пора получать собственную делянку.
Барков улыбнулся.
— Кто знает, как всё повернётся. Я думаю, встретимся. — Анатолий весело прищурился: — Пока я знаю лишь одно место, удовлетворяющее параметрам «далеко» и «собственная делянка». И место это знакомо мне довольно хорошо. — Он задумался. — Слушай, а давай сбежим! Сходим в кино или в ресторан. Я вот тысячу лет не был в ресторане.
— Давай, — Елена кивнула. — Только совсем вдвоём не получится. Меня охрана далеко не отпускает.
— Вот пусть они с моей охраной и развлекаются, — ворчливо заметил Барков, — тоже ходят, как приклеенные.
— А с каких это пор у простых полковников охрана? — Девушка лукаво улыбнулась и встала, оперевшись на протянутую Барковым руку.
— Да понятия не имею! — Анатолий сделал слегка дурашливый вид. — Но с начальством ведь не поспоришь.

Лена забрала оружие у детей, и, подхватив по дороге Виктора, они сели в предоставленную Баркову машину, тронулись в сторону центра. Сразу же за ними двинулись две машины с уже успевшей перезнакомиться охраной. Наблюдавший всё это Пахомыч, местный старожил, удивлённо оглянулся на сидевшего на лавочке Сергея Филипповича, ходившего, несмотря на преклонный возраст, упругой быстрой походкой и бывшего для местных жителей непреклонным авторитетом во всём.
— Гляди-ка, Филипыч, — мужчина удивлённо присвистнул, — чо за гости сегодня у Барковых? Что ни машина, так броневик с охраной.
— Да семья такая. — Бывший начальник Следственного управления города улыбнулся. — Все на государевой службе, да в немалых чинах. Толька вот тоже молодец. Я ж его ещё вот таким, — рука отмерила полметра от земли, — помню. Всё с самолётиками бегал. Недавно вот сообщили, что ему Владимира вручили. А это, понимаешь, уже награда совсем другого уровня. Не за геройство, хотя он и так дважды Герой, а за государственные дела. На этом уровне без охраны никак. Пилотов-то у нас много хороших. А вот тех, кто руководит грамотно да поперёд себя о стране думает, всегда не хватало.
— Это ты не городи. — Пахомыч переступил ногами и покосился на звякнувшие в сумке бутылки. — Каждый сперва под себя гребёт, а только потом, если уже из ушей полезет, может, чего и отдаст. И то жалеть будет.
— Дурак ты, Пахомыч, — беззлобно бросил отставной генерал. — Вот потому-то ты нигде и не задерживался и потому два срока отсидел, что гребёшь под себя. До сорока дожил, а ни профессии, ни уважения. Ползаешь по жизни, как тля. Ты думаешь, Барковы золота или денег нажили за свою службу? Домишко — смотри, типовая сборка. Машину вот только старшему сыну купили, и то самую простую. Они, думаешь, сыновьям какое наследство оставят?
— Да уж немалое. — Мужчина сглотнул непроизвольно выделившуюся слюну. — И в кубышке есть, и вообще…
— Нет там ничего, кроме честного имени, уважения да регалий. А этого ни людям, ни богу не отнять. Вот это и есть главное богатство. То, что никому не отнять. А остальное — фантики крашеные. А Виктор Сергеевич сынов правильно воспитал. И старший — молодец, трудяга, и младший. Он же вообще разбился. Хирурги с того света достали. Сшивали, можно сказать, заново. Ну и постарались. И в плечах пошире стал, и вообще. Ты хоть знаешь, что он аж сорок штук инопланетянских кораблей насшибал. Сорок! А у его пилотов поменьше, но тоже штук по двадцать. А до него даже за пять Звезду Героя давали. Посмертно в основном. Значит, не только сам пилот, но и сумел воспитать таких же, как он. И то, что мы сейчас с тобой не вскакиваем по тревоге и не бежим в убежище, его личная и непосредственная заслуга. Я бы вообще такого парня приказал на руках таскать. — Старый генерал встал, одёрнув пальто, словно шинель, молча кивнул и, не прощаясь, пошёл к своему дому.
— Так и поверил. — Пахомыч сплюнул на грязный ноздреватый снег и тоже поспешил к себе, повторяя: — Есть кубышка, как не быть-то?

ГЛАВА 13

Продолжаются спасательные работы в Восточно-Японском море по поиску японских моряков, пропавших без вести в акватории специальной зоны номер 22. Фрегат-экраноплан Сакмагон, приписанный к Службе Государственной Безопасности России, вернулся в порт после трёх дней поисковых работ.

Продолжаются Всероссийские пионерские игры. Сегодня заявлены соревнования по спортивному ориентированию, стрелковому троеборью, рукопашному бою и гонках на катерах всех категорий. Продолжаются соревнования Технической олимпиады и отраслевых олимпиад. Напомним, что в этот раз в Играх принимают участие более ста команд из всех уголков нашей страны. На сегодняшний день лидирует команда Омской городской дружины с пятью золотыми, восемью серебряными и двадцатью бронзовыми наградами. Но основное сражение ещё впереди, так как главный приз — именное оружие и путешествие на Лунную станцию для всего отряда — будет разыгран в последние дни.
Медиацентр «Регион». Новости

В кинотеатре Коваль, Барков и Лена успели только занять места, как включилась объёмная проекция. Показывали фильм о военных лётчиках времён Южной войны — «Перевал». Несмотря на то, что Барков сам был лётчиком, киноповесть о прошедшей войне захватила его целиком, и гибель одного из героев в атаке на мехколонну натовских войск пробрала до дрожи. Потом ту войну на Западе стали называть Арабским кризисом, но русские помнили, кто её начал и зачем. В результате часть территории нескольких стран стала радиоактивной пустыней, а государство Израиль просто прекратило существование. Евроамериканцы докачивали остатки нефти, а население частично разбежалось, частично стало удобрением для растений-мутантов, а частично сбежало на нетронутые радиацией земли, образовав Великий Арабский Халифат.
Когда в зале включили свет, Барков встал и, подав руку Елене, не сразу сообразил, что за шум вокруг, а сообразив, даже покраснел от смущения. Все зрители, сидевшие в кинотеатре, стоя аплодировали ему, и даже пятеро широкоплечих, словно шкафы, морпехов чётко, словно на плацу, отдали честь.
— Уф… — Барков вышел на улицу и перевёл дух. — Знал бы, нипочём не пошёл.
— Что, непривычно в роли национальных героев? — ехидно поинтересовалась Елена, принимая форменную куртку из рук Виктора.
— Да брось, Лён. — Анатолий зябко передёрнул плечами. — Они же не нас приветствовали, а, скорее, всех лётчиков, десантников и тех, кто защищает нашу страну.
— Ошибаешься, — Лена расхохоталась. — Именно вас. Сбивших около сотни инопланетных кораблей и тех, кто фактически прекратил эту войну.
— Да кто ж об этом знает? — растерянно спросил полковник, вдевая руки в рукава шинели.
— Ты дураками-то не считай всех. — Девушка озорно посмотрела на Виктора. — Воевали-воевали, лица ваши на всех каналах мелькали, а тут вдруг раз — и всё кончилось. Русские же профессионалы в чтении между строк. Национальная традиция, между прочим.
— Да ну тебя! — Барков шутливо отмахнулся. — Засмущала совсем. Пойдём лучше отметим встречу. Ты ресторан приличный знаешь?
— Поехали! — Лена решительно нырнула в машину и, дождавшись, пока оба её спутника займут место, нагнулась к водителю: — В «Чистое небо».
Бар-ресторан «Чистое небо», облюбованный офицерами местного гарнизона, был небольшим, но очень уютным и сразу понравился Алексею. Никто не лез с расспросами и объятиями, но к концу вечера столы как-то сами собой составились в один, и все присутствующие оказались за ним, словно на княжеском пиру. Списанный по ранению майор-ракетчик, отмечавший свой день рождения, встал и постучал вилкой по стакану, призывая всех к тишине.
— Предлагаем послушать дважды Героя России полковника Баркова, который сегодня почтил нас своим присутствием вместе с настоящей красавицей — офицером Госконтроля и своим другом, тоже Героем России полковником Ковалем.
Барков, немного смутившись, встал и взял со стола бокал с соком.
— А давайте я не буду произносить тосты, а немного попророчествую? — Он с улыбкой оглядел сидящих за столом мужчин и женщин. — Такая у нас судьба — защищать свою землю. И совсем скоро нас, к сожалению или к счастью, ждут новые бои. Бои за чистое небо, за то, чтобы никакая сволочь не топтала нашу землю и даже не думала, что это возможно. И будут новые звёзды, и новые победы. Одно останется прежним: дух русского воинства, переломившего об колено не одну орду. Останется с нами наша честь, честь страны и всё то, что не стыдно оставить потомкам. А ещё я могу точно сказать, что многие из наших друзей рановато спрятали свои кителя по шкафам. — Он поднял бокал. — Давайте за чистое небо!
Лена, весь вечер наблюдавшая за Барковым, в который раз поразилась, как изменился тихий, немного застенчивый мальчишка. Когда Толя ворвался к ней домой с огромным букетом роз, она с трудом заставила себя не рассмеяться ему в лицо. Тогда важным казалось совсем другое. Того, что у будущего лётчика никогда не будет. Ни вилл, ни красивых машин, ни поездок в экзотические места.
Барков нравился ей всегда, и она тогда считала, что если он не пойдёт в это дурацкое лётное училище, то сможет добиться успеха, в том смысле, что у него будет много денег. Но Анатолий, довольно спокойно отреагировав на истерику Елены, куда-то пропал, а потом уехал поступать в училище.
Словно мстя ему, Лена даже собралась принять приглашение сына одного из крупных промышленников поехать отдыхать на роскошный курорт, но сбежала с середины дороги, как только поняла, чем именно она должна была оплачивать удобство и комфорт.
Потом была учёба в юридической академии, и, только поработав на практике в службе дознания, она поняла, что в основном все эти особняки и лимузины оплачены из кармана простых людей. Обманутых, обворованных и просто убитых ради процветания одного. Того, кто счёл себя самым умным или более достойным и пошёл по чужим головам к собственному процветанию. Сколько раз она себя кляла за тот разговор — и не перечесть. Несколько раз порывалась приехать к нему в госпиталь, но, когда собралась, оказалось, его перевели в какой-то экспериментальный лечебный центр, и даже с её связями попасть туда было совершенно невозможно. А потом он вдруг снова появился. В ореоле славы и какой-то потусторонней мистики. Каких только слухов о нём не ходило, и даже Вячеслав Афанасьевич, бывший лётчик, говорил ей, что так летать и сбивать вражеские машины просто невозможно.
Потом был перевод в отдел внутренних расследований, и её с головой захлестнула волна дел, связанных с нарушениями офицерами Госконтроля этических и экономических норм, и даже несколько дел о должностных преступлениях. Годичная учёба в академии Службы Безопасности только закалила её характер, и теперь каждый жулик и вор, попавший к ней в когти, мог рассчитывать лишь на то, что ему на жеребьёвке достанется спокойная зона.
Когда её начальник попросил встретиться с давним ухажёром, она сначала рассмеялась, но, вглядевшись в приказ и подписи, стоявшие под приказом, только вздохнула и «взяла под козырёк». Но встреча с Виктором перевернула все планы руководства. Барков был, конечно, зверем тем ещё. Молодой сильный хищник, из лап которого не выбраться. Но его спутник… Лена, читавшая на лицах людей все эмоции и даже мысли так, словно видела их на экране, никак не могла понять, что же творится за спокойным, чуть ироничным взглядом друга Баркова. Иногда ей казалось, что пелена рассеивается, но тогда становилось ещё хуже, потому что открывались такие бездны, куда и заглянуть-то страшно.

А Виктора тоже штормило. Встретив у родителей Толи его старую знакомую, он вдруг понял, что выжженное, как ему казалось, навсегда место в сердце всё ещё живо и что память о жене, которую тоже звали Елена, и мысли о ней, загнанные в подсознание, за это время не выцвели. Наоборот, они стали только ярче и сильнее. И что всех встреченных девушек он сравнивал со своей Еленой, а не находя общего, без сожаления выбрасывал мысли о них из головы. И даже то, что эта Лена была совсем другой внешне, ситуации никак не меняло, потому что ему нравилось в ней именно повышенное чувство справедливости и жёсткие понятия о чести и достоинстве. И кроме того, нечто неуловимое, словно аромат знакомых цветов в чужой комнате.
Они и не поняли, как и куда смылся Барков, а, выйдя из ресторана, просто пошли гулять по ночному городу.
И когда Коваль, заглянув Елене в глаза, спросил, куда её отвезти, она просто ответила:
— Куда хочешь.
— Хорошо. — Виктор, уже давно принявший решение, кивнул Лене и, зависнув на секунду, нашёл глазами начальника охраны. — Товарищ капитан! — Окликнул он офицера. — Давайте в аэропорт.
Реактивный самолёт летел над страной уже час и не думал садиться, а находящиеся вокруг неё офицеры вели себя так, словно собрались на пикник за город.
— И куда мы? — Лена всё же не выдержала и, оглянувшись на Баркова, невесть каким образом оказавшегося в кресле второго пилота, задала давно мучивший её вопрос.
— Ты же сказала, куда хочешь? — Виктор с улыбкой отвернулся от иллюминатора. — Вот мы и летим. Лучше поспи. Через три часа у нас посадка.
Стюардесса в форме сержанта ВВС разложила одно из кресел в узкую, но вполне удобную лежанку, и Лена, сняв китель и завернувшись в пушистый плед, заснула.
Разбудило её солнце, пробившееся через иллюминатор и подрагивающий на неровностях бетонки самолёт.
— Мы где?
— Всё потом. Давай быстренько приводи себя в порядок, и поехали. — Барков, о чём-то разговаривающий с охранниками Елены, кивнул им напоследок и, распахнув дверцу, что-то крикнул находящимся на земле.
В уборной самолёта оказалась не только душевая, но и полноценная прачечная с установкой быстрой сушки, так что уже через сорок минут девушка выглядела на все сто.
За время, пока относительно тихоходный лайнер летел через всю страну, Барков успел совершить массу дел. Через Воропаева связаться с губернатором Дальневосточного края. Выяснить, что генерал Булатов совершенно неожиданно для всех изъявил желание присутствовать на церемонии, и орбитальным ботом перебросить его во Владивосток. Вся эта суета прошла практически мимо Грома, который сейчас был похож на дракона, накрывшего крылом свою избранницу и злобно поглядывающего по сторонам.
Анатолий, в который раз возблагодарив богов, что его миновала любовная лихорадка, быстро организовал всё необходимое с борта самолёта и, расслабившись, прокручивал в голове все сделанные приготовления, пытаясь понять, что же он упустил.

Россия, Дальневосточный округ, Владивосток 

Поданный по приказу губернатора прямо к дверям самолёта лимузин мягко тронулся, и через несколько минут в окнах замелькали виды незнакомого, но очень красивого города. Потом машина остановилась, и они по широкой лестнице поднялись в здание, построенное из белого мрамора, и по ковровой дорожке прошли прямо в украшенный цветами зал.
— Ну наконец-то! — Встречавший их Булатов довольно кивнул и, посмотрев на Елену, улыбнулся: — Хороша. — Он украдкой передал Баркову небольшую коробочку и снова широко улыбнулся, глядя на девушку.
Воропаев, стоявший рядом, согласно кивнул и тоже улыбнулся.
Елена, в которой перемешалась не только славянская, но и осетинская и даже польская кровь, действительно была настоящей красавицей. Волосы цвета спелой пшеницы отливали на солнце весёлыми искрами и обрамляли чуть пухловатое лицо с ямочками на щеках и глубокими серыми глазами. Форма сидела на ней просто идеально, и, несколько нервно переступив ногами в туфлях на высоком каблуке, Лена вопросительно посмотрела на смутно знакомого генерала с внушительной коллекцией наград. Сам Коваль куда-то испарился и появился через десять минут, в парадной форме и большим букетом из белых роз.
— Ну, пошли? — Он наклонился к Елене так низко, что едва не касался лица губами, и мягко улыбнулся.
Девушка, которая всё ещё не могла прийти в себя, заторможенно кивнула, и они под звуки марша Мендельсона вошли в зал Дворца бракосочетаний.
Подсознательно офицеры угадали все те страхи, которые преследовали Елену, и на бракосочетании не было ни одного знакомого лица. Ни тётки, всё время учившей её, как нужно правильно жить, ни подруг, ни сонма ухажёров…
Только пара внушительных, словно памятники, генералов, Барков и они вдвоём.
— Хотите ли вы, Егорова Елена Андреевна, взять замуж Коваля Виктора Афанасьевича?
Лена подняла голову и чётко, словно на параде, произнесла:
— Да.
— Хотите ли вы, Коваль Виктор Афанасьевич, взять в жёны Егорову Елену Андреевну?
— Да.
Молодая девушка, сочетавшая браком эту странную пару, улыбнулась, словно до последнего не верила, что всё пройдёт хорошо.
— Властью, данной мне правительством России, объявляю вас мужем и женой.
Гром наклонился к Лене и сначала робко, а потом, словно отвечая на взметнувшийся из неё жар, впился долгим поцелуем в сочные губы своей избранницы.
На улице их встречали не только охранники, но и внушительная толпа из журналистов всех городских средств массовой информации, как-то прослышавших, что в городском Дворце бракосочетаний женится Герой России полковник Коваль.
— Почему вы решили сочетаться браком именно во Владивостоке?
— Красивый город, — спокойно ответил Гром, ведя под руку свою жену и зорко поглядывая по сторонам. — Кроме того, решение о бракосочетании было принято… нами довольно внезапно, и мы воспользовались тем, что у нас огромная страна. И если где-то ночь, то где-то уже утро.
— А в свадебное путешествие куда поедете?
— Я хочу предложить своей супруге несколько вариантов, чтобы она сделала выбор. — С этими словами Виктор помог Лене сесть в машину и, нырнув сам, захлопнул дверцу.
— Ну, агрессор! — Лена, уперев кулаки в бока, грозно посмотрела на мужа, а потом неожиданно рассмеялась: — Знаешь, ждала, что ты потащишь меня в гостиницу, ну, или в крайнем случае к кому-нибудь из друзей на квартиру…
— А я не хочу тайком и украдкой. — Виктор мотнул головой и приобнял жену за узкую талию. — С тобой или так, или никак.
— А куда всё же поедем?
— Можем просто проехаться по стране, можем завалиться куда-нибудь на тёплый песок. Но я предлагаю, — Виктор понизил голос до заговорщицкого тона, — не тратить время на отдых. — Он достал из кармана сложенный пополам документ. — Держи. Это твоё предписание.
— Явиться в распоряжение кадрового управления Госслужбы по улице…
— Служить будешь в моей епархии, но подчиняться непосредственно своему руководству. Око государево и нам не помешает.
— Не боишься? — Лена, чуть прищурившись, посмотрела на мужа.
— Нет, Лена, не боюсь. — Гром твёрдо встретил её взгляд. — Воровать не собираюсь, а если какой беспорядок в хозяйстве, так лучше его сразу почистить. Но больше будет, наверное, просто глупостей и нераспорядительности, чем саботажа и воровства. Гражданских там ещё немного, но будут прибывать постоянно, и весь контроль за ними на тебе.
— Это какая-то база? — заинтересованно спросила Лена.
— Ну, почти. Да ты сама скоро всё увидишь. — Двери лимузина распахнулись, и они поднялись на борт огромного правительственного самолёта. — А пока — праздник.
Свадьбу отмечали тихо, по-семейному, прямо на борту лайнера, где накрыли столы для немногочисленных гостей. И первая брачная ночь прошла тоже в воздухе, на широкой, словно вертолётная площадка, кровати.
Потом они на некоторое время разлучились, чтобы Лена собрала свои вещи и попрощалась с друзьями, и уже к вечеру следующего дня они встретились на подмосковном аэродроме, где сел пассажирский бот с несущего крейсера Ратвон, приписанного к корпусу.
— Располагайся. — Коваль, как и Барков, щеголявший новенькими генеральскими погонами, небрежно затолкал вещи в багажный отсек и кивнул знакомому пилоту.
— Это что? — Лена с удивлением осматривалась внутри странной, вытянутой, словно гоночный болид, машины, совершенно непохожей на самолёты.
— Это? — Гром с наигранным удивлением поднял бровь. — Грузо-пассажирский бот. Конечно, комфорт так себе, но скорость и надёжность выше всяких похвал.
С коротким вжиканьем закрылась дверца люка, и ускорение мягко вдавило пассажиров в кресло. Земля за иллюминатором стала проваливаться, словно в бездну, и скоро небо за стёклами стало из синего фиолетовым, а ещё через несколько секунд бархатно-чёрным, и на его фоне, словно бриллианты, засверкали огромные звёзды.
— Мы что, в космосе? — Лена, глаза которой из больших стали просто огромными от удивления, не могла оторвать взгляд от окна.
— Уже да. — Коваль, почувствовав, как бот закладывает вираж, встал и начал поправлять форму.
— Готовишься к встрече с начальством? — Лена понимающе кивнула Виктору.
— Ну, почти. — Наконец бот, притянутый швартовыми устройствами, замер, и над входом замигала зелёная лампа. — Пойдём. — Он помог Лене подняться.
Двери бота открылись, и они через короткий переходной коридор попали в большой ангар, куда стыковались десантные боты. Высокий статный офицер в незнакомой Елене форме что-то произнёс, прижал кулак правой руки к левому плечу и вскинул руку, давая команду почётному караулу.
Солдаты, стоявшие в две шеренги, вскинули диковинного вида оружие «на караул», и сначала Барков, а потом и Виктор с Еленой прошли по образованному ими коридору.
— Витя, это что? — тихо спросила Лена, когда они остались одни в каюте.
— Чего? — Коваль удивлённо посмотрел на жену и махнул рукой: — А, это они по поводу твоего присутствия. Решили сделать приятное начальству. Не бери в голову. Обычно всё происходит куда менее торжественно. Имперцы вообще любители всяких церемоний.
— Какие имперцы? — страшным шёпотом произнесла Елена и оглянулась. — Где мы вообще находимся и куда летим?
— Находимся на борту крейсера, приписанного к отдельному гвардейскому корпусу Третьего Круга, — спокойно пояснил Виктор. — Я — заместитель командира этого корпуса. А летим на Эронду. Она формально как бы собственность Барка, и там мы будем строить новую Россию. Пока на планете всего около ста шестидесяти тысяч россиян, а планируем довести численность до сорока миллионов. Ну и будем готовы принять всех остальных в случае войны. — Гром распахнул дверь в каюту и пропустил Елену вперёд.
— Вот ни хрена ж себе! — Лена от избытка чувств плюхнулась в глубокое кресло. — А почему у нас никто об этом не знает?
— Ну, кто надо наверняка знает, — дипломатично ответил Гром. — Ну ты же знаешь, всё, что можно, засекретим, а всё, что нельзя, — утопим в море дезы.
— А эта империя? Она что?
— Так, Лена. Я сейчас тебе включу кино, которое подготовили наши ребята для переселенцев с Земли, а сам отлучусь по делам. Если какие-то вопросы будут, задашь после моего возвращения. А вообще расслабься и получай удовольствие. Теперь тебе нет нужды ходить с охраной и оглядываться по сторонам. Пока не наживёшь себе новых врагов.
Когда он вернулся в каюту, Елена уже спала, уютно свернувшись калачиком на широком диване в адмиральской каюте.
Гром аккуратно поднял жену на руки, донёс до кровати и, положив, прикрыл лёгким покрывалом.
— Витя… — Не открывая глаз, Лена потянулась, словно кошка.
— Спи, малышаня, — Коваль погладил её по волосам. — Я сейчас в душ и приду к тебе.
— Тогда я первая! — Она пулей взвилась с кровати и умчалась по направлению к санблоку.

Через десять часов крейсер вышел из очередного коридора и, совершив несколько коротких прыжков, оказался в системе Эронды. На земле бот тоже ждала торжественная встреча, но на этот раз без парадов. Офицеры, лично знавшие Грома, пришли поздравить его с женитьбой и посмотреть на жену замкомандира, чтобы было что рассказать знакомым. А вечером состоялся настоящий пир, для которого были поставлены навесы на высоком берегу Ирнаты, которую земляне между собой называли Волгой.
Жили пока под временными куполами, которые называли шатрами, а на плоской вершине горы, возвышающейся над всем Центральным нагорьем, ударными темпами возводили Храм Георгия Победоносца. Отец Акинфий, в прошлом главный инженер одного из трестов спецстроя, и Иерей Никифор, в не таком уж далёком прошлом именитый московский архитектор, спорили до хрипоты, тыкая друг друга в чертежи, но, несмотря на не прекращающийся ни на секунду скандал, храм рос с потрясающей воображение скоростью. Работали посменно солдаты и офицеры всех частей корпуса и прикомандированные специалисты. В один из дней и Анатолий разгрёб дела и вышел на работу вместе со штабом и ротой охраны.

ГЛАВА 14

Если у кого-нибудь из тех, кто продолжает читать новости, вдруг зародилась мысль о том, что все вокруг сошли с ума, то я могу его поздравить. Он сам близок к выздоровлению. Вот уже который месяц мы с изумлением, плавно переходящим в оторопь, наблюдаем, что сетевые мжухи, не способные ранее ни на что более значимое, чем травить себе подобных, вдруг созрели для политической борьбы и на всех углах проклинают императора, а также всю его администрацию, забывая по своему скудоумию, что у государства длинная память. И что им всем очень сильно повезёт, если в грядущей заварушке про них просто забудут.
Тем, кто перехватывает деньги от враждующих Домов, ещё, может, и хватит ресурсов, чтобы отлежаться на дне взбаламученного водоёма. А что делать им, простым мжухам, пошедшим в поводу у опытных погонщиков человеческого стада? Утро пробуждения будет нерадостным. Государство терпит крикунов, пока они не переходят определённой границы, и граница эта отчерчена не законодательством и не правилами, а положением, в котором это государство находится. И в случае проблем внешнего или внутреннего характера эта граница может достичь такого уровня, при котором даже домашняя болтовня или политические анекдоты будут преследоваться.
Большинство, конечно, просто разгонят по щелям, но посадят на крючок такого размера, что хватит на десяток таких, как вы. И будут эти вчерашние революционеры и ниспровергатели честно и добросовестно информировать органы о происходящем вокруг них. И это в лучшем. Потому что в стандартном варианте их будут ждать рабочая профессия и маленький городок, где они быстро превратятся в живую рекламу фонда «Мир без психотропов».
Ралтори Дан, сетевой дневник проходимца

Ранаста, Родовые владения Великого Дома Акнор, Белый дворец 

А в это же время Риги Акнор напряжённо думал, что же он сделал неправильно и где свернул не туда. Очередная операция по ликвидации землян провалилась, и это ещё полбеды. В результате его враги получили прекрасную планету с отличным климатом и крайне малочисленным населением, которую уже вовсю обживали. Конечно, что-то приличное появится там лет через сто, а может, и позже, но ситуацию это никак не меняло. Рычагов давления на землян становилось всё меньше и меньше, при том, что вся операция по перехвату власти тихо и медленно расползалась по швам. Их уже было не пятьдесят человек, как в самом начале, и даже не пятьдесят тысяч, как при подавлении мятежа на Тарне. Их, по последним разведданным, было около двухсот-трёхсот тысяч, а это была уже такая сила, что с ними приходилось считаться даже в имперских раскладах.
Эту заразу по имени «русские» нужно вытравить любым способом! Обычно сдержанный, герцог Акнор скрипнул зубами от злости и уставился невидящим взором за окно, где громыхал первый в этом сезоне ливень. Внезапно он зажмурил глаза, возвращая мысль к пробежавшей у него цепочке ассоциаций. Зараза — антибиотик.
Он знал, что нужно делать.
Вместо совершившего ритуальное самоубийство Иси Ракана теперь работал молодой, но многообещающий специалист — управленец Тори Рангао.
— Тори, — палец герцога упёрся помощнику в грудь, — нужно раздобыть координаты материнской планеты землян. Войти в контакт с крупным и сильным государством, которое противостоит этим русским, и я не знаю, перекупить, нанять или ещё как, но сделать так, чтобы тысяч пятьсот, а лучше миллион были переправлены на Эреду. Оружие и боеприпасы — свои, можешь дать немного старой техники со складов, но это бесполезно, так как освоить они её не успеют.
— Какие у меня ресурсы? — Рангао внимательно смотрел на герцога.
— В пределах пяти-десяти миллиардов эредо можешь оперировать свободно, но не экономь. Не нужно повторять судьбу своего предшественника. Если понадобится больше — сообщи. Думаю, вопрос можно будет решить.
— Я понял, хозяин. — Помощник кивнул и, дождавшись разрешительного знака, вышел.

Атлантика, 250 километров от Багамских островов, Плавучий город «Голубая жемчужина» 

Александр Ротшильд, человек, чьё влияние простиралось дальше, чем влияние многих государств, был зол и раздосадован. Ещё одна надежда на вечную молодость рухнула вместе с провалом плана Гонзалеса. Сам адмирал сидел в русской тюрьме и останется там на всё отпущенное ему природой время, а очередная авантюра лопнула, словно надувной шар.
С каждым ушедшим годом Ротшильд чувствовал, как ему не хочется умирать и оставлять рай на земле, который он построил. Уже были испробованы самые экзотические методики и лекарства, но все они давали лишь временный эффект. А решение лежало совсем рядом. И это знание отравляло жизнь сильнее любого яда.
Русские в который раз вырвали у природы очередной приз и в который раз не собирались делиться. И это было невыносимо для человека, который забыл, как звучит слово «нет». Он ещё раз просмотрел документы, которые подготовила его аналитическая служба, и задумался. Прямого военного противостояния объединённых сил России, Индии и Китая Евро-Атлантический Альянс не выдержит. Если только китайцы и индусы не решать постоять в стороне.
Что нужно Китаю, Александр знал. Это прежде всего технологии белкового синтеза и земли, которых ему никто отдавать не собирался. Но если передвинуть кое-какие рычаги, то Австралия упадёт к ногам восточного гиганта, как перезрелый плод, и защищать её никто не будет. А вот что нужно индусам, предстояло не просто выяснить, но и воплотить их пожелания в жизнь. Причём для этого совсем не нужно было удовлетворять пожелания всего полуторамиллиардного населения. Было достаточно, как и в случае с китайцами, решить вопрос с теми, кто управлял страной, а таковых всегда было не так много.
— Господин Александр, — седой слуга почтительно склонил голову, — к вам просится странный человек.
— Чем может быть странен человек, живущий на моём острове? — Ротшильд улыбнулся.
— Он приземлился на странном аппарате, который не засекла система ПВО, а когда охрана окружила его корабль, потребовал встречи с вами.
— Так и сказал?
— Он требовал самого главного на острове, — камердинер кивнул. — Сначала я хотел послать на встречу с ним кого-то из ближайших помощников, но потом всё же решил побеспокоить вас.
— Почему?
— Если бы он хотел уничтожить вас лично или весь остров, то смог бы сделать это довольно легко. Корабль не засекается радарами, а установленное на борту оборудование очень похоже на пушки. Кроме того, он не похож ни на сумасшедшего ни на маргинала. Одет странно, но вполне стильно, а на пальце — перстень с крупным шестикаратовым бриллиантом. Можно провести встречу через видеоканал, но мне кажется, что нужно принять его лично.
Ротшильд всегда доверял этому человеку и сейчас, немного подумав, кивнул:
— Зови.
Два паука, несмотря на пропасть, разделяющую их, договорились мгновенно. Александр всё-таки получил то, о чём мечтал и что лежало так далеко и так близко, — вечную молодость, а эмиссар герцога начал готовить базу для приёма полуторамиллионного контингента.
Как только подняли цену за наём, рекрутинговые центры армии едва справлялись с наплывом желающих. Под это дело даже тайно опустошили несколько сот тюрем, освобождая места для новых заключённых. Евро-Атлантический Альянс поспешил избавиться от огромной массы маргинальных и противоправных элементов, дав им в качестве командиров проштрафившихся или проворовавшихся офицеров армии и флота. Всю эту пёструю банду кое-как вооружили и в глубокой тайне портальным переходом переправили на одну из планет Дома Акнор. Там каждому под видом медицинской процедуры вживили чип, контролирующий поведение, и уже через два месяца вместо полуторамиллионной банды имелась пусть и не очень подготовленная, но довольно агрессивная армия. Кроме того, Тори решил усилить землян отборными подонками с окраинных планет, совсем превратив их в послушные автоматы.

Эртиан, императорский дворец 

Император Сат Сатал, ухватившись за поручень, сел на краю лежанки оздоровительного комплекса, чуть поморщившись от боли в боку, встал и, накинув хондо прямо на голое тело, прошёл в кабинет. Периоды ремиссии были всё короче, а время, которое он проводил в коконе комплекса, всё длиннее. Несмотря на то что медицина империи могла в теории продлить жизнь на неопределённо долгий срок, на практике редко выходило больше трёхсот лет. Разрушалась психика, разрушалась нервная система, отказывали даже имплантированные органы, и на этом фоне бесконечных болезней безвозвратно уходило желание жить.
В кабинете, выходившем окнами прямо в сад, было тихо и темно, но на фоне серого предрассветного неба выделялось кресло со спящим в нём человеком. Император бережно поправил плед на спящем и чуть дрогнувшей рукой коснулся его щеки. Иссар, мгновенно проснувшись, открыл глаза и посмотрел на стоящего над ним императора.
— Папа?
— Извини, сынок, — Сат виновато улыбнулся. — Не хотел тебя будить.
Самый младший из сыновей императора оказался не только прекрасным управленцем, но и не терялся, когда нужно было нажать на курок. Порывистый, словно пламя, он и в этот раз мгновенно проснулся и потянулся, словно дикий хищник.
— Ерунда. — Иссар отбросил покрывало и легко, словно кошка, перетёк из лежачего в стоячее положение. — Как ты?
— Всё так же. — Сат Сатал рассмеялся сухим, негромким и похожим на кашель смехом. — Лучше расскажи, как у тебя дела.
— Дела… — Иссар хмыкнул. — Наш любимый друг готовит землянам очередную гадость. На этот раз он решил натравить землян друг на друга. Нашёл на их планете враждебное им государство и перетащил почти полтора миллиона солдат.
— Это значительное количество, — произнёс император и осторожно присел в опустевшее кресло.
— Не совсем. — Иссар ухмыльнулся. — Во-первых, это не кадровые войска, а набранные по помойкам люди. Во-вторых, их ждёт крайне неприятный сюрприз. Ты знаешь, что твоё подозрение относительно этого Баркова и его пилотов подтвердилось? Они все на сто процентов генетически — предтечи. Земляне в целом чуть меньше, но тоже, около девяноста процентов. А если имперские хроники не врут, это страшные бойцы. Я бы на месте Акнор поостерёгся злить такого зверя.
— Ты не заигрался с герцогом Акнор? — В глазах императора мелькнула тревога. — Он, конечно, не так опытен, как ты, но и более непредсказуем.
— Нет, отец. — Иссар улыбнулся. — Люди, целью которых является власть, наоборот, гораздо более предсказуемы. Ты, кстати, знаешь, что земляне начали строить в первую очередь?
— Дворец правителя, полагаю? — император усмехнулся.
— Нет. — Иссар рассмеялся в голос. — Храм своему небесному покровителю. Как только подняли стены и перешли к отделке, заложили вокруг сад и начали…
— Дворец? — не утерпел император.
— Да, дворец. Но только не тот, о котором ты говоришь. Они называют это Дворцом бракосочетаний. Там проводят второй свадебный обряд после храма. А командир этого сумасшедшего дома, полковник гвардии и фактически герцог, всё ещё живёт во временном куполе.
На этот раз император молчал долго и, обернувшись, посмотрел в глаза сыну:
— Ты ведь дашь этим людям всё, что им будет нужно?
Иссар серьёзно кивнул:
— И даже больше, отец.

Новая Русь, Родовое владение Дома Русь 

Медицина в империи действительно была на высоте. Именно этим можно было объяснить, что Анатолий, спавший по три-четыре часа в сутки, ещё не свалился где-нибудь по дороге между Новой Москвой и Радонежем, где стоял штаб корпуса. Было заложено около трёх десятков городов и ещё больше двух сотен площадок под будущее города размечено. Люди, всё прибывавшие из метрополии, сначала жили в Городке — так назывался посёлок из временных куполов, а потом, по мере строительства домов, переселялись. Города сразу заложили разные. Одни в горных массивах и в красивейших долинах, а другие — на равнинах и в лесах. Каждый мог выбирать, что ему по душе, тем более что транспортное сообщение обеспечивалось пассажирским воздушным транспортом, развивающим скорость до восьмисот километров в час, и из края в край весь анклав можно было пересечь меньше чем за два часа. Сразу строились точки противокосмической обороны и размечались позиционные районы войск планетарной обороны.
Теперь под командованием Анатолия было уже почти пятьсот тысяч человек, не считая гражданских лиц, которых было ещё пять миллионов. И всё это благодаря Иссару, который в приступе непонятной щедрости выделил два мобильных портальных комплекта, позволивших перебрасывать людей и технику мгновенно прямо с Земли на Эронду. Правда, на обеспечение работы порталов работали шесть атомных электростанций в России и два протонных реактора на Эронде, но время, удобство и безопасность были важнее.
Заместитель Анатолия по вопросам гражданской администрации, опытнейший управленец Марк Сергеевич Аделунг крутился словно белка в колесе, а его аппарат, набранный из молодых сотрудников различных ведомств, вообще дымился от перегрева.
Понимая, что Марк Сергеевич строит ни много ни мало, а будущую страну, Анатолий закрепил за ним одного из своих людей, чтобы оказывать помощь силами военных.
К его удивлению, трёхсоттысячный контингент — пятая часть армии России — почти не требовал управления. Привыкшие за годы войны к самостоятельности офицеры просили помощи лишь в критических случаях и предпочитали справляться с проблемами сами. Ко второму месяцу этой сумасшедшей гонки были готовы места для размещения ещё десяти миллионов человек, и строительные робокомплексы, строившие трёхэтажный двадцатиквартирный дом за сутки, переместились в низовья Волги, где краповые береты уже разогнали кочевников и начали разметку крупной промышленно-жилой агломерации.
Автоматические заводы, первое время производившие только строительные и расходные материалы для работы стройкомплексов, потихоньку стали перепрофилироваться на выпуск микрозаводов для выпуска товаров первой необходимости. Двадцать таких заводов почти полностью перекрывали непосредственные нужды полумиллионного города в товарах народного потребления, лекарственных препаратах и различной мелочёвке, а комбайн пищевого синтеза обеспечивал пусть и не очень разнообразной, но вполне питательной и вкусной едой.
А поскольку свободных рук было более чем достаточно, школы, больницы, библиотеки и клубы поселенцы строили своими руками и превращали их в сказочные дворцы, не жалея ни сил, ни материалов на отделку.
В этой суете отбытие пилотов Дома Треан проскочило как-то буднично, несмотря на то что земляне устроили им шумные проводы, подарив каждому памятный подарок. Баркову запомнились только тоскливые глаза Тианы и её руки, которые как будто жили своей самостоятельной жизнью, не находя себе места.
Как только была закончена отделка храма Андрея Первозванного и Патриарх Всея Руси освятил его, Виктор с Еленой венчались, став таким образом первой парой, венчавшейся в новом храме. После обряда их повезли на праздник, в котором участвовали, кажется, все жители Новой Руси. Было много тёплых слов и подарков, но главный подарок им припасли на самый конец праздника. Когда бот, украшенный лентами и цветами, поднялся в воздух, пилот взял курс не на временное жилище командира, а принял левее, к излучине реки. Перед большой площадкой, на которую совершил посадку штурмбот, высился четырёхэтажный дом, похожий на средневековый замок. Строители практически не тронули лес на высоком берегу, а лишь забетонировали площадку перед лесом, а сам дом возвели на обширной поляне в тридцати метрах от опушки.
— Красота какая! — Лена восхищённо остановилась, глядя на выросший в лесу сказочный терем.
Барков, довольный произведённым эффектом, сделал приглашающий жест.
— Это подарок от всех нас. Проект делал Серик Алимов, а дизайн внутренней отделки — Сергей Петрович Шацкий. Чуть не передрались, но соглашения в итоге достигли.
— Барк, да вы что творите! — Гром развернулся к своему командиру. — Я буду жить вот в этих хоромах, а у нас ещё не все семьи по квартирам расписаны.
— Не бухти! — Барков небрежно отмахнулся. — Ты по сути, второе лицо в анклаве, а живёшь с женой, как голодранец в бараке. Нам ведь тоже совсем не безразлично, где и как живёт наш товарищ. Кроме того, охрана твоя уже запарилась режим блюсти. В той толчее это почти невозможно. Знаешь, сколько седых волос заработал Павлик Сенаторов? Так ты хоть его пожалей. У тебя что ни бумажка, так секрет государственной важности.
— Ну могли сделать что-то поскромней? — Виктор развёл руками.
— Насчёт скромней — ты ещё не видел клуб в Китеже, — отрезал Барк. — Вот там настоящий дворец. А это так, загородная дачка. — Он строго посмотрел на жену Коваля: — Ну хоть вы, Елена Андревна, повлияйте на супруга. А то у меня уже слов не хватает.
— Витя, — молодая женщина заглянула в сердитые глаза мужа. — Люди ведь старались, хотели подарок тебе сделать.
— Ладно! — Гром махнул рукой. — Пойдём. Покажешь, где здесь что.

Утро начиналось, как всегда, с совещания, где докладывали командиры и руководители подразделений. Генерал Анисимов, как всегда, встал первым и рассказал, как они выпихнули горцев с юго-западных склонов Латирского хребта. Горцев там было всего ничего — около тысячи человек, но характер они имели скверный и считали, что им все кругом должны.
Горцев быстро переловили и вместе со скотом и домашним скарбом отвезли за полторы тысячи километров в другой горный массив. Таким образом, ещё один квадрат был готов принять изыскательские партии и строителей.
Сами строители двигались с опережением графика благодаря неожиданной, но крайне своевременной помощи Иссара, привёзшего полторы тысячи единиц строительного оборудования сверхтяжёлого класса, включая горнопроходческие машины для строительства подземелий.
— Таким образом, Анатолий Викторович, если мы получим ещё хоть пару тысяч специалистов, через полгода первая очередь Завода № 16 будет сдана в строй.
— Нету у меня пары тысяч специалистов, — Барков мотнул головой. — Договаривайтесь с командирами инженерно-строительных бригад, может, они выделят кого. А вообще снижайте уровень ручного труда. Сажайте низовых специалистов за учёбу, ну что я вам объясняю? Сейчас нехватка кадров будет нашей постоянной головной болью. Если хотите, товарищи офицеры поделятся с вами педагогическими приёмами.
— Ну на хрен. — Начальник строительного управления передёрнул плечами, словно ему бросили за шиворот льда. — С вашими педагогами только укрепрайоны строить.
— А вы чем сейчас заняты? — хмыкнул Гром и посмотрел на следующего в списке бывшего начальника радиоразведки Дальневосточного оперативного района — генерала Зотова, назначенного руководителем службы дальнего оповещения — обнаружения корпуса. Теперь у него в подчинении было с десяток быстроходных фрегатов и настоящий разведцентр, построенный в Радонеже. Центр принимал сигналы от более чем ста тысяч капсул, рассеянных в пространстве вокруг планеты, и трёх десятков станций дальнего обнаружения. Кроме того, было несколько ретрансляторов-гейтов, через которые на Эронду транслировался трафик общеимперской сети и основные медийные каналы. Всё это поступало в центр и после анализа ложилось на стол начальника штаба и командира корпуса.
Зотов неторопливо встал и, одёрнув китель, вопросительно посмотрел на Баркова.
— У меня всё по графику. Развёртывание сети завершено, информация поступает и анализируется. Правда, несколько раз включался мощный источник в районе Тилимского плато.
— Да, знаю. — Анатолий, за всей этой суетой немного подзабывший об офицерах, продолжающих ломать коды доступа базы, досадливо поморщился.
Конечно, теперь там небольшой городок со всем необходимым. ПВО, охрана и, конечно, столовая, прачечная и санчасть. Кроме того, им в помощь с Земли было привезено несколько молодых гениев и кое-какая аппаратура по списку, но всё равно он недопустимо затянул визит на базу пришельцев.
Анатолий сделал себе пометку слетать на Тилим, чтобы разобраться с тем, что там происходит, и кивнул Зотову.
— Хоть у кого-то всё по графику и в полном порядке. — Он перевёл взгляд на начальника геологического управления: — А вы, Лавр Александрович, чем порадуете?
— Пока работаем дистанционно, но могу сказать, что тяжёлые металлы есть, и в достаточном количестве, нефть тоже, а бокситы вообще в неограниченном количестве. Так что если запустим горно-обогатительные комплексы, через полгода будем обеспечивать анклав полностью.
— А что с пробной разведкой в ближнем поясе астероидов?
Гринёв пожал плечами:
— Нашли металлический камушек на полмиллиона тонн. Железо, никель, золото, ну и всякого по мелочи. Если будут орбитальные заводы, то из золота будем унитазы делать. Пока пригнали на орбиту и оставили до лучших времён.

Закончив совещание, Барков с тремя парнями, приставленными «на всякий случай» его заместителем, вылетел по направлению к плато Тилим.
Уже сверху были заметны резкие изменения во внешнем виде старого храма. Теперь его от леса отсекала полоса из «спирали бруно», а через каждые сто метров стояли автоматические турельные установки. В центре лагеря высилась наблюдательная вышка, откуда грозно топорщилась спарка двадцатимиллиметровых стволов.
Стоило штурмботу сесть, как сразу подбежал молодой лейтенант и доложился, в том смысле, что всё в порядке и происшествий нет.
Анатолий кивнул и пошёл вперёд. У самого входа в храм стояли два бойца, перегораживая вход, но, узнав командира, посторонились, пропуская Баркова внутрь.
Как только открылась дверь в подземелье, в нос ударил запах сгоревшей изоляции и мимо промчалась девушка, несущая в руках какой-то прибор.
Анатолий осторожно перешагнул через змеящиеся прямо по полу провода и заглянул в зал.
— Хардон саар, — привычно произнёс голос в голове. — Ранг высший. Статус носителя — норма. Допуск… — Словно выдохнувшись, речевой информатор замолчал.
— А, шеф! — Капитан Васин, ещё не избавившийся от гражданских привычек, кивнул Баркову. — Хорошо, что вы пришли, а то у нас ни одного высшего, а эта железка нам допуск не открывает.
— Вы тут чего сожгли? — Барков присел на какой-то прибор и оглянулся. Снятых панелей стало намного больше, и теперь от некоторых шли толстые жгуты проводов и оптоволокна к ящикам и ящичкам, а уже от них уходили куда-то в глубь подземелья.
— Это крипты. — Васин небрежно махнул рукой в сторону специалистов по дешифровке. — Подключили свою технику прямо к шине, ну и сожгли чего-то. Будут теперь с Пал Палычем беседу иметь.
— А как вообще? Не пожжёте здесь технику? Восстанавливать-то её нечем.
— Ну, во-первых, мы нашли склад запчастей, — возразил капитан. — Но в основном это просто невозможно. Только если напрямую закоротить чего-нибудь. А вы надолго? А то у нас одна мысль появилась. — Капитан замялся, словно подбирая слова. — В общем, можно попытаться вскрыть эту строптивую консерву. Так сказать, короткий путь.
— Всё же придумали, как? — Сердце Анатолия забилось в предвкушении.
— Ну не то чтобы придумали… — Пальцы Васина описали в пространстве замысловатую кривую. — Скорее, подготовили некий сценарий, когда появится доступ к основным функциям. Может, совсем откроем, может, ненадолго. Как получится. Но можно и спокойно потихоньку ломать степени защиты.
— Сейчас?
— А чего тянуть? — капитан улыбнулся. — Да вы не волнуйтесь, товарищ генерал. Турели мы заблокировали, баллоны с газом давно перекрыли. Так что волноваться нечего. Там, конечно, под сиденьем ещё шина такая проходит, ну никак её не отключить, но мы на всякий случай проложили там подушку из пеноизолятора. И миллион вольт не пробьёт.
— Да… — задумчиво произнёс Барков, глядя на кресло центрального пульта. — Если бы знал, может быть, и не сел туда никогда.
— А! — Васин рассмеялся. — Всё равно бы сели. У русских любопытство вообще сильнее страха смерти. В любой другой стране надпись «не влезай — убьёт» — жёсткое предупреждение, а у нас, скорее, пожелание влезающему, чтобы был поаккуратнее. — Он повернулся в сторону и громко крикнул: — Вера, Антон, Лопатин, Леха, Таня!
Очень скоро перед Барковым собралась вся команда учёных.
— Так, — капитан сразу стал командовать, — давайте прогоним шестой протокол и сразу второй. А Лопата пусть ловит группы. Хоть один декриптор живой остался?
— Два, — спокойно произнёс меланхоличный специалист-криптоаналитик. — Сожгли вообще-то мой личный ноут.
— Если всё пройдёт нормально, я тебе Ран коор 202 подарю, — пообещал Барков усаживаясь в кресло. — Это такая штука, по мощности как суперкомпьютер в Академии наук, а размерами со средний планшет.
— А мне? — с наигранной обидой произнёс Васин.
— А ты можешь просто помечтать, а я подумаю, как воплотить твои мечты в жизнь.
Через минуту вокруг уже все суетились, что-то отключая, подключая и тестируя пробные прогоны элементов системы.
— Ну что, начинаем? — Капитан внимательно посмотрел на Анатолия: — Может, всё отменить?
— Поехали. — Барков поёрзал, поудобнее устраиваясь в кресле. — Двух жизней всё равно не прожить.
После команды Васина что-то сразу загудело, запищало, и в помещении запахло горячей изоляцией.
— Хардон саар. Ранг высший. — На этот раз голос говорил чётко, словно докладывая. — Угроза повреждения основного логического модуля. Системы безопасности повреждены.
— Статус носителя? — быстро произнёс Анатолий, поглядывая на составленную Васиным шпаргалку, лежащую у него на коленях.
— Статус — норма.
— Открыть доступ к основным функциям базы.
— Доступ открыт.
— Зафиксировать статус и доступ, вне зависимости от состояния носителя.
— Сделано.
— Доступ ко всем функциям базы.
— Доступ возможен только для ранга — высочайший.
— Ну и жди своего высочайшего. — Барков стукнул по подлокотнику. — Или разбирайся сама.
— Присвоен временный ранг высочайший, — после паузы согласился интеллект базы.
— Зафиксировать статус присвоения.
— Сделано.
— Открыть полный доступ ко всем функциям базы для статуса высший.
— Сделано.
— Вот и хорошо. — Барков почувствовал, как натянутая до звона струна начала потихоньку ослабевать. — Опиши характер проблемы.
— Датчики нижних уровней показывают вибрацию на частоте подземного корабля са ис.
— Мои люди проверят датчики вручную и устранят угрозу. — Барков повернулся в сторону Васина: — Открыть шлюзы нижних уровней.
— Сделано.
— Давай! — Барков махнул рукой, и капитан метнулся куда-то вбок.
— Вибрация прекращена, — через минуту доложился ИИ. — Дополнительный анализ спектра вибрации показывает на ошибку в анализе. Имеет место подвижка пласта северо-восточной платформы. Есть угроза землетрясения.
— Угроза базе?
— Отсутствует.
— Тогда игнорировать. — Анатолий потянулся в кресле. — Ну давай рассказывай. Назначение базы, доступные технические средства, энергетика и периферия…
Пока Барков беседовал с ИИ, учёные, затаившись, словно мыши, общались только жестами, продолжая контролировать проходящие внутри базы процессы. Двухчасовое общение с интеллектом базы вымотало Анатолия совершенно, но, несмотря на усталость, настроение было приподнятым. База хоть и представляла собой временный форпост, но могла обеспечить тяжёлым вооружением всех, чьи тела находились в гибернаторе на другом краю материка, а это ни много ни мало около пятисот человек. Пятьсот человек, одетых в скафандры цивилизации, сильно продвинувшейся даже по сравнению с империей, были тем козырным тузом, который он собирался держать до последнего. Кроме того, было ещё столько же лёгких бронекостюмов с ручным вооружением, что, учитывая уровень цивилизации, было тоже немало.
Была лишь некоторая проблема с энергопитанием базы, так как её собственные накопители, изношенные временем, были почти на нуле, но, как справедливо полагал Барков, нет такой базы, которую нельзя запитать от внешнего источника. А они, если будет нужно, приволокут сюда и подключат хоть десяток больших корабельных реакторов.

ГЛАВА 15

Только в этом месяце! Десять процентов скидки на все позиции по нашему каталогу. ВИП-апартаменты от 89 м, бизнес-класс от 49 м, и эконом с постоянно закреплённым спальным местом всего за 899 тысяч! В эту цену входит трёхразовое питание по нормам, утверждённым Министерством здравоохранения, 5 литров питьевой и 50 литров технической воды в сутки и первичная медицинская помощь. Кроме того, в пакет ВИП входят дополнительные талоны на душ и квалифицированная медицинская помощь.
Все убежища были протестированы специалистами Министерства обороны и национальной гвардии Альянса на устойчивость и условия содержания.
Количество мест ограничено!
Из рекламного буклета

На основании приказа 330 Президентского Совета по Безопасности была проведена всеобщая инспекция объектов согласно приложению.
В список объектов вошли мусоросжигающие предприятия, крематории, крупные промышленные печи и объекты теплоснабжения. Для каждого объекта составлена карта пропускной способности и закреплены, подразделения, которые будут осуществлять подвоз тел для кремации…
…Существующие мощности способны обеспечить утилизацию по 330-приказу с 25 % запасом по мощности.
…Незначительная реконструкция некоторых объектов позволит увеличить пропускную способность в два и более раза, что увеличивает запас по мощностям до 50 %…
Начальник контрольного управления Национальной гвардии полковник Виктор Донованн

Новая Русь, Родовое владение Дома Русь 

После возвращения в штаб он вызвал командиров бригад и приказал сформировать отряд особого назначения из тысячи бойцов и найти толкового командира. Необходимость в выделении такого подразделения обосновал поступлением из империи нового вооружения и техники, которую нужно быстро освоить и быть готовыми к применению.
При этом, конечно, возникала масса проблем, начиная от связи и кончая тактикой, но Барков надеялся, что опытные и грамотные офицеры разберутся со всеми сложностями, ведь за время войны с Комплексом в армии остались лишь настоящие профессионалы, способные освоить любую сложную технику и решить все поставленные задачи.
Поскольку о готовящейся высадке на планету более чем миллионного корпуса знали заранее, население не стали распылять по городам и посёлкам, а свезли в несколько крупных центров, которые было проще защищать средствами ВКО. О приближении гостей первым узнал Анатолий, которому доложился генерал Зотов. На подготовленных заранее позиционных районах начали разворачиваться зенитчики, а корабли корпуса перешли в готовность номер один.
Сразу же началась эвакуация детей, подростков и женщин, не занятых при обороне планеты, в подземные убежища, а сам Барков занял место у планшета подземного пункта управления.
Десантировать такое количество людей можно было или с десантных модулей, или сажая корабли непосредственно на планету. Но, видимо, руководство Великого Дома Акнор решило сэкономить и избрало второй путь. Взрыв гиперзвуковой ракеты 3M103 с ядерной боеголовкой изрешетил корпус первого корабля ещё до входа в атмосферу. Обломки корабля, останки людей и разлетающаяся шрапнель от взрывов других ракет заполнили строй идущих к планете кораблей, выбивая транспорты один за другим. Неожиданно противоракетная оборона кораблей оказалась на довольно высоком уровне, и кораблей было слишком много. Несколько сотен смогли прорваться в атмосферу, где их встречали комплексы ближнего радиуса и зенитные средства, поставленные Иссаром. И вновь количество кораблей сыграло свою роль. Три десятка проскочили сквозь неплотное сито зенитного огня и совершили посадку.
Пока наверху истребители гоняли крейсера прикрытия, координаты точек высадки отмечались красными точками.

— Двадцать восемь. — Барков задумчиво посмотрел на командира краповых — генерала Замятина, сидевшего рядом. — Около семисот тысяч. Справимся?
— А есть варианты? — весело спросил генерал, не отрывая взгляда от планшета.
— Долбануть ядерными зарядами.
— Это всегда успеем. — Асланян смотрел, как к точкам высадки протянулись тонкие пунктиры тактических ракет. — Сейчас врежем тактическими и средствами залпового поражения, а потом и с орбиты пощиплем.
Севший в район каменистой пустыни, десантный транспорт, не имевший даже имени, а лишь порядковый номер, распахнул свои огромные створки, и оттуда, словно тараканы, хлынула людская река. Транспорт мог нести более двадцати тысяч десантников с вооружением и техникой, и в этот раз он был заполнен до отказа. Рядом догорали обломки имитатора, принявшего зенитную ракету вместо транспорта, и командир в который раз поблагодарил судьбу за то, что выбил из складских работников два дополнительных имитатора.
Люди, привезённые с Земли, уже строились, перед тем как начать выполнение поставленных задач, когда на панели перед капитаном взвыл предупреждающий сигнал. Автоматические турели, выскочившие из корпуса корабля, начали стрелять куда-то вверх, но сигнал всё не прекращался.
А крылатая ракета, скользя на минимальной высоте, всё ближе подбиралась к цели, подсвеченной с низкоорбитального спутника. Последний поворот, и с оглушительным хлопком отделилась маршевая ступень, а идущая на сверхзвуке ракета резко ускорилась и на скорости около четырёх тысяч километров в час влетела в корпус десантного транспорта.
Взрыв вскрыл корпус изнутри, и ослепительный огненный фонтан ударил в небо. Люди, попадавшие на землю, только начали вставать, когда по пустыне ударили тяжёлые ракеты комплекса огневого подавления «Василёк». Термобарические заряды рвали всё живое и неживое в клочья, не оставляя ни малейшего шанса.
Выжило в этом рукотворном аду лишь около сотни солдат, которых первым взрывом отбросило в реку, текущую на дне глубокого ущелья. Впрочем, они недолго радовались этой удаче, поскольку пережить водопад, извергающийся с высоты двести метров, в форме и с оружием не было ни малейшего шанса.
Так или примерно так закончила большая часть десанта, но некоторые подразделения всё же сумели уцелеть, и теперь на солдат корпуса ложилась нелёгкая задача по поиску и ликвидации остальных.
Штурмовики отрабатывали по координатам, передаваемым со спутников, а потом в это место высаживалась группа зачистки. Несмотря на то что в плен старались не брать, около двадцати тысяч всё же ухитрились сдаться, и теперь перед Барковым во весь рост стояла проблема, что делать с толпой укуренных и обдолбанных маргиналов. Решение подсказал ему капитан Васин, прилетевший в штаб рапортовать об очередных успехах.
— А чего, давайте мы их обратно в Америку переправим? — Он развёл руками. — Только нужно ещё пару быстроходных транспортов арендовать.
— И оружия дать, — спокойно произнёс Гром. — А то как же они там, в дикой Америке, и без оружия? Обидит ещё кто ненароком. И это же их люди? Вот пусть и разбираются.
— Злобно, — прокомментировал идею Барков и задумчиво почесал стриженый затылок. — Злобно, но справедливо. Только не абы куда, а, например, в район «Зелёной зоны», где у них мягкое брюшко.

Ранаста, Родовое владение Великого Дома Акнор, Белый дворец 

В это же время герцог Акноро слушал доклад своего помощника, занимающегося русской проблемой. Да, первая атака завершилась провалом, но Тори Рангао не терял энтузиазма и уже представлял своему хозяину новый план:
— Мы выставили на орбите тридцать противоракетных модулей, так что ответного удара оружием планетарного класса не будет. Всего противостоящий русским альянс может выставить около двадцати миллионов солдат, что, безусловно, похоронит их как государство. С их союзниками сейчас ведётся работа, и два наиболее крупных государства с миллиардным населением не полезут в схватку.
— Долбанули бы парочкой Лам-нар, — ворчливо произнёс герцог.
— Тогда будут уничтожены и другие государства на этой планете, — возразил Тори. — А они очень хороший материал. Индекс агрессивности более ста единиц. Мы сможем набрать там людей для текущих операций, и если будет нужно, списать всех в утиль. Кроме того, там, на планете, есть граждане империи. А это автоматически приводит нас к открытому конфликту с империей.
— Хорошо, — сдержанно похвалил помощника герцог. — Только не зарывайся и постоянно сообщай мне, как идут дела.
После его ухода в кабинет герцога просочился совсем невзрачный человечек, который, однако, был посланцем одной организации, торгующей секретами, и поставлял действительно интересную информацию. Сейчас торговец просто был готов лопнуть от переполнявшей его гордости. Видимо, добытые сведения были и вправду чем-то из ряда вон.
— Слушаю, Атхас.
— Мит Акнор. — Торговец поклонился и осторожно положил на стол перед герцогом небольшой брелок информационного носителя. — Мои люди из разведки достали вот это. — Он с гордостью улыбнулся. — Военные захватили королевскую матку и, пока она не подохла, выяснили много интересного. Мы теперь знаем, что нужно атхара в нашем секторе.
Герцог заинтересованно поднял бровь.
— Они рвутся к Эронде, — торжествующе выпалил Атхас и замер, наслаждаясь моментом триумфа.
— Зачем, маркон их забери? — Герцог встал и в волнении пресёк кабинет из края в край.
— Этого установить не удалось. — Атхас развёл руками. — Известно лишь то, что Королеве нужно конкретное место на Эронде. Но есть совсем неподтверждённая информация.
— Говори.
— Профессор Латианского университета, Рими Санго, один из крупнейших знатоков истории предтеч, и известный торговец артефактами Лоони Кнай, тоже с Латианы, вложили огромные деньги — более трёх миллиардов эредо — в покупку прав на Эронду. Официально там был организован охотничий заповедник, вот только охотников там было совсем немного. Зато много было специалистов по поиску артефактов и прочих грабителей гробниц. Я полагаю, они искали то, что нужно атхара.
— База предтеч? — Герцог нервно передёрнул плечами и надолго задумался. Даже такая информация заслуживала тщательной проверки и в случае подтверждения резко меняла всю картину. Если всё так, как сказал торговец, русских не только нужно выдавить с планеты — но и помешать атхара её захватить. База предтеч — это совсем другой уровень власти. Это технологии расы нулевого уровня, а может, и более.
Когда торговец, получив причитающиеся деньги, ушёл, герцог вновь надолго задумался. Тараканы всегда действовали по одному шаблону, постоянно наращивая силы, бросаемые в прорыв. И если в первый раз они начали с флота средней величины, то в следующий пошлют действительно большую группу кораблей. А это открывало интересные перспективы. Воюют земляне действительно хорошо. Приходится это признать. Но вот выдержат ли они удар с двух сторон? Особенно если тот будет согласован во времени и поддержан его личным флотом? Как ни хотелось этого, герцогу Акнор приходилось идти ва-банк, ставя всё на одну операцию. Но теперь всё зависело от того, сумеет ли он уничтожить так заботливо взращённую Иссаром силу. Силу мощную и жестокую, способную переломить ход борьбы за империю.
Он снова вызвал Тори и стал негромким, монотонным голосом отдавать распоряжения относительно изменений в операции.

Хавьер Санторо был настоящим везунчиком. С тех самых пор, когда мама положила в его колыбельку иконку Девы Марии, которая передавалась по наследству в его роду. Он выжил в школе, когда три банды сцепились за рынок сбыта наркоты, и даже когда в школу, сотрясаемую выстрелами и взрывами, пришёл полицейский спецназ. Тогда высокого, жилистого и не по годам крепкого паренька заприметил местный Капо, и жизнь потекла по наезженным рельсам. И даже в тюрьме, куда он угодил за участие в вооружённом грабеже, Дева Мария не оставляла его своим покровительством. Его быстро приняли к себе члены Мексиканской Банды, и уже в тюрьме он заработал свой второй срок, подрезав полицейского информатора.
Потом их вывезли из тюрьмы и, продержав неделю в каком-то месте, затолкали в совсем непонятный бункер, где каждого, словно на конвейере, отмыли и, вколов несколько прививок, выдали армейское обмундирование.
Хавьер сразу догадался, что их погонят, как свиней, на бойню. Тупым он не был, а здесь вообще всё было понятно. Потом их, немного подучив стрелять и слушать команды, затолкали по настоящим космическим кораблям и через неделю пути высадили в лесной местности.
Все те, с кем ему угораздило попасть в эту переделку, слушались своего командира, как Отца Небесного, потому что непокорные могли часами кататься в пыли, воя от боли, и потом были готовы отрезать себе руку, лишь бы не испытать этого вновь.
К счастью, командира и всех сержантов накрыло в первые секунды высадки, а Хавьер, сразу сообразив, что к чему, спрятался так, что нашли его, только когда окончательно чистили местность с розыскными собаками. Его и других везунчиков, которых набралось под двадцать тысяч, снова затолкали в транспорты. Самое удивительное, что им разрешили взять оружие и боеприпасов столько сколько они смогли унести. Правда, шеренги солдат, между которыми они двигались, совсем не располагали к попытке прорыва, но выданное оружие внушало определённую надежду.
Наконец пришла очередь Хавьеро. Он выбрал знакомый с юности М21 и, набив подсумки патронами, гранатами, занял свободное место в десантном отсеке. Потом, когда через сутки полёта корабль распахнул свои створки и солдаты вышли на поле огромного стадиона Колизей, известного по телетрансляциям, Хавьер вдруг понял, что те, кто вернул ему оружие и отправил домой, исполнили его самую заветную мечту. Посчитаться с ублюдками, превратившими его в скота. Новый Лос-Анджелес был настоящей крепостью для «чистых», и прорваться сюда было невозможно. Высокие стены, автоматические пушки и минные поля остановили бы любую армию. Но сейчас они уже внутри, и его братья знатно повеселились. Стена кафе при стадионе была разворочена взрывом, и внутри всё было до потолка уделано кровавым фаршем. Рядом на площадке горела патрульная машина, которая даже не была бронирована, а её водитель, пожилой тощий, словно палка, коп, лежал на капоте, раскинув руки, словно пытался обнять свою машину. Выходящие из транспорта люди, оглядевшись поправляли снаряжение и, зарядив оружие, уходили в город, а Хавьер Санторо задрал голову к небу и с чувством произнёс:
— Спасибо, Дева Мария!
Затем набил патронами все имеющиеся магазины, вставил один из них в приёмное гнездо штурмовой винтовки и, передёрнув затвор, бодро зашагал на звук выстрелов.

Через пять часов, когда в Новый Лос-Анджелес вошли армейские части, города как такового уже и не было. Дымящиеся свечки небоскрёбов, горящие дома и трупы, трупы, трупы… Большая часть неведомо откуда взявшихся боевиков взломала периметр безопасности и растворилась в окружающих город трущобах, но несколько сотен пленных уже допрашивали в сохранившихся чудом полицейских участках.
О происшедшей катастрофе Президент узнал одним из первых, и срочно собранный кризисный штаб стал вырабатывать единую информационную стратегию. Пока не выяснилось, что именно произошло, всё подавалось под вывеской крупного выступления банд и террористической атаки русских.
Сложности начались тогда, когда взятые в плен и убитые боевики были опознаны как отправленные в распоряжение инопланетной империи.
Скандал, хоть и не выплеснулся на медиаэкраны, набирал обороты. В срочном порядке был собран Совет Безопасности Евро-Атлантического Альянса, где за закрытыми дверьми решалась судьба всего мира. Тогда американцы, глядя, что союзники колеблются, бросили на стол последний козырь — полученные данные по переброске армейского контингента из России на другую планету и карту зон на территории России, которые уже не прикрывали войска, и новость о том, что некие друзья уже выставили над территориями ЕАА модули противоракетной обороны, так что русских ядерных ракет можно было не опасаться.
Но главным моментом, который заставил руководителей всех стран, входящих в Альянс, внимательно прислушаться к доводам американцев, был экономический тупик, в котором они все оказались. Даже превращение фактически в рабов двух третей населения не могло обеспечить растущих аппетитов элиты, которая и сама по себе имела тенденцию к разрастанию. Для экономического процветания в понимании элиты Евро-Атлантического Альянса были необходимы территории России с их технологиями и около миллиарда азиатов в качестве основания пищевой пирамиды. Куда денутся остальные два миллиарда, не обсуждалось, хотя было и так понятно.
Собравшиеся, которым была продемонстрирована эффективность нового оружия, ещё поупирались для виду, а потом перешли к главной части переговоров — торговле за ещё не захваченные ресурсы и делёжке шкуры ещё вполне здравствующего русского медведя.

После совещания Питер Ксавьеро, старший техник, работавший в зале заседания, зашёл в небольшой паб и, выпив, как всегда, две кружки пива, пошёл к себе домой. По дороге ему всунули листовку нового стрип-бара, которую тот бегло просмотрел и тут же выкинул в урну. Ведущие за ним наблюдение сотрудники РУОШО даже не отметили этот факт в отчёте, и напрасно, потому что крошечная чешуйка с информационным носителем, приклеенная к бумажке, через полчаса была изъята курьером под видом бездомного и уже через три часа лежала в небольшом кейсе одного преуспевающего коммерсанта. Затем информация с носителя ушла на европейский сервер, откуда через китайский портал была переправлена в Главное Разведывательное Управление.

ГЛАВА 16

Государственной важности!
Воздух!
Получено по аварийному каналу от источника 448-77329.
В 17.00 состоялось совещание глав государств Евро-Атлантического Альянса. На совещании было принято решение осуществить нападение на Россию силами всех государств, входящих в Альянс. Поступившая от Дома Акнор военная помощь в виде орбитальных противоракетных станций сводит на нет возможность ответного удара силами ядерного сдерживания. Видеозапись совещания прилагается.
Начальник первого управления генерал-лейтенант Самойленко

Планета Земля, Россия, Кремль 

Председатель ГКО Тарасов ещё раз просмотрел тонкую папочку с донесениями разведслужб и поднял глаза на сидевших напротив Булатова, Воропаева, нового начальника генштаба Лопахина и министра обороны Игнатова.
— А чем они задобрят китайцев?
— Да мало ли? — Лопахин пожал плечами — Китайцы вообще-то воевать не любят и не умеют. Так что их возможное участие на нашей стороне — это скорее был психологический фактор. А вот по индусам ясности больше. Их элиту просто купили. Кому-то навалили золота, кому-то денег на счёт. Они и так колебались между своей традиционной любовью к англо-американцам, а тут ещё и денег отсыпали. Так что и эти в стороне.
— А что с этими орбитальными станциями?
— За какое-то время, конечно, собьём, — вступил в разговор министр обороны, — но если пойдёт полноформатная война, ни мы, ни европиндосы использовать баллистическое оружие не сможем. Какое-то время удержим за счёт орбитальной группировки, но жечь армии сверху не сможем. Реакторов не хватит. Но даже если корабли посбивают всё, что полетит в нашу сторону, будет уже очень хорошо. ВВС у нас очень мощные, и штурмовики будут держать границы до тех пор, пока хватит боеприпасов.
— А потом? — хмуро спросил Тарасов. — Ты же понимаешь, Валентин Саввич, что они могут нас просто трупами завалить? Пригонят двадцать — тридцать миллионов, и любая оборона просто захлебнётся.
— Начали вывод людей из приграничных районов. — Игнатов включил проекцию карты России. — Казахстан практически пустой. Его вывозили в первую очередь. Сейчас выводим Украину, Западную Белоруссию, Дальний Восток и Север и принимаем беженцев из сопредельных стран. Всех сразу направляем в портал, и там их размещают на новом месте. Так что полоса безопасности довольно широкая. Кроме того, сейчас начали вскрывать склады третьего уровня и перебазировать их поближе к направлениям главных ударов. Там уже собрали большое количество старой техники со складов ДХ. Списанные установки залпового огня, тактические ракеты и всё то, что самостоятельно двигаться не может. Небо ведь будет нашим, так что даже прикрывать особо не нужно. Будут бить до исчерпания ресурса и боезапаса. Основные огневые средства вступят в бой чуть позже.
— Так что, перемелем?
— Думаю, да, — министр уверенно кивнул. — Только вот всю приграничную полосу на ширину от трёхсот до тысячи километров загадим наглухо. Ну и, конечно, если не вмешаются те, кто поставил нашим противникам орбитальные модули. — Игнатов посмотрел на Воропаева, словно передавая ему эстафету.
— По нашим данным, это Великий Дом Акнор. — Начальник ГРУ раскрыл папку, лежавшую перед ним. — Если навалятся хотя бы десятком кораблей — не сдюжим. Нужно отводить часть корпуса, а точнее, корабли от Новой Руси, сюда на Землю.
— А если и туда ударят? — Тарасов хрустнул пальцами и вопросительно посмотрел на Воропаева: — Там ведь тоже наши люди.
— Тогда так, — Алексей Егорович кивнул. — Будем держать в готовности порталы и в случае непредвиденных ситуаций сразу перебросим оттуда истребительный полк. Они, во всяком случае, сильно пощипают любую корабельную группу. А вообще, корректного выхода нет. Но, исходя из общей ситуации, Новую Русь могут прикрыть силы имперского флота, а здесь они вряд ли появятся. Я предлагаю всё же перегнать пару быстроходных крейсеров сюда, на Землю, и эвакуировать туда половину детей до 16 лет с мамами. Таким образом мы, если что, сохраним народ.
— Да, на империю надежды как-то нет. А почему не собрать все силы у одной планеты? — Тарасов обвёл генералов долгим взглядом.
— Просто не успеем эвакуировать всех, а если собрать всех здесь, то потеряем Новую Русь, — ответил Булатов.
— Хорошо, — Тарасов кивнул соратникам. — Давайте готовить эвакуацию и переброску кораблей. Времени, как я понял, у нас немного.
— До начала лета точно есть, — начальник генштаба сдержанно улыбнулся. — Время развёртывания такой армии даже в наших условиях займёт пару месяцев. А учитывая, что они сначала бросят в бой всякое отребье, этот срок можно запросто увеличивать в два раза. Так что мы многое успеем.

Планета Земля, Россия, Тверской производственный кластер «Вега» 

Пётр Семёнович Ракитин был уже немолод и всю свою жизнь проработал на заводе. Сначала на танковом, токарем-фрезеровщиком, потом переехал в Архангельск на Севмаш, и уже под пенсию его вот назначили директором нового завода. Завод этот был странным от начала до конца. Маркировка на станках стояла вообще какая-то непонятная, а сами станки представляли собой громады размером чуть меньше цеха. И людей, не считая пятнадцати инженеров-наладчиков, вообще не было. Но электричество завод потреблял огромное количество. Подстанция на новом заводе была не меньше, чем у Севмаша. Зато продукцию завод отгружал исправно. Нужно было только проследить, чтобы вовремя загружались бункеры с сырьём и так же вовремя вывозилась готовая продукция. Но этим всем занимались смежники, и такой же директор-одиночка металлургического комбината с персоналом в пять человек каждый день звонил, уточняя своевременность прибытия автоматических грузовиков с металлическим порошком, который служил сырьём для производства Петра Семёновича.
Сначала он делал изделие номер сто одиннадцать, которое, как по секрету ему сказал один из инженеров, было системой наведения зенитных ракет, а потом и сами ракеты, которые складские роботы укладывали в привезённые откуда-то ящики и увозили в неизвестность. Потом вдруг завод стал делать совсем мудрёные агрегаты типа пищевых автоматов и даже некоторое время отгружал полторы тысячи разных мелких деталей. А теперь вот пришла новая технологическая карта, которую инженеры из дежурной бригады гоняли пока в тестовом режиме.
— Ну, и чего на этот раз? — Ракитин склонился над монитором и, отбросив в сторону прядь седых волос, заслонившую глаза, вгляделся в переплетение линий на экране.
— Ничего хорошего, Пётр Семёнович. — Инженер закончил тестовый прогон и, набрав несколько команд на клавиатуре, запустил техпроцесс. — Снова на войну будем работать.
— А ты думал, такой завод будет мясорубки делать? — директор удивился. — Да его наверняка как военный и строили изначально. Ты глянь, какой у нас забор и система безопасности, и вспомни, сколько подписок давал перед устройством сюда.
— Да понятно, — молодой парень нетерпеливо кивнул. — Только сколько же можно? Всё на войну да на войну?
— Сколько нужно, столько и можно, — строго отрезал старый мастер. — Не будем работать на свою армию — значит, будем работать на чужую. Вариантов нет.

Новая Русь, Родовое владение Дома Русь 

Только-только Анатолий вошёл в рабочий ритм управления огромным хозяйством анклава, как навалились новые проблемы. Заклятые друзья из ЕАА как-то снюхались с Великим Домом Акнор, и те разместили на орбите Земли несколько десятков станций ВКО, сделав таким образом удар возмездия невозможным. Долгие годы ракетно-ядерный щит нивелировал разницу в численности вооружённых сил, не позволяя агрессору надеяться уйти от возмездия. Ядерная дубина, несмотря на своё грозное предназначение, была всё же фактором, стабилизирующим мир. Не имело значения, какого размера у вас армия и как хорошо она вооружена, если в ответ проигравшая сторона решит утащить в ад и своих противников. Так что худо-бедно свою роль сдерживания ядерное оружие сыграло. Но с появлением средств, способных перехватить ядерные ракеты в верхней точке траектории, фактически в космосе, роль наземных армий снова становилась главенствующей. И для страны, население которой чуть превышало двести миллионов, будущее выглядело довольно мрачно. ЕАА мог собрать и вооружить почти пятьдесят миллионов солдат из всякого сброда и пятимиллионную, профессиональную армию. Китай имел армию всего в полтора миллиона, но по необходимости мог поставить под ружьё ещё как минимум пятьдесят миллионов. Примерно такими же силами располагала Индия, а страны Великого Арабского Халифата могли выставить около трёх миллионов бойцов. Конечно, формально ни Индия, ни Китай, ни тем более Халифат, всё ещё не оправившийся после поражения в Южной войне, не были противниками России. Но в ситуации, когда огромная страна, полная природных богатств, будет избиваться одним противником, другие сразу же забудут все договорённости и вступят в схватку по разделу менее удачливого соседа. И если уж не землёй разжиться, то хотя бы пограбить под шумок.
В таком положении, когда из трёх постоянных друзей России вновь остались два,[70] многократно вырастала цена ошибки. Именно давление страха совершить ошибку и принять неправильное решение и отравляло жизнь Баркова.
Строительные комплексы, каждый из которых был размером с небольшой стадион, вовсю трудились, расчищая площадки под новые города. После них приходили другие машины, сразу закладывающие всю подземную инфраструктуру, включая убежища, ливневые и канализационные коллекторы и даже парковки. Такой подход позволял избежать ошибок в проектировании и сразу строить город как комфортный и удобный для жизни. Кроме этого, производство сразу размещали узлами, группируя их по циклам и выводя из жилых зон. Ко второму месяцу пребывания на Новой Руси уже были заселены пятнадцать крупных городов с общей численностью около десяти миллионов и строилась новая столица, которая пока не имела своего имени. Город строили у слияния двух рек, что давало широкий простор для планирования парковых зон и зон отдыха. В центре города, где располагался большой остров, даже начали возводить Кремль, выкладывая стены вручную. Вообще, это стало традицией Новой Руси, все важные общественно-политические сооружения строить руками без привлечения техники, способной возвести тот же Кремль за месяц, вместе с коммуникациями и подземными убежищами.
Барков, несмотря на то что у него была возможность взглянуть на любой уголок своего хозяйства глазами спутников наблюдения, всё равно метался по землям бывшего Керента, Рамара и отрезанного от Улара куска, который постепенно превращался из лесостепи и гор в современную и красивую страну. Всего из этих земель было перемещено около трёхсот тысяч человек, которым построили новые города и даже разметили и разровняли новые сельские угодья. В целом жизнь простых людей стала даже лучше, потому что дома возводили из камня, а в землю сразу вносили капсулы с удобрениями, которые должны были поддерживать высокую урожайность в течение ближайших пятидесяти лет. Недовольными были лишь местные правители, но и они сидели тихо, потому что в случае порчи имущества новой страны или, не приведи господь, покушения на её граждан ответ следовал такой силы, что все те, кому посчастливилось это пережить, ещё долго вздрагивали от любого шума.
Продвигалось дело и с базой пришельцев. Долину, уже полностью освобождённую от аборигенов, пришлось застраивать капитально. И всё потому, что ни Васин, нагло попросивший пять реакторов по пятьсот мегаватт, и ни Барков, выделивший ему для сбития спеси ровно десять восьмисотмегаваттных блоков, не предполагали, что после подключения всего этого энергохозяйства ИИ базы доложит, что возможности его выросли на целых пять процентов и составляют теперь одиннадцать процентов от максимума.
Теперь задачу решали не специалисты-энергетики флота, а те, кто работал с энергоснабжением крупных промышленных объектов. Вместо времянок с энергоблоками возводились капитальные строения реакторов тераваттного класса, которых сразу наметили построить с запасом в двадцать процентов. Теперь командовал всем этим хозяйством настоящий академик и доктор наук Александр Вон, предки которого поселились в России после Корейской войны 50-х годов XX века. Подвижный и весёлый парень, которого язык не поворачивался называть по имени-отчеству, сразу понравился Анатолию, и на Объект-88, так теперь называлась бывшая база, Барков прилетал с огромным удовольствием.
На объекте было занято уже больше двух тысяч человек, и сорокалетний учёный с лёгкостью прирождённого администратора решал не только научные, но и технические и даже хозяйственно-бытовые проблемы своего сложного хозяйства.

Лантра, Родовые владения Великого Дома Треан 

После отлёта с Эронды, когда их отозвал глава Дома, пилотам, сформированным в отдельный кенсарт, устроили серьёзную проверку на профессионализм, выпустив против них в учебном бою целых шесть аль те. Тогда Тиана лично сбила двоих, предоставив своим ребятам растерзать остальных. Сказать, что глава Дома был в шоке, — значит не сказать ничего. Герцог Иртан полагал, что, если его пилоты продержатся хотя бы десять минут, это будет превосходным результатом. Но когда они за три минуты порвали в клочья боевое крыло симбиотов, а его дочь при этом сбила двоих, это не укладывалось в голове владыки, многое повидавшего на своём веку. И Тиана, которую он всегда считал избалованной девчонкой, изменилась так, что даже лицо её, чуть пухловатое, с девичьим румянцем на щеках, стало загорелым и жёстким, словно лицо солдата. Да и в глаза ей теперь далеко не всякий без содрогания посмотрит. Герцог вспомнил, как она одним взглядом заставила буквально съёжиться начальника его охраны, и недрогнувшей рукой назначил дочь командиром отдельного кенсарта охраны, который теперь должен был сопровождать его в поездках по предприятиям Великого Дома. На Лантре, родовой планете Дома, можно было не опасаться ничего, а вот вокруг стало ощутимо штормить, и многоопытный герцог увеличил охрану вдвое и дал приказ переоборудовать крейсера сопровождения дополнительным оружием и защитой.
Исследовательский центр Авирана, носивший название редкого, но очень красивого растения, действительно был похож на цветок. От центрального блока, где располагались жилые помещения и развлекательный центр, отходили тонкие фермы переходов, к которым крепились отдельные исследовательские модули. Конструкция была продиктована требованиями безопасности, так как занимались в этом центре довольно опасными работами, и гибель одного из модулей не должна была как-то повлиять на остальные.
Ордер кораблей Владыки Дома был уже в пределах видимости, когда пространство впереди засверкало точками гиперпереходов. Тиана, чей истребитель был закреплён на внешней обшивке крейсера сопровождения, мгновенно нырнула в кабину, успев пред этим лишь нажать клавишу общей боевой тревоги.
Комендоры ещё ловили в перекрестье прицелов отметки вражеских кораблей, когда все пятьдесят истребителей охранного подразделения уже отделились от носителей и, сформировав маршевый клин, рванули наперехват.
Нападающие, сделавшие ставку на внезапность, располагали большим количеством мелких дронов и шестью десятками пилотируемых кораблей, стартовавших от корабля, размерами почти вдвое превосходящего даже тяжёлый крейсер главы Дома Треан. Если бы не истребители Тианы, чей кинжальный удар сразу спутал все карты нападающих, у них были бы все шансы задавить оборону Центра и прорваться к исследовательским модулям.
Тиана, взявшая себе тяжёлый истребитель новой модели с четырьмя лучевыми пушками на турелях, ворвалась в толпу дронов и истребителей, словно фурия. Закладывая немыслимые виражи и отстреливаясь от десятков врагов, она успела сбить четыре пилотируемых машины, прежде чем остальные пилоты её подразделения вступили в бой. Удар полусотни истребителей был такой силы, что через пять минут от группы из двухсот тридцати машин остались лишь обломки и парочка покорёженных модулей, мигающих аварийным сигналом.
Не сбавляя скорости, Тиана, разделив группу на пять частей, по короткой дуге рванула к несущему кораблю. Несмотря на плотный огонь противодействия, мощные пушки истребителей прошлись по его внешней обшивке, калеча и снося оборудование и огневые точки. Через минуту избиваемый корабль выдал в эфир сигнал сдачи, а кенсарт, подобрав своих раненых и двух уцелевших вражеских пилотов, начал втягиваться в приёмный створ шлюза.
А всё это время Владыка стоял у экрана и думал, что если бы не отряд его дочери, то эта свора бандитов разнесла бы вдребезги не только станцию, но и весь его флот.
Иртан отметил не только скорость, с какой справились с задачей пилоты истребителей, но и агрессивность, с какой кинулись его люди на врага. Словно ждали этого момента давно, и вот он наконец настал.
У герцога было много детей. Жил он уже вторую сотню лет и сохранял прекрасное здоровье, что, конечно же, отражалось на количестве наследников. Сейчас прямых потомков было около тридцати, и каждый, чувствуя приближение времени передачи власти, старался изо всех сил показать, что именно он достоен стать будущим Владыкой. Но Тиана всегда была в стороне от этой возни, предпочитая свои гонки на самолётах. Её мама, одна из красивейших женщин империи, занималась собой, совершенно не вспоминая о детях, и ничем кроме внешности, не напоминала свою дочь.
Герцог тихо рассмеялся.
— Владыка? — Эннар, верный помощник герцога, подошёл чуть ближе.
— Всё нормально, — Иртан сделал успокаивающий жест и вновь задумался. — Скажи, а можно как-то потихоньку протестировать Тиану на способности к административному управлению?
— Думаю, это лишнее, Владыка, — теперь рассмеялся Эннар. — Вы, наверное, не заметили, что все, кто сейчас составляет её кенсарт, а это пятьдесят пилотов, полторы сотни техников и инженеров и около тридцати человек обеспечения, только что ей в рот не заглядывают. Я специально присматривал за делами у неё в подразделении и могу сказать, что, во-первых, её авторитет непререкаем, а во-вторых, подразделение будет работать, даже если она уйдёт. Управленческое ядро, которое она сформировала, очень плотное и полностью компетентно. Они не перехватывают друг у друга власть, а помогают и очень тесно сотрудничают с другими подразделениями службы охраны. Можно уже сейчас сказать, что всё, что входит в прямой контакт с её людьми, приобретает новое качество.
— Занятно.
— Думаете, что она сможет заменить вас? — осторожно поинтересовался Эннар.
— И это тоже, — герцог кивнул. — Но куда больше меня интересует возможность подсунуть русским на обучение ещё пару сотен наших людей. Мы научились делать замечательных организаторов и эффективных управляющих, но всё это деградация. Люди, нацеленные на красивый отчёт. А сейчас нам нужны вожди и командиры. Те, кто не боятся взять на себя ответственность и определять новые стратегические задачи. Время игр ума прошло, Эннар. — Герцог усмехнулся, глядя на удивлённое лицо помощника. — Сейчас наступает время жёстких решений и выбора не между хорошим и очень хорошим, а между плохим и ужасным. Судя по тому, что у русских с их двухсотмиллионным населением самая большая территория, они умеют делать этот выбор. И было бы крайне недальновидно не воспользоваться их потенциалом. Кстати! — герцог повернулся в сторону помощника. — Чего это Тиана так резко отставила всех своих ухажёров? Тайсу вот чуть мужское счастье не отбила. А парень всего-то полез обниматься.
— Так она, насколько я знаю, влюбилась в командира корпуса землян. — Помощник герцога сдержанно улыбнулся.
— В Баркова? — Иртан на мгновение задумался. — Занятно. — Он помолчал. — Эту тему нужно обдумать.
— Но, Владыка? — Брови Эннара полезли вверх. — Он же вообще никто.
— Никто? — Герцог расхохотался в голос. — Фактически герцог, герой империи и полковник гвардии… Никто, говоришь? Тогда кто мы с тобой?

Планета Земля, Россия, Москва 

Всё то время, пока флот атхара полз, обходя империю Харадо Сатал по широкой дуге, за ним издалека наблюдали быстроходные корабли Дома Акнор, точно следя за моментом, когда они окажутся вблизи системы Эронды. В это же время шла массовая мобилизация армии Евро-Атлантического Альянса для войны против России. Войска, вооружённые со старых складов, концентрировались с трёх направлений: Северо-Запад, Центр и Юг, откуда Альянсу должны были оказать помощь армии Халифата.
Китай, на словах подтверждая верность союзному договору, тоже начал мобилизацию, но только для того, чтобы, вступив в нужный момент в войну на стороне евроатлантистов, оторвать от России кусок территории. Русские специалисты в срочном порядке покидали Поднебесную, а тех, кого пытались задержать, вызволяли силой. В конце концов Тарасов, которому всё это надоело, снял трубку телефона и попросил дежурного офицера соединить его по горячей линии с председателем госсовета КНР.
Ли Шень, опытнейший политик, переживший и восстание в Синзян-Уйгурском округе, и попытку государственного переворота, взял трубку из машины:
— Я рад приветствовать вас, господин генерал Тарасов.
— А я не рад! — Председатель Государственного Комитета Обороны России не был ни политиком, ни дипломатом и просто игнорировал дипломатический протокол. — Ваши люди задерживают на территории Китайской Республики около трёх тысяч наших граждан. Официальный ответ Министерства иностранных дел гласит, что эти люди добровольно решили остаться в КНР. Наша позиция состоит в том, что те, кто действительно принял такое решение, должны приехать сюда в Россию и своими руками подписать отказ от гражданства.
— Но, Пётр Иванович, — председатель, несмотря на лёгкий акцент, великолепно владел русским языком, понимая не только прямой смысл, но и то, что имелось в виду «между строк», — мы не можем заставить этих людей приехать к вам. У нас свободная демократическая страна…
— Восемь ракет «Ясень-2м» находятся в полной боевой готовности к удару по территории Китайской Республики. Если через сутки все до последнего человека не прибудут на любой из пропускных пунктов на нашей границе, Пекин, Шанхай, Чуцин, Ченду, Тянзынь и ряд других городов будут подвергнуты бомбардировке боеголовками особо большой мощности. Кроме того, одна из ракет нацелена на Плотину Трёх Ущелий. Ядерного взрыва она, конечно, не выдержит, и вся эта вода уничтожит десятки городов и посёлков вдоль реки.
— Что за угрозы? — председатель рассмеялся неестественным пластмассовым смехом. — Мы же вроде союзники?
— Союзниками мы были до тех пор, пока вы не подписали меморандум сто сорок два дробь пятьдесят с президентом Евро-Атлантического Альянса о разделе территории России. — Голос генерала Тарасова, казалось, забивает гвозди каждым словом. — Теперь мы враги, и потрудитесь вернуть наших граждан до того, как произойдут не нужные никому неприятности. Ваших граждан, кстати, мы уже депортировали. Всех. Время пошло. Счастливого дня, господин председатель. — Тарасов повесил трубку и прижал клавишу интеркома: — Процедура ноль восемь — шестнадцать, приступить. — После чего занялся вновь бумажной работой.
В указанный срок все три тысячи двести тридцать два гражданина России уже прошли паспортный контроль и проходили через плотное сито контрразведки, а армия КНР получила приказ вернуться к местам постоянной дислокации. Председателю очень не хотелось видеть над своими городами ядерные грибы, о чём он и сказал президенту ЕАА в телефонном разговоре.

Планета Земля, Американская территория Евро-Атлантического Альянса, Вашингтон, Белый Дом 

— Китайцы отвалились. — Президент ЕАА Джон Стоктон положил трубку и вопросительно посмотрел на госсекретаря, сидящую рядом.
— Да и не надо. — Катаржина Пшецкая отложила в сторону свой планшет и прошлась по Овальному кабинету, покачивая стройными бёдрами. — Программа максимум была, чтобы они не сунулись в войну со своей армией, и эта цель достигнута. А остальное решим в процессе. — Она достала из кармашка у пояса небольшой пенальчик и, открыв, вытряхнула на руку таблетку ярко-оранжевого цвета. — Будешь?
— Нет, я полчаса назад выпил. — Стоктон покачал головой. — И не увлекалась бы ты этим Валидомидом.
— Я не могу, — Катаржина покачала головой. — Меня последнюю неделю просто в дрожь бросает. Как подумаю, что мы снова сцепимся с этим медведем…
— Нормально всё будет. — Джон, несмотря на то что его одолевали те же чувства, улыбнулся. — Второго такого шанса у нас не будет. Или мы их задавим сейчас, или всё полетит в пропасть. Давай лучше расскажи, как там дело с индусами.
— Эти-то? — Женщина рассмеялась, показав ровные, словно жемчужные, зубы. — Сломались на пятидесяти тоннах золота. Причём большую часть согласились взять после захвата России. Папуасы. — Последнее слово она будто сплюнула. Что делать, толерантность и расовое равноправие — это лишь маска для экрана. — Федеральный банк уже отгрузил первую партию.
— А что русские?
— Это тебе к нашей разведке. Они мне не сильно-то и докладываются. Но по моим каналам сообщили, что всем, кто не вернётся в Россию в течение ближайших двух недель, будет автоматически отказано в гражданстве. Кроме того, было депортировано около четырёх миллионов иностранных граждан и порядка тридцати тысяч, не захотевших принять присягу и пройти первоначальное обучение в войсках.
— И куда же они их дели? — Президент задумался.
— Кого-то приняли другие страны, кто-то уже и так имел двойное гражданство, а остальных лишили родительских прав и отселили в опустевшие города Казахстана. Формально это территория России, но фактически русские её оставили, потому что готовят полосу отчуждения.
— Это не полоса отчуждения, — глухо произнёс Стоктон. — Это полоса смерти. Зона, в которой они будут жечь всё живое.
— На своей территории?
— А что им полоса в три сотни километров при их территории? — вопросом на вопрос ответил Президент. — Потом как-нибудь заселят. Если после наших танцев вообще будет что и кому заселять.

Новая Русь, Родовое владение Дома Русь 

Три месяца лихорадочной подготовки проскочили для Баркова, словно в угаре. Светлые головы под руководством Кима наконец выяснили причину, почему тела ушедших в никуда инопланетян не принимали сознание некоторых землян, и, изменив кое-какие параметры аппаратуры, вселили в оставшиеся тела почти три сотни безнадёжных инвалидов из числа военных и гражданских лиц, а ещё полторы сотни тел оставили как резерв.
После короткого, но интенсивного спора на Госкомитете обороны было принято протестировать всех на способности к военному делу, и в результате тестов у ВВС появилось ещё два полка, укомплектованных лётчиками, которые не боятся перегрузок, а у Управления Специальных Операций — штурмовая рота, вооружённая новейшими российскими скафандрами «Витязь», которые почему-то не имели маркировки. Ещё сто скафандров из подвалов базы предтеч забрал себе армейский спецназ, и триста штук попали к десантникам. Лёгкие скафандры, по общему мнению, было решено отдать отрядам быстрого реагирования на Новой Руси, так как именно им предстояло вступить в бой против атхара в случае их высадки на планету. Мощные клешни боевых особей, с лёгкостью разрезающие сталь обычного бронескафандра, судя по натурным экспериментам, ничего не могли поделать с материалом, из которых была сделана лёгкая броня, а тяжёлую не брали даже противотанковые кумулятивные снаряды. Также в войска массово пошли не только копии имперской брони, но и собственные разработки на основе информации, полученной от исследовательских групп, изучающих технику империи и оружия предтеч.

Пройдя последним гравитационным колодцем, флот атхара начал мелкими группами совершать короткие прыжки, накапливаясь на далёкой периферии планетной системы Эронды. Более ста кораблей, входивших во флот, собирались медленно и неотвратимо, словно занесённый для удара молот. Цивилизация разумных насекомых сделала на эту операцию крупную ставку и не собиралась проигрывать.

Флот Великого Дома Акнор разделился, и часть его, которая подошла к системе Эронды с противоположного края, остановилась в ожидании развития ситуации. Примерно такую же позицию заняла и та часть, которая была нацелена на Землю. Герцог тоже сделал ставку, которую не мог проиграть.

Планета Земля, Россия 

Объединённая армия Евро-Атлантического Альянса перешла границу тихо и без помпы. Просто взревели двигатели многотысячных бронированных армад, и вся эта стальная река двинулась вперёд.
То, что предполагали русские генералы, произошло, Великий Дом Акнор предоставил Евро-Атлантическому Альянсу современное имперское вооружение, но такое, которое не давало выиграть войну сразу и затягивало боевые действия, делая её максимально затратной и вынуждая руководителей России подтягивать дополнительные силы с Новой Руси.
Несколько тысяч лёгких истребителей и больше десяти тысяч дронов смогли проломить противовоздушную оборону и вторглись в пространство России. Космические крейсера, предназначенные для ведения огня по небольшому количеству крупных целей, быстро исчерпали заряд накопителей и перешли на стрельбу одиночными, которые при всей мощи отдельного выстрела погоды никак не делали.
Отработав по стационарным объектам, силы Альянса смогли уничтожить несколько десятков радаров дальнего обнаружения и даже накрыть несколько ракетных объектов, но это было лишь начало. С продвижением в глубь территории оборона становилась всё плотней, и на линии Санкт-Петербург — Минск — Киев — Одесса — Ростов-на-Дону продвижение воздушной армады замедлилось или вовсе остановилось.
По всей линии боевого соприкосновения военно-воздушных сил кипели ожесточённые бои, но, несмотря на то что истребители и дроны ЕАА усеяли своими обломками землю, накал боёв не спадал. В бой бросали наспех обученных пилотов на машинах, которые иногда даже не имели исправного посадочного оборудования. Альянс не собирался тратить лишние деньги на тех, для кого это было дорогой в один конец.
Для наземных войск неприятности начались практически сразу. Как-то неожиданно выяснилось, что дорог в России не очень много, а двигаться по весенней земле сложно и очень грязно. Мощные танки буксовали в озёрах жидкой грязи и талого снега, а пехотинцы, взявшие сначала бодрый темп, быстро выдохлись и уже не маршировали, а лишь пробирались по размокшим полям, выдирая после каждого шага сапоги из топкой глины. Те же, кому посчастливилось двигаться по дороге, радовались недолго. Удар батареи РЗСО превратил колонну в полыхающие обломки, а трёхкилометровый кусок дороги — в чёрное пятно. Ракетные установки били, не прекращая, выкашивая технику и личный состав первой волны. Через три часа после обстрела над выжившими прошли штурмовики. Собранные в ударный кулак военно-воздушные силы Альянса попытались переломить ситуацию на центральном участке ТВД, но лишь потеряли более трёхсот истребителей и полторы тысячи дронов.
И почти в это же время армада атхара подошла к границам системы Эронды. На этот раз разумные насекомые собрали действительно большой флот. Более ста малых маток и пятьдесят простых составляли эскорт двух десятков королев и трёх суперкоролев. Устройства контроля дальнего пространства, перед тем как обратиться в пыль, смогли ещё обнаружить нечто огромное, превосходящее размерами даже суперкоролеву, но точную информацию передать не успели.
Весь флот землян, поднятый по тревоге, сконцентрировался на пути атхара. Пилоты, занявшие свои места в кабинах, ждали лишь команды на взлёт, когда Баркову поступил срочный сигнал из командного центра.
— Что случилось? — Анатолий, только что выдержавший настоящий бой за право лично повести своих пилотов, предполагал, что он услышит очередную порцию уговоров, но вместо этого в голове прозвучал спокойный, но торопливый голос академика Вона.
— Анатолий Викторович, мы смогли включить контура внешней защиты.
— И что это означает? — недовольно буркнул Барков.
— Нужно отвести корабли ближе к планете. Сфера защитного поля, насколько мы поняли проходит в пятистах тысячах километров от поверхности Руси.
— А если эта ваша сфера не сработает или она вообще сотрёт всё, что внутри сферы…
— Анатолий Викторович, на пробном включении интеллект базы потребовал зафиксировать гравитационные сигнатуры дружественных кораблей, а когда атхара приблизились, она сама включилась.
— И, отведя корабли ближе к планете, мы лишимся всяческого манёвра.
— А если эта штука сработает, то мы сбережём сотни, а может, и тысячи жизней! — Похоже, что академик терял терпение. — Вы уверены, что сможете сдержать удар тридцати суперкоролев? За вами теперь не только пилоты, уважаемый. Там ещё и семнадцать миллионов простых людей, из которых семь миллионов детей.
Думал Барков недолго. Если устройство инопланетян сработает, будет действительно здорово.
— Булат Рафикович? — вызвал он начальника штаба, сидевшего сейчас в бункере центрального командования.
— Слушаю, Анатолий Викторович.
— Перестроение по плану заслон-шесть. Резервные группы гоните на ту сторону и на всякий случай сдвиньте фланговых. В случае чего ударим со всех сторон.
— Понял, начинаем.
— Истребителям! — Барков вздохнул. — Командирам эскадрилий организовать посменный отдых пилотов. В готовности «один» держать не менее половины машин.

ГЛАВА 17

Всем подразделениям и частям Южного оперативного района. Обеспечить скрытое перемещение на позиции, определённые приказом № 487 от 9.01.53. Завершить передислокацию частей тылового обеспечения и технических служб. Средствам оперативного реагирования перейти в готовность № 1.
Разведотделу обеспечить своевременное поступление тактической информации о перемещении сил противника в приграничных областях и оперативную выдачу целеуказания для авиации и артиллерии.
Инженерной службе перевести минные, огневые заграждения и систему «Перевал» в активный режим.
Из приказа командующего ЮОР генерал-лейтенанта Шорина

Новая Русь, Родовое владение Дома Русь 

Неторопливо, словно отступая перед превосходящими силами, флот землян в течение нескольких часов смещался к планете, а атхара так же неторопливо надвигались одной сплошной волной, в которой из-за стартовавших миллионов истребителей было уже не разглядеть крупные корабли.
Вот они выдвинулись вперёд и осиным роем приблизились к границе защитного поля, вот они уже углубились внутрь, когда вся сфера словно окуталась яркими разноцветными сполохами. Сияние было настолько ярким, что на приборах слежения автоматически включились светофильтры. Часть флота атхара, которые успели пересечь границу, просто исчезли, словно кто-то стёр их тряпкой с доски, и лишь самые чувствительные детекторы смогли зафиксировать появление на месте исчезнувших кораблей облаков пыли.
Продвижение атхара мгновенно остановилось, и даже перемещения внутри ордера замерли.
— Товарищ генерал! — Барков, занявший место за оперативным планшетом, оглянулся на главного канонира — Лат торм Арраго. Офицер имперского флота уже почти полгода служил вместе с русскими пилотами и мало того, что нахватался русских привычек, так ещё и в общении предпочитал русский язык. — Можем врезать сейчас. Флот стоит очень кучно…
— Нет, полковник. — Барков снова посмотрел на экран. — Подождём. На щит они явно лезть не хотят, так что подождём развития.
И развитие последовало, но совсем не такое, какое можно было ожидать от столь агрессивной расы. Флот атхара начал отступать, и лишь один корабль, нечто длиной в шестьдесят километров и диаметром около десяти, наоборот, стал приближаться к барьеру, пока не замер в какой-то тысяче километров от края.
По всей поверхности корабля пробежались огоньки, которые через некоторое время стали мерцать в непонятном ритме, образуя затейливые геометрические фигуры.
— Похоже, поговорить хотят? — Барков переключил связь на начальника разведки. — Есть мысли?
— Никаких, — честно ответил Зотов и покачал головой. — Записываем и пропускаем через новый комп, но пока ничего.
— Как далеко отошёл флот? — громко спросил Барков дежурного оператора.
— Пока на сто тысяч, и удаляется.
— Удаляется… — Анатолий задумался. — Может, у вас что-то есть, Ким Лиевич?
— Сейчас. — До командующего донёсся тихий торопливый шёпот на заднем плане, потом торопливая скороговорка корейца. — Это главная матка атхара. Язык — эрондский. Если транслятор не врёт, она хочет поговорить с высшим. — Ким хмыкнул. — С вами, стало быть.

Альта мягко покинула стартовую ячейку и, полыхнув разгонным движком, устремилась навстречу гигантскому кораблю, замершему в ожидании. Только на подлёте Барков смог оценить титанические размеры корабля. Рядом с сорокакилометровым монстром его машина смотрелась словно мошка возле великана. Мерцающие на корпусе корабля огни образовали воронку, центр которой находился приблизительно в середине, и, чуть подправив курс, Анатолий начал сближение. Когда до корпуса корабля оставался буквально десяток километров, в боку исполина открылось огромное отверстие, куда тяжёлый истребитель проскочил, словно комар в окно. Лапа величиной с сам истребитель бережно обхватила его за корпус и плавно потащила куда-то дальше. Наконец движение закончилось, и альта оказалась стоящей на небольшом островке из чёрного искристого материала, а по краям этого островка, словно в никуда, уходил вниз и вверх широкий колодец, по стенкам которого сновали рабочие особи атхара.
Воздух внутри корабля действительно оказался пригодным для дыхания, хотя временами доносящийся острый пряный запах особей атхара заставлял Баркова морщить нос.
Стоило Баркову покинуть истребитель и снять шлем, как в голове зазвучали странные звуки, больше всего похожие на музыку.
— Это вы нам подарили саар. — Голос королевы-матери атхара был каким-то шелестящим и лишённым эмоций, но в голове всё равно вставал образ какого-то древнего и мудрого существа. — Гимн пространства, продолжал голос. — Конечно, мы были уже не дети, когда вы нас покинули, но боль об этом до сих пор жива.
— Прости меня, но я плохой саар. — Барков присел на краю площадки и оглянулся. — Я ничего не помню из тех времён. Я, если честно, вообще ничего не помню.
— Ты потерял память, но не растерял смелость. — В голосе словно зазвучали смешливые нотки. — Прилетел один и без оружия.
— Я пришёл разговаривать, а не воевать. Ты ведь тоже одна.
— Если не считать двухсот миллионов боевых особей и трёхсот тысяч летающих.
— Это, насколько я понимаю, часть тебя, так же как микробы — часть моего организма, — спокойно парировал Барков. — Что привело тебя в такие далёкие от империи атхара края? Неужели в Галактике мало места?
— Такое место в Галактике одно. — Королева-мать помолчала. — Рассказываю тебе, потому что ты потерял память. А память — это самое важное, что есть у расы. Раньше баз Хардон было много. Они шагали от звезды к звезде, и не было пределов их могуществу. Но в конце пути они просто устали жить. Говорят, их души слились за гранью в одну божественную душу и теперь смотрят за нами и помогают своим детям, если нужно.
— Так что нужно тебе?
— Второй уровень, помещение кван, нои сент раин. — Матка говорила на немного искажённом, но всё равно понятном молоан — языке, на котором разговаривала вся Эронда. — Это значит пятая комната…
— Спасибо, я понял. — Барков, несмотря на то что не видел собеседника, кивнул и поднял шлем. — Меня слышно?
— Да, Толя, — мгновенно отозвался Гром.
— Свистни вниз, на базе нужно пройти на второй уровень и в пятой комнате достать контейнер, промаркированный сент раин. Беспилотным курьером доставить сюда. Все бегом. Как понял, Гром?
— Уже идут. — Гром помолчал. — Как ты?
— Беседую, — коротко ответил Барков и отложил шлем в сторону.
— Ты знаешь, что отдаёшь?
— Нет, — Анатолий покачал головой. — Но у меня два соображения. Первое — это то, что штука нужна тебе так сильно, что ты рискнула всем, чтобы добраться до неё, а второе, — Анатолий усмехнулся, — если я до сих пор как-то прожил без этого, значит, скорее всего, и дальше буду жить спокойно. Ну что там может быть? Вечная жизнь? Или что-то в этом духе.
— Сон отнял у тебя память, но разум не пострадал, — с каким-то непонятным удовлетворением отметила мать. — Хардон создали нас как своих помощников, но и они не предполагали, что их создания переживут Вечных. Я стара, но в контейнере то, что восстановит мою репродуктивную функцию. Я смогу произвести новую королеву-мать, передать ей все свои знания и наконец-то слиться с хардон там, за гранью.
— Надеюсь, твоя дочь будет более миролюбивой, — Барков невесело усмехнулся, вспомнив товарищей, погибших в войне с атхара.
— Если ты не обманешь, то узнаешь о нас, лишь если сам захочешь, — просто ответила королева. — Тебе не жалко отдавать вечную жизнь?
— Люди должны умирать, — просто ответил Анатолий. — Только череда рождений и смертей — залог продвижения цивилизации. Иначе нужно выстраивать другую систему смены лидеров. А для этого сейчас нет ни времени, ни желания.
— Ты не сказал, чего хочешь за сент раин.
— Это маленькая жертва в честь того, что никто сегодня не будет хоронить своих друзей и близких. К моему сожалению, я не могу каждую войну решить таким образом…
— А другим что дашь?
— Каким другим? — Барков, задумчиво теребивший затяжной ремешок на шлеме, удивлённо выпрямился.
— В семи триллионах километров от нас находится ещё один флот. Там, правда, совсем немного кораблей, тридцать таких, как у вас, и ещё десять намного больших. На бортах ещё такой знак — белое дерево без листьев. Их курьерские боты сопровождали нас по всей трассе пути до Эрод.
— Акнор. — Барков нахмурился. — Пришла беда, откуда не ждали. С этими будем воевать. Вариантов нет, потому что им нужны наши жизни и наша земля. И то, и другое они получат, только если убьют всех до последнего.
— Вас почти в пять раз меньше, и ты всё равно будешь воевать?
— Буду, — Барков кивнул. — Много их таких было. И людей у них больше, и оружие лучше. Да всё одно. Закопали всех. И этих похороним.
— Очень бы хотелось на это посмотреть… но не в этот раз. — В голосе королевы-матери явственно прозвучала ирония. — Часть меня, которая должна была подойти с другой стороны, уже вступила в бой. — Она помолчала, видимо, получая донесение от своих кораблей, и добавила: — Один маленький корабль успел уйти. Остальные мы уничтожили. Кстати, я вижу, как в нашу сторону движется ещё один маленький корабль.
Барков задумался на мгновение.
— Знаешь, наверное, будет лучше, если ты проверишь его там, снаружи.
— Ты не доверяешь своим людям?
Барков пожал плечами:
— Там много совсем чужих. Я ещё не знаю, кому можно доверять, а кому нельзя. И вполне допускаю, что какой-нибудь дурачок решит, что можно убрать две проблемы одним движением.
— Разумно.
Вокруг ничего не изменилось, но через несколько минут мимо Анатолия проплыл беспилотный дрон-грузовоз и канул в темноте провала.
— Это то, что ты хотела? — Барков встал и пару раз потянулся, разминая затёкшие ноги.
— Да.
— Тогда я полетел. — Анатолий надел шлем и уже шагнул к лесенке, опущенной с борта истребителя, когда в его ногу ткнулся, словно щенок, шарик размером с кулак, висящий в воздухе.
— Это тебе подарок от меня. Посмотришь, когда будет время.
— Спасибо. — Барков подхватил шарик и, взобравшись наверх, опустился в кабину.
Через пять минут он прыгнул в сторону своего флота, а ещё через пять, когда альту уже втягивал мощный захват флот атхара, пропал с экранов.
Только после обдувов и анализов Анатолия выпустили из карантинной зоны, где его уже встречали всем командным составом.
Но времени на праздники не было совсем. Оставив в системе дежурное звено крейсеров, весь корпус, форсируя энергоустановки, рванул к Земле.

Земля, Россия 

К этому времени обстановка в небе стабилизировалась, и в попытке окончательно переломить ситуацию командование ЕАА бросило в бой кадровые части. Это был ещё не самый последний аргумент, но предпоследний.
Но и у России было чем ответить. Посадив утомлённые до предела авиационные полки, командиры тоже бросили в бой свежие части. Совершенно неожиданно для авиации Альянса из подземных ангаров начали подниматься истребители нового, ещё не знакомого им типа. Су-74, ещё не имевший официального названия и прозванный воздушными остряками «Незабудка», был синтезом российских и инопланетных технологий. Всего десяток «Незабудок» оставил неизгладимые воспоминания у немногих выживших пилотов 72-го авиакрыла, которое перестало существовать именно в этот день.
Но кошмар, разразившийся в воздухе, был лишь тенью того, что начало происходить на земле. Сотни диверсионных групп, возникавшие из ниоткуда, прореживали командный состав войск, словно жатка, и снова испарялись в никуда. В условиях эфирной войны войска, не имея чётких указаний сверху, быстро теряли ориентацию и переходили к стратегическому манёвру под названием «изматывание противника бегом». За сутки Альянс потерял почти все захваченные территории, и российские войска во многих местах вышли к границе.
Именно в этот момент флот Акнор решил вмешаться. Не допуская, чтобы армия Альянса провалилась, крейсера и линкоры имперской постройки подошли ближе и открыли ураганный огонь по крейсерам, прикрывавшим территорию России сверху. Предполагалось, что эта фаза займёт немного времени. Беспилотные крейсера были довольно старой постройки и не рассчитаны на противодействие пушкам крупных калибров. Но совершенно неожиданно у них оказалась не только хорошая броня, но и очень мощное защитное поле, которое рассеивало всю энергию залпа.
Именно в этот момент командующий эскадрой отдал логичный, но гибельный приказ:
— Обесточить главные ходовые магистрали. Отключить щиты. Всю энергию на главный пушечный ствол.
В надежде проломить силой защиту крейсеров и вполне справедливо полагая, что нападать на них некому, он обездвижил эскадру и тем самым подписал ей приговор.
Капитан первого ранга Воронин, команда которого уже закончила установку ракетных пеналов на Луне, с особым удовольствием нажал клавишу пуска, и, получив подтверждение с Земли, пятьдесят шесть ракет устремились к цели. В космосе, где отсутствует сопротивление воздуха, ускорение до некоторых пределов может расти постоянно. И когда из-за диска спутника Земли вынырнула волчья стая ракет, они уже шли со скоростью порядка десяти километров в секунду и продолжали ускоряться. Конструкция головного обтекателя и покрытие не позволяли обнаружить летящую ракету до того момента, когда она не попадёт в поле зрения гравитационных радаров. Но когда рядом планета, её спутник и большое количество космических объектов, гравирадар тоже не всесилен. Он засёк подлетающие ракеты за двадцать секунд до их попадания в цель, и экипажи даже успели вернуть питание на зенитную артиллерию и пару раз выстрелить. А потом боеголовки, прошив тонкую броню линкоров, взорвались ослепительным пламенем.
Старший лейтенант Медведев и лейтенант Томский как раз заканчивали юстировку своего крайне капризного детища, когда по всему кораблю заныла сирена боевой тревоги.
— От чёрт! — Александр протёр руки салфеткой и, метко метнув её в корзину, вопросительно посмотрел на друга: — Чего делать будем? Мы по-боевому — расписаны сюда.
— А то и делать. — Медведь, не отрываясь от прибора юстировки наклона излучающего модуля, что-то чиркнул в планшете. — Заканчивать наладку. Хоть на один выстрел хватит нашей пушки, и то ладно.
Так перспективно начавшаяся история с мощной пушкой, способной пробить любой щит, столкнулась с печальной правдой в виде выгорающей дотла электроники и потока жёсткого излучения, заливавшего всё вокруг. Тогда, на полигоне, они хватанули довольно приличную дозу, но доктора всё быстро поставили на место, правда, предупредив, что второй раз будет последним. Теперь пушку окружали массивные элементы биологической защиты, а проблему с электроникой решили просто, но эффективно — сменными блоками наведения, которых было в барабане десять штук, и парочкой дополнительных барабанов. Больше энергетика корабля всё равно выдать не смогла бы.
Когда у Воронина загорелась на пульте пиктограммка готовности к выстрелу его самой мощной, но весьма капризной пушки, он не стал раздумывать, а, довернув корабль и сдвинув фокусировочный узел, нацелил пушку на один из оставшихся в живых линкоров. Враг как раз докромсал «Гризодубову», и крейсер ВКО России просто исчез во вспышке.
— Залп! — Воронин до боли сжал подлокотники, но волнения были напрасны. Кулибины, как ребят за глаза называл весь экипаж, не подвели, и тонкий, словно спица, луч прожёг вражеский корабль насквозь. Первые несколько секунд ничего не происходило, но потом ещё одна вспышка залила экран.
— Есть поражение! — Молодой лейтенант подскочил на месте от радости.
Командир вздохнул и скосил глаза на системный экран, втайне надеясь на чудо, и чудо не замедлило явиться. Пиктограммка вновь позеленела, и новый залп расколол ещё один корабль. Теперь, когда эффект внезапности прошёл, корабли Акнора стали разворачиваться и открывать огонь по одиночному крейсеру незнакомой постройки. Россия успела сделать ещё три залпа, когда им пробили щит и залп снёс всю ходовую часть. Второй выстрел был уже добивающим, и ослепший и оглохший ком металла, только что бывший космическим кораблём, медленно поплыл в сторону.
Медведь с оторопью смотрел на то, что ещё секунду назад было его товарищем — любимцем женщин и талантливейшим механиком Сашей Томским, а сейчас обугленной головешкой лежащим в углу каземата. Механические устройства защиты заблокировали двери и даже подавали в комнату воздух, но всё это было ненадолго. Медведь рванул аптечку, вскрыл шприц и со словами «Прости, брат» воткнул иглу прямо в сердце Александра.
Потом он, не замечая боли в обожжённом плече, переключил визир оптической наводки и, сменив электронный блок, стал подкручивать тяжёлые и тугие маховички ручного наведения.
Очередной корабль имперцев вспыхнул маленькой звездой, а Пётр, снова передёрнув рычагом систему замены электроники, начал выцеливать новый корабль.
Флот Акнор уничтожил ещё пять кораблей ВКО и три крейсера имперской постройки, когда по нему самому, словно катком, прошлись корабли Корпуса. Их было значительно меньше, чем Акнор, но боевой опыт, ярость и грамотно организованное истребительное прикрытие переломили ход сражения в десять минут. А когда от поверхности удалили два полка Сапсанов, битва превратилась в избиение.
Впрочем, экономный Анатолий заранее отдал приказ поражать лишь ходовые и реакторные модули, надеясь восстановить если не все, то многие корабли.
Барков дождался, когда альта встанет на фиксаторах, и выбрался из кабины истребителя и подозвал старшего инженера, руководящего бригадой, которая чинила машины первого полка.
— Миро, посмотри там, похоже, опять охладитель барахлит.
— Да не барахлит он, cap Барков, — сердито ответил механик и полез во внутренности боевой машины. — Я уже температуру в боевом режиме понизил до двенадцати градусов! Ну сделаю ещё ниже. Так ведь скоро инеем будете покрываться!
— Да ладно тебе. — Барков хлопнул по плечу механика и взглядом проследил, как под брюхо альты подвели платформу с тяжёлыми торпедами. Таких игрушек истребитель мог нести всего шесть штук, но каждая при попадании гарантированно уничтожала целый корабль. — Инеем — это не могильной землёй. Оттаю и как новенький буду.
Тяжёлые ботинки десантников ещё стучали по палубам захваченных кораблей Акнор, а Барков уже повёл своих истребителей на новую цель. Орбитальные модули ВКО, переданные Альянсу, были совсем старые, едва подлатанные автоматические станции серии Анмар, предназначенные для защиты космических производственных центров. Радиус поражения таких установок был всего около пяти тысяч километров, но было их довольно много. Первая волна из ракет, ложных целей и ловушек проредила установки почти на треть. Досталось и орбитальным станциям собственной евроатлантической постройки. А когда в орбитальной защите появились дыры, туда сразу же устремились истребительные пары, и уничтожение всей группировки стало лишь вопросом времени. Взлетевшие на помощь орбитальной группировке «Фаерстормы» добавили дров в огонь сражения, но изменить ничего уже не смогли.
Информацию, полученную средствами дальнего радиолокационного обнаружения и оптическими приборами, компьютер синтезировал в объёмную картину, которую проецировали прямо над макетом планеты Земля. Командовавшие сражением генералы сейчас заново пересчитывали ситуацию с учётом изменившихся данных, и наземные подразделения, получив короткие приказы с координатами и задачами, выдвигались из укрытий. Чувствуя перелом, Тарасов бросил в бой свой последний резерв — пилотов-«демонов», сведённых в одну воздушную дивизию, и тяжёлую пехоту в новой броне.

Ранаста, Родовое владение Великого Дома Акнор, Белый дворец 

А герцог Акнор, избежавший гибели возле Эронды, стоял у родового дерева Дома и, обхватив толстый ствол руками, словно молился давно ушедшим богам. Флот, который он собирал последние десять лет и который мог соперничать по уровню боевого оснащения и подготовки экипажей с флотом любого Дома, погиб полностью. Оставалось ещё несколько десятков кораблей, прикрывавших жизненно важные производства, но как только в империи узнают, что флота Акнор больше нет, найдётся много желающих откусить часть такого жирного пирога. Оставались, правда, ещё флоты подконтрольных кланов, но Риги изначально поставил ситуацию так, что именно его корабли защищали их от возможной агрессии. Его торговые агенты уже начали скупать корабли у других производителей, но это даже не полумеры. Экипажей, кроме как нанять отребье в портах или посадить курсантов, было взять негде. А это совсем не то, что обученные и обстрелянные экипажи.
Понемногу мысли от состояния «всё пропало» переключились на поиск решения данной проблемы. Герцог отошёл от дерева и, не обращая внимание на проливной дождь, тщательно подводил баланс всем имеющимся ресурсам.
Поток мыслей прервал его помощник, остановившийся за правым плечом.
— Докладывай. — Акнор вздохнул. — Надеюсь это срочно.
— Император умер, — коротко выдохнул Ракан и почтительно склонил голову в ожидании распоряжений.
— Это хорошо, — произнёс герцог после долгой паузы и вновь задумался. — Активировать третью фазу в жёстком варианте. Зашли людей в реабилитационные центры флота и найми ещё как минимум тридцать-сорок экипажей. Кроме того, нужно организовать налёт на объекты Управления Изоляции. Всех, кого вытащите, вооружить и доставить в узловые точки третьей фазы.

ГЛАВА 18

Всем флотам, соединениям и отдельным кораблям империи Сатал. Всем войсковым подразделениям и силам планетарной обороны. Всем административным и правовым учреждениям и гражданам империи.
Я, император Сат Сатал, назначаю своим преемником Иссара Сатала и своей последней волей повелеваю хранить верность новому императору. До коронации нового императора старая присяга остаётся в силе, а всякое нарушение присяги будет караться в соответствии с законами империи.
Подписано лично императором Сат Саталом в присутствии членов Высшего Совета и руководителей отдельных имперских служб прямого подчинения.
Заверено Патриархом Церкви Двуединого Старшего Брата Ити он Саранга.
Подлинность Главной Имперской Печати подтверждаю — шеф-администратор императорского двора Тео мит Ларкон.

Похороны императора, состоявшиеся вечером прошедшего дня, были скромны, как никогда. Несколько десятков ближайших советников и родственников императора присутствовали при том, как капсула с телом исчезает во вспышке в короне звезды Сатал.
Новости империи

Сегодня или никогда! Эти слова пламенеют в наших сердцах, эти слова горят в каждом взгляде всей прогрессивной части народа империи. Сбросить ненавистное иго убийц и предателей, захвативших власть над нашим трудолюбивым и честным народом, восстановить исконное выборное правление и уничтожить наймитов преступной власти. Вот чего хотим и мы — класс созидателей культурных и интеллектуальных ценностей. Власть — это мы! В наших рядах сплотились в единый кулак и те, кто добивается истинных свобод и уничтожения семьи, как устаревшего звена общества, и те, кто требует восстановления моноэтнических анклавов и запрета на межрасовые контакты. В наших рядах и знаменитая телеведущая Ари Дентсо, и величайшая стриптизёрша всех времён и народов Лати Ашнир. Вчера о присоединении к движению всеобщего протеста примкнул и известный правозащитник Лорни Крайт, который вот уже пятый год добивается принятия закона о разрешении нашим детям любить с самых юных лет.
Внимательно читайте все оповещения социальной сети! Будьте постоянно на связи! Переходите на тариф «Революция»! И получайте скидку на все входящие до пятидесяти процентов. Генеральный спонсор революции оператор связи Ком Нар.
Только с Ком Нар мы победим!
Из сетевой листовки

Гражданские волнения, которые вспыхнули одновременно по всей империи, не застали нового императора врасплох. Гвардейские части блокировали заговорщиков на наиболее важных планетах, а флотские подразделения, всегда бывшие опорой власти, наводили порядок в периферийных узлах. Неприятной неожиданностью было большое количество тяжёлого вооружения, что приводило к потерям среди армейских подразделений и ещё больше ожесточало бои.
Донесение Баркова и запись разговора с королевой-матерью атхара сразу же были проанализированы специалистами и подтверждены, что позволило снять с фронта несколько сотен кораблей с обученными и боеготовыми экипажами. Задерживался только сам Барков, погрязший по уши во внутрисистемных разборках на своей материнской планете. В итоге император прислал Баркову длинное послание, подкрепив его тремя десятками линкоров, которые полностью переходили под командование командира корпуса.
К этому времени уже почти все армии, собравшиеся в очередной раз поделить Россию, были перемолоты в мелкий фарш, а некоторые приграничные зоны превратились в выжженную пустыню. Но Тарасов вовсе не собирался ничего прощать, и теперь маятник качнулся в другую сторону. Истребительно-штурмовая авиация нанесла мощный удар сначала по объектам в Европе, а потом и на Американском континенте. Уничтожению подверглись прежде всего объекты военной инфраструктуры и защищённые командные центры. Рассчитанные на близкое попадание атомной бомбы, они совсем не были приспособлены под то, что в одну точку попадёт необходимое количество двухтонных бомб, последовательно расковырявших все степени защиты. Такому же последовательному удару подверглись и частные убежища, в которых хотела пересидеть верхушка Альянса. Не прошло и суток после начала массированных бомбардировок, как власть на всей территории ЕАА рухнула. Это было гораздо хуже любой атомной катастрофы, потому что стены охраняемых посёлков теперь штурмовали многотысячные банды, а помочь им было уже некому, так как армия мгновенно стала самой крупной и наиболее опасной бандой.
Не участвуя в кровавом празднике, Россия разместила линкоры на низкой орбите, и теперь каждый житель Земли при желании мог собственными глазами видеть меч, занесённый над врагами империи.
Барков, лично принимавший участие в воздушных боях над Парижем и Лондоном, спокойно наблюдал окончание всей операции в своём командном пункте на орбите, когда к нему поступил прямой приказ заняться делами внутри империи.
Теперь, когда у него были развязаны руки, Анатолий, собрав корпус в один кулак, ушёл ускоренным маршем к системе Найвол, где разворачивались самые тяжёлые бои.
Именно здесь располагался главный транзитный узел, от которого шли гравитоннели во все части огромной империи. Контроль над системой позволял перекрыть прямые пути в несколько сот обитаемых миров империи и при желании диктовать им свою волю. Сейчас битва шла не только в пространстве, где пять флотов империи гонялись за примерно равным количеством кораблей повстанцев, но и на планетах, куда флот успел сбросить планетарный десант.
Два заслуженных флотоводца, Мирн кон Анардо и Лотран cap Тенго, представлявшие противоборствующие флоты, обменивались ударами, словно два опытных фехтовальщика, не забывая о красоте движений и о том, что после потомки будут разбирать каждый их жест или слово. Уходы сменялись изящными крейсерскими атаками, манёвры уклонения быстрыми, словно удар кобры, контратаками тяжёлых ракетоносцев…
Немногочисленный, но хорошо вооружённый корпус Баркова врубился в этот балет с энергией и грацией носорога. Истребители сразу разворотили двигательный отсек флагмана, а штурмовая команда российского спецназа уже через полчаса демонстрировала командиру разбитую физиономию сара Тенго.
— Вы нарушаете все правила ведения войны! — адмирал орал в экран, брызгая кровавыми соплями во все стороны и потрясая маленькими кулачками.
— Правила чего? — Барков нахмурился. — Ребята, вы там его, часом, не слишком сильно ударили? Дедушка, похоже, бредит, — он небрежно взмахнул рукой. — Ладно. В медблок, под замок. А то скажут потом, что мы из него последние мозги вышибли.
Адмирал Анардо, впечатлённый скоростью и эффективностью действий гвардейского корпуса, понял, что победу у него буквально вынули из рук, и постарался максимально быстро и тщательно зачистить остатки вражеского флота, чтобы хоть таким образом спасти своё имя.
Теперь предстояло самое сложное — вышибить повстанцев из городов, не уничтожив при этом мирное население.
В условиях полного господства в воздухе штурмовики раздавили последние очаги ПВО повстанцев, и на посадку начали заходить десантные транспорты. И тут, как никогда, помогло то, что восставшие, торопясь отчитаться перед спонсорами о захвате ключевых узлов, сконцентрировали все свои силы у центрального космодрома, парламента и комплекса зданий имперской администрации. И если парламент сопротивлялся лишь символически, то космопорт и администрация здорово обломили зубы нападающим. Два взвода планетарной пехоты, охранявшие административный комплекс, уже несколько раз порывались сделать вылазку, и лишь более чем стократное превосходство удерживало их от этого поступка. Перед высадкой штурмовики корпуса вычистили всё вокруг стены, окружавшей комплекс, и только потом десантные боты начали распахивать свои отсеки.
Когда над городом, словно гром, прозвучало: «Внимание! Работает имперская гвардия. Всем гражданским лицам, военным местных гарнизонов сложить оружие, или вы будете уничтожены!» — в бой пошли штурмовые подразделения в шагающих танках.
Вооружённые всеми мыслимыми видами оружия, танки, хорошо приспособленные для прохождения завалов и работы в условиях городской застройки, пробивали дорогу тяжёлой пехоте, которые, в свою очередь, передавали территорию подразделениям зачистки. Последняя стадия санации — работа фильтрационных пунктов и госпиталей — проходила уже не под аккомпанемент звуков боя, а в сравнительной тишине, лишь изредка прерываемой залпами расстрельного взвода.
Анатолию удалось в достаточно короткий срок восстановить порядок в системе Найвол. Согнав местную элиту в одно из спортивных учреждений, а в другое поместив наиболее ценных заговорщиков, Барков уже готовился залечь спать, как ожил его персональный кан атр, подаренный с барского плеча новым императором.
— Внимательно!
Император Иссар расхохотался:
— Империя ещё не знала столь нахального и столь верного гражданина! Ты новости смотришь?
— Я их делаю, — буркнул Анатолий, наливая себе в бокал сок.
— Ну, к счастью, ты не единственный, кто делает новости в нашей империи, иначе они были бы довольно однообразны. — Иссар улыбнулся. — Тогда я поработаю для тебя диктором. Значит, так. — Он поворошил документы перед собой. — Ага. Вот. Теперь вся наша свободолюбивая пресса тебя иначе, чем Найволским Палачом, не называет. В честь чего мною принято решение наградить тебя Орденом Чести первой степени и присвоить звание «генерал». В силу чего ты автоматически оказываешься вторым в табеле о рангах гвардии.
— Хм. А первый кто? — Барков подвигал бровями. — Неужто великий и ужасный Иссар?
— Точно! — Император снова рассмеялся. — Так что теперь на тебе не только твои парни, но и гвардейские части. Их у нас немного, но под пару миллионов личного состава можешь твёрдо рассчитывать. Там, конечно, есть штаб и прочее, но, учитывая их поведение в дни попытки переворота, я совсем не удивлюсь, если ты отправишь половину этого зоопарка в отставку или вообще на каторгу. Далее. — Иссар снова зашуршал документами. — Объединённая комиссия Третьего и Четвёртого Кругов рассмотрела твою заявку и присвоила Новой Руси третью категорию.
— А разве я подавал заявку? — оторопел Барков.
— Ты не веришь своему императору? — Иссар хмыкнул. — Конечно, подавал. И последнее. — Он приблизил лицо к монитору. — У меня плохие новости относительно твоих друзей. Гвардия Дома Акнор захватила родовой замок Треан и взяла в заложники Тиану, её отца и ещё десяток родственников. Я сумел отговорить пилотов Дома от немедленного штурма, но что-то надо делать.
— А чего они требуют? — Барков почувствовал, как ледяная волна вновь накрывает его с головой.
— Этот гадёныш, Риги Акнор, требует тебя, — просто ответил Иссар и внимательно посмотрел в глаза Анатолию.
— Я вылетаю, — Барков кивнул и, даже забыв отключить связь, вышел из каюты. Не говоря никому ни слова, он набрал короткое сообщение начальнику штаба Асланяну и Грому и, сев в маленький кораблик, вышел в пространство. И только включая разгон для перехода в гипер, он наконец вспомнил, чей это голос кричал ему «Не сметь!» перед тараном матки атхара.
Скоростной курьер доставил генерала на орбиту Лантры, где уже было тесно от кораблей флота, контрразведки и шлифующих небо истребителей Дома. Адмирал Трено, не пытаясь остановить Баркова, дал приводной коридор, обозначив координаты замка и пообещав в личной беседе с герцогом оставить воронку на месте замка и пылевое облако на месте родовой планеты Дома Акнор, если с генералом что-то случится.
А сам Барков, одетый по такому случаю в тонкий защитный комбинезон с базы хардон, уже шагал по тенистой аллее, ведущей в замок. Везде были видны следы короткого, но ожесточённого штурма. Охрана Дома Треан дорого продала свои жизни, но против гвардейцев Акнор и ударивших в спину предателей у них было немного шансов. Офицер с эмблемой в виде серебряного дерева на груди молча кивнул Баркову и, сделав приглашающий жест, пошёл вперёд.
Пилоты в империи имели определённую репутацию, поэтому Баркова даже не обыскивали и, в общем, не ожидали от него никаких резких движений.
Риги Акнор находился в парадной зале вместе с герцогом Иртаном и Тианой, привязанными в глубоких креслах и окружёнными несколькими десятками штурмовиков Дома Акнор.
— Рад приветствовать вас, герцог, — Анатолий учтиво кивнул раненому и наспех перевязанному Иртану. — Тиана, — он улыбнулся девушке, на лице которой было несколько больших коровоподтеков, и, словно впервые видел, оглянулся на солдат: — А это что за т’марахи?
— А вы наглец, полковник, — подал голос Риги и встал, потянувшись во весь рост. — Со мной, значит, можно уже и не здороваться?
— Генерал с некоторых пор. — Анатолий с интересом, словно насекомое, рассматривал своего противника. — И почему это я должен приветствовать преступника, лишённого имени, прав и состояния? Как говорят у меня на родине, вы никто и звать вас никак.
— Я ещё в состоянии сделать из вас кусок мяса, молящий о быстрой смерти. — Лицо бывшего герцога исказила гримаса ненависти.
— Возможно, да, а возможно, и нет. — Барков, несмотря на обуревавшую его холодную ярость, рассмеялся. — Через двадцать минут здесь будут два полка лучших в империи истребителей. Они не выпустят и муху с планеты. А потом начнётся зачистка. Вам, конечно, незнаком этот термин, но означает он для людей примерно то же, что дезинфекция для микробов. Удачливые умрут первыми, а потом начнётся самое интересное. Да, кстати. На вашей родовой планете будет то же самое, но только в больших масштабах. Семьи тех, кто участвовал в мятеже, пополнят трудовые отряды, занимающиеся непроизводительным ручным трудом, а те, кто будет признан немощным или больным, будет помогать остальным, работая в борделях. Кормить их, естественно, будут мало и нерегулярно, так что большинство семей очень скоро воссоединятся за гранью.
— Что за чушь! — Риги, бросив косой взгляд на своих людей, неестественно рассмеялся. — Империя никогда не допустит такого.
— Вы уверены? — Голос Анатолия был холоднее льда. — Тогда для вас будет сюрпризом, что одна из заводил восстания Ларма cap Трео, блистательный оратор и прекрасная телеведущая, вот уже второй день трудится, не смыкая ног, на новом месте. У неё, кстати, новое имя — Варн Нари, что на трасском означает «три скважины».
К моменту окончания короткой речи Анатолия оптимизма у гвардейцев Акнор сильно поубавилось. Они хмуро переглядывались, понимая, насколько крепко влипли со своим владыкой.

Всё это время два взвода из состава диверсионных частей контрразведки медленно просачивались на территорию замка, пока не сомкнули кольцо оцепления. Все внешние огневые точки и посты уже были подавлены, а вместо готовых к бою гвардейцев Акнор были готовые ко всему, безвольные куклы, способные лишь на имитацию деятельности.

— Но всё это будет лишь потом. — Риги Акнор, стремясь перехватить инициативу, вскочил и, подхватив со стола ручной плазмомет, приставил его к груди Баркова. — А сейчас я посмотрю, из чего у тебя сделаны кишки. Ты отнял у меня всё, а я заберу твою жизнь. А потом развлекусь с твоей подружкой.
— Неправильная постановка вопроса. — Барков даже чуть навалился грудью на плазмомет, чтобы ещё снизить возможность маневра у герцога, и широко, как учил его Гром, улыбнулся. И уже чувствуя, что противник потянул оружие на себя, мгновенным движением перехватил ствол и выдернул его из рук Риги.
Получивший неплохое образование и приличную подготовку, глава Дома изогнулся и попытался достать противника ударом левой руки, но Анатолий заблокировал его руку корпусом плазмомета и, развернув оружие, врезал в лоб прикладом.
У Акнор мгновенно закатились глаза, и он безвольно осел на пол. К этому моменту Барков не только успел перехватить плазму за рукоять, но и выдернуть из кармана небольшой серебристый цилиндрик размером с карандаш.
— Граната мет лир сотой серии! — с каким-то куражливым выражением лица объявил он и большим пальцем сорвал защитный колпачок. — В радиусе ста метров ни одного живого. Всем, кто сложит оружие, гарантирую иммунитет от коллективной ответственности!
Боевики, деморализованные жестокой и кровопролитной схваткой за резиденцию герцога, уже давно поняли, что настала пора пересмотреть контракт, и когда первый из них бросил оружие на пол, все остальные последовали его примеру.
Когда в зал в облаках из осколков стекла и обломков дверей ворвались спецназовцы, герцог Треан с дочерью были уже освобождены, а Риги Акнор, наоборот, лежал связанный с головы до ног. Командир группы быстро нашёл глазами генерала Баркова и, буркнув в микрофон что-то вроде «порядок», подошёл ближе.
— Мит Барков, — он по-уставному хлопнул кулаком по груди. — Спецгруппа Третьего Круга прибыла в ваше распоряжение.
— Хорошо. — Взгляд Баркова скользнул вниз, на связанную фигуру бывшего герцога Акнор. — Мне бы хотелось как-то покрасивее перевязать вот это. — Он качнул подбородком в сторону Риги. — И ещё какой-нибудь бантик или открытку. Подарок всё-таки. А потом отправить императору.
— В этом нет нужды, — майор улыбнулся. — Корабль императора уже на орбите и скоро будет здесь.
— Зачистка здания?
— Заканчивают северное крыло.
В разговор неожиданно вмешалась Тиана:
— Герцог, я бы хотела привести дом и себя в порядок перед прибытием нашего Властителя.
— Себя — обязательно. — Барков кивнул девушке и улыбнулся. — А дом… — он оглянулся, — пустая суета. Всё равно за оставшееся время здесь даже не подмести.

Как он ошибался, Анатолий понял, когда набежавшая челядь практически мгновенно привела зал и прилегающие помещения в относительный порядок, успев даже затянуть выбитые стёкла декоративной плёнкой.
Потом, уже когда заканчивали сервировать стол, все вдруг замерли, услышав короткую команду, и, не теряя времени, испарились из зала. Как раз в тот момент, когда в коридоре послышались шаги.
В очередной раз Барков удивился, когда герцог Иртан дружески поздоровался с императором, а Иссар даже что-то шепнул герцогу на ушко, пока они обнимались. Потом пришла очередь Тианы, как дочери хозяина, и Анатолия, как гостя.
Сувенир уже давно забрали специалисты из контрразведки, а Иссар, словно забыв обо всём, разговаривал о каких-то пустяках, шутил и вообще всячески избегал тем, связанных с переворотом. Затем он, извинившись перед Барковым и Тианой уединился с хозяином дома, оставив их одних.
— Я благодарна тебе за помощь… — Тиана, словно не зная, куда девать руки, перебирала столовые приборы и разглаживала скатерть.
— Прекрати. — Анатолий, наконец поймав руку, накрыл её кисть, словно птичку, своей ладонью. — Это ещё наши не знали, что у вас такая беда. Представляешь, сюда ворвалась бы эта дикая толпа? Тогда людей Акнор, да и его самого просто разорвали бы в клочья. Помнишь первое правило?
— Сам погибай, а товарища выручай. — Тиана невесело усмехнулась. — Знаешь, сколько наших полегло? Почти половина.
— Разменялись-то хоть нормально? — нейтрально поинтересовался Анатолий.
— Ты сумасшедший. — Девушка вздохнула. — Орри тоже пред смертью интересовался, сколько мы их завалили. Нормально разменялись. Три к одному на земле и двадцать к одному в воздухе.
— Да, мало мы вас гоняли по общебоевой, — Барков кивнул. — На будущее будем иметь в виду, а сейчас нужно решить с семьями и близкими пилотов. Если что, мы готовы их принять у себя, на Новой Руси.
— Ты нас за кого держишь? — слегка возмутилась Тиана. — Они и мои боевые товарищи. Все погибшие теперь Герои Дома, а у семей будет такая пенсия, как не у всех банкиров.
— Это правильно. — Анатолий улыбнулся и, наклонив голову, заглянул Тиане в глаза: — Ну, выше нос. Они погибли, чтобы мы жили и радовались.
— И что теперь, Толя? — произнесла Тиана по-русски и подняла взгляд. — Воевать не с кем, ты всех разогнал. А мы же боевые пилоты.
— Ну, во-первых, войны на наш век хватит. Это я тебе как специалист говорю. — Барков успокаивающе погладил её по руке. — А во-вторых, сейчас-то как раз и начинается самое интересное. Интересное и сложное. Мирная жизнь. И спокойствия в этой жизни будет гораздо меньше, чем на войне.
— И уж вас, генерал, спокойствие точно не ждёт. — Иссар, оказывается, уже закончил свой разговор с герцогом и стоял рядом. — Полагаю, что заботы о целой планете развлекут вас на какое-то время, а потом жду вас на ежегодный Большой Бал. Мне уже доложили, что несколько Великих Домов просто жаждут представить вам своих кандидаток.
— Их ждёт непростое соперничество. — Глава Дома Треан выпрямил спину и гордо посмотрел на покрасневшую дочь. — «Демоны» никогда не сдаются.

Дополнения

Ранги планет

1. Технологии пространственной инженерии.
2. Технологии порталов, навигация гравитационных колодцев.
3. Фемтотехнологии и пространственные проколы.
4. Нанотехнологии и гравитация.
5. Электроника и химия.
6. Электричество и внутреннее сгорание.
7. Технологии пара, станочное производство.
8. Ранний промышленный уровень.
9. Средневековье.
10. Государства.
11. Разумная жизнь.
12. Наличие размножающейся жизни.
13. Планета без жизни.

Табель о рангах

Титул — эквивалент:
сат — князь,
мит — герцог,
cap — маркиз,
кон — граф,
рен — виконт,
тром — барон,
ан — дворянин без титула.

Андрей Земляной
Один на миллион

© Андрей Земляной, 2017
© ООО «Издательство АСТ», 2017

* * *

Благодарю всех людей, помогавших мне в работе над романом. Особенное спасибо хочу сказать Владимиру Гаю и Евгению Свирельщикову, которые со своей отточенной логикой программистов помогли мне избавиться от массы логических нестыковок.

История освоения космоса начиналась в 2030 году, когда ЦЕРНом была проведена серия успешных экспериментов, посвященных проблеме гиперфазовых переходов. Несмотря на то что сама теория таких переходов существовала еще в зачаточном состоянии, США, Россия, Индия, Европейский союз и Китай одновременно приступили к самостоятельным исследованиям и через некоторое время к строительству прыжковых двигателей, основанных на эффекте перехода. Первая автоматическая капсула с установкой пространственного прокола была запущена Европейским союзом и США в 2035 году, а на следующий год русский корабль «Прорыв» осуществил первый в мире пилотируемый прыжок в систему Сириуса. Так началась история Большого Космоса. Уже через десять лет исследовательские корабли землян обнаружили несколько перспективных планет. Европейцы выбрали для заселения Эдем – планету земного типа, переименованную позже в Новую Европу. Уникальный климат планеты, практически сплошные субтропики, теплые океаны и отсутствие резких перепадов погоды покорили американцев и европейцев, которых в последнее время на Земле стали одолевать ураганы и снежные бури. Правда, первоначальная оценка плотности полезных ископаемых оказалась ошибочной, и планета им досталась красивая, но почти совершенно пустая в смысле содержимого недр. 
Похожая история случилась и с Тэйин Чхао – Небесной Империей. Два огромных материка, соединенные узким перешейком, могли в перспективе стать домом для двадцати миллиардов китайцев, что, безусловно, обеспечило бы им доминирующее положение в семье человеческих рас. Ровный климат и земля, богатая плодородными почвами, казалась китайцам настоящим раем. Тем более что они не повторили ошибки американцев, и планета была богата углеводородами и металлами. Но, к сожалению, так необходимые для высоких технологий элементы трансурановой группы на планете почти совершенно отсутствовали. 
Россия и Индия остановили свой выбор на системе Асканды, в которой из девяти планет две подходили для колонизации. Одну из них назвали Русь, а вторую – Новая Индия. Обширные материки Руси, несколько океанов, резкие перепады годовых температур и весьма агрессивная фауна, состоящая из огромного количества хищных животных, могли отпугнуть любых переселенцев, кроме русских. В тот момент, когда человечеству казалось, что планет, похожих на Землю, во Вселенной больше, чем нужно, ни одна из стран не поддержала бы программу колонизации такого мира. Но планета оказалась чрезвычайно богата природными ресурсами. В то время пока другие государства концентрировали все силы на освоении и колонизации уже разведанных миров, Россия в кооперации с Индией обнаружили еще несколько перспективных систем. По межправительственному договору обнаруженная система также была поделена между Российской Империей и Индией. Ряд перспективных в сырьевом плане планет системы Килато и Арканы по договору стали совместной собственностью. А через несколько лет был подписан Международный договор «О разделе зон ответственности» между Федерацией Демократического союза, Великим Джамаатом, Российской Империей и Новой Индией. 
На сегодняшний день человечеству известно около пятидесяти планет в зоне коммерческой доступности. Но по причинам экономической целесообразности используется лишь малая их часть. Для того чтобы проживание людей на планете было рентабельным, необходимо сочетание многих факторов. Такое сочетание обнаружилось лишь на Новой Европе, Аль Хабире, Руси, Южном Кресте, Небесной Империи и еще нескольких планетах, разрабатываемых преимущественно крупными корпорациями. 
Путеводитель по павильону «Космос». Всероссийский выставочный центр. Большая Москва. Земля. Великая Российская Империя 

…Причины исхода у каждой страны или группы стран были свои. Китай решал демографическую проблему, для чего ему пришлось строить корабли-гиганты и около пятидесяти лет непрерывно гонять их от Земли до Небесной Империи, перевозя свое почти двухмиллиардное население. 
«Золотой миллиард» освобождался от расплодившихся рабов и угрозы гражданской войны, заодно решая многие другие проблемы… А русские избавлялись от назойливого идеологического давления и реализовывали свою тягу к покорению новых пространств, заодно вытаскивая в сферу межзвездной экспансии Индию, с которой у России были прочные и весьма перспективные отношения. И кроме того, государства избавлялись от нависшего над ними дамоклова меча ядерной и экологической катастрофы. 
Но исход сопровождался не только демографическими и геополитическими изменениями. Необходимость в полной концентрации сил и средств для достижения результатов изменила или частично преобразовала политический строй государств, осуществлявших масштабный проект по освоению новых планет. Индия фактически восстановила кастовую структуру, страны, составляющие Федерацию Демократический Союз, были вынуждены расслоить общество по социальному признаку, официально зафиксировав статус субгражданина и негражданина. 
Россия же восстановила монархию, при которой монарх, являясь гарантом прав граждан и верховным главнокомандующим, почти не принимал участия в экономической жизни страны и выполнял исключительно представительские и военные функции Великой Российской Империи, в которую вошла земная Россия и планеты системы Асканды и Килато с центром на планете, названной Русь. 
Краткая общая история Российской Империи. Адаптационный курс для иммигрантов. Издательство «Время», Новая Москва, 2129 год 

Федерация Демократического союза в своих взглядах и действиях всегда руководствовалась принципами демократии и свободы, а также идеями их защиты, поэтому сегодня мы всерьез обеспокоены положением дел с правами человека в Российской Империи. Безраздельное владение львиной долей двух планетных систем, изобилующих природными ресурсами, позволило порочному диктаторскому режиму российского императора затуманить головы своих подданных изобилием и достатком, отняв у них возможность понять и оценить свет демократических ценностей. Стоит ли достаток, сытая жизнь того, что мы называем истинной свободой? Свобода выбора во всем! Для всего демократического человечества такого вопроса не существует. Свет демократии Федерации Демократического Союза заглянул в каждое окно и озарил возможность стать у ее руля каждого – от мусорщика до адвоката! В связи с этим у прогрессивно мыслящей части человечества возникает вопрос: «Справедливо ли, что страна, веками демонстрирующая свою отсталость и звериную сущность, владеет тремя четвертями всех обнаруженных сырьевых богатств в обитаемой части Вселенной?» 
И это еще не все! Пока Федерация Демократического Союза обустраивала свои территории и помогала нести свет демократии на планеты Великого Джамаата, задействовав все свои военные силы, Россия вновь показала свой звериный оскал, разведав и захватив систему Килато. 
Что же обнаружили мы, мыслящие люди XXII века, глядя на сегодняшнее положение человечества? Пять освобожденных городов Старого Востока с миллионами оболваненных жителей, не понимающих и не различающих истинных демократических ценностей. Они говорят о миллионах погибших среди мирного населения?! Но разве свет свободы может быть бесплатным? Разве не насущная необходимость толкает наши доблестные вооруженные силы бомбить очаги зла? Существующее положение вещей не позволяет Федерации Демократического Союза отозвать свой миротворческий контингент с этих планет и обратить внимание на гораздо большее зло, вырастающее на наших глазах – Великую Российскую Империю. 
В цивилизованном мире отношения регулируются нормами международного права и контролируются общественными международными организациями, такими, например, как Фонд Сореса-Бжезинского. Этой уважаемой организацией предложен проект международного пакта «О разделе сырьевых залежей Российской Империи». Проект данного пакта получил высокую оценку экспертов международного права Университета Звездной Каледонии Анджея Валенсы и Джорджа Моргана. Однако Россия снова и снова демонстрирует свой дикий нрав и полное отсутствие цивилизованного подхода к решению проблем. Император вообще не соизволил ознакомиться с проектом указанного пакта, а журналисты центрального издания Новой Москвы «Императорский вестник» поместили на первой странице возмутительные рисунки, первый из которых изображает комбинацию из двух согнутых рук, где одна положена на сгиб другой, с надписью: «Ответ по-русски». Рядом помещен второй рисунок – оттопыренный средний палец с надписью: «Перевод на английский». Мрак и одичание! Вот что приходит в голову любому борцу за демократические ценности! До каких пор мы будем мириться с этим беспределом?! Варвары, сидящие на куче сокровищ! Снова перед нами энергетическая ось зла! 
Необходимо в одностороннем порядке денонсировать международный договор «О разделе зон ответственности», позволяющий русским практически единолично разрабатывать богатейшие сырьевые залежи. Только происками русских спецслужб можно объяснить тот факт, что сорок лет назад такой договор был подписан и ратифицирован руководством Федерации Демократического Союза. Так сплотим же свои ряды борцов за светлое демократическое будущее! Русские должны ответить за все! 
Профессор Пшецкий, медиаиздание «Европейское время», статья «Русские ответят за все!» 

Планета Новая Европа. Федерация Демократического союза. 2155 год

Свалка на окраине Ривертауна была результатом попытки сначала наладить переоборудование кораблей, потом их утилизировать, а в финале даже организовать музей под открытым небом. Но в итоге получилось, как всегда. Сначала исчезли начальники, потом рабочие и техника, а в конце охрана и забор. Понемногу Свалку заселили те, кому не нашлось места в официальном обществе Новой Европы: лишенные гражданских прав беженцы и нелегальные эмигранты. Тут нашлось место и полубезумному математику Дженсену, и разорившемуся финансисту Эккерту, и многим другим.
Отчего-то вдруг мэрия Ривертауна не пустила на самотек процесс образования нового поселка и Свалка не стала очередным рассадником наркомании и бандитизма. Напротив – образцовый порядок, работающая школа, больница и система социальной взаимопомощи простотой организации и эффективностью порой превосходили даже официальные структуры Демсоюза. Поселку помогали, чем могли, и даже финансировали несколько социальных программ. Несколько примыкавших к Свалке поселков эмигрантов из стран Восточной Европы пытались установить там свои порядки, но отчего-то обычно довольно пассивная полиция весьма резко отреагировала на эти поползновения, загнав албанцев обратно в резервацию.
Вера появилась на Свалке как-то незаметно. Стройная, красивая девушка с годовалым сыном, она не брезговала никакой работой и быстро завоевала уважение жителей поселка. Собственными силами она переоборудовала грузовой корабль под жилье, показав при этом неплохое знание корабельных механизмов, и вскоре получила работу в поселковом совете.

* * *

– Мама! Я дома!
Алексей, высокий крепкий парень шестнадцати лет, сбросил рюкзак, куртку, стащил обувь и шагнул в комнату. По меркам Свалки, их с мамой апартаменты были просто королевскими. Старенький буксир класса «Посейдон» был переоборудован под жилье с любовью и тщанием. Три комнаты, столовая и кухня давали маленькой семье достаточный уют и комфорт даже в этом мрачном месте.
На голос вышла стройная моложавая женщина в теплом халате. Она привычным жестом поправила длинные светло-каштановые волосы и улыбнулась.
– Привет. Садись, поешь.
– А что у нас? – спросил Алексей, заранее зная ответ. Ну что у них могло быть, кроме искусственной еды из биореактора или рекомбинированного белка из подбрасываемой время от времени городским советом гуманитарной помощи?
– Вин Хо снял урожай тыквы…
– Ух ты! – Мальчишка метнулся к кастрюле, приподнял крышку и втянул носом ароматный пар. – Пахнет просто волшебно! Мам, ты чудо!
Она лишь скупо улыбнулась и запустила свои чуткие пальцы в русую шевелюру сына. И вновь, как всегда, непрошеная мысль молнией проскочила в ее голове: «Совсем как у отца».
– Мой руки и садись, – надломленным голосом произнесла Вера и отвернулась.
Алексей замечал, что мать иногда смотрит на него каким-то странным взглядом, и почему-то глаза у нее начинают блестеть от слез. Он как-то раз попытался ее расспросить, но мама ничего не ответила, ушла в дальнюю комнату и просидела там весь вечер, листая старый семейный альбом.
Больше он никогда ни о чем ее не спрашивал, а когда на маминых глазах вскипали слезы, лишь затихал и давал себе слово вырасти и разобраться с мамиными обидчиками.
Мама почти никогда не говорила, что или кто заставили ее поселиться в этом странном месте. Только листая альбом, она позволяла себе рассказать о людях на старых и не очень старых фотографиях. Отец, офицер российской армии, дед, служивший в безопасности, и остальные родственники были на этих изображениях как живые. Она могла часами перебирать старые карточки, словно надеясь сложить из них, как из пазлов, картинку давно утраченной жизни.
– Как школа?
Вера почти успокоилась и смотрела с довольной улыбкой, как сын лихо работает ложкой.
– Дженсен отмочил. – Алексей коротко хохотнул. – Дал мне на уроке задачу по абелевым группам…
– Каким-каким группам?
– Ну, мам! – снисходительно улыбнулся Алексей. – Это же теория групп. Ну, в общем, стоило мне справиться, как Дженсен навалил еще десяток. Как самому толковому.
– Он тебя не перегружает? – с легкой тревогой в голосе спросила Вера.
– Да нет, какое там. Единственный приличный преподаватель. Ну, не считая мистера Сарояна и Старой Клары.
– А она, кстати, о тебе очень тепло отзывалась. – Мама покачала головой. – А ты ее так неласково…
– Да ты что, ма! – возмутился Алексей. – Она даже подписывается буквами д. ф. С. К.
– Да-да. – Вера кивнула. – Доктор философии Симона де Клер.
– Настоящий доктор философии? – Мальчишка округлил глаза. – Что она тогда забыла на нашей Свалке?
– Отсидела по политической статье и потеряла гражданство. Вроде как в молодости входила в одну из радикальных групп и даже чего-то там взорвала.
– А Дженсен?
– Говорят, после психушки обиделся на всех и решил не возвращаться в свой институт. А может быть, просто болтают. Ты ведь знаешь, на Свалке не любят делиться своими секретами.
– И ты?
– А я тем более. – Она звонко рассмеялась. – Иди уже, следопыт. Вин Хо три раза звонил…
Алексей глянул на часы над входом и пулей вылетел из-за стола.
– Вот блин! Теперь он с меня точно голову снимет!
– Не забудь поблагодарить за тыкву! – успела крикнуть вслед убегающему мальчишке мать и снова чему-то грустно улыбнулась.
До древнего контейнеровоза, в котором свил гнездо старый кореец, чудом занесенный на Свалку, идти было всего ничего, и через пять минут Алексей уже стучался в дверь, пытаясь унять сбитое после бега дыхание.
– Заходи, – проскрипело из динамика над входом, задвижка замка едва слышно щелкнула, и Алексей толкнул тяжелую дверь.
Внутри обширного пространства грузового отсека располагался кусочек настоящего парка. Деревья, трава и даже небольшой водопад.
Кореец сидел на коленях, созерцая струящийся по камням ручеек.
Алексей сел рядом, не решаясь нарушить медитативную тишину.
– Тебе понравилась тыква? – неожиданно спросил Хо по-корейски, повернув свое изрезанное морщинами лицо к мальчику.
– Да, учитель. – Алексей коротко кивнул. – Мама благодарит вас от всего сердца за то удовольствие, которое вы нам доставили этим угощением.
– Хорошо. – Кореец кивнул и вдруг оказался на ногах. – Пойдем.
Над грузовой палубой находился еще один технический отсек. Не такой обширный, но достаточно просторный для небольшого спортзала. Мальчишка быстро переоделся и остался лишь в тонких штанах.
Разминка, которая в другом месте могла считаться полноценной тренировкой, растяжки, динамические и изометрические упражнения, тягучие, словно патока, и взрывные движения жуткого сплава из всех видов боевых единоборств Кореи. Три часа пролетели как три минуты. Запыхавшийся и выжатый досуха Алексей почти без чувств рухнул на узкую лавку. Мастер Хо, не торопясь, принялся разминать мышцы ученика, потом в ход пошли пахучие мази и иголки. Через час совершенно осоловевший парень сидел, завернувшись в вытертое до дыр полотенце, и пил ароматный чай из фарфоровой чашки.
– Как твои успехи у Виктора Петровича? – поинтересовался старый кореец, перейдя на совершенно чистый русский язык.
– Нормально. – Алексей пожал плечами. – Только он чуть не выбил мне плечо прикладом на последней тренировке.
– Он двигается так быстро? – В голосе учителя послышалась легкая тревога.
– Нет. – Ученик замотал головой. – Просто мне часто не хватает силы. Он же здоровый, как медведь, вот и приходится крутиться.
– Это хорошо. – Вин Хо едва заметно качнул головой. – Цени его уроки. На ножах этот старый медведь сильнее, чем все, кого я знал.
– Да. Только он еще и пытает меня всякими знаниями по медицине, тактике, оружейному делу и всякому прочему, – хмуро ответил Алексей. – Скажите, учитель, а зачем мне это все? Хулиганов я и так преспокойно одолею. Зачем мне медицина, рукопашный бой, тактика малых подразделений, подрывное дело и все такое? Почему вы со мной возитесь?
– Не бывает бесполезных знаний, – мягко ответил Хо. – Каждое знание ложится крупинкой в общую картину мира, делая ее точнее. И когда придет время принимать решение, ты будешь подобен зрячему среди слепцов.

* * *

– Сегодня наш гость – доктор Дженсен, работа которого помогла прояснить многие непонятные моменты теории гиперпрыжка и способствовала значительному повышению качества навигации кораблей в гиперпространстве. Только благодаря работам доктора Дженсена мы проводим в межпланетных перелетах не две недели, а несколько дней. 
– Доктор Дженсен, что вы скажете о слухах, будто бы вам удалось сделать новое ошеломляющее открытие? 
– Думаю, человечество еще не готово к подобным переменам. 
– Вы не боитесь принудительного изъятия ваших знаний? 
– Ну что вы, милочка. Взять можно только из здоровой головы. Боюсь, у меня внутри уже такая каша, что оттуда даже рецепт яичницы не выудишь… 
Интервью в «Новом Времени» по поводу 50-летия института прикладной математики Новой Европы 
Жизнь на Свалке, несмотря на кажущееся отсутствие государственной власти, была все же весьма упорядочена. Среди людей, выброшенных обществом на обочину, были врачи, техники и даже преподаватели с университетским дипломом. Один из «упокоенных» на кладбище кораблей – военный фрегат – переоборудовали под электростанцию и сделали централизованную разводку электричества, которое пока функционировало с перебоями, но техники уже через пару месяцев обещали все наладить. Работали магазин и школа. Были даже свои фермы и полицейский участок. Правда, настоящий офицер там был только один, все остальные работали на правах гражданских охранников и даже не имели оружия, но порядок на Свалке поддерживали успешно. Даже когда в городе прокатилась волна политических манифестаций и погромов, в поселке было тихо. Во многом это было заслугой начальника участка – долговязого лейтенанта Прево – и его многочисленных друзей из городского управления.
Худая нескладная фигура лейтенанта Прево маячила впереди. Он как раз распекал первейшего поселкового пьяницу: толстого, словно пивная бочка, мистера Питерса.
– Мистер Питерс! – услышал Алексей, когда подошел поближе. – Даже Уиктор Пьетрович не пьет столько, сколько вы. А ведь он русский.
– Да мы с ним вместе пили! – взревел недовольный англичанин и громко пристукнул облезшей тростью. – Только этого борова ничего не берет.
– Значит, вам надо пить меньше, – не сдавался офицер.
– Меньше! – возмутился толстяк. – Я никогда не уроню дух Британии перед этим русским!
Он с обиженным видом развернулся и, описывая пологую синусоиду, двинулся по направлению к своему дому, мыча под нос нечто напоминающее «Правь, Британия, морями».
Лейтенант коротко кивнул одному из своих помощников, державшихся поодаль.
– Проводи.
Тот только кивнул в ответ и двинулся вперед, держась на некотором расстоянии от гордого британца.
– Вот ведь, – горько заметил офицер Алексею. – Уже ни Англии, ни Франции, можно сказать, нет, а гонор остался.
– Зато Россия есть, – не согласился мальчишка.
– Это да, – согласился полицейский. – Российская Империя – очень серьезное государство. – И, потеряв интерес к теме, спросил: – Как там твоя мама?
Алексей знал, что у мамы с офицером роман, но относился к этому нормально. А офицер, судя по его напряженному виду, возлагал на эту историю большие надежды и строил далеко идущие планы.
– Насколько я знаю, у нее завтра свободный вечер, – спокойно произнес Алексей.
– Да? – Полицейский заметно оживился. – Это просто отлично. Завтра в телетеатре новый фильм…
Алексей не любил видео, смотрел преимущественно выпуски новостей, но к чужим пристрастиям относился уважительно.
– Отлично, господин офицер. Я думаю, мама будет рада составить вам компанию.
– Можешь называть меня просто Луи, – просиял лейтенант.
Мальчишка внутренне усмехнулся, но на его лице это никак не отразилось.
– Хорошо, Луи. – Он мельком глянул на браслет комма. – Мне надо поторопиться. Мистер Дженсен будет недоволен.
– Да-да, беги.
Он проводил удаляющуюся фигуру взглядом, отчего-то грустно вздохнул и продолжил обход.
Школа располагалась в частично разрезанном корпусе легкого крейсера класса «Конкистадор». На обшивке еще можно было рассмотреть полустертый временем герб военно-космических сил Новой Европы и номер соединения. Впрочем, космическая романтика совершенно не волновала жителей поселка, и поверх герба обшивку украшали затейливые «наскальные» росписи.
За исключением пары человек Алексей старался ни с кем в классе не контактировать. И вовсе не из снобизма, а потому что с большинством ребят, погруженных в компьютерные игры и сериалы, ему было просто не о чем разговаривать. Хотя иногда, ловя на себе взгляды некоторых девушек, всерьез подумывал о возможности сделать исключение.
Как всегда Дженсен, тряся всклокоченной шевелюрой и блестя выпученными глазами, работал в три потока. Это значило, что он не только ухитрялся давать примеры по элементарной арифметике школьным дебилам и загружать работой посложнее тех, кто вполне соответствовал среднему уровню, но и парить оставшуюся часть класса высшей математикой и топологией.
Алексей довольно быстро справился со своей задачкой и даже успел помочь Рите Гонсалес, которая, несмотря на выдающиеся успехи в биологии и литературе, по математике не продвинулась выше среднего уровня. Впрочем, процесс не был односторонним. Черноглазая красавица испанского происхождения помогала Алексею по многим другим предметам, в основном гуманитарного характера, что позволяло им обоим иметь в целом хорошие оценки.
Из школы они вышли вместе. Поскольку Рита жила на самом краю поселка, там, где его граница почти вплотную подходила к городской черте, а точнее к городским трущобам, Алексей провожал девушку до самого дома. И надо ж так случиться, что именно сегодня, когда Алексей почти решил пригласить Риту поучаствовать в «расширенной программе досуга», путь ребятам преградили несколько парней.
– Привет, красотка! – Высокий широкоплечий парень лет двадцати в ярко-желтой с красными вставками куртке стоял прямо посреди дороги, глубоко засунув руки в карманы штанов.
«Наверное, – подумал Лешка, – он предполагает, что эта поза делает его настоящим героем боевика и грозой окрестных кварталов».
– Это что, твоя новая собачка?
Парни заржали.
– Ты их знаешь? – спокойно спросил Алексей Риту.
Она растерянно кивнула и облизала пересохшие губы.
– Рон с дружками. Этот вот длинный – Сэм Скальци, кривоногий – Кармел, а в красной кепке – Милн.
– Твои друзья?
– Да какие друзья! – полушепотом возмутилась Рита. – Подонки, торгуют отравой.
– Так вы плохие мальчики? – с веселым удивлением спросил Алексей. – Что же делают плохие мальчики в нашем  поселке?
– Ты, тварь, не заговаривайся. – Длинный Сэм картинно сплюнул себе под ноги. – Тут все вокруг наше.
– Ну, тогда вам нужно начать с полицейского участка, – посоветовал Алексей. – Лейтенант Прево будет счастлив видеть вас у себя в гостях.
– А лейтенантика твоего, – с ласковой угрозой произнес Сэм, – мой папашка в бараний рог свернет.
– М-м. – Алексей приподнял правую бровь. – А кто у нас папа? Неужели член городского совета?
– Бери выше! – Сэм приосанился. – Виктор Скальци! Хозяин половины собственности этого города.
– Ага. – Леха нахмурился, словно решал сложную задачу. – А что же тогда нужно таким высокородным господам на нашей свалке?
Парни довольно рассмеялись.
– Эта шлюшка обещала нам кое-что. – Рон кивнул на Риту. – Да не переживай ты. – Он от нетерпения пристукнул ногой. – Мы слегка попользуемся и отдадим. Сам же потом спасибо скажешь. Они, знаешь, какие после групповухи шелковые.
– Ага. – Леха внешне спокойно, стараясь не поддаваться закипающему чувству гнева, кивнул. – Шелковые значит. Ясно. Ну, в общем, так. Слушайте сюда, тупоголовые, и не говорите, что не слышали. Сейчас вы быстро исчезаете с территории поселка, и я о вас ничего не слышу. А если услышу или не дай бог увижу… пеняйте на себя.
– О-хо-хо… – Милн, картинно схватившись за живот, изображал приступ неудержимого смеха. – Я сейчас уссусь от смеха…
– Конечно, – серьезно подтвердил Алексей. – Только не от смеха.
Он сделал короткое неуловимое движение, и толстяк замер.
– Ты, это… Чего сделал? – И неожиданно посмотрел себе под ноги, где расплывалась теплая лужа.
– Помог. Только и всего. – Алексей насмешливо посмотрел на Милна. – У тебя ведь с этим проблемы?
– Да я сейчас… – В руке толстяка сверкнул нож.
Он сделал шаг вперед и вдруг завалился спиной в свою же лужу, выронил нож на асфальт и затих.
– Поскользнулся, – прокомментировал Алексей. – Экий он неловкий.
Он обвел взглядом остальных. Ответом ему был бессвязный рев из трех глоток, и на свет появились еще два ножа и короткий, вытертый до блеска револьвер.
– О… Это, пожалуй, слишком… – Алексей оттолкнул Риту в сторону и, поднырнув под руку крайнего из нападающих, слегка перенаправил нож в плечо Рона. От боли тот сразу же выронил пистолет и стал заваливаться на бок. Кармел все еще недоуменно таращился на свой нож, оказавшийся в теле приятеля, когда резкий и невероятно болезненный удар в подмышечную область выбил его руку из плечевого сустава. Последний стоящий на ногах получил безыскусный, но от того не менее эффективный удар между ног.
Алексей и сам не понял, как в его объятиях оказалась заливающаяся слезами Рита.
– Ну все, все. – Он гладил непослушными руками по ее гладким черным волосам и осторожно вдыхал тонкий цветочный аромат. – Надо сообщить лейтенанту… А то это дерьмо развоняется на весь город.
К удивлению Алексея, видимых последствий инцидент почти не имел. Выяснилось, что все проходило в поле зрения одной из камер наружного наблюдения, и, посмотрев материал, начальник городской полиции лично попросил лейтенанта замять дело. Но сам лейтенант в категорической форме потребовал, чтобы Алексей «лег на дно», то есть ограничил свои перемещения от дома до школы и назад. А лучше и в школу не ходил. Он еще добавил, что двое из четверых подонков славятся гнусным и мстительным характером. И в родстве у них не только местный «дон Карлеоне», но и мэр.
Алексей только пожал плечами. Хулиганов он не боялся и жизнь свою привык строить так, как считал нужным. Но, видимо, ту самую запись посмотрели учитель Хо и дядя Витя. Они сначала устроили подробный разбор самой драки, а потом раскритиковали ее от начала до конца. Но, не сойдясь во взглядах, что именно было неправильным, в итоге выгнали Алексея и продолжили спор в узком кругу. Итогом этого спора стали серьезные изменения в программе подготовки как у Вин Хо, так и у Виктора Петровича. Только практика. Конкретные движения с разбором характера повреждений и последствий. Они явно хотели минимизировать проблемы, которые могли встать перед парнем в дальнейшем. Но Алексей, знающий анатомию и физиологию не только со слов мастеров боевых искусств, но и немало почерпнувший на уроках по биологии, делал свои выводы.

Секретно!  
Начальнику шестого сектора Службы Контрразведки Новой Европы, полковнику Ханту, лично  
Докладываю, что в ходе комплексной проверки операции «Зазеркалье» выявлены массовые нарушения внутреннего регламента и полная потеря мотивации сотрудников, осуществляющих операцию… 
Доктор Дженсен фактически выпал из сферы постоянного наблюдения из-за отсутствия контроля и анализа произведенных записей и бессистемного уничтожения последних. Ряд инфильтрованных в местную администрацию сотрудников ОКС пренебрегают служебными обязанностями… 
Также из-за дополнительного финансирования бюджета поселка, повысившего общий уровень жизни, отмечено большое количество лиц, самовольно переехавших на постоянное жительство на подконтрольную территорию. Переезжающие лица не проверяются и не контролируются. 
Для преодоления сложившейся ситуации и получения скорейшего результата предлагаю имитировать захват заложников из числа любимых учеников Дженсена (см. приложение 5) с последующей мотивацией последнего к добровольному сотрудничеству. 
Начальник службы внутреннего контроля капитан Фогель 

Приложения: 
Дисциплинарный лист. 
План операции. 
Расчет сил и средств. 
Список учеников. 

Капитану Фогелю  
Приступить к разработке операции. Установить допустимый уровень потерь гражданского населения в 30 процентов. 
Хант 

Придя в очередной раз с тренировки, Алексей мельком глянул на записку, прикрепленную к зеркалу: «Сынок, я в кино с Луи, буду поздно. Мама». Наложив себе полную тарелку каши, он медленно съел все до последней крошки и, обтеревшись влажным полотенцем, завалился спать. Сон отчего-то не шел. Он пару раз вставал попить воды и с удивлением, а потом и с легкой тревогой посматривал на часы. Мама никогда не задерживалась так поздно. Ее комм не отвечал, и Алексей стал волноваться.
Наконец, едва забывшись чутким сном, он был разбужен звонком в дверь.
– Да, мам. Иду.
К его немалому удивлению, телеглазок показал не маму, а незнакомого офицера полиции и мэра поселка Сэма Хатчинсона, стоящего рядом.
– Чем могу быть полезен, господа?
Офицер, стоявший на пороге, отчего-то вздохнул и попросил:
– Одевайся, сынок. Нам нужно кое-что уточнить.
– Мистер Хатчинсон, в чем дело? – спокойно спросил Алексей, но сердце болезненно сжалось.
Тот только махнул рукой.
– Поехали.
Всю дорогу ни один, ни другой не проронили ни слова.
Полицейская машина привезла их к заднему входу в видеотеатр на окраине города. Там уже толпились репортеры, множество высоких полицейских чинов, мелькали вспышки камер и суетились криминалисты.
Алексей, не слушая торопливой скороговорки Хатчинсона, прошел толпу насквозь и подошел к накрытым тонкой черной пленкой телам.
От Прево, можно сказать, мало что осталось. Офицер явно бился до последнего. Кулаки его были сбиты в кровь, а одежда порезана в нескольких местах. Но умер он не от этого. Спина офицера была просто изрешечена пулями крупного калибра. Мама лежала неподалеку. Глядя на распластанное в луже крови тело, подросток не замечал, что сердце его превращается в кусок льда.
Мама тоже не отдала свою жизнь даром, о чем свидетельствовали многочисленные пятна крови вокруг и намертво зажатый в посиневшей руке саи с окровавленным лезвием. Он провел пальцем по холодной щеке и вздрогнул от желания отдернуть руку. Но волевым усилием заставил себя смотреть и запоминать.
Тут же были обнаружены трупы нападавших. Но знакомых лиц среди них не было.
Кто-то подходил и говорил какие-то слова, но Алексей не отрывал взгляда от пленки, под которой лежала мама.

Похоронили Веру через три дня, по православному обряду. Все три дня Хо и дядя Витя не отходили от мальчишки ни на шаг, пытаясь хоть как-то вывести его из шокового состояния, но все было напрасно. Очень быстро, буквально на глазах взрослых, знавших Алексея почти с рождения, подросток превратился во взрослого человека с недетским, пронзительным взглядом зеленых глаз. Он подолгу сидел в мамином кресле, перебирая все оставшееся после нее небогатое наследство, и думал о чем-то своем.
Через десять дней на встречу напросился полицейский, представившийся другом лейтенанта Прево.
Мальчик ждал снова утешительных слов, но тот просто бросил перед ним пачку фотографий.
– Распечатка с камеры наблюдения.
Алексей неторопливо разложил фотографии на столе.
Вот рыжий Кармел замахнулся битой, вот Милн размахивает своим ножом, явно пытаясь отвлечь внимание Луи Прево. А вот и Сэм с короткоствольным автоматом в стороне, и Рон с тремя незнакомыми парнями выкручивает маме руки.
– Я так понимаю, сама запись уничтожена, и это единственные фотографии?
Полицейский хмыкнул.
– Меня предупреждали, что ты необычный парень, но я не думал, что настолько.
– Даже более чем. – Алексей еще плотнее сжал губы. – От меня вы что хотите?
Капитан вздохнул.
– Чтобы ты не совался в город и не пытался устроить личную войну. Мы сами разберемся и с ублюдком, и с его папашей. Лейтенанта Прево уважали и очень многие хотели бы посчитаться и с его убийцами, и с самим Скальци. Лейтенант не давал пушерам[71] Скальци торговать на Свалке. Его давно предупреждали, но достать никак не получалось. А маму твою, скорее всего, убили просто потому, что не хотели оставлять свидетелей.
– А знаете, капитан, что мне  от вас надо? – Алексей сгреб фотографии в стопку и пододвинул их к полицейскому. – Первое. Вы арестовываете Вин Хо и Виктора Петровича Стрельникова. Держите их три дня. Потом отпускаете. Предупреждаю: это очень сильные бойцы, и вы не ошибетесь, если в операции будет участвовать спецназ. Чтобы даже тени подозрения на них не упало. Второе. Мне нужно знать адреса и имена всех участников. Это все.
– Ты не уйдешь с планеты, – спокойно констатировал капитан. – Ты даже не успеешь покинуть город.
– А вот это совершенно не важно. – Алексей мельком глянул на внушительную колодку наград, украшавшую китель капитана. – Вот эта, красненькая, с синей продольной полосой. – Он слегка шевельнул пальцем. – Насколько я помню – Серебряный Крест. За последние десять лет его вручали только по одному поводу. Операция «Голубой шторм». Надо полагать, вы были в числе тех, кто удерживал периметр, и прикрывали эвакуацию?
Офицер молча кивнул.
– Вы тогда посадили в свой транспорт детей и женщин, даже не рассчитывая, что придет еще один. И насколько я понимаю, слова «честь» и «долг» для вас – не пустой звук.
Алексей поднял глаза и посмотрел на капитана. Тот хотел что-то сказать, но слова замерли в горле, не в силах вырваться под взглядом шестнадцатилетнего подростка.
– Я рассчитаюсь с уничтожившими мою жизнь. Что будет дальше, абсолютно не имеет значения. Это мой выбор, и я имею на него право.
Капитан перевел глаза на фотографии. Конечно, скорее всего, паренек с четырьмя ублюдками не справится. Но с лежки он их сорвет. И тут могут начаться небезынтересные варианты.
– Ладно. Я попробую. – Он тяжело поднялся и не прощаясь вышел из дома.
Через сутки капитан перезвонил и пригласил Алексея на допрос. Парень сразу понял, что механизм запущен, и стал собираться. Он тщательно вымылся, поскольку экономить воду уже не было смысла, оделся и засунул в рюкзак несколько памятных вещей. В том числе мамин фотоальбом, ее кольцо, подаренный мамой крестик и небольшую бронзовую фигурку солдата в необычной плоской шапочке с лентами сзади и ружьем в руках. Потом написал несколько писем, подписал адреса и разложил веером на столе.
Еще раз оглядев дом, он решительно шагнул на выход.
До полицейского участка добрался на такси. Время было дорого. Капитан, расспрашивая о каких-то знакомых мамы и лейтенанта, показывал ему разные фотографии с незнакомыми людьми, и на одной фотографии прозрачным маркером было написано: «Лейн-стрит, дом 42, бильярдная Стива Рено. 16 часов. Все в сборе».
Надпись намертво врезалась ему в память. Он отрицательно покачал головой.
– Нет, сэр, я не знаю никого из этих людей.
– Жаль. – Капитан вздохнул. – Не смею больше задерживать. Может, патрульные подвезут тебя до Свал… поселка?
– Спасибо. Я немного прогуляюсь по городу.
«А капитан молодец, – отстраненно подумал Алексей, глянув на время. – Без пяти четыре. Подогнал время тик в тик».
Когда он дошел до нужного места, уже начало темнеть. Закрытые плотными шторами окна заведения не пропускали света, но чуткий слух подростка уловил легкий фон, говоривший о том, что люди внутри были. Перед входом было пыльно, и пыль эта, судя по всему, давнишняя. Значит, задний вход.
Дверь заднего входа была металлической и находилась в поле зрения как минимум двух камер. Алексей, маскируясь в тенях, отбрасываемых единственным фонарем, проскользнул за мусорный бак и приготовился ждать.
Где-то через час у дверей притормозил небольшой микроавтобус и из него вышел здоровенный чернокожий бугай и стайка ярко накрашенных полуодетых девиц. Их, видимо, ждали, поскольку дверь открыли почти сразу. Алексею оставалось только выскочить из укрытия и, буквально втиснув последнюю девушку вовнутрь, срубить локтем стоявшего у двери. Потом он мягкими касаниями, походя, отправил в нокаут всех девушек, здоровяка и прислушался. В комнате вовсю шла гулянка. Гремела музыка и слышались голоса. Он еще раз прошелся по всем телам, погружая их в еще более глубокое забытье, особенно тщательно обработав здоровяка, и шагнул в комнату. Несколько бильярдных столов, на одном из которых стояли выпивка и закуска, и развалившиеся в креслах вокруг тиви убийцы его матери. Лишь один из них успел встать, но тут же рухнул обратно.
Быстро, но тщательно, он привязал их к креслам клейкой лентой, и только тогда пошел за последним участником банкета.
Когда они очнулись, все кресла стояли кругом на очищенном от столов пространстве, а Алексей неторопливо перебирал аптечные пузырьки купленные по дороге. Они что-то мычали, дергались в креслах, но лента держала прочно. Алексей наконец закончил смешивать ингредиенты и наполнил четыре шприца. Не обращая внимание на отчаянно пытающихся вырваться людей, сделал внутривенные инъекции, и только после этого освободил им рты.
– Дерьмо! Сраный ублюдок! Ты заплатишь за это…
– У вас всего пять – десять минут, – ровно произнес он, когда крики немного стихли. – Через минуту вы почувствуете боль, а через две она станет невыносимой. Но умрете вы не от гадости, что я в вас влил. Вы умрете от боли… Надеюсь, эта боль будет хоть в малой степени равна той, когда я потерял мать. Счастливо оставаться.
Он уже почти шагнул за порог, занятый мыслями о том, как проведет свои последние часы, как взгляд его упал на микроавтобус. У негра-сутенера нашлись не только ключи, но и толстая пачка денег, что было очень кстати для исполнения нового плана. Двигатель принял после первых оборотов стартера. Конечно, не флайт-кар, но кое-что он тоже сможет. А космопорт был совсем рядом. Каких-то пятьдесят километров по отличной автостраде. Он аккуратно припарковал машину на самом краю площадки и оставил ключи зажигания в замке, а дверь открытой, в надежде, что воровство здесь так же распространено, как и в других местах Новой Европы.

Капитану Фогелю  
Приступить к исполнению операции. 
Хант 
Корабли уже давно не садились на это огромное бетонное поле. Только небольшие, по сравнению с кораблями, юркие челноки приземлялись, чтобы поднять груз и пассажиров на орбиту, где их ждали огромные магистральные лайнеры.
И часа не понадобилось Алексею, чтобы понять всю глупость своей затеи. Компании-космоперевозчики категорически не желали возить зайцев. Поэтому грузы, как следовало из специальных объявлений, перевозились в «вентилируемых отсеках», что означало как минимум вакуум, или в инертной атмосфере, а люди подвергались тройной идентификации.
Он почувствовал, что та искорка удачи, что мелькнула перед ним в виде сутенерского автобуса, гаснет. Но отчего-то эта мысль не взволновала его совершенно. Из-под толстого слоя льда в его душе не пробивались эмоции. Прогуливаясь нарочито вальяжным шагом по залу ожидания, он несколько раз прошелся мимо длинного дивана, на котором расположилась группа его ровесников, плотно окружившая седоволосого мужчину в дорогом костюме.
– Ну что? Никто не знает? – насмешливо переспросил он по-русски. – Подумайте еще раз. Трехмерная матрица, десять на десять на десять. Алфавит – тридцать три знака, расположен циклично. Размер ключа – тридцать знаков. Сколько времени потребуется на дешифровку сообщения из ста знаков?
– Два часа, – не задумываясь, проговорил Алексей вполголоса. Но у седого, похоже, был исключительный слух. Он рывком обернулся на голос.
– Ну-ну, молодой человек. – Он насмешливо поднял брови. – Я почему-то считал иначе. Не смогли бы вы доказать свою позицию?
На Алексея тут же уставились двадцать пар совершенно не детских глаз. Он слегка усмехнулся и твердо произнес:
– Вы считали все знаки за действительные элементы, тогда как в русском можно пренебречь твердым знаком, буквой ё, а также некоторыми гласными. На разборчивость сообщения это не повлияет. В итоге можно считать действительными всего двадцать пять букв. Если же считать все знаки, то получается восемь часов, имея в виду стандартный криптопроцессор типа «Альбион». Лишние буквы увеличивают время в тэ куб.
Седой приподнял уже обе брови и несколько раз медленно свел ладони вместе.
– Браво! Может, вы тогда скажете необходимый размер матрицы?
– Для полевых условий?
– Ну, например. – Мужчина почему-то подобрался, словно пантера перед прыжком. Несмотря на крайне почтенный возраст седого, Алексей не сомневался – перед ним настоящий боец высочайшего класса.
– Исходя из представления, что процессы тактического уровня длятся не более недели, можно уверенно принять размерность в четырнадцать дней как удовлетворяющую запросу. В стандартных случаях используется метод блокнота или матрица двести на двести.
У седого форменным образом округлились глаза.
– Позволено ли мне будет спросить, у кого вы учились?
– У Питера Дженсена.
Алексей думал, что больше, чем сейчас, глаза седого не станут. Однако он ошибался. Глаза его на мгновение расширились до вообще невероятной величины, а затем снова приняли нормальный размер.
– И давно?
– Мистер Дженсен – друг моей мамы. – Он на мгновение сбился, и лицо его слегка дернулось. – Бывший друг. Он занимался со мной с четырех лет.
– Почему бывший? – вновь выстрелил вопросом седой. – Разве доктор Дженсен умер?
– Не мистер Дженсен. – Алексей поднял мертвенно спокойные глаза. – Мама.
Седой встал, обошел диван и подошел совсем близко.
– Что-то мне подсказывает, что это одна из причин того, что вы, юноша, уже час срисовываете системы безопасности космопорта? – произнес он. – Не поделитесь своей историей вкратце?
Мягко воркуя, седой, удерживая Алексея за локоть, обогнул диван и посадил его на мгновенно расчищенное пространство.
– Нечего рассказывать. – Он откинулся на мягкую подушку. – Маму и ее ухажера лейтенанта Прево неделю назад убили семеро подонков. А сегодня я достал тех, кто при этом выжил.
– А как? – деловито спросил один из мальчишек.
– Влил им внутривенно смесь этанадола, литоина и раствора йода.
– Твою дивизию, – прошептал кто-то слева. – Непростая смерть.
– А русский так хорошо знаешь откуда? – продолжал экспресс-допрос седой.
– Я же Алексей Чарский, – слабо улыбнулся Лешка. – Мама – Вера Чарская.
– Забавно, – медленно произнес седой и на несколько секунд прикрыл глаза. – Значит, так, – тоном, не допускающим возражений, тихо произнес он. – Теперь ты Сергей Зверев. Меня зовут Дмитрий Егорович Санин. – Он достал из бокового кармана пиджака толстое портмоне и, почти не глядя, протянул его одному из мальчишек. – Ваня, Саша, Николай, займитесь ксивой. Девочки? – Он бросил вопросительный взгляд.
– Ясно, – ответила одна из них, высокая длинноногая блондинка. – Вера, Света, Люда, в магазин. Кира, давай к нашим из Космофлота. Катя, займись лицом…
Вокруг совершенно обалдевшего Алексея закрутился бурный, но крайне осмысленный вихрь. Ничуть не стесняясь, одна из девушек достала из бюстгальтера прозрачные пластиковые накладки и, орудуя маникюрными ножницами, вырезала две тонких полоски. Затем скрутила их колечком и, крепко прижав голову Алексея, точным движением вставила в нос. От этой операции тонкий аристократический профиль сразу приобрел слегка негроидный вид. Затем она отделила от пластика тонкую пленку, вырезала еще один кусок и налепила его на подбородок. Теперь Алексей обзавелся угрожающего вида челюстью. Еще несколько штрихов – и он оторопел, глядя на себя в крохотное зеркальце. Совершенно другое лицо. И это меньше чем за пять минут. Тональный крем скрыл стык пластика и кожи, а контактные линзы с новым рисунком сетчатки и модные полихроматические очки довершили преобразование окончательно.
Один из парней аккуратно снял с Алексея очки, поднес к его лицу что-то похожее на ручку и тут же убрал ее. Все это время двое парней занимались его руками, нанося кисточками какую-то жидкость на кончики пальцев, потом еще более аккуратно стали приклеивать тончайшую пленку.
– Пленка прочная, но все равно до регистрации старайся ничего не трогать. Ясно?
Алексей молча кивнул.
– Твой чип-кард. – Другой парень протянул еще теплое удостоверение. – Давай свои старые документы.
Алексей безропотно вынул из кармана карточку.
– Повтори, как тебя зовут? – спросил Санин.
– Сергей Зверев.
– Отлично. – Мужчина кивнул. – А вот и девчонки.
Неторопливо, словно гуляя, к ним подошли три девушки, отлучившиеся в магазин. Ребята, стоявшие так, что загородили его со всех сторон, сошлись еще плотнее, а седой уже потрошил пакеты.
– Рубашка, брюки, сумка, туалетные принадлежности, – перечислял он, раскладывая вещи на коленях. – Чего смотришь? Переодевайся!
Безуспешно пытаясь унять отчаянно бьющееся сердце, Алексей сбросил куртку, рубашку, штаны и быстро оделся во все новое.
– Эти вещи тебе нужны? – деловито поинтересовался один из парней, показывая рукой на сброшенную одежду.
Алексей вздохнул.
– Не настолько, чтобы рисковать по пустякам.
– А тут? – Дмитрий Егорович показал на сумку.
– Фотоальбом и семейная реликвия. – Он достал и показал статуэтку.
– Ясно. – Санин кивнул. – Альбом отдай девчонкам. Пусть в трусы закопают. А матроса переложи в новую сумку.
Ребята деловито приподняли диванную подушку и, вскрыв ножом обивку, затолкали сумку внутрь.
– О… провозились, – недовольно произнес седой. – Уже пора.
И мгновенно ребята преобразились. Еще секунду назад напоминая скорее диверсантов на вражеской территории, они заулыбались, расслабились и свободной походкой двинулись в сторону регистрационной стойки.
Уставшая за смену женщина-регистратор лишь бросила короткий взгляд на экран монитора, где высветились его данные, дала дистанционный контроллер сетчатки, и после того, как загорелся зеленый сигнал, махнула рукой.
– Проходи.
Сама компания «Космофлот» вообще проявила чудеса безалаберности. Женщина на контроле, даже не проверив его документы, коротко переглянулась с Кирой и тут же пропустила Алексея во внутреннюю зону, и уже через полчаса он сидел в уютном кресле рядом с красавицей-блондинкой.
– Ты и вправду занимался у самого Дженсена? – спросила Татьяна, когда шаттл наконец оторвался от земли.
– Ну да, – несколько озадаченно ответил Алексей. – Только я никогда не думал, что он такая знаменитость.
Девушка хмыкнула.
– Его работы послужили основой для создания теории гиперпривода и гипернавигации. Основной труд «Частные случаи общей теории поля». К сожалению, Дженсен не успел до своей болезни вывести следствия из пятой формулы.
– А что за формула? – поинтересовался Алексей.
– Вот, смотри. – Таня вывела формулу на ручном интеркоме.
– Знаешь, где-то я уже ее видел, – задумчиво произнес Алексей. – Вспомнил. Как-то во время факультатива Дженсен задумался надолго и сначала стер, что было записано на доске, а потом стал писать какую-то формулу. Сама формула была короткой, а вот несколько следствий занимали всю доску да еще стенам досталось. Постоял немного, а потом снова все стер.
Таня на мгновение задумалась, достала из кармашка на поясе небольшой, размером с карандаш, цилиндрик и раздвинула его, сделав вдвое длиннее. Затем развернула, словно рулон бумаги, и в руках у нее появился толстый белый прямоугольник примерно десять на двадцать сантиметров.
– Это планшет, – пояснила она удивленному Алексею. – Пользоваться умеешь?
– Ну в теории, наверно, но вижу такой впервые.
– Просто пишешь, как по бумаге. – Она вытащила из утолщенного корешка и подала Алексею тонкий стержень. – Если захочешь перелистнуть страницу, просто пальцем зацепи любой уголок и проведи немного по экрану. Напиши все, что вспомнить сможешь? Это очень важно.
– Попробую. – Он пожал плечами. – Только боюсь, все выводы сразу не вспомню.
Он быстро покрывал поверхность экрана математическими значками.
– Вот. Это основная формула. Теперь следствия. – Он сменил экран и продолжил писать. – Насколько я понимаю, вот это имеет отношение к соотношению плотности информационного потока к его устойчивости. Смысл в самостабилизации потока при достижении некоего уровня…
Он писал еще минут пять, потом обессиленно откинулся в кресле.
– Все. Если еще чего вспомню, скажу.
– Спасибо. – Татьяна задумчиво листала написанные Алексеем страницы, затем встала и, сделав пару шагов по проходу, сунула планшет в руки Дмитрия Егоровича и склонилась, что-то шепча ему на ухо.
Когда она вернулась, Алексей уже мирно сопел, откинувшись в кресле.
Подход шаттла, стыковка, все это прошло мимо вымотанного происшедшим подростка. Разбудили его только тогда, когда пассажиры потянулись на выход.

Теория гиперпространства впервые в законченной форме появилась в работе молодого тогда математика Питера Дженсена. Работа позволила не только резко повысить качество навигации, но и дала возможность осуществить качественный скачок в исследованиях гипердрайва. Но, к сожалению, одна проблема осталась не решенной до сих пор. 
Это проблема сверхдальней связи. Пока связь через гиперпространство невозможна. Ее осуществляют курьерские корабли. Они накапливают на своих носителях информацию для передачи, осуществляют прыжок и «сливают» информацию по назначению. Кроме того, главным элементом любого гиперпривода остается генератор прокола с деталями из московия, сверхтрансуранида, с атомным номером 124. Установки по промышленному получению московия – основа космической промышленности любой развитой страны. Природные же запасы этого редчайшего вещества были обнаружены лишь в системе Асканды, которая по праву считается уникальной. Таким образом, экономика и фундаментальные исследования переплелись так тесно, как еще никогда в истории человечества. Страна, владеющая московием, может строить достаточное количество гипердвигателей и осуществлять активную межпланетную торговлю, что, в свою очередь, весьма благотворно сказывается на экономическом положении членов социума, и кроме этого, большие количества этого вещества позволяют вести затратные исследования, позволяющие конструировать более быстрые корабли. 
Перефразируя Ротшильда, теперь можно сказать: тот кто владеет московием – тот владеет миром. 
Медиаиздание «Новые горизонты». Сварожич, Русь 

– Добро пожаловать на борт военно-транспортного корабля Российских военно-космических сил «Вулкан». – Встречавшая их миловидная девушка в форменном комбинезоне улыбнулась. – Прошу занять каюты и приготовиться к прыжку. Ориентировочное время до прыжка – один час. Время в гиперпространстве – около трех суток. Общее время в пути приблизительно восемьдесят два часа.
Алексей только успел принять душ и переодеться в полетный комбинезон, как в каюту вошла девушка, встречавшая их в шлюзе.
– Вас просят прибыть на третью обзорную палубу. Я провожу…
Недоумевая, зачем он мог понадобиться, Алексей поспешил за девушкой.
Там уже стояли Дмитрий Егорович Санин и незнакомый офицер космофлота.
– Так это из-за него весь сыр-бор? – Офицер весело кивнул головой в сторону Алексея и подошел к нему. – Ну, давай знакомиться. Меня зовут Денис Валерьевич. – Он протянул руку.
– М-м… – Алексей вопросительно глянул на Санина, и тот в ответ кивнул.
– Можешь представиться настоящим именем.
– Алексей. – И пожал протянутую руку.
– Ох, Димка! – с непонятной грустью произнес офицер, полуобернувшись к седому. – Уже дети воюют. К добру ли это?
Седой ответил еще более туманно:
– Настоящие имперские волки, продукт тщательной селекции и сурового воспитания.
Тем временем на экранах внешнего обзора уже стал отчетливо виден маневрировавший неподалеку корабль.
– Это, – пояснил офицер, – корабль орбитальной охраны. Требуют пустить досмотровую группу для проверки корабля на предмет контрабанды.
– Контрабанда – это я? – спокойно спросил Алексей.
Все происшедшее, и смерть мамы и убийство, словно накачали его до бровей анестезией. Ему теперь все было до лампочки. Одно он знал точно: в тюрьму он не пойдет и постарается продать свою свободу и жизнь максимально дорого.
– Да ты что, парень? – Офицер рассмеялся в голос. – И вправду думаешь, что мы пустим хоть одну сволочь шляться по кораблю и тем более отдадим тебя? – Он поднес руку с браслетом комма ко рту. – Вахтенный связи!
– Слушаю!
– Подключи голосовую, с рубки на обзорную – три.
– Есть.
И сразу же в невидимых динамиках зазвучали голоса.
– …повторяю, прошу остановиться и принять досмотровую группу. В противном случае вы будете атакованы.
В ответ раздался хорошо поставленный мужской голос.
– Неопознанный корабль, с вами говорит капитан второго ранга Леонидов. Командир корабля «Вулкан», ВКС Российской Империи. Вы совершаете преступление, предусмотренное статьями сто десять и сто двадцать семь, частью особенной, Конвенции о свободном сообщении в космосе. Всякую попытку помешать передвижениям корабля буду рассматривать как пиратство со всеми вытекающими последствиями. Весь необходимый досмотр был проведен вами  в космопорту, согласно вашим  правилам.
– «Вулкан», говорит главный диспетчер Новой Европы Вернон Гонсалес. У вас на борту, возможно, скрывается опасный преступник, разыскиваемый за совершение серии преступлений. Выдача такого человека – долг каждого гражданина Объединенных Миров.
– Так. Мистер Гонсалес, а ну уберите-ка свою лоханку, пока я не разнес ее в клочья. Пока вы заговариваете мне зубы, этот салабон собирается пересечь мой курс. В противном случае я буду вынужден открыть огонь на поражение.
– Вы же транспортный корабль? – удивился диспетчер. – Откуда у вас оружие?
– Национальная традиция, мистер Гонсалес. Так что? Будем воевать? Или…
– Неужели вы будете воевать из-за одного мальчишки? – В голосе диспетчера зазвучала ирония. – Вас потом отдадут под трибунал.
– Со своим трибуналом я как-нибудь сам разберусь. А пока советую вам запомнить, что мы воюем исключительно из-за своих мальчишек и девчонок. Вам все ясно? И кстати, почему это корабль, который должен высадить группу досмотра, так и не представился? Я уже начинаю волноваться…
Похоже, диспетчер совершенно не уловил звучавшую в голосе капитана иронию, потому что начал уверять в совершеннейшей законности проводимой операции.
Тем временем «Вулкан» продолжал набирать скорость, и по ушам вдруг резко ударил звук сирены.
– О! – удивился офицер. – Рекомендую всем занять места на перегрузочных креслах. Похоже, у нас и вправду война.
Люди быстро покинули палубу, а в гулкой тишине продолжали звучать голоса…
– Боевая тревога. Экипажам аварийных команд и боевым расчетам занять места по расписанию. Включить гиперпривод.
– Привод включен.
– Аварийный режим разгона. Нагрузка сто тридцать.
– Есть сто тридцать.
– Зафиксирован лучевой удар. Потери щита – пять процентов. Зафиксирован пуск торпед. Подлетное время – десять секунд.
– Бэчэ два. Поражение торпед в автоматическом режиме.
– Есть поражение.
– Зафиксирован скачок поля генератора противника.
– Вторая!
– Бэчэ два на связи.
– Отстрелите-ка ему генератор.
– Есть, капитан.
– Генераторы перехода в режиме.
– Залп! Прыжок!
Звезды за иллюминаторами на мгновение размазались и исчезли. И все вдруг стихло. И через несколько секунд…
– Всем отбой тревоги. Благодарю за службу.

Все время, пока корабль шел в подпространстве, Санин не оставлял Алексея. Сначала он попросил его повторить несколько раз рассказ о событиях того вечера, потом долго расспрашивал о жизни на Свалке, выпытывая все новые и новые подробности. Потом уходил ненадолго, и все повторялось вновь.
Алексей спокойно переносил все эти разговоры, прекрасно понимая, что седой взял на себя гигантскую ответственность, провозя фактически контрабандой жителя другой планеты, да еще и преступника. Наконец он решился задать занимавший его с самого начала вопрос.
– Дмитрий Егорович…
– Что? Хочешь спросить меня, почему я тебе помог? – Седой встал и одним движением расправил складки на пиджаке. – Как ты думаешь, что за ребятки в моей группе?
– Тут и думать нечего, – усмехнулся Алексей. – Специнтернат для особо одаренных в искусстве разведки детей.
– Емко и точно, – прокомментировал Дмитрий Егорович. – Ознакомительная поездка после курса, посвященного изучению страны. – Он отошел к окну-экрану. – Разведка, она не сама по себе. Нормальная разведка только тогда эффективна, когда за разведчиком стоит не абстрактный народ, а конкретные люди. Даже солдат воюет не за народ, а за свою мать, жену, детей и друзей. Если бы я оставил тебя без помощи, то, скорее всего, у моих ребят появились бы ко мне неприятные вопросы. А я, во-первых, избегаю ситуаций, в которых подобные вопросы образуются. Во-вторых, у меня была вакансия в коллективном билете. Один из моих мальчишек заболел, и в последний момент его пришлось оставить в посольстве.
– А в-третьих?
– А в-третьих, – седой обернулся, – называй это предчувствием, но когда я тебя увидел, во мне что-то щелкнуло. Даже дыхание перехватило.
– И что дальше со мной будет?
– А что? – удивился седой. – В нашу школу ты, конечно, не попадешь. Внешней разведке очень важна четко прослеживаемая родословная, чтобы не обнаружились вдруг незапланированные родственники и друзья на той стороне. Да и поздно уже тебе. Окончишь школу, поступишь в университет… Но что-то мне подсказывает, что на спокойную жизнь можешь не рассчитывать.

Объединенная контрразведывательная служба Демсоюза. Служебный архив. Объект хранения 47/28345 уровень GL Стенограмма разговора полковника Ханта Питера Роджера, личный номер RY-9755 с капитаном Фогелем Аароном Линкольном, личный номер PD-2271  
ПХ: Аарон, вы что, идиот? Как это сбежал?! Что мне докладывать руководству? Что шестнадцатилетний мальчишка смог преодолеть все наши системы безопасности и сесть на русский корабль? Вы уверены, что это не была русская операция с самого начала? 
АФ: Но, господин полковник, тут все с самого начала пошло наперекосяк… 
ПХ: Молчите, капитан, и слушайте меня. Нам нужен русский шпион. Да не эти два старика, которых не смогли арестовать дубоголовые полисмены, а кто-то при власти и до кого мы сможем дотянуться. Только тогда с нас не спустят шкуру. Точнее, только тогда я смогу ограничиться лишь выговором в отношении вас… И еще. Делайте что хотите, но мне нужна голова этого мальчишки. Я не хочу быть пророком, но если он и вправду уволок секрет Дженсена, нам всем предстоит немало неприятных дней… 
Далекая родина началась для Алексея с огромного орбитального порта. Десятки кораблей и тысячи путешественников из разных миров человеческого ареала. К удивлению Алексея, ни досмотра, ни контроля не было. Их сразу провели служебным коридором в челнок военного образца, и корабль достаточно жестко стартовал к поверхности. Через десять минут он уже заходил на посадку посреди бескрайнего посадочного поля. На Руси царило лето. Запах выжженной солнцем степи, горький и сладкий одновременно, почему-то заставил Алексея пошатнуться и присесть на ступеньку.
– Ты чего? – Татьяна наклонилась, придерживая сумку рукой.
– Как-то странно все. – Мальчишка дернул плечом. – Как будто я видел все это раньше. И степь, и город на горизонте. Как будто домой вернулся.
– Это бывает. – Девушка слегка нахмурила пушистые брови. – Генная память. Тебе помочь?
– Я сам. Спасибо.
Первое, на что обратил внимание Алексей, была какая-то невероятная ширина города. Просторные улицы и проспекты, высокие здания с причудливой архитектурой и окруженные парками особняки. Лазурное небо над городом было полно летающих машин всевозможных размеров и расцветок.
Почему-то было полное ощущение, что город готовится к празднику.
– У вас всегда так? – Алексей кивнул на город за окном.
– Как «так»? – удивился один из его новых знакомых, Кирилл.
– Ну… Празднично.
– А… – глубокомысленно протянул его собеседник. – По-разному. Но вообще-то праздник еще не скоро. Только через две недели.
– А какой?
– День примирения. В этот день все должны прощать старые грехи и как бы начинать жизнь заново…
– Жизнь заново, – задумчиво повторил Алексей, скользя взглядом по пейзажу за окном.
По приезде в город их сразу разделили. Седой отправил своих подопечных куда-то дальше, а сам с Алексеем пересел в другую машину и отвез его в небольшую гостиницу на краю города, поручив заботам хозяина отеля и портье в одном лице. А через пять дней, забрав его вместе с вещами, привез к солидному особняку за красивой решетчатой оградой.
Парень сразу понял, что это за здание, и люди в форме только укрепили его понимание.
– Контрразведка? – спокойно кивнул он седому. – Опять проверка?
– И да, и нет. – Седой легко подхватил вещи Алексея и, не прекращая говорить, направился к подъезду. – Это действительно одно из подразделений Службы Безопасности. Обычно в подобных случаях процедура проверки очень длительная и кропотливая. Но в твоем случае все просто.
– Почему?
– Помнишь формулу, что ты нарисовал в челноке?
– Ну если я ее вспомнил тогда…
– Так вот… – Дмитрий Егорович взял протянутые ему офицером охраны пропуска и прикрепил один к себе на грудь, второй подал Алексею. – Если я правильно понимаю ситуацию, то после того, как Дженсен показал тебе свою работу, он ее больше нигде не записывал. Для него она уже не представляла интереса. Так, частный случай. А вот для всего остального человечества очень даже. За самим Дженсеном контрразведка следила очень плотно. Особенно в первое время после психушки. Потому что первая часть его математического аппарата описывала динамический гиперпереход, а вторая, как мы полагаем, статический. Порталы мы, конечно, не получим в ближайшее время, но связь… Что ты вообще знаешь о межзвездной связи? Мгновенная связь стоит столько, что каждое слово буквально на вес золота. Даже силовые ведомства, армия, разведка и контрразведка стоят в очереди за каждым килобайтом сверх лимита. Гражданским службам эта радость недоступна в принципе. Ни за какие деньги. Так и гоняем курьерские корабли. Он заливает свои носители информацией, потом с максимально возможной скоростью совершает прыжок и сливает – получает данные по радиоканалу. И так все время. Огромные силы и средства тратятся на системы контроля передачи данных. С помощью твоих формул наши ребята продвинутся в этом вопросе так, что довольно скоро мы получим доступную межзвездную связь.
– Межзвездный телефон?
– Да. – Седой кивнул. – И многое другое. Наши математики уже подтвердили правильность модели. Это значит, что через какое-то время у России будет нормальная связь между кораблями и планетами. Можно будет просто позвонить друзьям. А все остальные… получат контролируемый доступ. Если считать Дженсена богом от математики, то подготовить такую дезу – уровень просто немыслимый. Никто не будет жертвовать таким преимуществом, чтобы внедрить подростка с совсем неявными перспективами.
– Ну какое же это преимущество, – возразил Алексей, едва поспевая за широко шагающим по коридору спутником. – Что мешает Дженсену повторить свои выкладки?
– Самая что ни на есть уважительная причина. – Седой внезапно остановился, так, что Алексей чуть не въехал носом в его спину. – После твоего отъезда в поселке произошли столкновения с полицией. Доктор Дженсен получил шальную пулю и умер, не приходя в сознание. Попытка выловить из его мертвой головы хоть что-то полностью провалилась. Там и при жизни был непорядок. А после смерти – настоящий хаос. Сейчас контрразведка Новой Европы трясет всех, кто мог хотя бы стоять рядом, но все впустую. Дженсен был очень замкнут, и нам всем очень  повезло, что ты стал свидетелем его озарения. Кстати, заместитель мэра застрелился в своем кабинете после разговора с контрразведчиками.
– Жаль Дженсена. – Алексей помолчал. – А Вин Хо и Виктор Петрович?
– Ну если это те, о ком я думаю, то мы о них еще услышим. – С этими словами Дмитрий Егорович толкнул дверь и сделал приглашающий жест: – Заходи.
Просторный кабинет с длинным столом посредине, двумя рядами стульев по бокам и массивным столом, пристыкованным к первому буквой «Т». Ростовой портрет мужчины средних лет в красивом мундире и сам хозяин кабинета, подтянутый моложавый мужчина лет сорока в гражданском костюме.
– Проходите… – Он вышел из-за стола и проводил гостей в небольшой уголок, где стояли кресла и легкий столик. – Меня зовут Петр Сергеевич. Я руковожу службой, которая оберегает покой наших уважаемых граждан, – начал мужчина, когда они расселись вокруг. – Мы решили не проводить стандартную процедуру проверки, так как уже получили подтверждение из нескольких независимых источников. Но мне бы хотелось, чтобы ты поработал с нашими математиками для уточнения некоторых моментов.
– Боитесь, что допросная химия повредит мне мозги? – усмехнулся Алексей.
– Это точно не твой кадр? – весело поинтересовался контрразведчик, откупоривая одну из бутылок с минеральной водой, стоящих на столе.
– Если бы! – Дмитрий Егорович пододвинул стакан и, подняв к губам, с наслаждением сделал большой глоток.
– Ну-ну. – Петр Сергеевич покачал головой. – Занятно. – Он на несколько секунд погрузился в свои мысли, но быстро выплыл наружу. – Далее. Если желаешь, мы оформим тебе российское гражданство.
– Да. – Алексей кивнул. – Конечно, хочу.
– Угу. – Петр Сергеевич, похоже, не сомневался в ответе. – Есть еще один тонкий момент, на который я бы хотел получить твое согласие. Дело в том, что работа Дженсена формально принадлежит Новой Европе. Мы ее как бы украли. Естественно, это не помешает нам воспользоваться всеми ее плодами, но лишней возни хотели бы избежать. Для этого мы предлагаем считать автором формулы академика Абрамяна. Будет не теория Дженсена, а теория Дженсена – Абрамяна. Разумеется, ты получишь все полагающиеся как автору такого великого открытия преференции. Но… неофициально. Разумеется, наши потенциальные «друзья» из Демсоюза через некоторое время свяжут все события в одну цепь и поднимут страшный вой, но нам не привыкать.
Алексей равнодушно пожал плечами.
– Да какая разница? Мне что жалко? Пусть будет Дженсен – Абрамян. Это ведь все равно не мое открытие.
– А разницу ты увидишь очень быстро, – пообещал офицер. – Кроме этого, нам хотелось бы знать, что ты вообще планируешь делать?
– Ну, не знаю… Может, для начала доучиться? Все же мое образование было довольно фрагментарным.
– Хорошо, – кивнул головой контрразведчик. – Мы этим займемся. Педагоги протестируют твои знания, и ты получишь направление в класс, соответствующий твоим знаниям. Об остальном поговорим позже. – Он встал и пожал руку Алексея. – Все оперативные вопросы будет решать твой куратор, с которым тебя познакомит генерал Санин.
Когда гости покинули кабинет, генерал сел на свое кресло и касанием пальца активировал интерком.
– Дежурный.
– Слушаю.
– Данные по обработке реакций мальчишки мне на стол через час. Вместе с результатами агентурной проверки.
Из кабинета Санин с Алексеем спустились на второй этаж и открыли неприметную дверцу без таблички. Мужчина в форме капитана внимательно изучил документы Дмитрия Егоровича и, уйдя в подсобное помещение, вышел обратно с толстыми пакетом, подождал, пока генерал распишется в книге выдачи, и исчез на этот раз окончательно.
Подхватив пакет, Санин повел Алексея дальше по коридору и привел в еще один неприметный кабинет. Там был только один стол и два стула напротив друг друга.
– Садись и жди. Сейчас придет твой куратор. Не волнуйся, самое плохое уже позади. И имей в виду… – Санин уже на пороге обернулся. – Я буду следить за твоей жизнью. Не разочаруй меня.
Алексей сел на стул, который находился дальше от входа, и осмотрелся. Абсолютно безликое помещение, служащее, видимо, для работы с гостями организации. Наверняка и видео пишут где-то неподалеку.
Он еще осматривался, пытаясь вычислить местонахождение камер, когда в комнату вошел офицер лет тридцати с погонами майора, занял пустующий стул и, сняв фуражку, пристроил ее на уголок стола.
– Привет.
– Привет, – ответил Лешка и пожал сухую плотную руку.
– Тебя зовут Алексей. А меня – Валентин, – представился майор. – Я твой куратор. Это значит, что я назначен нашим государством присматривать за твоей новой жизнью как минимум на первом этапе. Так. – Валентин вскрыл пакет. – Здесь твой временный чип-кард гражданина России, основная кредитная карточка и документы на владение.
– Чем владение?
– Как чем? – Офицер удивился. – Ты же должен где-то жить. Кроме того, ты секретоноситель. И твою безопасность обеспечивает контрразведка в лице Службы Охраны. А безопасность, сам понимаешь, трудно обеспечить в общежитии.
– А охрана зачем? – Алексей представил, что за ним будут ходить бугаи в черном и в темных очках, и нахмурился.
– Да нет. Просто присмотрят на всякий случай, – успокоил его майор. – Кстати, дом твой стоит в очень хорошем месте. Это всего десять минут лёта до центра города. Вот. Это рабочая карточка. – Он показал Алексею новый документ. – Здесь пока значится Институт математических проблем РАН. Можешь, в принципе, работать у них, пока не надоест. Зарплаты высокие, социальный статус – тоже. По этой карточке тебя будут обслуживать в медицинских учреждениях. Кроме того, по этому документу ты сможешь ездить на общественном транспорте и покупать продукты. Но я рекомендую перебросить часть средств на комм и совершать покупки через автокассу.
– Скажите, – оторвал взгляд от вороха документов Алексей, – а есть в городе преподаватели боевых искусств?
– Гм. – Майор ненадолго задумался. – В принципе у Соколова, по-моему, в городе есть своя школа. Я узнаю и сообщу тебе. Так. Что тут еще. – Он распаковал небольшую коробку. – Персональный комм. Номер? – Он поднес свой комм поближе и нажал кнопку обмена данными сначала на одном, а потом на другом приборе. Через долю секунды браслеты почти синхронно пискнули. – Ну вот. Теперь у тебя есть мой номер, а у меня – твой. Можешь звонить в любое время.
– Какая интересная модель. – Алексей осторожно взял в руки серебристый браслет, похожий на полоску мягкого металла с утолщением со стороны экрана. Несмотря на массивный вид, прибор весил немногим более ста граммов.
– Это правительственная модель. Очень прочная и надежная вещь. Это не только твой прибор связи, но и отчасти идентификатор, и платежное средство, и многое другое. Постарайся его не снимать ни днем, ни ночью, ни даже в ванной. Тебя будут опекать несколько очень неплохих ребят. И за твою безопасность они отвечают головой. Если с тобой что-то произойдет, им всем будет плохо. Расстрелять их, конечно, не расстреляют, но работы они, скорее всего, лишатся. А ты знаешь, что означает для настоящего офицера лишиться службы, да еще и с волчьим билетом?
– Догадываюсь. – Алексей кивнул. – Я ведь в трущобах вырос.
– Да? – Офицер мотнул головой. – По тебе ни за что не скажешь. Итак. – Он выложил на стол фотографию. – Это полковник Курбатов Шеркен Хаматович. Можно просто Шер-Хан. Твой ангел-телохранитель. К сожалению, мы не можем представить вас лично, потому что он еще в дороге. Но фото свежее. Запомни накрепко. Что еще… Ах да. Вот направление на адаптационные курсы. Программа предусматривает краткий курс общей истории, язык и основные законы, социальные нормы и правила этикета. Например, у нас запрещено ношение огнестрельного оружия в городской черте.
– А за городом?
– Да на здоровье. – Майор улыбнулся. – Тем более что всякой опасной живности на Руси полно. Ну, в общем, на курсах все расскажут. Еще курс предусматривает знакомство с политической, социальной и кредитно-финансовой системой и кое-что еще. Курс можно прослушать по тиви и очно. Я бы рекомендовал очно, но выбор за тобой.
– А кто обычно ходит на такие курсы?
– Хороший вопрос, – одобрил офицер. – Как правило, это мигранты и их дети. Но в твоем случае это будут дети тех, кто провел много лет вдали от России по долгу службы. Это крайне приличные ребятки, и с некоторыми из них тебе будет полезно познакомиться. Еще одна вещь, которую я хотел бы тебе сказать. В силу своего статуса носителя гостайны высшей категории, ты, конечно же, не можешь быть взят под арест и судим обычным судом. Но если совершишь преступление, то судить тебя будет военный трибунал. В обычную тюрьму, конечно, не посадят, но даже комфортабельная камера, мне кажется, не очень хорошее место.
– А почему трибунал? – не стерпел Алексей. – Я ведь не военный.
– Уже да. – Майор, вынул из пакета еще одну карточку. – Все носители допуска два А[72] получают начальное звание государственный служащий пятого ранга или лейтенант и подписывают стандартное обязательство. Кстати, вот и оно.
На стол перед мальчиком легла красиво оформленная бумажка.
– Это стандартная процедура, и в лейтенантах ты можешь ходить всю жизнь.
– И что тут? – Он пробежал глазами текст. – Хм. Не делать то, что я и не собирался делать ни при каких обстоятельствах? Легко. – Он взял со стола ручку и поставил внизу подпись. – Что там у вас еще в рукаве?
– Остались сущие мелочи. – На столе появилась еще одна бумага. – Это подтверждение того, что ты передаешь все права на свое открытие государству Россия в полном объеме. Взамен государство обязуется выплачивать тебе ежегодную ренту в размере один миллион рублей и еще двадцать миллионов единовременно.
– А чего так много-то. – Алексей удивленно приподнял брови, представив себе эту кучу денег.
– Сам понимаешь, это же не мы решили, кому и сколько. Но, к слову, хочу заметить, что получение подобного рода информации по каналам разведки обошлось бы стране гораздо дороже. Там уже счет не на миллионы, на миллиарды. Так что ты прилично сэкономил. Кстати, обрати внимание, что документ совершенно секретный и не подлежит разглашению ни при каких обстоятельствах.
С некоторым трепетом Алексей подписал документ и взамен получил еще одну кредитку, украшенную золотом и имперским двуглавым орлом.
– По легенде, ты родился в дальних колониях и прибыл в метрополию продолжить обучение. Родители погибли при аварии на астероиде и оставили тебе все свое состояние. Тут маленькая брошюрка, ознакомься на досуге и желательно даже в разговорах с друзьями не выходить за рамки легенды. Вот теперь точно все. Если есть вопросы, задавай. Нет? Тогда можешь пока погулять по городу, если вопросы возникнут позже, звони в любое время.
– А могу я послать немного денег своим близким…
– Думаю, это плохая идея. – Контрразведчик нахмурился. – Им могут приклеить шпионаж и посадить надолго. Я предлагаю вот что. Запиши мне их данные. Мы через своих людей передадим им, что в космопорте их будут ждать билеты до России. А я в свою очередь гарантирую, что вопрос с их гражданством будет решен в кратчайшие сроки. Годится?
– Годится. – Алексей радостно кивнул.

* * *

История освоения планеты Русь началась в тот день, когда в 2049 году флотская группа под командованием адмирала Алексеева засекла на мониторах новую систему. Первым, кто ступил на поверхность планеты, был полковник Завадский, именем которого названа одна из площадей столицы. 
По иронии судьбы высадились они в зоне хвойных лесов, так напоминающих просторы Сибири, да еще и в зимнее время. Именно тогда он произнес ставшую исторической фразу: «По-моему, мы прилетели домой». 
Опытный администратор, адмирал Алексеев, с самого начала повел особую политику. Имея неограниченные полномочия от президента, он сразу установил на планете жесткий военный порядок и принципы солидарного общества. Даже гражданские люди подчинялись армейскому распорядку. На Русь летели только специалисты и только те, кто в полной мере идентифицировал себя как гражданин общества. Суровые законы нового государства и обязательность их исполнения всеми, от высшей администрации до рядового члена общества, и плотная кооперация с Новой Индией позволили Великой России сделать существенный рывок в технологическом и социальном плане. 
Через пятьдесят лет на Руси были десятки городов с развитой инфраструктурой, тогда как даже Великий Китай, несмотря на военную диктатуру, все еще не мог освоить один материк. 
Военная администрация планеты Русь понемногу трансформировалась в монархию, распространившую свою власть и на земное государство Россия, образовав Великую Российскую Империю с политическим центром в Новой Москве, историческим на Земле. 
Краткая общая история Российской Империи. Адаптационный курс для иммигрантов. Издательство «Время», Новая Москва, 2129 год 

Город Алексею понравился. Он прошелся по центральному проспекту среди ярко одетых людей, спешащих по своим делам, зашел в кафе и с наслаждением поел настоящей еды.
На удивление, в городе совершенно не было рекламных щитов, а огромные экраны-объемники показывали или видовые программы, или новости.
Затем неожиданно для себя оказался возле Музея армии и флота и целых три часа ходил по залам, с восхищением рассматривая старинное оружие и макеты боевых кораблей. Оторвал его только поступивший на комм звонок.
– Алексей? – Знакомое по фотографии лицо всплыло в облачке голограммы от экрана. – Я начальник твоей охраны. Наша машина у входа, так что спускайся.
– Простите, – твердо сказал Алексей. – Мне бы хотелось, чтобы вы сказали мне номер моего  офицерского удостоверения.
– Гм. – Говоривший опешил, а потом улыбнулся. – Законно в принципе. Ладно. Жди звонка.
Перезвонил он уже через минуту.
– Сверяй. АКЛ-167 210. Все точно?
– Спускаюсь.
– Мы в большой белой машине в двадцати метрах слева от входа.

Большая белая машина оказалась довольно вместительным мини-автобусом. Кроме уже известного по фото полковника в ней присутствовали еще шесть человек.
– Добрый день, господин полковник. – Алексей вежливо кивнул. – Добрый день, господа.
– Так. – Офицер слегка улыбнулся. – Первое замечание. Поскольку ты вроде как военнослужащий, обращение у нас друг к другу исключительно «товарищ». Но даже это слишком длинно. Поэтому я сразу представлю тебе моих друзей и коллег так, как называю их сам: Серега, отзывается на имя Лис.
Небольшого роста мужчина в светлом костюме кивнул и подал руку.
– Лис.
– Алексей.
– Николай – Ветер.
Сухощавый черноволосый парень в свободной синей рубашке, сидевший на водительском месте, обернулся и протянул руку.
– Это Леонардо – специалист по техническим средствам слежения. Хамелеон…
– Здесь. – Из глубины автобуса приподнялся огромный медведеподобный мужчина в ярко-синем пиджаке и с массивной золотой цепью на шее.
– Пал. – Полковник показал на слегка полноватого мужчину в мятой белой рубашке с короткими рукавами и в черных брюках. – Лена-Багира. – Красивая черноволосая девушка со смуглым лицом помахала рукой со второго ряда кресел. – И я. Можешь запросто называть меня Шер-Хан.
– Надеюсь, вы не будете называть меня Табаки, – улыбнулся Алексей, и весь автобус грохнул хохотом.
– Нет. Если не возражаешь, будешь фигурировать как Маугли. Хорошо?
– Договорились. – Алексей кивнул. – Дальше что?
– Дальше? – Шер-Хан достал из кармана микропланшет и развернул его. – Так. Осмотр дома, потом визит в институт, потом у нас курсы и свободное время.
– А можно вместо осмотра дома мы зайдем в магазин одежды? – тихо спросил Алексей. – А то у меня кроме того, что на мне, ничего нет…
– Блин. – Полковник хлопнул себя по лбу. – Совсем старый стал. Ветер… Давай к Елизаровскому.
– Ага. Понял.
Ветер уверенно поднял сектора газа вверх, и автобус легко, словно спортивная машина, взмыл в воздух.
– Так. Пока у нас тут притирочный период, я бы хотел знать, что ты вообще умеешь.
– В каком смысле? – удивился Алексей.
– Ну владеешь ли борьбой, насколько быстро бегаешь…
– А… это… Ну, занимался боевыми единоборствами, русским армейским рукопашным боем…
– О как. – Шер-Хан крякнул. – А как долго?
– Четырнадцать лет.
– Да ты сам кого хочешь защитишь! – Шер-Хан рассмеялся.
– Думаю, нет. – Мальчишка чуть нахмурился. – Рукомашества тут мало. Но вот вашим эр-девятым воспользоваться смогу.
– Ого! – Шер-Хан захохотал и тут же сделался серьезным. – Надеюсь, тебе это не пригодится.
В магазин пошли втроем. Хамелеон, исполнявший роль дяди, и Багира в роли тетки придирчиво и слегка скандально помогли Алексею подобрать гардероб и массу полезных мелочей. С некоторым трудом Алексей настоял на том, чтобы одежда была удобной, неброской и практичной, но от покупки парадного, как выразилась Багира, костюма отвертеться не удалось. Тем более что шил ее не кибер-автомат, а настоящий живой портной.
Потом полетели в институт, где с ним вежливо беседовали несколько седовласых ученых. Алексей, к своему удивлению, вспомнил под гипнозом еще несколько следствий формулы Дженсена и даже воспроизвел пометки по краям доски.
Академики Заковский и Абрамян настоятельно рекомендовали Алексею профессионально заняться математикой, а Заковский даже предложил место в своей лаборатории. Расстались они через три часа вполне довольные друг другом.
А дом Алексею не понравился. Огромный, гулкий, словно ангар, дом пах каким-то искусственным цветочным ароматом и запустением. Конечно, приятно иметь свой дом, но Алексей с большим удовольствием поселился бы в гостинице. Кое-как устроившись в одной из комнат, он рухнул на кровать и провалился в плотное, без сновидений, забытье.
Разбудил его луч солнца, пробравшийся между плотных занавесок. Лешка соскочил с кровати и, выглянув в окно, начал разминку. Гоня дурные мысли, он нагрузил себя так, что уже через час почувствовал усталость. Смыв пот под душем и переодевшись, он снова прошелся по дому и отметил, что утром, в свете солнца, тот выглядел намного привлекательнее. А дойдя до кухни, обнаружил там хозяйничающую Багиру.
– Завтракать будешь?
– Угу. – Он по привычке глянул в холодильник и был поражен обилием цветастых этикеток и прозрачных пакетов с едой.
– Ох ты! Откуда такая роскошь?
– Да я с Ветром на рынок сгоняла, – ответила Багира, не поднимая глаз от мелькавшего в ее руках ножа. – Прикупили тут по мелочи. Садись. Сейчас Леонардо подойдет, он уже вроде все закончил.
– Замечательная у вас еда, – вздохнул Алексей с набитым ртом.
– Жуй, жуй, – усмехнулась Елена. – Русь – одна из главных экспортеров элитных продуктов. То, что на других планетах стоит бешеных денег, здесь почти даром.
– Слушай. – Алексей помолчал, пытаясь ухватить неожиданно мелькнувшую мысль. – А ты знаешь кого-нибудь из тех, кто занимается дизайном интерьеров? А то не дом, а черт знает что.
– Что-то таких не припомню. – Девушка задумалась. – Может, у Шер-Хана кто из знакомых есть? Он в принципе очень многих знает. Одно время охранял даже адмирала Бекасова и цесаревича Константина.
– А с чего его вдруг так понизили?
Елена усмехнулась.
– А с чего ты решил, что понизили? Ты персона первой категории. У Шер-Хана, правда, нулевой допуск, но, видимо, кто-то очень заинтересован, чтобы с тобой ничего не произошло.
– Н-да. Все страньше и страньше, – прокомментировал Алексей и решительно отодвинул тарелку. – Все. Иначе буду толстым и ленивым. – И вышел из кухни под заразительный смех охранницы.

Парис – Торквемаде  
Предлагаем вам в пятидневный срок подготовить и осуществить силовой захват объекта по приведенной ориентировке. Руководство настоятельно просит вас, в случае захвата, переправить его на Новую Европу через коридор Юг-три, а в случае невозможности захвата принять меры к уничтожению объекта. 
Необходимое оборудование уже доставлено на объект Гора. После окончания операции оговоренные средства будут вам переведены через обычные каналы. 

Неделя прошла более-менее плодотворно. Алексей ходил в институт и под глубоким гипнозом заполнял планшет совершенно непонятными для себя формулами, но в какой-то момент и ему, и его собеседникам стало ясно, что он выжат досуха. Также он сделал пару попыток посещать адаптационный курс, но его постоянно раздражал слишком медленный темп подаваемого материала. В конце концов, он просмотрел в ускоренном темпе учебник краткой истории России, все сопутствующие материалы, сдал курс досрочно и получил документы о полноправном гражданстве. На военном совете с Шер-Ханом было принято решение отметить статус Алексея выездом за город, «на шашлыки».
К этому моменту Алексей уже воспринимал офицеров не как посторонних, а скорее как старших друзей, помогающих ему вжиться в этот новый для него мир. В немалой степени этому способствовали сами охранники, принявшие близко к сердцу судьбу мальчишки и изо всех сил старавшиеся отогреть его от старых кошмаров.
Закупившись по дороге всем необходимым, они вылетели по южному коридору в сторону моря.
Доступность воздушного транспорта полностью уничтожила пробки на дорогах и общую скученность населения. Пока автобус летел над степью с лесными островками, то тут то там мелькали крыши домов, фермы и другие следы деятельности человека.
Любимое место отдыха офицеров было занято другими людьми, и им пришлось пролететь значительно дальше, чтобы не мешать чужому отдыху.
Мгновенно, словно по волшебству, на траве появилась термоподстилка и на ней – странное металлическое сооружение под названием «мангал». Еще через пять минут он уже курился ароматным дымком, а Ветер и Пал, негромко переговариваясь, насаживали куски сырого мяса и колечки резаных овощей на длинные стальные штыри.
Алексей удивленно смотрел на взрослых и серьезных людей, готовящих еду, словно это важнейший в их жизни магический ритуал.
Наконец все приготовления были закончены, и Шер-Хан торжественно стал снимать стержни со слегка обугленным мясом и раздавать их присутствующим. Неожиданно для себя Алексей почувствовал, как при виде подрумяненной до коричневой корочки баранины его рот наполняется слюной. Предчувствие не подвело – мясо действительно оказалось восхитительным. К его удивлению, взрослые совершенно не пили водку, а ограничились большими дозами безалкогольного вина. Когда Ветер стал «заряжать» вторую партию, некоторые потянулись купаться, и побережье огласилось криками возящихся на мелководье людей.
Слегка осоловевший от еды Алексей уже собирался пристроиться вздремнуть в тени, как внезапно со стороны автобуса раздался низкий вибрирующий звук, и купальщики, выскочив из воды словно ошпаренные, опрометью понеслись в сторону костра, а оставшиеся с Алексеем стали лихорадочно одевать амуницию, выбрасываемую из автобуса Леонардо.
– Неопознанный борт, – отрывисто пояснил проверявший оружие Шер-Хан. – Возможно, детишки балуют, но скорее всего нет. – И уже обращаясь к мокрым от воды охранникам: – Хамелеон, Багира, остаетесь с Маугли. Леонардо!
– Здесь я, – донеслось из автобуса.
– Ну, в общем, знаешь, что делать. Пал, Лис и Ветер, гляньте, что вокруг творится. Далеко не уходить. – Он вставил в ухо горошинку радиостанции. – Проверить связь.
Быстро, но без суеты офицеры занялись делом.
– Маугли. – Шер-Хан протянул Алексею радиокапсулу. – Давай в автобус, и не выходить ни в коем случае. Понял?
Ответить Алексею помешала хлесткая очередь из автомата. В ответ сразу же забухало оружие охранников.
– Что там у вас? – отрывисто спросил Шер-Хан, вглядываясь в заросли высокого кустарника.
– Здесь Пал. У меня две группы по пять человек. Пытались скрытно подойти к стоянке. Дистанция – сто метров.
– Здесь Лис. У меня одна группа, но человек двадцать. Двести метров. Идут в сопровождении среднего робота класса «Шторм». Цель сопровождаю.
– Леонардо! Поджарь их.
– Есть, командир.
Автобус слегка качнуло, и из крыши выдвинулась ракетная турель. С коротким визгом, одна за другой, серия из трех ракет унеслась по пологой дуге к земле. Ахнул раскатистый взрыв, а за ним еще один.
– Все. Нет железяки. И людей нет.
– Сам как?
– Звенит в башке, а так порядок.
– Давай, по возможности проверь там, что к чему.
– Есть, – деловито отозвался Лис.
– Ветер, как у тебя?
– Вроде чисто… Стоп. Вижу группу из шести человек. Запускают что-то вроде «Осы».
– Леонардо, у тебя беспилотник.
– Вижу, – ответил технарь, и генератор автобуса завыл под нарастающей нагрузкой.
В небе что-то грохнуло.
– Быстро ты его… – похвалил Шер-Хан.
– А то, – согласился Леонардо. – Командир, неопознанный борт, судя по маневрам, корректирует нападение.
– Поджарь его. Только аккуратно.
– А черт! – вскрикнул Пал. – Снайпер достал.
– Серьезно?
– Нормально, – прошипел офицер. – Сейчас я этого гада прижучу.
– Здесь Ветер. Вижу группу из десяти человек. Движутся скрытно. Все в броне.
– Понял тебя, Ветер. – И не оборачиваясь бросил за спину: – Багира, давай к Ветру.
Девушка кивнула и, подхватив громоздкое оружие с толстым стволом, скрылась в зарослях. Через несколько секунд раздались короткие бухающие выстрелы из ее оружия.
Сначала перестал отзываться Ветер, а потом смолкли и Багира, и Лис.
Алексей внимательно посмотрел на сильно опустевший контейнер с оружием и остановил свой взгляд на новотульском Винторезе-12 с подствольником. Он вытащил винтовку из контейнера и, вынув обоймы из зажима на прикладе, посмотрел на боковую прорезь. Полные.
– Ты куда собрался? – опешил Шер-Хан.
– Хотите сами меня добить, чтобы живым не достался? – равнодушно спросил Алексей и начал устанавливать винтовку на сошки возле заднего колеса автобуса.
– Броню хоть одень, – прошипел Шер-Хан. – Леонардо! Что там с подмогой?
– Из города вышла помощь. Будут минут через десять, командир. Пытаюсь связаться с армейцами. У них полигон рядом.
Хамелеон и Шер-Хан уже организовали себе огневые точки, а Леонардо выпустил два десятка роботизированных мин, которые, смешно семеня, словно крабы, расползлись по кустам. Сам повелитель электроники уже занял место за боевым пультом лазерной турели.
Алексей мягко потерся щекой о приклад и, проморгавшись, приник к амбушюру прицела.
Первого он увидел как короткое мельтешение в глубине ветвей. Он прижался плотнее к винтовке и аккуратно, как учил дядя Витя, нажал на курок. Короткий шелест, звон затвора, и что-то в глубине кустарника громко вскрикнуло. Алексей перевел прицел ниже и дал длинную очередь у самой земли. Теперь кричало сразу несколько человек. На крики сползлись сразу три мины, и через секунду там слитно ахнул мощный взрыв. Прямо перед Алексеем упал кровавый ошметок того, что еще недавно было человеком, но, не обращая на такие мелочи внимания, он продолжал вести бой. Пули уже вовсю молотили по автобусу, высекая искры из брони, а Алексей все так же деловито, словно на стрельбище, выцеливал мишени и нажимал на курок. Постепенно он почувствовал, что боевой азарт потек по его жилам, словно огонь. Он резко выдохнул, словно выплевывая весь накопившийся в душе лед, и с каким-то новым ощущением, поймав в перекрестье прицела очередного врага, нажал курок гранатомета. Человек только успел посмотреть на свой живот, где догорал замедлитель гранаты, как прозвучал взрыв, и кровавые тряпки разметало по сторонам.
– Командир! У нас вызов на армейской аварийной.
– Кто там еще? – удивился Шер-Хан, не прекращая стрельбу. – Переключи на меня.
В ухе полковника возник смутно знакомый голос.
– Вызываю командира подразделения, ведущего бой.
– Назовитесь.
– Полковник Алиев, подразделение сорок четыре десять. Код – «Изумруд».
– Здесь полковник Курбатов, Служба Охраны. Код – «Рондаш», – представился Шер-Хан, делая жест Леонардо. Тот сразу все понял, и его пальцы забегали по клавиатуре.
– О! Шер-Хан! Ты чего шумишь, старая полосатая кошка? – раздалось в эфире.
Леонардо кивнул.
– Генштаб подтверждает.
– Привет, Али. – Курбатов зло ощерился, вгоняя пулю в очередного врага. – Ты без ансамбля?
– Да как… – удивился полковник. – Вся банда в сборе.
– А у вас есть чего?
– Так мы прям с полигона.
– О! Да вы просто дорогие гости к нашему столу.
– Еще какие! – хмыкнул Али. – Согласно данным со спутника, в нашу сторону идет экраноплан. На запрос не отвечает.
– Поторопись. А то меня тут прижали капитально.
– Так. Давай, оттягивай своих парней назад, а мы этими браконьерами займемся.
– Понял. – Шер-Хан кивнул невидимому собеседнику и, прижав наушник, бросил в эфир: – Всем кто меня слышит. Отойти к стоянке. Леонардо! Активировать радиомаяки.
Сразу же из-за далекого холма взметнулись плотные клубы пыли, и из облака, словно всплывая, показались две бронированные туши в защитной окраске. Бронетранспортеры развернулись над холмом, и один из них, быстро набрав скорость, рванул на перехват экраноплана, а второй пошел по пологой дуге, поливая огнем все, что двигалось на земле. Через пять минут пилоты доложили о подавлении огня, и ссыпавшийся, словно горох, с борта бэтээров спецназ начал зачистку.
Вышедшие из боя охранники выглядели, словно после мясорубки. Многочисленные ранения, прикрытые кровеостанавливающими пленками, и грязные от земли руки и лица.
Парни из спецназа уже закончили с основной работой, и часть сортировала пленных, а часть, переквалифицировавшись на некоторое время в санинструкторов, оказывала первую помощь раненым.
Еще через десять минут скоростным бортом прибыла тревожная группа Службы Охраны, а еще через пять на поляну стали опускаться медицинские машины.
– Так это из-за тебя весь сыр-бор? – Высокий мужчина могучего телосложения легко, несмотря на тяжелую броню и оружие, подошел к Алексею.
Тот поднял глаза и негромко произнес:
– По-видимому.
– А чего такой хмурый, вроде все закончилось?
– Если кто-то из моих друзей умрет, я найду организатора и заставлю его сожрать собственные яйца.
Али поднял бронестекло и, стравив воздух из подбородочных мешков, неторопливо снял шлем. Затем он с доброй отеческой улыбкой посмотрел в лицо мальчишке, собираясь, видимо, произнести одну из нравоучительных сентенций. Но, заглянув в его глаза, вдруг удивленно замер. Даже для него, опытного волка войны, было дико и странно видеть полыхающую в глазах подростка первозданную ярость, так контрастирующую со спокойным, даже слегка небрежным тоном.
Заместитель командира группы, а по совместительству, кроме всего прочего, штатный психолог, подошел с каким-то вопросом, но был остановлен коротким предупредительным жестом. «Внимание!»
Мягко, словно большая кошка, майор подошел ближе и, пройдя вдоль тела подростка биосканером, только покосился взглядом на позеленевший индикатор, а потом так же, как и его командир, заглянул в глаза мальчишке и, неожиданно рассмеявшись странным шипящим смехом, хлопнул по угловатому плечу затянутой в броню перчаткой.
– Наш человек! – И обернувшись к командиру, спросил: – Математик, говоришь? Юное дарование? Ну-ну. – И пошел к бэтээру, оставляя за собой на песке глубокие рифленые следы.

Лично, секретно. Начальнику службы внутреннего контроля ОКС  [73]полковнику Куускане  
По результатам операции «Длинный прыжок» начать процедуру внутреннего расследования в отношении полковника Ханта ОКС и капитана Фогеля ОКС. О результатах доложить в трехдневный срок лично. 
Начальник ОКС, бригадный генерал Джексон 

История с Дженсеном и все, что за этим последовало, чуть было не стоили полковнику Ханту карьеры. К счастью, друзья полковника в Объединенном Командовании смогли устроить ему временный перевод на опасное, но перспективное место в район Бадахшанского коридора, Земля, где вот уже несколько лет не утихали боевые действия между армией наркоторговцев и воинскими соединениями Демсоюза за контроль над каналами транспортировки наркотиков.
Прекрасно проведенная операция по зачистке от гражданского населения двух деревень позволила полковнику не только восстановить, но и значительно упрочить положение, а также получить давно ожидавшие его генеральские погоны.
А виновник, пусть и невольный, проблем блестящего офицера Демсоюза примерно в это же время был занят бесконечными разговорами со специалистами Службы Охраны. Зато ему не понадобилось, как его охранникам, надиктовывать до хрипоты бесконечные формуляры. Спасло команду охраны то, что действовали они достаточно грамотно и эффективно, а подобного развития событий не предполагал никто, в том числе и ставящие задачу по охране специалисты, которые должны были оценить уровень угроз.
Кто были нападавшие и какие цели они преследовали, Алексею так и не сказали, но совершенно неожиданно его наградили медалью «За храбрость». Теперь его охраняли пятнадцать человек в три смены. Постепенно офицеры его старой бригады вышли из госпиталя, и рядом с ним были уже проверенные друзья. Но имея склонность к системному анализу, Алексей понимал, что рано или поздно его достанут. Ну положат не сто, а пятьсот человек. Пусть даже несколько тысяч. Тем более что аппаратура, считывавшая информацию с мозгов, помещенных в криораствор, была не редкостью.
Теперь нужно было придумать такое безопасное место, в котором его будет очень затруднительно достать и чтобы в этом месте можно было продолжить образование и по возможности тренировки, без которых он уже не мыслил своей жизни. После тщательного перебора всех возможных вариантов осталось три. Филиал Ново-Московского биотеха на островах, куда был категорически закрыт доступ всем посторонним, Физтех, традиционно славящийся своей закрытостью, и одна из многочисленных военных академий. Летная академия была хорошим вариантом, но Алексей не очень любил технику и все, что было с ней связано, поскольку привык доверять только своему телу и тому, что в руках. По тем же причинам отпали танковое и военно-космическое училища. Оставалось лишь десантное имени Маргелова и Стариновское, готовившее офицеров спецназа.
Как-то спокойно и без особых торжест, в узком кругу бригады Шер-Хана Алексей справил свое семнадцатилетие. По результатам тестов он уже получил диплом о среднем образовании, и наступал наконец момент, когда он мог и должен был принять окончательное решение.
Именно эту мысль озвучил генерал Санин, заехавший, ну совершенно случайно, «на огонек».
– Математики очень на тебя рассчитывают, – сказал Санин, когда они прогуливались по дорожкам обширного сада, располагавшегося вокруг дома Алексея. – Академик Абрамян мне все уши прожужжал, рассказывая про то, какой ты талантливый мальчик.
Алексей пожал плечами.
– Математика – вещь, конечно, интересная, но я совершенно не желаю пылиться в душном кабинете, собирая из буковок и цифр очередное откровение.
– Ты же понимаешь, это не просто математическая группа. Это ядро новой физики мира. Есть реальный шанс остаться крупными буквами в учебнике истории…
– Да не по мне это! – Алексей слегка поморщился.
– А ко мне пойдешь? – Санин пристально посмотрел на Алексея.
– Внешняя разведка? – ухмыльнулся Леха. – Увольте. Я как-то морально не готов целоваться с врагами. А ведь придется…
– Придется. – Санин кивнул головой.
– А кстати, – Алексей обернулся на генерала, – как вы собирались обеспечить режим? Ведь если бы меня взяли, то выпотрошили все, включая формулу.
– Это непросто, но возможно. – Седой пожал плечами. – Мы накладываем новую матрицу, маскируя определенные участки памяти. Так что ты вместо конкретных воспоминаний будешь иметь некую смесь. Лет через… ну я не знаю, может, тридцать – сорок, если захочешь, тебе разблокируют эти участки.
– А лицо?
– Еще проще. Те, кто тебя хорошо знают, будут узнавать, но систему идентификации обманешь легко. Можем даже внести в организм определенные генные метки. Будешь для геноанализатора совершенно другим человеком. Разумеется, лишь на уровне оперативной идентификации.
– А все это сложно?
– А почему ты спрашиваешь?
– Почему все это не сделали, как только я прибыл на Русь?
– Подобные процедуры возможны только с письменного согласия самого человека. – Санин покачал головой. – Мы не можем предложить такое подростку. Это противоречит самой сути нашего государства.
– А вы могли бы сделать все это, но при условии, что я не пойду в вашу контору?
– А куда, если не секрет, собрался?
Алексей выдохнул, как перед прыжком в холодную воду.
– В Стариновское.
– Военная разведка? – Седой удивленно приподнял брови и задумался. – Занятно. Этот вариант я как-то упустил. – И замолчал, задумавшись… – Что с тобой делать. – И неожиданно широко улыбнулся. – Организуем в лучшем виде.

* * *

Войска специального назначения Российской Империи являются подразделениями максимальной степени готовности. Оснащенные самым современным, а зачастую и несерийным вооружением и техникой, они нацелены на проведение операций широкого профиля в любой точке освоенного пространства. Несмотря на то что основной спецификой спецназа являются диверсионные и разведывательные операции, они могут выполнять также любые другие поставленные задачи. Основой спецназа являются высококвалифицированные офицеры, прошедшие тщательный отбор и специальную подготовку. В основном главной кузницей кадров спецназа империи является Его Императорского Величества Высшее военно-командное училище имени Ильи Григорьевича Старинова. Среди выпускников училища более двухсот Героев России и полных Георгиевских кавалеров. Находясь на самых сложных участках военного противостояния врагам империи, офицеры спецназа с честью служат Родине, достойно продолжая дело Ильи Григорьевича Старинова. 
Экзамены в училище начинаются 17 июля и заканчиваются 10 августа. По данным прошедшего года, конкурс в училище составил более 100 человек на место. Приемная комиссия находится по адресу: проспект Старинова, дом 6. Номер для справок – 236 832 900. 
Справочник для абитуриентов. Издательство «Время». Новая Москва, 2155 год 
– Ну здравствуйте, сынки. – Говоривший невысокий кряжистый майор с легкой полуулыбкой оглядел строй. – Для тех, кто еще не успел осознать и проникнуться, хочу повторить: теперь вы курсанты Его Императорского Величества Высшего военного командного училища имени Ильи Григорьевича Старинова, отделение специальных операций. Это спецназ, сынки. Сразу поясню: не будет никаких разговоров типа вы говно, а я д’Артаньян. Эти методы пусть так и останутся в боевиках Демсоюза. Мы готовим профессионалов. Никто не будет вас бить прикладом по башке, заставляя делать невозможное. Помогать иногда будем. Но вы не слишком на это рассчитывайте. Учитесь сами себя заставлять прыгнуть выше головы. Кто не справится – КПП сами знаете где. Держать никого не будем. Даже если из вас останется пятеро, училище выполнит план по подготовке кадров. Если не останется вовсе, никто ругать нас не будет. Сразу предупреждаю, контракт на десять лет плюс режимные мероприятия. Это значит, что вы или дослуживаете там, куда прикажет командование, или досиживаете в изоляции от внешнего мира, пока ваши знания не станут неактуальны. Кто хочет передумать – про КПП я уже сказал. Кроме того, хочу предупредить, что у нас не принято называть друг друга по именам и, упаси боже, по фамилиям. Желаемые псевдонимы вы уже написали в своих анкетах, так что на первых порах будем обходиться ими. В дальнейшем, возможно, у вас появятся другие. Смиритесь. Это нормальная практика. Еще предостерегаю вас от разговоров о прошлом, друзьях и знакомых. У большинства из вас, несмотря на возраст, огромные и вонючие скелеты в шкафу. Не стремитесь знать то, что вам знать ни к чему. Кому нужно отправить весточку, – защищенный информационный терминал в здании штаба. Если кто-то воспользуется другим каналом, будет отчислен через трибунал. Первые полгода увольнений не будет. Даже не настраивайтесь. Ну, вроде все. Вопросы есть?
– Курсант Ганс.
– Говорите, курсант.
– А личные вещи можно иметь?
– Конечно, – удивился майор. – Все что хотите. Даже свои коммы можете оставить. Только они тут все равно не работают. У каждого из вас своя комната, так что хоть голыми бабами там все обклейте. Хотя… я бы не советовал…

Так для курсанта Белого началась экскурсия в местный филиал ада. Список предметов можно было бы выпустить отдельной брошюрой. И даже абсолютная память Алексея не очень-то выручала, поскольку преподаватели требовали чаще всего не тупой зубрежки, а понимания материала. Даже из изучения Полевого устава, который в армии просто учили наизусть, сделали занятие по армейской психологии и методикам управления коллективом. Чуть проще было на рукопашном бое и криптографии, но остальные предметы с лихвой съедали это преимущество. Ночные подъемы были скорее правилом, чем исключением, а прохождение полосы препятствий все время ужималось по нормативу. Благодаря качественному питанию и биостимуляторам Алексей значительно прибавил в росте и весе и уже почти ничем не напоминал угловатого подростка из поселка под названием Свалка. Сухие бугристые мышцы перевивали все тело, словно стальные канаты, а кулаки приобрели твердость стального молота.
Подразделение постепенно теряло людей. Из тридцати человек, вышедших на то, первое построение, шестеро отсеялись по медицинским показаниям и были переведены в Высшее Десантное. Трое получили травмы и перевелись в другие подразделения Генштаба. Еще один ухитрился-таки созвониться с родственниками, используя недокументированные настройки комма, и загремел в радиоразведку. Хотя мог отделаться и не так легко.
Первое увольнение чуть было не закончилось для Алексея и двух его друзей инцидентом. Несколько залетных парней, соблазнившись сидевшими за столиком ребят девчонками, попытались спровоцировать драку, но Кот, бывший командир взвода разведки ВДВ, меланхолично скрутил из стального подноса трубочку, дурашливо посмотрел сквозь нее на парней и, сказав, что он чего-то плохо видит, пожаловался Белому, что и с нервами у него не все в порядке, после чего забияки просто растворились в пространстве.
На войсковой практике Белый, направленный в одну из штурмовых бригад, из-за высоких оценок по криптоаналитике чуть не попал к шифровальщикам, но, пообещав командиру батальона майору Разину помогать шифровальщикам во внеслужебное время, получил-таки свой первый взвод.
Командовать парнями иногда старше его самого было сложно, но он сумел быстро доказать, кто тут главный, а потом за относительно короткое время превратил вечно отстающее по всем нормативам подразделение в реальную боевую единицу. Сделать это было не просто, но Алексей быстро выявил причину наплевательского отношения солдат к службе. Они шли в армию за романтикой и боевыми буднями, а прежний командир взвода предпочитал использовать их на хозработах, чему в немалой степени способствовало командование бригады. А причина всего этого бардака была в тривиальной нехватке специалистов по боевой подготовке. Поэтому командование предпочло собрать три батальона по штатным нормативам и гонять их как надо. А остальные получали технику и обучение по остаточному принципу.
Со снабжением Белый разобрался просто. Выяснив с помощью старшины роты, чего и сколько не хватает в его взводе, пришел к начальнику складов со списком недостающего имущества и снаряжения в одной руке и рекламной листовкой службы доверия военной прокуратуры – в другой. Естественно, с залетным практикантом предпочли не связываться и выдали все что положено, правда, для порядка, при этом побухтев.
Почти два месяца Белый спал по два-три часа в сутки, выстраивая систему тренировок и занятий для разведвзвода и претворяя ее в жизнь собственными руками и ногами, в итоге взвод занял на бригадных соревнованиях третье место. Сам Белый удостоился благодарности от командования бригады и искреннего и теплого предложения занять место командира одной из рот после окончания училища от командира батальона.
После практики вновь начались рабочие будни. Подъем в пять утра и первая тренировка. Потом завтрак, полчаса на подготовку к занятиям и до обеда тонны премудростей бомбардировали несчастные головы курсантов. Потом обед, час отдыха и вторая тренировка. Еще пара лекций и различные практики, включая вождение всего, что может двигаться, в том числе трактора и даже допотопные самолеты и вертолеты. Праздник продолжался до 11–12 часов, после чего можно было слегка поспать. Но именно слегка, потому что ночь часто отводилась для внеплановых занятий. Впрочем, для Алексея, владевшего техниками медитации, трех часов сна было вполне достаточно.
После окончания второго курса курсантам полагался краткосрочный отпуск. Но поскольку метаться по планете в сомнительном удовольствии видеть чужих родственников, пусть они и рады тебе как своему сыну, ему вовсе не хотелось, то все десять суток он собирался просто отоспаться и подтянуть те предметы, которые считал своим слабым местом.
На третий день, не успел Белый устроиться в учебном классе, как комм выдал специфическую трель, означавшую персональное приглашение в штаб училища. Отключив планшет и учебный комплекс, Белый вышел на улицу, пройдя через плац, вошел в помещение штаба и, козырнув дежурному, показал сквозь стекло комм с пульсирующим огоньком вызова.
Дежурный молча кивнул и махнул в сторону комнаты для свиданий. Алексей был уверен, что это чья-то ошибка, так как даже для его бывших охранников он сейчас находился на одной из научных станций системы Аркона. А переступив порог – замер. В пол-оборота к нему за небольшим столом, покрытым простой скатертью, сидели самые близкие ему люди.
Он молча, словно тень, метнулся в их сторону и, повиснув на руках Виктора Петровича и Вин Хо, расплакался.
Дядя Витя, ничего не говоря, только легко поднял его в воздух и, поглаживая по спине и голове, медленно покачивал, убаюкивая, словно ребенка.
– Какой ты стал… – Чуткие пальцы старого корейца осторожно коснулись лица Алексея и двумя короткими движениями стерли мокрые дорожки с его щек. – Совсем воин.
– Воины не плачут, учитель Хо, – проскрипел непослушным голосом Алексей.
– Все плачут, мой мальчик, – не согласился Вин Хо и несколько суетливо стал доставать из небольшого рюкзачка сладости. – Вот. Поешь. Ты всегда любил сладкое.
Но Алексей только мотнул головой.
– Лучше расскажите, как вы…
– Да как… – Виктор Петрович улыбнулся и поставил Алексея на землю. – После того как нас попытались арестовать, пришлось срочно менять прописку. Но, в общем, вовремя ушли. Там такая заварушка началась…
– Я знаю. – Алексей сжал губы. – Дженсена убили.
– Угу. – Виктор Петрович тяжело вздохнул. – Потом пришлось задержаться на Земле и рассчитаться с некоторыми долгами. Как закончили – сразу к тебе.
– Ясно. – Алексей вскочил. – Учитель Хо, дядя Витя, подождите меня. Я сейчас.
Он метнулся к дежурному и постучал в стекло.
– Товарищ подполковник!
– Слушаю! – раздался усиленный динамиком голос.
– Я хочу вызвать такси к училищу и получить отпускное.
Дежурный внимательно посмотрел сквозь толстое бронестекло и уже гораздо тише спросил:
– Они тебе кто?
– Они? – Белый задумался на долю секунды. – Они вся моя семья.
Дежурный коротко кивнул и прижал клавишу интеркома.
– Восьмая машина – на выезд. К штабу. – И, уже обращаясь к курсанту, добавил: – Ты бы переоделся. Не дай бог патруль.
Генеральский лимузин отвез их сначала к Первому Имперскому банку, где Белый быстро оформил две кредитки и перевел на них часть денег со своего счета, а потом привез Виктора Павловича и Вин Хо в пустующий особняк на Мраморной улице. За время отсутствия Белого дом преобразился. Дизайнерское агентство Семенихина ело хлеб недаром, и особняк приобрел не только жилой вид, но даже некоторый шик.
– Малыш, неужели это твое? – Дядя Витя удивленно почесал коротко стриженный седой затылок.
– Нет. – Алексей оглянулся. – Это – наше.

* * *

Информационная справка экспертно-аналитического управления ЦРС  [74]по запросу OVR-45277  
Проведенными мероприятиями Алексей Белый уверенно идентифицируется как Алексей Чарский – сын Веры Чарской и Евгения Дьяконова. Предположительно Чарский является носителем информации о последней работе Дженсена, посвященной межзвездной связи. 
Кроме того, он единственный оставшийся в живых потомок генерала КГБ Российской Федерации Дениса Дьяконова – фигуранта № 1 по материалам спецрасследования, проведенного ЦРУ США в 1976–1990 годах. Код – 995 926 Эвенгард. 
Предположительно в архивах семьи, или в доступных им местах, может храниться информация о расположении и способе активации объекта Эвенгард (внутренний код МГБ СССР «Объект 11 Вьюга»). 
Напоминаю, что эмигрировавший в 80-х годах бывший подполковник КГБ Липицкий, зная о факте наличия объекта «Вьюга», не знал точного места его расположения и способах управления. 
Рекомендуем провести тщательный обыск постоянного места жительства объекта и изъятие самого объекта с последующей передачей в службу дознания ЦРС. 
В случае невозможности положительного использования информации по объекту Эвенгард или риска использования объекта русскими объект уничтожить. 

Старший 58-й оперативной группы ЦРС майор Лундквист – начальнику 6-го сектора ЦРСгенералу Ханту  
Проведенные мероприятия по поиску Алексея Чарского (Белого) результатов не дали. Отмечая крайнюю сложность работы на территории Российской Империи и высокую активность контрразведывательных служб России на этом направлении, прошу временно прекратить поиск в связи с опасностью потери агентуры. 

Третий курс начинался с боевой практики. Алексея приписали к мобильному взводу тяжелого несущего крейсера «Азов». Корабль нес службу в далекой системе Арканы, не примечательной ничем, кроме отчего-то погасшей в расцвете сил звезды, полного отсутствия крупных планет и огромного количества астероидов из тяжелых, сверхтяжелых и сверхтрансурановых элементов. Разрабатывали астероиды гражданские старатели, а флотская группировка осуществляла прикрытие района от браконьеров и различного рода искателей легкой поживы. Учитывая тот факт, что система была чрезвычайно богата редкоземельными и сверхтяжелыми металлами, искатели удачи не переводились. Пять лет назад в очередной раз руководство России решило, что «хватит», и издало так называемую 140-ю директиву, согласно которой неопознанные корабли уничтожались без попытки войти в контакт.
Но, несмотря на суровость шага, запретный плод был слишком сладок, а флотская группа все равно не могла перекрыть всю систему.
Ощущение от работы такого сложнейшего механизма, как эскадра, было весьма сложным. Первое, что приходило на ум, это завод. Уж от флотских-то Белый мог ожидать хоть немного романтики. Но все оказалось проще и сложнее одновременно. Стартовые коридоры, упирающиеся в грузовые аппарели, и вереницы боевых скафандров на карусельном подвесе. Настоящий ремзавод на нижних уровнях и полноразмерные офисы штабных помещений на верхних.
Но романтика была. Просто не парадная, для кино. А скорее тихая, для внутреннего употребления.
Сигнал боевой тревоги застал Белого за поеданием очередного куска слоеного пирога в офицерской столовой и очередной попытки соблазнить длинноногую и нереально красивую Елену Коломиец, служившую в техобеспечении. Он с сожалением отложил пирог и, грустно попрощавшись с девушкой, порысил в сторону шлюза.
Мягкий голос Светочки Волковой, офицера связи соединения, зазвучал, стоило Белому надеть бронешлем и подключиться к бортовой сети.
– Одиночный вылет. Неподтвержденный сигнал тревоги с обогатительного центра РусЗолото «Ракита». Координаты загружены. Боевая задача. Путем визуального осмотра выявить возможность проникновения на фабрику посторонних и скорректировать дальнейшие действия флота. При необходимости осуществить осмотр комплекса.
Он проверил индикаторы скафандра и бортовой системы.
– Прием подтверждаю. К вылету готов.
– Запуск разрешаю.
– Старт.
И тут же магнитный ускоритель выплюнул машину навстречу звездам.
Никаких действий во время полета от Белого не требовалось. Он просто скучал, рассматривая проплывающие вдалеке карликовые планетки, пока истребитель не вошел в фазу торможения. Красный квадрат сразу подсветил серый купол перерабатывающей фабрики и серебристую ажурную антенну гиперсвязи.
Он несколько раз попытался вызвать фабрику на стандартных радиочастотах, но все было глухо. Подведя корабль совсем близко, включил оптику на максимальное увеличение, но внешне все было тоже нормально. Только какая-то неправильная искорка у корневого сегмента антенны на мгновение привлекла его внимание, но тут же исчезла. Он осторожно включил двигатели коррекции и снова поймал блестку. Что за штука сверкала в лучах местного светила, было решительно не разобрать. Алексей включил цифровое увеличение и решительно двинул ползунок вверх.
При максимальном увеличении стало ясно видно, что кабель-волновод был просто перерезан и даже слегка отогнут в сторону для обеспечения полной гарантии отсутствия связи.
– Здесь сто пятый.
– «Азов» на связи.
– Вижу перерезанный волновод антенны спецсвязи. Внешних повреждений купол не имеет. Разведывательный модуль пристыкован к заправочной ферме. Собираюсь высадиться на фабрике для выяснения подробностей.
– Вас поняла. К вам направляется малый патрульный корабль. Время подхода – двадцать минут.
– Ясно. Конец связи.
– Конец связи.
Осторожно подрабатывая маневровыми движками, Белый подвел корабль прямо к шлюзовой камере и сбросил швартовочный блок. После того как истребитель подтянулся к блоку и плотно встал на захваты, отщелкнул крепежную систему и через шлюз вышел к фабрике. Система искусственной гравитации работала нормально, и ему не пришлось плыть, подтягиваясь на леерах, завешенных как раз на случай отключения тяготения.
Дверь шлюза открылась легко. Алексей внимательно осмотрел поверхность и увидел пару свежих и глубоких царапин и подпалину, характерную для следа от легкого лазерного карабина.
Руки сами выдернули автомат из захвата на спине, и, ткнув стволом в кнопку закрытия шлюза, он встал за небольшую стенку, обрамлявшую основной шлюзовый затвор.
Лучше любого индикатора о повышении внешнего давления ему сказал слегка опавший пластик скафандра. Наконец с легким шипением поползла в сторону дверь в помещение фабрики. Дежурный свет из тусклых фонарей едва освещал площадку перед шлюзом, но даже в этом неверном свете был ясно виден плохо затертый след крови на рифленом металле.
Он только успел поднять глаза, как в его сторону по переходу метнулась какая-то женщина.
– Такое несчастье! Пойдемте, поможете нам. – Она говорила очень быстро и тащила Алексея вперед, явно «заторапливая» его.
Алексей аккуратно ткнул женщину пальцем под ухо и опустил обмякшее тело на пол.
«Разберемся. Кто там, чего там…» Сама станция представляла собой стандартный горно-обогатительный и добывающий комплекс, изученный на тренажерах до последней дыры в вентиляции. Словно тень он скользил по узким коридорам, подключаясь время от времени к охранной системе. Пока все гнезда были мертвы. Что само по себе было очень  плохим признаком. Судя по всему, система была полностью уничтожена.
Легкий скрип заставил его замереть, и, скосив глаза на высвеченной на экране шлема пиктограммке с изображением уха, он три раза моргнул. Электроника шлема сразу подняла чувствительность внешних микрофонов до предела, и он услышал тяжелое сопение как минимум двух человек за поворотом коридора. Справедливо полагая, что друг там стоять не станет, он медленно, стараясь не звякать, стащил с подвески гранату и, отжав скобу, перещелкнул взрыватель в положение «рикошет», кинул, как бильярдный шар, с расчетом, чтобы после удара об стенку граната скрылась за поворотом.
Короткая вспышка, приглушенный микрофонами шлема взрыв и ворох каких-то тряпок, влетевших в стенку.
Так и есть. Двое. Судя по останкам, невысокого роста. Но отчего же так рвануло? Бросал-то вроде фотоимпульсную? Перевернув останки того, что еще мгновение назад было человеком, Белый нашел ответ на свой вопрос. Явно китаец, судя по узким глазам, был увешан штурмовыми гранатами, словно елка игрушками. И одну из них он явно собирался бросить в того, кто идет по коридору. Световой импульс заставил его выронить гранату на пол, отчего и случилась неприятность.
«Я, выходит, успел раньше. Ну и славненько. Как только остальные не сдетонировали?»
Спираль коридора, опоясывавшая собственно сам комплекс, привела его к массивной двери, ведущей в зал управления. Дальше по коридору находились помещения для отдыха дежурной смены, санузел и энергоблок.
Он приоткрыл стволом дверь и первое, что увидел, низкорослого человека, держащего перед собой девушку и ствол пистолета, смотрящий ей в висок.
– Бросай оружие! Иначе я убью ее.
– Ага. – Белый, не входя в комнату, кивнул и подвигал плечом, пристраивая приклад поудобнее. – Расскажи мне про ваши требования…
Человек облизнул пересохшие губы и уже готовился что-то сказать, как во лбу его образовалась небольшая дырочка. Он закатил глаза и мягко осел на пол, чуть не свалив при этом девушку.
Осмотрев комнату через визир прицела, Белый нашел пейзаж удовлетворительным и опустил автомат.
– Лейтенант Белый. Военная разведка Российской Империи. Сколько было бандитов? Где они сейчас?
Едва совладав с пляшущими от шока губами, девушка пролепетала:
– Внизу. Грузят контейнеры. Было вроде человек семь.
– Там у входа ко мне подбежала женщина…
– Мама. – Девушка кивнула. – Ее заставили привести вас сюда.
– Где остальные работники?
– Всех убили… – Девушка разрыдалась. – И Васю, и дядю Шамира… всех.
– Давай быстро за мамой, запритесь в рубке и никому не открывайте. Ясно?
Она кивнула и выбежала из зала.

Судя по грохоту на нижнем этаже, его никто не ждал. Четверо китайцев сноровисто грузили контейнеры с серебристыми слитками. Подгоняемые стволом, они дали себя связать обрывками упаковочной ленты и, хмуро понурившись, затопали к служебному шлюзу. Белый загнал их в бот, как две капли воды похожий на стандартный разведывательный модуль, и тщательно привязал всех к креслам так, чтобы они не смогли освободиться ни при каких условиях. Затем посетил двигательный отсек и, вернувшись в рубку, нажал клавишу аварийного возврата, успев выскочить в уже закрывающиеся створки шлюзовой камеры.
Китайцы были напуганы и счастливы, что этот странный русский отпускает их. Возможно, светлая богиня удачи улыбнулась им и офицер один из тех, кто тайно поддерживает Небесную империю? О судьбе своих товарищей они старались не думать.
Отбытие браконьеров произошло спокойно и буднично. Не успела серебристая искорка скрыться в облаке гиперперехода, как на астероид по плавной дуге стал заходить патрульный катер.
– Здесь полсотни третий. Доложите обстановку.
– Здесь сто пятый. Докладываю. Группа бандитов напала на обогатительный центр. Убито при нападении шесть сотрудников комплекса. Проведенными мероприятиями трое бандитов уничтожены, центр освобожден. Четверо скрылись на своем транспорте.
– Чего… Как скрылись? Да ты чего несешь? – ужаснулся капитан патруля. – Ты что? Отпустил их? – И обреченно добавил: – Тебе конец, воин. Контрразведка из тебя презерватив сделает.
– Могу поспорить на порцию мороженого, что ругать меня будут несильно, – ухмыльнулся Белый.
– Ну, разведка, ты даешь. Ты уж извини, но мы вынуждены будем тебя… проводить.
– Да запросто. Я не возражаю.
Они не проделали и половины пути, как в эфире прорезался голос капитан-лейтенанта Волковой.
– Сто пятый. Сто пятый. После прибытия на борт срочно явиться к адмиралу Русанову.
– Понял вас. Прибыть к адмиралу.

Увидев, как истребитель втягивается в шлюз, катер мигнул бортовыми огнями и развернулся в обратный путь. Им теперь предстояла нелегкая работа по выяснению подробностей и причин происшествия.
Быстро переодевшись и заперев броню и оружие в шкаф, Белый прошел по коридорам базы до каюты адмирала.
– Разрешите войти?
Адмирал, костистый и когда-то могучий мужчина с коротко стриженным ежиком седых волос, задумчиво шевелил ложечкой в стакане с чаем. Он мельком мазнул взглядом по Алексею и снова уткнулся в свой стакан.
– Ты, наверное, ждешь, что я тебя буду ругать? – проскрипел он. Затем встал и, поправив китель, шагнул к столику, на котором лежала небольшая коробка. – Ругать буду… наверно. Но сначала кино.
Он положил коробку на стол и вернулся в кресло, провел пальцем по поверхности стола, и экран на боковой стене вместо солнечного леса показал едва угадываемый на фоне звездного неба корабль. Вопреки правилам, ходовые огни на нем были потушены, и черная громада корабля выдавала свое присутствие лишь затенением звезд.
– ТКР Чангчжен – Великий Поход, – пояснил адмирал. – Промышляет в нашей зоне уже месяц. Крови нам этот гад попил преизрядно. Формально он вне границ системы. Так что с китайцев взятки гладки. Мы только присматривали с удаленных разведавтоматов. Картинка с одного из них.
Вот к кораблю подплыл крошечный по сравнению с крейсером бот и нырнул в раскрытые створки шлюза.
Алексей знал, что сейчас произойдет, и машинально прикрыл глаза. Яркая вспышка на мгновение осветила каюту адмирала.
– Вот так, сынок. Две тысячи человек только экипажа. Не жалко было?
– Нет, – твердо ответил Белый. – Считаю, что один к тремстам – это хорошая пропорция. Особенно учитывая численность нас и китайцев.
Адмирал смахнул волосок с обшлага кителя и сделал глоток из стакана.
– Ты как им реактор-то подорвал, математик? Там же тройная защита.
– Да какая там защита, – усмехнулся Белый. – Напихал под кожух гранат, а снятую крышку привязал к активатору. Как только крышка от причального толчка сместилась в вертикальной плоскости, пошел отсчет.
Адмирал только хмыкнул.
– Ну награды ты получишь в обычном порядке. Но вот пару сувениров от меня лично, на память, ты уж прими. Не огорчай. – Он пододвинул обитую красным сафьяном коробку.
Алексей откинул замочки из полированной латуни и открыл крышку. Там на красном бархате, сверкая позолотой, лежали массивный «Грач-2» с такой же позолоченной запасной обоймой и пара погон старшего лейтенанта.
Проигнорировав погоны, Белый аккуратно взял пистолет. Несмотря на большие размеры, он был довольно легким, а в ладонь ложился, словно рукоять делали под него.
– Царский подарок.
– Документы потом получишь. – Адмирал махнул ладонью. – А сейчас иди отдыхать.
Алексей четко, словно на плацу, развернулся и, прижимая к груди коробку, шагнул к выходу.
– Надумаешь у меня служить, милости просим, – бросил ему вдогонку адмирал и откинулся в кресле.
Не успела дверь за Белым щелкнуть магнитозахватами, как адмирал коснулся пальцем иконки интеркома.
– Савва Георгич?
– Слушаю, товарищ адмирал, – деловито отозвался начальник контрразведки группировки.
– Ты уже слышал, что парень, ну практикант этот, подстрелил «Великий Поход»?
– Это как? – опешил контрразведчик.
– В клочья, Саввушка. Просто в дым.
– Да… силен. – Полковник взъерошил ежик седых волос.
– Так вот. Я презентовал ему «Грач» ну и звездочку подбросил. А ты со своей стороны отметь, кто из наших будет интересоваться… ну не мне тебя учить. А то что-то слишком много инфы уходит налево…
Уничтожение целого крейсера потом обросло целой кучей легенд. Поговаривали, что на борт высадилась группа элитных спецназовцев-невидимок, которые подорвали главный реактор, а сами благополучно успели покинуть корабль. Но как это часто бывает, те, кто знали, крепко держали язык за зубами, и истина оказалась надежно похоронена под грифом «Совершенно секретно».

Главный штаб военнокосмических сил. Тиен Киу, Небесная Империя

Адмирал Цинь Ляо не любил случайностей. И когда бесследно исчез один из крупнейших кораблей флота Великого Китая, он потребовал полного расследования инцидента и строгого наказания виновных. Однако время проходило, а доклады были неутешительны. Технический контроль корабль прошел прямо перед рейдом, что и было зафиксировано в многочисленных рапортах различных служб. На корабле работала большая группа контрразведчиков под руководством опытнейшего офицера, и возможность диверсии была крайне мала. Людей у Великого Китая было много, а настоящих боевых кораблей мало. Тем болезненней была потеря одного из них. Купленного за огромные деньги у американцев современного крейсера, почти не уступающего по своим характеристикам кораблям других миров. Адмирал едва не лишился погон, объясняя на государственном совете причины потери новейшего боевого корабля с экипажем и несколькими сотнями разведботов на борту.
Сжигающая сердце ярость уже давно переросла в тихую ненависть и желание отомстить. Он не прекращал работу комиссий по расследованию причин катастрофы, все же надеясь на какой-то эффект.
Как ни странно, первый результат принесли его друзья из разведки. Один из внедренных в русский флот агентов сообщил, что, по всей видимости, во взрыве на тяжелом несущем крейсере был повинен офицер военной разведки по фамилии Белый. Фотографию офицера достать не удалось. Не удалось также и выяснить принадлежность офицера к конкретному подразделению. Но одной из сильных сторон китайской нации было умение ждать. Он не сомневался, что встреча с Белым еще предстоит. И тогда и он, и русские заплатят за все. А пока адмирал распорядился выслать к системе Арканы не один, а целую группу из трех больших, но гораздо более старых кораблей, не предполагая, что в месте их будущей дислокации уже находятся несколько автоматических боевых станций, и всю группу ждет такой же тихий и бесславный конец.

А Белый, получив блестящие аттестации по практике и очередную медаль, вернулся к учебе. Теперь программа была скорректирована так, что у каждого из оставшихся были свои персональные предметы и часто свой график тренировок. Практики стали чаще и протяженнее, а география их значительно расширилась. Он побывал и на Новой Индии, где вновь зашевелились сепаратисты, и даже в секторе Арабского Джамаата.
Учитывая аттестации, его, довольно неожиданно для руководства училища, затребовало на очередную практику Первое Управление, занимающееся агентурной разведкой.

Вопреки истощенным природным и людским ресурсам, Земля все еще оставалась центром человеческой цивилизации. И потому что все еще существовали породившие экспансию государства, и потому что продолжала функционировать переговорная площадка, роль которой теперь играл Совет Объединенных Миров, заменивший собой ООН.
Огромные, частично свободные пространства уже не привлекали завоевателей. Границы России, Китая и многих других стран теперь защищали не люди, а роботизированные минные поля и автоматические зенитно-ракетные комплексы. Роботанки не нуждались в еде, и с ними невозможно было договориться. Кроме того, природные ресурсы в части углеводородов и рудных ископаемых тоже подходили к концу. Их еще хватало на поддержание сносной жизни для оставшихся трех миллиардов, но никакую промышленность экспансионистского типа Земля строить уже не могла.
Минеральные ресурсы пояса Койпера и облака Оорта, несмотря на возлагаемые на них надежды, оказались почти полностью состоящими из железа, никеля и нескольких других элементов. Таким образом, существование в астероидных полях хоть сколько-нибудь значимых запасов редкоземелов не подтвердилось. Кроме того, массовая разработка ресурсов планет Солнечной системы была неоправданно дорога из-за крайне тяжелых условий существования. Было несколько частных добывающих комплексов на Марсе, Луне и других планетах, но даже потребности Земли в тяжелых и сверхтяжелых металлах они удовлетворяли лишь частично, тогда как для строительства межпланетных транспортов требовалось все больше крайне редкого сырья, и дальнейшее развитие цивилизации уже опиралось на ресурсы новых звездных систем.
Зато резко снизившееся демографическое и промышленное давление благотворно повлияло на экологию и общее состояние не только стран – участников экспансии, но и всей Земли. Новые технологии значительно подняли уровень жизни и позволили определенным кругам пользоваться запредельной роскошью, невозможной еще сто лет назад. Но в выигрыше оказались, как всегда, не все. Огромное количество жителей старой Европы, в основном мигранты с Ближнего Востока и Африки, были лишены возможности к переселению, и на территориях многих стран тлела едва сдерживаемая анархия. Страны, осуществлявшие переселение на другие планеты, взяли с собой на небо не всех. В основном это были здоровые физически и психически люди и специалисты. Теперь силовые функции осуществлялись вахтовым методом, а на улицах городов все чаще вместо полиции попадались военные патрули.
Вдруг как-то внезапно выяснилось, что огромное количество государств может существовать только тогда, когда с барского стола сыплются объедки. Очень многим пришлось вспомнить, как обрабатывают землю и стоят у станка. А поскольку это были не лучшие представители рода человеческого, выходило «не очень». Поэтому социальное расслоение приобрело пугающий размах.
Китай, к этому времени сохранивший на своей старой территории лишь триста миллионов, практически полностью превратился в туристическую зону. Европа сначала задохнулась в бесчисленных мигрантах, но с исчезновением необходимости поддерживать социальное равновесие и прекращением работы многочисленных фондов, пособий и, как следствие, исчезновения питательной среды для помоек, а также с приходом армейских патрулей крысы рванули обратно к себе домой, что довольно быстро вновь сделало Европу чистым и спокойным местом. Похуже была ситуация с территорией США и Канады. Еще как-то за счет армии держались города, но в глубинке творился настоящий беспредел. В огромную бандитскую резервацию превратилась почти вся Северная Америка, а сопредельные государства срочно наращивали пограничные контингенты. Правда, и по этой части суши прогноз был вполне благоприятным. Бандиты уже доедали последние ресурсы. Осталось совсем немного, и они кинутся на защищенные боевыми роботами периметры мегаполисов со вполне предсказуемым результатом. Таким образом, некоторые туристические фирмы уже делали смелые прогнозы относительно восстановления маршрутов по Северной Америке.
Россия, установившая на своей территории принципы солидарного общества, сначала лишилась некоторой части населения, эмигрировавшей в поисках либеральных свобод в другие страны, затем получила резкий прирост населения, связанный с подъемом уровня жизни и медицины.
На неопределенное время Земля стала ареной для политических и шпионских игр, которым не было равных в истории. Разведки всех калибров и мастей схлестнулись в борьбе за самый главный ресурс человечества – мозги. Выражение «охота за головами» стало точным как никогда. Тысячи агентов под различными прикрытиями паслись на чужих территориях в надежде выдернуть очередного «золотого мальчика» или, что еще лучше, умыкнуть уже сложившегося специалиста. Противоборствующие контрразведки, как правило, были не в состоянии пресечь эту активность, а чаще всего просто ловили свою рыбку в мутной воде. Ареной шпионских битв стали в основном Европа, Африка и некоторые территории Северной Америки.
В ходе подготовки к операции Алексей, получивший временный допуск к части архивов спецслужб России, впервые для себя совершил не вполне благовидный поступок, украв на несколько часов ключ-доступ руководителя архивного отдела, и попытался с его помощью добраться до материалов, посвященных своей семье. Вопросов у него было множество. Как и почему его мать оказалась на Свалке, вдали от территории России, почему никогда не пыталась наладить связь со своими родственниками и знакомыми…
Но, к сожалению, архив выдал совсем немного. Коротенькую справку о некоем подполковнике Дьяконове, погибшем при исполнении служебного долга, и информацию о его бракосочетании с Верой Чарской.
О самой Вере тоже было негусто. Материалы служебного расследования о нападении на лесной домик, где отдыхала семья, протоколы осмотра тел Виктора и Сергея Дьяконовых и аналитическая справка, свидетельствующая о том, что принимавшие свой последний бой офицеры смогли связаться с Верой, и она успела исчезнуть с годовалым сыном. Была, впрочем, еще одна резолюция, немало заинтересовавшая Алексея. Приказ о прекращении расследования, подписанный тогдашним главой МВД. Генерал совсем ненамного пережил свою резолюцию, упокоившись через два месяца в обломках личного вертолета. На этом цепочка прерывалась, так как непосредственным руководителем генерала был великий князь Михаил – родной брат императора.

* * *

До Земли Белый добирался на «Рамайане» – лайнере Индийской Федерации. Смуглокожий, в модном комби темно-синего цвета, он ничем не выделялся из пятисот пассажиров лайнера. Сойдя во влажный зной космодрома в Нью-Дели и умело растворившись в толпе, Алексей через час был в крошечной комнатке одного из дешевых отелей, где его ждал небольшой чемодан. Авария на электросетях помешала видеокамерам, заботливо лишенным аварийных источников питания, запечатлеть, как из отеля вышел высокий и широкоплечий клерк азиатской наружности. Клерк нанял такси и через некоторое время был на аэродроме стратосферных лайнеров. Заняв, как и полагалось такому незначительному человеку, место в третьем классе, он тихо продремал всю дорогу до Лос-Анджелеса.
Город, тщательно изученный по фотографиям, при близком знакомстве производил впечатление огромной помойки. Только теперь помойка была не втиснута в определенные границы трущобных районов, а равномерно растекалась по большей части городских окраин, оставив преуспевающим гражданам верхние этажи мегаполиса и островки тщательно охраняемых зон безопасности.
Стоэтажный «Хилтон» был идеальным жильем для бизнесмена средней руки. Недорого, чисто и за счет контракта с армией относительно безопасно. Белый уже успел отлично выспаться и позавтракать в ресторане на этаже. Впереди была короткая прогулка по городу, деловая встреча и обратный путь.
Обсудив с пожилым корейцем условия поставки русского бериллия, он получил чемоданчик, содержимое которого могло бы заинтересовать различные организации, если бы им дали такую возможность.
Задача Белого была предельно проста. Операция типа «Американка» предполагала скоростную передачу груза между несколькими контактами в условиях возможного противодействия. Ему нужно было, заняв позицию в кузове микроавтобуса, проконтролировать передачу груза на своем участке. Груз – небольшой контейнер – должен был принести один человек, а унести другой. Белый знал только, что у передающего будет «маячок» в виде толстого черного портфеля и планшета под мышкой, а у принимающих – пары из мужчины и женщины, одинаковые светлые шляпы.
В положенное время приземистый и длинный микроавтобус выехал со стоянки, унося в кузове незапланированного пассажира. Лерой Питерс перед ночной работой всегда заезжал к своей подруге в мексиканское кафе и, перед тем как приступить к развозке пиццы, от сорока минут до часа проводил там, лениво флиртуя с хозяйкой.
Низ дверей уже был заботливо вырезан, заклеен прозрачным с одной стороны пластиком, и Белому оставалось только снять внутреннюю обшивку и собрать винтовку. В прицел было прекрасно видно и старика профессорского вида, сидящего за летним столиком, и его черный портфель. Планшет он разложил перед собой и увлеченно читал, делая пометки стилусом.
Опасная близость трущобных районов и вечернее время было причиной того, что кафе было фактически пустым.
– Двадцать второй на позиции.
– Альфа принял. Работай по плану, двадцать второй.
Недалеко от старика остановилась машина, и из нее, о чем-то беседуя, выбралась пара в белоснежных «стетсоновских» шляпах. Они сразу подсели к старику и, не прерывая беседу, стали просматривать меню.
Старик несколько раз недовольно поднимал на них взор, но, в конце концов сдавшись, засунул планшет в портфель, провел кредиткой по считывателю и, тяжело поднявшись, пошел в сторону Западного бульвара Вашингтона.
Горошинка переговорного устройства в ухе вдруг ожила.
– Двадцать второй. Здесь Альфа. Код Б 23 115 21 красный – красный. Изменение плана. Старика взяли. Изъять груз у пары и уходить по третьему маршруту.
– Принял.
Винтовка в руках Белого быстро лишилась приклада, длинного ствола и прицела, превратившись в короткоствольный автомат.
– Тебя скорее всего будут брать по жесткому варианту. – Голос в переговорнике зачастил, но был сух и деловит. – Судя по всему, у нас утечка. Отрывайся и попробуй добраться до первой, второй или девятой точки. Код груза – внекатегорийный. Если не сможешь уйти, контейнер уничтожить. Возможно, парочка подставная и… дай тебе бог удачи. Я отключаюсь.
Белый вынул горошинку устройства связи из уха, растер ее с хрустом по полу каблуком и, подхватив вещи, аккуратно выбил стекло между кабиной и фургоном.
Из автобуса вышел широкоплечий молодой человек с небольшим рюкзачком на спине и бесформенным пакетом в руках и подошел к парочке, пьющей кофе.
– Простите, сэр, у вас не занято? – Белый учтиво склонился над мужчиной. – Говорят, тут подают хорошую арабику?
– Да какая там арабика! – Мужчина скривил гримасу. – Дрянная бурда. К тому же совсем холодная.
Все было правильно. Но…
Белый присел в кресло, не выпуская из рук свертка.
– Я бы не хотел задерживаться.
Парочка переглянулась.
– Но мы должны…
– Уже нет. – Белый широко улыбнулся и слегка развернул пакет в руках, чтобы они увидели зрачок автоматного ствола. – Просто отдайте мне груз.
Мужчина как-то странно двинул рукой, но тут же замер, видимо, выслушивая инструкции по радио.
– Да, конечно. – Он сунул руку в карман, медленно вытащил уже довольно бесформенный бумажный конверт, в котором лежал небольшой металлический контейнер и так же медленно положил на стол.
– Дергаться не советую. – Белый широко улыбнулся и встал. – Снайпер может вас неправильно понять.
Снайпер на крыше мог быть, а мог и не быть. Это все присутствующие понимали прекрасно, и никто не собирался проверять данное утверждение. Поэтому Белый относительно спокойно вошел в кафе, прогулочным шагом зашел в подсобку, захлопнул за собой неожиданно тяжелую дверь и опустил массивный засов. Через пару секунд в дверь что-то гулко стукнулось.
«Ну все. Понеслася!»
От молодецкого пинка стенка в подсобке осыпалась водопадом из пыли и плохо приклеенной плитки, открывая короткий, в пару шагов, коридор и новую дверь. Еще более тяжелая, чем первая, она без малейшего скрипа распахнулась, пропуская Белого на длинную металлическую лесенку.
Он закрыл вторую дверь и дернул рычаг на стене. Мгновенно вырвавшись из десятков отверстий, подсобку заполнила быстротвердеющая полимерная пена, по твердости мало уступающая кирпичу.
Белый ссыпался по лесенке и оглянулся. Старый бутлегерский подвал, обнаруженный и заботливо сохраненный сотрудниками советской разведки еще в сороковые годы двадцатого века, не раз играл роль места, где нелегалы могли пересидеть не лучшее время и предпринять попытку эксфильтрации. Но теперь, похоже, спокойные дни подвала заканчивались. Внекатегорийный код груза предполагал кроме срочности и сверхважности в качестве нагрузки ораву лихих парней на хвосте. Так что, пока они не расковыряют здесь все по кирпичику, не успокоятся.
Пройдя по коридору среди пустующих стеллажей, он подошел к неприметному пыльному шкафу и открыл дверцы. Строго по порядку на полках лежали четыре увесистых свертка. Поскольку Белый собирался уходить третьим маршрутом, то ему полагался именно третий пакет.
Достав аварийный комплект и закрыв створки, нажал красную кнопку на дверце. Не глядя, как раскаляется добела и оплывает, теряя форму, стальной шкаф, прошел в еще один коридор, снова плотно закрыл за собой дверь и набрал на клавиатуре двери код полной ликвидации убежища.
Достав из пакета «первой помощи» тонкий пластиковый комбинезон, одел его прямо поверх своей одежды и обуви, оставив открытым только лицо, на которое натянул газофильтрационную маску. Несмотря на грязный и проржавевший вид, люк в подвал открылся неожиданно легко. За подвалом явно присматривали.
Бредя по пояс в жидких экскрементах, совсем не религиозный Белый молился, чтобы комбинезон не протек, а маска отработала положенные четыре часа. Через час дорогу перегородила массивная решетка из металлокерамических прутьев толщиной в руку, перекрывавшая проход к Нижнему городу. Так в приличных кругах политкорректно именовали зону трущоб. Ровно через тридцать секунд от решетки остались лишь изъеденные спецсоставом огрызки. Двигаясь по одному ему известным меткам, он через два часа пути свернул в проход, который привел его к ведущей вверх лестнице. Дверь, ведущую в плохо освещенный подвал, аккуратно открыть не удалось. Прогнившие петли не выдержали, и дверь громко рухнула в темноту коридора. Пришлось тратить драгоценное время, поднимая дверь и намертво приклеивая ее к косяку.
Из этих домов ушли даже крысы, так что он продвигался в полной тишине. Пройдя по подвалу еще около двухсот метров, он наконец выбрал спокойное и сухое место, где и расположился с относительным комфортом.
Первым делом он учинил ревизию багажа, с которым оказался в автономном плавании.
Денег всего ничего. Три тысячи федбаксов, в просторечии «демок», или, как их в России называли, «федиков». Хотя если не шиковать, то на месяц хватит. Орлан СУ, две кассеты к нему на 45 пуль и баллон с жидким порохом. Еще нож, пружинный метатель дротиков и кое-что по мелочи. Из еды наличествовал сублимированный рацион, пол-литровая бутылка воды, шоколадка и пакетик с орехами.
Самое важное было в герметично запечатанном пакете в рюкзачке. Новая личность. Как раз на такой случай. Личность была «слабой», то есть она не могла пройти никакого контроля, кроме проверки на месте. Вообще не предполагалось, что Белый ей воспользуется. Но было положено, чтобы оперативник отправлялся с запасным комплектом, и в качестве такового была избрана вот такая «неполноценная» личность.
Маска, документы и прочее, что составляло личность Фам Йонга, растаяло в огне небольшого костра вместе с костюмом, а из пакета появился Дик Нолти. Двадцать пять лет, бывший военнослужащий, ныне безработный, социальной страховки нет, водительские права просрочены, паспорт выдан LAPD[75].
Модификация лица заняла почти десять таких нужных минут, но поспешать стоило медленно. За счет изменений в одежде он стал зрительно чуть ниже и уже в плечах, сменил цвет волос и глаз. Через пятнадцать минут из неприметного подвала появился сутулый мужчина и неторопливой походкой направился по улице. Полицейские сканеры, скрытые в уличных фонарях, успешно идентифицировали личность, реально вот уже месяц пребывающую на небесах, и спокойно продолжили щелкать своими электронными мозгами.
От Дика Нолти слегка попахивало «Ртутным дождем», и поэтому никто не удивлялся ни остекленевшему взгляду, ни тяжелой шаркающей походке. Приход у «дождя» красивый и долгий, да вот только и откат такой, что жить не хочется.
Так, никому не нужный гражданин прошел по дуге вдоль границы с Верхним городом до заслона, на котором, вопреки обычному порядку, суетилось аж десяток солдат в полной боевой плюс два боевых робота класса «Дефендер» и тяжелый бэтээр.
Соваться через пост было все равно бессмысленно, поэтому Нолти поднялся на самый верхний этаж здания, отстоявшего довольно далеко от поста, и, достав из кармана куртки крошечный монокуляр, стал внимательно осматривать крыши прилегавших к стене домов. Через некоторое время его старания были вознаграждены. Два тонких троса связывали запретную часть города с благопристойной. С пятого на четвертый этаж оттуда и точно так же в обратную сторону. Достаточно было прицепиться к небольшому ролику, скользящему по тросу, и через минуту ты уже на нужной стороне. На инструктаже об этом почти официальном контрабандном канале с усмешкой рассказывал офицер-планировщик как о курьезе полицейской системы Демсоюза.

Время от времени над стеной бесшумно пролетал выкрашенный темной краской контейнер. Белый перевел объектив ниже и у крайнего подъезда обнаружил троих людей, похожих на примитивный заслон.
Он сумел подойти совсем близко, когда один из дежуривших у подъезда охранников лениво окликнул его:
– Эй, мужик. Чего надо?
В ответ он пошатнулся и поднял мутный взгляд на охранников.
– Мужики… Трава нужна… А то скопычусь совсем… Бабло есть… – Он снова пошатнулся и едва не упал, сумев каким-то чудом сохранить равновесие, вынул из кармана ворох мятых купюр. – Вот…
Охранники быстро переглянулись, и, видимо, старший отдал тихую команду двум из них, которые подхватили Белого под руки и втащили в подъезд.
– Сейчас все будет… И травка, и девочки…
Через секунду в подъезде раздались непонятные шорохи и короткий всхлип. Затем тихий шепот:
– Скока бабла! Суй в карманы скорее, пока не засек!
Крысятничество следовало пресечь в корне, и поэтому старший решительно распахнул дверь. Последнее, что он увидел в жизни, был летящий на него пол.
Быстро, но тихо, Белый, подталкивая впереди себя оглушенного охранника, поднялся на верхний этаж и прислушался. Из-за одной из дверей явственно слышался тихий шорох и приглушенные голоса. Затем что-то уронили, и два человека стали лениво переругиваться.
– Стучи!
– Я не знаю пароль… – промычал охранник.
Белый вдавил ствол автомата в спину.
– Ну!
– Бенни, Ахмед, откройте! – заверещал охранник и замолотил в дверь.
Через несколько секунд дверь со словами «Ну чего тебе, придурок?» распахнулась.
Металлический цилиндрик тихо звякнул, и выброшенный мощной пружиной дротик воткнулся точно в раскрытый рот. Белый развернул метатель и, приставив его к подбородку охранника, еще раз нажал на кнопку. Ворочавший ящики в углу мужчина успел только поднять глаза, как в его голове образовалась еще одна дырка от стального стержня.
Перевалочная база была устроена с размахом. В трех комнатах когда-то достаточно респектабельного жилья располагался склад, а в четвертой – собственно сам транспортер. Закрепленный в массивной конструкции трос уходил со снижением на другую сторону, где располагался приемный узел. Контейнер, в котором груз преодолевал двухсотметровое расстояние, мог при желании вместить человека даже более солидной комплекции, чем Белый. Несмотря на это, Белый оторвал от ящика один из роликов, собрав импровизированную подвеску, зацепил ролик за трос и решительно оттолкнулся от стены. Он, разумеется, не знал, какая встреча его ждет на том конце переправы, но, предполагая наличие даже самой примитивной сигнализации, имел все основания думать, что встреча эта будет жаркой.
Несмотря на плохие ожидания, комната, в которой находился конец троса, была пуста. Белый мягко спружинил, погасив немалую скорость, отцепился и прислушался. Вроде все было тихо.
Достав из кармана рюкзака небольшой предмет, похожий на кастет, и аккуратно, чтобы не порезаться, вытащил из скрытой внутри катушки кончик тончайшей нити, удерживая маленькую кнопку на лебедке. Клей, который смачивал нить, намертво приклеивал ее к любой поверхности. В данном случае это был массивный крюк, за какой-то надобностью вмурованный в стену.
С тихим жужжанием лебедка опустила Белого на асфальт. Он сдвинул защитную пластину и нажал клавишу под ней. Электрический импульс, запасенный лебедкой при спуске, ушел по нити вверх и мгновенно превратил клей в порошок, а моторчик снова смотал освобожденную нить на лебедку.
Проплутав некоторое время по темным переулкам, вышел к вполне респектабельному Олимпийскому бульвару.
Почему он не стал исполнять последнее распоряжение куратора операции и не направился ни к порту, ни к кассам Космофлота, где находилась одна из точек эвакуации, наверное, и сам не смог бы сказать. Но в ситуации, когда все пошло кувырком, последнее слово всегда оставалось за конкретным исполнителем.
Белый не знал да и не мог знать, что судно, на котором находился его аварийный контакт, уже блокировано военной полицией, а тысячи сотрудников силовых служб и военнослужащих взяли в плотное кольцо все места, из которых можно было покинуть город.
Ничего этого он не знал, но здравый смысл подсказывал, что ищут его серьезно. Количество беспилотников, барражирующих над городом, увеличилось чуть не втрое, а патрули были усилены людьми и техникой. С оборудованием и оружием, как ни прискорбно, у ближайшего мусорного бака пришлось расстаться, потому что надеяться на то, что оружие, даже пластиковое, не засекут многочисленные детекторы, было просто глупо.
Увидев вывеску супермаркета, Белый смешался с праздной толпой и, постепенно прикупая в различных отделах одежду, сменил гардероб. Теперь он уже почти не напоминал полубомжа, а был скорее похож на небогатого клерка. В небольшом кафе перекусил и послушал душераздирающий репортаж о неожиданном ремонте канализационной сети и беспорядках в карантинных частях города, где шли повальные обыски и аресты. С чего бы это вдруг городское руководство решило на ночь глядя навести порядок в трущобах, обозреватель телеканала не знал и сильно расстраивался по этому поводу, а причина всех выпавших на долю жителей Нижнего города проблем спокойно попивал кофе и прикидывал различные варианты. Естественно, был очень велик соблазн залечь в какую-нибудь дыру именно там, за стеной. Но у него был план получше. Собственно не план, а так. Соображение. Даже там, где ничего нельзя, находятся люди или целые сообщества, которым все можно. Так сказать, первые среди равных.
Именно здесь, в благопристойной части города, где камер наблюдения, сканеров и прочих так милых полицейскому штучек было едва ли не больше, чем самих людей, Белый и собирался спрятаться, пока не утихнет шум. Ну хоть на пару-тройку дней. Но для жизни в верхних слоях атмосферы требовались приличные крылья, роль которых успешно играли деньги.
Потолкавшись в толпе на распродаже, он стал счастливым обладателем четырех пухлых бумажников, от которых тут же избавлялся, просто выбрасывая их под ноги. Естественно, освободив их перед сбросом от наличных. Он пересчитал в уме наличность и уже не расслабленной, а вполне целеустремленной походкой дошел до стоянки монорельса. Десять минут дороги, и город вокруг совершенно преобразился. Здесь уже не мелькали военные патрули и не летали между домов полицейские ищейки. Дорогие казино и рестораны, роскошные аэромобили и не менее роскошные женщины. Охрана и контроль здесь, разумеется, тоже были. Только все намного, намного деликатнее. Большие деньги не любят назойливого внимания. Даже полицейские функции здесь исполняла одна из крупных частных охранных фирм.
В небольшом уютном магазинчике он стал обладателем вечернего комплекта от Ассанте – модного японского дизайнера. Темные брюки и легкий пиджак из темно-синего, почти черного шелка сидели на нем как влитые. И уже рассматривая себя в зеркале, позволил себе слегка рассмеяться, представив, как будет выглядеть начальник финчасти при утверждении данного пункта отчета. «Впрочем… – он слегка повернулся, ловя свое отражение в тройном зеркале „в профиль“. – Оставлю-ка я его себе». Он благосклонно кивнул портному, подгонявшему костюм, и, рассчитавшись, вышел.
Так же не торопясь приобрел минимум необходимых аксессуаров, говорящих о человеке больше, чем его документы или личный счет в банке. Оставалась самая трудная часть работы. Превратить остаток наличных в светлое, на этом жизненном отрезке, будущее. А поскольку наличными можно было разжиться только в казино, он и направился в оное, выбрав заведение покрупнее.
Играть он не умел совсем. Но у Белого было нечто большее, чем опыт игрока. Абсолютная память и умение читать человеческие эмоции по тончайшим проявлениям психомоторики. Рулетка и кости были отметены сразу. Тут нужно быть настоящим колдуном, чтобы предугадать, как ляжет фишка. А вот к картам решил присмотреться повнимательнее.
Правила были просты, как таблица умножения. Теория игр не была его сильным местом, но знал он ее достаточно хорошо, чтобы быстро найти успешные серии. Дело оставалось за тем, чтобы такую серию поймать.
Присев за свободный столик, начал понемногу ставить мелкие ставки, чтобы приноровиться к игре и оценить реакции персонала. Пока вроде все было тихо. Карты сдавала молодая черноволосая девушка в красной жилетке, обозначавшей ее статус. Где-то на пять-шесть столов был еще один дежурный крупье, готовый подменить уставшего или потерявшего нить игры сотрудника. Три-четыре камеры над каждым столом плюс обзорные, наверняка в этой красивой нашлепке на люстре. Белый рассеянно мазнул взглядом по залу, проигрывая очередную десятку. Ну и охрана, конечно. И тяжеловесы для вида, и профессионалы. Для дела. Но по-настоящему серьезных бойцов среди них не было. Да и зачем?
Выигрышная серия пошла через полчаса и сделала его обладателем почти сорока тысяч.
Сразу слегка засуетились охранники и персонал. Едва слышно зажужжали камеры над головой, высматривая следы возможного жульничества со стороны гостя казино.
Белый со счастливым выражением лица сгреб кучу фишек и громко потребовал шампанского. Потом, пока не подошла новая серия, он постепенно проиграл половину денег, все мрачнея и мрачнея. Девушки, прибившиеся к его столу, как только зазвучал марш больших денег, потихоньку растворились в толпе, а охрана успокоилась. В общем-то напрасно. Потому как в следующую серию, взяв несколько раз банк, Белый рванул почти сто пятьдесят тысяч. На этом в принципе можно и нужно было остановиться, но игравший в казино в первый раз в жизни Белый неожиданно для себя поймал кураж и, дождавшись новой смены крупье, снял еще один банк. Затем, оглядев усыпанное фишками поле вокруг себя, вздохнул и, проигнорировав призывные женские взгляды, стал спокойно собирать фишки на специальный поднос.
Проверив в кассе, что деньги ушли к нему на карточку, мельком глянул на вход, который, к его удивлению, не был блокирован. То есть он мог просто повернуться и уйти. Но его планы были немного сложнее.
– Я хотел бы переговорить с хозяином вашего заведения.
Слегка удивленный охранник что-то шепнул в лацкан и, дождавшись ответа, кивнул.
– Он на месте, сэр. Идите за мной.
В сопровождении охранника Белый поднялся на второй этаж, отделанный гораздо лучше, и вошел в обширный кабинет.
Из-за стоявшего в углу стола поднялся невысокий сухощавый мужчина лет пятидесяти в темном костюме с пронзительным взглядом из-под нависающих кустистых бровей и смуглым лицом.
– Присаживайтесь, Дик. Мне передали, что вы хотите меня видеть.
– Вы не представились, – сухо произнес Белый, садясь в глубокое кожаное кресло.
– Можешь называть меня Томас. Я хозяин этого заведения. – Мужчина улыбнулся и сделал какой-то знак охранникам. – Выпьешь?
– Нет, наверное. – Белый вернул улыбку. – Вдруг ваши итальянские корни окажутся сильнее американских.
– Боже, какое чувство юмора. – Томас покачал седой головой и принял из рук охранника бокал с темно-янтарной жидкостью.
– Лучше будет, если мы поговорим один на один.
– А ты нахал… – Томас прищурился. – А что будет если я просто прикажу спустить тебя в канализацию?
– Это плохая идея, – ухмыльнулся Белый. – Денег вам все равно не видать, да и к тому же это совсем не простая задача.
– Даже так? – Томас сделал небольшой глоток и глазами отдал команду охранникам.
Белый ждал атаку. И как только охранники приблизились на нужное расстояние, он скользнул вниз и, перебрасывая себя через кресло, ударил охранников ногами так, что оба тут же осели на пол. Срубив ребром ладони третьего, он подошел к упавшему креслу, поставил его на место и, слегка поддернув брюки, снова сел.
– Так что? Будем договариваться?
– Забавно, – произнес Томас, позвякивая льдинками в стакане. – Кого же мне послала судьба?
– А чем вас не устраивает Дик Нолти?
– Дик Нолти – простой парень из трущоб. Обстрелянный, конечно. Это да. Но вот охранники у меня совсем не простые. Те двое, которых ты срубил первыми, служили в спецназе. Будь настоящий Нолти хоть вполовину так крут, он бы не парился на помойке целых пять лет. Кроме того, твои руки – это не руки бомжа и наркомана. Это скорее руки хирурга или палача. И самое главное. Манеры. Ты уж прости, сынок, но даже прожив на свалке десять лет, за коренного тебе не сойти. Разве что за жителя свалки аристократов. Так что я склонен думать, что ты пришел за моей жизнью.
Белый покачал головой.
– Вовсе нет. Мне нужна сделка. По возможности честная. – Он достал из кармана карточку и положил на подлокотник Томаса. – Выход из города. Тихий и безопасный.
Томас молчал, размышляя о чем-то и попивая из бокала. Потом, словно очнувшись, нагнулся в кресле, пытаясь разглядеть из-за спинки своих охранников.
– Ты их не убил?
– Абсолютно исключено, – твердо произнес Белый. – Правда, у тех двоих, что легли первыми, завтра в любом случае выходной. Возможно, с визитом к врачу. Но ничего серьезного.
– Ладно. – Томас снова задумался. – Есть один смешной вариант. Есть такая Фэйн Зоро. Она поет сегодня в казино Ахмеда Заки. Стерва та еще. Трахает полгорода. После концерта – вечеринка в ее имении за городом на побережье. Если договоришься с ней, сможешь оттуда добраться до Мексики и дальше. – Томас встал и подошел к столу. – Где же тут… Ага. Вот. – Он обернулся к Белому, держа в руках небольшой, в пол-ладони, конверт.
– Спасибо. – Белый протянул Томасу кредитку.
– Это оставь себе. – Томас отрицательно мотнул головой и сделал отстраняющий жест рукой. – Урок, что ты мне преподал, стоит дороже.
– Тогда последнее пожелание. – Белый спрятал карточку в карман. – Пусть ваши выводы относительно моей личности побудут вашим секретом хотя бы сутки.
– Не учи ученого, – проворчал Томас и нажал кнопку селектора.
Через несколько секунд в комнату зашла молодая девушка в черной униформе, облегающей ее, будто вторая кожа. И не поведя бровью при виде лежащих на полу охранников, вытянулась в струнку, словно солдат по стойке смирно.
– Анна, мы с моим другом  едем к Ахмеду. Если будут спрашивать, Дик работает на меня.
– Да, босс. – Девушка коротко кивнула и снова замерла черной статуей.

* * *

Не проронив ни слова, Анна на роскошном лимузине довезла их ко входу в казино «Револьвер», принадлежавшее выходцу из Азии Ахмеду Заки. Билет, отпечатанный на металлической пластине, давал право не только на просмотр шоу, но и на участие в вечеринке по случаю премьеры.
Калейдоскоп красок и огней так заворожил Белого, что он просидел весь спектакль, пожирая глазами происходящее на сцене. Фэйн Зоро оказалась ослепительной красавицей неопределенного возраста с очень стройными ножками и вполне приличным голосом. А под конец шоу она вышла топлесс, показав зрителям грудь безупречной формы, почему-то распевая при этом гимн Демсоюза и размахивая флагом.
Из транса его вывел только опустившийся занавес.
Весело перешучиваясь, гости погрузились в машины, и вереница лимузинов поднялась в ночное небо. Естественно, ни у кого не возникла мысль проверить кортеж, в котором летели сам мэр и начальник полиции, и гости Фэйн Зоро благополучно добрались до обширного имения на побережье.
Сама вечеринка проходила в огромном холле виллы с видом на океан. Дамы сверкали обнаженными частями тела и бриллиантами, а мужчины скромно подпевали этому хору аксессуарами от Патек-Филипп и Картье. Насколько мог понять Белый, все были знакомы со всеми, кроме очень небольшого количества людей, представляемых теми, кто их привел. Подхватив бокал с шампанским, Белый прошелся по залу, а потом примкнул к группе, почтительно слушающей разглагольствования пожилого мужчины в белоснежном смокинге.
Говорил мужчина о политике Демсоюза по отношению к государствам и мирам, не разделяющим ценности демократии. Почему-то наряду со словами «свет демократии» и «общечеловеческие ценности» мелькали выражения «ограниченный контингент», «силовой карантин» и «протонная бомбардировка». Видимо, «свет демократии» никак не желал зажигаться добровольно.
– Никак не успокоятся ястребы помойные, – раздался рядом негромкий женский голос.
Белый повернулся и увидел стоящую рядом Фэйн Зоро.
– Если они успокоятся, то как же они будут грабить? – Белый улыбнулся. – По-настоящему-то они уже разучились…
Девушка тихо рассмеялась.
– Ты забавный. – Она покачала бокалом, словно рассматривая содержимое. – Я раньше никогда тебя не видела…
– Я работаю на Томаса, – спокойно ответил Белый. – Дик Нолти. – Он едва склонил голову, скорее не кланяясь, а имитируя поклон.
– Забавно. – Фэйн снова улыбнулась. – На громилу из SEALS[76] ты не похож, на бухгалтера – тоже…
– Я нечто среднее.
– Дерешься, как бухгалтер, а считаешь, как спецназовец? – Она слегка пригубила шампанское.
Белый рассмеялся.
– У вас превратные представления о спецназе…
– Ну уж нет. У меня брат – капитан. И его дружков я знаю как облупленных. Так что об их мозгах у меня самые точные сведения.
За разговором Фэйн подвела его к столу с закусками.
– Не желаешь подкрепиться?
– Ну только если клубники к шампанскому.
– О… ты точно не из SEALS. Те кроме пива и виски вообще ничем не питаются.
– О нет, мисс… Еще у них есть чудные полевые рационы…
– Можешь называть меня Фэйн. – Девушка благосклонно окинула атлетическую фигуру Белого взглядом. – Что, так вкусно?
– Ну если вас не смутит крепко просоленная подметка от старого башмака…
Смеялась девушка замечательно. Словно звон серебра.
– Сэм! Сэм! – Она замахала какому-то рослому мужчине со стаканом в руке, и он, извинившись перед собеседниками, подошел. – Это мой брат Сэм Зоро, а это Дик Нолти. – Девушка представила мужчин, и они обменялись рукопожатием. – Сэм, Дик утверждает, что ваш рацион похож на хорошо просоленную подметку…
Сэм на секунду задумался.
– Ну, если есть только самое вкусное… – Он помолчал, пережидая новый взрыв смеха. – А откуда такие познания в армейской кухне, Дик?
– Третий взвод шестой роты двадцатого корпуса мобильной пехоты.
– Забавно… – Губы Сэма сжались в тонкую линию. – Сколько вас уцелело при том штурме в горах?
– Шестеро, сэр.
Эту часть личности, а именно «легенду», оперативники учили насмерть. Потому что кроме документов полицейский вполне мог поинтересоваться какими-то моментами в биографии. Но встреча с сослуживцами ему не грозила, так как из шестерых оставшихся в живых в той мясорубке в афганских горах на текущий момент здравствовало только двое, и те находились в одной из тюрем России по обвинению в контрабанде наркотиков.
– Да… Ты настоящий везунчик, Дик. – Сэм поднял стакан. – Пусть удача тебя не оставит.
– И вам того же, сэр. – Белый отсалютовал бокалом и задумчиво проводил уходящего Сэма взглядом.
Несмотря на косые взгляды мужчин и женщин, они замечательно провели время, флиртуя друг с другом, пока Белый почти незаметно для себя не оказался в огромной спальне. Потом они продолжили в ванной и еще нескольких нетрадиционных местах, пока Фэйн не вырубилась. К удивлению Белого, маскировка вполне достойно выдержала все ночные испытания. Немного отслоилась маска у глаз, но если не присматриваться, то и не заметно.
Площадка перед домом опустела. Видимо, гости рассосались еще ночью.
Пока Фэйн спала, он по возможности почистил дом от следов своего присутствия и потихоньку спустился во двор, где стояла роскошная машина певицы. Но попытка завести двигатель ни к чему не привела. Охранная система дорогой машины была на высоте, не желая отпускать чужую собственность в свободный полет. Помыкавшись какое-то время, Белый решил дождаться пробуждения Фэйн, чтобы решить вопросы полюбовно.
Но дожидаться не пришлось. Когда он поднялся наверх, девушка уже плескалась в ванной. Белый с помощью кухонного автомата приготовил завтрак и как раз заканчивал сервировать стол, как в купальном халате и тюрбане из полотенца вышла Фэйн.
– Что, не заводится? – насмешливо спросила она, быстро сметая еду из тарелок.
Белый только хмыкнул.
– А куда ты вообще так торопишься?
– У меня есть срочное дело, – спокойно объяснил он. – Действительно срочное. На твоей сумочке, в холле, моя кредитка, по которой ты сможешь получить сумму, превышающую стоимость «ягуара».
– Что за проблема? – Фейн приподняла брови. – Сейчас подброшу тебя в стратопорт, и лети по своим делам…
– Мне нельзя в стратопорт. Мне даже в город сейчас нельзя. Мне бы убраться с территории Демсоюза в темпе…
– Да… – слегка опешила девушка, а затем задумалась. – Ладно. – Она решительно отодвинула тарелку с едой и шагнула к Белому. – Как человеку, который смог меня ушатать, тебе полагается маленький приз. Идем.
Спустившись в подвал, Фэйн сдернула тент с небольшой машины в углу.
– Старенькая, но на один заезд ее вполне хватит.
Белый с удивлением рассматривал легкий армейский транспорт «Волк» российского производства.
– Бака хватит километров на пятьсот, но если найдешь спокойное место, то в багажнике еще три канистры. Можешь добраться довольно далеко.
Она оставила Белого разбираться с машиной, а сама поднялась наверх и довольно быстро вернулась с объемистым пакетом в руках.
– Так. Это твоя кредитка, бери-бери. Тебе пригодится. – Она с некоторым усилием разорвала пакет, из которого вывалилась пятнистая форма, сапоги и пара коробочек поменьше. – Это аварийный комплект. Не в дизайнерском же костюме ты будешь прорываться через границу?
– Ты даже не спрашиваешь, сколько там денег… – Белый удивленно повертел карточку в руках.
– Ну сколько там… сто штук… двести?
– Вообще-то должно быть около полумиллиона. Деньги чистые.
– Все равно. – Фэйн отрицательно качнула головой. – Я не шлюха.
– Да и я вроде не альфонс, – возразил Белый. – Ты бы лучше забрала кредитку, а сама дала мне наличных. И демок, и мексиканских, не помню чего у них там.
– Как повернул… – удивленно произнесла девушка и вновь ненадолго пропала.
Когда она вернулась, Белый уже вывел машину во двор и, переодевшись в камуфляж, копался в багажнике, выкладывая то, что, по его мнению, было лишним грузом.
– Хм. – Девушка задумчиво крутила тяжелую пачку денег в руках. – Действительно десантник?
– Чего вдруг такие мысли? – Белый приподнял большую сумку с инструментами, но не найдя под ней ничего интересного, поставил на место и обернулся.
– Да насмотрелась я на вас. – Она положила деньги на капот. – Чтобы так носить форму, в ней нужно не только походить. Ладно. – Она встряхнула головой, забрасывая волосы за спину. – Тут тысяч сто в демках, и еще тысяч двадцать в мексиканских песо. Это немного, но в любом месте можешь поменять демки на песо. Курс не меньше один к десяти. Пойдешь так. – Она разложила на капоте довольно подробную карту и прижала углы пачками купюр. – На удалении от границы примерно в сто километров проходишь сюда и сюда. Здесь переходишь через границу. То есть проскакиваешь внешнюю границу, а потом сажаешь машину вот здесь возле поста и рассчитываешься с пограничниками. Это почти официальный коридор. Держат для таких, как ты. Будут просить больше десяти штук песо – улыбайся, но денег не давай. Почувствуют в тебе слабину, выжмут все. Потом летишь к Чиуауа. Потом, боюсь, машину придется бросить. На самолете доберешься до Мехико, там крупный стратопорт. Все. Давай. Не люблю прощаться. – Она взъерошила ему волосы, затем на мгновение прижалась губами к щеке Алексея и, повернувшись, быстро ушла в дом.
– Прощай, Фэйн, – прошептал Белый, переключил тягу и поднял машину в воздух.

Во избежание столкновений с бандами он вел машину на низкой высоте и с предельной скоростью. Пару раз мелькнули какие-то постройки, а потом цивилизация кончилась. Довольно спокойно миновав границу с Мексикой по коридору для контрабандистов, рассчитался с пограничниками по фиксированному курсу и продолжил путь. Где-то к обеду был возле Чиуауа и, поправив начавшую барахлить машину в одной из мастерских, своим ходом долетел до Мехико, откуда рейсовым стратопланом прилетел в Москву, где его уже встречали.
В Управлении сразу же пришлось окунуться в круговерть отчетов и справок. К счастью, через сутки подоспел куратор операции, и еще через день он уже спокойно спал в каюте курьерского корабля, идущего на Русь. Что было в контейнере, ему так и не сказали, но по тому, как вспыхнули глаза куратора, можно предположить, что содержимое было весьма ценным.
Потом были еще несколько бесед, цели которых он так и не понял, пока один из собеседников не высказался прямо, предложив служить в Первом Управлении.
– Понимаете, товарищ генерал. – Белый на секунду задумался. – Там ведь не только наши враги, но есть и вполне приличные люди. Тот же Томас или Фэйн. А обманывать таких людей, да еще и с риском навлечь на них неприятности, мне очень не хотелось. На войне все просто. Даже если он самый замечательный парень на свете, он взял в руки оружие и тем самым сделал свой выбор. Тут же совсем иная ситуация. Так что я бы хотел избежать ее повторения.
Неожиданно генерал встал, вышел из-за стола и оправил китель. Совершенно автоматически Белый тоже поднялся и шагнул в сторону.
– За проявленное мужество и находчивость правительство России награждает вас, товарищ старший лейтенант, орденом Чести третьей степени.
– Служу России. – Белый вытянулся по стойке смирно и, скосив глаза, смотрел, как новенький орден занял свое место на его необмятом кителе.
Начальнику Первого Управления ГРУ генерал-полковнику Точилину  
…В результате проведенной спецоперации со склада готовой продукции ускорителя «Свобода», находящегося на Североамериканской территории Демсоюза, было похищено и доставлено на территорию Российской Империи сто двадцать граммов московия – весь запас Демсоюза, на особый период размещенный на территории Земли. 
Отмечая инициативность и исполнительность стажера – курсанта Стариновского училища, старшего лейтенанта Белого в ситуации перехода операции в неконтролируемое состояние, ходатайствую о награждении его орденом Чести третьей степени. 
Начальник четвертого отдела Первого Управления генерал-майор Денисов 

ОКС ДС № 843-FY  
По результатам служебной проверки уволить начальника службы охраны ускорителя «Свобода» полковника Гомеса без пенсии и выходных выплат. 
Начальник кадровой службы ОКС старший генерал Фентон 

Центральная разведывательная служба Федерации Демократического Союза. Аналитическое управление. Совершенно секретно. Генералу Ханту  
Справка по запросу RTX 8890 
На основании полученных данных можно прогнозировать 70 %-ю вероятность успеха по плану «Ураган». Исходя из последних донесений агентуры, на российском направлении для достижения 90 % можно рекомендовать: 
1. Усилить вербовку старших офицеров полиции как ключевых в предстоящей операции. 
2. Рекомендовать Одиссею обеспечить блокирование армейских подразделений в местах постоянной дислокации силами полицейского спецназа и подразделениями внутренних войск. 
3. Обеспечить оперативное прикрытие мероприятий по плану «Ураган» силами агентуры ЦРС на российском направлении. 
4. Непосредственное руководство операцией передать Одиссею, обеспечив его полную лояльность после достижения целей операции. 
5. Обеспечить координацию между Одиссеем и Калифом в усилиях по реализации плана «Ураган». 
6. Сформировать из числа подконтрольных криминальных элементов ударные части, выводимые в расход по мере решения ими поставленных задач. 
7. Провести ряд провокаций, направленных на создание у офицеров полиции негативного образа армии и необходимости срочных изменений в обществе. 
Начальник 6-го отдела Аналитического управления полковник Морган 

Уже через сутки Белый с друзьями обмывал в гарнизонном ресторане завершение практики и награды. К некоторому удивлению руководства, никто из двенадцати оставшихся к этому моменту курсантов не провалил практику и не остался в виде безымянного трупа на чужой земле. Кот щеголял плотным светло-шоколадным загаром, Ганс, высокий светловолосый парень скандинавского происхождения с чеканным арийским лицом, сидел с медалью «За боевую доблесть» и повязкой, прикрывавшей раненое плечо, а Батыру, молчаливому великану с татарским разрезом ярко-изумрудных глаз, отвалилась «Честь» второй степени. Остальные отделались гораздо менее заметными следами. По молчаливому уговору сама практика не обсуждалась, хотя на новенькие награды друзья нет-нет да и косились.
Последний год учебы был по-настоящему сложным. Иногда создавалось впечатление, что инструкторы решили их окончательно доконать. Но времени для рефлексии и сожалений не было совершенно. Каким-то краем сознания Белый отметил, что количество инструкторов возросло почти втрое и менялись они постоянно. На этом фоне выпускные экзамены как-то не то чтобы поблекли, а скорее потеряли свою остроту. Ну еще пара десятков тестов и экзаменов и очередные поскакушки с отборными частями армии и внутренних войск, оформленные в виде учений. И когда все закончилось, Белому со товарищи впору было нарезать круги по полигону, чтобы сбросить накопившееся напряжение.
Выпуск в Стариновском проходил торжественно, но в крайне узком кругу. Преподаватели, инструкторы, руководство и бывшие курсанты собрались в офицерском клубе. В парадной белоснежной форме, позванивая форменными кортиками, выпускники подходили по одному к столу, где сидели руководители управления и командование училища, за получением предписаний. Вскрыв кортиком плотный конверт, Белый внимательно пробежал глазами текст и слегка нахмурился.
– Чего там у тебя? – Подошедший сзади Ганс хлопнул его по плечу и из-за спины посмотрел в текст. – Двенадцатое главное управление, управление двенадцать эс. Вроде информационщики? Зачем им спецназ? Кот! – Он поискал глазами старшего лейтенанта. – Подойди на минуту.
Как самый сведущий среди них в хитросплетениях службы, Кот был незаменимым информатором. Он пробежал глазами текст предписания и вернул его Белому.
– Ну я даже не знаю. Повезло тебе или нет. Двенадцатое эс занимается в основном всяким… Ну, в общем, сам узнаешь. Но для начала карьеры это охренительно. Так что будешь в шампанском и в гуано по самые брови.
– Н-да… – Ганс проводил глазами удаляющегося Кота, подхватил с подноса проходящей мимо официантки пару бокалов и сунул один Белому. – Ну, давай за то, чтобы шампанского было больше, а гм… остального как можно меньше.
Потом, уже когда официальная часть была окончена, всей группой было решено лететь в город.
Одновременно со Стариновским выпуск праздновали еще несколько военных училищ и академий, так что центр города был заполнен молодыми офицерами и красиво одетыми девушками, спешащими на этот праздник жизни.
В конце концов почти все выпускники оказались на территории «Молодежного» – огромного комплекса из ресторанов, танцевальных залов и концертных площадок. Где-то к полуночи подъехала великая княжна Екатерина, закончившая в этом же году Академию управления, и император Александр IV в мундире полковника лейб-гвардии, прилетевший специально к выпуску с Земли.
Так вышло, что сначала Белый пил с танкистами, потом с каким-то десантником они соревновались, кто лучше метнет нож, на специальном поле для молодецких забав, а потом организм, не привыкший к спиртному, дал сбой, и он пришел в себя только в туалете с пустой ампулой рекриана во рту.
Шея ворочалась с трудом, глаза красные, словно у кролика… С некоторым трудом Белый, выпрямившись, осмотрел мундир. А вот тут все вроде неплохо. Реклама не подвела, и ткань действительно не пачкалась и не мялась, сохранив первозданную белизну и свежесть, словно только что из ателье.
Он умылся холодной водой и, приведя себя в порядок, вышел на свежий воздух.
Шума уже не хотелось, и потому в поисках относительно тихого места он забрался на самую верхотуру комплекса – открытую террасу, с которой были видны река, ночной город и океан на горизонте. Метрах в двадцати стояла одинокая девушка и так же, как он, облокотившись о перила, любовалась красивым видом. Так они стояли, пока на площадку не забрели два пьяных парня. Они сначала громко и с матюками обсуждали какие-то свои проблемы, напрочь разрушив хрупкое очарование ночи, а потом один из них решил познакомиться с девушкой. Но девушка отчего-то не захотела знакомства и сделала безуспешную попытку уйти. Один из них, невысокий, крепко сбитый парень в светлом костюме схватил девушку за плечи, тогда как второй, худой и высокий, путаясь в складках пиджака из тонкой кожи, попытался что-то достать из кармана. Каким-то ловким движением девушка вывернулась из захвата и, оттолкнув обоих, попыталась сбежать, но, споткнувшись в темноте о чуть выступающий край плитки, полетела бы на пол, если бы не Белый, подхвативший ее в последний момент. Он аккуратно поставил девушку на ноги и так же осторожно спрятал ее себе за спину.
– Господа, – четко и громко произнес он. – Уходите миром, пока не случилось плохого.
Но парням уже было море по колено. Они синхронно шагнули вперед и почти одновременно получили весьма болезненные тычки в нервные узлы. Белый рассчитал все правильно. Он не учел только того, что в состоянии алкогольного и наркотического опьянения болевая чувствительность резко снижается, и удары, которые должны были отправить нападавших в аут, только разозлили их.
Словно ошпаренные, парни с матом отскочили в стороны, и коротыш с ухмылкой вытащил короткоствольный пистолет, а длинный уже стоял, поигрывая узким, словно стилет, ножом.
– Да мы сейчас тебя ломтями настругаем, – глумясь и помахивая ножом, произнес длинный. – И самое обидное, что нам за это ничего не будет. – Он левой рукой расстегнул рубашку и показал полицейский жетон. – Такие же, как ты, твари изнасиловали и убили сестру моего товарища, а сейчас мы позабавимся с твоей сучкой.
– Последнее предупреждение, – ровно произнес Белый вибрирующим от адреналина голосом и положил руку на кортик.
Но крепыш в светлом костюме быстро, как ему казалось, начал поднимать ствол, а длинный резко замахнулся ножом.
Кортик вошел в правую глазницу крепыша практически по рукоять и отбросил назад, не дав нажать на курок, а худой осел на пол, безуспешно пытаясь зажать глубокую рану на горле от собственного ножа.
– Придурки, – с сожалением произнес Белый и нажал одну из клавиш коммуникатора. – Служба спасения? Срочно патруль и парамедиков на верхнюю галерею молодежного комплекса. – Он присмотрелся. – А нет… Медицину можно не звать. Лучше криминалиста.
– Опишите количество пострадавших и характер травм, – потребовал строгий женский голос.
– Да, пожалуйста… Молодой человек, лет двадцати. У него кортик офицерский пробил глазницу и, насколько я могу судить по звуку падения, вышел с обратной стороны головы. Второй, судя по жетону, полицейский, перерезал ножом себе горло.
– Пожалуйста, не отключайтесь. Постарайтесь оказать потерпевшим первую помощь, машина уже в пути.
– Ну, если вы настаиваете… Отче наш, иже еси на небесех. Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое… Все, дальше не помню…
Несмотря на трагизм ситуации, за спиной отчетливо хихикнули.
Он уже повернулся, чтобы что-то сказать, и даже набрал воздуха в легкие, но наткнувшись на пронзительный взгляд, просто выдохнул воздух. Девушка оказалась ослепительно красива. В свете неярких фонарей было не разглядеть цвет глаз, но остальное… Чуть смуглая кожа и длинные рыжие волосы, обрамлявшие лицо с тонкими, словно нарисованными тушью чертами.
Неожиданно для молодого офицера сердце его захлестнула волна нежности к этой совершенно незнакомой ему девушке. Захотелось прижать ее к себе и защитить от бед всего мира.
– Уходи. – Он мучительно сглотнул сухой комок. – Сейчас набегут… всякие. Разговорами месяц мучить будут.
– Ага. Щаз. – Девушка чуть прищурилась. – Хочешь себе всю славу захапать? Да если бы я их не загоняла, ты бы их черта с два сделал!
– Ну что за…
Что именно «за», договорить ему не дали. На террасу выскочили несколько мужчин и женщин в штатском и не грубо, но деловито и умело оттерли его от девушки, при этом почему-то взяв ее «в коробочку». Потом на большом тяжелом флаере над ними зависли правоохранители, залив все светом мощных прожекторов.
– Подойдите к барьеру и положите руки на барьер. – Голос из мощных динамиков, казалось, эхом разносился на всю округу.
Белый не сдвинулся с места.
– А может, тебя еще в щечку чмокнуть? – поинтересовался он громко. – Я – военнослужащий российской армии и требую вызова военного патруля.
– Мы будем вынуждены применить силу… – неуверенно донеслось из динамиков. – Вы напали на сотрудников полиции и будете арестованы.
Белый расхохотался.
– Что применить? Хочешь применить силу? Затолкай тогда себе с силой свой парализатор… по самые гланды.
Перебранку прервал поднявшийся на площадку в окружении немногочисленной свиты Александр IV. Он спокойно выслушал доклад потеющего полицейского чиновника, потом так же бесстрастно просмотрел видеозапись с экрана планшета, после чего отвел девушку в сторону и что-то минут десять ей говорил. Почему-то в ходе монолога и девушка, и охранники резко меняли цвет лица, а в конце стали, как братья, одинакового, серого с прозеленью, цвета и несколько поубавились в размерах.
Когда император подошел к Белому, тела уже убрали и начали обработку плитки, смывая кровь.
– Старший лейтенант Белый. – Алексей вскинул руку к краю козырька фуражки. – Главное разведуправление Министерства обороны России, – выпалил Алексей и замер по стойке смирно.
– Вольно, товарищ старший лейтенант. – Холодные серо-стальные в лучах прожекторов полицейских машин глаза спокойно изучали офицера. – Хочу задать вам несколько вопросов. – Александр помолчал. – Почему так? Вы разве не могли обезвредить их бескровно?
– Будь я один, запросто, государь. – Белый коротко кивнул. – Но у меня за спиной стояла девушка, и ее могли достать. Если не тот с пистолетом, то другой с ножом. Кроме того, она могла пострадать от шального выстрела. Ну и вдобавок им просто не повезло.
– Почему? – Император чуть склонил голову набок.
– Я счел, что люди, способные на насилие над женщиной, в такой ситуации не должны жить.
– А вы знакомы?
– С девушкой? – Белый оглянулся. – Нет… к сожалению… Только после драки перемолвились парой слов…
– Вы не пожалели своего личного кортика. – Александр едва заметно улыбнулся.
– Это всего лишь оружие, государь. И его главная функция – защищать.
– А ваша?
– Та же.
Император задумался на мгновение.
– Вы одеты не по форме, товарищ старший лейтенант. – Он усмехнулся и, отцепив со своего пояса кортик, подал его рукоятью вперед. – Носите с честью. А ваш старый я заберу себе, если не возражаете против такого обмена. – И уже повернувшись и сделав шаг к лестнице, неожиданно обернулся и произнес: – И выучите хотя бы «Отче наш».

* * *

Когда Белый спустился вниз, веселье уже начало понемногу затихать. Слегка поддатый Ганс и Кот, увидев Белого, взревели ранеными буйволами и, слегка покачиваясь, двинули навстречу.
– Ты где пропадал? – Лицо Ганса вроде светилось радостью, но тренированный взгляд усмотрел и слегка сбитый галстук, и мокрое от пота после разговора с самодержцем лицо. Не прекращая улыбаться, он изобразил лицом вопросительный знак.
– Вы не поверите. – Белый еще никак не мог отойти от происшедшего. – Я тут кортик свой использовал.
– По назначению? – деловито осведомился стремительно трезвеющий Кот. – У меня есть друзья в одной конторе, может, надо почистить?
– Не-а… – Белый широко улыбнулся. – Там такой пылесос прибыл, что после него вообще все стерильно. Вот, подарили взамен старого. – Он отстегнул карабин и протянул кортик товарищам.
Новое оружие не сильно отличалось от старого. Зеркально белым цветом ножен, небольшим золотым двуглавым орлом на том месте, где у ребят располагалась летучая мышь на фоне звездного неба[77], и крупным изумрудом в навершии рукояти.
– Слушай, ничего не сделал. Только угомонил двух орлов, что приставали к девчонке.
Ганс осторожно вытянул кортик из ножен, прочитал гравировку на лезвии и показал ее Коту, который с глубокомысленным видом кивнул.
– А там чего? – Белый заинтересованно вытянул шею.
– Отстань, – отрезал Кот. – Еще налюбуешься. – Они с Гансом снова переглянулись. – Ну что? Тебя уже можно величать ваше сиятельство? – деловито осведомился Кот.
Все трое синхронно рассмеялись.
– Значит так, Беленький, – начал Кот, когда отсмеялся. – Судя по всему, тебя угораздило спасти дочку нашего государя-императора, княжну Екатерину Александровну. Поскольку старший сын императора погиб в заварушке на Новой Индии, а других детей в императорской семье просто нет, ты имеешь дело не просто с великой княжной, а с потенциальной императрицей. А тут политика совсем другая. Так что имеешь шанс продолжить службу на дальних астероидах. По моим данным, император очень любит дочь и был бы крайне недоволен любым происшествием с ней. Поэтому я лично советую забыть этот эпизод жизни.
– А девчонка-то хоть хороша? – неожиданно встрял Ганс. – А то на фотографиях они все красотки.
– Хороша не то слово, – грустно сказал Белый. – Знаешь, я бы за один только взгляд еще кого-нибудь прикончил.

Императорская резиденция Серебряный Бор, Новая Москва, Планета Русь. Российская Империя

Сидя в своем рабочем кабинете, император задумчиво крутил в руках отмытый от крови простой офицерский кортик, потом отложил его в сторону и произнес.
– Павел Андреич…
Через секунду дверь кабинета распахнулась, и, мягко ступая по толстому ковру, вошел адъютант императора подполковник Исаковский.
– Я просил информацию по этому юноше. Как продвигается дело?
– Уже готово, государь.
Император удивленно приподнял брови.
– Так быстро?
– Служба контрразведки уже имела на него довольно подробное досье. За исключением…
– Ну не пугайте меня, Пал Андреич. – Император в притворном ужасе взмахнул рукой. – Неужели есть что-то неизвестное нашим контрразведчикам?
– Еще как. – Адъютант приложил мемокард к планшету и дождался, пока не загорится зеленый огонек. – Старший лейтенант Белый, настоящая фамилия Чарский, проходил по программе персональной защиты. Иммигрант с Новой Европы. Вывезен с планеты генералом Саниным. Носитель категории 2-А.
Поверхность стола высветила несколько фотографий Алексея.
– Стоп, стоп. Вы хотите сказать, что носитель гостайны и иммигрант поступил и окончил Стариновское училище?
– Тут есть заключение спецотдела СВР о наложении новой матрицы воспоминаний и частичном изменении внешности.
– О господи! Час от часу не легче. Зачем такие сложности? Неужели мы не можем защитить одного человека?
– На него было нападение, государь.
Взгляд императора неожиданно стал жестким.
– Подробнее, пожалуйста.
– Около ста человек атаковали его вместе с охранниками на берегу Красного Залива. Предпринятыми мерами нападавшие были частично уничтожены, частично взяты в плен.
На столе-экране пошли кадры видеозаписи боя.
– Проведенным расследованием обнаружена утечка информации через механика гаража Службы Безопасности и жучок, поставленный им на машину бригады охраны. Кроме того, отмечу весьма высокий профессионализм бригады Шер-Хана при отражении атаки превосходящих сил противника.
– А сам Чарский?
– Восемь убитых было уверенно идентифицированы как пораженные его оружием.
– Та-ак. – Александр потер лоб. – Интересный мальчик. А что за тайну носил наш юный друг?
– Проект «Нить», – лаконично пояснил адъютант. – Именно он и привез главные формулы.
– Бардак, – грустно прокомментировал самодержец. – Не можем защитить одного пацана, сделавшего нам такой царский подарок. Нападавшие?
– Банда Красавчика. Правда, кто-то, скорее всего демовцы, подбросили им тяжелое вооружение. Сам Красавчик получил пулю крупного калибра в голову в первые минуты боестолкновения, так что подробностей выяснить не удалось.
– А что с родственниками Чарского?
– Мать – Вера Чарская, жена подполковника Дьяконова, погибшего вместе с отцом, генералом Дьяконовым, при нападении неустановленных бандитов. Генная проба полностью подтверждает. Сама Вера бесследно исчезла после нападения. Распоряжением великого князя Михаила расследование было закрыто. Генерал с сыном сначала дали возможность Вере с сыном уйти, а когда их окружили, подорвали себя, уничтожив при этом и всех бандитов. Хочу напомнить, что сам генерал, по нашим сведениям, мог обладать ключевой информацией по объекту «Вьюга». Также предполагаем, что на сегодняшний день Алексей Чарский-Дьяконов является, может и неосознанно, носителем этой информации.
– Невероятно, но возможно. – Александр откинулся в кресле и замолчал. – Что мой любезный братец? Еще не засуетился? Если этот молодой офицер до него доберется, боюсь, Михаила ждет пренеприятная беседа.
– Можно сказать и так. – Адъютант кивнул. – Его канцелярия запросила дело Чарского и все материалы еще неделю назад. Кроме того, – продолжил адъютант, – есть два человека, которых он называет своей семьей. Это Вин Хо, бывший полковник разведки Северной Кореи, скрывавшийся от своих прежних коллег на Новой Европе, и Виктор Петрович Стрельников, бывший майор ГРУ. Подразделение «Сокол». Считался погибшим после операции на Джамаате. Более подробная информация закрыта личным кодом шефа СВР. Насколько мне удалось навести справки, это два высокопрофессиональных ликвидатора. Бог знает, что свело их вместе, но, несмотря на преклонный возраст обоих, смесь весьма взрывоопасная.
– Так. – Император задумчиво побарабанил пальцами по столу. – И вновь толстый рыжий хвост нашей разведки. – Он помолчал. – Павел Андреевич, передайте все данные Валерию Хамадовичу. Пусть со своими людьми покопается в этой истории. Если надо, пусть прямо ссылается на меня… и пригласите ко мне Солонихина и Дмитрия Егорыча Санина. Думаю, ситуацию пора брать под контроль. – Александр отбил по поверхности стола замысловатый ритм. – Что у нас со «Встречным палом»?
– Отслеживаем ситуацию, государь. – Адъютант сделал шаг вперед, видимо намереваясь продемонстрировать какие-то документы, но император остановил его жестом.
– На словах.
– Оперативная группа отслеживает изменения ситуации и оперативно вносит все необходимые коррективы.
– Надеюсь, на этот раз мы почистим этот террариум на максимально возможную глубину…

Новая Москва, Планета Русь, Российская Империя

Явиться по новому месту службы Алексею нужно было только через сорок пять суток. Собственно таким нехитрым образом офицеры получали долгожданный отпуск, который уже был расписан по дням.
Отклонив многочисленные приглашения друзей и не будучи сам поддержан в планах проведения отдыха, он направился в представительство одной из крупнейших кораблестроительных компаний Руси «Петровские Верфи».
Строго говоря, Белый самым позорным образом сбежал. Последнее время в доме на Мраморной улице стали появляться и иногда задерживаться на некоторое время многочисленные племянницы и прочие родственники дяди Вити и учителя Хо. Родственники были исключительно женского пола в возрасте от восемнадцати до двадцати с небольшим лет, хорошенькие, и гостили они отчего-то попеременно, никогда не пересекаясь во времени. В доме появились какие-то цветочки в горшках, занавесочки, салфетки и прочие следы пребывания женщин, что иногда пугало Алексея больше, чем смотрящий в лицо ствол.
Именно поэтому Алексей, твердо отклонив настойчивое пожелание Вин Хо взять с собой в поездку по островам очаровательную миниатюрную кореянку с огромными серыми глазами, в одиночестве вышел из такси на набережной, где находился выставочный зал верфи.
Под крышей огромного купола и у причалов стояли десятки разнообразных яхт, катеров и аквабайков. Сам толком не зная, что ему было нужно, Белый долго ходил между образцов, пока на него не обратила внимание стройная рыжеволосая девушка с эмблемой верфи на жилетке и именем Анна на карточке, прикрепленной к лацкану. Она оставила молодого человека, с которым беседовала, и, сменив по дороге хмурое выражение на ослепительную улыбку, подошла к Алексею.
– Господин желает что-нибудь приобрести?
– Э… да. – Белый выдохнул. – Что-то комфортабельное, довольно большое, но вместе с тем достаточно быстрое и надежное.
– А какую сумму вы предполагаете потратить? – уточнила девушка.
– А сколько здесь? – Белый протянул кредитку.
Анна скользнула ручкой-сканером по карточке и, глянув на цифру, высветившуюся на боковой стороне сканера, слегка приподняла брови.
– Двадцать пять с половиной миллионов рублей? – Девушка в легкой растерянности подняла взгляд. Парень ничем не напоминал напыщенного болвана из числа «золотой» молодежи. Больше всего он напоминал брата, служившего командиром батареи на эскадренном флагмане «Звезда России». – А зачем вам вообще покупать такую дорогую вещь? – тихо спросила она. – Вы можете взять катер в аренду…
– Понимаете, Аня, у меня в жизни толком ничего и не было. Хочется провести отпуск как-то… ну я не знаю. На своей яхте. Рыбачить, встречать рассвет…
– Вы любитель рыбалки?
Белый рассмеялся.
– Да нет. Какое там. Вообще ни разу не пробовал. Только на экране видел да в книгах читал. Я… скорее охотник.
Несмотря на то что последние слова были сказаны вполне мирным тоном, девушка отчего-то поежилась, словно под порывом холодного ветра.
– Пойдемте, я покажу то, что вам понравится. – Она склонилась к своему комму и тихо проговорила в ответ на приветствие. – Ключи на восьмую стоянку.
На пирсе стояли пришвартованные яхты, размеры которых не позволили им стоять под крышей. Настоящие корабли, с бассейнами, посадочными площадками и танцевальными холлами.
– Не… – Белый озадаченно окинул яхту от кормы до носа. – Куда мне такая громадина.
Девушка в ответ рассмеялась.
– Их вообще никто не покупает. Нанимают для проведения торжеств. Нет-нет. Нам дальше.
Пройдя между двумя такими гигантами, они оказались на причале, у которого была ошвартована яхта гораздо меньших, хоть и не маленьких размеров. Около сорока метров, с вытянутым корпусом и невысокой рубкой закрытого типа. Пока Белый любовался яхтой, подскочил паренек с ключами, и они вдвоем с девушкой поднялись на борт.
Внутри все было удобно, но без излишней роскоши. Пять гостевых и одна большая спальня, салон, кабинет с раздвижным диваном и даже баня с небольшим бассейном.
– Управление полностью автоматизировано. Три двигателя. Два по три с половиной тысячи сил и турбина скоростного хода в шесть тысяч сил могут разогнать яхту до тридцати узлов в нижнем режиме и до восьмидесяти на подводных крыльях. – Анна снова поднялась на палубу. – Двигатель необслуживаемый. Ресурс – пятьдесят тысяч миль, после чего нужен технический осмотр в специализированной мастерской. Есть посадочная платформа для тяжелого аэробайка и система компенсации качки.
– И за все про все?
– Восемьсот тысяч рублей.
– Ого! – Белый рассмеялся и окинул яхту внимательным взглядом. – Значит так. Восемьсот, и вы грузите ее всем необходимым на месяц пути и заполняете библиотеку в кабинете не муляжами, а настоящими книгами. Меня вполне устроят полные собрания Джека Лондона, Майн Рида, Пушкина, Булгакова, Киплинга, Жюль Верна и Поля. Кроме того, я хотел бы видеть в соответствующих местах необходимые в пути вещи и расходные материалы. Начиная от моющего состава в посудомойке, кончая постельным бельем в спальнях. Ну, я думаю, вы понимаете, что я имею в виду.
– Но подобные услуги оказывает специальная фирма…
– Вот и отлично! – Белый улыбнулся. – Значит, вы знаете, к кому обратиться.
Они уже направились было к конторке для оформления документов, как Белого окликнул тот самый молодой человек, с которым беседовала Анна.
– Эй, мэн, а скока лохов надо настричь, чтобы поиметь такую красотку?
Белый спокойно обернулся, мельком отметив заалевшие щеки девушки.
– Тут все зависит, что ты поставишь на кон. – И увидев непонимание на лице молодого человека, продолжил: – Жизнь – это как казино. Ты что-то ставишь на кон и играешь. Кто-то свой труд, кто-то жизнь, а кто-то честь. Труд – самая верная ставка. Можно, конечно, и проиграть, но шанс выиграть весьма велик. Можно поставить на кон свою жизнь. Это весьма рискованная ставка. Эффект от проигрыша фатален. А кто-то ставит честь.
– А ты что поставил?
– Жизнь, – сказал Алексей.
– А почему не честь?
– Не хочу рисковать таким дорогим достоянием. Жизнь она что? – Белый пожал плечами. – Вот она есть, вот и нет ее. А честь, она не только твоя. Это честь и твоей семьи, и твоих детей. У людей долгая память. Известным богачам Морганам до сих пор вспоминают, что их предок был вор и убийца.
Оставив слегка ошарашенного юнца переваривать услышанное и галантно подхватив девушку под локоток, Алексей увлек ее в офис, где стороны пришли к удовлетворяющему обоих соглашению и оформили документы на яхту.

* * *

Ничем не спровоцированное жестокое убийство двух безоружных сотрудников полиции армейским офицером стало предметом широкого обсуждения в среде офицеров МВД. В который раз армия показала свое звериное лицо и нежелание соблюдать даже элементарные правовые нормы. Коллеги убитых, выражая свое соболезнование родным и близким покойных, отмечали их высочайший профессионализм и приверженность к четкому соблюдению всех правовых норм империи… 
Медиаиздание «Честь и Порядок». Новая Москва. Российская Империя 

Белый перевез на борт свой багаж, заключавшийся в двух сумках, и через сутки, мягко шурша двигателями, яхта, отвалив от причала, взяла курс на юг. Девушка не соврала, и яхта действительно была замечательной. Чуткие компенсаторы гасили качку, а двигатели пели едва слышно, так что Белый засыпал и просыпался под шум моря. День был заполнен книгами и временами весьма успешной рыбной ловлей, к которой Белый неожиданно для себя пристрастился. Оказалось, что есть только что выловленную своими руками рыбу, это совсем не то, что из магазина.
К середине пятого дня его отвлек какой-то звук из рубки. Он отложил сборник «Северных рассказов» Джека Лондона и поднялся по короткой, всего в пять ступенек, лесенке.
– Навигационный центр Биотех вызывает яхту «Летучая мышь», повторяю…
Белый взял в руки переговорный модуль.
– Яхта «Летучая мышь», на связи.
– Летучая мышь, – сухой голос оператора громко зазвучал в рубке. – У нас чрезвычайная ситуация. В сто тридцатом квадрате терпит бедствие учебный корабль «Оаху» со студентами Биотеха. На основании закона о…
– Не части… – Белый вывел на центральный экран карту. – Сто тридцатый квадрат. Я понял, а где их там искать? Я моряк-то не очень.
– Там риф, похожий на хвостик. Вот у самого конца этого хвостика они и пропороли себе брюхо. Они бы дождались спасателей из биоцентра, но сам биоцентр уже накрыло так, что носа не высунешь. Все уже попрятались от урагана, и кроме тебя в этом квадрате никого нет.
– Так. – Белый уже водил пальцем по экрану, задавая маршрут для автопилота. – Это от меня в девяносто пяти милях. – Яхта отчетливо завибрировала корпусом, переходя из крейсерского в максимальный ход. – По данным автопилота, я там буду через полтора часа.
– Если не соврал насчет скорости, у тебя будет около двух часов, потом сматывайся на всех парах.
– Так все серьезно?
– Выживешь, станешь вполне себе моряком, – буркнул оператор и отключился.
– Ну ладно. – Белый посмотрел на карту. – Сейчас посмотрим, за что была уплачена такая куча денег.
Турбина скоростного хода почти выдернула яхту из воды. Гидравлика уже раскрыла подводные крылья, и, поднявшись над водой еще на пять метров, яхта буквально полетела над океаном. Несмотря на нарастающий ветер, мощные компенсаторы успешно гасили боковой крен, и через полтора с лишним часа радар выдал засечку цели, полыхавшую красным цветом.
Несмотря на обещанные перед приходом урагана два часа, море уже довольно сильно, где-то под шесть баллов, штормило. Учебное судно, представлявшее собой древний, переоборудованный под исследовательские задачи рыболовецкий бот, со скрипом и скрежетом раскачивалось в ловушке кораллового рифа. Как подойти к терпящему бедствие судну, Белый решительно не представлял. Впереди все море кипело от бурунов на мелководных рифах. А ветер все усиливался. Он заякорил яхту и взял в руки переговорник.
– «Летучая мышь» вызывает «Оаху».
Тотчас ответил молодой женский голос.
– «Оаху» на связи.
– Я тут никак сообразить не могу, как вам помочь-то.
– А никак, – спокойно ответила девушка. – По рифовому коридору ты не пройдешь. Обязательно пропорешь брюхо. Так что отваливай, пока не поздно, и не мешай красиво подохнуть.
– Хрен вам, а не подохнуть. – Белый заскрипел зубами от бессилия. – Вы там что, крепко сидите?
– Сидим насмерть. Шквалом судно вбило в риф. Так что вся носовая всмятку. Если даже волной сбросит с камней, то утонем просто от протечки или из-за местной живности.
Неожиданно интересная мысль пришла ему в голову.
– А много вас там?
– Четверо. А что? Хочешь быть пятым? – Где-то вдалеке послышался девичий смех. – Ты смотри. Мы девушки строгие, до свадьбы ни-ни.
– Так. Я сейчас подлечу на байке, а вы ждите меня на палубе.
– Ты не сможешь посадить байк!
Но Белый уже не слышал. Сунув в карман портативную рацию, он метнулся к площадке, где на стопорах стоял тяжелый аэробайк. Он с разбега оседлал машину и даже не нажал, а вмял кнопку запуска турбины. Ветер мотал байк из стороны в сторону, но надежный Камов не подвел. Через десять секунд он уже висел над сейнером и пытался посадить машину на скачущую, словно дикий мустанг, палубу.
Четыре девушки в одинаковых оранжевых гидрокостюмах уже стояли рядом, но машину никак не удавалось посадить. Тогда Алексей сдал слегка бортом и, оказавшись над девушками, свесился вниз и, ухватив за руку одну из них, плавным движением, чтобы не повредить связки, забросил себе за спину. Так, одну за одной, он перевез всех четверых. Когда забирал последнюю, сейнер мотнуло так, что девушка чуть не улетела за леера, но удержалась каким-то чудом и уже через десять секунд сидела на байке, прижимаясь к спине Белого так, словно ее черти отрывали.
Несмотря на набирающий силу штормовой ветер, якоря надежно удерживали «Летучую мышь» на месте. С лязгом встал сначала носовой, потом кормовой якорь, и, врубив самый полный, Белый понесся прочь от настигающего их урагана.
– Навигационный центр Биотех вызывает «Летучую мышь».
– На связи.
– Как обстановка. Ты можешь подойти к «Оаху»?
– Да все уже. Снял я девчонок. Теперь не знаю, куда самому деваться. Вокруг словно черти взбесились.
– Молодец, парень! – не удержался диспетчер. – Теперь двигай по дуге вдоль рифа. Так ты немного разойдешься с ураганом, а риф слегка прикроет от волны. Только не подходи близко.
– А потом?
– А потом подбросишь их до Центрального. Это главный остров Биотеха. И если будет не сложно, зайди в Центральную диспетчерскую. Тут многие, я в том числе, хотели бы выпить с тобой.
– Договорились. – Белый улыбнулся невидимому собеседнику и отключился.
Ураган не утихал. Из-за особенностей климата Руси несколько ураганов могли слиться в один и бушевать достаточно долго. Сам Белый просто предполагал обходить опасные участки океана, но из-за спасательной операции планы пришлось изменить. Теперь он пробивался сквозь штормовой ветер в спасительную бухту острова Центральный и с тревогой посматривал на большой экран, где главный комп рисовал поверх карты движение ураганов. Яхту бросало из стороны в сторону, но вертикаль она, благодаря гироскопам, держала крепко. От пережитого девушки, напившись крепкого и горячего чаю, просто вырубились, упав, где придется, и салон превратился в импровизированную спальню. Через четыре часа изматывающей игры с высоченными волнами он ухитрился протиснуться в защищенный скалами проход в бухту, где по случаю шторма уже стояло несколько десятков разнокалиберных яхт и судов.
Тут же навстречу заспешил катер береговой службы.
Белый вывесил бортовой трап и крепко пожал тяжелую, словно металлическую руку взлетевшему на палубу здоровенному офицеру в форме морской пехоты.
– Толик.
– Алексей.
– Спасибо. Если бы не ты, мы бы попытались пробиться на глайдере.
– Не лучшая идея. Меня там на семьсот сороковом Камове чуть не сплющило о палубу.
– Так ты их на аэробайке вытаскивал? – Капитан удивленно приподнял брови. – Уважаю. Где девчонки?
Белый показал на ведущую вниз лесенку.
– Дрыхнут.
– Ну я их сейчас разбужу. Поперлись, понимаешь, за ценным материалом.
Проводив задумчивым взглядом широченную спину морпеха, он зевнул. «Сейчас пожрать бы да втопить на массу часов восемь».
Девушки, подгоняемые окриками бравого офицера, судя по зевкам, целиком и полностью поддержали бы такую программу, если бы их спросили. Вместо этого девчонок погрузили на катер и быстро умчали куда-то по направлению к пирсу. Потом с ним связался диспетчер порта, и, следуя его указаниям, Белый встал на рейде, освободив заодно место для очередной потрепанной штормом яхты.
Несмотря на тренированный организм, сил хватило только на то, чтобы принять душ, переодеться и рухнуть в кровать. Проснулся он буквально через пару часов от криков и звуков выстрелов.
– Что ж это им не спится-то? – проговорил он сердито в темноту спальни и несколько секунд прислушивался к стрельбе, затем решительно соскочил с кровати и шагнул к шкафу с одеждой.
Рывком распахнув створки, он быстро надел камуфляж, обулся и накинул разгрузку. Выдернув из кобуры штатный Ш-200, проверил боезапас и передернул затвор. Потом после короткого размышления прихватил и наградной «Грач», разместив его в модульной кобуре на разгрузке.
Картина, открывшаяся взору, когда он выскочил на палубу, была совершенно невероятной. Вся акватория и пирс кишели огромными тварями с чешуйчатой шкурой серо-стального цвета. Откуда в защищенной акватории океанские крокодилы, понять было решительно невозможно. Ситуация усугублялась тем, что, в отличие от земных крокодилов, местные твари неплохо соображали и были гораздо более защищены от пуль толстой шкурой.
Охрана Биотеха суетилась вовсю, но их было маловато, и оружие совершенно не соответствовало ситуации. Уже около двух десятков восьмиметровых тварей выбрались на пирс и понемногу теснили охрану, отстреливающуюся из небольших пистолетов гражданской модели. Двигатель яхты взревел, и на полном ходу Белый проутюжил свободное пространство перед пирсом своими винтами, взбивая кровавую пену за кормой. Подойдя ближе к берегу, он остановил яхту и, выдернув пистолет, сделал несколько выстрелов по ближайшей туше. Крокодил недовольно взревел, повернул голову в сторону неожиданного врага и получил пулю в глаз, после чего забился в конвульсии и через пару секунд подох.
Белый пересчитал в уме количество патронов и, недовольно скривившись, спрыгнул на пирс. Тут же одна из тварей рванула в его сторону и, вытянув шею, щелкнула зубами. Белый, подпрыгнув, пропустил поблескивающую слизью голову под собой и в воздухе успел воткнуть в нее три пули. Уже не обращая внимание на оружие охранников, не приносящее им ничего, кроме небольшой боли, рептилии двинулись в сторону Белого. Шагнув вперед для разгона, он подпрыгнул в воздух и, увернувшись от очередной пасти, оттолкнулся от мягко спружинившей спины, оказался на открытом пространстве и быстро взобрался на небольшой кран, стоявший у самой воды. Устроившись с относительным удобством на стреле крана, он принялся, словно в тире, отстреливать незваных гостей, прерываясь только для смены обоймы.
Вдруг со стороны городка раздались задорные матюки и сразу вслед за ними гулкий перестук ручного пулемета. В сопровождении еще одного морпеха с автоматом и несколькими патронными коробами, почти непрерывно паля, на пирс выскочил давешний капитан. Вовсе не маленький девятимиллиметровый «Сармат» смотрелся в его руках довольно скромно. Вскинув пулемет к плечу, он бил короткими очередями, прошивая туши насквозь и вырывая куски мяса. Очень быстро все звери поняли, что им здесь не рады, и словно по команде рванули к воде.
Белый соскочил с крана и подошел к офицеру.
– И снова здравствуйте! – воскликнул морпех и оглянулся. – Ты, я смотрю, тоже нормально порезвился?
– Ну звери – не люди. – Белый пожал плечами. – С ними как-то попроще.
– Не скажи, – возразил морпех. – Были бы тут черные акулы… – Он опустил пулемет.
– Белый.
– Вадим. – Невысокий коренастый лейтенант, почему-то застенчиво улыбаясь, пожал Белому руку.
– Белый – это фамилия или как? – уточнил Анатолий, зорко озираясь вокруг.
– И фамилия, и позывной.
– Ого. А из каких сам будешь?
– Мыши мы, летучие.
– О! Молодец! – Капитан уважительно глянул на Алексея. – А у нас тут база бригады рядом, так мы потихоньку ботаников стережем. Заодно за сестричкой присматриваю. Ну что, товарищи? – Анатолий снова поднял пулемет. – Пойдем, добьем представителей реликтовой фауны?
Но подранков практически не оказалось. Белый стрелял исключительно в голову, а очередь из пулемета вообще шансов на жизнь не оставляла.
Белый уже осматривал последнюю тушу, как у входа в центральный корпус возникла непонятная возня, и на пирс в окружении плотного кольца охраны, медленно пятясь, вышла группа из шести человек. Трое из них, одетые в плотные серые комбинезоны, резко выделялись по сравнению с тремя женщинами в ярких платьях. Судя по всему, носители серой одежды взяли в заложники сотрудниц одной из лабораторий и медленно продвигались в сторону пирса.
«Вот твари», – подумал Алексей.
– Вадим! – Он вполголоса окликнул лейтенанта. – Бери ключ и дуй на мою яхту. Твоя задача блокировать причал. Не дай никому подойти. Если надо, иди на таран.
– Но…
– Давай, лейтенант… шевелись.
Капитан, медленно сокращавший дистанцию до группы, резко обернулся на гул двигателей.
– Все нормально. – Белый подошел ближе. – Это я послал Вадима отрезать дорогу.
– Ну и что будем делать?
– Как что? – удивился Белый. – Сейчас будем вести переговоры. У меня есть небольшой опыт. – Он сбросил разгрузку и остался в одном комбинезоне.
Как раз в этот момент «Летучая мышь» своим острым носом протаранила медленно крадущуюся к пирсу яхту. Несмотря на то что удар был не очень сильный, борт атакуемой яхты смялся, обнажив внутренние переборки, и небольшое судно на глазах стало погружаться в воду.
Захватившие заложников люди сразу заметались. Не давая им опомниться, Белый вышел на открытое пространство.
– Потяни время, – попросил капитан, устраиваясь у пулемета. – Ребята из тревожной группы уже вылетели.
– Эй! Как вас там! – Белый поднял руки над головой. – Я хотел бы выяснить, чего вам надо. Может, обойдемся без стрельбы? Я без оружия!
– Нам нужен быстроходный катер! – нервно выкрикнул один из бандитов.
– Можно, я подойду ближе? – спокойно спросил Белый. – Не хочется орать на всю площадь. Я без оружия. – Он в доказательство повернулся кругом.
– Сними куртку и подходи.
– Хорошо, – покладисто согласился Белый и через минуту голый по пояс уже стоял в трех метрах от бандитов.
Удерживая оружие в опасной близости от голов заложников, бандиты стояли, выставив женщин вокруг себя, словно живой щит. Две из них были явно в предобморочном состоянии. А третья, женщина лет тридцати, неожиданно для Белого, поймала его взгляд и одними губами прошептала: «Не дай им уйти».
– Нам нужен быстроходный катер и возможность покинуть бухту, – четко произнес тот, кто, видимо, был в этой группе старшим.
– Хорошо, хорошо. – Тембр голоса Белого снизился до бархатно-обволакивающего вибрирующего тона. – Но для начала мне бы хотелось, чтобы вы хотя бы опустили оружие. Вы в нестабильном состоянии, а трупы ни вам, ни нам не нужны. Снайперов вокруг нет, иначе вас давно бы расстреляли. Кроме меня, военных на острове нет, а я рядом и без оружия. Выстрелить вы всегда сумеете.
Потихоньку стволы стали опускаться.
– Сейчас я дам команду, и катер подойдет. – Белый начинал понемногу в одном темпе жестикулировать, показывая, откуда подойдет катер. – Вы покинете бухту и отпустите заложников… Хорошо?
Напряженные плечи бандитов понемногу опустились, подчиняясь завораживающему ритму, а глаза старшего группы довольно блеснули.
– Поторопись, если хочешь увидеть их живыми.
Незаметно Белый сдвинулся вбок, там, где щель между заложницами была максимальной.
– Я сейчас громко крикну человеку на яхте, чтобы он подошел к причалу. Пусть твои люди не нажмут случайно на курок.
– Кричи. – Старший группы диверсантов усмехнулся. – Они не будут стрелять от испуга.
Белый развернул торс и поднял рупором руки к лицу.
– Вадим! Подойди к причалу! – Потом руки медленно пошли вниз. Одна к брючному ремню, а вторая – к ножнам на поясе за спиной.
– Сейчас он подойдет, и вы спокойно сядете на борт…
Белый широко улыбнулся и метнул с двух рук нож и сякен, спрятанный под пряжкой ремня, одновременно двинувшись вперед и нанося сильный, но аккуратный удар главарю в точку на шее.
Сякен вошел самому дальнему бандиту прямо в височную часть, а нож перерезал второму шейные позвонки. Белый подхватил оседающего, словно мешок, старшего и, перевернув в воздухе, шлепнул на бетон лицом вниз. Потом сдернул одним движением ремень и крепко стянул ему руки за спиной.
Девушки еще стояли, не в силах понять происшедшее, как к Белому подскочили морпехи. Они что-то кричали, хлопали по спине, а он просто стоял, пытаясь погасить адреналиновый шторм в венах. Кто-то сунул в руки флягу. Не глядя, Алексей сделал несколько больших глотков и мучительно закашлялся так, что на глазах выступили слезы.
– Что за дрянь?
– Это? – удивился Толик. – Водка. Ты что, водки никогда не пил?
– Нет. – Белый отрицательно замотал головой. – Один из моих учителей очень любил водку, а сам я как-то не сподобился.
Вокруг уже толпился какой-то народ, девушки целовали то Белого, то Анатолия, то все время краснеющего Вадима, которому тоже достались благодарности от спасенных и их подруг.
– Судя по всему, у тебя были неплохие учителя, – задумчиво произнес Анатолий, прихлебывая водку из фляги, словно сок, и довольно жмурясь. – Я так думаю, это именно диверсанты повредили защитную сетку у входа в акваторию и кинули пару приманок, чтобы крокодилы не заблудились.
– И наверняка был «крот», – добавил Белый. – Иначе слишком сложно получается.
– Ничего. – Анатолий сжал губы. – Наша контра разберется. – О! А вот и они. – Капитан повернул голову в сторону идущих над морем транспортов.
– А чего они вообще полезли сюда? – Белый провел рукой по лицу, словно смывая алкогольную одурь.
– Ты что? – Анатолий весело улыбнулся. – Это же головной институт РосБиоТех. Тут есть лаборатории и нулевой категории, и вообще какой хочешь. Думаю, даже директор института не знает до конца, что делается в его хозяйстве. Тебе чего? – окликнул он переминающегося с ноги на ногу молодого человека.
– Анатолий Сергеевич, академик Гай хотел бы видеть нашего гостя.
– О! – Анатолий удивленно крякнул и обернулся к Белому. – Сходи, пожалуйста. Владимир Евгеньевич – наша знаменитость, а кроме того…
– Что?
– Карина, одна из девушек, которыми прикрывались эти уроды, его дочка. Поздний ребенок, сам понимаешь. Он с нее только что пылинки не сдувает. Я думаю, старик хочет просто выпить с тобой…
– Да мне что? – Белый пожал плечами и кивнул молодому человеку. – Покажете дорогу?
Академик встретил Белого на пороге своей лаборатории, а точнее лабораторного комплекса. Высокий, с фигурой борца-тяжеловеса, короткой стрижкой совершенно седых волос и крепкой медвежьей хваткой, он совершенно не напоминал ученого, а скорее отставника, а его лаборатория была похожа больше на микрозавод. Во всяком случае совершенно отсутствовал беспорядок, который, как полагал Алексей, просто обязан сопровождать все, что связано с наукой.
Однако или эта лаборатория отличалась от остальных, или его представления были не вполне верны, но здесь царила образцовая чистота и порядок. На втором этаже комплекса обнаружилась крошечная терраска с видом на противоположную часть лагуны и океан.
Безымянный паренек со скоростью робота сервировал столик коньяком и фруктами, после чего исчез в неизвестном направлении.
– Гай Владимир Евгеньевич. – Академик коротко поклонился.
– Алексей Белый.
– Присаживайтесь, пожалуйста. – Академик показал на одно из кресел.
– Спасибо, Владимир Евгеньевич.
Академик улыбнулся.
– По-русски вполне допустимо в отчестве пропускать часть букв. Например, не Евгеньевич, а Евгенич.
– Хорошо, Владимир Евгенич. – Алексей кивнул.
– Так вот, Алексей. – Академик обвел лабораторию взглядом. – Здесь и находится святая святых проекта «Молния». И если бы не вы, думаю, окончания работ мы бы не увидели. Кариночка не только моя любимая дочь, она еще и мой вдохновитель. Вы даже не можете представить, сколько вроде бы бредовых идей рождается в этой непутевой голове… – Он помолчал, разливая коньяк. – Попробуйте закусить вот этим. Совершенно уникальный вкус.
Они выпили напиток, и Алексей положил на язык светло-желтую дольку.
– Я не большой знаток, но, по-моему, замечательно. – Он покачал головой. – Почему-то вдруг пахнуло осенью…
– М-м… У вас прекрасные рецепторы. – Академик улыбнулся. – Этот коньяк, к вашему сведению, так и называется – «Дыхание осени»… Я действительно весьма благодарен вам за спасение моих девочек.
– Ваших?
– Ну да. Все трое работали у меня. Я сам, уж не знаю, к счастью или нет, находился в соседнем корпусе, но всю вашу схватку с бандитами видел из окон второго этажа. Вы, кстати, прекрасно двигаетесь…
– Ну в этом почти нет моей заслуги. – Алексей едва заметно дернул плечом. – У меня были очень хорошие учителя, причем с детства.
– А чем занимались, позвольте полюбопытствовать?
– Вы не поверите, – рассмеялся в голос Белый. – Рукопашным боем и математикой.
– Интересная смесь. – Академик снова разлил терпкий напиток. – Тогда за учителей.
Алексей согласно кивнул, отсалютовав бокалом и набрав коньяк в рот, растер его по нёбу.
– Божественно.
– А-а… – Ученый шутливо погрозил пальцем. – Смотрите, молодой человек. Те, кто познал суть коньяка, почти потеряны для других спиртных напитков. – И уже чуть более серьезно спросил: – Вы, кстати, так и не поинтересовались, чем именно занимается проект «Молния».
– Я военный человек, Владимир Евгенич. – Белый пожал плечами и широко улыбнулся. – Очень многое в этой жизни навсегда останется для нас тайной. Стоит ли расстраиваться по этому поводу? Это ведь у природы можно вырвать какие-то секреты. Пусть и с огромным трудом, но можно. Люди в этом смысле куда покрепче. У меня, например, служебный допуск нулевой группы, а личный – «А-один». Тем не менее я не смог получить полные материалы, посвященные моей семье. Хотя и очень старался. Практически на грани фола. Так что придется подождать, пока не повысят допуск.
– Большой скелет?
– Судя по уровню в два «А» и спецсерии, там не просто скелет в шкафу, а целая галерея шкафов, набитая костями под самый верх.
– Занятно. – Академик улыбнулся и, не отрывая взгляда от Алексея, подхватил бутылку и, не глядя, налил коньяк.
Не нужно было ставить бокалы рядом, чтобы стало ясно, что уровень в обоих одинаков.
– Н-да. – Белый улыбнулся. – Мастерство не пропьешь.
– Это не мастерство. – Академик взял с блюда небольшой фрукт, похожий на сливу, и, не глядя, кинул его за спину. С легким шлепком фрукт, влетевший в узкую щель чуть приоткрытого утилизатора, заставил машину включиться на секунду.
– Это и есть один из побочных эффектов реализации проекта «Молния». – Ученый встал. – Пойдемте, я покажу вам нечто интересное.
За полукруглой дверцей из толстого бронестекла стоял невзрачный металлический шкаф. Когда дверца скользнула в сторону, академик подошел к шкафу и снял с полки тяжелый контейнер с прозрачной верхней крышкой. Через крышку были видны несколько рядов ампул и крошечные серебристые ниточки внутри каждой ампулы.
– Биокибернетический морф, – пояснил академик. – После проникновения в организм начинает перестраивать нервную систему таким образом, что ускоряет прохождение сигналов по нервным волокнам. В результате скорость реакции возрастает в среднем процентов на сорок. Аналоги есть у Демсоюза и Джамаата. Это первое поколение. А вот второе. – Он достал новый контейнер. – Обратите внимание, что морфы чуть толще и длиннее. Их цикл жизни больше, и кроме изменений первого типа изменяется запас и скорость возобновления креатина в мышечных клетках. Теперь, в отличие от обычного человека, подвергшийся модификации может выдавать максимум мышечной нагрузки не минуты, а десятки минут. Аналогов не существует. Хотя профессор Хинсман весьма продвинулся в тематике киборгов, его лучшие изделия едва дотягивают по скорости с нашими модификантами второй серии.
Честно говоря, биокибернетическое чудо вовсе не впечатляло Алексея. Ну, червячки такие забавные. А чем там восхищаться? Хотя, конечно, увеличение скорости реакции в полтора раза – это просто очень здорово.
– Третье поколение. Наша гордость.
Новый контейнер был по сравнению с предыдущими гораздо меньше. Всего три ампулы. Правда больших. И червячки в них были уже не похожи на ниточки, а именно на дождевых червячков. Правда маленьких.
– В добавление к первому и второму типам меняет мышечную и нервную ткань. Так называемые «красные» – медленные и выносливые и «белые» – скоростные и быстро утомляющиеся заменяются на «розовые» – скоростные и выносливые, что позволяет человеку, прошедшему модификацию, быть быстрым, как спринтер, и выносливым, как стайер. Усложняется нервная система, как результат – у человека возрастает внутримышечная и межмышечная координация, что приводит к еще большей силе, скорости, точности и ловкости. Улучшается капиллярная система, что уменьшает время восстановления и теплоотдачу. Цена каждого сравнима с небольшим космическим кораблем. Но дело даже не в цене. К сожалению, из-за редкости сырья мы можем делать примерно десять – двенадцать морфов в год. Никак не больше, хотя военные готовы платить и такие деньги, и даже больше.
– Хотите предложить мне побыть подопытным кроликом?
– Не совсем. – Академик поставил контейнер на место. – Третье поколение симбиотов испытано и вполне стабильно. Так что никакого риска.
– А это что за штучка? – Алексей показал на лежащий отдельно небольшой, примерно сантиметров десять в длину пенал. – Четвертое поколение?
– Нет. – Его собеседник покачал головой. – Скорее пятое. Штучный экземпляр. Невероятная комбинация мутаций исходного образца. На людях тестировалось только один раз. К сожалению, испытатель просто не выдержал изменений. Нервная система дала сбой. Восстановить мы его, конечно, восстановили, но потребовалась очень долгая реабилитация. Очень редкая комбинация исходных параметров. Эффект, надо сказать, очень любопытный. В обычной жизни никаких изменений, кроме третьего уровня, не диагностировалось. Но стоило стимулировать животное каким-либо стрессом, пусть даже голодом или половым влечением, как все параметры резко шли вверх. Джинни, наша шимпанзе, вырвала и свернула в дугу прутья шестисантиметровой толщины. Характер изменений тоже не вполне ясен. Мы только разбираемся в данном вопросе.
Академик достал футляр и вынул ампулу, в которой серебрилось нечто похожее на миниатюрное веретено.
– Предлагать не буду, потому что и сам не знаю, что из этого выйдет.
– А что самое плохое может выйти? – Белый заинтересованно склонился над ампулой.
Владимир Евгеньевич пожал плечами.
– Да вроде ничего особенно плохого. Исходный материал и общая концепция биоморфов одна во всех случаях.
– А самое хорошее?
– Ну не знаю…
Они вернулись на террасу и вновь подняли бокалы.
– Направление изменений в общем и целом понятно. А вот их глубина и результативность… – Академик развел руками. – Кроме того, совсем не каждый материал подойдет для изменений. Первое поколение можно воткнуть в любого слабака и получить весьма неплохую заготовку для профессионального бойца. Второе уже требует тела профессионального спортсмена, а третье подходит только для специалистов примерно вашего уровня. Признаюсь, во всей этой истории, у меня кроме благодарности есть еще и свой, специфический интерес. Это чтобы вы там себе чего лишнего не надумали. – Академик улыбнулся. – У меня просто нет подходящего материала для испытания образца. У нас в стране, как вы знаете, весьма сильный кадровый голод, и добыть в качестве подопытного кролика настоящего бойца высокого класса – это настоящая проблема. А с морпехами после одного инцидента я связываться не хочу.
Белый задумался. С одной стороны, третий вариант, это, конечно, хорошо. Можно сказать, подарок судьбы. Но даже с увеличенной на сорок процентов скоростью ловить против боевых роботов Демсоюза практически нечего.
– Над чем задумались, молодой человек?
– Ну вот представьте себе, к вам приходит солдат, а вы говорите ему: вот эта пушка стреляет хорошо и долго. А вот эта может стрельнуть раз, и все поле в трупах. А может и не стрельнуть, а наоборот, отправить тебя в рай. Если бы и та и другая пушка существовали в единственном экземпляре, тут и думать нечего. Берем ту, которая надежнее. А если надежных пушек уже много? Ну, пусть не много, но как минимум не одна. А вот та, которая может оторвать тебе голову, еще не испытана?
Белый уже потянулся к бокалу, как академик положил рядом с его рукой стальной пенал.
– Если решитесь использовать, просто надломите контейнер и выпейте содержимое. Если не решитесь, просто бросьте в утилизатор или в печку.
– Не жалко?
– Увы, это теперь не моя проблема. – Академик хитро прищурился. – Теперь вам решать. Жалко – не жалко. Я сделал свой выбор, вы – свой. Это мой подарок вам. А уж что вы сделаете с подарком, это только ваше решение. Хотя, признаюсь, мне бы очень хотелось посмотреть, что из этого получится. Все же еще раз до опытов на человеке мы доберемся не скоро. Очень много заказов на предыдущие варианты…
– А как на это посмотрит медицина? – Белый отставил бокал и взял в руки контейнер.
– Если вы про анализы, то нужны очень серьезные исследования, чтобы увидеть разницу. Там различия на клеточном и молекулярном уровне. А если про лечение, то, думаю, после полной инициации морфа вам медицина не очень-то будет нужна. И так все будет зарастать как на собаке.
Алексей достал из пенала ампулу, задумчиво побултыхал содержимое, надломил верхушку и поднял ее как бокал.
– Ну, за науку?
– За науку. – Академик улыбнулся и, осторожно коснувшись ампулы краешком бокала, синхронно с Белым опрокинул коньяк в рот.
– Закусывать не надо? – спросил Алексей, внимательно прислушиваясь к ощущениям.
– Не надо. – Владимир Евгеньевич рассмеялся. – А вот кушать побольше и поразнообразнее не повредит.

Занятый размышлениями о невероятной словоохотливости и щедрости академика, Алексей спустился на пирс, где сотрудники института, студенты, морпехи и контрразведка наводили порядок и разбирались в происшедшем. К Белому обратились только один раз и то для того, чтобы он подтвердил свою личность и подробно описал свою версию событий. А вечером начался праздник. Столы выставили прямо на крыше центрального корпуса и даже по такому случаю натянули разноцветные гирлянды. К радости Алексея, никто не плясал вокруг него ритуальных танцев благодарности. Просто все, кто веселился в этот вечер на крыше института, радовались тому, что все хорошо кончилось. Правда, постоянно подходили разные люди и почему-то с каждым нужно было выпить. Поэтому уже через час первая из трех запасенных капсул с рекрианом была использована по назначению. Через какое-то время он с Анатолием и Сергеем – начальником диспетчерской службы, сорокалетним майором-отставником, а также несколькими девушками плавно переместились на борт «Летучей мыши», где уже в узком кругу продолжили праздник. В круговерти мелькания девичьих прелестей Алексей и думать забыл и о проглоченном червячке, и о прочих проблемах.
Где-то к полуночи, когда девчонки затеяли танцы, комм, выдав короткую трель, высветил на поверхности ремешка имя «Кот».
– Привет, Котяра! – отозвался Белый, когда над экраном всплыла голограмма с лицом его друга.
– Белый! Выручай, братуха. – Лицо друга было яркой иллюстрацией к выражению «смех сквозь слезы»
– Что там у тебя? – Белый мгновенно собрался, выдавливая волевым усилием хмель из головы.
– Они тут Ганса женить хотят!
– Что, мама с папой привезли очередную фройлян?
Ответом ему было только нечленораздельное «Ыыыы».
– Что, реально прижали?
– Еще как! Так, что Ганса нужно выдергивать, и поскорее.
– А фройлян-то ничего?
– Ну если ты любитель крупных форм…
Размышлял Белый недолго.
– Одного?
– Ну в идеале, конечно, всех троих. А то после того, как фройлян поняла, что на Ганса надежды нет, она стала как-то очень пристально поглядывать в нашу сторону. И признаюсь тебе как на исповеди, так  не по себе мне давно не было.
– Вы сейчас где?
– Владение Штайнмайеров. Это в десяти километрах на юг от Северо-Никитского заповедника.
– Ждите, – бросил Белый, после чего отключился и набрал номер курьерской службы.
– Скороход?
– Курьерская служба «Русский скороход» слушает. – Красивая девушка с ярко выраженными славянскими чертами и тяжелой темно-русой косой, переброшенной через плечо, мило улыбнулась.
– Мне срочно нужен транспорт планетарного класса.
– Полуторный тариф, – предупредила девушка строго.
– Да хоть двойной, – отмахнулся Белый. – Только с условием. Транспорт покрасить в защитный цвет, так, чтобы было похоже на армейский, и пилотов одеть соответственно.
– Груз? – уточнила девушка.
– Три человека. Их нужно прямо сейчас перевезти от Северо-Никитского заповедника, владение Штайнмайеров, на острова Южного архипелага. Остров Центральный, владение Ново-Московского Биотеха.
– Полеты в эту зону запрещены. – Девушка нахмурилась.
– У пассажиров есть допуск, – внезапно раздался голос Сергея из-за плеча Белого. – Я – начальник диспетчерской службы Биотеха Сергей Викентьев.
– Как будете оплачивать доставку? – Она опустила глаза к клавиатуре, набирая параметры заказа.
– С комма.
– Одну минуту, я проверю… Ого! – Видимо, увидев на экране сумму кредита, привязанную непосредственно к счету Белого, девушка не смогла остаться в рамках протокола. – Транспорт будет на первой точке через час. Ориентировочное время доставки – четыре часа.
– Спасибо.
– Всегда рады помочь.
Благодарно кивнув Сергею, Белый вновь вызвал Кота.
– Так. Транспорт будет у вас через час. Тебе нужно только организовать вызов по нашему каналу, вроде как вас вызывают на службу, и вперед.
– А транспорт гражданский?
– Обижаешь, Котяра. Пятнистый, как моя жизнь.
– Спасибо, Белый. С нас коньяк.
– Сочтемся.
Не успел Белый отключить комм, как, тихо ступая босыми ногами по палубе, подошла Вера, одна из девушек, снятых с разбитого сейнера.
– Будешь? – Она протянула высокий стакан, наполненный до краев рубиново-красной жидкостью.
– Не… – Белый усмехнулся. – Я, наверное, уже всю свою годовую норму принял. А ты чего грустишь?
Девушка шагнула к борту и, грациозно облокотившись о перила, задумчиво произнесла:
– Хороший ты парень. И соображаешь быстро, и вообще весь из себя…
– А что не так? – хмыкнул Белый.
– Даже у самых замечательных парней есть один очень существенный недостаток. – Она отхлебнула из бокала. – Вас всегда слишком мало. И на всех не хватит.
– Ну сегодня, красавица, я могу помочь твоему горю.
– Как это? – Девушка смахнула прядь волос с лица и заинтересованно посмотрела на Белого.
– Еще не полночь. – Белый усмехнулся. – Жди… Можно мне сегодня побыть добрым феем?
– Знаю я вас… феёв пятнистых. – Она подняла бокал и, прищурившись, посмотрела на Белого сквозь стекло. – Такого нафеячите, хоть стой хоть падай.
– Ну там уж сама будешь решать, стоять тебе или падать.
Ровно к означенному сроку, с помощью Сергея, организовавшему приводной коридор, прямо на палубу «Летучей мыши» с борта скоростного транспорта по лесенке соскочили Кот, Север и Ганс, счастливо избежавший супружеских уз. В полной парадной форме, они слегка растерянно оглянулись на горящий разноцветными огнями причал и освободивших место для высадки девушек в купальниках и легких, ничего не скрывающих, а даже подчеркивающих соблазнительные формы, платьях.
– Кот! Ганс! Север…
Друзья обменялись крепким рукопожатием.
– А мы уже думали, что этот черт летучий нас завез по ошибке сразу в рай.
– Прошу любить и жаловать, – громко произнес Белый. – Мои друзья Ганс, Север и Кот. Вера! – окликнул он стоявшую в самом углу девушку. – Кому чего-то там не хватало?
Остаток отпуска они догуливали уже вчетвером плюс некоторое количество девушек, решивших показать им самые лучшие места рифового заповедника, из которых лучше всего запомнились почему-то небольшие уединенные пляжи и крошечные, заросшие мягкой травой полянки на островах.

Российская Империя, Большая Москва Белое озеро. Резиденция великой княжны Екатерины. Русь

– Денис Сергеевич. – Княжна была непривычно, для тех, кто ее хорошо знал, тиха и серьезна. – Это была совсем простая просьба. Найти одного человека. Неужели так сложно?
– Но, Екатерина Александровна. – Начальник охраны княжны развел руки. – Это офицер разведки. Нас даже близко к этим материалам не подпускают. Кроме того, на запрос тут же отозвалась служба внешней разведки. Мне пришлось очень долго объяснять, зачем нам материалы по этому человеку.
– Но что-то вы все-таки выяснили?
– Нам удалось установить, что он заканчивал училище вместе с бароном Штайнмайером-младшим, получившим распределение в Семеновский гвардейский полк.
– Ага. – Княжна задумчиво прищурилась. – А когда у нас бал молодых офицеров? – Она скользнула глазами по календарю. – Семнадцатого… Я надеюсь… – Голос ее неожиданно зазвенел сталью. – Денис Сергеевич, обеспечить присутствие барона в ваших силах?

Российская Империя, Большая Москва. Земля

В свой первый приезд Белый Москву так и не увидел. Прямо из стратопорта, где его посадили в закрытый флаер, перевезли в Управление, а оттуда таким же образом он попал в космопорт, когда возвращался на Русь. Теперь, будучи более-менее свободным в выборе маршрута, он спокойно сел на такси, попросив провезти его над городом и оставить возле Красной площади.
Одна из столиц Российской Империи, Большая Москва уже не представляла собой нагромождение бетонных ульев, как в конце XX и до середины XXI века. Сначала доступный воздушный транспорт, а затем и переселение на другие планеты сильно проредили численность мегаполиса и позволили снести часть загромождавших город жилых построек. Больше стало парков, были восстановлены некоторые дворянские усадьбы и даже часть зданий по проектам 30–40-х годов XX века.
Алексей с удовольствием прошелся по осенней Москве, вдыхая запах незнакомого города. Гостиница, заказанная через квартирьерское управление, была совсем рядом, и он, бросив вещи в номере, до позднего вечера пробродил по городу, знакомому ему только по набору открыток в мамином альбоме.
Непривычно тихие по сравнению с ново-московскими улицы не наполняла шумная многоголосая толпа. Редкие прохожие, такие же редкие наземные экипажи и довольно многочисленные военные патрули.
Неожиданно к нему подошел полицейский наряд.
– Так, а что это за клоун у нас разгуливает?
Белый опешил.
– Вы что, ребята, несвежих пирожков объелись?
– Незаконное ношение формы. – Старший наряда хлопал по ладони дубинкой, словно отмечая пункты невидимого списка. – Незаконное ношение наград. У него и документы наверняка поддельные.
Полицейские захохотали.
– Документы? – Белый широко улыбнулся. – Не знаю. А вот оружие точно настоящее. – Он одним мгновенным движением достал «Грач», навел его на полицейских и щелкнул предохранителем. – Лежать!
– Да ты чо? – окрысился старший.
Впрочем, после выстрела в воздух именно он брякнулся в лужу первым.
– Итак, – перечислял Белый. – Незаконное ношение формы и оружия, нападение на офицера, нарушение общественного порядка… Лежать я сказал! – Он врезал ботинком по пытавшемуся встать полицейскому, отчего тот сразу свернулся клубочком и заскулил.
– Всем стоять! Военный патруль!
Обернувшись, Алексей увидел спешащих к нему десантников. Он убрал пистолет в кобуру и представился.
– Старший лейтенант Белый, направлен в распоряжение ГРУ.
– Подполковник Евсеев. Третий бат двадцать второй бригады. – Они обменялись рукопожатием. – Что тут случилось? Полисы докопались?
– Да так грубо, товарищ подполковник, – пожаловался Алексей. – Можно сказать, унизили в лучших чувствах.
– Так, давай мы на всякий случай твои данные зафиксируем, а то без нашего рапорта могут быть проблемы.
Белый протянул карточку-удостоверение и, заметив боковым зрением движение на асфальте, рявкнул:
– Команды встать не было!
– Порядок. – Лейтенант из патруля вернул удостоверение и с любопытством взглянул на кобуру Белого. – А можно посмотреть?
Белый пожал плечами.
– Да ради бога.
Не разряжая, что было жестом доверия к лейтенанту, он протянул ствол.
– А правда от самого адмирала? – спросил молодой лейтенант, пожирая глазами дарственную надпись.
– Правда. – Белый кивнул и усмехнулся. – За удачное решение небольшой проблемы.
– Чего там? – Подполковник глянул на пистолет. – Ох, ни хрена себе! Именной от Старого Лиса. – Он с уважением посмотрел на Белого. – Зная адмирала, можно предположить, что проблема была совсем не маленькая. – Подполковник с улыбкой вернул пистолет и козырнул. – Удачи тебе, старшой. Если будет желание, заходи. Мы в казармах Бутовского паркового массива квартируем. Спросишь зам командира бригады подполковника Евсеева. Это я.
– Спасибо! – Белый козырнул в ответ и продолжил прогулку, не замечая ненависти, полыхавшей в глазах полицейского капитана.
– Ну подожди, тварь. – Один из полицейских медленно поднялся, стряхивая воду с униформы. – Я тебя запомнил. Ты у меня кровью умоешься.
– Они все у нас скоро кровью умоются, – всхлипнул другой, зажимая руками сломанное ребро.

А с утра, приняв душ и переодевшись в парадную форму, Алексей поехал представляться по новому месту службы.
Преодолев несколько постов охраны, он на секунду замер перед массивной дверью, потом, решительно распахнув ее, сделал несколько шагов вперед и вскинул руку к козырьку фуражки.
– Товарищ генерал-майор. Старший лейтенант Белый. Представляюсь по случаю…
И был остановлен пухлой ладошкой невзрачного пожилого полноватого мужчины в светло-сером гражданском костюме.
– Проходите, присаживайтесь. – Он кивнул седой головой на стоявшее рядом полукресло. – Вы уже, наверно, знаете, что наше управление, Двенадцать эс, занимается в основном информационной войной. У вас об этом говорили хоть что-то?
– Немного. – Белый качнул головой. – Операции «Ящик Пандоры», «Двойная радуга» и американская «Большой Джо».
– Ну, тогда вы в курсе… – Генерал снова кивнул. – Кроме основных наших операций у нас есть ряд особых задач, которыми занимается шестой отдел под руководством полковника Исламова Рустама Керимовича. Народ там своеобразный, но судя по вашим аттестациям и заключению психологов, вы должны хорошо влиться в коллектив. У вас прекрасные рекомендации, так что не подведите.

Шестой отдел занимал целый этаж на самом верху многоэтажного шпилеобразного здания, занимаемого несколькими главками Главного разведуправления Министерства обороны России. Тяжелая дверь с едва слышным шелестом отъехала в сторону, открывая совершенно казенного вида коридор с рядом дверей. Судя по памятке-карте, выданной ему в строевой части, кабинет начальника отдела находился где-то в конце коридора. Белый уже шел по коридору в направлении кабинета руководства, но был остановлен шумом, доносившимся от одного из кабинетов. Поскольку дверь была приоткрыта, Белый осторожно заглянул внутрь.
В большой комнате, уставленной разнокалиберной мебелью и несколькими большими столами, десять человек говорили, ходили, переругивались и листали планшеты одновременно. Шедший по коридору высокий, за два метра ростом, мужчина коротко кивнул Белому и прошел в комнату, бросив по дороге:
– Чего встал – проходи…
Почти мгновенно броуновское движение и шум прекратились.
– Хочу для начала представить вам нашего нового товарища – старшего лейтенанта Белого. Окончил Стариновское училище, хороший список стажировок, аттестации блестящие. Прошу любить и жаловать.
– За что ж его так? – раздался из угла хорошо поставленный баритон. – Парню еще жить и жить, а его к нам…
– Да… не повезло… – вздохнула одна из девушек – стройная черноволосая и смуглая красавица лет двадцати пяти, в модном комби из кожи рагронга, не отрываясь от чтения планшета.
– Так! Отставить дежурные приколы, – строго произнес мужчина и оглядел присутствующих из-под насупленных бровей. – Представляю вам, товарищ старший лейтенант, наш небольшой, но дружный коллектив профессиональных вредителей. Майор Искалиев… – Один из офицеров – огромный, бугрящийся мышцами даже из-под строгого пиджака мужчина, небрежно кивнул. – Руководитель группы. Майор Грохот. – Стоявший у окна крепкий подтянутый офицер в армейском камуфляже обернулся и коротко поклонился. – Наш специалист-подрывник и вообще мастер на всякие дистанционные гадости. Старший лейтенант Радзиховская… – Черноволосая красавица подняла глаза и слегка поклонилась. – Психолог. Капитан Семенов и лейтенант Мехди – электронные средства разведки и атаки.
Две головы, русая и рыжая, синхронно оторвали глаза от нестандартно толстого и большого планшета и снова отключились от происходящего.
– Капитан Толмачева.
– Здесь. – Подтянутая и стройная рыжеволосая девушка в зеленом комби прервала свою возню с кофейным автоматом и обернулась.
– Наш мастер прикладных чудес, – продолжал полковник. – Старший лейтенант Григорьева. – Девушка с внешностью учительницы средних классов, в строгом сером костюме и светлыми волосами, стянутыми в тугой узел на затылке, отсалютовала карандашом. – Наш биохимик, фармаколог и врач. Капитан Сергеев и старший лейтенант Петров – исполнительное звено. Майор Терещенко и вы будете отвечать за эвакуацию. Ну вроде все? – Начальник отдела обвел всех внимательным взглядом. – Напоминаю всем, что срок подготовки чернового плана операции истекает сегодня к вечеру. И если я не увижу на своем столе внятный план, то последствия будут у всех. Работайте.
С этими словами мужчина повернулся и шагнул к выходу. Белый дернулся было в его сторону, но был остановлен властным жестом.
– Вам лучше остаться и принять участие в работе. Ваше личное дело я просмотрел, а детально знакомиться будем в ходе работы.
– Ну присаживайся. – Майор Искалиев кивнул в сторону свободного стула. – Вера, дай данные по объекту…
Психологиня, лениво, словно тарелку, метнула планшет в сторону здоровяка, который, даже не поворачивая голову, поймал его в воздухе и перенаправил его в сторону Белого.
Аккуратно перехватив планшет, Белый присел на стул.
– Значит, задача такая. – Здоровяк говорил чуть уставшим голосом, словно повторяя одно и то же уже в сотый раз. – Нарушить душевное состояние объекта и ввести его в состояние, близкое к срыву, или вообще сорвать с катушек. Химия исключена, воздействие психотронных средств исключено…
– Я остаюсь при своем мнении, – подала голос мастер по чудесам Григорьева.
– Избиение с сексуальным насилием? – Лениво спросил майор, слегка повернув голову. – Психолог уже дал заключение. Вероятность – сорок процентов.
– А если как в прошлый раз? Вялотекущее отравление? – сказал капитан Сергеев.
– Повтор в нашей работе хуже того самого, что при этом происходит. – Искалиев отрицательно покачал головой.
– Я предлагаю идти от задачи, – хорошо поставленным низким голосом произнесла психолог. – Если наша цель добиться его лояльности при принятии решения, то может вызвать у него отрицательную реакцию на все, что его окружает. Таким образом мы сформируем, пусть и кратковременно, значительный психологический перевес в его сознании.
– Что снова возвращает нас к началу обсуждения, но никак не продвигает в нужном направлении… – лениво прокомментировал Искалиев. – А что думает наш новый товарищ? – Немного насмешливый взгляд майора остановился на Белом. – Как можно надолго вывести из себя очень  стабильного человека?
Белый уже закончил листать материалы на планшете и отложил его в сторону.
– Не знаю. Я, наверное, в такой ситуации устроил бы ему «черный день».
– Ну-ка поясни, – потребовал майор.
– Ну когда все из рук валится. Любимая щетка ломается, зубная паста вылетает с другой стороны, собака гадит на ковер в гостиной, а кухонный автомат готовит из элитных продуктов настоящую отраву. Десятки мелких и не очень пакостей, которые сами по себе не очень неприятны, но сложившись вместе, могут, я думаю, вывести из себя даже очень спокойного человека.
– Было такое предложение. Не получается слить все факторы к критическому порогу. Или устроить все в течение получаса, или все рассыпается.
– А если начать с самого гнусного – того, что запомнится надолго, и идти по убывающей так, чтобы к определенному моменту клиент окончательно «поплыл»?
– А? – Майор вопросительно посмотрел на психолога.
– Считаю. – Вера Радзиховская склонилась над планшетом.
– А как у вас? – Искалиев перевел взгляд на двух специалистов по электронике.
– Кухонный автомат сломаем без проблем, можем даже лампочку у него над головой взорвать.
– В туалете! – быстро вставил Белый. – А еще хорошо бы что-то такое сотворить с машиной, чтобы она ехала, но как-нибудь постукивала или что-то в этом духе.
– А зубная паста? – насмешливо спросил майор.
– Ну, – пожал плечами Белый, – это вообще на раз-два. Этой шутке, наверное, лет столько же, сколько и самому тюбику.
– Еще предложения есть? – громко произнес Искалиев, давая понять, что вопрос адресован ко всем.
– Собаке на вечерней прогулке подбросить кусочек вкусненького, – медленно отозвался сапер, не отрываясь от созерцания пейзажа за окном. – Чтобы она не только нагадила, но еще и проблевалась.
– Как наши проценты? – обратился Искалиев к Радзиховской.
– Уже около девяноста. – Девушка подняла голову от планшета и неожиданно улыбнулась Белому.
– Тогда можно еще добить его слегка засорившейся раковиной и сделать что-то не очень злобное с обувью, – произнес Белый. – Пусть похромает немного.
– А если злобное? – Искалиев заинтересованно склонил голову.
– Обработать слегка жидким азотом и чуть согнуть до появления трещин. Через некоторое время сами развалятся.
– Н-да. – Капитан Сергеев задумчиво почесал затылок. – Вы как хотите, а я над этим парнем прикалываться не буду. Чует мое сердце, ничего хорошего из этого не выйдет.
В комнате прошелестели сдержанные смешки.
– Ребятки, рано расхолаживаться! – остановил их майор. – Вера, как со списком?
– Готов.
Искалиев легко, словно танцуя, поднялся из кресла и, подхватив со стола планшет, который лежал перед Белым, одним движением ладони смахнул текст с экрана, словно крошки со стола.
– Перебрось.
– Ага. – Девушка кивнула.
– Значит, так. – Майор всмотрелся в ровные строчки. – Сигнализация, электроника – Семенов, Мехди. На них же – кухонный автомат и лампочка. Далее. Замки, канализация, автомобиль и собака – Сергеев, Семенов, Григорьева. Мелкие гадости в ванной и прихожей – Белый, Толмачева. Кроме того, на Белом – оперативная коррекция плана и консультации по отдельным пунктам. Вера! Не спускать с этой парочки глаз. А то чувствую я, что клиент наш после такого утра запросто приставит ствол к виску.
– Хорошо. – Девушка кивнула.

Земля, Магдебург, Федерация Демократического Союза

Это был действительно не лучший день в жизни полковника Шольца, старшего объединенной группы на русско-европейских переговорах по разграничению антарктического шельфа.
По какой-то причине будильник разбудил его на час раньше, и полковник, решив, что лучше он проведет это время в ванной, у порога спальни наступил на гадко пахнущую лужу. Шольц был полон истинно арийского спокойствия и, подмигнув виновато поскуливающему спаниелю Карлу, запустил робота-уборщика. Некоторое время он безуспешно давил на кнопки пульта, пока не убедился, что по какой-то причине аккумуляторы робота пусты и убирать придется руками. Это отняло еще двадцать минут, после чего он прошел в ванную и включил воду. Под умиротворяющий шум он достал из шкафчика «Орбит кристалл клинерс» и попытался выдавить на щетку немного зубной пасты. Почему-то паста не выдавливалась. Он прижал тюбик посильнее, и неожиданно тот лопнул, обдав герра Шольца зубной пеной с головы до ног. Посмотрев на себя в зеркало, подполковник немного натужно рассмеялся и, счистив щеткой с груди немного пены, принялся чистить зубы, что-то невнятно напевая. Затем, не прекращая напевать, он скользнул в бассейн, смывая неприятно щипавшую жидкость. Еще одной неожиданностью было то, что вода в бассейне была намного горячее, чем он привык. «Видимо, терморегулятор сдох», – решил Шольц и, не задерживаясь, быстро ополоснулся и вышел из ванной, отметив мимоходом, что слив в ванной, похоже, засорился, так как вода не уходила.
Кухонный автомат, получив команду от процессора дома, уже гудел, нарезая сыр и ветчину в тончайшие ломтики.
Полковник зарабатывал достаточно много, чтобы позволить себе дорогие натуральные продукты. Он вошел в кухню и был остановлен жутким запахом из тарелок, стоявших на столе. Сначала, грешным делом, Шольц подумал, что Карл каким-то образом смог нагадить и здесь, но, приглядевшись повнимательнее, высмотрел в отвратительной кучке и кусочки камамбера, приобретенного им специально для дня рождения, и накрошенную баварскую ветчину. Все это мало того что было полито дорогим шабли 2131 года, так еще и подпалено.
Выбрасывая несостоявшийся завтрак в утилизатор, герр Шольц уже не напевал. Он был серьезен и задумчив. Пройдя в гардеробную, он сбросил халат и, надев белоснежную форменную рубашку, принялся застегивать пуговицы. Внезапно одна из пуговиц, вместо того чтобы занять положенное ей место, осталась в руках вместе с обрывком нитки. Подполковник сжал и без того тонкие губы и, распечатав пакет с новой рубашкой, недовольно посмотрел в зеркало. На рубашке были явственно видны складки после плотной упаковки. Решив, что китель сегодня снимать не будет, он немного нахмурился и продолжил одеваться.
Когда в туалете над его головой взорвалась лампочка, обдав его мелкой пластмассовой крошкой, он от неожиданности сходил не только по-маленькому, но и по-большому, и сделал то, чего не делал вот уже много лет, – крепко выругался.
– Шшайсе!
Сильно ударившись в темноте о край раковины, он быстро вышел из уборной и, прихрамывая, дошел до прихожей. И тут все было не слава богу. Отчего-то новенькие ботинки за 500 дем не желали как надо стягиваться на ноге и при ходьбе неприятно шлепали.
Из дома Шольц уже не вышел, а вылетел, испытывая непреодолимое желание расквасить кому-нибудь морду крепким тевтонским кулаком. Завизжавший, словно резаный поросенок, правый задний маневровый ротор глайдера был последней каплей, переполнившей чашу терпения полковника. Он резко, словно боевую машину, бросил Корвет-Стормглидер в небо и, развернувшись над домом, вошел в скоростной коридор к Берлину. Остановленный за нарушение шумового режима через пятьдесят километров полицейским патрулем, он спокойно вышел из машины, подошел к двум полицейским арабского происхождения и точными ударами опрокинул их на бетон, несколько раз крепко наподдав ботинком напоследок. После чего вызвал армейский патруль и после короткой, но темпераментной беседы был препровожден в неврологическую клинику.
На замену главы переговорной группы русские не пошли. Сорванные переговоры позволили русской делегации удалиться, гордо подняв голову, а командующему флотом выдвинуть Вторую и Третью Тихоокеанскую эскадры на ключевые позиции у антарктических месторождений. Собственно сами месторождения России особенно нужны не были. Но вот не дать добывать там энергоресурсы Демсоюзу было очень важно.

Земля, Большая Москва, Российская Империя

Как было принято в команде, удачную операцию отметили небольшой посиделкой в баре, который держал один из отставников управления. Именно потому что бар был защищен от прослушивания не хуже основного корпуса управления, там можно было обсуждать, пусть и не впрямую, какие-то дела.
Искалиев лениво попивал пиво вместе с Грохотом и майором Терещенко и о чем-то вполголоса с ними разговаривал, девушки обсуждали очередное фэшн-шоу, а Семенов, Мехди, Сергеев и Петров во что-то азартно играли, объединив планшеты в микросеть.
По ти-ви шла какая-то тягомотина, но камера вдруг скользнула и показала роскошные апартаменты и великую княжну Екатерину. Она рассказывала что-то о возглавляемом ею благотворительном фонде, и Белый с каким-то непонятным ожесточением стал мять под столом в руке металлическую солонку. Каждая черточка ее лица врезалась в память, вызывая бурю воспоминаний. Белый вдруг понял, что до одури хочет снова увидеть ее и пусть на мгновение, но коснуться рукой. Доведись ему сейчас стоять там, рядом с ней, он бы точно знал, что сказать…
Горечь, заливавшая душу, требовала какого-то выхода, и Алексей, шагнув к стойке, показал бармену глазами на стоявший перед ним коньяк.
Потребовалась почти бутылка, чтобы он хоть как-то смог справиться с бушевавшими в душе эмоциями. Он уже встал, решив прогуляться по ночной Москве, как к нему подошла Настя Толмачева и, не спрашивая разрешения, присела за стол.
– Скучаешь?
Белый пожал плечами.
– Немного.
– Как тебе у нас?
– Пока нормально. А там посмотрим. Экзамен я вроде прошел?
Настя улыбнулась.
– На пять. Идея с ботинком и ротором маневрового двигателя, можно сказать, занесена в банк идей.
– Этого добра у меня завались. – Белый изобразил улыбку. – У меня друг в школе был. Он сам стопроцентный ботаник. Но химию и физику знал очень хорошо. А поскольку ему временами в школе крепко доставалось, и ответить прямо он не мог, то стал специалистом именно по таким вот гадостям. В общем, я учил его не попадаться и старался не давать в обиду, а он в ответ учил меня тому, что знал лучше всего. Всяким хитрым гадостям. – Он огляделся. – Послушай, Настя, а какой смысл вообще в этих посиделках?
– Знаешь, иногда бывает так, что нам нужно кое-что сказать друг другу. Может, кто-то чего сделал не так, или еще что. Чтобы не тащить недоговоренности в новые операции.
– Ну, наверное, разумно. – Белый кивнул. – Еще проверки будут?
Настя в ответ негромко рассмеялась.
– Теперь проверки станут частью твоей жизни. Это называется взрослая жизнь.
– Ты понимаешь, о чем я.
– О том же, что и ты. Конечно, будут. Мы же не кабинетные работники. Отдел маленький, и все, что мы придумали, воплощать придется нам же. И чаще это будут страны и планеты с совершенно враждебным окружением. Там от каждого зависит не только выполнение задачи, но и жизнь других. Цена ошибки очень велика…
Из бара они вышли вместе.
– Ты где устроился?
– Пока снял квартиру во «Фламинго».
– Ого! – Настя удивленно покачала головой. – Шикуешь? А зачем богатенькому мальчику вообще наши игры?
– Знаешь, меня с детства окружают люди, для которых слова «честь» и «долг» являются главными в жизни. Мне бы хотелось хоть чуть-чуть быть похожим на них. Чтобы они мной гордились и не считали время, потраченное на меня, бесполезным. Кроме того, жилой комплекс всего в получасе ходьбы от управления.
– А правду говорят, что у тебя именной кортик от императора?
– Нет. – Белый усмехнулся и покачал головой. – Врут.
– Я тоже подумала, что врут, – рассмеялась Настя.
– Не именной от императора, а просто кортик императора. Мы с ним поменялись. Я ему свой отдал, а он мне – свой.
– А покажешь? – Настя резко развернулась, и ее лицо оказалось совсем близко.
– Не вижу препятствий. – Белый коротко, едва заметно кивнул и, едва удерживая себя от желания коснуться ее губ, на ощупь нажал кнопку вызова такси.

Резиденция великого князя Михаила. Золотые пески, Новая Москва, Русь, Российская Империя

Великий князь Михаил по своему обыкновению был в ярости. Несмотря на предупреждения врачей, он частенько давал выход бурлившим эмоциям. Справедливости ради стоит заметить, что жизнь редко радовала Михаила успешным завершением начинаний. Будучи прямой противоположностью своему брату – императору Александру, – он считал, что дело не следует начинать с тщательного планирования и оценки вероятных последствий неудачи, и в свои шестьдесят лет сохранил приверженность к стихийному стилю руководства. Все решалось в секунду и потом много раз корректировалось «на ходу», что, естественно, не могло не приводить к плачевным результатам.
И сейчас, отдав приказ тщательно подготовленному агенту установить взрывное устройство в кабинете императора, он даже не мог представить себе, что план не сработает. А он так хотел умыть своих кураторов из разведки Демсоюза. Теперь вместо подсчета трофеев – долгое и нудное разгребание образовавшихся завалов. Агент засвечен. И хотя ему удалось скрыться, нового человека так запросто в окружение Александра не внедрить. Охрана теперь будет настороже и, возможно, усилена. А это опять усложняет его план захвата власти…
А так все замечательно складывалось. Еще тридцать лет назад он – прямой потомок царствующего императора, единственный реальный кандидат на престол… Все изменилось в одночасье. Дотошными журналюгами была выкопана уже тридцать раз похороненная история о сбитом по пьянке мальчишке. Тогда он решил прокатиться по парку в одной из своих коллекционных машин и, не справившись с управлением, задавил какого-то пацана. И ведь его семья добровольно согласилась принять огромную компенсацию, а дело подстроили так, что пацан умер якобы из-за ошибки в программе хирурга-автомата.
Именно тогда из далекой дыры на окраинах империи вылез младший братец. Давно списанный из всех политических раскладов, он делал военную карьеру, получая звания и ордена не потому что, а скорее вопреки желаниям штабных лизоблюдов, желавших угодить Михаилу.
В результате Всероссийский Собор не утвердил его, Михаила, кандидатуру на трон, а принял предложение тогдашнего шефа разведслужбы генерала Санина короновать Александра. Именно тогда с Михаилом случился первый приступ неконтролируемой ярости. Он устроил стрельбу прямо во дворце, что, конечно, не лучшим образом сказалось на его положении и авторитете.
Несмотря на то что он занимал в политической жизни империи значительное место, сердце никак не могло смириться с тем давним унижением. Подкупом и угрозами он добился, чтобы его назначили куратором МВД и внутренних войск. Долгая тщательная работа по подбору кадров должна была и сделала из этой силовой структуры так необходимый ему инструмент, с помощью которого он собирался взять то, что принадлежало ему по праву.
Внезапно Михаил остановился возле каминной картины, изображавшей идущих в полный рост французских гренадеров, и взял ее в руки, любуясь реалистично переданными деталями боя.
– Иди сюда.
Адъютант князя, подумав, что Михаил быстро остыл, что нередко бывало, подошел ближе.
– Ваше императорское высочество…
Договорить ему не дала картина, надетая на голову, словно воротник.
– А теперь пошел вон. – Действительно успокоившийся Михаил повернулся и сел за рабочий стол, чтобы в который раз переложить бумаги с места на место.

Большая Москва, Российская Империя, Земля

Разбудил Белого резкий, пульсирующий вызов комма. Он удивленно поднес полыхающий красным цветом браслет к глазам и нажал кнопку ответа.
– Код тревоги красный-красный. Старшему лейтенанту Белому срочно прибыть в распоряжение управления кадров Главного командования десантных войск, Планета Русь, город Солнечный. Повторяю…
Настя уже проснулась и сосредоточенно одевала разбросанные по комнате вещи.
– А ты чего суетишься? – удивился Алексей.
– Пятнадцать секунд… – бросила девушка и скрылась в ванной.
Что именно она имела в виду, стало понятно, когда через пятнадцать секунд завибрировал ее комм и мужской голос произнес примерно то же самое, только место сбора было указано на Земле.
Не особенно размышляя над тем, что именно случилось, Белый покидал так и не распакованные вещи в два кофра и, задумавшись на секунду, решил ехать в форме.
Настя уже оделась, и из дома они вышли вместе. У подъезда стояло больше десятка глайдеров, которые дожидались своих потревоженных ночной тревогой пассажиров.
– Ладно. Будем живы, пересечемся.
Настя кивнула.
– Зато сотню выиграла.
– Это как? – Белый попытался нахмуриться, но улыбка все равно пробилась наружу.
– Я поспорила с девчонками, что ты недолго у нас задержишься. Правда, я не предполагала, что все так быстро кончится.
В космопорте, несмотря на поздний час, было полно народу. Большинство было, как и Белый, в форме, но встречались и офицеры в штатском, и просто штатские. Внешне спокойно, мужчины и женщины стояли, ожидая своей очереди на посадку в челнок, вполголоса обсуждая причины общей тревоги, да еще по коду красный-красный. Основная часть склонялась к тому, что начались боевые действия с одним из крупных государств. В качестве противника были перебраны и тщательно обсуждены все возможные варианты, и опять-таки большинство склонялось к варианту Демсоюз – Россия.
Белый считал, что подобные интеллектуальные упражнения в условиях нехватки информации – совершенно бессмысленное занятие, поэтому в разговоре участия не принимал и после объявления посадки спокойно занял место в челноке.
В сопровождении пары тяжелых истребителейперехватчиков Су-440АК корабль легко оторвался от земли и, форсируя двигатели, пошел к точке встречи с кораблем. Перевозка офицеров осуществлялась в основном военными кораблями, не очень подходящими для этой цели, но гарантирующими сохранность сверхважного груза. Благодаря новейшим двигателям крейсеру понадобилось всего четыре часа, чтобы достичь пункта назначения и под прикрытием орбитальных крепостей начать принимать челноки.
Забежав на минутку домой, для того чтобы бросить вещи и привести себя в порядок, Белый был остановлен грохотом телевизора из центрального холла.
– …еще не известно, кто или что послужили причиной нападения на императорскую резиденцию и систему Арконы, но уже сейчас ясно, что нападавшие были хорошо организованы и подготовлены. Делом о нападении занимается военная прокуратура, представители которой дадут комментарии в ближайшее время. Также нам известно о частичной мобилизации войск флота. Министр обороны, Сергей Афанасьевич Бельцов, пояснил, что переход на режим повышенной готовности затронул только кадровый состав и никак не связан с передислокацией сил Флота.
Сидевшие в кресле учитель Хо и дядя Витя обернулись.
– А… сынок. Тебя тоже дернули?
– Да, дядь Вить. Я думаю, что заварушка будет капитальная. Отпуска отменили, для некоторых специальностей даже объявили мобилизацию.
Тяжело кашляя, Вин Хо поднялся с дивана и подошел, чтобы обняться.
– Что с вами, учитель?
– Да заболел немного…
Глаза Алексея внимательно, словно сканируя, прошлись по фигуре корейца, отметив и нарушенную пигментацию рук, и воспаленную склеру глаз… потом он перевел взгляд на дядю Витю и увидел те же нерадостные признаки увядания и старческих болезней.
– Дядя Витя, почему вы не пошли в больницу к доктору, с которым я договорился?
– Да брось, сынок. – Виктор Петрович тяжело махнул рукой. – Нам уже немного осталось. Вот только внуков хотели понянчить.
– Ну… вы как дети… А что я без вас буду делать? У меня ведь кроме вас никого нет… А кто мне сыновей воспитывать будет?
От бессилия сжал до боли кулаки.
– Ладно, сходим мы к твоему доктору… – прогудел Виктор Петрович.
– Нет, – твердо произнес Алексей. – К доктору теперь уже не пойдем. Сегодня же, нет, прямо сейчас мы вместе поедем в центр омоложения, и я не отойду от вас, пока вы не закончите все процедуры.
– Это очень дорого, малыш, – проскрипел кореец.
– Плевать, – отрезал Алексей. – Не хватит денег, займу.
Он вскинул руку с коммом.
– Медицинская служба?
– Медицинская служба Новой Москвы. Чем можем помочь?
– Мне нужен транспорт, все необходимые процедуры, анализы и полное омоложение для двух человек. Все срочно.
– Полное омоложение проводится только по заключению специальной комиссии или как коммерческая процедура.
– Оформляйте как коммерческую.
– Стоимость омоложения, включая весь комплекс, составляет восемьсот тысяч на человека. Вы уверены, что хотите оформить заказ?
Белый от облегчения рассмеялся.
– Да, конечно. Только побыстрее. Тут вроде как война намечается.
– Не волнуйтесь, – серьезно ответила девушка. – Центр омоложения – одно из самых защищенных мест на Руси. Сам комплекс находится в толще скальных пород на глубине трехсот метров…
– Это замечательно, девушка, – прервал ее Белый. – Можете снять со счета комма всю сумму…
– Мы также предоставляем рассрочки…
– Спасибо, но это лишнее. Снимите, пожалуйста, два миллиона и сделайте все по высшему классу. Я могу на вас рассчитывать?
– Да, разумеется. – Девушка заторопилась, явно желая что-то еще сказать, но Белый уже отключился.
Сидевшие напротив него матерые бойцы отчего-то были молчаливы, словно боялись лишним словом или движением потревожить воцарившуюся тишину.
– Ну? – Белый подошел, встал на колени и обнял обоих. – Значит, так. Я приезжаю с войны, и мы закатываем самую грандиозную попойку в моей жизни…
Ругая себя последними словами, что не отправил их на омоложение раньше, Алексей быстро принял душ, сменил рубашку и вскочил в давно ожидавшее его такси.
– Давай в Солнечный.
– Штаб десантуры? – откликнулся таксист.
– Да.
– Понял, браток. Будем через десять с половиной минут.

* * *

В штабе Алексея посадили на транспорт, и через два часа он уже снова был в космосе на борту фрегата «Быстрый», везущего пополнение на тяжелый крейсер «Волга». Односерийный со своими систершипами, «Ангара», «Енисей», «Обь» и «Лена», он отличался более мощной реакторной группой и, соответственно, некоторым сдвигом в сторону лучевого оружия, и более мощной защитой. При своих размерах – более семисот метров в длину, он с трудом маневрировал, но, как говорили флотские остряки, при такой броне это уже не его проблема. Обеспечением такой туши на удивление занималось совсем немного людей. Весь экипаж насчитывал от силы полторы сотни человек, которые на таких площадях растворялись без остатка. Можно было проходить весь день, но так никого и не встретить.
Группировка оперативного тактического резерва находилась в окрестностях планетной системы звезды Тавра, разрабатываемой несколькими крупными корпорациями Японии, Кореи и Южно-Американского союза и за счет выгодного положения служащей одним из важных гравитационных ориентиров для гиперпрыжков. В задачи группировки официально входил контроль за возможными приготовлениями к организации планетарной базы снабжения войск противника.
Главной же причиной появления довольно крупной группировки флота вдалеке от возможного ТВД была экспериментальная установка «Предсказатель» по контролю за гиперпространством, позволяющая вычислить точки выхода кораблей из прыжка. Таким образом, флот Российской Империи сразу получал важнейшее информационное преимущество и возможность отслеживать маршруты всех сколь-нибудь крупных кораблей.
Установка была весьма громоздкой и довольно капризной, поэтому для ее размещения потребовался крупный корабль с избыточной энергоустановкой. Такой на флоте был всего один. Крейсер «Волга», для которого новейшие пушки планетарного класса еще не прошли всех испытаний и не успели к моменту схода корабля со стапеля. Точек, из которых можно было осуществлять слежение за гипером, было совсем немного, и одна из них находилась в системе голубого гиганта Тавра.
Кроме того, была непроверенная информация, что на поверхности одной из крупных планет системы было обнаружено небольшое, но стратегически важное месторождение трансуранидов, что и пыталась попутно проверить флотская разведка.

Своего нового командира майора Пластунова он нашел в одном из пустующих ангаров, где на импровизированной полосе препятствий он гонял вновь полученных специалистов, пытаясь отсортировать их по степени владения профессиональными навыками. Пополнение представляло собой довольно разношерстную смесь из резервистов различных лет и гражданских специалистов в пропорции примерно один к пяти.
Несмотря на то что, на взгляд Белого, ребята выглядели вполне прилично, майор все время качал головой и делал пометки в планшете.
– Товарищ майор…
– А… Старшой… – Майор сделал знак подойти ближе и, мазнув взглядом по колодке наград, вновь обернулся в сторону полосы. – Устав нарушаем?
– Это как? – Белый опешил и оглядел себя. – Вроде все до миллиметра выверял…
– Кортик лейб-гвардейский. – Майор качнул головой. – Что, понты замучили?
– Это подарок. – Белый вынул клинок и рукоятью вперед протянул командиру.
– Э-э… я… – Майор поднял округлившиеся глаза. – Это то, о чем я думаю?
– Ну я не экстрасенс, – усмехнулся Алексей, – но кортик был мне подарен взамен утраченного тем, чей вензель стоит на клинке.
– Да… – протянул комбат. – Я такого не то что не видел, даже не слышал… Занятное мне пополнение досталось. – Он вернул кортик и кивнул на полосу препятствий: – Ты видишь, с чем работать приходится?
Алексей пожал плечами.
– На мой взгляд, нормально.
– Да? – Майор подозрительно нахмурился. – А ну-ка давай, пробегись пару кружочков.
– Индивидуальный зачет или групповой?
– Давай пока посмотрим, чего ты стоишь в одиночку.
Белый быстро переоделся в полевку, набросил утяжеленную металлическими брусками разгрузку и, подхватив старенький А-40, прозванный «Дырокол», рысью подбежал к стартовой позиции, где уже переминались несколько парней.
– Приготовились! Пошел!
Полоса, собранная из старых ящиков, бочек, каких-то металлических конструкций и нескольких натянутых канатов, на взгляд Белого, воспитанного на пробежках по внутренностям разрушенного временем и неудачной посадкой линкора «Созвездие», а потом на полигоне в училище, не представляла сложности. Сразу прикинув время прохождения одного круга, Белый быстро рванул вперед. Однако, вдруг почувствовав значительный резерв сил, так прибавил в скорости, что мгновенно оторвался от своих соперников. Он уже почти преодолел последнее препятствие, когда с криком «Цель справа!» майор подбросил в воздух какой-то комок тряпок.
Чуть рисуясь перед зрителями, Белый спрыгнул с узкой доски, в полете метнул два ножа и, уйдя в переворот, мягко приземлился на ноги.
– Все, хватит. – Комбат махнул рукой и подошел к тряпке, которая оказалась пришпиленной к переборке. Взявшись за рукоять, попытался вынуть нож, но тот сидел словно приваренный.
– Сам вынимай, – хмуро сказал майор и, повернувшись к замершим вокруг солдатам и офицерам, произнес: – Видели? Вот пока так не научитесь, жизни я вам не дам. Вперед, салабоны!
– Давно занимаешься? – поинтересовался комбат, когда все вновь занялись делом.
– Около двадцати лет. – Белый аккуратно сложил китель, брюки и закрыл кофр.
– А… Папа военный?
– Ну что-то вроде того. – Белый кивнул и, подойдя к торчащим в стене ножам, плавным движением вытащил сначала один, а потом второй и внимательно посмотрел на продырявленную переборку. К счастью, только он заметил то, что именно в этом месте под переборкой проходила опорная балка. Клинок пробил не только алюминиевый лист, но и толстый титановый профиль.
«Не наврал профессор», – с каким-то странным удовлетворением подумал Белый и вернул ножи в ножны.
– А мои сразу за автомат хватаются, – хмуро сказал майор Белому. – А какая стрельба из сороковки в корабле? Разве что перед уходом дырок наделать, чтобы врагу не досталось.
– Так уж все и хватаются?
– Да есть еще пара человек приличных. А один, представляешь, мне заявил, что там типа учебные патроны, и он проигнорировал приказ как не имеющий смысла.
– Компьютерщик небось?
– Да. Есть и такие. – Он протянул руку. – Павел.
– Алексей.
Комбат махнул кому-то рукой, и из группы солдат вышел подтянутый и рослый капитан с чуть раскосыми глазами.
– Зам по боевой – капитан Мансуров Николай Григорьевич.
– Николай.
– Алексей.
– Ну что, Коля, куда определим старшего лейтенанта?
Тот поморщился словно от зубной боли.
– Паша, ты же знаешь, у нас некомплект больше трети. Я уж не говорю об инструкторах. – И обращаясь к Белому, спросил: – У тебя как со стрелковой?
– У меня почти везде было отлично. Кроме подводно-диверсионной и лыжной.
– А как сдавал?
– Когда наши по бассейну ползали, я как раз в госпиталь загремел, и меня как-то миновало. А лыжи… – Белого мучительно передернуло. – Лучше не вспоминать.
– А с каких это в Маргеловском дают подводную подготовку? – удивился Николай.
– Так я не Маргеловское заканчивал, – удивился в свою очередь Белый. – Стариновское. Выпуск этого года.
– Да… Узнаю, кто такой подарок организовал, буду свечку за здравие ставить. Я-то десантника просил.
Комбат почесал затылок.
– Значится, тогда так. Сейчас подмени лейтенанта Соколовского в тире, а через пару часов у нас ужин. Тогда и будем решать что, кто и куда. Скорее всего, примешь первую роту.
Тир представлял собой широкую трубу длиной метров в двести. Небольшая группа солдат и сержантов числом около двух отделений стояла вокруг невысокого коренастого лейтенанта, объяснявшего основные азы стрельбы.
– …Не пытайтесь попасть с первого выстрела. Ваша задача – положить облако пуль в силуэт противника. Скорее, не дать ему вести прицельный огонь. Основную нагрузку по выбиванию личного состава несут на себе снайпера. У пулеметчиков совсем другая задача. Заставить залечь врага. Не давать ему поднять голову и отсечь от дистанции, на которой он может вести прицельный огонь. – Тут он заметил вошедшего Алексея. – Добрый день, товарищ старший лейтенант.
– Добрый. – Белый посмотрел вдаль трубы, где на различных дистанциях висели ярко освещенные прожекторами мишени. – Майор Пластунов просил подменить вас.
– О! – обрадовался офицер. – Здорово. А то у меня вся техчасть встала.
– Итак, товарищи, – продолжил Белый, когда лейтенант ушел. – На вооружении у нас состоит отличный автомат конструкции Алексеева, А-40, прозванный в частях «сороковка», или «дырокол». – Алексей поднял оружие. – Раздельное заряжание, кассета с пулями и картридж с жидким порохом обеспечивают повышенный боезапас за счет отказа от гильз, а поскольку пуля тяжелая и выталкивается штоком с дозвуковой скоростью, то еще бесшумное и довольно эффективное. Главное, чему вы должны научиться, это ловить баллистику пули в соответствии с дистанцией и углом выстрела. Баллистический вычислитель, связанный с дозатором, конечно, сделает за нас очень многое, а оставшееся вроде бы доделает телеприцел. Но электроника несовершенна и частенько бессильна. Особенно в условиях плохой видимости, работы электронных средств противодействия и других. Поэтому, если есть сомнения в результатах работы электроники, отключаем ее на фиг вот этим рычажком и работаем в ручном режиме. Хочу отметить, что на демовском оружии подобное отключение не предусмотрено вовсе. И это говорит не о высоком качестве оружия, а о низкой квалификации солдат. Итак, первое упражнение. – Белый подошел к выключателям и погасил все прожектора, кроме одного, тускло освещавшего трубу. – Справа налево. Все мишени. Лимит по три выстрела на мишень. Кто первый?
– А может, вы сами покажете, товарищ старший лейтенант?
– Имя? – Белый шагнул на рубеж, передернул затвор и вскинул автомат к плечу.
– Рядовой Дыменко! – браво отрапортовал солдат, вытянувшись в струнку.
– Ну что, Дым. Смотри.
Двенадцать щелчков затвора слились в одну барабанную дробь. Белый вскинул глаза на табло, где высвечивались результаты стрельбы. Девять десяток и три девятки.
– Ну как? Будем учиться стрелять? – Белый щелкнул предохранителем.
– Ну, так, как вы, мы, наверное, никогда не научимся… – прогудел кто-то из толпы.
– Вы, товарищ сержант. – Белый показал рукой на сказавшего.
– Сержант Липицкий. – Мужчина лет тридцати шагнул вперед.
– Что вас удивило?
– Вы не двигали рукой, товарищ старший лейтенант, а смещали весь корпус.
– Правильно, Липицкий. – Белый одобрительно улыбнулся. – А еще?
– Вы наклоняетесь чуть вперед.
– И самое главное. – Белый внимательно посмотрел на бойцов. – Товарищ сержант смотрел не на то, что  я делаю, а как !

Ужинали они в третью смену, так что кроме офицеров размещенного на крейсере батальона, управления бригады и приписанных к кораблю противоабордажных команд никого не было. За ужином Павел просветил Белого, что основной задачей разведбата должны стать обеспечение наземных операций планетарно-десантной бригады в зоне ответственности флотской группировки.
– Наши стратеги предполагают, что после того, как по поверхности пройдется главный калибр флота, нам останется лишь слегка подмести пепел и останки и доложить наверх о замечательных результатах бомбардировки. После чего продолжить проедать флотский паек. А реально нас накормят говном, а если догонят…
– То дадут еще, – закончил Белый.
За столом невесело засмеялись.
После ужина все офицеры батальона прошли в кают-компанию, где на составленных вместе столах еще несколько часов расписывали планы боевой подготовки и ротацию офицеров по службе войск.
А потом, поскольку больше прихода людей не ожидалось, в том самом ангаре, где была сделана полоса препятствий, собрали личный состав и провели представление офицеров и специалистов батальона.
На учебу и боевое слаживание им было отведено всего один месяц, и поэтому спать приходилось урывками. К удивлению комбата, уже через две недели подразделение стало напоминать воинскую часть, а не походно-полевой бордель, как он высказывался вначале. Их даже пару раз выбросили на поверхность небольшой планетки с целью отработки взаимодействия с орбитальной группировкой и общего усложнения смысла жизни.

* * *

Информация о боевых действиях поступила как всегда внезапно. Видимо, кто-то с кем-то там наверху так и не смог договориться, и в ход пошел «последний довод».
В зоне ответственности их группировки активных боевых действий не предполагалось, поэтому редкий северный зверек подкрался на своих мягких лапках совершенно незаметно. Патрульная группа истребителей за каким-то чертом поперлась в окрестности Тавры-шестой и вступила в бой с истребителями демовского образца, но без опознавательных знаков. Один из российских истребителей был сбит. Ему удалось осуществить посадку на планете, но вышедших на помощь спасателей обстреляли и отогнали прочь. На заседании штаба группировки было принято послать для спасения пилота два фрегата и группу десантников на большом грузовом челноке.
Как и было задумано, фрегаты распугали всю летающую нечисть на десятки тысяч километров, и, под прикрытием корабельных пушек, челнок пошел на пеленг аварийного маяка сбитого истребителя.
Планета представляла собой гладкую выжженную молодым светилом степь с весьма скудной растительностью, кислородной атмосферой и почти полным отсутствием воды на поверхности. Взвод под командованием Белого быстро десантировался с зависшего над степью челнока и занял позиции вокруг остатков «сушки». Руководитель спасательной операции майор Давыденко, осмотрев обломки, вызвал Белого.
– Третий. Здесь небо-два. Следов пилота не обнаружено. Снят шифратор и бортовой регистратор.
– Понял тебя, небо-два. Это мог сделать пилот?
– Исключено. Приборы вырезаны из отсеков. С «Неустрашимого» уже сбросили контейнеры с поисковыми ботами. Через десять минут пойдет инфа, и еще минут через пять тебе сбросят результаты поквадратного сканирования. Пока выводи транспорты и будь готов выдвигаться.
– Принял. – Белый переключил связь. – Саша, выводи транспорты и распредели личный состав. Проверить внешнюю связь и оборудование дистанционного поиска.
Через пятнадцать минут тактический планшет перед Белым выдал координаты нескольких точек, где были зафиксированы следы техногенной активности, и, постепенно концентрируясь вокруг этих точек, беспилотники начали глубокий поиск и анализ информации. К удивлению офицеров, руководивших поиском, таких точек на необитаемой вроде бы планете обнаружилось целых семь штук. Причем одна из семи была, судя по всему, довольно крупным подземным обогатительным заводом, а еще три – самоходными исследовательскими платформами. Остальные три точки были следами работы именно этих платформ.
Форсируя двигатели, транспорты уже через сорок минут замыкали кольцо оцепления вокруг территории подземного комплекса, высаживали личный состав и запускали в обнаруженные щели поисковых роботов.
– Небо-шесть вызывает третьего.
– Третий на приеме.
– Мы получили картинку с одного из ботов. Пилот у них.
Белый, выдернув из кармашка разгрузки цилиндрик планшета, быстро развернул его и нажал кнопку приема данных.
Карта, синтезированная с помощью данных аэроразведки и информации, полученной с роботов, которых запустили под землю, была довольно точной и почти без белых пятен. По данным анализа, пилота держали недалеко от центрального шахтного ствола, который находился недалеко от погрузочной площадки.
– На территории завода обнаружено около десятка работоспособных роботов класса «Дефендер»-шесть, класса «Мародер» и предположительно два «Балрога». Решение об освобождении пилота оставлено за вами. Если предпримете попытку штурма, знайте: у вас будет предположительно от десяти до двадцати минут до взрыва комплекса. Ориентировочное время прибытия тяжелой техники и подкрепления – тридцать минут.
– Вас понял, небо-шесть. Конец связи.
– Конец связи.
– Саня! – Заместитель Белого тут же оказался рядом. – Так. – Белый развернул планшет в его сторону. – Летуна, похоже, затащили в самое подземелье, но мы все же попробуем его вытащить. Третье отделение – рассредоточиться в поисках скрытых выходов. Прочесать все что можно ручными детекторами и взять на прицел. Давить все, что полезет из щелей. В близкий контакт не вступать, при атаке роботов накрывайте все огнем. Второму – ломать перекрытия в районе северного крыла. Внутрь не лезть. Атакуйте «тараканами» и ждите, когда сами полезут. Остаешься за старшего. – Белый хлопнул по плечу зама. – Первое – за мной! – И порысил в сторону главного грузового входа.
Традиционно демовцы старались не воевать людьми, сосредоточив военный прогресс в сфере боевых роботов. Роботы были дешевле подготовленного десантника, намного точнее и быстрее. А самое главное – были послушны, исполнительны и не требовали страховки. И если на открытом пространстве, в условиях хорошей видимости, пехоте и спецназу было что противопоставить этим весьма смертоносным тварям, то в условиях коридоров или подземелий они были настоящим кошмаром. Меньшие из них появлялись мгновенно и оставляли после себя только трупы. Но и крупные тоже были совсем не подарок. Крупнокалиберный пулемет «Мародера» или пушечно-огнеметная установка «Балрога» почти не оставляли шансов на выживание. Российская армия не отдавала предпочтение какому-то виду вооружения, предпочитая гибкие структуры. В этом был определенный плюс, так как позволял командованию быстро сформировать подразделение под конкретную задачу, но в этом заключались и отрицательные стороны, когда вышедшему на операцию подразделению резко меняли задачу. Именно поэтому в роте, вышедшей на поисковую операцию, не оказалось тяжелых роботов, предназначенных для штурма и удержания подземелий. Поэтому первоначально лезть в бункер Белый и не собирался. Его задачей было не дать эвакуироваться персоналу комплекса до тех пор, пока не прибудет основная кавалерия – эскадрилья атмосферников и основная часть батальона с тяжелыми скафандрами и тяжелыми штурмовыми роботами.
Но раскладка с пилотом меняла всю ситуацию до крайне неприятной. Несмотря на присутствие роботов, пилота нужно было вытаскивать. Очень часто пилоты рисковали своей жизнью, прикрывая десант даже в самых безнадежных ситуациях, и для Белого это был просто вопрос чести.
Вход в подземный завод – замаскированная навесом массивная стальная дверь после обработки спецсоставом «Термит» осыпалась легким порошком, открывая широкий коридор, в который мог проехать даже тяжелый транспорт.
Несколько десятков роботизированных мин, чуть постукивая ножками по бетону, скрылись в темноте коридоров, а отделение взяло на прицел полуразрушенные ворота как одно из наиболее вероятных направлений эвакуации.
Белый еще раз окинул взглядом свою персональную гвардию. В это отделение он набрал лучших бойцов и занимался с ними отдельно, часто по индивидуальному плану с каждым.
– Крот, Дым, Крас. Остаетесь здесь и давите все, что движется. Оборудовать минный заслон, поставить «Треножник». Пленных на ваше усмотрение. Остальные – за мной. Смотреть по сторонам. Огонь без команды. Фильтрационные маски не снимать.
Осторожно, но быстро пройдя по коридору, они вышли к погрузочному пандусу, на котором находились десяток однотипных контейнеров и косо стоящий погрузчик.
Сержант Дедюх, сбросив перчатку, коснулся пальцами моторного отсека.
– Теплый еще.
Тут что-то протяжно грохнуло.
– Двойка, это вы шумите?
– Да, командир, – донесся веселый голос командира второго отделения. – Вроде заложили немного, а оно как шарахнет!
– Осторожнее там, а то завалите нас на хрен, – буркнул Белый и отключился. – Малой, в отсечный заслон. Дед – замыкающим. Вперед.
К счастью Белого, завод не изобиловал коридорами. Даже вентиляция была проложена под потолком основных коридоров. Первого робота заслона, угловатого уродца – «Дефендера», похожего на огромного муравья, – Белый услышал еще на подходе. Один из серводвигателей, видимо, набрав пыли, довольно громко вжикнул, и Алексей, не раздумывая, сорвав гранату с внешней подвески, метнул ее в ответвление коридора. Через мгновение раздался взрыв, и ударная волна вынесла под ноги десантников дымящиеся обломки механизма.
– Братва! – прошептал в переговорник неугомонный Петро. – Сувенир никому не нужен?
– Давай-давай. Шевели копытами, – огрызнулся Дед. – По ходу, у нас этих сувениров будет еще навалом.
Белый улыбнулся: «Если не сдохнем, будет отличная группа».
Примерно через полсотни метров коридор должен был выйти к лифтовой шахте. Логичным было бы предположить наличие роботов как возле лифта, так и внутри самой кабины. Во всяком случае, сам Белый сделал бы именно так.
Он отстегнул четыре гранаты и разом изо всех сил метнул по коридору, словно шары для боулинга. Взрывы прозвучали почти одновременно. Следом Белый запустил одного из оставшихся роботов, переключив его на свой экран.
Картинка, которую показала камера, была относительно не такой уж печальной. Из четырех ожидавших появления солдат «Дефендеров» уцелел только один, да и тот был не в лучшем состоянии. Однако, несмотря на поврежденные ножки, он сумел-таки выстрелить пару раз, прежде чем к нему не подкатился «Колобок» и не активировал самоподрыв.
– Сколько у нас осталось «Колобков»? Пять?
– Я еще пять прихватил, – отозвался сержант Семенихин.
– Добро.
Белый кивнул и, выдвинув из перчатки видеощуп, осмотрел помещение. Вроде все тихо. Сделав рукой жест, чтобы ребята оставались в коридоре, осторожно вошел в лифтовую, осмотрелся и подошел к дверям лифтовой кабины.
– Петро, займись дверью. – Алексей кивнул головой на створки лифта.
– Тихо? – деловито осведомился сержант.
– Быстро!
Петраков пожал плечами и, отжав немного створки дверей, вложил между них несколько полосок пластиката.
– Бойся!
Бойцы отскочили в стороны.
Невзрачные с виду и небольшие по размеру куски взрывчатой пластмассы разогнули двери наружу, открывая темный колодец лифтовой шахты.
Белый просунул голову внутрь и посмотрел сначала наверх, а потом вниз.
– Ну чего? Попрыгали?
Один за одним бойцы, напрыгнув на трос подъемного механизма, соскальзывали во тьму. Примерно через сто метров они относительно мягко затормозили возле чернеющей в темноте громады лифтовой кабины и осторожно подтянулись на уровень ее потолка.
Белый тихо, словно мышь, прошел по потолку кабины, как мог аккуратно вскрыл потолочную секцию и замер. Прямо под ним, повизгивая серводвигателями, пытался распрямить главный боевой сегмент тяжелый робот класса «Балрог». Беда была в том, что пассажирский лифт совершенно не предполагал ведение боевых действий машиной такого размера, и механизм просто упирался в потолок.
Почти не думая, Белый выхватил из разгрузки пачку пластикатовых зарядов и, прижав детонаторы до щелчка, натолкал их в разные щели механизма, куда смог дотянуться, и словно кошка запрыгнул на металлическую балку, составлявшую часть конструкции шахты.
– Бойся!
Наконец или оператор робота, или сам робот понял, что в тесной кабине лифта ему не развернуться, и, дав команду на открывание дверей, двинул машину вперед для того, чтобы развернуться или впустить роботов помельче. С улыбкой Белый дождался, пока робот покинет лифт, и нажал кнопку радиовзрывателя. Сначала прозвучал глухой взрыв пластиковой взрывчатки, а потом что-то сдетонировало так, что лифтовую кабину приподняло и перекосило в направляющих, а ее крыша раскрылась клочьями металла.
– Дед, Петро, Сэм, Том, Вал, все живы?
– Да вроде… – раздался хриплый голос Томаша. – А что это так бумкнуло?
– Ща гляну.
Белый быстро протиснулся через развороченный взрывом потолок и, качнувшись вперед, мягко приземлился на пол перед дверью.
Оглянувшись, он понял, что именно взорвалось. Видимо, один из зарядов распылил в воздухе горючую смесь из огнемета робота, и потом произошел ее подрыв. В замкнутом помещении объемный взрыв – страшная штука. Бронированные двери, ведущие с этажа, просто выдуло в коридор, перекрутив при этом, словно бумажный лист.
– Все сюда.
Короб кабины, двери лифта и броня костюмов погасили основную часть ударной волны, но и ребятам досталось прилично. Слегка покачиваясь, они вылезли из дыры шахты и даже попытались как-то занять оборону.
– Активировать желтый медпакет.
Не рассуждая, бойцы автоматически откинули защитные пластины на предплечье и потянули за среднюю скобу. Тут же пришла в действие сложная машинерия аптечки, вкалывающая бойцам строго дозированный комплект медикаментов, и через тридцать секунд ребята значительно оживились.
– Судя по карте, пилот где-то здесь. Наверняка его держат для торговли. Наша задача – сорвать пиндосам их замечательный план. Как настроение?
– Порядок, командир.
– Попрыгали!
Где-то оставались еще один «Балрог», минимум пять «Мародеров» и бог знает сколько «Дефендеров». Надежда только на то, что второе отделение, имитирующее штурм северного крыла, оттянет на себя хотя бы часть этого железного воинства.
Уровень, на котором они оказались, был явно предназначен для руководства, что следовало из декоративных пластиковых панелей и ярких светильников в коридорах.
Вдруг одна из стенок коридора откинулась в сторону, и прямо перед Белым на пол выпал «Дефендер». Все произошло так быстро, что никто из бойцов не успел и глазом моргнуть.
Находившийся боком к штурмовой группе робот только успел повернуть сенсорный блок в их сторону, как время неожиданно для Белого остановилось. Словно во сне он с небольшим трудом наклонился над машиной и, фиксируя происходящее лишь уголком сознания, выкрошил длинной очередью внутренности робота, удивляясь тому, как медленно двигается затвор автомата и видны вылетающие из ствола пули. Вопреки опасениям, робот немного подергался, сильно задымил и замер неподвижно.
Белый перевел дух, восстанавливая привычное течение времени, и взмахнул левой рукой.
«Вперед!»
Помещение, в котором, судя по всему, держали пилота, было пусто. Белый перевел оптику шлема в режим тепловизора и посмотрел на подушку. Чуть теплая, как и ожидалось. Внезапно в глубине коридора кто-то вскрикнул. Почти не раздумывая, он рванул следом и успел увидеть, как смыкаются створки еще одного лифта и выползают из-за поворота, чуть проскальзывая по металлическим пластинам пола своими обрезиненными ножками, целых два «Дефендера» и с низким утробным звуком стали выплевывать маленькие сгустки огня, из которых медленно вылетали темные точки.
Белый пропустил мимо одну из пуль и, скользнув вдоль корпуса робота, зажал между ногами и одним движением вывернул пулеметный блок из гнезда, успел уйти еще от двух пуль и в прыжке засадить длинную очередь во второго.
Сердце, гулко ухая, гнало кровь по телу, и Алексей чувствовал каждую волну, расходящуюся от сердца, словно на борту яхты, взлетая на гребне вверх и падая вниз. Потом ярчайшие, словно на рекламном буклете, цвета вдруг потеряли свою сочность, и мир резко ускорился.
«Да. Если б не проф, мне точно хана», – отстраненно подумал Белый и поднял перчатку к лицу. Металлические накладки на пальцы были выгнуты и перекручены, словно побывали под гусеницами тяжелого рейдера. Но сама рука, кроме небольшого неудобства, связанного с деформацией бронепластин, никаких болевых ощущений не подавала.
– Твою дивизию, – прошептал Том. – Я такого даже в кино не видел! Ты как, командир?
– А? – Алексей обернулся. – Вроде порядок. А вы где ходили? Командира здесь, можно сказать, чуть не порвали…
– Ну я бы так не сказал, – проговорил Дед, сосредоточенно пряча оружейный блок «Дефендера» в рюкзак.
– Командир! – подал голос Сэм. – Тут какая-то штуковина…
За еще одной дверью было обширное помещение, в котором находилась непонятного вида установка. Несмотря на отсутствие людей, экраны мерцали, а вся установка едва слышно вибрировала.
– Петро, разберись тут. Я не я, если демики не оставили здесь килограммов двести взрывчатки.
– Понял. – Петраков забросил автомат за спину и беззвучно нырнул в помещение.
– Сэм, останься…

Спустившись по аварийной лестнице вниз, Белый, Вал, Том и Дед застали дивную сцену апокалипсиса местного масштаба. Около двадцати человек сражались за четырехместный флаер. Если быть точным, то половина уже лежала, а остальные продолжали битву за три оставшихся посадочных места, так как одно уже было занято светловолосой девушкой в слегка рваном комбинезоне российских ВВС. С хеканьем и оханьем десантники, положив технический персонал отдыхать на пол, деловито мутузили друг друга, не замечая четырех новых зрителей.
– Я думаю, победит вон тот. В светлом камуфляже. – Дед показал стволом на здоровенного словно трехстворчатый шкаф негра с огромными кулаками.
– Не… – отозвался Вал. – Я бы поставил на японца.
Как раз в этот момент сухощавый подвижный солдат, чертами лица действительно напоминавший японца, взмыл в воздух, точным ударом ноги отправил в нокаут своего противника и отскочил в сторону.
– А я так думаю, что они все проиграют, – хмуро произнес Белый, дал очередь в потолок и перешел на английский: – Господа! Мне, право, неловко вас прерывать, но ваше время истекло.
Первым отреагировал азиат. Он чуть подпрыгнул на месте и развернулся в сторону Белого. Негр с уханьем вломил в челюсть последнему противнику и повернулся.
– А вы кто еще такие? Мать вашу так! – Негр ощерился, показывая ряд белоснежных зубов.
– Старший лейтенант Белый. Военная разведка Российской Империи. – И заметив, как рука японца тянется к кобуре, мгновенно перебросил ствол в его сторону. – Это плохая идея. Кстати, пытаться уйти на флаере тоже идея так себе. Выход из подземелья контролируют мои люди, а пространство над планетой – флот империи. Дед!
– Здесь.
– Вытаскивай пилота. Нам пора домой.

Командующему группировкой «Север-2» адмиралу флота Иконникову  
Докладываю, что в результате спасательной операции был обнаружен обогатительно-перерабатывающий комплекс типа Harvest Deep Recon 9. Специалисты флота подтвердили наличие в месте расположения завода рассеянного месторождения полиметаллических руд трансуранового наполнения. 
В ходе поисково-спасательных мероприятий на территории завода обнаружена установка, идентичная по назначению с ВКЛ-54 «Предсказатель», смонтированная на крейсере «Волга». Установка, специалисты, обслуживавшие ее, и обнаруженная документация, согласно Директиве ГКФ 107, направлены курьерским кораблем в распоряжение 6-го управления ГРУ. 
Начальник разведотдела группы «Север-2» подполковник Колесниченко 

Белый уже минут десять стоял под тоненькой струйкой душа, пытаясь согнать в кучу разбегающиеся мысли. И пусть изменения, происходящие с ним, были не столь существенны, как он предполагал, но как ему доложили, кое-кто уже серьезно утверждал, что Белый есть не что иное, как результат разработки секретных лабораторий России, направленный в их подразделение для тестирования. И самое главное, что опровергнуть эти домыслы не было ни малейшей возможности. Киборги были такие же люди, только с имплантированными киберустройствами, и все прочие потребности, такие как еда, сон и прочие, у них как у обычных людей. А медики даже под угрозой расстрела не скажут правды.
Он вылез из-под душа и начал яростно растираться полотенцем.
«А с другой стороны, – подумал он. – Какая мне разница, чего там болтают местные чудаки?»
Неожиданно полотенце в руках треснуло и распалось на две части.
– Вот зараза! – Белый скомкал тряпку в комок и сунул в утилизатор.
«Надо будет тщательнее следить за собой», – решил он и стал быстро одеваться.
Но совсем казусов избежать не удалось. Выдержав паузу почти в два месяца, морф принялся изменять тело так быстро, что Белый не всегда успевал подстроиться под эти изменения. Старенькая «сороковка» – автомат, прослуживший верой и правдой десять лет в различных учебных подразделениях флота и выдержавший не одну сотню новобранцев, распался на детали после несильного, как полагал Белый, удара прикладом в мишень, а редкая для Российской армии американская стальная фляга с левосторонней резьбой была просто скручена в штопор при попытке открыть ее в другую сторону. К счастью, в обоих случаях рядом были ребята из его взвода, которые предпочитали не обсуждать командира с чужими людьми.
А слухи об офицере-киборге, полетевшие по кораблю быстрее степного пожара, весьма способствовали тому, что женщины, служившие на корабле, стали оказывать Белому повышенные знаки внимания. Видимо, они полагали, что хирурги, делавшие киборгов, не могли обойтись без улучшений весьма важной части мужского организма. К счастью для всех, Алексей был совершенно не готов к роли покорителя женских сердец и большую часть времени проводил в тренажерных залах, муштруя себя и доводя свою роту до необходимых кондиций.
Зато корабельные мастера расстарались и наконец-то закончили делать подарок от батальона командующему эскадрой адмиралу Никоненко.
День рождения адмирала, несмотря на войну, отмечали довольно пышно. Специальным бортом с Земли и Руси пришли два контейнера с деликатесами, составившими праздничный ужин всех рядовых, сержантов и офицеров эскадры.
Самого адмирала чествовали на главной палубе крейсера, где были поставлены столы и предполагалось основное действие праздника.
По случаю юбилея женщины были в вечерних нарядах, а мужчины – в парадной форме. Когда настала очередь батальона дарить подарок, в зал неожиданно для празднующих вбежал, семеня ножками, настоящий демовский «Дефендер» и, проигнорировав замерших, словно статуи, офицеров, прямиком ринулся к адмиралу.
Надо отдать должное адмиралу: именной «Грач» появился из кобуры мгновенно, словно он часами тренировал это движение. Но робот, сделав несколько оборотов вокруг виновника торжества, неловко повилял задом и уселся рядом, словно собака, потом потерся сенсорным блоком об адмиральский лампас и, издав звук, очень похожий на зевок, улегся у его ног.
– Игорь Денисович, пусть эта механическая зверюшка будет для вас памятью о нашей совместной службе, – произнес комбат под всеобщий хохот.
– Хорошо хоть не «Балрога» подарили, – проворчал адмирал и спрятал пистолет в кобуру.
Замененный корабельными спецами интеллектуальный блок боевого робота сделал из него настоящую собаку. Он весь вечер ходил за адмиралом как приклеенный и в конце концов чуть не залез в адмиральскую кровать, откуда, правда, был изгнан тапком, и улегся возле двери, как и подобало приличному псу.
Решением генштаба было принято развернуть в системе Тавры постоянно действующий форпост. На поверхности планеты разворачивались изыскательские и фортификационные работы. Взятая «на штык» техника вовсю работала на новых хозяев, добывая редкие и очень редкие во Вселенной металлы, а чуть увеличившийся в составе флот «Север-2» принял на себя еще и заботу об охране работавших на поверхности специалистов. Поскольку им не было нужды скрываться, то вокруг завода развернули комплексы ПВО и другую тяжелую технику. Батальон теперь посменно нес службу по охране завода, что хоть немного разнообразило скучные корабельные будни.
Впрочем, после спасения пилота и подарка адмиралу флотские окончательно признали батальон «своим» и часто приглашали на свои посиделки офицеров, что порой тоже было весьма кстати.
Фактически же война кончилась, так и не начавшись. Политики Демсоюза, увидев скорость и размер развернувшейся армии и устрашенные соотношением потерь первых боестолкновлений, быстро перевели конфликт в политическую фазу и утопили истинную причину противостояния в бесконечных разговорах и согласованиях.
За всем конфликтом внимательнейшим образом наблюдала Небесная Империя, сделавшая свои далеко идущие выводы относительно дальнейших перспектив развития. Эмиссары различного уровня зачастили из столицы Великого Китая Тиенкиу[78] в столицу Джамаата – Мухамадабад, а также в Нью-Стар-сити, где находился центр политической жизни Демсоюза. Почти сразу же на территории Новой Индии зашевелились сепаратисты с очередным ворохом идиотских требований и горой оружия в качестве главного аргумента.
Поскольку разведывательный батальон сороковой бригады был один из немногих, кому удалось повоевать в короткой стычке с американцами, их после переформирования и доукомплектации перебросили под Карджанг.

Парис – Одиссею  
Прошу ускорить подготовку к проведению мероприятий по плану «Ураган». Очередной транш на указанные вами счета для обеспечения лояльности или невмешательства ключевых игроков осуществлен. Кроме того, мы готовы передать вам несколько контактов. Это проверенные люди с высоким положением в обществе, которые готовы помочь вам в осуществлении ваших планов. 
Общее руководство операцией прикрытия осуществляет известный вам Калиф с помощью наших специалистов. 
Рекомендуем шире использовать масс-медиа для усиления противоречий между органами МВД и армией. Также можем рекомендовать шире привлекать армейских офицеров, так или иначе застрявших в продвижении по службе и досрочно уволенных из вооруженных сил. 

Карджанг, Новая Индия

Рельеф Новой Индии только местами напоминал характерные для полуострова Индостан джунгли. В основном это были хвойные леса и огромные горные массивы, совершенно непроходимые, за исключением дальних предгорий. Сепаратисты Новой Индии уже не предпочитали горы, а из-за повсеместного внедрения роботов-разведчиков и систем дистанционного наблюдения переместились в леса, где из-за огромных крон воздушное и спутниковое наблюдение было ограничено или вообще невозможно.
Индийская армия уже оцепила район предполагаемого местонахождения партизан тройным кольцом. А поскольку площадь лесного массива была огромной, более ста тысяч квадратных километров, то и количество войск тоже, как говорится, «внушало».
Высаживали батальон с тяжелых челноков, вместе с техникой и всем походно-полевым и прочим снаряжением. С учетом боевых машин, на батальон приходилось почти 110 единиц подвижной техники, и колонна растянулась почти на три километра. Несмотря на то что высадка и выдвижение к месту дислокации происходили из тыловых территорий, шли «по-боевому». Небо над колонной сторожили несколько эшелонов летающих машин, замыкали которые низкоорбитальные спутники российской группировки. Через шесть часов марша сквозь жару и удушливые клубы пыли колонна втянулась на вершину невысокого плоского холма, на котором им предстояло развернуть лагерь постоянного базирования. Отсюда до арьергардных заслонов постов было примерно пятнадцать километров, а зона боевых действий находилась еще дальше. Инженерные службы бригады уже протянули коммуникации и подняли купола жилых помещений и технических служб, так что батальону оставалось совсем немного.
Рота Алексея загоняла машины по капонирам, когда пришел вызов от комбата. Оставив хозяйство на зама, Белый поспешил в штабной купол, где над большим, метра два по диагонали, экраном уже нависало командование батальона.
– Значит, так. – Комбат обозначил пунктиром огромный лесной массив, занимавший территорию от предгорья до океана на протяжении почти пятисот километров. – Где находятся основные силы инсургентов, нам не известно. Из-за особенностей рельефа и растительности воздушная и космическая разведка летят мимо. Единственное, что им под силу, это обеспечить нашу безопасность от внезапного проникновения групп и одиночек в районы ПД. Но это, разумеется, не снимает с нас необходимость иметь свои глаза и уши.
Капитан Никаноров, командир роты управления и МТО, кивнул.
– Первичное развертывание постов слежения закончим через полчаса, а запустим систему через два.
– Вот и ладненько, – согласился майор, не отрывая глаз от планшета. – Кроме нас северную часть массива замыкают: третий штурмовой, второй, восьмой и инженерно-саперный батальоны нашей бригады и двадцатая бригада тяжелых штурмовиков. – Указка майора скользила по поверхности планшета, подсвечивая места дислокации указанных подразделений. – Бригада ПВО и рота РИБ[79] из сороковой бригады осназа[80] ГРУ. Кроме того, действуют еще две группы спецназа ГРУ, «Изумруд» и «Каскад». Индусы обеспечивают дальнее охранение и некоторые другие технические функции потому что, как вы знаете, вояки из них никакие. Нам противостоят части Первой Повстанческой армии в количестве около пяти тысяч человек во главе с арабскими и демовскими инструкторами. Предполагалось, что после периода первоначальной подготовки они совершат марш в направлении Рамайаны и обеспечат политическое и силовое прикрытие массированного десанта Джамаата на Новую Индию, но их разведка как-то вскрыла этот нарыв, и на объединенном совете штабов России и Индии было принято решение о совместной операции по локализации и уничтожению. Собственно задача нашей бригады – постепенно выдавить силы инсургентов в прибрежную полосу, где их уже ждет флот Новой Индии. Можно сказать, с распростертыми руками, потому что на начальном этапе операции боевики сильно попортили им кровь несколькими террористическими операциями. Решением командования операции боевики и инструктора приравнены к бандформированию и заочно приговорены к расстрелу. Так что пленных берем только по необходимости.
Среди офицеров раздались сдерживаемые смешки.
– План операции в общих чертах утвержден нашим генштабом и предполагает постепенное продвижение в глубь лесного массива с организацией подвижных и стационарных постов. Из-за специфики самого леса, основной массив которого составляют гигантские деревья высотой более тридцати метров, с очень толстыми стволами и прочной древесиной, применение артиллерии признано нецелесообразным. Как полагают наши тактики, контакт с противником будет проходить на коротких и средних дистанциях. Мы, к сожалению, теряем свое преимущество в дальних средствах поражения. Все будет, как сто лет назад. Люди против людей. Конечно, мы где-то задавим им связь, где-то поставим автоматические огневые точки и перекроем определенные участки минными полями, но главная нагрузка ляжет на людей. Поэтому, товарищи офицеры, беречь людей! Делайте что хотите, но людей сберегите. Вопросы есть?
– Товарищ майор. – Высокий сухощавый майор Леонидов – начальник штаба батальона задумчиво оперся на планшет. – А почему мы не засеем этот лес микроботами? Размеры у них крошечные, выловить их нереально… Будем иметь все данные о перемещении сил противника.
– Железо, Пал Степаныч. – Комбат хмуро вздохнул. – В грунте полно железа, и в деревьях его из-за специфики самих деревьев не меньше. А в таких условиях радиосвязь не работает. На километр-полтора еще как-то за счет мощных передатчиков шлемов работать можно, а дальше – или выбрасывать антенну сквозь кроны деревьев, или ставить ретрансляторы. А их вот заметить и уничтожить куда как проще.
– Это чего же? – удивился командир третьей роты. – Мы почти без связи работаем?
– В указанных ограничениях – да, – подтвердил комбат.
– Можем поставить ретрансляторы повыше и замаскировать их под ветки, – подал голос зам командира Николай Мансуров.
– Так и сделаем, – кивнул головой Пластунов. – Но для того чтобы люди могли работать спокойно и с долговременным результатом, нужно, чтобы в радиусе трехсот – четырехсот метров не было вражьих глаз и тем паче стволов. В общем, история эта не на день и не на два, так что обустраивайтесь надолго.
– Товарищ майор. – Белый пододвинулся к планшету. – А если мы организуем форпост. Вот тут, на поляне. Поставим бронещиты, сделаем укрытия долговременного типа. Если совсем прижмут, то штурмовики проредят нападающих довольно легко. Зато у нас будет оперативная база довольно глубоко в лесном массиве. Можно будет делать короткие рейды…
– Практически в центре леса? – Комбат сдвинул берет на лоб и почесал затылок. – Да… Наглец ты, Алеша.
Комбат прекрасно понимал, какие преимущества сулит ему такой форпост. Солдат можно будет забрасывать уже в глубь вражеской территории, и им не придется тащить боеприпасы и снаряжение по лесному бурелому. Да и выход групп поддержки и эвакуации будет куда оперативнее.
– Так. – Комбат еще раз внимательно посмотрел на эту часть леса. – Я попозже пойду, посоветуюсь с руководством, может, чего подскажут умного, а ты с Пал Степанычем и Мансуровым обсуди это дело подробнее. Чтобы мне наверх тащить не голую идею, а готовый план. Лады? Тогда все свободны.
Собравшиеся в одном из штабных куполов офицеры отлично понимали, чем именно рискует подразделение, но и выгоды такого форпоста были очевидны. Планшет с первоначальными набросками постепенно обретал вид готового документа, а споры все не прекращались.
– Ну ладно. Мин понаставим, деревья взорвем к чертовой матери… В общем отодвинем, насколько возможно, все укрытия от форпоста. Но если они подтянут ракетные установки? Им для старта хватит самой маленькой прогалинки в кронах.
– Значит, нужны мобильные лазерные турели, – деловито отозвался начальник штаба, внося новый пункт в список оборудования.
– А если туман или, не дай бог, задымление? – не сдавался Мансуров.
– Если бы подобное было возможно, то весь лес давно завалили химией, – резонно возразил Белый. – Судя по розе ветров, здесь довольно ветрено. Все сдувает к черту. Ну если чего и останется в кронах… только они же высоко… А если залить лес дефолиантами, это убьет всю экологию в регионе на многие десятилетия. Индусы на это не пойдут, а партизанам это и вовсе невыгодно.

Но командование группировкой решило не размениваться на небольшой форпост и сделать все солидно и с размахом. Через пять дней, когда было согласовано проведение операции с индийской стороной, тяжелый крейсер «Ангара» произвел с орбиты залп, после которого небольшая поляна превратилась в озеро кипящей лавы с диаметром почти в пятьсот метров. Следом зашли штурмовики и бомбами повалили весь лес, еще больше расширив круг пустого пространства. Еще через пять дней, когда камень немного остыл и затвердел, на пышущую жаром площадку сели десять тяжелых транспортов, высадивших две танковые роты, занявшие периметр обороны.
Под прикрытием танков и постоянно барражирующих в небе штурмовиков инженерно-саперная рота вгрызлась в землю, строя настоящую подземную крепость с системами жизнеобеспечения, ремонтной зоной и медчастью.
Разумеется, вся эта активность не могла быть не замеченной повстанцами, но противостоять регулярным армейским частям они не могли, ограничившись лишь постами наблюдения и снайперами.
Именно по их души вышла в первый свой рейд группа под командованием Белого. Высадившись ночью по штурмтросам с борта легкого транспорта, группа совершила ускоренный марш по направлению к форпосту и за несколько километров от цели остановилась для уточнения маршрута и распределения людей.
Первого наблюдателя Белый даже не увидел, а почувствовал. В переплетении веток «секрет» был практически не виден, но угадывалась некоторая неправильность в общем цветовом фоне. Алексей жестом остановил группу, вывел оптику шлема в режим бинокля и начал буквально по миллиметру осматривать подозрительное дерево, пока не заметил торчащий из-под маскировочной накидки кусочек подошвы.
Сдвинувшись в сторону, он дал оптике возможность зафиксировать спектральные характеристики накидки, сбросил данные на тактические блоки остальных членов группы и вскинул автомат к плечу.
Короткий шлепок, и тело наблюдателя повисло на удерживающих его ремнях.
Сэм руками изобразил карабкающегося человека, но Белый отрицательно мотнул головой и, прижав два растопыренных пальца к стеклу шлема, ткнул ими вперед. «Смотреть в оба!»
Солдаты молча закивали головами.
С получением информации об используемой инсургентами маскировки дело пошло гораздо веселее, и за неполные два часа группа сняла семерых снайперов. Последнего, сидевшего на самой границе леса, Белый решил брать живьем, так как углядел у засевшего на дереве человека куда более мощный и дорогостоящий прибор, чем у тех, кто был ими замечен ранее. Собственно прибор его, можно сказать, и выдал, так как накидка у него была тоже нестандартной. Скорее всего, демсоюзовская «невидимка», тоже стоившая немалых денег, но требовавшая весьма аккуратного обращения. Видимо, человек, надевший «невидимку», о всех особенностях камуфляжа не знал, и работавшая в «мозаичном» режиме «невидимка» повторила не только цвет коры дерева, но и черную поверхность прибора наблюдения.
Жестом рассредоточив группу, Белый, сократив дистанцию до минимума, поднял автомат к плечу, двинул ползунок трансфокатора прицела до упора. Сразу стали видны и отдельные трещинки на коре, и тень веревки, опоясывавшая могучий ствол. Несмотря на хорошую оптику, Белому все никак не удавалось поймать веревку, пока он не заметил бугорок на коре, от которого она отходила под острым углом. И он, и винтовка сделали все как надо, и, внезапно лишившись опоры, человек рухнул с пятнадцатиметровой высоты на мягкую лесную подстилку. Подскочившие бойцы споро спеленали еще не опомнившегося после удара человека и бодрой рысью поволокли к форпосту.
Начальник бригадной разведки полковник Сабуров за малым только что не скакал от радости при виде пленного. Еще бы! Первый выход, и с таким результатом. На шум и гвалт подошли два молчаливых офицера в фотохромной броне, в которых Алексей не без удивления узнал своих случайных знакомых – офицеров спецназа, вытащивших его и охранников из заварушки на берегу океана. Без разговоров, деловито, словно доктора, они учинили полный осмотр «языка». На взгляд Белого, искать там было нечего, так как тело его было совершенно чистым, без единого опознавательного знака. Но Али со своим замом молчаливо переглянулись и, пошептавшись о чем-то со скривившимся, словно от уксуса, полковником Сабуровым, потащили пленного куда-то в глубь подземелья.
Белый уже было отвернулся, как неожиданно для себя поймал взгляд Али, который слегка подмигнул ему как старому знакомому. А вот Сабуров стоял словно потерянный. Что тоже было объяснимо. Нет пленного – нет информации, с которой можно работать. Конечно, ГРУшники что-то сольют ему по каналам разведки, но наверняка то, что бригаду интересует в первую очередь, будут выяснять в двадцатую, если вообще вспомнят.
К задумчиво сидящему возле навеса начальнику разведки подошел Белый и, видя отрешенное лицо полковника, чуть притормозил.
– Чего тебе, старшой? – Полковник отцепил флягу и сделал большой глоток.
– Мы вот тут чего нашли… – Белый протянул полковнику прибор наблюдения, ничуть не пострадавший от падения. – Интересная штука. Там и запись есть. Можно глянуть, чего он там рассматривал…
– Чего же ты молчал? – Полковник легко встал и улыбнулся.
– Да ну их. – Белый мотнул головой в ту сторону, куда ушли спецназовцы. – Отняли бы.
– Молодец! – Сабуров хлопнул Алексея по плечу. – Соображаешь! Давай пройдемся до технарей. Может, они чего наковыряют из этой коробочки…

* * *

По божьему попущению, на «Орлином глазе», так назывался прибор, в силу тяжелой эксплуатации сломалась кнопка стирания предыдущих записей, и внутри оказалось почти сто часов различной видеоинформации. Полковник Сабуров ухитрился загрузить расшифровкой не только криптографов из штаба бригады, но и слил по своим каналам часть данных на «Азов», где были куда более мощные машины.
Из полученных материалов следовало, что террористов интересуют прежде всего военные объекты российского подчинения и расписание движения транспортов, из чего были сделаны незамедлительные выводы. Кроме того, были получены некоторые данные по персоналиям, что позволило Главному разведуправлению сориентировать резидентуры на арабском направлении.
После чистки пространства вокруг форпоста техслужбы установили охранно-защитные системы вокруг, что позволило еще больше обезопасить дислоцированные там войска от неожиданного нападения. Вся операция по размещению форпоста была проведена так быстро, что инсургентам не оставалось ничего другого, как отойти к прибрежной зоне, чем не преминули воспользоваться войска объединенной группировки, занявшие почти треть леса.
Рота Алексея постепенно увеличивала радиус выходов, помогая группе радиоразведки «радиофицировать» все большие участки леса. Как ни странно, террористы отходили все больше в глубь массива, не вступая в серьезные боестолкновения. Так продолжалось до момента, пока одна из групп батальона не попала в хорошо организованную засаду. Командиру группы удалось прострелить аварийным маяком крону деревьев, и сигнал тревоги ушел по назначению.
Поднятую по тревоге роту Белого десантировали в стороне от места боя, с тем расчетом, чтобы они взломали кольцо окружения снаружи. После десантирования, разделив роту на группы, Белый повел их ускоренным маршем туда, где сейчас отбивались от многократно превосходящего противника их товарищи из бригадной разведки. Шедший, вопреки правилам, в головном дозоре Белый внезапно прислушался и дал команду остановиться. Потом поднял бронестекло шлема и, словно волк, принюхался к ветру, идущему со стороны океана. Если его чутье не обманывает, то впереди, метрах в двухстах, еще одна засада.
Повинуясь жестам, его колонна рассыпалась на еще более мелкие группы, одна из которых должна была идти в лоб, а две остальные – обойти засевших в засаде боевиков по широкой дуге. Петляя между могучих стволов, Белый со своими «гвардейцами» прошли еще метров сто, когда у кого-то из сидевших в засаде не выдержали нервы. Выстрел прошел совсем близко от Алексея, ударив воздушной волной по нервам и вздернув восприятие и скорость на немыслимую для человека высоту. Стрелял человек, находившийся на дереве буквально в полусотне метров. Почему он промахнулся, было непонятно, но короткая очередь из автомата не дала ему второго шанса, и человек повис на обхватывавших ствол веревках. Тут уж и остальные боевики открыли заполошный огонь, пытаясь если и не проредить наступающих, то как минимум прижать их к земле и лишить маневра. Зарывшийся в рыхлую лесную подстилку Сэм спокойно работал из снайперской винтовки, успешно прореживая боевиков, пока под прикрытием друг друга остальные бойцы сокращали расстояние до противника. Увлекшись боем с напиравшими в лоб солдатами, боевики самым позорным образом прохлопали зашедших им в тыл, и через несколько минут все было кончено.
– Рог, Грек, как потери?
– Два легких, – отозвался командир второго взвода лейтенант Рогов.
– Один, – лаконично добавил взводный-три.
– Как разведка, Иваныч?
– Есть радиоконтакт с нашими.
– Как у них?
– Плохо, командир. Просят поторопиться.
– Так. – Белый развернул планшет. – Дым, ты давай не особенно торопись, все там внимательно обнюхай. Не исключены еще сюрпризы. Рог и Грек, взводными группами. Удаление визуального контакта. Веером по ориентирам двести три и триста сорок восемь. Зайдете с тыла. Жук, тебе бегом на точку триста тридцать. Зайдешь со стороны форпоста. Попрыгали!
Перестук автоматных и пулеметных очередей повстанцев, несмотря на лес, был слышен уже через километр, а еще через пятьсот метров первое и второе отделения вступили в бой с отходящими боевиками. Почувствовав ослабление напора, и окруженная группа тоже прибавила огня, и боевикам стало совсем нехорошо.
Отмечая передислокацию своих сил и боевиков, Белый не поднимал глаза от планшета.
– Дым, здесь Белый. Как у тебя?
– Здесь Дым. Порядок, командир. Похоже, тут просто заслон из смертников. Если не будем торопиться, через десять – пятнадцать минут мои снайпера их повыщелкают.
– Принял тебя. Не торопись. Белый вызывает Грека.
– На приеме.
– Что у вас?
– На прорыве группа из двадцати – тридцати человек. Перемалываем.
– Давай-давай. Работай. Связь, вашу так! Что с ретранслятором, почему я не слышу третий взвод, где связь с Тараном?
– Работаем, но, похоже, придется работать через систему второго.
– Да плевать мне, Иваныч, как ты будешь работать… ты мне связь давай.
– Все. Есть связь.
– Таран, Таран, ответь Радуге.
– Таран на приеме.
– Как там у вас?
– Да почти что все разбежались, достреливаем остатки. Минут через пять будут транспорты, просили обеспечить площадку хоть под одну машину.
– Сделаем, Таран. – Белый переключился на отделение саперов. – Барк, бери два отделения в прикрытие и выдвигайся к точке триста тридцать один. Нужна площадка под транспорты.
– Принял.
Именно в этот момент из-за деревьев метнулись три едва различимые под адаптивным камуфляжем тени. Автомат словно сам прыгнул в руки, и Белый шагнул вперед, мимо только поднимающего голову радиста.
Скорость движения боевиков была такой высокой, что в секунды они преодолели разделявшее их с Белым расстояние и первый из бегущих метнул нож, целясь Алексею в голову.
Белый легко ушел от ножа, выдал короткую очередь в сторону нападавшего и левой рукой метнул нож. Боевик, к удивлению Алексея, с немыслимой для человека скоростью рухнул вниз, пропуская пули над головой, и, словно мячик, вскочил снова, чтобы получить нож по самую рукоятку в грудь. Второй, подобравшийся совсем близко, уже замахнулся кинжалом, но от сокрушительного удара прикладом в живот взлетел на полметра в воздух и, врезавшись спиной в ствол дерева, ссыпался вниз сломанной куклой.
Третий, не обращая внимания ни на кого, уже перепрыгнул через лежащего под маскировочной сеткой бойца охранения, как его догнала пущенная практически в упор очередь.
– Ля! Что это было? – Вал ошарашенно оглядывался вокруг.
– Похоже, пипец мимо промчался, – прокомментировал Сэм из-под накидки.
– Командир, ты как?
– А? – Белый, все еще тяжело дыша, оглянулся. – Пока не знаю. Посмотрите там, может, кто живой?
– Этот точно упорхнул, – с сожалением констатировал Вал, глядя на человека, которому нож пробил сердце сквозь бронежилет.
– А этот жив! – радостно крикнул Дед, переворачивая того, кто пытался убежать. Он быстро открыл аптечку и, почти не глядя, воткнул шприц-тюбик с противошоковым, а потом вывернул руки лежащего ничком человека и принялся связывать металлизированным тросом.
– И что характерно… – Вал отошел от второго и присел рядом с Белым. – Те, кто сцепился врукопашную, мертвы, а человек, которому засадили… Дед! Скока там ему засадили?
– Пять.
– Пять пуль, – продолжил Вал, – в упор, из сороковки, выжил. Из чего мы делаем смешной вывод…
– Под горячую руку к командиру лезть категорически не рекомендуется, – резюмировал Петро и отчего-то хихикнул.
– Радуга, Радуга, ответь Тарану.
– На приеме. – Белый привалился спиной к огромному стволу и прикрыл глаза.
– Белый, через нашу позицию в вашу сторону проскочили трое. Мы даже моргнуть не успели. Вали их не раздумывая. Похоже, демовские кибы или федайкины джамаатские.
– Да тут они уже. – Белый бросил взгляд в сторону Деда, который закончил упаковывать раненого. – Два двухсотых, один трехсотый.
– Э… Да… – Командир группы помолчал. – А я, честно говоря, думал, что наши про тебя пургу гонят…. С меня бутылка.
– Договорились. – Белый отключился и бросил взгляд на планшет. Красных точек почти не осталось. Он переключил связь на ротный канал и произнес: – Всем-всем. Подавить остатки боевиков огнем с дальних дистанций и переходить к зачистке. Саперам смотреть в три глаза. Командирам взводов доложить о потерях.
– Здесь второй. Пятеро легких. Один трехсотый.
– Здесь третий. Двое легких, двое средней тяжести.
– Здесь четвертый. Четверо легких, трое тяжелых.
Снова переключился на волну разведгруппы.
– Таран, как у тебя? Сам доберешься, или прислать людей?
– Доберусь, не вопрос.
– Ну и ладненько, – проговорил Белый в пустоту и снова переключил канал. – Командирам взводов выделить сопровождение раненым и обеспечить доставку в точку триста тридцать для первоочередной эвакуации. Остальным выдвигаться по окончанию зачистки секторов.
Транспорты в сопровождении штурмовиков зависали над небольшой, отвоеванной у леса площадкой и, забрав людей, уходили в ночное небо. Белый со своим взводом грузился последним. Он еще раз окинул лес внимательным взглядом и, сев на пол так, чтобы ноги свешивались наружу, стукнул прикладом по полу, привлекая внимание пилота.
– Давай!

* * *

Поскольку они уже были в воздухе, Алексей решил заглянуть на ППД и сделать одновременно несколько дел: забрать свежую почту и прикупить полезных мелочей в магазине.
Легкий транспорт обогнал колонну идущих на низкой высоте машин, и высаживались они почти одновременно.
С бортов, проводивших эвакуацию, как раз выгружали раненых и убитых в бою. Один из солдат, наблюдавших, как мимо несут носилки с убитыми, отвернулся, и Белый шагнул к нему и положил руку на плечо.
– Не отворачивайтесь, рядовой. Ребята жизнью заплатили за еще одну крупицу боевого опыта. Нашего опыта.
Боец кивнул и с каким-то новым выражением посмотрел на проносимые мимо тела. Потом он повернулся к Белому и спросил:
– А вы меня не помните, товарищ старший лейтенант? Вы еще тогда яхту покупали…
– Да-да. – Белый улыбнулся, вспоминая молодого человека, интересовавшегося, почем нынче удовольствия жизни. – Тоже решил сыграть в рулетку?
– Знаете, товарищ старший лейтенант, тогда я не очень вас понял. – Солдат от волнения теребил ремешок разгрузки. – Просто захотелось, чтобы Аня смотрела на меня так, как тогда на вас, и записался в армию. Я думал, родители будут в шоке. Они у меня на Оптико-электронном работают. Всю жизнь, как институт закончили. Я думал, они хотят, чтобы я тоже… А отец ночью пришел и рассказал, что он, оказывается, всегда мечтал служить в десанте. Ну вот…
– А с Аней-то как?
– Три дня оставалось до отправки, думал, что не придет, а она прибежала и потащила в церковь. Ну и вот… – Солдат полез под броню, вытащил впаянную в пластик свадебную фотографию и подал Алексею.
– Молодец. – Алексей улыбнулся, возвращая фотографию. – Подожди. У меня для вас есть свадебный подарок. – Белый поддел большим пальцем кармашек разгрузки и вытащил небольшой кинжал. – Настоящий федайкинский. Не подделка из сувенирной лавки.
– А можно я скажу, что это ей от вас? – Солдат осторожно взял в руки оружие, восхищенно его рассматривая.
– Только не ей, а вам вдвоем, – поправил Алексей.

Шагая по направлению к клубу, где находились все не имеющие прямого отношения к армии заведения, Белый обратил внимание, что отвратительное настроение куда-то улетучилось, и, насвистывая что-то маршеподобное, он распахнул двери почты.
– Для первой, первого, сороковой, есть?
– Ща глянем… – Пожилой мужчина в форме почтового управления скользнул глазами по стеллажу. – Есть. – Он нагнулся и достал с полки увесистый пакет. – Держи! Там еще заказное. Не забудь дать адресату расписаться и квитанцию мне отправить.
– Сделаем. – Белый кивнул и, забрав почту, повернулся, чтобы нос к носу столкнуться со своими же бойцами.
– О! Командир. А мы тоже за почтой.
– Забирайте, охламоны. – Белый отдал им пакет, который солдаты начали тут же потрошить. Не успел Алексей выйти, как его окликнули.
– Командир. А тут и тебе почта.
– Мне? – Белый удивленно приподнял брови. – От кого интересно.
Он взял в руки толстый конверт и глянул на обратный адрес, где значилось «Штайнмайер».
«Странно, – подумал Алексей. – Вроде недавно от него весточку получил и даже ответил».
Он руками разорвал толстый упаковочный пластик и едва подхватил вывалившийся оттуда журнал.
«Почитаем. – Он вышел на улицу. – Просто так Курт ничего делать не будет».
Сидя в офицерской столовой, Белый задумчиво листал глянцевый журнал. Статья, которая привлекла его внимание, рассказывала об очередном светском мероприятии, бале молодых офицеров. Тут было много непонятного. Отчего Ганс, старательно избегавший подобных мероприятий, решил вдруг сообщить о нем Белому?
Рассматривая великолепно выполненные фотографии княжны Екатерины, он отчего-то загрустил. Красавица-княжна в окружении блестящих столичных офицеров, княжна танцует вальс с начальником столичного гарнизона – генералом Шевченко, и еще масса подобных снимков.
Но ведь не просто так Ганс решил похвастать своими светскими приключениями? Что-то должно быть еще?
И проскальзывая глазами текст, вдруг увидел под некоторыми буквами крошечные точки. Словно кто-то прошелся по странице иголкой.
А буквы, подчеркнутые булавкой, вдруг сложились в короткий текст: «Интересовалась тобой. Описал в лучшем свете. Ганс».
Всю дорогу до форпоста Алексей провел, счастливо щурясь в иллюминатор и крепко сжимая в руках журнал.
Они успели как раз к обеду. Полковник Сабуров подошел к Алексею в тот момент, когда он уже дочищал котелок от большой порции каши с мясом.
– Ну, Леша, можешь крутить дырочку…
– Мы взяли самого главного психа в этом дурдоме? – предположил Белый, облизывая ложку.
– Ну, – полковник усмехнулся, – почти. Один из инструкторов Джамаата, некий Абдул-Хасан Малики. Федайкин Хана Юсуфа. Ты как вообще ухитрился их завалить?
Алексей пожал плечами.
– Здоровый образ жизни и диета… Уже допросили? – Он глазами поискал повара и, встретившись взглядом, поднял котелок, показывая, что не прочь повторить.
– Нет, опять спецура уволокла. Перед уходом поделились.
– А нам опять дулю? – хмыкнул Алексей.
– Клялись и божились, что все, что нароют по тактической обстановке, отдадут сразу.
– Ну тогда я, с вашего разрешения, пойду еще поем и притоплю… – Алексей поднялся и глянул на комм. – Минут триста…
– Да, конечно, – спохватился Сабуров. – Давайте отдыхайте.

Заснуть получилось не сразу. Алексей долго ворочался, прокручивая в памяти все подробности боя и мысленно выискивая ошибки в управлении.
Проснувшись, он первым делом посмотрел на браслет коммуникатора и удивленно нахмурился. Оказалось, что он проспал аж девять часов. Приняв душ, оделся во все чистое и, слегка прищуриваясь на закатное солнце, вышел из купола.
Его зам, Саша Молот, в стороне воспитывал подчиненных. Делал он это по обыкновению тихо и крайне вежливо, но не менее эффективнее, чем те, кто предпочитал инвективную лексику. Заметив осматривающегося командира, Молот отпустил солдат и подошел ближе.
– Как спалось?
– Как под гипнозом. – Алексей пожал руку Молота и, кивнув в сторону проштрафившихся бойцов, спросил: – Чего натворили?
– Решили попробовать, что будет, если занизить угол сканирования РЛС[81].
– И как эффект?
Молот усмехнулся.
– Побрили всю зелень от пятнадцати метров и выше в юго-западном секторе.
– Как радисты? Переживают?
– Ну, фитиля получили…
– А наши?
– Погнал снимать слегка поджаренных наблюдателей. Нам тут еще вони от тухлого мяса не хватало.
– Эт правильно. – Белый потянулся. – Но идея богатая. Надо будет учесть в плане профилактических мероприятий. А то пока высмотришь эту дрянь в ветвях, двадцать раз глаза сломаешь. Но фитиля ты им вставь все равно.
– Уже. – Молот кивнул.
– А как вообще?
– Да все по графику, – пожал плечами зам. – Первая-вторая – отдыхают, третья – дежурит, а четвертая гоняет беспилотники в своих секторах.
– Ну и славненько. Пойду добреду до кухни. Мож, чего горяченького перехвачу.
– Тут эта…
– Чего еще?
– Ну, тут указивку спустили, пока ты спал. Будут через час психологи. Проводить психокондиционирование. Чтобы мы психами не стали. Так среди них затесалась одна журналистка. Контра ее вычислила «на раз», но трогать не велела. Она какая-то там шишка на нашем ти-ви. Велели четко отвечать на все вопросы, но текст фильтровать. Обещали, если кто отличится, клизму ведерную.
– Угу. – Белый задумчиво кивнул головой. – С битым стеклом. – Он развернул планшет и несколько секунд всматривался в тактическую карту прилегающей территории. Потом увеличил масштаб и коснулся пальцем пульсирующей зеленой точки. – Так. А в патруле у нас второй бат. Так что можно пока слегка расслабиться. – Он свернул планшет, сунул в карман разгрузки, и, кивнув на прощанье, пошел в сторону столовой.
Наваристый борщ со здоровенным куском мяса, так же как и две порции второго, провалились в желудок мгновенно. Белый откинулся на спинку стула и, попивая холодный клюквенный морс, на мгновение задумался о добавке, но потом счел, что если будет нужно, можно будет просто прогуляться до столовой еще раз.
Психов[82], шлявшихся по территории форпоста, он углядел сразу, как только вышел из столовой. Вооружившись мощными планшетами, медики о чем-то расспрашивали солдат и офицеров, а некоторых уводили в сторону для более плотной беседы. Весь этот видимый бардак тщательно наблюдался начальником контрразведки группировки полковником Омельяненко, создававшим вокруг медиков полную имитацию свободного перемещения офицеров и солдат.
Оглянувшись на Белого, смотревшего с улыбкой на весь этот цирк, он сначала нахмурился, потом скупо улыбнулся и сделал короткий жест рукой, означавший в приблизительном переводе: «Иди куда шел». Что Алексей и собирался сделать, если бы не наткнулся взглядом на очаровательную девушку в мешковатом камуфляже, отчего-то только подчеркивающем ее отличную фигуру. Девушка находилась в компании батальонного остряка и балагура Мишки Завойского, рассказывавшего какую-то из своих очередных баек. Сам Михаил, почуяв внимание красивой девушки, заливался соловьем.
– А огонь такой, что головы не поднять. И вот лежит он с заклинившим автоматом на пузе и орет во все горло: «Помоги, Господи!» И как раз в этот момент взрывом одному из боевиков отрывает руку, причем вместе с автоматом. И падает эта рука не куда-нибудь, а точно на Пашку. Капитан отрывает от автомата ненужную конечность, поднимается почти во весь рост и с криком «Спасибо, Господи!» выкрашивает пулеметчиков…
Девушка заливисто рассмеялась, а Мишка горделиво приосанился и оглянулся. Смотри, мол, как я умею! А наткнувшись на насмешливый взгляд Белого, замахал руками, словно ветряная мельница.
– Белый! Иди к нам!
Пока девушка поворачивала голову, Белый успел переглянуться с контрразведчиком и, получив от того разрешение, подошел.
– Позвольте представить старшего лейтенанта Белого. Наша знаменитость. Сегодня утром собственноручно завалил двух демовских кибов и взял федайкина.
Алексей коротко поклонился.
– Лейтенант Ишкуватова, психологическая служба медуправления, – представилась девушка и ослепительно улыбнулась. – Я тут уже полчаса пытаюсь уговорить товарища капитана заполнить анкету, а он кормит меня всякими историями.
– Зато будет о чем рассказать подругам. – Белый улыбнулся в ответ. – Но вы лучше спросите Михаила про то, как он корректировал огонь штурмовиков. Летуны до сих пор, при случае, делятся с окружающими избранными местами той памятной речи.
Девушка вновь рассмеялась.
– Представляю себе, что он сказал! А вы сами ничего не хотите мне рассказать?
– Увы и ах, сударыня. – Белый пожал плечами. – Служба моя была коротка, потому событий в ней совсем немного.
Девушка кинула взгляд на раскрытый планшет.
– А тут написано, что у вас две медали и даже орден Чести.
– Все исключительно за соблюдение правил дорожного движения. – Как мог честно Алексей взглянул в глаза девушке.
– И именное оружие от адмирала? – рассмеялась она.
– Э… Нет. – Алексей кротко улыбнулся. – Это за образцовую служебную записку о перерасходе воды корабельным пищеблоком, а также за беспримерную и геройскую борьбу с садовыми вредителями в оранжерее.
– А вот тут еще указано внеочередное повышение в звании и…
– Да наговаривают на приличного человека… – Белый пожал плечами. – Давайте лучше о вас поговорим. – Он широко улыбнулся. – Как такая красавица оказалась в этом богом забытом и скучном месте? – Он с улыбкой оглянулся, отметив про себя, что Михаил куда-то делся. – Ведь в столице полно блестящих офицеров, которые с удовольствием расскажут такой красивой девушке о всех перипетиях службы.
– О! – Девушка рассмеялась в голос. – Чувствую по хватке коллегу. Не психфак кончали, часом?
– Нет, но лекции профессора Айвазяна посещал исправно.
– Ого! – Во взгляде девушки появилось неподдельное уважение. – Он даже в Ново-Московском универе уже не читает. Где же вам посчастливилось?
– Это все заочные курсы садовников-любителей. Так трудно порой договариваться с садовыми вредителями. Ты им: «Убирайтесь, самому есть нечего…», а они в ответ что-то про толерантность, общечеловеческие ценности и что я расист, сексист и таксидермист[83].
От громкого смеха девушки даже контрразведчики на короткое время забуксовали, но начальник только скрипнул зубами и мгновенно восстановил порядок в представлении.
– А чем же занимается садовник-любитель в этом богом забытом и скучном месте? – Девушка с улыбкой вернула подачу.
– Да этим и занимаюсь. Выкорчевываю сорняки, гоняю всяких вредных насекомых…
– А что ты вообще чувствуешь, когда убиваешь? – Девушка в упор посмотрела на Белого.
– Мы не представились. – Алексей мягко улыбнулся. – А то вы все про меня знаете, а я почти ничего. Не называть же мне вас «товарищ лейтенант».
– Светлана. – Девушка чуть склонила голову в некоем подобии поклона.
– Так вот, Светлана. – Алексей аккуратно взял девушку под локоток и повел по дорожке между куполами. – Согласно работам нашего горячо любимого академика Айвазяна, вы должны были как-то усилить контраст по отношению к своему вопросу. Например, взять меня под руку и ласково посмотреть в глаза. Возможно, даже дать вдохнуть запах ваших волос. Тогда обделенный вниманием красивых женщин молодой офицер непременно размякнет и расскажет, как в детстве мучил кошек и дергал девочек за косички.
– Утерлась, – констатировала Светлана. – И все-таки, как с косичками?
– А никак. – Белый чуть подмигнул мучительно сглатывающему слюну командиру взвода радиоразведки и повернул в другую сторону. – Пришлось повзрослеть очень рано, и обычные подростковые глупости меня миновали. А вот вы писали мемки своим мальчикам?
– Как, однако, ловко вы переводите разговор на меня.
– Не менее ловко, чем вы от него уклоняетесь, – парировал Белый.
– Но ведь мы говорим о вас?
– Нет, Светлана. Мы просто разговариваем, – возразил Алексей. – Заняться вопросами службы вы еще вполне успеете. А вот просто поговорить… когда придется.
– А расскажи мне просто что-нибудь?
– Хорошо, – покладисто согласился Белый. – Ты – такой же лейтенант, как я – Патриарх Всея Руси. Форма не подогнана, знаки различия слегка проворачиваются, шеврон помят. Из чего делаем ряд простых выводов. Ты, конечно, разбираешься в психологии. Возможно, даже закончила психфак. Но к медслужбе отношения не имеешь. Скорее всего, ты как-то уговорила начальника медслужбы группировки, милейшего Дмитрия Егоровича, дать тебе возможность побывать в действующей части. Форму получила со склада контрразведки, которая там пылится специально для таких случаев. А вот одна из пуговок, та, которая отличается неестественным блеском, скорее всего камера скрытого наблюдения. Исходя из всего вышеперечисленного, могу дать один совет. Подойди к замкомандира бригады. У полковника Дмитриева дочка примерно твоего возраста. Кроме того, это действительно прекрасный офицер и до ранения частенько участвовал в рейдах. Грудь в орденах, примерный семьянин… что еще нужно для хорошего репортажа?
– Да… – задумчиво произнесла девушка. – Давненько меня так не умывали. – И вдруг, вывернувшись каким-то змеиным движением, встала так, что их лица почти соприкоснулись. – И все же, что ты чувствуешь, когда убиваешь?
Белый осторожно обнял девушку и впился долгим поцелуем в податливые губы. Затем отстранился на мгновение и произнес:
– Отдачу чувствую. А потом кордановую гарь.

* * *

Поскольку первые данные по анализу добытых в рейде сведений должны были поступить только через несколько часов, полковник Сабуров, отпустив Белого и его людей отдыхать, достал из своих запасов крошечную флягу с коньяком «Ахтамар» и с наслаждением пригубил пахнущий летом и виноградом напиток.
Оторвал его недовольный голос часового. Нахмурив густые черные брови, полковник отставил фляжку и решительно шагнул наружу.
Причиной скандала были как раз те двое спецназовцев, что увели у него «языка».
– Еще раз здравствуйте. – Командир группы, черноволосый подтянутый и грациозный офицер без знаков различия, шагнул вперед и коротко отсалютовал Сабурову.
– И вам не болеть, – кивнул головой Сабуров. – Чего-то недограбили? – Он улыбнулся самой радушной улыбкой, на какую был способен.
– Ладно. – Алиев вскинул руки вверх, словно сдавался. – Кто же мог знать, что твой человек добудет одного из инструкторов, да еще не из простых… Сам понимаешь, ты бы тоже не упустил такой шанс.
– Ну забрали и забрали. Какой разговор. – Неожиданно Сабуров почувствовал, что вместо приятного обволакивающего послевкусия от хорошего коньяка во рту разливается неприятная горечь, словно от перезрелого вина. Такое уже бывало и всегда служило предвестником грядущих неприятностей. – Пойдем, – кивнул он на тамбур купола и сам шагнул вовнутрь.
– Это мы хорошо зашли! – радостно осклабился Алиев, усмотрев на столике початую флягу с коньяком. – Валентин, доставай.
Заместитель Алиева лишь коротко дернул плечом, и небольшой рюкзачок словно сам прыгнул из-за спины ему в руки, и тут же на столе появилась бутылка «Княжеского шлема», коньяка пятидесятилетней выдержки, и красочные упаковки с едой.
– Грабить будете по-полной, – грустно констатировал Сабуров и тяжело присел на раздвижной стульчик.
– Не грабить, а договариваться! – Алиев сноровисто свернул пробку с бутылки и разлил по невесть откуда взявшимся хрустальным рюмкам.
Коньяк был истинно хорош. Ему даже удалось смыть нестерпимую горечь во рту. Коньяк был «наградным», то есть его было невозможно купить за деньги, а лишь получить в качестве поощрения и только в действующей армии. Поэтому и качество продукта, и его редкость были исключительными.
Положив на кончик языка «Графа Левальера» – элитного сыра из демсоюзовского генеральского пайка, Али довольно воздел глаза к потолку.
– Хорошо.
– Угу. – Сабуров согласно кивнул и выжидательно посмотрел на ГРУшника.
– Смотри, чего мы тебе принесли. – Алиев жестом заправского фокусника достал из воздуха серый цилиндрик флэшки армейского стандарта. – Здесь все опорные пункты повстанцев, основные маршруты, выявленные минные поля и кое-что по персоналиям. Кроме того, их линии связи к наблюдательным постам и некоторые коды и шифры. Если не будешь хлопать ушами, закончишь операцию через месяц.
– Н-да. – Сабуров привычно почесал затылок. – Где подписаться кровью?
Спецназовцы рассмеялись.
– Не все так грустно. Нам нужен всего лишь один твой человек.
– Дай-ка догадаюсь. – Сабуров вздохнул. – Старлей этот. Да?
– Угу. – Али разлил по-новой. – Всего-то один человек в обмен на ключ ко всей операции.
– А чего просто не отняли? – хмыкнул начальник разведки. – С вашими-то связями…
– Во-первых, мы хотим к нему присмотреться. Посмотреть в деле, с короткой дистанции. Как работает с подразделением, как принимает решения…
– А во-вторых, так не делается, – ласково добавил зам Алиева. – Что значит просто отнять? Мы же не враги. Как говорил один дядечка, согласие есть продукт непротивления сторон.
– Это тот, который просил сначала деньги, а потом стулья? – Сабуров рассмеялся. – Ладно. Будут вам стулья. Один черт, своего добьетесь. Только, чур, с комбатом будете договариваться сами. Я, конечно, помогу, но он мужик упертый и битый.
– Договоримся. – Али весело кивнул, сверкнув черными, словно угольки, глазами. – Ты только скажи, чего ему надо. А уж мы постараемся.
– И чего вам так сдался этот старлей?.. – Сабуров сделал глоток и, растерев коньяк по нёбу, довольно зажмурился. – Я, конечно, понимаю. Стариновское и так далее… но бог знает, чего там из него получится.
Али с замом переглянулись, и, после того как зам едва заметно кивнул, полковник вынул из кармана небольшую коробочку и нажал последовательно все три кнопки.
Сабуров, конечно, знал, что это такое. Разработка шестого управления. Прибор под названием «Тишина». Полное гашение всех возможностей подслушать разговор.
– Ты, конечно, читал его личное дело?
Сабуров пожал плечами.
– Да там и нет почти ничего. Три листочка в семь рядов.
– Так вот. В относительно полной версии есть эпизод с террористами в БиоТехе. Он тогда завалил фактически голыми руками двух матерых бойцов, а самого Рустама Ходжи взял живьем. Они собирались выкрасть начальника одной из лабораторий Биотеха под прикрытием проникновения хищных зверей и спокойно покинуть территорию. Вероятность того, что Ходжи пойдет на операцию сам, да еще так облажается в конце, купившись на его примитивный гипноз, вообще не поддается исчислению. А до этого на практике он ушел из одного очень опасного места за тридцать секунд до того, как перекрытия были взломаны взрывчаткой. А шанс повстречаться со сбежавшей от охраны княжной и еще при этом спасти ее от двух подонков вообще один на миллион.
– Там был еще какой-то невнятный момент. – Сабуров острым, словно бритва, ножом снял тонкий до прозрачности ломтик ветчины и отправил его в рот. – Получается, что он получил офицерские погоны еще до поступления в училище?
– Не просто. – Алиев покачал головой. – Он еще и ухитрился до  поступления поучаствовать в боевой операции. Шансы выжить у него были вообще никакие. Там столько случайностей, что вероятность близка к нулю. Он лично уложил около десятка нападавших. И было ему, как ты правильно заметил, всего семнадцать лет. Можешь считать нас психами, но там, где мы ходим, удача бывает важнее навыков или знаний. Знания, навыки и все такое – этому мы его научим. Не проблема. А вот чему научить нельзя, так это удаче. Хотя, если строго говорить, с навыками у него тоже полный порядок. Федайкины Джамаата проходят строжайший отбор и тренируются с пяти лет. Я с одним таким как-то столкнулся, и, честно говоря, мне не хочется повторять этот опыт. А кибы… Это вообще отдельная история. Ты знаешь, что киб рвет прут-восьмерку, как спичку? Чтобы его ухлопать, пули мало. А этот парень уделал двоих в рукопашной схватке.
– Так, может, он сам… ну того? – Сабуров изобразил пальцами какую-то хитрую фигуру.
– Да нет, все чисто, – неторопливо отозвался зам Алиева. – Медики его как-то раз довольно тщательно проверили. Ни имплантов, ни встроенных усилителей. Скорее всего, просто уникум, каких один на миллион, а может, меньше. Тем ценнее он как специалист. Тем более что с везением у него тоже все в порядке.
– Ну вы, блин, даете. – Сабуров покачал головой, в глубине души все же признавая правоту Алиева. Слишком много в военных играх факторов, которые иначе как к велению судьбы или удачи отнести было невозможно.
– Ладно. – Он опрокинул в себя новую порцию и хлопнул по столу ладонью. – Как оформлять будете?
– Это уже все наша забота, – отмахнулся Алиев. – Для начала сделаем временное прикомандирование, а потом оформим перевод через управление кадров, чтобы вообще вопросов не было. Ты мне лучше скажи, сам-то он как? Только вроде устроился на новом месте…
Сабуров только хмыкнул.
– А то сам не знаешь. Он же еще не наигрался.
– Ну а мы продлим это время как можно дольше. – Алиев кивнул. – Ну что? Еще по одной?

Белый только сомкнул глаза после ухода Светланы, когда ему вручили предписание явиться в штаб группировки в городе Раджастане и посадили на скоростной борт, увозивший инспекционную группу генштаба. Прощание с ребятами из роты вышло скомканным, но они твердо договорились пересечься при первой возможности.
К некоторому удивлению Белого, все инспекторы, увешанные многочисленными боевыми наградами и нашивками за ранения офицеры, оказались веселыми и общительными людьми. За их бесконечными веселыми байками о превратностях службы час полета промелькнул, как пять минут, и не успел он опомниться, как транспорт уже распахивал свои люки.
Даже к утру пластобетон посадочной площадки аэродрома был горячим, словно из печки. Белый представил себе, что тут творится днем, и слегка поежился.
Штаб, как ему и положено, работал, словно хорошие часы. Народ поспешал не торопясь, и в коридорах не было ни толкотни, ни излишней суеты. В службе распределения ему выдали карту-поводок, пользуясь которой, он быстро нашел отдельно стоявший особняк с дополнительной охраной у входа.
Генерал Сергеев, подтянутый сухопарый мужчина неопределенного возраста, поднял глаза от планшета, который внимательно изучал, и кивнул на стул для посетителей.
– Садитесь, товарищ старший лейтенант. Али Хасанович настоятельно рекомендовал вас как весьма перспективного молодого человека, способного на решение нестандартных задач. Рекомендации у вас блестящие, но мне бы хотелось увидеть вас, так сказать, в деле. Не возражаете? Ну и отлично.
Генерал открыл верхний ящик стола и подал Белому прямоугольник пропуска.
Белый только молча улыбнулся и приложил пропуск к лацкану кителя.
В скоростном лифте они спустились на один из нижних горизонтов и, пройдя довольно длинным коридором, оказались перед монолитной заслонкой без всяких признаков петель и замочных скважин. Через секунду в двери что-то зашипело, и перегородивший коридор стальной диск откатился в сторону, открывая проход. Еще минут через пять они оказались в небольшой комнатке со стеклянной стеной. Через стекло была видна такая же небольшая комната со стулом посередине, в котором сидел плотно упакованный специальными ремнями хмурый и небритый мужчина лет сорока.
– Взяли при штурме усадьбы, на которой собралась одна из ячеек повстанцев, – пояснил генерал. – По нашим данным, именно он координировал нападение на государя.
– А что, химия на него не действует?
– Да. – Генерал подтвердил сказанное кивком головы. – Что-то там намудрили наши потенциальные друзья. Не можем обойти блокаду. Только вводим препарат, как он фактически сходит с ума. Правда, потом восстанавливается. Ментоскопирование тоже невозможно. Пытались и так и этак. Если не сможешь, будем отправлять на Русь, отделять голову и разбирать ее на винтики. Может, так что-то выковыряем.
– Я как-то в этом не очень… – протянул Белый. – Но попробую…
Он задумался. Сразу вспомнились рассказ учителя Хо о разных видах страха и несколько занятий дяди Вити, посвященных методам форсированного допроса.
– Мне нужны белый халат, гражданский костюм, маска с лицом старика, соответствующие перчатки, чемоданчик с хирургическими инструментами, десяток акупунктурных игл и рулон скотча.
Генерал молча кивнул и вышел из комнаты.
Минут через десять зашла миловидная девушка в звании старшего сержанта с объемистым пакетом в руках.
– Здесь все, что вы просили, – строгим голосом произнесла она. – Товарищ старший лейтенант, мне остаться и помочь вам?
– Да, если не сложно. – Белый быстро начал переодеваться. – Нужно наложить маску потщательнее. Если наш подопечный увидит грим, то вся суета зря.
Костюм был не новый и от долгого висения на вешалке слегка помялся.
– Может, я быстро его поглажу? – с сомнением произнесла девушка. – Здесь есть каптерка недалеко.
– Нет-нет. Все просто идеально. Теперь помогите мне с маской и нужно чем-то испачкать ботинки. И вот еще. – Он внимательно осмотрел девушку. – Как звать? Таня? Так вот, Таня. Вы будете мне ассистировать. Обрежьте халат вот примерно по этой линии. – Он провел указательным пальцем по бедру девушки. – И озаботьтесь туфлями на высоком каблуке и кружевным бельем. Зайдете по моей команде вот с этим рулоном. Лицо кирпичом, походка, как у робота. Понятно?
И видя, как девушка набирает воздух для какой-то, видимо, гневной отповеди, ласково добавил:
– Бегом, товарищ старший сержант.

* * *

В комнату к арестованному вошел широкоплечий, но согнутый годами старик. Шаркая ногами в давно не чищенной обуви, он не торопясь подошел к небольшому столику и начал медленно выкладывать инструменты, временами недовольно цокая языком.
– Что? Будешь меня резать? – выкрикнул арестант, слегка коверкая слова гортанным выговором.
– Будьте любезны потише, – полуобернувшись, попросил старик, – я займу у вас буквально пару часов. Потерпите, пожалуйста. – Он достал из чемоданчика небольшой инъектор и, прищурив подслеповатые глаза, посмотрел на уровень жидкости. – Вроде есть еще. Не посмотрите? Красная черточка должна быть где-то здесь. – Он сунул инъектор под нос человеку.
– А что там? – бодро спросил мужчина. – Вроде нормально все.
– Да, спасибо. – Белый кивнул. – Легкий раствор кислоты. Совсем чуть-чуть. Так, пожжется немного. Вы уж потерпите. Мне нужно не меньше двух часов. Понимаете, у меня оплата почасовая, а через неделю у внучки день рождения. И мне катастрофически не хватает средств. Но я, к величайшему сожалению, не могу занять вас на эти два часа приятной беседой. Мне же нужно что-то предъявить в доказательство своего усердия.
Мужчина заерзал в кресле, но ремни держали крепко.
– Я все равно вам ничего не скажу!
– А и не надо! – согласился Белый, надевая белоснежный халат и тонкие перчатки. – Вы уж мне поверьте, меня совершенно не интересуют ваши знания. Я ведь не из этих. – Он кивнул куда-то в сторону. – Мне нужно, чтобы вы просто продержались два часа. Ну, в идеале три.
– Вызовите следователя! – громко крикнул мужчина, безуспешно пытаясь вырваться из ремней.
– Э-эх, батенька, – с сожалением произнес Белый. – Я-то думал вы покрепче. Танечка! Будьте любезны, принесите клейкой ленты нашему другу!
В комнату, громко клацая каблуками, деревянной походкой вошла девушка в чем-то, напоминающем медицинский халат, из-под которого просвечивало сочное женское тело, едва прикрытое кружевным бельем.
Узник мучительно сглотнул сухой комок, не отрывая глаз от полоски обнаженного женского тела между халатом и чулками.
– Вот спасибо. – Белый взял у нее из рук рулон скотча и, аккуратно отрезав кусок, залепил мужчине рот. – Танечка, побудьте пока рядом, – бросил он ассистентке и снова повернулся в сторону мужчины. – Ну так-то получше будет. – Он удовлетворенно осмотрел результат и, позвенев инструментами, достал что-то похожее на ложку. – Смотрите, мы сейчас аккуратненько достанем вам глазик, и он даже некоторое время будет видеть. Глазные нервы удивительно пластичны. Только вы головой сильно не мотайте, а то он раньше времени оторвется.
Мужчина что-то мычал, пытаясь вырваться из захватов, но Белый, широко улыбаясь, словно добрый доктор, уже готовился выковырять своим страшным инструментом глаз, как вдруг остановился.
– Руки дрожат, – огорченно произнес он. – Вот незадача.
Мужчина облегченно вздохнул.
– Нужно войти в работу, – сказал он мужчине. – Не возражаете, если мы займемся вашими гениталиями?
Под совершенно ошалелым взглядом арестованного Белый, держа скальпель чуть трясущимися руками, располосовал на нем штаны, обнажив сморщенные причиндалы.
Незаметно выдернув из манжеты несколько игл, он аккуратно воткнул их в точки паховой области и поднял глаза на мужчину.
С его покрасневшего лица пот катился почти градом, а из горла, задавленный пластырем, пытался вырваться дикий крик.
– Ну-ну. Спокойно, голубчик. Зачем вам ненужные органы? Уж не думаете ли вы, что эти штуки вам пригодятся? – Он хохотнул. – Сейчас немного отдохнете, и мы продолжим. Вы ведь не хотите огорчить старика и сбежать раньше времени?
– Танечка, – Алексей с беспокойством оглядел скрипевшие от натуги ремни, – вы не считаете, что нашего клиента нужно еще немного подстраховать этой замечательной лентой? Что-то эти ремешки не вызывают у меня доверия. А когда я начну пилить ему ноги? Или плющить пальцы молоточком? Он же, не дай бог, вырвется и поранит себе что-нибудь?
– Доктор, – Татьяна шагнула чуть вперед, – по-моему, пациент что-то хочет сказать.
– Ой. – Белый отмахнулся. – Ну что он там может сказать. Ругаться будет, как таксист. А вот мы ему сейчас укольчик с кислотой сделаем в руку. И будет это, Танечка, самый настоящий «Мост боли» в его классическом варианте. То есть усиление боли в несколько раз и локализация ее в виде полосы вдоль тела.
В ответ мужчина задергался так, словно хотел вместе со стулом взлететь под потолок.
– Н-да? – Алексей с сомнением посмотрел на мужчину и чуть наклонился к его лицу. – Ну хорошо. Маленькую дырочку я вам организую. Но смотрите у меня! Не кричать, не ругаться… Тут у нас дама, понимаете?
– Я все скажу, – прохрипел мужчина, как только Белый освободил ему рот. И тут же замолчал, поскольку пластырь вернулся на место.
– А вы хулиган. – Белый покачал головой. – Мы же договаривались на два часа! Поймите, голубчик! Мне совершенно все равно, что вы там знаете. Но, как я уже говорил, у меня почасовая оплата…
В ответ мужчина что-то отчаянно замычал и завращал выпученными глазами.
– О господи! – Белый снова отложил скальпель. – Ну что за клиент пошел! – Он снова отлепил пластырь. – Чего еще вам?
– Это Аль Валид! – выкрикнул мужчина, торопясь, пока ему снова не заткнули рот. – У него кто-то в свите вашего императора!
– Танечка, запись идет?
– Да, доктор, – сухо ответила старший сержант и неловко переступила ногами в туфлях на длинном каблуке.
– Все-таки обманул старика. – Он всплеснул руками. – Ну что ты будешь делать. – Обернувшись к девушке, спросил: – Может, мы успеем хотя бы отрезать ему пару пальцев?
– Исключено, доктор. – Татьяна мотнула головой. – Я думаю, они уже идут сюда.
– Ты меня рассердил! – Он снова склонился над мужчиной. – Но я надеюсь, что ты все наврал, и мы снова встретимся.
Несмотря на то что весь спектакль занял не более десяти минут, Белый чувствовал себя так, словно целый день таскал железо. Он устало сел на стул в соседней комнате и стал понемногу снимать грим и переодеваться. Контрразведка уже вовсю потрошила пленного, а Алексей без единой мысли в голове оттирал следы тонального крема, как от двери раздалось осторожное покашливание.
– Таня? – Он обернулся.
– Скажи… – Она прикусила нижнюю губу и стала сразу похожа на школьницу. – А если бы он не сломался так быстро, ты бы в самом деле начал его пытать?
– Да. – Он кивнул головой. – Знаешь, чем отличается хороший человек от плохого? Хороший делает плохие поступки исключительно из высших соображений и не испытывает при этом удовольствия.
– А зачем заставил обрезать халат?
– Гормоны. – Алексей провел ладонью по лицу. – Чуть снимает боль, но зато очень сильно подстегивает воображение. Очень старый номер. Собственно для этого природа и придумала эндорфин.
Белый только-только успел переодеться, смыть грим и привести себя в порядок, как в комнату вошел генерал Сергеев в сопровождении двух незнакомых полковников.
– Вот, товарищи. Представляю вам нового члена группы «Изумруд», старшего лейтенанта Белого, который за десять минут «развалил» Хасана Маджани.
Несмотря на довольно средние габариты, оба полковника отчего-то выглядели весьма серьезно.
– Не подвиг, конечно, но что-то героическое в этом есть. – Один из полковников кивнул головой. – Пойдем, старшой. У нас дел выше крыши.
Белый сразу обратил внимание на их походку. Если первый шел, словно стелился над землей, то второй передвигался так, словно всю жизнь провел на планете с большим тяготением, чем на Руси или Новой Европе.
Несколько длинных коридоров и дверей, потом лифт, поднявший их на пару уровней вверх, и они вышли в небольшой комнатке без окон и дверей. Через десять секунд одна из стен ушла вверх, и они прошли в обширный холл, в центре которого стоял большой «штабной» стол и сидело около трех десятков офицеров. Никто из присутствующих ему не был знаком, кроме полковника Алиева и его заместителя.
– Так, – начал генерал, подойдя к столу-планшету. – По полученным данным, заговорщики сейчас скрываются в одном из домов на окраине Раджастана. – Повинуясь взмаху указки, над планшетом всплыла трехмерная проекция части города. – По данным разведки, в подвале дома оборудовано убежище долговременного типа. Уже сейчас мы имеем несколько вариантов его уничтожения, на чем и настаивают наши индийские коллеги. Но как вы сами понимаете, ценность их баз данных трудно преувеличить. Поэтому нами принято решение осуществить силовой захват убежища, сохранив по возможности и персонал и электронику. Непосредственно в дом проникает группа полковника Алиева. Группы «Гранит» и «Эхо» обеспечивают блокирование дома и прилегающих улиц, а также поиск замаскированных выходов из убежища. Наверняка их больше, чем один. Местная полиция обещала провести эвакуацию, но, как вы сами понимаете, надежды на выполнение этой части операции в срок никакой. Поэтому на командиров групп «Гранит» и «Эхо» ложится еще одна задача, связанная с недопущением потерь среди мирного населения. Несмотря на то что индийская сторона предупредила нас о возможности некоторых потерь, их все же лучше избегать. Все данные о расположении дома, его окружении и предположительная планировка уже подготовлены и будут розданы командирам подразделений для доведения личному составу и распределения задач. Точная планировка дома и убежища будет доступна только после начала штурма, когда мы сможем провести сканирование в жестком режиме без опасения сорвать операцию. Вопросы есть? Хорошо. Все свободны.
Народ потянулся к выходу, а Алексея перехватил полковник Алиев и потащил куда-то дальше по коридору.
– Устраивайся.
Он распахнул тяжелую дверь, за которой находилось что-то вроде комнаты отдыха. Постепенно комната заполнилась офицерами подразделения, обсуждавшими вполголоса предстоящую операцию. Когда вошел последний, Алиев коротко обозначил приоритеты предстоящих задач и обрисовал диспозицию завтрашней операции, после чего закрыл совещание и, поручив Алексея заботам высокого кряжистого капитана, словно телепортировался.
На том же этаже располагались тир, склады и служба технического контроля.
Получение, подгонка и возня с аппаратурой и оружием заняли все время до ужина. Он даже успел сделать пару кругов по полосе препятствий и пристреляться в тире, пока его не погнал спать полковник Алиев.
Поднялись рано. Уже к трем часам, когда солнце только-только оторвалось от горизонта, все подразделения были на позициях. Неприметный автобус с бойцами «Изумруда», неспешно кативший по сонной улице, вдруг резко ускорился, затем, резко повернув, снес ворота одного из частных домов и распахнул широченные двери. Охрану, успевшую только поднять оружие, скосили снайперы, а группа уже вломилась в дом. Расположение входа в подземелье было известно лишь примерно. Но мощная аппаратура дистанционного сканирования уже выдала на тактические блоки точное расположение всех помещений, и тяжелая дверь, снесенная взрывом, рухнула в коридор, придавив одного из охранников. Мгновенно, словно вода в пересохшую землю, бойцы подразделения втянулись внутрь, и грохот шоковых гранат и едкий дым заполнил все помещение. Но несмотря на всю молниеносность штурма, они, по-видимому, опоздали. Развороченный сервер и окровавленные тела персонала говорили лучше всяких слов.
Полковник Алиев только сжал губы и от души врезал по стене подземелья кулаком в бронированной перчатке.
– Искать проход! Уйти далеко не мог!
Алексей не стал, как все, щелкать диапазонами сканера, а, сняв бронешлем и перчатки, начал осторожно простукивать и просматривать стены серверной. Наконец он остановился возле одного из сегментов стенового покрытия и жестом привлек внимание командира.
– Здесь щели светлее.
Алиев оглянулся.
– Крот. Сюда!
Штатный сапер команды уже подскочил к стене, как был остановлен предупредительным жестом Белого.
– Кумулятивный.
– Убьем сидельца, – возразил сапер.
– Именно поэтому, – подтвердил Белый.
Сапер, переглянувшись с командиром, кивнул и на несколько секунд приник к стене.
– Бойся!
Глухой хлопок взрыва, и короткой фомкой из специального сплава Белый с хрустом выворотил кусок стенной панели, открывая дыру в замаскированное помещение. Когда дверь выломали, на полу обнаружили мужчину средних лет в луже собственной крови и небольшой контейнер с цифровыми носителями.
Несмотря на дополнительные предосторожности в виде взрывного устройства, блоки памяти извлекли неповрежденными, и почти сразу ими занялись не специалисты дешифровщики, а полковник Алиев лично. Группа уже сочиняла планы на вечер, когда, зажав в кулаке десять одинаковых матово-серых цилиндриков, Али собрал группу в сторонке и коротко обрисовал им текущее положение.
– Значит, так, парни. У нас ситуация по коду красный-красный. Вы не в церковно-приходской учились, поэтому, что к чему, понимаете. Каждый из вас получит вот это, – он показал флэшку, – и точку назначения. Маршрут, способ следования – это все сами. Оружие любое, хоть на танке езжайте. Спецдокументы я подготовлю и раздам через час. Главное – добраться.
Алексея полковник отвел в сторону последним.
– Извини, что так вышло, но сейчас каждый человек дорог. Я знаю, что ты, пусть и мимолетно, знаком с государем, поэтому у тебя самый тяжелый маршрут. Тебе нужно попасть к нему. Не знаю, как ты это сделаешь, но бежать тебе придется так, словно шайтан на пятки наступает. Объявляю тебе своим письменным приказом, – он протянул Белому небольшую бумажку с коротким текстом и оттиском личной печати, – категорию груза три-«А», то есть внекатегорийный. Доставить лично в руки государя. Стреляй в любого, кто покажется подозрительным. Груз не должен попасть в чужие руки. Вопросы есть?
– А вы? – невольно вырвалось у Алексея.
– У меня своя дорога, – усмехнулся Алиев. – И знать тебе о ней ни к чему. Давай, жаным[84]. Не подведи.

* * *

Операция Российских вооруженных сил на окраине Раджастана привела к гибели тысяч мирных жителей. 
Наш корреспондент в Новой Индии сообщает. 
– Согласованная с Индийской армией операция по уничтожению борцов за свободу вылилась в кровавую бойню. Очевидцы сообщают о тысячах погибших и еще большем количестве раненых в ходе массированной бомбардировки густонаселенной окраины города Раджастан. Неспособная справиться с демократической оппозицией индийская власть привлекла к делу уничтожения своих сограждан известных палачей и душителей свободы – армию России. По данному факту уже высказались ряд ведущих политиков Демократического Союза. Так, один из депутатов парламента Демсоюза Теодор Пипецкис в резкой форме потребовал прекратить операцию по уничтожению мирного населения и вернуться в рамки переговорного процесса с оппозицией. 
Медиаиздание «Свобода», Демократический Союз 

Резиденция великого князя Михаила. Золотые пески, Новая Москва, Русь, Российская Империя

– Как это захватили?
На великого князя было страшно смотреть. Покрасневшее до свекольного цвета лицо, выпученные глаза и трясущиеся руки.
– Да я вас всех на астероиды упеку! Будете кайлом уран добывать!
Брызнув осколками и оставив неряшливое пятно на стене, закончил свою историю антикварный письменный прибор венецианского стекла. Задыхаясь, Михаил рванул ворот форменной рубашки и какое-то время сидел, уставившись на оторванную пуговицу.
– Но данные пока не расшифрованы. – Попытался оправдаться адъютант. – Так что утечки никакой.
– Кто везет груз?
– Предположительно подразделение «Изумруд». Их командир полковник Алиев запросил отпуск для всех членов группы. Часть из них находится на борту малого крейсера «Двина». Часть – на малом охотнике «Бешеный» и рейдере «Неуязвимый».
– У нас там есть кто-нибудь?
– Так точно. Механик на «Бешеном» и второй помощник капитана на «Неуязвимом». Но связи с кораблями нет, так как они сейчас в подпространстве. Боюсь, мы ничего не сможем сделать до посадки людей на челноки.
– А тогда? – Михаил глянул исподлобья на адъютанта.
– Наши люди готовы. Фотографии офицеров разосланы, и на всех маршрутах их будут поджидать. Челнок с основной группой офицеров будет сбит ударом с орбитальной крепости.
– Ликвидатор подготовлен?
– Да. Как только майор нажмет на гашетку, дежурный офицер тут же застрелит его. Таким образом мы зачищаем хвосты и продвигаем по службе более перспективного офицера.
– А если они не попадут или челнок сможет нормально сесть?
– Несколько офицеров полиции получили приказ блокировать место посадки под предлогом биологического карантина.
– Смотри, Сёма. Если они проскочат, нам всем будет очень сложно… Прямых ниточек к нам, конечно, нет, но осадочек, как говорится, останется. И самое главное, всю операцию придется отложить бог знает насколько.
– Есть еще одно.
– Ну что еще?
– Один из офицеров, на которого получено отпускное, Алексей Белый. Настоящая фамилия – Чарский. Внук генерала Дьяконова.
Великий князь только сжал до хруста кулаки.
– Пошли команду Акуловского. Чарского уничтожить.
– Но… – пытался возразить секретарь.
– Пошел вон, – с чувством произнес князь и оглянулся в поисках подходящего предмета.

Офицеры подразделения рассыпались веером по всем возможным маршрутам, максимально усложняя жизнь преследователям. А Белый, сменивший полевку на дизайнерский костюм от Ассанте, белым лебедем приехал в местный космопорт.
С первого взгляда было понятно, что его ищут. Ну, может, не только его, но количество шныряющих по космопорту темных личностей превышало всякие разумные пределы. На рейсовый соваться нельзя. Это Алексей понял сразу. Документы придется предъявить хоть какие-нибудь. А если показать «вездеход», подготовленный Алиевым, то после этого его вычислят мгновенно. Если его угробят, это еще полбеды. А вот если они не пожалеют весь лайнер… Белый даже поежился, словно на холодном ветру, представив себе эту перспективу. И тут на его глаза попалась небольшая стойка Транскосмоса. Компания осуществляла чартерные рейсы для пассажиров высшего класса.
Небрежно покачивая тяжелой сумкой с вещами, Алексей подошел к стойке.
– Чем могу помочь? – Девушка в синей форме с серебряными блестками, по-видимому намекавшими на звездное небо, старательно улыбнулась.
– Мне нужен транспорт до Новой Москвы. – Белый улыбнулся в ответ. – Срочно.
– Десять тысяч, – донеслось из-за стойки, и в ответ Белый лишь молча протянул сверкающую золотом кредитку с голографическим двуглавым орлом.
– О… господин…
– Иванов. – Белый улыбнулся еще шире. – Просто Иванов. Знаете, репортеры такие назойливые…
– О, разумеется, господин Иванов. – Девушка торопливо заскользила пальцами по висящим в воздухе над столом изображениям клавиш. – Наша фирма может предложить дополнительные услуги в полете… Массаж, юрист-консультант, охрана от аэропорта до места назначения…
Несмотря на то что ни то, ни другое Алексею было совершенно не нужно, из образа выходить не следовало.
– Юрист, пожалуй, нет, а вот массаж – это хорошая мысль.
– Это весь ваш багаж? – Девушка торопливо кивнула на сумку в руках Алексея.
– Да… – Белый пожал плечами. – Мне много не надо.
– Прошу вас пройти за мной. – Девушка вернула кредитку и поспешила куда-то в глубь космопорта.

– Вагиф! Вагиф! – Смуглый сухощавый человечек в пыльной куртке подбежал к солидному мужчине в хорошем костюме, неторопливо попивающему кофе в космопорте Раджастана. – Наш человек заметил гяура, когда он садился в «Сокол» компании Транскосмос!
– Это точно он?
– Точно. – Человечек хмуро кивнул. – Кто мог знать, что он уйдет ВИП-классом? У нас же совсем немного людей, а космопорт огромный…
– Не суетись. – Мужчина задумался. Следующий рейс только через час. Да и смысл догонять чартер, если он летит быстрее, и ему не нужно ждать челнок. «Сокол» сам взлетает и садится на любую планету. Если только тоже нанять чартер… Но таких денег у него нет. Интересно, шайтан забери этого шурави, откуда у простого офицера такие  деньги? Он тяжело вздохнул. – Поехали докладывать эмиру. Будем надеяться, что Аллах даст ему сегодня хоть немного доброты.

Сам Белый попивал тридцатилетний коньяк, уютно устроившись в кресле чартера Раджастан – Новая Москва. Единственное, что его беспокоило, это возможный досмотр в порту прибытия. До некоторой степени можно было надеяться на карточку-«вездеход». Но он предпочел бы оставить этот документ на совсем крайний случай.
Он вздохнул и, забросив в душевую кофр с личными вещами, включил горячую воду так, что все пространство заволокли клубы пара. Под прикрытием такой завесы можно было не беспокоиться о подглядывающих устройствах, и он начал тщательно перебирать свои вещи, соображая, куда можно спрятать небольшую, но очень ценную вещь.
Постепенно дело дошло и до небольшой фигурки матроса. Опоясанный пулеметными лентами, он стоял чуть наклоняясь и выставив вперед винтовку с длинным штыком. Белый и так и сяк крутил статуэтку, и вдруг с удивлением понял, что передававшаяся в его семье из поколения в поколение статуэтка вполне может быть очень хорошим тайником. Довольно массивная, на высоком основании… Внимательно рассматривая фигурку матроса, Белый вдруг увидел тончайший шов, идущий вдоль основания. Шов основательно зарос патиной, но, проведя ножом поперек, даже не услышал, а почувствовал крошечную ступеньку, что только усилило его уверенность.
Ломать памятную вещь совсем не хотелось, поэтому Алексей еще раз внимательно осмотрел статуэтку, осторожно прикладывая усилие на разные детали. Наконец одно из бревен, на которые поставил ногу матрос, едва заметно поддалось, что-то щелкнуло, и, повернувшись вдоль невидимой оси, основание разъехалось на две части, открывая тайник, из которого тут же выпал небольшой пакетик.
– Оп-па.
Осторожно, словно взрывное устройство, Белый поднес пакетик к глазам, но это оказалась лишь сложенная в несколько раз пленка с текстом, написанным от руки.
«Я надеюсь, что ты – мой потомок, и у тебя достанет смелости и ума взглянуть в лицо бездне, как это сделал я. В архивах госбезопасности есть папка под номером 233/0340. Если сможешь до нее добраться и прочитать, возможно, это будет самым интересным и опасным приключением в твоей жизни. Удачи!
Федор Дьяконов. 15 марта 1990 года» 

И записке, и флэшке нашлось место в тайнике в основании статуэтки, а Белый, не реагируя на томные взгляды и призывные позы эскорт-леди, просидел всю дорогу, задумчиво пялясь в пространство. Что такого могло быть в этой папке, что не потеряло актуальность за сто лет? И имеет смысл вообще лезть в эти дебри? Пока здравый смысл нашептывал эти прописные истины, маленький ребенок, который живет в душе каждого человека, уже предвкушал прикосновение к тайне .
Постепенно мысли вновь вернулись к темам прозаическим: как проскочить контроль, где в огромном мегаполисе искать императора?.. То, что он на планете, это Али выяснил совершенно точно. А вот где именно?
После недолгих размышлений Белый, надеясь, что в офицера стрелять не станут, прямо на глазах у изумленной стюардессы и массажистки переоделся в парадную форму.
В отличие от обычных космических кораблей, чартер бизнес-класса опускался непосредственно на саму планету. Несмотря на опасения Алексея, ВИП-коридор не предполагал досмотра, что позволило, не проходя контроль, покинуть космопорт и сесть в такси.

Императорская резиденция Серебряный Бор, Новая Москва, Планета Русь. Российская Империя

Засидевшийся до поздней ночи Александр уже протянул руку, чтобы выключить свет и встать из-за стола, как по поверхности стола пробежала короткая радужная рябь.
– Да, Пал Андреич.
– Государь, срочное сообщение от генерала Ракитина.
– Что там?
– Только три слова. «Проект „Ренегат“ закончен».
Император помолчал, бездумно глядя в одну точку. Потом поднял покрасневшие глаза на циферблат часов в виде крошечного глобуса и отрывисто бросил:
– Генерала со всеми материалами ко мне.

Планета Русь. Орбитальный комплекс планетарной обороны

Майор Бунчуков, делая пространные пояснения для сидевшего рядом с ним проверяющего из штаба сил планетарной обороны, уже довернул один из ускорителей главного калибра в сторону рейсового челнока. Затем, как ему показалось ловко и «совершенно случайно», задел локтем кнопку пуска аварийного генератора и уже готовился совершить главную ошибку в своей жизни, как внезапно глаза его остекленели и тело словно обмякло. Отправивший майора в нокаут обманчиво-легким ударом по шее проверяющий, с улыбкой глядя на то, как безуспешно пытается выцарапать из кобуры ствол лейтенант службы охраны, ласково произнес:
– Совсем жить надоело, сучонок?
Министерство обороны. Воздух!  [85]Совершенно секретно  
Приступить к операции «Встречный пал». Вскрыть красные конверты и действовать согласно предписаниям. Группам оперативного реагирования находиться в готовности № 1. В случае вооруженного сопротивления открывать огонь на поражение. 
Министр обороны генерал-полковник Бельский 

Космопорт Ростокино. Новая Москва, Российская Империя, Русь

– Смотреть в оба. Пропустите – лично головы поотрываю. – Говоривший в коммуникатор молодой человек, могучего телосложения, лет тридцати, в свободном пиджаке спортивного кроя, вновь мельком взглянул на фотографию. Да… непростой клиент у них сегодня. Но за него обещана такая премия, что можно потом пять лет не работать.
Белый уже успел подняться в воздух, когда к здоровяку подскочил третий – худой и длинный мужчина неопределенных лет в светлом костюме.
– Слон! Наши засекли его, когда в такси садился. Вышел ВИП-классом и прошел без досмотра.
– А черт! – Слон внезапно сорвался с места. – Поднимай наших! Перехватим этого орла в воздухе.
– А менты?
– С ментами все решено, – огрызнулся на бегу здоровяк. – Слушать надо на инструктаже, а не мух ловить.
Пикирующий почти отвесно «форд-интерцептор» опытный водитель такси заметил еще загодя и в точно выверенный момент дернул маневровыми роторами, пропуская машину перед собой.
– Вот уроды! – выругался он громко. – Ты посмотри, что делают!
– Не уроды, – заметил Белый, внимательно наблюдая за маневрами «форда». – Это, как бы, не по мою душу.
– Может, воздушную полицию вызвать? – опасливо поинтересовался водитель, чуть увеличивая скорость.
– Можно, но без толку, – кивнул Алексей. – У них наверняка и карточки нужные имеются. Нам бы оторваться. А?
– Оторваться, – хмуро проворчал водитель. – А за машину кто платить будет?
– Пяти тысяч хватит? – Белый достал из пухлого бумажника пять тысячных купюр.
– Быстрый больно. – Мужчина ловко смел деньги куда-то под сиденье и нажал на газ так, что ускорение сильно вдавило их в кресла.
– Давай, отец. Нам бы до плотной застройки добраться. А там я спрыгну.
– Спрыгнет он… Это тебе не трамвай на набережной. Так размажет, что ложками не соберут. У меня, между прочим, до трехсот километров старушка разгоняется.
«Форд» тем временем зашел на новый круг и прицелился точно в хвост такси, собираясь, видимо, смять своим мощным носом кормовые роторы, после чего их жизнь уже была бы расписана вперед на несколько оставшихся секунд.
И вновь водитель удивил Белого, ловко поддернув машину так, что она пропустила «форд» прямо под собой, хотя и чуть не врезалась в идущий в том же коридоре грузовик.
– Ловко.
– А то! – Водитель залихватски подмигнул. – Они еще под стол пешком ходили, когда я на таких машинах призы брал.
– Давай сделаем так. В покое нас, конечно, не оставят и не дай бог начнут стрелять. Поэтому ты снижайся, как позволяет коридор, и сразу ныряй в застройки. На повороте сбросишь скорость, и я слезу. Мне достаточно будет метров десяти по высоте. Тогда точно не убьюсь.
– Минут через пять будет нужное место, – буркнул водитель.
Белый тем временем открыл тайник, извлек записку и флэшку, положил их в нагрудный карман парадного кителя и, достав из баула наградной «Грач», спрятал в подмышечную кобуру.
– Гм. И вправду вояка?
– А что? На бандита похож? – весело осведомился Белый.
– На бандита, конечно, нет, – рассудительно ответил водитель. – Но народ всякий шляется. Иной, глядишь, человек человеком, а колупнешь, такое говно попрет… Все. Готовься. Сейчас вот за желтым домом я поверну, и там сразу спрыгнешь.
– Когда остановят, не ерепенься. Дай посмотреть багаж и все остальное. Скорее всего, тебя помурыжат да попугают немного, потом отпустят. Багаж доставишь на Мраморную, сорок. Робота-сторожа зовут Локи. Скажешь, груз от хозяина.
Водитель сосредоточенно кивнул и, внезапно заложив крутой поворот, опустил машину почти к самой земле, крикнул:
– Давай!
Рывком распахнув дверь, Белый чертиком из табакерки выпрыгнул из машины и довольно жестко приземлился на мостовой. Машина тут же, рыкнув мотором, полетела прочь, а Белый поспешил зайти в первый попавшийся магазин и сквозь его окна наблюдал, как не вписавшийся в поворот «форд» снес вывеску на крыше здания и, чуть дымя, унесся следом за такси.
Район, в котором оказался Белый, представлял собой застройку времен первоначальной колонизации планеты. Тогда, посмотрев на аномально холодную зиму, строили в основном трех-четырехэтажные здания из толстого камня с мощной отопительной системой на все квартиры. Время шло, и из рабочего квартала район превратился в фешенебельное место со студиями, ресторанами и дорогими магазинами. Именно в таком магазине оказался Белый. Торговали здесь в основном антиквариатом, который Белого совершенно не интересовал, и, мазнув взглядом по полкам с фарфором и картинам на стенах, он спокойно, словно на прогулке, вышел обратно и неторопливо двинулся в сторону остановки монорельса.
Лишь через полчаса информация о странном способе высадки пассажира дошла до нужных ушей, и вдоль маршрута монорельса пошли поисковые группы. Охотникам пришлось подключать совсем «тяжелую артиллерию», чтобы получить прямой доступ к поисковой системе полиции, что, естественно, не могло остаться незамеченным.
Белый как раз спускался с остановки, когда к нему уверенной походкой хозяев земли подошли двое полицейских. Не утруждая себя представлением и демонстрацией документов, они остановились, и, смерив Белого тяжелым взглядом, самый толстый из них произнес, слегка цедя слова:
– Документы.
– Пожалуйста. – Белый вынул из нагрудного кармана карточку-удостоверение и, удерживая ее пальцами за нижний правый уголок, поднес к лицу бравых полицейских.
Карточка, как ей и положено, полыхнула радугой, признавая владельца, и высветила на матово-белой поверхности то, что полицейские хотели бы увидеть меньше всего.
«Министерство обороны Российской Империи. Удостоверение № 552 310. Владелец данного удостоверения не подлежит досмотру, задержанию и иным правовым действиям со стороны работников МВД, прокуратуры и Службы безопасности. Имеет право на хранение, ношение и использование огнестрельного и холодного оружия на всей территории Империи без ограничений. По всем вопросам претензионного или иного характера обращаться по номеру 3800».
Как называли карточку в Управлении – «Имперский вездеход» на несколько секунд ввел полицейских в состояние ступора, но младший, плечи которого жгли нестерпимым огнем еще не полученные капитанские погоны, обещанные за задержание «опасного преступника», произнес, угрожающе сдвинув руку к кобуре парализатора:
– И все же вам придется пройти с нами.
– Сожалею, но нет. – Белый улыбнулся и двумя мгновенными ударами опрокинул полицейских на бетон.
Старший еще только-только очнулся и хлопал глазами, пытаясь понять, что случилось, а Белый уже перешел улицу и спустился в подземку.
Проехав всего остановку, поднялся наверх и только успел нажать кнопку вызова такси на придорожном столбике, как сверху, с визгом маневровых роторов, почти свалился давешний «форд-интерцептор» и завис в метре от земли. Дверь «форда» распахнулась, и улыбающийся боевик уже начал поднимать автоматный ствол, как голова его взорвалась, обдав внутренности машины кровавой кашей. Еще несколько выстрелов, и машина, качнувшись вперед, зацепила передним отбойником бетон дороги и, с хрустом перевернувшись крышей вверх, смрадно зачадила.
Не прошло и тридцати секунд, как рядом мягко опустилось такси, и выглянувший из окна водитель вопросительно глянул на Белого.
– Да лихач выделывался. – Белый успокоительно кивнул, усаживаясь в кресло. – Спасателей уже вызвали.
– Получают права… всякие. – Водитель тихо чертыхнулся и рывком поднял машину в воздух. – Вам куда?
– Давай к Серебряному Бору. – Белый подождал, пока прижимные ремни охватят тело, и, поерзав, устроился удобнее.
– Там не пройдем. – Водитель помотал головой. – С утра весь воздух в округе был перекрыт. Говорят, террориста ловят… – Водитель пытливо оглянулся на Белого, но тот и бровью не повел.
Задумавшись на несколько секунд, Алексей сдвинул обшлаг мундира, открывая браслет коммуникатора, и набрал номер.
– Светлану Игоревну, пожалуйста.
– А кто ее спрашивает? – В облачке проекции появилось миловидное девичье лицо.
– Алексей Белый.
– Минуту.
Но не прошло и десяти секунд, как облачко пошло рябью и сменилось лицом Светланы.
– Рада тебя видеть. Не ожидала, честно говоря.
– Да и для меня все это несколько неожиданно. – Белый кивнул. – Света, мне нужна твоя помощь.
– Говори.
– Мне нужно, чтобы ты по своим каналам или еще как узнала, где находится император.
– Ого! – Журналистка хохотнула. – Высоко берешь. А ты, часом, не народный мститель? А то я потом не отмоюсь.
Белый в ответ достал карточку-«вездеход» и, прижав последовательно два уголка, поднес к объективу камеры.
На этот раз и текст, и вид карточки был другим. Под объемной фотографией Белого крупным шрифтом значилось:
«Государственный совет Российской Империи. Министерство обороны. Всем подданным империи! Незамедлительно и в полном объеме оказывать предъявителю удостоверения любую помощь и содействие. По всем претензиям и вопросам обращаться…»
– Солидно. – Светлана кивнула, прочитав текст удостоверения. – Я раньше такое видела только один раз, и, насколько я знаю, подделать ее невозможно даже теоретически. – Она замолчала. – Я сделаю, что ты просишь, но у меня одно условие. – Она снова помолчала.
– Дай догадаюсь. – Белый усмехнулся. – За мной пойдут твои люди, и не с пустыми руками, а с камерой.
– Это крепкие ребята, и они не будут тебе помехой.
– Ребят-то не жалко? – Белый плотно сжал губы.
– Так все серьезно?
– Пока нет, но думаю, все еще впереди. Это вам не под бомбежкой снимать.
– И все равно. – Светлана качнула головой. – Мы попробуем. Думаю, в операторов телекомпании не будут стрелять.
– Именно в операторов будут стрелять в первую очередь, – произнес Белый. – Знаешь, я в таком положении, что торговаться об условиях как-то глупо, но посторонних людей просто жалко.
– А почему бы тебе просто не позвонить императору и не договориться о встрече?
– Да кто меня соединит с государем. – Белый грустно улыбнулся. – В лучшем случае не пошлют сразу.
– А если я с ним свяжусь? Что мне сказать?
– Ну, скажи, например, что ищет встречи тот, кто носит кортик императора.
– Э… э-это что, правда? – Глаза Светланы, и так большие, стали почти в пол-лица.
– Правда. – Белый кивнул. – При встрече покажу.
– А кортик тоже за уничтожение тараканов?
– Крысы. Это были две жирные большие крысы. И они хотели сломать любимую розу государя.
– Так это ты, тот самый… – Светлана зажала себе рот, потом опустила руку. – Я все поняла, Белый. – Журналистка медленно кивнула. – Я разобьюсь в лепешку, но достану государя даже из-под земли. Ты сейчас где?
– Где-то в небе над Новой Москвой.
– Ракитино, – подсказал водитель.
– Вот тут подсказывают – Ракитино. – Белый благодарно кивнул водителю.
– Так. Скажи ему, пусть поворачивает на юг и дует на Северный проспект, дом четырнадцать. Телекомпания «Русь». Охрану я предупрежу.
– Давай попробуем, – с сомнением произнес Белый и обернулся к водителю.
– Я слышал. – Он сосредоточенно кивнул. – Будем минут через пять. – И, заложив вираж, лег на новый курс.
Несмотря на опасения Белого, преследователи появились только тогда, когда машина уже садилась на площадку на крыше здания телекомпании. Два гоночных «Стрижа» неслись наперерез, собираясь, по всей видимости, учинить какое-то безобразие.
Несмотря на угрожающий вид, охранники телекомпании замерли в ступоре, провожая взглядами завывающие турбинами машины, и только Алексей, дождавшись, пока «Стрижи» чуть сбросят скорость и высоту, достал из кобуры «Грач» и, переведя пистолет в режим автоматического огня, буквально изрешетил одну из машин десятком оставшихся в обойме зарядов. Стреляная обойма еще не успела звякнуть, опадая на бетон, как Белый перезарядил оружие и спокойно, словно в тире, обстрелял вторую машину.
Врезавшись в ограждение площадки, первая из нападавших машин замерла и задымилась, а вторая, завывая роторами, ушла в сторону и пропала из поля зрения.
Белый вернул пистолет в кобуру и обернулся в сторону водителя такси:
– Сколько с меня?

Опустившись на лифте, Белый в сопровождении охраны прошел по коридорам телецентра и, миновав приемную, оказался в огромном кабинете, где за монументальным, сработанным под антиквариат столом сидела Светлана.
– Садись, – она кивнула на кресло, – рассказывай.
– Да нечего рассказывать. – Белый устало присел в кресло. – Нужно передать государю кое-что по мелочи.
– Средство от вредителей?
– Ну что-то вроде. – Белый кивнул, соглашаясь.
– Я связалась с их пресс-службой. Там работает мой старый друг и передаст просьбу лично государю… Будем надеяться, что твой пароль еще действует.

Императорская резиденция Серебряный Бор, Новая Москва, Планета Русь. Российская Империя

– Государь, тут у меня парень из пресс-службы копытом землю роет. Почти криком кричит, что у него есть срочное послание.
Александр слегка приподнял бровь.
– У нас же совещание с пресс-службой через три часа?
– Утверждает, что время не терпит.
– Давайте этого крикуна. – Император кивнул.
Мужчина лет тридцати пяти, в хорошем костюме, вошел, как только секретарь, чуть приоткрыв дверь, подал ему знак.
– Государь. – Он поклонился. – Со мной связалась моя старая знакомая и попросила передать вам, что тот, кто носит ваш кортик, хочет передать вам нечто важное.
– Где он? – отрывисто произнес Александр.
– В телекомпании «Русь».
– Пал Андреич, поднимай лейб-гвардию, охрану, вообще всех, кто нужен. Мы летим в город.
Адъютант кивнул и, прижав клавишу на браслете коммуникатора, что-то тихо сказал в микрофон.
– Вы едете с нами. – Александр кивнул пресс-секретарю и уже было шагнул к двери, но вдруг остановился и, подхватив со стола простой офицерский кортик, зацепил его на поясной ремень и вышел из кабинета.

Резиденция великого князя Михаила. Золотые пески, Новая Москва, Русь, Российская Империя

– Ваше императорское высочество… – Адъютанта трясло мелкой дрожью. – Срочная почта от Хана Юсуфа.
– Что еще. – Михаил поднял красные от недосыпа глаза.
– В материалах, захваченных группой Алиева, были списки по плану «Ураган».
Старая бронза подсвечника, не выдержав удара о стену, распалась на кусочки.
Встав из-за стола во весь немалый рост, Михаил тучей навис над тщедушным адъютантом и, словно рыба, вытащенная на берег, начал беззвучно открывать и закрывать рот.
– Удавлю своими руками! – прошептал Михаил и, словно обессилев, упал в кресло.
– Мы блокировали почти всех членов группы, – зачастил адъютант. – Местонахождение полковника Алиева примерно известно, и его уже ищут.
– А как с щеглом этим. Ну как там его…
– Чарский успел проскочить в здание телекомпании «Русь». Здание окружено нашими войсками. Минут через пять смогут начать штурм.
– Поднимай всех.
– А? – Адъютант даже перестал дрожать.
– Поднимай всех! – взревел Михаил и врезал по столу так, что бронированное стекло экрана пошло змейками трещин. – Всех, кто есть! Теперь или мы их, или они нас.

Воздушное пространство Новой Москвы

Замерев на секунду, адъютант императора, выпрямился в кресле и поднял глаза.
– Государь, служба слежения сообщила, что великий князь распорядился начать операцию «Ураган».
– Нервный, – прокомментировал император, любуясь через окно проплывавшими под лимузином пейзажами. – Ну как он с такими нервами собрался управлять страной? Или все же не собирался? Как считаете, Пал Андреич? Сдать по-тихому все что можно и свалить?
– Я думаю, скоро узнаем, государь, – кивнул адъютант.
– Продержатся они там до нашего прибытия?
Подполковник пожал плечами.
– Должны. Домик там крепкий, охрана вооружена. Так что, если не подтянут пушки…
– Что по Алиеву?
– По нашим данным, он уже в городе и движется в сторону штаб-квартиры ГРУ.
– А наш «Встречный пал»?
– Все по плану. – Исаковский скупо улыбнулся и вновь опустил глаза к большому тактическому планшету, на котором на фоне карты города двигались зеленые и красные точки. – Все жизненно важные объекты под охраной лейб-гвардии и десантников еще со вчерашнего утра. Орбитальные крепости взяты под контроль. Штаб операции докладывает о полной локализации заговорщиков и готовности начать захват. Единственная неопределенность со зданием телекомпании «Русь».
– Подкиньте туда ребят. А то что-то мне за них тревожно.
– Уже сделано. – Адъютант кивнул.
– Скажите, а как вам удалось организовать телеграмму от Юсуфа?
– Это просто, государь. – Подполковник едва заметно улыбнулся. – Достаточно было намека, что данные по ошибке ушли в тот бункер, и он сразу запаниковал. Ему же теперь отчитываться перед спонсорами. А они ошибок не прощают.

* * *

Сейчас мы не можем точно сказать, что происходит. На улицах огромное количество полицейских и солдат внутренних войск. В некоторых местах идет перестрелка. По нашим данным, в город входят армейские части и тяжелая бронетехника. Уже сейчас все ключевые объекты захвачены и удерживаются силами планетарного десанта. 
Срочный выпуск новостей. Компания «Первый канал», Новая Москва, Русь 

Телекомпания «Русь», Новая Москва, планета Русь

На одном из экранов возник мужчина в сером комбинезоне службы охраны телекомпании.
– Светлана Игоревна, здание блокировали части полиции и спецназ внутренних войск. Требуют выдать нашего гостя.
– Наши снимают?
– Так точно. Подняли около десятка камер.
Светлана коснулась иконки интеркома на поверхности стола.
– Лена, как у вас с картинкой?
– Как на выставке! – весело ответил женский голос. – Сейчас еще подсоединимся к наружным камерам, и будет полная красота.
– Еще кто подтянулся?
– Да все уже здесь. И Петька из «Интерфакса», и Филдинг из «Рейтер». В основном снимают с крыш и прямо из машин. Правда, кое-кто успел прорваться в здание и работают из окон.
– Давайте в эфир на третий канал.
Светлана откинулась в кресле.
– Крепко за тебя взялись, – с улыбкой констатировала она и, коснувшись еще одной иконки, произнесла: – Верочка, два кофе, пожалуйста.
– Ты не боишься штурма? – Белый с интересом оглядывался в кабинете.
Журналистка отмахнулась.
– Да у них пороху не хватит.
– А если хватит?
– Телекомпания занимает здание старой городской мэрии. Так что без тяжелого вооружения нас не взять.
– Людей-то не жалко?
В кабинет вошла длинноногая девушка в тончайшем облегающем платье и поставила перед Белым и Светланой по небольшому подносу с кофейным прибором на каждом.
– Надеюсь, все же до этого не дойдет. – Светлана покачала головой. – Из резиденции государя сообщили, что они будут в течение десяти минут.
– Светлана Игоревна, – на боковом экране возникло мужское лицо. – Канал ТНР.
– Что там, интересно…
На серой стене возник прямоугольник огромного экрана. Журналист, ведущий репортаж, буквально захлебывался словами:
– …И мы можем видеть, как части планетарного десанта берут в кольцо Министерство внутренних дел. Из окон периодически ведут огонь, но десант пока не отвечает, подбираясь ближе… Похоже, готовится штурм. А мы прямо сейчас можем видеть, как десантники под прикрытием танков устанавливают стационарные парализаторы. Через пять минут в нашем эфире интервью с генералом Кузьминым, который ответит на большинство из ваших, дорогие зрители, вопросов. Оставайтесь с нами…
– Эк все заварилось… – Светлана хищно улыбнулась. – Так, глядишь, и нас штурмовать начнут…
Ответить Белый не успел.
Со стороны банка, примыкавшего к зданию телекомпании, резко вывернул автобус и, протаранив металлическим носом панорамное стекло кабинета главного редактора, распахнул дверцы и короткую аппарель. Алексей отбросил кресло и, выдернув из кобуры «Грач», только присел на колено, как из автобуса парами начала вываливаться штурмовая команда.
Слабая защита на стыке шеи и головы не могла ничего противопоставить тяжелой бронебойной пуле. Слившиеся для постороннего слуха в короткую очередь восемь выстрелов из наградного пистолета, и восемь трупов почти синхронно повалились в искристое крошево из стекла.
Надо отдать должное Светлане. Шок длился ровно три секунды.
– Лена! Картинка из моего кабинета шла? – буквально выкрикнула она.
– Это полный качум! Светка, ты как? Жива?
– Все в порядке. Как картинка?
– Если бы я точно не знала, что это реал, я бы сказала – монтаж. Въюшка – полный улет!
– Так. Выпускай Серегу и текст. Ну что-то вроде… атакованная неизвестными бандитами телекомпания «Русь», и так далее.
– Ща все сделаем…
В дверь гурьбой ввалились охранники телецентра и замерли на пороге.
– Чего встали? – Белый кивнул на трупы. – Быстро разобрали оружие и броню. – Он повернулся к Светлане: – Еще большие окна есть?
– У нас стальные жалюзи на случай града.
Начальник службы безопасности кивнул.
– Так шевелитесь! – прикрикнул Белый, подошел к все еще торчащему в окне автобусу, и, ухватившись за какую-то железку на днище, хекнул от натуги, качнув машину вперед и вверх, но бронированная машина даже не шевельнулась.
Отбросив в сторону оторвавшийся отбойник из толстой стали, он нагнулся еще ниже и зацепил какую-то железку на днище. Скрипнув сминаемыми листами металла, автобус с хрустом вывалился из окна и через несколько секунд внизу раздался глухой удар.
– Черт те что! – Он отряхнул руки. – Даже кофе попить не дают…
Скрипя осколками стекла в покореженных направляющих, кое-как встали на место массивные жалюзи из двухмиллиметровой стали.
– Давно бы так. – Белый удовлетворенно оглянулся на деятельную возню в кабинете и благодарно кивнул секретарше, протянувшей пачку бумажных салфеток.
Выносили тела, кто-то уже подметал пол, и даже кресло заняло свое место.
– Света. – Мужчина на экране, одетый, словно лорд на отдыхе, в светлый костюм и чуть торчащий из-под рубашки светло-бирюзовый платок, слегка склонился к монитору. – Генерал Сергиенко. Требует связи. Кричит и ругается.
Журналистка обернулась.
– Ребята, все под запись. Крупные планы и так далее, ну не мне вас учить. Коля, включай.
Генерал, крупный седовласый мужчина в черной полицейской форме, видимо, говорил со стационарного аппарата, потому что картинка была превосходной.
– Ишкуватова! – Генерал чуть приподнял подбородок, отчего стал сразу похож на бульдога. – Обалдели совсем? – Тон у генерала был такой, словно он отчитывал провинившуюся дочку. – Злостное неподчинение распоряжению органов правопорядка. Я имею право применить все имеющиеся у меня средства для задержания опасного преступника, даже если для этого мне придется сровнять ваш гадюшник с землей. И тогда пощады не ждите.
– Нет, Виктор Сергеевич. – Света покачала головой. – Сегодня мы с вами не договоримся.
Дослушать, чем все закончится, Белому не дали. Его комм ожил, и на ремешке возникли мерцающие буквы «Ганс».
– Привет, Ганс!
– Привет, Белый! – Лицо Ганса было полускрыто тяжелым бронешлемом, но едва слышный акцент был лучше всякого удостоверения. – Тут мне командир передал приказ выдвигаться в сторону некоей телекомпании в распоряжение старшего лейтенанта Белого. Это не к тебе, часом?
– Ганс! Ты даже не представляешь, как я рад тебя слышать. – Белый оглянулся и, найдя глазами начальника службы безопасности телецентра, подозвал его ближе. – Садитесь прямо на крышу. Площадку поднимут, как только вы зависнете над зданием. Говори бортовые номера.
– Э-э… сейчас. – Ганс на мгновение пропал из поля зрения объектива. – Сто пятый, сто шестой и восемьдесят девятый.
– Имей в виду, они могли подтянуть зенитки.
– Понял тебя. Через пару минут будем.
– Жду. – Белый опустил руку и взглянул в глаза начальнику СБ.
Тот сосредоточенно кивнул.
– Я все понял. – И, развернувшись, быстро вышел из кабинета.
Тем временем разговор с генералом, по-видимому пройдя промежуточные стадии, перешел в фазу угроз.
– Ну запомни, тварюшка! Чем бы ни закончилась эта история, я сделаю все, чтобы твоя шарашка лишилась лицензии, а ты сама не нашла больше работы во всей империи!
– Светлана, ты позволишь?
Белый обошел кресло так, чтобы оказаться в поле зрения камеры.
– Да, конечно. – Журналистка слегка удивленно кивнула.
– Старший лейтенант Белый, военная разведка Российской Империи. Как вы правильно заметили, товарищ генерал, убийца и террорист. Могу добавить, шпион и диверсант. Но не хам и не невежа. Скажите, товарищ генерал, неужели вы так плотно завязли в этом дерьме, что вот так, за здорово живешь, рискуете всем: погонами, пенсией, социальным статусом? Неужели не понимаете, что являетесь участником попытки государственного переворота? Да еще отягощаете свое незавидное положение угрозами в адрес крупнейшей телекомпании Руси. Вам ведь этого не забудут, даже если, как вы остроумно выразились, «эта шарашка лишится лицензии, а уважаемая Светлана Игоревна больше не найдет работу»? Журналисты очень сильны своей корпоративностью. И хоть я от некоторых поступков пишущей братии тоже не в восторге, это не повод опускаться до угроз. Не генеральское это дело, – мягко закончил Белый.
– Да я тебя, щенок, своими руками… – Генерал потряс у объектива маленьким розовым кулачком.
– Не щенок, товарищ генерал. – Белый устало провел рукой по лицу, словно смывая усталость. – Обычный, я бы даже сказал рядовой, имперский волкодав. Вас не интересует судьба вашей штурмовой группы? Это был вовсе не номер. А вот когда за вас примутся настоящие специалисты…
В кабинет осторожно просунулась голова в массивном бронешлеме, а затем и рука, которая приветственно помахала Белому.
– А вот и они. – Белый широко улыбнулся генералу. – Хочу сообщить вам, что в здании находится десантно-штурмовое подразделение спецназа Российской армии. Как говорится, добро пожаловать. Прошу простить, но вынужден вас покинуть. Дела.
Они с Гансом крепко обнялись.
– Привет, бродяга. – Ганс немного отстранился. – Во что ты вляпался на этот раз?
– Ты не поверишь. – Белый рассмеялся. – Хотел одному знакомому посылочку передать.
– И где он?
Белый обернулся к Светлане.
– Как там наш гость?
– На императорский кортеж нападение, – отрывисто произнесла журналистка, скользя пальцами по поверхности стола-экрана. – Атака отбита, но одна из машин эскорта потерпела крушение. Сейчас воздушное пространство над Москвой патрулируют ВКС и части контрразведки.
– Н-да. – Ганс снял шлем и почесал лоб. – Занятная сказка. Ты, кстати, нас не представил.
Светлана заинтересованно подняла голову.
– Светлана Игоревна, имею честь представить моего друга и однокашника барона Курта Штайнмайера.
Ганс лихо клацнул каблуками тяжелых сапог и коротко кивнул.
Журналистка вышла из-за стола и, благосклонно улыбнувшись, чуть присела, обозначая книксен.
– Можно просто Светлана.
– Тогда для вас я просто Курт.
Обмен любезностями прервал начальник службы безопасности, ворвавшийся в кабинет с совершенно квадратными глазами.
– Светлана Игоревна! Имп… – неожиданно он громко икнул, смутился и уже тише, почти шепотом произнес: – Просит посадки императорский кортеж. Будут через минуту.
Белый посмотрел на комм.
– Быстро они, однако…
– Это и есть твой знакомый? – хмыкнул Ганс.
– Ты не поверишь…
Офицеры рассмеялись.
– Ладно. – Ганс кивнул. – Пойду своих охламонов проверю. Я на всякий случай троих в приемной разместил, так что, если что…
– Он и вправду барон? – Света проводила уходящего Ганса взглядом.
– Самый настоящий. – Белый утвердительно кивнул головой. – Его предки приехали в Россию еще при Петре, да так и остались.
За окном, прикрытым искореженными жалюзи, послышался тугой свист турбин, и туша тяжелого штурмовика на мгновение закрыла небо.
Белый подошел к окну и глянул между пластин.
– А вот и гости!
– Слушай, Алексей. – Света глянула из-под бровей. – Ты что, и впрямь такой непробиваемый? Неужели тебя ничто не может вывести из себя?
– Ну вот генерал этот полицейский вывел. – Белый пожал плечами. – А что? Незаметно?
– Нисколько. – Журналистка рассмеялась и подошла к своему рабочему месту. – Лена, как наш рейт?
– Светка! Вообще космос! Видео, где наш гость стреляет этих ублюдков, уже посмотрело больше шести миллионов, и счетчик крутится как бешеный.
– Лицо хоть замазали? – нахмурился Алексей.
– Не парься, террорист. – Елена рассмеялась. – Не первый день в профессии. Смонтировали так, что лица даже на стоп-кадре не разглядеть.
Света окинула взглядом кабинет, частично приведенный в порядок.
– Да… Не думала я, что в таком бардаке придется императора принимать. – Она шагнула к встроенному в стену шкафу и, стоя перед зеркалом, начала быстро поправлять макияж.

В сопровождении офицеров гвардии, личной охраны и секретаря Александр спустился по лестнице на три этажа вниз и, кивнув вставшим «на караул» десантникам, хмыкнул, глядя, как в некотором отдалении, тихо шелестя моторчиками, летают несколько камер.
– Убрать? – Начальник охраны, полковник Саламатин, оглянулся на государя.
– Зачем, Сергей Сергеич? – Александр отрицательно качнул головой. – Они на своей территории, а мы гости. Нам еще их благодарить придется. – Он улыбнулся и перешагнул порог кабинета как раз вовремя, чтобы застать сцену короткого, но бурного объяснения сотрудника охраны с уже известным ему старшим лейтенантом.
– Что, капитан, не отдает оружие строптивец?
Капитан беспомощно оглянулся.
– И не отдаст! – авторитетно заявил Александр. – Добрый день, Светлана Игоревна, добрый день, товарищ старший лейтенант. Сейчас мне еще придется доказывать свою личность. – Он улыбнулся и достал из ножен кортик. – Узнаете?
– Так точно, государь. – Белый поклонился и демонстративно медленно, чтобы не нервировать парней из охраны, достал двумя пальцами невзрачный серый цилиндрик флэшки и протянул ее императору. – Внекатегорийный груз, согласно письменному приказу полковника Алиева, доставлен адресату – императору российскому.
– Доставку груза подтверждаю. – Александр кивнул и, взяв флэшку с ладони Белого, передал секретарю. – Пал Андреич, займитесь.

Резиденция великого князя Михаила. Золотые пески, Новая Москва, Русь, Российская Империя

– Ну что, сучонок? Просрали дело? – Великий князь был на редкость спокоен. – Выводи мою яхту. Будем менять климат.
– Наши наблюдатели зафиксировали развернутую поисковую сеть РЛС ПВО. Это армейцы, – запинаясь, проговорил адъютант.
– Считаешь, будут стрелять?
Капитан лишь заторможенно кивнул.
Князь с тоской окинул пустую столешницу.
– Черт, и сломать-то уже нечего. – Он задумался. – А нет! Есть у меня одна идея. – Михаил подмигнул секретарю, открыл ящик стола и достал «Кобру ММ» – позолоченный пистолет генеральской серии с инкрустацией. – Давно хотел это сделать. – Он с улыбкой передернул затвор, навел ствол на адъютанта и нажал курок.

* * *

Агентство «Русь», Новости дня Официальное заявление канцелярии ЕИВ Александра IV  
Благодаря своевременно принятым мерам попытка переворота ликвидирована практически бескровно. На этот час считаются погибшими двадцать шесть полицейских и приблизительно сто пятьдесят специально подготовленных боевиков из числа криминальных элементов. Порядок по всей территории империи, подвергшейся нападению заговорщиков, восстановлен. В данный момент работает специальная комиссия Государственного совета по расследованию происшедшего. Комендантский час будет отменен в ближайшее время. 
Издание «Новое время», медиахолдинг «Завтра», программа «Аналитика, расследования, скандалы»  
Несмотря на мгновенную и относительно бескровную (на сегодня погибшими, по данным медицинской службы, считаются сто девяносто человек) ликвидацию заговорщиков и внешнее спокойствие в органах государственной власти, итоговые результаты происшествия куда значительнее, чем представляется на первый взгляд. Три генерала МВД за последние сутки покончили жизнь самоубийством, а около двух десятков полицейских чинов после химдопроса в военной прокуратуре и короткого суда сменили прописку со столичной на далекую звездную систему, в которой срочно потребовались горнорабочие. Остальные отделались легким испугом в виде отсидок на небольшие сроки, лишением званий и пенсий. Эффективность мероприятий отчасти объясняется тем, что лица, против которых не было прямых улик, ставились перед выбором: или допрос с применением химпрепаратов, или досрочная пенсия. Так что те, кто хотел отмыть свое имя от подозрений в попытке мятежа, могли это сделать относительно безболезненно. Таким образом, в государственном аппарате была произведена гигантская чистка, только отчасти объясненная попыткой переворота. 
Нельзя не отметить высочайшей слаженности и координации усилий спецслужб армии по ликвидации очагов заговора и захвату самих заговорщиков. Складывается впечатление, что к моменту начала волнений у государя был полный список участников переворота. 
С сожалением приходится констатировать, что главный организатор происшедшего великий князь Михаил, курировавший в Госсовете Министерство внутренних дел, бесследно пропал. Сейчас его поисками заняты почти все спецслужбы империи. 

Издание «Новые горизонты», Демократический союз, Земля  
Кровавый режим императора Александра в который раз заставил содрогнуться всю демократическую общественность Объединенных Миров, утопив в крови выступление либерально настроенных граждан. Более ста тысяч погибших в бессмысленной мясорубке, призванной отсрочить падение диктаторского режима, лягут новым грузом на чашу весов преступлений Бешеного Александра. Собранный на экстренное заседание парламент Демократического союза выразил свою полную поддержку демократическим устремлениям прогрессивной части российского общества и призвал все государства Объединенных Миров бойкотировать все контакты с Россией. 

Императорский дворец, Новая Москва, Русь

В обстановке почти что семейной государь-император принимал людей, отличившихся в подавлении попытки переворота. Все происходило так, словно он пригласил к обеду несколько десятков ранее незнакомых друг с другом людей, и за неспешной беседой, обсуждая текущие дела империи, находил несколько теплых слов, чтобы поблагодарить и похвалить профессионализм и преданность долгу того или иного человека.
Затем, уже во дворцовом парке, император отводил каждого в сторону и о чем-то разговаривал. Постепенно дошла очередь и до Белого.
Как раз в этот момент он с полковником Давыдовым обсуждал сравнительные характеристики российского и демовского вооружения. Извинившись перед полковником, император увлек Белого к беседке, стоявшей в самой глубине парка.
– Я много думал о том, чем и как мне отблагодарить вас, товарищ старший лейтенант. На Государственном совете, как вы знаете, было принято решение не давать медали и ордена, так как по старой традиции наград за междоусобицу не вручают. Но ничто мне не мешает лично отблагодарить преданных мне людей. У меня для вас несколько сюрпризов. Думаю, приятных. – Император протянул руку, и адъютант вложил в нее ярко-красную папку с гербом. – Для начала я хотел бы поздравить вас с присвоением внеочередного звания капитан. – Император кивнул, протягивая пару новеньких погон.
– Служу России.
– Носите с честью. – Александр помолчал. – Помните, это не плата за то, что вы сделали, а лишь оценка ваших перспектив. – Он снова опустил взгляд в папку. – Тут у нас еще есть специальное представление от генерала Алиева и командира вашей бригады генерала Копытина. Оба считают, что «Георгия» четвертой степени за боевые операции на Каджанге, Новая Индия, вы вполне достойны. – Александр достал из папки и протянул Алексею небольшую коробочку. – Прошу простить, что вот так, келейно, но лучше избежать пересудов. – Он вставил георгиевский крестик в петлицу мундира Алексея, полюбовался проделанной работой несколько секунд и, видимо удовлетворенный, довольно хмыкнул. – Еще кое-что. – Александр пролистал несколько страниц. – Так, это у нас заключение Генеральной прокуратуры о правомерности применения оружия… О! Чуть не забыл. – Император улыбнулся и чуть обернул голову в сторону секретаря. – Пал Андреич?
– Все готово.
Адъютант императора, одетый по торжественному случаю в светло-синий мундир подполковника гвардии, подал императору небольшой ящик.
– Чем я хуже адмирала? – негромко произнес император и, открыв коробку, извлек массивный матово-черный пистолет крупного калибра. – Вот. Наши оружейники расстарались. Для вооружения армии слишком дорого, даже для спецназа, а вот в качестве подарка отличившимся офицерам – самое оно. Здесь управляемые пули, – пояснил он удивленному Алексею. – Можно стрелять на большие дистанции, и пуля сама подправит траекторию согласно запомненным параметрам цели или управляясь командами от прицела. Можно сказать, снайперский пистолет.
Белый взял в руки непривычно тяжелое оружие.
– Воистину царский подарок, государь.
– Я рад, что вам понравилось. – Император вновь опустил глаза в документы и, бегло просмотрев оставшиеся листы, закрыл папку. – Ну, и последнее по списку, но не последнее по значению. Я, несмотря на протесты генерала Алиева, отменил ваше назначение в подразделение «Изумруд». Думаю, там и без вас обойдутся. Моим приказом вы переводитесь в гвардию. Это не значит, что вы будете служить во дворце. Скорее всего, служить придется, как и остальным офицерам моего полка, в самых неприятных и опасных местах. Но отныне и до срока вы лишь прикомандированный офицер. Во всех действиях будете отчитываться мне лично, как вашему прямому начальству. Это добавит ряд сложностей по службе, но полагаю, вы справитесь. Далее… Тридцать суток отпуска можете догулять, где пожелаете, а потом милости просим в распоряжение строевой части Лейб-гвардии десантно-штурмового полка. Мы подберем вам достойное место службы, чтобы вы не соскучились.
Белый заторможенно кивнул.
– И последнее. – Император чуть понизил голос. – Это приглашение на «Бал невест». На самом деле это называется совсем по-другому… как там? – Император обернулся к подполковнику.
– Благотворительный вечер молодых мастеров.
– Да-да, – с улыбкой подтвердил Александр. – Смысл такой. Со всей империи собирают молодые таланты, победившие в отраслевых и прочих конкурсах специалистов. Все, от молодых чиновников до мастеров старых ремесел. Поскольку сам вечер проходит под патронажем императорского дома, мое и великой княжны участие обязательно. Хотя она, как победитель олимпиады молодых управленцев, все равно оказалась бы там.
– А я в каком качестве приглашен?
– Командование десантных войск сочло, что успешное проведение шести боевых и трех специальных операций в течение года достаточный повод для участия в этом мероприятии, – терпеливо объяснил император. – Но вы не волнуйтесь. Кроме вас там будет еще как минимум человек тридцать молодых офицеров. Так что вы всегда можете продолжить веселье в узком кругу…

– Как вы думаете, куда он пойдет первым делом? – Император задумчиво проводил глазами удаляющуюся фигуру Алексея и обернулся к секретарю.
– Тут и думать нечего. – Адъютант улыбнулся. – Помчится на гарнизонное стрельбище, ствол опробовать. Думаю, даже не переоденется…
Император помолчал.
– Считаете правильно, что мы чуть подтолкнем их друг к другу?
– Хороший парень. – Подполковник кивнул. – Будь у меня дочка, я бы не возражал против такой партии.
– Ладно. – Александр с чувством потянулся. – Кто там на очереди?
Белый, пожалуй, так и поступил бы. Новое оружие жгло будто огонь и словно просилось в руку. Но лежащие в кармане парадного кителя погоны отчего-то заставляли нервничать. Наконец, приняв решение, он развернул такси и вышел возле крупнейшего в империи военного универмага. Занятый своими мыслями, он не заметил небольшую табличку «Закрыто» и поэтому сразу прошел к мастеру.
– Добрый день, молодой человек. – Седой как лунь мастер в короткой жилетке оторвался от листа бумаги, на котором чертил какие-то замысловатые линии. – Чем могу служить?
– Да вот. – Белый достал из кармана погоны. – Перешить хочу.
Мастер мазнул взглядом по наградам.
– Судя по орденам, воевать вы умеете. А вот в форме совершенно не разбираетесь, – ворчливо заметил он. – Это же Лейб-гвардия. Как вы собираетесь приделать погоны лейб-гвардейца на форму планетарного десанта?
С запоздалым смущением Алексей разглядел вместо эмблемы рода войск золоченый вензель с именем императора.
– Извините. – Он сунул погоны в карман. – Тогда я, наверное, к вам попозже загляну…
– И никуда вы не пойдете, – сварливо сказал старик и вышел из-за конторки. – Давайте сюда свою коробочку, никто ее здесь не тронет, снимаем пиджачок… Ну кто же так шьет!!! Это вы наверняка в гарнизонном ателье заказывали? Не отвечайте. Такие швы только неумеха кладет. Разве это шов? Вот увидите мой шов, и тогда вам все станет ясно.
Через несколько минут вокруг Белого запорхали крошечные роботы-замерщики.
– Парадный мундир, молодой человек, это как дом. Не важно, сколько вам в нем жить. Но чувствовать его как свою собственность, своего рода продолжение тела – это обязательно. – Старый мастер не умолкал, танцуя пальцами по сенсорной панели закройщика. – И нитки. Вы уж простите старика, но нитки на вашем кителе – это просто черт знает что. Я, например, покупаю нить только в Шотландии. Старый добрый такрон. Никто кроме них не делает лучше.
Из закроечного автомата полезли первые куски раскроенной ткани, которые после прикладывания к сформированному тем же прибором манекену отправлялись в сшивочный автомат.
Через пять минут все было окончено. Новенький мундир светло-синего цвета сидел словно влитой. Опытными руками старый мастер перенес все награды и знаки различия.
– Ну вот. – Старик удовлетворенно оглядел Белого. – Теперь и кортик на месте. – Но имейте в виду! – Он погрозил пальцем. – Это только времянка, чтобы вам не ходить в чем попало. Возвращайтесь через неделю, я вам приготовлю полный комплект. Парадную, выходную и пару дюжин рубашек.
– А это кто заказал? – Белый глазами показал на манекен, одетый в полный адмиральский мундир, с наградами и даже адмиральской звездой на галстуке.
– А вы как думаете? – на мгновение сквозь маску суетливого старика-портного выглянул настоящий имперский волк.
– Ну, если учесть наличие не только наград, но и «двойной звезды» вице-адмирала флота… Я уже и не знаю, что предположить. Звезду-то никто не отдаст для примерки мундира. Разве что это подделка.
– Не подделка, – спокойно произнес старик. – Просто после шестидесяти лет выслуги мне чертовски надоела служба. И вот подался в портные на старости лет. Знаешь… – Он помолчал. – Мир все же богаче войны. Во всяком случае, я хоть поучаствовал в процессе воспитания правнуков, раз уж не получилось с детьми и внуками. Так что рекомендую обзавестись мирной профессией. Хотя… – Он еще раз окинул взглядом фигуру Алексея. – Таких, как ты, со службы выносят только вперед ногами. Уж поверь моему опыту.

Появление капитана Лейб-гвардии десантноштурмового полка произвело настоящий фурор среди солдат и сержантов, обслуживающих полигон. В итоге, вдоволь насмотревшись на золотые погоны гвардейца, ему освободили одну из «длинных» дорожек, где тренировались снайперы. Силуэтные мишени начинались с дистанции триста метров. Белый открыл коробку и с запоздалым раскаянием вспомнил, что патронов он не попросил. Но все оказалось проще. Под формованным материалом, в котором, как в люльке, покоился пистолет, оказалось не только четыре запасных обоймы, но и штук сто патронов в пластиковых упаковках. Он снарядил непривычно тяжелыми боеприпасами обойму, вставив ее в пистолет, и вскинул ствол. Палец привычно лег на курок и тут же опустился. Крошечный, по сравнению с обычными, электронно-оптический прицел рисовал изображение цели непосредственно на сетчатке глаза, вызывая непривычные ощущения.
Он снова поднял пистолет и, смещая его из стороны в сторону, определил границы возможного сдвига. С бедра стрелять было, конечно, нельзя, но вот выстраивать прямую линию между целью, рукой и глазом было явно ни к чему.
Алексей поймал в перекрестье прицела первую мишень и мягко нажал на курок.
Отдача жестко дернула ствол. Явно сказывались не только тяжелая пуля, но и мощный ускоритель, осуществлявший стартовый разгон боеприпаса. Звук выстрела был почти не слышен, зато сами пули издавали в полете непривычный шелест, что было, по-видимому, связано с микрореактивными движками, осуществлявшими доразгон пули и управление в полете.
Пуля, как и следовало ожидать, легла в самый центр мишени. Не желая напрасно расходовать весьма дорогие боеприпасы, Белый сразу перенес огонь на дистанцию в километр и был приятно удивлен зрелищем мягко подруливающих пуль.
– Да, мне бы такую штуку чуть раньше… – произнес он в пространство и, подняв пистолет, навел прицел на последнюю мишень, стоявшую практически вплотную к пулеуловителю на расстоянии в два километра. На такой дистанции полет пули был виден, словно в замедленной съемке. Все три легли практически в одну точку, вызвав веселое удивление у Алексея. Он разрядил пистолет и с коробкой под мышкой пошел на КПП полигона.

* * *

Являясь структурным подразделением Министерства обороны России, лейб-гвардия подчиняется непосредственно императору Российской Империи. Личный состав полка довольно разнообразен по профессиональному составу и, несмотря на название «десантно-штурмовой», включает в себя пилотов, танкистов, спецназ и массу других специальностей. Довольно редко участвуя в военных действиях как самостоятельное подразделение, тем не менее полк остается самым боеготовым и сильным подразделением за счет подбора наиболее квалифицированных, авторитетных и преданных государю военнослужащих. Играя в мирное время роль личной инспекции императора России, в военное эти офицеры зачастую возглавляли опаснейшие участки боевых операций, обеспечивая за счет высочайшего профессионализма и высокого морального духа успех действий армии и флота. На сегодняшний момент, несмотря на название и организационную структуру, полк представляет собой механизированную бригаду высокой степени мобильности и автономности, что позволяет ему выполнять весьма широкий круг задач в отрыве от баз снабжения и в ситуации отсутствия внешнего управления. 
Звания лейб-гвардии не вполне точно коррелируют с общеармейским табелем о рангах. Связано это прежде всего с тем, что командиром полка является сам император, который в свою очередь является главнокомандующим ВС России… 
Справочник «Российская армия». 
Федерация Демократического Союза. Министерство обороны 

Кто же был тот таинственный офицер с золотым пистолетом, мгновенно уложивший восьмерых подготовленных спецназовцев? РусNet переживает настоящую бурю запросов, связанных с двухсекундным видео, достигшим предельной планки просмотров и уверенно занявшим первое место по количеству обращений. Из компетентных источников нам удалось выяснить, что это офицер элитного подразделения спецназа ГРУ «Рубин», прошедший подготовку на сверхсекретной базе в Южном океане и успевший проявить себя в нескольких десятках сложнейших операций по всему ареалу планет Объединенных Миров. Несмотря на то что его лицо на записи было скрыто электронной маской, мы наблюдаем настоящую вспышку пользовательской активности. Уже зарегистрированы сообщество «Невесты героя» и киберфайт команда «Золотой пистолет»… Не остались в стороне и онлайн блоггеры. Известный блоггер Семен Пржевальский устроил грандиозную вечеринку в своем кафе «Лошадь», на которую пригласил весь цвет московского общества. Изюминкой вечеринки стали официанты в стилизованных под мундиры костюмах, с золотыми пистолетами в кобуре, и звезда московского бомонда Верочка Ракитская, объявившая, что в честь таинственного героя будет весь вечер ходить топлесс. В онлайн вечеринке приняли участие более двухсот тысяч пользователей РусNetа. 
РусNet за неделю. Семен Николаев, ОРТ 

Процедура полного омоложения длилась почти год, и Вин Хо с дядей Витей еще находились в медцентре. А поскольку возвращаться в пустой дом не хотелось совершенно, забрав вещи из дома на Мраморной, Белый поехал в гостиницу.
От мыслей о грядущем убивании времени его отвлек сигнал вызова. Комм, как всегда, был предельно лаконичен и, высветив на ремешке «Шер-Хан», затих, ожидая реакции владельца. А владелец, невнятно ругнувшись, чуть не свалился с дивана.
– От, твою жжешь… – Он нажал кнопку ответа. – Маугли у аппарата!
– Привет, малыш! – Из облачка проекции на него смотрел полковник Курбатов, широко известный в узких кругах как Шер-Хан. – Не отрываю?
– Шеркен Хаматович! – Белый от избытка чувств с трудом подбирал слова. – Рад видеть вас.
– Чего так церемонно? – Шер-Хан громко и со вкусом рассмеялся. – Ты ведь в «Олимпе» остановился?
– Да вот… – Белый пожал плечами.
– Помню, помню. Ты никогда не любил тот дом. Давай, спускайся вниз, там тебя будет ждать Багира. Помнишь такую?
– Ну ее черта с два забудешь. – Алексей покачал головой.
– Вот и отлично. – Курбатов кивнул. – Жду.
«Вот ни хрена ж себе…» Белый накинул китель, быстро привел себя в порядок, спустился вниз и вышел под палящее солнце.
Оглянувшись вокруг в поисках знакомого фургона, остановился у дороги.
– Такси господину гвардейцу? – из-за спины раздался мелодичный, чуть с хрипотцой женский голос.
– Багира? – Не веря своим глазам, Алексей смотрел на стройную, загорелую до черноты девушку в легком белоснежном платье. – Какая ты красивая! – восхищенно произнес он, любуясь Еленой.
– Спасибо, Маугли, – ничуть не стесняясь прохожих, она крепко обняла Алексея и расцеловала в обе щеки. – Я тоже очень рада тебя видеть. Ты стал настоящим мужчиной. Вижу астероидные поля пошли тебе на пользу? – Она чуть отстранилась. – Двадцать три года, уже капитан, лейб-гвардеец, и грудь в орденах. – И заметив смущение Белого, громко рассмеялась и решительно взяла его под руку. – Поехали, а то Шер-Хан меня заживо съест.
Низкий и вытянутый, словно черная акула, камовский «Кондор» легко взвился в безоблачное небо.
– Мы ведь ничего не знали о тебе. – Багира легко управлялась с огромным лимузином, словно всю жизнь сидела за штурвалом. – Пытались как-то связаться, но ты же знаешь Курбатова. Словно воды в рот набрал. Твердил, словно дятел, про режим и прочее. А тут вызывает меня и говорит, что надо привезти одного нашего старого знакомого. Я, ты знаешь, почему-то о тебе сразу вспомнила. Ну не тот у тебя характер, чтобы париться на астероидах… Так что рассказывай.
– Ну чего рассказывать. – Белый с удовольствием любовался отточенными движениями сильных рук Багиры. – Окончил Стариновское, потом немного послужил в центральном аппарате, а потом принял роту. А там ситуация так повернулась, что пришлось, пусть и косвенно, поучаствовать в недавней заварушке.
– Ты про переворот?
Белый молча кивнул.
– Это не твое сольное выступление уже второй день крутят по всем каналам?
– В сопровождении редеющего хора из полицейских?
– Я бы сказала, стремительно тающего. – Багира снова рассмеялась. – То-то мне показалось знакомым, как ты двигался. Молодец. Высший класс. Кстати, из чего ты стрелял? На записи все выглядит так, словно пистолет у тебя золотой.
– Так он и есть золотой. – Алексей хмыкнул. – То есть он, конечно, не золотой, а титан с какими-то легкими сплавами, но позолоченный. Адмирал Русанов подарил.
– Старый Лис? – Багира удивленно округлила глаза. – У тебя дарственный от Старого Лиса? – Она помолчала. – Мир перевернулся.
– Ну, примерно то же самое мне сказали знающие его люди. – Белый улыбнулся. – Но вот почему, никто так и не объяснил.
– Старый Лис – это легенда флота. Он уже лет шестьдесят на флоте. Больше выслуги только у адмирала Кононенкова, но тот сейчас…
– Шьет форму офицерам и воспитывает правнуков.
– Алешка, ты уникум! – Багира рассмеялась. – Если ты еще скажешь мне, что на тебе форма его работы, я уж и не знаю, что сказать.
– Мы не договорили про Русанова.
– Что, правда, от него? Ну-ка дай потрогаю. – Елена подержалась за обшлаг кителя. – К нему же на пять лет очередь! Да-а… – протянула она и продолжила: – В общем, если коротко, то адмирал Русанов славится своим нежеланием подписывать наградные листы на офицеров. Считает что, мол, это наша работа и что геройского в этом ничего нет. Работа и работа. Не давать же кузнецу орден за каждую выкованную подкову. Это, кстати, его слова.
– А как ребята? – Белый улыбнулся, вспомнив замечательную команду, охранявшую его в первое время пребывания на Руси.
– Кто где. – Багира мягко улыбнулась. – Пал перевелся на бумажки, Лис, Ветер и Леонардо с нами, приедешь – увидишь. Хамелеон получил пулю и списался…
– А Шер-Хан все полковник?
– Ну, ты плохо знаешь эту старую кошку. Он уже генерал и начальник управления охраны двора.
– Борт триста десять, вы входите в защищенный сектор, – прозвучал женский голос. – Строго следуйте указаниям навигатора.
Багира фыркнула.
– Как будто у меня есть выбор. – Она отпустила рычаги управления, предоставив все автоматике.
– А с чего вдруг такие скачки? – Белый оглянулся на площадку, заставленную машинами.
– Сейчас все узнаешь, – почти пропела Багира и, дождавшись сигнала остановки, разблокировала двери.
Огромный выставочно-концертный комплекс «Радуга» был полон различного народа. Кто-то таскал аппаратуру, кто-то проверял с приборами стены… Сам Шер-Хан стоял в центре этого безобразия, даже не стараясь руководить. Скорее его целью было свести потери до приемлемого уровня.
– Привет! – Мужчины обнялись.
– Да… – Шер-Хан насмешливо окинул взором Алексея. – Мог ли кто подумать, что из юного математика вырастет вот такое зверье. Святого Георгия отхватил даже… Это за?
– Карджанг, Новая Индия, – пояснил Белый.
– Поздравляю. – Генерал кивнул. – А у нас тут, видишь, праздник намечается.
– Ну, для кого праздник, а кому и…
– Жопа в мыле! – подхватил Шер-Хан и заразительно рассмеялся. – Пойдем, по кофе вдарим, а то у меня в горле пересохло. Багира, ты с нами?
– Нет, мальчики. – Лена улыбнулась и качнула головой. – Мне еще проверить детекторы нижнего уровня. А это, сам знаешь, не на один час работа.
– Ладно. – Курбатов кивнул. – Поесть только не забудь, а то твой мужик меня со свету сживет.

Небольшое кафе на балкончике второго этажа было почти пустым, если не считать парочку бородатых личностей, сосредоточенно сопящих над мощным планшетом.
– Значит, так, – произнес Шер-хан, когда они устроились за столиком и сделали по глотку. – У нас проблема. Видишь этот дурдом? – Он кивнул на суетящийся внизу народ. – Будет около пяти тысяч человек. И все бы ничего, но есть одна большая скотина, которую упустили братки из контрразведки.
– Михаил? – Белый отодвинул кофе, который был слишком горяч для него.
– Да. – Курбатов кивнул. – Есть точная информация, что остатки его людей попытаются совершить теракт. В планах у них убить государя и княжну. Ну их-то мы в обиду не дадим. Но вот люди могут пострадать. А это, Алеша, новая элита империи. Молодые специалисты, лучшие из лучших отовсюду. Это не только ярмарка невест, это еще и возможность присмотреться, познакомиться и, возможно, пригласить на работу перспективного профессионала.
– Я все понял. – Белый чуть наклонился вперед. – Что от меня требуется?
– У тебя есть оружие?
– Да. Наградное, но очень хорошее: «Грач-2» и «Рокот».
– Ого! – Курбатов качнул головой. – Про «Грач» я слыхал, Старый Лис расщедрился. А вот «Рокот»… Даже у нас нет на вооружении, хотя я уже все уши прожужжал службе снабжения… Тогда так. Я выпишу тебе пропуск, придешь на вечер при оружии. Пока не разойдутся, спиртного ни капли, быть наготове. Конечно, было бы идеально, если бы ты находился где-то поблизости от императора и великой княжны, но это сразу привлечет внимание.
– А ствол не привлечет?
– Спрячешь под пиджак, – пожал могучими плечами Шер-Хан. – Ты ж не дюймовочка. Вон какой вымахал. Я думаю, у тебя и Р-6 уместится под мышкой.
Белый только хмыкнул, вспомнив неуклюжий, но весьма эффективный пистолет-пулемет.
– У меня будет свой огород?
– Да нет. – Генерал покачал головой. – Нет смысла. Просто будь начеку, смотри, что творится вокруг. Мне скорее важно наличие пары незашоренных профессиональным взглядом глаз. А если эти глаза будут еще и при оружии…

* * *

На праздник Алексей собирался, как на боевую операцию. Впрочем, почему «как»? Это и была для него боевая операция. Место нашлось и для «Рокота», и для запасных обойм, и даже для метательных ножей и сякенов – подарка Вин Хо на пятнадцатилетие. Несмотря на большое количество железа, форма сидела просто идеально. Белый поправил кортик и вышел из номера.
– Комплекс «Радуга».
Водитель удивленно обернулся.
– О! Старый знакомый!
Белый сразу узнал пожилого водителя, подвозившего его из космопорта.
– Привет! – Он улыбнулся. – Как, проблем не было?
– Ну, дорогой, это такая история, в двух словах не расскажешь. – Водитель засмеялся и поднял машину в воздух. – Помотал я этих уродов по городу, как щеглов по палубе. Только уже собрался подставить их под грузовик, как они вжик – и свалили. Видимо, к тебе собрались. Контрразведка меня потом часа три мурыжила. Правда, в конце даже льготную лицензию оформили. Так что я не в убытке. А сам-то как. Догнали тебя эти ?
– Догнали, догнали. – Белый усмехнулся. – Да так на скорости в рай и проскочили.
– Да… – глубокомысленно заметил таксист. – Не очень умно было с их стороны… А ты, я смотрю, тоже с прибылью… капитана, гляжу, получил… Да еще лейб-гвардии…
– Да, как-то так. – Алексей пожал плечами. – Как всегда. Наказание невиновных, награждение непричастных…
– Ты это брось. – Водитель нахмурился. – Менты под конец вообще оборзели. Мишку вот из «Курьера» подстрелили только за то, что не успел освободить коридор их генералу. Во время заварушки этой дом на набережной, красный такой, сто девятый, что ли, обвалили. Там ваши снайперы сидели. Правда, говорят, без жертв вроде. Жителей еще сутки назад эвакуировали, а снайперы только запах паленого почуяли – и ушли. Так что белых и пушистых там не было. Стрелять первые они начали. И хорошо, что армия их всех к ногтю прижала. Сейчас знаешь, какие вежливые! О-го-го! А насчет непричастных… Я мундир-то твой сразу признал, когда по всем сайтам этот ролик пошел… Самый короткий ролик в истории Сети, говорят. Две секунды реального времени…
За разговорами незаметно добрались до места назначения. Белый рассчитался с водителем и, пообещав при случае заскочить в бар «Небо», где собирались таксисты, влился в шумную толпу, идущую на праздник.
Рамка сканера зажужжала, стоило Белому подойти на полметра.
– Добрый день, товарищ гвардии капитан. – Миловидная девушка с огромной копной русых волос, нахмурившись, смотрела на полыхающий красным экран сканера. – У вас есть с собой металлические предметы?
– Только брелок для ключей. – Алексей улыбнулся и положил перед девушкой документ, подготовленный Шер-Ханом.
– А… – Девушка заторможенно улыбнулась и, снимая руку с тревожной кнопки, произнесла: – Проходите, пожалуйста. Приятного вечера.
– Ваши бы слова да богу в уши… – едва слышно пробурчал Белый, входя в зал.
Огромная толпа переливалась и искрилась всеми цветами и оттенками, которые только могли придумать дизайнеры одежды. Где-то на импровизированной сцене играли музыканты, где-то уже танцевали…
Устроившись у колонны, Белый с улыбкой наблюдал кипение молодой крови. Он уже повернулся, чтобы пройти в известное ему кафе, как почти наткнулся на парочку очаровательных девушек, блондинку и брюнетку в красивых шелковых платьях.
– Я тебе говорю, что он не старый, – по инерции произнесла одна из девушек и, увидев обернувшегося к ним офицера, зажала рот рукой. – Ой! Извините нас, господин офицер. – Она чуть покраснела. – Мы как раз спорили…
– А вы ничего… – одобрительно прервала подругу вторая. – И ордена боевые.
Белый рассмеялся.
– Чувствую себя экспонатом выставки.
Девушки улыбнулись.
– А пойдемте в сад? – томно проворковала брюнетка. – Там такие замечательные беседки…
– Нет-нет. – Алексей улыбнулся девушкам. – Еще не вечер. – Он поклонился и щелкнул каблуками. – Прошу простить. Дела.
Кафе как на грех просто ломилось от посетителей, поэтому в поисках тихого местечка Белый обошел почти весь дворец. Несмотря на слова Шер-Хана о том, что будет около пяти тысяч, по оценкам Алексея, во дворце было никак не меньше шести – семи. И видимо, после успешной ликвидации попытки переворота, когда кадры бравых гвардейцев и десантников обошли все экраны, молодые офицеры были просто нарасхват. Пока Белому удавалось отбиваться, но чувство опасности, никогда его не подводившее, просто кричало о том, что его загоняют . Ну не мог же он сказать всем этим милым и красивым девушкам, что ему сейчас банально не до них. Успешно увернувшись от очередной живой торпеды, он вышел в парк и на одной из тропинок натолкнулся на крепкого мужчину в хорошем костюме.
– Тебе чего, капитан?
Алексей опешил.
– В смысле?
– Ну, иди куда шел…
– Ты мне не хами, парень. – Белый развернулся, занимая более удобную позицию. – У меня сегодня не самый лучший день, и еще одно слово в таком тоне, и он будет не лучшим у тебя…
– Да я сейчас тебя…
На звук разгорающегося скандала подошел мужчина постарше.
– Егоров, что тут у вас? – И обернувшись к Белому: – Добрый день, товарищ гвардии капитан.
– Да вот, – пояснил Алексей, – сначала останавливает, потом велит идти куда шел. Не бережет себя боец. Можно сказать, рискует здоровьем напропалую.
Мужчина поморщился.
– Егоров, я вас, помнится, предупреждал? – И не дождавшись ответа от понурившегося охранника, добавил: – Сдать средства связи и оружие. Завтра жду развернутый рапорт о происшествии. Товарищ гвардии капитан, вы будете подавать рапорт об инциденте?
– Да сдался он мне. – Белый дернул плечом. – Лишь бы выводы сделал. А то у парня, похоже, от собственной значимости совсем крыша поехала.
– Да, – подтвердил кивком головы мужчина. – Это у нас бывает. Кстати, мой детектор говорит, что на вас как минимум два килограмма металла.
– Это все сувениры, для гостей. – Белый вытащил спецпропуск.
Мужчина молча посмотрел карточку и даже провел по ней чем-то вроде карандаша и, замерев на секунду, улыбнулся.
– Шер-Хан подтверждает ваши полномочия. Очень надеюсь, что все будет спокойно.
В этот момент из-за кустов донесся звонкий звук пощечины, и буквально через секунду, словно пушечное ядро, проломив кустарник и чуть не сбив Алексея с ног, вылетела девушка и оказалась прямо в его объятиях.
– И больше никогда не появляйся в моей жизни! – прокричала она в лицо капитану и, вдруг поняв, что кричит совсем другому мужчине, залилась краской.
Алексей осторожно поставил девушку на землю и смахнул с волос и платья прилипшие веточки и листья.
– Ваше высочество? – Алексей удивленно смотрел на растрепанную и покрасневшую от смущения и гнева девушку.
Она медленно подняла глаза.
– Ты? А мне сказали, что ты улетел служить куда-то далеко…
Алексей смотрел в огромные, зеленые, словно омут, глаза и чувствовал, как его затягивает на самую глубину.
– А мне вообще порекомендовали забыть встречу с тобой… – почти прошептал он.
– Эй! А ну отойди от нее! – Сквозь кусты продирался высокий юноша с длинной гривой чуть вьющихся черных волос.
– Можно я убью его? – тихо спросил Белый, не отрывая взгляда от девушки.
– Нет, – так же тихо ответила она и помотала головой. – Просто сделай, чтобы он ушел.
Одним длинным змеиным движением Алексей схватил юношу за кадык и чуть прижал.
– Молодой человек, вам здесь не рады. Более того, вас здесь сильно не хотят видеть. Возможно, позже у вас будет еще одна попытка. Но я лично постараюсь, чтобы ее не было.
Схватившись за твердую, словно стальную, руку, юнец что-то силился сказать, но в таком положении это было весьма затруднительно. Наконец Белый разжал захват, и он рухнул на траву.
– Ты труп, – просипел юнец, растирая горло. – Я уничтожу тебя… Я все расскажу отцу…
– Господи! – Екатерина схватилась руками за лицо. – И этому ничтожеству я позволяла быть рядом…
– Это что за чудо? – Белый кивнул на сипящего на траве юношу.
– Сергиенко-младший, – презрительно прищурившись, произнесла княжна. – Тряпка и большая сволочь. Ты, кстати, будь осторожнее. Старший, говорят, еще хуже. Как бы не стал вредить тебе. – Она с испугом посмотрела на Белого.
– Пусть сначала в очередь встанет. – Белый рассмеялся. – Пойдемте, ваше высочество. А то мне отчего-то чудится запах тухлятины.
Из-за кустов, куда успел слинять начальник охраны княжны, донеслось отчетливое хихиканье.
– Денис Сергеевич! – строго произнесла Екатерина и даже притопнула ножкой в изящной туфельке. – И свечку вы тоже будете держать?
Тот чуть смущенно выдвинулся из зарослей.
– Нет, Екатерина Александровна. Если с вами будет этот парень, – он кивнул на Белого, – то мы спокойны.
– Никуда не могу пойти, чтобы не было этих охранников, – пожаловалась княжна, мягко идя по чуть поскрипывающей дорожке.
– Может быть, у них есть повод для беспокойства?
– А остальные как? – Она резко развернулась к Алексею. – Живут, получают свою порцию опыта… А меня заворачивают в вату, словно я не живой человек, а игрушка.
– А давайте себе представим, что у всех отцов на земле есть такая возможность. – Алексей тоже остановился. – Завернуть своих детей в вату. Неужели вы думаете, что подавляющее большинство упустит такую возможность? У вашего батюшки такая возможность есть. И он ею пользуется. Но, к слову сказать, желающих навредить ему, пусть через вас, несметное количество. Не дай бог с вами что-то случится. Огромное количество людей воспримет это как личную несостоятельность. Подумайте об этом. Ваше удобство, конечно, вещь важная. Я бы даже сказал очень. Но попробуйте взвесить эти две вещи на одних весах. Спокойствие в доме и удобство одного человека. Вы же не ропщете, когда вам приходится сидеть на нудных благотворительных мероприятиях. Вы понимаете, что это ваш долг. И так же с охраной. Оставаться живой и здоровой – это ваш долг.
– Вас ко мне специально подослали? – Голос княжны звенел от напряжения.
– Да бог с вами, ваше высочество. – Белый пожал плечами. – Вы вроде взрослая девушка, а ведете себя словно подросток. Я, конечно, понимаю, что отсутствие нормального окружения и среды не могло не повлиять на ваш характер. Но я отчего-то полагал вас более рассудительной.
– А как правильно? – прошептала девушка.
– Да все просто. Если вам смешно – смейтесь. Если грустно – печальтесь. Но не забивайте свою голову глупостями вроде того, что, как и кто о вас подумает. Конечно, соблюдать правила поведения – это важно, но не быть чересчур мнительной важнее. Иначе вы рискуете утонуть в собственных комплексах. И еще одно правило. – Белый вздохнул. – Живешь сам, дай жить другим. Вы никогда не интересовались, что случилось с той бригадой, что охраняла вас в день, когда мы познакомились? Я просто уверен, что ребята, пусть и трижды виноватые, не заслужили увольнения со службы только потому, что кому-то захотелось погулять. А ведь они учились, получали профессию… и что? Сторожить до конца дней сарай? Эти люди, если понадобится, закроют вас своим телом. Это работа такая. Телохранитель. Он хранит вас и не думает о себе. А у него, кстати, и жена, и дети… Жизнь охраняемого – это продукт совместной работы. И того, кого охраняют, и тех, кто охраняет.
– А какая у тебя работа?
– Мы снова на «ты»? – Белый мягко улыбнулся. – Моя работа – застрелить мерзавца, как только он возьмет в руки оружие, чтобы причинить вред моей стране. А иногда даже чуть раньше. – Он мягко взял ее за руку. – Пойдем. Нам нужно срочно выпить на брудершафт. А то мы скоро запутаемся в этих «ты» и «вы».
Столик с легким вином обнаружился рядом, на поляне, где небольшой оркестрик играл нечто латиноамериканское. Ребята и девчонки лихо отплясывали на траве, не жалея ног. Алексей налил из оплетенной тростником бутыли рубиново-алое вино в два стаканчика.
– Ну, за что пьем?
– За солдат! – Девушка подняла стакан и лихо в три глотка осушила его.
– За прекрасных женщин! – Белый сделал вид, что пьет, и, спрятав стаканчик в ладони, быстро поставил его на стол.
– А целоваться? – Екатерина, не замечая маневров Белого, стояла, глядя с таким вызовом, что Алексею ничего не оставалось сделать, как снять ногу с тормоза.
Тонкий запах трав, которыми пахли волосы Катерины, запах ее шелковой кожи и нежные губы с привкусом виноградной лозы… Все смешалось в один упоительный коктейль и замерло… Алексей даже перестал дышать от нахлынувшего ощущения счастья и покоя… Оторвал их друг от друга громкий хохот и крики «браво».
Катя с сияющим лицом обернулась и, увидев такие же радостные лица, счастливо рассмеялась и, неожиданно для Алексея, потащила его прямо в центр импровизированной танцевальной площадки и, не дожидаясь его реакции, закружилась в ритме самбы. Природное чувство ритма, усиленное многократно занятиями боевыми искусствами, плюс хорошая память на движение и общая развитость тела послужили причиной того, что уже через несколько секунд Алексей влился в ритм, и пусть и не с профессиональным блеском, но все же вполне достойно смог ответить на вызов.
Глядя на летящую в танце Катерину, Белый скосил глаз, заметив движение за ее спиной. Шестеро здоровущих парней с натугой внесли на поляну огромный, высотой под два метра торт и с трудом взгромоздили его на подставку которая сразу просела под грузом, погрузившись в дерн.
Не замечая, как его улыбка превращается в замерзшую маску, Алексей вдавил кнопку переговорника.
– Шер-Хан.
– Слушаю, тебя, Маугли.
– Тут торт принесли.
Шер-Хан помолчал, переваривая информацию.
– Что не так?
– Он очень  тяжелый. И несут его шесть парней с комплекцией пехотинцев-штурмовиков, и им совсем не сладко. Ты когда-нибудь видел официантов с фигурами борцов-тяжеловесов?
– Я дал команду на эвакуацию принцессы. Мои люди в движении, но им нужно секунд тридцать.
– Понял. – Белый сделал шаг, останавливая девушку. – Катя, тебе нужно уходить.
К удивлению Белого, не было ни вопросов, ни истерики. Только глухая тоска. Охрана княжны сработала как часы. Ее выдернули из толпы и обманчиво-неторопливо увели по дорожке.
– Я найду тебя! – крикнула Катя, а Белый лишь коротко кивнул в ответ и отвернулся.
– Люди! Сейчас в зале будет петь Завойский! – громко крикнул он, и вся толпа с визгом и хохотом сорвалась в сторону входа, чтобы не пропустить выступление знаменитого певца. Убежали даже музыканты, побросав инструменты. Конечно, ребята обидятся на такую нелепую шутку, но это сейчас было неважно. Важно то, что лжеофицианты остались почти в одиночестве.
– Капитан Белый, лейб-гвардия, – громко произнес он. – Не возражаете, я проверю тортик? А то что-то у меня сомнения появи…
Словно в замедленной съемке, один из парней начал в падении вытаскивать короткоствольный автомат. Остальные двигались намного медленнее, но, судя по характеру мгновенной реакции на опасность, под пиджаками у них были тоже не игрушки. Тяжелый «Рокот» дернулся шесть раз, отправляя в полет шесть пуль, и несостоявшиеся террористы замерли на траве, словно изломанные манекены.
Белый обернулся на шорох и жестом остановил подбегавших к нему людей.
– Сапер есть?
– Я сапер. – Пожилой мужчина в светлом костюме сделал шаг вперед.
– Сапер ко мне, остальные назад.
– Да что тут… – попытался возмутиться один из охранников.
– Тихо! – Белый погрозил стволом. – Блокировку радиосигнала включили?
Мужчина, назвавшийся сапером, кивнул.
– Сразу же, как получили сигнал «Заря».
– Ну что? Давай разбираться? – Алексей кивнул на торт.
– Знаешь, капитан. – Мужчина деловито скользил по громаде торта взглядом. – Шел бы ты к остальным. Я тут без тебя разберусь.
– Эта зараза килограммов пятьсот весит. – Белый скинул китель на траву. – Ну может, чуть меньше. Ворочать ты ее тоже будешь в одиночку? Давай смотри, что можно сделать, а я пока этих, – он кивнул головой на трупы, – обыщу.
– Не возись, – посоветовал мужчина, аккуратно снимая слой крема. – Сева, – проговорил он в пустоту. – Кинь веревку. Будешь дохляков вытаскивать. – Стоявший поодаль ассистент сапера кивнул и сразу же стал разматывать тонкую веревку с прикрепленным к ней захватом.
Затащив трупы за границу оцепления, безопасники сразу же принялись деловито потрошить их и снимать идентификационные данные. Глядя на эту осмысленную суету и на то, как появляются вокруг них с сапером щиты-взрывоотбойники, Белый чувствовал свою некоторую бесполезность, но бросить человека одного наедине с бомбой он не мог. Тем более что саперу и впрямь могла понадобиться его помощь.
Он обернулся как раз в тот момент, когда мужчина добрался до первой линии зарядов.
– Значит, так, – произнес тот, деловито слизывая с пальцев крем. – Я пока буду копать глубже, а ты пройди по кругу этого уровня и выдерни детонаторы. Да аккуратнее там. А то так взлетим, птицы позавидуют.
В результате Белый, как ни старался, но все же перемазался с головы до ног.
– Ну вот и все. – Сапер присел на траву и, отбросив в сторону какой-то электронный блок с торчащим пучком проводов, прищурившись, посмотрел на вечереющее небо. – Райские врата отменяются. Ты как? – Он с неожиданной теплотой посмотрел на Алексея.
– Да вроде нормально. Перемазался вот только.
– Это ничего. – Сапер кивнул. – Водичкой обольешься и будешь как из магазина. – Он помолчал. – Тебя звать-то как?
– Алексей. – Он присел рядом.
– А меня Серега. – Он протянул ладонь, которую Белый с удовольствием пожал. – А ты молодец, Алеша. Вижу, что ордена не в штабе получал. – Он с натугой поднялся. – Пойдем, что ли, отмоемся? А то меня в таком виде домой, пожалуй, не пустят.

* * *

В цокольном этаже дворца, куда их проводили, обнаружилась почти полноформатная прачечная, где их довольно быстро привели в порядок, и уже через десять минут Алексей, сверкая золотом шитья, словно медный пятак, поднялся в зал, где государь произносил речь. Княжна Екатерина стояла рядом, покусывая губы и отрывая клочки от кружевного платка, напряженно смотрела куда-то в пустоту.
– …И наконец, хочу пожелать всем присутствующим, всем тем, кто считает себя мастером, и тем, кто только ступил на путь самосовершенствования, не останавливаться на достигнутом, а настойчиво повышать свой профессиональный уровень. Мастера любой профессии – основа нашего общества и залог процветания империи.
Зал загрохотал аплодисментами, и император спустился в зал.
Тут же к нему потянулись руки с планшетами, на которых государь оставлял свою размашистую роспись. Двигаясь постепенно в облаке из окружавших его людей, государь с великой княжной дошел до большого стола, где уже суетились официанты.
Постепенно толпа схлынула, занявшись другими развлечениями, а император что-то сказал своему начальнику охраны и не торопясь покинул дворец.
Остаток вечера прошел относительно спокойно, если не считать повторявшиеся снова и снова попытки девушек познакомиться поближе. В итоге скоординированными на каком-то подкорковом уровне действиями девушки зажали его в одном из холлов и, имитируя светскую беседу, устроили Белому настоящий допрос с пристрастием. Алексей уже готовился пойти на прорыв, когда, легко раздвинув девушек в стороны, в сиянии бриллиантов и ореоле умопомрачительного аромата грациозно, словно настоящая повелительница джунглей, появилась Багира.
– Господин гвардии капитан. – Она чуть заметно качнула головой. – Ваша машина ждет.
– Прошу простить, дела. – Белый проскочил в образовавшуюся брешь и под хихиканье Елены позорно сбежал, оставив поле боя за противником.
– Уф-ф. – Он вытер вспотевший под беретом лоб. – Спасибо, Лена. Если бы не ты, меня бы, наверное, порвали в клочья.
– Ну не все так плохо. – Багира с улыбкой пожала плечами. – Зато имел шанс наблюдать замечательное шоу под названием «схватка доминирующих самок за самца».
– Ну уж нет. На хрен. – Алексей поежился. – Я лучше пешком постою. Как с тортиком? Разобрались?
– В процессе. – Багира нахмурилась. – Нашли того, кто испортил детекторы и перепрограммировал поисковую сеть. Допросы пока идут, но результаты обещали сообщать по мере поступления.
– А ты чего примчалась? – Алексей глянул на девушку. – Только не говори, что меня спасать.
– Больно надо. – Она фыркнула. – Я бы этим девчонкам и помогла, если что. – Она хитро улыбнулась. – Государь тебя потребовал срочно. Что-то там ему не терпится тебе сказать. Кстати, тебе от всей нашей команды спасибо. Благодаря тебе у нас не фитиль с гранатой в известном месте, а благодарность и премия.
– Только не забудьте этого сапера. Сергеем зовут. Мировой мужик и специалист, по-моему, от бога.
– Сережку-то? – Багира рассмеялась. – Имей в виду, мужика этого в миру зовут полковник Поплавский. Старый друг Шер-Хана. Он заведующий кафедрой в Академии Инженерных войск. Пригласили как раз на такой случай. А насчет «не забыть», там уже орденов столько, что впору на спину вешать.
Тот же «Кондор», который их привез к дворцу днем ранее, с едва слышным пением маневровых роторов взмыл в ночное небо. Багира сразу же вывела машину в скоростной коридор, и дорогу до летней резиденции императора преодолели за пять минут.
Немногословная и вежливая охрана провела его по коридорам резиденции до кабинета и, оставив у дверей, испарилась. Стоявшие у входа гвардейцы распахнули створки дверей, и с некоторым трепетом Алексей перешагнул порог кабинета императора. По легкому беспорядку было понятно, что кабинет именно рабочий, а не приемный.
Александр IV, стоявший боком к Алексею, просматривал какие-то документы на поверхности стола-экрана, кивнул на одно из кресел и присел напротив.
– Как праздник? – Несмотря на серьезность тона, где-то в глубине серо-стальных глаз государя угадывались крошечные смешинки.
– Превосходно, государь. – Белый чуть улыбнулся. – Особенно понравился торт и обслуживание.
– Да, торт был замечательный, – хохотнул Александр. – Охрана чуть не поседела, узнав, что я не собираюсь покидать здание. – И отвечая на не высказанный вопрос, произнес: – Я не управляющий корпорации под названием «Российская Империя». Я отвечаю за каждого своего подданного. И если бы я покинул здание, а бомба все-таки взорвалась, мне не оставалось бы иного, как сложить с себя корону. Потому как не уберег. А вот ваши действия я оцениваю как безрассудные. Вам следовало тут же покинуть опасную территорию.
– Но, государь. – Белый твердо взглянул в лицо императора. – Я тоже не менеджер среднего звена в корпорации «Российская армия».
– Ладно. – Император примирительно поднял руки. – Это просто стариковское брюзжание. Я прекрасно понимаю ваши мотивы. – Он помолчал. – Кстати, полковник Поплавский в своем рапорте блестяще вас характеризует… В общем, я рад, что в вас не ошибся. – Он поднялся с кресла, сделав жест Белому, чтобы тот не вставал. – Люблю ходить во время разговора. Вы, надеюсь, не против? Ну и славно. – Император несколько раз прошелся от стены до окна и обратно. – Но в связи со всем происшедшим у меня возникает одна нешуточная проблема. За спасение императорской особы вам полагается как минимум Владимир второй степени. Но количество выданных вам в последнее время наград превышает всякие пределы. И не то чтобы меня это смущало, но подумалось мне, что, может, вы что-то хотите, иное, чем знаки отличия? Я знаю, что человек вы не бедный и при этом довольно аскетичный в быту. Так что деньги вам предлагать не буду. Но, может, что-то другое?
Алексей задумался на мгновение.
– Если будет на то ваша государева воля, я бы хотел получить доступ к материалам, касающимся моей семьи, и некоторым архивам Имперской Службы безопасности.
– Документы по вашей семье уже собраны и лежат вот в этой папке. – Александр подал Белому бумажную папку, завязанную тряпичными тесемками. – Тут все, что смогли найти мои специалисты. А что касается архивов… – Александр кивнул. – Пусть будет по-вашему. – Он повернулся в сторону еще одной двери кабинета: – Пал Андреич!
– Все готово, государь. – Адъютант вынес небольшой конверт и подал его императору.
– Ага. – Александр вынул из конверта белый, словно лист бумаги, чип-кард. – Ну вот, держите и не теряйте. Такого мандата нет даже у меня.
Подполковник Исаковский сдержанно улыбнулся.
Белый встал, взял карточку в руки и чуть сжал уголок, чтобы активировать идентификатор.
«Всем военным, гражданским чинам и гражданам империи. Предъявитель сего документа, капитан лейб-гвардии Белый, как обладатель статуса ААА, имеет право допуска к любым документам, объектам и ресурсам военных, гражданских и специализированных ведомств. Допуск без ограничения по отраслевому и уровневому признаку. Приказ № 209 ДЛ, ЕИВ канцелярии императора Российской Империи Александра IV. Подписано лично ЕИВ Александром IV. По всем вопросам обращаться по номеру 205. Контактное лицо – подполковник лейб-гвардии Исаковский».
– Надеюсь, этого будет достаточно. – Император бросил пустой конверт на стол. – Если куда-то не пустят, звоните прямо Пал Андреичу, он все устроит. Кстати, документ, что дал вам генерал Алиев, можете тоже оставить себе. Звание капитана лейб-гвардии предполагает и не такие полномочия. Кроме того… – Александр помолчал. – У нас есть веские основания полагать, что упомянутый в документах объект «Вьюга» очень важен и ценен. Почти наверняка вам попытаются помешать. Я рекомендовал бы вам воспользоваться помощью, которую я могу предоставить.
– Благодарю, государь. – Алексей поклонился. – Но я все же попробую в одиночку. Если же есть опасения, что кто-то может мне помешать, то целесообразнее попытаться половить рыбку чуть со стороны.
Александр на мгновение задумался.
– Хорошо. – Он протянул руку. – Пусть так и будет. Желаю вам прояснить все темные моменты истории вашей семьи, товарищ капитан.

Обратно Белый добирался на дежурном лимузине охраны. Поднявшись к себе в номер, он первым делом перебрал и почистил «Рокот», потом доснарядил обойму и, вернув оружие в кобуру, открыл тощую папку.

* * *

Парис – Одиссею  
Напоминаем вам о необходимости получения максимально подробной информации об объекте «Вьюга». В настоящее время главный фигурант находится в охотничьем домике, по координатам… Необходимо обеспечить доступ к генералу Дьяконову наших специалистов по получению информации. Для этого предлагаю вам осуществить собственными средствами силовой захват и доставку генерала в точку с координатами … где группу захвата будут ждать. Вся группа и обнаруженные, кроме генерала, лица (предположительно это подполковник Дьяконов – сын генерала, капитан Вера Дьяконова, жена подполковника Дьяконова, и их годовалый сын) подлежат ликвидации, а сам дом – полной зачистке. Родственников генерала должны ликвидировать специалисты группы захвата, а саму группу ликвидируют по прибытии в пункт эвакуации. 
Одиссей – Парису  
Сообщаю вам, что в ходе проведения операции по захвату генерала Дьяконова возникли непредвиденные затруднения. В доме находились только генерал с сыном. Вера Дьяконова, получив сообщение от ведущего бой генерала, смогла оторваться от наружки и исчезла. 
Сам генерал с сыном подорвали себя в доме фузионным зарядом большой мощности, полностью уничтожив при этом всю атакующую группу. 
В настоящий момент все доступные силы брошены на розыск Веры Дьяконовой. Предполагаю, что она с помощью знакомых и друзей семьи эвакуировалась незарегистрированным бортом в отдаленные провинции империи. 
Заведенное по результатам происшествия уголовное дело распоряжением моего человека прекращено. 

Парис – Одиссею  
Розыск не прекращать до обнаружения. По возможности, взять Дьяконову с сыном живыми. Человека, прекратившего расследование, ликвидировать. 

Материалы служебного расследования по факту гибели генерала Дьяконова, подполковника Дьяконова и исчезновению капитана Дьяконовой с сыном Алексеем…  

Алексей пролистнул несколько страниц, явно не несущих полезной информации. Привлек его внимание лишь последний документ, помеченный текущим годом.

Аналитическая служба третьего управления ГРУ МО РИ  
Анализ расшифрованных данных дает возможность утверждать, что псевдоним Одиссей принадлежит в. кн. Михаилу, а Парис – сотруднику ЦРС Демсоюза генералу Ханту. 

– Что ж за «Вьюга» такая. – Алексей закрыл папку и прошелся по номеру. – Столько крови… Ради чего? Одна надежда, что записочка от прапрапрадедушки как-то поможет пролить свет на эту историю.
От мыслей отвлекла мелодичная трель, повисшая в воздухе. С чего-то вдруг оживился гостиничный коммуникатор.
– Слушаю.
– Э… господин капитан… – Повисшее в воздухе лицо портье было полно смущения, словно он вошел в женское отделение бани. – К вам тут посетители…
– Кто там еще? – удивился Белый и глянул на таймер. В десять часов вечера? Можно сказать, на ночь глядя?
– Э… Тут две девушки, утверждают, что вы их пригласили.
«Так. – Белый на секунду задумался. – Его адрес знают только в службе охраны и парочка старых друзей. Багира? Не похоже. Да и замужем вроде, и связалась бы…»
– Проводите их…
– Да, господин капитан. – Портье поклонился и растворился в воздухе.
– Оч-чень любопытно. – Белый развернул зеркало так, чтобы просматривать вход, и отошел в сторону. Через минуту в дверь осторожно постучали.
– Да-да, открыто! – крикнул Алексей, не сходя с места. Зеркало показало Багиру с незнакомой девушкой, осторожно проходящих в номер.
– Привет. – Белый шагнул вперед. – Что за…
Багира прижала палец к губам и достала из кармашка на поясе «Тишину».
– Теперь можно.
В это время другая девушка подцепила ногтями на шее край маски и медленно стянула ее с головы.
– Ваше высочество? – Белый опешил.
Он и не заметил, как исчезла, буквально испарилась Багира. Просто стоял, не в силах отвести взгляд от широко распахнутых глаз, затягивающих, словно водоворот.
– Опять сбежала от охраны? – шепнул Алексей, осторожно касаясь волос княжны.
Несмотря на всю двусмысленность ситуации, она хихикнула.
– Да сейчас, я думаю, охраны вокруг гостиницы не меньше, чем постояльцев в номерах.
– А зачем маска?
– Ну, – княжна томно поправила роскошную рыжую гриву, – зачем давать повод сплетникам?
– Я думаю, что количество сплетен никак не зависит от количества подаваемых поводов, – усмехнулся Алексей, любуясь девушкой. – Ты есть хочешь?
Катя кивнула.
– Так за весь день и не поела нормально.
Белый отвернулся в сторону двери.
– Багира?
Дверь осторожно приоткрылась, и на пороге появилась Елена.
– Мы можем поехать куда-нибудь в город?
– Ну в принципе да. Тут сейчас четыре бригады. Я думаю, мы справимся, – задумчиво произнесла Багира. – А куда собрались?
– Хочешь в «Демидовский»?
– Никогда не была. – Катя задумчиво подняла брови. – А что? Хорошее место?
– Да я, в общем, тоже не завсегдатай. Просто сегодня рекламу увидел…
– Поехали. – Она решительно тряхнула головой.
– А как же твоя маска? – Белый показал на смятый кусок биопластика, лежащий на полу.
– Обойдусь без нее. – Катерина гордо вскинула подбородок и шагнула к двери.
Сказать, что они произвели фурор, значит, не сказать ничего. Вид шести правительственных лимузинов, паркующихся перед входом, ввел в прострацию не только охрану ресторана, но и его персонал. К счастью, ненадолго. Им быстро организовали столик и с некоторой помпой проводили к нему через весь зал.
Постепенно молодые люди разговорились. Княжна рассказала о годах ученичества в Академии управления, довольно смешно пародируя некоторых преподавателей и своих однокурсников, а Алексей просто слушал звучание голоса и любовался скульптурной красотой ее лица. Потом он рассказал о своем детстве на Свалке, об учителях и о маме. О замечательных людях дяде Вите и учителе Хо и о различных забавных эпизодах своей жизни.
– А я тебя искала. – Катя задумчиво склонила голову.
– Ну, – вздохнул Алексей. – У меня такой необходимости не было. Ты ведь и так все время на виду. А вот фотографии твои постоянно попадались. – Он улыбнулся. – Знаешь, это было просто наваждение какое-то. Стоило мне в кои-то веки сесть смотреть тиви, как на экране возникала ты. Да еще и в окружении блестящих кавалеров.
– Да ну их. – Девушка сердито нахмурилась. – Ведут себя как… – Она замялась, видимо, подбирая слово поприличнее. – Продавцы. – А ты первое, что спросил, голодна ли я.
– Рефлекс главы стаи. – Белый чуть пожал плечами. – Сначала убедиться в безопасности, потом всех накормить и устроить, затем можно поесть и отдохнуть самому.
– Ты странный. – Княжна задумчиво отрывала от салфетки кусочки и скатывала их в шарики. – Кстати, я думала, ты мне ванну покажешь. – Катя хихикнула.
– Зачем? – Алексей улыбнулся. – Если захотим, все будет нашим. И ванна, и вообще весь этот мир. Только вот знаешь… – Он замолчал. – Хочется, чтобы все было по-правильному. Цветы, стихи… Сейчас как-то неправильно, по-моему. Два слова – и на матрас. Как стакан воды выпить…
Катерина звонко рассмеялась.
– Тогда ты просто обязан почитать мне стихи!
– Да я как-то со стихами не очень, – чуть смутился Алексей. – Но если настаиваешь…

Я сам над собой насмеялся
И сам я себя обманул,
Когда мог подумать, что в мире
Есть что-нибудь кроме тебя.
Лишь белая, в белой одежде,
Как в пеплуме древних богинь,
Ты держишь хрустальную сферу
В прозрачных и тонких перстах.
А все океаны, все горы,
Архангелы, люди, цветы —
Они в хрустале отразились
Прозрачных девических глаз.
Как странно подумать, что в мире
Есть что-нибудь кроме тебя,
Что сам я не только ночная,
Бессонная песнь о тебе.
Но свет у тебя за плечами,
Такой ослепительный свет.
Там длинные пламени реют,
Как два золотые крыла[86].

– О! – Княжна уважительно глянула на Алексея. – Гумилев… А мне нравится вот это…

Не доверяй своих дорог
Толпе ласкателей несметной:
Они сломают твой чертог,
Погасят жертвенник заветный.
Все, духом сильные, – одни
Толпы нестройной убегают,
Одни на холмах жгут огни,
Завесы мрака разрывают[87].

– Блок. Я помню. – Алексей чуть отпил из бокала. – Не думал, что кто-то это помнит.
– Но ведь ты-то помнишь? – возразила княжна.
– Мне мама читала. Она очень любила стихи, а это стихотворение особенно.
– А мне отец. – Катерина улыбнулась. – Эти строки стоят у него в рамке на столе… А с чем у тебя очень?
Алексей рассмеялся.
– Ты знаешь, так получилось, что моими учителями были моя мама, два профессиональных бойца и полубезумный математик. Причем каждый из них видел мое будущее под своим углом. Я, можно сказать, разочаровал всех, кроме учителя Хо и дяди Вити. Мама хотела, чтобы я стал пилотом, Дженсен – математиком, а я стал военным…
Тихо, словно кошка, подошла Багира.
– Екатерина Александровна…
– Да, я помню. – Катерина качнула головой. – Как быстро время пролетело. – Она вздохнула. – Алексей, мне надо убегать, но я приглашаю тебя на мой день рождения. Это не скоро. В январе. Но если ты не придешь, я сильно обижусь. – Она встала, подала руку, и Белый на мгновение прикоснулся губами к прохладной тонкой руке.
– Буду обязательно.
А уже утром Алексей сел на рейсовый до Земли.

Земля, Российская Империя, Большая Москва

Здание архива представляло собой невысокое, всего в три этажа строение, уходившее своим основанием глубоко под землю. В само здание Алексей вошел по карточке-«вездеходу» и теперь ждал, пока директор архива уточнит его полномочия. Наконец директор отодвинул коммуникатор и чуть насмешливо глянул на Белого.
– Что бы вы хотели посмотреть в нашем архиве?
– Для начала карту архива. – Белый спрятал карточку-допуск в карман. – Потом будет видно.
– Но если вы скажете, что ищете, нам будет гораздо проще помочь вам. – Директор смотрел на Белого, как доктор на пациента клиники умалишенных. – Архив – это не библиотека. Это завод для хранения данных. Даже наши сервера занимают площадь более ста квадратных метров. А уж то, что на бумажных носителях, вообще не поддается учету.
– Меня это не пугает, – улыбнулся Алексей.
– Что ж… – Директор пожал плечами. – Завтра я подготовлю вам пропуск, чтобы вы не нервировали охрану своей карточкой, и карту архива.
– Сегодня, если можно, – с нажимом произнес Белый.
– Да бог с вами. – Директор отодвинул ящик допотопного стола и пошуршал бумагами. – Если так невтерпеж…

Несмотря на четкие указания, Белый подбирался к заветной папке медленно. Все дело было в наружном наблюдении, которое Белый срисовал, как только сошел с челнока на землю. Было непонятно, кто за ним ходит. Свои или чужие. Поэтому пришлось скорректировать планы и удлинить дорогу к разгадке. Алексей раскрывал другие документы, что-то копировал и перерисовывал схемы, загружал свой криптопроцессор бессмысленными рядами цифр и тщательно записывал результат… Потом, в конце рабочего дня, поднимался наверх, в промозглую, дождливую московскую зиму и бродил по музеям и улицам города.

Срочно! Совершенно секретно! Парис – Грачу  
В связи с опасностью проникновения и активации объекта «Эвенгард» приступить к разработке плана ликвидации. Разрешаю использовать все доступные вам силы и средства. Быть готовым осуществить план по получении сигнала «Переход». 
Коридор для эвакуации по плану Дельта-9. 

Где-то через пару недель он счел, что довольно хорошо поводил за нос наружку и перешел в 233-й раздел. Собственно говоря, весь раздел представлял собой материалы Министерства Государственной безопасности СССР за 1950–1953 годы. Нужная ему папка была точно такой же, как и все остальные. Материалы допроса лейтенанта госбезопасности Свирина Петра Георгиевича, 1930 года рождения. Тщательно просмотрев всю папку, Белый не нашел ничего, что могло бы его заинтересовать. Дело о тривиальной растрате казенных средств, выделенных на агентурную работу, не представляло никакой ценности в историческом смысле. Разве что для родственников самого Петра Георгиевича. Однако, пройдясь по документам еще раз, он обнаружил небольшую пожелтевшую фотографию довольно странного места. Темное помещение с кольцом на прямоугольном основании. В подписи к фотографии значилось, что данное помещение не что иное, как квартира, где подозреваемый в растрате лейтенант проводил свои пьянки. Комм, пересняв изображение, сделал электронную коррекцию, и на фото уже вполне отчетливо проступило и кольцо, и массивный постамент. Чем-чем, а уж квартирой это точно не могло быть. Осторожно отделив фотографию от бумаги, Алексей увидел лишь шесть колонок восьмизначных чисел, сгруппированных по пять строк. Он провел по цифрам лучом сканера и, убедившись в том, что все сохранено в памяти и закрыто его личным кодом, заштриховал специальным маркером фотографию и лист, к которому она была приклеена.
На глазах и фотография и лист превратились в чуть желтоватый порошок, осыпавшийся на пол, а Белый, вернув папку на полку, пошел к следующему стеллажу.
Работу над расшифровкой Белый перенес в бар «Тень» в основном потому, что бар был часто посещаем сотрудниками 12-го управления, а его хозяин, отставник управления, по ряду причин личного характера не переносил ни наружку, ни прослушку на собственной территории.
Криптопроцессор последнего поколения «Памир-12», встроенный в корпус обычного с виду планшета, ему «подогнала» Настя Толмачева, честно, правда, предупредив, что согласовала это «по своим каналам». Ну и ладно. Белый отхлебнул сока и глянул на экран. В окошке дешифровки стояли одни нули. Это значило, что криптак даже близко не подошел к подбору комбинации. А ведь аппарат-то серьезный. Белый с сомнением почесал переносицу. Эдак он будет возиться до третьего пришествия…
Помнится, мама что-то там такое говорила про их предка. Даже как-то называла его. Имя или прозвище. Даже просила запомнить, мол, возможно, пригодится. Как же там его…
Цепкая память, словно рекордер, крутанула запись, и мама, сидящая на разлохмаченном диване в их квартире на Свалке, показывает семейные фотографии. Отец, совсем молодой, на практике, где познакомился с мамой, дедушка, тоже молодой, в погонах капитана… И самая старая фотография. Прапрадедушка в парадном генеральском мундире с орденами и на фоне большой картины. Мама еще рассказывала, как там его звали. Канцлер Горчаков. Точно. Дедушкин кумир. И у него была кличка среди своих. «Канцлер».
Торопливо Белый ввел в варианты подбора слово «Канцлер». Отметил, что, возможно, это подпись, завершающая шифровку, и снова приготовился ждать. Но на этот раз не прошло и минуты, как процессор высветил на экране текст.

Объект 86-го комплекса Раменки. 4-й уровень, коридор 8б. 42 метра от ветшахты 17, левая сторона. Бетон 30 сантиметров, далее завал из обломков бетонных плит и коридор. Дверь сталь 8 см. Вниз на 3 уровня. Левый коридор. Дверь сталь 12 см. Под люком колодец 30 метров. Единственный рабочий код активации – красный, красный, бирюзовый, белый, белый. Будь предельно осторожен. Удачи. 
Канцлер 

Н-да. Белый почесал затылок. Пиратские тайны просто отдыхают.
Поскольку текст намертво впечатался в память, Белый затер результат дешифровки, исходники, расплатился, приложив кредитку к столу, и вышел на улицу. Карта Москвы показала Раменки как крошечный поселок и туристический объект «Подземный город».
«А время сейчас? Три часа, вторник. Значит, до ночи, когда можно посетить заветное место, еще остается время, чтобы приобрести спецодежду. Ну не в выходной же форме таскаться по подземельям? Помнится, было в Москве одно учреждение, оказавшее на Кота неизгладимое впечатление… если не изменяет память, НИИ 38 Министерства легкой промышленности. Будем надеяться, что не пошлют».
Как ни странно, комм без задержки выдал адрес искомого учреждения, и через десять минут полета такси оставило Алексея возле неприметного особняка посреди Чертановского лесопарка.
Хмурый усатый майор отложил планшет, стоило Белому подняться по лестнице в обширный холл.
– Чем могу помочь?
– Мне бы спецовочку для прогулки по плохому месту, – произнес Белый, кладя перед майором карточку «имперский вездеход».
– Солидно, – отметил майор, отодвигая ее назад. – Но не к нам. Это тебе в штаб округа.
– А это? – Белый активировал карту-допуск и тоже положил ее на стол.
– Да… – Майор почесал в затылке. – Не документ, а пятнадцатиэтажный бункер. – Он чуть наклонился к допотопному интеркому и чуть прижал клавишу: – Вася? Подойди на минутку.
Через некоторое время в холл ворвался чуть всклокоченный молодой человек в засаленном до невозможности комби, у которого едва угадывался первоначальный синий цвет.
– Тащь майор? – Он тщательно протер ветошью руки от какой-то желтоватой жидкости и степенно пожал руку дежурному.
– Вот, Вася. – Дежурный кивнул на Белого. – Товарищу капитану нужно подобрать что-то из наших изделий. Ознакомься на всякий случай, чтобы вопросов не было.
Белый кивнул и, прижав уголки карточки-допуска, поднес ее к лицу техника.
– Ахренеть! – тихо произнес Василий. – Пойдемте, тащь капитан. Посмотрим, что у нас есть на ваш размерчик.
– Можно просто Алексей.
– Вася. – Техник пожал протянутую руку. – Сюда.
Скоростной лифт опустил их на один из нижних уровней, где располагались склады учреждения. Пройдя через несколько контрольных постов, они наконец остановились у высоких ворот.
– Вот, собственно, наш гардеробчик.
Включились лампы, осветив два ряда одинаковых светло-серых контейнеров, образовавших широкий проход, по которому, чуть пританцовывая от нетерпения, двинулся техник.
– Вот могу предложить – Он распахнул один из шкафов. – Тяжелый бронескафандр «Бастион». Встроенная плазма, аккумуляторы на четыре часа боя, мощный тактический комм.
– Мне вообще-то нечто автономное.
– А вот еще костюмчик. – Техник открыл другой шкаф. – «Ратник»-девять. Автономность шесть часов. Есть даже встроенная подача еды. Кстати, жаль что ты один. – Он вздохнул. – Мог бы предложить замечательный антитеррористический комплекс из четырех бронескафов «Волшебник». Тактический разведчик «Элли», противоснайперский комплекс «Страшила», система огневого подавления «Железный дровосек» и саперный комплекс «Гудвин».
– А Тотошка? – попытался схохмить Белый.
– Ну как же без него? – Василий открыл контейнер и отодвинулся, чтобы Алексей мог заглянуть внутрь. Там на захватах висело что-то собакоподобное, но размером с теленка. – Мобильный разведывательный робокомплекс. Имеет две сотни управляемых микроботов, собственную систему разпознавания и селекции целей и счетверенную плазму. А еще в комплекс «Волшебник» входит летающий дроид «Гингема». Ну так что? Берешь?
– Василий, я вообще-то планировал довольно тихо просочиться в одно потенциально неприятное место. Просто старое подземелье. Но, возможно, заминированное, возможно, там вообще сплошной метан, радон или вода… При этом я бы хотел иметь возможность просто пробиться наверх, если там меня завалит.
– Ну тогда вариантов немного. – Василий еще прошел вперед. – Система глубинной разведки «Пластун» и мобильный комплекс «Вереск». – Он открыл новый контейнер. – Эх, оторвет мне Файзулло-абый голову. Он его вообще никому не показывал. Даже комплектующие проводил по другим темам. Видать, берег для чего-то.
На мощных подвесах висел массивный бронескафандр серебристо-белого цвета.
– Это как раз «Вереск» и есть. Создавался для глубинных рейдов в разветвленных системах подземных коммуникаций. Встроенный реактор, биокерамическая броня, очень приличный такблок. Автономка по кислороду – двадцать суток. А если раздобудешь воду, то вообще пока не сдохнут фильтры в реакторе. Пищевой смеси тоже на двадцать суток. Оружие… Да… – Он помолчал. – Оружие здесь знатное. Огнеметы, плазма, четыре ракеты для взлома бетонных перекрытий и пушка ускорительного типа с боезапасом в двести зарядов. Ну и еще чего прихватишь с собой. Грузоподъемность – двести килограммов.
– И сколько же это все весит? – Белый покачал головой.
– Тебе не все равно? Там же экзоскелет с усилителями. Будешь шагать как на прогулке.
– А двигаться быстро он сможет? – с сомнением поинтересовался Алексей. – Я вообще-то довольно быстрый парень.
– Скаф был рассчитан на биомодификантов, если тебе это о чем-то говорит.
– Да, я в курсе, что это такое. – Белый кивнул.
– А… ну да, у тебя же абсолютный допуск. Ну так вот, если включишь режим полной автоматики, то тебя ждут незабываемые впечатления. А вообще не советую. Там сверхскоростные привода того же типа, что идут для сборочных роботов. Тебя может просто размазать по внутренностям. Ну что? Пойдем в примерочную или еще походим?
– А там что? – Белый показал в конец коридора, где стоял паукообразный монстр и небольшой бронескафандр в окружении одинаковых зеленых ящичков.
– А, это… – Техник махнул рукой. – С полигона вернули. Триста двадцатый проект «Паук» и диверсионно-разведывательный комплекс «Белоснежка». Там чего-то с мозгами. Они схватились друг с другом, и… В общем, машины мы спасли, а четвертый полигон уже неделю на ремонте.
– А чего такое странное название? – Белый улыбнулся, примерив имя «Белоснежка» к бронескафу с хищно топорщившимися стволами.
– Ну, там в комплекте идут семь таких небольших дроидов, – пояснил Василий, нажимая кнопки на небольшом пульте.
Бронескафандр ожил и, неторопливо переступая ногами, пошел вперед.
– Ща поставим его на тестовую площадку, прогоним основной комплекс, и можешь примерять.
– Слушай, а кто вообще названия эти придумывает, – поинтересовался Белый, пока комп прогонял тестовые задачи для электроники бронескафандра.
– Да мы и придумываем. А кто же еще? Я, Митрич да Файзулла. Бывает, примем после работы, и такой креатив прет…
– Это что же, вы втроем всю эту механику делаете? – Белый был поражен.
– Ну, строго говоря, не только мы. – Лаборант задумчиво почесал нос. – Есть еще сорок пятый НИИ при Сельхозмаше и двадцать восьмая лаба при ГРУ. Но у них своя специфика. Сельхозмашевцы в основном роботами занимаются, а ГРУшники – всякой хитрой фигней. Вот, например, напыление на твоем скафе – это адаптивный полихроматик их разработки. Камуфляж нового поколения. Если ляжешь на газету пузом, то на спине буквы проступят. Кроме этого, есть конторы, разрабатывающие оружие и электронику различного профиля, привода экзоскелетов, ну и вообще всю начинку. Мы только комбинируем это все.
– Что, втроем?
– А чего? Компы у нас, закачаешься. Любой бред можно формализовать в виде модели. И гоняй в виртуальном поле хоть до посинения. Как чего удачное слепим, сразу на производственный участок сбрасываем чертежи, и через пару суток прототип готов. Там, кстати, тоже всего два человека. Правда, в серию идет максимум один из десяти. То дорого, то по тактике не влезаем. Но выбрасывать нельзя. А как же? Военная тайна, понимаешь. А уничтожать рука не поднимается. Так и накопился зверинец. Файзулло-абый, тот, что «Вереск» этот делал, – вообще гений от механики. Иногда такие вещи придумывает… Вот здесь, например, стоит автоопределитель возможностей человека. Костюм сам может определить допустимые нагрузки на организм и не превышать их. – Он посмотрел на висящий перед глазами псевдоэкран. – Так. Тесты систем в порядке. Ну что? Будем одеваться?
Алексей разделся и осторожно влез вовнутрь бронекомбеза. Броня, надо сказать, сидела как влитая. Было чуть прохладно, сухо и весьма комфортно. Белый подвигал руками и был удивлен, как легко даются движения. Словно в невесомости.
– Надо ж. – Техник удивленно замер с каким-то инструментом. – Даже подгонять не пришлось. Как на тебя клепали. Так. Имей в виду, тактик выведен в виде виртуального экрана. Будешь видеть как зависший перед тобой псевдоэкран. Команды тактического моделирования в виде пиктограмм по краям. В остальном управление стандартное. Ты вообще в броне-то бегал?
– А как же? – Белый слегка подпрыгнул. – В четвертом «Ратнике» часов триста намотал.
– Так. – Василий протянул шлем. – Все, что красное, это мишени. В стены старайся не попадать. Там, конечно, шесть метров пластокерамики, но чем черт не шутит. Лучше не рисковать. Уж больно здесь оружие злое. Тебе противников подбросить? А то у меня есть парочка роботов на демонтаж, возиться не хочется, а взрывать просто так – жалко.
– Только не сразу, – попросил Белый. – Хочу освоиться.
– Ладно. Минут через двадцать пущу. Кстати. – Он остановился. – Имей в виду, ракет к этому пиджаку, не вагон. Так что экономнее.
– Понял. – Белый кивнул и скрылся за массивной дверью полигона.

Подземный полигон представлял собой участок перестроенного подземелья. Где-то расширили коридоры, усилили стены и перекрытия, установили мишени и препятствия. Управление, как и предупреждал Василий, было интуитивно понятно. Белый быстро разобрался, что к чему, и приступил к осторожным экспериментам. Сначала он побегал, постепенно наращивая скорость, а затем, осмелев, подпрыгнул на пять метров вверх и повис на балке, поддерживающей свод.
Мягко спрыгнув на пол, он проделал несколько быстрых движений, пытаясь уловить задержку, но броня была на высоте. Создавалось впечатление, что костюм начинал движение едва ли не быстрее, чем начинали работать мышцы. Наконец Алексей отбросил всякую осторожность и закрутился в вихре ката. Отвлек его только мерцающий перед лицом транспарант.
«Детектирован биомодификат неизвестного поколения. Запустить тест?»
«Гм». – Белый почесал то место, где под бронешлемом должен находиться затылок, и ткнул рукой в то место, где в воздухе висела кнопка «Да».
В ответ бронекомбез негромко зажужжал и внезапно выдал такой каскад движений из классического каратэ, что в какой-то момент у Белого потемнело в глазах от ускорения.
– Предполагаемый модификат пятого поколения. Желаете произвести экстраполяцию и коррекцию параметров?
«Да».
В районе шеи чуть защипало, экран мигнул несколько раз и… исчез. Все вокруг вдруг стало резким и ясным, словно в летний полдень, бронекомбинезон словно превратился во вторую кожу, а сам он как будто стал выше. Белый чуть растерянно оглянулся. Видны были даже трещинки на противоположной стене. Белый взмахнул рукой, вспыхнуло облако перегретой плазмы, и бетонная стенка с нарисованной мишенью разлетелась осколками камня и обрывками арматуры.
«Сильно», – подумал он и, активировав пушечный комплекс, в быстром темпе обстрелял все видимые мишени. На слух это было похоже, словно кто-то наступил на кусок сахара. Отдача совершенно не чувствовалась. В воздухе повисло плотное облако пыли, а для Алексея все словно сместилось в другой спектр, но не потеряло резкости. Внезапно перед глазами пробежала огненно-красная волна, и на периферии зрения возникли две мерцающие желтые точки. Когда он довернул голову, точки превратились в двух механических пауков, обрамленных красной нитью. Увернувшись от пущенных роботами ракет, он открыл ответный огонь, и через три секунды от роботов остались лишь дымящиеся обломки. Он еще побегал по полигону, привыкая к броне и опробуя различные виды оружия. Наконец он решил, что технику можно считать условно-освоенной, и пошел на выход.
Белый вышел за ворота полигона как раз вовремя, чтобы увидеть, как несчастного Василия таскает за ухо какой-то старик. Техник слегка подвывал в голос, но попытки вырваться не делал, а только хлопал расширенными от боли и ужаса глазами.
Белый, не торопясь, снял шлем и дал команду бронекомбинезону раскрыть замки. В шее опять защипало, но быстро, как и в первый раз, прошло.
К моменту, когда Белый покинул скорлупу, экзекуция уже перешла в вялотекущую фазу. Старик ругался, перемежая татарские и русские слова, и, отпустив многострадальное ухо Василия, неожиданно для Алексея шагнул вперед, подхватив шлем с держака, двумя точными движениями подключил интерфейсный кабель и вывел перед собой экран.
– Вот шайтан! – Он сквозь экран посмотрел на техника. – Сегодня твой день, Василий, – проскрипел он. – Девяносто три процента активации на первом прогоне.
Белый учтиво поклонился.
– Исямисез, Файзулло-абый.
– Привет, привет. – Старик кивнул и не глядя воткнул крошечный разъем точно в распахнувшийся лючок на броне.
«Где-то я уже видел такую точность движений», – удивленно подумал Алексей.
– Надо ж. – Файзулло с удивлением покосился на тест систем. – Ухитрился спалить голеностопы. – Он снова перевел взгляд на Василия. – Чего стоишь! Тащи движки четыреста семидесятой серии, тяги триста тридцать бэка, плечевые, и нормальные ниобиевые сопла. Да не забудь навесную броню и пушку, что Сергей Дмитрич третьего дня испытывал! – прокричал он вслед убегающему технику.
– Ты когда изделие забирать будешь? – Он с неожиданным проворством скользил пальцами по облаку экрана, выводя различные меню.
– Мне бы до ночи хорошо бы, – ответил Белый, одевая форму.
– Будет готово. – Файзулло кивнул головой, не отрываясь от экрана. – Я тебе на всякий случай ставлю стопроцентное резервирование и максимально усилю приводные тяги и движки. Так что некоторый запас по динамике у тебя будет… Пищевым рационом и водой залью под крышку, так что на «погулять» тебе точно хватит. – Внезапно он повернул к Белому свое изрезанное морщинами лицо и, глядя прямо в глаза, произнес: – Будь осторожен. – И неожиданно двумя размашистыми движениями перекрестил его.

* * *

Выйдя из института, Белый направился на стоянку, где взял в прокат грузовой флаер, зашел в магазин туристских товаров и, поскольку еще оставалось довольно много времени, потратил его на приведение в порядок некоторых особо важных дел. Записал сообщение Катерине, еще несколько писем и рапортов и открыл доступ к счету для Вин Хо и дяди Вити.
Вроде все. Он потянулся, размял плечи и, глянув в окно, несколько минут любовался дождливым пейзажем зимней Москвы.
«Ну все. Пора».
Он не торопясь оделся, прихватив все что могло пригодиться в не очень длинном путешествии, и, сделав распоряжения по поводу багажа, покинул гостиницу. Машина, не новая, но крепкая «Лада-780» довольно резво взяла с места и не торопясь, за полчаса довезла его до НИИ, где, тяжело скрипнув, приняла полутонный груз.

В это время музей, естественно, был закрыт, и добрых полчаса Белый давил кнопку вызова охраны. Наконец в окошке появилась заспанная рожа.
– Управление защитных сооружений. – Он сунул карточку-«вездеход» под нос охраннику. – Возможен прорыв грунтовых вод вовнутрь комплекса.
– О как! – крякнул охранник и не торопясь отворил двери. – А ваши уже полчаса как копают на соседнем участке. Тока пыль столбом. Тока там керамобетон, почти двенадцать метров, заливали недавно. Если у них нет тяжелой плазмы, возиться будут полгода.
– Ясно. – Белый хмуро кивнул. – Грузовые ворота есть? Не хочу разгружать при посторонних.
– Да есть, конечно, как не быть. – Сторож подмигнул. – А эти тоже вон щитами отгородились. Только я тебе и без щитов скажу, что они там буровой блок от «Изыскателя» взгромоздили. Слышишь? – Он вскинул голову к небу. – Шелест такой, словно комок бумаги перекатывают. Это микровзрывы.
Стальные ворота медленно поехали в стороны, открывая наклонный спуск в подземелье. Белый загнал машину внутрь и сбросил тент с «Вереска».
– Да… – уважительно протянул сторож. – Твоя-то буровая покруче будет. Я такой штуки и не видел-то никогда.
– А другие, что? Видел? – Белый быстро, но без суеты облачался в скафандр.
– Сороковая бригада. Слышал?
– Не только слышал. – Белый раскрыл кофр и рассовывал по внешним контейнерам необходимые, как он считал, вещи. – Я командовал первой ротой разведбата, сороковой. Комбат – Пластунов Пал Георгич.
– Жив, значит, – с веселым удивлением отметил охранник. – Строков Валентин. Позывной Жук. – Он протянул руку.
– Белый Алексей. Так и звали Белым.
Мужчины обменялись рукопожатием.
– Тогда так, братуха. Я не знаю, что там у вас за танцы, но поспешить тебе надо. Как только эти сообразят, что выработка у них ноль, они притащат что потяжелее…
Белый кивнул, соглашаясь.
– Номерок один через час набрать сможешь?
– Не вопрос… – Охранник подобрался. – Тока у меня с памятью после контузии не очень.
– Номер очень простой. – Белый подсоединил шлем и активировал автотест брони. – Наберешь двести пять. Расскажешь, кто ты такой и все, что видел и понял. И еще. У тебя рембот есть? – И дождавшись утвердительного кивка, продолжил: – Я там дыру в одном месте проделаю. Так ты робота пусти. Пусть там все как было заделает. Ну не мне тебя учить хвосты прятать. Не хочу, чтобы в спину дышали.
– Сделаю. – Валентин хлопнул по плечевой пластине. – Давай двигай. Пойдешь обратно, загляни в сторожку, дернем по пятьдесят за службу.

Срочно! Совершенно секретно! Парис – Грачу  
Срочно начинайте операцию «Переход». Объект уничтожить любыми средствами. 

Нанесенные через каждые 50–100 метров карты-схемы подземелья не слишком расходились с той, что Белый погрузил в память «Вереска». Спустившись по стальной лестнице на четвертый уровень, не без труда отыскал коридор 8б и нужную ему вентшахту, а потом долго соображал, как отмерить 42 метра, пока не догадался включить встроенный в шлем дальномер.
Вытянув плазму в узкий шнур, Белый потихоньку вырезал в стене круг диаметром около метра и, поддев прихваченным по дороге ломом, с хрустом выворотил кусок стены с вросшими с той стороны тяжелыми кусками бетона. Как и предупреждал предок, коридор был плотно завален крупными обломками. Вытащив сквозь дыру все, что могло пролезть, Белый просочился внутрь и посмотрел на бетонное крошево. Поскольку завал был явно искусственного происхождения, между ним и потолком оставалась пусть и не большая, но все же существенная щель, которую можно было просто расширить.
Почти полчаса Белый, извиваясь как червяк, полз под потолком подземелья, расчищая себе дорогу плазмой, пока на вывалился на другую сторону завала. Потом он выстрелил из пушки в самую гущу обломков, спрессовав завал до непроходимого состояния.
Вырезав дверь, он спустился еще ниже и словно оказался в другом времени. Плакаты, призывающие быть бдительным со злобными шпионами на заднем плане, воплощать решения съездов в жизнь и выдержками из караульного устава, валяющиеся под ногами полуистлевшие книжечки и кучки серого порошка, поблескивающие круглыми стеклами. Видно было, что уходили отсюда в большой спешке. Указанный предком коридор привел его к массивной стальной заслонке, покрытой толстым слоем ржавчины и грозным, едва читаемым плакатом: «Стой! Стреляю!»
«Где те стрелки́?»
Люк за дверью оказался настоящим сюрпризом, так как, судя по надписи, произведен он был на казенном ЕИВ Екатерины I чугунолитейном заводе.
С трудом подковырнув люк, Белый посмотрел в глубину мощенного красным кирпичом колодца. Прожектор показал лишь темнеющий на дне проход в стене. Сделав из обрезка веревки подвес, Белый начал осторожный спуск. Кирпичи явно не собирались сдаваться напору времени, даже не осыпались. Подивившись в очередной раз надежности, с которой строили древние, Белый шагнул в проход. Перед ним находился большой, метров пятнадцати высотой, зал с купольным сводом и странной конструкцией в глубине.
То, что на фотографии выглядело как пусть и обширное, но все же обычное помещение, на деле оказалось циклопическим залом, с огромной, метров двадцать в диаметре аркой из согнутого в дугу чего-то круглого. Но разбитых сундуков с золотом и драгоценными камнями было отчего-то не видать. Только толстый слой мусора на бетонном полу. Зато справа был короткий коридор, перекрытый высокими стальными воротами. Судя по всему, эти ворота и были «парадным» входом в эту часть подземелья.
Белый внимательно осмотрел зал и не нашел ничего интересного, кроме торчащего из стены полусгнившего обрывка провода. Арка была поинтереснее. Алексей сразу заметил, что арка была чистая, словно ее только что вымыли. Ни пыли, ни грязи. Сделанная из непонятного материала, она отозвалась на прикосновение низким гудящим звуком. В основании арки, там, где она уходила в постамент, были нанесены кольца всех цветов. Белый осторожно коснулся одного из них, и кольцо мягко вспыхнуло ровным синим цветом.
«Занятно».
Секунд через пять свет погас.
Как там у дедушки?
Цвета загорались один за одним, образуя красивую подсветку, но стоило Алексею второй раз коснуться белой дорожки, как цветным вихрем вспыхнула вся арка, и внутри нее заклубилась белесая муть, похожая на кружащийся в порывах ветра снег.
– А вот и объект «Вьюга». – Белый задумчиво посмотрел в круговерть белых точек.
«И что вам всем от него было надо? – Он подобрал небольшой камешек и кинул в арку. К его удивлению, камень не вылетел с другой стороны арки, а словно канул в воду. Та же участь постигла и выпущенный из пенала на спине микробот. Сам бот бесследно исчез, а связь с ним мгновенно прервалась. – Какой же глубины этот колодец? И куда ведет?»
Внезапно перекрытие дрогнуло и сверху сыпануло пылью. Алексей отскочил в сторону.
С хрустом проломив потолок, вниз ухнула черная колонна и замерла в двух метрах от пола, посверкивая сполохами плазмы.
«А вот и бурильщики. Этим-то что надо?»
Повисев неподвижно, бур не торопясь поднялся вверх, и через некоторое время сверху загудел какой-то механизм. Слегка оторопев, Белый смотрел, как через дыру в потолке, на пол, опускается обыкновенная железная бочка.
Внутри бочки было пусто, за исключением небольшого, размером с трехлитровую банку фузионного заряда. Такой заряд мог превратить в пар материю в радиусе около двухсот метров. Уйти из зоны поражения Алексей никак не успевал. Оставалась лишь надежда, что объект «Вьюга» ведет в более дружелюбное место. Невнятно ругнувшись, Белый метнулся к арке.
Быстро, словно делал это много раз, он набрал цветовой код и, перекрестившись, шагнул в белесую заверть.
Ощущение падения и полной потери ориентации заставило заметаться не только его чувства, но и электронику скафандра. Точки слились в длинные белые нити, идущие из ниоткуда и уходящие в никуда. Наконец падение прекратилось, и нити вновь превратились в точки. Белый сделал шаг и замер. За спиной стояла точно такая же арка, а впереди – коридор, только вверх не уходил ствол шахты, а стояла пусть и стальная, но вполне привычная дверь. Только, в отличие от виденных ранее, эта дверь была заботливо покрашена в серый цвет и не заварена, хотя и закрыта.
– Есть кто-нибудь? – Белый осторожно стукнул в дверь.
Он уже собирался проделать в двери дырку, чтобы запустить микробота, как за дверью что-то гулко лязгнуло, и с легким скрипом одна из створок поползла в сторону.
В щель сначала проник неведомый удлиненный прибор, похожий больше всего на оружие, а затем и голова в черном глухом шлеме.
Стоявший сбоку Белый надавил на створку, зажав шлем в стальном капкане, и потянул оружие на себя.
– Давай-давай. А то прижму сейчас дверку, и будешь ты без головы ходить.
– Пусти, гад! – зашипел человек, но после того, как шлем скрипнул под нагрузкой, ствол отпустил.
– Теперь аккуратно отойди назад и прижмись к стене. Имей в виду, у меня оружие встроенное, и стреляю я без предупреждения.
– Тебе все равно не уйти, – глухо прозвучало из-под шлема. – Я уже нажал тревожную кнопку, и скоро здесь будут наши.
– Ну, будем надеяться, что они будут умнее тебя. – Белый поставил ствол у стены и присел рядом.
– Денантор отдай… – хмуро попросил охранник и поднял лицевую пластину, открывая веснушчатое лицо с чуть вздернутым носом. – А то меня со свету сживут.
– А ты стрелять не будешь? – Алексей внимательно посмотрел в лицо солдату.
– Не. Не буду. – Человек мотнул головой. – Да и не собирался, честно говоря.
– Забирай. – Белый бросил оружие часовому.
Незадачливый часовой не врал. Через минуту в коридоре раздался звук шагов, и в свет небольшой лампочки вышел статный мужчина, одетый в зеленый китель с погонами майора и синие широкие штаны, заправленные в высокие сапоги.
– Что тут у вас, Егоршев! – И вдруг, заметив Белого, остановился. – Что за черт!
Белый встал и поднял правой рукой забрало бронешлема, открывая лицо. Машинально майор вскинул руку к козырьку.
– С кем имею честь? – спросил Белый.
– Майор Колыванов, Военная контрразведка, Советский Союз.
Майор снова отдал честь.
– Капитан лейб-гвардии Белый, военная разведка Российской Империи.

Андрей Земляной
Шагнуть за горизонт

Хочу поблагодарить участников форума «В вихре времен» Алексея Махрова, Сергея Москвичева  и других за помощь в работе над книгой. Также моя самая искренняя признательность Владимиру Гаю  и Евгению Свирельщикову.  Ну, они знают, за что. Последними по списку, но не по значению, хотел бы поблагодарить главного редактора и директора «Ленинградского издательства», благодаря усилиям которых вы сейчас держите в руках эту книгу, за ту легкость, с которой мы находим общий язык.

Посвящается моему покойному другу Владимиру Алексеевичу Чепульченко. Русскому офицеру, чекисту и человеку чести, шагнувшему за горизонт. 

…Таким образом, мы можем уверенно утверждать, что основной удар был нанесён войсками Наполеона именно на Московском направлении. С первого взгляда непонятно, почему Наполеон избрал эту цель. Ведь столица находилась в Санкт-Петербурге. И находилась она куда ближе к границам Европы. Только захват политического центра государства мог дать формальное основание для провозглашения победы. Но почему Москва привлекла внимание завоевателя? На основании архивного поиска мы можем сделать вывод, что выбор цели и сама война явились следствием беседы, состоявшейся между неким графом Цароги и Бонапартом под Тулоном, где молодой офицер получил звание бригадного генерала. 
Беседа эта нашла отражение в письме, которое Наполеон отправил своей матери — Летиции Рамолино. Описывая достоинства своего собеседника в самых превосходных степенях, он упоминает о предсказании великой судьбы и некоей миссии, что возложена на него самим Провидением. Миссия эта — покорить далекую северную страну, под которой, как мы понимаем, подразумевалась Россия, и поиски в этой стране некоего места, которое в письме упоминается как «Сосредоточение мира». По одному письму, конечно, трудно судить о том, что конкретно подразумевалось под этим странным названием. Но недавно нашей группой был обнаружен интересный документ (подлинность которого уже подтверждена), проливающий свет на загадочные тайны. 
Письмо, публикуемое в примечаниях, написано Екатериной II своему фавориту Алексею Орлову. В нем она упоминает некоего графа Салтыкова и его просьбу отдать во владение подмосковную деревню Раменки. Высказав удивление тем фактом, что богатый и влиятельный деятель европейской политики заинтересовался деревней, где не проживало и четырех сотен, она попросила Орлова разобраться с тем, что могло заинтересовать иностранца в таком непрезентабельном месте. 
Согласно монографии Изабель Купер-Оукли, под именем графа Салтыкова и графа Цароги скрывался тот самый граф Сен-Жермен, о роли которого в русской истории следует сказать чуть подробнее. 
Известный авантюрист и шпион, он в 1762 году посетил Россию и, удостоившись неофициальной аудиенции от Петра III, имел с ним продолжительную беседу. Христофор Антонович Миних, вспоминая подробности этой встречи, в приватном письме отмечает, что «…оба собеседника расстались в дурном настроении, как видно не достигнув согласия». Практически сразу граф Сен-Жермен начинает устройство переворота против Петра, и 28 июня того же года на престол восходит Екатерина II. 
Видимо, будучи совершенно уверен в благополучном завершении своего предприятия, Сен-Жермен покидает Петербург, а императрица поручает своему верному слуге разобраться в причинах странных претензий графа. 
Как всегда деятельно взявшись за исполнение приказа императрицы, Орлов, судя по всему, довольно быстро обнаружил предмет интереса Сен-Жермена. В деревню тайно пошли подводы со строительными материалами, а в глухом лесу закипела скрытая от людских глаз работа. 
О результатах этой работы он докладывал императрице лично и тайно, поэтому никаких данных о ходе работ не сохранилось. Но суммы, отписываемые канцелярией двора, однозначно показывают, что строительство велось нешуточное. 
При этом никаких следов, кроме наполовину обвалившегося холма и народных легенд, эта стройка после себя не оставила. Из чего мы можем сделать заключение, что работы велись главным образом под землей. 
К 1790 году возглавляющий почти все европейские тайные общества Сен-Жермен, видимо, потеряв надежду получить искомое мирным путем, составляет протекцию молодому офицеру с Корсики. Благодаря его деятельной помощи, Бонапарт быстро выдвигается на командные должности и в 1799 году занимает пост главного консула, сосредоточив в своих руках всю исполнительную власть Франции. А чуть позже, в 1804-м, провозглашает себя французским императором. 
Однако, обеспечив себе устойчивое положение после серии победоносных войн, Наполеон отчего-то обратил свой взор не на единственного к тому моменту действительного противника — Великобританию, а сосредоточил усилия на востоке Европы, что в конечном итоге вылилось в войну 1812 года с Россией. 

Решение тем более странное, если учесть, что именно английский капитал был главным противником индустриальной революции во Франции и именно Великобритания была инициатором всех антибонапартистских союзов. 
Мы полагаем, что именно совет графа Цароги — Сен-Жермена повлиял на принятие решения Наполеоном. 
Русская армия не смогла предотвратить кинжальный прорыв войск Наполеона к Москве. Но заняв город, император оказался у разбитого корыта, так как не смог отыскать то, к чему так сильно стремился. В итоге войска Наполеона потерпели сокрушительное поражение и были вынуждены отступить. 
Таким образом, можно считать вполне доказанным существование в районе Раменок некоего объекта, раскопки которого могут явить интереснейшие открытия для современности… 

Михаил Михайлович Богословский, «Загадки российской истории». 
Рукопись статьи для «Вестника Истории». Москва, 1929 год. 

Заключение цензора: 
Отказать. Все материалы в ОГПУ. 
Сергеев. 

Пространство империи Алат, планета Омара, объект «Вьюга-2»

Помещение, куда привели Алексея, резко контрастировало с коридорами, прорубленными прямо в скале, и протянувшимися вдоль стен коммуникациями. Кабинет был обширен, отделан панелями из светлого дуба и обставлен старинной мебелью. Двухтумбовый стол, затянутый сукном, в котором лишь угадывался первоначальный зеленый цвет, тяжелая бронзовая лампа под матерчатым абажуром и совершенно почерневший от времени портрет в массивной раме, в котором с трудом просматривался силуэт Сталина.
— Так. — Хозяин выдвинул ящик стола и, поковырявшись в нем, достал невзрачную упаковку. — Первым делом выпей вот это. — Он вытряхнул на ладонь несколько таблеток. — А то с организмом проблемы начнутся. — Проследив, как Белый проглатывает лекарство, майор бросил фуражку на сейф, наконец сел за стол и произнес:
— Теперь рассказывай.
— Да чего рассказывать. — Алексей хмыкнул, оглядываясь. — Один из предков оставил записочку… Почти про пиратский клад. Вот я и поперся. Дошел до портала, а тут прямо в зал подбросили бомбу. Ну и пришлось шагнуть… Пока не рвануло.
— Ты чего оглядываешься? Вот на стул и садись.
— А полтонны он выдержит? — Алексей скептически оглядел антикварный стул.
— А предок о портале откуда знал? — Майор заинтересованно прищурился. — Да… серьезный клифт[88] у тебя. Вон, на табуретку садись. — Хозяин кабинета подбородком показал на невысокую коренастую табуретку из темной древесины. — Это я сам из местного дуба делал.
— Он-то? — Алексей с некоторой опаской опустился, ожидая в любую секунду услышать треск ломающегося дерева. — Ну, он в те времена в МГБ работал. Мог, в принципе, и знать. Дьяконов Федор.
— Федор Павлович? — весело изумился офицер. — Так ты… Подожди. А почему ты Белый?
— Можно сказать, оперативный псевдоним. — Алексей скупо улыбнулся. — Моего деда и отца убили за то, что они знали о портале. Мама со мной еле успела уйти. Мы потом долгое время жили на Новой Европе. Полагаю, что бомба — дело рук если не тех же самых людей, то той же организации наверняка. Пришлось сменить имя, чтобы не подставляться лишний раз.
— Да… дела. А эта твоя Новая Европа — это что?
— Товарищ майор. Давайте я вам достану свой комм и все покажу. Там еще со времени экзамена на гражданство куча материалов по истории и прочего. Это гораздо информативнее.
Белый уже потянулся к поясному контейнеру, как его остановил Колыванов:
— Это успеется. — Он обернулся и, пошуровав в сейфе, стоявшем за спиной, достал запыленную бутылку и торжественно взгромоздил ее на стол.
— Не поверишь. Этой бутылке чуть больше двухсот лет. Даже не знаю, что там внутри. За такой срок даже «Двин» мог протухнуть. Специально берегли для такого случая… А, черт! — Он хлопнул себя по лбу и, поддернув краешек рукава, произнес в матово поблескивающий серым цветом браслет: — Копытин, Шереметьев, Александров. Срочный вызов. Первый участок, зона «А».
— Тебе чего, старый?! — сразу же отозвался из ниоткуда молодой голос.
— Коля, — проникновенно произнес Колыванов, глядя счастливыми глазами в потолок. — Если я через пять минут не увижу тебя в известном тебе месте, то ты так и не узнаешь вкус коньяка двухсотлетней выдержки.
— Ох, е…! Уже лечу!
— Ладно. — Майор опустил глаза на Алексея. — Пока суть да дело, проясни один момент, пожалуйста: эта твоя лейб-гвардия… Это что?
— У нас император. — Алексей не торопясь снял шлем и перчатки. — Уже лет сто. Лейб-гвардия — это личный полк императора.
— Да… дела. Это ж какой у вас год получается?
— Две тысячи сто пятьдесят восьмой.
Майор потянулся к какому-то блокнотику и перелистнул несколько страниц.
— Хм. Всего на один год ошиблись.
— Да сами все увидите на записях. Там и про то, как похоронили социализм, и про то, как скончался капитализм.
— А в итоге?
— А в итоге, — Белый рассмеялся, — нам теперь все равно, как это называется, если старики не голодают, а каждый, кто посягнет на жизнь и здоровье наших людей или на нашу землю, получит так, что не отскребешь. Да и чем по сути отличается сегодняшний уклад от того, что был в двадцатом? Только наличием частной собственности на промышленные средства производства. А так… Монархия и монархия. Концентрация власти в России, насколько я мог судить по историческим материалам, в советские времена была такой, что никакому королю даже и не снилась.
— Ты это мне не крути. — Колыванов чуть нахмурился. — После царей у нас всех избирали. И Ленина, и Иосифа Виссарионыча.
— Так и государя тоже избирают. Русский Собор из заявившихся кандидатов отбирает самого достойного. Через двадцать лет, если все нормально, Государственный совет подтверждает его полномочия. А еще через двадцать нужно снова утверждение Русского Собора.
— Сколько же вы живете-то? — удивился майор.
— Кто как. Лет по сто пятьдесят вообще легко, а вот дальше нужно проходить омоложение. А вы?
— Ну, нам-то тут алаты немного помогли…
— А это еще кто? — поинтересовался Алексей.
— Узнаешь еще. — Майор махнул рукой. — Если у нас задержишься, тебе придется целый ликбез пройти.
— Ликбез — это курсы такие?
— Ну, в общем, да, — засмеялся Колыванов, — это сокращение от «ликвидация безграмотности». Нам еще решать, куда тебя сунуть.
— Это как? — опешил Алексей.
— Полагаю, что твои друзья нескоро найдут вход в портал.
— Я вообще-то отправил перед выходом письма на пару адресов. Если портал выдержит взрыв фузионки, то задержка будет только в том, чтобы его откопать.
— Ладно. — Майор хлопнул ладонью по столу. — Там видно будет. Просто у нас здесь свои игры. Как разведчик, должен понимать.

Внезапно двери кабинета с грохотом распахнулись, и в него ввалилась шумная компания из трех человек. Алексей было вскочил, увидев генеральские погоны, но на него так замахали руками, что он снова шлепнулся на недовольно скрипнувший табурет.
Высокий костистый офицер в погонах генерала, совершенно не сочетающихся с лицом тридцатилетнего мужчины, как-то особенно посмотрел на Алексея и, повернувшись к Колыванову, спросил, когда шум чуть поутих:
— Кого-то ты мне напоминаешь. — Он на мгновение задумался. — Не Феди Дьяконова ли потомок?
— Угу. — Колыванов кивнул.
— И сбруя на тебе знатная. — Второй полковник одобрительно пощелкал ногтем по броне. — Давай знакомиться. С Петей Колывановым ты, наверное, уже познакомился. Он у нас по технической части. Меня зовут Николай. — Полковник кивнул в сторону генерала: — Его можешь величать Саныч, а это наш молчи-молчи — полковник Шереметьев Виктор Сергеевич.
— Можно просто Витя, — прогудел особист и кивнул седой, коротко стриженной головой.
— Алексей.
Буквально из ниоткуда на столе материализовалась посуда, и чуть желтоватый коньяк разлили по рюмкам.
— Ну, потомок, за встречу.
На вкус коньяк оказался так себе. Видимо, сказался запредельный возраст напитка. Но тут был важен сам ритуал.
Заметив, что один из полковников чуть поморщился, вливая в себя антикварную жидкость, Белый отстегнул со спины узкий пенал грузового контейнера и достал плоскую полулитровую бутылку «Княжеского шлема».
— Предлагаю сменить напиток.
— А это что? — генерал заинтересованно поднес ёмкость к глазам. — Личная Его императорского величества винокурня. О как! — Он обвел присутствующих несколько озадаченным взглядом и продолжил чтение: — Коньяк наградной, «Княжеский шлем». Ну-ну. — Он ловко свернул пробку. — Посмотрим, чем это император награждает. — Одним движением разлив коньяк по рюмкам, лихо выплеснул напиток прямо в глотку. — Добре. Славный коньяк. — Саныч еще раз оценивающе посмотрел на этикетку. — И сколько таких бутылок можно взять на твою зарплату?
— Нисколько. — Белый улыбнулся. — Коньяк наградной, его можно только получить как вознаграждение по службе или в качестве довеска к боевым наградам. За деньги его не купишь. Но в принципе, бутылка коллекционного коньяка стоит тридцать — пятьдесят рублей. Если учесть, что зарплата капитана составляет около тысячи рублей деньгами, то получается двадцать бутылок. А простой коньяк стоит примерно десять рублей за пол-литра. Водка — рубль-полтора.
— А не деньгами? — полковник Витя тоже взял посмотреть бутылку.
— Есть еще социальные выплаты, страховые, орденские. Транспорт, кроме коммерческого, бесплатно. Если женишься во время службы, квартира и свадьба за счет государства. Но через пять лет квартира все равно выслуживается. Еще через пять лет можно бесплатно увеличить площадь квартиры до ста пятидесяти метров, а еще через пять — до двухсот или поменять на дом. Ну, и похороны, ясно дело. На круг у боевого офицера среднего комсостава выходит около полутора тысячи в месяц, что раза в полтора больше, чем средняя зарплата. Плюс боевые, наградные и прочее.
— Неплохо потомки устроились, — генерал покачал головой. — У нас как-то скромнее все выходило.
— Если служить без особых проблем, — продолжил Белый, — и не в штабе, то через тридцать пять лет офицер может выйти на пенсию довольно обеспеченным человеком. Многие за время службы накапливают достаточно денег на полное омоложение и фактически начинают жизнь заново, только уже обладая значительным жизненным и финансовым багажом.
— Ну, а о нашей жизни ты что можешь сказать? — Витя перехватил бутылку и снова разлил коньяк.
— Ну, судя по тому, что как минимум двое из вас знали моего предка, живете вы довольно долго. Лет по двести как минимум. — Белый не торопясь припоминал различные мелкие детали, выстраивая их в одну картину. — Одежда на вас новая, но ткань какая-то странная. Не думаю, что вы надели старые мундиры только для того, чтобы меня встретить. Значит, армейскую структуру сохранили. Стало быть, воюете. С учетом того, что некие алаты дали вам такую длинную жизнь, полагаю, что уровень развития как минимум в сфере биотехнологий у них достиг очень высокого значения, полагаю, что и космические корабли тоже есть. А это, в свою очередь, означает войну межпланетную. А если принять во внимание уровень подготовки офицеров, только что прошедших через Вторую мировую, вряд ли вы отсиживаетесь в тылу. Думаю, первое время вас использовали как ударные силы или спецназ. А по мере роста численности и степени интеграции в технологическую среду, стали появляться и пилоты, и прочие технические специалисты. Еще можно предположить, что если вы сохранили не просто структуру, но и понятие «Советский Союз», значит, вы как-то отделены от местного общества. Поскольку не произошло взаимоинтеграции и размывания самоидентификационных ориентиров. Хотя, возможно, у молодежи совсем другой взгляд. — Белый оглянулся. — Ну что? Я хоть немного угадал?
— Я забираю этого парня, — негромким, но тяжелым голосом произнес особист и с какой-то странной улыбкой, напоминающей оскал, оглядел остальных.
— А не треснет ничего? — насмешливо спросил генерал.
— И даже не слипнется? — добавил Колыванов. — У меня, например, некомплект больше половины, и то молчу. А у тебя, Витя, и так лучшие.
— Подождите, ребята, — молчаливый Саныч поднял руку. — Давайте для начала спросим нашего гостя. — Он обернулся к Алексею. — Вот ты, мил друг Алеша, что сам планируешь делать?
— В смысле? — Алексей улыбнулся. — Я же офицер. Полагаете, буду смотреть, как вас убивают какие-то инопланетяне?
— Да мы в общем не об этом, — терпеливо пояснил Саныч. — Ясно, что в стороне остаться не захочешь. Но по специальности ты кто?
— Закончил Стариновское. — Белый пожал плечами. — Это спецназ. По основной специальности — диверсионные операции в глубоком тылу. Нарушение работы объектов жизнеобеспечения, ликвидация узловых личностей, разрушение инфраструктурных объектов и нарушение коммуникаций… Информационное противодействие, экономические диверсии, нарушение работы госучреждений любого профиля, включая военные структуры. Допспециализация — страны Демсоюза. Это то, во что превратились Америка, Европа и некоторые другие государства. Проходил практику во внешней разведке, штурмовых частях, потом немного послужил у информационщиков и командовал разведротой. Всего около двенадцати боевых операций.
— Это за сколько лет?
— Примерно за четыре года.
— Солидно, — отозвался майор Колыванов. — И награды, небось, имеешь?
— Да. Орден «Чести» третьей степени, наградное оружие, «Георгия» четвертой степени, несколько медалей.
— А тебе сейчас сколько?
— Двадцать пять.
Офицеры рассмеялись.
— Да. У нас к этим годам человек только-только лейтенанта получает. А ты вон уже — капитан.
— Да и я был бы максимум старшим. Просто два раза хватал внеочередное. А капитан лейб-гвардии — это, кстати, подполковник.
— Ого! Это за что ж тебе такая честь? — Заинтересованно прищурился Шереметьев.
— Слегка поучаствовал в ликвидации попытки переворота.
— У вас и такое бывает?
— Знали бы вы, как сложно организовать правильный переворот, — хмыкнул Алексей. — И чтобы все недруги повелись, и чтобы те, кто колеблется, определились, и чтобы рухнуло это не когда-нибудь, а в точно в заданный срок, и наши оказались героями, а их — козлами… Тут, я думаю, хорошая команда поработала, и не один год. Ведь если бы возникла хотя бы тень подозрения, что это провокация, все рассыпалось бы в момент.
— И ты сразу обо всем этом знал?
— Да нет, — Алексей мотнул головой. — Догадался, когда увидел списки тех, кто подал в отставку. Аппарат почистили капитально.
— А зачем такие сложности? — удивился Саныч.
— Тут и думать нечего. Война будет. К этому все давно шло. Стычки пограничные постоянно.
А недавно довольно серьезно нас «на зуб» попробовали. Слишком много ресурсов мы подмяли. Ни китайцы, ни Демсоюз никогда не смирятся. Все думают, что отнять проще, чем просто торговать. Так что, как только китайцы договорятся с демиками, так сразу и начнут.
— И как прогноз по результатам?
— Ну как. — Белый задумчиво почесал затылок. — Навалять мы им, конечно, наваляем. Это не вопрос. Вопрос — сколько наших людей погибнет. Полагаю, если они впрягутся все разом — и китайцы, и демики, и корпорации, то нам непросто придется. Даже с учетом того, что с нашей стороны будут и индусы, и некоторые другие страны.
— Да… — Генерал задумчиво прищурился, глядя в потолок. — Ничего не изменилось. Как лезли говнюки за дармовщинкой… Так и получали по шарам… — закончил он фразу.
Все рассмеялись.
— Так. — Саныч секунду оценивающе смотрел на остаток коньяка в бутылке, потом отточенным движением разлил по рюмкам, оставив на дне совсем немного. — Давайте по последней — и на баррикады.
— Да куда гонишь! — возмутился майор.
— Да тебе все мозги на радостях вышибло? — генерал удивленно смерил майора взглядом. — Думаешь, алаты не засекли щелчок по портальной сети? Максимум через пару часов будут здесь. Тебе бы еще деактиваторами, на всякий пожарный, пройтись, да прибрать тут. Ты, Витя, пока забирай капитана к себе. Поднатаскаешь его по нашим реалиям, а там видно будет. А броню завтра заберут мои спецы. Может, что полезное узнают. Ну, все, ребята. Давай.
Офицеры подняли рюмки.
— За боевое братство!

Земля, Российская Империя, Большая Москва. Резиденция императора Бочаров Ручей

Канцелярия императора Российского  
Александра IV  
Распоряжение А-00584  
…Привлечь к ликвидации последствий теракта на объекте «Раменки» Главное управление химической и радиационной защиты МО России и МЧС. 
Инженерной службе обеспечить контроль над проводимыми работами и недопущение повреждения оборудования, возможно сохранившегося после взрыва. Проверить состояние и работоспособность объекта «Вьюга», и возможность его срабатывания на имевшихся источниках питания. 
Службе специального мониторинга и контроля обеспечить режимность проводимых мероприятий. 
Александр IV 

Приписка от руки.  
Павел Степанович. Если надо, оторвите пленным головы и распотрошите на сканере, но чтобы информация об организаторах была. 

Пространство империи Алат, планета Омара, объект «Вьюга-2»

В крошечной комнатенке Белый вылез из брони и переоделся в такие же, как у хозяев, синие бриджи, зеленый китель с погонами старшего лейтенанта, пока контрразведчик подбирал ему сапоги и фуражку. Немного повозился с портупеей, но в итоге сообразил, как эта сбруя надевалась.
— Ну-ка… — Полковник, чуть прищурившись, осмотрел Алексея. — Н-да. Как всю жизнь носил… Так. Теперь запоминай. Тебя зовут… Да, кстати, так и оставим. Алексей Белый. Проходил первоначальную подготовку на базе «Юг — девять». База совершенно секретная, так что ни местонахождения, ни тех, с кем учился, ты обсуждать не имеешь права. Почему и как оказался в контрразведке, тоже. Ну, чего я тебя учу. Режим, он и в Кассате[89] режим. Основные материалы по текущей обстановке получишь сегодня вечером. Чтобы через пару дней ориентировался, как в своих карманах. Все, что с собой приволок, можешь взять, исключая броню. Уж больно она на нашу непохожа. Подумаем, как легализовать. Может, сделаем вроде как опытную серию. У нас, кстати, броня — штатное снаряжение любого военнослужащего. Остальное спрятать и никому не показывать.
— А пистолет?
— А что? Есть резон? У нас, в принципе, неплохое оружие. В основном плазма и гравидеструкторы. Но попадаются и раритеты, вроде «ТТ» или нагана.
Белый достал ствол.
— Вот. «Рокот». — Алексей показал пистолет. — Пули управляемые, реактивные. На два километра в десятку — запросто. Правда, патронов только пять обойм.
— Ну, боеприпасы-то мы тебе повторим, не вопрос. А вот ствол…
Виктор с интересом рассматривал пистолет.
— Тут, похоже, какой-то ускоритель? — Он вскинул пистолет и удивленно моргнул. — А прицел-то! Знатная игрушка. Смотрю, без маркировки совсем. Спецтехника?
— Да вроде. — Белый пожал плечами. — Начальник подарил.
— Ладно. Забирай. У нас каких только стволов не ходит. Кобура есть? А то есть замечательная штука, типа автопортного. На ней можно какое хочешь снаряжение смоделировать и сделать.
— Да есть вроде. У вас как с ношением оружия?
— Хоть крупнокалиберный пулемет. — Особист подмигнул. — Но я лично не советую.
— Почему?
— Воротничок от ремня мяться будет. — Он рассмеялся, а заметив, как Белый чуть недовольно покосился на погоны, добавил: — Не смотри, что погон маловат. У нас старшие лейтенанты батальонами командуют.
— А генералы? — заинтересованно спросил Алексей.
— Их всего-то трое. Леонидов все больше по внешней политике, сейчас на Таллане пытается в который раз утрясти торговый договор. Камаев — по административной части, он улетел на северный материк, а Эс-три ты уже видел. Он у нас всеми вооруженными силами командует. Есть еще один авторитетный человек, главный по науке Нойман Рихард Альбертович. Но он гражданский, хотя его голос иногда весомее многих будет. У нас тут на ученых вообще очень многое держится.
— Эс-три — это Александр Александрович Александров?
— Ага, — полковник кивнул. — Ты только не вздумай так его называть. Он у нас человек строгий и вольностей не терпит. Так уж, по поводу праздника расслабился.
— Это в честь моего прибытия?
— Ну а как же? Мы уж и ждать перестали. Так, на всякий случай пост держали. Двести лет — это тебе не хрен собачий, — грустно добавил он. — Иногда такая тоска, аж выть хочется. На Москву посмотреть, по Красной площади пройтись… Я же в самом центре, на Самотечной жил. Но я думаю, твои все же пробьются к порталу. Как полагаешь? А? Гвардеец?
— Точно пробьются, — уверенно сказал Алексей. — Я и координаты обозначил, и цветовой код.
— Добро, — похвалил полковник. — А теперь пойдем потихоньку, и слушай меня внимательно. Нас, конечно, уже больше пяти миллионов, но в принципе при такой продолжительности жизни незнакомые лица встречаются довольно редко. Головой не крути, морда кирпичом, что бы ни увидел, относись спокойно. Пока не прочитаешь материалов, что я тебе подготовлю, и не пройдешь контрольного собеседования, в город не суйся.
Широкий коридор привел их к небольшой двери, за которой находился выход из подземелья. Белый оглянулся. Судя по всему, арка портала располагалась в глубине огромной скалы, выход из которой находился над городом, раскинувшимся в горной долине.
— Ну вот. Это наш Дальнегорск. Можно сказать, столица…
Выглядел город вполне современно, если не считать почти полного отсутствия высотных зданий. Трех— и пятиэтажные строения, разделенные широкими улицами, и зелень парков и частных усадеб вокруг.
— Тут всего тысяч шестьсот, — пояснил Шереметьев, сдвигая остекление странного каплеобразного аппарата. — В основном студенты, школьники и работники администрации. Остальные разбросаны по планете, и около двухсот тысяч в действующей армии. Садись. — Он показал на кресло и сам уселся рядом.
Удобное мягкое сиденье из теплого на ощупь материала слегка спружинило под Алексеем. Полковник взялся за рукоять, торчащую из приборной доски, и уверенно поднял машину в воздух.
— Там у нас театр, — он показал рукой на массивное здание, увенчанное шпилем. — А впереди стадион. Есть даже бассейн. Университет, вот, лет пятьдесят назад открыли. Готовим учителей, врачей, ну и для науки там… Математиков разных, биологов… Есть еще военная академия и несколько военных училищ.
Миновав центр городка, аппарат завис над одноэтажным коттеджем в плотном окружении деревьев. Лихо развернувшись, полковник посадил аппарат прямо у дверей.
— Заходи, располагайся. Поживешь пока здесь, а потом посмотрим.
Жилье оказалось довольно комфортным и уютным. Спальня с огромной кроватью, небольшой кабинет и гостиная.
— Так, — полковник вошел в кабинет и провел рукой над столом. Сразу же лежавший на столе серебристый цилиндр размером чуть длиннее карандаша поднялся в воздух и завис сантиметрах в десяти над столом. — Это трагор, — в воздухе замерцал экран, — ничего сложного нет, тыкаешь рукой в непонятные картинки или слова, и трагор поясняет или перескакивает в другой раздел. Пока можешь отдохнуть и привести себя в порядок. Я раньше чем через пару часов материалы тебе не сброшу.
— А он только в городе работает? — Алексей с интересом смотрел на заставку.
— В смысле? — удивился Шереметьев. — Да нет. В принципе он может связаться с любым терминалом ареала алатов. Но ты же их языка не знаешь, так что придется тебе ограничиться моими материалами и тем, что есть в городской библиотеке.
— Ага. — Алексей кивнул.
— Это тебе эйхор. — Виктор протянул узкий серый браслет. — Что-то типа телефона. Управляется голосом или набором цветовых колец. Еда в леднике, вода в кране питьевая, так что можешь употреблять смело. Ну все, я побежал!
Он пожал Алексею руку и быстро вышел.
Управление терминалом было и вправду примитивным и очень близко походило на принципы работы с РосНетом.
Еще никогда нетсерф не доставлял Белому такого удовольствия. Кусок человеческой цивилизации, оторванной на двести лет. Иные профессора наверняка отдали бы очень многое за то, чтобы оказаться на его месте. Культурная жизнь общества была довольно разнообразна. Песенные конкурсы, спектакли и концерты, даже моде уделялось немало внимания.
Языковая среда переселенцев изобиловала как устаревшими, так и непонятными словами, видимо, заимствованными из языка алатов, так что взгляд Алексея довольно часто, особенно в первое время, спотыкался.
Органов охраны правопорядка как таковых не было. За порядком следили добровольные дружины, участие в которых было, вопреки названию, обязательным для всех от домохозяек до руководителей высшего ранга, а иногда случающиеся преступления расследовал спецотдел контрразведки. Религия как-то ухитрилась выжить, но место ее в обществе было исключительно ритуальным и даже несколько декоративным. Занесенный случайным ветром в состав переселенцев батюшка выстроил на окраине Дальнегорска небольшую церковь, куда ходили все верующие, и он же облетал поочередно все часовенки, что настроили по разным материкам и островам.
Порыскав по местной сети, Алексей случайно перескочил в сегмент алатов и был поражен странной завораживающей красотой этих существ. Огромные миндалевидные глаза всех оттенков желтого и зеленого цветов на чуть вытянутых лицах заставляли вспомнить случайно виденный сериал из жизни эльфов. Тем более что и у алатов уши были приподняты вверх и заострены на кончиках. Средний рост существ тоже был довольно велик. Где-то под два метра. Этот вывод Белый сделал, сравнив их с пропорциями уже виденного им летательного аппарата. Смотреть на то, как они двигаются, было настоящим удовольствием. Даже по делам они спешили мягко и грациозно, словно танцевали бесконечный танец. Незнание языка не мешало: в сети было полно материалов видового характера, как понял Алексей, в основном туристических агентств. Предлагали посетить различные старинные храмы и посмотреть красоты лесного ландшафта. Много материалов было посвящено музыке, которая Алексею показалась довольно заунывной. Случайно набредя на «эльфийскую» порнографию, он убедился, что и с органами размножения у них с человеком было полное сходство. Правда, без одежды «эльфийки» выглядели весьма и весьма скупо, но это, как говорится, на вкус и цвет.
Трагор выдал короткую трель, и в воздухе повис значок, изображающий свернутый в трубочку желтый лист. Алексей коснулся листка пальцем, и на экране возник белый прямоугольник с текстом.

Подборка, присланная полковником, представляла собой частью документы, а частью учебную литературу. После некоторого размышления Алексей начал с документов. Все же традиция переписывать учебники истории в угоду текущей политической ситуации родилась не вчера и умрет не завтра.

Москва, 1933 год Секретно ОГПУ СССР

Провести архивный поиск материалов по обозначенной в статье проф. Богословского тематике. Об исполнении доложить лично. 
Комиссар внутренних дел Генрих Ягода. 

Москва, 1934 год Секретно Служебная записка

Службой наружного наблюдения установлено, что имела место встреча Г.Я. с представителем английской разведки Д.Х. Установлено, что речь шла о передаче материалов по объекту 23–40, находящемуся в ведении комиссариата ВД. 
Капитан Маканин. 

Москва, 1935 год Секретно ОГПУ СССР

Создать рабочую группу из специалистов в области математики, истории и физики для изучения объекта 23–40. 
Комиссар ВД Николай Ежов. 

Москва, 1934 год Строго секретно Рапорт

При попытке передачи материалов, содержащих гостайну, задержан личный порученец комиссара ВД Ежова — капитан Круминьш. 
Командир особой группы обеспечения 
ст. лейтенант Егоров. 

Москва, 1939 год Строго секретно НКВД СССР Рапорт

Опытным путем выяснено, что зона перехода позволяет перемещать грузы длиной до 30 метров. Таким образом, возможно перемещать крупногабаритные грузы на объект 23–40. Представляется целесообразным строительство подземной ж/д ветки для ускоренной переброски техники и снаряжения на объект. 
И.О. Начальника объекта 23–40 
майор Ивченко. 

Москва, 1939 год Строго секретно НКВД СССР Приказ ПА-101

Создать в структуре НКВД отдел специальных коммуникаций под литерой «3», с подчинением его непосредственно секретариату НКВД. 
Начальником отдела назначить подполковника госбезопасности Ивченко М. И. 
Передать в распоряжение отдела всех сотрудников, имевших допуск по объекту 23–40. Присвоить объекту 23–40 кодовое наименование «Вьюга». 
Лаврентий Берия. 

Москва, 1939 год Совершенно секретно НКВД СССР Приказ ПА-128

Назначить начальником отдела 3 спецкоммуникаций подполковника госбезопасности Ерофеева Д. А. 
Похороны погибшего при исполнении служебного долга полковника Ивченко провести публично. Обеспечить публикации в центральной прессе, посвященные троцкистско-бухаринскому заговору. 
Нарком ВнуДел 
Комиссар госбезопасности 
Лаврентий Берия. 

Москва, 1940 год Совершенно секретно НКВД СССР Приказ ПА-407 Экземпляров 2. Экземпляр первый. Начальнику 3-го отдела спецкоммуникаций

Подготовить списки необходимого персонала для объекта 23–40 «Вьюга». При подготовке учесть требования режима согласно приказу РК-210 Ос. части Комиссариата. Списки передать в управление кадров, капитану Исаеву. Общая численность персонала объекта должна быть в пределах 500–550 человек. 
Для обеспечения режима секретности всех привлекаемых специалистов и военнослужащих приказываю перевести на казарменное положение, сосредоточив их проживание на объекте. 
Техническое оснащение и вооружение персонала проводить по нормам военного времени для военнослужащих осназа. Для обеспечения режима секретности в ваше подчинение передается рота из состава особых частей НКВД. 
Народный комиссар внутренних дел 
Лаврентий Берия. 

Москва, 1940 год Совершенно секретно Комиссару госбезопасности Л. Берия Служебная записка

Прошу утвердить прилагаемый перечень строительных материалов и приборов в рамках оснащения и проведения строительных работ на объекте «Вьюга». 
Начальник спецотдела коммуникаций 
полковник Ерофеев. 
Резолюция. Утверждаю. Берия. 

Москва, 1940 год Совершенно секретно Комиссару госбезопасности Л. Берия Служебная записка

Прошу передать в распоряжение спецотдела коммуникаций следующее оборудование: 
1…………………Экскаваторов МК-1 — 2 единицы. 
2…………………Бульдозер А-17. 
3…………………Бетономешалок — 3 единицы. 
4…………………Тягачей «Коминтерновец» — 4 единицы. 
5…………………Ремонтная мастерская на базе АМО — 
2 единицы. 
6…………………Грузовики АМО — 5 единиц. 
7…………………Самолет Р5 — 2 единицы. 
8…………………Радиостанции РБ-40 — 30 комплектов. 
9…………………Телефоны УНА — Ф-31 — 40 комплектов. 
10……………………..Полевой дизель-генератор на 50 кВт — 
2 штуки. 
Начальник спецотдела коммуникаций 
полковник Ерофеев. 
Резолюция. Утверждаю. Берия. 

Москва, 1940 год Начальнику 9-го склада вооружений НКВД СССР майору Семенову

На основании приказа ПА-407 прошу выделить со склада вооружения по нижеследующему списку: 
1…………………Пистолеты ТТ — 1000 штук. 
2…………………Пулеметы ДП — 150 единиц. 
3…………………Автоматы ППД — 500 штук. 
4…………………Винтовки СВТ-38 — 500 штук. 
5…………………Мины противопехотные ПМК-40 — 5000 штук. 
6…………………Мины противотанковые ТМД-Б — 2000 штук. 
7…………………Заграждение «колючая проволока» — 10 барабанов по 500 метров. 
8…………………Боеприпасы отдельным списком. 
Начальник спецотдела коммуникаций 
полковник Ерофеев. 
Резолюция. Утверждаю. Берия. 

Москва, 1945 год Совершенно секретно Комиссару госбезопасности Л. Берия Служебная записка

В связи с расширением работ прошу Вашего разрешения на увеличение персонала до 2500 (двух тысяч пятисот) человек. С целью обеспечения нормального морально-психологического климата, также предлагаю разместить на объекте достаточное количество женщин в возрасте 20–25 лет из числа медицинского и технического персонала, выводимых в запас и демобилизованных, и семьи тех офицеров, которые заняты на объекте. 
Также, для обеспечения научной части работ, прошу вашего разрешения привлечь нескольких специалистов из научных институтов Москвы. 
Список специалистов прилагаю. 
Начальник спецотдела коммуникаций 
полковник Ерофеев. 
Резолюция. Утверждаю. Берия. 

Москва, 1945 год Совершенно секретно Члену Политбюро ЦК КПСС Л. Берия Служебная записка

Прошу передать в распоряжение объекта «Вьюга» следующее оборудование: 
1…………………Автоматы ППС — 1000 штук. 
2…………………Пулеметы КПВ — 50 штук. 
3…………………ПТРД. 
4…………………Грузовики «Студебеккер» — 10 единиц. 
5………………… Радиооборудование по допсписку. 
6…………………Ремлетучки на базе «Студебеккера» — 2 единицы. 
7…………………Автомобили «Додж» — 30 единиц. 
8…………………Бронетранспортеры «Бюссинг» 250/Д7р — 10 единиц. 
9…………………Танки ОТ 34–85 — 5 единиц. 
10. …………………120-мм миномет — 10 единиц. 
11…………………Реактивный миномет — 3 установки. 
12. …………………Мины противопехотные ПМК 40–15 000 штук. 
13…………………Мины противотанковые ТМД-Б — 2500 штук. 
14…………………Оборудование ремонтной мастерской дивизионного уровня — 4 комплекта. 
15…………………Оборудование полевого госпиталя дивизионного уровня с комплектом расходных материалов. 
16…………………Боеприпасы по доп. списку. 
Начальник спецотдела коммуникаций 
полковник Ерофеев. 

Резолюция. Утверждаю. Берия. 

Москва, 1946 год

Вывести объект «Вьюга» из подчинения НКВД и передать его в состав Специального Комитета при Совмине СССР. Передать канцелярии Комитета все документы по объекту. 
Нарком внутренних дел Л. Берия. 

Москва, 1946 год Совершенно секретно Члену Политбюро ЦК КПСС Л. Берия Служебная записка

Прошу передать в распоряжение объекта «Вьюга» следующие материалы: 

1…………………Сталь листовая по доп. списку — 500 тонн. 
2…………………Арматура строительная по доп списку — 
800 тонн. 
3…………………Оборудование кирпичного завода производительностью около 5000 штук в сутки. 
4…………………Станки и оборудование доп. списком. 
5…………………Цемент марки 600–500 тонн. 
6…………………Цемент марки 1500 — 200 тонн. 
7…………………Дизель-генератор на 200 кВт — 4 штуки. 
8…………………Дизельное топливо — 2000 тонн. 
9…………………Бензин авиационный — 1000 тонн. 
10…………………Бензин автомобильный — 1000 тонн. 
11…………………Гидротурбоагрегат на 500 кВт. 
Начальник объекта СК Совмина СССР 
генерал Ерофеев. 

Резолюция. Утверждаю. Берия. 

Москва, 1953 год Совершенно секретно МВД СССР Приказ АЛ-407 Экземпляров 1. Экземпляр первый Начальнику 8-го спецотдела полковнику Красину

Обеспечить проведение режимных мероприятий по плану «Горизонт». Проследить за тщательностью уничтожения документов. После проведения операции всему задействованному личному составу перейти под непосредственное командование генерала Ерофеева. 
Лаврентий Берия. 

Москва, 1953 год Совершенно секретно МВД СССР Приказ ПА-407 Экземпляров 2. Экземпляр первый

В связи с опасностью утечки информации приказываю перевести объект в автономное состояние. Всех лиц, причастных к проекту, перевести на казарменное положение на объекте. До моего прибытия всю полноту власти передаю генералу Ерофееву. Обеспечить эвакуацию семей офицеров на объект. Перевезти дополнительно 1500 тонн продовольствия, 3000 тонн ГСМ и все имеющиеся в наличии ремкомплекты на объект. Персонал внешнего госпиталя, научного центра и их оборудование также переместить на объект. 
После прибытия сотрудников 8-го спецотдела вскрыть красный конверт и действовать согласно приказу. 
Берия. 

Алексей встал и походил по комнате, разминая ноги.
«Понятно, что ничего не понятно. С кем сцепились переселенцы? Танк Т-34, конечно, не ТЛ-150[90], но на то время — лучшая машина. Кроме того, в заявках фигурировали самолеты, артиллерия и много другой военной техники. Война, стало быть, развернулась нешуточная. Кроме того, непонятно, с чего вдруг Лаврентий Павлович решил перевести объект «на автономку». То есть, по сути, пропихнуть через портал всех, кто знал о проекте, уничтожить все материалы и завалить вход».
Он, конечно, знал, что тогдашний министр внутренних дел Лаврентий Павлович Берия был осужден и расстрелян, но за давностью лет эта история поросла таким мхом домыслов, спекуляций и откровенной лжи, что разглядеть истину было совершенно невозможно. Но как минимум ясно, что портал, ведущий на другую планету, был открыт не случайно и закрыт неспроста, а информация о нем, пусть и в неявной форме, все же циркулировала. И если о «Вьюге» не забыли друзья, то совершенно наверняка не забыли и враги.
И если враги знали о последнем имперском легионе, то не могли не понимать, что если советские люди выживут, то через двести лет развития лягут весьма весомой гирькой на чаше весов военного противостояния между Россией и остальным миром.
Алексей вернулся к терминалу и, бегло просмотрев остальные документы в подборке, остановился на озаглавленном «Новейшая история мира. Учебник для младших классов, начальная статья».

«…Пройдя через портал, наши предки оказались в совершенно новом мире, о котором они не знали ничего. Имея вначале мирный характер, экспедиция сразу столкнулась с невиданным количеством крайне агрессивной фауны и флоры на планете. Именно они и погубили первый состав экспедиции. После этого сюда пришли не ученые, а кадровые военные. Именно им, офицерам отдельной роты осназа, пришлось принять первый удар проходящей раз в пять лет миграции черных волков, когда тысячи этих животных ринулись в узкий проход между горами Белая и Черная, грозя уничтожить переселенцев. К сожалению, к сегодняшнему дню этих интересных животных можно увидеть только на экране трагора или в заповедниках на островах. К моменту перехода на планете насчитывалось около двух тысяч видов, безусловно опасных для человека, и около пятисот тех, которые являлись особо опасными. С полным их списком вы можете ознакомиться в справочнике «Вымершие и вымирающие виды нашей планеты». Сначала от хищников была очищена долина, в которой сейчас находится наша столица — город Дальнегорск, а потом и весь материк.
Самым опасным хищником Омары по праву считается ревун. Обладая возможностью к мимикрии, и частичными к телепатии, ревуны безраздельно властвовали на планете, пока здесь не появился человек.
Несмотря на то что Омара издавна использовалась алатами как заповедник для опасных и особо опасных видов зверей и животных, живущих на планетах ареала империи Алат, первый контакт с представителями других цивилизаций произошел через пять лет, когда таннух попытались организовать форпост на нашей планете, и в результате разведывательного рейда уничтожили поселок геологов. Вторая рота первого батальона, поднятая по тревоге, приняла бой и, несмотря на численное и техническое превосходство пришельцев, полностью их уничтожила, понеся при этом тяжелые потери. Прибывшие следом алаты не обнаружили ничего, кроме выжженной земли.
Встреча с расой алатов произошла на плато Пяти Вершин, где находился один из отрядов зачистки под командованием лейтенанта Наркисова. Несмотря на гигантскую разницу в культурах и отсутствие языкового контакта, двум расам удалось договориться даже в ходе этой случайной встречи, что может быть объяснено только тем, что среди группы алатов профессиональные военные составляли большинство.
Уже через неделю алатам удалось собрать первый транслятор, и две расы смогли разговаривать.
С помощью алатов люди наконец-то точно определили, куда именно их забросил портал и что наша родная Земля оказалась на другом конце галактики. К сожалению, алаты не могли помочь нам вернуться на родину, так как портал был односторонним и средств активации с этой стороны не имел. Но приняв близко к сердцу беды и проблемы маленькой колонии, алаты приняли нас как родных. Новая, совершенная медицина, строительные машины и оружие — все это стало безвозмездным даром алатского народа советским людям. Резко увеличилась продолжительность жизни, а смертность из-за болезней навсегда ушла в прошлое.
Влияние алатов на нашу жизнь невозможно переоценить. Слова «алат» и «друг» стали синонимами. И когда нашим друзьям понадобилась помощь в тяжелой и кровопролитной войне, мы встали плечом к плечу с воинами алатских кланов.
Сегодня клан Красной Звезды, куда входят все советские люди, является одним из авторитетнейших кланов Большого Совета… Воины клана, находясь в первых рядах войны с таннухартами, заслужили себе славу грозных воинов, чьи имена по праву вписаны зелеными буквами на Стену Славы Великого Леса…»

Алексей коснулся слова «таннухартами», и экран стал показывать видеофрагменты какой-то армейской операции. Одетые в громоздкую броню люди вели бой с небольшой группой таких же бронированных людей. Различие было лишь в том, что у одной группы на броне был адаптивный камуфляж, а у другой нет. Еще одним существенным отличием было то, что таннухарты были гораздо массивнее и ниже алатов.
Потом экран показал невысокого, судя по метрической сетке, и непропорционально широкоплечего человека с очень развитой мускулатурой и едва заметным, похожим на пух, волосяным покровом по всей коже. Пояснительная надпись сообщала, что это таннух и что физиологически он почти ничем не отличается ни от алата, ни от человека. Основные же отличия заключаются в том, что цивилизация таннухов осваивала планеты с более значительной силой гравитации, а потому преимущественно со степным и лесостепным ландшафтом. Таким образом леса для таннухов представляли природный казус и отношение к ним было чисто потребительское.
Дальнейший поиск привел Алексея к фильму о первом знакомстве двух цивилизаций. Передовой отряд флота таннухов высадился на одной из заповедных планет алатов и сразу же принялся вырубать деревья священной рощи. И может быть, это алаты как-то смогли бы пережить, но таннухи не нашли ничего лучше, чем из останков деревьев запалить огромный благодарственный костер во славу своих предков, которые послали им такую замечательную планету.
Высадившихся с корабля алатских паломников таннухи просто и без затей разобрали в качестве рабов. Веселье, может быть, продолжалось бы еще довольно долго, но один из паломников, а может, и не один, успел включить свой коммуникатор и подать сигнал SOS. На беду таннухов, рядом проходил корабль единственного в то время у алатов подразделения спецназа, собранного по преимуществу из бывших преступников всех мастей. Алаты, увидев, что происходило на месте священной рощи, тоже не стали церемониться и после освобождения паломников просто и без затей заставили проглотить каждого выжившего таннуха по зерну тарки, а для тех, кому зерен не хватило, провели обряд «единения с деревом». Так возвышенно и красиво называлось у алатов посажение на кол.
Растущее неимоверно быстро дерево тарки, без сомнения, доставило немало разнообразных ощущений таннух, заживо пробивая тела побегами и корнями, заставив позавидовать посаженным на кол.
Волосатые не снесли такого поворота событий, тем более что среди казненных оказалось несколько иерархов их церкви.
Следующим шагом таннухов, без сомнения, продвинувшим межрасовые отношения в выбранном направлении, стала операция по захвату одной из промышленных планет алатов — Сараты — и последовавшая за этим массовая резня гражданского населения. Алаты ответили просто и безыскусно, зачистив весь немаленький флот, скопившийся на орбите Сараты, под ноль.
Дальнейшее общение рас, длившееся без малого триста лет, вылилось в череду кровавых и не очень сражений с переменным успехом. Но потихоньку чаша весов стала склоняться в сторону таннухов. Связано это было с тем, что, являясь прекрасными пилотами и стратегами, ушастые начисто проигрывали там, где схватывались не корабли, а пехота лицом к лицу. Естественно, из сорока пяти миллиардов населения они имели возможность набрать миллионов пять — десять абсолютных отморозков, которые были бы достойным ответом таннухам. Но собирая и вооружая такое количество антисоциальных элементов, любое государство попадает в не очень приятную ситуацию, когда те, кто должен быть изолирован от общества, находятся в самой его гуще.
Дальнейшее было делом техники. Впечатленные скоростью и качеством зачистки таннухов на Омаре, алаты практически без обсуждения признали землян сначала малым кланом, а затем и кланом[91]. На Омару пошли грузовики с оружием, техникой и материалами. Причем, к немалому удивлению алатов, примитивное пороховое оружие землян оказалось вполне действенным в локальных стычках. Оно не требовало энергии, было крайне неприхотливо в обслуживании и довольно хорошо пробивало доспехи таннухов, рассчитанные на лучевое оружие.
Действуя сначала в составе сборных штурмовых команд, а затем и самостоятельными подразделениями, пришельцы быстро завоевали авторитет даже среди крайне консервативного руководства флота алатов. Земляне воевали отчаянно и часто переламывали ход сражений даже в самых тяжелых ситуациях. Некоторые столкновения землян и таннухов, такие как освобождение заложников на станции «Редо 26» и ставшая хрестоматийной операция под названием «Ятавия», где было без потерь уничтожено около тысячи пятисот таннухских десантников, сделали клан Красной Звезды настоящей легендой Флота.
К текущему, 3522 году по летосчислению алатов из состава землян были сформированы тридцать полноформатных штурмовых дивизий действующего состава[92], десять резервных дивизий и около двухсот групп спецназа. Теперь ситуация качнулась в другую сторону. Были отвоеваны отданные ранее планеты, и флот алатов подбирался вплотную к ареалу обитания таннухов.
Военный труд неплохо оплачивался, и русский клан был вполне обеспеченным сообществом.
Экономическая система землян была почти точной копией алатской. Практически все предметы повседневного спроса были бесплатны, но лишь для тех, кто имел учетную карточку. Таковые, к слову, составляли более 95 процентов. Остальные — жившие уединенно на дальних форпостах или островах, получали необходимое в обмен на продукты, а медицина, образование и пенсия предоставлялись бесплатно всем. Какие-то деньги стоили вещи из «расширенного списка», куда входили все предметы роскоши, такие, как ювелирные изделия, дорогая одежда и прочее, без чего нормальный человек был в состоянии прожить. Но и это все было вполне доступно, так как офицеры, получавшие очень хорошие, даже по алатским меркам, зарплаты, платили налоги, а некоторая продукция клана была крайне востребована на других планетах. Таким образом, остальные члены клана, занятые в не столь доходных отраслях, имели довольно высокий уровень жизни за счет перераспределения ресурсов. Имела место даже некоторая иммиграция алатов в русский клан. Их было бы намного больше, но клан принимал только специалистов в производящих отраслях и военных, имевших ценность в качестве инструкторов.
Наряду с радостными были новости и не очень. Земляне пережили несколько волнений в собственной среде, одно из которых пришлось подавлять с помощью оружия. Отселенные на один из тропических островов люди почему-то решили, что общество обязано кормить их только за декларируемую ими принадлежность к «творческой интеллигенции», а сами они в ответ не обязаны этому обществу ничем. Когда на острове начался голод, жители напали на сотрудников социальной службы, раздававшей еду детям и проводившей медицинский осмотр. Сотрудники службы — отставные офицеры — дорого продали свои жизни, однако организованную толпу остановить не смогли. Творческие личности не успели еще поделить награбленное, когда на остров опустились машины 55-й отдельной роты осназа клана Красной Звезды. Зачинщиков расстреляли, поселение было ликвидировано, а дети распределены по детским учреждениям.
Алаты, устрашенные агрессивностью землян, всячески противились интеграции их в свою среду. Тут на стороне алатов было и клановое устройство общества, и генная несовместимость, и тот немаловажный момент, что стационарные порталы, с помощью которых осуществлялся основной грузооборот в империи алатов, на Омаре, планете, где жили русские, отсутствовали по причинам, о которых говорилось довольно глухо. Но можно было понять, что сами порталы алаты строить вроде бы не могли. То ли технологию утеряли за давностью лет, то ли никогда не умели. Тем не менее небольшой обмен все же был. В основном это были научные работники и те, чье обучение в алатских университетах оплатил клан.
Несмотря на вполне понятное желание алатов усилить зависимость клана от внешних поставок, Красная Звезда сама производила почти все необходимое. Несколько высокотехнологичных оружейных заводов, небольшая корабельная верфь, цеха, лаборатории и даже десяток вполне современных крейсеров, которые, правда, скромно именовались «кораблями обеспечения», составляли внушительный, даже по алатским меркам, военный потенциал.
Ситуация в целом была ясна. Перенесенная на другой край галактики колония советских людей за это время стала вполне самодостаточной и очень весомой военной силой. А по меркам землян, учитывая уровень корабельного вооружения, так и вовсе запредельной, что могло в перспективе сильно улучшить диспозицию грядущей войны России с Демсоюзом. Проблема заключалась только в том, что пока здесь идет война, ни о каком возвращении не может быть и речи. Это слишком напоминало бы бегство. Да и оставить алатов наедине с таннухами означало бы крупно подставить эту в целом симпатичную расу. Так что войну надо было прекращать. Вопрос — как.
За окном уже стемнело, и найдя кухню, Алексей, потыкавшись по ящикам и ящичкам, обнаружил-таки таинственный «ледник», оказавшийся обыкновенным холодильником. Поужинав, он снова сел за трагор, потому что вопрос решения его главной задачи напрямую зависел от степени понимания мира.
Пару раз в день приезжал Виктор Сергеевич Шереметьев. Привозил продукты и прояснял не понятые им моменты истории России. Он тоже целиком погрузился в изучение давно покинутого мира, готовя развернутую справку для высшего руководства клана.
Особенно его интересовал период девяностых годов двадцатого века и сороковых двадцать первого, наиболее серьезно отразившихся на карте России. Впрочем, не менее сильно его интересовал современный уклад жизни страны: отношения между социальными слоями, структура доходов и даже система пенсионного обеспечения и образования. На все вопросы Алексей старался отвечать максимально подробно и точно, понимая, что вопросы будущей интеграции колонии в современную жизнь Российской Империи — дело слишком серьезное, требующее тщательной подготовки.

Императорская резиденция Серебряный Бор, Новая Москва, планета Русь.  
Российская Империя.  
Императору Александру IV  
Докладная  
Сообщаю, что в ходе работ по расчистке объекта «Раменки» возникли определенные трудности, связанные с запретом инженерной службы на использование тяжелой техники. Согласно пояснительной записке начальника ИС МО генерал-полковника Абашидзе, запрет вызван опасением повредить оборудование объекта и установку «Вьюга». Таким образом, сроки ликвидации последствий теракта оцениваются приблизительно в два-три месяца. 
Г-л Скорохватов. 

Пространство империи Алат, планета Омара, Дальнегорск

Утро пятого дня застало Алексея за продолжением изучения языка алатов. Несколько учебников и основной словарный запас уже были проштудированы, запомнены, и теперь он практиковался в алатской фонетике, в которой, впрочем, не было ничего сложного, кроме некоторых проблем в произношении сходных по звучанию слов. Но в целом язык был очень хорошо структурирован и не перетяжелен исключениями, в отличие от того же русского. Однако была в языке алатов и определенная сложность, связанная с тем, что в нём существовало огромное количество обозначений для цветов и оттенков. Зеленый мог быть просто «хорошим зеленым» и радостным, и торжествующим, и так далее. Большое количество глаголов были так же замкнуты на цветовые тропы[93]. Таким образом, для Белого, имевшего яркое визуальное представление семантики, алатский язык буквально полыхал всеми цветами радуги. Абсолютная память и способности к математике помогли ему уже к четвертому дню довольно свободно рыться в информационных закромах, проясняя непонятные моменты алатской истории и знакомясь с обычаями и правилами, принятыми в их среде.
Заодно выяснилось, что слово «клан», имеет в алатском совершенно иную, отличную от русского языка, семантику. Смысл алатского клана был скорее не в семейственности, хотя и в ней тоже. В не меньшей степени, чем родство, клан сплачивали совместные экономические интересы и работа в более-менее смежных отраслях. Тут скорее подходило слово «корпорация», потому как каждый клан имел свою промышленную или военную специализацию, а чаще всего и то и другое сразу. Особенно если это касалось старших кланов, численность которых могла достигать ста миллионов членов, и кланов с численностью около десяти миллионов. Собственно почти все управление обществом осуществляли именно старшие кланы, потому как именно они имели право решающего голоса в Совете Кланов, исполнявшем роль сената. Большой Совет Кланов, чьи функции были близки к парламенту, занимался первичными законодательными инициативами и отчасти регулированием бюджета в социальной сфере.
Главой алатского общества был владыка самого влиятельного и многочисленного клана. Вот уже восемьсот лет эту роль довольно успешно исполнял клан Анкоро, насчитывавший более трехсот миллионов членов. Не имея никаких рычагов на жизнь алатов внутри кланов, властитель тем не менее был более чем влиятельной персоной, потому что осуществлял управление огромными денежными потоками и являлся Верховным Главнокомандующим сил Флота и Армии.
Освещавшее Омару солнце — звезда класса «желтый карлик» — уже вовсю припекало, когда Алексей решил выйти в сад поразмяться. Еще в первый день, к немалому удивлению, он обнаружил на обширной лужайке перед домом набитое песком чучело и несколько гимнастических снарядов.
Начав, как всегда, с разминки, Алексей перешел к ката и уже завершал «двойной лист» серией мощных ударов по манекену, когда со стороны забора послышался негромкий шорох. Он резко обернулся и встретился взглядом с детскими глазами, что таращились на него из переплетения ветвей.
Поняв, что обнаружена, девочка лет шести
в облегающем комбинезоне ярко-голубого цвета с солидной неторопливостью вылезла из кустов и сделала осторожный шаг вперед.
— Здрасьте.
Она тряхнула белокурой головкой, изображая поклон.
— Здравствуй. — Алексей улыбнулся.
— А вы из осназа?
— Э… — Алексей вовремя вспомнил, что так назывались в СССР времен Сталина диверсионно-разведывательные подразделения. — Да. — Он кивнул.
— А из какой бригады?
— А зачем тебе? — Алексей тоже шагнул вперед и присел так, чтобы их лица находились на одном уровне.
— А дядя Коля в сто восьмисят третьей, — солидно ответил ребенок. — Они сейчас на базе переформирования. Тока вы, наверное, из разведки? — закончила она, чуть наклонила голову и внимательно посмотрела на измочаленный Белым манекен.
— А почему ты так думаешь? — Белый улыбнулся, глядя в серьезное не по годам лицо девочки.
— Вы деретесь совсем по-другому. Дядь Коля бьет так. — Она показала своим крохотным кулачком движение, отдаленно напоминавшее удар. — У него чучело раскачивается далеко. А вы по-другому. Вот так. Чучело совсем не отлетает, но уже все в дырках. Так только дядя Сережа дерется. А он из разведки.
— Это он тебе сам сказал?
— Вы что? — девочка округлила глаза и понизила голос до шепота. — Это же секрет! Просто мама как-то говорила с дядь Колей, что дядя Сережа уже десятый раз в гости к волосатым едет. А у нас даже дети знают, что «в гости к волосатым» означает глубинную разведку у таннухов.
— Ясно. — Алексей улыбнулся. — А сама, когда вырастешь, кем будешь?
— Я на пилота пойду, — важно заявила малышка и выпрямилась, словно желая стать выше. — У меня реакция аж сорок единиц. Конечно, истребитель мне не светит, но штурмовой или десантный катер я после летшколы получу запросто. А вы уже ходили к волосатым?
Алексей слегка замялся.
— Ну… в общем, да.
— Арр хадо коммейни им эваадо ? (А может, совсем в другое место?)
— Ихи шима консо . — Без запинки ответил Алексей популярной у алатов поговоркой, что дословно означало «у тебя слишком длинные ветки» и являлось аналогом фразы про длинный нос.
— У тебя равойский[94] акцент, — безапелляционно заметила девочка. — Да и сам ты скорее на равойца похож. Ты мне привезешь агилаату ?
— Думаю, это будет нескоро. — Алексей улыбнулся, сделав зарубку в памяти поинтересоваться, что это за штуковина.
— Главное, не забудь, керр-исатто лонхваато .
«Мой мудрый наставник» машинально перевел Белый и рассмеялся.
В этот момент из-за забора требовательно и громко донеслось: «Лена, Лена!»
— Мама, я здесь! — крикнула девочка, чуть обернувшись.
Легко перемахнув полутораметровый забор и мягко спружинив, словно кошка, на полянку приземлилась высокая, подтянутая и атлетически сложенная женщина в спортивного покроя одежде, а, увидев Алексея, чуть покраснела и машинальным движением оправила юбку.
— Простите. Я и не знала, что вы здесь поселились. Надеюсь, она вас не сильно утомила?
— Ну что вы. — Алексей рассмеялся. — У вас потрясающая дочь. Похоже, в ее голове лежат все секреты нашей армии. Смотри, — он повернул голову к Лене, — как бы тебя не украли таннухи.
Женщина рассмеялась приятным низким голосом.
— Это моя мама, — гордо произнесла Лена. — Она, между прочим, командир штурмовой роты! Ма, посмотри, как он расчехвостил чучелу! — Лена показала рукой на край поляны, где к вкопанной в землю пружине был приделан манекен.
Женщина, улыбнувшись, перевела взгляд, и мгновенно глаза ее словно подернулись льдом. Ее дочь не знала и не могла знать, что стандартный в общем спортивный снаряд был заменен по просьбе прежнего жильца на точно такой же, но с гораздо более толстой кожей. Именно для того, чтобы не менять его постоянно.
— У вас хороший удар, — она протянула руку. — Наталья.
— Алексей. — Он пожал ее тонкую и удивительно крепкую ладонь. — Это все хорошее питание и отсутствие вредных привычек.
— Пойдем, доча, а то мы наверняка мешаем человеку заниматься.
— Ну, мам! Я хочу посмотреть еще…
— Хаадо сейо карха, мина рео таа  (Пойдем, это серьезный человек, и мы мешаем), — ровным голосом проговорила Наталья, чуть покосившись на дочку.
— Мам, — виновато произнесла Лена, — он понимает по-алатски.
— Ого!
— Да какое там понимаю. — Алексей виновато развел руками. — Просто для самообразования решил немного подучить язык.
— У него равойский акцент, мама, — обличительно произнесла девочка.
— А вот это, — строго произнесла мама, — тебя совершенно не касается. Пойдем, — чуть напряженно улыбнувшись на прощание, она крепко взяла дочь за руку и пошла по направлению к калитке.
Алексей вздохнул, проводив взглядом стройную фигуру Лениной мамы. После душа и завтрака он снова вернулся в кресло перед трагором.
Насколько он понял из рекламы, агилаатой назывался своеобразный конструктор из полиморфных элементов. И стоил он вполне приличных денег. Например, на эти деньги можно было купить билет от Новой Земли до ближайшей планеты алатов — Кеаны, что равнялось месячной зарплате командира роты.
А вообще-то с цивилизацией ушастых у Алексея было много неясностей.
Начинавшая как биотехнологическая, она как-то вдруг, примерно полторы тысячи лет назад, сменила основной вектор развития на технологический, при этом не растеряв, а даже приумножив свои достижения в биотехнологиях. Таким образом, к моменту столкновения с таннухами алаты имели вполне приличный военный флот, а за три столетия войны этот флот разросся так, что представлял собой самостоятельную политическую силу.

Императорская резиденция Серебряный Бор, Новая Москва, планета Русь.  
Российская Империя.  
Канцелярия Императора Российского  
Александра IV  
Приказ МО ААА-00054  
…Приказываю  
Из числа офицеров лейб-гвардии сформировать группу численностью около двадцати человек для выполнения особых задач в глубоком тылу противника без возможностей снабжения. Оружие и снаряжение тяжелого штурмового класса. 
Базой ПД группы назначить центр СП «Мневники». Офицерам, назначенным в группу, в кратчайшие сроки начать совместные тренировки и обкатку снаряжения. Быть готовым к выполнению поставленных задач через 45 суток. 
Режимные мероприятия возложить на контрразведку флота. 
Обеспечение снаряжением возложить на НИИ 38 Минлегпрома… 
Александр IV. 

С легким гулом, похожим на звук трансформатора, на траву перед крыльцом опустился иссант полковника Шереметьева. Алексей вышел на крыльцо, чтобы встретить гостя, но полковник был не один.
— Знакомься. — он кивнул в сторону невысокого коренастого офицера неопределенных лет в камуфляже. — Подполковник Карпухин Сергей Александрович. Руководитель центра боевой подготовки «Юг». Будет твоим инструктором.
— Белый.
— Карпухин.
Офицеры обменялись рукопожатием.
— Пожалуйста, отнесись к этому серьезно, — попросил Шереметьев. — По результатам рапорта Карпухина нами будет принято решение о дальнейшем твоем использовании.
— А чего не сразу на полигон? — чуть насмешливо спросил Белый. — Хотите для начала проверить, стоит ли меня тащить в такую даль?
— Ну, типа того. — Карпухин кивнул. — Давай для начала разомнемся здесь на лужайке, а потом, если все будет в порядке, прогуляемся до моей конторы.
— Я посмотрю, если вы не против. — Полковник вынес из гостиной легкое кресло и устроился на веранде. Алексей без лишних разговоров скинул куртку, оставшись в бриджах и сапогах, и только согласно кивнул полковнику.
Карпухин тоже разделся по пояс и мягко, словно кошка, пошел вперед.
Судя по динамике, подполковник был очень серьезным противником. Он провел несколько ударов руками и ногами, от которых Белый ушел за счет скорости, а потом довольно неожиданно Карпухин вошел в ближний бой и попытался взять Белого «на бросок». Алексей, подловив момент, когда руки подполковника возьмут его в захват, ударил по болевым точкам на них и нырком вывернулся, пробив на прощание локтем в подмышечный нервный узел.
— Ох! — Подполковник чуть побелел и пошатнулся.
Двумя легкими касаниями Белый снял боль и помог подполковнику дойти до скамейки.
— Ну что? — Шереметьев без улыбки смотрел на Карпухина.
— А то сам не видишь, — сварливо прошипел офицер сквозь плотно сжатые зубы, осторожно двигая все еще непослушным телом. — Не знаю, как на полигоне, а в рукопашке он явно понимает. Не факт, но возможно, что и ушастого сможет сделать.
— Так, — полковник посмотрел на свой браслет, — забирай его, и к вечеру я жду полный отчет.

Полигон, на который доставили Алексея, был небольшим островком в южной части океана. Зачистка острова не коснулась, и на нем вся смертоносная флора и фауна была представлена в полном объеме, исключая, может быть, только самых крупных зверей. Белого переодели в полевое снаряжение, заключавшееся в легком бронекомбезе, вручили диковатого вида пушку под названием денантор и, проверив аккумулятор, сообщили, что катер ждет на другой стороне острова. После чего простились и исчезли в синеве тропического неба.
Алексей слегка рассеянно похлопал по закрытому объемным кожухом стволу и, наведя на близстоящее дерево, нажал на спусковой крючок.
Мгновенно метровый кусок древесного ствола превратился в мелкую щепу и остатки дерева рухнули на песок, оставив кривой, словно объеденный пенек.
Алексей посмотрел на счетчик расхода и, поняв, что зарядов не вагон, тяжело вздохнул и легкой рысью припустил в указанном направлении.

Как и обычно в тропиках, растительность представляла собой сплошную стену зелени, продираться через которую не было никакого желания. Однако от берега в нужном направлении отходила широкая тропа, по-видимому совсем недавно пробитая каким-то крупным хищником. Справедливо полагая, что от тропы на расстояние звука уже все сбежало, спасаясь от того самого хищника, Белый бесшумно побежал, не забывая все же внимательно слушать и смотреть по сторонам. Он преодолел уже почти километр, когда впереди раздался грохот и рвущий барабанные перепонки рев. Удвоив осторожность, Алексей стал приближаться к источнику шума и застал окончание схватки знакомых ему только по каталогу зверей. Ревун, похожий на огромного тигра, но с более массивным телом на длинных лапах и вытянутой зубастой пастью, схватился со стаей зверей, названных переселенцами «черные волки». Ревун крутился на месте, раздавая волкам чудовищные плюхи, от которых бронированные костяными панцирями стокилограммовые туши разлетались, словно снаряды, ломая деревья и проделывая настоящие просеки в переплетении ветвей. Будь черных волков чуть меньше, вопрос о победителе не стоял бы совершенно. Но стая из трех десятков особей медленно и неотвратимо дожимала гиганта. Нападали волки слаженно и скоординированно, словно обладали разумом. Пока одна тройка отвлекала внимание, другая успевала подскочить и нанести тигру несколько глубоких ран. Какое-то благоразумие еще вяло шевельнулось в голове Алексея, но он уже вскидывал приклад денантора к плечу.
Несмотря на пулеметный темп стрельбы, ему удалось выпустить всего лишь три заряда, пока волки сообразили, что их начали убивать с другой стороны. Две тройки, вильнув по окружающим поляну кустам, кинулись с двух сторон почти одновременно. Алексей начал стрелять, ориентируясь на шевеление ветвей, но, видимо, недостаточно точно, потому что пятеро волков смогли преодолеть последние метры. Импульс гравидеструктора смял самого быстрого еще в прыжке. Увернувшись от бесформенного комка мяса и костей, Алексей упал на колено и успел результативно выстрелить еще раз, когда взвывшее тревожной сиреной чувство опасности заставило его буквально вжаться в траву, пропуская летящее, словно снаряд, тело над собой.
Переворачиваясь на спину, он вывернул ствол, всадил заряд прямо в пролетающую тушу и, крутанувшись на песке, вскочил на ноги. Как раз, чтобы встретить оставшихся в живых выстрелами в упор. При этом один из волков успел зубами почти мимолетно коснуться брони, взрезав ее на всю глубину и вывернув титановые пластины.
Белый подстрелил еще пятерых, когда оставшиеся в живых кинулись врассыпную. Огромный зверь обернулся по сторонам и негромко, но явно торжествующе рыкнул и завалился на бок.
Даже издалека было понятно, что ревун не жилец. Многочисленные раны, нанесенные волчьими когтями и зубами, кровоточили, и под тигром образовалась топкая лужа. Шкура, принявшая зеленый цвет после падения ревуна на траву, начала потихоньку чернеть, еще через секунду глаза его подернулись дымкой, и он умер.
Алексей уже сделал шаг, чтобы обойти мертвую тушу, как откуда-то из-под неё раздался едва слышный писк. Кряхтя от натуги, он сдвинул труп чуть в сторону и увидел в ямке, сохранившей еще следы когтей псевдотигра, крошечное пушистое существо, похожее на котенка. Алексей поднял детёныша на руки и осторожными движениями смахнул комочки земли и мусор, приставшие к искристо-белой шерстке. Теперь стало понятно, почему гигант не покинул место схватки, а отдал свою жизнь.
Как само собой разумеющееся, Алексей решил не оставлять малыша на острове, где его ждала неминуемая смерть. Белый сбросил с плеч штурмовой рюкзак и, устроив котенка в гнезде из полотенца и медпакета, порысил дальше.
К его немалому удивлению, все зверье, о котором он успел начитаться в местных справочниках, словно попряталось по норам. Так никого и не встретив больше, он через четыре часа бодрой рыси прибыл на противоположный берег острова, где его, спиной к лесу и лицом к океану, уже ждал Карпухин.
— Как прогулялся? — спросил он не оборачиваясь.
— Да, в общем, кроме стаи черных волков, никого не встретил.
— Чер… — подполковник с улыбкой повернул голову к Алексею и, увидев развороченную на плече броню, чуть побледнел.
— Петрович… — произнес он негромко, и из недр летательного аппарата вынырнул крепкий приземистый мужичок в камуфляже.
— Чего тебе?
— Ты это видел? — Карпухин качнул головой, показывая на торчащие из комбинезона пластины. — Я тебе что сказал? — Он снял фуражку и вытер пот со лба рукавом. — Да ты ж меня чуть не подставил!
— Ты это, Саныч. Не бузи. — Петрович, не торопясь, достал из кармана чистую тряпочку и обстоятельно начал протирать руки. — Ты мне чего сказал? Проверить полигон В-3 на предмет наличия зверей высшей категории? Я проверил. Еще ночью. Сам, между прочим, ножками пробежался, хоть уже и не мальчик. Но волкам на расстояния между островами плюнуть и растереть. Кто их знает, зачем они поперлись. Были еще вчера на А-6, о чем есть соответствующая запись в журнале.
— Они сцепились с ревуном, — подал голос Алексей.
— Твою мать! — с выражением произнес Карпухин, исподлобья глянув на Петровича.
— О! — Петрович поднял указательный палец в небо. — Видишь, стало быть, ревун решил перебраться подальше от черных, но они его все же нашли. Нашли и достали. Вопрос в том, почему волки отпустили нашего бойца живым? Дак он нам это сейчас расскажет. Правда?
— Я застал лишь конец схватки. Ревуна они почти добили. — Белый пожал плечами. — Настрелял с десяток волков, остальные сами в лес подались. А тигр сам помер.
— Вот видишь? — Петрович спрятал наконец платок обратно в карман и снова повернулся к полковнику. — Уверяет, что положил с десяток черных. Это значит, что если мы сейчас прогуляемся до того места, там будет не менее одной тройки с характерными повреждениями.
— Я сказал, десять. — Алексей холодно улыбнулся.
— Ну чего ты там сказал, я, конечно, услышал. Но скажу тебе сразу, паря. Если их там больше трех, в чем я сильно сомневаюсь, я лично извинюсь перед тобой. — Петрович легко запрыгнул в большой грузо-пассажирский иссант. — Полетели?
— Три раза?
— Чего три?
— По разу за каждых трех зверей.
— Не вопрос, паря. — Петрович кивнул.
— Только мне там делать нечего. Я лучше умоюсь да водички попью.
Буркнув под нос что-то вроде: «Ну смотри, старшой!» — подполковник сел в иссант, и машина беззвучно поднялась в воздух, быстро пропав вдали.

Осторожно Алексей раскрыл рюкзак и достал котенка. Зверь, принявший за время лежания на полотенце цвет зеленого камуфляжа, недовольно пискнул и, не открывая глаз, начал жадно хватать крошечным ртом воздух.
— Да ты у меня есть хочешь, малыш. — Белый почесал затылок и, налив в крышку фляги воды, подсунул под розовый язычок. — На, хлебни водички пока, а поедим потом.
Котенок выхлебал полную крышку, и Алексей налил еще. После третьей порции котенок зевнул и, сунув голову под лапку, мгновенно уснул.
С непривычным гулким звуком на берег тяжело сел перегруженный иссант, из которого не торопясь вылезли Карпухин и Петрович.
— Извини, извини, извини, извини, извини и «ну ты блин даешь» на сдачу, — произнес Петрович и плюхнулся рядом на песок.
— ?
— Пятнадцать. — Подполковник снял фуражку и бросил ее на сиденье. — Еще полтора десятка завалил ревун. Остальные разбежались.
— А чего ревун не ушел, как думаешь, Петрович? — Карпухин расстегнул куртку и, плеснув на ладонь воды из фляги, растер по груди.
— Вот из-за него. — Алексей поднял ладони, показывая спящего на коленях котенка.
— Вот так вот, да? — Петрович шагнул ближе и присел на корточки, рассматривая зверя. — Детеныш ревуна, о котором наши биологи могли только мечтать. — Начальник полигона завороженно смотрел на крошечного зверька, постепенно менявшего цвет на серо-стальной, под цвет комбинезона Алексея. — И что ты собираешься с ним делать?
— Ну, не знаю. — Белый глянул на котенка. — Пока у меня поживет. А там видно будет.
— Ты знаешь, — Петрович задумчиво посмотрел на малыша, — они иногда вырастают до трех метров и весят при этом больше тонны. Я собственными глазами видел, как ревун-самец рвет когтями гусянку с «тридцатьчетверки». Мгновенно меняют окраску, приспосабливаясь под окружение. Пуля их практически не берет. Если бы не пэтээры, мины и тепловизоры, мы бы с ними никогда не справились. Пока они сообразили, что их могут убивать издалека… Мы о них толком вообще ничего не знаем. Когда биологи до них добрались, они, можно сказать, почти исчезли. Всего пара сотен осталась, да и те в основном на краю островного архипелага. Н-да. — Он помолчал. — Все. — Он хлопнул ладонью по колену и встал. — Полетели на базу.
— А что, уже все? — удивился Алексей.
— А куда тебя? — развел руками Петрович. — Сейчас от тебя так ревуном пахнет, что даже, видишь, — он кивнул куда-то в сторону леса, — лианы попрятались. Ревун — самый опасный хищник на планете. Ну, во всяком случае был им до нашего прибытия. Говорят, даже ограниченно разумный. Вроде шимпанзе или даже умнее. Когда он заселяет какую-то территорию, все остальные хищники становятся едой. Поэтому от тебя еще долго будет шарахаться все живое. Так что моя рекомендация — выпускать тебя на тактический тренажер. Туши забирать будешь? — он показал на грузовой отсек, где лежали несколько мертвых волков.
— Зачем? — Алексей равнодушно скользнул глазами по изломанным гравидеструктором телам. — Если вы их прихватили, значит, они вам для чего-то нужны? А мне — так совершенно ни к чему.

Пространство империи Таннух.  
Планета Голл-Ран  
Приказ по Третьей звездной орде  
Начать подготовку к операции возмездия. Местом операции назначить планету Омара. Владение клана Красной Звезды. 
Цель операции — монтаж и запуск установки «Коридор». 
Назначить допустимый уровень потерь в 80 процентов личного состава. 
Кораблям обеспечения вести непрерывную трансляцию операции. 
Присвоить всем участникам операции внеочередные звания и выплатить семьям компенсации. 
Первая рука Третьей звездной орды 
Кимм Акрон 
Первая рука Объединенной орды Крон Дарн 

Пространство империи Алат, планета Омара, Дальнегорск

Котенка Алексей устроил в коробке от какого-то прибора. Положил на дно тряпочку и налил в блюдечко молока. Малыш ел, не открывая глаз, и сразу же засыпал, так что проблем с ним не было никаких. Зато заявилась непонятная мадам, которая представилась начальником какой-то-там-лаборатории и в ультимативном тоне потребовала отдать малыша.
Алексей молча выслушал ее длинную тираду, после чего сказал «нет» и закрыл дверь перед ее носом. Через день мадам заявилась в компании какого-то подполковника, тоже пытавшегося давить на Алексея, но тот даже не пустил их на порог.
А проконсультировавшись с Сан Санычем по поводу правовых аспектов неприкосновенности жилья, встретил очередную делегацию с пистолетом в руке.
Зато люди, рассказывавшие, что и в каком объеме Алексей задолжал мировой науке, поделились массой бесценной информации о рационе ревунов. Может быть, если бы он, как Петрович, своими глазами увидел взрослого ревуна, рвущего гусеницу с танка, его отношение было бы совсем другим, но Алексей видел только одинокого маленького котенка.
Изучение языка алатов постепенно перешло в стадию лингвистических тонкостей. Алексей с удовольствием читал их поэзию и прозу, знакомясь с корпоративным сообществом, сумевшим создать успешную цивилизацию.
Несколько раз, ночью, его таскали на тактический тренажер, оказавшийся просто виртуальной площадкой. Ничуть не лучше подобного устройства в Стариновском училище. Алексей отрабатывал тактические схемы в составе различных подразделений, попутно знакомясь с ТТХ техники и вооружения. Вообще, техника, стоявшая на вооружении алатской армии, вызывала как минимум удивление. Все, что было связано с кораблями, находилось на совершенно запредельном уровне, который землянам мог только присниться. Пучковые и лучевые пушки были на несколько порядков мощнее тех, которые стояли на вооружении Российского флота, а реакторы обеспечивали не только оружие, но и довольно эффективную броню энергетического типа. Даже боевые машины — танки, бэтры — и полевая артиллерия, были просты в обслуживании, надежны и весьма эффективны. А вот ручное оружие, за исключением тех образцов, что как-то копировали стволы крупного калибра, было приблизительно на уровне российских систем столетней давности. Дело доходило до того, что использовали даже модернизированные варианты АК, ППС и ТТ. И не только потому, что в простоте и эффективности им не было равных. Просто у алатов, до этого не воевавших почти две тысячи лет, отсутствовала оружейная школа как таковая. Да, за двести лет непрерывной войны оружие, с которым пришли в этот мир переселенцы, сильно видоизменилось. Это коснулось дизайна и материалов самого оружия и патронов, и как результат — тактических характеристик. Но по сути это оставалось то же самое оружие. В этом ряду чуть особняком стояли денанторы, представлявшие собой разрушители материи, действующие по принципу гравитационного воздействия, и плазма, стрелявшая чем-то вроде плазменных сгустков. Довольно эффективное оружие ближнего боя против всего того, что содержит незащищенную электронику. Но даже в этом проявилась разница технологических подходов землян и алатов. Плазменная пушка на том же «Вереске» действовала совсем по другому принципу, и ее поражающий эффект был основан на воздействии высокой температуры. Правда, дистанция поражения оказалась много меньше алатской, но плазменному шнуру было совершенно все равно, есть у мишени электроника или нет. Из-за отсутствия миниатюрных импульсных гравикомпенсаторов не использовалось и ручное оружие ускорительного типа. Зато было развито до завидного уровня лучевое и пучковое, которое, впрочем, тоже оставалось почти исключительно корабельным.
Ракетные системы были тоже «не очень». И если для кораблей уже давно придумали тяжелые «добивающие» торпеды, то у пехоты ракетное вооружение было до крайности примитивным, и дальше реактивных гранатометов дело не пошло. Это, в свою очередь, было связано с тем, что таннухи имели сильно развитые противоракетные системы, делавшее любую маломаневренную и малоскоростную цель легко поражаемой мишенью.
Правда, несколько секретных лабораторий уже интенсивно работали над чертежами и пробами материалов, снятых с «Вереска», обещая уже в скором времени положительные результаты.

Российская Империя,  
Большая Москва. Земля.  
Старший следователь военной прокуратуры МОК  [95]по особо важным делам,  
полковник Степанченко  
По результатам проведенного дознания, можно уверенно считать взрыв на объекте «Раменки» операцией разведки Демсоюза. Один из задержанных на месте диверсии — капитан ЦРС [96]ДС, Джеймс Оуэн Хартли, показал, что приказ о проведении акции он получил непосредственно от регионального резидента разведки Демсоюза, кличка Грач. Судя по полученным данным, Грач занимает высокий пост в администрации Большой Москвы. Учитывая, что офицер такого ранга находится в непосредственном подчинении третьего отдела специальных операций Объединенного Комитета Специальных Служб Демсоюза, можно уверенно считать инициатором акции генерала Питера Роджерса Ханта. 

Резолюция начальника личной канцелярии  
Е И В Александра IV.  
Генералу Санину  
Дмитрий Егорович. Разберитесь, пожалуйста, и, если возможно, проверьте участие Ханта. Материалы проверки направьте в 12-е управление ГРУ. 
Исаковский. 

Пространство империи Алат, планета Омара, Дальнегорск

Тем временем котенок, открывший наконец глаза, на удивление быстро рос, превращаясь в довольно большого по размерам кота. За две недели он прибавил почти шесть килограммов, сметая огромное количество разнообразных продуктов. Спал теперь зверь исключительно под боком у Алексея, вставая только для того, чтобы обойти дозором вверенную территорию, а приходя после обхода, успокоительно лизал Алексея в нос, словно сообщая, что все в порядке.
Как-то вечером к Белому пожаловал Александров в сопровождении знакомого по фотографии в учебнике генерала, в традиционной для клана советской форме.
— Привет, Алексей. — Он по-дружески кивнул и чуть обернулся назад. — Знакомься. Леонидов Максим Валентинович.
— Добрый вечер, товарищ генерал. — Алексей пожал протянутую руку. — Проходите. — Он сделал приглашающий жест.
Усадив гостей, быстро сервировал стол, выставив бутылку, которую ему подарил Петрович в качестве сувенира с полигона, а они с Карпухиным так и не распили.
— Ну, за встречу. — Александров выплеснул настойку в глотку и зажмурился так, что из-под век выступили слезы. — Ох, — он вытер глаза обшлагом кителя, — крепка советская власть.
— Да, — прошамкал Леонидов ртом, набитым эггвайо, алатским эквивалентом сыра, — знатную горилку они там на островах гонят.
Генералы шутили, рассказывали какие-то веселые истории, но Алексея не покидало чувство, что его словно рентгеном просвечивают насквозь. Когда они наконец наигрались в гостей, начали понемногу переходить к делу.
— У тебя очень хорошие показатели. На тактическом тренажере ты даже в первый раз вписался в норматив. У вас так всех учат?
— В общем, да. — Алексей кивнул. — Офицер — это довольно дорогой специалист. Подготовка офицера спецназа обычно на двадцать процентов дороже подготовки пилота истребителя. Поэтому лучше потратить еще немного времени и гарантированно выпустить профессионала, чем хоронить его после первой операции.
— Н-да. Как все, однако, изменилось. — Леонидов тепло улыбнулся. — А мы тут, знаешь, заспорили. Куда тебя лучше определить. Большинство склоняется к тому, чтобы сделать тебя преподавателем в нашей военной академии.
Алексей пожал плечами:
— А смысл? В той войне, которую вы ведете уже двести лет, думаю, вам нет равных. Враг изучен до последней тонкости, и если вы еще не здороваетесь перед дракой, то уж узнаете друг друга наверняка.
— Ну, не совсем, но близко. — Александров рассмеялся. — Так вот, есть у нас подозрения, что у таннухов пошли некие изменения. Они потихоньку меняют тактику. Никогда не были ангелами, но сейчас их агрессивность просто зашкаливает. И самое главное, что они до сих пор довольно сильно проигрывали ушастым в технике пилотирования. Теперь же все чаще ввязываются в поединки истребителей, за последние пару лет сменили сразу три модели. Это говорит о том, что у них тоже происходят определенные подвижки. Таким образом, твоя броня и новое оружие как нельзя кстати. Корпус и электронику наши уже берутся повторить до деталей, а вот с микрореактором и одной пушкой полный затык. Но даже этого нам хватит, чтобы устроить неприятный сюрприз таннухам. Пробная партия брони уже поступила на полигон и проходит обкатку. Ты, кстати, знаешь, что оружие таннухов ее почти не берет? Ваши мастера там здорово продвинулись.
— Так нам иначе не выжить.
— Да и у нас война не угасает. — Александров кивнул и снова разлил по рюмкам.
— Из-за чего вообще эта война?
— А чем тебя не устраивает официальная версия? — Леонидов мягко улыбнулся.
— Во-первых, нарочитостью. — Алексей почесал затылок. — Слишком много прямых оскорблений религиозного типа. Чтобы так друг друга достать с первого раза и настолько крепко, нужно хорошо друг друга знать. А по официальной версии, они встретились впервые. Сразу чувствуется легкий запашок умелой режиссуры. Во-вторых, слишком быстро была мобилизована армия. Словно ждала подходящего момента. Не мне вам рассказывать, сколько нужно времени, чтобы из армии мирного времени сделать армию воюющую. Ну и в-третьих — слишком многие делают на этой войне большие деньги. Так за идею не воюют. Такое ощущение, что эта война для алатов словно шторм или ураган. Неприятно, но после прохода волны можно заново построить дома и заново их продать. Никто, похоже, и не думает заканчивать войну. Все пригрелись на этом костре, а кто-то научился жарить себе еду и кипятить кофе. Триста лет с небольшими перерывами эльфы и орки убивают друг друга с переменным успехом, и конца-края этой бойне не видно даже в телескоп.
— А кто такие эльфы и орки?
Алексей попросил ручку и прямо на салфетке нарисовал две фигурки. Эльф у него вышел несколько мультяшным, с огромными глазами, длинными волосами и устрашающим мечом в руках. А орк напоминал настоящую гориллу. Огромный, с узловатыми мышцами и топором.
— Вот примерно так английская мифология рисует две непримиримые расы, воевавшие в незапамятные времена.
— Твою ж мать. — Генералы склонились над рисунком.
— Да, картину это только усложняет. — Леонидов аккуратно свернул салфетку и спрятал в карман. — Продолжай.
— Каждый клан извлекает свою выгоду из этой войны. Кто-то технологии, кто-то перераспределяет финансовые потоки. Можно сказать, что за триста лет война стала неотъемлемой частью жизни алатского общества. Даже нам, я имею в виду клан Красной Звезды, эта война приносит своеобразную прибыль и как путь доступа к алатским ресурсам, и даже в виде высокого социального статуса для членов клана. И пока не начнется война на истребление, а она, судя по всему, не начнется, все будет устраивать всех. Сильно подозреваю, что у таннухов те же резоны.
— Все в общем правильно. — Леонидов задумчиво крутанул рюмку. — Только есть одна поправка. — Он помолчал и, отпив крошечный глоток, поставил рюмку на стол. — Ты наверняка уже знаешь, что основой межпланетного сообщения и у алатов, и у таннухов являются порталы. На каждой пригодной для обитания планете таких порталов около десятка. Остались они с незапамятных времен в качестве транспортной сети какой-то вымершей цивилизации. Численность порталов у таннухов и алатов примерно одинакова. Около пяти десятков с той и с другой стороны. Все они объединены в сеть, условно говоря, третьего уровня. То есть даже если построить новый портал, то ни включить его в сеть, ни даже активировать не получится. Сеть третьего ранга просто не даст возможности присвоить новый пространственно-сетевой идентификатор. Как полагают алатские специалисты, для того чтобы построить сеть второго уровня, нужно объединение как минимум шестидесяти пяти — семидесяти уже активированных порталов. Судя по всему, таннухи тоже пришли к таким выводам. Именно объединение в сеть второго ранга даст возможность строить порталы в любом удобном месте и решать проблему новых территорий на качественно новом уровне. Поэтому до войны «на истребление», как ты говоришь, осталось совсем немного. Ведь даже оружие, уничтожающее все живое на планете, не способно повредить порталам. И то, что этого еще не произошло, исключительно заслуга орбитальных крепостей, окружающих любую более или менее значимую планету, и оставшейся толики здравого смысла. Поэтому взлом орбитальной обороны такой планеты — абсолютно нереальное дело.
— Тогда как взломали оборону год назад? — удивился Алексей.
— Ну, во-первых, у нас орбитальных крепостей было совсем немного. А во-вторых, они все устаревшего типа. Поэтому таннухи и пролезли.
— А чего хотели-то?
— Да, скорее всего зондаж перед какой-то серьезной операцией. Порталов-то тут, можно сказать, нет. Один, да и тот односторонний, так что захватывать саму планету никакого резона. Но крови мы у таннухов попили преизрядно. Даже до центральной планеты добирались. А поскольку народ они крайне мстительный, то мы уже договорились с флотом, и нам передают еще двенадцать крепостей и двадцать патрульных мониторов. Плюс к этому принято решение о развертывании еще десятка дивизионов ПКО — ПВО. Так что пространство над планетой мы закроем довольно плотно. Но саму проблему это никак не решает, потому что и мы, и таннухи в первую очередь наращиваем оборонительный потенциал, а задачи решает только атакующий. И существующими ресурсами решить эту задачу невозможно.
— И какой выход?
— Сейчас прорабатываются два варианта. Первый: концентрация всего флота для удара по Карано и Дегло. Это планеты таннухов, где порталов особенно много.
— Но тогда алаты останутся без флота? — уточнил Белый.
— Ну, типа того, — согласился Леонидов. — Второй вариант — как-то договориться с таннухами. Есть среди алатов один кадр — арх Крао им Анкоро. Один из сыновей тин алта Рего им Анкоро — Главы совета старших кланов. Сам владыка — вполне вменяем. А вот сын его неоднократно был замечен в странных телодвижениях. Есть подозрения, что он собирается слить оборону трех алатских планет в обмен на гарантии безопасности, технологические решения и прочие блага. Как сам понимаешь, нам это совсем не надо.
— Так, может, стоит прервать эту идиллию? — с невинной улыбкой поинтересовался Алексей. — Жестокое нападение, гибель верного сына алатского народа. Отомстим и не допустим, и так далее?
— И много вас таких в Российской Империи? — спросил Александров.
— Думаю, мало никому не покажется.
Генералы с улыбкой переглянулись.
— В общем, что мы тут надумали. Перед встречей с представителем таннухов, арх Крао прибывает на столичную планету Верена. График у него будет плотный, так что подход мы сможем обеспечить только один. Встреча произойдет в Саду Совершенства, где он будет любоваться несравненным цветком раихо. Поскольку ты человек новый, то скорее всего контрразведка принца на тебя не дернется. Тебе нужно попробовать с ним сблизиться. Посмотри, что он за человек. По возможности провентилируй интересующий нас вопрос. Более всего, как ты сам понимаешь, нас волнует, чтобы нас не слили. А такое очень даже возможно, учитывая, сколько мы у таннухов попили крови. Слово за тобой, но если будет необходимо, мы устроим тебе повод для дуэли. Человек он вспыльчивый и крайне несдержанный. Кроме того, еще и большой любитель девичьей красоты. Как говорится, слово за слово, мордой по столу, ну и так далее. Хочу сразу тебя предупредить — боец он классный. Чемпион прошлого года по кас-н-сайта. Это такой вариант шпаги. Кроме того, увлекается разными единоборствами. Твоя задача, в случае чего, убить его именно на дуэли. Дуэль у алатов — штука вполне законная, и никаких претензий к тебе не будет. Если, конечно, ты сможешь его уконтрапупить.
— А в чем трудность? — Алексей чуть приподнял брови. — Реально крутой боец?
— Более чем, — вздохнул Леонидов. — Карпухин, посмотрев кино с этим парнем, сразу предложил использовать взрывное устройство. Алаты вообще очень быстрые. Настолько, что их органы управления приходится под нас переделывать. Они на самом деле прирожденные пилоты. Кости тонкие, но прочнее наших. Мышцы тоже вроде неказистые, но количество волокон чуть не в полтора раза выше. Ускорение пять «же» на их машинах считается вполне нормальным.
— Занятно. — Алексей почесал подбородок. — Нет, ну ладно. Предположим, парня я упокою. Но ведь мы таким образом получаем врага в лице его клана и, возможно, его отца?
— Тут ситуация тоньше. Для начала мы убираем возможного предателя. Кроме того, если ты сделаешь все как надо, у алатов появятся большие сомнения относительно своего доминирования. Политическое убийство, в том числе и таким способом, является нормой для их морали. Таким образом, мы резко повышаем свой статус в межклановой табели о рангах. Кроме того, до сих пор считалось, что мы сильны только как групповые бойцы, а индивидуальное противоборство с алатами нам не под силу. И перед очередным туром голосований по военной политике в Большом совете кланов мы получаем определенное преимущество…
Договорить он не успел. Резкий сигнал комма прервал его речь.
— Дежурный главного штаба, майор Исмаилов.
— Слушаю.
— Товарищ генерал. От третьей «Звездочки» сигнал «Красный». Восемь кораблей класса «Лармор», двенадцать «Ашарков» и двадцать шесть «Тангонов». Пятый флот армады «Зеленого огня» уже на стартовых позициях, но разрыв около трех часов. Предварительная оценка — десант.
— Ну, погнали наши городских. — Леонидов встал, поправил куртку и застегнул верхнюю пуговицу кителя. — Я в министерство.
Генералы встали.
— А я? — Алексей тоже встал. — Мне что, смотреть со стороны прикажете?
Леонидов с Александровым переглянулись.
— Вообще-то у нас каждый человек на счету, — задумчиво произнес Александров. — Сам понимаешь, прикрывать войсками всю планету от десанта — та еще задача. — Он кивнул каким-то своим мыслям, набирая на браслете цветовую комбинацию адресата.
— Пашкович! Я тебе броню передавал, помнишь? Ты ее в порядок привел, как я тебе приказывал? Отлично. Тогда доставить к пятому подъезду главного штаба. — Он сбросил соединение и поднял глаза на Алексея. — Ты со мной. Не повоюешь, так хоть среди людей потрешься.

Пространство империи Таннух.  
Планета Голл-Ран.  
Первой руке Третьей звездной  
орды Кимму Акрону  
Предполагаемые потери населения на планете Омара после начала работы установки «Коридор» оцениваются в 40–60 процентов, а территорий — 60–80 процентов. Таким образом можно практически гарантировать существенное падение боеспособности войск клана Красной Звезды и потерю значительной части производственных мощностей. 

Старший аналитик управления 
перспективных технологий направляющий первой ступени Торм Кран. 

Пространство империи Алат, планета Омара, Дальнегорск

Дом, куда их доставил вызванный по тревоге транспорт, был скорее похож на школу. Огромные окна и широченный подъезд, куда уже стекались поднятые по тревоге офицеры. Поскольку подобное развитие ситуации было уже давно просчитано, обстановка была скорее рабоче-напряженной. Получив боевые предписания, офицеры, не приписанные к конкретным подразделениям, без суеты разлетались по местам, а Алексея определили в отряд тактического резерва, велели надеть бронескаф и не отсвечивать, пока не будет команды.
Во дворе штаба стояло несколько легкобронированных скоростных иссантов, и возле одного из них сидела группа бойцов. Одетые в броню совершенно другого вида, чем у Алексея, они сидели в тени бронетранспортера на траве и о чем-то, судя по жестам, переговаривались.
Белый подошел ближе и включил сканер. На поиск, селекцию и дешифровку ближайших источников сигнала сканеру потребовалось всего несколько минут, и еще пару минут он подбирал плавающий пароль-доступ в сеть.
— …да, в общем, ничего и не было. Просто пошли с девчонками на бугор у Светлой и посидели чуть. Ты же девчонок из летшколы знаешь. Это тебе не подруги с ремзавода.
— Чуть — это до рассвета? — прозвучал насмешливый девичий голос.
— Привет. — Алексей присел рядом и сдвинул бронестекло, открывая лицо. — Загораем?
В наушниках захохотали на несколько голосов.
— Тебя как звать-то? — сидевший рядом обернулся и тоже поднял забрало.
— Зови Белым. Не ошибешься.
— А ты откуда вообще такой? — подключился к разговору новый голос. — Броня на тебе уж больно чудная.
— Да вот. Решили попробовать экспериментальное снаряжение в боевой обстановке.
— Ну, добре. — Тот, что сидел рядом, протянул руку. — Я майор Капитоненко, можно просто Кэп. Узнаешь меня по синему ореолу на тактике.
— Да у меня тактик не контачит с вашими.
— Вот, блин, уроды! — с чувством произнес кто-то. — Уже третий раз на моей памяти полностью меняют кодировки.
— А чего вообще показывает? — спросил голос, который рассказывал про поход к реке.
— Ну, все, кто идентифицируются по радиокоду, зелеными точками и зелеными ореолами. Сейчас, например, я вижу рядом семь точек, три точки движутся на высоте пять километров, а еще выше, где-то на двухстах двадцати кило, висит еще три точки.
— Орбитальные форты «Звездочка». Шестая, седьмая и восьмая, — подтвердил Кэп. — Силен у тебя прибор. А командный дешифровать сможешь?
— Думаю, нет. — Белый чуть помедлил, подбирая слова. — Там все же гораздо более серьезная защита.
— А сам-то откуда?
— Юг-девять.
— Ого, — уважительно протянул один из сидевших. — Про нее всякое говорят. Не поделишься?
— Увы. — Алексей развел руками. — Чего-то под трибунал не хочется.
Народ добродушно рассмеялся.
— А где воевал?
— Да по-всякому. В общей сложности, двенадцать операций.
— Ого!
— Так. — Старший решительно перехватил инициативу. — Мой позывной «Сокол», или просто Кэп. Это Ваня, так и можешь звать, это Крот, это Рыжий и Туз. Наши снайперы — Краста и Белоснежка… — Он на секунду замолчал, отрешенно глядя в пространство, и, повернувшись к бойцам, резко бросил. — В машину, быстро! У нас прорыв в районе Светлой. Там пионерлагерь не успели эвакуировать.
Не размышляя, Белый перебросил себя внутрь бронетранспортера. Кэп уже хотел сказать что-то, но потом махнул рукой.
Машина резко взмыла в воздух и, мгновенно набрав скорость, понеслась к окраине Дальнегорска. Миновав городскую окраину, транспорт еще ускорился, и пейзаж под брюхом слился в неразличимую муть. Кэп, довольно резко принял вправо и буквально притер бэтру на крошечном пятачке поляны. Впереди была широкая, около двухсот метров, полоса, свободная от деревьев, а дальше снова начинался лес. Слева позицию замыкал холм, а далеко справа блестела речка. Они успели только выкатиться из-под защиты брони, как над горизонтом возникло туманное марево.
— Он сбросил посадочный маяк! Рассредоточиться! Белка, Краста, на холм. Да не на крышку, а подальше в кусты. Ваша задача — только штурм-лидеры. Парни. Держимся хоть пять минут. Тяжелая техника на подходе. — Он переключился на персональный канал Красты. — Краста, тебе особая задача. Прикрой нашего новенького. Он хоть и крутой вроде парень, но фактически оказался с нами случайно. Если угробится, контрразведка нам нервы потреплет от души.
— Хорошо, Кэп. Сделаю.
Алексей нашел неплохое место для огневой точки и, устроившись поудобнее, отстрелил в воздух летающего разведчика.
Ожил речевой информатор «Вереска»:
— Обнаружен скоростной низколетящий летательный аппарат неизвестного типа. Кодовый сигнал неизвестен.
— Сокол. Засек неопознанную цель.
— Мочи всех, кого видишь, Белый, — азартно выкрикнул Кэп, — тут пока наших нет.
Алексей успел только скосить глаза в сторону иконки, изображавшей ракету, как она мигнула зеленым, а затем, чуть тряхнув броню, ракета, по-минометному хлопнув, ушла вверх и, вильнув зигзагом, практически сразу пропала из виду.
— Это чем же ты стрельнул? — раздался голос Рыжего. — Похоже на алатскую «Канно», но те вообще-то по прямой летают.
Ответить Белый не успел.
Ракета, предназначенная в том числе для взлома бетонных укрытий, просто прожгла корпус корабля насквозь, зацепив главный ходовой реактор и энерговод. Шлемофон сначала донес гулкий звук взрыва, а потом нарастающий хруст и грохот, затем, догоняя звук, на поле перед группой, вырывая деревья и гоня перед собой вал из земли и обломков стволов, выполз, теряя скорость, большой, метров около ста длиной, корабль.
— Ребята, он лег брюхом на главный шлюз! Живем! Рыжий, Ваня, Крот, заткните аварийную шлюзовую, а Туз с Белым — пробоину.
Алексей переключился на пушку. Сервомоторы бронескафандра выпрямили левую руку и жестко зафиксировали сочленения, образуя из труб над рукой разгонный ствол. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как из дыры в корпусе начали вылезать солдаты в броне болотного цвета.
Десятимиллиметровые болванки в «шубе» из пенокерамики, вылетая из ствола со скоростью около четырех километров в секунду, пробивали и броню, и обшивку корпуса насквозь. Практически сразу наступательный пыл десантников угас, и из дыры больше никто не появлялся. А у шлюзовой шел настоящий бой. Около десятка таннухов смогли выбраться наружу, и под их прикрытием сквозь ворота выскакивали все новые и новые солдаты.
Снайперы группы довольно успешно прореживали комсостав, а Туз, подобравшийся на предельно близкую дистанцию, бил из крупнокалиберного пулемета в упор, выкашивая всех остальных. Но, несмотря на чудовищные потери, солдаты лезли как очумелые, пока не показалась массивная бронемашина, загородившая своей тушей весь шлюз. Болванки и пули с визгом рикошетировали от ее брони, не причиняя видимых повреждений. Алексей двинул ползунок регулировки скорости шариков на максимум и дал длинную очередь по бронемашине. Точнее попытался дать, потому как легкий щелчок приемного лотка и загоревшийся перед глазами транспарант сообщили, что боезапас для пушки кончился.
Алексей тяжко вздохнул. Этот момент он бы предпочел отодвинуть, а в идеале избежать совсем. Пушка Петровича была не опробована никак, а ракет осталось всего три штуки. Тогда, в подземелье, глядя на стомиллиметровое жерло, он просто побоялся, что после таких проб перекрытия элементарно завалит так, что не нужно будет хоронить. По размеру энерговода и самого оружия это могло быть что угодно. От плазмы крупного калибра до какой-нибудь экзотики вроде гамма-лучевой пушки. Он вскинул оружие к плечу, поймал в визир дверь шлюза и нажал спусковую кнопку. Отдачи не было совершенно. Просто короткая вспышка, и в сторону противника метнулся небольшой, словно мячик, огненный шар.
Алексей уже успел разочарованно вздохнуть, как шар врезался в металл обшивки и начал растекаться светящейся пленкой по всему корпусу корабля, за доли секунды покрыв тускло светящимся слоем. Затем все ослепительно вспыхнуло, и взрывная волна сильно толкнула Белого в грудь.
Когда в воздухе перестали летать куски обшивки и фрагменты тел, в эфире прорезался Рыжий:
— Мля! Чо это было? — Он сквозь заляпанное грязью стекло смотрел на корабль, превратившийся в комок бесформенного металла. — Я такое даже в кошмарном сне не видел.
— Показать еще раз?
— Ну на хрен. — Рыжий нервно хохотнул. — Я лучше пешком постою.
Небрежно забросив на плечо тяжелый гравидеструктор, подошел Кэп.
— Да. Сильно ты его. Че-т я сомневаюсь, что кто-то выжил. — Он поднял стекло. — Крот!
— Здесь!
— Пройдись сканером. Может, все же кто еще дышит…
— Ага. Как же. Дышит, — проворчал Крот. — У меня, бл… в ста метрах чуть дух не вышибло, Туз, вон, еще на небо таращится, все не может понять, куда его пулемет улетел. Белоснежке в трехстах метрах камнем бронестекло раскололо. Камень в пыль, стекло пополам, а он хочет, чтобы в эпицентре что-то выжило. Щазз!
Кэп присел и включил связь со штабом.
— Верба, я Сокол. Да, на месте. Полностью уничтожен средний транспорт класса «Тангон». Как? А это ты у Шереметьева спроси. Ага. Того самого… Да. Штурмовики отзывай… А? Насчет этого опять же к Шереметьеву. Но думаю, поисковикам тут делать нечего… Ну, сам увидишь… Да, с нами… Ты чего на меня орешь, салага? Он офицер, а не институтка. Не хрен за ним присматривать. Он сам за кем хошь присмотрит… — Кэп помолчал, затем тон его резко изменился. — Да, тащ генерал. Нормально… Так это он спалил транспорт… Откуда я знаю… Нет… Не знаю… Ну чего вы мне жилы мотаете?!. Так сами у него и спросите… Есть, тащ генерал… Белый!
— Здесь. — Алексей, с наслаждением вдыхавший не испорченный фильтрами воздух, оглянулся.
— Тут меня спрашивают, можем ли мы повторить подвиг. А то ребята из двадцатой зенитной, похоже, снова прохлопали прорыв. Сейчас туда стягиваются еще три группы и идет батальон заслона и артдивизион. Но мы с восьмой ближе всех.
— Я только за. — Алексей кивнул. — А как остальные?
— Белка! Чего у тебя со стеклом?
— Менять. — Вылезшая из кустов снайперша мотнула головой. — Вообще ни хрена не видно.
— Так, парни. Все в машину. Рыжий и Крот, помогите заменить лицевую Белке.
Машина плавно, словно лимузин, поднялась в воздух и легла на курс.
— А у нас есть псевдооптика в зипе?
— Я с бронестеклом, как слепая. — Девушка с миловидным веснушчатым лицом поправила локон, загнав его в щель между головой и шлемом.
— Ага. Вот, есть одно. — Крот с подозрением посмотрел бронещиток на свет. — Тока какой-то он мутноватый… Наверное, вайшат совсем старый.
— Крепи. — Белоснежка протянула шлем. — На базе поменяю.
— Это мы разом. — Рыжий кивнул и начал ловко шуровать инструментами.
— Белый. — Кэп, сидящий на командирском месте, чуть обернулся. — Надеюсь, эта твоя штука не одноразовая?
Белый скосил глаза на индикатор реактора. На первый взгляд, зеленый столбик, показывающий уровень энергии, даже на волос не опустился ниже максимальной отметки.
— Думаю, еще раз на тридцать — сорок хватит. — Он пожал плечами. — Опытный экземпляр.
— Ну и славно. — Кэп кивнул и снова отвернулся.
Летели недолго. Минут через десять бронетранспортер снизился и пошел на малой высоте, лавируя среди холмов.
— Корабли сели в ложбину между высотами 330 и 348. Там два «Тангона» и один «Ашарк». Наша задача — не дать им развернуться и обойти восьмую группу и район развертывания артдивизиона с тыла. Как сами понимаете, из-за «Ашарка» штурмовикам здесь не место. Сюда уже идут самоходки, но до их подхода нужно по возможности придержать противника в котле. Всем понятно?
Вместо ответа защелкали забрала шлемов.
— Белый. Ты со своей пушкой попробуй подойти поближе. Летающую дрянь мы у таннухов еще на подлете пожгли, так что пока новой не напустят, все будет спокойно. Видишь, там холм? С него все как на карте. Если мы запалим хоть один транспорт, начнутся интересные варианты. Поэтому в заслон пойдут я, Рыжий, Крот и Туз. Бельчонок с Крастой, — во фланговое прикрытие рубежа. Ваня, ты пойдешь с Белым. Бери тяжелую плазму и десятый грав. Прикроешь его.
Транспорт нырнул в небольшую рощу и замер.
— Вперед!
Белый выскочил из машины и понесся бегом к виднеющейся невдалеке высотке. Оглянувшись через пятьсот метров, он увидел отставшего Ваню, прущего две больших пушки на плече.
— Вань, давай свои дуры. А то мы так никуда не успеем.
— Что-то аисанаг[97] сдох. — Лейтенант поднял лицевую пластину и мучительно сплюнул густой слюной.
— Там разберемся. — Алексей глянул в лицо Ване. — Без груза дойдешь?
— Ага, — тот кивнул, — погнали.
С трудом взобравшись на пологий, но осыпающийся мелкой каменной крошкой холм, они осторожно раздвигая высокую траву вползли на вершину. Метрах в трехстах от подножия на земле стояли три корабля таннухов. Два таких же, как уничтоженный ранее, а один серьезно побольше. Около двухсот метров в длину и сплющенный, словно рыба, он опустил свои грузовые аппарели, с которых сплошным потоком шли солдаты и техника.
Алексей внимательно огляделся и сверил свои расчеты с анализом тактического компа.
— Ваня.
— Здесь.
— Стрелять будем быстро, уходить шустро. Если что, бросай на хрен, что не жалко, и беги со всех ног вон в ту ложбинку. — Белый показал на овраг, прорезающий холм сверху вниз. — Там можем еще немного повоевать и даже снова подняться на вершину.
— Понял. — Офицер кивнул, поднял гравидеструктор на сошки и выдвинул фокусировочный кожух.
Алексей поймал в прицел проем аппарели большого корабля и коротким волевым усилием скомандовал запуск. Метнувшись едва заметной тенью, ракета влетела в раскрытые ворота. Взрыв прозвучал глухо, почти неслышно. Но сразу за звуком из ворот выхлестнулся длинный язык огня, вспоровший обшивку корабля и расколовший его корму рваными лепестками металла. Не дожидаясь окончания спектакля, Белый пустил еще две ракеты и сбросил опустевший пенал.
— Меняем позицию.
Сначала ползком, а потом одним коротким рывком они достигли завала из тяжелых гранитных валунов.
На площадке, там, где находились корабли, теперь царил настоящий ад. Корабли дымили и искрили, словно фейерверк, а те, кому посчастливилось выжить, носились, пытаясь хоть что-то спасти из огня.
— А неплохо вышло? А? Вань?
— Зашибись, — прошептал Ваня, оглядывая апокалипсис местного масштаба восхищенным взором. — Смотри, — он ткнул Белого в бок, — наши начали танцы.
Техника таннухов спешно разворачивала хоботы стволов, пытаясь поймать в прицел взявшихся откуда ни возьмись врагов.
— Поможем браткам?
— Не вопрос. — Лейтенант кивнул и щелкнул рычажком активатора грава.

Таннухи довольно быстро вычислили векторы, откуда вели огонь, и начали методично перепахивать все подозрительные места.
— Уходим.
— Да. — Ваня коротко кивнул. — Что-то здесь климат поменялся.
Уже с новой позиции они увидели, как под прикрытием двух танков на «их» холм взбирается до взвода таннухов. Правда, шли они в то место, где уже никого не было.
Алексей забросил денантор за спину, снял с зажимов на спине странный агрегат Петровича и навел на танк.
— Всем, кто меня слышит, — он сдвинул флажок предохранителя, — рекомендую упасть на пару секунд.
— Ох, ё… — Ваня бодро залег за камнем, ухитрившись вместить в небольшую ямку все свое недетское тело.
Такой невзрачный с виду шарик весьма удачно накрыл сразу два танка и, словно перекрасив их на мгновение красной светящейся краской, полыхнул ослепительным взрывом. Гравикомпенсаторы не дали Белому упасть, но качнуло от души. Уже на обратном движении, он успел заметить, как мимо пролетают невнятные ошметки и обломки.
«Так. Тут пока все чисто». — Алексей посмотрел в сторону места высадки. Пожары в основном были уже потушены, а в центре площадки десантники спешно возводили странное сооружение, напоминавшее невысокую трубу большого диаметра. По тому, как суетились враги, не прекращая работать даже под обстрелом, можно было понять, что возводят они совсем не водонапорную башню.
— Сокол.
— На связи, — отозвался Кэп.
— А чего это они строят такое странное? — Алексей до предела увеличил изображение, но кроме конструкции невнятного назначения, ничего разглядеть было нельзя.
— Не знаю, но это мне очень не нравится.
— А что у нас с артиллерией?
— Колонну накрыли с орбиты. — Судя по голосу, Кэп был зол на весь белый свет. — Народ в основном цел, но технике — хана. Сейчас собираются устроить массированный налет штурмовиков. Есть шанс, что кто-то прорвется. Но им, чтобы собрать шоблу, тоже нужно минут пять.
Затем новая мысль посетила голову Алексея, и он перевел прицел на центр утихающего пожара.
«Превышена дальность», — сухо отозвался речевой информатор.
— А, черт!
Алексей медленно скользнул перекрестьем по земле, ловя момент, когда оружие откажется стрелять.
«Не густо, — прокомментировал он сам себе полученную информацию. — Сто пятьдесят метров — предел». Глядя, как уцелевшие пушки кораблей и тяжелая техника перепахивают все подозрительные места, Алексей вдруг поежился, затем загнав страх подальше, подполз к напарнику.
— Ваня. — Алексей коснулся плеча десантника. — Сможешь меня прикрыть? Хочу подобраться поближе.
— А как пойдешь?
— А вот как раз по оврагу вверх, потом вдоль кустов спущусь вниз и чуть-чуть под огнем пробегусь. Думаю, не успеют подстрелить.
— Ты е. тый, — сухо прокомментировал Ваня, устраивая пушку поудобнее. — Сдохнуть хочешь?
— Не хочу, Ваня, — серьезно ответил Алексей. — Но, похоже, другого выхода нет. Кто знает, что за фигню они там строят, но могу голову дать на отруб, что не освежитель воздуха.
— Это точно. — Иван кивнул, потом приладил рядом еще пару камней и положил на них плазмомет. — Сделаю.
— Белый, здесь Сокол, — вышел на связь Кэп. — Хотя бы запали им что-нибудь. Тогда потери у штурмовиков будут гораздо меньше. По твоей команде мы врежем со своей стороны, и ещё поддержат восьмая и двенадцатая.
— Хорошо, Сокол.
Алексей вздохнул, поправил оружие и быстрой рысью побежал в сторону оврага.
До кустов он добрался без происшествий, а дальше двигался только ползком. Наконец из-за побитых взрывом веток появилось открытое пространство, за которым противники спешно возводили баррикаду из корабельных обломков.
«Ладно, — со злым весельем подумал Алексей. — Один хрен все помрем»
— Меня слышно? — голос Белого от куража и адреналина хрипел и вибрировал, словно натянутая струна.
— Мы готовы, Белый! — донесся азартный крик Красты.
— Давай!
Со стороны дальнего холма протяжно заухали гравы и звонко защелкали крупнокалиберные винтовки Белоснежки и Красты. Словно сговорившись, группа перестала менять позиции и била с уже пристрелянных точек, прижимая огнем противника, а Ваня встал во весь рост и стрелял из двух пушек одновременно, собирая на себя весь ответный огонь и давая Алексею лишний шанс.
Белый выдернул оружие из зажима и рванул вперед.
Заметили его на второй секунде бега. Сначала один, потом второй, и вот уже десяток стволов начали взбивать каменное крошево вокруг петляющего, словно заяц, Алексея. Несколько раз броня искрила, словно попадала под удар микроволнового излучателя, а пару раз в грудь довольно чувствительно толкнуло, чуть не опрокинув на спину, а потом страшная, опаляющая разум боль вспыхнула в груди, заставив сердце сбиться с ритма. На фоне этой боли Алексей даже не почувствовал пулю, пробившую ногу, и осколок снаряда, срезавший плечевую пластину с изрядным куском плоти.
Он не мог видеть, как получивший удар из лучевой пушки, Ваня вспыхнул словно факел, но, даже продолжая гореть заживо, вел огонь по вражеским солдатам.
Прикинув на глаз дистанцию, Белый непослушными, словно чужими, руками вскинул оружие и с ревом дважды нажал спусковой крючок, рухнув под прикрытие валуна, торчащего из земли.
Что там, в остатках кораблей, сдетонировало, Алексей так и не понял. Но чудовищной силы взрыв смел его вместе с каменными обломками, в которые превратился валун, и даже протащил пару метров по камням.
Над головой неторопливо, словно в замедленной съемке, проплыл сначала таннухский танк со свернутой набок башней, а потом нечто, перекрученное в штопор. Завершали воздушный парад тела двух с половиной десантников в сопровождении рваного листа металла.
«Многочисленные повреждения броневого слоя. Повреждение основного воздушного фильтра. Повреждения разгонного блока основной пушки…»
«Жив, что ли?» — подумал Алексей, осторожно перевернулся на живот и, превозмогая боль, чуть приподнял голову. На месте высадки десанта полыхал огромный плазменный шар. Выжить в таком аду не смог бы никто.
«Интересно, а медицина у них как?» — слабо шевельнулась мысль, и боль, накатив словно волна, чуть не смыла его в беспамятство.

— Белый, здесь Сокол. Ты как?
— Жив пока.
— Ваня? Ваня, ответь.
— В него попали из корабельной пушки, Кэп.
— Суки. — Кэп помолчал. — Краста, Белка, как вы?
— Нормально. Только опять стекло в утиль. Белый, оказывается, снайпер почище нас с Белкой.
— Крот?
— Ща. Я уже иду. Вот только выберусь из ямы… Меня эта ё… пушка чуть не похоронила.
— Жив, значит, — прокомментировал Кэп. — Рыжий!
— А я чо. Как чо, так сразу Рыжий.
— Отставить балаган. Туз?
— Порядок.
— Кто двигаться не может, включайте радиомаяк. Сейчас я всех соберу.
— А чистить?
— Батальон заслона уже развертывается. Так что без нас обойдутся. Да и чистить тут, похоже, нечего.
Пространство империи Алат,  
планета Омара  
Алат О Гору, генерал-коммандеру  
Кассао им Равой  
Срочно!  
Сообщаю, что 5.10 в 12.40 по локальному времени Омары была пресечена попытка штурма планеты силами 2, 3 и 8 акрасов Третьей звездной орды. Не входя в соприкосновение с силами Флота, корабли таннухов смогли прорваться в атмосферу Омары и на пяти точках Северного материка высадить десант. Силами планетарной обороны клана Красной Звезды десант уничтожен. 
Прошу утвердить прилагаемый наградной лист. 
Полковник Тано им Эват. 

Пространство империи Алат, планета Омара, Дальнегорск

— А как вообще мы смогли прохлопать такой прорыв?
— Флотские не рассчитали, товарищ полковник. — Майор Нагаев виновато пожал плечами. — Таннухи почти все, не вступая в бой с орбитальными крепостями, нырнули в атмосферу. Несколько даже сгорело, не успев погасить скорость. Такое ощущение, что рвались к планете, не считая потерь. На камикадзе мы все же не рассчитывали. Их потери от этого маневра составили примерно сорок процентов. Орбитальные крепости сбили все тяжелые крейсеры, но треть «Ашарков» и половина «Тангонов» проскочили. При отражении атаки мы безвозвратно потеряли пять кораблей. Еще девятнадцать ремонтопригодны. Потери личного состава флота — сто тридцать шесть человек погибшими и около двух тысяч двухсот с травмами и ранениями различной тяжести. Потери наземных войск — триста двадцать человек убитыми и ранеными. Захвачены три корабля и значительное количество вооружения и техники.
— А что с этой установкой?
— Уцелело совсем немного. Сейчас наши и алатские спецы ковыряются в остатках. Будь там хоть чуть побольше…
— Если бы там было побольше, возможно, мы бы сейчас с тобой не разговаривали, — проворчал Шереметьев. — Еще спасибо скажем нашим потомкам, заделавшим такую пушку. Жаль, только одну. — Полковник помолчал. — И не забудьте провести служебное расследование по факту прорыва. Карательных санкций не надо, но клизму со скипидаром вставьте. И мне материалов подбросьте. Я на совете Бунчукова пропесочу.
— Сделаем… — Майор кивнул и перевернул пару листков в папке, которую держал в руках. — Тут еще рапорт Капитоненко и ходатайство о награждении старшего лейтенанта Белого «Яростным потоком».
— Ну, Поток-то он заслужил. Сколько там было десантников? По триста в трех «Тангонах» и еще полторы тысячи в «Ашарке». Даже два и «Звезду Славы» за четыре уничтоженных корабля. Плюс «Верность» за пробежку в двести метров.
— Но так не делается… — попытался возразить майор.
— А ты вообще-то под огнем бегал? — сухо поинтересовался полковник. — Там на броне живого места нет. Если бы не защита, которую наши спецы облизывают уже третью неделю, мы бы ему все это просто ссыпали в гроб. По нему в упор били зенитные пушки. В парне восемь дырок, а вырубился он только после того, как получил двойную дозу тероана. Так что награды эти он заработал как никто. Кроме того, хорошо бы задним числом оформить ему пару-тройку орденов, медалей и ускорить проработку легенды. А то получится, что он возник у нас сразу старшим лейтенантом, профессионалом и без наград и подробного прошлого. Ерунда на постном масле. И кстати. С результатами рейда и рапортами уже ознакомились наблюдатели Главного Командования и ясно выразились насчет двух орденов «Яростного потока» и «Славы». Плюс приглашение на Танец Цветов в Айнард Те.
— Так он же ни слова по-алатски? — удивился майор. — Как бы казус какой не вышел.
— Это кто ж тебе такое сказал? — Шереметьев удивленно поднял кустистые брови. — У мальчика, между прочим, вполне приличный литературный алатский с легким равойским акцентом. Что, как ты сам понимаешь, вовсе не минус, потому как клан Равой традиционно лидирует в поставке специалистов для разведки, безопасности и деятелей искусства. В общем, каша вокруг нашего парня будет нешуточная. Так что давай, оформляй предписания по агентуре и оперативным службам. Сварим под шумок свой супчик.

Планета Земля, Российская Империя, Большая Москва

— Я слушаю вас, Денис Сергеевич. — Стоявшая у окна великая княжна Екатерина промокнула красные от недосыпания глаза влажной салфеткой, выпрямилась и расправила плечи.
— Работы продвигаются успешно. Но из-за боязни повредить установку вся тяжелая техника отозвана с участка. — Седой, как лунь, офицер облокотился на стол и перевел дыхание.
— И когда они планируют закончить?
— Официально — через два месяца, но я выяснил, что раньше, чем через три, портал не заработает. Нужно еще подвести энергию, обеспечить охрану…
— А как же он проскочил?!
— Видимо, на остатках в аккумуляторах. — Начальник службы безопасности пожал плечами. — Там была резервная система питания. Предки строили на совесть…
Не дождавшись ответа княжны, он осторожно спросил:
— Со мной связывалась Елизавета Косицкая. Спрашивала, не случилось ли чего. Вы так резко прервали программу визитов…
— Да какие теперь визиты, Денис Сергеевич! — Княжна встала и подошла к окну. — А если он… все?
— Думаю, Екатерина Александровна, этому парню нужно что-то поболе, чтобы, как вы выражаетесь, «все». По тому, что я узнал, парень серьезный и так запросто себя убить не даст, — уверенно произнес полковник. — Да и эксперты подтверждают, что портал сработал. Так что нужно просто запастись терпением и подождать.
Княжна обернулась на начальника охраны как раз в тот момент, когда он, не в силах справиться с очередным приступом боли, чуть скривил лицо.
— С завтрашнего дня, — произнесла она тоном, не допускающим возражений, — Денис Сергеевич, вы в отпуске и лечите свою рану. Думаю, пока вы лечитесь, ничего серьезного со мной не произойдет.
— Но, Екатерина Александровна…
— Не спорьте со мной! — Она притопнула ногой. — Если вы свалитесь, меня-то уж точно никто больше не защитит.
Начальник службы безопасности уже давно покинул кабинет, а нахохлившаяся словно воробей княжна все еще стояла у окна, крепко сжимая в кулачке упаковку салфеток.
— Ну я тебе устрою, как вернешься! — грозно пообещала она кому-то.

Пространство империи Алат, планета Омара, Дальнегорск

В операционной Белый лежал совсем недолго. Всего за пару часов врачи извлекли из его тела все инородные предметы и даже ухитрились заштопать так, что не осталось почти никаких следов, кроме чуть более светлой кожи на месте ранений. Но, по требованиям режима, нужно было проваляться в постели еще пять суток, пока не закончится регенерация. Не успел Алексей передохнуть после операции, как к нему пошли посетители. Сначала заглянули ребята из его группы. Ваня, которого вырезали из брони с помощью плазмы, все еще плескался в регенерационном баке, а остальные были в относительном порядке. Краста и Белоснежка оказались настоящими красотками, и их совершенно не портили ни свежие повязки, ни атлетические фигуры. Потом заглянул генерал Александров со свитой, который уходя оставил новенькие капитанские погоны, знак воина клана, очень похожий на орден «Красной Звезды», и еще несколько орденов и медалей «для легенды». Были даже деятели из местного ар он  (вещательная сеть у алатов), задававшие массу идиотских вопросов. К счастью, присутствовавший при сем представитель контрразведки не дал телевизионщикам разгуляться и на большинство вопросов ответил сам. Последними отметились представители Главного Командования. Два высоких, за два метра ростом, алата в форме офицеров флота грациозно, словно профессиональные танцоры, подошли к кровати, на которой лежал Алексей, и замерли.
Белый уже знал, что молчание в начале разговора означает высокую степень уважения к собеседнику, поэтому не торопясь перетек в стоячее положение и, стараясь не беспокоить раны, мягко шагнул вперед, оказавшись с ними лицом к лицу.
Казалось, алатов немного смутил высокий рост Алексея. Они быстро переглянулись, и молодой произнес по-русски, старательно выговаривая слова и слегка акцентируя гласные:
— Алат О’Гор[98] полковник арс[99] Тано им Эват от имени всего алатского народа приносит свою признательность герою советского народа и просит принять эти знаки нашей благодарности. — Он чуть поклонился и положил на столик перед кроватью небольшую шкатулку. — Еще мы хотим видеть вас нашим гостем на Танце Цветов в Айнард Те.
Алексей медленно, как полагалось по этикету, кивнул и ответил на алатском:
— Я благодарю вас, Алат О’Гор, полковник арс Тано им Эват, и весь торжествующий зеленым народ алатов за звездно-золотое приглашение на возвышенный праздник. Надеюсь, мое почтительное присутствие поможет нашим народам еще ближе понять друг друга и стать еще более зелеными друзьями.
— Прошу дозволения узнать имя вашего наставника в возвышенно-белом искусстве общения. — Тано Эват чуть шагнул ближе.
Алексей улыбнулся:
— Не могу взять на себя смелость назвать великого ком[100] Тенн им Равой своим д’акто[101], но переливы цвета и я постигал по его вечнозеленой книге «Ростки бесконечности» и некоторым другим. А произношение оттачивал, знакомясь с выступлениями Несравненного Эльмо им Равой[102], так как мне показалось, что именно он сохранил в первозданной зелени Высокий Алатский.
Глаза у алатов расширились от удивления так, что стали напоминать японские комиксы.
— Вы не похожи на других представителей своего народа, — медленно произнес полковник на чистейшем русском, — хотя все годы, пока я вас знал, русские ухитрялись удивлять меня там, где мне казалось, удивляться уже невозможно. Надеюсь, нам тоже удастся хоть в малой степени удивить вас.
Чинно и степенно офицеры удалились, не забыв закрыть за собой дверь.

Наблюдавшие на мониторе эту сцену Александров и Шереметьев довольно переглянулись.
— Однако! Какие кадры потомки клепают! Как думаешь, там, за барьером, еще такие есть?
— Думаю, да. Но немного. — Полковник достал сигареты и с удовольствием закурил. — Может, один на тысячу?
— Скорее уж, один на миллион. — Александров сдвинул поле зрения камеры и с интересом посмотрел на Белого.
— Вот смотри, только что сделал двух матерых разведчиков и лежит, читает инструкцию по обслуживанию денантора.
— Ну, не сделал, конечно…
— Удивил. Удивил — значит, победил.
— Да, лица у них были… те еще.
Офицеры рассмеялись.
— Что у нас по оперативному прикрытию?
И они погрузились в обсуждение предстоящей операции.

Всю обратную дорогу до штаб-квартиры представительства ГК Тано был задумчив и молчалив. Зато, войдя в кабинет, начал давать указания одно за другим.
— Кенн, мне нужно знать об этом офицере все. Где родился, где учился, родственники, воспитатели и педагоги, боевые товарищи. Чем увлекается, ну и так далее. Любые подробности. Чем больше, тем лучше. Перетряхни всех наших агентов, заплати любые деньги, но информацию добудь.
— Позволено ли будет мне священнородным Алат О’Гором в своей бесконечной зелени…
— Кенн… — Тано подошел ближе и заглянул в глаза своему ученику, — ИСПОЛЬЗУЙ БЫСТРУЮ РЕЧЬ. Нам некогда растекаться радугой по облакам. — Он повернулся к стеллажу, бездумно скользя глазами по корешкам книг. — Что ты увидел, когда вошел? — спросил он отрывисто.
— Ну…
— Этот молодой офицер был совершенно спокоен. Это, может быть, просто штрих, мелкая деталь. Но поверь мне, я знаю, о чем говорю: такое спокойствие очень дорогого стоит и говорит о многом. Это спокойствие человека, для которого мы — всего лишь дрова. Кроме того. Ты обратил внимание, как он двигается? Полчаса как с операционного стола, восемь ран, из которых три тяжелые, а движение, словно поток воды. Я занимаюсь боевыми искусствами уже много, очень много лет, и поверь — это весьма серьезный противник. Их Карпухин очень хорош, но он даже рядом не рос с этим парнем.
— Вы хотите сделать с этим русским ИГРУ?
— Игру, говоришь? — Алат О’Гор сделал отрицательный жест. — Не сейчас. Сейчас я просто хочу понять уровень угрозы и получить ответ на главный вопрос…
— Какой?
— Какой? — полковник улыбнулся. — Очень простой. Сколько еще таких парней у русских, — и увидев непонимание на лице собеседника, пояснил: — Это, мой юный росток, новая формация. Переход количества в качество. Если русские смогут наладить подготовку специалистов такого класса, это не только во многом определит дальнейший ход боевых действий, но и расстановку сил в Старших Кланах. И это гораздо серьезнее, чем война. Напомню тебе, что согласно рапортам наших наблюдателей и записям с орбитальных платформ, на планету смогли прорваться десять десантных кораблей таннухов. Три из них попали в артиллерийскую ловушку, надо сказать, весьма ловко устроенную. Еще три были уничтожены с потерями — один русский на двадцать таннухов, что для русских вообще-то норма. А еще четыре были уничтожены вот этим ростком.
Итак, что мы имеем в результате? Более двух тысяч десантников, уничтоженных ОДНИМ человеком. Даже предполагая, что русские в своих лабораториях смогли создать действительно эффективное средство поражения, они ещё и воспитали человека, который смог этим оружием успешно воспользоваться. И мы получаем не только новое оружие, результаты работы которого ты мог видеть на записи, но и воина, всем этим эффективно владеющего. Это означает не только появление военно-тактического комплекса нового поколения, но и многое другое.
— Ну и что? — Кенн пожал плечами. — Оружие никогда не играло заметной роли в нашей жизни.
— Ты даже не росток, — устало произнес арс Тано. — Ты безмозглое сухое зерно. Мы воюем уже триста лет, и конца этой войне не видно. Война давно уже стала частью нашей культуры, особенно у молодежи. Девочки на День Цветения заказывают платья камуфляжной расцветки. Мальчишкам дарят шлемы с красной звездой. Сериал «Кровавая звезда возмездия» перекрыл все рекорды популярности. Пока подвижки незаметны, но очень скоро, когда это поколение подрастет, изменения в идеологии нашего общества станут видны невооруженным взглядом. И вдруг появляется этот росток. Герой войны, прекрасно знает наш язык и, судя по всему, обычаи, внешность — как у самого породистого Равой… То есть он как бы русский, но с другой стороны — почти стопроцентный алат. Идеальное звено, чтобы сделать Красную Звезду частью своего клана и усилить свое могущество до предела. Ты думаешь, что равойцы упустят такой шанс?
— Вы о принцессе Ассате им Равой? Но ведь генный набор алатов и русских несовместим!
— Поверь мне, малыш: это их не остановит. Несколько несложных манипуляций, и Ассата произведет на свет ребенка со смешанными генами. — Тано сел, и плечи его опустились. — Я хочу знать, — произнес он глухо, — кто и зачем поставил эту фигуру на игровое поле. ТАКИХ случайностей не бывает.

На второй день Алексей, клятвенно заверив врачей, что будет неукоснительно выполнять все предписания, сбежал из госпиталя. Там, дома, остался малолетний звереныш, и сердце было не на месте.
Дом встретил Алексея шелестом занавесок, дурманящим запахом готовящейся еды и черным пушистым снарядом, чуть не сбившим с ног.
— Ну, Малыш, — Алексей прижал детеныша к себе, вдыхая запах теплой шерсти. — Да ты еще у меня подрос! Так, глядишь, и больше меня вырастешь…
Внезапно в голове Алексея возник теплый пульсирующий комок света, от которого во все стороны пошли волны умиротворения и покоя. Не слезая с плеча, Малыш потянулся и, лизнув хозяина в ухо, устроился поудобнее.
— Да ты коробочка с секретом! — Алексей усмехнулся, глядя ревуну в глаза. Затем прислушался и, потрепав ревуна по холке, спросил: — А кого в хату пустил?
Малыш только дернул хвостом, и Алексей словно наяву увидел миску, полную мяса.
«Блин. Телепат чертов. Променял хозяина за жрачку?»
Этого ревун понять не мог, но, уловив общий настрой, виновато потупился.
Держа на всякий случай руку на кобуре, Белый беззвучно прошел в кухню.
— Наталья?
Молодая женщина, увлеченно шуровавшая чем-то на плите, мгновенно обернулась.
— А… Явились. — Она широко улыбнулась и тыльной стороной руки поправила сползшие на лоб волосы.
— Э… — Алексей сделал вид, что поправлял правой рукой складки под портупеей. — Чем обязан?
— Чуть не уморил котенка, а теперь спрашивает! — Наталья грозно подбоченилась. — Да мы от его плача чуть с ума не сошли!
— Ну, еды-то я ему насыпал на месяц, — попытался оправдаться Алексей.
— Не знаю насчет еды, но за трех куриц у Анастасьи вы мне должны, — отрезала Наташа. — Если бы я не смогла с ним договориться, то он бы уже доедал последнюю живность в округе. Семеныч, кстати, обещал пристрелить зверя, если он стащит у него еще хоть одну рыбину.
— Ты чего, Малыш? — Алексей посмотрел на котенка, и тот виновато опустил голову. — Как ты ухитрился за два дня сожрать десять килограммов концентрата? А зачем на охоту пошел? А если бы тебя кто поранил?
Зверь размером со взрослую рысь задумчиво ковырнул длинным когтем пол, устланный кафельной плиткой, оставляя на ней глубокую царапину.
— Знаешь, это не довод. Я так тоже умею. — сердито произнес Алексей, пытаясь заглянуть в глаза котенку-переростку, но тот упорно делал вид, что рассматривает пол, и все происходящее не имеет к нему никакого отношения. Алексею все-таки удалось поймать его взгляд и продемонстрировать свое неудовольствие, хотя ни сердиться, ни злиться на это мохнатое чудо сил не было.
Ревун молча подошел, просунул голову между сапог и замер.
— Ладно, голодающий, — Алексей поднял Малыша на руки и погладил. — Извинения приняты.
— Вы знаете, — Наташа неуверенно хохотнула, — у меня такое ощущение, что вы с ним действительно общаетесь.
— И что? — Алексей удивленно приподнял брови. — Ну, не Эйнштейн, конечно, но как выяснилось, кое-что понимаем и даже рассказать можем. Правда, Малыш?
Ревун тихо рыкнул и лизнул Алексея в щеку.
— Ладно. — Белый опустил Малыша на пол. — Иди, ешь, а я, пожалуй, прилягу. А то что-то день сегодня больно длинный.
— И не будете обедать? — возмутилась соседка. — Я тут вон всего сколько наготовила!
— А как вы вообще узнали, что я буду сегодня? — Алексей потянул носом запах жареного мяса. Пахло действительно здорово.
— Тоже мне секрет, — она фыркнула. — Да из наших никто больше одного дня в госпитале не провалялся. Только дырки заштопают, и бегом-бегом. Садитесь, ешьте. Потом спасибо скажете. Восстановление же много сил требует.
В это время в дверь постучали. На пороге образовался дородный дядька, держащий в руках связку рыбин по два-три килограмма каждая.
— Ой, Семеныч, — Наталья удивленно подняла глаза, — чего случилось?
Малыш на всякий случай прижался ближе к Алексею, видимо пытаясь прикинуться меховыми сапогами хозяина.
— Я тут это… рыбки принес… — прогудел рыбак. — Сегодня утром Савишна приходила, сказала, зверь с голоду у новенького погибает… Ну, я и вспомнил, как ругался… Тока вы не подумайте! Мне для голодающего ничего не жалко…
Алексей несколько растерялся.
— С чего ж вы взяли, что он голодает?
— Ну как же… Савишне кум сказал, а тому его деверь Илья, ну а Илье — Сидоров из третьего участка, смеялся еще… Говорит, что Никитенко обделался прямо у себя на складе, когда ревуна увидел, а ребята ему из летной столовой харчей натаскали не меньше ведра, а он все и умял, а хозяин, говорят, с тяжелым в госпитале лежит, болтают, что проваляется долго… Ну я и подумал — тоже подкормить бы надо…
Алексей пытался слушать все это с серьезным видом, а потом едва сдерживал смех.
— Так, значит, подведем итог: десять килограммов концентрата, три курицы, два ведра харчей из столовой и так по мелочам! Да ты не малыш! Ты прям крокодил!
Они сидели втроем, пили чай, и каждый рассказывал свой кусочек мозаики этой истории. Долго смеялись, а когда пришли еще двое соседей с харчами, смех перешел в неконтролируемую фазу. Потихоньку восстанавливалась картина происшествия: возмущение Анастасии по поводу стянутых куриц прервала Наташа короткой фразой, что соседа, вероятнее всего, срочно вызвали, а кот остался голодный. Устыдившаяся Анастасия нарубила мяса, отдала Наташе «покормить бедного котика» и тут же пожаловалась другой соседке на бедственное положение животного… В общем, до конца поселка эта история дошла, потеряв даже элементы правдоподобия.
Алексей попробовал еще раз с укоризной посмотреть на Малыша, но лишь улыбнулся: тот лежал на подстилке в обнимку с огромной рыбиной и уже сонно догладывал ее хвост. От обжорства спать хотелось все сильнее, но он мобилизовал всю свою силу воли и не сдавался, бросая взгляд на гору свинины, лежащую в огромной собачьей миске.

Пространство империи Таннух. Планета Горм-Ран

— Вы понимаете, что провал карательной операции ставит под угрозу не только наши дальнейшие планы войны, но и выборы в Совет? Что я скажу членам совета? Что угробил пять тысяч бойцов и три акраса, для того чтобы потешить свое самолюбие?
Первая рука Третьей звездной орды Кимм Акрон, тяжелый и грузный старик в темно-синем халате устало провел ладонью по лицу, сделал несколько шагов к креслу и медленно сел, откинувшись на подголовник.
— Докладывайте, Рабор. Что там у вас еще?
Офицер нервно поправил форменный меч и переступил с ноги на ногу.
— Еще поступил доклад от Службы Внешнего Контроля. Они…
— Ну что вы мнетесь, словно хадр-канрнан?[103] — тихо произнес старик. — Разве могут быть новости хуже той, что вы мне принесли?
— Акрон. — Офицер наконец справился с волнением. — Служба Внешнего Контроля утверждает, что все три корабля, которые должны были прикрывать монтаж установки, уничтожены одним бойцом. Их контакт в Совете Кланов отследил наградной лист на некоего капитана Белого. Это клан Красной Звезды. По совокупности наград и некоторым другим признакам можно сделать вывод, что именно этот воин уничтожил как минимум три корабля и установку с планетарным зарядом.
Командующий скривился, словно от зубной боли, и прикрыл глаза, отчего они и вовсе превратились в две узкие щелочки.
— Они предлагают персональную карательную акцию.
— Против одного воина? — на лице командующего возникло слабое подобие улыбки. — А если у Красной Звезды не один такой воин, а сотня? Или хотя бы десяток?
Офицер промолчал.
— Значит, так. — Акрон пристукнул ладонью по подлокотнику. — Максимально форсировать операцию по внедрению наших агентов во флот и армию. — Он помолчал. — Как с пленными воинами? Что говорят наши мозгокруты?
— За двух дают гарантию, а остальные под вопросом.
— Тогда этих двух форсировать и начинать операцию. Особо проработайте легенду и прикрытие. Все должно быть максимально достоверно. Если надо, можете угробить хоть сотню наших воинов. Информация важнее.

Пространство империи Алат, планета Омара, Дальнегорск

Несмотря на чуть тянущую боль, утро Алексей начал в саду тренировкой, а после снова сел за язык и изучение общества алатов. Вечер наступил как-то внезапно. Посмотрев в окно и не увидев неба среди деревьев, перевел глаза на часы. Местное светило имело суточный цикл в двадцать восемь почти привычных часов. Выходило, что сейчас самое начало вечера, и поскольку мозги уже просто отказывались работать, он после некоторого раздумья решил прошвырнуться в город.
Предоставленный ему бесплатно, как и всем офицерам клана от капитана и выше, иссант поднялся в воздух, и через пять минут он уже маневрировал, пытаясь найти место на переполненной парковке. Наконец, обнаружив незанятое место на самом краю площадки, Алексей, поскрипывая новенькими сапогами, пошел в сторону Театральной площади, куда направлялась основная масса людей.
Там как раз заканчивали последние приготовления к представлению под открытым небом. Вопреки ожиданиям, это был не спектакль или опера, а эстрадный концерт. Алексей отметил для себя только сильные, практически профессиональные голоса и странную смесь из русских и алатских песен. Устроился он на самом краю площади, но зато под навесом кафе, где подавали совсем неплохое вино и очень вкусные пирожные. Через два часа, когда концерт закончился и народ потянулся за пищей плотской, полупустое кафе мгновенно превратилось в настоящий муравейник.
За его столик, вежливо спросив разрешения, присела компания из трех девушек и двух парней. Ребята заказали вина, фруктов и продолжили бурно обсуждать прошедший концерт. Алексей слушал веселые девичьи голоса вполуха, расслабленно улыбаясь.
— А вам Калинина понравилась?
Он не сразу понял, что обращаются к нему.
— Это такая высокая, в синем платье?
— Вы что, Калинину не знаете? — с шутливым удивлением спросила барышня в широком бледно-фиолетовом платье, подчеркивающем замечательный ровный загар и огненно-рыжие волосы.
— Да я как-то больше все в других местах… — Он смущенно развел руками.
— А это у вас «Яростный поток»? — Парень уважительно кивнул на новенькие алатские ордена в ряду внушительной колодки наград.
— Да, как-то случайно вышло. — Алексей развел руками.
Ребята расхохотались в голос.
— И все же, — рыжая не сдавалась, — неужели она вам не понравилась?
— Я больше люблю русские песни. Алатские кажутся мне… заунывными, что ли. Нет в них ни энергии, ни страсти. Одну только слышал. «Небесная синь» вроде называется. Еще такая длинноволосая девушка поет.
— Это же сама Айна им Горо, — осуждающе произнесла другая девушка. — Величайшая рато[104] алатского народа. Нужно знать культуру наших друзей. Им сао тен квао Ирайо енассо , — с осуждением процитировала она.
— Да мне как-то фиолетово. — Алексей улыбнулся. — Рато она или еще кими[105]. Мелодия хорошая, голос тоже. Энергетика сильная, девушка красивая. Так что в целом все в порядке. Что касается отрывка из Ен Кассао, который вы процитировали, то там смысл все же другой. Не знать то, что радует твои глаза, а даже в том, что радует глаза, находить вечное и постигать мир. Им сао тен квао Ирайо енассо айхато евеа. 
Парни хмыкнули и, как по команде, насмешливо посмотрели на рыжую.
— А вам какие песни нравятся? — Ярко накрашенная брюнетка томно отбросила черные, словно вороново крыло, волосы за спину и чуть изогнула спину, акцентируя грудь прекрасной формы.
— Мне нравятся песни… — Алексей задумался. — Ну, не знаю. Для начала в песне должны быть стихи. А потом желательна красивая мелодия. Ну, а главное, наверно, это энергия.
— А может, споете?
— Дак на чем аккомпанировать? — Белый с улыбкой оглянулся. — Ни рояля в кустах, ни гитары под столом.
— Это мы мигом, — со странной улыбкой пообещала рыжеволосая и куда-то исчезла.
Алексей пожал плечами.
— Да ну их, эти песни. Я вот еще пирожных хочу.
— Теперь она от вас не отвяжется. — со смехом сказал парень. — О, смотрите, раздобыла-таки гитару!
Рыжая возвращалась с инструментом в руках, а за ней мягко, словно плыла, шла та самая певица, что исполняла алатские песни.
К удивлению Алексея, компания оказалась хорошо знакома с артисткой, и после бурных взаимных приветствий девушка обратила взгляд своих красивых голубых глаз на Алексея.
— Так это вам нужна была гитара? — Она подала руку. — Вера.
— Алексей. — Он бережно коснулся тонких, почти прозрачных пальцев. — Это, в общем, не моя инициатива. У нас тут спор возник… — Он принял из ее рук гитару и, не торопясь, прошелся по струнам. — Мягкая какая. — Он улыбнулся. — Сразу чувствуется девичий инструмент.
— Так о чем же спор? — Вера движением головы забросила волосы за спину и выжидающе посмотрела на Алексея.
— Я вот считаю, что в песне должна быть не только мелодия и ритм, но и определенная экспрессия и энергия даже в медленных вещах. Вот тот же «Черный ворон». Сколько в этой песне силы.
— А кроме «Черного ворона» вы что-нибудь знаете?
Алексей молча кивнул и неожиданно для присутствующих ударил по струнам.

Здесь птицы не поют, деревья не растут.
И только мы, плечом к плечу, врастаем в землю тут.
Горит и кружится планета, над нашей Родиною дым.
И значит, нам нужна одна победа,
Одна на всех, мы за ценой не постоим.
Одна на всех, мы за ценой не постоим.
Нас ждет огонь смертельный, но всё ж бессилен он.
Сомненья прочь, уходит в ночь отдельный
Десятый наш десантный батальон,
Десятый наш, десантный батальон.
Как только бой угас, звучит другой приказ,
И почтальон сойдет с ума, разыскивая нас…[106]

Голос у Алексея был сильный и чуть хрипловатый, так что ему сразу удалось поймать нужную интонацию. Когда песня закончилась, притихшее кафе вспыхнуло аплодисментами.
— Это ваше?
Алексей задумчиво посмотрел на Веру.
— Нет, к сожалению. Это одного очень хорошего парня.
Он протянул инструмент обратно.
— Э, нет… — высунувшись откуда-то из-за спины Белого, женские руки вернули гитару на место. — Давайте еще, товарищ капитан.
Белый оглянулся и увидел стройную светловолосую женщину — подполковника в белоснежной летной форме. Она как-то очень по-дружески ему кивнула, устраиваясь поудобнее на стуле.
— Почему я не слышала эту песню? — тихо произнесла Вера. — Такого же просто не может быть.
— Все может. — Алексей кивнул и мягко прошелся по струнам.

Еще стрелу из колчана
Не вынул злой волшебник случай,
И черной молнией летучей
Не поразила нас она.

Еще в объятия к беде
Нас не швырнула злая сила,
И цепь, что нас соединила,
Еще не порвана нигде.

Еще разлука и тоска
Не наступают нам на пятки,
И все пока еще в порядке,
Все хорошо еще пока.

А вдруг нам жизнь и впрямь дала
Отсрочку эту и поблажку,
А тетива уже внатяжку,
И заготовлена стрела[107].

— А это чье? — поинтересовалась женщина-пилот.
— Других отличных парней. — Алексей обернулся. — Я сам песни не пишу. Я и пою-то их крайне редко.
— Почему?
— Да как-то не до этого. — Потом, не слушая возражений, отдал инструмент и решительно встал. — Все, друзья. Пойду. А то у меня дома звереныш. Как бы на соседей не начал охоту. А то были уже… прецеденты.
Он подходил к своему иссанту, как за спиной застучали каблучки.
— Уф. Вас не догнать. — Вера поправила гитарный кейс, висевший на плече.
Алексей молчал, ожидая продолжения. Молчала и певица. Наконец она не выдержала.
— Я думала, офицеры более решительны.
— Отчего же. — Алексей улыбнулся. — Я вполне решителен. То есть я решительно не понимаю, что вам от меня надо.
Девушка от избытка чувств притопнула ножкой.
— Я артистка. Понимаете? И новые песни для меня — как воздух. Даже, может быть, важнее воздуха. Ну что вы, как…
— Мне жить нельзя без музыки ни дня, гораздо проще не дышать… — пропел Алексей.
В ответ Вера молча прошла мимо него и села в иссант, взяв инструмент на колени.
— Ну, поехали. — Алексей забрался на место пилота и осторожно поднял машину в воздух. — У вас все такие в Дальнегорске?
— Какие?
— Решительные.
— Я со всеми не знакома, — сердито отрезала Вера. — Но если хотите знать, если бы не наша решительность, то человечество давно бы вымерло.
Вопреки опасениям, малолетний бандит, тихо урча, поедал оставленное ему мясо, не пытаясь разнообразить меню за счет соседей.
— Ой. — Вера, увидев детеныша ревуна, остановилась как вкопанная. — Это ревун?
— Да какое там, — отмахнулся Алексей. — Скорее, ворчун или урчун. Жрет, спит и урчит, словно трактор. Меня тут пару дней не было, так он чуть соседей до рукоприкладства не довел. Проходите, я сейчас придумаю что-нибудь на стол.
— Да не беспокойтесь так. — Она спокойно, словно у себя дома, сбросила туфли на высоком каблуке и прошла в гостиную.
На столе Алексей увидел пол-литровую бутылку с надетой на горлышко бумажкой:
«Попытались синтезировать твой коньяк. Попробуй, как тебе».
— Не жилье, а проходной двор, — грустно констатировал он, доставая из холодильника продукты. — Ну вот, чем бог послал…
— Неплохо живут офицеры, — весело заметила певица, наблюдая, как на столе появляется снедь.
Они успели выпить по рюмке, как тихо звякнул комм Алексея.
— Как тебе коньяк? — не представляясь, начал генерал Александров.
— Почти полная аутентичность. — Алексей улыбнулся. — Судя по всему, моей гостье тоже понравилось.
— А кто там у тебя?
— А что, на экране не видно? Звезда эстрады. Вера Калинина, — Алексей подмигнул девушке. — Требует еще песен и танцев.
— Верка? — генерал, никак не отреагировав на реплику Алексея, рассмеялся. — Она после выхода в резерв вообще помешалась на своих песнях. Правда, стоит признать, что получается у нее здорово… Ладно. Не залеживайтесь там долго. Тебе с утра на Верену лететь. Не забыл? Кстати, обязательно проштудируй брошюрку, что я тебе бросил перед трагором. Там и дуэльный кодекс, и вообще общие правила поведения. А то убьешь кого-нибудь не того. Красней за тебя потом.
— Зверье, — прокомментировал Алексей, откладывая браслет в сторону.
— И тебя вовсе не смущает его звание?
— А должно? — Алексей улыбнулся. — Для меня погоны — не очень существенный фактор. Я очень хорошо знаю, что исход даже самых грандиозных операций часто зависит от рядовых исполнителей. Там, в поле, важны не звездочки, а профессионализм и преданность делу. Остальное — просто дым. А надо будет, и маршала подвесим так, что не пикнет.
— Да, вы с ревуном прекрасная пара. — Вера откинулась в кресле. — Оба молоды и оба будете по-настоящему страшным зверьем, когда вырастете.
— Да мы и сейчас. Правда, Малыш?
Ревун, услышав свое имя, беззвучно и с огромной скоростью прыгнул на Алексея, который, не оборачиваясь, мягко перехватил зверя в полете и поставил на пол.
— У меня гости, не видишь? — Он слегка подтолкнул Малыша в пушистый зад. — Давай, обойди территорию дозором.
— И все же. — Она достала из чехла гитару. — Песни-то будут?
— Да я, можно сказать, соловьем тут заливаюсь. — Алексей посмотрел на гитару так, словно видел ее впервые. — Ах, в этом смысле… — Он кивнул. — А как же.

На ковре из жёлтых листьев
В платьице простом
Из подаренного ветром крепдешина
Танцевала в подворотне осень вальс-бостон.
Отлетал тёплый день,
И хрипло пел саксофон.

И со всей округи люди приходили к нам,
И со всех окрестных крыш слетались птицы,
Танцовщице золотой захлопав крыльями…
Как давно, как давно звучала музыка там…[108]

Словно завороженная, Вера отбивала ладонью непривычный ритм, а когда песня закончилась, тихо попросила:
— Еще.
— Только учти, я не певец и не душа компании. Так что репертуар мой не только случаен, но и крайне ограничен.
— Пой все, что знаешь.
Алексей спел и «Солнечный ветер» из любимого фильма дяди Вити «Дальний форпост», и «Падающие звезды» замечательного поэта и лучшего пилота флота «Юг-один» Ивана Демчука, и еще много других, пока взгляд его не упал на браслет, показывавший время комбинацией цветовых точек.
— О… А время-то уже… Постелить вам в гостевой или вызвать такси?
— Неужели я не интересую тебя как женщина? — глаза ее словно полыхнули зеленым огнем.
Алексей сделал шаг и присел на одно колено, так, чтобы оказаться глазами вровень с Калининой.
— Проблема в том, что я совершенно не интересую вас.
— Отчего же такой смелый вывод? — Певица слегка наклонила голову и чуть шевельнула высокой грудью.
— Дыхание ровное, зрачки сужены, кожа холодная. Констатируем полное отсутствие даже спортивного интереса. Полагаю, что вам мужики надоели еще до моего рождения…
Вера резко встала, едва не сбив Алексея.
— Пожалуй, я все же вызову такси.

Получасом позже она, словно разъяренная кошка, металась по комнате перед расслабленно сидящим в кресле си[109] Кенном им Арадо.
— Я тебе это припомню! Меня так давно не подставляли!
— Но, Вера, — попытался урезонить ее алатский офицер. — Ему всего двадцать пять лет. Генные пробы подтверждают. Я не понимаю, как он мог тебя отшить.
— Я не знаю, какие там пробы вы брали и у кого, но опыта у этого, как ты говоришь, мальчика на трех таких, как я, хватит!
— Не переживай так. — Си Кенн бросил на столик перед собой небольшую карточку. — Твой гонорар не пострадает. — Он молча накинул широкий плащ, шагнул к выходу и, обернувшись, бросил через плечо: — Все же жаль, что тебе не удалось затащить этого мальчишку в койку. Похоже, теряешь хватку.
— Да пошел ты! — взъярилась Вера, чуть не испепелив алата взглядом.

Пространство империи Алат, планета Омара, Дальнегорск Тарсо им Редо, Аналитическая справка на су алата Белого Алексея Демидовича. Представительство Главного Командования Флота в клане Красной Звезды

Алексей Белый родился в 3497 году в поселке Хабаровск на северо-западе Центрального материка. Родители, Татьяна Белая и Демид Белый, геологи. Погибли в ходе извержения вулкана в 3498 году. В том же году принят на попечение клана. По тестам проявил высокий уровень реакции и мышечной активности и в 3503-м переведен из интерната «Ракита» в спецшколу на острове Берия, а после окончания — в учебный центр «Юг-девять». 
Предположительно, участвовал в операции «Ятави» на Кэрсу и в освобождении заложников на обогатительной станции «Редо-26», что косвенно подтверждается наградными листами, воспоминаниями гражданских лиц, упоминавших офицера высокого роста, по комплекции похожего на Алексея Белого, и расшифровками радиообмена между подразделением и командованием операции. 
На основании анализа можно считать, что именно Алексей Белый является командиром 55-й роты особого назначения, предназначенной для выполнения задач, входящих в юрисдикцию Службы Безопасности клана… 
Рекомендация аналитической службы — «мягкая» разработка в отрыве от привычных условий. 
…Анализ повреждений корабля таннухов, уничтоженного в бою под Дальнегорском, результатов не дал. Можно предположить, что использовалась плазменная субстанция низкой стабильности и сверхвысокой плотности, что отчасти противоречит известным физическим законам… 
Рекомендация аналитической группы — ориентирование агентурной сети на получение более подробной информации и образцов. 

— А с чего это они так подставили своего человека? — Сидящий перед монитором офицер обернулся в сторону полковника Шереметьева.
— Ну, видать, приперло их, — меланхолично заметил контрразведчик. — Кроме того, они же все нас слегка презирают. Считают дубоголовыми солдафонами. А мы их стараемся не переубеждать. Кстати, скажи Вере, пусть не переигрывает. Спокойнее надо. Ровнее. А то вторую сотню лет разменяла, а все как девочка.
— А нас не приперло?
— Некий темп у нас есть, будем реализовывать. Главное, не растерять… — Он встал и с наслаждением потянулся. — Что там у капитана?
— Дрыхнет, товарищ полковник. Со своим зверем в обнимку.
Разбудили Алексея ранним утром, чтобы сообщить пренеприятное известие. Офицер дипломатического управления, который должен был сопровождать его в поездке, получил отказ в гостеприимстве от клана Эват. Это была, конечно, не катастрофа, но довольно странно. Поэтому остаток времени Белый потратил не только на дополнительный инструктаж, но и на заучивание нескольких десятков контактов.
Малыш был оставлен на попечение Наташи и фактически всего поселка, а заинструктированный до одурения Алексей, покидав в сумку свой небогатый скарб, уже с утра ждал на площадке размером с пару стадионов, гордо именуемой «Космодром Дальнегорск». На его глазах из облака плазмы на бетон вывалился алатский легкий крейсер класса «Ручей», представлявший собой чуть выпуклый в середине диск метров пятидесяти в диаметре. Опустив посадочные лапы, корабль мягко осел на амортизаторах и раскрыл посадочный люк.
Положив вещи в багажную ячейку, Белый устроился в большом удобном кресле у панорамного монитора, наблюдая за суетой, царившей на космодроме, и прибытием Тано им Эват. Вежливо поздоровавшись, Алат О’Гор занял свое место в пилотском отсеке и дал команду на отлет.
Кроме Алексея в пассажирском отсеке никого не было. Щелкнули едва слышно замки пассажирского трапа, корабль чуть дрогнул, и картинка словно провалилась вниз. Через полчаса крейсер уже преодолел атмосферный порог и начал разгон перед прыжком. Двигались алатские корабли, видимо, совсем по другому принципу, чем земные, и на экранах, вместо угольно-черного гиперпространства, сверкал разноцветный вихрь из тонких сияющих нитей. Через несколько часов крейсер вынырнул на орбите Верены, а еще через час на мониторах уже красовался главный космопорт.
Чуть слышно вздохнув, отошли фиксирующие в кресле сегменты, и Алексей вопросительно посмотрел на арс Тано.
Вышедший из пилотской рубки Алат О’Гор сделал успокаивающий жест.
— Подождите немного. Сейчас нас передвинут поближе к основному терминалу.
Алексей посмотрел на экран. Картинка действительно двигалась, словно крейсер медленно плыл вдоль строя кораблей разнообразных форм, опознать которые получалось совсем не часто.
Заметив интерес Алексея, представитель главного командования пояснил:
— Здесь в основном пассажирские корабли, которые, как правило, строятся по индивидуальным проектам.
— Ну, вот тот черный корабль мне вовсе не кажется пассажирским. — Алексей показал рукой на антрацитово-черный корабль дельтавидной формы с наплывами орудийных портов.
Арс Тано глянул на экран.
— Скорее всего, очередная игрушка арх Крао им Анкоро. Все навоеваться не может.
— Большим мальчикам — большие игрушки. — Алексей улыбнулся.
— Но принц когда-нибудь все же доиграется. — Корабль чуть качнуло. — Пойдемте, — полковник встал и одернул складки гараты[110]. — Нас уже, наверное, ждут.
Алексей тоже встал и уже ставшим привычным жестом оправил складки кителя под портупеей.
— Давно хотел спросить, — офицер, доставая свой багаж из ячейки, скользнул глазами вдоль формы Алексея. — Почему ваши брюки такие широкие?
— Это традиция. — Алексей снова улыбнулся. — Дань тому времени, когда воины сражались в основном сидя на верховых животных. У нас их называют лошадьми. Если штаны узкие, они могли просто порваться. Кроме того, такая одежда очень удобна для боя без оружия. Особенно если умеешь пользоваться ногами. Сапоги, кстати, тоже из тех времен.
— Вы очень традиционны, — то ли укорил, то ли похвалил Тано.
— Тот, кто забывает о прошлом, лишает себя будущего.
— Хорошо бы вложить эту мысль в голову кое-кому из наших политиков, — проворчал Алат О’Гор.
— У нас еще говорят, что политик — это человек, который делает со своей страной то, что уже не может со своей женой.
Они рассмеялись и плечом к плечу спустились по трапу на посадочную площадку.
К удивлению Алексея, встречавших было довольно много. Около десятка алатов в гаратах и одеждах с эмблемой клана Эват синхронно поклонились.
— Алат О’Гор. Ветви нашего леса поют в голубой дымке утренней зари, видя…
— Уймись, Росса, — небрежно бросил полковник. — Если я в течение двух айт[111] не приму снаран[112], то ничего хорошего из этого не будет. Так что забирайте багаж, и поехали.

Кавалькада комфортабельных, вытянутых черно-зеленых иссантов, скользнув между постройками космопорта, довольно быстро выскочила на открытое пространство и пошла над океаном. Стараясь оставить лесам как можно больше пространства, алаты развивали свои города вверх, вытягивая башни под самые небеса и загнав всю городскую инфраструктуру и заводы глубоко под землю. Малополезное, по мнению алатов, пространство, занятое водой, использовалось в основном для производства продуктов и размещения таких объектов, как космопорты и заводы.
Уже через десять минут эскорт прибыл в резиденцию клана — небоскреб, стоявший прямо на берегу океанского залива.
Как правило, высота кланового Дома характеризовала его вес в обществе и в некоторой степени военный потенциал. То есть, чем выше было главное клановое здание и чем большую поверхность оно занимало, тем выше было занимаемое кланом положение.
Высота Дома Эват была чуть более восьмисот метров, что вполне соответствовало статусу старшего клана и служило предметом гордости его членов. Это, конечно, не могло сравниться с полуторакилометровыми башнями Атали, Равой и Анкоро, но тоже было более чем солидно.
Алексею отвели обширные апартаменты на самом верху, в непосредственной близости от этажей руководства клана. Не торопясь, он обошел все комнаты, а обнаружив в одной из них настоящий бассейн, не мог отказать себе в удовольствии побултыхаться в чистейшей и пахнущей травами воде и немного подумать в спокойной обстановке.
Информация и о самом алатском обществе, и о колонии переселенцев потихоньку складывалась в более-менее законченную картинку. Свою задачу на сегодняшний день Алексей видел прежде всего в том, чтобы помочь осколку империи воссоединиться с метрополией. Этим решалось очень много проблем. От морально-психологических до гуманитарных, но для него был, конечно, важнее всего военный аспект. Оснащенные великолепным оружием и кораблями, переселенцы могли стать той силой, которая сделает саму войну для Демсоюза и Великого Китая неприемлемой по соотношению потерь. Но чтобы клан мог спокойно и с честью вернуться на Родину, нужно было так или иначе закончить бесконечную войну между алатами и таннухами. Для чего требовалось выяснить все явные и тайные движущие силы этого конфликта.
По всему выходило, что эта война выгодна всем. Каждый из кланов в отдельности извлекал свои выгоды, несмотря на гибель населения и уничтожение материальных ресурсов. Даже общество в какой-то мере смирилось и с понижающимся уровнем жизни, и с гробами соотечественников. Но все это только до того момента, пока война имела характер позиционный и вялотекущий. Как только начинались крупные боестолкновения и армия выбирала накопленный ресурс, происходил резкий рост протестных настроений, который пока успешно гасился средствами пропаганды и силами Службы Безопасности.
Было пока неясно, что произойдет, когда одна из сторон пойдет ва-банк. Но эта задачка могла подождать. Хотя кое-какие мысли о путях прекращения этого конфликта у Алексея появились.

Когда Белый вышел из ванной, в гостиной уже сидел арс Тано и задумчиво чистил крохотным ножом диковинного вида фрукт из вазы, стоявшей на столике. Он вздохнул и, кивнув на висевшую на специальном держаке гарату, произнес:
— Мы приготовили для вас одежду, чтобы вы не шокировали окружающих клановой формой.
Алексей задумчиво обошел держак. Потом, приподняв край одеяния, зачем-то осторожно заглянул под него.
— Может, лучше все-таки в форму? — с сомнением поинтересовался Алексей. — Мне как-то привычнее.
Арс Тано вновь вздохнул и, не поднимая глаз от очищаемого фрукта, негромко позвал:
— Ратта!
Через пару секунд в комнату влетела тонкая словно тростинка алатка с огромными глазами и золотыми волосами, спускавшимися ниже пояса прямо поверх полупрозрачной гараты, под которой из-за субтильной комплекции, разглядывать было нечего.
— Помоги одеться нашему асато[113].
— Да, Алат О’Гор.
Она низко поклонилась, как-то ухитрившись не переломиться при этом. Потом ловко и быстро поснимала одежду с держака и начала подавать отдельные предметы в порядке очередности, при этом отчаянно краснея и задыхаясь, словно впервые видела обнаженного мужчину.
Алексей с невозмутимым видом принялся одеваться под ее руководством, посмеиваясь про себя над повышенной чувствительностью эльфийской барышни.
Когда одевание и перенос орденов были наконец завершены, девушка вылетела из комнаты словно ошпаренная, забыв при этом даже закрыть дверь.
Никак не комментируя происшедшее, полковник внимательно осмотрел Алексея. Зеленая гарата с ярко-алой вышивкой по краям и такими же алыми звездами на обшлагах — цветами клана Красной Звезды — сидела просто идеально.
— Ну-ка, повернитесь… Да… Кто бы мог подумать. Внешность почти стопроцентного алата… Ордена… все вроде правильно. — Арх Тано попробовал большим пальцем заточку фруктового ножа и со вздохом продолжил: — Так. Теперь оружие. Как офицер, вы можете носить его под гаратой или открыто. Но если открыто, то обязаны будете помочь Службе охраны, если понадобится. Список слов, за которые бьют в морду немедленно, за которые можно убивать на месте и за которые следует просто вызвать на дуэль, выучили? — И дождавшись утвердительного кивка, заметил: — Смотрите, не перепутайте. Кроме того, вы, наверное, знаете, что у нас есть такая особая форма приглашения к немедленному соитию — аггмаро. Можете просто не реагировать. Я знаю, что вас, я имею в виду клан Красной Звезды, весьма раздражает, если подобное предложение произносит лицо одного с вами пола, но тут уж придется списать на наш менталитет.
Он наконец дочистил фрукт и стал медленно есть, отрезая маленькие кусочки.
— Конечно же будут провокации. Поэтому ваша реакция должна быть… чуть менее, чем адекватной. Это позволит избежать ненужной суеты, связанной со Службой охраны. Война плохо повлияла на наше общество. Большое количество алатов из низов получило боевую подготовку и прошло через войну. Теперь многие из них продали свои услуги частным армиям и возродили почти забытые клановые войны. Мы держим в Доме около трех тысяч бойцов и подумываем увеличить их количество.
— Ну, это зависит не только от количества и качества нападающих, но и от качества защитников.
— Мы вполне обеспеченный клан. — Полковник Тано улыбнулся. — Кроме наших бойцов, внутренние покои и хранилище защищают тридцать воинов клана Красной Звезды. Это стоит недешево, но оно того стоит.
— А что? Были прецеденты?
— Да. — Алат О’Гор вырезал из огрызка семечки и аккуратно сложил их в специальную чашку. — Было несколько атак, но с тех пор как ваши соотечественники начисто уничтожили банду Одинокого Кемедо, все прекратилось.
— Молодцы. — Алексей улыбнулся.
— Да, — полковник кивнул. — В этом как раз и состоит отличие наших менталитетов. Любой из алатов был бы счастлив просто выжить в той мясорубке. А ваши люди только перевязали раны, о чем-то посовещались, сели на иссанты, и через несколько часов Кемедо со своими оставшимися бойцами уже завтракал зернами тарки.
— Не самая здоровая пища, — прокомментировал Алексей, прохаживаясь по гостиной и пытаясь привыкнуть к непривычной одежде и мягким, почти невесомым полусапогам на толстой пружинящей подошве.
— Праздник, на который мы вас пригласили, состоится через… — Он помолчал, глядя на браслет, видимо, переводя алатские единицы времени в земные, — полчаса. В общем, ничего особенного, просто старинный красивый обычай. Немного танцев, много музыки и очень много разговоров и контактов. Я специально оставил вашего сопровождающего на Верене, так как счел, что он вам просто помешает получить удовольствие как от самого праздника, так и от поездки по памятным местам нашего народа.
— Но самое главное — контакты?
— Разумеется. Я хочу, чтобы вы на некоторое время оставили инструкции, данные вам, и просто встретились с принцем арх Анкоро. Это очень непростой алат. Недалекие граждане даже подозревают его в контактах с таннухами и в прочих глупостях.
— А это не так?
— Это не так, — спокойно ответил офицер. — Его можно подозревать в чем угодно, но только не в предательстве. Психотип не тот. Я хочу, чтобы вы с ним не просто познакомились. Я хочу, чтобы вы составили свое мнение о нем. Мне будет интересен взгляд стороннего человека.
— Это все?
— А что же еще? — полковник чуть приподнял бровь. — Праздник действительно очень красивый. Организаторы обещали, что будут Элл им Райо и арх Айна им Горо. Завтра, если захотите прогуляться по городу, мы выделим сопровождающего.
— А без сопровождающего?
— Я бы не рекомендовал вам сразу бросаться в шпионские игры, — мягко произнес Тано им Эват.
Удерживая на лице благожелательную улыбку, Алексей присел в кресло напротив.
— А что рекомендуете?
— Просто походите, погуляйте. Присмотритесь к нашей жизни. Возможно, вам удастся нащупать какие-то новые подходы к решению наболевших проблем. Понимаете, очень долгая жизнь не способствует свежести восприятия. Мы сами не замечаем, как оказываемся заложниками пакета из наработанных моделей. А в вас есть что-то, что я сам пока не могу определить. Некая чужеродность. Причем даже по отношению к вашим соотечественникам. Нет-нет. Вы, безусловно, русский… Но какой-то странный. Надеюсь, эта странность всем нам пойдет на пользу.
Он коснулся своего браслета, и в комнату вошла стройная и не по-алатски фигуристая женщина с чуть жестковатым лицом, обрамленным светло-каштановыми волосами, одетая в форменную гарату бледно-зеленого цвета. Встав на одно колено, она низко поклонилась Алат О’Гору.
— Встань, Тайя. — Арх Тано чуть шевельнул пальцами. — Асато Алексей им Красная Звезда будет нашим гостем несколько дней.
Женщина еще раз поклонилась и только после этого поднялась.
— Я бы не хотел, чтобы с нашим гостем что-то произошло, — бесцветным голосом произнес алат и, повернувшись к Алексею, добавил: — Через айт жду вас на платформе.
Затем Тано легко поднялся из кресла и вышел, кивнув Алексею на прощанье.
— Расслабьтесь, Тайя. — Белый на секунду завис над вазой с фруктами и, выбрав плод посимпатичнее, принялся поедать его вместе с кожурой, отрезая маленькие кусочки. — Я, конечно, понимаю, что это ничего не изменит, но я вполне могу за себя постоять. Это значит, что я буду рад вашему присутствию рядом, но ситуацию, когда меня охраняет женщина, я считаю для себя постыдной и выходящей за рамки моего представления о чести.
— Но у меня приказ… — Тайя подняла огромные, ярко-желтые глаза и посмотрела на Алексея.
— Тогда считайте, что у меня тоже приказ охранять вас. — Белый качнул головой в сторону кресла. — Присаживайтесь, пожалуйста. Давайте лучше обсудим, что именно мы можем посмотреть в вашем замечательном городе.
Она осторожно присела на краешек кресла.
— Ну, наверное, Айнард Те…
Белый остановил ее жестом.
— Сад Откровений я увижу на церемонии «Танца Цветов». Но мне бы хотелось увидеть нечто менее туристическое и пафосное. То, что обычно называют сердцевиной.
— Ну, не в Гал шир[114] же вас тащить? — Тайя чуть улыбнулась.
— И туда обязательно. — Белый кивнул головой. — Но в первую очередь — те места, куда вы сами ездите отдыхать, и то, что бы вы показали человеку, который хочет увидеть суть алатского народа.
— Хм… — Она задумалась и почесала кончик уха, что у алатов означало крайнюю степень растерянности. — Мне надо посоветоваться.
— Хорошо. — Алексей встал. — А теперь проводите меня до площадки, о которой говорил Алат О’Гор.

Пространство империи Алат, планета Верена, Айнард Те

Сад Откровения — Айнард Те, — строго говоря, был не совсем садом. Большой лесной массив, в который превратилась Священная роща, лабиринты тропинок и дорог вели в центр леса, где стояло Дерево, выращенное из зернышка еще две с половиной тысячи лет назад. А под гигантской кроной, собственно, и находился сам Айнард Те, представляющий собой парящие в воздухе на разной высоте диски с цветами и травами всех планет алатов. Своего рода сады в миниатюре, в центре которых были оставлены места для легких столиков и нескольких кресел. Машины опускались на специальную площадку, далеко от сада, и дальше все шли пешком. Выходящих на поляну гостей встречали монахи Священного Дерева и рассаживали на приземлявшиеся диски, руководствуясь одним им ведомыми правилами, и диски снова взмывали в воздух.
Алексею достался летучий огород со странными растениями с длинными подвижными стеблями, на которых находились пульсирующие голубоватым цветом бутоны. Один из бутонов, словно живой, потянулся к ноге Алексея и вдруг, раскрыв плотные лепестки, попытался укусить за сапог показавшимися из глубины бутона острыми, словно шило, зубами. Когда зубы щелкнули в воздухе, не найдя добычи на нужном месте, к поискам подключился еще один, и через несколько секунд уже десяток хищных цветков шевелил отростками, пытаясь достать добычу. Сначала Алексей просто двигался в рваном ритме, не давая себя ухватить, а когда ему надоела эта забава, он просто начал легкими шлепками отправлять распахнутые пасти навстречу друг другу. Очень быстро все ростки оказались намертво сцеплены попарно и, не сумев втянуться обратно в землю, шевелились внизу, не доставляя, впрочем, никакого беспокойства.
За веселой возней с живой клумбой Алексей не заметил, как диск снова прижался к земле и рядом с ним замер молодой монах с небольшим баллончиком в руках.
— Капитан. — Служка отчего-то отчаянно заикался и с ужасом смотрел на едва шевелящиеся бутоны, пытающиеся втянуть друг друга под землю. — Да простит меня Светлый лес. Я не хотел…
Его лепетание прервал высокий даже по алатским меркам, худой, словно спичка, монах в ярко-изумрудном плаще.
Он мельком глянул на вяло двигающийся ковер под ногами Алексея и, врезав молодому такую затрещину, что тот с баллоном укатились в разные стороны, спокойно произнес:
— Алексей им Красная Звезда, монахи в моем недостойном лице просят о прощении за опасность, которой вас подвергли служители Светлого леса, да будут вечно зелены его ветви. Служитель Миоро должен был обработать цветы еще утром. В таком состоянии они не представляют угрозы. Если мы как-то можем загладить свою невольную вину перед вами…
Алексей подчеркнуто медленно встал.
— Рамм хор ирм кевадо а Хайдо (Света и прозрения вам, Мудрый). Хочу сказать спасибо за то замечательно-красное развлечение, которое вы доставили мне еще до начала торжеств. Искренне сожалею, что не все мои враги столь милы и непосредственны, как эти цветы. Надеюсь, я им не повредил?
— И много у тебя врагов, зернышко? — неожиданно усмехнулся старик.
— Я тщательно работаю над тем, чтобы их количество не превышало разумных пределов, но и не опускалось ниже уровня, когда жить становится скучно.
— Прекрасно сказано! — Подошедший откуда-то слева офицер улыбнулся и добавил на вполне приличном русском: — Не будете ли вы против, если я составлю вам компанию на этом празднике?
— Отчего же? — Алексей учтиво поклонился, мгновенно опознав в офицере принца арх Крао им Анкоро. — Для меня будет честью провести этот сияющий золотом праздник вместе с таким замечательным спутником, принц.
— Мы знакомы? — принц сделал удивленное лицо.
— Ах, принц, — мягко пожурил его Белый. — Если вы сейчас скажете, что совершенно случайно подошли ко мне и что история с хищными цветами тоже случайность, я совсем перестану уважать алатскую контрразведку. Как же можно отрицать очевидное, да еще и сделанное так топорно?
— Браво, капитан! — Арх Крао одобрительно кивнул и, уже не спрашивая разрешения, шагнул на летающую клумбу и занял один из стульев.
— Совсем разленились, — пожаловался он после того, как диск снова поднялся в воздух. — Даже простые операции вызывают массу трудностей. Скажите, — он положил руки на стол и чуть наклонился вперед, как бы придавая беседе оттенок доверительности, — а как вы боретесь с непрофессионализмом?
— Мы мало живем, арх Крао, — усмехнулся Алексей, — и много воюем. Война — главный фактор положительного отбора. Враг, вот наш экзаменатор. Он, как правило, не прощает ошибок. Кроме того, из-за короткой продолжительности жизни мы были вынуждены создать довольно эффективную систему передачи знаний. И если у вас тридцатилетние считаются незрелыми юнцами, то у нас в тридцать лет человек уже специалист с пусть невеликим, но стажем практической работы и багажом собственных ошибок.
— Да, — задумчиво произнес принц. — Недаром мне советовали поближе с вами познакомиться.
— Вы не поверите, арх Крао. Мне тоже.
Они почти синхронно расхохотались.
Постепенно диски выстроились амфитеатром и в центр медленно вплыл большой, более двадцати метров в диаметре диск, на котором в окружении цветов стояла красивая девушка в платье из тончайшей ткани голубого цвета. Ветер подхватил и расправил складки платья и волосы, растянув за спиной у девушки шлейф голубого с золотом цветов.
Это была та самая песня, что понравилась Алексею, — «Небесная синь». Только в живом исполнении это вызывало куда более сильные эмоции. Когда Айна им Горо закончила петь, оборвав звук на высокой ноте, со всех сторон раздались вежливые, словно шелест листвы, аплодисменты. Диски со зрителями вновь перестроились, давая присутствующим новый угол обзора, и парящий сад с Алексеем и Крао оказался совсем близко от земли.
— Послушайте, капитан. — Принц оглянулся. — А давайте сбежим от этой тягомотины. Все равно ничего интересного больше не будет. А я знаю одно место…
— А это будет прилично?
— А техника на что? — Хитровато улыбнулся принц и вынул из кармана небольшой диск. — Сейчас… — Он нажал несколько кнопок. — Готово.
Когда летающая клумба вновь поднялась в воздух, даже опытный наблюдатель не заметил бы подмены двух гостей на проекцию.
— Пойдемте. — Алат кивнул головой. — У меня тут недалеко корабль. Там, во всяком случае, мы можем поговорить относительно спокойно. Тут своего рода лазейка, и я смог подогнать корабль довольно близко.
— А зачем вообще такие сложности? — Алексей с трудом приноровился к словно летящему над землей Крао.
— Время, капитан. — Принц, не оборачиваясь, взмахнул руками, словно собирался взлететь. — Время. У меня в последние дни стойкое ощущение, что я катастрофически опаздываю.
Внезапно он остановился, словно мгновенно окаменев, и Алексею стоило большого труда не врезаться ему в спину.
Выглянув из-за плеча принца, он увидел, как на большой поляне, через которую пролегала тропа, около трех десятков алатов в легкой броне разгружали оружейные контейнеры из грузового иссанта.
— Клуб любителей стрелкового спорта? — поинтересовался Белый, внимательно отслеживая перемещения солдат.
— Все не так забавно, капитан, — медленно произнес арх Крао. — На празднике почти вся наша верхушка, и, похоже, кто-то решил полить Айнард Те кровью… Вот что. — Он обернулся. — Связь здесь не работает, так что бегите обратно и предупредите монахов. А я попробую их задержать.
— А почему не наоборот? Вас-то монахи послушают куда быстрее.
— Потому, что это противоречит моим понятиям о чести.
— Моим тоже. — Алексей усмехнулся и достал из кобуры «Рокот».
— Боезапас? — деловито осведомился Крао.
— Пять по десять.
— И с этим вы пришли на праздник? — изумился принц. — Да вы просто параноик, капитан!
— Так ведь пригодилось?
— Ну что тут скажешь? — Принц развел руками и, распахнув полы гараты, одним коротким движением вытащил два тонких и узких клинка с маленькими, почти в размер рукояти, гардами. — Я, кстати, тоже. — Он подмигнул.
— Парная сайта?
— Знакомы?
— Вот заодно и в деле их увижу.

Беззвучной тенью принц скользнул вдоль опоясывавших поляну кустов, а Белый, зажав в левой руке две обоймы, вскинул пистолет на уровень плеча, выцеливая предполагаемого командира. Командовавший солдатами офицер только поднял голову, как пуля с тихим шелестом вошла ему в лицо. Алексей успел выстрелить еще пять раз, когда на поляну вихрем вылетел Крао. Мечи в его руках мелькали, словно лопасти, сливаясь в посверкивающее облако. Перемещался принц быстрыми, но экономными короткими движениями, все время сбивая прицел тем немногим солдатам, что успели достать оружие и открыть ответный огонь, что, впрочем, не мешало ему с каждым взмахом клинков отправлять на тот свет еще одного противника. Через какое-то время солдаты наконец вычислили Алексея и перенесли огонь на него. Теперь настал черед Белого уходить под прикрытие деревьев, не давая превратить свою тушку в кровавое месиво. Уже через несколько минут почти все противники были мертвы. Несколько уцелевших бойцов кинулись к стоявшему у противоположного края поляны иссанту, намереваясь спастись бегством, и даже смогли его поднять в воздух. Но вместо того чтобы пятиться задом, прикрываясь бронированной передней частью, они в суматохе подставили под огонь решетки антигравов, что и предопределило конец схватки. Иссант рухнул на траву и взорвался, разметав осколки и обрывки тел по поляне.
— А вы неплохой стрелок. — Арх Крао оглянулся на разбросанные повсюду тела. — Мне показалось или нет, что ваши пули слегка подруливают?
— Нет, не показалось, принц. — Алексей кивнул головой. — Пули управляемые, реактивные. Максимальная дальность около двух километров.
— Да… У кого-то сегодня сильно испортится настроение, — с мечтательной улыбкой произнес принц. — Это иллвато. Специально обученные бойцы. Очень дорогие. В них и из денантора попасть непросто. А уж от обычной пули они уходят почти всегда. — Он кивнул подбородком куда-то за спину Алексея. — О, монахи охранной службы бегут.
Благодаря непосредственному участию сына главы крупнейшего алатского клана и фактического императора Алатской империи, их после крайне формального допроса отпустили, и уже через пять минут легкий крейсер «Хомао», используемый Крао в качестве яхты, поднялся в воздух.

Башня клана Анкоро была столь велика, что пусть легкий, но все же крейсер свободно уместился на посадочной платформе, где в почтительном поклоне уже ждала свита.
— Пойдемте, капитан. — Принц сделал приглашающий жест рукой. — Мне нужно доложить отцу о происшествии, и лучше всего это сделать лично. Возможно, он захочет выслушать и ваше мнение.
— Да я в ваших играх как-то не очень, — Алексей пожал плечами. — Но если мнение случайного наблюдателя для вашего отца необходимо…
— Теперь уже не наблюдателя… — хмыкнул арх Крао, продолжая размашисто шагать по коридорам башни. — Мы с вами сорвали если не попытку государственного переворота, то очень важную для кого-то акцию. Думаю, эхо от этой схватки будет долгим… — Он остановился. — Все. Пришли. Ждите меня здесь. Думаю, это ненадолго.
Впрочем, принц Крао немного ошибся в своих расчетах. Появился он минут через сорок. Просунув голову с порозовевшим лицом в щель монументальной двери, коротко бросил: «Заходите».
Кабинет, две стороны которого образовывали панорамные окна с видом на океан и лес, был достаточно обширен, чтобы разместить человек сто. Но мест для сидения в нем почти не было.
За столом у дальней стены, чуть откинувшись в кресле, сидел высохший и худой, словно палка, старик в белоснежной гарате без знаков различия.
Алексей медленно подошел к столу и не торопясь поклонился. Затем, выдержав протокольную паузу, произнес:
— Тан алат[115] Рего им Анкоро, воин Белый, капитан клана Красной Звезды, почтительно преклоняет голову перед властителем алатского народа и владыкой великого клана Анкоро.
Тан алат чуть прищурил желтые, словно у тигра, глаза и наклонился вперед.
— Ты так молод… но уже настоящий воин.
— Я не планирую жить вечно, владыка. Жизнь все равно коротка, а успеть нужно очень много.
— Говоришь как настоящий а хайдо, двигаешься… получше многих. Плечи вот только широковаты… — Тан алат внимательно, как в магазине, рассматривал Алексея. — Но это для воина вовсе не порок… — Он помолчал, провел рукой по длинным пепельно-серым волосам, забрасывая их за спину. — Ты понимаешь, что твои командиры могли быть замешаны в этом?
— Нет, владыка. — твердо ответил Алексей. — Это люди чести. Они могут выведывать технологические секреты нового оружия, могут даже переманивать специалистов. Можно считать это национальной чертой. Но втыкать нож в протянутую руку дружбы — никогда. Это противоречит всей нашей идеологии. Кроме того, это сделает такого человека самым презираемым существом среди нас…
— Похвально, что ты так уверен в своих начальниках. И очень хорошо, что вмешался. Теперь активные подозрения обойдут твой клан стороной. — Тан алат вздохнул. — Результаты официального расследования и наши выводы будут отправлены руководству твоего клана незамедлительно. — Он снова замолчал, видимо, подбирая слова. — Я буду просить руководство клана Красной Звезды выделить мне лично небольшой отряд воинов для исполнения нескольких специальных задач. Не считай это покупкой, но оплата таких подразделений в пять раз выше, чем клановая.
— Я подумаю, Тан алат. — Алексей поклонился.
— Подумай. А чтобы думалось лучше, я хочу вручить тебе маленький сувенир. На память.
Владыка Рего, не поворачивая головы, протянул руку куда-то вбок и, чуть пододвинув к себе плоскую деревянную коробку, открыл ее и, так же не глядя, достал большой красивый медальон на цепи из зеленого металла. Затем вышел из-за стола и надел медальон на шею Алексею.
— Орден Зеленого Клана и звание ан асанто алатского народа впервые вручаются не-алату. Надеюсь, ты будешь достойным другом всех алатов.
— Не всех, владыка.
Тан алат удивленно шевельнул ушами.
— Только тех, кто честен перед законом и помнит о своем долге перед обществом.
— Принимается. — Владыка впервые за все время разговора улыбнулся и коротким кивком дал понять, что аудиенция закончена.
— Ух… — Арх Крао небольшой салфеткой протер виски и лицо, после чего метко кинул ее в утилизатор.
— Что? Могло быть и хуже? — поинтересовался Алексей.
— Еще как, — произнес принц, задумчиво посмотрев в окно приемной.

После ухода Крао и Алексея Тан алат долго сидел, задумчиво перебирая небольшие деревянные шарики в чашке, потом коснулся пиктограммы вызова секретаря на столешнице.
Секретарь тихо вошел в кабинет и замер перед столом.
— Что у нас по аррквайдо?[116]
— Пусто, как в гнилом дупле. — В руках секретаря, словно из воздуха, появилась металлическая пластинка. — Вот протоколы допросов…
— Оставь себе. — Владыка чуть поморщился. — Там Кейсан чуть не танцует. Рассказывает, какую операцию они провели… На чем его взяли?
Секретарь усмехнулся.
— Аррквайдо не слил воду после туалета. Мы предполагаем, что он с Атра.
— Пустыня? — Тан алат тоже улыбнулся. — Рефлексы не подделаешь.
— Остальное — заслуга Управления Внутреннего Надзора.
— Проследи, чтобы отметили. А то, как говорят наши русские друзья, сначала наказывают невиновных, а потом награждают непричастных… Кстати. — Он высыпал несколько ароматических шариков из чашки на ладонь и сжал в кулаке. — Что с этим ростком… Как там его? Алексей Белый?
— Командир пятьдесят пятой роты осназа. Это…
— Я помню, Сеон. Особая группа клана Красной Звезды. Если остальные воины группы хоть близки по уровню подготовки и их хотя бы около десятка, их уже придется включать в расклад.
— Несомненно. — Секретарь кивнул. — Кроме того, специалисты клана провели модернизацию своих крейсеров до уровня «Логар-6».
— Так защита же упадет? — удивился Тан алат. — Или нет?
— Есть мнение, подтвержденное рядом экспертов, что защита наших кораблей избыточна. На дальней дистанции ее вполне хватает, а вот на близкой свое слово могут сказать дополнительные орудия.
— Занятно. — Владыка Рего вновь задумался. — А что там с кланом Карно? Они и вправду предполагают договориться с таннухами?
— Судя по нашим данным, уже согласовывают детали.
— Шустро. А как со встречной операцией?
— Все готово. — Сеон чуть улыбнулся. — Там будет такая мясорубка, что они еще лет десять друг на друга не посмотрят. Не то что разговаривать…

Медиаиздание «Новая Европа». Демократический союз. Земля

На заседании Парламента Демократического союза выступил депутат от Балтийских территорий Кукис Жмуда. Он выразил крайнюю обеспокоенность прошедшими подземными испытаниями нового типа фузионного оружия, проведенными русскими на Земле. Он также отметил тот факт, что неумелые попытки замаскировать испытания разговорами о террористическом акте не смогут ввести в заблуждение здравомыслящих людей и наголову выдают хищнические планы Российской Империи по захвату Балтии. Он призвал все военные структуры Демократического союза максимально повысить бдительность и не дать разрушить завоевания демократии и свободы…
В этой связи Кукис Жмуда огласил требование компенсации в связи с резко уменьшившимся потоком туристов в Балтию в размере двадцати миллиардов. Затем он предложил приплюсовать эту сумму к требованию выплаты компенсации за советскую оккупацию и, как он выразился, «опасное соседство, разрушающее психику балтийских народов», в размере одного триллиона долларов, каковые Российская Империя обязана перечислить незамедлительно…
Корабль легко, словно спортивный катер, отвалил от посадочной площадки и взял курс на запад.
— А сейчас мы куда? — решил поинтересоваться Белый.
— Вы куда-то торопитесь? — Принц чуть приподнял брови.
— Ну, не совсем, но меня приглашал клан Эвадо, и будет невежливо не поставить их в известность, куда я пропал. Кроме того, у меня назначена экскурсия по местным достопримечательностям…
— А что бы вы сами хотели увидеть? — Крао чуть прищурился, словно смотрел на солнце.
— Я так понимаю, — медленно произнес Алексей, — что меня приглашают в места, куда обычным образом попасть невозможно?
— Именно так.
Алексей не размышлял долго. Была у него одна мысль, проверить которую можно было только на серьезном тактическом симуляторе. А таковой, естественно, стоял лишь в крупных армейских штабах, куда ему доступ был закрыт.
— Мне бы хотелось пообщаться с тактическим симулятором уровня «Реон» или подобным.
— Да… — Принц задумался. — Может, все же к девочкам?
— А что я там не видел?
— Разумно. — Крао коснулся нескольких пиктограмм на висящем в воздухе экране. — Ларн?
Перед экраном сформировалось объемное изображение алатской головы с надетым на лоб широким обручем мемотранслятора.
— О! Крао! — Лицо алата оживилось. — А я думал, ты на празднике, все пытаешься охмурить Айну.
— Ты хоть новости смотришь иногда? — поинтересовался принц.
— Нет, а что? — лицо выразило заинтересованность. — Ты притащил туда всю труппу «Сардового листа»[117] и поучаствовал в танце?
— Все еще смешнее. — Крао вздохнул. — Кто-то воспользовался открытым мной окном в охранной системе и протащил иллвато. И пока я шинковал первую пятерку, мой новый друг перестрелял остальных.
— Что сделал?
— Что слышал.
— Э… Крао, я хочу видеть этого парня. Надеюсь, твой друг не будет против компании из парочки гениев трагора.
— Ну во-первых, уже не только мой друг, а носитель ордена Зеленого Клана и ан асанто алатского народа.
— Ничего себе!
— И мы хотели бы познакомиться не только с тобой, но и твоим биопроцессорным чудом.
— Э… — Ларн замолчал и через пару секунд коротко кивнул. — Я все понял. У меня как раз, — он нагнулся, скользя кончиками пальцев по панели управления, — внеплановая профилактика. И ты с ан асанто алато будешь моим желанным гостем через… Ты где сейчас?
— Бона Наро. Северная граница.
— Через два айта.
— Мы не опоздаем. — Принц поднял ладонь в прощальном приветствии и отключил связь. — Это мой друг еще по академии, — пояснил Крао, повернувшись к Алексею. — Его отец — крупный промышленник в секторе высоких технологий, а сын нашел себя в матмоделировании. Впрочем, — принц усмехнулся, — отец его тоже не внакладе, поскольку экономические модели он считает не менее лихо, чем военные.
Вопреки ожиданию Алексея, они подлетели не к башне, а к массивной шестигранной пирамиде угольно-черного цвета.
— Вот это все и есть наш тактический симулятор, — пояснил принц, мягко сажая корабль на площадку у подножия. — Ну, если быть точнее, не сам трагор, а системы связи, обеспечения и прочее. Основное, как вы сами понимаете, глубоко под землей.
— Даже догадываюсь, что все это сильно в стороне и под гранитной платформой. А лифт имеет неизвестное широкой публике количество поворотов вдоль оси.
— Ну, что-то вроде того, — согласился принц.

Кабинет компьютерного гения находился в непосредственной близости от процессорных блоков, на глубине двести метров. После ритуальных приветствий Алексея провели длинным коридором, который заканчивался на галерее, опоясывавшей зал размером двадцать на двадцать метров.
— Вот, собственно, резервный зал моделирования. Он, конечно, попроще, чем другие пять. Но зато здесь нет ни чужих глаз, ни длинных ушей. — Он задумчиво потер мочку уха. — Ну чего будем считать?
— Атаку флота на Крано.
— А… — Компьютерщик разочарованно махнул рукой. — Так считали уже. В каких только вариантах не гоняли. Потери от ста до ста двадцати кораблей тяжелого класса. Мелочь типа «Гарадо» — вообще под тысячу.
— Хорошо. — Алексей облокотился о поручень галереи. — А если так. В определенный момент мимо орбиты планеты пролетает крупный астероид. Он не несет угрозы планете или орбитальным крепостям и вообще летит себе мимо, не привлекая излишнего внимания. Обычный такой астероид диаметром примерно пять — десять километров. Даже если его появление будет воспринято враждебно, то сделать с такой массой ничего будет нельзя. Пушки орбитальных крепостей на это не рассчитаны. В определенный момент от свиты астероида начинают отваливаться мелкие камни и входить в атмосферу планеты…
— Хочешь залить поверхность химией? — усмехнулся принц. — И таннухи шарахнут в ответ по нашим планетам… У нас негласное соглашение о неприменении сверхтяжелого оружия. Иначе это будет крахом обеих цивилизаций.
— Нет. Хочу сделать так, чтобы с планеты ничего крупнее моего кулака не взлетело.
— И как?
— Это просто, принц. Каждый отвалившийся от главного астероида кусок будет обычной шрапнельной бомбой. Тонн пять-шесть стальных шаров и мощная взрывчатка в центре. По моим расчетам, нужно всего около миллиона тонн шариков на разных орбитах, чтобы не только сделать взлет крайне азартной игрой, но и серьезно усложнить жизнь орбитальным крепостям. Шарик очень маленький. Примерно с мой кулак. И их очень много. Думаю, если их будет достаточно, то захлебнется любой баллистический трагор. А если их дополнительно покрыть свето— и радиопоглощающим слоем…
Ларн уже не слушал. Развернув в воздухе перед собой несколько экранов и панелей, он вовсю размахивал руками, задавая параметры процесса.
Сначала в центре зала словно сгустилось облако и возникла объемная проекция шара планетоида. Затем над шаром засверкали точки орбитальных крепостей и патрульных кораблей. Саму комету он моделировать не стал. Зато было видно, как по границе атмосферы расходятся серебристые кляксы разогнанных взрывом шариков. Через какое-то время в дело вступили орудия орбитальной группировки, но не преуспели. Все же для стрельбы по столь мелким целям они явно не годились. Зато стальная шрапнель, врезаясь в броню крепостей на скорости около восьми километров в секунду, приносила бед не меньше, чем прямое попадание из пушки крупного калибра.
— А что мы будем делать с этим мусором, когда нам нужно будет самим сесть на планету? — подал голос принц.
— Не знаю. — Алексей пожал плечами. — Можно, наверное, так рассчитать высоту, чтобы они слегка тормозились об атмосферу. Или чуть снизить скорость.
— Да… — протянул Ларн. — Сырая идея. Сырая. — Он стянул с головы обруч. — Но богатая…
— Так симулятор на что? Подобрать массу, размер, количество, скорость. — Алексей загибал пальцы. — Потом, возможно, придется сделать разлет шаров в плоскости и разметать их по разным орбитам.
— Это значит, для каждого заряда свои параметры подрыва и массы… Потом найти подходящий камушек. — Ларн начал обеими руками ожесточенно тереть мочки ушей.
— Ну всяко дешевле кораблей.
— И экипажей, — согласился принц и обернулся к Ларну: — Справишься?
— Естественно! — фыркнул тот. — Это тебе не очередную спекуляцию папочки считать.
— И извини, — Крао встал, подошел ближе и положил руку ему на плечо. — Данной мне властью я объявляю карантинную зону для данного помещения и режим «Безветрие» до окончания расчетов. Потом побудешь какое-то время под охраной.
— Значит, не врали, когда говорили, что ты на безопасность горбатишься? — невесело усмехнулся компьютерщик.
— А имение на Рао Хорм Тассоо хочешь? — вкрадчиво спросил Крао. — И пенсию пожизненно? И тебе больше не придется клянчить у отца деньги на серьезные покупки…
— Неужели сделаешь? — У Ларса округлились глаза.
— Если все получится, даже орден Благодарности Леса и звание «Смотрящего за горизонт» в придачу.
— А мне хоть кровать здесь поставят? — спросил Алексей.
— Э, нет, ан алат. — Принц широко улыбнулся. — Вам придется поскучать в моем обществе совсем в другом месте.
— Су алат, — поправил принца Алексей.
— До окончания операции я, алат гор арх Крао им Анкоро, присваиваю вам временный ранг ан алат и уровень посвящения «Крона». Так что пока вся эта история так или иначе не разрешится, даже в туалет будете ходить с охраной.
— Чтобы не украли? — Белый рассмеялся, представив себе эту картину.
— Чтобы не застрелили, — ласково, словно ребенку, пояснил принц. — И не потому, что вы придумали довольно изящный вариант штурма планеты. А скорее, потому, что мне хочется все же выпить в вашей компании после учиненного нами побоища. А ваша идея — это скорее повод.

Когда они выходили из подземелья, в коридорах и вокруг здания уже располагались солдаты в тяжелой защите и бронетехника подразделений Службы безопасности Совета.

— Вы интересный человек, Алексей Белый, — произнес принц, когда они вновь поднялись в воздух. — Вокруг вас постоянно что-то происходит. Как вы считаете, с чем это связано?
— Да я как-то не задумывался… — Алексей пожал плечами. — Когда сяду писать мемуары, что-нибудь придумаю.
Принц рассмеялся.
— Могу даже название подсказать. «Исповедь катализатора».
Алексей хмыкнул.
— Ну а теперь-то мы куда?
— К моим друзьям, — коротко ответил Крао. — Полагаю, что это сейчас самое спокойное для нас место — на Верене.
— А смысл прятаться? — Алексей пожал плечами. — Надо будет, все равно найдут. Даже во дворце властителя.
— Не все так просто в нашем мире. — Принц загадочно улыбнулся. — Дворец — проходной двор. Кого там только нет. Бомбить, конечно, не будут, но отравить могут запросто.
— А там, куда мы летим?
— Отравить?
— Да нет, бомбить.
— Тоже маловероятно. — Арх Крао мягким движением руки заставил корабль снизиться, почти прижавшись к верхушкам крон. — Тайная Роща. Монахи разбираться не будут. Подвесят за уши и правых и виноватых.
— А ваш отец?
— Статус властителя — это не только права, ан алат. Это еще довольно широкий спектр обязанностей, в ряду которых не последним пунктом числится поддержание общего уровня спокойствия в обществе. Выражаясь точнее, могу сказать, что обычный царедворец в своих действиях куда свободнее, чем властитель.
— Ну да. — Алексей кивнул головой. — И чем ниже по лестнице, тем возможностей меньше, а свободы больше. Нормальная зависимость для сбалансированного общества.
— Рад, что вы это понимаете. — Принц коротко кивнул. — Те, кто у самой земли, имеют минимум возможностей, но зато максимум свободы. А поднимаясь по социальной лестнице, теряют постепенно свободу, но приобретают возможности. Так что мой отец имеет возможность назначить самое тщательное расследование и поставить судьей самого неподкупного, но не может просто взять и намотать на сук кишки какого-нибудь гада.

Пространство империи Алат, планета Верена. Варао И Насо. Резиденция главы Совета Старших кланов Тан алата Рего им Анкоро

— Тан алат… — Вопреки этикету секретарь властителя, получив сверхсрочное донесение, не утруждал себя протокольными славословиями. — Служба Контроля зафиксировала перемещение боевых отрядов кланов Карно и Абрасо.
— И куда же собрались эти затейники? — поинтересовался властитель, не поднимая глаз от документов.
— По данным службы контроля, основная часть собирается штурмовать главный трагор.
— Флот?
— Планетарные группировки переведены в «красный» уровень тревоги.
— Служба безопасности?
— Завершает блокировку района и мероприятия по плану «Пересохший ручей».
— Ну? — властитель поднял тяжелый взгляд. — И чего ты ворвался?
— Контроль полагает, что это отвлекающая операция. Главной целью является принц Крао.
— Это как? — властитель с неподдельной заинтересованностью посмотрел на секретаря.
— Похоже, что у Лам им Карно совсем крона осыпалась. Хочет добраться до ан алата Белого.
— Он же вроде су алат? — Бровь Тан алата удивленно поднялась.
— Арх Крао запросил от своего начальства присвоение временного ранга для Белого на время проведения какой-то операции. Подробностей они не сообщили, сказав, что сами не знают.
— И чего это Карно хочет от свежеиспеченного ан алата? Неужели поквитаться за утреннее представление?
— Тут все гораздо сложнее. — Секретарь перевел дух. — После визита сюда принц с капитаном полетели к одному из друзей арх Крао — некоему Ларну им Тасо, сыну Вана им Тасо. Он работает начальником группы прогнозирования в генштабе флота. Сразу после их визита трагор-центр был переведен в режим «Безветрие» и оцеплен войсками СБ. С учетом того, что Ларн занимался весь прошлый цикл…
— Ну, не тяни! — Властитель поправил волосы. — Неужели мальчишки нащупали верный рисунок штурма планет?
— Да, Тан алат. Единственный альтернативный вариант — это многоходовая провокация арх Крао, но тогда непонятно, зачем было тащить с собой этого капитана и тем более поднимать суету с рангом. Это же клан Красной Звезды, а они очень плохо смотрят, когда их людей разыгрывают в комбинациях без их согласия.
— Занятно. — Тан алат задумчиво пошевелил пальцами. — И теперь они хотят вышибить ему мозги, а заодно и прихватить Крао. А потом уйти от ответа, ссылаясь на старый закон о кровной мести.
— Я тоже так думаю.
— А где они сейчас?
— Южный край Бона Наро. В Доме Квано Най. Я поднял по тревоге три штурмовые группы…
— Значит, так. — Властитель поднял глаза на секретаря. — В драку не вмешиваться. Сообщать мне об изменениях в ситуации постоянно. Они глушат связь? Не мешать.
— Слушаюсь. — Ничем не выдав своего удивления, секретарь поклонился и быстро вышел из кабинета.

Пространство империи Алат. Планета Верена. Дом Квано Най

Небольшой по меркам алатов дом, всего сто метров высотой, в виде уходящего в облака серебристого цилиндра, закрученного винтом вдоль оси, не намного возвышался над окружающим его лесом. Поляна, над которой завис крейсер, плавно опустилась вниз, открывая внутренности многоярусного подземелья, и крейсер опустился еще ниже, с трудом втискиваясь в совсем не предназначенную для кораблей такого класса ячейку для тяжелых грузовиков.
— Это мои давние друзья. — Арх Крао шел впереди, показывая дорогу. — Я был еще совсем юным ростком, когда познакомился с ними на Конс Ден Порво. Они как раз отдыхали после серии выступлений и резвились на полную катушку. А мы с однокашниками праздновали окончание академии. К ним начали приставать, а мы решили, что надо вмешаться. Тогда бандюки достали стволы, и быть бы нам зажаренными до угольков, если бы не девчонки. Они буквально разметали ту банду в клочья. Поверьте, ан алат. Даже тогда я не был новичком в искусстве боя. Но то, что я увидел, было вне моих представлений о возможном…
— Вы сказали выступлений, — уточнил Алексей. — Это какая-то труппа?
— А разве я не сказал? — острый кончик его уха недовольно дернулся. — Они жрицы Святого Леса, арадао — наш национальный обрядовый танец. Это тяжелая работа, которая требует предельной концентрации и много, очень много сил. Девочек берут в школу жриц совсем маленькими и тренируют от восхода до заката. Иначе обряд не выдержать. Кроме того, они еще и жрицы смерти и выполняют в определенных случаях роль палачей. Но в ближайшие дни у них выходной, так что мы будем не только желанными гостями, но и можем рассчитывать на их внимание.
Тесная лифтовая кабина подняла их на уровень земли в просторное помещение с высоким потолком, на котором, как на настоящем небе, плыли облака. Тонкие колонны из прозрачного материала и прозрачные стены зрительно превращали холл в большую площадку посреди поляны. Принц обошел лифтовый ствол и, дождавшись, когда охранная система распахнет створки другого, гораздо более вместительного подъёмника, шагнул внутрь.
Алексей поспешил следом.
— Подождите, капитан, — арх Крао усмехнулся, — то ли еще будет. Дом построен по индивидуальному проекту Лао им Дасоо, величайшего архитектора, специально для жриц Квано Най. Здесь они не только работают, но и живут. Так что для них это и жилье, и крепость, и все остальное. Арадао — не просто танец. Это часть храмового обряда поклонения Священному Дереву. Одного из ключевых моментов нашей культурной традиции. В далеком прошлом жрицы после обряда совокуплялись с избранниками, передавая им часть силы Священного Дерева. Кстати, не оправдавших надежд убивали на месте. Поэтому провести ночь со жрицей всегда считалось очень почетным и заслуживающим уважения. Корни Священного Дерева вот уж тысячу лет как не орошают любовными соками и кровью, но желающие любовных утех со жрицами не переводятся.
— Ну, если они такие лихие воительницы, то в чем проблема?
— А проблема в том, что даже супервоину нужно хоть время от времени отдыхать. Иначе крона осыплется.
— У нас говорят — «крыша поедет», — улыбнулся Алексей.
Лифт остановился, и принц шагнул вперед. Большое, во весь этаж помещение было садом под прозрачной крышей. В центре находился высокий фонтан, а по краям поляны стояли удобные диваны и небольшие столики.
— Присаживайтесь. Как только жрицы освободятся, они поднимутся сюда.
— Вы вроде говорили, что сегодня выходной?
— Но тренировку никто не отменял.
— Тренировку… — Алексей заинтересованно посмотрел на принца. — А можно посмотреть?
— Не стоит. — Арх Крао покачал головой. — Возможно, если вы понравитесь, они покажут вам кое-что из своего арсенала. Но пока…
— А какую роль выполняют жрицы? — поинтересовался Алексей, оглядываясь. — На поляне Священной Рощи я вообще женщин не видел.
— Это просто служители и охранники Рощи, — охотно пояснил принц. — Они не жрецы, хотя их положение в обществе значительно. Жрицы Кано Най, это если хотите — живые духи Священного Леса. Без их ритуалов не обходится закладка ни нового кланового Дома, ни даже завода. И уж тем более новых рощ и лесов. Благоволение Квано Най, так же сложно заполучить, как и настоящую удачу. И только они решают, кто и насколько провинился перед Лесом. В нашей мифологии Лес — это не только деревья. Это и символ объединения живых алатов и их предков. Жизни и Смерти. Конечно, у нас есть светские законы, об исполнении которых печется государство. Но есть и Закон Священного Леса. Своего рода свод этических норм. Это сердцевина алатского народа. И хранителями этой сердцевины являются жрицы. Даже судьи, когда дело касается отягчающих или смягчающих обстоятельств, нередко консультируются со жрицами.

С едва слышным шелестом лифт раскрыл широкие створки, выпуская весело переговаривающуюся группу примерно из десятка молодых красоток в легких разноцветных платьях.
Дыхание у Алексея перехватило. Зрелище появляющихся из открытых створок лифта длинноногих красавиц, каждую из которых с полным на то основанием можно назвать совершенством, было явно не для слабонервных.
— Крао! — Одна из девушек, быстро оторвавшись от подруг, легко, едва касаясь мягкой травы тонкими изящными ногами, подошла ближе и, чуть изогнув длинную шею, подставила щечку для поцелуя. — Ты не сказал, что будешь с гостем!
— Райна, — голос принца неожиданно потеплел. Он, видимо, еще хотел что-то сказать, но вокруг него уже забурлил настоящий водоворот из молодых девиц, каждая из которых хотела сказать принцу что-то свое.
— Хааро! (Подруги.) Хочу представить вам своего нового знакомого…
— Ну как вы могли забыть, принц! — Одна из жриц неодобрительно хлопнула своими миниатюрными ладошками. — Если вы были так любезны, что привели к нам добычу, то позвольте нам хотя бы снять с нее шкуру и приготовить обед!
— Попробуйте. — Принц с ухмылкой почесал острый кончик уха. — Но предупреждаю. У этого зверя отменная реакция и шкура из стали.
— Биопластика ему не поможет, — с ласковой угрозой произнесла другая. — Разделаем на дрова в два приема.
— Биопластика? — с улыбкой переспросил Белый.
— Ну конечно, дорогой. — Еще одна красотка с томной улыбкой присела рядом и положила свою голову Алексею на плечо. — У тебя, должно быть, очень маленький член, если ты бросил свой клан и пошел служить в Красную Звезду. А заодно решил, что нужно выглядеть соответственно, и сделал себе фигуру помассивнее. Кстати, твои ордена могли бы выглядеть и получше. Могу подсказать хорошего мастера подделок.
— Тогда почему бы мне не ограничиться просто увеличением члена? — парировал Алексей. — Это ведь все равно дешевле, да и безопаснее.
— Детская травма, вероятно. — Рука ее попыталась проскользнуть под складки гараты, но Алексей коротким кистевым движением прервал эту попытку.
— Ого! — протянула девица, оценив скорость реакции Алексея.
— И я огорчу вас. — Белый оглянулся с насмешливой улыбкой. — Мое детство прошло так быстро, что я не успел обзавестись детскими, а также подростковыми и юношескими комплексами. А вот у вас, похоже, все наоборот. Завышенные самооценки сыграли с вами плохую шутку.
— Это какую? — мурлыкнула Райна, пристраиваясь с другой стороны.
— Необычайная, даже по алатским меркам, красота, сила, часто превосходящая мужскую, причастность к сакральному знанию и мужчины, готовые подметать перед вами траву, приучили вас к тому, что вы слишком поверхностно оцениваете окружающих. Вы скорее подгоняете мир под свои стандарты, чем пытаетесь его понять.
— Ну и в чем же мы ошиблись? — Та, что присела первой, подняла голову и совершенно случайно потерлась своей высокой и неожиданно для Алексея упругой грудью о его плечо.
— Да во всем. — Белый скосил глаза вниз. — У вас очень красивая грудь… Э…
— Найла.
— Найла. — Алексей кивнул. — Но не нужно ее так напористо демонстрировать. Сразу вызывает подозрение. Наоборот, будет лучше, если вы с милой непосредственностью, как бы застеснявшись столь явно обнаженной части своего тела, слегка прикроете ее рукой.
— Вот так? — Глаза Найлы округлились в притворном испуге, и она закрыла груди ладошками.
— Нет-нет. — Алексей покачал головой. — Мягче. Движение должно быть быстрым, но слегка неловким и оставлять место для мужских фантазий.
— Браво! — Принц щелкнул пальцами. — Первый раунд за вами, капитан.
— Теперь вы, Райна. — Белый повернул голову. — Только что вы целовались с принцем. И сразу же, без паузы, чуть не ложитесь под незнакомца. Грубо и недостоверно. Я бы советовал вам сыграть быстрое, но постепенное пробуждение настоящей огненно-красной страсти. Причем особое внимание стоило бы уделить переходу от неуверенности и сомнений к решительности, питаемой вспыхнувшей страстью. Учащенное дыхание, чуть покрасневшие глаза. Можно даже почаще моргать. У вас такие роскошные ресницы, что не обратить на них внимание было бы весьма недальновидно.
— Чувствую академическую школу, — улыбнулась Райна.
— Так вы один из людей принца Крао в клане Красной Звезды?
— И снова мимо… — со вздохом констатировал Алексей. — Я НЕ работаю на арх Крао и вообще ни на какой из кланов, кроме моего. Клана Красной Звезды. Но я, безусловно, воин алатской армии. Правда, занимаюсь совсем не разведкой.
— Только не говорите нам, что вы обычный снабженец…
— Ну хоть круг знакомств принца довольно велик, все же, я думаю, простого снабженца он бы не пригласил на этот забавный детектор лжи.
— Мы вам кажемся забавными? — Найла мило улыбнулась и чуть наклонила голову, отчего ее белоснежные волосы словно пролились на колени Алексея.
— Не вы. — Алексей мотнул головой. — А то, что вы устроили. А если серьезно, то будь вы даже в сто раз сильнее и быстрее, чем есть, даже если каждая из вас могла бы уделать меня одним пальцем, то все равно вы для меня будете просто женщинами. И значит, я обязан вас защищать. Так же, как и любого ребенка — алатского или советского.
— Какая патетика! — Еще одна жрица подошла ближе, села на пол и положила свою голову Алексею на колени. — Вы не пробовали себя в политике? Так убедительно врете…
Алексей бросил вопросительный взгляд на принца.
— Арана, — одними губами прошептал Крао.
— Не патетика, Арана. Вас же не смущает, что рабочий на заводе в случае необходимости будет работать две или даже три смены подряд? Служба в армии — тот же завод. Только необходимость иногда бывает довольно жестокой. Ну, так и оплата довольно высока. Любовь женщин, высокая зарплата, повсеместное уважение… Это в большинстве случаев аванс за то, что человек должен отдать свою жизнь, защищая гражданское население. Или благодарность за то, что ему это не удалось, хотя он и очень старался. Собственно, ордена и медали в идеальном случае говорят о количестве и качестве этих попыток. Или, на худой конец, о том, сколько врагов воин заставил умереть за свое отечество.
— И второй раунд за ан алатом, — подал голос принц.
— Ан алат, — очередная девушка подошла ближе и за неимением места просто уселась у ног Алексея, — и все-таки. Тут так много красавиц. Неужели мы не пробуждаем в вас страсть? Или вас интересуют только крупные формы ваших женщин?
— Нет. — Алексей отрицательно покачал головой. — Не пробуждаете. Интерес, искреннее восхищение вашей невероятной красотой и грацией. Но не страсть. Пролетая над космопортом, я видел в воздухе огромное количество разнообразных иссантов. Дорогих, красивых и нарядных. Даже парочку спортивных раксов по сто тысяч монет за штуку. Но я не могу быть физически во всех иссантах сразу. Я не могу напялить на одну ногу сто пар башмаков или надеть сто костюмов. Всегда будет что-то, чего у меня нет, даже если я буду владеть целой галактикой. Поэтому я не вижу смысла пускать слюни над тем, что проходит, проползает или просто лежит рядом. Весь мир в карман не положишь. Гораздо приятнее понимать, что самое ценное в этом мире и так принадлежит тебе. Красота заката, ночной лес… и многое другое. В том числе и красота женщин. Этот мир мой, а значит, все, что в нем существует, тоже мое.
— Но ведь можно купить, например, самый красивый бриллиант и спрятать его. Тогда он и его красота будут принадлежать только вам?
— Да что красота бриллианта по сравнению с красотой всего мира? А мир, как ни старайся, в карман не положишь. Только жалкие осколки.
И потом, неотъемлемую часть владения любым богатством составляет возможность демонстрировать его. Хоть изредка. А значит, все равно, даже тот идеальный случай с бриллиантом не идеален.
— Да, принц, — Найла подняла глаза. — У вашего друга не только толстая шкура и хорошая реакция.
— Кстати, я так и не представил гостя. — Принц улыбнулся. — Капитан Алексей Белый. Командир отдельной роты особого назначения клана Красной Звезды.
— Так вы русский? — Найла удивленно отстранилась.
— И горжусь этим. — Белый кивнул. — Надеюсь, как и вы гордитесь тем, что вы часть алатского народа.
— Почему так? — принц заинтересованно посмотрел на Алексея.
— Считаю, что человек должен гордиться всеми сообществами, в которых пребывает. От кружка фигурной дойки до нации. А если нет, то значит, ему нужно срочно менять сообщество.
Внезапно тишину прорезал громкий пульсирующий звук.
— Да неужто? — Принц дурашливо дернул бровями. — Гости никак?
Его тонкие пальцы заскользили по поверхности браслета, и постепенно насмешливое выражение лица менялось на озабоченное.
— А связи-то нет! — Он оглядел сидящих вокруг жриц. — Похоже, нас серьезно хотят обидеть…
Райна легко вскочила, словно подброшенная пружиной.
— Трайа, Ардана, — на центральный. Найла, Сатта и Рона, — холл. Канна, Лисса, Арана, — зенитные комплексы и хранилище. Триа, Вана, — резерв. Крао, покажи нашему гостю гостевой гардероб и прогуляйтесь по стоянке.
Через пять секунд девушек словно ветром сдуло.
— Пойдемте, капитан, — принц вздохнул. — Похоже, грязи будет много. Нужно переодеться.
Алексей кивнул и, встав с дивана, последовал за арх Крао.

Императорская резиденция Серебряный Бор, Новая Москва, планета Русь. Российская Империя

Запрос в канцелярию Е И В Александра IV от Службы удаленного мониторинга экологической среды Федерации Демократический Союз. 
…В связи с запросом, переданным в нашу службу парламентской комиссией по экологии, и на основании решения Парламента № 895, настоятельно требуем разрешить допуск специалистов-экологов Министерства обороны Федерации Демократический Союз в зону техногенной катастрофы «Раменки» для углубленного исследования последствий и изучения влияний катастрофы на экологию Большой Москвы и последствий для территорий Демократического Союза. 

Резолюция императора Александра IV  
Павел Андреевич, пошлите этих мудрецов куда подальше. Можно прямым текстом. 

Канцелярия Е И В Александра IV  
В Службу мониторинга экологической среды Министерства экологии ФДС. 
С сожалением вынуждены сообщить, что в настоящий момент присутствие специалистов ФДС на объекте «Раменки» невозможно по причине крайне опасной криминогенной обстановки в данном районе. Из-за усиленно циркулирующих среди людей слухов о причастности разведки Демсоюза к взрыву и ярко выраженных антидемовских настроений все учреждения ФДС переведены под усиленную охрану служб правопорядка. В такой ситуации органы правопорядка не могут гарантировать сотрудникам Министерства тот высочайший уровень личной безопасности, который является стандартом для стран Демократического Союза. 
Но если сотрудники Службы мониторинга заинтересованы в проведении исследовательских работ по экологии и влиянию на климатические условия, Канцелярия Е И В Александра IV подобрала для исследований несколько перспективных с точки зрения экологической науки объектов на территории Демократического Союза, исследование которых, безусловно, обогатит мировую экологическую науку. 
Список на ста двадцати листах прилагается. 
С уважением начальник личной Е И В 
Канцелярии П. А. Исаковский. 

«Гостевой гардероб» представлял собой комнату с довольно широким выбором различных аксессуаров для не очень томного времяпровождения. От тяжелого гравидеструктора до переносной зенитной установки. А вот броня была в сильно облегченной комплектации. Без экзоскелета и почти без электроники.
Принц сразу направился к шкафу с бронекомбинезонами и стал влезать в один из них. Поскольку вариантов не было, Алексей пристроился рядом. Быстро сняв одежду, он влез в прохладное и сухое нутро скафандра.
— Там все просто. Все, что зеленое — друзья, все, что красное — враги. Броня, конечно, слабенькая, но все же лучше, чем ничего. Будете на связи с центральным постом. Девочки в некоторых местах смогут вас поддержать огнем из стационаров, но лучше на это не рассчитывать. Все же частное владение, а не Генштаб. Оружие берите, какое больше нравится, но советую не увлекаться, так как мы все же в гостях.
Довольно хорошо изученное им на виртуальном полигоне оружие постепенно занимало места во внешних отсеках подвески.
Видя, как Алексей набивает карманы боезапасом, принц заметил:
— Броня, как вы могли заметить, без мышечных усилителей, так что вам придется все это таскать собственными силами.
— Своя ноша не тянет, — буркнул Алексей и достал из зажимов на стене тяжелый грав-двадцатку. Проверил излучатель и, подумав пару секунд, прихватил два запасных энергоблока.
— Ну вроде все. — Алексей захлопнул лицевую пластину и активировал энергозащиту.
В ответ арх Крао только коротко махнул рукой: «Вперед».

Стоянка, которая могла принять и вдесятеро больше машин, чем находилось сейчас, соединялась переходами и коммуникациями с комплексом подземных сооружений. Логично было бы предположить, незваные гости пришли именно оттуда. Но поскольку охранный периметр был нарушен сразу во многих местах, а здание все же не являлось крепостью, приходилось распылять силы, контролируя все возможные пути проникновения.
— Мальчики, вы на связи, — раздался в шлемофонах мягкий, словно журчащий, девичий голосок.
— Я понял, Трайа, — отозвался принц. — Что на датчиках?
— Сплошная кутерьма. Работают только оптоволоконные. Но в их зоне никого нет. Это все подходы к лифтовой шахте и западный сектор.
— Все экономите…
— Ну, не у всех же папа — властитель, — парировала Трайа. — Стоп. — Ее голос изменился. — Нижний уровень, северный сектор. Раз, два… да. Пятнадцать. Все в тяжелом. Плазма, денанторы и парализаторы.
— Понял. — Арх Крао показал Алексею на лестницу. — Пошли. Сейчас лифты и шахту заблокируют.
Бегом они спустились на самый нижний уровень, где находились только системы жизнеобеспечения, и остановились у массивных стальных дверей.
— Подождем?
— А смысл? — Белый забросил денантор за спину и достал две гранаты. — Трайа, здесь Белый. Открывай потихоньку.
Увидев маркировку гранат, Крао с каким-то невнятным возгласом испарился в направлении ближайшего изгиба коридора.
Почувствовав вибрацию приводного механизма, Алексей нажал на предохранительные скобы и активировал взрыватели. Проход успел открыться буквально на десять сантиметров, когда он бросил одну за другой обе гранаты, скинул ремень денантора с плеча и прижался спиной к двигающейся заслонке двери.
Оба взрыва прозвучали почти синхронно, буквально вбив в полуоткрытый дверной проем окровавленные обломки бронепластика.
В тесном коридоре у нападавших не было никаких шансов уцелеть. Тем не менее Алексей, уже держа в руках денантор и прячась до последнего момента за сдвигающейся в стену дверью, сделал несколько выстрелов. Когда дверь окончательно открылась, стало видно, что пол перед ним устлан остатками тел нападавших. В куче трупов что-то шевельнулось.
— Принц, нам пленные нужны?
— Нет, я думаю.
— Ну и ладно. — Алексей одним движением большого пальца сдвинул вперед фокусировочный кожух и несколько раз выстрелил в кучу. Шевеление тут же прекратилось.
— Трайа?
— Детекторы северного сектора заработали. Там все чисто. Видимо, вы как-то уничтожили глушитель.
— Да мы тут довольно много чего уничтожили, — тихо рассмеялся принц.
— И… Крао, по-моему, кто-то пытается угнать твой корабль.
— Это ненадолго. Можешь уже сейчас послать туда уборщика…
— Крао, — раздался в шлемофоне незнакомый голос, — у девочек в холле проблемы.
— Понял, Сарта, идем.
Алексей, едва поспевавший за принцем, вылетел вместе с ним в холл, превратившийся в поле битвы, где пять жриц в мерцающей синими сполохами броне отбивались в рукопашной от двух десятков нападавших. Несмотря на высочайший уровень подготовки, жриц просто давили числом, не считаясь с потерями.
Принц застрял в проходе лишь на секунду, чтобы сделать несколько выстрелов. А потом, отбросив в сторону свой ствол, кинулся на помощь.
Алексей пожал плечами и, взяв на прицел крайних, мягко нажал на курок. Вражеская броня тут же окуталась голубоватым свечением. К сожалению Алексея, это был единственный эффект от применения оружия. Тогда, взвесив в руках денантор и перехватив за шейку приклада, со словами: «Эх! Сюда бы сороковку сейчас!» — шагнул вперед.
Тяжелый, чуть более десяти килограммов металлопластиковый корпус гравидеструктора выдержал всего три удара. Правда, этих трех ударов с лихвой хватило на трех нападавших, но дальше приходилось рассчитывать только на свои конечности.
Поднырнув под оседающего с расколотым шлемом противника, он нанес хлесткий удар ногой в следующего и, слегка удивившись, как высоко тот подлетел, успел раздать еще пару ударов, после чего словил вполне приличную плюху от какого-то циркача, выскочившего перед ним словно чертик из табакерки. «Циркач» был подвижен, быстр и размахивал руками, словно хотел из воздуха взбить сливки. Еще пару раз он довольно чувствительно достал Алексея, пока тот окончательно не рассвирепел. Сохраняя спокойствие на самом краю погруженного в боевой транс сознания, он поймал руку противника на длинном выпаде и согнул ее в локтевом суставе в непредусмотренную природой сторону. После такого обычный человек теряет сознание. Но противник, вопреки ожиданию, подтянулся на сломанной руке и попытался ударить в стык шлема и брони, защищавшей шею. Алексей дернул за поврежденную руку, ломая атаку, и, ударом локтя опрокинув противника, принял его спину на выставленное колено.
С легким хрустом циркач обмяк, словно тряпичная кукла, а рассвирепевшие отчего-то враги навалились со всех сторон.
Алексею не оставалось ничего иного, как подхватить труп и, размахнувшись, с криком: «Твою мать!» — метнуть его в сторону врагов. От столкновения живых и мертвого тела противники рассыпались, словно кегли. И только один, успевший присесть на колено, остался на ногах.
Взревев, будто раненый медведь, Алексей кулаком, как молотом, буквально вбил последнего в пол и скользнул в сторону, добивая ногами упавших.
Отметил краем глаза, что справа выскочила одна из девушек, принимая на себя атаку необычно массивного для алатов противника, и обрушил с коротким выдохом удар кулака прямо в забрало ближайшего врага. Затем чуть обернулся в сторону и увидел, как не обращающий внимание на град ударов здоровяк зацепил жрицу и, крутанув спиной к себе, одним движением свернул ей шею.
Не размышляя, Алексей мощным рывком послал тело вперед и, завалившись на пол, скользнул меж ног еще стоящей девушки и алата-переростка. Рука сама собой буквально выстрелила в пах здоровяка, подбросив того на полметра в воздух. Ноги противника на мгновение дрогнули, подламываясь в коленях, и уже распрямлялись вновь, но извернувшийся, словно кошка, Алексей уже ухватил гиганта за лодыжки и рывком опрокинул на пол. Не давая ему ни мгновения, Белый рухнул сверху и, зацепив за край шлема, резким рывком выкрутил голову назад и вбок. Тут же скатившись в сторону, выдернул жрицу из-под трупа и изо всех сил толкнул её по полу в сторону лифта.
Одна из не успевших вступить в схватку девушек тут же подхватила тело и скрылась за дверью. Смерть, происшедшая у него на глазах, что-то сдвинула в организме Алексея. Кровь вскипела, наполняя тело легкостью и силой. Он поднялся и встретил очередную атаку прямым в голову. Только на этот раз противника не отбросило в сторону. Брызнув осколками пластика и кровавыми ошметками, почти обезглавленное тело упало под ноги.
Так он и пошел. Шаг — удар. И каждый удар раскалывал прочнейший бронепластик и рвал живую плоть.
Как-то внезапно враги закончились. Кто-то еще трепыхался у ног, но Алексей, наступив сапогом на шею противника, просто постоял немного, пережидая агонию и оглядываясь.
— Арх Крао, — просипел он в микрофон непослушным голосом. — Что на других участках?
Вместо ответа принц скользящим шагом подошел ближе и снял шлем.
— Все в порядке. — Крао, чуть склонив голову, внимательно рассматривал лежащего у его ног боевика с расколотым шлемом. — Это был основной прорыв. Видимо, рассчитывали задавить массой.
Алексей обернулся на лежащего на полу гиганта, хмыкнул и поднес остатки перчаток к глазам:
— Да. Масса была что надо…
— Вас сейчас проводят в гостевую комнату, где вы сможете привести себя в порядок. Отдыхайте, капитан. Вы уже очень многое сделали для нас.
— А вы куда? — Алексей поднял стекло и заглянул в ярко-желтые глаза Крао.
— У меня небольшое дело в городе. — Принц попытался улыбнуться, но улыбка скорее напоминала оскал. — Называется мав кер. Старинный добрый обычай алатского народа.
— Хотите навестить организаторов? — Белый тоже попробовал улыбнуться, но мышцы лица лишь болезненно дернулись. — Хочу составить вам компанию.
— Вообще-то это дело сугубо личное. — Крао плотно сжал и без того тонкие губы. — Но, не скрою, в вашей компании мне будет значительно веселее.
— Теперь для меня это тоже личное. — Алексей посмотрел в сторону лифта. — Что с девушкой?
— Врачи уже занимаются. Поскольку время, благодаря вам, мы не упустили, есть очень большой шанс не только сохранить ей жизнь, но и восстановить двигательную активность в прежнем объеме.

В компании десяти жриц они снова спустились на нижний уровень и, переступая через тела, растерзанные крупнокалиберными пулеметами крейсера, поднялись на борт.
Без лишних слов девушки заняли пустовавшие ранее кресла боевых постов, оставив Алексею лишь роль наблюдателя.
Тем временем арх Крао вывел корабль из ангара и рывком поднял в воздух.
— О! Связь заработала. Это кстати. — Принц коснулся нескольких значков на панели.
— Зеленого мира, Хеона! — Принц едва дождался появления изображения.
— Привет, вояка. — Лицо пожилой алатки, обрамленное пепельно-серыми волосами, приветливо улыбнулось. — Чего опять натворил?
— Хеона, у меня небольшое дело к Карно. Не подошлешь парочку своих людей, чтобы потом никто не переврал событий?
— А какое дело? — руководительница крупнейшего на Верене информационного агентства чуть нахмурилась.
— Их люди ворвались в Дом Квано Най. Лишь благодаря помощи воина Красной Звезды не погибла Найла. Ты ее должна помнить…
— Когда это произошло? — Лицо Хеоны окаменело.
— Только что. Я решил прогуляться до Карно и задать пару вопросов.
— Кровная месть? — деловито осведомилась женщина, глядя прямо в глаза принцу.
— Да, Хеона. — Принц кивнул.
— А записи камер?..
Принц оглянулся на Райну и, увидев жест согласия, сказал:
— Исходники будут тебе предоставлены.
— И чего же ты хочешь взамен? — тихо рассмеялась Хеона. — Не думаю, что душа одной старой ведьмы тебя заинтересует.
— Об этом потом, — отрезал Крао. — А сейчас я хотел бы одну бригаду и по возможности непредвзятый комментарий.
— Да ты совсем мхом зарос… — Женщина откинулась в кресле. — Нападение на жриц… За это и в спокойные годы соединяли с деревом… Будет тебе бригада. И не одна. И если тебе нужна помощь, я могу выслать своих людей. Их немного, но они все профессионалы.
— Спасибо, Хеона. Но это личное.
Следующий адресат возник в поле экрана, как облако серой мути.
— Варао, — начал принц без предисловий. — Я хочу, чтобы вы вывели своих людей из Дома Карно.
— Почему я должен это сделать? — прозвучал искаженный вокодером голос.
— Они напали на Квано Най. Жрица Найла в реанимации.
— Твари, — без выражения произнес голос. — Я дам команду. Мои люди тебе не помешают, а если надо — помогут.
— Спасибо, Варао. — Принц, не вставая, поклонился и, когда облако исчезло с экрана, полуобернулся к Алексею. — Это клан наемников. Своеобразные ребята, но не лишенные понятий о чести.
Ответить Алексей не успел. Перед принцем снова возник экран.
— Арх Крао. — Молодой алат поднял руку в приветствии.
— Привет, Каво. — Принц дружелюбно улыбнулся. — Какие новости?
— Почта в ваш адрес рассортирована, — доложил секретарь принца. — Ничего важного. Сообщение из канцелярии властителя, но оно закрыто вашим личным кодом… — Секретарь замялся. — Несколько раз связывалась арх Ассата им Равой.
— А этой-то что надо? — удивился принц.
— Я так понял, что ее интересовал ваш спутник, капитан Белый.
— Вот так вот? — Крао хмыкнул. — До чего популярная личность. — Он снова обернулся к Алексею: — Вы случайно в ар он не подрабатываете?
— Боюсь, мой опыт в этой роли довольно скуден, — ответил Белый.
Принц хотел что-то сказать, но его прервала Сарна:
— Крао, входим в зону действия ПВО клана… Лучевой удар… Еще один…
— Подавить все активные точки, — отрывисто бросил Крао. — Заходим на нижнюю площадку. Трайа, за тобой управление этим корытом. Как высадишь первую и вторую группы, взлетай и на крышу. Ан алат, у вас за спиной помещение…
Алексей встал и подошел к дверцам. Как он и полагал, за неприметными, но толстыми створками находился оружейный склад. Скользнув глазами по обширной коллекции стволов, Белый решительно подошел к станковому излучателю, проверил заряд накопителей и, отщелкнув крепления станка, взвалил двадцатикилограммовую железку на плечо.
— Вы, я вижу, настроены решительно. — Крао, быстро открыв створки и достав из шкафа еще один комплект брони, гораздо более массивный, чем первый, стал переодеваться.
— Знаете, принц. — Алексей перехватил излучатель поудобнее. — Я просто хочу, чтобы эти выродки заплатили за все. А их организатор рассчитался так, чтобы другим было неповадно на долгие времена.
— Согласен. — Крао кивнул и стал потрошить ящик с кассетами для гранатомета. — Ан алат, с вами пойдет… Рона. — Он качнул подбородком в сторону девушки, увлеченно копающейся в одном из шкафов. — Поскольку и у вас, и у нее теперь нет пары.

Заслон у входа разнесли из лучевых пушек крейсера. Пока основные части группы пытались подавить стационары на главной лестнице и пробивались через крышу, Алексей, оглянувшись на Рону, пошел в сторону служебной.
— Там тоже небось пушек полно?
— Да. Может, не так много, но и лестница поуже.
— Это уже не важно. — Алексей, чуть высунув кончик отполированного до зеркального блеска ножа, который он прихватил у принца, посмотрел, что творится за поворотом. Лестничный марш уходил вверх до площадки, над которой нависала турель плазменной пушки. При появлении движущегося объекта турель вжикнула и довернула стволы, но, видимо, посчитала цель несущественной.
— И зря, — произнес вслух Алексей, отступая назад.
— Чего зря? — не поняла Рона.
— Все зря. — Прикинув, где должна кончаться лестница, офицер поднял излучатель и нажал на гашетку.
Ярко-белый луч ударил в стену, подняв целое облако пыли. Белый еще поводил стволом из стороны в сторону, гарантированно выжигая огневую точку, потом снова заглянул за поворот.
— Пойдем, — скомандовала жрица, уже собралась протиснуться между Алексеем и стеной, когда он схватил ее за плечо.
— Куда?! Идешь за моей спиной, по возможности попадая след в след.
— Я, между прочим, подполковник. — Она возмущенно вскинула голову.
— Да по мне хоть маршал. — Алексей вернул девушку в арьергард. — А ходить, пока не закончится заварушка, будешь, как я скажу.
Перекрытия и лестничные марши зенитка, предназначенная для борьбы с легкими штурмовыми ботами, вскрывала, как остро заточенный нож — консервные банки. Через четыре этажа стационары вдруг закончились, но появилась другая напасть в виде хаотично натыканных взрывных устройств. Что-то отстреливала Рона из своей пушки, что-то снимал Алексей, бросая гранаты, пока на высоте девятого этажа они не наткнулись на первый серьезный заслон. Несколько алатов в сверхтяжелой броне, укрытые мощными энергощитами, поливали огнем лестничный пролет, не давая ни секунды передышки. Пробивать перекрытия тоже не было никакого резона, поскольку щит, запитанный от мощного источника, даже зенитка взять не могла.
Оглядев диспозицию, Алексей скосил глаза на индикатор накопителя. Половина.
— Да, — задумчиво произнес он. — Таким темпом никаких батарей не хватит. — И со словами: «Рона! Давай назад, за стену. Сейчас здесь будет жарко» — вскинул излучатель.
То, что изначально мыслилось как круг, после работы зенитки рухнуло вниз огромным куском бетона, подняв облако пыли, забившее не только лестницу, но и прилегающие коридоры. Уже из-за стены Алексей бросил несколько гранат и, переждав взрывы, шагнул в белесую муть.
Под ногами что-то шевелилось и посверкивало искрами от поврежденного кабеля. Легко перепрыгнув через дыру в пролете, Алексей поднялся еще на несколько этажей и прислушался. Бой уже шел по всему зданию. Белый переключился на общий канал и вызвал арх Крао.
— Мы на двенадцатом этаже…
— Пробивайтесь на самый верх. — Принц тяжело дышал, и микрофон доносил этот звук словно приглушенное рычание. — Мы тут, похоже, залипли.
— Понял. — Алексей еще раз посмотрел на датчик заряда и, тяжело вздохнув, порысил наверх.
— Тут где-то должно быть хранилище.
— Да что там может быть, — хмыкнул Алексей, — деньги-то все на счетах.
— Золото, платина, редкие металлы, реликвии клана…
Офицер пожал плечами и огляделся:
— Не интересно. А вот достать главу клана… Да подвесить его за интересное место… Ну, может, еще задать пару вопросов. — Он обернулся к Роне. — Я вообще такой любопытный…
— Тогда лучше поторопиться. Наверняка у него есть какой-то вариант экстренного бегства.
— А может он сбежать, не прихватив чего-то из хранилища?
— Нет, этот вариант не пройдет. Скорее всего, самое ценное уже увезено в укромное место.
— А если не успел? — Белый внимательно посмотрел в коридор, перегороженный стальной плитой.
— Мог и не успеть… Мог вообще спрятаться в хранилище… — задумчиво ответила Рона, проследив взгляд Алексея.
— Давай зайдем ненадолго. Может, чего интересного найдем… Или кого…

Создатели Дома не предполагали, что дверь будут резать тяжелым излучателем. Оплавленные лучом края еще светились, когда плита тяжко рухнула на пол, открывая проход в коридор.
Алексей запустил в проем одну за одной несколько термобарических гранат. Первые две сработали еще в воздухе и уничтожили большую часть сенсоров. Третья граната дожгла остальное, разогрев излучатели так, что вышли из строя поворотные механизмы.
— Тихо вроде? — Белый осторожно заглянул внутрь и осмотрел дымящийся коридор и несколько обугленных тел.
Рона фыркнула, но ничего не сказала.
— Ну и где тут хранилище? — Алексей внимательно осмотрелся. Два ряда совершенно одинаковых стальных дверей, различающихся только цветом. — Нам все по очереди вскрывать, что ли?
— Мало того, — подала голос Рона, — за некоторыми дверьми наверняка еще и ловушки.
— Ловушки… — протянул он, — ну, давай оценим богатство фантазии местных фортификаторов.
Отойдя немного в сторону, Белый взрезал первую дверь и, поскольку та осталась стоять, слегка подтолкнул ее ногой. Дверь заскрипела, но не упала, остановившись на половине пути, видимо уперевшись в следующую перегородку.
— И чего будешь делать дальше? — Рона насмешливо кивнула на погасший индикатор заряда излучателя.
— Нет таких вещей, которые не могли бы сломать большевики, — Алексей подмигнул и, положив излучатель на пол, снял наспинный пенал, в котором находилась система жизнеобеспечения.
Когда он распахнул створки, девушка с удивлением увидела не полупрозрачные баллоны с водой, служившие источником кислорода в автономном режиме, а два накопителя для зенитной установки, покоившиеся среди оборванных шлангов и проводов.
— Ты сумасшедший. — Жрица с каким-то странным чувством посмотрела на напарника. — А если бы они пустили газ?
— А если бы подорвали здание? — ответил вопросом на вопрос Алексей. — Фильтров шлема и мембран хватило бы на пять минут. За это время я что-нибудь придумал бы. Тем более если изолирующие противогазы являются непременным атрибутом каждого комплекта брони, газовая атака — довольно бессмысленная вещь. Провода, шланги… Все это в жилом комплексе… Не дай бог что-то протечет… Так что вероятность минимальна. А вот батарейки… — Он осторожно достал матово-черный цилиндр накопителя из пушки и положил его рядом. Потом так же аккуратно достал новый накопитель и, вставив его в приемное гнездо, закрыл крышку, — видишь, пригодились.
— А теперь выжжешь дверь?
— Фу, как грубо. — Алексей поднял излучатель. — Никакого пространственного мышления. Чему вас только в школе учат? — Он разрезал застрявшую дверь поперек, и обе половинки упали вниз, открывая новую преграду в виде массивного даже на вид круглого люка.
— Это, кстати, вашей зениткой не взять.
— Откуда столько ехидства в служителях богов? — Белый покачал головой. — Трайа! Ты меня видишь?
Девушка, остававшаяся в крейсере, откликнулась мгновенно.
— Локализация не очень четкая из-за толстых стен. Но с погрешностью метр-полтора…
— Тогда поднимайся на уровень двенадцатого этажа, фиксируй мое положение поточнее и по моей команде лупи из носовой установки в эту точку.
— Поняла.
Не прошло и полминуты, как удар носовых пушек проделал в здании сквозную дыру, проплавив по пути и мешавшую им дверь.
— Может, еще чего долбануть? — раздался в шлемофонах веселый голос Трайи. — Мне понравилось!
— У тебя еще будет шанс. — Алексей подошел к дыре и заглянул внутрь.
— Надо же, как не повезло…
— Кому? — Рона, словно любопытный котенок, пыталась просунуться в щель между Алексеем и краем отверстия.
— А вот ему, — Алексей ткнул стволом в две ноги в тяжелой броне, обрезанные лучевым ударом по колени словно скальпелем. Как раз там, где заканчивались ноги, начиналась дыра в стене. — Белый аккуратно взял жрицу за шею и отодвинул себе за спину. — Успеешь еще насмотреться.
Он внимательно осмотрел помещение. По всей видимости, кроме невезучего охранника, в комнате никого не было. Пара сейфовых шкафов, перевернутый стол и новая дверь.
— Похоже, мне теперь эти двери будут сниться. — Алексей снова поднял излучатель.
Но не успел он пробить дыру, как из-за стены раздался громкий крик:
— Стойте! Мы выходим!
— Без выкрутасов. По моей команде. По одному, медленно и с поднятыми руками, — предупредил Алексей. — Если что, стреляю на поражение.
Он сдвинулся в сторону и скомандовал:
— Пошел!
Дверь медленно открылась, и на порог шагнул высокий худой алат, обвязанный блестящими цилиндриками, провода от которых сходились на небольшом устройстве на груди.
Не раздумывая ни доли секунды, Алексей шагнул вперед и со всей силы толкнул камикадзе ногой в направлении пролома. Через секунду прозвучал глухой взрыв, и в дыру пахнуло гарью.
— Еще кто есть? Проверять буду гранатой…
— Я выхожу.
Алат, появившийся в дверном проеме, казалось, излучал властность. Прямая спина, высоко поднятая голова и твердый взгляд из-под насупленных бровей.
— За бандитский налет на клановый Дом вы будете отвечать перед Советом кланов… — начал он.
— Считай, что я уже испугался. — Алексей внимательно посмотрел на незнакомца. — Принц…
— Еще что случилось? — сварливо отозвался Крао.
— Ты не поверишь. Тут дяденька один. Угрожает всякими злыми словами. Предполагаю, что кто-то из глав клана. Посмотри моей камерой, может, узнаешь?
— Ну ты везунчик! — донеслось после короткой паузы. — Сам Алат О’Гор Лам им Карно. Владыка Карно…
— Он нам живым нужен? — небрежно спросил Алексей. — А то у меня тут такая замечательная дырка в стене… — Белый любовно оглядел отверстие.
— А если выживет, можно еще раз скинуть, — подала голос Рона.
— Хорошая мысль. — Алексей одобрительно кивнул. — А еще можно билеты продавать…
— Послушайте, как вас там… — Владыка Карно чуть улыбнулся. — Пяти миллионов хватит? Это хорошие деньги. Даже внукам хватит. А вы провожаете меня до четвертого этажа, и мы больше никогда не встречаемся.
— Меня еще никогда не покупали. — Алексей внимательно посмотрел в глаза им Карно.
— Чувствуешь желание взять деньги? — осторожно осведомилась Рона.
— Чувствую желание отстрелить ему кое-что, — произнес Белый. — Нет, Алат О’Гор. Торговаться мы не будем. Трайа! Сможешь подогнать трап прямо к дыре, что ты проделала?
— А что, стрелять больше не будем? — весело поинтересовалась жрица. — У меня пальцы просто чешутся от желания сровнять этот гадюшник с травой.
— И в кого вы такие агрессивные? — Белый удивленно посмотрел на Рону. — Берите пример с меня. Спокойный, выдержанный… Куда пополз, тварь! — Алексей без замаха ударил стволом тяжелого излучателя в бок Алат О’Гору. — Еще раз дернешься, будешь молить об «единении с деревом»!
— Спокойный и выдержанный. Н-да, — задумчиво повторила Рона и оглянулась на громкий звук с противоположной стороны здания.
— Нет, не получается! — выкрикнула Трайа. — Боюсь задеть хвостовыми, а там замыкающий контур силовой защиты…
— Ну нет так нет. — Алексей вздохнул. — Пойдем пешком.
Алексей, кивнув Роне на пролом, подхватил Карно за шиворот и поволок за собой.
Но стоило им пройти несколько шагов, как чуткие микрофоны донесли топот поднимающихся по лестнице ног.
— Трайа, наших ниже меня по лестнице нет?
— Арх Крао не может пробиться через заслон. А девочки на параллельной.
— Спасибо. — Алексей отстегнул осколочную гранату и, метнув по коридору, прижался к стене, прикрыв своим телом пленного. Потом бросив Роне: — Присмотри за ним… — шагнул вперед. Мощная граната сбросила нападающих с лестницы, и те, кто шел сзади, теперь вяло шевелились этажом ниже. Алексей бросил еще одну гранату и, переждав разлет осколков, продолжил путь. Рона, связав найденной где-то проволокой Алат О’Гора, шла позади. А в холле их уже встречала вторая группа жриц в сопровождении большого отряда наемников.

Пространство империи Алат, планета Верена. Варао И Насо. Резиденция главы Совета Старших кланов Тан алата Рего им Анкоро

— Они захватили владыку Карно. — Секретарь внимательно смотрел на владыку, пытаясь предугадать его реакцию.
— Жаль. — Властитель Рего задумчиво глянул в окно. — Я надеялся, что его в суматохе пристрелят.
— Но жрицы решили подвергнуть его иваата кон сайа. Служители Священной Рощи уже готовят котел для ритуала.
— Вот даже как, — Рего медленно повернулся к секретарю, — тогда нужно решить, что делать с бесхозным кланом…
— Может, в протекторат Мирно? — осторожно спросил секретарь. — Они давно мечтают о доле в заводах Карно. Это даст вам два процента в Совете Младших кланов…
— Оставь, — владыка чуть нахмурил тонкие длинные брови, — эту говорильню давно пора разгонять… — Он помолчал. — Но каковы жрицы! Захватить самого главу клана!
— Это не жрицы, властитель.
— Он что же, сам сдался? — Брови Рего поднялись вверх, встав домиком.
— Это русский, — слегка запинаясь, произнес секретарь. — Судя по отчетам наших наблюдателей, он почти в одиночку пробился на этаж хранилища и, взломав дверь с помощью удара носовых пушек крейсера, захватил Лама.
Рего молча высыпал ароматические шарики на стол и стал раскладывать их в какую-то замысловатую фигуру. Секретарь стоял рядом, боясь даже случайным вздохом побеспокоить находящегося в глубокой задумчивости Тан алата. Наконец владыка сдвинул шарики в одну кучку и вернул обратно в чашу.
— А ведь, насколько мне не изменяет память, наши законы весьма четко определяют решение данного вопроса? — Он едва заметно улыбнулся.
— Но так давно не делают, — попытался возразить секретарь.
— Зато заткнем рот Совету Старейшин. Они ведь давно меня попрекают, что я забыл Закон Леса.
Чутье опытного царедворца подсказало секретарю, что возражать не только нельзя, но и крайне опасно.
— Прикажете оформить документы? — Он опустил голову в низком поклоне.
— Подписать у Судей и отправить в Квано Най с соответствующим эскортом. Чтобы потом никто не смог опротестовать решение. — Владыка шевельнул пальцами.
Секретарь, несмотря на то, что голова его была низко опущена, почувствовал этот жест и быстро покинул кабинет.

Пространство империи Алат, планета Верена. Дом Квано Най

По прилете обратно в Квано Най Алексей только и успел принять душ и сделать несколько безуспешных попыток связаться с командованием, чтобы доложить о происшедшем, как его затребовали в Сад Отдохновения. Так назывался сад на крыше Дома.
Кроме уже знакомых присутствовали даже те жрицы, которых Алексей раньше не видел, и несколько пожилых алатов в форменных гаратах. Дождавшись, пока Алексей сядет, принц легко поднялся.
— Мне выпала честь огласить решение Суда Старших кланов. — Крао медленно оглядел присутствующих. — Мав кер жриц Леса признан правомочным. На основании Закона Леса половина всех наличных ценностей клана Карно передается им как возмещение ущерба. — Принц принял у одного из сидящих рядом официалов огромный, словно лопух, лист дерева оронхо, на котором писались важнейшие алатские документы, с соответствующим текстом и печатями. — Также жрицам дозволяется получить четверть с банковских счетов клана.
Принц принял второй лист и с небольшим поклоном вручил их Райне как старшей среди жриц, затем повернул глаза в сторону Алексея.
— Ан алат Алексей им Красная Звезда. — Алексей машинально встал. — На основании Закона Леса и решения Суда Старших кланов, клан Карно, все его материальные и интеллектуальные ресурсы, за вычетом репараций жрицам, передаются вам на правах иггларо ресано как новому главе клана. Клан Карно теперь будет называться кланом Белым, согласно статье 218 параграфа 9 Общего уложения, а вам присваивается титул «арс» и ранг Алат О’Гора. За членами клана сохраняется право перехода в другой клан, но не ранее двух райсаров[118] с момента решения Суда. По истечении срока выход из клана будет осуществляться по обычной процедуре. Считать все права наследования родственниками Лама Карно недействительными. Вся полнота распоряжения бывшими членами клана, его ресурсами и владениями передается владыке Белому.
«Твою мать! Сходил за хлебушком!» — только и успело пронестись в голове Алексея, когда ему вручили непривычно тяжелый лист, исписанный серебряными письменами.

Пространство империи Алат, планета Омара.

Быстро проходивший по коридору генерал Александров, не снижая хода, оглянулся на аквариум дежурки и, вдруг резко остановившись, окликнул дежурившего по штабу капитана.
— Никитенко! Чего это у тебя вызов по внешней горит? Опять Радзивилов с благоверной на Ванте общался?
— Никак нет, товарищ генерал! — Капитан замялся. — Тут какой-то… — Он явно подбирал сравнение. — В общем непонятный какой-то связался, требовал вас или Леонидова.
— Как представился? — Генерал резко остановился и развернулся в сторону дежурного.
— Какой-то Белый… Говорил, что срочно. Но вы же были на совещании…
Генерал побагровел.
— Ты документы по штабу принимал?
— Так я же их уже наизусть знаю! — Капитан неуверенно оглянулся на дежурку.
— А ЭТО ты читал? — Генерал быстрым шагом зашел в помещение дежурного и ткнул пальцем в белый листок.
— Список лиц, сообщения которых передаются вне очереди по категории «Воздух», — на память отбарабанил капитан, едва взглянув в сторону щита, на котором висели оперативные документы.
— Тогда читай еще раз!
Шевеля губами, Никитенко скользил глазами по списку, пока не наткнулся на фамилию Белый.
— Так это… — капитан слегка побледнел, — совещание же?
— Если бы я не знал вас лично как боевого офицера, мог бы предположить, что вы просто превратились в штабную крысу, — тихо произнес генерал и смахнул несуществующую пылинку с верхней звездочки на капитанском погоне. — Но я все же надеюсь, что это не так… Поэтому жду доклада по форме «Воздух» через час. Надеюсь, у вас будет что доложить.

Пространство империи Алат, планета Верена. Дом Квано Най

Шумный праздник, устроенный жрицами по поводу окончания маленькой победоносной войны, и их не вполне платонический интерес к Алексею как-то прошли мимо. Ответственность за семь миллионов человек давила сильнее бетонной плиты. Но стоило Алексею найти тихий уголок, чтобы разобраться со своими мыслями, как его тут же нашел принц Крао.
— За что? — только спросил Белый, когда Крао подошел ближе.
— Знаете, капитан, когда я читал постановление Суда, то еще сомневался в правильности решения отца. Он часто принимает неожиданные решения, ставящие в тупик довольно опытных чиновников. Но увидев вашу реакцию, понял, что все было сделано правильно. Думаю, что подавляющее большинство алатов танцевало бы на листьях от счастья. А вы не просто грустите. Вы недоумеваете, за какие грехи на вас взвалили такое.
— Но ведь ответственность…
— Именно, — принц кивнул, — ответственность. Скажите, вы считаете решение штурмовать Центральный расчетный комплекс и Квано Най взвешенным?
— Даже если абстрагироваться от гибели ни в чем не повинных людей, можно было просто предполагать, что служба безопасности свой хлеб даром не ест. И наверняка примет соответствующие меры. Но и это не самое страшное. — Алексей помолчал. — Идет война. И такой поступок — предательство по отношению ко всему алатскому народу. И самая главная подлость — по отношению к членам клана. Их не просто подставили. На них всех легло пятно предательства, которое смыть будет совсем непросто. Так что я считаю это решение преступным на всех уровнях.
— Очень хорошо, Алат О’Гор, что наши оценки сходятся. — Принц широко улыбнулся. — Вы ведь собирались завтра принимать хозяйство?
— А что делать? — Алексей пожал плечами. — Выбора мне как-то не оставили.
— Тогда могу предложить вам мою скромную помощь. — Принц повернулся так, чтобы видеть кружащихся в танце жриц. — Десять юристов высшей квалификации, бригада аудиторов и небольшая группа поддержки в виде верных мне людей. Они помогут вам не только навести порядок, но и поработают с ветвями клана в нужном направлении…
— Я даже не знаю, как вас отблагодарить за эту услугу, арх Крао. — Алексей склонился в почтительном поклоне.
— Можете, если позволите мне считать вас своим другом. — Принц, видимо, знакомый с обычаями людей, протянул руку.
— Это будет честью для меня, — ответил Алексей, искренне пожав руку принца.

Не прощаясь, Алексей тихо покинул праздник и снова сделал попытку связаться с командованием. На этот раз его, к удивлению, мгновенно соединили с Александровым.
— Товарищ генерал, Алат О’Гор Белый.
— Ого! — Александров хохотнул. — Уже Алат О’Гор! Ну рассказывай.
— В ходе поездки на праздник произошло несколько боестолкновений, — доложил Алексей, — сначала с группой заговорщиков, непосредственно в лесу, а потом в ходе нападения на Квано Най — Дом жриц Леса. В ходе последнего серьезно пострадала одна из жриц. Принцем Крао и жрицами клану Карно была объявлена кровная месть. В бою на территории клана Карно мною был захвачен глава клана и на основании какого-то старого закона я был назначен главой клана.
— Твою мать! — с чувством произнес генерал.
— Я тоже так подумал, — согласился Алексей. — Крао предложил своих людей, чтобы разобраться с хозяйством.
— Я надеюсь, ты не отказался?
— Как можно, товарищ генерал? Он же искренне хочет помочь.
— Ну-ну, — проворчал Александров. — Кстати, почему ты назвал его Крао?
— Так мы теперь на ты…
— Дела… Витя, ты слышал?
— Да слышал, — ворчливо отозвался Шереметьев.
— А ты, Рихард, что скажешь?
Нойман, глава научного подразделения клана ответил не сразу.
— Клан Карно — это микроэлектроника, системы искусственного интеллекта и многое другое. Если наш юный друг позволит, мы с помощью специалистов клана можем совершить серьезный рывок в этих областях. Кроме того, клану, насколько я помню, принадлежит часть патентов и доля в корабельных верфях Алкады и Верены. Сразу решается масса проблем по переоборудованию кораблей.
— На операцию этого шкета больше не посылать! — прорезался голос Леонидова. — А то он в следующий раз нам заявит, что захватил пару планет.
— Э… гм… — Алексей замялся, — ладно, не буду.
Хохот генералов чуть не разорвал динамик коммуникатора.
— Ну, отчебучил. — Отсмеявшись, Александров уже серьезнее спросил: — Чего там тебе нужно? Людей? Ресурсы?
— Ну экономистов было бы неплохо, — начал Белый, — потом тех, кто разбирается в банковском деле и законодательстве. Люди принца, это, конечно, здорово, но…
— Не продолжай. И так все понятно. — Нойман постучал по столу карандашом. — Пришлю я тебе еще несколько своих спецов. Пусть поковыряются… А ты, Витя, что молчишь? Неужто по твоей части ничего нет?
— Так уже поднимают по тревоге, — отозвался Шереметьев. — Через час-полтора будут грузиться на «Красного Сокола».
— Надо ж. Собственный крейсер зарядил, — с легкой завистью ответил Нойман. — А моих людей не подхватишь?
— Как не подхватить, — удивился Шереметьев. — Не гонять же толпу кораблей. И ты, Саша, тоже своих подгоняй. Вылет, скажем… через… три часа. Всех устроит?
— Мои не успеют, — произнес Леонидов.
— Тогда через четыре, — покладисто согласился шеф контрразведки. — Ты где их принимать будешь, капитан?
— Южный сектор Кеано Наро. Дом клана Белый. Принц пробил мне «чрезвычайку» от безопасности на две недели, и корабли могут сесть у самого Дома.
— Хех-м. Н-да. — Александров поправил отчего-то ставший тесным воротничок. — Я тебе оставлю прямой канал на свой эйхор. Если что, вызывай даже ночью. Как разгребешься, жди нас в гости. Посмотрим твои владения…

Алексей опустил браслет и задумался. Новые возможности были довольно перспективны. Это не только оружие и финансы, это прежде всего возможность взломать барьер между кланом Красной Звезды и алатами и как результат — доступ не только к секретам теперь уже его клана, а и нормальное взаимодействие в различных сферах.
Неторопливый ход мыслей прервал легкий шорох у двери. Полупрозрачный силуэт, окутанный, словно дымкой, легчайшей тканью, скользнул ближе.
— Почему один?
— Рона? — Алексей надел браслет на руку и посмотрел в сверкавшие, словно два изумруда, глаза.
— Я теперь твоя напарница. Забыл? — Она зябко передернула плечами. — Здесь холодно. Почему ты меня не согреешь?
Гормоны, бушевавшие в теле молодого офицера, при этих словах словно взорвались. Губы отчего-то пересохли, а тело будто одеревенело.
— Я… не могу, Рона, — прошептал Алексей ставшими словно чужими губами. — Есть у меня там, — он кивнул головой, — девушка. Я… я не знаю, но, наверное, это неправильно обнимать одну красавицу, а думать о другой.
— Ты будешь думать только обо мне. Я обещаю. — Лицо Роны приблизилось так, что ее дыхание обожгло лицо Алексея.
— Да, наверное. — Он с трудом отвел глаза в сторону. — Только как я потом посмотрю ей в лицо? Предательство начинается с мелочей…
— И не боишься поссориться с жрицей? — Рона подняла руки и положила Алексею на плечи.
— Может, я не прав, — Он с усилием сглотнул пересохшим горлом. — Может, я об этом еще пожалею, — Алексей осторожно опустил тонкие, но сильные руки девушки со своих плеч, — но не заставляй меня делать то, что я считаю бесчестным…

Утро началось с небольшой, но довольно жесткой перепалки. Присланная принцем охрана категорически настояла, чтобы Алексей надел тонкую, но довольно эффективную защиту, а поверх защиты новенькую, только что сшитую в ателье принца белую с серебром гарату со знаками отличия главы клана.
Потом его посадили в тяжелобронированный иссант, который в сопровождении целой эскадрильи боевых и гражданских кораблей полетел к бывшему Дому клана Карно.
Несмотря на учиненный накануне разгром, Дом встретил их посверкиванием сварочных аппаратов и здоровой суетой ремонтников.
На крыше нового владыку встречала целая делегация. Седой старик, назвавшийся распорядителем кланового Дома, внимательно просмотрел все документы и проводил Белого с сопровождающими лицами в кабинет, принадлежавший ранее главе клана.
— Эстар, — Алексей окликнул начальницу приставленной принцем охраны, — ваши люди могли бы взять под контроль охранные системы и ключевые точки?
— Уже делается. — Седая, но крепкая женщина в гарате цветов клана Анкоро коротко кивнула. — Мы ждем гостей?
— Только хороших. — Алексей улыбнулся. — Должны прибыть специалисты клана Красной Звезды. Их нужно встретить и проводить сюда.
— Да, мне сообщили, что их корабль запросил посадочный коридор… А вот и они.
Через панорамное окно было видно, как на заполненную посадочную площадку перед Домом едва вписывается легкий крейсер. Группа примерно из тридцати человек, частично в гражданском, частично в советской форме, вышла, как только пандус коснулся бетона посадочной площадки. Через несколько минут кабинет был заполнен тихо переговаривающимися людьми и алатами.
— Вроде все в сборе. — Алексей обернулся к присутствующим. — Прошу внимания. — Едва слышный говорок стих. — Я рад приветствовать специалистов кланов Анкоро и Красной Звезды. Прошу вас работать вместе, как старые друзья. У меня нет секретов ни от арх Крао, ни от руководства Красной Звезды. Не должно быть и их между вами. Ваша главная задача на сегодня выяснить положение дел в клане и взять его под полный контроль. Если есть вопросы, обращайтесь или к старшим ваших групп, или напрямую ко мне. Если необходимо решение силовых вопросов, ан алат Эстар им Анкоро вам окажет всю необходимую помощь.
— Разрешите, владыка. — Молодцеватый офицер шагнул вперед и четким движением вскинул руку к малиновому околышу. — Капитан Маневич, командир сводной группы. Направлен в ваше распоряжение.
— Очень хорошо, — Алексей кивнул. — Познакомьтесь с ан алат Эстар. Какое-то время вам предстоит работать вместе. Надеюсь, вы владеете алатским?
— Я хорошо говорю по-русски. — Эстар вскинула голову и посмотрела в упор на капитана.
— В этом нет необходимости, светлейшая, — с легкой улыбкой произнес Маневич на алатском, молодцевато щелкнул каблуками и поклонился.
— Ну, — Алексей чуть слышно вздохнул, — надеюсь, вы сработаетесь.
Постепенно специалисты в сопровождении офицеров покидали кабинет, пока в нем не остались Маневич, Эстар и скромно переминающаяся с ноги на ногу группа людей в гражданском.
Алексей вопросительно посмотрел на Маневича и качнул подбородком в их сторону.
— Научники, от Ноймана Рихарда Альбертовича.
— Спасибо, — поблагодарил Алексей офицера и шагнул вперед. — Товарищи, кто у вас старший?
Из группы вышел совершенно седой господин лет пятидесяти в строгой темно-серой гарате.
— Сергей Павлович Шалевич к вашим услугам.
— Сергей Павлович. Я, к сожалению, не в курсе инструкций, данных вам Рихардом Альбертовичем и Александром Александровичем, но у меня вот какое предложение. Когда вы будете знакомиться с научными разработками клана Белого, я бы попросил вас думать не только о том, как вы можете продвинуть технологии и науку клана Красной Звезды, но и желательно, чтобы подумали о том, где и как мы сможем продвинуть технологии моего клана. Если вам нужна санкция руководства, можете связаться с ним в любое подходящее время. Думаю, обмен специалистами и информацией будет полезен всем.
— Э… Думаю, это разумный подход.
«А такой вариант инструкция все же предполагала», — с удовлетворением отметил Алексей и продолжил:
— Пока вы можете разместиться в гостевых комнатах, а по мере освобождения офицеров от текущих заданий они сопроводят вас по лабораториям и научным центрам клана.

Первые доклады стали поступать уже через час. Положение клана было если не катастрофическим, то где-то близко к этому. Становились понятны причины авантюры, в которую втравил клан его бывший властитель. Заложенные и перезаложенные активы, валютные резервы практически на нуле и, самое главное, огромная масса кредитов, погасить которые прежний владыка, видимо, планировал за счет тридцати серебряников от таннухов. Правда, были и хорошие новости. Практически полностью прошло переоборудование трех крупных заводов новейшим оборудованием. Подконтрольная верфь стояла без заказов, что было и хорошо и плохо одновременно. Поскольку могла сразу же принять несколько кораблей Красной Звезды на перевооружение. Прежний владыка совершенно не интересовался экономикой. Но был очень неравнодушен к технике и женщинам. В гараже кланового Дома ревизоры насчитали более десятка весьма дорогих машин, а список персонала, обслуживающего апартаменты владыки, состоял из трех десятков имен, составлявших «постельную гвардию» Лама им Карно.
Где-то к обеду в кабинет вошли несколько алатов в сопровождении русских офицеров.
— Владыка, мы обнаружили несколько попыток перевода средств и оформления сделок задним числом.
— Виновные?
Один из офицеров коротко вскинул руку к фуражке и шагнул вперед.
— Лейтенант Онищенко. Проведенный экспресс-допрос выявил группу лиц, связанных с прежним руководством клана. Они пытались вывести наиболее ценные активы на анонимные счета.
— Все сделки опротестованы, и деньги возвращены, — добавил юрист.
— Виновных под замок до особого распоряжения.
— Хочу заметить, — юрист поклонился, — подобное преступление в юрисдикции главы клана и может быть наказано вплоть до смертной казни.
— Я подумаю.
Благодаря предпринятым мерам случаев саботажа было немного. Но каждый тщательно расследовался, и брали не только исполнителей, но и организаторов, и даже тех, кто молчаливо потворствовал. Все они прошли через конвейер — Служба безопасности — Следственное Управление Совета кланов — Суд кланов — и получили довольно жесткие наказания.
Потребовалась работа полусотни специалистов и почти неделя, пока основные завалы были разобраны. Верфи уже принимали первые корабли, а объединенная научная группа была готова через пару месяцев выдать коммерчески привлекательные разработки. Заодно выяснилось, что без умелого дирижера в деле не обошлось. Все документы, свидетельствующие о причастности одного из старших кланов к разорению бывшего клана Карно, Алексей передал принцу, а тот в свою очередь пообещал «подрезать кое-кому корни».
На седьмой день в кабинет, где Алексей устроил свой штаб, влетел ошалевший офицер из алатов и, просипев от переизбытка чувств, что пожаловали жрицы, замер, ожидая дальнейших распоряжений.
— Эстар, — окликнул Алексей шефа алатской охраны, — существуют какие-то официальные ритуалы на этот счет?
— Нет. — Она ожесточенно потерла острый кончик уха. — Да и не было на моей памяти такого.
— Ясно. — Алексей обвел глазами своих людей. — Пойду один. Охране отдыхать до особого распоряжения.
Капитан Маневич вскинулся, но промолчал, а затем взглядом и движением бровей что-то скомандовал одному из своих людей.
Как дорогих гостей, жриц принимали на верхней площадке.
В тончайших белых платьях, с распущенными волосами и ногами, обутыми в сплетенные из веток сандалии, они степенно вышли из роскошного лимузина и встали полукругом.
— Жрицы Квано Най рады видеть своего друга, владыку Белого, в здравии и достатке, — громко произнесла Райна.
— И я рад видеть своих друзей, жриц Квано Най, в здравии и достатке.
— С этого часа клан Белый, его Дом и владения, находится под защитой Священного Леса и жриц Квано Най, — объявила Райна, и одна из жриц вручила Алексею небольшой медальон из тяжелого металла зеленого цвета — знак Священного Леса.
— Жрицы Квано Най могут рассчитывать на любую необходимую им помощь с моей стороны. — Алексей поклонился и надел медальон.
Торжественность момента чуть смазала Найла, бросившаяся Алексею на шею.
Новая Москва, планета Русь,  
Российская Империя.  
ГРУ ГШ МО Российской Империи  
Начальнику четвертого управления  [119]
генерал-лейтенанту Пшимановскому В.С.  
Сообщаю вам, что на основе данных, полученных из источника 179–178, на объекте Б-40 наблюдается переход складских запасов к уровню, обозначенному директивой LSA-703, как запасы военного времени. 
Начальник отдела п. п-к Лазаренко. 

Новая Москва, планета Русь,  
Российская Империя.  
Императору Великой России  
Александру IV  
Меморандум Федерации  
Демократический Союз  
(Выдержки)  
…Руководствуясь принципами мира и демократии и неуклонной борьбы за либерализацию распределения ресурсов, Правительство Федерации Демократический Союз выражает свою крайнюю обеспокоенность хищническим разграблением минеральных запасов планетных систем Асканды и Килато корпорациями Российской Империи. Отсутствие международного контроля за использованием принадлежащих всему человечеству недр приводит к тому, что общие ресурсы бесконтрольно расходуются в интересах одного государства… 
…Также недопустима монополизация научной информации по средствам мгновенной связи и другим особо значимым для человечества областям. Скрывая эту информацию, Российская Империя противопоставляет себя всему цивилизованному человечеству и наносит невосполнимый ущерб всему научному прогрессу. 
…Ответственность за гибель ни в чем не повинных ученых Небесной Империи на исследовательском корабле «Великий поход» и на исследовательском комплексе «Тавра-6» лежит целиком и полностью на руководстве Российской Империи и императоре Александре IV… 
…требуем допустить к разработке минеральных ресурсов указанных планетных систем корпорации на основе международного участия, а также допустить наблюдателей Совета Объединенных планет во все научные центры, по выбору Совета. 
…Также требуем выдачи правоохранительным органам соответствующих государств лиц, виновных в гибели научного корабля «Великий поход» и уничтожении исследовательской станции «Форпост» на «Тавре-6». 
…В случае полного или частичного невыполнения наших законных требований Федерация Демократический Союз оставляет за собой право добиваться защиты прав всего человечества всеми доступными средствами, включая использование вооруженных сил. 

Пространство империи Алат, планета Верена. Дом клана Белый

С этого дня атмосфера в клане разительно переменилась. Если раньше Алексея встречали мрачные и угрюмые взгляды, то теперь все алаты признали его своим владыкой не только юридически, но и фактически. Что-то сдвинулось и в отношениях с другими кланами. Заводы снова заработали на полную нагрузку, а едва тянувшиеся переговоры по спорным вопросам вдруг разрешались к обоюдному удовольствию сторон.
Самая тягостная для Алексея обязанность заключалась в личном приеме посетителей. Закон, довольно четко регламентирующий этот аспект внутренней жизни империи Алат, был непреклонен. Не менее десяти часов в месяц он был обязан выслушивать различного рода просителей и требователей.
В основном это были члены клана, просившие помощи в различных житейских ситуациях. Как понял Алексей, прежний глава клана не баловал своих людей положительными решениями, и увидевшие, что их проблемы начали решаться, алаты пошли к Белому косяками.
Иногда прорывались различного рода торговцы. Но благодаря правилу, что к владыке клана может прийти только глава торгового дома самого высокого ранга, их число не было значительным. В основном это были торговцы различного рода предметами роскоши.
Один из таких торговцев вошел в приемную с огромной корзиной, не говоря ни слова, поднес корзину поближе к Алексею и театральным жестом сдернул покрывавшую ее ткань.
Под покрывалом находился пяток крупных котят ревунов.
— Владыка Белый, хочу предложить вам лучших в империи ламаров модных в этом году расцветок.
— Ламаров? — удивился Алексей, глядя на котят. — Я знаю их под другим именем. На Омаре их называют ревунами.
— О нет! — торговец взмахнул свободной рукой. — Это, можно сказать, совсем другие звери. Столетия генных модификаций и отбора! Они, в отличие от ревунов, вырастают довольно небольшими, и у них начисто отсутствует инстинкт охотника. Даже когти… вот посмотрите… — Торговец продемонстрировал лапку котенка, — практически отсутствуют. Он не сможет вас поцарапать даже случайно.
— А как насчет прочих качеств? — Усмехнулся Алексей, выуживая из корзины тихо пискнувший меховой комочек.
— Ну они, конечно, не имеют способности к мимикрии и телепатии, но зато практически не линяют и имеют совершенно мирный нрав.
— Нет, досточтимый…
— Тенсаро, — подсказал торговец.
— Тенсаро, — Алексей кивнул. — У меня уже есть домашний зверек. Он, правда, сейчас далеко, но, надеюсь, в скором времени будет жить здесь.

Через две недели, с разрешения охраны, Алексей наконец-то прервал свое вынужденное затворничество и первым делом посетил с инспекционной поездкой все клановые владения. Только сейчас он в полной мере оценил эффективность команды управленцев и военных, взявших, практически без потерь, под контроль такое обширное хозяйство. Впрочем, не последнюю роль сыграло то, что предыдущего владыку тихо ненавидели, и если бы не разного рода обязательства, все давно бы разбежались по другим кланам.
Орбитальные заводы, фермы и исследовательские центры — все работало словно хорошо отлаженный механизм. Правда, то и дело на периферии мелькали офицеры Анкоро и Красной Звезды, но попадались и вполне уверенные в себе офицеры уже его, Белого, клана. С легкой руки российских офицеров они не прижимали руку к сердцу в приветствии, а вскидывали ладонь к забавным, словно мятым, шапочкам на голове, заменявшим им нормальные головные уборы.
На орбитальном заводе Мерна-3, изготовлявшем процессорные блоки, ему представили главу научного управления клана Красной Звезды Рихарда Ноймана, который в окружении своих учеников тестировал новый алгоритм поведения ракеты в условиях активного противодействия. На взгляд Алексея, получилось довольно неплохо, о чем он не преминул сказать Нойману, после чего продолжил обход.
Пронзительный рев сирены прозвучал, стоило Алексею переступить порог цеха по производству боеголовок. Охрана мгновенно образовала два круга обороны, показав довольно высокий уровень взаимодействия между алатами и людьми. Быстро пройдя в главный управляющий центр, Алексей потребовал доклада.
— Аварийный корабль, — четко доложил командир поста управления, — судя по маячку, экскурсионный бот объединенного университета. Траектория хаотична, но он прецессирует в нашем направлении.
— И что говорит инструкция?
— Можем сбить, — офицер нервно сглотнул, — но там почти наверняка дети. Это же экскурсионный борт.
— Много дел натворит?
— Разгерметизация, пожар, задымление… Масок хватит минут на десять.
— Всех ученых и женщин немедленно перевести на мой корабль, — скомандовал Алексей. — Персонал в спасательные капсулы.
— Но…
— Что? — Алексей удивленно обернулся от экрана, на котором красной точкой пульсировал аварийный корабль.
— Ботов нет.
— Как это нет? — Алексей рывком поднялся на ноги. — А куда это они делись?
— Так и не было никогда, владыка Белый. — Алат испуганно съежился, словно ожидая удара.
— Как же предполагалось спасение в экстренных ситуациях?!
— Никак, — хмуро ответил офицер, прикусив губу.
— Забить мой корабль и корабли эскорта людьми под завязку. Если надо, выбросите мебель и все что можно выкинуть. Порядок погрузки — ученые, женщины, наиболее квалифицированный персонал. Охране тоже перейти на корабли. Если останется место, остальных грузить по алфавиту. Старт по моей команде или в случае катастрофы. — Он перевел взгляд на Маневича.
— Есть. — Офицер словно испарился.
— Владыка, вы можете занять место в одном из истребителей эскорта…
— О! — Алексей поднял палец. — Истребитель. Истребитель — это хорошо. А перехватить этот борт они не могут?
— Думаю, нет. — Эстар напряженно смотрела на экран. — Слишком резко скачет. Только если расстрелять. Но это мы можем сделать и из стационаров.
— Владыка! Зафиксирован еще один корабль. Удаление двести, вектор 34–27–270.
— Что делает?
— Словно ждет чего-то, — неуверенно произнес оператор и оглянулся на Белого.
— Ну чего ты на меня смотришь? — устало произнес Алексей. — Я же не бог-творец. Я понятия не имею, что он тут делает… хотя…
Мысли, мелькавшие в голове, наконец-то сложились в стройную картину.
— Удаление до аварийного борта?
— Пятьдесят пять.
— Пилотам истребителей занять места, — отрывисто бросил Белый, — быть готовыми к силовому перехвату. Эстар?
— Пилоты готовы, Алат О’Гор.
— Готовьтесь перехватить оба корабля.
— Как оба? — Эстар нервно поправила переговорный модуль на предплечье.
— Критическое расстояние, владыка! — выкрикнул один из операторов.
— Спокойно, парень. — Алексей откинулся в кресле. — Две жизни не прожить.
Внезапно красная точка сделала резкий поворот и стала удаляться.
— Истребители стартовали.
— Эстар, путь порвут ходовую, но нужно взять этих поганцев!
— Не беспокойтесь, владыка. Это опытные пилоты.

Сопротивление оказал только меньший из кораблей, попытавшийся отогнать огнем истребитель и за счет резкого рывка уйти в гиперпространство. Тут-то его и взяли в клещи.
В огромной шлюзовой завода, куда целиком заходили тяжелые контейнеровозы, оба кораблика поместились словно два велосипеда на автостоянке. С высокой галереи Алексей видел, как из самого маленького корабля, оказавшегося скоростным ботом, сошел всего один человек, а со второго — трое.
Под конвоем их подвели ближе, и Алексей спустился на палубу, чтобы внимательно рассмотреть, кого же это принесла судьба.
Алаты стояли среди вооруженных людей неуверенно, словно ожидая, что будет дальше.
— Валентин Викторович! — Алексей окликнул Маневича. — Что делать, знаете?
— Так точно! — Маневич козырнул и повернулся к своим бойцам. — Развести по разным комнатам уровня четыре, северное крыло. Есть-пить не давать! При попытке побега применять силу без предупреждения. Ахмедов!
— Я! — Молодой медведеподобный сержант, казавшийся еще больше из-за тяжелой брони, подскочил ближе.
— Мероприятия на тебе. Если будут молчать, будешь кормить пленных их собственным мясом. Начать можешь с ног.
— Может, с рук? — хмуро поинтересовался сержант. — Руки-то им уже тоже не понадобятся. А ноги в печку не влезут.
— У нас здесь что, ресторан? — взревел Маневич. — Пусть сырым жрут! Увести!
Один из алатов упал в обморок, и его, взвалив на плечо, словно мешок, понесли в сторону складов.

Первые результаты, как и следовало ожидать, пришли почти сразу. У воинов Красной Звезды была довольно зловещая репутация, и никто из задержанных не желал проверять ее правдивость на своей шкуре. Выяснилось, что первый корабль должен был сымитировать приближение катастрофы, а второй снять бегство нового владыки клана на видео. Заказчиком вроде бы выступала одна небольшая вещательная компания.
Зафиксировав показания, слегка потрепанных алатов заперли в каюте флагманского корабля Алексея «Белого ястреба» для последующей передачи органам правопорядка и отправились в обратный путь.
Поскольку отведенный СБ временной интервал на чрезвычайные меры безопасности закончился, корабль, как ему и положено, совершил посадку на ближайшем космодроме. Пересев в большой пассажирский иссант, Белый с сопровождающими отправился к клановому Дому.
— Валентин Викторович. — Алексей поднял глаза от просматриваемых документов на капитана. — Мне тут в голову пришла одна интересная мысль… А не слетать ли нам?..
— На Омару? — офицер улыбнулся. — Думаю, хорошая мысль.
— Может, связаться с Александровым? Предупредить?
— Он еще, когда отправлял меня, просил передать вам, что когда бы вы ни решили вернуться, ваш дом будет ждать вас.
— Ну и отлично. — Алексей свернул и отложил планшет. — Тогда нужно кое-что прикупить. А то невежливо возвращаться без подарков.
Занимавший два эшелона эскорт свернул в сторону города, и уже через пять минут Алексей в сопровождении внушительной свиты пошел по магазинам.
Завидев гарату с вышитым на груди большим листком оронхо и вооруженную охрану, продавцы проявляли нездоровую суету и пытались продать хоть что-нибудь.
— Хорм Ранир, — Алексей чуть склонил голову к финансисту, — мне нужно сделать несколько покупок…
— Насколько крупных? — поинтересовался тот, доставая из кармана расчетную карточку.
— Мне нужна агилаата, желательно получше, несколько хороших подарков для группы офицеров и, возможно, украшения для молодой женщины и ее дочери. Она заботится о моем Малыше.
— У владыки есть ребенок?
— Ну, не совсем. — Алексей улыбнулся. — Это котенок довольно редкой породы, которого я подобрал… э… на прогулке.
— Без особого ущерба для кланового хозяйства вы можете приобрести несколько фабрик по производству агилаат, ювелирных мастерских и антикварных лавок на сдачу, — с легкой улыбкой заверил финансист.
— Отлично, — Алексей оглянулся, — тогда давайте пойдем для начала в оружейный магазин…
В оружейном магазине он выбрал десяток изящных, украшенных золотом и камнями тяжелых сайт, напоминавших по виду клеймор, а в магазине одежды и игрушек ему помогли выбрать достойные подарки для Наташи и ее дочери. Уже уходя из ювелирного магазинчика, он наткнулся глазами на манекен, на котором висел комплект украшений из белого металла с зелеными, чуть светящимися камнями.
Алексей словно наяву представил себе Катерину в легком зеленом платье и сверкающие зелеными искрами украшения на ее нежной, чуть смуглой коже.
Он только набрал воздух, чтобы задать вопрос хозяину магазина, как взгляд его упал на цену.
С тихим, едва слышным свистом выдохнул и уже повернулся к выходу, когда пересекся глазами с финансистом.
Мгновенно поняв суть затруднений своего владыки, финансист обернулся к владельцу.
— И сколько же уважаемый Атро им Ковао просит за эти безделушки?
— Безделушки?! — Владелец лавки задохнулся от негодования. — Да знаете ли вы, что эти, как вы неуместно выразились, безделушки, старинное свадебное украшение, предназначенное исключительно для особ императорского рода. Его заказал пятьсот лет назад владыка Хаон им Терсо в качестве свадебного подарка несравненной Телии им Анкоро. Но свадьба не состоялась из-за гибели адмирала.
Алексей оторвался от любования драгоценностями и обернулся к хозяину.
— Даю вам слово, светлейший Атро, что этот набор будет украшать особу именно императорского рода.

Из интервью владыки Белого ведущей  
ар он студии «Ветер Леса» им Хеоне  
им Авадо  
Хеона . Владыка Белый. Как получилось, что вы оказались в самом закрытом Доме алатской империи — Квано Най? 
Белый.  Принц Крао, в ответ на мой вопрос о том, что составляет сердцевину души алатского народа, решил представить меня жрицам. Видимо для того, чтобы улучшить взаимопонимание наших народов. 
Хеона.  Жрицы вам понравились? Как они приняли вас? 
Белый.  Понравились?.. Думаю, это неправильное слово. Вот вам нравится восход солнца? Сколько раз поэты воспевали его. Сколько замечательных сравнений ни придумывали, и все равно. Встречая рассвет над бескрайним морем Священного Леса, вы понимаете, что все слова бессильны, чтобы описать такую красоту. Если мы возьмем, пусть самые гениальные, строки, восхитимся их точностью в описании Красоты, даже почувствовав совпадение наших мыслей с мыслями автора, мы никогда не будем сравнивать красоту слова и красоту явлений, которые они описывают. Потому что слова — это творение людей, а природа — это творение Творца. 
Алаты вообще удивительно красивая раса. 
А жрицы Квано Най лучшие из лучших. Поэтому мои ощущения в тот момент невозможно описать словами. Но вот прикосновение к душе алатского народа, высокой, чувственной и полной невероятной красоты, мне кажется, я ощутил. 
А насчет приняли… С первых секунд пребывания в Доме Квано Най жрицы проявили ко мне внимание и заботу, так характерную для алатского гостеприимства. 
Хеона.  А что вы почувствовали, когда увидели, как погибает Найла? 
Белый.  Горечь, боль? Не знаю. Как будто кто-то с хрустом отломал часть моей души. 
Хеона.  Поэтому вы решили присоединиться к кровной мести жриц? 
Белый.  Не только… Понимаете… Мы, я имею в виду клан Красной Звезды, часть алатского народа. Мы вместе сражаемся, нас убивают одни и те же враги… Я военнослужащий алатской армии и, как вы видите, ношу ее форму, и ношу с гордостью. Гибель святыни алатского народа для меня не менее болезненна, чем для коренного алата. Тогда, если честно, предо мной даже не стоял выбор. Принять участие в бою или нет. Разрушение Храма, убийство служителя веры — тягчайшее преступление. 
Хеона.  Но вы взяли на себя руководство кланом преступников? 
Белый.  Да, это так. Но весь клан не может быть преступниками. Как не могут быть преступниками малолетние дети. Преступники, в случае детей — их родители. А в случае клана — его руководитель. Бывший руководитель клана понес достойную кару. Конечно, его смерть не сможет смыть всех преступлений, совершенных кланом. Но если для виновных — есть Суд Жриц и Суд Кланов, то для остальной части клана, есть только работа. Честная работа на благо процветания империи. Полагаю, только так мы сможем хоть в малой степени загладить свою вину. 
Хеона.  Вы говорите «Мы»? Значит, в какой-то степени вы принимаете на себя вину клана? 
Белый.  Того клана, им Хеона, больше нет. Есть клан Белый. С определенного момента история этих людей начинается с чистого листа. Но память — такая штука… Ее не стереть никакими постановлениями. А вот честная работа, исполнение всех возложенных обществом функций может в этом сильно помочь. Считаю, что ошибиться может каждый. А вот понять причины своей ошибки и принять меры, чтобы подобного не случилось впредь, способны только сильные и здоровые члены общества. 
Хеона.  Я знаю, что вы не получили специального образования. У нас принято, что будущие главы кланов довольно долго учатся, постигая азы управления… 
Белый.  И что? Все равно, даже самый гениальный управленец эффективен ровно настолько, насколько эффективны его подчиненные. Если у тебя в подчинении десяток, ты еще сможешь проконтролировать выполнение работы каждым. Но уже с сотней это невозможно. У меня в подчинении сейчас около восьми миллионов. Если быть точнее, семь миллионов восемьсот шестьдесят тысяч триста пять алатов. Это на вчерашний вечер. Управление таким сообществом сводится, прежде всего, к управлению персоналом высшего уровня и принятию стратегических решений. А этому прекрасно учат в Академии клана Красной Звезды. 
Хеона.  Наша студия показала небольшой ролик, посвященный происшествию на орбитальном заводе Мерна-3. Как вы прокомментируете случившееся? 
Белый.  А чего тут комментировать. Ваши, им Хеона, специалисты уже сделали все выводы, с которыми я совершенно согласен. Кому-то очень нужно было показать меня кровавым палачом или трусом. Но я — ни то, ни другое. 
Хеона.  А кто вы? 
Белый.  Я?.. Себя я считаю просто одним из офицеров, полагаю, довольно неудобным для врагов, и преданным другом для друзей… 
— А кем вас считают друзья? 
— Не знаю. Это вы у них спросите. Но надеюсь, наши мнения не слишком расходятся. 

Пространство империи Алат, планета Омара

Поскольку для солдат клана Красной Звезды поездка Белого была еще одной возможностью слетать на побывку, Алексей взял их с собой, оставив почти всех алатов на Верене, кроме Эстар и троих ее людей.
На космодроме, к некоторому удивлению Алексея, его встречал только Карпухин. После взаимных приветствий Алексей что-то попытался спросить, но подполковник только рукой махнул. Потом, дескать.
Оставив эскорт позади, броневик рванул по направлению к штабу.
А в штабе его сразу же проводили в зал заседаний, где как раз сейчас шел Совет клана. Стоило Алексею перешагнуть порог, как помещение буквально взорвалось аплодисментами. Знакомые и незнакомые люди подходили, жали руку, хлопали по плечу…
Несколько смущенный, Алексей занял отведенное ему место, и слово взял генерал Леонидов.
— Судя по несколько, гм, э… удивленному лицу товарища Белого, он не вполне понимает, что именно ему удалось сделать. До сих пор наш клан находился в фактической изоляции как от общественной жизни алатов, что не очень существенно, так и от их передовых научных разработок. А вот это гораздо хуже. Целое управление занималось промышленным шпионажем и анализом текущего состояния ведущих предприятий и лабораторий. Теперь мы получили фактически неограниченный доступ к интеллектуальным ресурсам, так как на клан Белый не распространяется старый, но тем не менее действующий «Закон о чужаках». Об этом еще подробнее расскажет Генрих Альбертович, а я добавлю, что теперь очень многие проблемы, казавшиеся нам неразрешимыми, будут решены в кратчайшие сроки.
Он сел и тут же поднялся Александров.
— А я в свою очередь могу сказать, что шесть кораблей уже получают новую начинку на верфях Белого. Кроме того, сейчас ведутся переговоры о приобретении через его клан нескольких новейших кораблей тяжелого и сверхтяжелого класса. Таким образом мы формируем собственную ударную группировку и больше не зависим по ряду военных вопросов от Главного Командования Флота, потому, как вы помните, были случаи…
Наконец, когда стихли победные реляции, слово предоставили Алексею.
— Товарищи. Я думаю, не стоит преувеличивать мою роль в том, что произошло. Я предлагаю сконцентрироваться на задаче реализации полученных возможностей. Технологии хороши не сами по себе, а когда будут применены в нужном месте и в нужное время. Сейчас перед руководством клана стоит тактическая задача минимизировать потери личного состава при выполнении поставленных Главным Командованием задач. Я предлагаю построить систему взаимодействия кланов таким образом, чтобы оба клана могли совершить технологический рывок за счет обмена технологиями. Именно это и будет лучшей рекламой людей как партнеров в сфере технологий. Кроме того, можно и нужно обеспечить обмен специалистами и чисто гуманитарными миссиями, вроде школьного и студенческого обмена. Жизнь кончается не завтра, а цивилизация алатов еще очень многому нас может научить.
Шереметьев кивнул и показал оттопыренный большой палец.
— Еще считаю, нужно определиться с приоритетами. Все мы переварить все равно не сможем, во всяком случае быстро. Тут последее слово за Рихардом Альбертовичем и его людьми… Ну и в завершение, — он обвел присутствующих взглядом, — считаю, что у нас появился отличный шанс доказать, что мы не только отличные воины, но и хорошие партнеры. Считаю, что в будущем это будет весьма весомым доводом в пользу расширения сотрудничества… Ну и самое главное. Товарищ генерал, — Алексей обернулся к Александрову и выдержал паузу, — мне тут патроны обещали повторить. Нельзя выписать штук сто? А то скоро в рукопашную ходить придется…
Конец речи потонул в дружном хохоте присутствующих.

С совещания, которое длилось почти шесть часов, Алексей поехал сразу домой, оставив Эстар и ее людей в гостинице при штабе.
Стоило иссанту коснуться земли, как в брызгах разлетающегося стекла в его сторону метнулся завывающий меховой комок. С трудом перехватив потяжелевшего Малыша в воздухе, Алексей прижал его к себе и уткнулся лицом в теплый пушистый бок.
Малыш сначала орал, словно от боли, высказывая всю свою обиду и любовь к бросившему его человеку, перемежая образы пустой постели Алексея, закрытой двери и вешалки, на которой висела камуфляжная куртка. Через какое-то время он немного успокоился и стал просто ворчать, время от времени облизывая своим шершавым языком ухо Алексея. Потом успокоился совсем и, судя по интонации, стал отчитывать Алексея за долгое отсутствие. А Алексей только стоял, прижимая к себе мохнатое тельце и гладил, словно ребенка, говоря какие-то глупости.
Дома никого не было, но и запустением не пахло. Полы были чисто вымыты, а в малышовской миске лежала свежая еда.
Не выпуская ревуна из рук, Алексей бросил на пол в прихожей сумку с подарками и, даже не пытаясь оторвать вцепившегося в него всеми когтями детеныша, с трудом разулся и прошел в зал.
Покосившись в сторону развороченного окна, он попытался укоризненно посмотреть на Малыша, но тот, гордо фыркнув, забрался повыше, оказавшись у Белого на плече.
— Так и будешь у меня теперь на плече жить? — осведомился Алексей, но ответом ему был лишь черный хвост, ударивший по лицу.
Алексей только начал раздумывать, как бы ему снять гарату, не потревожив кота, как в прихожей застучали каблучки и в комнату с криком: «Мама! Дядя Алексей приехал!» ворвалась Лена.
Когда мама Лены вошла, и кот и девочка удобно устроились на руках Алексея, что-то ему в два голоса рассказывали, а он стоял посреди комнаты, улыбаясь и посматривая то на одного, то на другого.
— Спасибо, Наташенька, что присмотрели за моим зверем.
— Это не мне спасибо. — Молодая женщина улыбнулась, глядя на композицию. — Его, считай, весь поселок прикармливал.
— Я там кое-что по мелочи прикупил, сувениры разные. — Алексею все же удалось оторвать обоих малышей и ссадить на диван.
— Моя агилаата! — крикнула девочка и одним прыжком вылетела из комнаты.
Глаза Наташи, наткнувшиеся на вышитый на гарате знак владыки клана и орден Зеленого Листа, только успели расшириться, как из прихожей донесся торжествующий детский визг.
— Дядя Леша! — с трудом удерживая огромную коробку, девочка вбежала обратно и повисла у Алексея на шее.
— А там разве ничего кроме агилааты не было? — Алексей вернул девочку на диван и внес сумку в зал. — Давай разберись. Чего тебе, а чего маме.
Через мгновение девочка зарылась в сумку и, уже не обращая внимания на окружающих, стала обстоятельно копаться в ее содержимом, время от времени взвизгивая от удовольствия.
— Разбалуете, владыка…
— Мы вроде на «ты»? — удивился Алексей. выуживая из распотрошенной сумки небольшую коробочку. — Вот. Продавец клялся и божился, что второго такого во всей империи не сыщешь.
Наташа осторожно открыла коробочку, и в глаза ей ударил целый сноп радужных зайчиков от искусно вырезанной из алмаза броши, изображавшей культовый для алатов цветок раихо, чем-то напоминающий орхидею.
— Я… — Женщина сглотнула сухой комок. — Я могу это надеть?
— Конечно. — Алексей улыбнулся, поняв суть вопроса. — Никакой особой секретности нет.
— Да кто вас знает. — Она чуть слышно хмыкнула. — Сначала поселяется такой скромный старлей, потом вдруг возвращается капитаном, а сейчас вообще что-то из области сказок.
— Да какая сказка, Наташ. Все довольно случайно получилось.
В ответ она перешла к преувеличенно внимательному разглядыванию подарков и, наконец оторвав лицо, полное страдания, от разложенных богатств, произнесла:
— Я не могу это принять!
— Наташенька. — Алексей говорил медленно и ритмично, попадая в такт дыханию девушки. — Это просто безделушки. То, что ты сделала для меня, гораздо важнее и ценнее. Жизнь Малыша и его здоровье для меня очень важны. Так что бери и даже не думай отказываться.
Наконец Наталья и Лена покинули дом, а он в обнимку с Малышом завалился спать, чтобы утром продолжить утрясать все детали дальнейшей работы.
Все это время Малыш не отходил от Алексея ни на шаг, словно боясь, что тот снова покинет его. И Алексею пришлось взять его в поездку на острова, где он хотел спокойно побыть в одиночестве.
Полигонные острова остались далеко позади, когда под коротким крылом иссанта показался очередной кусочек суши.
— Ну как, Малыш? — Алексей заложил пологий вираж вдоль береговой кромки, чтобы получше осмотреть место, но когда иссант накренился, Малыш, неожиданно рыкнув, стал скрести лапой по стеклу, оставляя на прочнейшем материале глубокие борозды.
— Остров как остров, — Алексей пожал плечами. — Но если тебе так нравится…
Он аккуратно посадил машину на широком пляже и, распахнув грузовой отсек, стал выбрасывать на мягкий серый песок походный скарб. Он только успел надуть палатку, как в лесу раздался резкий, переходящий в ультразвук, визг Малыша, и в голове Алексея словно вспыхнул образ черного волка.
Подхватив денантор и застегнув на поясе ремень с зарядными блоками, Алексей ринулся в чащу.
— Ох е…! — Только и смог произнести он, когда выскочил на поляну.
Внутри группы из пяти деревьев, стоял огромный, почти метр в холке, черный волк в окружении пары десятков чуть менее крупных особей. А на самой поляне катался визжащий клубок из волков, внутри которого мелькал хвост Малыша.
Памятуя о своем первом знакомстве с волками, Алексей на всякий случай в поездку прихватил не штатную десятку, состоявшую на вооружении десантников, а тяжелый денантор, используемый штурмовыми подразделениями.
Белый еще успел подсоединить к основной батарее пару дополнительных, когда волки, не принимавшие участия в драке с ревуном, лениво и не торопясь, стали подходить ближе.
— Ну, твари! Подходи! — подзадорил Алексей. — Отпевание сегодня бесплатно!
Тяжелый грав выплюнул первый разряд прямо в морду ближайшему зверю, отчего тот просто взорвался кровавыми брызгами. Белый успел выстрелить еще пару раз, когда звери прыгнули разом, надеясь смять противника массой. Почти на пределе связок и мышц Алексей высоко подпрыгнул и, поджав ноги, вбил под себя не меньше десятка зарядов. Приземлился он уже в топкую, по щиколотку, кашу из перемолотых костей и мяса.
Перемазанный кровью Малыш, расправившийся со своими противниками, метнулся назад и встал рядом с Белым. Алексей посмотрел на ревуна и представил в голове картинку круга, поделенного на две неравные части — черную, охватывающую часть тыла и кусочек фронта, и белую, закрывавшую все остальное.
Малыш только коротко дернул ушами, и в мозгу у Алексея вспыхнула картинка круга, поделенного на две равные части.
— Ну пополам так пополам. — Алексей еще успел скосить глаза на индикатор заряда, как волки снова бросились в атаку.
Уже через несколько секунд человек и ревун бились словно один организм. Когти Малыша, вытянувшиеся на пять сантиметров, пластали тела волков, словно ножи из прочнейшей стали, а денантор будто молотом разбивал нападавших в брызги. Алексей не заметил, как оставшиеся в живых волки перестали нападать. Он просто стоял, поводя стволом в стороны, и только увидев, как повернулся вожак и в окружении десятка особей затрусил к краю поляны, бросил взгляд на Малыша. Несмотря на кровь, в которой тот был по уши, на теле ревуна отчетливо были видны несколько глубоких ран.
— Ну нет, суки, — прошипел Белый. — Так просто вы от меня не уйдете. — Он выдернул из пояса новый зарядный блок и, преодолевая боль в разорванной зубами руке, запустил его в сторону уходивших волков.
Тяжелый пластмассовый кубик, весом килограмм, плавно вращаясь, упал под ноги последнему из группы, когда Алексей вскинул грав и, поймав в прицел обойму, нажал на курок.
Взрыв блока разметал остатки стаи по поляне и опрокинул Белого в кровавую лужу. Отплевываясь от попавшей в рот пены, он с трудом встал и, стерев грязь с лица, увидел, как нереально медленными прыжками, словно в дурном сне, к нему приближается вожак.
Из-за попавшей в ствол жижи денантор вместо луча выплеснул облако деструктурированной материи прямо в морду вожаку, отчего тот на несколько секунд ослеп, и неловко приземлившись, какое-то время стоял, мотая головой.
Малыш взвился вверх, словно ракета. Раскрыв в воздухе свои страшные когти, он вцепился в загривок вожака и, взрезав несколькими движениями лап толстую шкуру, стал рвать шею волка зубами.

Они не успели дойти до иссанта, как раны на Малыше затянулись, чего нельзя было сказать о плече Алексея. Он, шипя от боли, присел к багажному отсеку, вынул и распаковал одной рукой аптечку, и уже собирался залить рану регенерирующим составом, как в бок ему ткнулся Малыш. Он заглянул в глаза Алексею и, встав передними лапами ему на грудь, стал вылизывать языком рану. Вспыхнувшая от такого обращения боль почти сразу улеглась, и Белый с удивлением, переходящим в оторопь, наблюдал, как рана на глазах затягивается, превращаясь сначала в шрам, потом в белесую дорожку, которая через пару секунд исчезла, оставив только едва заметный след чуть более светлой кожи.
— Малыш! Да ты просто походная аптечка! — восхитился Алексей и погладил ревуна по липкой от крови голове.
Потом они долго отмывались в волнах прибоя, Алексей приводил в порядок оружие и одежду и, только закончив с неотложными делами, связался с Карпухиным.
— Привет, Серега. Ты, как я помню, собирал для чего-то туши черных волков?
— Э… да… — подполковник чуть замялся. — Биохимики с руками рвут. Чего-то они там из них делают.
— Ну тогда давай, транспорт по моим координатам. И не забудьте лопаты. А то после штурмового грава такая каша…

Новая Москва, Планета Русь,  
Российская Империя. Министерство  
обороны России. Генеральный Штаб.  
Начальнику Генерального штаба,  
генерал-полковнику Очирову  
…Наблюдается согласованная перегруппировка ударных сил флота Демсоюза и Небесной Империи, что свидетельствует не только о ведущейся подготовке к широкомасштабным военным действиям, но косвенно и о договоренностях между Китаем и Демсоюзом. Также отмечено накопление складских запасов и сокращение сроков выпуска офицеров во всех действующих военных академиях указанных государств… 
Начало военных действий… предположительно через два-три месяца… 

Начальник седьмого управления ГРУ ГШ МО генерал-майор Светозаров. 

Императорская резиденция Серебряный Бор, Новая Москва, Планета Русь.  
Российская Империя.  
Личная Е И В Александра IV канцелярия.  
Приказ № 230 от 3 ноября 2158 года  
…На основании конституции Великой России приказываю: 
Министерство обороны Российской Империи, Министерство по чрезвычайным ситуациям, Министерство внутренних дел с сегодняшнего дня переводятся на усиленный режим ведения службы. 
Пассажирское сообщение со странами Демократический Союз и Небесная Империя прекращается за исключением курьерской службы Министерства иностранных дел РИ. 
Министерству обороны приступить к поэтапному выведению вооруженных сил, участвующих в миротворческих операциях вне территории Российской Империи, и выведению сил Флота на позиции согласно плану «Заслон». 
Министерству информации незамедлительно сообщать населению о проводимых мероприятиях с целью защиты суверенитета и целостности империи… 

Пространство империи Алат, планета Верена. Дом клана Белый

Вселение Малыша в клановый Дом произошло без особых проблем. Обжив сначала личные апартаменты Алексея, в которые вход был запрещен всем, кроме личной охраны, ревун освоил кабинет, а затем и гостевые апартаменты. Все принимали Малыша за необычайно крупного ламара, поэтому лишних вопросов не возникало. Только Эстар, случайно увидевшая, как Малыш меняет цвет, довольно спокойно поинтересовалась серией генной модификации и ценой за подобный экземпляр, а услышав о цене, заплаченной Белым за Малыша, ответила, что так дорого она заплатить не в состоянии.

Постепенно приданные Белому специалисты заменялись прошедшими через отбор членами клана. Отбыли с подарками и заверениями дружбы Эстар и ее люди. Остались только офицеры Красной Звезды, которых, правда, время от времени меняли. Постоянно с ним оставались лишь капитан Маневич и около десятка его людей, составивших костяк постоянной охраны.
Еще никогда Алексей так не уставал. Дня не хватало, и довольно часто он урывал часы от короткого ночного отдыха. Правда, принц Крао, не реже чем раз в несколько дней заезжал, чтобы выдернуть Алексея на какое-нибудь зрелищное мероприятие. Так было и в тот день, когда принц вытащил Алексея прямо с заседания совета финансовых консультантов.

— Что, опять прием? — спросил Белый, когда они погрузились в нехарактерный для принца спортивный ракс.
— Не совсем. — Земля рывком провалилась вниз, и, положив машину на крыло, Крао направил ее на север. — Кое-кто очень хочет тебя увидеть.
— Кое-кто… кое-где… Темните, принц.
— Время, время, — рассмеялся Крао. — Всему свое время.
Через десять минут полета принц четко притер ракс на крошечной посадочной площадке, выдвинувшейся из черной пирамиды трагор-центра. Несмотря на то что охрана явно узнала и Белого и арх Крао, она тщательно проверила биочипы-идентификаторы. Скоростной лифт быстро опустился на этаж, где располагался сам биопроцессор, прямо к новому посту охраны.
Солдаты стояли на каждом повороте коридора, и через каждые тридцать метров находился очередной контрольный пост. В самом конце и Белому и Крао пришлось сдать все оружие, которого у обоих набралось немало.
В зале, кроме гения трагора Ларна, присутствовал сам владыка Рего им Анкоро.
— Проходите, мальчики, присаживайтесь. — Владыка чуть кивнул на два пустых кресла у столика, заставленного едой. — Так чья же это была идея?
Поскольку принц молчал, отвечать пришлось Белому.
— Какая идея, владыка? С шариками?
— С шариками. — Рего кивнул.
— Моя. — Белый твердо посмотрел Тан алату в глаза.
— Это значит, из-за тебя мне нужно переналаживать больше сорока заводов и переводить почти миллион гражданских на режим «Безветрие».
— А чего так много-то? — удивился Алексей. — Вроде по моим подсчетам там всего около миллиона тонн нужно.
— А вот Ларн утверждает, что минимум шестьдесят миллионов тонн. Это при весе шарика всего десять граммов.
— Ого, — Алексей вздохнул, — жаль. Идея казалась мне перспективной.
— Она не просто перспективная, — ласково сказал Рего, — она решает нашу главную проблему. Шестьдесят миллионов тонн, конечно, немало. Но даже если эту цифру для каждой планеты увеличить в десять раз, все равно она остается в пределах наших возможностей. Ты лучше мне вот что скажи. Тебе-то какой резон прекращать эту войну? Клан Красной Звезды очень плотно завязан именно на боевые действия, а клан Белый — на военные заказы…
— Знаете, владыка, — Белый говорил медленно, подбирая слова, — у меня на Омаре живет соседка — замечательная женщина Наташа. Ее муж погиб в одном из рейдов к таннухам. Так ее дочка на каждого из нас смотрит с вопросом: «Ты не мой папа? А где мой? А почему ты жив, а он нет?» Знаете, взрослые мужчины, которые в этой жизни отбоялись уже начисто, отводят глаза. Потому что таких девочек и мальчиков очень много. Да, у них есть все, что может дать клан. Но нет и не будет одной из двух самых главных в жизни вещей. Папа и мама должны быть у каждого ребенка. А если завтра ее мама, кстати командир штурмовой роты, погибнет, девочка вообще останется одна. Потому что даже самый любящий, но чужой человек — это все равно не родная кровь. Так что не о деньгах разговор.
— Но ведь у таннухов тоже есть дети?
— Наверняка. — Алексей кивнул. — Но тут уж приходится выбирать, где провести линию раздела на наших и не наших.
— А ваши командиры придерживаются этой же позиции?
— Насколько я знаю, да.
— А ты лично чем планируешь заниматься, когда война закончится?
— Не верю я, владыка, что она вот так — раз и закончится. — Алексей чуть улыбнулся. — Обязательно найдется кто-то, кто захочет у меня отнять если не жизнь, то свободу или плоды моих трудов. Ну а не найдется, займусь корпоративными войнами или промышленным шпионажем. Это-то уж точно не закончится никогда.
— А политикой? — Владыка, явно заинтересованный не на шутку разговором, перестал крутить в руках нож для фруктов и отложил его в сторону.
— Думаю, нет, — Алексей отрицательно мотнул головой, — есть, согласитесь, разница между вождем и политиком. Политик никогда не возглавит атаку. А для вождя такое нормально. Ну или как минимум в критический момент не будет думать о спасении собственной шкуры.
— А ты полагаешь себя именно вождем?
— Для доверившихся мне — да, — твердо ответил Алексей.
— Ты любопытный человек. — Тан алат чуть склонил голову набок, внимательно рассматривая Алексея. — Жаль, что я поддался уговорам одного из своих бывших советников и ограничил контакты клана Красной Звезды с алатами. — Он помолчал. — Весь ваш образ мысли и действий внушал нам огромную тревогу. Вы импульсивны, агрессивны и не прощаете врагов. Но честны, самолюбивы и открыты для друзей. Мы слишком разленились за годы спокойной жизни и отвергали все, что нарушало наш покой. За что и поплатились, когда началась эта война. Но теперь все будет по-другому. Через два райссара приглашаю тебя на борт «Странника» полюбоваться штурмом.
— Я бы предпочел, владыка, командовать одним из штурмовых отрядов, — произнес Алексей с поклоном.
— Ну а я предпочту видеть тебя на командном мостике флагмана. — Владыка встал и, не прощаясь, направился к выходу. И уже шагнув за порог, обернулся к сыну и добавил: — Тебя, Крао, тоже.

Проведенная владыкой частичная мобилизация ресурсов империи затронула и клан Белый. Один из заводов клана, построенный прямо на многокилометровом железо-никелевом астероиде, был переориентирован на выпуск космической шрапнели.
Куда отвозят контейнеры со шрапнелью, Белый не знал и не хотел знать. Как говорится, «меньше знаешь, дольше дышишь». Тем более что клан требовал постоянного внимания. Довольно дорого обошлось оснащение опасных производств средствами спасения и эвакуации, часть денег для этого пришлось даже занять. Но, несмотря на рост дополнительных расходов, клан потихоньку избавлялся от финансовых проблем. Одним из значительных шагов в этом направлении должна была стать выставка оружия, устраиваемая Флотом и Армией на полигоне одной из частей, дислоцированных на Верене.
Центральную часть экспозиции занимали признанные лидеры оружейного производства — кланы Эват, Кеон и Дасоо. Демонстрировали из года в год в основном одно и то же, лишь с небольшими модификациями. Еще более быстрые истребители, еще более мощные реакторы, более толстую броню и более дальнобойные пушки. Экспозиция объединенного исследовательского центра Белый — Красная Звезда на этом фоне выглядела довольно скромно. «Вереск», изображавший экспериментальную модель штурмовой брони, ракета с прыжковым двигателем и новыми алгоритмами управления, заимствованными из того же «Вереска», и плазменная пушка с генератором плазмы работы русских специалистов и разгонным блоком, представлявшим собой компиляцию узлов Красной Звезды и разработок клана Белого. Кроме этого, присутствовала новая зенитная установка, болванки которой покрывал толстый слой керамической пены, что позволяло разгонять снаряд до скорости десять тысяч метров в секунду и поражать цели в широком диапазоне высот и различное снаряжение для спецопераций.
Вся экспозиция удостаивалась лишь вежливого внимания присутствующих алатов, поскольку наземных операций армия давно не вела.
Все изменилось, когда начались демонстрации оружия. В качестве мишени для ЗСУ[120] военные подсунули неуязвимый беспилотный разведчик производства клана Кеон, маневрировавший с фантастическими перегрузками 60 g.
Разгонный ствол зенитки звонко выплюнул облако оперенных стрел, мгновенно превративших беспилотник в обломки.
Командующий недовольно переглянулся с начальником генштаба, и в небо поднялись сразу три машины, получившие приказ уничтожить установку. Ни отчаянные маневры, ни низкая высота, на которую ушел один из аппаратов, не помогли. Все три были расстреляны словно в тире.
К Белому, стоявшему у самого ограждения, подскочил офицер в темно-синей гарате.
— Владыка Белый, командор Рао им Хаон просит вас подняться на трибуну…
Алексей кивнул и направился за посыльным.
Генералитет, присутствующий на трибуне, негромко зашушукался, а командор-адмирал встал и шагнул навстречу.
— Вы смогли нас удивить, владыка, — начал он, — может, покажете что-нибудь столь же удивительное?
— Охотно, командор-адмирал. — Алексей кивнул и дал знак своим людям, чтобы начинали следующий этап демонстрации.
— Новая ракета «Ассао» тяжелого класса.
На полигон выехала машина с пусковой установкой, на которой стояли две относительно небольшие, по полтора метра длиной, ракеты.
— Несмотря на скромные размеры, может поражать даже средние крейсера с вероятностью девяносто процентов. В качестве мишени мы предлагаем использовать истребитель «Раттон», управляемый дистанционно.
— Мар им Кано. — Командующий флотом обернулся к владыке клана Кано. — Помнится мне, что вы утверждали, что противоракетная оборона ваших новых машин совершенна?
— Я сам готов сесть в кабину! — Владыка Кано вскинулся, словно боевой конь при звуках трубы.
— Нет-нет. — Алексей улыбнулся. — Таких жертв нам не надо. Просто поединок. Истребитель — ракета.
Взлетевший с демонстрационной площадки истребитель сразу набрал приличную, где-то около десяти километров, высоту и, подчиняясь командам оператора, начал имитировать воздушный бой. С утробным свистом ракета отделилась от пускового устройства и, пролетев буквально сто метров, исчезла с негромким хлопком.
Командующий только поворачивался к Алексею, чтобы задать какой-то вопрос, как до земли донеслось эхо взрыва.
— Но прыжок в атмосфере невозможен! — Мар им Кано встал, словно призывая присутствующих в свидетели.
— Для живых, невозможен, — согласился Белый. — Да и железу такое не на пользу. Но ракета все равно одноразовая. А теперь и корабли таннухов тоже будут одноразовыми.
Среди публики раздались сдерживаемые смешки.
— А сколько стоит такая ракета? — раздался с трибуны чей-то голос.
— Дешевле жизней экипажей наших кораблей, — парировал Белый.
— И сколько таких ракет вы сможете поставить? — Командор-адмирал сразу перевел разговор в практическую плоскость.
— Все будет зависеть от поставок миниатюрных генераторов прыжка кланом Дасоо. — Алексей поклонился в сторону владыки Дасоо. — Остальное мы производим сами…
— А с чего вдруг клан совершил такой технологический рывок? — поинтересовался генерал-командор. — Вроде клан Карно, извините, я хотел сказать клан Белый, — поправился командующий, — не выставлял раньше свои новинки.
— Каждый клан тщательно охраняет свои секреты, — спокойно ответил Алексей. — Даже если какая-то разработка или открытие самому клану не нужны, то они, скорее всего, не продадут ее на сторону, а сложат подальше. Клан Белый и Красная Звезда просто сложили свои наработки в общий котел, и это сразу дало свой результат. Полагаю, если бы владыки кланов меньше держались за непрофильные разработки, то война уже закончилась бы.
От неслыханной наглости большинство присутствующих окаменели.
Неловкость сгладил командующий, задав логичный вопрос:
— Подобное утверждение мало обосновать парой-тройкой удачных разработок.
— Хорошо. — Алексей кивнул. — Вы все видели, как ракета разнесла «Раттон». Этого бы не случилось, если бы он был оборудован энергощитами клана Эйсор.
— Эти щиты требуют слишком много энергии, — ворчливо заметил один из алатов, сидевших рядом с Алексеем.
— Можно было поставить новые реакторы клана Кеон. Они достаточно мощные, для того чтобы обеспечить все потребности машины и энергощитов.
— Пробовали, — владыка Эват кивнул. — Еще в прошлом году. Охлаждение не справляется.
— А диффузионный радиатор клана Атроо? — Белый улыбнулся. — Насколько я могу судить по параметрам, он вполне справится с этой задачей.
— Не слишком ли вы лихо роетесь по чужим карманам, владыка Белый? — подал голос кто-то из дальних рядов.
— Нет. Просто мои люди внимательно читают технические дайджесты, выпускаемые вашими научными центрами, и делают выводы исключительно на основе открытых источников.
— Об охладителе не было ни слова! — Владыка Атроо вскочил с места.
— Не было, — согласился Алексей. — Зато было описание портативной холодильной установки. Зная производительность установки по холоду, несложно посчитать мощность радиатора и… восхититься замечательным техническим решением. — Он чуть поклонился владыке Атроо.
— Что? — Командующий обернулся к сидящим на трибуне алатам. — Получили? Вот так работать надо. — Он снова обернулся к Белому. — Надеюсь, владыка Белый, вы еще порадуете нас новыми разработками.

После выставки новая ракетная установка прошла через сито 14-го управления Флота[121] и была практически «на корню» куплена армией для вооружения кораблей, а композитная керамическая броня вызвала настоящий фурор у экспертов.
Все полученные контракты позволили загрузить производственные мощности на сто процентов и даже создать определенный запас в контрактах.
По предварительным прикидкам следующий месяц клан сводил доходы с расходами в ноль, а еще через месяц должна была пойти первая прибыль. Кроме того, в научных лабораториях оказался весьма приличный задел перспективных разработок, которые Алексей тоже собирался пустить в дело при первом же подходящем случае.

Алексей, работавший пятый час подряд, потянулся, задев ногой ревуна, отчего тот сразу поднял голову и внимательно посмотрел на хозяина. Он, словно чувствуя, что сегодня его оставят дома, целый день ходил как привязанный. А Алексей все не мог придумать, как ему сделать так, чтобы подросший до сорока килограммов зверь не разнес мебель за время его отсутствия. Дело в том, что ему предстояло сегодня быть на довольно одиозном ежегодном мероприятии, которое устраивала принцесса Ассата. Заоблачный бал, как и следовало из названия, должен был проходить на верхних этажах башни кланового Дома Равой и имел кроме официальной части — знакомства с новыми владыками кланов — еще и не декларируемую, но вполне ясную задачу — объяснить новичкам, кто в лавке хозяин. Клан Равой, не имея всей полноты власти официальной, рычагами неофициальной и закулисной пользовался вполне успешно.
Взглянув еще раз на жалобную морду ревуна, Алексей вздохнул и набрал Крао.
Тот ответил мгновенно, словно ждал вызова.
— Алексей? — Принц поправил волосы и вопросительно посмотрел на Алексея.
— Зеленого мира Крао. Хочу посоветоваться по поводу сегодняшнего приема.
— А что не так?
— Как сказать, — Алексей чуть замялся, — у меня тут звереныш завелся. Я его недавно бросил, можно сказать, на чужих людей. Вот он теперь меня ни на шаг и не оставляет. Хотел поинтересоваться, как там с правилами подобных приемов. Можно будет привести его с собой?
— Вообще-то правилами это не запрещено. Мероприятие неофициальное. Скорее знакомство с новыми членами Совета. Многие приходят со своими ламарами, подругами и друзьями. Это вполне в порядке вещей. А ты серьезно хочешь привести своего зверя?
— А что?
— Вообще-то ничего. Я даже удивлен твоим вопросом. Ламары — это… ну как цветы в горшках.
— Да у меня мальчик воспитанный, можно сказать, домашний, но мясо любит.
— А я ломаю голову, с чего это ты решил поохотиться, да еще так кровожадно. Завалил двух сомаро и одного канвадо, — заметил принц, ехидно улыбнувшись, — он у тебя что, предпочитает теплое мясо?
— Ты не поверишь. Он еще предпочитает его сам добывать.
— Подожди, — принц озадаченно приподнял брови. — Мне доложили, что ты был с крупным ламаром. Они же не могут охотиться. Генные модификации…
— Это не ламар, Крао. На Омаре их называют ревунами.
— Ревун? — Глаза принца расширились до невозможного состояния. — Ты приручил ревуна? Ты… как?
— Кто кого приручил, еще вопрос. — Алексей улыбнулся и тихонько позвал: — Малыш. Иди ко мне.
Через долю секунды на коленях у Белого возник ревун и, чуть вытянувшись, нырнул в облачко проекции, а поняв, что это обманка, улегся с обиженной мордой.
— А ты знаешь, что наши биологи считают, что ревуны могли создать собственную цивилизацию? Их подвела собственная сила. У них не было естественных врагов в природе и соответственно стимула к развитию. Когда несколько тысяч лет назад их обнаружили на материковом острове Агаро, то долгое время даже не могли там высадиться. И только с развитием кораблей ревунов постепенно переловили и выселили на Омару. Потом на Агаро нашли искусственные укрытия от непогоды.
— Да мне, ты знаешь, не до историко-биологических экскурсов было, — улыбнулся Алексей.
— Смотри! — восторженно прошептал принц. — Он цвет меняет! Он настоящий!
Алексей рассмеялся.
— Ты еще не видел, когда он ложится на ковер или паркет. Кстати, приглашаю тебя на обед. Сам пока еще не пробовал, но говорят, жаркое из мяса сомаро — это нечто фантастическое.
— Приглашение с благодарностью принимаю, хотя твоей добычей я успел полакомиться в гостях у жриц. Они, кстати, в полном восторге. Еще никто им не дарил мясо. Все как-то обходились украшениями.
Алексей хмыкнул.
— Думаю, украшениями их не удивить.
— В общем, так. Если ты твердо уверен в своем звере, что он не будет никого там кусать, то можешь явиться с ним. Учти. Последствия за твой счет.
— Понял. — Алексей кивнул. — Спасибо.
— Спасибо, боюсь, придется говорить мне, — вздохнул Крао. — Я хочу видеть этот цирк своими глазами.

В парадной серебристо-белой гарате, слегка позванивая наградами, Алексей легко выскользнул из легкого спортивного ракса на обширную зеленую лужайку перед одной из резиденций властителя. Малыш беззвучной тенью выскользнул следом и на мгновение прижался к траве. Отчего его шкура сразу поменяла цвет, став изумрудно-зеленой.
Алексей коротко глянул на ревуна.
— Э, ты мне тут не шали. Мы не на охоте. А то будешь на паркете в желтую дощечку…
Малыш недовольно рыкнул, но цвет снова сменил на белый.
Охрана коротко покосилась на Малыша и, проверив биочип, пропустила Белого в холл, где один из распорядителей проводил его к лифту.
К чему Алексей никак не мог привыкнуть, так это к большому ускорению в алатских подъемных устройствах, доходивших до 2–3 g. Он слегка завистливо посмотрел на ревуна, который даже головы не пригнул.
С легким мелодичным звоном двери распахнулись, и Алексей шагнул в небольшой зал, стены которого были облицованы зеркалами. Видимо, для того, чтобы гости могли поправить туалет. Он мельком глянул на свое отражение и, найдя его приемлемым, прошел в основной зал, где уже толпилось несколько сотен гостей.
Земной традиции объявлять вошедших у алатов не существовало. Но зато была традиция представления хозяевам дома, роль которых сегодня исполняла принцесса Ассата — стройная высокая девушка с красивым лицом, обрамленным длинными, почти до коленей, белоснежными волосами и хищным прищуром огромных зеленых глаз. Рядом стоял младший брат главы клана — Тагро им Равой. Относительно молодой, по алатским меркам, господин, на лице которого, как казалось, оставили печать все возможные пороки. От сластолюбия и чревоугодия до алкоголизма и наркомании. Впрочем, при алатской медицине даже такой экземпляр имел возможность прожить двести лет и более.
Алексей медленно, как и было положено по этикету, подошел и отвесил такой же неторопливый поклон.
— Арх Ассата им Равой, алат О’Гор Алексей им Белый рад присутствию на вашем звездно-возвышенном празднике и горд оказанной ему высокой честью.
Принцесса Ассата плавно коснулась кончиками пальцев своей груди, затем груди Алексея и мягко произнесла:
— Ветви моей души поют от восторга при виде столь славного воина, владыка Белый. Из-за нерасторопности слуг мне так и не представилась изумрудно-зеленая возможность познакомиться с вами раньше. Хочу представить вам арс Тагро им Равой, который в бледно-желтом отсутствии моего отца помогает мне принимать гостей.
Они церемонно раскланялись, и Алексей отошел в сторону, давая место другим гостям.
Поздоровавшись со знакомыми ему владыками, подошел к столу с напитками и, подхватив бокал с соком, уже нацелился на тихий уголок, как его перехватил им Ронао им Тарсо. Именно клан Тарсо был основным виновником разорения клана Карно и нескольких относительно свежих попыток финансового давления уже на клан Белый. Полный и окончательный расчет с этим деятелем входил в ближайшие планы Алексея, но прием у принцессы Ассаты им Равой он посчитал не очень подходящим для этого местом.
— А вы, я вижу, врастаете в нашу культуру и уже обзавелись ламаром? — Тарсо растянул тонкие губы в чуть натужной улыбке. — Брали у Тенсаро? Имейте в виду, зверь такого размера прожил уже не менее тридцати лет, наверняка сменил не одного хозяина и скорее всего скоро сдохнет.
— Нет-нет, им Тарсо. Кто скоро сдохнет, еще большой вопрос. — Алексей широко улыбнулся. — Этот звереныш попал ко мне совсем маленьким. Когда я впервые взял его на руки, он почти помещался на моей ладони. Так что я точно знаю, что ему всего три месяца и скорее всего это он увидит ваши похороны, а не наоборот.
— Но ламары так быстро не растут!
— Это не ламар, — Алексей, не нагибаясь, чуть потрепал сидящего у ноги Малыша, — на Омаре их называют ревунами.
— Хорошая легенда, — кивнул Тарсо. — Если будете говорить с таким же серьезным лицом, возможно, впечатлительные барышни вам поверят…
Не имея ни малейшего желания доказывать очевидное, а имея стойкое желание раскроить собеседнику голову, Алексей только пожал плечами и холодно улыбнулся.
— Я хотел представить вас одному моему знакомому, который давно ждет случая познакомиться. — Тарсо чуть развернулся к подошедшему алату в ярко-красной гарате без знаков различия. — Представляю си Асато им Тарсо.
Алексей учтиво поклонился.
— Алат О’Гор Алексей им Белый.
— Как длинно. — Подошедший зло ощерился. — Может, просто подонок? Или, к примеру, гнилой росток?
— Вы желаете дуэли? — Алексей улыбнулся и скосил глаза на ревуна. — Смотри, Малыш. Это мясо. Правда, гнилое, но на удобрение, наверно, сгодится.
Услышав знакомое слово, ревун облизнул морду и заинтересованно осмотрел Асато.
— Кстати, на нашей родной планете, Земле, был такой странный обычай. Солдаты надевали красную одежду, чтобы не радовать противника видом своей крови. Вы, видимо, тоже приготовились меня не радовать видом своих ран?
— Да я тебя, щенок, в пепел разотру… — Алат побелел так, что стал лицом почти одного цвета со своими волосами.
— Давайте сделаем так. — Алексей поправил пояс, на котором висела кобура с «Рокотом», и как бы случайно провел по вздыбленному загривку Малыша, послав короткую команду «не вмешивайся». — Вы мне тихонько покажете или просто шепнете, кто именно вам заказал дуэль со мной, а я дам вам денег. Немного, конечно. Много вы и не стоите, но на пару монет можете твердо рассчитывать. Кстати, в конце коридора я видел туалет. Рекомендую воспользоваться сейчас, а то, знаете, всякие казусы бывают.
У Алексея было наготове еще пара десятков таких фраз, но алату хватило и этого. С утробным ревом он схватился за рукоять сайты и молниеносным движением выдернул ее из ножен, целясь рукоятью в лицо Белому. Алексей лишь немного скользнул вниз, поймал рукоять у себя над головой и, слегка подправив положение клинка, толкнул сайту назад, вогнав ее в живот хозяину почти до половины.
Асато им Тарсо мягко осел на пол, звякнув кончиком клинка напоследок.
Когда Алексей поднял глаза, вокруг уже стояла плотная толпа, сквозь которую, словно ледокол, прошла принцесса Ассата в сопровождении офицеров охраны. Она мельком взглянула на лежащее тело и, кивнув Белому, чтобы он следовал за ней, быстрым шагом пошла к массивным дверям, ведущим во внутренние покои. В небольшой комнате она присела в глубокое кресло и так же молча показала Алексею на кресло напротив.
— Алат О’Гор Белый. Дом Равой приносит свои искренние извинения за происшедшее и спрашивает, как мы можем загладить свою вину.
Несмотря на спокойное и надменное лицо, в глазах у принцессы полыхала настоящая буря.
Алексей пожал плечами.
— Не вижу повода для извинений, арх Ассата. — Алексей спокойно посмотрел принцессе в глаза. — Асато им Тарсо повел себя недостойно, но это не бросает тень ни на Дом Равой, ни на алатский народ. Я просто выдернул сорняк, случайно проросший в вашем великолепном саду. И думаю, если бы здесь оказался кто-то из ваших садовников, они бы это сделали намного быстрее и чище.
— Это ваша официальная позиция, владыка Белый?
— Арх Ассата. — Алексей развел руками. — Клан Равой, ставший домом для многих великих алатов, неизмеримо выше подобных инцидентов. Я предпочту быть другом клана, нежели его кредитором.
— Вы плохо знаете наши обычаи, владыка. — Ассата наконец чуть расслабилась и позволила себе откинуться в кресле. — Нападение в стенах Дома, на гостя…
— Давайте считать это смешным. — Алексей улыбнулся. — Ведь если нерадивый слуга обольет меня ненароком, то другой поможет мне привести одежду в порядок, и я снова вернусь к гостям. Никто и вспоминать не будет о такой мелочи.
— Все же вы сравниваете совсем разные вещи. — Принцесса наконец улыбнулась в ответ и задумчиво поправила упавшую на лицо прядь волос, продемонстрировав удивительно красивые руки.
— А по-моему, очень близкие, — не согласился Алексей. — Ну представьте. Кто-то из гостей случайно поскользнулся и проткнул себя своим же оружием.
— Вы сравниваете себя с судьбой? — Ассата поерзала на стуле и быстрым взглядом пробежалась по своему одеянию, проверяя, все ли в порядке.
— Сейчас и для этого несчастного — безусловно. А вы разве не судьба для огромного количества подчиненных?
— Но вы понимаете, что отказавшись от компенсации за причиненное оскорбление, унижаете клан Тарсо? Это все равно, если бы вы сравнили их с насекомыми. — Принцесса рассмеялась и на ее щеках заиграл легкий румянец. — Это довольно мстительный народ.
— Тогда пусть встанут в очередь. — Алексей зло усмехнулся. — Я стараюсь, чтобы мои враги не задерживались на этом свете, так что ожидание не будет долгим.
В комнату зашел один из офицеров охраны, что-то шепнул принцессе на ушко и после разрешающего жеста удалился.
— Клинок сайты был смазан довольно редким ядом, и медицина здесь бессильна… — В голосе Ассаты звучало неприкрытое уважение. — У нас так не убивали уже много лет. Вы большой мастер заводить врагов.
— Да я как-то первым не лезу. Но если кому-то невтерпеж, отчего бы не поспособствовать? Кстати, хочу заметить, что и у вас с врагами все в порядке.
Брови принцессы удивленно шевельнулись.
— Представляете себе такую картину. Кто-то обращается к вам с замечательным планом. Ссора в зале, дуэль в парке и чудесное спасение некоего свежеиспеченного Алат О’Гора из лап смерти благодаря вашим охранникам, которые прервали бы дуэль под еще неизвестным мне предлогом. В результате я кругом обязан Равой, а вы как моя спасительница принимаете от меня всевозможные благодарности, и в дальнейшем я, возможно, корректирую свои поступки в сторону, угодную вам. Вот только история с отравленным мечом сюда не вписывается. Похоже, вас сыграли «втемную» и, возможно, забыли поставить в известность, что я являюсь секретоносителем уровня «Крона». И убийство на вашей территории наверняка было бы весьма превратно истолковано врагами клана Равой.
— Вы намекаете, что клан обязан вам сохранением своей чести?
— Ну что вы, арх Ассата! — Алексей взмахнул рукой, словно отметая подобные подозрения. — Разве я могу позволить какие-то намеки в разговоре с красивейшей и весьма влиятельной женщиной. Я вполне прямо говорю вам об этом. Я чуть подправил течение ссоры, так как предполагал, что в парке меня могут ждать другие неприятности. А ваше сообщение об отравленном клинке все поставило на свои места. Так что я рекомендую тщательнейшим образом пересмотреть списки приближенных к вам лиц. Я не уверен, но, скорее всего, имела место многоходовая провокация, направленная против вас лично или клана Равой в целом.
Судя по виду принцессы, кому-то уже стоило писать завещание.
— И все же я повторю свое предложение о компенсации нанесенного вам ущерба.
— Да какая компенсация? Давайте вместе будем радоваться, что история хотя бы отчасти завершилась без существенного урона для моей жизни и вашей чести…

Светскую беседу прервали три вооруженных офицера, ворвавшихся в комнату.
— Акран? — Ассата вскочила и шагнула вперед. — Что случилось?
— Ничего, — офицер криво ухмыльнулся, — ничего, если не считать, что мне уже нечего терять. Отойдите в сторону! — Акран качнул стволом. — Не хочу, чтобы вас задело.
— Ассату вы, наверное, собираетесь использовать в качестве живого щита при побеге? — Алексей немного наклонился вперед. — Может, все же поделитесь перед моей смертью, кому я так встал поперек дороги?
— Признаюсь честно, мне еще пришлось выбирать, у кого взять деньги, — ухмыльнулся Акран. — Кланы Дахо и Асват чуть не передрались за твою шкуру. Но победил все же Дахо.
— Спасибо, офицер. А теперь обернитесь назад.
Акран напрягся.
— Ты меня не проведешь. Там нет никого и не может быть.
— Ну если не желаете посмотреть в лицо своей смерти… — Алексей развел руками. — Малыш, убить!
Движение они с Малышом начали одновременно. Алексей, загораживая Ассату, и ревун, метнувшийся сбоку, в облаке стружек от вспарываемой когтями паркетной плитки.
Пули, попавшие Алексею в плечо и грудь, не помешали выдернуть «Рокот» из кобуры и пристрелить стоявшего у двери офицера. С остальными в несколько секунд расправился ревун.
Для оценки ситуации Ассате потребовалось всего несколько мгновений. Она сорвала с шеи небольшой медальон и метнула его в сторону двери. Вопреки ожиданиям Алексея, медальон не отскочил, а прилип к дереву и налился красным свечением. Почти сразу же в комнату ввалилась вооруженная толпа, в которой были принц Крао и его охрана.
— А, принц. Вы как нельзя вовремя. — Стоявший на одном колене Алексей опустил ствол. — Нас вот тут убить пытались. — Он сплюнул кровавую пену и посмотрел на готового к прыжку Малыша, облизывающего с морды кровь.
— Алексей, убери своего зверя. — Принц нервно хохотнул. — Я не хочу, чтобы он точно так же вылизывал мою кровь.
— Малыш. Свои.
Ревун недоверчиво оглянулся на хозяина и чуть отошел в сторону.
Ассата уже выбралась из угла, куда ее задвинул Алексей, и вовсю распоряжалась.
— Крао, давай сажай свой летающий хервон[122] повезешь им Белого во флотский госпиталь. Дарас! — она окликнула начальника охраны. — Ты уволен! Варао! Перекрыть этаж! Чтобы ни одна ивассо тенхо арато[123] не ушла!
Последние слова потонули для Алексея в белесом тумане. Он только успел толкнуть Малыша по направлению к Маневичу и со словами: «Забирай зверя» потерял сознание.

Императорская резиденция Серебряный Бор, Новая Москва. Планета Русь. Российская Империя

…Внешняя разведка сообщает об ускоренной расконсервации убежищ.
— Сколько нам отвел Генштаб?
— Два месяца, государь.
— Два месяца… — Александр задумчиво выбил пальцами затейливую дробь по поверхности стола. — А что с «Вьюгой»?
— Заканчивают расчистку и системы энергопитания и подъездные. По предварительным данным, портал не пострадал. Вся система будет готова к пробному запуску через две недели. Также в соответствии с вашим распоряжением в Большой Москве развернуты дополнительные силы ПВО, включая комплексы С-2000.
— Группа готова?
— Да, государь, — подполковник кивнул.
— Поторопите там. Возможно, это решит хотя бы часть наших проблем.

Пространство империи Алат, главный госпиталь Флота. Планета Верена

Очнулся Алексей уже на больничной койке. Алатская медицина не подвела, и докторам в который раз удалось качественно заштопать все новые дырки, не оставив практически ни следа. Уже на следующие сутки его перевезли в клановый Дом, где продолжили лечение под усиленной охраной. Александров, услышав о покушении, долго кричал и успокоился лишь тогда, когда Алексей клятвенно пообещал принять более строгие меры безопасности.
Не успел он отойти от разговора с Александровым, как в гости пожаловали Ассата и Крао.
— Скромные герои излечивают раны после эпических битв… — прокомментировал принц, как только вошел. — Нет, ну скажите мне, Ассата, можно ли за пару месяцев расколоть довольно аморфное общество на два непримиримых лагеря? — Он удобно развалился в гостевом кресле. — Вчера, представьте, Верин им Дахо внес на повестку дня Совета кланов вопрос о лишении нашего героя статуса Алат О’Гора и соответственно права быть главой клана.
— И в результате? — Алексей, чуть дернувшись от боли, прострелившей от плеча до бедра, приподнялся в кровати.
— Тут же был вызван на «дуэль истины» Алат О’Гором Тано им Эват и зарезан словно жертвенный хорам. Правда, медики обещали, что уже к следующему заседанию этот гаденыш снова будет стоять на ногах.
— Планируешь сделать процедуру зарезания традиционной?
Принц расхохотался и посмотрел на Ассату:
— Я же тебе говорил, что у него очень странное чувство юмора. Кстати, где твой зверь? Мы тут ему поесть принесли. Еще теплое.
Лежавший на полу и притворявшийся куском ковра Малыш вернул шкуре белый цвет, солидно и с достоинством принял из рук принцессы сочащийся кровью кусок мяса и, затащив его под кровать, стал с громким урчанием есть.
— Вас хочет видеть владыка Равой. — Ассата посмотрела на Белого и едва заметно улыбнулась. — Боюсь, вам будет трудно отказать ему.
— В чем арх Ассата? — Алексей укоризненно посмотрел на принцессу. — Неужели благодарность такого мудрого человека, как Тайро им Равой, обязательно должна выражаться в материальном виде? Я сделал то, что должен был сделать любой воин…
Принцесса звонко рассмеялась.
— Не удивлюсь, если вашей конечной целью будет место Главы Совета кланов. — Ассата лукаво взглянула на Крао.
— Вот уж чего не надо так не надо, — проворчал Алексей. — Вы лучше скажите, как продвигается расследование.
— В общем, все так, как вы сказали. — Ассата зябко повела плечами. — Главной целью была провокация против отца и во вторую очередь против клана. Мы, можно сказать, отделались сорванным листком…

Варао И Насо. Резиденция главы Совета Старших кланов Тан алата Рего им Анкоро

Сидевший перед владыкой алат Анкоро был немыслимо, даже по алатским меркам, стар. Он видел рождение отца Рего им Анкоро и стоял у истоков могущества клана Анкоро. Поддержание жизни и здоровья агмар ронхо (ведающего истину) обходилось как содержание целой флотской группы, но более выгодного вложения владыка представить себе не мог.
— Мы потеряли пятерых агентов, чтобы добыть кусочек его плоти… Скажите, агмар ронхо Керен, дело того стоило?
— Ты знаешь, что я могу просто приказать тебе, даже не объясняя причин. — Старик поправил рукой белые, почти прозрачные волосы. — Но ты бы мог и сам догадаться о причинах, толкнувших меня на такой размен.
— Нет, не спорю. Парень необычный, но…
— Необычный? — брови старика, свисавшие по краям лица тонкими прядками, поднялись вверх, демонстрируя крайнее удивление. — Необычный… — повторил он. — Давай начнем по порядку. Нет, не с того места, когда он довольно эффектно обломал ветки таннухскому десанту на Омаре. Чуть позже. Тогда, когда он бился в Квано Най. — Старик вздохнул. — Бился наравне со жрицами, а судя по тому, что я видел на записи, и превосходя их. Скорость отдельных перемещений была немыслимой не только для человека, даже для алата. Жриц, как ты помнишь, тренируют с колыбели. Принца Крао тоже, но кроме того, его мышцы и кости были усилены в моей лаборатории. Если это всего лишь заслуживает слова «необычный»… Биопробы подтверждают. Ему всего двадцать пять лет. Вот ты себя в двадцать пять помнишь?
Владыка чуть виновато улыбнулся и опустил глаза.
— Вижу, помнишь. А теперь сравни себя ну даже в пятьдесят лет и этого юнца… Еще кое-что. Он одним движением убивает лучшего наемного бойца… Да, да. — Керен поднял руки. — Я знаю, что твой сын бессменный чемпион уже несколько лет. Но поверь, тот парень был совсем не промах помахать сайтой. А зарезали его словно последнего щенка. Я внимательно посмотрел записи. Это было вполне рефлекторное движение. Наработанное. Откуда, скажи мне, у Красной Звезды специалисты по бою на мечах? Вот никогда не было и сразу взялись.
— А если бы Алексей не смог парировать удар?
— Получил бы синяк в пол-лица и приличную денежную компенсацию от Равой, — спокойно ответил старик.
— А яд на клинке?
— Яд ему ввели мои люди, чтобы много не болтал.
— То есть смерть наемника запустила подготовленную цепь событий? — усмехнулся владыка. — Вы не перестаете меня удивлять, Учитель.
— Теперь самое главное. — Не реагируя на лесть, Керен продолжил: — Он приручил ревуна. За двести лет эволюции человек у ревунов стал прочно ассоциироваться с врагом. Даже взяв его совсем маленьким, он никогда не получил бы такой преданности и степени взаимодействия. Это означает, что от Алексея Белого не пахнет человеком.
— И что показали генные пробы?
— Генные пробы… — Старик фыркнул. — Не смеши мои корни. С генами там все как раз в порядке. А вот мышцы, нервные окончания, да даже сама кожа… Там все СОВЕРШЕННО другое. Расчет был, видимо, на то, что мы первым делом сунемся в генный набор. А то, что, в общем, лежит на поверхности, пропустим как малосущественное.
— Ну и кто же он? Таннух?
— Все же ты не смог избавиться от линейного мышления, — строго попенял властителю Рего Керен. — Зачем агенту таннухов светиться так ярко? Сидел бы в штабе клана. Тем более что любая крупная операция все равно не обходится без землян. И уж нет ему никакого резона подсказывать правильный рисунок штурма планет.
— А если ловушка? — предположил Рего.
— И что тогда? Что может противопоставить враг, даже зная, что его будут атаковать подобным образом. Вся оборона планет строится на орбитальных фортах и относительно подвижных тяжелых артиллерийских кораблях. Для отпора такому штурму им нужно уже сейчас закапываться в землю и увеличивать силы ПВО в десять — пятнадцать раз. И еще не факт, что поможет. Металлические шарики, входя в атмосферу в таком количестве, сильно осложнят жизнь любой радарной службе, а она у таннухов и так не блестящая.
— Так ты полагаешь, предтеча?
— Не просто предтеча. — Старик стукнул пальцами по подлокотнику. — Прогрессист. Заинтересованный в столкновении и победе одной из сторон. Наше счастье, что этот выбрал нашу сторону…
— Ну и что теперь?
— Теперь? — Старик снова удивленно приподнял брови. — Это ты, кажется, у нас Глава Совета? Вот ты и решай.
— Я неправильно выразился, Учитель. — Владыка едва слышно вздохнул. — Что вы посоветуете?
— Если я правильно все посчитал, то после того, как мы построим сеть второго уровня, он уйдет. Будут еще конфликты с таннухами, эти сразу не успокоятся, но в условиях разветвленной портальной сети нам даже не очень будет нужен огромный флот.
— Я имел в виду Белого.
— Если ты помнишь, само существование предтеч было для нас некой данностью. Кто-то же построил порталы. Затем это превратилось в игру ума. Неизвестным, которое ввели в систему матпрогнозирования, чтобы хоть как-то оправдать флуктуации прогнозов. Первое достоверное свидетельство существования предтеч появилось после того, как был обнаружен «Линарский артефакт». Анализ тогда совершенно точно показал, что прибор, назначение которого нам до сих пор неизвестно, был изготовлен сравнительно недавно. Менее ста лет назад. Возможно, это был их прокол, возможно, нам прямо дали знать, что третья сила — существует. Именно тогда и родилась теория, что есть в этой третьей силе некая разнонаправленность. Один вектор явно направлен на обострение столкновения нас и таннухов, второй — на сохранение существующего статуса. Вялотекущей войны, при которой мы успешно сдерживаем экспансию друг друга.
— Но эта война все равно не может быть вечной…
— Возможно, предтечи или часть из них готовили выход на арену третьей силы? Вот, например, земляне. Сейчас их около пяти миллионов. Они прибыли к нам фактически голыми, но смогли за пару лет очистить континент, который мы сами колонизировать не решались. Теперь они значительная сила. При этом мы даже представить себе не можем, что происходило на их родине. До каких успехов доросла их цивилизация. Двести лет для короткоживущих — огромный срок.
— Но ведь теперь они не короткоживущие…
— Даже если они завтра начнут жить по три тысячи лет, то еще лет пятьсот будут сохранять прежнюю идеологию и темп жизни. Но это вряд ли. Их цивилизация насквозь технологична. Ты помнишь, с какой медициной они появились? Кстати, — старик усмехнулся, — тоже неплохой фактор отбора. Выживают только те, у кого хватает здоровья перенести лечение. Так вот. Как бы не случилось так, что предтечи с нашей и таннух помощью расчищают путь для другой цивилизации.
— И эта цивилизация земляне?
— Возможно. — Керен задумался. — Сейчас мы на зыбком поле предположений, опирающихся на недоказанные теории. Действовать в этом направлении рано, а вот иметь в виду такую возможность не помешает. Но судя по тому, какие воздействия применяют предтечи, все будет зависеть от нас. Двигаешься ты в правильном направлении. Нужно привязать его к нашему обществу. Создать дружеские, а возможно, и любовные связи. Но с этим ты и сам разберешься.
— А с чем не разберусь?
— Земляне. Вот когда они возникнут в нашем лесу, вот тогда, возможно, и начнутся основные проблемы.
— Вы ждете осложнений?
Старик рассмеялся глухим каркающим звуком.
— Я жду, чтобы пришел кто-то и взорвал это мутное болото. Раз волосатым это не удалось, тогда остается надеяться на русских.

Пространство империи Алат. База флота Ирон

В назначенное время Алексей поднялся на борт «Лесного странника» — личного корабля владыки Рего. Доступные источники расходились во мнениях о назначении этого корабля. Одни считали, что это передвижной Дом владыки и на его борту есть даже обязательный для всех Домов кусочек леса, другие утверждали, что это тайный гарем владыки, остальные высказывали версии еще более невероятные. Была даже информация, что на борту есть пыточные камеры, а весь корабль — тайная тюрьма, где держат особо опасных заключенных. Почему-то самое логичное предположение, что «Лесной странник» является мощнейшим командным пунктом и центром связи, журналистам в голову не приходило. Возможно, потому, что вслед за подобной мыслью в голову мог влететь заряд плазмы.
Дежурный офицер, устроивший Алексею экскурсию по кораблю, в красках описал, где именно по замыслу журналистов должны были находиться пыточные, а где залы для услады властителя.
Но даже, несмотря на отсутствие всего описанного, корабль поражал воображение. Восемь реакторов, три из которых использовались на поддержание защиты, мощный биопроцессорный трагор и самое совершенное оружие делали его грозным противником даже для эскадры. Правда, и стоимость такого корабля была сопоставима с ценой пяти крейсеров тяжелого класса. Впрочем, кроме оборудования «Лесного странника» еще отличало высокое качество отделки и довольно нехарактерная для военных кораблей элегантность дизайна.
Центр управления, отделенный от остальных помещений мощными переборками, представлял собой большой, около тысячи квадратных метров, круглый зал с тактическими планшетами и терминалом трагора, находящегося уровнем ниже. И у планшета и у терминала уже работали штабные офицеры.
Алексей оглянулся и, увидев скромно сидящего в уголке принца Крао, подошел и сел рядом.
— Теперь-то расскажешь, зачем нас притащили сюда?
— Все просто, Алексей. — Принц чуть улыбнулся и наклонился ближе. — Отец — известный перестраховщик и очень не любит случайностей. Особенно на завершающем этапе. Мы просто дополнительный элемент в системе страховок. Так что мы с высокой вероятностью просто просидим здесь до конца, наблюдая за событиями из удобных кресел. Как ты мог заметить, ни у кого из здесь присутствующих нет оружия… Кроме нас и одной девушки. Вон она, работает на втором планшете. — Крао едва заметно качнул головой в сторону. — Это мой человек, и она должна обеспечить дополнительную безопасность аппаратуры.
— А мы будем исполнять роль палачей?
— Не обязательно. — Крао пожал плечами.
— Но если?..
— Как только, так сразу, — блеснул принц знанием русского.
Появление владыки прошло спокойно и без излишних церемоний. Тан алат Рего занял место в кресле на небольшом возвышении и кивком дал понять начальнику штаба о начале операции.
Компьютерный гений превзошел сам себя. Просчитанный им план предполагал реальный штурм сразу трех планет — Крано, Дегло и Горм-Ран и для распыления флота таннухов имитацию штурма еще двух. Первоначальный план Алексея, предполагавший доставку шариков непосредственно на орбиту, был изменен. Несколько плотных шаров из шрапнели разогнали еще за пределами системы, и они двигались навстречу планете с разных направлений. В определенный момент, еще до входа в зону поражения систем планетарной обороны должен был произойти подрыв зарядов, обеспечивающий разлет поражающих элементов. А за шрапнелью, в штурмовых порядках, шли тяжелые крейсера, которые брали на себя добивание оставшихся узлов обороны и десантно-штурмовые корабли, для захвата узловых точек обороны.
Все десять тысяч кораблей флота, участвующих в операции, получили стартовые предписания одновременно и до самого начала штурма должны были действовать автономно и в режиме «молчания».
«Лесной странник» — флагман алатского флота вышел из подпространства в заранее определенную точку, оказавшись в формируемой пятой линии атакующих кораблей. К моменту выхода эскадр на атакующие курсы орбиты планет уже были довольно сильно засорены мусором, от долгопериодических комет, которым на протяжении месяца подправляли траектории и закладывали взрывчатку. Гигантское облако стальных шаров летело впереди, обеспечивая не только первый удар, но и весьма эффективный щит. Для гарантии поражения общее количество элементов для каждой планеты было увеличено до ста двадцати миллионов тонн. Но ставка была сделана не только на новый тактический ход. На чашу весов решающего сражения были выложены все накопленные технологические и технические «сюрпризы». Новые ракеты с системой искусственного интеллекта и прыжковыми двигателями, гораздо более совершенное оружие и броня кораблей и многое другое.
Заподозрившие неладное, патрульные корабли таннухов пытались маневрировать, но было уже поздно. Стальная туча накрыла планету.
Все произошло так быстро, что взлететь и занять оборонительные позиции успела только треть таннухских кораблей. Но выдержать удар из космоса смогли лишь орбитальные крепости. Правда, ненадолго, поскольку следом за волной шрапнели шли ракеты. В течение получаса орбитальная группировка превратилась в разлетающиеся обломки.
И не давая ни секунды передышки планетарной обороне, в коридор, пробитый падающей на поверхность сталью и обломками орбитальных крепостей, вошли штурмовые корабли, а за ними десантные транспорты.
Бои переместились в атмосферу. Но теперь на стороне алатов играла их природная скорость восприятия и способность переносить высокие перегрузки. Несколько десятков тысяч истребителей, словно хищная свора, накинулась на относительно тихоходные таннухские машины, успевая уворачиваться не только от вражеского огня, но и от падающих вниз обломков кораблей и остатков шрапнели.
Первая волна десанта, в которой шла тяжелая пехота, успешно закрепилась в точках высадки, обеспечив плацдарм для второй волны, в которой была техника и средства поддержки. Только обеспечив подавляющее господство в зонах высадки, флот приступил к десантированию мобильных штурмовых групп.
Постепенно коричневый шар планетоида стал покрываться зелеными точками захваченных узлов связи, административных и оборонительных центров.
В последнюю волну десанта входили исключительно технические специалисты. Те, кто должен был обеспечить отключение и перенастройку порталов таннух на параметры сети алатов. Красный столбик общего количества порталов над центральным планшетом начал сначала неторопливо, а затем все быстрее и быстрее расти, пока не сменился на желтый.
— Начать активацию порталов! — негромко произнес генерал-командор Анар, командовавший операцией.
— Активация не проходит, — почти сразу отозвался оператор связи.
— Повторять попытки через каждый айт, — спокойно ответил Анар. — Докладывать в голосовом режиме.
Столбик общего количества порталов алатской сети уже превысил восемь десятков, когда оператор связи подскочил на своем месте, словно получил удар током.
— Есть активация!
— Начать активацию новых порталов.
И еще один столбик, показывавший ввод в строй уже построенных алатами на разных планетах, но нерабочих до сего дня порталов, радостно побежал влево.
— Есть насыщение уровня!
— Деактивировать порталы на захваченных территориях. Начать свертывание штурма и эвакуацию подразделений.
Тан алат медленно поднялся со своего места.
— Поздравляю вас! Война окончена.
— Всем спасибо, — едва слышно добавил Алексей, старательно пряча улыбку.
— Конечно, — Владыка, как и все алаты отличавшийся отменным слухом, с улыбкой кивнул Белому, — всем спасибо.
Не понявшие, что только что с их цивилизацией случилось самое худшее, таннухи с облегчением увидели, как алатская армия покидает их планеты.

Пространство империи Таннух. Планета Голл-Ран, Дом Первой руки Объединенной орды Крона Дарна

Немолодой, по таннухским меркам, стотридцатилетний адмирал в искристо-синей трасе[124] сидел, скрестив ноги, возле костра, горевшего на специальной платформе в центре зала. Его собеседники, высокопоставленные офицеры флота таннухов, тоже одетые по случаю неофициального приема в трасы, вежливо молчали, пока хозяин не закончит молитву духам дома и огня.
— Наши потери? — глухо спросил Крон Дарн после окончания ритуала.
— Треть флота. Четверть наземных сил. Часть орбитальных производств. — Отвечавший на вопрос офицер чуть наклонился вперед.
— Порталы?
— Мы пытаемся восстановить настройки, но…
— Император?
— Прогноз неутешительный, Крон. Пара-тройка дней… в лучшем случае. Обломками орбитальной крепости снесло почти половину дворца. Как он вообще смог уцелеть в таком месиве…
— Наследник?
— Император пока не назвал имя, но скорее всего это будет Вран.
— Вран — тихоня. — Адмирал криво усмехнулся. — Этот накомандует.
— Он нам сейчас нужен, Крон, — не согласился второй, — нужно успокоить общество, начать восстанавливать хозяйство…
— Мы забыли о чести… — тяжело произнес Первая Рука. — Такое оскорбление можно смыть только кровью врага.
Его собеседники тревожно переглянулись.
Словно почувствовав это движение, Крон взмахнул рукой.
— Я не призываю вас бросаться грудью на клинок. Думаю, нужно все усилия сконцентрировать на шпионаже. Технологии, разработки, ключевые личности. Всемерно усилить работы по психокоррекции, биомоделированию… Сейчас ушастые слегка захлебнутся от неконтролируемой миграции населения через краденые порталы. Наши духи не поймут, если мы не воспользуемся таким шансом. Если у нас не получилось победить их в открытом сражении, надо вести войну тайную и готовиться.
— Ратт Кано предлагает использовать установки «Коридор» для разрушения империи алатов…
— Ратт идиот, — устало возразил адмирал. — Ушастые еще ни разу не нарушили соглашения о неприменении планетарного оружия. Это будет безусловным концом войны. Только если до нашего разгрома это был конец обоюдный, то сейчас это будет наш конец не только как империи, но и цивилизации. Что стоило алатам засеять наши планеты своей зеленой дрянью? Все бы в течение суток поросло ядовитой травой, и нам осталось бы только спуститься в подземелья, надеясь, что эта мерзость не прорастет глубже. Вы этого не видели, а я был там, где ушастые засеяли круг диаметром в восемь элров. В круг попал кусок космодрома и несколько многоэтажных корпусов. Через сутки от стали, пластика и бетона осталась только труха.
Намек мы поняли, и соглашение заключили. Хорошо, что они, по всей видимости, еще не разобрались, что именно собирались монтировать на Омаре наши десантники. А то, помяните мое слово, мы бы так легко не отделались. Ушастые — знатные мастера по всякой живой дряни. Так что тайная война — пока наш единственный выход, чтобы хоть как-то компенсировать наше поражение.

Пространство империи Алат. Планета Верена. Священный Сад Откровения Айнард Те

Уже жрицы закончили танцевать арадао и покинули поляну, уже были выпиты первые бокалы с шипучим соком Священного Дерева, а властитель все сидел, со странным выражением поглядывая на собравшихся за большими пиршественными столами.
— Харато! (Друзья!) — властитель поднял бокал. — Мы добились внушительной победы в этой казавшейся бесконечной войне. Сегодня я хочу поблагодарить достойнейших, чьи усилия стали залогом этой победы.
Лица у многих присутствующих посветлели. Рего, конечно, был мастером на неприятные неожиданности, но тут, похоже, пронесло.
— У клана Красной Звезды есть замечательная поговорка: «Коней на переправе не меняют». Но вот теперь река кончилась, и мы на траве… — Он помедлил. — Кейсан им Тагао! — Руководитель контрразведки империи встал и поклонился владыке. — Не секрет, что твое назначение было результатом договора с клановым союзом Тагао, Риито и Арадо. Флоту были очень нужны поставки корабельной брони, и я согласился. Одним из условий соглашения было то, что ты покинешь пост после окончания войны. Условие выполнено. Ты уходишь в отставку. За время войны ты потерял столько людей, что стоило бы тебя прямо сейчас накормить зернами тарки. Но я не кровожадный. Ты можешь просто уйти.
Взбешенный, но удерживающий себя в руках, офицер снова поклонился. Сняв с гараты знак «Ночной Стражи» и положив на стол, не говоря ни слова, удалился.
— Следующий, кого я хочу отблагодарить, начальник службы тыла Менор им Равой.
Генерал не торопясь встал и с достоинством поклонился.
— Вы меня сильно удивили, Алат О’Гор. Назначая вас, я полагал, что если вы сможете снизить процент воровства на складах и поставках с двадцати пяти хотя бы до десяти процентов, то ваше назначение будет самой большой моей удачей за то десятилетие. Вам удалось невозможное. Вы сократили его до трех процентов.
Генерал снова поклонился.
— Моим указом вам передается именное владение в Рао Хорм Тассоо, на Кассате, с правом поднятия флага Флота в дни праздников.
— Я только делал свою работу, властитель. — Менор им Равой приложил кончики пальцев правой руки к сердцу.
— По делам и награда. — Рего кивнул. — Садитесь, генерал, и наслаждайтесь праздником. Вы его заслужили.
— Теперь я хочу видеть Брао им Эват.
Названный офицер резко поднялся на ноги.
— Я знаю, вы несколько раз публично высказывали недовольство положением дел на Флоте. Дело дошло даже до противостояния с генерал-коммандером Тасо им Орохо. Вы даже чуть не пристрелили его, после того как выбрались из мясорубки, которую он устроил на орбите Атра. За время командования вы воспитали много отличных пилотов-истребителей. Поскольку адмирал из-за внезапной болезни нас не почтил присутствием, я прошу вас принять звезду командующего из моих рук. Надеюсь, второй флот под вашим командованием будет еще более грозным противником для врагов. И… сами теперь разбирайтесь со своими головорезами.
Под вежливые смешки бывший полковник, а теперь генерал-командор с поклоном принял регалии командующего и занял свое место.
По результатам «раздачи слонов» своих постов лишилось около десятка высших офицеров и чиновников империи. Только покинув Сад Откровения, они попадали в цепкие лапы личной службы безопасности, где им вежливо и во всех подробностях объясняли, что последует за недостаточно восторженным образом мыслей и как именно это скажется на здоровье.
Политическая карта империи кроилась на глазах. Некогда могучие кланы теряли свое политическое влияние, а некоторые взмывали вверх в негласной табели о рангах. Когда среди гостей стих первый шум, вызванный назначениями, отставками и тостами за Флот и Армию, властитель вновь поднял бокал и встал.
— Мне нечего дать им. Никакие награды не будут достойны их вклада в нашу победу. Они были в первых рядах войны. Их стойкость и воинское искусство были для нас примером. Их ярость к врагу была нашим знаменем, их присутствие рядом было нашей надеждой.
Офицеры, понявшие, о чем идет речь, вставали с бокалами в руках и по примеру властителя поднимали их над головой.
— Честь и слава клану Красной Звезды! — Рего одним духом осушил бокал и поставил его на стол.
Поляна взорвалась криками.
— Честь и слава!

Российская Империя, планета Русь, Большая Москва. Резиденция великой княгини Екатерины Белое Озеро

— Как ты думаешь, там много женщин?
— Ну, подруга, ты меня удивляешь. — Елена Алексеева, давняя подруга княжны по университету, зябко поежилась и решительно разлила остатки вина по бокалам. — Как говорит мой батюшка, Господь, дай мне разум и душевный покой принять то, что я не в силах изменить, мужества — изменить то, что я могу, и мудрость — отличить одно от другого… Он офицер, Катька. А офицер может в один день просто не вернуться домой. То есть главная проблема не в том, какие там бабы, а в том, насколько точно там ложатся пули. Так что если у тебя это серьезно, научись его спокойно ждать и забудь про ревность. Если он настоящий, то поводов для ревности у тебя будет немного. В основном те, которые ты придумаешь себе сама.
— А твоя мама, она как?..
— Мама? — Лена подняла бокал на уровень глаз и посмотрела сквозь него на язычки пламени в камине. — Она же с отцом еще в училище познакомилась. На четвертом курсе сыграли свадьбу… А потом двадцать пять лет вместе мотались по гарнизонам. Это сейчас папа генерал, а они в Москве, и все из себя… А тогда… Где мы только не были. Я, можно сказать, географию империи изучала наглядно. Папа часто приходил такой уставший, что даже играть с нами не мог. Просто сидел и смотрел, как мы вокруг него возимся. Я когда за своего Сережку собралась, мама мне про это очень подробно рассказала. И про то, как ревновала его к каждой юбке, и про то, как пробиралась ночью к техпарку, чтобы убедиться, что папа именно там, а не у штабных крысок.
— Как у вас с Серегой?
— Да нормально. Дали двухкомнатную почти в центре поселка. Сережка получил свой первый корабль. Штурмовой экраноплан. Это такой перекорабль-недосамолет. Он, правда, размерами не очень-то, но Сережа утверждает, что если сделать все как надо, может потопить даже тяжелый крейсер.
— Слушай, а как вы там живете-то? — вдруг всполошилась Катерина. — Там же холодно, наверно, как в буддистском аду?
В ответ Лена звонко расхохоталась и, опасаясь пролить бокал, поспешила поставить его на столик.
— Там же купол над всем поселком. Холодно — это если только выбраться наружу, да еще и без термокомбинезона.
— А ты как?
— Пока в библиотеке. — Лена пожала плечами. — Правда начальник службы тыла, когда посмотрел мое резюме, решил, что ему срочно нужен такой специалист и что он ради меня пробьет вакансию начальника гражданской администрации базы… Но я не очень-то рвусь. Села наконец-то за монографию по кризисному управлению, а там, глядишь, и до кандидатской дело дойдет…
Подруги помолчали…
— Как думаешь, наши демикам вломят?
— Что за жаргон! — Лена вновь расхохоталась и уже серьезно ответила: — Вломят, конечно. Вопрос, чего это будет стоить. У нас уже детские сады и школы перевели в подземелье. Сережка на своем корыте уже скоро ночевать будет. Они, знаешь, кстати, как их называют? Шершнями.
— Это из-за того, что они маленькие? — Катерина слабо улыбнулась.
— Это оттого, что они могут одним залпом дать прикурить даже авианосцу.
— Хоть бы уж поскорее вся эта… история закончилась.
— Да куда мы денемся! — Лена снова расхохоталась. — Давай лучше тащи еще бутылку. Нажремся в сиську и пойдем буянить…

Алексей с принцем начали праздновать еще до объявления общенациональных торжеств. Еще не открытым официально порталом прошли на Эледу, и там на маленькой лесной поляне, в компании друзей и сослуживцев Крао — офицеров СБ, они выпили за победу и почтили память погибших, потом, уже в каком-то ресторане, с группой пилотов, а когда состоялось торжественное открытие четырех сотен новых порталов, пьянка окончательно превратилась в хаос. Парадная гарата с внушительным «иконостасом» наград служила поводом к тому, что часто совершенно незнакомые алаты подходили и шумно приветствовали молодого офицера. В какой-то момент к их с Крао компании приблудилась группа непрерывно что-то наяривающих музыкантов, и они совсем стали похожи на передвижной цирк. Малыш смотрел на всю эту вакханалию с неодобрением, но вел себя образцово, и даже на регулярные попытки погладить реагировал стойко, как и подобает воспитанному зверю. В итоге они осели на открытой террасе ресторана в Таро Вен, на планете Эледа. С высокой скалы, на которой находился ресторан, открывался замечательный вид на океанский залив и водопад впадающей в залив реки. Они пили, танцевали и флиртовали с девчонками, пока в ресторан не вошла группа русских спецназовцев. Окончание вечера Алексей помнил плохо. Только как ворох разбросанных по полу картинок. Очнулся он в небольшой комнате, уставленной легкой мебелью и украшенной где только можно занавесками, драпировками, салфеточками и разного рода финтифлюшками. В голове шумело и бренчало, словно на лесопилке. Он с трудом сел и прислушался. Шум, оказывается, доносился не из его головы, а из смежной со спальней комнаты.
— Малыш! — Алексей оглянулся. — Ты куда спрятался, зверь ушастый?
Из-под кровати раздался негромкий шорох и на свет появилась недовольная морда ревуна.
— А там кто? — Алексей ткнул пальцем на дверь, из-за которой раздавался шум воды.
В голове Алексея, словно фотография, возникло изображение гибкой девичьей фигурки со всеми анатомическими подробностями.
— И что ночью было?
Не удостоив его ответом, ревун фыркнул и улегся на полу, вытянув свое тело поперек прохода.
— Животное, — чертыхнулся Алексей.
Малыш с любопытством оглянулся.
— Это ты животное! — проворчал Белый и посмотрел по сторонам в поисках своей одежды.
Из дома они выскользнули тихо, словно два вора. Несмотря на любопытство, распиравшее Алексея, он все же слегка побаивался встречи с незнакомкой, приютившей его в своей постели. Сориентировавшись в городке, в котором оказался, он уже через полчаса шагнул порталом на Верену.
Как будто ожидавший этого момента, комм мелодично звякнул, сообщая о входящем вызове.
— Мы тебя потеряли… — Голос принца был неприлично свеж и бодр. — Куда вы делись с этой танцовщицей?
— Ага, — глубокомысленно заметил Алексей. — Она была танцовщицей.
— Ты что? Совсем ничего не помнишь? — Крао громко в голос расхохотался.
— Что? Все так плохо?
— Да нет. — Принц, отсмеявшись, решил не томить друга. — Сначала ты с вашими солдатами крепко выпили, а потом ты вдруг стал показывать танцорам «Сардо най» какой-то дико сложный, но очень красивый и агрессивный танец. Подожди сейчас припомню…
— Капоэйра… — хмуро подсказал Алексей.
— Да. Точно. Капоэйра.
— Я там никого не покалечил?
— Нет-нет. Танцоры были в полном восторге. Ты потом еще полчаса крутил им все элементы под камерой, а потом с каким-то барабанщиком устроил настоящее шоу. Даже ар он снимали. Потом все опять пошли выпивать, и я тебя потерял. Тебя ведь уволокла эта… ну танцовщица в красной рисоне?
— Не знаю, кто это был, но какая-то красная тряпочка у кровати валялась, — честно ответил Белый.
— Ты что, сбежал?
— Ага.
Принц снова залился хохотом.
— Ладно, не переживай. Я знаю координаты этих ребят. Мы пошлем девушке цветы и какую-нибудь безделушку, и она забудет, что герой войны сбежал с поля боя. Ты, кстати, как насчет, как у вас говорят, «подлечиться»? А то тут девочки уже мне всю листву пооборвали…
— Не… — Алексей мотнул головой. — Я хоть высплюсь и в порядок себя приведу. А то с такой медициной никакого здоровья не хватит…

Варао И Насо. Резиденция главы Совета Старших кланов Тан алата Рего им Анкоро

В кабинет вошел высокий, но сутулый, отчего он казался значительно ниже ростом, алат. Боязливо проскользнув в щель еще не до конца открывшейся двери, он, семеня мелкими шажочками, проскочил расстояние до рабочего места владыки и замер, словно изваяние.
— Что там у тебя? — властитель Рего недовольно оторвался от просматриваемых материалов.
— Вы просили докладывать о ходе работ по подключаемым порталам… — тихо, почти шепотом произнес алат и снова замер.
Властитель молчал, ожидая продолжения.
— Мы вспомнили, Тан алат, что на Омаре есть нерабочий портал… Это могло бы сэкономить нам одну единицу… — торопливо добавил он, словно боясь, что его в чем-то обвинят.
— Продолжайте…
— На Омару вылетела стандартная группа. — Начальник управления, занимавшегося порталами, наконец смог справиться со смущением и заговорил почти нормально. — Три техника и два специалиста по безопасности. По вашему приказу мы…
— Я знаю содержание своих приказов…
— Когда аппаратура не смогла показать рабочие контуры портала, они, как и предписано инструкцией, вызвали старшего мастера смены…
— И?
— Аппаратура в порядке…
— И что это означает?
— Это не портал. Это просто кусок камня, Тан алат.
— Это точно? — властитель потянулся к пиктограмке вызова начальника охраны.
— Я сам там был и лично все проверил, Тан алат, — твердо сказал начальник службы. — Поскольку мы точно знаем, что через этот портал прошло не менее трех тысяч человек, значит, на другом конце мастер-портал, или портал нулевого уровня.
Бесшумно вошедшего и ставшего в дальнем углу кабинета командира личной гвардии Тан алата начальник службы порталов видеть не мог, тогда как генерал прекрасно видел и слышал конец разговора.
— Слушайте меня внимательно, — властитель чуть наклонился вперед. — Всех лиц, имевших доступ к этой информации, изолировать. Вас это также касается. И не приведи Святой Лес, если кто-то ускользнет от вашего внимания. Я высылаю к вам своего специалиста по порталам. Он все проверит, и тогда будем принимать решение.
— Все будет исполнено. — начальник охраны поклонился и, не оборачиваясь, выскочил из кабинета.
— Ты все понял? — Рего поднял глаза на гвардейца.
— Изоляция или ликвидация? — спокойно уточнил генерал.
Тан алат помолчал, видимо принимая решение.
— Нет. Только изоляция. И пройдись там по контактам…
Когда генерал ушел, властитель сидел еще какое-то время, перебирая ароматические шарики.
Тогда, почти двести лет назад, они с руководством Красной Звезды приняли общее решение не заниматься поисками материнской планеты людей. Слишком вероятной была утечка информации при широком поиске, а поиск минимальным количеством, отвечающим условиям секретности, ничего не решал. Защитить Землю, находившуюся, по-видимому, на другом конце галактики, не представлялось возможным, тогда как атака на Землю могла сильно ухудшить моральное состояние людей. Да и отвлекать массу кораблей на поиски в условиях военных действий было тоже неразумно. Теперь ситуация стала критической. Получив доступ к мастер-порталу, таннухи могли высадить войска даже внутри командного центра алатской армии.
Тан алат отставил чашу и коснулся значка с красной пятиконечной звездой.
— Генерал Александров?
— Зеленого мира, Тан алат. Пусть не заходит над вашим лесом солнце.
— Боюсь у меня плохие новости, Саша… — произнес владыка. — Наши специалисты осмотрели портал на Омаре и выяснили, что это — пустышка.
— Поясните, властитель. Боюсь…
— Тот портал, через который вы пришли с Земли, судя по всему, так называемый мастер-портал. Мои специалисты называют такие порталами нулевого уровня. Это значит, что он может отправлять в любую точку в радиусе действия и совершенно необязательно, чтобы на том конце был приемный узел. Достаточно привязки по пространственно-временным координатам. Это очень лакомый кусок для любой цивилизации, а особенно для жаждущих реванша таннухов. Я, конечно, дал команду изолировать всю бригаду, включая начальника службы, но…
— Но нужно исходить из того, что утечка уже произошла, — хмуро ответил генерал.
— Совершенно верно.
— И что вы собираетесь предпринять?
— А что? Есть выбор? Насколько я знаю, пленных воинов Красной Звезды у таннухов предостаточно. Они снимут с их мозгов всю информацию о Земле и начнут поиски вашей родины. У нас, конечно, есть некоторое преимущество, потому как мы знаем и спектральный класс вашего солнца, и много другого, но таннухи просто физически ближе. И значительно. Кроме того, насколько мне известно, таннухи гораздо больше нас продвинулись в изучении природы порталов.
— Ваш прогноз?
— Как возьмутся. С учетом последних событий у них лишь две возможности отыграть ситуацию. Постепенное накопление ресурсов для новой войны или попытка переломить ситуацию одним рывком. Естественно, возможны комбинации. Так что времени немного. Я знаю, что вы довольно серьезно увеличили размер своего флота…
— Да, Тан алат. Мы предполагали, что будут тяжелые бои, но все обошлось.
— Это вы скажите спасибо своему парню.
— А тут-то он как успел?
— А ты не в курсе? — с веселым изумлением спросил Рего. — Это его идея с шариками. Правда, мы ее немного изменили, но суть осталась.
— Вот паршивец. — Александров дернул головой. — Понятно, почему он так замялся… — И отвечая на невысказанный вопрос пояснил: — Мы сказали ему, чтобы не вздумал докладывать, что он захватил планеты таннухов.
— А он? — владыка улыбнулся.
— Сказал, дескать, ладно.
Они синхронно рассмеялись.
— Да, забавный он парень… — владыка загадочно улыбнулся. — Думаю, он еще преподнесет нам сюрпризы… И, Саша… Спокойно работайте. Я пока не могу послать флот на защиту Земли, но Омару мы прикроем так, что ни одна сволочь близко не подойдет.

Служба внешнего контроля.  
Первое оперативное управление  [125].
Начальнику СВК — командующему  
Грору Рехе  
Сообщаю, что имел место незапланированный выход на связь агента 283-9 Корвар по аварийному каналу. В сообщении агент утверждает, что в результате утечки информации, ему стало известно о существовании портала высшего уровня, способного работать без финишного устройства. По косвенным данным, портал находится на родной планете (название на языке людей — Земля) расы людей (клан Красной Звезды). 
На основе имеющихся у нас данных можно уверенно считать, что раса людей находится по техническому уровню значительно ниже уровня алатов или нашей расы. 
Считаю, что всемерная активизация поисков Земли и захват портала может значительно улучшить позиции таннухарт в противостоянии с алатами, так как позволит проводить диверсионные операции в любом месте алатской империи и в конечном итоге взять ситуацию под полный контроль. 
Предлагаю осуществить операцию по проникновению и захвату портала на Омаре с целью снятия остаточных характеристик поля, что позволит быстро локализовать портал высшего уровня. 
Начальник управления — генерал Рхон 

Срочно подготовить и провести операцию на планете Омара. Ответственный за проведение — полковник Крор. Ответственный за координацию служб генерал Рхон. 
Командующий Рехе. 

Пространство империи Алат, планета Омара. Штаб ВС клана Красной Звезды

Срочное совещание старших офицеров клана Красной Звезды началось сразу, как подошел последний из поднятых по тревоге командиров. Кратко рассказав об информации, полученной от владыки Рего, Александров с хищной улыбкой оглядел кабинет.
— Ну что, товарищи? Считаю, что всем нам брошен вызов. Только теперь на чаше весов не только жизни нас и наших близких, но и наша Родина. Поэтому предлагаю. Первое. Во избежание случайностей закончить все шпионские игры и изолировать лиц, которые работают или могут работать на таннухов. Второе. Поскольку поисками Земли будут заниматься фактически три флота, предлагаю не путаться у алатов под ногами и поберечь ресурс наших кораблей. Особенно недавно модернизированных. Третье. В ожидании переброски начать расконсервацию резервной техники и оборудования, чтобы быть готовым к ее переброске в течение нескольких часов. Возможно, нам придется вступать в бой, что называется «с колес», поэтому заранее подготовить экипажи и расчеты и держать их в готовности «два». Возможно, у кого-то еще есть какие-то мысли…
— Начать развертывание резервных дивизий? — Леонидов вопросительно посмотрел на Александрова.
— Зачем? У нас полмиллиона только в первой линии. Лучше прошерстить склады Флота и снять с хранения технику ПВО и ремкомплекты, — возразил начальник планетарной обороны полковник Бунчуков. — Перебросить орбитальные форты мы точно не успеем, зато сможем работать «от поверхности».
— А кто прикроет Омару? — Шереметьев, выводивший кружки и значки на листе планшета, поднял глаза на Александрова.
— Владыка Рего перебрасывает сюда Первый и Второй флоты, а также в связи с окончанием активной фазы боевых действий отжалел шесть орбитальных фортов класса «Лаон».
— Ого! — Бунчуков потер широкой, словно лопата, ладонью бритый затылок. — Воистину царский подарок. Можем половину «Звездочек» поставить на профилактику. А то там уже не стволы, а решето…
Прервал полковника вежливый стук в дверь кабинета.
— Что там еще? — Генерал Александров нажал кнопку открытия двери, и в помещение быстрым шагом вошел дежурный адъютант и попытался сказать что-то, склонившись над генеральским ухом, но генерал посмотрел на него так, что капитан встал по стойке «смирно», мгновенно превратившись в изваяние.
— Чего там у вас? Солнце погасло? Или народу Христос явился?
— Таннухи прорвали оборону в секторе шестой «Звездочки».
— Как?
— Операторы доложили, что они выскочили из подпространства непосредственно над атмосферой. Вероятно, кто-то вывесил маяк наведения. Они уже в атмосфере и идут на Дальнегорск. Тревога объявлена, и началась эвакуация в убежища. Войска подняты по тревоге и занимают оборону.
— Сколько?
— Двенадцать «Атрасов».
— Машинка маленькая, юркая и очень быстрая, — задумчиво произнес Леонидов, — нормальный десант с таких не высадишь.
— Диверсия? — Александров приподнял брови. — А чего у нас тут взрывать?.. Кстати, на «Вьюге» вроде сейчас усиленный пост?
— Так точно. — Бунчуков кивнул. — Думаешь, туда полезут?
— В свете последних новостей, не удивлюсь.
— Десантники не успеют, товарищ генерал. Таннухам до посадки, если они рвутся именно туда, всего пара минут. А пост они сомнут в минуту. Так что лучше их оттуда убрать на нижние горизонты.
— Хорошо. — Александров кивнул. — И подними истребители. Чтобы ни одна сволочь не ушла.

Большая Москва, объект «Раменки». Российская Империя, планета Земля

Группа офицеров, подготовленная для переброски через портал, уже сутки ждала в полной готовности. Сначала, когда подключили энергию и запустили установку, ученые долго замеряли какие-то параметры, потом запустили робота и долго ждали его возвращения, затем просматривали отснятый материал. Наконец, когда все подготовительные работы были закончены, двадцать человек в тяжелых бронескафандрах «Вереск-М» один за другим скрылись в снежной круговерти портала.

Пространство империи Алат, планета Омара. Штаб ВС клана Красной Звезды

На пульте перед генералом замерцала лампочка срочного вызова.
— Что у вас?
— Все корабли таннухов совершили посадку в горах в непосредственной близости от объекта «Вьюга-2», я приказал караулу запереться на нижнем уровне и ждать подмоги, но на первом участке зоны «А» неустановленное подразделение ведет бой с таннухскими десантниками.
— Ох е.! — Шереметьев буквально вылетел из-за стола, и кинулся на выход. Машинально за ним поднялись и другие офицеры, но Александров громко хлопнул по столу ладонью и прикрикнул: — Сидеть! Ваше место пока здесь, в штабе. — И чуть обернувшись в сторону адъютанта, сказал: — Подними десантников из первой. Пусть оцепят там все, чтобы мышь не проскочила, и прижмут таннухов с другой стороны.

Прорвавшиеся в коридор зоны «А» десантники таннухов вскрыли тяжелую стальную дверь, словно жестяную банку, и начали в лихорадочном темпе устанавливать аппаратуру. Они понимали, что на все у них считанные минуты, поэтому не теряли времени даром. Приданный десантникам специалист запустил сканирование.
— Ну что у тебя?
— Пусто. — Специалист развел руками. — Я с таким следом еще не работал. Если бы в момент открытия, то вообще за минуту. А так…
— Давай работай. — Командир десантников хлопнул по плечу специалиста и отошел в коридор, где остальные бойцы устанавливали тяжелые излучатели.
Внезапно окошко прибора показало вместо хаотически мелькающих точек упорядоченную структуру. Техник, не глядя, вдавил клавишу передачи и начал сканирование пространственных координат.
— Есть! — Он с улыбкой обернулся к командиру. — Боги Ветра услышали наши молитвы! — Занятый приборами, он не видел, как арка за его спиной налилась молочно-белым свечением и в облаке этого свечения начали мельтешить белые пятна.
Командир группы поднял руку, чтобы предупредить техника, но на площадку перед порталом уже шагнула первая, одетая в тяжелый скафандр высокая фигура. При таком росте, около двух метров, это могли быть только враги. Поэтому командир шагнул вперед и, закрыв своим телом техника, поднял оружие.

К тому, что его могут встретить неласково, Ганс был, разумеется, готов. Но вот, чего он не мог уж никак ожидать, так это того, что воздух перед глазами вспыхнет синим пламенем, а индикаторы брони взвоют предупреждающими сигналами. Действуя на одних рефлексах, Ганс почти наугад дал длинную очередь вдоль коридора и нырнул вбок, давая пространство для маневра остальным членам группы.
Только что принятый на вооружение А-53 отбросил командира таннухских десантников на техника, подарив тому еще несколько драгоценных мгновений жизни для завершения работы.
Проходившие через портал с ходу вступали в бой с последним заслоном таннухов, в мгновение ставшим первым. Впрочем, боем это можно было назвать лишь в те минуты, когда таннухам удалось развернуть станковые пушки, потому что их ручное вооружение броню российских десантников не пробивало.

Машины первой гвардейской десантной бригады сели чуть поодаль от места стоянки таннухов. Короткий бросок и скоротечный бой у оставленных под минимальным прикрытием машин, а затем медленный подъем по единственной ведущей к порталу дороге, под огнем трех тяжелых излучателей. Оставалось менее ста метров, когда раздался мощный взрыв и остатки излучателей и их расчеты буквально швырнуло под ноги десантникам.

Напряженная тишина повисла над входом в подземелье. Десантники подобрались ближе и окружили террасу перед входом в подземелье.
Наконец командир бригады снял бронешлем, руками пригладил встопорщенные светлые волосы и встал в полный рост.
— Эй, там! Не стреляй!
Навстречу ему, с хрустом кроша камни в мелкую крошку, вышел человек в тяжелой броне, припорошенной пылью. Он, не торопясь, провел рукой по горловине шлема, медленно стянул его, сунул под мышку, затем, достав из какого-то кармашка берет, аккуратно надел на голову и вскинул руку в приветствии.
— Командир отдельной группы, лейб-гвардии капитан Сиротин.
— Командир первой гвардейской десантной бригады, майор Зинченко. — Майор протянул руку.
Офицеры крепко пожали друг другу руки.
— Это вы так таннухам врезали?
— Тоже мне вояки, — хмыкнул Сиротин. — Не знаю, как там их звали, но воюют так себе. Только вот штуки большие на станке попортили нам два скафа.
— А люди?
— Да люди в порядке…
Несмотря на мирно беседующих командиров, оружие пока никто не опустил.
— Ты извини, майор, — Сиротин посмотрел куда-то за плечо Зинченко и усмехнулся. — Нам бы с человеком нашим переговорить.
— Это с Белым, что ли? — Зинченко кивнул. — Уже вызвали. Сейчас будет.
— Мы подождем, — спокойно произнес Сиротин и присел на камни.
Маленький двухместный ракс, с опознавательными знаками главы клана проскочил транспортный портал и вынырнул уже в Дальнегорске. Представившись диспетчеру воздушного движения, Алексей сразу же получил коридор до Особой зоны «А». К его немалому удивлению, площадка перед порталом была заставлена таннухскими машинами, вокруг которых суетились десантники Красной Звезды.
Он сразу узнал очертания бронескафандра «Вереск», в который был одет один из сидящих на камнях, хотя лицо офицера ему не было знакомо. Зато майора Зинченко Алексей пусть и мимолетно, но знал.
— Товарищ майор? — Он пожал протянутую руку и посмотрел на незнакомца в «Вереске».
— Вот. — Зинченко кивнул на незнакомца. — Тебя спрашивает. Говорит, без Белого никуда не пойду. — Майор усмехнулся. — Я уж его и водкой зазывал, и закуской. Все ни в какую.
— Один вопрос, товарищ капитан. — Офицер посмотрел в глаза Белому. — Имя начальника вашей охраны?
Белый чуть улыбнулся.
— Курбатов Шеркен Хаматович. Прозвище Шер Хан. Могу еще поименно перечислить всех членов команды.
— Это не требуется, товарищ капитан. — Офицер вскинул руку в толстой перчатке к голове. — Командир отдельной группы, лейб-гвардии капитан Сиротин. Направлен для установления связи с местным руководством.
— Хорошо. — Алексей оглянулся. — Давайте выводите своих людей, а подземелье возьмут под охрану десантники первой гвардейской. Я правильно понимаю ситуацию? — Он вопросительно посмотрел на майора.
— Совершенно в тютельку. — Зинченко кивнул. — Ща поставим пару танков, и ни одна сволочь больше не пройдет.
— Я думаю, нужно дать вашим людям отдохнуть, а мы с вами поедем к местному командованию. Они наверняка ждут.
Сиротин поднял шлем и негромко произнес:
— Клин, Ваха, Ганс, снимайте посты, выводите людей.
— Ганс? — удивленно спросил Алексей. — Уж не Курт ли Штайнмайер?
— Он. — Сиротин коротко кивнул. — Прикомандировали на всякий случай.
Алексей с трудом сдержался, чтобы не добежать до входа в подземелье и обнять старого друга. Наконец небольшое подразделение покинуло подземелье, и на их место стали рысью забегать десантники.

Запасливые лейб-гвардейцы форму прихватили с собой, так что им не пришлось, как Алексею, надевать чужое. В кабинет Александрова капитан вошел при полном параде. Голубой китель, кортик и берет с красной звездой.
— Товарищ генерал. Полномочный представитель императора Российского, лейб-гвардии капитан Сиротин.
— Ну, здравствуй, капитан. — Александров протянул руку. — Садись, докладывай, с чем пожаловал.
— Разрешите, товарищ генерал. — Капитан залез в боковой карман кителя, достал небольшую коробочку, положил на стол перед генералом и нажал единственную кнопку.
В воздухе перед лицом Александрова возник экран, на котором император Александр IV в голубом мундире и аксельбантах стоял на фоне заснеженного Кремля.
— Братья и сестры, друзья. Я как император Российской империи, от лица всех граждан нашей многонациональной страны, приветствую граждан Советского Союза.
За двести лет многое произошло в нашей стране. Она стала еще больше и сильнее. Мы теперь не Союз Советских Социалистических Республик, а Российская Империя. Но пусть вас не смущают названия. Как и прежде, в стране более всего ценится честный труд и самоотверженность. Мы делаем все, чтобы наши старики жили в достатке, а дети получали лучшее образование. Каждый, чьи способности признаны обществом, имеет работу, достойную его уровня. Я не собираюсь вас агитировать, как говорили в двадцатом веке, «за советскую власть». Каждый из вас может перейти через портал и совершить поездку по империи. Поговорить с любым встреченным человеком и решить, как и где ему жить дальше. Тем, кто решит остаться жить в России, будет предоставлено жилье и государственное пособие на первое время. Впрочем, об условиях переселения вы сможете узнать подробнее из тех документов, которые каждый из вас получит на нашей стороне портала.
Мы с радостью примем всех, кто захочет вернуться, и поможем всем необходимым тем, кто захочет остаться.
Особо обращаюсь к военнослужащим. Ваш опыт и знания будут востребованы не только в армии, хотя и в ней, конечно, тоже. Всем желающим сменить поле профессиональной деятельности будет предоставлена возможность для переобучения или получения нового образования. А тем, кто захочет продолжать службу, будут зачтены имеющиеся воинские звания и награды.
Добро пожаловать домой!

Первым голос подал Леонидов.
— Надо, Сан Саныч, показать это по внутренней сети. Пусть люди увидят. Колыванов, займись.
Майор кивнул, подхватил проектор и быстрым шагом покинул кабинет.
— Не ожидал такого. — Александров потер ладонью затылок. — Думал, будет про текущий момент говорить и все такое… А он про жилье и работу.
— Это важнее, товарищ генерал. — Сиротин усмехнулся. — Не будет успешного фронта там, где плохие тылы.
— Это верно. — Генерал кивнул. — А все же, как с войной? Белый нам тут докладывал, что не все благополучно в Российском государстве.
— Это, я думаю, вы сможете обсудить с представителями генерального штаба. Они ждут у портала.
— Думаю, времени у нас немного?
— Думаю, совсем нет. — Сиротин сжал губы. — Объединенный флот Демсоюза и Китая заканчивает подготовку. Еще месяц, ну два максимум.
— Тогда давай так. — Генерал встал и надел фуражку. — Мы с тобой сейчас быстренько мотнемся на ту сторону, а подразделения первой очереди начнем накапливать у портала. Грузовую ветку восстановили, так что долго не провозимся. — Он обернулся в сторону Алексея: — Ты пока отдыхай, а к утру, чтобы как штык.
— Есть! — Алексей за неимением головного убора вытянулся по стойке смирно.
— Капитан, — выйдя из кабинета, сказал Белый, — не отпустишь ли Ганса со мной? Давно с ним не виделись.
— Не вопрос. — Сиротин коротко кивнул.

С Гансом они просидели до самого утра. Алексей рассказывал о том, что произошло за эти месяцы а Ганс поделился последними новостями и, ухмыляясь, полез в карман куртки.
— Тут тебе письмо, кстати.
Алексей молча взял темно-синий прямоугольник конверта и вышел в спальню. Там, стоя у окна, он вскрыл конверт и буквально впился глазами в ровные строчки. Потом, несмотря на то, что запомнил письмо до последней буквы, перечитал еще несколько раз, вздохнул и, аккуратно сложив листок обратно в конверт, засунул в боковой карман гараты. Прислонившись лбом к холодному стеклу, еще долго стоял, бездумно смотря на сад, пока забеспокоившийся Малыш не вскочил на подоконник и не лизнул его в ухо.
— Да, прости. Хандра чего-то накатила. — Алексей потрепал ревуна по холке и вернулся в гостиную.
— Ну, а твои успехи на любовном фронте как? — весело спросил он развалившегося в кресле друга.
— Да не до любовей сейчас, — меланхолично ответил Ганс. — Армия переведена на казарму, подтянули даже резервистов первой очереди. Ждем…
— Так все серьезно?
— А ты как думал? — Ганс налил в свой стакан сок и, забросив в рот кусочек ветчины, вдумчиво пережевал ее и сделал большой глоток. — По слухам, у демиков потребности в Московии опережают производство. Если не случится чуда, через пару лет их корабли встанут на прикол. Если сократить грузовые перевозки, это, как ты сам понимаешь, конец всей их цивилизации. А на сокращение военного флота они никогда не пойдут. Слишком хорошая лазейка для слива ресурсов.
— А покупать не хотят?
— Хотят, но нам самим только-только хватает. Кроме того, после взрыва в Москве, ну когда портал подорвать пытались, император сильно на них осерчал, и торговля резко упала. Так что вот-вот бабахнет. Здешний народ, кстати, как? Поможет?
— Помогут, конечно. — Алексей улыбнулся. — Это же наши люди.
— А эти… алаты. Они какие?
— Думаю, сам скоро увидишь. А вообще, очень красивая раса. Девушки все такие высокие, с длиннющими ногами и светлыми волосами… Правда худые все как палки, но зато очень сильные. Приложить, если что, могут от души. А пилоты какие! Как будто в небе родились.
— А правда, на эльфов похожи?
Вместо ответа Алексей нажал несколько кнопок на коммуникаторе, и в воздухе возникло объемное изображение — групповой снимок жриц в саду Квано Най.
— Ох ты… — Ганс буквально прикипел глазами к изображению. — Да… Всех поклонников японской анимации ждет приятный сюрприз.
— Не думаю. — Алексей отрицательно покачал головой. — Любая легенда, сколь она ни была близка к истине, не выдерживает столкновения с жизнью. Это же не картинки — живые и весьма разумные существа. Любят, ненавидят, едят и, извини, гадят, ходят на работу и болеют… а что красивые… Так и люди лет через пятьсот, когда научатся корректировать генные отклонения, тоже станут довольно красивой расой…

За разговорами незаметно наступило утро. Алексей, посмотрев на часы, скинул гарату и рубашку, оставшись только в штанах и сапогах.
— Я в сад, размяться. Ты как? — Он посмотрел на друга.
— А то. — Ганс потянулся и тоже скинул китель.
После короткой разминки друзья сошлись в мягком спарринге.
Алексей старался работать аккуратно, чтобы случайно не задеть друга. Поняв, что издалека Алексея не достать, Ганс резко сократил дистанцию, пытаясь перевести поединок в борьбу, но Алексей с хохотом выскочил из захвата.
— Не-не. — Он шутливо погрозил пальцем. — У меня здесь запасных штанов нет. Так что без бросков.
Дружескую возню прервала Лена, просочившаяся сквозь дырку в заборе.
— Дядя Леша! — Она подбежала к Алексею и одним прыжком оказалась у него на шее.
— Вот познакомься. Лена, это мой друг Курт. Курт, это Леночка. Она очень взрослая и скоро станет пилотом космического корабля.
— А еще мне дядя Леша агилаату подарил.
— Ну… — глубокомысленно протянул Ганс. — Агилаата… это, конечно, супер.
Не утруждая себя воротами, Наталья, как всегда, просто перепрыгнула полутораметровый забор, вызвав у Ганса оторопь и состояние, близкое к коматозному.
— Наташа, познакомься. Мой друг Курт.
— Барон Штайнмайер, — машинально ответил Ганс и поклонился.
Растерянно кивнув, молодая женщина пару секунд переводила взгляд с Алексея на Ганса и обратно.
— Мальчики. — Она внезапно закашлялась и продолжила уже каким-то чужим сиплым голосом: — Вы что, оттуда?
— Оттуда. — Алексей кивнул. — А этот, — он кивнул в сторону начинающего приходить в себя Ганса, — вообще часов шесть как. — Ганс, очнись. — Он слегка толкнул приятеля в бок. — Дамы скучают…
Услышав кодовую фразу, Ганс попытался улыбнуться и рассыпался в комплиментах Наташе, на что женщина одарила Курта загадочной улыбкой и приглашением на завтрак.
Умывшись и переодевшись, Ганс с Белым, вовсю уплетали свежайший рыбный пирог. Алексей, думая о чем-то своем, болтал с Леночкой, а вот необычно задумчивый Ганс, жевал, словно автомат по переработке пищи, время от времени поглядывая на Наташу, и чуть всплыл на поверхность только тогда когда Лена третий раз повторила вопрос:
— А вы с дядей Лешей вместе служите?
— Э… нет. — Ганс помотал головой. — Мы вместе учились. Но я теперь в Гвардейском Семеновском, а Белый у нас аж в лейб-гвардии.
— Это глубинная разведка?
У Ганса чуть не вывалилась вилка из рук.
— По-разному. Но в основном просто беготня и суета.

Пространство Хеон, планета Эесса

Сидевший на искристо-желтом песке, на берегу прозрачной, словно стекло, реки, был похож на монаха. Тонкое, словно струящееся по поджарому мускулистому телу одеяние небесно-голубого цвета, перехваченное на поясе белым широким поясом, короткая стрижка серо-фиолетовых волос и взгляд ярко-алых глаз, устремленных в бесконечность.
Но он не медитировал. Наследник Ушедших был недостойно и слабовольно сердит. Он в который раз перебирал подробности поражения и не мог найти изъяна в своих действиях. В сотый раз спрашивая себя, как бы он поступил на том или ином этапе действия, все равно приходил к выводу, что его поступки были единственно верными.
Верный слуга своего господина, Тай Ва, беззвучно, словно призрак, остановился за правым плечом и замер.
— Что еще?
Слова давно были не нужны. Они могли общаться из разных концов вселенной, но сотрясение воздуха, вызываемое голосовыми связками, отчего-то нравилось одному из владык.
— Ваш напиток скоро будет готов… — Бесцветный, словно шелест тростника, голос Тай Ва органично вплелся в мелодию реки.
— Иди, я подойду… позже.
Они оба — и слуга и господин — знали, что позже напиток просто испортится и нужно будет готовить новый, а это потребует времени.
— Господин желает другой еды?
— Нет, Тай Ва, хочу просто побыть один.
— Просит о свидании Ээрон…
— Ээрон? Двести лет носа не показывал, а теперь…
— Таон, я хочу напомнить, что линия Ээрона тоже пострадала и нуждается в срочной корректировке.
— Объединить усилия? — предположил Таон.
— Согласовать цели. — Слуга был, как всегда, более обтекаем в формулировках.
— Он?
— Оставил тароа нао. (Обещание явиться незамедлительно.)
— Зови. И… подавай кан нао. Угостим нашего друга.

Как и подобало вежливому гостю, Ээрон появился не на самом берегу, а чуть поодаль. Выйдя из облака портала, он вместе со своим слугой прошел разделяющее их расстояние и, выйдя на берег, присел рядом с Таоном.
Как и требовали того приличия, они вместе помолчали, вдыхая всю прелесть утра на девственной планете.
— Говорят, последнее движение нарушило твою гармонию?
— Гармонию? — Таон повернул лицо к гостю. — Все, что я строил несколько тысяч лет, спокойствие, которое я принес в эту галактику, все перспективы нашего нового дома в пыль!
— Не так эмоционально, Таон. — Ээрон поморщился, обозначая свое неудовольствие. — Я с учениками тоже оказался по колено в обломках.
— Но как? Как такое могло произойти? Тай Ва посчитал для меня десятки цепей действия, тысячи вариантов. И все было обращено в пыль за несколько мгновений.
— Сетон сконцентрировался на незначительной фигуре. Он мастер широкого фокуса и длинных ходов действия. И ты и я, мы оба, сочли этот маневр отвлекающим. Подобное он проделывал уже не раз и не два. Мы купились на привычное действие.
— Это все я знаю и без тебя. Но скажи, как, не нарушая правил Игры, можно было создать такой фокус. Единственную личность, прошедшую через наши планы, словно пуля сквозь стеклянную вазу?
— Посредники анализировали ситуацию. — Ээрон чуть шевельнул пальцами. — Нам нечего предъявить.
— А как наш вечно нейтральный Бэор?
— Нейтрален. — Ээрон обозначил движение плеч, что должно было означать недостаточную ясность понимания данного вопроса. — Во всяком случае на словах. Но некоторые обмолвки дают основания полагать, что баланс сместился.
— Я только хотел спокойный дом. Всем нам. Единую галактику от края и до края. — Таон прикоснулся кончиками пальцев к груди, обозначая сердечную рану. — Не полыхающее пламя цивилизации, сжигающее все на своем пути, а спокойно растущее дерево в цветущем саду. Чтобы было кому отдать наше наследство, не боясь завтрашнего дня. Я не хочу, чтобы наследие Ушедших стало разменной монетой в военном противостоянии рас. Чтобы все, что мы с таким трудом сберегли, было разграблено молодыми варварами, чья история не насчитывает и ста тысяч лет.
— Мы все знаем твою внушающую искреннее уважение позицию. — Ээрон коснулся указательным пальцем лба, сердца и живота. — Как-то, мы еще не знаем как, Сетон нарушил правила игры. Вероятно, заглянул в запретное, хотя посредники отрицают такую возможность. Или придумал что-то еще. Суть не в этом… — Ээрон замолчал. — Суть в том, что если мы не предпримем каких-то действий, то мир по нашему сценарию не состоится. Нам придется или искать себе новый мир, или учиться жить в этом. А я, признаться, не хочу ни того, ни другого.
— Предложения?
— Мы же точно уверены в том, что Сетон нарушил правила игры. Пусть это не доказано, но нам это ясно. Мы пока не знаем, как именно он это сделал. В игре, что завещали нам Ушедшие, слишком много стоит на кону и мы не можем все бросить.
— Предлагаешь тоже нарушить правила? — Таон чуть прикрыл глаза.
— Предлагаю сделать то же, что и наш оппонент, — мягко поправил его Ээрон. — Предлагаю не только я. Все сторонники мягкого течения времени придерживаются того же мнения.
— Игра без правил… — Таон, словно пробуя слова на вкус, шевельнул тонкими губами.
— Да, Таон. Игра без правил. — Ээрон едва заметно качнул головой. — Когда все случится, судить нас будет некому. Собственно нас и сейчас некому судить, кроме участников действия. Но когда это будет, и будет ли вообще. Большой вопрос. Легко судить отступника. Но если их хотя бы треть, это уже не отступники. Это иное течение, которое нужно будет принимать в расчет.
Тай Ва расстелил на песке подстилку и, поставив два бокала, налил в них горячий напиток.
Игроки помолчали, вдыхая аромат трав и воды, который смешивался с запахом кан нао. Затем они подняли бокалы.
— Я хочу выпить за победу… — мягким, журчащим голосом произнес Ээрон.
— За нашу победу.

Пространство империи Алат

С Земли Александров вернулся вместе с канцлером Теплицким. В сопровождении небольшого кортежа они проскочили через грузовой портал из Дальнегорска на Верену. Целью визита канцлера была аудиенция у владыки Рего и урегулирование дипломатических вопросов.
Предупрежденный о визите, властитель принял Теплицкого и Александрова в своем саду, что было жестом дружбы. Очень быстро от протокольных фраз они перешли в практическую плоскость. Договорились о визите властителя в Москву и обмене дипломатическими миссиями. Уже в самом конце беседы Рего задал давно интересовавший его вопрос:
— Скажи, Саша, так Белый твой человек или он оттуда? — Он кивнул на Теплицкого.
— Оттуда, властитель. — Кивнул генерал.
— Шустрый парень. — Рего покачал головой. — И что мне теперь делать с его кланом?
— Может, оставить как есть? — осторожно предложил опытный дипломат Теплицкий. — Война не вечна. А такой человек будет полезен нам всем как мостик между двумя цивилизациями.
— Да я бы с удовольствием, тем более что он показал себя довольно неплохим управляющим. Сразу рассчитался с долгами, подтянул дисциплину. Даже ухитрился кое-чем удивить моих генералов… Ладно. — Рего кивнул. — Оставим пока все как есть, а там посмотрим.

Большая Москва, Российская Империя, планета Земля.

Как нам сообщил информированный источник, в ходе работ по восстановлению исторического объекта «Раменки», пострадавшего в результате террористического акта, был обнаружен грандиозный склад военной техники советского периода. Кроме всем известных образцов, там много и совершенно неизвестных как широкой публике, так и специалистам экспериментальных боевых машин. Сейчас вся техника под контролем музейных специалистов перевозится на площадку Лосиноостровского паркового массива, где с ними будут работать специалисты по восстановлению. Часть этих образцов будет впоследствии перевезена на обзорные площадки, где с ними могут ознакомиться все желающие. 

Перемещение такого количества военной техники, конечно, не могло остаться без внимания «иностранных корреспондентов», но все, что они смогли подсмотреть, это огромные трейлеры, увозящие из «Раменок» закрытые чехлами машины, силуэтами напоминающие боевую технику середины двадцатого века. Трейлеры-танковозы привозили их на огромную площадку в Гольяново и уходили в новый рейс. Под конец операции наблюдателям стало казаться, что грузовые машины возвращают технику назад, чтобы ее снова провезли перед их глазами.

Оставив клан на управляющего, Алексей вместе с Малышом и вещами, уложенными в багажник мощного спортивного ракса, проскочил портал в обратном направлении и оказался в циклопических размеров зале, потолок которого терялся где-то в тридцати метрах над головой. Увиденное им сильно отличалось от того, что он помнил. Шедшая прямо от арки портала широкая лента транспортера доставила его на небольшую площадку, где разгружалась техника и работало нечто вроде зоны регистрации. Прибывающих опрашивали в быстром темпе, потом оформляли документы и рассаживали по микроавтобусам.
К сожалению Алексея, по соображениям секретности ракс пришлось оставить на стоянке. Сопровождавший его офицер из штаба Александрова быстро помог оформить все документы и, спрятав ревуна от любопытных глаз в огромную сумку, Белый сел в транспорт, совершавший челночные рейсы от московского портала до гостиничного комплекса, где размещали вновь прибывших.
По дороге он пересел на такси и еще через пять минут уже входил в двери гостиницы, где оставил свой багаж. Пока Малыш осматривался в номере, Алексей, приведя себя в порядок и переодевшись в форму, вышел и взял такси до Кремля.
Пройдя процедуру идентификации и досмотр, он уже через пять минут стоял в императорском кабинете и рассказывал о событиях последних месяцев.
Особенно Александр интересовался жизнью советской колонии на Омаре и настроениями среди военных. Потом разговор коснулся алатов и жизни Алатской империи.
— А ваши сведения, товарищ капитан, куда полнее, чем то, что мне рассказывали Александров и Леонидов.
— Может, потому, государь, что я интересовался в основном тем, что познавательно для жителя нашего мира?
— Но вы и пожили среди них, а генерал — нет. — Александр чуть покивал головой, как видно в такт своим мыслям. — Я отменил ваше назначение в штурмовой батальон. Нет-нет. Ваши погоны останутся при вас. И как только мы подготовим хоть пару специалистов нужного уровня, мы вновь вернемся к этой теме. Но пока извольте побыть моим советником по всем вопросам, связанным с империей Алат. Вопрос слишком важен, чтобы мы могли его доверить неспециалисту. Вы ведь, насколько я знаю, довольно хорошо владеете алатским?
— Но ведь есть целый аппарат у того же Леонидова?
— Аппарат хороший, да только в наших огородах они совершенно не разбираются. Зато отлично разбираетесь вы. Кроме того, вы, насколько я знаю, вхожи в самый верхний эшелон политической элиты, чего не скажешь о работниках дипломатического отдела генерала Леонидова.
Алексей кивнул.
— Вот и отлично. — Александр встал и, жестом усадив Алексея обратно в кресло, прошелся по кабинету. — Я дал Леонидову пару человек из нашего МИДа. Их обучат языку, этикету и прочим премудростям. Думаю, двух месяцев хватит. Я рассчитываю, что за это время нам удастся решить основные вопросы взаимодействия.
— Но тут не только от меня все зависит. — Алексей пожал плечами.
— Не беспокойтесь. — Александр пристально посмотрел на Алексея. — Это хорошие ребята, и надеюсь, они ни меня, ни вас не разочаруют. Кроме того, мне бы хотелось, чтобы вы подготовили развернутую справку об Алатской империи. Подобный документ уже готовят сотрудники Леонидова, но тут, как вы сами понимаете, чем больше мнений, тем точнее картина. Работать будете в моей свите. Это значит, что вы будете находиться там, где нахожусь я. Все необходимые документы получите у Исаковского, с ним же решите все рабочие моменты. Вам, кстати, полезно будет с ним поработать. Это специалист высочайшей квалификации и совершенно энциклопедических знаний. А теперь не смею больше задерживать.
Алексей встал и коротко поклонился.

В довольно растрепанных чувствах Алексей покинул кабинет императора и, решив не откладывать дело в долгий ящик, постучался в дверь кабинета Исаковского.
— Заходите, Алексей Евгеньевич.
Одетый по какому-то поводу в парадный лейб-гвардейский мундир, подполковник Исаковский, не отрываясь от планшета, нажал иконку на столе-экране.
— Мурад Ахмедович, зайдите ко мне с документами, что я просил подготовить вчера в шестнадцать.
— Слушаюсь, — ответил невидимый собеседник, и связь прервалась.
— Присаживайтесь, Алексей Евгеньевич, — Исаковский кивнул на стул.
Подтянутый широкоплечий господин в гражданском костюме, но с офицерской выправкой зашел в кабинет и положил перед подполковником папку.
— Знакомьтесь. — Исаковский посмотрел на Белого. — Капитан Белый, наш специалист по империи Алат, — а это старший советник Гараев. Шеф протокольного отдела.
Алексей чуть поклонился и пожал протянутую ему руку.
Исаковский открыл папку.
— Приказ о временном прикомандировании, удостоверение на ношение оружия в особой зоне охраны. — Он перелистнул еще пару документов. — Так. Охрана, рабочий кабинет, приказ по персоналу…
А где… ага, вот. Спецсредства по списку получите на рабочем месте… Жить пока будете в гостинице «Княжий двор»… Таким образом, распоряжением вашего непосредственного начальника вы, товарищ капитан, прикомандированы в протокольный отдел Его Императорского Величества Личной Канцелярии Александра Четвертого. Подчиняться будете генералу Гараеву и мне. Далее. Прошу вас прямо сегодня начать работу над аналитической справкой по Алатской империи и ее вооруженным силам в лице клана Красной Звезды. На всякий случай напомню, что данная работа имеет гриф секретности А-А и не подлежит разглашению. Ходить можете как в форме, так и в гражданском костюме, хотя на мероприятиях предпочтительнее все же форма. Вопросы есть?
— Никак нет, товарищ подполковник. — Алексей встал.
— Вот и отлично. — Исаковский кивнул, отпуская обоих.

Следуя за своим новым начальником, Алексей поднялся на этаж выше и, пройдя несколькими коридорами, оказался в крыле, занимаемом протокольной службой. Генерал сразу завел Алексея в свой кабинет и, проходя мимо секретаря, бросил: — Коньячку нам занеси…
В кабинете он сразу скинул пиджак и уселся в кресло возле «гостевого» столика.
— Присаживайся, капитан. — Он кивнул на второе кресло. — Хоть познакомимся по-людски. А то с этими церемониями…
Стройная миниатюрная девушка в белоснежной блузке и короткой юбке быстро сервировала столик и вышла.
— Рассказывай, как ты до такой жизни докатился. — Генерал неожиданно тепло улыбнулся. — Предвосхищая твой естественный вопрос, отвечу. Нет. Из твоих документов, ну во всяком случае тех, что мне дали, понять что-либо невозможно. Только если сопоставлять даты наград и события.
— Да, в общем, так и докатился. — Алексей улыбнулся, грея в руках бокал с «Ахтамаром». — Закончил училище, потом служил в разных местах…
— А вот эта зелененькая медалька? — Гараев кивнул на орден Зеленого Листа на кителе Белого.
— Это не медалька, товарищ генерал, — мягко поправил Гараева Алексей. — Это алатский орден Зеленого Листа. По статуту, как Владимир первой степени, а может, выше.
— О как, — генерал почесал затылок, — ни хрена ж себе. Так ты из внешней разведки, что ли?
— ГРУ, — коротко ответил Алексей и чуть вдохнул аромат упоительно пахнущего летом напитка.
— Занятно. А вот эта, я вижу, такая же, это тоже оттуда?
— Называется «Яростный поток». — Алексей кивнул. — Оттуда.
— А протокол их знаешь?
— Нет. — Алексей пожал плечами. — А зачем? Можем с той стороны пригласить специалиста и работать с ним до посинения.
— Так спецы Леонидова вроде «не очень»? Или все же нет?
— Так я же не из спецов предлагаю. Я предлагаю притащить сюда в Москву Мастера Церемоний. Это что-то вроде независимого специалиста. К ним всегда обращаются в сложных случаях. Только они в совершенстве знают все тонкости протокола.
— Это действительно возможно? — Генерал чуть наклонился вперед.
— Довольно легко. — Алексей кивнул. — Есть даже компьютерные устройства — трансляторы. Будете общаться без словаря и переводчика. Такой специалист, правда, стоит недешево, но я думаю, моих скромных средств хватит. Я довольно обеспеченный человек, по алатским меркам.
— Это ты брось. Мы тоже вроде не нищие. — Гараев побарабанил пальцами по столу. — Но со специалистом ты здорово придумал. Это надо решить как можно быстрее.
— Хоть сейчас. — Алексей посмотрел на свой эйхор, на котором отображалось время Верены. — Десять минут до портала на Омару, там пересядем на мою машину и еще через десять минут будем на Верене. Найти специалиста, договориться, перевезти его сюда, еще час-полтора. Заодно посмотрите на алатов.
— Лихо. — Генерал медленно выцедил коньяк и взял ломтик сыра. — Только давай не сегодня, а завтра. Сегодня у меня еще полно дел, а завтрашний день я разгребу. Годится?
— Годится.
— Тогда давай я покажу тебе кабинет и представлю сотрудникам.
Из Кремля Алексей выехал уже на своем новом служебном «Кондоре» в сопровождении трех молодцов из охраны. В гостиницу Алексей успел как раз вовремя, чтобы увидеть душераздирающую сцену. Гостиничный работник, вместо того чтобы прибрать в комнате и спокойно удалиться, для чего-то решил покопаться в личных вещах Белого. Малыш, видя такое безобразие, сбил наглеца с ног и улегся на него так, что пасть его была прямо над горлом незадачливого воришки. К моменту приезда Алексея коридорный успел не только обделаться со страху, но и почти впал от ужаса в коматозное состояние.
Увидев Алексея, Малыш передал ему картинку роющегося в сумке человека и отошел в сторону.
— Вы за это заплатите! — Коридорный, не обращая внимание на источаемый им аромат, вскочил и, потрясая руками, начал орать, вымещая пережитый страх.
— Хорошо, — согласился Алексей — А вы нам расскажете, почему копались в моих вещах.
— Это ложь! Я не прикасался к вашим вещам!
Алексей мельком глянул на раскрытую сумку и наполовину вытащенную из нее коробку с украшением для Катерины.
— И на коробке конечно же нет отпечатков ваших пальцев?
— Это случайно!
— Это вы вот ИМ объясните. — Алексей кивнул на охранников, и те без лишних слов уволокли коридорного из номера.
Когда он с сумками появился возле машины, офицеры охраны уже находились рядом и предупредительно распахнули широкую дверцу лимузина.
— Так, ребята, подойдите все. — Алексей посмотрел на охранников. — Хочу вас представить моему напарнику. Во избежание недоразумений. Малыш, это друзья.
Малыш, размерами уже чуть превосходивший крупную рысь, подошел к каждому и сначала осмотрел, а потом обнюхал.
— Сразу предупреждаю, что это не домашняя зверушка, а вполне серьезный хищник. Серьезный и умный. Думаю, что уссурийского тигра он порвет секунд за пять. Вас он запомнил и не кинется. Любой чужой человек, особенно с плохими намерениями, может быть им атакован.
— Мы его тоже должны охранять? — уточнил один из охранников.
— Нет, Павел. Вы не поняли. Учитывая скорость его реакции, силу и еще кое-что, скорее всего это он нас всех будет охранять.
— А кое-что — это что? — поинтересовался лейтенант Сергиенко.
— Это для вас не важно. Важно то, что если вы будете реагировать на угрозу, которая осуществляется, то он отреагирует намного раньше.

Апартаменты, выделенные Алексею в «Княжьем дворе», конечно, не дотягивали до таковых в его клановом доме, но тоже весьма впечатляли как размерами, так и отделкой.
Ребята из охраны, несмотря на заверения гостиничной службы безопасности, все равно проверили номер и, к изумлению начальника охраны, обнаружили несколько «жучков»[126]. Он побежал разбираться с инцидентом, а Алексей, оставив Малыша на хозяйстве, решил вернуться на работу.
Уже в машине он наконец вспомнил, что именно не давало ему покоя все то время, пока он находился на Земле.
— Павел, можно остановить машину в каком-нибудь тихом месте? Я хочу сделать один звонок.
Охранник молча кивнул и нажал какую-то кнопку на панели рядом с собой. Через несколько минут тяжелая машина плавно опустилась возле решетки ограждения набережной Москвы-реки, и Алексей, выйдя из машины, набрал номер.

— Московский секретариат великой княжны Екатерины, — тут же отозвался приятный девичий голосок.
— Здравствуйте. Это капитан Белый. Я хотел бы поговорить с княжной.
— Сожалею, но сейчас княжна находится на Руси. Ей что-нибудь передать?
— Да, пожалуйста. Передайте, что я в Москве и остановился в «Княжьем дворе». Номер комма прежний.
— Сообщение будет передано в течение пяти часов.
— Спасибо.
Алексей выдохнул, словно все это время не дышал, и сел в машину.
— Поехали? — нейтрально осведомился Павел.

Федерация Демократический Союз,  
Новая Европа.  
Центральная разведывательная служба Федерации Демократический Союз.  
Управление специальных операций,  
информационно-аналитический отдел.  
Совершенно секретно  
Только адресату  
Начальнику УСО, генералу Штейнглицу  
В ходе комплексного анализа ситуации по объекту «Эвенгард» (внутренний код а 210) можно с высокой степенью вероятности предположить, что выводимые из-за «барьера» войска не имели контакта с высокоразвитой цивилизацией и их оружие хоть и имеет следы глубокой модернизации, не представляет опасности для вооруженных сил Демократического Союза. Представленный на исследование образец является титаново-пластиковой копией пистолета ТТ (Тульский Токарев), стоявшего на вооружении Красной армии Советского Союза в середине XX века. Несмотря на сильно улучшенные боевые характеристики, коренных изменений не произошло. Кроме того, судя по фотографиям военной техники, вывозимой на Гольяновско-Лосиноостровский полигон, можно судить, что бронетехника тоже не подверглась значительным изменениям. Представленный на фото KL-105 образец уверенно был опознан специалистами как танк Т‑34‑85 — основной танк Красной армии завершающего этапа Второй мировой войны середины XX века. Несмотря на частичную неуязвимость для электронных средств поражения, танк является крайне устаревшим образцом и не представляет никакой опасности для сил мобильной пехоты… 
…Исходя из общего количества вывезенной техники и личного состава, можно предположить формирование из их состава пяти-шести бригад сил местной самообороны и использование их в качестве поддержки силам правопорядка, для ликвидации возможных массовых выступлений гражданского населения… 
…Также агент 546-18 «Бора» сообщил, что личный состав войск полностью дезориентирован в современных реалиях и не в состоянии пользоваться даже элементарными техническими средствами. Так, он наблюдал собрание офицеров, посвященное обучению с принципами работы компьютера и основам пользования Сетью… 
…Наряду с этим имеется информация мозаичного типа о перегруппировке значительных сил армии и перемещении тяжелого вооружения, не значащегося в реестрах и проходящего как экспериментальное. Всесторонне исследовав данный вопрос, мы можем с уверенностью предположить информационную атаку, рассчитанную на перенос операции войск Демсоюза и Китая на более поздний срок, чтобы попытаться реализовать в свою пользу общую неустойчивость индийского руководства. 
Исходя из вышеизложенного, рекомендуем запустить встречную информационную атаку о якобы имеющихся планах по переносу сроков военных действий и активизацию агентурной сети по подготовке массовых выступлений среди гражданского населения. 
Также рекомендуем увеличить размер помощи, выделяемой для наших друзей из армии Новой Индии для упрочнения их позиций и расширения зоны влияния. 

Начальник информационно-аналитического отдела подполковник Цетис. 

Несмотря на новый мемкордер, позволявший формировать текст, не прибегая к услугам клавиатуры, Алексей провозился с отчетом почти до самого утра. Он только отметил, как сменились охранники и девушка-секретарь, приносившая ему время от времени бутерброды и кофе.
Затяжной декабрьский дождь вдруг сменился мягким пушистым снегом, укрывшим древние крыши белоснежными шапками. Алексей, поставивший последнюю точку в отчете, подошел к окну, потянулся и бросил взгляд на антикварные часы в виде корабельного иллюминатора.
«Четыре утра, однако. В гостиницу можно уже не ездить».
Он вышел в приемную.
— Скажите, можно кого-нибудь послать за моими вещами в гостиницу?
— Вам требуется чистое белье или что-то особенное? — спросила секретарь, доставая небольшой карманный планшет.
— Нет, только одежда.
— Белье вашего размера принесут через несколько минут. Душевая и комната отдыха за дверью слева от вашего стола. Если захотите позавтракать, я могу накрыть вам в кабинете или можете спуститься в столовую на втором этаже правого крыла.
— Ничего себе сервис, — восхитился Алексей.
В ответ девушка улыбнулась и поправила прическу.
— На завтра, простите, уже сегодня, на десять ноль-ноль вам назначена примерка в нашем ателье. В заказе значатся два деловых костюма и двенадцать рубашек классического покроя. Если захотите изменить заказ, сообщите об этом мне или дежурному секретарю. Кроме того, Мурад Ахмедович просил подготовить вам подборку по новостям за последние два месяца. Посмотрите сейчас или за завтраком?
— Нет, наверное. — Алексей на секунду задумался. — Не будем смешивать хорошую еду с плохими новостями. Новостям ничего не будет, а вот еду это может и испортить.

К моменту выхода из душевой в кабинете его уже ждали комплект одноразового белья, свежая рубашка и отглаженная форма.
На удивление в столовой было полно народу. Видимо, ночная работа была нормой в аппарате императора. Основательно подкрепившись, Алексей поднялся к себе в кабинет, где его уже ждали свежие и не очень новости.
В большинстве своем в новостях говорилось о том, что Алексей знал и без этого. Обвинив Россию в незаконной добыче природных ископаемых, Небесная Империя и Демократический Союз предъявили императору ультиматум с требованием допустить к месторождениям китайские и демовские компании. Ответ императора в прессе не приводился, но последующая за этим истерика в средствах массовой информации Небесной Империи и Демократического Союза была освещена довольно подробно. В общем, пушки пока молчали, но колонны маршировали на фронт.
Подборка материалов внешней разведки была куда менее эмоциональна, но гораздо точнее и подробнее. Рассказывалось, в частности, о неудачном эксперименте на ускорителе «Свобода», когда ученые Демсоюза захотели свести многостадийный физико-химический синтез московия к двум операциям.
Образовавшийся кратер уже заполнили водой и напряженно думали, что делать с таким количеством радиоактивной грязи.
Между тем, вопреки всем договоренностям, индусы вовсе не спешили встать на сторону России. Отделываясь общими декларациями и пожеланиями восстановить договорный процесс, они лишний раз подтверждали старую истину, что у России только два союзника — Армия и Флот.
Почти сразу же стало известно, что  именно пообещали Демсоюз и Китай Индии. Согласно уже подписанному трехстороннему договору, в случае отказа от боевых действий на стороне России индусам передавались треть известных месторождений, а также весьма значительный пакет новейших разработок в различных сферах.
Как только это стало известно в России, тут же были выведены войска из зон совместных операций на Новой Индии, заморожены совместные проекты и сокращен до военного минимума персонал дипломатических представительств, что, впрочем, никак не сказалось на политике Индии.

Алексей вывел на экран очередную страницу, когда в кабинете раздался голос секретаря.
— Алексей Евгеньевич, срочный вызов от Исаковского.
Пройдя уже знакомыми коридорами до кабинета императора, Белый был удивлен большим количеством генералов, чего-то ожидавших в приемной. Здесь же его перехватил Исаковский и потащил сразу к Александру.
— Государь?
— Да, проходите.
На императора было страшно смотреть. Лицо, еще сутки назад излучавшее уверенность и силу, осунулось и словно почернело.
— Судя по вашим глазам, вы не в курсе последних событий, — ровным голосом проговорил Александр. — Павел Андреич, расскажите капитану суть дела.
Исаковский вздохнул.
— В шесть утра по Москве великая княжна Екатерина с малым эскортом охраны села на корабль Русь — Земля и в одиннадцать совершила посадку на космодроме Шереметьево. По пути из Шереметьево эскорт был атакован с применением тяжелого зенитно-лучевого оружия. Охрана практически полностью уничтожена. Великая княжна исчезла. Были подняты по тревоге силы быстрого реагирования Московского оперативного командования и лейб-гвардия. Десять минут назад поступило сообщение, что Катерина находится в доме, расположенном на месте бывшей деревни Федоровка. Это в Подмосковье. Спецназ внутренних войск уже блокировал местность. Еще пять минут назад мы получили ультиматум, подписанный бывшим великим князем Михаилом. Он требует, чтобы вы явились туда. Один и, естественно, без оружия. Обещает отдать Катю, как только вы зайдете внутрь.
— Мы не ведем переговоры с похитителями и террористами, — голос Александра IV гулко прозвучал в тишине кабинета. — Но в данном случае я готов пусть и ненадолго уступить требованиям. Спецназу необходимо время для подготовки штурма, и это время вы им дадите. Через полтора часа начнется штурм. Ровно полтора часа и ни секундой больше.
— Я понял, государь. — Алексей поклонился.
Вместе с Исаковским они покинули кабинет, и подполковник сразу повел его куда-то вниз.
— Я пригласил своего старого друга, чтобы он помог тебе со снаряжением…
— Мне нужна будет «Паутина 6-д»… — начал Алексей.
— Это ты ему все скажешь. Я уже как лет тридцать «в поле» не выходил.
Исаковский распахнул двери кабинета, в котором на столах лежали большие раскрытые чемоданы, а возле окна стоял высокий плечистый офицер со скуластым обветренным лицом, одетый в армейский камуфляж.
— Знакомьтесь, полковник Лацис — капитан Белый.
— Капитан Белый. — Алексей крепко пожал лопатообразную ладонь полковника.
— Тебя как звать, сынок? — Светло-голубые глаза полковника словно смотрели насквозь.
— Алексей, товарищ полковник.
— Зови меня просто Вилли. — Полковник кивнул и повернулся к своим чемоданам и кофрам. — Давай, чтобы не тянуть время, сразу раздевайся, и будем тебя экипировать. С «Паутинкой» знаком?
— Это первое, что он у меня спросил, — хмыкнул Исаковский.
— Хорошо, — одобрил полковник. — Тогда, вот. Надевай. — Он протянул небольшой, размером с кулак пакетик. — «Паутина 12-АС». Ни нож, ни пуля ее не берет, но как сам понимаешь, синяки и переломы за твой счет. Кстати, в отличие предыдущих моделей, она нетканая, так что игла тоже не проскочит. Снимать будешь вот этим реактивом. — Он протянул небольшой тюбик.
Алексей уже сбросил одежду и аккуратно доставал из пакетика невесомую комбинезон-оболочку, похожую на ткань из паучьего шелка, только намного тоньше. Оболочка наконец легла как надо и под воздействием тепла и влаги стала уменьшаться в размерах, плотно обтягивая тело и становясь совершенно незаметной.
— Теперь струна. — Вилли протянул крошечный конвертик, в котором лежала свернутая в кольцо тончайшая нить из сверхпрочного сплава. — Ты как ее носишь?
— Кольцом обычно. От запястья до запястья.
— Лучше в две петли, — посоветовал Лацис. — Так сможешь взять две штуки. Еще рекомендую вот это. — Он высыпал на ладонь нечто похожее на накладные ногти.
— Маникюр? — хмыкнул Белый.
— Ага, — согласился Вилли. — Только с летальным эффектом. Взрывчатка. В двухмиллиметровом стальном листе делает дырку размером с кулак. Не, не твой. — Он насмешливо посмотрел на Алексея, сжавшего руку. — Примерно с мой. — Он поднес к лицу Белого свою огромную мозолистую, словно у крестьянина, лапу и с хрустом сжал ее в кулак.
— Тогда, конечно, да, — согласился Алексей. — Беру.
— Еще дам парочку ботов. — Полковник протянул на ладони коробочку, в которой лежало нечто похожее на насекомых. — Не смотри, что маленькие. До поры прячутся в волосах. По команде выбираются и становятся похожими на комаров. Время работы около часа, радиус около двадцати метров. Видео передают на контактные линзы… И вот тебе радиостанция. — Он подал свернутую в рулон пленку. — Не бог весть, но команду на штурм ребята услышат.
Пока Алексей пристраивал своих маленьких помощников, расправлял и приклеивал пленочную радиостанцию, полковник задумчиво копался в чемоданах.
— Вилли, а «Жадина» есть?
— Тебе которую?
— Что не жалко. Двойку или даже единичку.
— Вот. — Лацис достал из чемодана небольшой плоский пистолет.
— Годится. — Алексей кивнул и, положив оружие рядом, начал одеваться.
— Э, нет. — Полковник кинул на колени Белому пакет с черной формой. — Держи. От сердца отрываю. Адаптивник нового поколения. Управление на воротнике. Всего пять режимов. Адаптивный, лето, осень, ночь и город.
— А чего так сложно?
— Так батареек всего на два часа, — пояснил Лацис. — Впрочем, тебе и двух часов хватит. — Он махнул рукой. — Оружие брать будешь?
— Саи, сякены, иглы есть?
— Да есть, как не быть. — Полковник склонился над одним из чемоданов. — Только пригодится ли?
— Всё нам на пользу, что врагу во вред.
— О! — Озадаченный полковник повернулся к Алексею. — Я этой поговорки лет сорок не слышал. Откуда подхватил, если не секрет?
— Да какой секрет. — Алексей закрепил кобуру с сякенами чуть выше запястья и проверил, насколько легко они вынимаются. — Дядя Витя поделился.
— Виктор Петрович? Стрельников? Так он же…
Казалось, изумлению полковника не было границ.
— Через пару-тройку месяцев закончит курс омоложения.
— Понятно, откуда ты такой взялся. — Лацис широко улыбнулся. — А то тут про тебя такое наболтали, я честно говоря, не поверил.
— Там еще Вин Хо поучаствовал, — подал голос Исаковский.
— Тоже жив старый черт? — Лацис провел ладонью по лицу. — Дела… Небось, уже сыпется старая кошелка?
— Думаю, что через те же три месяца будет как огурчик. — Алексей закончил экипироваться и встал.
— Ну, если две легенды взялись за одного хлопца, думаю, толк будет. — Лацис одобрительно осмотрел Алексея. — Потом найди меня, расскажешь, как дело было.
— Хорошо. — Алексей сосредоточенно кивнул и, пожав руку, вышел из кабинета.
— Товарищ подполковник, я хотел бы забежать по дороге в гостиницу.
— Там что-то из снаряжения?
— Можно и так сказать. — Алексей кивнул головой. — Домашний любимец. Хочу взять с собой.
— Что же там у тебя за любимец, капитан? — задумчиво произнес Исаковский.
— Думаю этим, — Алексей мотнул головой, — понравится.

Алексея с Малышом высадили метров за сто от отдельно стоящей усадьбы. Трехэтажный дом, окруженный мощным кирпичным забором, в темноте зимней ночи едва угадывался смутной громадиной. Малыш уже растворился в ночи, а Алексей, постояв минуту, пошел по снежной целине к едва освещенным воротам.
Внутрь его втащили, стоило лишь подойти к калитке.
Двое бойцов в добротной, но устаревшей тульской броне «Витязь» деловито его обыскали, найдя, правда, лишь «Жадину».
— Дывысь, Петро. Яка цацка гарна у москаля. — Один из проводивших обыск бойцов покрутил пистолетом у носа напарника. — Такий пид одягом сховаешь и нэзабачешь.
— Зажмем? — деловито спросил второй.
— А то, — первый хохотнул, — москалику усе равно ни до чегу. Ходы.
Он ловко спрятал пистолет в карман куртки и толкнул Белого в спину автоматным стволом.
— Дохтур вже зачекався.
Легкие, но прочные кандалы, в которые заковали Алексея, стоило ему перешагнуть порог дома, позволяли только семенить мелкими шажками, к тому же согнувшись. Его отвели в большую, хорошо освещенную комнату с каменным полом, посадили в глубокое кресло, прихватив мощными захватами, и только потом сняли цепи.
Через пару минут в комнату вошли несколько человек: высокий медведеподобный мужик, в котором Алексей сразу опознал бывшего великого князя Михаила, подтянутый господин, в отличном темном костюме, плюгавенький человечек в синем рабочем комби и три бойца в штурмовом снаряжении флотского образца.
— А вот и наш неуловимый беглец. — Михаил довольно потер руки. — Сколько копий сломано, сколько людей полегло. — Михаил с довольной улыбкой обернулся к господину в костюме. — Вот видите, Хант, все как я говорил. Княжна — мне, мальчик — вам. Только после небольшого развлечения.
— Смотрите, Михаил. — Хант плотно сжал губы. — Мне его еще везти. Так что не переусердствуйте. Иначе весь наш договор аннулируется.
— Ничего, — Михаил плотоядно улыбнулся. — Не сдохнет. — И, обернувшись к Алексею, спросил: — Ты ведь не сдохнешь раньше времени?
— А вы тот самый Хант… — Игнорируя вопрос Михаила, Алексей внимательно посмотрел на мужчину и ухмыльнулся: — Я как-то представлял вас по-другому.
— У нас еще будет время поговорить. — Хант кивнул. — Правда, недолго. Меня ведь интересует не ваше здоровье, а ваша голова. А точнее ее содержимое.
— То есть вы научились снимать блокировку зонного типа? — уточнил Алексей. — Или все же нет? — Он рассмеялся в голос. — Боюсь, генерал вас ждут неприятные открытия.
— Вас тоже. — Хант повернулся и вместе с бойцами вышел из комнаты.
— Так, Сема. — Михаил положил свою лапу на плечо человеку в комбинезоне. — Пока подготовь его к представлению, а я пойду проведать эту сучку.
Михаил взялся за ручку двери.
— А он не вырвется? — Палач опасливо посмотрел на Белого.
— Не вырвется, — авторитетно заявил Михаил. — Я сам это кресло проверял. Там почти двести кэгэ на разрыв.
Как только Михаил вышел, Алексей, напрягая мышцы, потянул зажим, которым была затянута правая рука, но безуспешно. Крепление и вправду было сделано на совесть. Внезапно откуда-то сверху раздался истошный женский крик.
«Катя», — мелькнуло в голове у Алексея, когда он с хрустом лопающейся стали и визгом разрываемого пластика встал с кресла и сделал шаг вперед.
Неожиданно человечек резко крутанулся, целясь скальпелем по животу Алексея.
Белый встречным движением ладони заблокировал нож, выбив из руки, поймал за рукоять и воткнул на всю длину лезвия в глаз палачу.

Получив от Алексея картинку с лицом Екатерины, Малыш беззвучно, словно привидение, скользнул в сторону и, одним прыжком перемахнув забор, прижался к покрытой снегом земле.
Сработавшая «на движение» охранная система не успела привести в действие стационарный излучатель, как мишень уже покинула зону поражения. Буквально через тридцать секунд тревожная группа уже осматривала место сработки.
— Да глюк это, — горячился высокий мордастый парень в теплой мешковатой куртке. — Вон и колючка не примята. С этой сигналкой одно беспокойство.
— Нам все равно нужно все проверить. — слегка растягивая слова, ответил второй.
Третий, чьи повадки выдавали в нем опытного следопыта, присев на корточки, внимательно осматривал пространство под стеной.
— Ничего не пойму. — Он наступил коленом на хвост припорошенного снегом, замаскировавшегося Малыша и повернул голову к напарникам.
Взметнувшаяся снежная пыль на мгновение скрыла его фигуру, когда горячая кровь, хлестнувшая сквозь искрящееся в свете фонарей облако, ударила по глазам стоявшим рядом наемникам. Мордастый инстинктивно схватился за автомат, а второй присел, пытаясь проморгаться, но короткий прыжок и два взмаха острых, словно бритва, когтей поставили точку в этой истории.
Снег, вдруг поваливший хлопьями, быстро превратил тела в чуть заметные холмики, а ревун, потянув носом, огляделся и, чуть сомневаясь в принятом решении, потрусил в сторону караулки.
Внезапно дверь караульного помещения открылась, и на пороге появился боец в «зимнем» камуфляже и с коротким автоматом в руках.
— Артур! — зычно крикнул он в тишину и, не дождавшись ответа, обернулся. — Чо за хрень, Рыжий? Опять, скажешь, контакты в рациях размокли? Иди, ищи на… Потом до… — Несильный толчок в бок прервал его речь. Уже падая, он, превозмогая дикую боль, ухитрился вытащить из кобуры пистолет и несколько раз выстрелить в белую круговерть, прежде чем замереть на полу с развороченной печенью.
Боевик, расслабленно лежащий на кушетке, не открывая глаз, только успел протянуть руку к стоящему у изголовья автомату, как странный шипящий звук прервал его движение. Он скосил глаза и увидел стоящего посреди караулки огромного кота странной искристо-белой расцветки, на глазах сменяющейся буро-коричневой. Он еще мучительно думал, что именно напоминает ему этот цвет, как кот распахнул пасть, показав длинные клыки и ярко-красный язык, затем протяжно, словно человек, зевнул и, чуть склонив голову, посмотрел лежащему прямо в глаза.
Продвигая буквально по миллиметру руку к автомату, человек истово молился, чтобы оружие оказалось не на предохранителе и чтобы затвор был взведен, а еще, наверное, о том, чтобы ремень не зацепился за угол шконки…
Дикий женский крик, словно спусковой крючок, заставил всю сцену вспыхнуть движением. Вздернутый твердой рукой автомат привычно крутанулся в руке, прижимая приклад к плечу, и палец ловит окошко предохранительной скобы, а горло уже захлебывается кровавой пеной, и не в силах преодолеть набранной инерции тело заваливается на бок к стене и, несколько раз дернувшись в предсмертных конвульсиях, замирает.
Довольно рыкнув, Малыш осматривает комнату и, видимо, не найдя ничего интересного, беззвучно выскальзывает наружу.

Дверь, как и следовало ожидать, оказалась закрыта с той стороны. Алексей продернул в щель струну и за несколько секунд перепилил деревянный брус, затем замер, внимательно слушая пространство. Судя по звукам, в доме находилось никак не меньше полусотни человек.
«И как же они все уходить собирались? — подумал Алексей. — На смертников вроде не похожи. Особенно Хант этот. Может, подземный ход?»
Негромкими уверенными шагами он двинулся по коридору. Затем остановился, раздался негромкий возглас, дверь распахнулась, и массивный широкоплечий боевик с пистолетом в светло-коричневой кобуре поверх толстого свитера шагнул вперед. Скальпель из палаческого арсенала лег на его небритое горло и слегка подвигался, устраиваясь поудобнее.
Надо отдать должное, боевик даже не дернулся.
— Где княжна? — шепнул Алексей.
— Тебе не пройти. — Несмотря на незавидное положение, человек хмыкнул. — Там больше десятка охранников в броне.
— Не твоя забота. Скажешь, вырублю и проваляешься до штурма. Может, уйдешь, может, попадешь на каторгу, но жить будешь. Обманешь — вернусь и прикончу.
— Третий этаж. Прямо над гостиной.
Алексей дернул рукой, и тело мягко, словно в замедленной съемке, повалилось на пол.
— Наверняка соврал, скотина, — прошептал Белый, осторожно выглянул в коридор и быстро обыскал карманы убитого.
Из оружия не нашлось ничего, кроме не очень удачного в данной ситуации пижонского полуавтоматического кольта и вполне пригодного для эксплуатации ножа. Забрав и то и другое, Белый осторожно двинулся назад по коридору, к лестнице, надеясь проскочить еще до того, как поднимется тревога.
Вдруг сверху раздался звук шагов. Со слоновьим топотом три человека в бронекомбезах «Ратник» быстро проскочили мимо Алексея на первый этаж, и почти сразу раздался чуть приглушенный вскрик и глухой хлопок. Взрывное устройство «Жадина», замаскированное под пистолет, нашло свою жертву, а возможно, и не одну.
«Сколько суеты. Всего-то отпустил котика погулять».
Алексей тихо поднялся по лестнице и остановился, лишь когда в просвете лестницы увидел ноги в тяжелых сапогах. Судя по фасону обуви, вход в так нужный ему коридор закрывал солдат как минимум в тяжелом бронескафе, а как максимум в легком шагающем танке старого образца.
Алексей активировал одного из летающих роботов, и сразу же в уголке глаза возникла чуть дергающаяся полупрозрачная картинка. К счастью, это оказался не танк, а «всего лишь» сверхтяжелая броня типа «Заслон». Видимо, твердо надеясь на скорость своей реакции и скрипучую лестницу, боец, подняв забрало шлема, вовсю предавался греху табакокурения, с наслаждением выдыхая сизые струйки дыма под потолок.
«Рискованно, но вариантов нет».
Алексей беззвучно выдохнул пару раз, выравнивая дыхание, сковырнул с ногтей две накладки и, сложив их вместе, крепко сжал, а потом для гарантии перегнул еще пополам. Сразу же, как пластик начал нагреваться, Белый рывком преодолел последние ступеньки и метнул получившийся комочек в лицо охраннику.
Как и предполагалось, опытный солдат, прежде чем предпринять хоть какие-то действия по отражению агрессии, движением головы захлопнул забрало и только потом начал поднимать хобот крупнокалиберного пулемета.
Взрыв, приглушенный толстым шлемом, прозвучал не громче удара ладонью по стене. Сигарету вместе с остатками головы размазало по внутренней поверхности бронестекла, а Алексей успел поднырнуть под поднимающуюся руку, напрягая все силы, довернуть торс «Заслона» в сторону коридора и помочь уже мертвому телу нажать спусковой крючок.
Дробная очередь сотрясла «Заслон» крупной дрожью, болезненно отдаваясь во всем теле. Гироскопы умирающего бронекомбеза еще какое-то время держали его на ногах, но «Заслон» уже опрокидывался на спину, грозя похоронить Алексея под всеми своими тремя сотнями килограммов.
Очередь получилась довольно короткой, чего, впрочем, стоявшим в коридоре, хватило «за глаза». Тела, ошметки брони и обломки дубовых панелей, разорванные пулями крупного калибра, еще опадали на пол, а Алексей уже несся по коридору, пытаясь понять, за какой дверью держат Катю. Вариантов было всего два. Две двери как раз возле того места, где стояли солдаты. Вырвав в кувырке из рук одного из мертвецов выглядевший неповрежденным А-40, он на ощупь проверил предохранитель, положение затвора и ударил ногой в ближайшую дверь.
С легким звоном замок вылетел, и дверь распахнулась, открывая комнату, в которой уже поднимались из кресел и вставали со стульев десяток бойцов в разнокалиберном снаряжении. Дробная очередь, почти опустошившая автоматный магазин, заполнила комнату гарью. Несколько человек успели открыть ответный огонь, но Алексей несколькими короткими очередями «дочистил» помещение, сменил магазин и пороховой баллон, затем, зло ухмыльнувшись, снял с разгрузки одного из покойников тяжелую РГОшку, подошел ко второй двери и, распахнув ее ударом ноги, катнул неактивированную гранату вперед.
Видимо, в комнате находились те, кто знал, как именно выглядит взрыв оборонительной гранаты в небольшом помещении. Поскольку практически сразу раздался звон разбиваемого окна и звуки неудачного падения на крышу застекленной веранды.

Михаил стоял в середине комнаты и, словно завороженный, провожал взглядом катящуюся по полу гранату, а Катерина, привязанная к креслу, судя по закрытым глазам и откинутой набок голове, находилась без сознания. По лицу девушки расплылся громадный синяк с кровоподтеком, а руки, привязанные к подлокотникам кресла, были покрыты багровыми рубцами.
Увидев на пороге комнаты Алексея, Михаил начал наклоняться вперед, чтобы шагнуть к Кате, но, получив пулю в плечо, скрутился от боли винтом и, зажав рану рукой, рухнул у ног девушки.
Алексей обыскал Михаила и коротким точным движением отправил того в гарантированное беспамятство, затем подобрал гранату и прижал точку на плече.
— «Небо», «Небо». Я «Земля».
— «Земля», слышу тебя, — мгновенно отозвался оператор.
Несмотря на предупреждение Вилли, связь была прекрасной.
— Давай «дождь».
— Понял тебя. Команда «дождь».
— Я на третьем этаже. Боезапаса минут на пять. Возможно, из дома ведет подземный ход.
— Понял. Держись, «Земля», мы уже в движении.

Не теряя времени даром, Алексей втащил в комнату валявшиеся у дверей трупы и начал освобождать их от боезапаса. У одного из них даже нашлась относительно неповрежденная броня, которую Белый аккуратно снял. Не приводя в сознание Катю, осторожно освободил от ремней, надел на нее бронежилет, каску и, нагромоздив из мебели нечто вроде баррикады, положил девушку меж двух трупов, дополнительно страхуя от шальной пули, затем, подумав еще немного, бросил сверху остатки еще двух бронежилетов.
В доме тем временем поднялась нешуточная беготня. То и дело раздавались заполошная стрельба и крики.
Алексей попытался «позвать» Малыша, но в ответ получил лишь картинку большой миски с мясом.
— Вот глупое животное! — прошипел Алексей и, как мог строго, приказал покинуть дом и спрятаться в тихом месте.
Между тем по коридору кто-то передвигался, стараясь делать это как можно тише, но шум сбитого дыхания эхом раздавался по всему этажу.
— Михаил Валерьевич… — полушепотом произнес сиплый голос у самой двери.
— Да здесь он, заходи. — Удобно устроившись на одном из мертвецов, Алексей смотрел на дверь сквозь прицел автомата и пытался вычислить источник шума.
— Мы же тебя живьем порежем, — прошипел голос и чуть сдвинулся вправо.
— Шустрый какой, — пожурил Белый невидимого собеседника. — Ты сначала в очередь встань.
Алексей уже был готов стрелять, когда за дверью раздались ни с чем не сравнимый рев Малыша и крики заживо раздираемых людей. Через несколько секунд в щель полуоткрытой двери просунулась мохнатая голова и с интересом огляделась. Шкура Малыша была насыщенного красного цвета и чуть искрилась в свете фонарей. Он легко перескочил баррикаду и улегся у ног Алексея, положив голову ему на колени.
— Как поохотился, бродяга? — Рука Алексея погрузилась в густой мех ревуна.
Малыш в ответ тихо рыкнул и довольно облизнулся.
Старая лестница в конце коридора предупреждающе скрипнула, и длинная очередь, пробив тонкие стены, прошила воздух на высоте метра. Белый прижал дернувшегося ревуна к полу и замер. Затем поднял РГОшку и, перещелкнув взрыватель на две секунды, выдернул кольцо и метнул гранату в полуоткрытую дверь. Отскочив от стены, граната укатилась в коридор, и сильный взрыв сотряс дом. Осколки гранаты превратили хлипкую баррикаду в труху, со звоном чиркнули по пластинам брони, в которую была укутана Катя, но никаких серьезных повреждений не нанесли.
Видимо, кто-то оставшийся в живых, с грохотом ссыпался вниз по лестнице и затих.
Вдруг ожила рация.
— «Земля», я «Небо».
— Ты где?
— Третий этаж, там где куча трупов.
— Тут везде кучи трупов, — весело возразил голос. — Ты возле которой?
— Шагов десять по коридору. Вторая дверь справа.

Укутав все еще пребывающую в отключке Катерину в сдернутое с кресла покрывало, Алексей осторожно поднял ее на руки и в сопровождении лейб-гвардейцев вышел из дома. Рядом как ни в чем не бывало трусил Малыш, гордо порыкивая на всех встречных.
Внезапно путь им преградила группа из нескольких мужчин и двух женщин в хорошо сшитых костюмах.
— Спасибо, товарищ капитан. — Один из мужчин, видимо старший, махнул какой-то карточкой и властно кивнул Белому. — Старший группы охраны подполковник Козин. Мы забираем княжну. Дальше она будет под нашей защитой.
— Пошли прочь, — едва сдерживаясь, прорычал Алексей. — Она уже была под вашей защитой, и вы ее чуть не угробили.
Уловив эмоции Белого, Малыш чуть пригнулся и, раскрыв пасть, приготовился к прыжку.
— Давайте не ссориться. — Начальник охраны быстро спрятал удостоверение, опустил руку и пальцами что-то просемафорил своим людям. — Вы можете подняться с нами на борт и находиться рядом.
— Лейтенант, — зло бросил Белый, чуть повернув голову в сторону сопровождающего его офицера. — Угроза нападения!
Мгновенно вокруг него с Малышом образовалось кольцо готовых к бою солдат.
— Если только дернутся, открывать огонь на поражение.
— Есть, товарищ капитан! — звонко ответил лейтенант, не отрывая головы от приклада.
— Транспорт и сопровождение.
— Вы за это ответите, — тихо произнес офицер и чуть отошел назад.
— Ага, — ответил Алексей, пытаясь унять бушевавшую ярость, — умоюсь только и трусы подтяну.
Невдалеке в вихре снежной пыли, с утробным гулом турбин опустились два БТРа. Подскочивший командир спецназовцев громко, явно рассчитывая и на офицеров службы охраны, произнес:
— Лейтенант! Вместе со своими людьми поступаете в распоряжение капитана Белого.
— Слушаюсь, товарищ майор. — Лейтенант коротко кивнул и уже в микрофон отдал короткую команду: — Первый взвод, коридор!
Словно из ниоткуда, между Алексеем и машинами встали две цепочки солдат, готовые стрелять в любую подозрительную цель.

Уже в воздухе Алексей связался с Исаковским, и машины на предельно возможной над городом скоростью пошли в сторону одной из загородных резиденций. Катерина, все это время лежавшая без сознания, вдруг на несколько секунд пришла в себя. Посмотрела на Белого и улыбнулась разбитыми в кровь губами, отчего у него вдруг болезненно сжало сердце.
— Алешка… А мне тут сон такой страшный приснился…
— Все хорошо, милая. — Он чуть коснулся губами ее щеки. — Все хорошо.
Кортеж императора совершил посадку буквально за несколько секунд до прибытия Алексея. Профессор Лавров, личный врач Александра IV, хотел было отдать команду погрузить Екатерину на носилки, но, увидев лицо капитана, что-то сказал сопровождавшим врачам и просто проводил в комнату, где Алексей осторожно опустил княжну на кровать. Затем Белый вышел к ожидавшим его десантникам и, пожав руку каждому, отправил их обратно и пошел искать Исаковского.
Секретарь императора нашелся в малой гостиной, где беседовал с тем самым подполковником, пытавшимся забрать Екатерину у Белого.
— Проходите, товарищ капитан. — Исаковский сдержанно улыбнулся. — Мы тут как раз о вас разговариваем.
Офицер службы охраны с каменным лицом повернулся в сторону Алексея.
— Доброе утро.
— Для кого доброе, а кому и не очень, — ответил Алексей. — Товарищ подполковник, — обратился он к Исаковскому. — Мне бы умыться-переодеться…
— Успеете еще, товарищ капитан. Садитесь. — Исаковский кивнул на один из свободных стульев. — Расскажите, почему вы приняли такое решение. Я имею в виду решение привлечь к эскортированию княжны лейб-гвардию и то, что вы не воспользовались службой охраны.
— Я не берусь говорить за все управление, — спокойно начал Алексей, пристроив голову Малыша к себе на колени, — но та его часть, которая занимается безопасностью великой княжны, не кажется мне профессиональной. Судите сами. На празднике, посвященном выпуску военных училищ, княжна ухитряется оторваться от охраны и нарваться на довольно серьезные проблемы. Затем, довольно невнятные, но стойкие слухи о ее незапланированной прогулке по Шантарскому заповеднику. Ну и последнее из того, что я знаю, это последний случай. И все три раза с ней разные люди. Такое ощущение, что это не служба охраны, а передвижной цирк-шапито.
— Выбирайте выражения, капитан! — подполковник, казалось, был готов взорваться.
— А то что? — Алексей посмотрел тяжелым взглядом на Козина. — Неужто на дуэль вызовете? Нет? Я почему-то так и подумал. Крысы везде одинаковы. Но, к вашему сведению, я капитан лейб-гвардии. Так что мы с вами в равных званиях. Поэтому потрудитесь обращаться ко мне согласно общим требованиям устава.
— А и в самом деле, Сергей Константинович, — Исаковский заинтересованно посмотрел на подполковника, — куда делись прежние люди из охраны княжны? Насколько я помню, у прежнего начальника охраны была вполне профессиональная команда? Отчего-то вдруг вы распихиваете этих людей по другим бригадам и набираете новых. Причем налицо довольно тенденциозный отбор. Это как-то связано с вашим членством в клубе «Золотой тысячи»?
— Никак нет, товарищ генерал-майор. — Козин мотнул головой. — Но с угрозой боевых действий вся служба была сконцентрирована вокруг императора…
— Безопасность государя — забота генерала Курбатова, — мягко возразил Исаковский. — А вот вы явно не справились с возложенной на вас задачей. Как вообще могло произойти такое, что охраняемое лицо и начальник охраны этого лица оказались в разных местах?
Подполковник молчал.
— А кстати, — не удержался Алексей. — Сколько из нападавших убили ваши люди?
— Нападавшие были в тяжелой броне, — хмуро ответил Козин. — Охраннику с пистолетом нечего противопоставить такому противнику.
— А почему они с пистолетами? — Алексей посмотрел в глаза подполковнику. — В Российской Империи уже перестали производить тяжелое вооружение? Зачем вообще нужны охранники, не имеющие возможности адекватного ответа на стандартную, в общем, угрозу? И предпоследний вопрос. А как вы узнали, что княжна жива и нуждается в охране? Согласитесь, окончание армейской спецоперации — вещь довольно специфическая в плане секретности.
Алексей замолчал.
— А последний вопрос? — спросил Исаковский.
— Традиционный. — Алексей внимательно посмотрел на подполковника. — Что это было? Халатность или предательство?
Подполковник дернулся, но смолчал.
Секретарь кивнул и поднялся.
— Поскольку почти все вопросы, которые я хотел вам задать, озвучил этот молодой человек, больше не смею вас задерживать, — холодно сказал он Козину, не прощаясь, повернулся и направился куда-то в глубь дома.
— Вот, — секретарь императора распахнул одну из дверей, пропуская Белого внутрь небольшой комнаты, — располагайтесь. Все необходимое я пришлю буквально через несколько минут. И постарайтесь не задерживаться, Государь ждет вас.
«Паутинка» слезла, как старая кожа со змеи. Согласно инструкции на тюбике, Алексей умял ее в стакан и выдавил остатки реактива туда же, а после превращения сверхпрочной пленки в жидкость смыл в унитаз. Так же вдумчиво и тщательно утилизовав остальные спецсредства, Алексей приступил к собственно гигиеническим процедурам, в которые нагло вмешался Малыш. Пришлось Алексею отмывать и его. И только ведя руками по плотному, словно свитому из стальной проволоки, телу, Белый понял, как крепко досталось Малышу. Несмотря на то что шрамы уже заживали, было ясно, что несколько пуль нашли свою цель.
Тщательно промыв тонкую и густую шерсть от крови и грязи, Алексей вытер Малыша насухо и только потом домылся сам. А начав водить мочалкой по телу, понял, что и его пару раз «достали». Самое главное, что он никак не мог припомнить, когда это случилось. На бедре, от колена до пояса расплылся огромный синяк с жутковатым кровоподтеком в центре. Такой же синяк, правда без кровоподтека, заливал и правое плечо.
Его форма, свежайшая рубашка и белье уже были в комнате. Алексею оставалось только одеться и позвонить в предупредительно оставленный колокольчик.
— Господин лейб-гвардии капитан. — Вошедший человек в строгом темном костюме и начищенных до сизого блеска ботинках поклонился. — Государь ждет вас.
— Пойдем знакомиться с государем? — Алексей подмигнул Малышу и пошел следом за слугой.

В небольшой гостиной, за столом, накрытым на троих, уже сидели Александр IV и подполковник Исаковский. Судя по оживленным глазам и экспрессивным жестам, настроение у них было превосходное. Увидев Алексея, государь без церемоний кивнул ему на стул.
— Садитесь, Алексей Евгеньевич. Начало дня было не самым лучшим, но мы попробуем хоть отчасти компенсировать это вкусным и обильным завтраком. Вашему зверю приготовили лучшее мясо, которое смогли отыскать повара. Надеюсь, ему понравится.
Пока Алексей и Малыш утоляли первый голод, император с секретарем уже закончили обсуждать Да Цин люй ли — китайский свод законов и описаний наказаний за различные правонарушения и плавно перешли к «Молоту ведьм» — старинному трактату, тоже включавшему в себя немало интересных страниц.
— А вы как считаете, — Александр обернулся к Белому, — какое наказание будет достойным Михаила.
Алексей отложил вилку, промокнул губы салфеткой и поднял голову.
— Государь, когда я летел туда, то в моей голове роилось такое количество всевозможных пыток, что их можно было издать отдельной книгой. Один из моих учителей — кореец, а они в этом мало чем уступают китайцам. А сейчас, я думаю, что его надо просто пристрелить и забыть об этом существе, так словно его не было вовсе. Пытка не добавит нам ни спокойствия, ни рассудка. Идеальный вариант, это сделать так, чтобы он бесследно и с гарантией исчез из нашего мира. Чтобы даже руки об него не пачкать. Гораздо больше мне хочется посчитаться с системой, позволяющей таким деятелям успешно коптить небо. То есть с Демсоюзом. Врезать им так, чтобы зубы оказались в мозгах.
— А какую участь вы уготовили бы Ханту? — поинтересовался Исаковский.
— Взяли все-таки? — Белый улыбнулся.
— Старое подземелье, — пояснил Исаковский. Там как раз находилась одна из штурмовых групп, когда им на голову практически свалился этот деятель. Вот, кого я посадил бы на кол и смотрел из окна, — мечтательно добавил секретарь.
— А вот с этим деятелем я бы пообщался. — Алексей до скрипа сжал кулаки. — Это матерый провокатор, и смерть его не должна быть легкой.
— К сожалению, с Хантом придется подождать. — Император развел руками. — Он, видимо, успел подать сигнал о захвате, потому как с нами сразу связались по дипломатическим каналам и предложили обменять на нашего резидента. Жаль, конечно, такую щуку обратно выпускать, но своих надо вытаскивать.
— Да понятно. — Алексей кивнул. — Тем более что после такой цепи провалов его к серьезным делам вряд ли допустят. Гадить, конечно, будет, но нам это только на руку. Быстрее перемножим на ноль.
— А очень хочется? — Александр улыбнулся.
— Очень. — Алексей дернул плечом. — Было время, просто порвать его хотелось. А сейчас… будет возможность, отвезу его своим знакомым жрицам с Верены. Они умеют сделать последние часы жизни незабываемыми. Заодно снять кино и показать заинтересованным лицам. Чтобы другим гадам неповадно было… Кстати, по поводу гадины… товарищ подполковник. Какие-то оргвыводы по этому Козину будут?
— А как же. — Исаковский бодро кивнул. — По полной программе. Сначала ведомственная проверка, потом прокурорская и параллельно по линии контрразведки. Ну и конечно, пинками из службы. И его и тех, кто его продвигал. Расслабились, за мирные-то годы. Вот и перестали мышей ловить.
— А как Шер-Хан? — возразил Алексей. — Он ведь не расслабился.
— Шер-Хан каждый день как на войне. Не всякий так сумеет… Но, похоже, придется на него взвалить еще одну тяжесть. Что делать, проблема кадров появилась не вчера и умрет не завтра. И кстати, о больших кошках. — Александр улыбнулся. — Не представите нас своему зверю?
— Малыш…
Услышав свое имя, ревун, притворявшийся куском ковра, встал и подошел к Алексею.
— Познакомься. Это друзья.
Малыш повернулся к Исаковскому и внимательно посмотрел ему в глаза. Потом так же неторопливо обошел стол и заглянул в лицо Александру.
— Да… серьезный зверь, — неуверенно хохотнул Исаковский, протирая платком внезапно выступившую на лбу испарину.
— Мы тут подумали, — император сделал знак, и к столу подошел один из свитских офицеров, держа в руках небольшую коробку. — Раз уж распространение слухов не остановить, давайте придадим им нужное направление. — Он открыл коробку и достал большой и широкий ошейник с двуглавым орлом и двумя звездочками, расположенными по обе стороны красного просвета, словно ошейник был большим изогнутым погоном. — Надеюсь, он не возражает?
— Ты как? — Алексей развернул ошейник и показал Малышу.
Тот долго осматривал вещь, потом вопросительно посмотрел на Алексея.
— Ну, это как украшение, но только особое, — чуть стесняясь зрителей, пояснил Белый.
Он надел ошейник на ревуна и махнул рукой в сторону огромного, от пола до потолка, зеркала.
— Пойди, полюбуйся.
Малыш, стоя у зеркала, поворачивался то одним боком, то другим, потом, вытянув свою длинную шею, словно попытался одновременно смотреть себе за спину и на свое отражение.
— По-моему, ему понравилось, — неуверенно произнес Александр.
— Ну, понравилось или нет, а носить, во всяком случае, в режимных зонах, придется. — Подполковник Исаковский улыбнулся и протянул Алексею карточку. — Это документы на Малыша. Теперь он как сотрудник службы охраны может сопровождать вас в любом месте империи.
— И конечно, — Александр взял в руки еще одну коробочку, — было бы невежливо по отношению к вам оставить вас без награды.
Он встал и шагнул к вскочившему Алексею.
— За образцовое выполнение воинского долга и доблесть своим указом я награждаю вас орденом Святого Георгия третьей степени.
— Служу России! — Алексей вытянулся по стойке смирно, и государь лично закрепил ленту с орденом на его шее.
Издание «Новое время».  
Медиахолдинг «Завтра».  
Программа «Аналитика,  
расследования, скандалы»  
Мы стали обладателями эксклюзивного материала, посвященного спецоперации по освобождению великой княжны Екатерины из рук террористической группировки. Материал снят с камер наблюдения, поэтому картинка иногда далека от совершенства, но мы все же решили вам показать смонтированный материал из-за его уникальности. Предупреждаем, материал содержит кадры насилия, так что не рекомендуется смотреть его людям со слабой психикой и детям. 
Вот на этих кадрах вы видите, как некто в сером камуфляже заходит внутрь дома, где держат княжну и скрывается бывший великий князь Михаил, находившийся во всеимперском розыске. На неизвестного надевают кандалы и уводят в одну из комнат. Что там происходит, мы, к сожалению, не можем видеть из-за отсутствия камер, но уже через несколько минут туда заходят люди, среди которых можно узнать Михаила. Вот он выходит. Далее монтажная вырезка, потому что ничего не происходит, и вот, смотрите, в комнату заходит боевик и сразу же падает, потом на пороге появляется наш герой и словно размывается, так быстро он двигается. Из-за помех в системе мы, к сожалению, не могли видеть, что произошло на лестнице, но вот на этот кадр я хочу обратить ваше внимание. Это человек в сверхтяжелой броне типа «Заслон». Как хорошо видно на снимке, забрало шлема опущено, но поза, в которой лежит человек, совершенно однозначно говорит о том, что он мертв. Совершенно непонятно, что могло убить бойца в броне такого класса, причем не повреждая ее. И вот еще одна запись. Практически лежа на куче трупов, неизвестный стреляет в комнату, в которой, по всей видимости, находились враги и, судя по тому, что он заходит туда и снова выходит, во всяком случае живых там не осталось. 
Кадры съемки мы просили прокомментировать известного специалиста в области новейших военных разработок Виктора Анисова. 
— Виктор, что вы думаете по поводу этого видео? 
— Совершенно точно, что в данном случае мы имеем дело со съемкой действий боевого робота нового поколения. Человеческое тело не способно двигаться быстрее определенной скорости. Просто порвутся сухожилия и мышцы. Еще хочу обратить ваше внимание вот на этот кадр. Как вы можете видеть в караульном помещении два тела, причем буквально разорванные. Это как раз говорит в пользу робота. Никакому человеку, в том числе и животному, не под силу вырвать кусок плоти вместе с пластинами бронезащиты. 
Кроме того, хочу обратить ваше внимание на кадры мертвого боевика в бронескафандре «Заслон». Похоже, что здесь не обошлось без применения психотропного оружия, наличие которого наши спецслужбы отрицают. Иначе невозможно объяснить смерть боевика в неповрежденном бронескафандре. 
— Виктор, а что вы скажете по поводу вот этих кадров. Здесь можно видеть, что освободитель великой княжны, совершенно не напрягаясь, несет ее к транспорту, а рядом двигается нечто похожее на огромную рысь! 
— Роботы часто делаются в паре таким образом, что они взаимно дополняют друг друга. Видите, по шкуре меньшего робота, плывут пятна. Так работает адаптивный камуфляж. Сейчас мне лично непонятно, зачем нужно было так точно имитировать внешность зверя, к тому же не известной науке породы, но я уверен, что это именно пара боевых роботов. Подобные устройства производит НИИ спецтехники Министерства обороны и несколько подобных учреждений в непрофильных министерствах. Так, например, известен не пошедший в серию комплекс «Волшебник», комплектовавшийся целыми восемью многофункциональными роботами, и комплекс огневой поддержки пехоты «Краб», довольно успешно использовавшийся в ряде локальных конфликтов. 
— Какие интересные названия… 
— Да. Названия подобным боевым устройствам дает специальный отдел. Причем подбираются они таким образом, чтобы максимально затруднить опознавание изделий вражеской разведкой в процессе разработки и выпуска. 
— А как вы оцениваете перспективы противостояния подобных боевых систем роботам Демсоюза? 
— Пока рано говорить об эффективности при широком применении, но совершенно ясно, что подобные роботы будут незаменимы в случае проведения локальных операций. Как показывает данная съемка, среди аналитиков совершенно напрасно утвердилось мнение, что Россия отстает от стран Демсоюза в разработке роботов нового поколения. Совершенно очевидно, что, видя успехи такой техники на поле боя, ВПК России быстро наверстал упущенное и даже продвинулся вперед. 
— Спасибо, Виктор, за участие в нашей программе, с вами были «Аналитика, расследования, скандалы» и я, ведущая Анна Косина. Далее в эфире нашим гостем будет крупнейший виртуальный блоггер России Семен Пржевальский, который расскажет о своем путешествии в Катманду. 

Заботы протокольного отдела на какое-то время поглотили Алексея целиком.
К Катерине его не пускали, ссылаясь на запрет медиков, и он волей-неволей был вынужден целиком погрузиться в работу. Два «мальчика» из МИДа оказались двумя матерыми дипломатами, не один десяток лет посвятившими себя этой весьма сложной профессии. Крепкие, подтянутые, с холодным блеском в глазах и неизменной вежливой улыбкой, временами похожей на улыбку палача, они мгновенно разобрали весь накопленный Белым багаж знаний и забросали его таким количеством вопросов, на которые он не знал ответов, что иногда Алексей злился на себя и на свою, как ему казалось, непроходимую тупость. Заметивший это один из дипломатов, улучив время, когда они оказались одни, вежливо попенял Алексею за самоедство и предложил представить ситуацию противоположную, когда дипломатам нужно было учиться искусству спецопераций.
— Поймите, Алексей, никто не вправе требовать от человека не то что гениальности, а даже средних способностей во всех сферах. Что-то мы делаем лучше, что-то хуже… Главное, делать все старательно и аккуратно. И тогда даже если ничего не выйдет, вы сможете уверенно сказать, что сделали все что могли. А это самое главное. Если бы все в этом мире делалось старательно и аккуратно, мы бы давно освоили всю галактику.

Через неделю наступил новый 2159 год. По вполне понятными причинам, торжества были довольно скромными, но традиционный бал в Большом Кремлевском дворце решили не отменять, тем более что праздник был в том числе и официальной частью празднования дня рождения великой княжны. Как сотрудник протокольного отдела Канцелярии Александра IV Алексей получил пропуск и в назначенное время уже выходил из служебного «Кондора» у подъезда дворца. Малыш, сверкая надраенным до ослепительного блеска гербом на ошейнике, трусил рядом, вызывая справедливое изумление у спешащих на праздник господ.
Сдержанно улыбаясь, охрана, проверив документы и просветив сканером коробку, которую нес Алексей, пропустила их внутрь. Не отягощенный теплой одеждой Алексей прошел мимо гардеробной и сразу поднялся в Георгиевский зал, где уже шумела приглашенная на бал публика.
Совершенно неожиданно для Алексея в зале было немало знакомых ему людей. Сначала в сопровождении хоть и не молодой, но красивой и изящной дамы подошел генерал Санин и, представив даму как свою жену, сдержанно поблагодарил за «взятый на шпагу приз», который, по его словам, помог осуществиться очень важной для его близкого друга сделке.
Алексей сразу понял, что речь идет об обмене Ханта на резидента внешней разведки.
— Мой долг перед вашими ребятами и перед вами все равно выше. Я ведь делал свою работу, а вы, спасая меня, вышли за рамки допустимого.
— Ты это брось. — Санин нахмурился. — Помогать своим и закапывать чужих — это и есть наша работа. — Он оглянулся. — О, смотри, Архангел-хранитель собственной персоной.
Являющийся с некоторых пор главой службы охраны, генерал Курбатов подошел, звеня многочисленными орденами. Алексей первый раз видел Шер-Хана при полном параде и был немного шокирован количеством регалий генерала.
— Знатный иконостас, — Санин улыбнулся.
— Не скромничай, — отрезал Курбатов. — Привет, Алексей. — Он пожал руку Белому и Санину. — Если все твои нашпилить на пиджак, боюсь, часть придется крепить на спину, — проворчал он. — Ну, рассказывай, как ты этого гм… — он бросил взгляд на супругу Санина, — подполковника недоделанного не пристрелил на месте.
— Да на месте не понять было. — Алексей пожал плечами. — Кто там его знает. Может, просто в ситуации не разобрался. Если бы тогда я знал, что это он командовал охраной княжны, то возможно, так спокойно эта встреча не закончилась бы. Что с ним, кстати? Уволили?
— Уволили, — злорадно подтвердил Шер-Хан. — Еще и представление в прокуратуру сделали. Пусть теперь им контрразведка занимается. Кстати, хотел сказать тебе спасибо, что спас мои седины от позора. Второй раз, между прочим.
— Думаю, это преувеличение…
— Товарищи, я удаляюсь. — Санин посмотрел куда-то за спину Алексея. — В нашу сторону плывет акула пера, а в заповеднике охота запрещена.
Курбатов оглянулся.
— О! Я тоже. — Он хлопнул по плечу Алексея своей широкой лапой. — Будет время, свистни, посидим, поболтаем за рюмкой чая.
Не растерявшие на кабинетной работе практических навыков генералы профессионально растворились в пространстве, оставив Алексея на директории, двигающейся к нему, словно торпеда, в сопровождении нескольких летающих камер, Светланы Ишкуватовой.
В легком темно-синем облегающем платье с пояском, выгодно подчеркивающим ее стройную фигуру, и в туфлях на высоком каблуке, она скорее напоминала жену крупного промышленника.
— А сейчас мы подходим к настоящему герою последних дней, лейб-гвардии капитану Алексею Белому. Именно он вошел в логово террористов и освободил из лап наглых бандитов, покусившихся на всеобщую любимицу великую княжну Екатерину. Здравствуйте, Алексей.
— Добрый день, Света. — Алексей приветливо улыбнулся. — Я рад тебя видеть.
Светлана сделала какой-то знак, и осветители камер погасли.
— Здравствуй, Алеша. — Она подставила губы для поцелуя. — Не возражаешь против интервью?
— А есть выбор? — Белый усмехнулся.
— Выбор всегда есть, — Светлана грустно улыбнулась. — Вокруг тебя теперь такие заборы, даже с моими связями близко не подойти.
— Света, ты хороший человек и честный журналист. Настоящий профессионал, при этом, насколько я знаю, не замазанная в грязных историях, — твердо глядя в глаза Светлане, произнес Алексей. — И кроме того, за мной должок.
Девушка звонко рассмеялась.
— Да меня за тот визит государя коллеги от зависти чуть не разорвали, а шеф повысил зарплату почти в полтора раза, а сам перебрался в другой кабинет. Так что я теперь настоящий медиабосс. И все благодаря тебе.
— Не мне. — Алексей мотнул головой. — Тут до тебя были два моих старших товарища…
— Это генерал…
— Без фамилий, Света. — Алексей остановил журналистку. — Так вот, они тоже благодарили меня, я в свою очередь припоминал им, что мне есть за что поблагодарить их… Это просто жизнь, Света. Мы честно делаем свою работу. И поскольку наша работа прямо связана с людьми, мы помогаем им, поскольку именно в этом она и заключается.
— Тогда рассказывай, как ты помог великой княжне.
— Ну чего? — Алексей улыбнулся. — Вошел, забрал Екатерину Александровну и вышел.
— А подробности? — опешила журналистка.
— А что тебе известно? — вопросом ответил Алексей.
— Так наша компания следила за этим домом довольно давно, — изумилась Ишкуватова. — Готовили материал по контрабанде оружия и вышли на эту виллу. Наши спецы подключились к их системам наблюдения и сигнализации. Когда дом начал обкладывать спецназ, нас конечно же вычислили, но поскольку мы уже были в системе, то пришлось им пользоваться нашими каналами. Ну и в качестве компенсации разрешили снимать. Мы, кстати, сразу, как ты вошел, начали наводить помехи на их системы.
— А вот за это большое спасибо от нас с Малышом. — Алексей чуть наклонился к ревуну. — Правда, Малыш? Теперь понятно, почему тревогу так долго не поднимали.
— Чем могли. — Светлана кивнула. — Ты, кстати, тоже был просто супер. Если бы я не знала тебя… гм… лично, то поверила бы слухам, что ты боевой робот нового поколения. В некоторых местах там просто размытое пятно вместо человека.
— Ну, главный герой у нас все же Малыш.
— Знакомый офицер говорил мне, что некоторые… ну там… были разорваны вместе с броней. Это что, он?
— Видимо, рассердился на что-то, — кивнул Алексей. — Но вообще-то он мальчик спокойный.
— Мальчик. — Светлана зябко передернула плечами. — Судя по записям камер, этот мальчик уничтожил не меньше полутора десятков боевиков.
— Я просто уверен, что они плохо себя вели и не слушали старших. — Алексей опустил руку на голову Малыша и почесал под ухом, вызвав довольный рык зверя. — Правда, микроб?
— Микроб. — Света усмехнулась. — Сколько он?
— Весит?
— Да.
— Чуть больше сорока килограммов. Сорок три, если точно. Но это не предел. Насколько я знаю, он еще подрастет.
— Он из БиоТеха? — осторожно поинтересовалась журналистка.
— Что-то вроде того. — Алексей кивнул. — Но пусть пока его происхождение побудет нашим маленьким секретом.
— Хорошо, — согласилась Светлана. — А как все же получилось, что княжна оказалась в руках боевиков?
— Вопрос, строго говоря, не ко мне, но одно предположение я могу высказать. — Алексей помолчал, подбирая слова. — Думаю, мирные годы сыграли злую шутку с частью офицеров охраны, да и не только охраны. Они привыкли нести службу вполглаза, тогда как ситуация быстро и сильно изменилась в худшую сторону. Те, кто не заметил этих изменений, и будут в числе первых жертв. Или они сами, или, что чаще, их подчиненные. Кроме того, охрана в последние годы стала местом для спокойной и почетной службы выходцев из семей «Золотой тысячи». То есть шаркунов и карьеристов, а никак не бойцов и волкодавов. Но думаю, в скором времени все изменится.
— А бандиты, кто они?
— Что значит, «кто бандиты»? — удивленно спросил Алексей. — Бандиты они бандиты и есть.
— Я имею в виду национальность, религию и прочее.
— Да нет у бандитов национальности. Вернее, конечно, она есть, только вот значения это никакого не имеет. И веры никакой нет. Не существует религии, оправдывающей террористов. Можно надрать из любой священной книги цитат, чтобы оправдать собственное скотство, но к вере это никакого отношения не имеет. И вот чего у них точно нет, так это чести и достоинства… И я, как ты понимаешь, не диспуты вести туда пришел. В такой ситуации вопросы морали меня совершенно не беспокоят.
— А в другой ситуации?
— Да вообще почти не беспокоят. Я ведь не в дома престарелых врываюсь и не в детские сады. Там вооруженные люди, или уже причинившие или собирающиеся причинить вред моей стране. У них, кстати, всегда есть выбор. Бросить оружие и перевести разбирательство из сферы войны в сферу юридическую. Но все отчего-то начинают стрелять.
— А в каком состоянии была княжна, когда ты ее обнаружил?
— Она была спокойна, немногословна и вела себя с истинно царским достоинством, как и подобает настоящей княжне…
— Дядя Леша! — Живой снаряд в пышном розовом платье, чуть не сбил Алексея с ног.
— Леночка! — Алексей расцеловал счастливую девочку в обе щечки. — А где твоя мама?
— Мама с папой сейчас будут, — солидно объяснила девочка и повернула голову в сторону входа. — Вон они!
Курт, одетый в парадный мундир, и пунцовая от смущения Наташа в легком голубом платье подошли ближе.
— Господин капитан. — Светящийся от счастья Ганс чуть поклонился Алексею. — Хочу представить вам мою жену, баронессу фон Штайнмайер.
— Ребята. — Алексей свободной рукой обнял сначала Курта, а потом Наталью. — Я так рад за вас. Как только твои старики согласились…
— Согласились? — Аристократическая бровь Ганса взлетела вверх. — Да как только они узнали, что Наталья — урожденная фон Притвиц, отец фактически предъявил мне ультиматум. Или я в этот же день иду под венец, или он от меня отказывается. Извини, что не позвали, но свадьбы как таковой и не было. Но завтра мы устраиваем прием в Москва-Холле и ждем тебя как одного из главных виновников торжества.
— Простите, друзья. — Алексей виновато оглянулся в сторону Светланы. — Хочу представить вам моего друга Светлану Ишкуватову.
— Мы уже знакомы, — хитро блеснув глазами, Ганс поклонился и звонко щелкнул каблуками.
— Наталья.
— Света.
Женщины обменялись быстрыми и понятными одним лишь им взглядами.
— И Георгия второго уже успел отхватить? — Ганс с присущим ему светским тактом вывернул из опасной колеи. — Это за… дальний поход ?
— Скорее за короткую прогулку, — усмехнулся Белый.
— А почему вы не расскажете своим друзьям, что спасли княжну Екатерину из рук бандитов? — с вызовом спросила Светлана.
— Да как-то не принято у нас на публике обсуждать подобное, — рассмеялся Алексей.
— Так вот почему спина неизвестного героя, вот уже пять дней мелькающая в новостях, показалась мне такой знакомой, — протянул Ганс. — Хотя кое-кто и не сомневался.
— Я же тебе говорила, — осуждающе произнесла Наташа, — у тебя, Алеша, шаг боевой очень специфический. Чуть скользящий. Я такое первый раз только у тебя и увидела.
— А вы, простите, тоже имеете отношение к военному делу?
— Ну так… — попыталась уйти от ответа Наталья.
— Мама — командир штурмовой роты! — гордо сказала Леночка. — Она, между прочим, первая выса…
— Лена, — прервал ее Алексей и приложил палец к губам девочки. — По-моему, самое время увести папу с мамой отведать торт.
— Я поняла. — Девочка хмуро кивнула и, соскочив с рук Алексея, посмотрела снизу вверх на Ганса с Наташей. — Мы уже идем есть торт?

— Вокруг тебя просто клубится облако тайны, — грустно произнесла Света, когда молодожены ушли. — Чувствую, там столько секретов, что хватило бы на десяток премий года.
— Или на короткий некролог в вашем замечательном издании, — кивнул головой Белый. — Причем одно, вероятнее всего, последует за другим. И если премия скоро забудется, то некролог, увы, неизлечим.
— Дамы и господа! Император Великой России, Александр Четвертый и великая княжна Екатерина, — гулко раздался под сводами старого дворца торжественный голос.
Невидимый оркестр сразу заиграл нечто торжественное, и в зал в широком бальном платье из зеленого шелка под руку с государем буквально вплыла Екатерина. Они медленно двигались вдоль ряда гостей. Кому-то кланялись, кому-то просто улыбались, кто-то даже удостаивался пары теплых слов от императора или княжны.
Алексею император кивнул словно доброму знакомому и, подойдя, пожал руку.
— Как вам на празднике, Алексей Евгеньевич? — Император с улыбкой оглянулся. — Сегодня здесь многолюдно…
— Прекрасное общество, государь. — Алексей поклонился. — Прекрасное общество, настоящим украшением которого является великая княжна.
Глаза Екатерины полыхнули, словно огнем окатив Алексея горячей волной.
— А вас, господин капитан, мы хотели бы видеть в Андреевском зале.
— Почту за честь. — Алексей снова поклонился, и государь с дочерью пошли дальше.
Образовавшийся в одной из ниш залы кружок юных девиц живо обсуждал знаки монаршей милости, раздаваемые присутствующим, и, конечно, не мог не заметить особого внимания императора и княжны к незнакомому почти никому молодому офицеру.
— А это что за экземпляр? — Одна из девиц указала на Алексея кончиком антикварного веера, составлявшего в комплекте с менявшими форму «жидкими» бриллиантами и платьем из паучьего шелка последний писк светской моды.
— Таинственная личность, — прокомментировала ее подруга Елизавета Максимова. — Никто ничего толком не знает. Поговаривают, что это личный палач императора. Представляешь, он вместе со своим боевым роботом является ночью к врагам империи и вершит свое тайное правосудие…
Глаза девушки расширились от сладкого ужаса.
— Еще немного, и я, пожалуй, тоже запишусь во враги империи, — подала голос третья — дочь известного промышленника Мария Брукс. — Какой самец. — Она одобрительно окинула фигуру Алексея долгим взглядом.
— А еще говорят, что его робот — это последняя разработка секретной лаборатории, и он может проходить сквозь стены и…
— Не болтай, Алина. — Та, что хотела оказаться среди ночных адресатов палача, хлопнула веером по ладони. — Я уж насмотрелась на роботов в папиной лаборатории и точно тебе говорю, что это вполне живой зверь. Скорее это что-то из БиоТеха.
В этот момент Алексей чуть повернулся и скользнул влево, чтобы пропустить спешащего господина.
— А какая грация… — Мария покачала изящной, словно фарфоровой, головкой.
— У зверя? — уточнила Алина.
— Можно и так сказать. — Девушка тихо рассмеялась серебряным голоском.
— А интересно, что у него в коробке?
— Там наверняка отрубленная рука какого-нибудь врага империи, — прошептала Елизавета.
— Тогда уж не рука, а чего посущественнее, — возразила Мария. — Для головы коробка маловата, — она лукаво улыбнулась, — для руки великовато… Значит, нечто среднее и достаточно торжественное.
Подруги прыснули смехом.
— Как ты можешь так спокойно говорить об этом! — слегка возмутилась Алина.
— А что? — Мария чуть приподняла свои пушистые бровки. — Учти, дорогая. Этот орган у мужиков самый что ни на есть главный, и от того, как крепко ты будешь держать его в руках, зависит твое семейное счастье. Впрочем…
— Не только семейное, — умудренно закончила фразу Елизавета.

Приглашенные на праздник гости заходили в Андреевский зал, чтобы поздравить великую княжну Екатерину с днем рождения и подарить небольшой символический подарок. Именно небольшой, потому как согласно специальному рескрипту императора стоимость подарка не должна была превышать ста рублей.
Тем не менее приглашенные на праздник гости всячески изворачивались, чтобы обойти данный рескрипт. Самое простое было заказать изделие у какого-нибудь мастера, а потом оценить его у подкупленного специалиста. Дарили в основном изделия художественных ремесел и картины. То, что трудно было оценить в деньгах. Попадались и недорогие, но забавные антикварные предметы и утварь. Украшений не дарил никто, потому что даже самые простые камни, приличествующие подарку, стоили куда дороже ста рублей.

Дождавшись, когда основная толпа схлынет, Алексей, безуспешно пытавшийся унять колотившееся, словно белка в колесе, сердце, шагнул на ведущую к тронам дорожку.
— Государь, — он поклонился Александру IV, — великая княжна, позвольте преподнести вам мой подарок.
Он шагнул еще ближе и, удерживая коробку в руках, открыл крышку. И тут же, словно вырвавшись на волю, по лицам свиты заиграли зелено-голубые сполохи свечения камней.
Стоявшие рядом женщины непроизвольно ахнули, а те, кто не видел, пытались, вытянув шеи, разглядеть, что именно за подарок преподнес гвардейский офицер дочери императора. Разговоры в зале постепенно смолкли, и в гулкой тишине слова императора прозвучали так ясно, что стали слышны даже стоявшим у дверей гвардейцам.
— Очень похоже на свадебный подарок… — Александр задумчиво посмотрел на дочь и зачем-то поправил свой кортик. — Что скажешь?
— А вы, что скажете, господин капитан? — звенящим и чуть срывающимся от внутреннего напряжения голосом произнесла Катерина и вызывающе посмотрела на Алексея.
— Государь, — Алексей снова поклонился и с замирающим сердцем произнес: — Я перед Богом и людьми прошу у вас руки вашей дочери.
Александр, изобразив лицом вопрос, повернулся к Катерине.
Вместо ответа княжна отвернулась в сторону и бросила одной из фрейлин:
— Зеркало!
Не прошло и десяти секунд, как большое овальное зеркало в тяжелой раме было поставлено у ног княжны.
Не обращая на собравшихся внимания, она сняла, почти сорвала свои украшения, складывая их на поднос, затем, поочередно вынимая из коробки, надела весь комплект, последним движением закрепив на голове полыхавшую особенно ярким светом диадему.
Когда зеркало убрали, ахнул уже весь зал. Подсвеченное украшениями лицо княжны приобрело совершенно неземную красоту. Она встала с трона и, подойдя к Белому, протянула руку и уже вместе с ним шагнула к подножию императорского трона, чтобы вновь опуститься на колени.
— Благословите, батюшка.

Пространство империи Алат, планета Омара

Проснулся или скорее очнулся Михаил от тряски.
— Эй! Паря! Проснись! — Солдат в броне неизвестного Михаилу образца тряс его за плечо.
— Кто ты? — налитые кровью глаза бывшего великого князя посмотрели на солдата, потом скользнули в сторону. — Где я? Что это значит?
— Это значит, паря, что ты попал в самый неприятный переплет в своей жизни! — Солдат хлопнул рукой в толстой перчатке по плечу Михаила и отошел в сторону.
Небольшой пассажирский транспорт, судя по тому, как его бросало из стороны в сторону — летающий, явно пробивался сквозь грозовой фронт. В пассажирском отсеке, кроме Михаила и двух солдат, больше никого не было. Напротив кресла, в котором он был зафиксирован, находился небольшой экран, который вдруг включился, и громкий голос заполнил отсек.
— Вы находитесь на борту транспортного иссанта второй специальной бригады контрразведки Красной Звезды, — женский голос проникал, казалось, под самый череп. — В качестве меры социальной защиты для вас была избрана пожизненная ссылка на необитаемые острова Северного архипелага. Внимательно прослушайте краткую инструкцию по выживанию на островах. Климат в этой части планеты приблизительно соответствует средней полосе России. Ядовитых растений всего три.
На экране последовательно сменились три фотографии.
— Рекомендуем избегать появляться в зоне их поражения. Опасных животных два вида. Рептилия — одна, но она относится к особо опасным. Яд белой кобры не имеет противоядия, и смерть наступает в течение десяти — двенадцати суток в сильных мучениях. Не рекомендуем пользоваться лодкой или другими подручными плавсредствами, так как океан в этой части планеты довольно плотно заселен весьма опасными видами рыб и животных.
Из снаряжения у вас будут: топор, пила, моток веревки, комплект теплой и летней одежды, нож, ружье и двести патронов, а также набор рыболовного снаряжения, принадлежности для ремонта одежды, аптечка первой помощи и фонарь на солнечных батареях и полевой рацион на трое суток. Берегите свое снаряжение. Точно такой же комплект вы получите на месте высадки через год. Если вы не будете находиться на месте высадки через год, на следующий год снаряжение доставляться не будет. Срок вашего заключения — бессрочный, без права обжалования. Полная инструкция по выживанию на островах Северного архипелага в белом конверте внутри контейнера.
— Подлетаем! — Один из солдат встал и выглянул в окно. — Г-45. Хороший остров.
Он беззлобно рассмеялся.
— Еще никто дольше пяти лет не задерживался.
Второй тем временем нажал кнопку открывания отсека. Грузовая аппарель мягко легла на песок, и почти сразу же на песок упал грузовой контейнер. Замки, удерживающие Михаила в кресле, щелкнули, и он под прицелом не теряющих бдительности солдат вышел на песчаный берег. Штормовое море с ревом накатывалось на берег небольшого скалистого островка с небольшими пятнами чахлого леса. Металлический лязг за спиной заставил его оглянуться. Подняв аппарель, летающая машина странной формы плавно поднялась в воздух и, блеснув на прощание короткими крыльями, пропала из виду, а Михаил обессиленно рухнул на холодный песок.

Пространство Эвен, планета Рорда

Теплый и сонный океан, омывавший берега тропического острова, равномерно гудел на басовой ноте прибоя, вплетая свой голос в шум листвы и крики птиц. Высокая башня из прозрачного материала, стоявшая на берегу небольшого залива, словно огромная перевернутая сосулька, поднималась над кронами деревьев, дробя багрово-красный свет заходящего солнца на своих бесчисленных гранях.
Распахнув дверь в мастерскую на верхнем этаже, вошел слуга Сетона, Тин Ро и, не удостоив своего повелителя даже имитацией поклона, бросил с порога.
— Они встретились.
Моложавый мужчина неопределенного возраста в белой хламиде и фартуке синего цвета опустил пинцет, которым пристраивал очередной камушек в оправу колье, и обернулся к слуге.
— Слушай, Тин Ро, может, это деградация? Они же предсказуемы, словно падающие кирпичи.
Слуга улыбнулся.
— Все познается в сравнении. — Он присел в кресло напротив и расслабленно откинулся на спинку. — Полет бабочки непредсказуем, но это не говорит о ее разуме.
— Разумный тем и отличается, что приводит хаос к порядку, — с улыбкой возразил Сетон. — Только в нашем случае мы просто обязаны маскировать порядок хаосом. А ведь они даже не делают такой попытки!
— Я тут начал считать параллельные варианты… — Тин Ро чуть замялся. — Странная вещь происходит. Получается, что если бы мы не совершили явных ошибок, то результат был бы точно таким же.
— Синхронный поток вероятностей? — понимающе усмехнулся Сетон. — Да, забавно. А откат?
— Конечно, будет, — всплеснул руками слуга. — Кривую Асатона никто не отменял. Только вот до пика еще далеко, и, похоже, откат начнется уже тогда, когда ситуация разрешится. Но даже тут все сыграет на нас, так как приведет к успокоению системы и возвращению в русло статистических погрешностей.
— Как бы никто и ничего ни делал?
— Да, так.
— И каков твой прогноз?
— Думаю они, после того как утрясут все взаимные противоречия, в ближайшее время ударят по нашему фокусу номер один.
— Предлагаешь сдать Рего Анкоро? — Сетон нахмурился.
— Зачем? — искренне удивился Тин Ро. — Просто усиливаем позиции его сына. Крао тоже довольно хорош, а двинутый в нужное время, он создаст иллюзию, что они ошиблись, и фокусом на самом деле является Крао. Пока они будут перенацеливать силы, запустим одну из «широких» заготовок.
— Хорошо, — одобрил Сетон. — Есть там у меня такая. Информационно-лучевой аттрактор.
— Как они взвоют… — мечтательно произнес Тин Ро. — Нарушение базовых Заветов и все такое…
— Не им об этом орать, — возразил Сетон. —
А что наш джокер?
— Фактически готов. Осталась только шлифовка некоторых граней.
— Не навреди только, — Сетон погрозил слуге пинцетом.
— Вы забываете, Сетон, что я планировал рождение этого мальчика за триста лет до его появления, — печально произнес Тин Ро. — В нем течет моя кровь, и он мне роднее, чем все Наследие Ушедших. Этот мальчик не знает слова невозможно. Он силен, словно молодой бог, и честен. Надеюсь, что я смог отлить ту самую пулю, что расквасит лоб этого подонка Таона и всей его банды.
— Послушай, а вас не угнетает то, что вы, совершенные стратеги и тактики, находитесь в нашем подчинении?
— Н-да. — Тин Ро кивнул. — Я поспорил с собой, что услышу этот вопрос, еще пять тысяч лет назад. Вот ты представь. Пять тысяч лет я ждал этого вопроса!
— На что хоть поспорил-то?
— Так, — отмахнулся слуга. — На бутылку одного редкого напитка.
— Ты не ответил.
— Хочешь ответ? — Тин Ро кивнул. — Ладно, отвечу. Не берусь говорить за остальных слуг, но меня это никак не угнетает. Если применять военную терминологию, то я начальник штаба, а ты главнокомандующий. Я вижу сотни, тысячи вариантов. Каждый из них чем-то хорош, чем-то плох. На этом уровне просчета одного-единственного варианта быть не может. Кто-то должен принимать решение, и я очень рад, что это делаешь ты, а не я. Мы вне игры. Вне и даже немножечко сверху, потому что можем взглянуть на Игру отрешенно.
— А разве ты уже не влез в этот поток обеими ногами? — Сетон ухмыльнулся. — Думаешь, все твои метания незаметны?
— Но хоть иллюзии я могу сохранить? — с вызовом поинтересовался Тин Ро.
— Ладно. — Сетон наклонился и, достав откуда-то из-под стола бутылку, затем два стакана, одним щелчком твердого, словно камень, ногтя сбил запечатанное смолой горлышко и разлил вино. — Поскольку ты в этом споре и выигравший и проигравший, предлагаю распить залог.
— Эйссавер. — С благолепным восторгом Тин Ро, как величайшую святыню, принял бокал.
— Да я знал о твоем ожидании и прихватил пару бутылок. — Сетон улыбнулся.
— Ну за что мне такое? — с театральным ужасом воскликнул Тин Ро. — У всех хозяева как хозяева. Величественные тонкие личности, никогда не позволят себе неподобающего. Даже слуг порют только в перчатках и специальными палками, чтобы оставались красивые рубцы. Даже гадят как-то изысканно. А меня поят вином Ушедших и последний раз наказывали тем, что не разговаривали целых два часа!
— Пей, а то потеряет вкус, — с добродушной усмешкой заметил Сетон.
— Тогда я хочу выпить этот бокал за Игру.
— Но правила изменились, — возразил Сетон, поднимая стакан. — Это теперь совсем не та игра, что завещали нам Ушедшие.
— Тогда за игру без правил! — крикнул Тин Ро и длинными глотками, словно измученный жаждой путник, выпил вино.
Сетон усмехнулся и кивнул головой.
— За игру без правил!

Андрей Земляной
ИГРА БЕЗ ПРАВИЛ

1

«В этом году на Оскар номинированы сразу шесть работ, в числе которых новый потрясающий блокбастер молодого, но уже именитого режиссера Кевина Ди Сико — „Разрушитель“. Основанный на реальных событиях фильм повествует о героических защитниках подземной крепости на Тавре-шестой, мужественно отбивавших нападения многочисленных орд русских захватчиков. В центре история офицера SEALS,[127] вступающего в противоборство с новейшим русским боевым роботом. Сцена финального поединка робота и человека, когда майор Закариас сталкивает машину в пропасть, не оставит равнодушными почитателей таланта обладателя многочисленных „Оскаров“ и премий Всегалактической киноакадемии, актера Милна Розарио».
Медиакомпания CNN. Программа «Мир кино».

«6. …Массированные бомбардировки гражданских и военных объектов должны снизить промышленный потенциал России и подавить волю к сопротивлению.
Психологическое и техногенное воздействие бомбардировок будет усилено широким применением термобарических и термических боеприпасов, создающих очаги „огненного смерча“ и уничтожающих всю наземную инфраструктуру. Применение боеприпасов из делящихся материалов следует ограничить зонами, где дальнейшая демократизация не предусмотрена, и на Земле в связи с опасностью переноса части радиоактивных осадков на подконтрольные территории.
8. …Уничтожение командных центров, мест постоянной дислокации войск высокой степени готовности и важнейших производств будет достигнуто за счет внезапности нападения и широкого применения высокоточных носителей, оснащенных фузионными зарядами повышенной мощности…
10. Уничтожение долговременных продовольственных запасов и систем водоснабжения считать одной из приоритетных задач, включив соответствующие объекты в цели поражения второй волны.
15. Обеспечение порядка на территориях восстановленной демократии возлагается на силы военной полиции и службы тылового обеспечения. Особое внимание при этом будет обращено на превентивную изоляцию возможных организаторов, агитаторов сопротивления демократизации и прочих радикальных элементов и помещение их в особые территориально закрытые зоны… Предполагается привлечение для этих целей контингента из прибалтийского анклава и Свободной Украинской республики.
22. Распределение зон добычи полезных ископаемых на территории бывшей Российской империи будет проведено в соответствии со списком, утвержденным Сенатом Демократического Союза…»
«Нокаут». План Объединенного командования флотов Федерации Демократический Союз.

«Самым значительным событием сезона стало не скандальное дефиле полуобнаженных красоток на ежегодном конкурсе „Русская краса 2159“ и не давно ожидавшаяся премьера фильма Григола Никитина „Москва 41“ с участием цифровых копий известнейших актеров прошлого Анатолием Папановым и Любовью Орловой в главных ролях, а оглушительный скандал на свадьбе широко известного офицера Семеновского полка Первой Кремлевской бригады Курта фон Штайнмайера и ослепительной и загадочной Натальи фон Притвиц.
Москва-холл, заполненный до отказа блестящими офицерами и юными красавицами, был поражен, когда вошла еще одна пара — блистательная княжна Екатерина и ее жених, таинственный капитан лейб-гвардии Алексей Белый, явившиеся в ореоле сверкания орденов, бриллиантов и бодрой суеты охранников. Как оказалось впоследствии, таинственный „Палач императора“ был хорошо знаком очень многим из присутствующих на торжестве…
Но совсем никто не мог ожидать, что такое радостное событие будет омрачено кровавым преступлением, инициатором и организатором которого была известная топ-модель и светская львица Марго Сергиенко…»
Светская хроника. Медиакомпания «Русь».

«Основной интригой высшего света Большой Москвы стала женитьба молодого барона Курта Штайнмайера на еще вчера никому не известной баронессе Наталье фон Притвиц. Из источников, близких к молодоженам, нам стало известно о том, что свадебное платье было заказано в Парижском халифате у знаменитой фирмы Scabal. Тончайшая голубая шерсть с нитями из золота, натуральные сапфиры — все это стало прекрасным обрамлением красавицы невесты. Сегодня у нас в гостях Ирина Ховина, которая работает продавцом универсама „Звезда“. Она стала свидетелем покупок молодой пары…»
Медиа «Гламур». «Новости недели».

Мария Сергиенко, или, как она сама себя называла, Марго, до этого внимательно слушавшая новости, с ненавистью швырнула на ковер ручной работы крошечный коммуникатор, наступила на него ногой, и достижение инженерной мысли, не выдержав столь грубого обращения, пискнуло напоследок и затихло.
— Сволочь… сволочь… сволочь… — Марго вскочила и заметалась по огромным комнатам своей квартиры в центре Большой Москвы. — Нет-нет, я сейчас успокоюсь и что-нибудь придумаю. Возможно, еще не все потеряно.
Еще недавно все было просто прекрасно. Старая корова графиня Залесская, одна из самых главных сводниц московского брачного рынка, твердо пообещала, что молодой Штайнмайер достанется ей. Девушке до зарезу нужен был титул. Ни огромное состояние отца, ни оплаченная астрономической суммой учеба в крупнейшем университете не могли дать пропуск в высший свет. Была надежда на брата, который вроде зацепил молодую княжну — дочь самого императора, но и тут он все испортил. Не смог удержать эту сучку возле себя. Молодой офицеришка, перебежавший ему дорогу, явно пользовался расположением княжны, и недавно они получили благословение императора на свадьбу. Теперь все зависело только от нее, и Марго не собиралась ронять фамильную честь.
Состояние семьи нажил еще дед Марго, удачно вложив все свои сбережения в концессию на разработку трансурановых руд на одном из астероидов. Дед передал дело отцу и доживал свой век в имении где-то на Урале. Отец превратил добывающий бизнес в настоящую империю, в которую входили различные предприятия, в том числе и производящие столь необходимое империи оружие. Марго этим не интересовалась. Это пусть их младшенькая — Светка — к деду ездит. Марго уже видела себя баронессой — звездой московского высшего света — и строила далеко идущие планы по завоеванию российского Олимпа.
Как же так? И эти странные оправдания Залесской, что со Штайнмайером-старшим не удалось договориться?! Да кто же откажется от состояния Сергиенко? Уж отец-то не поскупился бы ей на приданое! Нет, тут что-то не так. Значит, Залесской больше заплатили эти Притвицы? То-то она так быстренько отдала деньги. Да и, кстати, откуда появилась эта фон Притвиц? Если о ней до сих пор ничего не было известно, значит, это могут быть только астероидные поля где-нибудь возле Килато. Напали на жилу, обогатились и решили хапнуть дополнительный приз?! Ну нет! Сергиенко еще никому ничего своего не отдавали!.. А замужество? Ну что ж, это можно и поправить, например, можно выйти замуж и за вдовца!
— Савелий!
В комнату вошел аккуратный молодой человек и с обожанием уставился на Марго. Савелий был сыном управляющего отца, влюбленным в Марго. Впрочем, ей это было безразлично, но его услугами она благосклонно пользовалась.
— Позови брата, да поживей.
Петр Сергиенко в махровом халате и с сеточкой на волосах, сохраняющей прическу, по-хозяйски вошел в апартаменты сестры и плюхнулся в огромное кожаное кресло.
— Ну, чего звала?! Поплакаться, как пролетела мимо баронства?!
— Заткнись, придурок. Я не ты. И я это так не оставлю! Сможешь достать пригласительные на прием?
— Без проблем… И что же ты задумала? — Петр чуть насмешливо улыбнулся.
— Помнишь ротвейлеров-переростков, с которыми отец развлекается в своем имении охотой на людей? Последний раз они разодрали насмерть двоих, назначенных дичью. Раньше, когда полисами командовал Михаил, все нормально решалось, а теперь этот козел армейский, генерал Максимов, расставил везде своих дружков-сапогов. Тогда еле заткнули пасть родственникам и следователям, благо кое-кто из них до сих пор у папы на крючке. Отец приказал отвезти псов в Соколово. Я заберу их и найду способ провезти на прием, ты обеспечишь пригласительные, а Савелий протащит собак, подкупив охрану центра.
— Ну, ты, Марго, даешь! — Петя восхищенно посмотрел на нее. — А нельзя ли мне так же обойтись с этим приютским выскочкой, который трется возле княжны? А то я попытался как-то достать его по своим каналам, но все глухо.
— Посмотрим. Сначала мои проблемы, а затем твои.
— А как же ты сумеешь заманить ее в то место, где будут собаки?
— Ох, это несложно. Собак запрут в одной из дамских комнат. Кого-нибудь из подруг попрошу пригласить туда эту дрянь под любым предлогом… и вуаля!
— А если собаки кинутся и на подругу?
— Ну и что? Просто так титулы не даются, приходится чем-то жертвовать или кем-то. Этого только ты не понимаешь!
Петр поморщился. Он страшно не любил, когда ему напоминали о том, что он не смог удержать возле себя княжну.
— Так, хватит рассиживаться. Иди, через час я жду тебя с пригласительными!

Публичная часть свадьбы Курта Штайнмайера изначально задумывалась как относительно камерное мероприятие. Арендованный родителями Курта зал для проведения различных торжеств в центре Москвы должен был собрать лишь друзей и сослуживцев молодого офицера, а также друзей и подруг невесты. Но предполагаемое прибытие великой княжны с женихом нарушило все планы. Неожиданно выяснилось, что торжество желает посетить огромное количество людей, прямо не относящихся к виновникам торжества, а канцелярия двора, арендовавшая смежные залы, выдала массу приглашений, руководствуясь своими, не всегда понятными причинами.
Не успели Алексей с Катериной выйти из машины, как возле них появились несколько особо ушлых репортеров, настойчиво требующих ответов на какие-то вопросы, и вообще непонятных личностей, пытающихся прорваться сквозь кольцо охраны. Видавшая всякое, великая княжна, одетая в жемчужно-серое платье и легкую песцовую накидку, гордо вскинула подбородок и, подхватив спутника под локоть, уверенно шагнула вперед. Алексей, внутренне готовый к тому, что сейчас придется прорываться сквозь людей, был поражен зрелищем внезапно расступившейся, словно вода, толпы.
— Малыш, не отставай! — Взгляд девушки, брошенный на ревуна, сменился на мгновение с кинжально-холодного на одобряющий, но когда она подняла глаза, в них снова стояла вечная стужа. — Пойдем, милый. — Катерина чуть подтолкнула слегка обалдевшего от таких метаморфоз Алексея и гордо, словно линкор, прошествовала сквозь замороженную толпу.
Двери лифта мягко сошлись, когда девушка неожиданно для Белого громко рассмеялась.
— Что, напугала я тебя?
— Еще как! — Алексей виновато улыбнулся. — На секунду представил, что ты так посмотришь на меня, и вообще жить расхотелось.
— Не дождешься! — Она, не смущаясь охраны, на мгновение прильнула к Алексею.
Наверху, где проходило основное торжество, было уже гораздо спокойнее.
Наталья, одетая в роскошное светло-голубое платье, отделанное золотом и сапфирами, и Ганс в парадной бело-синей форме Семеновского полка были настоящими королями праздника. Катерина, которая специально оделась довольно скромно и нанесла лишь минимальный макияж, ничуть не затмевала жену Ганса. Наташа все это мгновенно поняла и оценила, благодарно улыбнулась и едва заметно кивнула.
Представив Катерину счастливым молодоженам, Алексей вручил им два отделанных изумрудами клинка алатской работы — парную сайту, а Катерина подарила замечательный обеденный сервиз китайского фарфора.
Пока Наталья вполголоса объясняла смысл подарка Гансу, Алексей успел раскланяться и поздороваться со знакомыми офицерами. Часть их учебной группы сумела вырваться на свадьбу друга. Батыр, Север и Кот уже оккупировали небольшой столик и приветственно махали Белому, зазывая к себе.
Марго стояла в окружении нескольких лиц из московской тусовки, в основном с телевидения, которые всегда с удовольствием принимали от нее приглашения. Ну еще бы! На ее вечеринках лучшее спиртное всегда лилось рекой, вдобавок любые наркотики и никаких ограничений!!! Конечно, знати на таких сборищах практически не было, но зато присутствовало множество медийных лиц, заполнявших собою экраны.
Сегодня она была в черном шелковом платье, расшитом бриллиантами. Смотреть, как эта сучка принимает поздравления от гостей было уже выше ее сил, и Марго подала незаметный знак Савелию.
Еще двумя часами раньше она перебрала всех своих знакомых и поняла, что у нее нет подруг, которым она могла бы довериться. Пришлось пойти на хитрость. Отойдя в сторонку со своей знакомой, несколько глуповатой дочерью купца Матвеева Варварой, она уговорила ее отозвать Наталью под любым предлогом в дамскую комнату, где якобы ею подготовлен сюрприз для новобрачной. Варвара с радостью согласилась, памятуя, сколько всяких игр и розыгрышей было на свадьбе ее старшей сестры, и сейчас пробиралась к молодоженам.
Выбрав удачный момент, когда Ганса окружили его сослуживцы, Варвара что-то зашептала на ухо Наталье. Та улыбнулась и пошла за ней. На некотором расстоянии за ними двинулась Марго. Она понимала, что это глупо и ей надо находиться подальше от этого места, но ненависть сжигала ее, она должна сполна насладиться своей местью. А чего ей бояться? Правосудия?! Не смешите! Папа всех их купит.
Наталья была удивлена, когда эта розовощекая улыбающаяся девушка, с которой они познакомились еще на балу во дворце, пригласила ее в дамскую комнату, на которой висела вывеска «не работает».
— Ну, заходи, — нетерпеливо проговорила Варвара.
— Зачем? — озадаченно спросила Наталья.
— Как зачем?! Положено! Там, поди, или дружки жениха тебя красть будут, или твои подруги за тебя выкуп потребуют.
Наталья почему-то вдруг представила себе Алексея Белого с мешком наготове и громко рассмеялась. Дурацкие какие-то обычаи. Ну и пусть, раз положено. Сегодня она была счастлива как никогда. Подернулись дымкой жуткие события прошлого — потеря мужа, чьи останки в запаянном гробу она получила, когда дочке не было и семи месяцев отроду, годы вдовства и военные операции, когда сердце замирало не от страха умереть, а от ужаса, что дочь останется круглой сиротой. Сейчас рядом был любимый мужчина, за спиной которого она чувствовала себя легко и радостно. Вместе с ним в придачу у нее появилась куча замечательных родственников. Штайнмайер-старший, получив вместе с невесткой еще и внучку, окончательно отошел от дел и целыми днями играл в усадьбе с Леночкой. Возил ее на аттракционы и в зоопарки, ревниво и нехотя отдавал девочку молодым, всегда приговаривая, что они-де воспитывать ребенка все равно не умеют и поэтому нечего ее и забирать…
— Робеешь? — Варвара по-своему истолковала замешательство Натальи. — Моя сестра тоже робела, так жених за ее выкуп самородок платины в шесть кило отдал, год все свадьбу вспоминали. А давай вместе войдем?!
Праздник шел своей чередой, когда вдруг из дамской комнаты раздался приглушенный массивными дверями вскрик и собачий визг. Ганс и Алексей успели среагировать первыми, и не выдержавшая двойного удара дверь повисла на одной петле. Три здоровенных пса, невесть как оказавшихся в комнате, одним рычащим клубком бились о дверь одной из кабинок, в которую успели спрятаться Наташа и Варвара. В правой руке Наталья держала окровавленный штык-нож от штурмовой винтовки, его по старой привычке она всегда таскала с собой (над чем постоянно подшучивал Ганс), а левой пыталась удержать тонкую загородку из дерева и стекла.
Один из псов был серьезно ранен, но с рыком продолжал биться о дверь, оставляя на осколках торчащих стекол кровь и куски шерсти. Наталья затолкала Варвару себе за спину и уже собиралась подороже продать свою жизнь, как в комнату ворвались мужчины.
Придержав за портупейный ремень Ганса, который уже был готов безоружным кинуться в схватку с волкодавами, Алексей скосил глаза вниз и, увидев пригнувшегося к полу Малыша, коротко бросил:
— Убей!
Издав короткий рык, ревун кинулся вперед. Длинные когти, без труда вспарывающие броню, резали тела собак, словно ножи. Визг умирающих псов на несколько секунд заглушил шум драки, и все стихло. Малыш, стоящий посреди кучи кровоточащих останков, гордо оглянулся на Алексея, издал низкий горловой рык такой силы, что зазвенели остатки стекол в дверях, и, усевшись посреди учиненного им побоища, стал вылизывать шерсть.
Тут же в разгромленную комнату вихрем вломились Катерина и едва поспевающие за ней охранницы.
Несколько секунд княжне понадобилось на оценку ситуации, после чего она вытолкала обоих мужчин за дверь, оставив при себе охрану и на всякий случай Малыша.
— Север, Кот!
Однокашники Алексея и Ганса по Стариновскому училищу не раздумывая шагнули вперед.
— Побудьте здесь…
— Ясно.
Командир особой группы контрразведки флота «Восток» капитан Зверев — Север, так и не поменявший позывной со времен училища, и командир диверсионно-разведывательного батальона третьей бригады ВДВ майор Котенко синхронно развернулись, став спиной к дверям. Тут же подскочил подвижный, как колобок, полковник Карпухин в компании офицеров клана Красной Звезды.
— Спокойно, Виктор Саныч. — Алексей поднял руки, успокаивая людей. — Все под контролем. Там сейчас великая княжна со своей охраной и Малыш. Минут через пять-десять прибудет дежурная группа охраны двора, дознаватели из Канцелярии и медслужба.
Весть о покушении на жену Ганса разлетелась среди гостей мгновенно. Большинство приглашенных — офицеры с немалым боевым опытом — сбивались в небольшие группы и, выбрав одного делегата, посылали к Белому с информацией: «Если что, так мы сразу».
Но, несмотря на срочность вызова, первыми явились не охрана и следователи, а несколько девушек, посыльный с двумя большими коробками, вызванный княжной из «Московской моды», и медики.
В итоге, посовещавшись, решили праздник не отменять. Среди присутствующих офицерских жен и подруг нашлось немало тех, кто был знаком с войной не понаслышке, и теперь Наташу сопровождали несколько вооруженных подружек, готовых при случае дать отпор любой угрозе. Раненую Варвару отвезли в госпиталь. Рана была несерьезная, но шок девушка испытала такой, что врачи опасались за ее душевное здоровье. Она ничего не могла рассказать и только повторяла: «Сюрприз! А как же сюрприз?»
Несмотря на инцидент, вечер закончился хорошо. Специалисты подправили жене Ганса макияж, переодели в новое платье, и когда Наташа вновь появилась в зале, присутствующие одобрительно загудели. Выглядела лейтенант фон Притвиц как настоящая королева.
Взявшая в свои руки дальнейшее течение праздника Катерина управляла с уверенностью прирожденного руководителя, и торжество покатилось, словно хорошо смазанный механизм.
В конце вечера к Белому на негнущихся ногах подошел распорядитель и, заламывая руки, попросил не раздувать скандал, пообещав всяческие блага.
Алексей долго пытался среди переполняющих его нецензурных слов выбрать хоть пару приличных, чтобы ответить, но потом, чертыхнувшись, отошел в сторону от Катерины, приблизился к администратору и вполголоса, чтобы никто больше не слышал, в ярких и экспрессивных выражениях описал, что бы произошло с ним лично, охраной Москва-холла в частности и всем комплексом в целом, если бы покушение удалось. А так ему просто придется доказать, что все происшедшее не являло собой цель ослабить армейскую элиту в преддверии войны, никак не было связано с великой княжной и уж совсем не имело целью повлиять на собравшихся здесь секретоносителей. Причем проделать это со всей доступной ему убедительностью и несколько раз. Службе безопасности империи, службе охраны двора, военной контрразведке, следователям министерства внутренних дел и прокуратуры. А кроме того, подробно рассказать, как такое вообще могло случиться.
Подошедший во время речи в сопровождении следователей генерал Курбатов дождался ее окончания и, коротко представившись помертвевшему распорядителю, увел его для начала в соседнюю комнату, где с нетерпением ждала часть представителей всех вышеперечисленных структур.
Поскольку все закрутилось очень серьезно, Марго срочно покинула развлекательный комплекс. Она не могла понять, достигла цели или нет. Да, в холле вроде кто-то крикнул: «Невесту убили!» Значит, все получилось?! Теперь надо срочно отсидеться где-нибудь на курорте, пока все не уляжется. В приподнятом настроении Марго заехала в пару магазинов, поправила маникюр и поехала домой. Когда она вошла в холл своего дома, охранник оторвался от мониторов и сказал:
— Госпожа Сергиенко, у вас гости.
Марго только фыркнула в ответ. Опять кто-то из ухажеров. Как же ей все это надоело! Хотя в свете сегодняшней нервотрепки можно уже и отдохнуть. Кто бы это ни пришел — сегодня его день, выгонять его Марго не будет. Будем праздновать победу. «Кто же это? — уже с интересом думала она. — Наверно, Байдалин, он сейчас звезда сериала „Секс без перерыва“, или Новиков — ведущий телепрограммы „Свободная любовь“…» К себе в апартаменты она входила уже заинтригованная.
В холле на кожаном диване сидел старик, а рядом стояли двое мужчин помоложе. Все были одеты в одинаковые черные мундиры. Марго от неожиданности растерялась.
Гость встал. Безупречная выправка выдавала в нем кадрового офицера.
— Военный дознаватель Платов! Госпожа Сергиенко? — Он суховато, но учтиво кивнул.
— Да! Что вам надо?! — уже почти с вызовом выкрикнула Марго, хорошее настроение стремительно улетучивалось, а плохие предчувствия уже просто вопили о том, что сейчас произойдет нечто ужасное.
— Вы обвиняетесь в покушении на убийство госпожи фон Притвиц и госпожи Матвеевой, совершенное особо опасным для окружающих способом.
Старикашка нудным голосом перечислял доказательства, показывал документы, но Марго его уже не слышала. Наконец ее сознание зацепилось за слово «арест».
Арестовать ее?! Да этого быть не может! Она же дочь самого Сергиенко. Да он их просто разотрет и пыли не оставит.
— Проваливайте, если хотите еще оставаться на работе. Мой отец вас уничтожит. Вас и ваше следствие, да и суд заодно.
— Ваш отец вместе с вашим братом сейчас находится в службе безопасности и дает показания. А суд вам не понадобится, вас будет судить военный трибунал, так как супруги Штайнмайеры оба являются военнослужащими.
Старый дознаватель внимательно рассматривал Марго, как какое-то экзотическое насекомое. Несмотря на огромный стаж работы и общение с далеко не лучшими представителями человеческого социума, он никак не мог дать определение подобным индивидуумам. Ведь у них все есть! Можно получить самое лучшее образование, стать великим художником, инженером, руководителем… А они, словно насекомые-паразиты, бессмысленно пожирающие кем-то возделанные поля.
— Вы все ничего не понимаете! — Марго уже кричала. — Я заплатила за него, мне нужен был этот титул, а эта дрянь его не заслуживала!
— Вы ведь были там во время нападения? — с интересом спросил дознаватель.
— Конечно, была, я должна была получить удовольствие от того, как эта сука умирает!
— Не берусь решать за трибунал, но думаю, что это последнее ваше удовольствие на ближайшие двадцать лет.

2

Приказ по объединенному флоту коалиции объединенного штаба операции «Нокаут». 
«…Сосредоточение второй и третьей объединенной группы флотов провести в точке „альфа“, обеспечив опережающее прибытие в точку кораблей техобеспечения и складских модулей. Расконсервацию и регламентные работы над получаемыми со складов ударными дронами проводить в местах складирования и поставлять дроны уже боеготовыми без боекомплекта. Во исполнение директивы 506/FL боекомплект на дроны и прочие ударные средства первой волны должен быть загружен перед прыжком, а сами дроны расположены на стартовых каруселях.
Все десантники также должны быть погружены в сбрасываемые модули и готовы к десантированию немедленно после прыжка…
…Обеспечить весь летный и десантный состав участвующих в операции (кроме спецподразделений) двойной дозой препарата „Генол“, а десантников дополнительно одинарной дозой препарата „Герон“. Препарат должен быть распределен по аптечкам „медикит“ сотрудниками медицинской службы. Активацию инъекций провести непосредственно перед десантированием…»

Проснулся Алексей от тонкого и противного перелива будильника. Скосив глаза на часы, он вздохнул, отбросив тонкое одеяло, рывком встал и с наслаждением потянулся, затем поискал глазами ревуна и нашел того чинно отдыхающим в широком кресле. Впрочем, никакое другое кресло уже и не вместило бы подросшего до полноценных шестидесяти килограммов веса зверя. Услышав шорох, он мгновенно проснулся и, подняв голову, посмотрел своими огромными глазами на хозяина.
— Ну что, гроза собак, перекусим?
Малыш не стал на этот раз телепатически показывать миски, полные еды, а спокойно и с достоинством кивнул, как и подобало настоящему джентльмену, выражая полное согласие с желанием Белого подкрепиться.
Недавно приобретенный в Прохоровском универмаге полупромышленный холодильник трех-кубового объема был в основном заполнен мясом и зеленью для ревуна, тогда как продукты хозяина занимали незначительную его часть и ютились в пластиковом пакете в углу одной из камер. Малыш рос не по дням и уже не напоминал крупную рысь, а, скорее, походил на среднего гепарда, правда, не такого вытянутого и с мощными лапами.
Под бодрый хруст перемалываемых костей Алексей налил себе стакан сока, выпил единым махом и, надев спортивную форму, шагнул к дверям.
— Малыш?
Облизывающийся ревун уже стоял у ног, демонстрируя солидарность с дальнейшей повесткой дня.
Парк, окружавший гостиницу канцелярии императора «Княжий двор», был не очень большим, но в дальнем его углу располагался настоящий спортивный городок с тренажерами и даже маленьким тиром. Несмотря на холод, в это зимнее утро в парке уже бегало достаточно много народа. Пробегавший мимо генерал Хамитов приветственно махнул рукой и, не останавливаясь, порысил дальше. Высокие стандарты физических кондиций были едины для всех, и генералам тоже приходилось блюсти спортивную форму, если они не хотели вылететь в отставку.
Десять кругов по парку, полчаса на тренажерах — и несколько ката[128] на высокой скорости немного разогрели тело. Алексей уже собирался бежать обратно, когда кап-три Анисимов, командированный с флота «Север-один» офицер-контрразведчик, попросил о спарринге.
Двигался он неплохо и часто применял довольно нестандартные связки, что заставляло Алексея быть постоянно начеку, чтобы не допустить ненужных травм.
— Да ты чего, капитан? — Павел отскочил в сторону. — Вроде как жалеешь меня? Я вроде не раненый!
— Сегодня у меня серьезное мероприятие. — Белый улыбнулся. — Если появлюсь с фингалом, невеста меня точно убьет.
— А… — Павел понимающе улыбнулся в ответ и неожиданно расхохотался. — А меня мой начальник вообще со свету сживет. Ну, тогда в другой раз. Бывай!
— Бывай! — Алексей пожал протянутую руку и развернулся в сторону жилого корпуса.
После зарядки и водных процедур Алексей с Малышом подкрепились уже более основательно и вышли в холл как раз в тот момент, когда на табло над выходом появился номер их машины.

Канцелярия Его императорского величества Александра IV была тем центром, куда стекалась вся информация о положении в стране и мире, затем обрабатывалась аналитиками и расходилась в виде приказов и распоряжений для военных и рекомендаций для гражданских учреждений империи.
После подавления мятежа, инициированного спецслужбами Демсоюза и устроенного Михаилом, авторитет и влияние императора были как никогда значительны. Особенно накануне большой войны. Флот Демсоюза уже заканчивал сосредоточение и перегруппировку, а флот Небесной империи готовился вот-вот нанести удар по богатой сырьевыми ресурсами системе Асканды.
Стратеги Демсоюза и Киен Тиу недаром надеялись на победоносную войну. Собранные в единый кулак силы двух флотов были чудовищными. Построенные в крайней спешке и обстановке строжайшей секретности более двух тысяч кораблей, из которых только ударных крейсеров первого класса было больше трех сотен, готовились нанести сокрушительный удар по Российской империи. В строительство этого флота и десантных контейнеров были вложены все наличные силы и средства двух государств, так что отступать им было некуда. Экономика была на грани краха.
Противостоять объединенному флоту могли лишь сто шестьдесят два корабля, из которых, правда, два десятка были тяжелыми крейсерами новейшей конструкции, и полтора десятка орбитальных платформ, равных которым флот Демсоюза не имел.
С самого начала Объединенный комитет начальников штабов не планировал вести активных наземных операций, полагаясь на «точечные» удары с орбиты и иные способы дистанционной войны.
Великий Китай, напротив, хотел по максимуму сохранить корабли и предполагал вести войну большими массами десанта. Вместе эти две грозные сами по себе силы представляли весьма опасный для Российской империи союз, так как резко уменьшали поле для стратегического маневра.
Поскольку главной целью войны было лишение Российской империи сырьевых богатств, командованием альянса было решено сосредоточить усилия на системах Килато и Асканды. Земную Россию, как символ империи, должны были захватить десантники Демсоюза и Небесной империи, чтобы потом, собрав все три флота в единый кулак, ударить по планете Русь.
Определенные сложности «ястребам» обоих государств доставляли многочисленные здравомыслящие люди, предупреждавшие об опасности войны с Российской империей. Но ни приводимые ими исторические аналогии, ни просто желание сохранить жизни своих граждан не нашли отклика у правителей. Нестерпимое желание поквитаться со старым противником и манящий кусок в виде сырьевых запасов перевешивали все разумные доводы.

Земля. Российская империя, Большая Москва. 
Документы, скопившиеся у дежурного секретаря за ночь, в основном касались проработки вопросов, связанных с размещением российских заказов на производствах алатской империи и возможности приобретения различной техники, в том числе и военной. Белый осуществлял один из этапов фильтрации заказов и первоначальное распределение по производственным мощностям.
После установки в Москве репитера, ретранслировавшего сигнал в алатскую сеть через постоянно работающий портал Земля — Омара, трагор заработал и на Земле, позволяя Алексею решать все вопросы управления кланом без личного присутствия. К сожалению, финансовые ресурсы кланов Белого и Красной Звезды никак не могли обеспечить потребностей Российской армии и флота. Торговые связи еще не успели сформироваться, и, несмотря на то, что алаты заинтересовались большим количеством российских разработок, покупать технику было не на что. Даже три тысячи пятьсот тонн драгоценных и редкоземельных металлов и двести килограммов крупных алмазов из Гохрана решили проблему лишь частично. Как о его затруднениях прознал или догадался принц Карно, было для Алексея непонятно, но на второй день метаний по финансовым закромам империи с Белым связался финансовый директор клана Красной Звезды и, захлебываясь от восторга, сообщил, что банки Анкоро, Эват и Равой предоставили им консолидированный кредит в двести миллиардов алев[129] под символический процент и доступ к своим производственным запасам и складам.
Но, несмотря на техническое преимущество алатских кораблей, у Демсоюза и Китая все еще оставался огромный шанс просто завалить Россию трупами. Поэтому шесть скоростных крейсеров Красной Звезды, ждущие своего часа на задворках Солнечной системы, проблему никак не решали. Остальной флот клана все еще тащился с другого края Галактики и запросто мог не успеть к началу боевых действий.
Но, тем не менее, появление новых средств обнаружения и поражения заставило российское руководство полностью пересмотреть планы обороны империи, которые изначально предполагали высокие потери среди личного состава армии и флота. С помощью производственных мощностей алатской империи удалось построить большое количество автономных модулей ВКО,[130] осуществить по-максимуму воздушно-космическое прикрытие наиболее важных районов земной России и почти полностью закрыть планету Русь. Сотни тысяч таких автоматических модулей, представляющих собой пусковую установку среднего радиуса и гравидетектор кругового обзора, были в спешном порядке размещены по границам и возле городов, обеспечивая дополнительную защиту от нападения.
Всю сложнейшую работу по согласованию номенклатуры, сроков поставки и подразделений, подпадавших под программу ускоренного перевооружения, осуществляла сводная бригада из десяти офицеров. Пятеро из клана Красной Звезды, трое из девятого управления ГРУ[131] и два из ГРАУ.[132] Офицеры клана Красной Звезды предлагали различные образцы боевой и гражданской техники, спецы из ГРУ думали, как все это применить во время боевых действий, а сотрудники ГРАУ мучительно размышляли, как совместить стандарты управления и обеспечить снабжение новых видов оружия боеприпасами и запчастями.
Разница в подходах планирования войсковых операций, выливавшаяся в жаркие споры, не мешала этим людям своевременно выдавать согласованные рекомендации и планы, претворявшиеся затем в жизнь управлениями снабжения Красной Звезды и клана Белого. Правда, были еще ребята из контрразведки ККЗ и значительные силы Российской безопасности, обеспечивавшие режим секретности, но с ними контактировал только заместитель Алексея, старший лейтенант лейб-гвардии Константинов.
Новое оружие получали наиболее боеспособные, в основном штурмовые и противодиверсионные подразделения армии, флота и силы ВКО, а пушки шли на перевооружение кораблей. Кроме этих довольно очевидных закупок были и другие, смысл которых для Алексея становился ясен только после пояснений. Например, сверхмощный магнитодетектор, применявшийся при поисках полезных ископаемых с орбиты, оказался импульсным генератором магнитного поля, способным вывести из строя всю незащищенную электронику в створе луча.
Впрочем, такая работа уже приносила свои существенные плоды. На базе трагоров и гравидетекторов алатского производства была смонтирована новая система поиска и селекции целей, и все зенитные средства работали теперь в единой информационной сети. Кроме того, комплексы ВКО, поставляемые кланом Нарват, очень удачно вписались в систему противовоздушной-противокосмической обороны, заняв по дальности поражения промежуточное положение между С-2000 и орбитальными крепостями. Таким образом, оказались прикрыты почти все регионы земной России, исключая те, что закрывали силы флота.
Массовое перевооружение армии не проходило даром. Люди валились с ног, получали сильнейшие нервные расстройства, но, подлатавшись в алатских регенерационных баках, снова вставали в строй. Собранные по всей империи несколько десятков талантливых специалистов по электронике и средствам управления ухитрились за трое суток разработать и выдать готовый образец переходного узла между алатским процессором и российской системой управления. Заводы в Калуге, Челябинске и Казани перешли на четырехсменную работу, но первые рабочие блоки стали поступать в армию еще через сутки. В таком же напряженном режиме трудились все специалисты армии и флота. Исключение делалось лишь для боевых подразделений.
Сам Алексей, несмотря на требования врачей, спал по четыре часа в сутки, мотаясь между Вереной, Омарой и Землей в сопровождении верного Малыша и успевая переделать множество самых разнообразных дел. Целая история получилась из поездки советских людей по вновь обретенной родине. Прямым распоряжением императора членов клана возили везде, где они хотели побывать, делая исключения лишь для особо режимных объектов. Например, контрразведчики захотели посетить именно те места, которые, несмотря на огромное расстояние, хорошо просматривались из здания на Лубянке, и остались вполне удовлетворены осмотром горнодобывающих комплексов Асканды, где, несмотря на всеобщую механизацию, широко применялся ручной труд.
Небольшой скандал разразился, когда оторванные от империи на долгие годы люди не обнаружили на своем месте мавзолея Ленина, но после спокойного рассказа специалиста, пояснившего, что останки были захоронены по христианскому обычаю, а сам мавзолей был полностью перенесен на территорию музея «Горки Ленинские», проблема сама собой решилась. Тем более что столица гораздо больше напоминала тот город, который мечтал построить Сталин. Исчезнувшие бетонные ульи или заменялись зданиями в классическом московском стиле, или на этом месте разбивались сады и скверы.
Но были и проблемы куда более серьезного свойства. Например, оживились разведки Демсоюза и Небесной империи. Их спутники ни на секунду не выпускали из поля зрения территорию Большой Москвы, пытаясь отслеживать все перемещения войск и техники. К счастью, люди, проектировавшие защитные сооружения столицы, словно догадывались о возможности подобного развития средств разведки, и весь город пронизывали подземные коммуникации, позволявшие попасть в любую точку города, не выходя на поверхность. Также массу проблем доставляли различные «полузащитники» прав человека и борцы за экологию, финансируемые так называемыми «независимыми» фондами. Несмотря на имеющиеся в распоряжении спецслужб горы материалов, прямо указывающих на подрывной и антигосударственный характер деятельности всех этих организаций, контрразведчики настаивали на сохранении их, как канала слива дезинформации и решения ряда других задач. Так что с платными правдолюбами приходилось мириться. Очередной документ, не требовавший, правда, решения и попавший на рабочий планшет Алексея с грифом «Для ознакомления», был как раз от одной из таких разведывательно-экологических организаций под названием «Маленький мир». Не знаменитый «Гринпис», конечно, но тоже заметная фигурка. И требовали эти горе-экологи ни больше ни меньше — допустить их на территорию объекта «Раменки» для спасения особо редкого вида муравья, для чего предполагалось прямо там, на территории, разбить целый научный городок.
Документ в две страницы уже оброс десятком страниц комментариев. Так, например, адмирал Овсеенко требовал создать для муравьев реабилитационный центр и дом отдыха в районе столицы Демсоюза, а подполковник Тимченко предложил использовать для доставки муравьев орбитальные боеголовки. Но были и предложения устроить реабилитационный центр для самих экологов, причем в районе астероидных полей, и тому подобное творчество.
В результате коллективного изучения сей незатейливой проблемы на свет появился «стратегический» документ «Об усилении мер защиты редчайших социальнопаразитических видов муравьев Anergates atratulus и Teleutomyrmex».

«Принимая во внимание серьезность проблемы, изложенной в меморандуме экологической организации „Маленький мир“, и возможности уничтожения редкой популяции социальнопаразитических видов муравьев Anergates atratulus и Teleutomyrmex, провести следующие мероприятия:
1. Выделить организации „Маленький мир“ специальный полигон в экологически чистом районе Чукотской губернии.
2. Передать популяцию социальнопаразитических видов муравьев Anergates atratulus и Teleutomyrmex в ведение организации „Маленький мир“ с соблюдением всех требований перевозки редких видов насекомых.
3. Потребовать от организации „Маленький мир“ еженедельного отчета о проведении эксперимента по восстановлению популяции до стадии, когда она будет полностью восстановлена в виде справки о численности насекомых.
4. В ежедневный отчет должны входить подробные сведения о рационе популяции, точной численности популяции, проблемах колонии, перспективах развития популяции.
5. Контроль за исполнением меморандума возложить на Прокуратуру Чукотской губернии и управление имперской безопасности Чукотской губернии.»

За разбором документов время пролетело незаметно, когда комм вежливым переливом напомнил о наступлении обеденного перерыва. Алексей с наслаждением потянулся и, подхватив блок памяти, вышел в приемную.
— Инга Арвидовна, — он положил на стол секретарши мемокард, — отправьте со спецпочтой в отдел и заберите аналитику из «семерки», я еще вчера запрашивал.
Девушка сосредоточенно кивнула и сделала пометку в планшете.
— Звонила Екатерина Александровна, просила вас подъехать в «Московскую моду».
— Хм… — Алексей задумчиво посмотрел на браслет комма. — Машину вы, конечно, уже вызвали?
— Разумеется. — Инга сдержанно улыбнулась и поправила аккуратную светлую челку.
— Видимо, моего согласия уже не требуется. — Он притворно вздохнул и вышел из кабинета.
С момента скоротечной помолвки Белого прошло всего две недели, а княжна уже развила бурную деятельность. Ремонт в ее резиденции, организация свадебных торжеств и многое другое пребывало под постоянным контролем.
Когда «Кондор» опустился на площадку возле торгового центра, «Буревестник» Екатерины уже находился на стоянке. Охранники Алексея быстро связались с бригадой, охранявшей княжну, и, уточнив ее местонахождение, проводили на второй этаж.
К тому, что рядом с ним присутствуют охрана, он привык не сразу, но в конце концов решил относиться к ситуации с юмором и быстро наладил вполне дружеские отношения с молодыми офицерами. Капитан старался не нарушать общих для каждого охраняемого лица правил, а они не докучали ему мелочной опекой.
К моменту прихода жениха Катерина как раз выбирала одно из трех свадебных платьев, надетых на манекены.
— Катя…
— Здравствуй, Лешенька. — Они обменялись коротким, но чувственным поцелуем. — Привет, Малыш. — Девушка ласково потрепала довольно заурчавшего ревуна по холке.
— Хочешь, чтобы я помог тебе с выбором? — Алексей скользнул взглядом по манекенам.
— Вот еще! — Княжна фыркнула. — Разве в таком важном деле можно полагаться на мужской вкус? Нет, тут другое. — Она задумчиво щелкнула пальцами. — Нужно съездить к Сваровскому и выбрать кольца. Я так до сих пор и не знаю твоего размера.
— Сейчас?
— Конечно! — Катя подняла голову. — А иначе зачем бы я тебя дергала?

Виктор Иннокентьевич Сваровский, перенесший фамильный бизнес в Россию еще полсотни лет назад, встретил их у порога и со всей возможной торжественностью проводил в кабинет, где с пальца Алексея сняли мерку.
— Что это будет? — Белый с усмешкой посмотрел на выставленные витрины с украшениями. — Бриллианты, платина?
— Не бери в голову, дорогой. Малыш, иди сюда… — Катя улыбнулась и кивнула ожидающему ювелиру: — Не бойтесь, уважаемый. Малыш у нас парень воспитанный.
С ошейника ревуна также сняли мерку, после чего оба были отпущены до вечера.

3

«Дядя: И что? Закопаешься у себя в деревне и будешь ждать пришествия Великой Демократии?
Стрелок: Еще чего. Неужели я пропущу такое! Я же танкист. Уже подал документы в военкомат. Буду наблюдать шоу в первых рядах. (Аватар улыбается.)
Бочка: А мне не светит. (Аватар грустит.) У меня специальность — защита сетей. Буду сидеть у монитора и долбить демовские мозги.
Дядя: Тоже неплохо. А у меня грустнее всего. (Аватар плачет.) Взяли только на расчистку.
Бочка: Расчистку? — В смысле завалы-обвалы?
Дядя: В смысле остатки-недобитки.
Бешеная: Так это не расчистка, а зачистка, наверное?
Дядя: Ну да. А какая разница? (Аватар удивляется.)
Стрелок: Настреляешься… (Аватар мечтает.)
Дядя: Не… (Аватар грустит.) Мне не положено. Я буду в железном домике с кучей приборов. Стрелять будут те, кому положено. А мне за такое по шапке дадут да в тыл отправят.
Бешеная: Так ты что, большой начальник? (Аватар удивляется.)
Дядя: Ага. Я бы даже сказал до неприличия. (Аватар потупил взор.)
Бешеная: А я хотела тебя в реал пригласить. Видать не судьба.
Дядя: Ну если тебе есть хотя бы двадцать, я совсем не против. (Аватар загадочно улыбается.)
Бешеная приглашает Дядю в приватное пространство.
Дядя принимает приглашение.
Дядя покидает Майдан.
Бешеная покидает Майдан.
Бочка: И эту увели… (Аватар грустит.)
Стрелок: Ничего. Вернешься с победой, все девчонки твои».
Текстовый лог виртуала «Майдан»
3.05 — 3.12. 4 января 2159 года.

Из ювелирного магазина Белый полетел в Раменки, куда его попросил подъехать полковник Шереметьев, начальник контрразведки клана Красной Звезды.
За время отсутствия Алексея исторический объект оброс сложной системой контроля и обороны от всех возможных угроз. Белый в сопровождении охраны уже шел к воротам, когда его окликнул один из офицеров.
— Товарищ гвардии капитан…
— Слушаю. — Алексей остановился.
— Тут один парень все вас требует. Представился как Жук.
— Жук? — Алексей несколько секунд перебирал в памяти всех знакомых. — Строков Валентин? — Белый улыбнулся. — Где он?
— Да тут. — Офицер мотнул головой. — Валя!
— Привет! — Алексей крепко пожал руку бывшего сержанта-десантника.
— Здравия желаю, товарищ гвардии капитан. Ух, какой знатный зверь! — Валентин сдержанно улыбнулся. — Тут такое дело. Подал я документы в военкомат. Хотел вернуться на службу. А они говорят, что, мол, после такой, как у меня, контузии не берут. А война же? Я-то как?
Алексей прекрасно понимал старого солдата. Когда война на дворе, не до болячек. На принятие решения ему потребовалось лишь несколько секунд.
— Пойдем. — Он подтолкнул Валентина вперед.
— Куда? — опешил сержант. — У меня туда пропуска нет.
— Спокойно, десант. Все учтено могучим ураганом. — Белый двумя пальцами вытащил из нагрудного кармана две карточки и предъявил охране. — Он со мной.
Офицер несколько мгновений изучал документы, потом провел сканером по пластику, поднес прибор к лицу Алексея, молча козырнул и нажал кнопку открывания дверей.
— Офонареть! — Сержант, который в последний раз был на объекте перед взрывом, круглыми от удивления глазами осматривал высоченный, под двадцать метров, потолок, образовавшийся после взрыва. От арки портала, высившейся в центре, тянулись рельсы, на которых в ожидании очередной партии стояла грузовая платформа. Как раз в этот момент портал заискрился белыми точками, и из него выполз зачехленный кусок какого-то агрегата длиной более десяти и высотой в пять метров.
Наблюдавший за процессом полковник Шереметьев оглянулся и подошел.
— Привет! — Одетый в форму Российской армии контрразведчик крепко пожал руку Алексея. — Это кто с тобой?
— Помощник. — Алексей улыбнулся. — На войну рвется, а не пускают. Говорят, здоровьем не вышел.
— Кто таков? — Полковник обернулся к спутнику Алексея.
Тот мгновенно вытянулся по стойке смирно:
— Старший сержант в отставке Строков! Бывший командир штурмового отделения первого батальона сороковой бригады.
Полковнику не требовалось никаких дополнительных пояснений. Он коротко кивнул Алексею и окликнул возившегося с документами офицера.
— Никита Егорыч! Подойди на секунду.
— Слушаю, Виктор Сергеевич.
— Давай, вот, забирай бойца в наш госпиталь, подлатайте там как надо — и обратно.
— Слушаюсь. — Капитан, коротко козырнув, кивнул: — Пойдемте, товарищ.
— Иди-иди. — Алексей чуть подтолкнул сержанта в спину. — Будешь через пару дней как новый.
Когда они ушли, Шереметьев не торопясь снял фуражку и потер шею ладонью.
— Видел, что тут у нас? — Он кивнул головой в сторону проплывающего на грузовой платформе агрегата.
— Видел, только не пойму, что это.
— Разобрали тяжелый штурмовик и кусками пропихиваем через портал.
— А собирать сколько? И куда его потом деть? — с сомнением в голосе спросил Белый.
— Не учи папу, — хмуро отозвался Шереметьев. — Чуть дальше выплавили комнатку такую… метров сто на двести. Там, правда, места уже немного, но надо будет — еще десять таких отроем. Тут другая проблема… — Он помолчал. — Крао потихоньку клинья подбивает. Вчера интересовался, как бы ему на нашу сторону проскочить, чтобы попасть в действующую армию. Я, сам понимаешь, пока докладывать наверх не стал. У нас тут своя кухня. Но с тобой хочу посоветоваться.
— А он один хочет? — осторожно поинтересовался Алексей.
— Эх, если бы! Там целая компания подобралась. Причем со своими кораблями и командами. Есть даже сынок небезызвестного тебе Тано им Эват.
— Да… Не дай Бог погибнут еще… — Алексей задумчиво проводил взглядом очередную платформу.
— Так а я о чем? — кивнул особист. — Как потом на Совете Кланов будем выглядеть? Ты бы сгонял до владыки Рего. Провентилировал сей вопрос.
— А чего не Александров?
— Тащит эскадру своим ходом. Это прыгнуть, собрать всех в кучу, проверить аппаратуру, посчитать новый отрезок… Еще недели две будут скакать в гипер и обратно, словно блохи. А мне, сам понимаешь, не по чину…
— Сделаю. — Алексей кивнул. — Мой ракс в порядке?
— Да что с ним будет? Стоит. Ты только не тяни. Потому что если да, то два десятка скоростных кораблей будут совсем не лишними.
— Это понятно. — Белый нащелкал на браслете комбинацию цифр. — Коля? Как там у вас?
Заместитель Алексея чуть приподнял руку, и в поле камеры попал огромный стол, за которым вяло переругивались около десятка офицеров.
— Как видишь, отдыхаем.
— Ясно. Мне нужно на ту сторону, и где-то часа три-четыре меня не будет. Так что работайте без меня.
— Понял. — Николай кивнул и отключился.
Алексей еще связался с Катериной, сообщив, что, возможно, опоздает к ужину, предупредил охрану и в компании с Малышом шагнул в белесую муть.
В Дальнегорске был теплый летний вечер. Предъявив охране пропуск, капитан запрыгнул в кабину машины и уже через десять минут полета миновал портал на Верену.
Поскольку Владыка Рего согласился его принять немедленно, то на прием пришлось идти прямо в российской форме, правда, нацепив на грудь знак главы клана.

— У тебя, как я вижу, прибавилось наград? — Владыка Рего благосклонно улыбнулся.
— Да, тан алат. — Алексей коротко кивнул. — Пришлось открутить кое-кому голову.
— Мне доложили. — Владыка достал из чашки перед собой ароматический шарик и задумчиво покатал между пальцами. — Я так полагаю, что ты решил лично урегулировать вопрос с участием алатов в вашей заварушке?
— Ну, нам-то она таковой не кажется… — Алексей вздохнул. — У врага почти десятикратное превосходство в кораблях.
— Собираетесь выстоять? — Тан алат заглянул в глаза капитану.
— А как же? — Белый удивился. — Думаю, даже победим. Вопрос, какой ценой… Но у нас вариантов нет.
— Тогда что тебя беспокоит? Дополнительные силы будут для вас совсем не лишними.
— Это алаты, Владыка. — Алексей твердо посмотрел в глаза императору. — Без вашего разрешения это абсолютно невозможно.
— Вовсе не так, Алексей, — мягко возразил император и помолчал. — Ты еще плохо знаешь наши обычаи. Один из древних законов как раз регулирует подобный вариант. Любой клан может без согласия Главы Совета принять участие в войне другого клана. А в этой истории вообще все взаимосвязано. Красная Звезда защищает свой Родовой Лес. Твой клан тоже, поскольку Родовой Лес, как я понимаю, и у тебя, и у Красной Звезды один. Ваши кланы — часть алатской империи, и, несмотря на то, что Совет никогда не пойдет на широкомасштабные военные действия, запретить дружественным кланам военное участие они не в силах. Кроме того, умные люди понимают, что война не вечна. И когда она закончится, воевавшие на вашей стороне послужат отличным мостиком между империями. Уже сейчас некоторые ваши разработки вызывают нездоровый ажиотаж у осведомленных людей. А придет время, и торговые отношения будут развиваться очень бурно. И выиграют в этой гонке те, кто встал с вами плечом к плечу. Показавшие, что являются вашими друзьями не на словах, а на деле. Кроме того, многие, и я в том числе, считают, что у нас есть определенные обязательства по отношению к Красной Звезде и вам лично. Так что вы просто обязаны дать нашим парням шанс показать, что они тоже чего-то стоят.
— Я понял, Владыка.
— Вот и отлично. — Рего кивнул. — Иди и не забивай себе голову всякими глупостями.
Из кабинета Алексей вышел слегка обескураженный, но довольный. Несколько десятков современных по алатским меркам кораблей могли действительно сильно улучшить ситуацию. Из башни Рего он долетел до фабрики, производящей иссанты, договорился о том, что его заказ доставят на Омару и вернулся в Москву.

4

«Премьерный показ нового фильма известного комедиографа Сергея Райкина вызвал неоднозначную реакцию публики и прессы. И не столько самим фактом участия в фильме цифровых копий известнейших актеров прошлого, таких как Андрей Миронов и Валентина Серова, а тем фактом, что каждый желающий мог с помощью установленной в просмотровом зале аппаратуры лично перенестись в пространство кино и стать участником событий фильма. Правда, для некоторых, желавших кардинально изменить сюжет, явилось неприятным открытием, что управляющий модуль четко следит за взаимодействием всех „гостей“ и блокирует попытки особенно радикально настроенных участников действия, но сам Райкин сказал, что в индивидуальной версии все подобные ограничения будут сняты. Таким образом, мы наблюдаем новый виток развития киноискусства, которому уже несколько раз за двести пятьдесят лет, прошедшие с момента изобретения кинематографа, пророчили забвение и упадок».
Программа «Киноафиша».
Медиакомпания «Блиц».

«Семен Пржевальский наконец-то представил общественности свой проект „Лошадки“. Стрип-шоу нового формата, в котором могут участвовать все желающие граждане империи старше двадцати одного года, побило все рекорды популярности и привлекло более восьми миллионов зрителей и участников. Финал шоу состоится в знаменитом медиа-холле „Золотая пирамида“ весной этого года».
Медиакомпания «Русь».
Программа «Новости».

Планета Дегло. Пространство Таннух. 
Младший сын Ветра, Ру Дес Карна, уже давно ничему не удивлялся. Долгая и богатая на события жизнь не располагала к остроте восприятия, характерной для молодых. И когда один из помощников положил на стол перед ним черную, словно степная ночь, пластинку информационного кристалла, он лишь задумчиво покрутил ее в пальцах.
— Это что?
— Передали с утренней почтой, — коротко пояснил дежурный адъютант. — Закрыто вашим личным кодом.
— Интересно…
Карна отправил кристалл в считыватель и повернул голову в сторону экрана. По мере чтения короткого послания, сопровождавшего информационный пакет, глаза его медленно расширились, а и без того тонкие губы плотно сжались.
Последняя война не просто уничтожила промышленный потенциал таннухарт. Две трети флота, орбитальные заводы и крепости трех планет превратились в обломки. Самое главное, что планеты, которые подверглись нападению, лишились портального сообщения и вряд ли обретут его снова. Таким образом, весь и довольно немалый объем сырьевых и производственных перевозок ложился на весьма потрепанный флот. Если ситуация в империи сохранится, то ушастые уже через десять лет будут недосягаемы для любого реванша, невзирая на почти двухкратное превосходство в населении и огромные природные ресурсы Таннух. Это был еще не конец, но начало его.
Если автор сопроводительного письма не врал, то в почте Сына Ветра оказались чертежи и полные производственно-технологические спецификации на совершенно новый вид оружия для кораблей. Оружия, позволяющего дестабилизировать любой из реакторов вплоть до взрыва или остановки, если системы гашения все же успели сработать. А корабль без реактора просто куча железа.
Эскадра, отправляющаяся за самым ценным в Галактике призом, уже сформирована, но, возможно, они успеют поставить новое оружие хотя бы на несколько кораблей.

Пространство империи Алат. Планета Верена. Резиденция тан алат. 
— Владыка, от Одинокого листа пришел сигнал «Кемедо».
Тан алат устало прикрыл глаза и осторожно помассировал веки кончиками пальцев.
— Как там Крао?
— Оперативная группа первого флота и истребительный дивизион уже на подходе к системе.
— А как русские?
— Их корабли, конечно, хуже, чем наши, но и не полное гнилье. Вместе они продержатся сколько нужно до подхода Красной Звезды.
— Как новое оружие?
— К сожалению, полноформатных испытаний мы провести не можем из-за отсутствия времени, но вроде все работает, как вы сказали.
— Хорошо. — Владыка кивнул. — Что-то еще?
— Я все же настаиваю на отправке наземных войск. Хотя бы одной армии.
— Мы уже обсуждали это. — Уголки рта Владыки чуть опустились. — У тебя есть новая информация?
— Нет, но…
— Тогда будем исходить из принятого решения, — и, видя непонимание в глазах генерала, все же снизошел до пояснений: — Там будет настоящая мясорубка. Боюсь, не все из наших офицеров выдержат, глядя на такое. Вы были на Ятавии после десанта Красной Звезды? Нет? Тогда запросите неотредактированную версию. И запаситесь противошоковым или русской водкой. Думаю, литра будет достаточно.

Российская империя. Большая Москва. 
Несмотря на опасения Алексея, официальный статус жениха великой княжны почти никак не сказался на его расписании. Лишь два раза в неделю Катя вытаскивала его на обычные для молодежи посиделки или вела на различные мероприятия вроде выставки художников или концерта.
В этот вечер они пошли на выставку, ежегодно устраиваемую «Московской творческой группой» — объединением художников Большой Москвы. Равнодушно скользя взглядом по абстрактным нагромождениям цветных пятен и линий, Алексей стойко выслушивал пояснения Катерины и временами делал заинтересованное лицо, но обмануть девушку, проведшую всю сознательную жизнь среди профессиональных интриганов и политиков, не смог.
— Ты меня совсем не слушаешь! — вполголоса возмутилась княжна.
— Слушаю, — не согласился Алексей. — Только мне это совсем не интересно. Линии, точки… Неужели нужно учиться, чтобы изобразить подобное безобразие? Ерунда какая-то.
— Это же латизм!!! Такой стиль…
— Да как ни назови, — отмахнулся Белый. — Кубизм, ташизм… Тщетные попытки достучаться до сверхтипического подсознания. Хотя все, что можно было сделать в этом смысле, сделано нашими предками, сформировавшими Символьный кодекс мира. Звезда, солнцеворот и прочее. А это… тщетные потуги создать новый Знак.
— А вы что предлагаете? — в разговор неожиданно вклинился мужчина лет пятидесяти в дорогом костюме классического кроя и легких не по сезону туфлях.
По тому, как глянула на него Катерина, Алексей понял, что это кто-то из местных корифеев, но, несмотря на это, решил принять вызов:
— Я полагаю, нужно чаще смотреть на землю, в небо, воду и глаза детей. — Белый улыбнулся. — Именно там скрыты самые загадочные знаки мира. Недаром теория гиперперехода родилась из теории хаоса. Человек пока не в состоянии заглянуть на те уровни абстракции, где лежат ключи мира. Поэтому необходимо смотреть, постигать и переводить в форму, доступную для использования. Потому что этот… псевдохаос, — он взглядом показал на висящие рядом картины, — скорее, отражение мусора в голове художника, а никак не сложности окружающего.
— Интересная концепция. — Мужчина широко улыбнулся и посмотрел на княжну: — Катенька, не представите нас?
— Профессор Терсков Анатолий Петрович — капитан Белый Алексей Евгеньевич.
— Профессор?
— И даже доктор наук и где-то академик. — Анатолий Петрович подмигнул Алексею. — Нет-нет. Я совсем не по художественной части. Я юрист, а картины — это, скорее, одно из моих увлечений.
Взяв Алексея под руку, он повел его вперед и остановился возле одной из картин.
— А тут вы что скажете?
На картине во вполне реалистичной манере было изображено разбитое зеркало, в осколках которого отражались то кремлевские звезды, то Днепрогэс, то грозная «тридцатьчетверка» на фоне полуразрушенного рейхстага.
— А почему зеркало разбито? — Алексей обернулся к Анатолию Петровичу.
— Осколки империи, — коротко пояснил профессор.
— Картина хорошая, но только с концепцией я не согласен. — Алексей покачал головой. — Империя не погибла. Ни та, что до семнадцатого, ни та, что до девяносто первого. Просто выгорело все наносное, лишнее. А осталось то, что составляло суть, ядро государства. Мы же не считаем подвиги русских витязей чужими? Шипка, Севастополь, Курск, Берлин… У вас, кстати… это ведь ваша картина? «Тридцатьчетверка» неправильно нарисована. Ствол слишком толстый. Это… ну, в общем, не совсем пушка сороковых годов двадцатого. Это, можно сказать, совсем не пушка.
— Но я рисовал с реального образца! — возразил Анатолий Петрович.
— Не с того, что сейчас стоит возле исторического музея? — Алексей улыбнулся. — Это гораздо более поздняя модификация. Лучше с того, что стоит на Кубинке.
Профессор кивнул, видимо, делая себе зарубку на память, и снова потащил Белого по залам.
— А тут вы что скажете? — Он кивнул на огромное полотно, где маленькая девочка с улыбкой тянула руки к могучему древесному стволу, в рисунке коры которого проглядывало лицо старика. Ветви дерева, словно руки, обнимали хрупкую фигуру, и солнце, едва проглядывавшее сквозь ветви, высвечивало на лице девочки какой-то символ. Само лицо девочки отчего-то вызывало у Алексея волну щемящей тоски и теплоты, словно он видел своего еще не рожденного ребенка.
— Это… тоже ваше? — Алексей стоял словно завороженный, не в силах оторвать взгляд от полотна.
— Нет… — Профессор тихо рассмеялся. — Так мне никогда не нарисовать. Это Алик Абиев. Вон он, кстати, беседует с журналистами… Алик! — Анатолий Петрович окликнул высокого черноволосого молодого человека в белоснежном пушистом свитере, темно-зеленых мешковатых брюках и тяжелых армейских ботинках.
Быстро закончив интервью, молодой человек подошел и, после взаимного представления, кивнул на картину:
— Нравится?
— Очень. — Алексей чуть слышно вздохнул. — Не продадите?
Художник громко рассмеялся:
— Эту — никогда. Да и обещал я тут одному человеку, что если решу продать, то сразу обращусь к нему.
— Это случайно не Сергиенко-старший? — с язвительной интонацией отозвалась княжна.
— Совершенно неслучайно он, — с улыбкой подтвердил Алик. — А вы, Алексей, никого не узнаете?
Подавив чуть не вырвавшийся наружу нецензурный возглас, Алексей обернулся к покрасневшей от удовольствия Катерине.
— Это ты?
— Примерно пятнадцать лет назад. — Алик кивнул. — Тогда я казался себе значительно старше и мудрее, но все равно не смог пройти мимо такого чуда. Это парк в Приокском заповеднике. Картинка тогда мне так врезалась в память, что я писал всего две недели.
— Я могу заплатить не меньше этого Сергиенко. — Алексей пристально посмотрел на художника. — Кроме того, насколько я знаю, ему теперь совсем не до картин.
— Что деньги… — Алик вздохнул.
— А если я предложу обмен? — Белый не сдавался.
— На что? — Художник как-то растерянно оглянулся.
Простая, словно кирпич, комбинация родилась в голове Белого мгновенно. Сразу решались несколько проблем, одна из которых была довольно важной и не давала покоя.
— Вы увидите то, что еще никто из ваших собратьев по искусству не видел и еще долго не увидит.
— Даже не представляю, что это может быть. — Алик покачал головой. — Джамаат? Небесная? Я там был, и не раз. По Новой Мекке даже серию написал.
— Если вас не устроит то, что вы увидите, можете картину оставить себе. А пока… Жду вас завтра вечером… ну, скажем, на Пушкинской в двадцать один ноль-ноль. Вещи можете не брать, у вас будет все, что нужно, и даже то, что пожелаете. Только одно условие. Покинуть это место вы сможете не раньше, чем через месяц.
— О! — Профессор рассмеялся. — Я чувствую плеск волн и запах прогнивших пиратских сундуков. Нас с Катей не приглашаете?
— Если вас не смущает месячное отсутствие без внятных причин…
— Не смутит. — Анатолий Петрович встряхнулся, словно боевой конь при звуках трубы. — Только я не смогу вам ответить тем же, что и Алик…
— А и не нужно. — Алексей широко улыбнулся. — Мне будет достаточно того, что вы составите компанию Катерине и Алику. Согласны?
— А моего согласия уже не требуется? — Катерина чуть надула губки.
— Но ведь ты меня тоже не спрашивала, когда решила потащить на эту выставку? — возразил Белый. — Теперь моя очередь.
— Но целый месяц… — Девушка задумчиво покачала головой. — Если только отец одобрит.
— Уверен, он не будет против.
— А свадьба?
— Через тот же месяц, если кто забыл. И это время ничего не решает. Кроме того, возможно, что там у тебя будет возможность решить часть твоих затруднений. Например, с платьем.
— Ну, искуситель! — Катерина широко улыбнулась. — Но смотри! Если там я не найду чего нужно, я тебя живьем съем.
— Договорились. — Алексей кивнул и, уже обращаясь ко всем, добавил: — Ну что, господа, жду вас, как условились. В двадцать один ноль-ноль на Пушкинской. И прошу не опаздывать.

5

Справка по запросу NCR 559-72 руководителя лаборатории криптобиологии объединенного научного центра специальных исследований министерства обороны федерации Демократический Союз, профессора, доктора биологических наук Джексона Луиса (Адаптированный дайджест подготовлен аналитической службой 9-го управления.) 
«Судя по анализу полученных образцов, можно предположить, что это волос остистой части волосяного покрова крупного млекопитающего, хищника, обладающего свойством мимикрии. Механическая прочность предоставленного образца выше любого из существующих материалов.
Несмотря на то, что общее строение белков и исходных компонентов вполне соответствует земному, изотопный анализ содержащихся в образцах компонентов совершенно отличен от такового на Земле.
Таким образом, мы можем сделать однозначный вывод о внеземном происхождении предоставленного образца…»

Объединенный комитет 
начальников штабов ФАС 
Рапорт 
«Анализ спектра теплового и звукошумового поля однозначно определен специалистами как следствие перемещения большого количества техники устаревшего образна с высоким уровнем механических шумов и теплового излучения. Кроме того, проведенными исследованиями отмечено изменение изотопного фона вокруг объекта „Эвенгард“.
В связи с доказанностью имеющегося в распоряжении русских действующего межпланетного перехода, прошу внести изменения в план „Нокаут“, смещения фокуса действий сил флота на Большую Москву и взятия под контроль объекта „Эвенгард“, как имеющего повышенное стратегическое значение».
Начальник оперативно-тактического управления центральной разведывательной службы генерал Дюбуа.

Проводив взглядом Катину машину, Алексей забрался на заднее сиденье своего «Кондора».
— Ваня, давай в телестудию.
К этому выступлению его готовили, словно к спецоперации. С офицером пресс-центра были тщательно обсуждены все возможные вопросы и ответы на них. В какой-то момент Алексей уже готов был плюнуть на все, но обещания следовало выполнять.
По договоренности со Светланой, он, переодетый в парадную форму, поднялся на третий этаж Комплекса на Ленинском проспекте, где находились эфирные студии медиакомпании. Там его уже встречала Света и, подхватив под локоть, потащила его по извилистым коридорам.
— Так. Не напрягайся. Говори спокойно и не быстро. По возможности поглядывай в камеру. Та, что снимает тебя в данный момент, помигивает красным огоньком. Может, коньячку?
— Зачем? — Алексей пожал плечами. — Особого волнения я как-то не чувствую.
— Да? — Она неуверенно дернула плечом. — А я бы выпила. Значит так. Я сижу вон там. — Журналистка махнула ухоженной кистью в сторону одного из кресел, стоящих на невысоком подиуме. — Ты, соответственно, напротив. В зале будет немного людей, но это, скорее, для атмосферы. Но вопросы могут быть неожиданными, так что если не уверен или что-то не так, стразу жми кнопку на подлокотнике. Мы мгновенно уходим на рекламу.
— Слушай! — Алексей укоризненно посмотрел на девушку. — Ты сама давай-ка успокойся и перестань дергаться по пустякам.
— Ага. Пустяк. — Светлана нервно переступала ногами, словно лошадь перед забегом. — Прямой эфир на всю империю… Впервые за все время медиавещания… Да босс мне башку отстрижет… — Она сосредоточенно кивнула ассистенту и шагнула в свет прожекторов.
— Здравствуйте! Я, Светлана Ишкуватова, и медиацентр «Русь» приветствуем всех, кто решил присоединиться к нам в этой студии. Впервые, благодаря испытаниям новейшей системы мгновенной связи, к нам в прямом эфире присоединятся участники на Руси, Асканде и системе Килато. Мы благодарим Институт проблем прикладной математики, лично академика Абрамяна и компанию «Руском» за предоставленную аппаратуру и возможность связать воедино нашу империю сетью телекоммуникационного вещания.
Сегодня наш гость — самый таинственный человек за всю историю российского медиа-вещания. Тот, которого знают если не все, то очень многие, знаменитый «Человек с золотым пистолетом», таинственный освободитель великой княжны из рук террористов, капитан лейб-гвардии Алексей Белый! Встречайте!
Алексей шагнул вперед и на мгновение замер, ослепленный светом многочисленных прожекторов и оглушенный громом аплодисментов, совершенно не соответствующим небольшому количеству людей, сидевших в зале. Затем, быстро сориентировавшись, подошел к креслу и, чуть поддернув брючины, осторожно присел, а Малыш, внимательно осмотревшись и обогнув кресло, устроился на полу.
— Скажите, Алексей, как получилось, что вы, совсем молодой офицер, оказались в самом центре событий, которые уже получили название «Полицейской бани»?
— Я все же склонен называть это попыткой государственного переворота или мятежом. — Алексей, несмотря на непривычность обстановки, говорил ровно, спокойно и старался смотреть в объектив телекамеры, висевшей в метре от него на уровне глаз. — Но у народа своя правда. Есть, видимо, какая-то логика в том, что время от времени структурам, отвечающим за общественный порядок, нужно устраивать санитарные мероприятия. Наверное, со временем правоохранители просто забывают о том, что их главная задача — защищать добросовестных граждан от недобросовестных, и ничто другое. Недаром в свое время их называли войска справедливости. Но вот наступает определенный момент, и они начинают не служить и защищать, а прессовать и крышевать. И люди отворачиваются от них, и даже честные работники, попадая в этот замкнутый круг, ожесточаются. А как попал… — Он на секунду замялся. — Так уж получилось, что мне было приказано доставить весьма важную информацию, что я и проделал с вашей, Светлана, помощью.
— Многие наши зрители просят показать тот самый золотой пистолет…
— Да вот, пожалуйста. — Алексей выдернул из кобуры наградной «Грач» и, выщелкнув обойму, положил на стол. — Он, конечно, совсем не золотой, просто позолоченный.
Камера тихо вжикнула, беря оружие крупным планом.
— Это ведь наградное оружие?
— Да. Там даже написано.
— И чем же вы так отличились?
— Это на практике. — Алексей улыбнулся кончиками губ. — Я совершенно случайно решил одну наболевшую проблему, и руководство таким образом решило меня поощрить.
— Какую проблему, конечно, не скажете?
— Я же сказал, наболевшую…
— Наш гость немногословен, но это и понятно. Ведь ему приходится иметь дело с государственными секретами. Но вот на следующий вопрос ему все же придется ответить. Скажите, Алексей, как вы познакомились с великой княжной Екатериной? Это, надеюсь, не секрет?
— Да, наверное, нет. — Белый пожал плечами. — Княжна сбежала от охраны и напоролась на двух… ну, я не знаю, как это сказать поприличнее, недостойных людей. А я оказался рядом.
— Вы их убили?
— Да.
— Но ведь вы знали, что они офицеры полиции?
— Да. Перед тем как достать пистолет и направить его на меня, один из них вытащил и показал полицейский жетон.
— А то, что девушка — великая княжна и дочь императора, вы тогда не знали?
— Да откуда? — Он рассмеялся. — Светской жизнью я никогда не интересовался, да и темно там было.
— И вы все же убили двух человек только за то, что они приставали к незнакомой девушке?
— Я убил их не за то и не за что, а только потому, что первый достал нож, а второй пистолет и наставил его на меня. В такой ситуации мне, в общем, до плинтуса, какой у него жетон. Я не бандит и не преступник, поэтому просто реализовывал свое право на самозащиту. Кроме того, офицер армии может, а в случае объявления военного положения обязан носить с собой табельное оружие во внеслужебное время. Таким образом, это значит, что мы обязаны защищать простых людей всегда, а не только во время войны, и везде, а не только на службе.
— И вам совсем не жалко убитых?
— Ну кто вам сказал такое, Светлана? Конечно, жалко двух идиотов, которых система превратила в преступников. Но мне-то что надо было делать? Дать себя убить?
— Может, как-то уговорить?
— Уговорить? — Он покачал головой, вспоминая тот вечер. — Да какие разговоры, когда в ход уже пошло оружие? На мое счастье, он не успел выстрелить.
— Успел. Тут у меня есть заключение экспертизы… Это был старый незарегистрированный пистолет, и он дал осечку. — Светлана выжидательно посмотрела на Алексея.
— Ну, значит, повезло. — Белый меланхолично развел руками.
— У нас вызов из Канавина, планета Земля. Говорите, пожалуйста.
— Это Ольга Коротич, скажите, а что за камни вы подарили своей невесте?
— Да, это один из самых популярных вопросов от наших зрительниц. — Светлана обернулась к большому экрану на стене, где как раз показывали Катерину в алатских украшениях. — Невероятной красоты светящиеся камни произвели настоящий взрыв среди модниц.
— Камни я приобрел у одного малоизвестного ювелира довольно далеко от границ Российской империи. Но я думаю, что через какое-то время такие украшения появятся и на прилавках наших магазинов.
— Вы опять ушли от ответа! — с улыбкой возмутилась журналистка.
— Но Света! — Алексей рассмеялся. — Представьте себе, что мужчина добыл для своей девушки нечто особенное. Неужели он расскажет хоть кому-нибудь о том, где он это взял?
— Ну, хоть о вашем спутнике расскажете? Это, кстати, тоже один из самых часто задаваемых вопросов.
Алексей нагнулся к ревуну:
— Малыш, покажись людям. Смотреть вон туда, в дырочку.
Ревун степенно поднялся и, сев на задние лапы, посмотрел в камеру.
— Говорят, что это боевой робот нового поколения?
— Нет. — Капитан улыбнулся. — Это никакой не робот, а вполне живое и чувствующее существо. Он попал ко мне совсем маленьким, так что я ему теперь за папу и за маму.
— Но специалисты утверждают, что такого зверя не может быть в природе!
— Малыш готов побеседовать с каждым из них. Вместе или по отдельности. Ему это без разницы. Правда?
Ревун, не сводя огромных глаз с камеры, степенно кивнул и зевнул, обнажив огромные клыки.
— И все же, как может существовать то, что не может быть?
— Это не ко мне вопрос. — Алексей запустил пальцы в жесткий мех Малыша и почесал ему спину. — Это вам, наверное, к священнику. А я стараюсь принимать мир таким, какой он есть, и вовсе не стремлюсь получить ответ на абсолютно все вопросы, которые у меня возникают.
— Есть вопрос из зала, говорите, пожалуйста.
— Сергей Петренко, Новая Москва. Скажите, вы православный?
— Гм… — Алексей чуть замялся. — Наверное. Но я, скорее всего, не очень правильный христианин. Заповеди то и дело нарушаю, да и все мое общение со священниками — это наш батальонный батюшка, отец Никодим.
— Антонина Буряк, Санкт-Петербург. А с великой княжной вы будете венчаться?
— Да, наверно. — Офицер развел руками. — Но мы об этом еще не говорили.
— Но вам придется креститься?
— А зачем? Отец Никодим как-то говорил мне, что все русские люди крещены уже самим фактом рождения на Руси. Хотя, конечно, если вопрос встанет, окрещусь. Русская церковь и армия традиционно связаны очень тесно. И это не только полковые священники, но и глубинный менталитет нашего народа. Кроме того, кто-то очень верно сказал, что в окопах атеистов нет. Я не исключение.
— У нас снова вызов. На этот раз из системы Асканды. Говорите.
— Это говорит майор Семенов, точнее, бывший уже. Ты не боишься, капитан, что кое-кто после отсидки, которая случилась по твоей вине, придет за твоей шкурой?
— Нет, не боюсь, гражданин бывший майор. — Алексей взял со столика стакан с водой и сделал большой глоток. — У меня крепкая шкура, как вы уже, наверное, знаете. Но самое главное, о чем вы, возможно, по скудоумию не догадываетесь, что у империи есть еще сотни тысяч профессионалов, которые давили, давят и будут давить ее врагов. Так что не обольщайтесь. Вы списанный материал, и лучшее из того, что вы можете сделать, это попытаться как-то переосмыслить свою позицию и вместо того, чтобы наживать себе новые неприятности, попробовать заново построить свою жизнь. Насколько я понимаю характер российского правосудия, после всего, что произошло во время путча, второго шанса у вас уже не будет.
Дождавшись паузы в разговоре, Светлана перехватила инициативу:
— Вы действительно не боитесь подобных угроз?
— А чего бояться? Два срока себе все равно не намеряешь. А пули вокруг летают регулярно. Так что каждой не поклонишься…
— А как относитесь к появлению общественных объединений в вашу честь?
— Чего появление?! — Алексей, полагая, что плохо расслышал, чуть наклонился вперед.
— Уже зафиксированы киберфайт-команда «Золотой пистолет», общество «Невесты героя» и даже религиозно-мистическая группа «Тайные герои».
— А я-то тут при чем? — Белый развел руками. — Ну, развлекаются люди на свой манер…
— Однако «Невесты героя» даже устраивают конкурс перед принятием в свои ряды и утверждают, что одна из них обязательно станет вашей женой. Даже если для этого придется регистрировать полигамный брак.
— Черт, ерунда какая-то. — Алексей задумчиво посмотрел в зал, где сидели зрители. — Невесту я уже себе выбрал, и не без оснований полагаю, что она и станет моей женой. Остальным девушкам могу посоветовать поискать в другом месте.
— Вы не боитесь стать объектом провокации, которая чуть не стоила жизни невесте Курта фон Штайнмайера?
— Не хотелось бы, конечно… — Алексей на несколько секунд замолчал. — Но могу сказать, что специалистам понадобилось меньше часа, чтобы установить всех причастных к покушению на Наталью Штайнмайер, и, насколько я знаю, большинство уже в пути к местам довольно отдаленным от цивилизации. Надеюсь, что в случае со мной реакция правоохранителей будет столь же быстрой и эффективной.
— Тут еще вопрос. — Светлана отвела взгляд от полупрозрачного экрана с подсказками. — Насколько стало известно журналистам, у вас довольно дорогой дом и яхта. Судя по всему, вы довольно обеспеченный человек.
— Это родительское наследство, — коротко ответил Алексей.
— А тогда почему вы пошли в армию?
— А что, в армии должны служить только за деньги? — удивился капитан. — А если серьезно, бизнесмен из меня так себе, быть пустым прожигателем жизни мне просто стыдно. И перед моими предками, и перед друзьями. Так что вариантов немного. Кроме того, мне очень дорога моя страна и ее люди. И защиту своей страны я полагаю одним из самых достойных занятий…

6

Справка объединенной парламентской комиссии по подготовке законопроекта «О разделении зон ответственности на территориях восстановленной демократии» 
«…Разделение зон ответственности будет проведено в соответствии с инвестиционными возможностями заинтересованных сторон и их участием в подготовке процедур демократизации. Таким образом, будут учтены не только возможности претендентов, но и их вклад в развитие демократии…
Исходя из общей численности заявок на территориальные приобретения, представляется разумным отвести производящим компаниям те участки России, которые обеспечены инфраструктурой и рабочей силой, а добывающим — места скопления интересующих их полезных ископаемых. Таким образом, комиссия надеется избежать пересечения интересов сторон и территориальных споров. Кроме того, комиссия полагает возможным распределение спорных зон через закрытые аукционы.
Для работы на присоединенных территориях планируется использовать негосударственные военные корпорации и те из частных военных структур, что прошли всестороннюю проверку и имеют технические возможности для работы в недружелюбном окружении.
…Военно-полевые суды, организованные по территориальному принципу, будут обеспечены вспомогательным военным контингентом для обеспечения ускоренного прохождения судебных процедур…»

Визит внеплановых туристов в «зазеркалье» доставил Белому немало хлопот, но, в конце концов, ознакомившись с подоплекой вопроса и, видимо, проконсультировавшись с государем, дал добро секретарь императора Павел Андреевич Исаковский. В срочном порядке был составлен документ о культурном сотрудничестве с Алатской империей, куда для этих целей командировались юрист, специалист по управлению и представитель творческой интеллигенции.
Алексей также связался с управителем Дома, сообщил о приезде гостей и отдал некоторые распоряжения относительно их дальнейшей программы пребывания.
По его просьбе в зону портала подогнали вместительную пятиместную машину и подготовили для визитеров документы на право нахождения в империи алатов. Для соблюдения секретности всех визитеров переодели в полувоенную униформу без знаков различия и, тщательно проверив документы, провели через портал.
Когда они поднялись на лифте на посадочную площадку, взглядам открылись горная долина и город внизу.
— Добро пожаловать на планету Омара, в Алатскую империю. Место, где живут самые настоящие эльфы, — весело объявил Алексей, распахивая дверцы пятиместного скоростного ракса.
— Я почему-то думал, что вы повезете меня в какой-то жутко секретный бункер… — Художник внезапно закашлялся.
— Разочарованы?
— Шутите?! — Алик поднял расширенные до невозможности глаза. — Я еще не понял, почему меня кровью не заставили подписаться, но, думаю, все впереди.
Катерина в отличие от художника была молчалива и лишь с интересом и легкой улыбкой посматривала по сторонам.
Грузовой портал на Верену они проскочили в потоке пассажирских транспортов, и Алексей сразу взял курс на клановый Дом.
— Там Бона Наро. — Алексей, не отрываясь от управления, кивнул на бескрайнее море леса, проплывающее под раксом. — Можно сказать, сакральное место для всех алатов. А впереди на горизонте можно видеть шпиль Храмового Дома Жриц Леса — Квано Най. Но с ними я вас еще познакомлю, а сейчас добро пожаловать в мой дом.
Мягко развернувшись, ракс опустился на посадочную площадку. Первым как всегда выскочил Малыш. Не обнаружив явных угроз, он спрятал свои длинные когти и широко зевнул.
— Приветствую вас, владыка. — Ан алт Ребор степенно поклонился и перешел на довольно чистый русский: — Приветствую вас, гости владыки.
— Что означает «владыка»? — тихо шепнула Катерина.
— Ну, что-то вроде князя, — так же шепотом ответил Алексей. — Зеленого мира, Ребор. — Белый кивнул в ответ на поклон. — Познакомься. Это ведающий истину нашего народа, Анатолий Петрович. Он, вероятно, захочет познакомиться с законами и историей алатов. Проследи, чтобы ему помогли. Это, — Алексей кивнул на художника, — один из творцов красоты нашего народа. Он захочет увидеть все богатства духа алатов. Сопровождение и транспорт. Статус обоих — друзья клана Белого.
— А девушка? — поспешил уточнить распорядитель.
— Великая княжна Екатерина. Это титул, равный алт о гору. Моя невеста. Статус… — Капитан на мгновение замялся.
— Этого достаточно, владыка. — Ребор поклонился Катерине.
— Предлагаю сейчас слегка перекусить и утрясти все срочные вопросы. — Алексей сделал приглашающий жест в сторону лифта.
— И как, скажите, все это можно было скрывать?! — Анатолий Петрович, сидя в плетеном кресле на открытом балконе Дома, несколько театрально взмахнул рукой.
— Знаете, — Алексей усмехнулся, — я не так давно имел возможность посетить одно место, где хранятся разные секреты. То, что мне было нужно, располагалось, ну, скажем, на пятом этаже, а всего в хранилище этих этажей было двадцать. И я как-то спросил у сотрудника хранилища, что находится там, внизу. Ну, какого рода секреты. И он тогда мне честно ответил, что я даже не могу себе представить, сколько и каких тайн накопило наше государство за тысячи лет существования. И добавил, что без веской причины мне лучше этого не знать. Потому что…
— Многие знания, многие печали, — процитировал Алик. — Это понятно. Расскажите нам лучше о мире, куда мы попали.
— Это проще. — Алексей кивнул. — Империя алатов существует примерно пять тысяч лет. Двенадцать освоенных и около двух десятков условно-освоенных планет, не считая астероидов, пограничных миров и космических поселений. Всего около пятнадцати миллиардов населения. Основа государственного строя — клан. Но кланы здесь не семейные, а производственно-научные образования. Своего рода корпорации. Есть старшие кланы, это где-то от десяти миллионов членов и более. В среднем где-то сто пятьдесят. Кланы от пяти до десяти миллионов — средние, малые кланы — от полумиллиона до пяти миллионов, и семья — от ста человек до полмиллиона. Еще есть малые семьи и одиночки. Все они входят в Большой совет кланов и семей. А старшие кланы образуют свой совет. Собственно, аналог сената и парламента. Язык довольно сложный, но, думаю, стоит напрячься и изучить, потому что иначе вы толком ничего не поймете. Очень много специфических понятий, никак на русский не переводимых. Переход из клана в клан возможен, но только совместным решением советов двух кланов.
— А ты чего владыка? — поинтересовалась Катерина.
— Владыка — это титул главы клана.
— У тебя собственный клан?! — Глаза Катерины еще больше расширились, и она стала напоминать персонаж японских мультфильмов.
— Да как-то так вышло. — Алексей рассмеялся, глядя на Катю. — Клан у меня не самый большой и не самый маленький. Всего восемь миллионов. Занимается в основном электроникой.
— А я-то думала, что беру в мужья обыкновенного парня… — со слегка нервным смешком произнесла Катя.
— Это имеет значение? — Белый медленно отложил прибор и поднял глаза на княжну.
— Катя, оставьте! Алексей, это у нее от неожиданности. — Анатолий Петрович промокнул губы салфеткой и откинулся на спинку кресла. — Лучше расскажите, как мне добраться до архивов.
— Можете работать здесь, можете в центральном информатории, но лучше, конечно, здесь, так как мои трагоры оборудованы системами автоперевода. Но это, конечно, не означает никакого домашнего ареста. Бывайте где хотите. У вас будет персональный гид и охрана. Не спорьте. — Алексей чуть повысил голос, гася все возражения. — Так здесь положено. Наличие и количество охраны прямо определяют статус человека. Кроме того, империя довольно большая, и разного отребья хватает. Еще я свяжусь со своими друзьями и попробую сделать так, чтобы среди сопровождения был специалист по вашему профилю.
— Скажите… — Алик задумчиво мял салфетку в руках. — А можно здесь купить бумагу, карандаши… Боюсь, моего запаса хватит ненадолго.
— Все, что угодно, и даже более. — Алексей улыбнулся. — Можно доставить с Земли по списку, можно посмотреть, что напридумывали местные художники… В общем, вам решать.
— А я? — Катя подняла глаза. — Чем я тут займусь?
— Ну, для начала тебе было бы неплохо ознакомиться с принципами и способами управления пятнадцатимиллиардным населением или одной конкретно взятой корпорацией с восемью миллионами сотрудников. Насколько я знаю, из наших в этом еще никто толком не ковырялся. Потом, возможно, тебе захочется пройтись по магазинам. Полагаю, что это может отнять у тебя и больше месяца. Ну, и последнее, но не менее важное, то, что здесь, на Верене, работает группа, закупающая алатские товары различного назначения. Помощь специалиста с твоим допуском и уровнем квалификации была бы совсем не лишней. Сейчас это реально слабое звено в цепи снабжения — перевооружение армии и флота. Это, собственно, то, чем я сейчас плотно занимаюсь, но, как сама понимаешь, я не могу разделиться даже пополам, а нужно как минимум на пятерых. Все документы уже подготовлены. Для всех ты будешь проходить как офицер особого отдела клана Красной Звезды. Народ в большинстве не сильно болтливый, так что тебя никто не сдаст.
— Так ты это специально все устроил! — Катерина рассмеялась, шутливо погрозив пальцем Алексею.
— А я считаю, что мы здесь решаем сразу кучу вопросов. Алик получает непревзойденную натуру, Анатолий Петрович — материалы для своей монографии по сравнительному законодательству, ты — крайне полезную для себя практику, а я — надежный узел, на который смогу опереться в своей работе. Кроме того, без тебя, боюсь, данную поездку было вообще нереально устроить.
— И картину! — Алик широко улыбнулся. — Я отправил ее в ваш адрес еще тем вечером.
— И картину, как же без нее. — Алексей кивнул. — Но главное, что все разрешается с соблюдением интересов всех присутствующих.
— А кто там с нашей стороны? Может, я с ними не сработаюсь? — с сомнением поинтересовалась Катя.
— У тебя будет свой участок, и отчитываться ты будешь только перед полковником Капустиным. Это закупка и снабжение расходными материалами полевых восстановительных комплексов. Это что-то вроде наших киберхирургов, только гораздо более совершенных. Их десятки моделей, и там тысячи наименований расходников. Причем есть определенные сложности в комплектации, потому что в каждом конкретном случае требуется свой вариант. Снабдить каждую установку универсальным комплектом нам не по карману, так что придется разбираться, где будут лечить переломы, а где поражения жестким излучением. Сейчас на этом направлении полный хаос, но я уверен, что лучше тебя никто не справится. Ну а я буду периодически появляться. Сама понимаешь, служба.
На террасу тихо вошел распорядитель Дома.
— Апартаменты вам покажут. Сопровождающие лица подойдут чуть позже, а я с вашего позволения отойду.
Алексей кивнул и, встав из-за стола, пошел на выход, подхватив по дороге Ребора.
— Как с Карано им Равой? — поинтересовался Белый, когда они вошли в рабочий кабинет.
— Агмар ронхо, Карано им Равой выразил свое согласие сопровождать нашего гостя в его походе за знаниями.
— Как вам удалось договориться? — Алексей заинтересованно посмотрел на своего помощника.
— Ваш статус, немного денег, ну, и я от вашего имени пообещал, что при первой же возможности мы обеспечим ему подобную поездку в Российскую империю. Надеюсь, это не чрезмерно?
— Ерунда, — отмахнулся Белый. — Сделаем. Теперь с художником. Кого-нибудь для него подобрали?
— Толл им Анаро. У него сейчас творческий кризис и долги. Так что он с радостью согласился быть сопровождающим…
Эйхор на запястье Алексея завибрировал, и сгустившийся над столом воздух показал лицо Райны.
— Зеленого мира, владыка…
— Зеленого мира, Райна. — Алексей улыбнулся.
— Ты забыл про нас. — Райна чуть покачала головой. — А ведь кто-то обещал провести тренировку…
— Хозяйство уж больно хлопотное досталось…
— Кроме того, мы случайно узнали, что ты привез с собой девушку и даже назвал ее своей невестой. Значит ли это слово, что она согласилась стать матерью твоих детей?
— Как успели только! — Белый восхищенно цокнул языком.
— У леса для нас нет тайн. — Райна звонко рассмеялась. — Так ты не ответил на вопрос.
— Да, Катя моя невеста. — Алексей качнул головой. — Это означает именно то, что ты сказала.
— Тогда как жрица Священного леса я настаиваю на том, чтобы обряд сплетения прошел в Священной Роще.
— Но…
— И никаких там «но», — отрезала Райна. — Ты теперь алат и часть алатского народа. Поэтому у тебя должно быть все как у алатов. Еще хочу заметить, что Владыка лично интересовался этим вопросом, и у нас нет никакой возможности провести церемонию тихо.
— И что это означает? — хмуро спросил Алексей.
— Торжественный пролет в сопровождении кортежа вокруг Священного Леса, потом сама церемония у Священного Дерева, санран, где вы смоете старые грехи, потом вы проведете ночь в кроне дерева, утром принимаете поздравления, днем прием в вашу честь, мы еще не решили где, а вечером пир и танец арадао.
— И что, у всех так?
— Ну, в сад откровения попадают, как ты сам понимаешь, немногие, но в основном…
— А без этого никак нельзя?
— А ты мнение своей невесты спрашивал? — вопросом на вопрос ответила Райна.
— Ты полагаешь…
— Вот триста лет уже живу, а все мужскому тупоумию поражаюсь. Причем ты еще из лучших. Давай сделаем так. Ты привези к нам свою девочку, а мы тут уже сами с ней решим, что и как.
— Чего-то идея привезти сюда Катерину мне уже не кажется такой хорошей, — с сомнением в голосе произнес Алексей.
— Ничто не случайно в этом мире. — Жрица усмехнулась и прервала связь.
Но в итоге, несмотря на опасения Алексея, все разрешилось наилучшим образом. Катерина почти прописалась в Квано Най, профессора-юриста было не оторвать от трагора, а художник отбыл с вояжем по планетам империи Алат.

Российская империя. Земля, Большая Москва, императорская резиденция «Бочаров Ручей». 
Собравшиеся в рабочем кабинете императора офицеры и высшие чиновники уже расположились в стоящих кругом удобных креслах и ждали очереди доложить о работе на своих участках. Впрочем, император предпочитал более свободную форму доверительной беседы, полагая, что так возможен более широкий обмен мнениями.
Первым, как всегда, начал доклад начальник личной канцелярии Исаковский, в конце отметив, что княжна все же отбыла в Алатскую империю.
— И как этот парень сумел ее уговорить?!
— О! — Подполковник Исаковский мечтательно поднял глаза. — Изящная и короткая комбинация. Абиев — ну, вы его знаете, он рисовал княжну еще в детском возрасте — наотрез отказался продавать картину «Лесная тайна», а Алексей Белый предложил ее поменять. Но на что! Взамен он пообещал доставить художника в то место, где еще не был никто из его коллег. Художник, естественно, клюнул, а вместе с ним Терсков и княжна. Таким образом, он довольно чисто удалил ее от всех возможных угроз и как минимум снял с нас одну головную боль. Шер Хан уже пообещал выставить бутылку антикварного «Шустовского» коньяку, а начальник ее охраны выбил себе краткосрочный отпуск и без затей нажрался у себя дома до отключки.
Император улыбнулся, видимо, представив себе эту картину.
— Хорошо. — Он кивнул. — Действительно, хоть одной проблемой меньше. — Александр повернулся в сторону недавно назначенного командующего флотом адмирала Русанова, которого за глаза весь флот называл «Старый лис». — Дмитрий Константинович, что со «Стрибогом», что говорят корабелы?
— Платформа готова на девяносто пять процентов. — Русанов вывел на экран кадры съемки монтажных стапелей новой орбитальной базы. — Это значит, что не до конца смонтированы системы жизнеобеспечения и некоторые боевые системы. Но Соломин утверждает, что через две недели крепость будет полностью готова. Экипаж уже на месте и помогает в монтаже и наладке.
— Да сколько там того экипажа!.. — Александр чуть поморщился. — Сорок человек на такую махину…
— Кроме того, он перебросил на «Стрибога» еще четыре бригады и сформировал из пенсионеров наладочные группы. Дополнительно на монтаже и наладке сейчас работают триста пятьдесят человек. Если надо, подтянем практикантов и курсантов военных училищ.
— Успеют, что ли?
— Должны. — Исаковский улыбнулся.
— И тут порадовали, — с улыбкой констатировал Александр. — А что по прокурорской проверке службы Шацкого?
Русанов нахмурился. Шацкий был его подчиненным, и часть ответственности так или иначе ложилась на самого адмирала.
— Отстранен, как и два его заместителя. Прокурор прямо не говорит, но, скорее всего, саботаж. Контрразведка уже подключилась. Видимо, все сбои централизованной системы управления их дело. Не могу понять, как такое вообще случилось. Блестящий послужной список, рекомендации, перспективы… Чего ему не хватало?
Александр, заметив его реакцию, поспешил успокоить адмирала:
— Полно, Дмитрий Константинович. Неприятно, но совсем не смертельно. Вы лучше расскажите, как собираетесь использовать алатов и корабли Красной Звезды?
— Мы исходили, прежде всего, из принципа, что шило в мешке не утаишь. Все равно, как только начнутся боевые действия, наш секрет рухнет. Поэтому пока корабли действуют как экспериментальное подразделение с полностью автоматическим управлением. После совместных учений отводим их в пояс астероидов, где смонтировали временную базу. Но, учитывая разницу в технических параметрах и тактике, предполагаем использовать их как самостоятельные мобильные группы.
— Что демики? Как реагируют?
Начальник Службы Имперской Безопасности генерал Семенович, плотный невысокий мужчина в цивильном костюме, оторвал глаза от своего планшета:
— Полной информации у них нет, но тенденция их настораживает. Боюсь, в данной ситуации будет принято решение активизировать подготовку к войне.
— А если мы полностью раскроем участие инопланетной цивилизации в конфликте?
— Ничего не изменится. — Семенович покачал головой. — Они сами загнали себя в сырьевой и технологический тупик. Теперь у демов только один шанс. Отнять наши сырьевые запасы, причем, по возможности, вместе с оборудованием. У Небесной ситуация еще хуже. А джамы вообще спят и видят глобальный конфликт. Считают, что они-то уцелеют в любом случае, и планируют поживиться на обломках.
— Что говорят аналитики?
— Напрямую в конфликт вряд ли ввяжутся. Армия у Джамаата фактически небоеспособна. А вот диверсионно-террористические операции вполне в их стиле. Абдала Али Хасан уже объявил о новом джихаде.
— Как собираетесь противостоять?
— По военно-дипломатическим каналам донесли до их руководства информацию, что в случае военной активности немедленно нанесем ракетно-бомбовый удар по Новой Мекке, Каабе и дворцовому комплексу.
— Дмитрий Константинович, вы как?
— Хоть сейчас, — мгновенно откликнулся адмирал. — Я с ними за ново-московский экспресс еще не рассчитался.
— Мы оплатили этот счет, — коротко кивнул контрразведчик. — Помните взрыв на орбитальном заводе Эмира Сайеда?
— А мои спецы сказали — техногенчик, — удивился адмирал.
— Эмир тоже так решил, но после того как получил видеозапись процесса установки заряда, решил публично отказаться от террористической деятельности, как нарушающей заветы пророка. А в приватной беседе заявил, что радикальная трактовка Корана ему не по средствам.
— А что наши индийские друзья, еще не решили, от кого им отломится больше прибыли?
— Решили, что лучше постоят в стороне, — ответил руководитель внешней разведки генерал Солонихин.
— Не будем настаивать. — Александр кивнул. — От демиков с китайцами так или иначе отобьемся, а вот делиться алатскими технологиями не хочется.
— Тем более что от индийцев они прямиком утекают тем же китайцам и Демсоюзу, — закончил фразу Солонихин.
— Вы уже проработали мероприятия по ответу на террористическую активность Демократического союза?
— Да, государь. — Солонихин молча подал какой-то документ.
— Ого! — Брови императора поползи вверх. — Не чересчур?
— Слышали бы вы, что предлагали мои аналитики. Вот уж кто настоящие беспредельщики. Самое мирное, до чего они додумались, это воткнуть сорокамегатонный заряд в Йеллоустоунский вулканический массив. Практически сразу начинается извержение вулкана такой силы, что Северной Америки просто не станет.
Император еще раз посмотрел на бумагу, тяжело вздохнул и, достав из кармана ручку, прямо поперек поставил размашистую подпись.
— В работу.

7

Информационная справка экспертно-аналитического управления ЦРС по запросу WTA-49118
«По данным, имеющимся в нашем распоряжении, и анализу деятельности некоторых смежных организаций Российской империи, можно считать доказанным существование в Большой Москве, район Раменки, межпространственного портала, ведущего в другую часть Галактики и соединяющего наш мир с другой цивилизацией. Пока выяснить объем получаемой русскими помощи не представляется возможным, но наблюдателями обнаружено несколько новых типов кораблей, по техническим характеристикам значительно превосходящих как образцы, стоящие на вооружении флота ДС, так и РИФ. Разрыв в параметрах между предыдущей и последней моделью, поступившей на вооружение РИФ, дает возможность с уверенностью полагать, что это техника, поступившая из-за барьера.
В целом же ни прошедший перевооружение РИФ, ни предположительно инопланетная техника не могут существенно повлиять на ход боевых действий, так как общее количество таких кораблей крайне ограниченно.
Вместе с тем группировка наземных сил оказалась существенно больше, чем предполагалось, засчет скрытно проведенной мобилизации и снятия с консервации устаревших, но вполне боеспособных образцов техники и вооружения. К таковым следует безусловно отнести танки Т-130, и ЗРПК[133] „Алдан“ (SA-83 Goplit) и ОТРК[134] „Пластун“ (SS-126 Scout). Таким образом, ведение затяжных операций на территории Российской империи возможно только после достижения полного доминирования аэрокосмической группировки, что, в свою очередь, возможно только после полного подавления системы ВКО, но осложнено переходом всего комплекса на новый, еще не дешифрованный стандарт связи. Дешифровка осложнена невозможностью перехвата и нестандартным способом передачи данных.
Кроме того, отмечена массовая передислокация сил ВКО на Русь, что, по-видимому, связано с ориентацией российского руководства на приоритетную защиту основной планеты империи. Это в значительной степени облегчает задачу по локализации объекта „Эвенгард“ и захвату ключевых объектов в Большой Москве.
Имеющиеся данные о развертывании на территории московского региона дополнительных средств обороны могут быть интерпретированы только как попытка ввести в заблуждение наблюдателей, так как сформировать такое количество полноценных и боеспособных формирований Российская армия не в состоянии».

Еще две недели проскочили для Алексея словно две минуты. Наконец-то прибыла эскадра алатских кораблей. Принц Крао, возглавлявший группу, около десяти часов провел, совещаясь с штабом флота России, а потом отбыл в неизвестном Белому направлении. Прибытия флота Красной Звезды ждали в течение ближайших дней, а штурмовые и истребительные подразделения вовсю осваивали алатскую технику, так что шансы на относительно бескровную победу росли с каждым часом.
Алексей работал в своем кабинете, пытаясь выстроить очередность поставки грузов с учетом двух десятков разнохарактерных факторов, когда тишину вспорол резкий звук сирены.
— Внимание, тревога! Внимание, тревога! Уровень красный-красный. Всем гражданским сотрудникам действовать по плану эвакуации. Офицерам и государственным служащим — по личным предписаниям. Внимание, тревога!
Тут же ожил комм, сообщивший, что по данным службы удаленного оповещения флот Демсоюза пришел в движение, и согласно Приказу 28–10 императора России страна переводится на военное положение, а его лично ждут в штабе лейб-гвардии штурмового полка.
Капитан посмотрел на неразобранные документы и перевел взгляд на часы.
— Черт! Как не вовремя-то! Не могли перенести на пару часов позже.
Привычным движением набрав цветовой код на трагоре, он чуть отодвинул стерженек процессора, чтобы попадать в экран без искажений.
— Катя?
— Да, Леша, я уже знаю… — Одетая в белоснежную анкрасу, она чуть наклонилась над трагором, так что локоны волос, перекрашенных по последней алатской моде в темно-русый цвет, чуть спадали на лицо.
— Я там на всякий случай оставил кое-что под синей вазой в твоей комнате и дал ряд распоряжений управителю Дома.
На несколько секунд девушка замолчала, вытаскивая из-под антикварной вазы конверт.
— Тут какие-то бумаги, мемокард и кредитка…
— Бумаги и мемка — это доступ к моим счетам здесь и у алатов. Кроме того, есть несколько человек, о судьбе которых я беспокоюсь…
Девушка помолчала.
— Я все поняла, Леша… — Она порывисто вздохнула, подавляя всхлип. — Наверное, это глупо звучит, но убей их и не дай убить себя…
Связь прервалась. Несколько секунд Алексей сидел, собирая разбегающиеся мысли в кучу, а затем решительно шагнул к дверям.
Вся процедура передачи дел заместителю отняла у него от силы час. Попрощавшись, он быстро спустился вниз, где уже стояла машина.
Лимузин быстро домчал Белого до штаба части. Попрощавшись с охраной у ворот, он поднялся на второй этаж и, пройдя генную идентификацию, получил конверт с приказом, где значилось прибыть в расположение второй роты, квартировавшей в Теплом Стане.
Это назначение было результатом настоящей битвы, которую ему пришлось пережить. Контрразведка буквально клещом вцепилась, не желая отпускать в боевые части человека с высшим уровнем доступа, а начальник четырнадцатого управления ГРУ, которое занималось всеми военными связями с алатами, закатил грандиозный скандал.
Огромный, медведеподобный майор Тихонов, с которым его познакомили буквально неделю назад, не выпуская из рук планшет, кивнул на стул, продолжая разговор с невидимым Алексею собеседником:
— Нет, полковник, не пойдет такая песня. У меня только оборудования под сто тонн, а ты мне шесть транспортов выделяешь. Сейчас не вчера. Ты такое слово «саботаж» слышал? Да плевать мне, куда ты будешь жаловаться! Только если сегодня к шести не будет, как положено, девять бортов, я тебя без соли и хлеба сжую. И семь не пойдет. Каждый бронескаф по полтонны и выше, а у меня еще ремкомплекты и орда техников. Так что давай девять и не скули… И так четыре ходки придется делать.
Майор отключил связь и поднял глаза на Алексея.
— Прибыл? Как договаривались, примешь четвертый взвод. С ребятами ты уже знаком, так что проблем не вижу. Сейчас давай на склад, быстро получай броню на себя и своего зверя, оружие, и выдвигайтесь на четвертую площадку. Твой зам уже на месте.

План «Нокаут» Объединенного Командования флотов Небесной империи и Демсоюза предполагал ведение активных наступательных действий по всему ареалу Российской империи, благо что кораблей хватало. Главный удар предполагалось нанести в планетных системах Арканы и Килато, где шла интенсивная добыча трансуранидов, с целью установления полного контроля, и в системе Асканды. Массированным бомбардировкам должны были подвергнуться в основном орбитальные производства, крупные города, научные и производственные центры Руси.
Не последняя роль в этом плане отводилась многочисленным десантным операциям. После подавления системы противовоздушной и противокосмической обороны десятки тысяч десантников и сотни тысяч боевых роботов должны были уничтожить командные пункты и взять под контроль крупные транспортные узлы. Суета вокруг объекта «Вьюга» тоже не прошла незамеченной, и туда предполагалось высадить усиленную группу десантников.
Ни планы, ни ход военных приготовлений не стали секретом для командования вооруженных сил империи. Падкие на деньги поборники «общечеловеческих ценностей» предоставили не только итоговый документ с печатями Объединенного комитета начальников штабов, но и все материалы подготовки и карты дислокации сил флота и армии. Гражданское население было заблаговременно эвакуировано или рассредоточено, а ключевые предприятия закрыты силами В КО и наземной обороны.
Из рудного пояса Арканы был полностью выведен весь гражданский персонал, и даже вывезена часть оборудования. Там остались лишь несколько маневренных групп флота, для того чтобы связать боями как можно более крупные силы объединенных армад Демсоюза и Китая.

Батальон Алексея должен был обеспечить непосредственную охрану территории Большой Москвы и прилегающих объектов в случае высадки десанта. Генеральный штаб имел информацию о возможной высадке нескольких групп, нацеленных на уничтожение военной инфраструктуры и важных гражданских целей в Москве. Несмотря на высокую насыщенность района войсками, механизированная мобильная пехота Демсоюза могла создать ряд серьезных проблем. Поэтому было принято решение усилить территориалов лейб-гвардией и противодиверсионными частями Особой Ударной Армии, в которую входили все воины клана Красной Звезды.
Броня, поступившая на вооружение гвардии за три недели до войны, представляла собой модернизированный вариант уже известного Алексею «Вереска» — модель 2-М. Были усилены бронирование, защита электронных систем, сильно увеличены боезапас и автономность. Правда, плазменная пушка отсутствовала, зато ракет было целых шесть штук, и присутствовал грав — «сотка» алатского производства, до этого устанавливаемая только на бронетехнике и кораблях в качестве ближнего противоракетного и противоабордажного орудия. А для Алексея броня была дополнительно усилена мощными приводами и имела несколько дополнительных устройств, которые смонтировали специалисты клана Анкоро. Они же сделали для Малыша легкую металлопластиковую защиту, закрывавшую все тело, исключая пасть и кончики лап, чтобы ревун мог пользоваться своим основным оружием — зубами и когтями.
Быстро переодевшись и облачив Малыша в доспехи, Алексей поспешил на погрузочную площадку, где стояли уже одетые в броню офицеры взвода, обступившие тяжелый штурмовик «Хамао» алатского производства.
— Видел, какую штуковину подогнали? — с веселым удивлением произнес Сева Абашидзе. — Держали в секрете до последнего дня.
— А кто за рычагами? — Алексей шагнул к машине, пытаясь рассмотреть клеймо клана-изготовителя.
— Пилот вообще чума! — Сева тихо рассмеялся. — Девка, да какая! Комбат, правда, предупредил, что «если что», всем нам бубенчики оторвет за нее…
Из машины уже выбралась стройная длинноногая девушка в глухом пилотском комбезе, сняла шлем и, сделав два шага, коротко кивнула Алексею.
— Владыка…
— Твою дивизию! — Белый сдернул бронешлем. — Рона, ты-то как сюда попала?
— Послана по приказу Старшей Жрицы, как личный пилот и телохранитель владыки Белого.
Алексей оглянулся.
— Челюсти подберите… — хмуро бросил он через плечо бойцам взвода. — Полетное получили?
— Так точно, владыка! — Старший лейтенант Абашидзе за неимением головного убора на положенном месте вытянулся по стойке смирно. — Патрульный облет территории и контроль прилегающего пространства. Разрешите прыжками?
— Щас уши оборву и скажу, что так и было, — пригрозил Белый и скомандовал: — В машину!

Все пятнадцать человек взвода разместились в огромном десантном отсеке довольно комфортно, а Малыш улегся прямо у ног Алексея. Тяжелая шестидесятитонная машина легко, словно пушинка, оторвалась от бетона посадочной площадки и взлетела в морозный московский воздух.
Капитан захлопнул забрало и по внутренней связи вызвал пилотскую кабину:
— Рона?
— Слушаю, владыка.
Алексей вздохнул:
— Давай договоримся. Мы в подразделениях называем друг друга по позывным и без регалий. Представляешь, как бы выглядело, если бы я в боевой обстановке стал называть все твои титулы? Кроме того, насколько я помню, ты подполковник и Жрица Храма, так что твое действительное положение много выше моего.
— Хорошо, Белый.
— Далее. Тебя можно называть Рона, или у тебя есть специфический позывной?
— Называйте меня «Сенга».
— Хорошо, Сенга. Штурмовик согласован по каналам связи?
— Да, Белый. И по системам ВКО, и по силам наземной обороны. Кроме того, есть прямой канал на штаб обороны и оперативную флотскую группу «Луч-два», в которую входят три крейсера нашей постройки и линкор «Три Святителя». Они осуществляют прикрытие сектора сверху.
— Отлично, — Алексей чуть улыбнулся. — Что с бортовым оружием?
— Поскольку характер боевых действий был нам неизвестен, а штурмовая группа уменьшенного состава, навесили все, что влезло по весовым характеристикам, включая тяжелые противокорабельные ракеты и две магнитолинейных пушки.
— Не развалимся?
— Не должны…
— Железо на борту?
— Да. В двух стандартных контейнерах на пилонах. Там ваши «Жуки» и четыре «Гмар кеон» в штурмовой модификации. Управление переделано на ваш стандарт.
— Отлично. — Капитан переключился на обзор вооружения и скользнул глазами по неожиданно большому списку боевых роботов.
— Сева, а кто у нас с «Жуками» работает? Я вроде в списках специализаций не видел…
— Так я и работаю… — лаконично сообщил старлей. — Меня же из пятого перевели. Тут группа вообще с бора по сосенке. Набирали тех, кто и опыт боевой имеет, и по секретности не ниже «А» уровня. Но ребята хорошие. Круг, вон, тоже из пятого, только он по оперативному взлому инфосетей.
— А чего в деле этого нет?
— Так и про тебя тоже негусто. — Абашидзе рассмеялся. — Навели, понимаешь, тень на плетень.
— По участку что? — Алексей вывел на общий экран карту зоны ответственности и сделал знак, чтобы все остальные присоединялись к обсуждению.
— Сложный участок, — вздохнул заместитель. — Территориалов здесь, конечно, до хрена, но вот специалистов по диверсантам среди них — раз, два и обчелся. Зато есть несколько частей, помеченных аж десяткой. Некий противоштурмовой батальон. — Абашидзе сдвинул красную точку маркера в район дислокации части. — Позывной — «Стрела». — Он с надеждой посмотрел на Белого.
— Чего ты на меня смотришь, как на информационный терминал? — проворчал Алексей. — Сейчас попробую прояснить. Если это те, о ком я думаю, там можно вместо десятки вписывать и двадцать, и вообще сколько хочешь.
Он коснулся пальцами точки на экране, где высвечивались позывные батальона.
— «Стриж-десять» вызывает «Стрелу».
— На приеме, — тут же ответил сухой женский голос с легким, едва заметным акцентом, характерным для клана Красной Звезды.
— Те ассано икквато, каса?[135]
— Им эквадо ка-сана, элсоо.[136] — Женщина громко рассмеялась и так же по-алатски продолжила:
— Сам-то откуда?
— Клан Белый.
— Занятно. — Женщина коротко хмыкнула. — И много вас таких?
— Насколько мне известно, я один. — Алексей улыбнулся.
— А… Ясно… Ладно, владыка. Не геройствуй там. Если прижмут, зови. Мы на сороковых «Сапсанах», так что будем быстро.
— Договорились, «Стрела». До связи.
— До связи, «Стриж».
Алексей повернулся к заместителю:
— Все нормально, Сева. Это такое зверье… Так что задница, можно сказать, прикрыта. Еще в нашей зоне десятки есть?
— Как не быть, Москва все же. Двадцать вторая десантно-штурмовая бригада морской пехоты, позывной «Ураган», и подразделение «Крест» третьего ГУ, так «Крестом» и зовут. Насколько я понимаю — чистильщики.
— Как, говоришь, двадцать вторая? — Алексей задумался. — Ну-ка… «Стриж-десять» вызывает «Ураган».
— Здесь «Ураган», дежурный офицер связи капитан Самойлов.
— Товарищ капитан, подполковника Евсеева соедините, пожалуйста.
— Он уже полковник, — поправил оператор. — Соединяю…
Через несколько секунд в динамиках прорезался рокочущий бас заместителя командира бригады.
— На связи, «Стриж». Чего хотел?
— Сами в гости приглашали, а теперь «чего хотел»? — пожурил офицера Белый. — Золотого «Грача» помните?
— Эх, е… — крякнул в микрофон Евсеев. — Ты, значит, тоже теперь на этой грядке топчешься?
— Так точно, товарищ полковник. В качестве мобильного заслона.
— У меня тут указана скорость реагирования две минуты. Ты реально успеешь добраться?
— Запросто. А если не жалеть стекол в зданиях, то и быстрее.
— Это что ж у тебя за машина? Так, смотри. У нас время реакции может быть от десяти минут до получаса. Это как по расстоянию получится. Оперативно тебя может поддержать только «Стрела», но я не знаю, кто там сидит. У них тоже десятка вроде, но что и как, пока не нюхал. Там секретность такая, что меня даже на порог не пустили.
— Все нормально, я их знаю, — успокоил офицера Алексей. — Оперативная группа подскочит если и не раньше нас, то не сильно позже. Там у них хорошие машинки, под шесть махов летают. А вояки они знатные.
— Ну, раз ты так уверен…
Капитан отключил связь и некоторое время рассматривал карту, выстраивая систему реагирования. Получалось довольно неплохо. Северный клин обороны, доходивший до Ярославля и Твери, оказывался прикрыт довольно плотно, а учитывая подразделения с индексом от девятки и ниже — вообще наглухо. Конечно, все оперативные схемы были отработаны на симуляторах и загружены в тактические планшеты, но вряд ли они могли учитывать массу специфических параметров, таких как, например, чудовищный боевой опыт клана Красной Звезды или отмороженных на голову морских пехотинцев.
Оперативное командование сектора и всей обороны Центрального региона имело на сей счет, конечно, свои взгляды, но, как справедливо полагал Алексей, воевать не им, и поэтому озаботился личным контактом с основными подразделениями в зоне ответственности.
— Белый? — прорезался в шлемофоне голос Севы. — А откуда вообще вся эта техника, пилот? Наши тут уже черт знает до чего договорились. Не просветишь?
— Братская помощь от народа Гондураса.
— Какого такого Гондураса? — опешил офицер. — Это который в Африке? Так там же ни промышленности, ни армии, ни хрена вообще нет!
— Вот видишь, как мало ты еще знаешь о Гондурасе, который, между прочим, в центральной Америке. А между тем там ого-го! — задумчиво ответил Алексей, скользя глазами по карте.

Российская империя. Планета Русь, город Касьяново, Второй медицинский центр. 
Два человека, вышедшие из ворот центра омоложения, были на редкость колоритной парой. Высокий широкоплечий мужчина славянской внешности, могучую мускулатуру которого не могла скрыть просторная одежда, и небольшого роста подвижный азиат с лицом, словно вырезанным из темного дерева, спокойно стояли в ожидании такси, когда над городком, в котором располагался медицинский центр, повис тягучий звук сирены. Тут же из наручных коммов строгий женский голос сообщил, что в связи с объявленным военным положением всему гражданскому населению срочно необходимо добраться до ближайшего распределительного пункта, где им выдадут пропуск в одно из подземных убежищ.
Как раз в тот момент, когда сообщение пошло на второй круг, с гудением маневровых роторов на площадку опустилось такси.
Знакомые уже больше тридцати лет, они почти не нуждались в том, чтобы общаться словами. Увидев, как здоровяк набирает на комме поисковый запрос «военный комиссариат», азиат положил руку ему на плечо и коротко кивнул, признавая правильность решения.
— Будьте любезны, в военный комиссариат.
Шофер, не оборачиваясь, кивнул и уточнил:
— Города или центральный?
— Наверное, центральный.
— А ВУС-то какой?
— Был сто седьмой.
— Серьезно? — Водитель покачал головой. — Тогда вам лучше в штаб десантуры. Это в Солнечном.
— Значит, в Солнечный.
Азиат поднял звукоизолирующую перегородку между водителем и пассажирским салоном и внимательно посмотрел на спутника:
— И все же я очень беспокоюсь за нашего мальчика. Ты точно уверен, что ему не нужна наша помощь?
— Он уже давно не мальчик, Хо. — Виктор вздохнул. — Да и не подпустят нас к нему, пока война не закончится. Он же в лейб-гвардии. А это элита элит. Личная армия императора. Туда так, с нахрапа не попадешь. Даже с нашими связями. Только шороху наведем да угодим под надзор. Так что давай не отягощать ситуацию.
Вин Хо тоже вздохнул и, достав из кармашка четки, уставился в одну точку, едва заметно шевеля губами.
Площадка перед штабом ВДВ была полна машин, которые еще не успели отогнать на подземный паркинг. Мужчины неторопливо вышли и, оглянувшись по сторонам, двинулись туда, куда направлялось большинство прибывших.
Водитель такси уже щелкнул переключателем режимов антиграва, когда взгляд его скользнул за окно, за которым садились все новые машины, и люди, кивнув парковщикам в военной форме, шли на мобилизационный пункт. Он задумчиво побарабанил пальцами по штурвалу, затем снял браслет коммуникатора, надиктовал голосовое сообщение и, нажав клавишу передачи, бросил его на соседнее сиденье. Затем вышел из машины и чуть сильнее, чем следовало, хлопнул дверцей, словно отсекая все, что было до этого.
— Эй, боец!
— Да, господин э… — Глаза парковщика скользнули по форменному комбинезону и, наткнувшись на бэдж, задержались на нем: — Кожин.
— Не господин, а товарищ майор, салага. Смотри машину не поцарапай. После войны проверю.
— Есть не поцарапать! — Солдат вскинул руку к обрезу берета и серьезно кивнул.

Конвейер сортировки работал безостановочно и без сбоев. До того времени, когда машина, переваривающая удостоверения личности, не выдала короткую надпись «Сведения недоступны». Сержант, проводивший первоначальную сортировку, удивленно поднял глаза на светловолосого гиганта, возвышавшегося над ним словно скала, и незаметно, как ему казалось, нажал кнопку вызова начальника.
Виктор Петрович, не упустивший все эти манипуляции, пожал плечами в ответ на вопросительный взгляд Вин Хо и спокойно посмотрел на сержанта.
— Долго?
— Пару минут, — машинально ответил сержант и удивленно захлопал ресницами. Отчего-то он сразу понял, что именно означал вопрос, и то, что медлить нельзя, а нужно сразу и четко ответить.
Начальник сортировки беззвучно, словно кошка, подошел сзади и, кинув взгляд на монитор, поднял глаза на мужчину, стоявшего за перегородкой.
Потом, вставив свой ключ в приемное гнездо терминала, набрал код расширенного запроса. Ни по линии контрразведки, ни по другим каналам данных не было. Конечно, можно было бы предположить, что мужчина, пришедший на пункт сбора, только что прибыл из удаленного поселения где-то в астероидных полях, и данные на него просто не успели поступить в Единый Информационный Центр, но вот только на старателя этот Иванов Виктор Петрович был никак не похож.
Заполнив собственноручно бланк распределения, подполковник нажал клавишу распечатки.
— Седьмой кабинет. — Сержант подал бланк мужчине.
— И ему тоже. — Гигант кивнул на стоявшего рядом азиата и протянул второе удостоверение.

К седьмому кабинету очереди не было. Люди подходили, скрывались на минуту и выходили уже с карточкой для медкомиссии.
Виктор, вошедший первым, увидел молодого, но уже седого майора, задумчиво перебирающего учетные карточки.
— Садитесь. — Офицер кивнул на стул напротив и протянул руку, чтобы забрать бланк распределения.
Несколько секунд он смотрел на графу, где значилось «данные недоступны», и, набрав учетный номер удостоверения личности на своем терминале, еще несколько секунд смотрел на ту же надпись на мониторе.
Потом достал из нагрудного кармана кителя карточку, сжал последовательно два уголка и, дождавшись, пока текст проступит, предъявил Виктору.
Виктор кивнул, признавая полномочия офицера.
— Подразделение «Сокол». Учетный номер двадцать восемь сорок один десять.
Пальцы контрразведчика заскользили по клавиатуре.
— Тут написано «посмертно». — Он развернул планшет, чтобы Виктору был виден текст.
— Ого, подпола дали и даже героя… — Виктор усмехнулся. — Тогда остатки ищите в ведомстве Санина.
— Так они мне и сказали, — хмыкнул офицер. — А ваш спутник… как там его, Бадмаев Иван Сергеевич?
— Учетный номер сто пять восемьдесят восемь тридцать. Ведомство Санина. Полковник. — Винь Хо коротко кивнул.
— Вот е… — Майор почесал затылок. — А от меня-то вы что хотите?
— На морпеховскую сортировку или десант запросы есть?
— Да как не быть? — удивился контрразведчик. В стройбат отправляем не мы.
— Ну, так давай. Дальше мы сами разберемся.
— А вы, товарищ Бадмаев?
— Документы на него нормальные? — спросил Виктор и, сам себе отвечая, добавил: — Нормальные. По полицейской базе не проходит. У вас к нему претензий тоже нет. Нормальный гражданин империи. Можешь отправить запрос в СВР или еще куда.
— А чего не по специальности? — Подполковник вытащил из лотка два бланка и стал от руки их заполнять.
— Да надоели нам эти игры. — Винь Хо хмуро посмотрел на офицера. — Тебя когда-нибудь списывали?
— Не привелось, к счастью. — Майор поежился, словно под холодным ветром.
— А нас дважды. Так что пиши свою бумажку. Обойдемся без шпионских игрищ.

8

«Знаменитый российский блоггер в очередной раз подтвердил свою сложную репутацию. Отменив все запланированные мероприятия и встречи, он явился на сборный пункт городского военного комиссариата и после комиссии убыл в действующую армию.
Мы попытались взять интервью у известной топ-модели и светской дамы Верочки Швецовой, но она отказалась разговаривать, сообщив, что тоже получила назначение и через час улетает на „Ангару“ медсестрой».
Медиакомпания «Русь». Программа «Новости».

Установка, смонтированная на крейсере «Волга», кроме своей прямой функции — исследование гиперпространства — имела и еще одну. Нарушение ориентации кораблей. Внезапно лишившиеся навигационных реперов из-за массового отказа систем ориентации, силы флота Демократического Союза добирались от мест сосредоточения не сутки, а почти четыре дня, что дало военному командованию империи дополнительное время для приведения армии в боевую готовность. Наконец ожидание кончилось, и на экранах гравилокаторов замелькали отметки целей готовящегося к атаке флота.
Платформы «Перун», «Хоре» и «Сварог», служившие узловыми точками обороны, и три десятка кораблей преимущественно алатской постройки перекрывали все пространство над территорией Земной России и сопредельных стран.
Кинжальный удар флота Демсоюза, рассчитанный на то, чтобы прорвать космическую оборону над европейской частью страны, натолкнулся на передовой заслон Третьей ударной группы, в которую входили корабли Красной Звезды, еще на удалении в несколько десятков тысяч километров от планеты.
Шедший со стороны солнца флот Демсоюза уже перестроился в атакующий ордер, когда передовой корабль «Эрейзор», оснащенный всеми мыслимыми и даже более того средствами защиты и специально предназначенный для того, чтобы принять в случае необходимости первый удар, исчез в облаке взрыва. Тактический компьютер не успел подать сигнал на перестроение, как следовавший вторым в колонне крейсер Небесной империи «Звездный Дракон» пропал с экранов радаров, превратившись во вспышку света. В образовавшуюся брешь тут же влетело несколько десятков торпед, разметавших первый ударный эшелон в металлолом.
Не вступая в перестрелку, корабли Третьей крейсерской группы рассыпались веером и, мгновенно оторвавшись, ушли в стороны, давая возможность тактического маневра тяжелым крейсерам, ударившим торпедами с прыжковыми двигателями. Только торпед этих было крайне мало, так что лишь два десятка кораблей были уничтожены еще до выхода на ударную позицию.
Серия коротких стычек пусть немного, но проредила атакующих и нарушила их планы сражения. Окончательно все смешалось, когда заговорили пушки орбитальных крепостей. Но, несмотря на подавляющее техническое преимущество Российского флота, кораблей Демсоюза было все же слишком много. И прикрываемые шквальным огнем десантные транспорты один за другим начали сбрасывать посадочные модули и контейнеры.

Штурмовик как раз закладывал вираж над Битцевским лесопарком, когда небо над городом засверкало сполохами огней. Первая флотская группа Демсоюза, частично прорвав орбитальный заслон, выбросила над Москвой тысячи десантных контейнеров и сотни тонн радарных ловушек и ложных целей. Объединенные в единую информационную сеть, зенитные установки проредили их еще на низких орбитах, а до поверхности долетали считанные единицы.
— Квадрат шесть-восемь, двенадцать ноль шесть, — зачастил из переговорника компьютер штаба обороны. — Посадочный контейнер класса «Орегон». Данные траектории сброшены.
— Данные получены, — отрывисто бросил Белый. — «Сенга», видишь его?
— Цель захвачена, — сухо отозвалась Рона, и штурмовик слегка качнуло. — Цель поражена.
— И удивлена до глубины э… души, — прокомментировал Абашидзе появившееся по правому борту облако взрыва.
Зафиксировавший уничтожение цели штаб еще несколько раз давал новые данные, и каждый раз это заканчивалось разлетающимися во все стороны обломками. Наконец один из контейнеров ухитрился проскочить через месиво ракетно-пушечного заслона и включил тормозные движки над районом поселка Отрадное.
— «Сенга», сбрасывай нас, а сама возвращайся и жги этих гадов с воздуха!
Ответа девушки Алексей уже не услышал. С коротким шипением открылись люки десантного отсека, и взвод высыпался наружу. С громким хлопком распахнулся грузовой пилон и, пока еще неловко шевеля сочленениями, из него показалась тройка обманчиво-неторопливых, похожих на огромных крабов боевых роботов.
Контейнер класса «Айдахо» мог нести до трех сотен десантников в полной боевой или примерно такое же количество роботов. Несколькими точными выстрелами Рона успела превратить контейнер в груду полыхающего железа еще до посадки, но два десятка отделяемых блоков смогли покинуть корабль и выбросили тормозные парашюты. Повинуясь команде оператора, «жуки» подняли стволы вверх, и активно маневрирующие блоки стали падать, словно разом лишившись опоры. На землю смогли опуститься лишь пять из них. Четыре относительно целых, а один, сильно дымя, завалился набок.
— Огонь! — коротко бросил Алексей и сам вскинул разгонный ствол. Через несколько секунд все было кончено. Превращенные в груду металлолома посадочные модули вовсю горели, выбрасывая длинные языки пламени от детонации боеприпасов.
— «Варан», «Круг», остаетесь здесь до прибытия группы зачистки. «Сенга», забирай нас.
К моменту взлета штурмовика бой уже кипел по всей столице. Морпехи давили очаги сопротивления в Ростокино, а десантники Красной Звезды заканчивали зачищать место посадки трех контейнеров класса «Айдахо».
— Всем, кто меня слышит! Мобильная группа «Берег» просит поддержки…
— Слышу тебя, «Берег», что там у вас?
— Группа из сотни десантников с роботами. Не успеваем закрыть оцепление, возможен прорыв.
Алексей сдвинул карту и увеличил масштаб. Граница его сектора.
— «Сенга», давай гони!
Короткий хлопок двигателей коррекции, и, заложив крутой разворот, штурмовик рванул вверх. Несмотря на компенсаторы, ускорение буквально впрессовало десантников в кресла.
— Десантируемся без посадки. Огонь на поражение.
— Заходим на цель, — предупредила Рона, и машину несколько раз чувствительно тряхнуло. — Есть попадание.
— Пошел!
Серводвигатели брони отчасти погасили удар после приземления, и взвод, рассыпавшись цепью, замкнул разрыв оцепления.
— «Берег», здесь «Стриж-десять». Где они?
— Засели в здании школы и, судя по всему, готовят прорыв.
Алексей уже сам видел небольшой трехэтажный корпус, откуда вели огонь демовские десантники.
— Всем! Морпехам — залечь! «Стрижи», слушай мою команду! Первое отделение — левое крыло, второе — центр, третье — правое крыло. Ракетами, огонь!
Четырнадцать ракет, врезавшись в здание почти одновременно, словно оторвали его от фундамента, и через мгновение оно, превратившись в воздухе в груду обломков, рухнуло вниз кучей мусора.
В обожженной и покалеченной броне, хромая, подошел командир морских пехотинцев.
— Капитан Геладзе, морская пехота. — Он коротко отдал честь.
— Капитан Белый, лейб-гвардия.
— Крепко вы их. — Капитан кивнул на дымящуюся гору битого кирпича.
— Нормально. — Алексей кивнул. — Давай зови землекопов, а мы полетели.

Надеясь проломить систему ВКО за счет огромного количества целей, флот Демсоюза постоянно сбрасывал ложные цели, имитаторы и прочий мусор, сильно усложнявший наведение российским операторам. В какой-то момент все небо над Москвой накрыла тяжелая волна из непроницаемого для радарных систем дыма, ловушек и летящих на огромной скорости десантных модулей. Поднятые по запасному плану тяжелые ракеты несколько раз разметывали эту тучу, но напор был слишком силен. Огонь вели только зенитные установки Особой Армии, оборудованные гравитационными детекторами, и те батареи, которые стояли далеко от города. Удушливый черный дым стелился по улицам Москвы, оседая на домах и тротуарах толстой жирной пленкой.
Подразделение Белого, как оснащенное системой связи алатского производства, носилось по всему сектору, давя точечные плацдармы и иногда даже отдельных десантников.
Наземные силы обороны, не имеющие таких связных устройств, рассредоточились по узловым точкам, оборудованным проводными системами коммуникации, и отрабатывали свои участки на основании данных патрулей и рейдовых групп.
Метрополитен, потерявший функцию общественного транспорта, во время войны играл роль артерий, позволяя быстро и безопасно перебрасывать войска и технику на угрожающие участки. Собственно, для этого он и строился изначально.

Японское море, 20.30 по московскому времени. 
Объединенная АУГ тихоокеанского флота под командованием адмирала Хорнета должна была обеспечить плацдарм для высадки двухсоттысячного десанта морской пехоты и поддержать огнем переход через границу почти двухмиллионной группировки армии Небесной империи. Целый рой беспилотных аппаратов обеспечивал дальнее обнаружение целей и вел разведку по курсу эскадры, но вокруг на многие сотни миль было тихо.
Четыре авианосца и многочисленные десантные транспорты, окруженные плотным ордером кораблей, шли полным ходом к российскому берегу, чутко прослушивая пространство вокруг в готовности отразить любую атаку.
Наблюдавший за кораблями вице-адмирал Шалевич получал картинку с камер, установленных на многочисленных островах Японского моря, и по проводным линиям связи стекавшимся в центр оперативного управления обороной Дальнего Востока.
Несмотря на то, что военные моряки рвались в бой, приказ главнокомандующего был однозначен по сути и короток по форме: «Беречь людей!»
Десятки притопленных на дне контейнеров ждали своего часа, когда командующий осторожно положил руку на плечо оператора:
— Давай, сынок.
Капитан второго ранга Коновалов, высокий подтянутый офицер в черном кителе и белоснежной рубашке, не отрывая взгляда от объемной картинки, сосредоточенно кивнул.
— Первый, второй, третий, четвертый рубежи — готовность. Пятый — общий контроль систем, с шестого по девятый продувка блоков, постановка антенн.
— Есть захват целей системами третьего рубежа, — прошелестел в динамике голос БИУС.
— Цели с шестой по шестнадцатую, седьмая и восьмая «Б». Огонь, — спокойно произнес оператор.
Створки контейнеров раздвинулись, и из каждого выскользнули четыре скоростных торпеды «Магма».
Операторы эскадры успели только услышать, как предупреждающе взвыла сирена, когда у днищ кораблей вспучились фонтаны воды. Шесть фрегатов и один крейсер сразу вспыхнули жарким пламенем и начали терять ход, а еще шесть начали маневрировать, выходя из ордера.
— Сэр! — Обернувшийся назад оператор окликнул адмирала, стоявшего на мостике новейшего авианосца «Свобода». — Получено сообщение от «Геттисберга» и «Каталауна». Субмарины повреждены, и команды переведены в спасательный отсек. Капитаны запрашивают средства спасения.
— Пусть кто-то из эскорта займется подбором, — отрезал, не оборачиваясь, адмирал. — Мы идем дальше. Выпустить подводные перехватчики, эхолокаторы в активный режим. Шесть эскадрилий «Флайфишей» веером прижать к поверхности, датчики вниз. И где там обещанный туман?
— Станция «Гео-2» уже час как в активном режиме. — Оператор средств маскировки дернул плечами. — Они жалуются на мощное противодействие погодных станций русских.
— Черт с ними. — Адмирал нетерпеливо взмахнул рукой. — Прибавить ход! Что с перехватом частот?
— Они постоянно меняют частоты и кодировки, подавление невозможно, — сухо отозвался оператор средств РЭБ. — Мы пытаемся отследить логику переключения, но…
— Еще три эскадрильи «Ассасинов» в воздух! Пусть бомбят любой подозрительный бурун!
Коновалов усмехнулся, видя, как на карте перед ним вспыхнула сетка, обозначавшая средства поиска эскадры и точки нескольких сотен беспилотных штурмовиков и истребителей, круживших, словно насекомые, возле соединения. Затем прижал клавишу интеркома:
— Второй, третий, четвертый рубеж, синхронизация по кодовому — шесть, углы по запасному — два, готовность пять секунд… Залп!
Реактивные торпеды зашли на ордер с трех сторон и вертикально вверх, атакуя днища кораблей из глубины. Несмотря на сработавшую систему оповещения, противоторпедные системы не смогли ничего противопоставить подводным ракетам. Дистанция была слишком мала, а скорость, превышавшая шестьсот километров в час, не дала кораблям даже малейшего шанса.
Десятки кораблей эскорта и один авианосец почти одновременно содрогнулись от тяжелых ударов. Три ракеты, таранившие авианосец, смогли пробить днище и переборки почти до полетных палуб. Четыреста килограммов мощной взрывчатки крушили переборки, размазывая в кровавые брызги людей и разнося в пыль готовые к взлету дроны. Через несколько минут авианосец «Джексон Столмен» — гордость военных кораблестроителей Демсоюза — стал заваливаться на правый борт.
Главный компьютер «Фридома», подсчитав количество оставшихся на плаву кораблей, резко сократил размеры поисковой сферы и начал активно перестраивать эскорт, надеясь прикрыть то, что осталось.

— Есть падение поискового радиуса. — Один из операторов ЦОУ,[137] продублировав голосом сообщение БИУС, снова уткнулся в монитор.
— Как там твои, не засиделись? — Адмирал оглянулся на стоявшего у правого плеча командира отдельного авиакорпуса.
— Так точно, товарищ адмирал, засиделись. — Капитан первого ранга Эрих Лемберт едва заметно улыбнулся.
— Пятый, шестой, седьмой рубежи, готовность. Синхронизация по кодовому — восемь. Углы и трассы по запасному — пять. «Серебро», как слышите?
— Слышу хорошо, выходим на боевые. Подлетное время сто сорок.
— Частота синхронизации — восемь, трассы по командному — двадцать.
— Вас понял, восьмая, командный — двадцать.

Залп из шестидесяти реактивных торпед, ста сорока гиперзвуковых противокорабельных ракет и удар сил ВКО разметали авианосный ордер в клочья. Подводные лодки, корабли и самолеты эскорта превращались в полыхающие обломки, быстро исчезающие с экранов радаров. Лишь одна из субмарин — новейшая скоростная лодка «Блэк Шэдоус» — сумела каким-то чудом избежать серьезных повреждений и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, уходила, форсируя двигатели, в сторону Японских островов.
— Первый рубеж, огонь по готовности. — Отдавший команду кап-три Коновалов устало откинулся в кресле, наблюдая, как сходятся курсы противолодочных ракет и обреченной субмарины. Через минуту все было кончено.
Адмирал удовлетворенно кивнул и чуть склонил голову к микрофону:
— Дмитрий Елисеич, теперь твоя очередь.
Командующий силами ВКО кивнул, принимая эстафету, и в воздух поднялся первый эшелон средств противовоздушной обороны — сотни небольших беспилотников, осуществлявших накрытие всего района одной непрерывной сетью слежения, а также были активированы несколько молчавших до сих пор спутников.
Ракетная волна, приближавшаяся к российским берегам, должна была, по замыслу стратегов Демсоюза, накрыть будущий плацдарм и узлы обороны перед самым ударом с кораблей. Но сброшенные заранее в нейтральных водах контейнеры с противолодочными ракетами и выдвинутые на острова в режиме чрезвычайной секретности ракетные батареи уничтожили эскадру еще на подходе, сняв таким образом опасность перенасыщения средств ВКО летящими целями.
По команде из центра со дна моря тут и там всплывали боевые модули противоракетной обороны и, раскрывая лепестки антенн, выдвигали вверх поворотный узел главного зеркала. Именно залп лазеров первого рубежа почти на треть проредил силы ракетного удара. Остальное закончили зенитчики. К берегу прорвался лишь десяток ракет, повредивших антенный купол центра дальней космической связи и перепахавших место, где еще недавно находилась одна из батарей.

9

Сообщение информационного центра Российской империи 
«В ходе оборонительных боев двадцать пятого января было уничтожено около трехсот кораблей Демсоюза и Небесной империи. Захвачено в плен около двадцати тысяч солдат и офицеров.
Нарушившие государственную границу России части армии Небесной империи общей численностью до двух миллионов уничтожены в ходе орбитальной бомбардировки. Захвачено в плен около трех тысяч военнослужащих.
Несмотря на ожесточенные схватки, части кораблей удалось прорваться к российским городам и нанести ракетно-бомбовые удары. Полностью уничтожен город Калининград, частично Одесса и Хабаровск. Есть многочисленные жертвы среди мирного населения. Аварийно-восстановительные работы осложняются сплошными завалами и массовыми пожарами.
Также атаке подверглись добывающие инфраструктуры Арктики и Крайнего Севера России. Уничтожено несколько добывающих платформ и терминалов.
Войскам флота „Север-один“ удалось предотвратить высадку десанта на Русь в районе Новоалександровска и Новой Москвы, а Отдельная Крейсерская Группа флота продолжает бои в системе Арканы…»

Из обращения императора Российского к народу империи 
«…В который раз мы вынуждены с оружием в руках доказывать право на свою землю. В который раз бесчисленные орды оккупантов лезут к нам, надеясь на легкую поживу. И в который раз нас хотят уничтожить. Но мы выстоим. Выдержим этот натиск бесноватых шакалов и защитим свою землю. Так всегда было на Руси. Будет и впредь».

Российская империя. Земля. Западная граница. 
Первая волна средств дистанционного поражения была распылена еще на границе. Мобильные автоматические комплексы делали залп и тут же, не дожидаясь ответного удара, уходили на запасные позиции. Несколько установок и тысячи ложных целей были уничтожены сверхдорогими гиперзвуковыми ракетами, но основа западной группировки ВКО не пострадала. Вторая волна, в которую входили относительно тихоходные крылатые ракеты и ударные беспилотники с фузионными зарядами, должна была нанести удар по центрам управления, но не долетела даже до стационарных установок и магнитоимпульсных пушек. Несмотря на это, генералы Демсоюза, полагая, что дальнейшие победы все спишут, рапортовали об успешном завершении второго этапа и дали команду на выдвижение наземных сил.
Части вторжения, сформированные из европейского отребья, перешли государственную границу в районах Житомира и Молодечно Белорусского края и намеревались высадить крупный десант в районе Ильичевска и Одессы. Играющие роль отвлекающего силы и внимание маневра, плохо обученные и оснащенные внешне новым, но устаревшим вооружением, колонны антикварных «Леопардов» и «Леклерков», перепахивая гусеницами остатки асфальтового покрытия, рвались в сторону промышленных центров, удаленных от границы на многие сотни километров.
Калининградский анклав пал первым, все же успев выполнить поставленную задачу и отстрелять весь запас оперативно-тактических ракет, накрыв центры управления и узлы связи в радиусе пяти тысяч километров.
Выдвинувшиеся на позиции дивизионы РЗСО[138] «Тайфун-М4» успели сделать залп и скрыться, когда, через три минуты после их ухода, огневой рубеж был перепахан гиперзвуковыми ракетами и ударом суборбитальных бомбардировщиков. Больше ничем они помочь наземным силам не смогли, так как уже стартовавшие ракеты через двенадцать минут превратили воздушную группировку прикрытия в металлолом, а батареи залпового огня следующим ударом накрыли приграничный район, где концентрировались силы второго эшелона. Как раз в то время, когда два полка четыреста сороковых «Сушек» рвали в клочья остатки воздушной армады беспилотников, напоровшейся на заслон второго кольца ВКО.
Всего этого кошмара части Первой, Второй и Третьей балтийских бригад, наступавших от Мнссо на Псков, ни видеть, ни знать не могли, так как район перехода границы заволокло плотным туманом и отчего-то разом пропала вся связь. Даже системы глобального позиционирования дали сбой, так что пришлось доставать карты и ориентироваться вручную.
После переселения большей части населения России на другие планеты приграничных городов не осталось, так что колонне приходилось ползти по остаткам древней дороги, прорываясь к единственному в окрестностях крупному городу.
Видимость была всего несколько метров, так что неудивительно, что машины постоянно натыкались друг на друга, увеличивая хаос до предела. Те, кто попытался съехать с дороги, тут же увязли в страшно глубоком, по колено, снегу, не в силах преодолеть бездорожье. В этих условиях колонна, чтобы совсем не потерять управление, была вынуждена сбиться, словно стадо, и продолжать путь, сократив расстояние между машинами и снизив скорость до минимума.
Уоррент-офицер Тынис Скууя первые несколько километров марша проделал на броне «Леопарда», гордо сжимая свою М-62, и даже что-то прокричал, заметив поверженный пограничный знак, но потом, увидев на обочине сожженную передовыми заслонами технику, перебрался в кузов к таким же, как он, добровольцам, пришедшим на русскую землю, чтобы посчитаться за все годы оккупации. Агитировавший их член парламента Демсоюза Кукис Жмуда, правда, особенно упирал не на идеологию, а на то, что все захваченное имущество будет вывезено специальными транспортами и разделено между легионерами.
Легионеры… отчего-то это слово приятно щекотало Тыниса, заставляя крепче сжимать автомат и зорко вглядываться в плотный, как молоко, туман. Но ничего, кроме брошенной на обочинах техники самой бригады, из мглы не появлялось. Проклятые русские роботанки возникали из тумана, словно призраки, делали пару выстрелов и снова скрывались из виду.
От границы до Пскова было всего шестьдесят километров по прямой, но колонна двигалась уже три часа, а окраин города было не видать. Командование регулярно запускало беспилотники, пыталось связаться со штабом, но все было тщетно. В эфире стоял сплошной белый шум.
Неожиданно машина встала, и сидевший с краю Тынис выглянул наружу. Из-за чертова тумана ничего не было видно. Но вдруг странный звук привлек его внимание. Словно зудение комара, приближавшегося с большой скоростью. Он вытянул шею еще больше и, рискуя свалиться, подтянулся на стальной дуге, поддерживающей тент. Резкий порыв ветра, смахнувший клочья белесой мути, позволил ему заметить мелькнувшее над краем леса черное вытянутое тело, резко спикировавшее на колонну. Он еще увидел, как медленно, словно в кошмарном сне, вспухает серое облако взрыва, когда огненная волна превратила его в обугленную головешку.
Больше сотни крылатых ракет с термобарическими боеголовками сделали из колонны кучу дымящихся обломков, по которым уже в обратном направлении, впрессовывая в мерзлый грунт выгоревшие останки, пошли танки отдельной Витебской бригады.

Система Хронос. Третья оперативная база флота — несущий крейсер «Владивосток». 
Курсант Бадмаев и курсант Иванов попали на «тестовый полигон» в составе одной из команд отставников и резервистов. В отличие от технических служб, каждый десантник проходил полигон для подтверждения своего звания и назначения в действующую часть. На полигоне происходила комплексная проверка всех навыков десантника. От умения разбираться в технике и тактике до физических кондиций. Каждый этап давал какое-то количество баллов трех видов. Технические, командные и физические, а на основании их числа принималось решение о назначении курсанта.
Наблюдающие за прохождением полигона офицеры нередко делали ставки, словно на ипподроме, правда, разыгрывали не деньги, а всякую мелочь вроде обеденного компота. И зачастую выигравший отказывался от получения приза из-за отсутствия физической возможности выпить несколько литров жидкости разом.
Парочка на вид тридцатилетних мужчин привлекла внимание не сразу Высокие баллы на пробежке и стрелковом полигоне получал каждый второй. А вот когда пошли специализированные тесты, система контроля сразу среагировала. Первым отличился курсант Бадмаев, который на рубеже для метания ножей просто сгреб все клинки в кучу и метнул их одной пачкой. Разброс, конечно же, был, но ни один нож не вышел из «восьмерки». Следовавший за ним Иванов кинул ножи один за другим, но в пулеметном темпе, нарисовав клинками на мишени правильный косой крест, словно перечеркнувший самый центр мишени. Затем последовал рубеж рукопашного боя, где все четыре инструктора на некоторое время выбыли из процесса, получая неотложную медицинскую помощь, и подземелье, где пострадали все обслуживающие рубеж роботы.
Таким образом, за двумя курсантами словно образовалась пробка из медиков и техников, приводящих полигон в рабочее состояние.
Имитатор боя в городе оба прошли, как городской сквер: мгновенно и точно реагируя на любую угрозу и прикрывая друг друга, словно слаженная боевая пара.
К середине полигона их показывали уже все мониторы распределительного центра. Ставки в основном касались времени общего прохождения и их шансов преодолеть рубеж тактического симулятора.
Ажиотаж в контрольном центре не прошел мимо начальника. Заинтересовавшись вдруг возникшей тишиной, прерываемой хором возгласов, он лично зашел в центр и некоторое время наблюдал за движением курсантов, преодолевающих рубеж «Лес». Потом скосил глаза на монитор, где обозначалось общее количество баллов, и словно в пустоту произнес:
— Гарькави, Симонов, Свирин. Выдвигайтесь на шестнадцатый.
Названные офицеры без лишних слов поспешили на выход, а ставки резко возросли. Теперь на кону уже стояла возможность внеочередной связи с родственниками по линии мгновенной связи, что было максимумом в данных обстоятельствах. Большинство ставило на то, что три специалиста по противодиверсионным и антитеррористическим операциям «уделают» неугомонную парочку. Правда, были и те, кто считал, что ходить именитым волкодавам битыми.
Шестнадцатый рубеж — прохождение на время большого здания, похожего на лабиринт, и обезвреживание многочисленных минных устройств — был дополнительно усилен тремя группами боевых дронов, которые, правда, несли вместо нормального оружия парализующие заряды.
Первое, что сделали курсанты, попав в дом, это подловили и разобрали голыми руками на части двух роботов, вынув парализаторы и минные детекторы. Сначала отвалился капитан Симонов, получивший удар такой силы, что треснула кевларовая каска, а на стене нарисовался вполне видимый отпечаток тела. Потом наступила очередь обитавших на этаже роботов. Засекая их движение с помощью трофейного детектора, один из курсантов отвлекал машину, а второй одним движением превращал ее в металлолом.
После того как превращенная в гранату одна из мин парализовала лейтенанта Свирина, курсанты обзавелись связью, и дело у них пошло гораздо быстрее. Майор Гарькави напрасно ждал их у дверей, ведущих в комнату с имитацией мины. Взобравшийся каким-то неведомым образом по гладкой стене курсант Бадмаев обстрелял майора парализующими зарядами, а потом Иванов за пять секунд обезвредил взрывное устройство.
Количество баллов на табло уже давно перевалило за рекорд, когда курсанты уселись в ложементы тактического симулятора. Задачи, которые им предстояло решить, были из стандартного набора тренировочного курса. Штурм здания, преодоление линии обороны, бой подразделения в корабле и выход из окружения, который определял максимальное количество людей, которым может на данном этапе управлять курсант. В основном выходили тройками. Некоторые тактически грамотные офицеры собирали до взвода. У чемпионов полигона все сразу пошло наперекосяк. Иванов быстро сколотил три группы по десять человек, а сам с несколькими компьютерными персонажами проник на позицию вражеского подразделения и, вырезав все командование, учинил там настоящий ад. В таких условиях организованное преследование быстро сменилось на разрозненные очаги боестолкновений, и количество вышедших из окружения приблизилось к восьмидесяти процентам.
Бадмаев же просто прошел линию соприкосновения войск в одиночку, что еще недавно считалось совершенно невозможным.
Технический тест оба чуть не завалили. Знания матчасти были хороши только в тех разделах, где использовалось оружие и снаряжение хотя бы десятилетней давности или представлявшее собой незначительную модификацию существовавших образцов.
Тем не менее, экспертная система, осуществлявшая подсчет, поставила обоим шесть из десяти возможных баллов.
Наблюдавший эту картину на огромном мониторе начальник центра молча вышел из комнаты, а зайдя в свой кабинет, набрал на коммуникаторе несколько цифр.
— Привет, промокашка! — Абонент генерала, подтянутый и жилистый офицер в техническом комбинезоне без знаков различия, стоял на фоне штурмового дрона и протирал руки промасленной ветошью. — Чем порадуешь?
— Вот не можешь ты, Савкин, без гадостей, — вздохнул генерал. — Вот ты обзываешься, а я тебе комбата и начальника разведки нашел…

Российская империя. Земля, Большая Москва. 
К вечеру боевые действия практически стихли. Несмотря на то, что капсулы с десантниками прорывались к поверхности все чаще, в бой они вступали все реже. Одиночки и группы сдавались в плен, не дожидаясь прибытия групп зачистки, а иногда даже случайно попавшимся муниципальным служащим. Но кое-где десантникам удалось спуститься в подземные коммуникации, где они были уничтожены сторожевыми системами. Выживших в мясорубке свозили на старый аэродром и размещали в пустых ангарах. Большинство пленных были китайцами, и лишь пара сотен — из Демсоюза.
Ночь прошла относительно спокойно. «Волкодавы» из контрразведки армии и службы безопасности несколько раз вступали в бой с диверсионными подразделениями, но в целом можно было сказать, что штурм был отбит.

Неожиданно мощная противовоздушная и противокосмическая оборона Руси и Земной России заставила ОКНШ[139] Демсоюза перейти к резервным вариантам развития боевых действий. Теперь уже никто не надеялся обойтись малой кровью, и точечные, но не очень эффективные удары сменились массовыми ракетно-бомбовыми ударами. Именно такой удар смог разрушить города Одессу, Калининград и Хабаровск.
Сообщение о бомбардировке городов и массовой гибели мирного населения сразу поступило на главный узел связи, находившийся в районе поселка Раменское. Император несколько минут всматривался в экран, на котором ярко-оранжевым цветом полыхали точки, подвергшиеся бомбовому удару, и повернулся к контрадмиралу Лазареву:
— Юрий Юрьевич, начинайте.
— Давно пора, — едва слышно вздохнул адмирал и, четко развернувшись, покинул центральный пост.
В примыкавшем к центру управления помещении его уже ждали. Несколько больших экранов показывали расположение сил, готовых атаковать войска Демсоюза и Поднебесной империи.
Корабли, которыми предстояло командовать адмиралу, имели совершенно невероятные технические характеристики, и им были не страшны орбитальные крепости, но было их очень и очень мало. Впрочем, адмирал, бывший в далекой лейтенантской молодости командиром маленького экраноплана-ракетоносца и гонявший контрабандистов в хвост и гриву, знал, что количество совсем не главное. Сейчас его скорее беспокоили дух и настроение команд кораблей, и он специально распорядился, чтобы видеозапись бомбардировки городов попала на борт каждого корабля.

Земля Атлантика, Мексиканский залив. 
Условный сигнал пришел на рабочей частоте, которой пользовались моряки рыбопромыслового флота. Небольшой автоматический контейнеровоз, болтавшийся на волне в Мексиканском заливе, находился в ста милях от Хьюстона, когда компьютер получил кодовую посылку, приводившую в движение всю спрятанную до поры начинку судна.
Контейнеры, принайтовленные на палубе, мягко раскрыли створки, открывая гофрированные трубы, которые синхронно поднялись одним концом вверх. С громким хлопком все тридцать четыре ракеты «Агат» покинули пусковые установки и нырнули в воду.
Расстояние до берега ракеты преодолели менее чем за пять минут, оставляя позади себя след из кипящей морской воды. Выскочив на поверхность за десять миль до берега, одна из них сделала «горку» и, сориентировавшись на местности, развернулась в сторону радара на острове Галвестон.
Система противоракетной обороны успела лишь подать предупреждающий сигнал, как вся наземная часть радара взлетела на воздух. Такая же участь постигла еще несколько объектов на побережье залива, а три ракеты дотянулись даже до центра связи в Далласе. Само судно, выполнив свою миссию, активировало самоподрыв и через несколько минут исчезло в водах залива.
Таким же образом отстрелялись еще два десятка кораблей превратив всю систему дальнего оповещения в дырявое решето.

Система Земля, Несущий крейсер «Иртыш». 
Вопреки обыкновению, Крао оставил командирское кресло в своем любимом крейсере и пересел в пилотский сегмент новейшего истребителя-штурмовика «Сайта». Произошло это после того, как он посмотрел видеозапись полыхающих российских городов. Спокойно досмотрев ее до конца, он подозвал второго пилота и, передав ему мастер-ключ управления кораблем, пошел обживать штурмовик.
На раскачку Второй ударной эскадре времени не дали. Уже через четыре часа после поступления сообщения о бомбардировке территории России группа в составе сорока кораблей стартовала с аэродрома «Чкаловский». Совершив маневр над атмосферой, увернувшись от заградительного огня орбитальной крепости «Джордж Вашингтон» и расшугав при этом несколько патрульных групп Демсоюза, она вошла в воздушное пространство над Северной Америкой.
Первый контакт произошел на удалении пять тысяч километров от атлантического побережья. Звено «Эвенджеров» получило в борт предупредительные ракеты от перехватчиков эскорта Су-457 и рассыпалось огненными кляксами по небу.
— Есть отметки ракетных пусков. — Операторы, внимательно следившие за обстановкой вокруг Второй Особой, заблаговременно сообщили о запуске противовоздушных ракет, но скорость и постоянное маневрирование делали возможность встречи в воздухе крайне маловероятной.
Чуть качнув крылом, отвалила в сторону эскадрилья, которая должна была нанести удар по объектам во Флориде, а позже нырнули к земле машины, целью которых был Вашингтон.

Это была действительно ювелирная работа. Бункеры, узлы связи и, конечно, как символ империи — Белый дом были превращены в мешанину обломков. Уже давно ушли «сушки», а полтора десятка «Сайт» и десяток «Хамао» все продолжали утюжить восточное побережье, выжигая последние очаги сопротивления. Население городов с ужасом смотрело, как в воздухе мелькают распластанные силуэты алатских боевых машин. Маневрирующие на гиперзвуковых скоростях корабли легко уходили от любых средств поражения, продолжая методично разрушать все элементы военной инфраструктуры.
За каких-то десять минут были уничтожены практически все наземные центры управления армией и флотом. Руководство Демократического союза наблюдало за этим кошмаром с борта корабля управления, окруженного целым роем кораблей различного класса, от кораблей-маток до небольших прогулочных яхт типа «Сириус», на которых прибывали члены правительства.

Околоземное пространство. Центр управления флотом — линкор «Лондон». 
Президент Демсоюза смотрел на большой панорамный экран, где то и дело вспыхивали тревожным красным цветом точки, обозначавшие военные объекты.
— Ну и что вы на это скажете? — Президент Ковачек повернулся к генералу Райворту. — Помнится, вы утверждали, что русские не смогут прорваться к побережью?
— Да, но разведка нам не сообщила о наличии подобной техники у русских! — попытался оправдаться командующий.
— Военные объекты и технологии целиком в ВАШЕЙ юрисдикции, — сухо отрезал начальник ЦРС.
— А что китайцы? — Президент протер воспаленные от недосыпания глаза пальцами и устало откинулся в кресле.
— Их двухмиллионная группировка полностью уничтожена при переходе через пустыню Гоби ударом с орбитальной крепости, — подал голос командующий морским флотом. — Главнокомандующий НОАК сейчас… э… в некотором удивлении, но наши друзья утверждают, что они продолжат операцию.
— Да-да. Как и наша тихоокеанская армада, — бесцветным голосом подтвердил Ковачек. — Вы что, не понимаете, что это демонстрация? Если они смогли взломать оборону атлантического побережья, то Новая Европа им вообще на один зуб! А если после демонстрации они ответят баллистическими? Перехватывать-то их уже нечем!
— Мы подтянули шесть дивизионов из центральных областей, а также…
— Нужно отдать приказ о массированной ядерной бомбардировке Москвы. — Генерал Райворт твердо посмотрел в глаза президенту. — Если мы уничтожим центр управления, то оборона русских развалится.
— А если не уничтожим?
— Это абсолютно исключено. Кроме того, даже распыление радиоактивных материалов над Россией разрушит их системы связи.
— Вы превратили небо над Москвой в суп из обломков, ложных целей и наших десантников, но так и не смогли пробить их оборону. Думаете, пара сотен ракет решит проблему? — Ковачек насмешливо посмотрел на генерала.
— Мы готовы поднять из хранилищ старые боезаряды…
— Нет уж! — Президент резко хлопнул ладонью по столу. — Русские тоже могут покопаться у себя в хранилищах. А я по своему опыту знаю, что у них там наверняка припасено такое, что мы даже в кошмарном сне не увидим. А если хоть один из этих кораблей прорвется к Новой Европе, конгресс меня уничтожит. А вас просто живьем натянут на барабан. Хотите попробовать?
— Думаю, нет, господин президент.
— Правильное решение. — Ковачек кивнул. — Теперь нужно придумать, как выбираться из этой задницы.

10

Доклад командующего особой крейсерской группы флота «Восток», адмирала Шарипова 
«В ходе проводимых тактических операций удалось выбить флот Демсоюза с ранее захваченных узловых точек пространства Килато и значительно осложнить положение противостоящего нам в системе Шестого Объединенного флота. За период с начала боевых действий уничтожено два корабля первого ранга — Крейсер „Шу Цао“ демовской постройки и крейсер „Энвинсибл“. Так же уничтожено шесть, повреждено около двенадцати кораблей второго ранга и более трех десятков малых кораблей.
С нашей стороны потеряны один корабль первого ранга — Крейсер „Иртыш“, и шесть кораблей разного класса. Таким образом, соотношение сил в данном районе выровнялось до паритетного, что позволяет говорить о достижении главной цели операции — недопущения захвата системы флотом коалиции и возобновления добычи сырья в их интересах.
Особо хочется отметить действия прикомандированных групп пилотов „А-8“ и „А-9“, своими маневрами в значительной мере переломивших ход боевых действий в системе.»
ПРИЛОЖЕНИЯ:
Наградной лист.
Видео боев.

Околоземное пространство. 
Флот Таннух, идущий на полной скорости к Земле, не стал совершать обычного в таких случаях маневра облета планеты. Поскольку цель флота представляла собой точечный объект на территории одного из государств, было принято решение внезапным ударом пробить планетарную оборону и, высадив десант, захватить объект. Потом предполагалось демонтировать портал и перевезти на одну из секретных баз для изучения.
Для этого рейда Таннух собрали почти весь оставшийся военный флот — около пятисот кораблей, — справедливо полагая, что цивилизация, находящаяся на более низкой ступени развития, не сможет ничего противопоставить их ударной мощи и эффекту внезапности.
Мельтешение кораблей на орбите Земли было проигнорировано ими как нечто, не относящееся к цели рейда, и только одна из маневренных групп эскадры отсекла флот Демсоюза от предполагаемого места боевых действий.
Но внезапности не получилось. Армаду вторжения встретил не просто готовый к бою, но и успевший размяться флот.
От корабля-носителя уже начали отделяться сотни мелких, но хорошо вооруженных и маневренных истребителей, когда получившая новое целеуказание орбитальная крепость «Сварог» начала разворачивать орудия.
Крепость, спроектированная с учетом технологий поражения, имевшихся в арсенале человечества, ничего не могла противопоставить энергопушкам Таннух. Листы брони прогорали насквозь, не в состоянии защитить экипаж, но и корабли пришельцев начали вспыхивать один за одним, пробитые разогнанными до чудовищных скоростей снарядами магнитных ускорителей.
Не успевшая к начальному этапу операции Демсоюза крепость «Даждьбог» вышла на дистанцию удара как раз к моменту отделения спасательной капсулы с уцелевшими членами экипажа «Сварога» и буквально залила огнем и сталью передовые порядки эскадры.
Уже готовившиеся к высадке транспорты Таннух вынуждены были снова отойти, давая дорогу трем крейсерам, оборудованным новейшим оружием. Все корабли Русского флота, попавшие под удар, мгновенно останавливались, вынужденные заглушить вышедшие из-под контроля реакторы, а некоторые даже отстреливали реакторные отсеки, будучи не в силах предотвратить взрыв. Мгновенно ситуация на поле боя изменилась. Орбитальные крепости потеряли свой основной козырь — магнитолинейные пушки сразу превратились в мертвую груду железа. Почти.

Главный канонир крепости «Сварог» Никита Вяльцев любил свой неповоротливый, но мощный корабль так, как не всякая мать любит своего малыша. С тоской и яростью он смотрел, как гаснут огни на панели контроля реакторов. Неведомое поле или луч вывело из строя всю электронику, поддерживающую тончайшую грань между реакцией и взрывом, и даже глушить «печку», как назвали реактор специалисты, пришлось, вручную включив гидропривод гасящих систем.
И хотя воздействие на реакторы практически сразу пропало, на «раскрутку» его требовалось от двух суток, что практически лишало крепость боеспособности.
— И даже ответить этим поганцам нечем… — Капитан второго ранга тоскливо смотрел, как разворачиваются для высадки десанта непривычно огромные транспорты пришельцев.
Внезапно простая мысль пришла ему в голову. Доложив по внутренней связи капитану, что он собирается сделать, и получив добро, быстро вызвал бригаду техников.
— Значит так, ребята. Помнится мне, что есть у нас такая штука АС-200 и у нее частично ручное управление.
— Так компенсаторы же не работают! — хмуро отозвался лейтенант Комаров.
— И хотя слова тебе, салабон, не давали, отвечу, — покладисто согласился кап-два. — Ты массу нашего кораблика знаешь? Да ему отдача от двухсотки — что комар присел. Так что ноги в руки — и бегом до двадцатого сектора. Команда сейчас эвакуируется, а мы с вами еще немного постреляем.
Гидравлические нагнетатели поворотных систем пушки пришлось запитать непосредственно от аварийных источников, а снаряды и разгонные блоки поднимать из боеукладки вручную.
Хаотично маневрирующие, покрытые угольно-черным противорадарным покрытием самонаводящиеся снаряды были плохой мишенью для противоракетной защиты.
Уже списанная из всех раскладов орбитальная крепость дала короткую очередь из трех двухсотмиллиметровых снарядов в раскрытый зев транспортного корабля пришельцев с дистанции в пятьдесят километров и разметала его в клочья. Не отрываясь от визира прицела, офицер ловил в перекрестье новую цель, когда его окликнул один из техников:
— Тащ капитан, а давайте мы с двадцать второго узла ракетами врежем?
— А как? — Никита оторвался от амбушюра прицела.
— Да взорвем к черту выпускное окно и прямо с контейнера шмальнем. Она же умная, сама себе цель найдет.
— Тяжелые скафы, знаешь, где?
Техник кивнул.
— Возьми двоих и на вот, — Никита сдернул с шеи массивный жетон, — мой мастер-ключ. Не забудьте только залить там все азотом, иначе никакая броня не спасет. Спечетесь, словно пирожки.
— Все сделаем! — бросил техник уже на бегу.
— Давай, малыш, — прошептал кап-два, снова пристраиваясь к прицелу. — Хоть пару труб опустошишь, и то дело.
Странный корабль, от которого, по всей видимости, и произошли все беды «Сварога», снова доворачивал свой корпус, нацеливая неведомое оружие на полумертвую крепость, когда борт его вспыхнул ослепительным пламенем.
Собравший в один импульс энергию аварийных батарей, обездвиженный рейдер «Упорный» сделал свой последний залп.
Тем временем внешняя оболочка «Сварога» вспучилась, образовав рваную дыру, в которую несколько фигур в тяжелых монтажных скафандрах начали укладывать транспортно-пусковые контейнеры с ракетами выходными раструбами наружу.
Техники даже ухитрились активировать штатный пусковой блок, так что ракеты выскользнули в открытое пространство на «холодных» углекислотных движках и, только отлетев на приличное расстояние, включили главные ходовые.
Крепость успела отстрелять еще десяток снарядов и запустить восемь ракет, когда по ней прошелся главный калибр «Стального ветра» — ударного крейсера таннухской эскадры. Лейтенант Пирожков вместе со своими товарищами превратился в пар, когда рядом с ними сдетонировали сразу две ракеты. Капитан второго ранга Вяльцев, чудом выживший после лучевого удара, с оторопью смотрел на то, что еще недавно было его ногами, а сейчас превратилось в два спекшихся обрубка. Офицер бросил взгляд на пушку. На первый взгляд она была цела. Подергал рукой ход затвора и, вывалившись из кресла, пополз на карачках к приводу боеукладки.
Сколько времени пришлось крутить тяжелый барабан, он не считал. Вывалился из липкого забытья, только когда предупреждающе звякнул сигнал, сообщая о полной загрузке. Самым сложным было вернуться в ложемент стрелка.
Несмотря на болеутоляющее, впрыснутое автодоктором, тяжелое кровавое марево временами накатывало так, что все плыло перед глазами.
Когда Никита устроился в кресле, корабль пришельцев уже закончил полосовать остатки «Сварога» и разворачивался на маневровых движках, готовясь поразить какую-то другую цель.
Тугая кнопка пуска пошла вниз, и орудие тяжко содрогнулось от мощной отдачи.
Крейсер еще успел вывесить защитное облако и даже попытался поставить огневую завесу, но два из трех снарядов нашли цель, и шестьсот килограммов нитрогетана разнесли корпус корабля на обломки.

Схватка на орбите между кораблями Таннух и Российским флотом уже не напоминала упорядоченные действия. Все смешалось в одной собачьей свалке, когда корабли и люди делали невозможное, вырывая у смерти еще несколько мгновений, чтобы успеть добраться до врага.
Даже Сын Ветра, командовавший флотом Таннух, выросший в среде военизированного общества и не без основания полагающий себя жестким даже по сравнению с другими таннухартами, был поражен жестокостью схватки. Ни новейшее оружие, ни численное превосходство не помогли им быстро выиграть первый этап боя.
Неожиданно для него сбоку в оборонявшийся флот Российской империи ударили корабли Демсоюза, надеясь хоть таким образом пробить оборону Большой Москвы, и частично им это удалось, так как сразу почти два десятка десантных контейнеров смогли преодолеть заслон ВКО и совершить посадку на юге столицы.
Увидев неожиданный маневр сил неизвестного флота, Сын Ветра дал команду не трогать их корабли, полагая, что в такой свалке лишние мишени только улучшат общее положение, но когда дежурный оператор сообщил о заходящей с тыла армаде в триста вымпелов, он отдал единственно возможный в такой ситуации приказ:
— Всем десантным кораблям и кораблям прикрытия начать высадку. «Встречному ветру» и «Степному шторму» со своими облаками обеспечить прикрытие высадки. «Осенний ураган» — обеспечить эвакуацию портала. Остальные корабли в первый барьер заслона.
Предупрежденная заранее эскадра клана Красной Звезды ударила в тыл, разметывая в клочья все, что неправильно отвечало на запрос «свой-чужой». Демсоюзовские корабли почти сразу начали транслировать сигнал сдачи, а флот Таннух еще какое-то время посопротивлялся, прикрывая высадку, но хватило его всего на пять минут боя.
Несколько десятков транспортов, получив по торпеде с прыжковыми двигателями, развалились на низких орбитах, и еще живые десантники, словно метеоры, падая, сгорали в атмосфере, оставляя за собой быстро тающий дымный след. Только половине кораблей, в числе которых были настоящий гигант «Дом четырех ветров», корабль, несущий почти десять тысяч десантников, и линкор «Осенний ураган» сумели сесть лишь после того, как небо над Москвой превратилось в настоящую кашу из обломков и останков сгорающих заживо солдат.
Высадка двухсоттысячного корпуса Таннух и почти двадцати тысяч десантников Демсоюза и Небесной империи резко изменила ситуацию на противоположных концах Москвы. Пока сидящие в подземелье в Раменках отбивались от штурмующих, по поверхности ударил ракетно-артиллерийский залп комплексов РЗСО и батарей наземной обороны. Силовые щиты рвало в клочья вместе с кораблями и не успевшими высадиться десантниками, превращая металл, пластик и плоть в одну кашу. Артналет сразу уполовинил десант, а потом в атаку пошли танки Кантемировской дивизии.

В это время взвод Алексея, получив, наконец, передышку, загружал боекомплект и латал побитую осколками и пулями поверхность бронескафандров. Пока техники споро скручивали поврежденные участки брони, заменяя их новыми, заливали в реакторы воду и меняли влагопоглощающие патроны, Белый со своими людьми успел поесть и даже немного отдохнуть.
Рано утром, когда бой в Раменках фактически закончился, неожиданно пришел приказ выдвигаться в район Рыбинского водохранилища, на подавление тактического десанта. Десантники Демсоюза как-то ухитрились не только просочиться под шумок, но и, собравшись в группу около пяти тысяч человек и роботов, продвигались в сторону Рыбинска. Чуть более медлительные из-за техники морпехи должны были подойти попозже, а взводу Алексея вместе с десантниками Красной Звезды предстояло блокировать продвижение разрозненных групп в сторону Москвы.
Поскольку человек в тяжелой броне, равно как и робот, плохо приспособлены для передвижения по глубокому снегу, мобильным группам оставалось лишь оседлать дороги и дождаться появления незваных гостей.
Разделившись попарно, взвод Алексея смог перекрыть довольно широкий участок, когда над головами проскочили тяжелые бэтры типа «Сапсан», стоящие на вооружении клана Красной Звезды.
Зайдя широким полукругом, они сбросили десант, а сами пошли вперед, пытаясь обнаружить в сплошном лесном массиве хоть что-нибудь, напоминающее вражеские войска, для выдачи целеуказания артиллерии.
— Здесь Круг. Наблюдаю группу из десятка демов с двумя «гробами».
— Круг, действуй, как договорились. В ближний бой не лезь. Шугани их, и пусть бредут влево до заслона.
— Понял, командир.
Где-то вдалеке тяжко заухала рельсовая пушка «Вереска» и ахнули несколько мощных взрывов. Это на выданные гвардейцами координаты прилетел увесистый гостинец от артиллеристов.
Постепенно в бой вступили все группы заслона, а у Алексея с Малышом было тихо. Наконец в глубине леса раздался гул, и на дорогу медленно выбралась парочка «Балрогов». Поводя стволами своих тяжелых пушек, они осмотрелись и, видимо, не обнаружив ничего опасного, пошли вперед, тяжко ворочая своими слоновьими конечностями.
Выбрав удачный момент, Алексей засадил короткую очередь в коленный сустав одного из роботов и, не пытаясь увидеть эффект от попадания, рухнул в заметенный снегом овражек и ужом пополз в сторону.
Практически в ту же секунду робот ответил длинной очередью из крупнокалиберного пулемета, выстригая лес в том месте, где только что находился Белый и добавил несколько зарядов из гранатомета, чуть не задев осколками Малыша.
Аккуратно высунувшись из-за толстого, в два обхвата, дерева, Алексей прицелился в ворочающегося на снегу громилу и точным выстрелом пробил ему бак огнемета.
Второй только успел развернуть пушку, как взрыв боекомплекта разметал останки обоих по сторонам дороги.
Но не успел Алексей порадоваться победе, как из-за поворота дороги в воздух поднялось целое облако микроботов-разведчиков. Словно дожидаясь этого момента, по развилке ударила артиллерия, превратившая гектар леса в пустошь.
— «Стрела» вызывает «Стрижа-десять», — раздался в шлемофоне знакомый голос.
— На приеме.
— Основная часть десанта уничтожена. «Ураганы» и мы начинаем зачистку сектора. Ваша зона сорок пять — двадцать три до линии пятьдесят шесть — десять. Дальше не лезьте. Как понял?
— Понял вас, «Стрела». — Алексей переключился на внутренний канал: — «Стрижи», как слышите? Доложить о потерях.
— «Стриж-десять-два», потерь нет.
— «Стриж-десять-три», нормально.
— Здесь «десять-четыре», порядок.
— Чистим квадрат сорок пять — двадцать три. Идем до линии пятьдесят шесть — десять и пакуемся на борт.
— «Сенга» приняла. Занимаю нижний горизонт, — отозвалась жрица и, подняв машину на тридцать метров, зависла позади разреженной цепи гвардейцев.
Дойдя до проплешины, образовавшейся после артналета, Белый только головой покачал, глядя на громадные ямы, оставленные снарядами, и толстенные древесные стволы, переломанные будто спички. В этом месиве еще вяло копошились несколько «дифендеров», и еще один незнакомый Алексею робот явно китайской постройки. Из четырех человек, сопровождавших роботов, в живых не осталось никого. Их изломанные взрывом тела лежали на дне двух воронок, не подавая ни малейших признаков жизни.
Засмотревшийся на тела врагов Алексей пропустил момент, когда метнувшийся грязно-серым, под цвет талого снега, облаком малыш с оглушающим ревом вцепился в нечто под глубоким сугробом.
Словно от взрыва снег полетел в стороны, открывая ревуна и окровавленное тело, которое он уже заканчивал нарезать своими острыми словно бритва когтями, отрывая куски брони вместе с клочьями мяса.
— И этот не жилец, — прокомментировал Алексей. — Малыш, хватит. Иначе к обеду не успеем.
Услышав слово «обед», ревун облизал окровавленную морду и, напоследок врезав наотмашь когтями по трупу, поспешил следом.

Восточная граница, 14.30 по московскому времени. 
Чен Ляо, молодой и талантливый сорокалетний генерал, готовил операцию по захвату назначенного ему рубежа с тщанием и аккуратностью, свойственным китайцам как нации. Укрытая маскировочными средствами полумиллионная группировка готовилась одним броском преодолеть границу до Благовещенска и, развернувшись, ударить в тыл основной русской базе на Дальнем Востоке — городу Владивосток. Он уже открыл рот, чтобы отдать команду, как в воздухе повис едва слышный свист, перешедший в резкий визг, раздиравший барабанные перепонки, и вдруг все стихло. Он, чуть не потеряв фуражку, высунулся из мобильного центра управления, чтобы посмотреть вверх, но увидел лишь словно расцветающие в небе фантастические черные цветы, из которых во все стороны, как пыльца, разлетаются шарики бомб.
Сброшенные с орбитальных крепостей двести пятьдесят тонн термобарических боеприпасов равномерно засеяли весь квадрат расположения войск и по команде негромко хлопнули, выпуская облака внешне безобидного тумана. А потом взвившиеся в воздух шарики детонаторов одновременно превратили тридцать шесть кубических километров воздуха в море огня, в котором сгорели и превратились в пепел молодые мужчины и женщины, поверившие обещаниям чужаков о легкой победе.

11

Главное организационно-мобилизационное
управление Министерства обороны
Российской империи. Военным комиссарам
Российской империи
«Мобилизацию резервистов второй очереди вести только по указанным в приложении ВУСам. Формировать из добровольцев других ВУС и третьей очереди:
1. Отряды для оказания помощи подразделениям МЧС в ликвидации последствий боевых действий.
2. Подразделения военной полиции для организации временной службы по поддержанию порядка на оккупированных территориях.
3. Подразделения транспортной службы.
Во время работы Объединенной Системы ПКО — ПВО были отмечены многочисленные сбои служебных и критически-важных систем, обусловленные массовым вбросом боевых компьютерных вирусов. Проведенными оперативными мероприятиями выявлены двадцать три точки несанкционированного входа в сеть Системы и несколько терминалов, находящихся под контролем русских агентов. На данный момент невозможно определить общее количество введенных в систему вирусов в связи с тем, что противовирусный модуль полностью выведен из строя в результате диверсии, а резервный частично демонтирован и разукомплектован.
Задержать никого из участников операции пока не удалось. Проводятся оперативно-следственные и поисковые мероприятия.»
Начальник следственной группы ОКС[140]
полковник Теразини.

Конец десанта Таннух глава линии Хеон наблюдал с борта своего личного корабля. Мерно ударяя кулаком по подлокотнику кресла, он все пытался понять, где и что пошло не так. Каждый его ход заканчивался не просто неудачей, а громким оглушительным провалом. Все, что он лелеял в своих мечтах, рассыпалось в пыль и уносилось ветром.
Уже просчитанную и запущенную в ход комбинацию по устранению главного фокуса Игры Рего Анкоро пришлось срочно переориентировать на его сына Крао, когда Тай Ва высчитал, что истинным фокусом и точкой перелома является совсем другая фигура, которую достать в обозримое время не представляется возможным. Таким образом темп терялся безвозвратно, а учитывая, что главный фокус Игры самого Таона был уничтожен в самоубийственной атаке уже подбитого русского корабля, то ситуация больше походила на катастрофу. У Таона уже не оставалось рычагов воздействия на верхний эшелон подконтрольных ему фигур, а подготовить такую фигуру ему просто не хватит времени. Наследие Ушедших, фактически ключи от всей Галактики, уплывало из рук. Но Таон не случайно стал Игроком. Умение ставить на кон последний козырь, отыгрывая уже, казалось, упущенное преимущество, было его сильной стороной.
— Тай Ва! Включай главную установку!
— Но… — Слуга, несмотря на практически совершенное владение лицом, побледнел.
— Не сметь! — Таон подскочил к слуге и замахнулся кулаком. — Я раздавлю это чертово гнездо! — не обращая внимания на полыхающий красным экран вызова, он провел рукой над панелью, активируя верхний круг генераторов.
Корабль начал разворот, нацеливая главное орудие на Землю, и уже готовился произвести залп, когда между ним и планетой, перекрывая директорию стрельбы, возник точно такой же корабль, а следом еще три десятка. Скорость реакции игроков говорила о том, что все следили друг за другом и ждали лишь повода для активных действий. Корабли противников были совершенно одинаковы, и, учитывая разрушительную мощь оружия, схватка не грозила быть долгой.
Выстроившись двумя квадратами, один напротив другого, корабли один за одним окутывались синеватыми облаками разгоняющихся генераторов пробоя, готовясь вступить в самоубийственную схватку.
Сетон, глава линии прогрессистов, уже готовился открыть огонь, когда все генераторы дали сбой, облака погасли, а между противоборствующими сторонами из стремительно расширяющегося облака перехода возник огромный, многокилометровый матово-черный шар корабля Арбитра.
— Арбитр! — Помощник Сетона Тин Ро покачал головой. — Своевременно.
— Ну вот, а ты не верил, что они вмешаются. — Сетон довольно ухмыльнулся. — Не могли Ушедшие оставить нас без присмотра. Теперь достойно отыграть вторую часть представления — и можно готовить финал.
— Если он будет…
— Будет-будет. — Сетон, что с ним бывало довольно редко, расхохотался в голос. — И финал, и заключительное шоу, и даже опускание занавеса.

Сфера перехода, однако, и не думала гаснуть после того как из нее вскользнул корабль Арбитра. Стремительно расширяясь, она накрыла и прогрессистов, и статиков, переместив их вместе с кораблями в неразличимо-черную муть замкнутого пространства.
Через несколько секунд Сетон находился уже не в рубке корабля, а удивленно озирался на ряды кресел в круглом зале, одна половина которого была занята его сторонниками, а другая — противниками.
В центре зала, на небольшом возвышении стоял невзрачный мужчина в облегающей одежде серого цвета и таком же сером плаще и терпеливо ждал, пока все успокоятся.
— Доигрались?
Игроки, напуганные мощью арбитра, с которым они до сих пор не вступали в прямое столкновение, предпочитали молчать.
— Налицо обоюдное нарушение пунктов три, девять, шестнадцать, восемнадцать, двадцать два… и так далее по списку. От немедленного уничтожения вас спасает как массовость нарушения, так и четкие инструкции, оставленные Ушедшими на сей счет. Поскольку одна из сторон совершала нарушения первой, а вторая была вынуждена отвечать, второй стороне, — Арбитр оглянулся на главу прогрессистов, — предоставляется право решить, как завершится этот период.
Главе эвенов не нужно было гадать. Подобный вариант был просчитан и взвешен до мельчайших деталей.
— Дуэль, — коротко бросил Сетон и поднял взгляд на Арбитра.
— Принимаю. — Арбитр кивнул и обернулся в сторону хеонов.
— Выбирайте противника.
Таон желчно усмехнулся. Изначально дуэль была способом разрешить серьезные противоречия между Игроками враждебных линий. Но как назло все прогрессисты были сторонниками открытых действий, что, в свою очередь, заставляло их усиленно заниматься всеми аспектами войны. Сам Таон уже давно был лишь стратегом, и его дуэль с Эвеном — верное поражение. Но, кроме того, если он проиграет, то лишится статуса Игрока. А что это означает лично для него, Таон старался даже не думать. Но даже потеря статуса Игрока была неприятной, но совсем не смертельной, и уж куда не самой худшей альтернативой полному уничтожению за нарушение Кодекса Игры, если сейчас он не примет самоубийственный вызов. Верный Тай Ва нагнулся к его уху и что-то шепнул.
Таон задумчиво кивнул и впервые за долгое время улыбнулся. Это был блестящий выход и ход, достойный настоящего Игрока.
— Я выбираю главный фокус эвенов. Человека с Земли. Алексея Белого.
— Но в данном случае даже если вы победите, — уточнил Арбитр, — ваша позиция не претерпит изменений.
— Но и не будет засчитана эвенам?
— Не полностью. — Арбитр согласно кивнул. — В случае победы Белого, он получает статус свободного Игрока и, если захочет, сможет присоединиться к Игрокам одной из линий, а эвены получат причитающиеся им сто пунктов, как сторона, за которую сражался дуэлянт.
— Мы согласны. — Глава хеонов кивнул.
— Мы согласны. — Сетон подтвердил решение эвенов.
— Принято, — огласил Арбитр и чуть развернулся в сторону эвенов.
— Оружие?
— То, что с ним в данный момент.
Арбитр, несмотря на ситуацию, едва заметно улыбнулся и повернул голову в сторону Таона:
— Место?
— Лабиринт! — почти выкрикнул Таон и с гордым видом оглянулся на соратников.
— Будет так.

Алексей Белый в тот момент, когда решалась судьба его лично и всей Галактики, уже приготовился вместе со своим взводом грузиться на транспорт, чтобы выдвигаться на посадку на борт корабля, который должен был доставить весь батальон для рейда по Новой Европе, когда заметил маленький осколок металла, торчащий из брони Малыша. Толстые стальные перчатки, несмотря на мощные сервоусилители, скользили по металлу, не в силах захватить непокорный кусок стали.
— Так. Не дергайся. А то так и проходишь до вечера с железкой в заду.
Алексей взгромоздил ревуна на колени и, достав из набедренных ножен огромный тесак, наконец-то смог сковырнуть обломок, когда пространство вокруг подернулось мутной белесой дымкой, и вместо полуразрушенных зданий с удивлением увидел расстилающуюся степь и прозрачную, словно стеклянную, сферу вдалеке.
Почувствовав спиной неладное, капитан рывком обернулся и наткнулся взглядом на спокойно сидящего в роскошном кресле мужчину средних лет в черной блестящей накидке.
Несмотря на то, что у человека не было оружия, весь его облик говорил о силе и несокрушимой уверенности в себе. Что, в общем, было вполне объяснимо, так как перенести массу в шестьсот килограмм из Москвы в неведомое далеко простой человек не мог даже теоретически.
Ревун тоже не подавал сигналов тревоги, так что Белый немного расслабился.
Арбитр, сидящий в глубоком мягком кресле, внимательно следил, как человек и его зверь приходят в себя после довольно неожиданной смены декораций. Наконец избранный для поединка обернулся и настороженно взглянул в глаза незнакомцу.
— Давай познакомимся. — Арбитр встал и сделал шаг вперед. — Меня зовут Арбитр. Ты оказался в этом месте по моей воле и в силу сложившихся обстоятельств. Если ты не примешь условия Игры, то я немедленно доставлю тебя на то место, откуда взял, и в то же время.
Алексей вздохнул и посмотрел на невозмутимо сидящего у ног ревуна.
— А почему именно я?
— Ты фокус линии, эвен, — охотно пояснил Арбитр. Сделав короткое движение пальцами, после которого кресло, словно живое, подъехало к нему, он снова сел и продолжил: — Своего рода ставка. Если ставка проиграет, проиграют и они. Точнее, не выиграют. В данном случае их проигрыш — лишь потеря ставки. То есть тебя. Фокус Игры — это то, что выводят на игровое поле как будущий эпицентр очень важных для Игры событий.
— А что на кону?
— В данном случае твоя жизнь, — лаконично ответил Арбитр.
Алексей неожиданно для себя рассмеялся.
— Но это только половина ставки!
— Другая половина — жизнь твоего противника.
— Ну и зачем мне жизнь человека, которого я наверняка даже не знаю? — удивился Алексей.
— Возможно, ты захочешь получить приз?
— Приз? — Белый опять расхохотался в голос. — Я убиваю совершенно незнакомого мне человека, а взамен получаю приз? — Он стянул перчатку и, просунув руку под сдвинутое наверх бронестекло, кончиком пальца смахнул выступившую на глазу слезинку. — Ты ошибся, Арбитр. Я не наемный убийца. Возможно, тебе стоило поискать среди моих врагов из Демсоюза. Вот те в большинстве своем за существенный приз не то что незнакомца, лучшего друга прикончат.
— Возможно, ты изменишь свое мнение, когда узнаешь, что за приз? — ровным голосом произнес мужчина.
— Нет. — Алексей усмехнулся. — Не изменю, даже если там все сокровища мира. Я за деньги не то что не убиваю, а даже не сражаюсь.
— Хорошо. — Арбитр кивнул. — Попробуем по-другому. Там, — он качнул головой в сторону купола, — сокровища давно ушедшей расы. Научные достижения, философские трактаты… И, конечно, оружие. Оружие, равного которому не будет в Галактике еще много тысяч лет. Государство, которое получит такое оружие, надолго, если не навечно, избавится от угрозы войны. Если ты откажешься, оружие может в итоге попасть в чужие, враждебные твоей стране руки, и тогда все. Никакая доблесть ваших воинов, никакие подвиги вас не спасут. Вас просто сотрут в порошок.
— Интересно. — Алексей покивал. — Достаточно сменить точку зрения, и постыдный поступок уже не представляется таковым, а самым что ни на есть благородным.
— Хочешь поговорить о морали? — Арбитр удивленно поднял брови.
— Да какая мораль! — Алексей вздохнул. — У убитых мной сегодня тоже наверняка были дети, жены, родители… И они тоже спросят: «А где Джон», или, к примеру, Ляо. И тоже будут плакать ночами в подушку. Но тут, знаете… или наши дети будут плакать, или их. А мне почему-то ближе наши.
Арбитр встал.
— Так ты идешь?
Алексей резко качнул головой, закрывая бронешлем:
— А куда я денусь? — Потом встал и, хлопнув Малыша по загривку, зашагал рядом с Арбитром.
— Расскажи об Игроках. Если это не тайна, конечно.
— Для тебя — нет. — Арбитр помолчал. — Очень давно, когда отранам просто надоело жить, они решили, что наследство, которое они оставят, достанется не тому, кто удачливее или сильнее, а тому, кто сможет победить в многоплановом соревновании. Для этого они создали Игру и Лабиринт.
Игроками становятся по-разному. Кто-то проникает в суть и смысл Игры через постижение мира и приобщается к Игре. Таких сравнительно немного. Кроме того, есть еще способ, когда удачливого персонажа той или иной группы Игроков поднимают до статуса Игрока. Для таких есть даже нечто вроде академии, где их обучают всем премудростям Игры. Таких уже гораздо больше. И больше всего таких, кто изначально решил попытать счастья в борьбе за Наследие. Это бывшие слуги отранов из различных рас. Игра дает им возможность жить неограниченно долго и в полной мере реализовать свою тягу к абсолютной власти.
В целом можно сказать, что Игроки это довольно заурядные существа, что бы они про себя не думали. Да, как показатель статуса и для исполнения функций, у них есть определенные возможности, но ни ума, ни совести им это не добавляет. Думаю, отраны сильно промахнулись с Игрой и Игроками…
Еще у каждого Игрока есть помощник. Как правило, это кто-то из расы Триго. Прирожденные аналитики и стратеги, они помогают Игрокам просчитывать все возможные варианты развития Игры вообще и конкретных ветвлений в частности. Но главное качество Триго — это абсолютное нежелание власти, что делает их идеальными помощниками.
Игра — это и есть самый верный способ заполучить Наследие. Победа одной из сторон означает полный переход наследства Ушедших в их распоряжение. А это полная и абсолютная власть. В Игру вовлечены все расы и разумные существа Галактики, но только в виде игровых фигур. Тактические и стратегические победы оцениваются баллами, критическое превышение которых над баллами противника означает победу. Но есть и другой способ получить Наследие. Это лабиринт. Претендент заходит туда и пытается добраться до главного сокровища этого мира.
Игрок может попасть в лабиринт в любое время. Это его привилегия, и некоторые пользуются ей, чтобы достойно уйти из жизни. Претендент вроде тебя может попасть сюда только через дуэль.
— А сами Игроки? Они-то как соглашаются?
— У них часто нет выбора. Дуэль — это часть самой Игры. Способ поправить дело, когда уже, казалось, все потеряно. Ва-банк. В данном случае я даже не могу сказать, повезло тебе или нет. Противник у тебя очень серьезный. — Арбитр говорил медленно, словно боялся, что Алексей что-то пропустит из сказанного. — По вашим меркам, совершенно запредельная мощь. Владеет и внутренними энергиями, и оружием. Очень быстр, силен и благодаря тысячелетнему опыту невероятно изворотлив. Учти, твоим оружием его не победить. Именно поэтому я оставил оружие и твоего друга. Вместе у вас будет шанс. Небольшой, но будет. Кроме того, Лабиринт — это само по себе опасное место. Таким образом, у тебя есть все шансы сгинуть здесь без следа. Но есть и шанс сразу изменить баланс Игры таким образом, что противоборствующие линии могут забыть о Наследии на многие века. За это время может случиться всякое. Кроме того, это реальная возможность сразу войти в Игру полноправным участником, а насколько я понимаю ситуацию, доброжелательный Игрок будет твоей стране только на пользу. Это, возможно, разрешит некоторые проблемы. В том числе и военные.
Тут Игроки проводят дуэли, поэтому твоему оппоненту место знакомое. Во всяком случае, первый ярус. Размер яруса примерно пятьдесят на пятьдесят километров по горизонтали и некое неизвестное количество этажей вниз и вверх.
Собственно Наследие находится где-то там. Если победишь на дуэли, получишь статус Игрока, и тебе будет открыт проход на второй ярус. Дальше сам решай.
— То есть что и как там дальше, вы не знаете?
— Нет. — Арбитр чуть качнул головой. И никто не знает. Дуэль между линиями Игроков — это особое мероприятие. Претендент на статус Игрока может принять участие в дуэли, и в случае победы он забирает статус у побежденного и получает возможность проникнуть за барьер второго яруса. Мы можем наблюдать за находящимся в лабиринте, но не более того. А поскольку выше второго яруса никто не прорвался, никто не знает, что там. Некоторые поединки были довольно зрелищными, а одна попытка пройти на третий ярус чуть было не увенчалась успехом. Но летучий скорпион все испортил.
— Это значит, что кроме Игрока там будут и другие препятствия?
— Более чем достаточно, — подтвердил Арбитр. — Совершенно запросто возможна ситуация, когда вы не встретитесь в Лабиринте и оба погибнете там. Собственно, я полагаю, что на третьем ярусе ловушки самого Лабиринта будут сопоставимы по опасности с опытным Игроком, а на четвертом — превосходить его.
Но тебе совсем нет необходимости лезть так далеко. Статус Игрока — это возможность влиять на события. Пусть не прямо, но довольно существенно. Кроме того, своя планета, корабль для перемещения оперативной базы, оснащенный мощным оружием, и еще много, очень много приятных и полезных вещей…
Арбитр замолчал.
— Мы пришли.
— Пришли куда? — Алексей посмотрел на все еще далекий купол, до которого, по мнению встроенного в шлем дальномера, было несколько десятков километров.
— Это стартовая позиция дуэли. — Арбитр задумчиво кивнул и показал на диск из прозрачного материала, диаметром около метра, который находился в двух шагах впереди. — Становись сюда. Портал перенесет тебя в случайно выбранную точку первого яруса. Чтобы вы не блуждали по Лабиринту в поисках друг друга, у тебя над головой будет светящаяся стрелка, которая покажет направление на противника. Вот, собственно, и все.

Алексей взял ревуна на руки и шагнул в центр круга. Он еще обернулся, чтобы попрощаться с Арбитром, но вокруг вместо пустыни уже возвышались серые стены десятиметровой высоты. Подняв глаза, он и вправду обнаружил небольшую светящуюся зеленым цветом стрелку, смотрящую куда-то влево, а под ногами ровная, словно взлетная полоса космодрома, поверхность такого же серого цвета.
— Полагаю, нужно осмотреться. — Белый отпустил Малыша и стартовал бота-разведчика.
Но стоило тому подняться чуть выше среза стены, как короткая вспышка превратила корпус разведчика в облако пыли.
На кадрах, которые успел передать робот, были видны лишь очертания стен и размазанное нечто вокруг.
Алексей задумчиво посмотрел, как тает в небе облачко дыма, оставшееся от робота, и подумал, что оружие, мгновенно и без остатка уничтожившее металлокерамический корпус, превосходит по мощи все ему известное.
— Хм… Занятно. Чем же это тебя так? Ну ладно. Не хотите по-хорошему, будет как всегда.
Он выпрямил разгонный ствол пушки и одновременно с запуском очередного разведчика дач длинную — на полсотни снарядов — очередь вверх.
Как и полагал Алексей, охранных пушек было вовсе не бесконечное количество, и относительно тихоходный разведчик был уничтожен в последнюю очередь, что позволило ему сделать довольно четкую съемку с высоты около сорока метров. Уже через минуту из кадров записи тактический процессор скомпилировал карту яруса и даже привязал местонахождение Алексея к каким-то условным координатам.
— Ну вот. — Белый вывел карту на проектор и некоторое время смотрел на дикие переплетения улиц и странные кубы и пирамиды в узловых точках. — Как полагаешь, это ведь наверняка не кафе или магазины?
Малыш повернулся в сторону Алексея и чуть склонил голову набок, полностью присоединяясь к мнению соратника.
— А пойдем мы… — Капитан, заметив боковым зрением, как мигнула стрелка над головой, поднял глаза. Ее цвет с зеленого поменялся на желтый, а направление сместилось вправо. — А пойдем мы вот сюда. — Белый ткнул пальцем в центр карты, где возвышалась небольшая башня. — Десять километров по прямой. Если это не переход на следующий ярус, то можешь считать меня вегетарианцем.
Малыш лишь громко фыркнул в ответ на подобное предложение.
Тактический процессор, специально приспособленный для боя в городах и подземельях, уже выдал трассу кратчайшего маршрута.
Алексей сбросил на землю пару шариков и, дождавшись, пока они не надуют мягкую оболочку, установил удаление в двадцать метров и вывел изображение со скаутов в уголок обзорного шлема.
Уже тогда, когда Арбитр сказал о многочисленных опасностях в Лабиринте, Алексей решил не искать своего противника, а дождаться его в относительно спокойном и удобном месте. Но, получив карту первого яруса, подумал, что не будет тратить времени зря, и решил сразу направиться в центр, к возможному переходу на второй ярус.
Неприятности начались практически сразу и с малого. Крылатая дрянь размером с беркута спикировала откуда-то сверху и ухитрилась даже стукнуться зубастым клювом о металл ракетного контейнера, прежде чем Алексей прихлопнул ее ударом бронированной рукавицы. Стряхнув с себя останки, он задумчиво посмотрел вокруг, но кроме все тех же серых стен ничего не увидел.
— Похоже, нам намекают…
— Рррр. — Малыш кивнул и тоже посмотрел наверх.
— Предлагаю ускориться.
Белый успел отмахать бодрой рысью почти километр, когда путь ему преградила массивная туша неведомого зверя. Загораживая собой проход, он мотал головой с явно подслеповатыми фасетчатыми глазами.
— Кто же тебя такого создал, страхолюдина?
Повинуясь команде Алексея, одна из роботизированных мин подскочила к голове зверя и была тут же сметена широким, словно дверь, языком прямо в пасть.
Подождав несколько секунд, Белый дал команду на подрыв.
Взрыв, приглушенный массой тела, прозвучал совсем негромко, но эффект был, что называется, налицо. Тело монстра расширилось, словно резиновое, и тут же сдулось, а голова упала вниз.
Подойдя ближе, Алексей уже хотел перебраться через тело, как его остановил короткий рык Малыша.
— Ну и что ты там интересное увидел?
Он подошел ближе и наклонился к голове мертвого зверя. Глаз, безжизненно смотрящий вверх, треснул, словно стекло, и там, в глубине, явственно виднелась электронная начинка.
— А чего ты ожидал? — Алексей вопросительно посмотрел на Малыша. — Это же тебе не зверинец. Представляешь, такая куча живого зверья? Они едят, размножаются… гадят. Да тут через сто лет было бы уже не пройти от навоза. И плыли бы мы с тобой, как… то самое по трубам.
— Р-р.
— Ну, нет. Я лучше посуху прогуляюсь, — ответил Алексей и, выдвинув шипы из ботинок бронескафа, начал взбираться по туше вверх.
Съехав с ее спины, словно с горки, он уже хотел шагнуть вперед, когда его остановил Малыш.
В голове, словно цветной снимок, стояло изображение ямы, заполненной черной жижей.
— Вот, блин! — Он чуть присел, пытаясь понять, где начиналась граница ловушки, но поверхность была везде одинакового цвета и фактуры. И лишь переключив визор шлема в инфракрасный режим, увидел и очертания ямы, и узенькую дорожку, идущую вдоль левой стены.
Перейдя через ловушку, он оглянулся и только сейчас заметил, что стрелка приобрела красноватый оттенок.
— Я так полагаю, что нас догоняют, — глубокомысленно заметил он и, сунув руку в набедренный контейнер, достал небольшую мину и, вернувшись на несколько шагов назад, прилепил ее к стене. Активированная мина растеклась по серой поверхности и уже через несколько секунд была почти неразличима.
Монстры всевозможных размеров почти не причиняли неудобств, кроме снижения и так небольшой скорости, пока на них с Малышом не спикировала огромная стая живности, похожей на небольших летающих крокодилов.
Спиной задвинув Малыша к стене, Алексей вскинул ствол грава-«сотки» и, сдвинув фокусировочный кожух на себя, нажал курок. Через несколько секунд они были засыпаны хлопьями деструктурированной материи по пояс, а ящеры все прибывали. Кончилось все как-то вдруг.
Алексей помог выбраться из кучи Малышу и устало присел.
— Прогулка перестает быть приятной.
Малыш коротким рыком согласился и, мотнув головой в сторону прохода, предложил двигаться дальше. От этого места маршрут резко уходил в сторону, делая длинную петлю и возвращаясь к точке, находившейся за стеной.
— Рискованно, конечно, но, может, мы все же попробуем?
Алексей поднял раструб денантора и мазнул лучом гравидеструктора по стене. Материал преграды зашипел и брызнул мелкой крошкой по сторонам. Борозда была неглубокой, но она была.
— Ага. — Белый кивнул сам себе и, собрав луч в тонкий жгут, начал медленно вырезать из стены круг размером в метр. Через несколько минут кусок стены вывалился наружу, и, после обследования пространства за стеной, Алексей протиснулся на ту сторону. Умный процессор сразу же проложил кратчайшую линию до центра сквозь все стены, но Белый, прикинув расход накопителей, решил по-возможности стен не ломать. Оставив в куче пыли под дырой еще одну мину-ловушку, он уже был готов сделать шаг, как совершенно неожиданно ревун кинулся ему под ноги. Чтобы не упасть, Алексею пришлось опуститься на одно колено. — Ты чего хулиганишь? — Он стал оборачиваться в сторону ревуна, когда взгляд его упал на две тонкие полоски отполированного до блеска материала поперек прохода. Все было за то, что два куска стены сходились, образовывая смертельную ловушку. — Полагаешь, нам тут молоток и наковальню приготовили? — Алексей отступил назад и, убрав денантор за спину, подошел к вырезанному куску стены.
Он ожидал, что вес обломка будет никак не ниже двух сотен килограммов, что, конечно, не под силу поднять человеку, но вполне — бронескафандру, оборудованному мощными приводами.
Но неожиданно для Алексея круг, вырезанный из стены, оказался весом чуть более сотни. Закрепив на круге пластины с взрывчаткой и расставив ноги для устойчивости, он метнул импровизированный снаряд по проходу. Движение стен было таким быстрым, что он даже моргнуть не успел, как две секции стены сошлись вместе, круша брошенную обманку. От удара сдетонировала вся закрепленная на круге взрывчатка, и стены, вместо того чтобы разъехаться, замерли, образуя узкий коридорчик.
Не без опасения человек и ревун проскочили чуть подрагивающую и гудящую от напряжения ловушку и поспешили дальше.
Следующий сюрприз Лабиринта их чуть было не прикончил.
Стоило им зайти за поворот, как впереди и сзади опустились стены, а в образовавшийся квадрат хлынула серая жижа.
Словно сама по себе, ракета с фугасным зарядом вылетела из контейнера и, развернувшись в воздухе, метнулась к дальней стене. Взрыв, стеганувшие по броне осколки — и, словно нехотя, жидкость стала вытекать через пролом.
— Чего-то мне не нравится этот бассейн. — Алексей, высоко поднимая ноги, побрел к пролому. — Давай-ка выбираться отсюда.

Монстры, стены и пол плевались огнем, щелкали зубами и пытались раздавить, но рассчитанный на совсем другого посетителя, того, который полагается прежде всего на тонкие энергии и собственную ловкость, Лабиринт не мог остановить человека и ревуна. Площадка перед башней, стоящей в центре уровня, показалась Алексею подходящей, чтобы встретить своего оппонента. Он даже успел отдохнуть и перекусить, прежде чем в оборванной и обугленной одежде на площадку выскочил Таон.
— Я разорву тебя на части, щенок! — Таон, проходивший лабиринт только один раз и довольно удачно, сейчас ухитрился собрать почти все ловушки. Мина, установленная Белым на мостике, швырнула его в яму с кислотой, а та, что была оставлена под стеной, чуть было не оторвала ноги. На преодоление дорожки между двух сходящихся стен Таон потратил почти весь свой запас энергии, потому что к его приходу механизм смог восстановиться и сокрушить кусок камня, мешающий движению. Как раз в то время, когда Таон наступил на него. Собственно, ловушки и не были предназначены для убийства. Они были рассчитаны только на то, чтобы максимально ослабить магические силы проходящих, чтобы поединок между ними не превратился в бойню. Но тут случай был совсем другим. Являясь высшим Игроком, Таон был намного быстрее человека и сильнее его. Ему не требовалась магия, чтобы разделаться с противником. Он и полагал, что встретит человека с древним оружием. Его энергощит способен был выдержать прямое попадание осадной баллисты, а уж ручное пороховое оружие и вовсе было неспособно пробить поле. Но магическому удару защита не помеха, и он вскинул руки, собираясь бросить «Огненную волну».
Алексей видел, как на площадку перед башней вышел, подволакивая ногу, странный седовласый мужчина в длинном, до пола одеянии, явно видавшем лучшие времена. Мужчина что-то крикнул на незнакомом языке и вскинул руки, мгновенно окрасившиеся багровым светом. В долю секунды разгонный ствол выбросил в сторону седовласого несколько десятков металлических снарядов, разогнанных до шести скоростей звука. Снаряды, попадая в поле защиты, замедлялись и сворачивали в сторону, но физику никто не отменял, и часть своей сумасшедшей кинетики они передали Таону, швырнув того спиной на стену. Видя, что рейлган не причиняет вреда противнику, Алексей, не раздумывая, выстрелил ему под ноги ракетой.
Взрыв, тоже не сильно повредивший Таону, швырнул его высоко вверх. Белый, долю секунды наблюдавший полет своего противника, успел сопоставить все вводные параметры, и голова тут же выдала решение проблемы убийства неубиваемого врага. Подловив Таона в верхней точке траектории, капитан поднял пушку и нажал спусковую гашетку до отказа, словно это могло решить дело. Игрока подбросило вверх еще выше, и на мгновение он оказался выше стен.
Пушки Лабиринта, превращавшие любую материю в пыль, разнесли тело незадачливого Игрока еще на подъеме, и приземлился Таон, а точнее то, что от него осталось, тонким невесомым порошком.

— Да, такого я еще никогда не видел! — С коротким смешком Арбитр, невесть как появившийся на площадке, подошел ближе. — Подставить Игрока под защиту Лабиринта! Это что-то необыкновенное. — Он взмахнул рукой, и рядом возникло удобное кресло, в которое он тут же сел. — Поздравляю. Твой статус отныне — Игрок. Позволь ознакомить тебя с правилами статуса. Ты можешь жить в любой точке нашей Галактики. Тебе будет предоставлен корабль и браслет-портал, позволяющий мгновенно перемещаться из одной точки в другую. Кроме этого, твой срок жизни теперь не ограничен биологией организма, и ты будешь жить ровно столько, сколько захочешь. С основами управления тонкими энергиями тебя познакомят слуги. Но теперь ты не сможешь прямо вмешиваться в жизнь любой расы, а только через избранных тобою посредников. Их может быть неограниченное количество. Передача технологий Ушедших запрещена. Впрочем, тебе ее и взять неоткуда. Но все, что придумаешь сам или украдешь у других рас или Игроков, в твоем полном распоряжении. Тебе также запрещено общаться напрямую с неигроками. За тебя это сделают слуги. Кроме того…
— Подожди. — Алексей взмахом руки остановил Арбитра. — Выходит, я даже с невестой своей не могу общаться?
— Исключено, — подтвердил Арбитр. — Но ты можешь ей передавать все, что сочтешь нужным, через своего слугу.
— Да катитесь вы со своей Игрой! — Белый сжал кулаки. — Играйте сами хоть в триктрак, хоть в покер на раздевание. Доставьте меня домой, и будем считать аудиенцию в высших сферах законченной.
— Но ты можешь помочь своей стране, своим друзьям…
— А я чем, по-вашему, занимаюсь? — Алексей вернул раструб гравидеструктора в зажим на боку скафандра. — Только и делаю, что бегаю, прыгаю да стреляю.
— Еще один довод. Игра, как ты, возможно, догадываешься — циклический процесс. И скорее всего, с вероятностью в девяносто процентов, следующий период будет за сторонниками Таона. Это тот, кого ты так остроумно прикончил. И они постараются свести с тобой счеты.
— Ну, когда это еще будет… — Алексей махнул рукой.
— И с твоей страной.
На этот раз Алексей замолчал надолго.
— И что мне делать?
— Варианта два. — Арбитр улыбнулся. — Или ты принимаешь статус Игрока, или идешь добывать наследие Ушедших. Наследник получит в свое распоряжение все то, что оставили ему отраны и сможет распоряжаться этим по своему усмотрению. Кроме того, поскольку Игра оканчивается с появлением Наследника, все Игроки теряют свой статус и все дополнительные возможности. Таким образом, их шансы навредить тебе или твоей стране становятся довольно малы. Но я все же рекомендую тебе первый вариант.
— Скажите, Арбитр, вам никто не говорил, что вы скотина и сволочь? — Алексей, медленно набухая от ярости, сжимал кулаки. — Вы сейчас вот так запросто лишили меня всего. Моей жизни, чести, нормального будущего. Я не смогу быть со своей любимой женщиной и растить детей, все, кто мне дороги, останутся за барьером этой вашей Игры.
— Ты по воле судьбы приобрел уникальные возможности, а ведешь себя словно мальчишка, — спокойно произнес Арбитр. — Игра выше всей этой мельтешни, которую ты называешь своей жизнью. Можешь вырастить себе сколько угодно красоток и делать с ними все, что посчитаешь возможным. Игра — это власть. Власть, которая выше президентов и императоров.
— Не нужна мне ваша власть! — Алексей глубоко вздохнул, гася ярость. — Мне нужна моя, пусть сумбурная и бестолковая, жизнь. Чтобы любимая женщина будила по утрам, а друзья приходили в мой дом. Так что берите власть себе, а мне оставьте мое. В конце концов, не хочу я играть ни в какие игры.
— Невозможно. — Арбитр покачал головой. — Правила Игры…
— Значит, это плохие правила. И я по ним играть не буду. — Алексей захлопнул бронестекло шлема, прекращая дискуссию. — Давайте открывайте быстрее этот ваш второй уровень. А то чувствую я, что еще пара минут беседы с вами не доведут до добра.
— Это твое последнее слово? — Арбитр встал.
— Ты судья или психоаналитик? — зло поинтересовался Белый. — Имей в виду, мне мозгоправы не нужны.
Повинуясь короткому жесту Арбитра, башня словно истаяла, а из того места, где она стояла, в небо ударил сноп желтого света.
— Тебе туда. — И, не оборачиваясь, будто Алексея больше не существовало, Арбитр побрел прочь.
А Белый, молчаливо переглянувшись с Малышом, перехватил ствол денантора поудобнее и шагнул в свечение.

12

Объединенный штаб ВВС-ВКС.
Информационная справка.
«Общие потери средств первого удара составили:
БПЛА типа „Страйк — Фалкон“ — 8641 штука.
БПЛА типа „Кондор“ — 10 335 штук.
БПЛА типа „Эрроу Найт“ — 3 709 штук.
Штурмовиков „Шэдоу Игл“ — 2 220 штук.
Штурмовиков „Дарк Харриер“ — 1305 штук.
Общие потери летного состава — 2845 человек, и оцениваются как критические…»
Начальник службы учета полковник Гизи.

Пространство Эвен. 
— Как все прошло? — Сетон, уютно устроившийся в роскошном низком кресле, покачивал в руках бокал с канн нао, любуясь игрой цвета на поверхности напитка.
— Все, как ты говорил. — Арбитр едва заметно кивнул. — Как только он услышал, что именно теряет, рванул в портал, словно кай гнар.
— Не пережал?
— Да вроде не должен. — Арбитр скрестил руки в жесте признания вины за будущие ошибки и, подняв свой бокал за тонкую ножку, сделал осторожный глоток. — Ты все же полагаешь, что он пройдет через лабиринт?
— Надеюсь. — Сетон приподнял раскрытые ладони вверх, что означало признание за богами последнего слова. — В любом случае, это уже будет совсем другая игра.
— Будет ли нам место в этой игре?
— А тебе не надоело? — вопросом на вопрос ответил Сетон.
— Сам знаешь.
— Знаю. — Сетон кивком головы подтвердил сказанное. — Но меня интересовало, что именно ты готов сделать для окончания подзатянувшегося представления.
— Того, что сделано, мало?
— Того, что сделано, мой друг, вполне достаточно, — успокоил Арбитра Игрок. — Просто есть ряд сущностей, не готовых принять будущий миропорядок. Как бы не случилось…
— Ты хочешь, чтобы я открыто выступил на стороне этого мальчика?
— Ни в коем случае! — Сетон широко улыбнулся. — Просто будь собой. Честным и справедливым судьей… Понимающим, что чем дальше мы идем по этому пути, тем больше приближаем худший вариант развития событий.

Система Хронос. Третья оперативная база флота — несущий крейсер «Владивосток». 
Командир двадцать восьмой отдельной десантной бригады генерал Савкин долго смотрел кадры с записью прохождения полигона курсантами Ивановым и Бадмаевым, затем развернулся вместе с креслом в сторону начальника полигона:
— Ты хоть понимаешь, что за ребят ты мне подсовываешь?
— А то! — Гаранин довольно улыбнулся. — По данным медиков, они совершенно здоровы, что технически возможно, но на практике встречается весьма редко. Кроме того, если ты заметил, при прохождении подземелья эти двое двигались в почти полной темноте очень уверенно. Это тоже довольно дорогая медицинская процедура. Дорогая и редкая. Так что мы, скорее всего, имеем двух волкодавов откуда-то из недр отечественных спецслужб, решивших поразмять кости.
— А мне-то их куда? Вот так, с налету поставить на батальон?
— Ну что ты как маленький?! — Гаранин поморщился. — Я по результатам тестов могу их выпустить старшими лейтенантами. Ты, в свою очередь, дашь им по взводу и через неделю проведешь переаттестацию. Присвоишь им своим приказом капитанов и дашь Иванову роту, а Бадмаеву этому разведвзвод. Посмотришь, как они в деле, то да се. Капитан — это нижний предел для батальона. Но если я в них не ошибаюсь, то верхний предел для здоровяка — разведка всей бригады или даже выше, а тунгусу можно запросто поручать бригадную спецкоманду.
— А допуск?
— А что допуск? Мы сняли генокарты и отправили в контрразведку. Через пару часов будет ответ. Если они чисты, а они, можешь мне поверить, чище младенца, оформишь им первую группу. Этого за глаза. И вообще, если бы они были шпионами, то уж какую-никакую биографию они бы имели. Зачем сразу привлекать к себе такое внимание? А тут все ясно и без документов. Два бойца получили новые лица и документы. Биографией, скорее всего, просто не успели обзавестись, как грянула война. Сам знаешь. Нормальные люди в такую пору дома не сидят. Твоя главная проблема в том, чтобы этих двоих у тебя не увел штаб флота. Там, знаешь ли, тоже клювом не щелкают.

Пространство Лабиринта. 
Если первый ярус Лабиринта собственно таковым и являлся, то второй был все же больше похож на заброшенный город. Портал вынес Алексея прямо на площадь, вокруг которой располагались строения, отдаленно похожие на дома. Различного размера и цвета, они отличались только полным отсутствием окон и дверей. А под ногами все то же нечто, похожее на пластобетон.
Разведчик невредимым добрался до высоты в пятьдесят метров, когда уже знакомое по предыдущему ярусу розоватое свечение превратило его в пыль. Но свою задачу он выполнил, выдав довольно подробную карту всего уровня. Плохо было то, что отсутствовал даже малейший намек на расположение перехода на следующий ярус. Алексей находился как раз в центре Лабиринта, а вокруг на десятки километров были совершенно однотипные дома и улицы.
— И как эти ворота искать? — Капитан посмотрел по сторонам, словно это могло дать ему подсказку. — Есть идеи?
Судя по всему, идеи у Малыша были. Он прижался к земле и повел головой из стороны в сторону, принюхиваясь, потом не торопясь обошел вокруг портала, несколько раз останавливаясь, для того, чтобы уточнить направление, наконец остановился и с довольным рыком мотнул головой, приглашая следовать за собой.
— Да? — с сомнением произнес Алексей. — Хотя у меня вариантов вообще нет, так что пошли.
Помня слова Арбитра об опасностях второго яруса, Белый не выпускал из рук раструба денантора, чутко поводя оружием из стороны в сторону, чтобы отразить любую угрозу.
Истинной удачей было то, что его выдернули именно тогда, когда боекомплект и ресурс брони были полностью восстановлены.
Отбиваясь от орд различной механической нежити, ведомый Малышом, Алексей довольно быстро добрался до гладкой полукруглой стены, на которой на первый взгляд хаотично были разбросаны цветовые пятна и значки, а в центре располагался уже ставший привычным портал с цветовым кодом.
Взгляд Белого скользил по мешанине цветов, пока не зацепился за дорожку, идущую сверху вниз.
— Хм. Так это же числа! — Алексей достал из наколенного кармана планшет и, пересняв стену, прошелся взглядом по дорожке. Потом вытащил стилус и прямо поверх расставил цифры от ноля до девятки. Оставалось понять, что означают символы между пятнами. Но и тут все оказалось довольно просто. Как только вместо цветов встали цифры, значение математических символов стало понятным.
Только вот задача, в которую сложились все цвета и значки, совсем не радовала. Общий смысл уравнения — взаимовлияние трех динамических параметров — был понятен. Только решение такой системы могло занять довольно много времени. Алексей активировал связь планшета с процессором «Вереска» и, разбив формулу на несколько сегментов, попытался решить ее, используя вычислительные возможности своего компьютера. Почти час, который Алексей провел, отбиваясь от стаи особенно докучливых летающих тварей, понадобился мощному процессору, чтобы пробиться через все ветвления следствий. Итоговое решение рассмешило Алексея. У него опять получился ряд цифр от ноля до девяти, только в обратном порядке. Выходило, что неведомый шутник, изобразивший на стене формулу, в начале написал и ответ на нее.
Набрав на дуге портала цветовой код, Белый махнул на прощание широким лучом гравидеструктора по опасно приблизившимся тварям и вместе с Малышом шагнул в переход.
Короткий коридор, круглый зал, три активированных портала, и в центре — один, на котором не светилось ни огонька.
— Парк развлечений, блин! — Алексей пробежался глазами по показателям брони и, недовольно поморщившись на пиктограммку, показывавшую половинный расход воды реактором, присел на пол.
— Есть хочешь?
Малыш кивнул и лизнул нос кончиком языка.
— Ну, давай перекусим, пока никто не лезет. — Белый достал из пищевого контейнера кусок мяса и, аккуратно расстелив на полу упаковочный пластик, положил мясо на него.
Пока ревун с урчанием насыщался, Алексей вновь осмотрел порталы. Все были одинаковы, за исключением цвета и того, что отмеченный белым пятном — нулевой — не подавал ни малейших признаков жизни.
Когда Малыш доел свой кусок, Алексей свернул упаковку и, спрятав ее в один из кармашков на броне, кивнул ревуну:
— Ну что, пойдем по порядку?
Стоило человеку и ревуну подойти к первому из порталов, как на стене, справа от клубившейся в проходе мути, неторопливо проступил рисунок.
— Карта, что ли? — Алексей скользнул глазами по изображению. Два горных кряжа, рассеченные широким ущельем. Пунктир, явно показывавший маршрут, пролегал как раз по ущелью и заканчивался таким же символом, каким начинался. Получалось, что карта показывала путь от портала к порталу. Несмотря на фотографическую память, Алексей сохранил изображение карты в тактическом компьютере и уже увереннее шагнул вперед.
Портал выбросил его у подножья холма, за которым начиналось ущелье. Слева и справа нависали горные склоны, а за спиной расстилалась заснеженная степь с редкими островками почерневшей растительности. Робот-разведчик беспрепятственно взлетел на свою максимальную высоту в три километра, но никакой новой информации не принес. Весь вид ущелья и окружающих гор полностью соответствовал рисунку возле входа в портал.
Индикаторы биологического окружения светились зеленым, так что капитан без опаски поднял забрало шлема и вдохнул стылый воздух чужого мира.
Алексей взобрался на холм, чтобы получше осмотреться, и когда умная электроника вдруг переключила визор в инфракрасный режим, не сразу понял, в чем дело. У подножия правой горы едва заметно теплились два пятна.
— Что за черт? — Он вновь переключил режим, но ничего, кроме сугроба, наметенного вокруг разросшегося куста, не увидел.
Все еще висевший над горами шарик разведчика, получив новую команду, спикировал в сугроб, как беркут, и в ту же секунду, успев зафиксировать изображение скрюченного человека и увернуться от суковатой дубинки, вылетел наружу.
Алексей, не торопясь, спрятал дроида обратно в пенал и, спустившись с холма, подошел к сугробу.
Он не успел ничего сказать или сделать, как снег словно взорвался, и из искристого вихря выскочил мужчина с суковатой дубинкой в руках.
— Квари нгоххо! Кварри!
Несмотря на то, что Алексей не понимал ни слова, общая интонация была вполне ясной.
— Не кварри! — Алексей поднял руки, демонстрируя пустые ладони. — Я не знаю, что там за кварри такие, но я точно не оно.
Видя, что противник не собирается нападать, мужчина, не переставая говорить, тоже опустил палку. Только сейчас Алексей разглядел, что выскочивший ему навстречу был, скорее, стариком. Одетый совершенно не по сезону в короткую меховую безрукавку, он, тяжело дыша, облокотился на палку и зябко передернул плечами.
Алексей оглянулся вокруг и вскинул левую руку, направив в сторону отдельно стоявшего куста. Шарик плазмы ударил в переплетение ветвей, и ветки вспыхнули, будто облитые бензином.
— Согрейся.
Мужчина вновь начал что-то кричать, размахивать руками, но, видя полнейшее непонимание Алексея, махнул рукой и, расшвыряв остатки сугроба, потянул оттуда нечто, завернутое в шубу из грязного потертого меха. Когда шуба была развернута, наружу, словно любопытные зверьки, выбрались трое детей в одинаковых холщовых рубахах. Они, увидев костер, сразу потянулись к огню, пытаясь одновременно согреть и руки, и ноги, и даже спину.
Алексей по привычке отключил микрофон и длинно, со злостью выматерился. Сейчас бы накормить детишек, но не факт, что им подойдет его рацион.
— Малыш. Попробуй достать еды… Только сам не ешь. Это может быть для нас отравой.
Притворявшийся до того времени сугробом, ревун беззвучно канул в сумрак.
Видимо, махнув рукой на маскировку, старик наломал ветвей кустарника и организовал нормальный костер, у которого чинно, будто вокруг стола, расселись дети.
Мужчина что-то бурчал не переставая, и вдруг в какой-то момент бессвязная тарабарщина сменилась понятной речью.
— Набегут. Вот нго им кнао, набегут. — Он встал от огня и обвел подслеповатыми глазами горизонт. — Но все одно не дойдем. До перевала еще нагт кван, а малыши совсем расклеились. И корней на день пути… Но я их за так не отдам. Эти кварри еще захлебнутся своей кровью.
Язык словно проступал в голове Алексея отдельными словами и целыми кусками. Подивившись такому чуду, он поспешил задать самый главный вопрос:
— Как вы сюда попали?
Старик, уже привыкший к молчанию незнакомца в странных доспехах, вздрогнул, но, совладав с собой, ответил.
— Город пал. Мы последние, кто сумел уйти. По дороге напоролись на камрами, и детские шубы пришлось бросить. Сначала думали добраться до храма, но теперь не знаю. Если не встретим монахов, замерзнем, как кварри.
— Далеко храм?
— Тебе-то что за беда? — Старик нахмурился. — Сейчас на огонь набегут эти нгоххо, и всем нам даже могилы не достанется. Хотя ты вон какой здоровый. Я таких здоровых еще не видел. Да и доспех на тебе чудной. Наверняка князь оставит тебе жизнь. Ему хорошие воины нужны.
— С князем, который гоняется за детьми, мне не по пути, — покачал головой Алексей.
— А может, ты божественный воин-странник? — Старик вдруг рассмеялся. — Разобьешь полчища князя, отстроишь город…
— Город — не знаю, а князя, если попадется, прикончу не задумываясь.
Поставленный на огонь котелок уже булькал талой водой, и, зачерпнув из мешочка на поясе горсть сушеных корешков, старик сыпанул их в кипяток. Дети, уже немного отогревшись у огня, сидели молча, но с любопытством пожирали глазами неожиданного гостя.
— Сейчас поедим, воин. Не обессудь. Мы уже две недели в пути, так что осталось только это.
Беззвучно, словно привидение, у костра возник Малыш с окровавленной тушей в зубах.
— Спокойно! — Алексей поднял руку, успокаивая застывших в ужасе людей. — Это мой друг, и он принес вам еды.
Старик рукавом утер холодный пот с лица.
— Если у тебя еще есть подобные друзья, лучше показать их всех. Иначе я просто останусь заикой.
— Друзья еще есть, но они очень далеко. — Алексей достал из ножен огромный тесак, приспособленный для того, чтобы держать его рукой в толстой перчатке. — Это можно есть?
— Снежный келам… — Старик хмыкнул. — На моей памяти их еще никто не добывал, так что мы будем первыми, кто попробует их мясо. Но не беспокойся, воин. Ядовитых зверей здесь, на севере, нет.
Он быстро освежевал тушу и, нарезав мясо небольшими кусочками, стал бросать в котелок.
— Твой зверь не ест? — Старик с удивлением бросил взгляд на присевшего возле Алексея ревуна.
— Сейчас посмотрим, что это за мясо, и, возможно, поест.
Алексей достал серебристый прибор размером с карандаш и коснулся острым концом окровавленной туши.
— Хм. Зеленый, зеленый, желтый. Наверное, какие-то паразиты. Как минимум не рекомендуется. Может, вареное лучше?
Вареное мясо и вправду показало пригодность, и, оттащив остатки мяса на пару метров от костра, Алексей осторожно, чтобы не сжечь, несколько раз прошелся по нему огнеметом, убавив пламя до самого минимума.
— Ты великий маг. — Старик важно кивнул. — Даже самые великие маги нашего города не могли сделать такое пламя.
— Я вообще не маг. — Алексей принялся отрезать куски прожаренного мяса и, проверяя каждый биопробником, бросать Малышу. — Это все техника. Правда, очень сложная.
— А твоя техника может убивать? — спросил старик неожиданно хриплым голосом.
Алексей поднял глаза и увидел, как его собеседник смотрит куда-то ему за спину.
Резко развернувшись, он увидел, как черные фигурки всадников, опустив пики, мчатся прямо на них.
— Еще как.
Белый опустил забрало шлема и уже сквозь оптику визира рассмотрел всадников подробнее. В черных доспехах и с меховыми накидками на плечах, группа из полутора десятков воинов буквально летела на верховых животных, словно собираясь нанизать сидящих у костра на свои длинные черные пики.
Вылетевший из разгонного ствола кусок металла просто оторвал первому всаднику голову. Алексей мгновенно довернул оружие, и еще один верховой лишился головы. Потеряв две трети отряда, нападающие начали останавливаться и доставать что-то, притороченное к седлу, но никто не успел.
Переваливаясь по глубокому снегу, Алексей дошел до места бойни. Его не интересовали ни броня убитых, ни оружие. Сейчас его прежде всего интересовали прекрасные меховые одежды воинов. Но одна вещь все же привлекла его внимание. Торчащие из седельных кобур предметы не могли быть не чем иным, как оружием. Тем не менее, это был не огнестрел. Явно высокотехнологичное устройство с коробчатым магазином, удобная эргономичная кобура из прозрачного материала и ствол, предназначенный для чего угодно, но только не для пули.
Закинув пару штук себе за спину, он разломал остальные, собрал лошадей, одежду и вернулся к костру.
— Одевайте. А то точно никуда не дойдете.
— Это стут кехон князя, — хрипло произнес старик, глядя на то, как Алексей пытается разобраться с устройством незнакомого оружия. — Черная тысяча. Их будут искать.
— И? — Капитан удивленно посмотрел на него. — Лучше было дать себя убить? Теперь хоть малыши не замерзнут. Да и тебе стоило накинуть что-то потеплее, чем безрукавка. Кроме того, верхом путь явно быстрее.
— Наверное, ты и вправду великий воин, странник. — Старик тяжело вздохнул. — Может, скажешь, куда ты идешь?
Белый включил проектор, и на снегу высветилась карта, которую он видел перед входом в портал.
— Мне вообще-то сюда. — Кончик клинка показал на край ущелья.
— Черный храм Аханти. — Старик кивнул. — У тебя будет непростой путь.
— Но я решил немного прогуляться по вашему миру, — продолжил Алексей. — Для начала помочь вам добраться до монастыря. А потом можно и к Аханти.
— За нами охотятся, воин. — Старик вздохнул и неожиданно закашлялся. — Я не мог просить тебя об этом, но если уж ты решил пойти с нами, то ты должен знать. За нами идут ищейки черного князя и если догонят, то…
— Если догонят, то я им не завидую, — прервал старика Алексей. — Те, кто охотится на стариков и детей, по моим представлениям даже не звери, а так, насекомые.
— Но они же тебе чужие? Кто они тебе? Завтра, может быть, и не вспомнишь.
Белый помедлил, подбирая слова.
— В моем мире частенько бывало так, что ребенка, оставшегося в лесу, принимали к себе в стаю опасные хищники. Хищники, способные убить взрослого, не нападали на ребенка, а даже делились с ним молоком. Нельзя допускать, чтобы в нас было меньше добра, чем в хищниках. Потому что у них нет разума, а есть одни инстинкты. А у нас есть разум. И это значит, что мы должны быть лучше.
— Твои бы слова, да черному князю в уши.
Алексей рассмеялся:
— Даже если он будет слышать их десять раз на дню, боюсь, это ничего не изменит.
— Согласен. — Старик тоже рассмеялся.
— Скажи, а откуда это? — Капитан кивнул головой на лежащее на коленях оружие.
— Старый могильник. Говорят, князь откопал где-то. Потом собрал армию из таких же, как он, подонков и пошел покорять окрестные государства. После войн древности вообще осталось довольно много разных вещей. Кое-что даже работает. У нашего короля была, например, музыкальная шкатулка, которая питалась от солнца. И оружие, стреляющее маленькими стрелами, тоже было, но очень мало.
Алексею наконец-то удалось сдвинуть какую-то пластину, оружие слегка завибрировало, и прицел замерцал зеленоватой подсветкой. Подняв ствол и наведя на торчащую из снега глыбу, нажал спусковой крючок. С легким шелестом тонкий синий луч ударил в камень, за секунду проплавив его насквозь.
— Занятно.
Белый отложил оружие в сторону.
— Ты еще не передумал? — Старик усмехнулся.
— Нет. — Алексей покачал головой. — Это, конечно, усложняет все дело, но малышей надо вытаскивать.
— Тогда в путь. — Старик поднялся. — У нас мало времени.
Вдвоем они быстро собрали нехитрые пожитки беглецов и, завернув детей в меховые шубы княжеских воинов, устроили их в седлах.
Увидев, что Алексей не намерен садиться в седло, старик обеспокоенно спросил:
— Ты собираешься пойти пешком?
— Боюсь, меня этот зверь не выдержит. — Белый улыбнулся. — Да и пешком я передвигаюсь ненамного медленнее. Так что показывай путь, а мы двинемся сзади.
Дорога на перевал начиналась в паре километров от места привала. Сытые и крепкие верховые животные мигом домчали старика и детей до подножия, откуда начиналась тропа. Первое время старик еще оглядывался на бегущего сзади Алексея, но потом, увидев, что тот и не думает отставать, уже гораздо увереннее повел маленький караван вперед.
Тропа, вьющаяся вдоль кромки обрыва, была столь узкой, что лошади часто задевали боками скалу, но, несмотря на это, шипастые подковы позволяли им двигаться довольно уверенно. Через несколько часов сделали привал, во время которого старик напоил детей горячим отваром и накормил остатками мяса.
— Если ничего не произойдет, через сутки будем у храма Киллувати. — Внимательно смотревший на быстро и жадно жующих детей старик чуть обернулся к Алексею. — Это самая сложная часть пути. Мы хотели проскочить там ночью, но с лошадьми это невозможно.
— А зачем такие предосторожности?
— Там может быть засада, — неохотно пояснил старик. — Если что, уведешь детей по тропе, а я попробую их задержать.
— Там видно будет, — махнул рукой капитан. — Кстати, мы даже не познакомились. — Он отщелкнул магнитные зажимы на запястье и, сняв перчатку, протянул руку: — Алексей.
— Это какой-то ваш обычай? — Старик с удивлением посмотрел на протянутую руку.
— Да. — Белый улыбнулся. — Знак добрых намерений. Нужно тоже протянуть руку вперед и пожать кисть. Вот так. Если люди в этот момент знакомятся, то произнести свое имя.
— Зелон. — Старик еще раз пожал руку Алексея и с улыбкой кивнул.
— А меня Согар. — Один из мальчишек подошел, волоча по снегу полы меховой шубы, и тоже протянул руку.
— Алексей, — кивнул Белый, осторожно пожимая детскую ладошку.
— А меня Вельтар. — Второй из мальчишек тоже вскочил и, запутавшись в шубе, чуть не упал в костер, но был вовремя подхвачен капитаном.
— А третий? — Он глазами показал на нахохлившегося, словно воробей, третьего малыша. На мгновение у костра возникла неловкая пауза, но сделать никто ничего не успел.
— Меня зовут королева Герона. — Ребенок, оказавшийся девочкой, встал и, сбросив шубу с плеч, шагнул вперед. — Но для тебя, воин Алексей, я просто Гера.
И столько было уверенности и спокойной властности в каждом ее жесте, что Алексей, встав во весь свой немалый рост, поклонился.
Маленькая девочка с достоинством поклонилась в ответ и так же неторопливо вернулась на свое место и укуталась в шубу.
— Да… — Алексей задумчиво сел. — Дела.
— Почему ты не спрашиваешь, где наша свита и воины? — хриплым голосом спросил Зелон.
— А чего тут спрашивать? — Белый пожал плечами. — Сначала пали лучшие, потом лучшие из лучших. Свита, я думаю, тоже ненадолго пережила охрану. Вы с горсткой людей бежали. Вероятнее всего, по подземному ходу. Потом вас догнали, и воины приняли свой последний бой. Теперь вы одни.
— Ты мудр, хоть и молод годами. — Зелон кивнул. — Так все и было. Но ты нам поможешь?
— Даже если бы за вами шла вся армия этого мира, я бы все равно помог. — Алексей улыбнулся. — А теперь давайте собираться. Чем быстрее дойдем, тем лучше.
— Скоро ночь, Алексей. Это, конечно, не ночь юга, когда не видно даже серебряной монеты, но идти без света тоже опасно.
— Думаю, эта проблема разрешима. — Белый отщелкнул из зажима тактический фонарь, сдвинул ползунок, уменьшая яркость до минимума, и включил. — Возьми. Будешь светить себе под ноги. А я пойду сзади. Мне свет не нужен.
— Настоящее изделие древних! — Восхищению старика не было предела. — Видел я похожие штуки в сокровищнице, но свет их был гораздо хуже.
Остановился маленький караван только под утро.
— За поворотом прямой участок, и там площадка с храмом. — Старик тяжело закашлялся и чуть было не вывалился из седла, но его придержал Алексей. — Можно дождаться ночи и попробовать проскочить в темноте, но шансы невелики. Эти сыны квари, скорее всего, жгут костры по ночам. Самое главное. Там будут стут кехон. Я не знаю, выдержит ли твоя броня световые стрелы, но будь осторожен.
Алексей кивнул:
— Хорошо. Посмотрю, как там и чего.
Оставив детей и Зелона с лучевыми ружьями на тропе, Алексей быстро дошел до поворота и осторожно выглянул. Сжатая скалами тропа шла прямо, словно была сделана руками человека, а в конце стометрового коридора неясно проглядывал кусок какого-то здания.
Шагать беззвучно в полутонном скафандре — занятие для владеющих левитацией. Хруст камней, перемалываемых подошвами, громко раздавался в узком проходе и, усиливаясь эхом, уносился вперед, предупреждая о приближении капитана лучше любой сигнализации. Поэтому неудивительно, что когда разведчик вылетел наружу, камера показала заслон из щитоносцев. Странностей в этом Алексей разглядел лишь две. Щиты были овальной формы и изготовлены из прозрачного материала, в центре их мерцал шарик, похожий на гладкий драгоценный камень или синюю лампочку. А поверх щитов в камеру дрона смотрели уже знакомые лучевые ружья.
Фоном этой воинствующей публике служил великолепный храм, украшенный тончайшей резьбой по камню, и деревянные скульптуры, установленные по всей площадке.
Дымовые гранаты мгновенно заволокли пространство перед храмом плотной молочно-белой взвесью, гарантированно гасящей любое видимое излучение, и готовые к очередной мясорубке Алексей с Малышом выскочили на площадку. Белый уже поднимал разгонный ствол, когда мир неожиданно потонул в серой мути и сознание покинуло его.

13

Лично, секретно.
Сыну Пророка, Великому шейху Аснутдину.
«В результате штурмовых операций, промышленные мощности ФДС, расположенные в системе Килато, уничтожены полностью. Производственные предприятия корпораций блокированы до окончания военных действий силами Российского флота. Таким образом, ремонт, восстановление и пополнение флота новыми кораблями невозможны или сопряжены с большими трудностями. На сегодняшний день флот ФДС обладает 405 единицами кораблей, из которых:
Кораблей внекатегорийного класса, включая орбитальные базы, — 4 ед.
Кораблей первого класса, включая несущие крейсера и носители, — 12 ед.
Кораблей второго класса — 231 единица.
Остальных кораблей — 158 единиц.
Учитывая, что большинство из кораблей второго и третьего класса являются быстросборными конструкциями с облегченной силовой установкой и минимальной броней, флот РИ имеет определенное тактическое преимущество. Кроме того, существует неустановленное количество кораблей новейших серий, собранных вне зон контроля наших разведслужб. Существуют неподтвержденные сведения о значительном участии в конфликте инопланетной цивилизации и даже отделившегося сто пятьдесят лет назад анклава России.
Таким образом, можно уверенно прогнозировать разгром флота ФДС в течение ближайшей недели…
…Рекомендуем приостановить операции „Возмездие“ и „Гнев Аллаха“ до окончательного разрешения ситуации».
Тахир эль Ислами, начальник 3-го сектора
аналитического управления.

Прояснялось сознание медленно. Словно всплывая с большой глубины под тревожный женский голос.
— Низкое давление в системе охлаждения, блокирована двигательная функция скафа. Навесное оружие блокировано.
— Час от часу не легче… — Уже вполне очнувшийся Алексей рассматривал рабочие индикаторы брони под голос речевого информатора. Шея противно ныла, будто по ней прошлись палкой, а ноги и руки застыли ледяными колодами.
— Чем же это меня?
— Тип парализующего излучения не установлен. Восстановление двигательной активности организма предположительно через три минуты.
Сквозь бронестекло шлема был виден потолок, кусок стены и то появляющийся, то исчезающий мужчина, суетящийся рядом.
— Какой хороший каар, — бормотал мужчина, бегая вокруг распятого на каменной глыбе Алексея. — Князь будет доволен.
Цепи, окутавшие бронескафандр, были толщиной в руку взрослого мужчины, и порвать их приводами экзоскелета было совершенно нереально. Алексей, как мог, приблизил лицо к стеклу, чтобы разглядеть окружающее пространство, но особого результата это не принесло. Входящие в комплект ремонтного комплекса скафа микроботы, конечно, рано или поздно перегрызут кандалы, но для этого нужно, чтобы им никто не мешал.
По какой-то прихоти судьбы, цепи, обмотавшие скаф, не только не давали сдвинуться ни на сантиметр, но и заблокировали все навесное оружие, кроме ракетного пенала. Однако самоубийство пока не входило в планы Алексея.
Он пошевелился внутри стального кокона, проверяя подвижность, и был в целом удовлетворен результатом. Оставалось придумать, как выбраться из этой ситуации.
Выбраться! — Алексей даже дернулся так, что цепи, связывавшие его, зазвенели.
— Эту цепь тебе не порвать. — Мужчина, явно собиравшийся вскрыть скафандр с помощью короткого лома, улыбнулся, но когда из плечевого пускового устройства вылетел небольшой пластиковый цилиндрик, улыбка мгновенно сменилась выражением ужаса. Парализующий состав мгновенно заполнил все помещение, и несостоявшийся взломщик рухнул на каменные плиты пола.
Звука падающих в коридоре охранников Белый уже не слышал. Досчитав до двадцати, он дождался, пока состав разложится на безвредные элементы, и дал команду на открывание брони.
Негромко матерясь сквозь зубы, капитан, будто бабочка, несколько минут выбирался из своего кокона, протискиваясь в щель между цепями.
Наконец ему удалось выбраться, и первым делом он заклинил дверь изнутри, подперев ее металлической кочергой, выпавшей из рук мужчины.
Тонкий термокомбинезон и обувь, к счастью, хранились под ракетным контейнером и вытащились без труда. А вот с оружием было совсем плохо. Металлическая кобура, где лежал «Рокот», была смята, и пистолет заклинило накрепко. Такая же история постигла штатный «Грач». Из всего богатейшего арсенала остались лишь здоровенный тесак да несколько гранат.
Включив режим авторемонта, Алексей несколько секунд стоял, контролируя запуск процесса, а потом отошел к двери.
Собранная из крепких дубовых плах, она уже успела немного рассохнуться, и в образовавшиеся щели кто-то едва слышно сопел, прислушиваясь к тому, что творилось внутри.
Отбросив ударом ноги железку, Белый рывком распахнул дверь и оказался лицом к лицу с незнакомым мужчиной, одетым в черные доспехи.
— Ап! — Тяжелый клинок вошел мужчине между глаз, и не успел тот упасть, как чуть придержавший его Алексей вытер лезвие о меховую накидку.
Арбалетчики, стоявшие в коридоре, начали стрелять, как только любопытный охранник начал падать, и большинство стрел попали в уже мертвое тело. Только одна из них прошла впритирку с головой Алексея, обдав неприятным ветерком лицо.
Капитан сдвинулся к стене, уходя от возможных выстрелов, и прыгнул вперед, сокращая дистанцию. Острый как бритва клинок косой прошелся по сгрудившимся в узком коридоре людям, не давая ни малейшего шанса. Лишь последний попытался вскинуть что-то похожее на пистолет, но только выбил каменную крошку из стены, когда нож вошел ему в сердце.
Взяв трофейное оружие в левую руку, Алексей тихо двинулся дальше по коридору. Два охранника, уже приготовившиеся к стрельбе, не ожидали, что противник высунется из-за угла у самого пола. Доли секунды им не хватило, чтобы опустить оружие вниз, и оба упали, гремя доспехами и чуть пованивая паленым мясом.
Дверь, которую охраняли воины, вела в точно такую же камеру, где очнулся Алексей, только вместо каменной глыбы с распятым бронескафом в углу ворочался замотанный в сети ревун.
— Не дергайся, а то порежу. — Алексей, перехватив веревки, стал пилить их ножом, но, к его удивлению, они не поддавались. Пришлось воспользоваться лучевым пистолетом охранников, и через полминуты Малыш, злобно порыкивая, уже выбирался из плена.
— По-моему, нам пора сыграть в одну старинную русскую народную забаву под названием «зачистка». Не находишь?
— Ррр!
— Вот и славно.
— Увидишь того, кто нас подстрелил, рви без команды.

После полного уничтожения флота Таннух и ударной группировки альянса, война России с Демсоюзом и Небесной перешла в позиционную фазу. Несколько раз руководство Демсоюза пыталось выйти на контакт с Россией, но разъяренный бессмысленной и варварской бомбардировкой Одессы, Хабаровска и Калининграда император неторопливо и уверенно сосредоточивал силы для штурма Новой Европы и Небесной империи.
Вооруженные силы альянса были вынуждены отступить из системы Килато, но довольно прочно закрепились в Асканде за счет спешно вырытых подземных убежищ. Кроме того, у Демсоюза оставался один, но довольно серьезный довод. Из-за предательства замдиректора по административной части института геофизики РАН один из его филиалов не был эвакуирован из зоны боевых действий и в полном составе, включая обслуживающий персонал и детей, попал в плен и был вывезен в неизвестном направлении. Теперь руководство Демсоюза намекало, что примет к ним жесткие меры, если Россия решится на агрессивные действия. То, что агрессия была начата именно со стороны Демсоюза, их совершенно не смущало.
Поисками людей занимались все от внешней до армейской разведки, но тщетно. Случайно рейдовая группа флота напоролась на укрепленный, словно орбитальный форт, объект в поясе астероидов одной из планет Тавры, считающейся нейтральной зоной, но на деле ставшей полем схватки трех противоборствующих флотов. Диаметром более километра, шар, утыканный противоабордажными и противокорабельными орудиями, был сам по себе довольно интересным объектом, а учитывая суету вокруг него, еще и перспективным в плане получения тактической информации.
Разрабатывавший десантно-штурмовую операцию штаб двадцать восьмой бригады уже вторые сутки прокручивал штурм во всех вариантах развития событий, и во всех вариантах потери были слишком велики. Генерал очень не любил терять людей, и это было прекрасно известно штабным офицерам. Наконец итоговый документ поступил на командирский планшет, и штаб замер в ожидании высочайшего вердикта.
Но обладающий более полной информацией о ситуации во флоте комбриг внес свои изменения. Кроме четырех кассет беспилотных штурмовиков, которые обеспечивали первоначальную обработку объекта, он запросил у командующего флотом три эскадрильи уже успевших прославиться штурмовиков «Хана». Так русские люди по-своему переиначили название алатских машин «Хамао».
Верткие и мощные машины пошли в атаку уже вслед за второй волной беспилотников, добивая внешние контуры обороны на штурмуемом участке. Неожиданно для атакующих оборона крепости оказалась намного мощнее, чем предполагалось. Комбриг Савкин уже собирался отзывать технику и людей, когда то один, то другой сектора крепости стали вдруг прекращать ответный огонь, давая возможность кораблям выжечь наиболее опасные рельсовые пушки «Таран». В обстановке все увеличивающегося хаоса штурмодесантные модули смогли подойти ближе и, вцепившись в обшивку магнитными захватами, начать высадку десанта.
Как только дыра расширилась до нужного размера, в нее посыпались дроны, обеспечившие первоначальный плацдарм. Со всех концов сектора к месту проникновения уже спешили охранные роботы, но локальный численный перевес штурмующих не давал защитникам возможности отбить нападение. Первыми после роботов в провал проникли десантники в тяжелой броне, обеспечивающей повышенные шансы на выживание. За ними, после расширения зоны высадки, пошли основные ударные группы, целью которых был захват центров контроля боевых систем, систем жизнеобеспечения и связи.
Находящиеся на острие атаки подразделения двигались следом за волной тяжелых дронов, выжигавших стационарные турели и резавших переборки. Рота под командованием Виктора Петровича уже пробилась на второй уровень, на котором находились системы обеспечения боевых комплексов, и занималась более или менее планомерным их уничтожением, когда офицер связи переключил на него запрос от пилота штурмовика.
— Здесь «Пламя-двадцать один». Прошу помощи. Прошу помощи в секторе девять-шесть.
— Здесь «Факел-четыре». — Виктор отодвинулся в сторону от командного планшета, передавая управление боем Винь Хо. — Нахожусь в девять-шесть.
— Меня прижали беспилотники. — Спокойный механический голос монотонно, словно список покупок, перечислял все свои беды. — Главный ходовой поврежден, катапультный модуль поврежден. Иду на аварийную посадку.
— Мы встретим тебя, «Пламя». Иди на зеленый.
— Понял. Посадочный — зеленый.
— Хо, принимай команду. — Виктор кивнул корейцу. — Я прогуляюсь наверх, встречу пилота. Первое отделение, за мной!
Не утруждая себя поисками кратчайшего пути, Виктор отошел в смежный коридор и показал бойцу на потолок:
— Пробивай!
Луч плазменного резака вспыхнул ярче солнца, и через несколько секунд круг диаметром в полтора метра тяжко рухнул на пол.
— Пошли!
Взорвав по дороге какой-то агрегат, отделение выбралось наружу. Установка радиомаяка и световых сигналов заняла совсем немного времени, когда на бреющем, почти касаясь короткими плоскостями надстроек, выскочил небольшой истребитель необычных форм. За ним как привязанные скользили шарообразные тела дронов-перехватчиков, ведя шквальный огонь по удирающему кораблю. Заметив посадочный сигнал, пилот заложил немыслимый вираж, прижавшись совсем низко, снес остатками крыла антенную башенку и, крутанувшись на брюхе, замер рядом с десантниками.
— Клещ, Гром — небо! Кабан, выковыривай пилота!
Здоровенный, словно гора, офицер подошел к штурмовику и, пробив руками перфорированную снарядами пушек обшивку, вырвал аварийный люк с кусками брони.
Тут же наружу, извиваясь ужом, вылез пилот в тонком гермокомбинезоне и не успел сделать шага, как Кабан одним движением уронил его на пол и вскинул у него над головой обе руки, выпрямляя разгонные стволы.
Поток десятимиллиметровых пуль тут же превратил тройку внезапно выскочивших с другого направления дронов в облако мусора.
— Уходим!
К месту расположения временного штаба роты добрались без приключений. Штурмовавшие космическую крепость другие подразделения уже частично достигли поставленных целей, и капитуляция защитников была только делом времени.
— Командир! — Офицер связи кивнул на свой планшет, на котором отслеживал ротную сеть. — Вызов от комбрига. Переключаю.
— Капитан Иванов?
— Так точно, товарищ генерал.
Виктор, видевший комбрига Савкина в виде проекции на лицевой пластине, кивнул, хотя собеседник мог видеть только его глаза.
— Слушай меня, капитан. Со мной тут связался начальник этого клоповника. — Комбриг помедлил. — У них наши люди. Примерно триста человек, включая женщин и детей. Требуют на переговоры офицера без брони и без оружия. Я так полагаю — тянут время.
— А имеет смысл?
— Нет, — отрезал генерал. — На подходе наша особая крейсерская группа, а у них там два десятка скоростных тяжелых кораблей. Так что никакие спасатели им не помогут. Но я боюсь, что как только они поймут, что шансов нет, начнут убивать заложников. Сможешь ПРОВЕСТИ БЕСЕДУ?
— Сделаем, тащ генерал. И побеседуем, и поспрошаем.
— С Бадмаевым пойдешь?
— Так точно. Он большой знаток подобных разговоров.
— Давай. — Савкин кивнул. — И знай, если что, я этих деятелей ломтями нарежу и фаршем на родину отправлю. Пусть потом разбираются, кто где. Если вытащишь людей, я твой должник.
Аварийный шлюз между третьим и четвертым уровнем был настолько узким, что они вдвоем едва сумели развернуться, чтобы снять скафы.
На выходе их уже ждали два демовских морпеха в легкой броне и после торопливого обыска молча проводили до центра управления, где находился командующий «двадцать третьим фортом» коммандер[141] Джон Валентайн двенадцатый.
«Двенадцатый» означало, что уже двенадцатое поколение Валентайнов служит во флоте, и официально являлось частью имени, чтобы не путать его, во-первых, с другими Джонами Валентайнами без таких давних традиций, а во-вторых, чтоб различать их между собой, так как продолжали служить Джон Валентайн одиннадцатый и Джон Валентайн десятый.
Как и подобало офицеру со столь давней родословной и чтущему традиции славного Британского и Американского флотов, он ни на мгновение не задумался, отдавая приказ об уничтожении заложников, потому что жизни русских дикарей ничего не стоили по сравнению с его жизнью.
Двое русских, вошедшие в центр управления, были словно карикатура. Огромный медведеподобный капитан славянской наружности и маленький щуплый азиат с нашивкой старшего лейтенанта.
Поскольку дипломатический протокол в данной ситуации был не к месту, коммандер Валентайн начал без предисловий:
— Я даю вам полчаса, чтобы убраться из моего форта. В противном случае я начну убивать заложников. Каждый час десятерых. При малейшей попытке начать штурм мы перекроем доступ кислорода в отсек, где содержатся ваши люди. Их смерть будет на вашей совести.
Коммандер предпочел умолчать, что часть заложников сумела вскрыть потолок тюремного отсека и добраться до главной энергоцентрали. Именно поэтому пошли секторные отключения противокорабельных пушек, и русские смогли начать штурм. Беглецов, конечно, уничтожили и даже для умиротворения остальных прикончили еще два десятка, но диверсия привела к печальным последствиям. И теперь командующий фортом собирался выжать из оставшихся в живых все возможное в данной ситуации.
Два «малых шомпола» для прочистки каналов охлаждения плазменного резака, из состава ремкомплекта «Ратника-12», представлявшие собой заостренные стержни десять сантиметров длиной и два миллиметра толщиной, попали конвоирам, стоявшим у дверей, точно в приоткрытые забрала шлемов, нанеся «повреждения, не совместимые с жизнью». Точно такие же, как оставила пластина клапана топливной смеси от ранцевого огнемета, с хрустом перебившая гортань офицера, стоявшего сбоку. Последним упал помощник начальника форта, поймавший грудью «ершик универсальный для регламентных работ».
Не успевший отреагировать на изменение обстановки коммандер Валентайн только хлопал глазами, когда его уронили в кресло и привязали так, что он не мог даже шелохнуться.
Пока Виктор собирал оружие и готовился отражать нападение спасательных команд, Винь Хо, доставший из тел погибших все железки, тщательно вытер их о китель коммандера и, воткнув «малый шомпол» на пару сантиметров в ногу офицера, спокойно поинтересовался на чистом английском расположением помещений, где держат заложников.
Совершенно деморализованный мгновенной и кровавой гибелью своих людей коммандер только и смог проблеять про шестой уровень, сектор «С» и выпасть в осадок.
— Витя, шестой, эс.
— Понял. — Виктор уже набирал на табло передатчика код «открытого канала» эскадры.
— Тащ комбриг?
— Я здесь, капитан. Поговорили?
— Если господин коммандер не врет, что сомнительно, то наши на шестом, сектор «С».
— Сами как?
— Минут десять продержимся. — Виктор с подозрением оглядел дверь командного отсека и совсем тихо произнес: — А может, пять.
— Я уже отдал команду. Твои выдвинулись. Если успеют, постарайся этого деятеля доставить к нам.
— Есть доставить.

В отсутствие приказов руководства фортом сопротивление защитников превратилось в череду стычек на разных уровнях. Уже успевшие облачиться в свою броню, Виктор и Винь Хо вели роту по кратчайшему пути на шестой, сметая хлипкие заслоны ураганным огнем, стараясь успеть как можно быстрее. Самое ожесточенное сопротивление оказали военные полицейские, охранявшие заключенных. Виктор со своими бойцами и пилотом, воевавшим, несмотря на легкую броню, наравне со всеми, оказался в коридоре прямо над тюремным сектором.
— Давай! — Встав в круг, образованный зарядами взрывчатки, он кивнул саперу и в облаке взрыва провалился на нижний уровень.
Два скорострельных «Шелеста» в руках командира роты обрушили на охранников настоящий огненный шквал. Опустевшие магазины на сто патронов еще не коснулись пола, как новые заняли свое место.
Пока бойцы спускались через дыру, Виктор оглянулся. Кроме солдат, убитых им, в углу, сваленные, словно поленья, лежали трупы явно гражданских людей.
— Командир!
Виктор обернулся.
Рядом стоял, переминаясь, сержант Гарь из второго взвода.
— Тут эти… заперлись в комнате. Говорят, что сдаются. Требуют представителя Красного Креста и чего-то еще. — Он смущенно улыбнулся. — У меня с английским не очень.
— На хер всех.
— Что?
— Я говорю, на хер всех. Ты что, и по-русски не понимаешь? — Виктор хмуро посмотрел сержанту в глаза. — Я спрашиваю, с русским у тебя все нормально? Пойдем, преподам краткий курс.
Остановившись перед дверью, за которой спрятались уцелевшие охранники, Виктор кликнул штатного сапера первого взвода старшину Климова:
— Клим, сделай мне дырку, вот такую. — Виктор руками показал величину отверстия.
Не отвечая на крики из небольшого окошка, больше напоминающего бойницу, дождался короткого хлопка взрыва и, сняв с подвески гранатный пенал и поставив детонатор «на удар», забросил в дыру. На этот раз взрыв прозвучал гораздо солиднее. Пять оборонительных гранат превратили спрятавшихся в комнате людей в одно месиво.
— Теперь понятно?
Сержант кивнул.
— Понятно!
Когда Виктор вернулся в тюремный блок, бойцы уже стаскивали трупы демовцев в одну камеру, а своих упаковывали в пластик и поднимали лифтом наверх, где их принимала бригадная мед-служба. Только потом начали открывать двери, и синюшно-бледные заложники стали потихоньку выбираться из камер. Кто-то плакал в истерике, кому-то оказывали первую помощь, кто-то пил предложенную бойцами водку. И только одна маленькая трехлетняя девочка все ходила среди людей и что-то спрашивала. И как по волшебству глаза взрослых становились из радостных тоскливо-печальными. Они что-то пытались объяснить, но девочка все шла дальше, провожаемая сочувственными взглядами. Наконец она остановилась возле обессиленно сидящего у стены пилота.
— А где моя мама?
Пилот поднял голову в большом серебристом шлеме и склонил влево, словно пытаясь что-то понять.
— Ты не знаешь, где моя мама?
Вокруг уже собралось около двух десятков людей — и солдат, и бывших заложников, сжимающих в бессильной ярости кулаки. Кто-то уже успел рассказать, что маму маленькой Верочки расстреляли в назидание остальным за предпринятую частью группы попытку диверсии.
Путаясь трясущимися руками в застежках шлема, пилот отсоединил манжету и сдернул шлем с головы, выплеснув на плечи волну серебристо-белых волос. Огромные миндалевидные глаза, каких не бывает у человека, словно мерцали неземным светом. Тисса ком Равой встала на колени перед девочкой:
— Найо ем сато. Камо лайа, Лайа сем нао.
— Ну где ты так долго! — Девочка шагнула вперед и, обняв алатку, устроилась головой на ее плече, не обращая внимания на обожженный и покореженный пластик.
— Сеа. Наро кон та. Каса ком лайа. — Алатка гладила девочку по голове, а из глаз ее сплошным потоком лились слезы. — Карао сен тами. Он кано де сато лайа.
— А он большой?
— Ганао. — Пилот кивнула. — Ен сана ким тарсо. Ром танао сайа имквано.
— Такой огромный? А мы там не заблудимся?
— На харо. Рам твани ем квато, сани еллсао радо.
— Настоящие феи! — Девочка на мгновение покинула такое уютное плечо и посмотрела Тиссе в глаза.
— А почему ты плачешь? — Девочка начала вытирать ручками слезы, оставляя на мраморно-белой коже алатки грязные полосы.
— Айнаро ем саати лайа. — Тисса улыбнулась и, поймав губами маленькую ладошку, несколько раз торопливо поцеловала ее.
— Не плачь. Я ведь с тобой.
Пробившийся сквозь толпу мужчина осторожно коснулся плеча алатки:
— Уважаемая, я должен забрать ребенка. Малышке требуется психологическое кондиционирование и…
— Мы ее заберем, — раздался сбоку женский голос. — Галя была моей подругой…
Пилотесса, уловив в словах человека угрозу, поднесла шлем к уху и сдвинула ползунок транслятора, прослушивая последние реплики. Не выпуская малышку из рук, одним текучим движением она встала и коротко, с поворотом пробила коленом в грудь мужчине. Затем, поймав пытающегося сползти по стене человека за горло, стала мерно его бить головой о стену.
— Каран хани гемм ирон. Карам хани! Гемм хани! — Звонкий голос ее, казалось, отдавался эхом по всей станции.
— Мама, да отпусти ты дядю. Никто меня не заберет.
Отпущенный дядя рухнул как раз в момент появления очередного действующего лица. Командующий эскадрильей штурмовиков «Хана», которого никто до сих пор не видел живьем, несколько секунд смотрел на девочку и, прошипев нечто вроде, похожее на «пи…ец маскировке», обернулся. Найдя глазами одного из солдат, произнес сухим, обезличенным динамиком шлема голосом:
— Мне нужно видеть вашего командира.
— Так вот он. — Десантник кивнул в сторону человека, одетого в нестандартно-большой бронескаф.
Алат поднял забрало шлема и молодцевато отдал честь.
— Командир эскадрильи подполковник Сарри эм Эват.
— Капитан Иванов, — ответил на приветствие Виктор и осторожно пожал протянутую руку.
— Мы можем поговорить?
— Да не вопрос.
Отойдя в сторону, Алат снял шлем и, не обращая внимания на удивленные глаза собеседника, спросил:
— Давно в войсках?
— Да уж, наверное, лет тридцать. Или сорок. Не считал как-то. — Виктор пожал могучими плечами.
— Тисса потеряла дочку десять лет назад. Это было на Кэрсу. Ваши ребята их освобождали, но часть заложников таннухи успели расстрелять. — Сарри говорил неторопливо, словно доказывая что-то, а его собеседник слушал, не отрывая взгляда от алатки.
— Когда у нас закончилась война, она все металась по подразделениям, словно надеясь поймать свою смерть, но тут прошел слух о возможности поквитаться с таннухами окончательно. Я не мог ей отказать. Можно как-то устроить, чтобы их не разлучали? Хоть первое время?
— Посмотри. — Виктор кивнул на оживленно переговаривающуюся о чем-то пару. — Возможно, для них эта встреча единственный шанс не лишиться разума и обрести друг друга. Ну кто их разлучит? Если надо, я до самого императора дойду, но вопрос решу. Девка-то твоя вообще огонь. С парнями вместе шла. Пулям не кланялась. Да за нее мои любому отнимальщику пасть порвут.
— Я рад, что вы меня поняли.
— Тоже мне, теорема великой пустоты. — Виктор улыбнулся. — Давай забирай обоих, командиру я доложусь. А если что, ссылайся на меня. Дальше Кильки[142] не пошлют, меньше взвода не дадут.

14

Государю Императору России
Александру Четвертому
«Прошу вас утвердить усыновление Елизаветы Никольской, оставшейся без родителей в ходе боевых действий, Тиссой им Аора, подполковником флота Алатской империи с присвоением Елизавете Никольской родового имени им Аора и разрешить ее переезд по месту постоянного жительства Тиссы им Аора — личное владение Тисса н рана на Верене, Алатская империя.»
Командующий экспедиционным корпусом, алт о гор Крао ен Анкоро. Полный кавалер «Листа Чести», Друг Леса, кавалер ордена Красной Звезды, Изумрудного Жезла Чести, ордена «За верность долгу» и других.
Командир 28-й отдельной бригады особого назначения генерал-майор Савкин.
Командующий флотом Север-один вице-адмирал Бахтин.

Пригласительный билет на банкет по случаю победы в войне над Российской тиранией и окончательной победы Западной Цивилизации 
«Уважаемый господин генерал Дорман. 
Президент Федерации Демократический Союз имеет честь пригласить вас на торжественный банкет, который состоится в Георгиевском зале Большого Кремлевского Дворца после парада войск коалиции на Красной Площади.
Билет на 1 лицо.
Ваше место № 017.
Форма одежды — парадная для военных, фрак для гражданских. Вечернее платье для дам не военнослужащих.»
Центральный архив Российской армии и флота. Объект хранения № 3957/2159 категория — «Общий доступ».

Комментарий хранителя Борейко 
«Хрен вам, а не Кремль!»

Комментарий начальника отдела Новейшего времени, старшего научного сотрудника, Лациса 
«Документ, отпечатанный в типографии „Центрального Банка“ Новой Европы, представляет собой характерный для неоампира документ, изобилующий декоративными элементами военного характера, такими как знамена, пушки и прочая атрибутика. Вместе с тем хочется отметить высочайший уровень полиграфии документа, изданного тиражом в две тысячи экземпляров. Хранящийся в ЦАРА пригласительный билет ценен, во-первых, номером а во-вторых, фамилией самого приглашенного, как известно, осужденного судом Российской империи и повешенного по приговору суда в числе других двадцати военных преступников.
Судя по дате тиража, сам банкет был запланирован еще до начала боевых действий, что характеризует настроения верхушки Демсоюза как слишком оптимистические и далекие от реальности. И, да. Хрен вам, а не Кремль».

Пространство Лабиринта. 
Идя по коридору, Алексей последовательно взламывал все двери, что ему попадались. Освобожденные им монахи, деловито обыскав трупы и похватав оружие, побежали куда-то по своим делам, а Белый с Малышом наконец добрались до камеры, где держали Зелона с детьми.
— Поторопись, Алексей! — Выпутываясь из веревок, Зелон шарил глазами вокруг, видимо, пытаясь найти хоть какое-нибудь оружие. — Князь забрал Герону. Я боюсь, как бы он с ней чего не сделал.
— Потороплюсь. — Капитан, кивнув на прощанье, выскочил из камеры. Откуда-то сверху раздавались крики и звон оружия. Как видно, монахи добрались до своих обидчиков и восстанавливали справедливость.
На первом этаже царил полный разгром. Повсюду валялись трупы воинов князя, среди которых время от времени попадались одетые в синие тоги тела. Но по соотношению тех и других Алексей сделал вывод, что монахи были явно не дураки подраться. И свою жизнь отдавали никак не меньше, чем за трех-четырех врагов.
— Малыш, Геру помнишь? — Белый наклонился к морде ревуна. — Надо найти.
Ревун кивнул и, сев задними ногами на пол, замер на несколько секунд, словно изваяние. В какой-то момент у Алексея зашевелились волосы, будто дохнуло ветром, и закололо в кончиках пальцев, но все быстро прошло. Малыш открыл глаза и деловито потрусил куда-то в сторону.
Лестница второго этажа была завалена трупами, так что пришлось подниматься, наступая на еще не остывшие тела людей. Где-то впереди звенели клинки и, выглянув в коридор, Алексей увидел картину ожесточенной схватки между монахами и перекрывавшими коридор воинами в черных доспехах. Под ногами валялись порубленные щиты, тела и фрагменты доспехов.
— А ну, посторонись!
Алексей с Малышом ворвались в гущу схватки, мгновенно расшвыряв обороняющихся, словно щенков. Получив неожиданное подкрепление, монахи дорезали воинов и остановились только перед массивной дверью, перегораживающей коридор. Белый уже собирался перевести дух, как негромкий детский вскрик словно влил в уставшее тело дополнительные силы. Удар ногой в дверь выломал замок вместе с куском доски. Алексей вихрем влетел в небольшой зал и, увидев краем глаза человека, поднимавшего лучевой пистолет, кувырком ушел в сторону. Как раз в тот момент, когда зубы ревуна сомкнулись на руке, держащей оружие. Тонкий, словно бабий, визг заполнил весь храм, заставив капитана недовольно поморщиться.
Кроме человека с пистолетом в зале присутствовал мужчина в красивом, видимо, церемониальном одеянии. Он стоял у кровати, к которой была привязана полураздетая Гера.
Поскольку человек, пытавшийся остановить кровотечение в том, что осталось от руки, и подвывающий от боли, был явно неконтактен, Алексей подошел к одетому в расшитый золотом халат.
— Я так понимаю, тут была свадьба?
Затравленно оглянувшись на молча стоявших вокруг монахов, жрец кивнул.
— Вы совершили обряд, а потом князь решил закрепить процесс… изнасилованием ребенка?
— Но вы не понимаете!
— Я думаю, хватит крови в храме. — Алексей обернулся и посмотрел на суровые лица монахов.
— Отдай его нам, воин. Мы сделаем все чисто и быстро.
— Лучше долго и грязно. — Белый кивнул на обмершего от страха священника: — Забирайте.
Проследив, как его уносят, шагнул к кровати и начал перерезать веревки, которыми была привязана девочка.
— Ну, а ты, как там тебя, князь. Что скажешь в свое оправдание?
Перетянувший культю кожаным ремешком князь уже справился с болью и, скривившись, сплюнул на пол.
— Мои воины сделают из тебя барабан. А может, я оставлю тебе жизнь и буду возить за собой в клетке. Ведь это ты привел ее ко мне. Обряд уже не отменить. Я, как муж королевы, законный король Ланваги.
— Ага. — Алексей почесал затылок кончиком тесака и посмотрел на Геру. — А ты, стало быть, как жена этого урода, теперь тоже имеешь права на его княжество?
Мгновенно понявшая, куда клонит ее спаситель, маленькая королева, с трудом растягивая опухшие губы в улыбке, молча кивнула.
— И как вдова тоже?
— И как вдова.
— Гера, пойди посмотри, что там с мальчишками…
— Я королева, воин Алексей. — Она сползла с кровати и, не глядя на оставшихся в комнате монахов, начала деловито приводить себя в порядок. — Я видела, как погиб мой отец и как погибли все, кого я любила. Я должна видеть, как сдохнет эта тварь.
Князь, понявший, что смерть уже рядом, сделал последнюю попытку схватить левой рукой лежащий рядом пистолет, но за мгновение до этого Малыш, внимательно следивший за ним, коротким движением полоснул когтями по левому плечу, разрывая связки и мышцы.
Не обращая внимания на крик, Белый поднял его за одежду и, кое-как поставив на ноги, вогнал клинок в живот, вздернул его вверх, взрезая брюшину, и оглянулся на Геру:
— Наслаждайся.

К моменту возвращения Алексея в подвал боты-ремонтники уже перегрызли цепи и восстановили подвижность бронескафандра. Капитан влез вовнутрь и, не торопясь, включил тест систем. Дождавшись окончания работы, он проверил, как вынимается оружие, и, уже облаченный в броню, пошел наверх.
Во дворе храма уже суетились монахи, стаскивая тела убитых в две кучи. Укладывая отдельно убитых служителей и, словно дрова, сваливая воинов князя.
— Воин Алексей. — Подошедший монах низко поклонился. — Настоятель храма просит вас подняться к нему.
— Хорошо. — Белый кивнул и пошел вслед за монахом.
В той комнате, где князь лишился жизни, уже ничто не напоминало о кровавой бойне. Чисто вымытые полы блестели, кровать была застелена покрывалом, а в кресле одетый в роскошную накидку из белоснежного меха сидел Зелон.
— Садись. — Старик показал на низкую, но даже по виду прочную скамейку напротив. — Спасибо, что помог нам.
— Что будет с детьми?
— А что с ними будет? — Настоятель пожал плечами. — Мы покормили их, и когда они отдохнут, переправим тайной тропой в монастырь Хорога. Там они останутся, пока предстоятели будут улаживать вопрос с оставшимися в живых воинами князя. Скорее всего, воины примут королеву Геру. Потому что иначе им не устоять против армий трех королей. Секрет тайного хранилища оружия древних князь Кервон унес с собой в могилу, а то, что на руках, быстро выйдет из строя.
— Хорошо. — Алексей кивнул. — Теперь мне бы еще проводника, чтобы попасть к храму Аханти.
— А что тебя туда влечет? — Старик чуть нахмурился. — Золото тайных подземелий?
— Да вообще-то я полагаю, что там должен быть портал, который доставит меня к месту назначения.
— Я так и думал, — изрек Зелон. — Только там неправильный портал. Портал черного храма ведет в башню Аханти. Абсолютно бессмысленная вещь, если, конечно, ты не желаешь набрать песка из Красной пустыни и умереть там. Пойдем.
Шагая вслед за Зелоном, Алексей и Малыш вскоре оказались где-то в глубине высеченного в скале храма. Короткая широкая лестница привела их к массивной полукруглой двери. Старик помахал рукой над одной из скреплявших дерево металлических полос, и двери неожиданно для капитана бесшумно разъехались в стороны, словно створки лифта.
— Тебе туда. — Старик кивнул в бархатно-черную темноту за дверями и, видя замешательство Белого, добавил: — Не бойся, воин Алексей. Это действительно тот портал, который тебе нужен.
— Ни хрена себе прогулялся! — Алексей стоял в центре зала размером с небольшой стадион, на полу которого возвышались серебристые полупрозрачные шары диаметром около трех метров.
Он шагнул к ближайшему и присмотрелся. На поверхности шара, словно облака, двигались крошечные, с ноготь мизинца, символы. Осторожно коснувшись одного из них кончиком ножа, Белый мгновенно отпрянул в сторону, но тревога была напрасной. Над шаром, медленно проявляясь, возникла фигура сидящей в позе задумчивости женщины. Несмотря на огромные нечеловеческие глаза с фасетчатой, как у насекомого, поверхностью, это была именно женщина. Задумчиво смотря вдаль куда-то поверх плеча Алексея, она была совершенно неподвижна, словно изваяние. Изображение совсем медленно вращалось, давая возможность разглядеть его подробно со всех сторон. Уже увереннее капитан ткнул пальцем в другой значок, и женщина, будто растворившись в воздухе, уступила место сверкающему, словно сделанному из бриллиантов, цветку.
В сопровождении Малыша Алексей шагал по залу, не глядя касаясь шаров, и, словно всплывая из небытия, над ними проявлялись скульптуры, изображения невиданных городов, произведения ювелирного искусства… Все то, что люди называют емким словом культура.
Обернувшись, он с улыбкой смотрел, как достояния культуры давно ушедшей расы или рас оживали в проекциях.
— Музей… — Он в голос расхохотался. — Все наследие древних… Жаль, не видно лиц Игроков. Правда, Малыш? Гоняться тысячелетиями за музейными ценностями…
— А что ты надеялся здесь увидеть?
Голос, прозвучавший отовсюду, несмотря на громкость, был мягким и доброжелательным.
— Ну, покажись хотя бы! — крикнул в ответ Алексей.
— Какую форму ты предпочитаешь?
— С одной стороны, мне это, в общем, все равно. А с другой… Пусть будет седовласый старик в белоснежно-белой хламиде. Если это музей, то ему нужен настоящий хранитель.
Рядом словно по волшебству возник мужчина преклонных лет с длинной седой бородой на чуть вытянутом, с резкими чертами лице и в белой тоге, чем-то напоминающий античного мудреца из виденного в детстве мультфильма. Завершали облик плетеные сандалии и желтоватый свиток под мышкой.
— Так нормально? — Хранитель критически осмотрел себя и, видимо, остался доволен.
— Вполне.
— Ты не ответил на вопрос, Алексей. — Старик, казалось, излучал мудрость и благородство.
— Что увидеть? Ну, не знаю. В моем понимании наследство — это все, что накопил человек за годы жизни.
— А мне казалось, что это то, что он захочет передать.
— Да плевать тридцать раз. — Алексей отмахнулся. — Ну, не захотели оставлять оружие и прочие опасные игрушки. Но Игроки… — Он расхохотался. — Эти ведь гонялись за Наследием, забыв все дела. Столько сил потрачено…
— Ты уверен, что они проиграли?
— А как же? Даже если только и мечтали о том, чтобы заполучить этот музей, он им все равно не достанется.
Хранитель вздохнул.
— Игроки все равно найдут, что поставить на кон. Игрок — это не профессия. Это смысл и способ их жизни. Сейчас они играли на фишку под названием Наследие. Фишка ушла со стола, но Игроки остались. Мало того. Теперь они и тебя будут принимать в расчет. Это значит играть против тебя. Они, конечно, теперь лишились почти всего своего могущества. Ни кораблей, ни персональных порталов. Но это довольно опытные и умные властолюбцы, и они так просто не сдадутся.
— Да пусть их. — Белый легкомысленно махнул рукой. — Лишь бы под ногами не мешались и гадости не делали. А то придется им играть совсем в другие игры. Например «Останься в живых» или «Сдохни красиво». Я в этих играх еще новичок, но у меня хорошие учителя. Меня больше беспокоит вопрос, как мне отсюда выбраться. Я хотел бы как можно скорее попасть домой.
— Нет ничего проще, — ответил хранитель. — Поскольку ты Наследник, тебе кроме всего этого, — он обвел рукой зал, — положен прямой допуск сюда и обратно. Определи себе фразу-пропуск и представь себе место, где хочешь оказаться, и ты окажешься там. Обратно — таким же путем. Просто представь себе это место и скажи кодовую фразу. Код нужен, чтобы не скакать туда-сюда при каждом воспоминании о хранилище.
— Это понятно. — Алексей задумался. — А я могу перенестись сюда только один?
— Нет. Можешь захватить с собой еще одного человека, но без тебя он это место не покинет. Управление переносом замкнуто только на тебя.
— Тогда, если не возражаете, я хотел бы вернуться домой.
— И не захочешь посмотреть на богатства, накопленные тремя великими цивилизациями? — удивился Хранитель.
— У нас вообще-то там война, — мягко возразил Белый. — Картинки я еще посмотрю, а вот оторвать кое-кому кое-что могу и не успеть. Слишком велика конкуренция. — Капитан кивнул Хранителю на прощанье и, присев, прижал к себе Малыша. На секунду задумался.
— Пусть фразой будет «Нам не дано предугадать».
— Домой?
— Ррр!

Как втайне и надеялся Алексей, вернулся он в то же время, из которого попал в Лабиринт. Техники вокруг суетились, заканчивая подгонку снаряжения, и только его зам — Сева Абашидзе — удивленно моргал, глядя на Белого.
— Черт. Показалось, что ты словно мигнул. Пропал и снова появился, только чуть в стороне.
— Потом, Сева. Все потом. — Алексей поискал глазами командира отделения технической службы. — Гена! Давай срочно диагностику, воду, брикеты, боезапас…
— Я ж тебе только что все менял?! У меня и записано вот… — Капитан Коновалов поднял планшет.
— Гена. Я тебе, если захочешь, бутылку «Княжьего шлема» поставлю, только не спрашивай, куда все это делось, ладно? Ну не могу я все объяснить…
Опытный взгляд офицера уже скользил по броне Алексея, отмечая свежие царапины, подпалины и смятые куски брони.
— Господи, а плечевую-то как ухитрился про…
— Две бутылки, — отрезал Белый. — Но больше не проси.
— Три, и расскажешь, как было.
— Да нету трех, Гена. Вот только если за эту операцию дадут.
— Я добавлю третью, но тоже хочу послушать, — подал голос Абашидзе.
— Шантажисты, — хмуро пробурчал Алексей. — Ну, что стоишь? Латай давай. У нас на все про все минут пять.
Геннадий кивнул и, подняв планшет повыше, забубнил в микрофон:
— Учетный номер сто сорок пятьсот двадцать пять ноль ноль восемь СБТ «Вереск-два эм», обнаружен дефект главного блока управления и контроля боевых систем. Согласно директиве три шесть два восемь, изделие изымается из эксплуатации для капремонта.
— Коля! — Капитан вытянул шею, пытаясь поверх голов разглядеть своего помощника. — Давай сюда командирский резерв.
— Понял! — кивнул сержант и порысил в сторону ремблока.
— Сейчас новый примешь, — сказал зампотех Алексею. — Точная копия твоего, даже тяги усиленные по А-А стандарту. Да… — Он задумчиво присел и провел рукой по длинной глубокой борозде на металлопластиковой броне Малыша. — И тебе досталось. Но вот на тебя у меня замены нет.
— Егоров! Давай сюда шовный «БАК-шесть», отвердилку и банку «Комка»! — Геннадий поднял глаза на Белого. — Сейчас зальем все царапины и восстановим камуфляжное покрытие. Как новый не будет, но хоть что-то.
— Да, только вытащу регистратор. — Алексей поблагодарил зампотеха и начал открывать замки скафандра.
Уже через сутки взвод, закончив вместе с другими подразделениями черновую зачистку своей зоны ответственности, в полном составе грузился на борт «Хамао» для переброски на «Енисей», который должен был доставить всю роту в систему Асканды.

15

«Несмотря на непрекращающиеся орбитальные бомбардировки, продолжается уборка урожая на полях Северного материка Руси. Часто выходя на полевые работы всей семьей, фермеры, работая круглые сутки, убирают зерновые культуры и овощи, сразу бункеруя их в подземные хранилища. По согласованию с Флотом, в районах массового выхода людей на открытые участки патрулирование кораблями увеличено в четыре раза, а над Северным материком завешена дополнительная орбитальная платформа.
Вместе с тем общий план сбора сельхозкультур находится на грани срыва. Многие агрокомплексы уже пострадали от бомбежек, а некоторые полностью разрушены. Ситуацию мы попросили прокомментировать главу Минсельхоза Ицхака Зигельбаума.
— Как вы считаете, населению Руси грозит голод?
— Разумеется нет. Накопленные в подземных хранилищах продукты позволят сохранить нормальный уровень питания на протяжении пяти лет. Сами хранилища равномерно распределены по территории планеты и имеют большое количество погрузочных площадок, в том числе скрытых и защищенных. Еще я хочу поблагодарить студентов военно-патриотической организации „Святой Георгий“ за помощь в уборке урожая. Более пяти тысяч молодых людей вышли в эти дни на поля, помогая убирать урожай. Также моя искренняя благодарность и признательность курсантам Академии ПВО и Зенитно-ракетного училища ПВО имени генерала Кольцова, организовавших дополнительное прикрытие района мобильными зенитно-ракетными комплексами…»
Медиакомпания «Русь». Программа «Новости».

В алатском отделении Управления поставок ВС Российской империи княжна появилась только на четвертый день своего пребывания на Верене. Одетая уже по алатской моде — в длинном тан-натаро, легких плетеных туфельках и с большим колье из светящихся камней на длинной точеной шее — она ничем не напоминала землянку, а скорее, богатую алатку, которая в поисках развлечений забрела не туда.
Пока вызванный дежурным офицером начальник отделения полковник Капустин пытался на корявом алатском поинтересоваться, что именно высокородной гостье надо, Катерина положила на барьер, отделявший дежурного от холла, стопку документов.
— Товарищ полковник, старший лейтенант Никитина прибыла для прохождения службы на должности старшего оператора снабжения в медицинский отдел.
— Так вы… — Полковник с удовольствием окинул взором стройную фигурку Катерины и засуетился: — Пойдемте ко мне в кабинет.

Рабочее помещение начальника представляло собой большую и светлую комнату около сорока квадратных метров, в которой несколько сиротливо стояли рабочий стол и стеллажей с материалами и документами.
— Вот здесь мы и работаем. — Начальник отделения с гордостью бросил взгляд на свою новую сотрудницу. — Давайте я посмотрю ваши документы, и мы решим, куда вас лучше направить.
— Но ведь в документах ясно сказано? — удивилась Катерина. — Назначение согласовано с управлением поставок Минобороны России и ГУ техслужбы клана Красной Звезды.
— Ну, у нас, милочка, совсем другие реалии, — снисходительно ответил полковник, бегло просматривая документы. Кстати, а почему это здесь не указан ваш стаж и знание языков?
— Стаж — семь лет в органах управления различного уровня, — обтекаемо ответила Катерина, начавшая работать в системе органов госуправления России еще во время учебы в университете. — А языки… японский, китайский, фарси, арабский, английский, французский, немецкий — хорошо, и еще пару десятков сносно.
— А алатский? Как же так? — Указующий перст полковника почти уткнулся в потолок. — Вот я, например. Сразу засел за изучение алатского и даже преуспел. Им кварро ленасо кой тамио кваро.
— Им квааро ленсассо кай тамио квааро, — машинально поправила его Катя. — Если говорить так, как вы, получается не «знать язык друзей — быть ближе», а «нюхать хвост — быть хвостом носа».
— О, гм. Э… И алатский, выходит, знаете. — Слегка поскучневший начальник собрал документы в папку и положил на край стола. — Что ж, ваша комната номер десять. Я сообщу в режимный отдел, и вам выпишут все необходимые для работы документы. Кстати, где вы остановились? Мы сейчас квартируем в гостевом доме клана Красной Звезды. Но там… э… довольно тесно. Однако я могу похлопотать, чтобы вам выделили отдельную комнату.
— Не беспокойтесь. — Катерина, уже просчитавшая полковника, едва заметно улыбнулась. — Я остановилась у друзей моего жениха.
После слова «жених» лицо офицера стало напоминать подвявший фрукт. Так же скривилось и слегка пошло пятнами.
— Тогда вы здорово сэкономите на командировочных. Жилье в городе чрезвычайно дорого. Идите осваивайтесь, завтра я жду подробный план закупок и докладную по рынку медицинской техники.
«Боров вонючий», — подумала Катерина, вышла в коридор и, оглянувшись, направились в сторону своего будущего рабочего места.
В десятом кабинете, который был значительно меньше, чем у начальника, ютились сразу четыре человека, напряженно корпевшие над старенькими планшетами.
— И сорок комплектов «кайто гор». — Девушка в серой форме с погонами старшего сержанта стояла в центре и, ведя пальцем по экрану отмечала пункты, которые представляли интерес в плане закупок.
— Всем привет! — Катерина с улыбкой обвела присутствующих взглядом. — А меня к вам назначили.
— Давно пора. — Женщина средних лет, пристроившаяся работать на широком подоконнике, превращенном в рабочий стол, чуть обернулась. — А то зашиваемся совсем. Тебя в какой сектор?
— Боюсь, во все сразу. — Катя вздохнула. — Командование решило, что вам остро необходим руководитель, и меня определили к вам.
— А ты откуда такая? — Длинноногая и стройная, похожая на фотомодель лейтенант Ковалева встала со своего места и насмешливо оглядела новую начальницу.
— Контрразведка, — пожала плечами Катя.
— Секретарствовала? — Женщина у окна, наконец, бросила свой планшет и повернулась в сторону новенькой.
— В особом отделе нет секретарш, а также секретарей. — Катя мягко улыбнулась. — Я занималась в основном снабжением спецов.
— Ого! — Девушка в кителе с неподдельным уважением посмотрела на Катю. — Это серьезно. Так, девки, предлагаю совместить перерыв с полдником. Заодно поговорим.
Заняв угловой столик в крошечном кафе, обслуживающем сотрудников отделения, девушки сначала осторожно, а потом все смелее и смелее рассказывали о происходящем в их отделе и управлении.
— А этот козлина постоянно норовит оставить допоздна и все как бы случайно заходит потом. Проверяет. Как же! — Светлана все теребила верхнюю пуговку кителя, словно он душил ее. — Ленки из машиностроительного ему не хватает.
— Так. — Катя решительно положила руки на стол. — С боровом потом разберемся. Для начала расскажите мне, как вы составляете карты граничных характеристик.
— Чего? — Единственная в отделе женщина старше тридцати, старший сержант Клавдия Миронова удивленно подняла пушистые брови.
— Смотрите. — Катя отстегнула браслет коммуникатора и, вытянув его в линию, нажала на боковую кнопку. Над полоской металлизированного пластика сразу замерцал объемный экран. — Берем флотский норматив номер сорок четыре сто три — двадцать один. Организация медицинской службы на боевых кораблях первого ранга во время боевых действий. — Она провела пальцем по списку документов и чуть прижала необходимую папку. — Список средств и перечень медицинских операций, которые должны проводиться корабельной медчастью. Соответственно, получаем минимальный список действий, которые должен обеспечить медблок.
— А  максимальный? — усмехнулась Светлана.
— Читаем работу адмирала Копыто «Комбинированные поражения во флоте» и «Расширенный практикум флотского врача» кап-раза Дамаркаса.
— Серьезно. — Дарья кивнула. — Но у нас все было проще. Управления армии и флота направляли заявки в общей форме, а мы шерстили каталоги и выписывали необходимые комплекты, исходя из нашего бюджета.
— И сколько комплектов выходило?
— Когда как, — пожала плечами Дарья. — Для кораблей типа крейсеров — пять-шесть. А если брать гиганты типа «Москвы», там и один комплект столько стоит…
— А аукционы?
— Так у нас алатский знает только Даша, — нахмурилась Клава. — А начальник наш хочет быть в каждом деле затычкой. Несмотря на то, что с алатским у него так себе.
— Да он трех слов без ошибки не вяжет! — Возмущенная девушка завязала алюминиевую ложку узлом, а потом, видимо, устыдившись своего поступка, развязала и попыталась придать ей первоначальную форму.
— Дарья, оставь посуду в покое. — Лидия Ковалева коснулась кончиками пальцев руки подруги.
— С этим понятно. — Катя кивнула. — А что с техникой? Откуда вообще взялось это старье, на котором вы работаете? Так вообще без глаз останетесь!
— Так со склада привезли. Наверняка списанное барахло втюлили, а отчитались как за медиа-центры.
— Ага. — Катя кивнула и что то пометила на висевшем в воздухе изображении. — Теперь главный вопрос, и я поскачу разгребать этот гадюшник. Сколько через вас прошло комплексов?
— Десять, — без запинки ответила Лидия.
— Ясно. — Катя отключила проектор и свернула планшет в браслет. — Буду через три-четыре часа.
Когда она ушла, девушки молча переглянулись.
— Карачун козлу, — вынесла вердикт Клава. — Эта фифа ему телогрейку-то быстро выпишет.
— Да не фифа. — Дарья зябко повела плечами. — Скорее волчица.

Планетная система «Леда». Мобильная база Российского флота «Сибирь». 
Одна из орбитальных крепостей клана Красной Звезды, превращенная в мобильную базу флота, гудела, как муравейник. Все время прибывали корабли, привозившие людей, технику и снаряжение.
Впервые за много лет полк лейб-гвардии, представлявший собой десантно-штурмовую бригаду, собрался почти в полном составе. Полку в числе прочих задач предстояло штурмовать самый укрепленный бункер Демсоюза. Крепость Командного центра космической обороны Федерации была самым защищенным объектом на территории Новой Европы. После того как был обнаружен и фактически уничтожен космический центр управления войсками, командование Федерации Демократический Союз поспешило сбежать, спрятавшись в бункер, который мог обеспечивать их существование на протяжении ста лет. Наземные части и уцелевшие в мясорубке над Москвой корабли спешно перегруппировывались, собираясь дать решительный бой на орбите своей планеты. Медиа Демсоюза вовсю расписывали зверства Российской армии на территории Польши и других сопредельных с Земной Россией государств, особенно напирая на бесчеловечные методы ведения войны. Уже не помышляя о захвате сырьевых богатств, они готовились к обороне, собираясь вывести конфликт в ту стадию, когда продолжение военных действий будет невыгодно Российской империи, и в итоге привести ситуацию к довоенному положению. Реальные шансы на это у альянса Демсоюз — Небесная были, так как общее количество кораблей, включая наклепанные в большой спешке «одноразовые» номерные крейсера с «облегченной двигательной установкой», рассчитанной всего на десяток прыжков, значительно превышало российские. Сейчас весь этот хорошо вооруженный металлолом болтался на орбите Новой Европы, надеясь количеством переломить качество.
Генеральный штаб Российской армии в полной мере собирался использовать повышенные маневренные качества флота и недавно установленную на кораблях аппаратуру, позволявшую связываться даже с кораблями, находящимися в гиперпространстве. Эта тактика уже оправдала себя при возвращении систем Килато и Асканды, когда мгновенно формируемые ударные группировки флота создавали многократный численный перевес на атакуемом участке, что, в свою очередь, позволило снизить потери до минимума.
Уже несколько дней, как руководство страны сняло секретность с информации об участии алатов и клана Красной Звезды в войне с Демсоюзом. Фильмы, в которых рассказывалось об Алатской империи и колонии советских людей, были показаны по всем медиаканалам России и вызвали настоящий шквал эмоций у россиян.
Наконец-то получившие возможность посмотреть страну, за которую они воюют, алаты группами и поодиночке отправлялись в экскурсионные поездки по Руси и Земной России. И всюду их встречали цветами и предложениями погостить. Сдержанные в проявлении эмоций алаты часто не могли отказать, и тогда привозили их в совершенно невменяемом виде, так как пить по-русски они все же не могли по чисто физиологическим причинам. К счастью, алатская медицина справлялась и здесь, быстро возвращая пилотов в строй.
Сейчас несколько эскадрилий, укомплектованных лучшими алатскими пилотами, последовательно пробовали оборону Новой Европы «на зуб». На максимальных скоростях, маневрируя с запредельными нагрузками, они ухитрялись за каждый вылет уничтожить один, а то и пару кораблей. Русские пилоты, которые вначале ворчали на приверженность командования к использованию исключительно инопланетян, успокоились только тогда, когда им показали гравиграмму (запись нагрузок на пилота и корпус во время маневрирования). Даже несмотря на форсированные до предела гравикомиенсаторы, перегрузки достигали тридцати g, что было безусловно смертельным для выходца с Земли.

В отличие от Демсоюза, Небесная империя вообще убрала свои корабли с орбиты, сделав ставку исключительно на наземную оборону, что, в общем, имело смысл, так как воевать с двухсотмиллионной армией Китайской империи было чистой воды безумием. Впрочем, никто не мешал Российскому флоту попытаться стереть узловые точки обороны ударами с орбиты, что, в свою очередь, могло иметь лишь психологический эффект, так как все население уже было рассредоточено по обоим материкам. Но Китай еще не знал, что народ, в спешном порядке мобилизованный на рытье убежищ, напрасно уродует землю окопами. Для них уже готово предложение, от которого трудно будет отказаться. Полное восстановление всех разрушенных российских городов в обмен на отказ от уничтожения промышленной инфраструктуры. Кроме того, в запасе были еще несколько вариантов развития событий, при которых Небесная империя с радостью взялась бы за восстановление разрушенного.

Подразделения, которые должны были участвовать в штурме Новой Европы, прибывали на Базу со всех сторон. Уже привыкшие к виду алатов десантники второй день обсуждали новое дивное диво, а именно капитана лейб-гвардии и не отходящего от него ни на шаг огромного кота, имевшего к тому же звание лейтенанта. Ошейник с погоном и карточка-допуск, прикрепленная к нему, об этом прямо говорили. Кроме того, каждый мог посетить тренировочный зал и убедиться в том, что прозвище «машина смерти» к Малышу прилипло не зря.
Алексей лишь посмеивался, глядя на перетиравших ему кости десантников, уделяя все свободное время написанию отчета о командировке, длившейся всего две секунды земного времени, а для него занявшей целые сутки. Наконец с большой свитой на базу прибыл тот, кому отчет был адресован, и, проведя несколько совещаний, ознакомился с состоянием лейб-гвардии.
Бортовой регистратор скафандра, запечатлевший всю короткую одиссею Алексея, Император сначала посмотрел в полном одиночестве, потом походил по отведенной под кабинет каюте и, опустившись в кресло, обхватил голову руками. Посидев так несколько минут, он нажал на коммуникаторе кнопку вызова секретаря.
— Пал Андреич. Не сочтите за труд, ознакомьтесь. — Император кивнул на стол, где лежал планшет со вставленным мемокардом.
Исаковский смотрел запись гораздо дольше, чем император, из-за того что некоторые моменты просматривал буквально по кадру.
— Ты хоть понимаешь, что этот парень в очередной раз принес в клюве?
— Насчет клюва пока затрудняюсь, но «Героя» он точно заработал.
— Мы ведь можем через эту библиотеку переправить людей хоть вовнутрь бункера!
— Нам еще непонятно, как хранитель отреагирует на вооруженный отряд в своей кладовой, — поспешил охладить пыл Александра подполковник. Да и много ли сделает пара-тройка человек? Ведь, насколько я понял, там не проходной двор.
— А если они пронесут фузионный заряд?
— Это, конечно, аргумент, — согласился Исаковский. — Только ответь мне, а нужно ли нам уничтожать этот бункер? Не будет ли гораздо эффективнее завалить входы-выходы и обрезать им связь? Через пару месяцев они там перегрызутся так, что сами попросятся наружу.
— А если не попросятся? Запасов в бункере, как мне доложили, на сто лет. Даже свой медицинский центр есть. Могут продлять свои жизни довольно долго.
— И кем они вылезут? — Исаковский усмехнулся. — Изгоями? Да кому они тогда будут нужны?!
— Мне нужны, — глухо произнес Александр. — Я хочу судить этих подонков. Судить и повесить.
— Мечтаешь о втором Нюрнберге?
— Да. Представь себе. — Император вскинул голову. — Хочу, чтобы эти твари сполна рассчитались за все. И не как обычно — чужими деньгами, а своими жизнями.
— В любом случае, надо все обдумать и тщательно взвесить все моменты. Иначе рискуем наломать таких дров… Понимаешь… — Исаковский всегда, когда сильно волновался, в разговоре с государем переходил на «ты», что в общем соответствовало отношениям старых друзей. — Цивилизация не оставила ни оружия, ни техники. Только культурные ценности. О чем-то это говорит? Представляешь, как будет смотреться то, что мы используем это место как проходной двор? Демов раздавим в любом случае. Спокойно, не торопясь вычистим сначала космос, потом воздушное пространство… И ты получишь свой суд. Как сказано у классиков: «Самый справедливый суд в мире». А это… это пусть пока полежит.

Алатская империя, Верена. 
Катерина, устроившись в кафе напротив торгового представительства, просматривала документы, посвященные закупкам у алатов техники и материалов. Ее допуск позволял добраться даже до личной переписки полковника, но этого и не потребовалось. Система хищений была проста и по-своему довольно элегантна. Здесь нашлось место и манипуляциям со сроками хранения, и закупкам абсолютно ненужных товаров. Проинструктированная Белым охрана княжны предпочитала действовать на некотором удалении, и в здание, считавшееся по их представлениям совершенно безопасным, за Катей не пошла и в этот раз, когда она распечатала на пленку несколько десятков документов и, свернув планшет, вернулась в Управление.
Начальник был на месте и с увлечением штудировал рекламные проспекты компаний, возводивших элитное жилье в различных уголках Руси. Он недовольно поднял взгляд на новенькую и, свернув на всякий случай окно, поинтересовался причиной визита.
— Значит так. — Девушка положила на стол перед начальником управления распечатки. — У вас есть два выхода. Или вы прямо сейчас вызываете сюда представителей военной прокуратуры, оформляете чистосердечное признание и начинаете возврат краденых средств, либо это делаю я, но тогда ваш срок автоматически возрастает до полноценного четвертака на астероидах. Средства при этом все равно будут конфискованы вместе со штрафом. Я считаю, что первый вариант лучше.
Если бы девчонка работала на контрразведку, ему бы уже крутили руки армейские волкодавы. Это полковник понимал очень хорошо.
— Может, все же договоримся? — Полковник бегло просмотрел документы и натужно улыбнулся. — Два миллиона рублей на счет в Первом Имперском вас устроят?
— Не судите людей по себе. — Лицо княжны покраснело. — Не все люди жадные продажные твари, как вы.
— Да я тебя… — Мужчина резко встал, чуть не перевернув стол, и шагнул к Катерине. — …Раздавлю, сучка!
Взмах крепкого кулака не достиг цели. Катерина легко, словно танцуя, ушла от удара, успев воткнуть сжатую лопаткой ладонь в кадык полковника. Мужчина с грохотом рухнул на пол, сдавленно хрипя, а Катя уже деловито набирала номер на коммуникаторе.
— Дежурный по штабу, капитан Добрый. — В облачке проекции возникло широкое улыбчивое лицо, украшенное длинными казачьими усами.
— Товарищ капитан, как мне связаться с контрразведкой клана?
— Что случилось, дочка? — Капитан сразу перестал улыбаться.
— У нас тут крыса завелась. Воровала поставки на фронт. Нужны следователь и несколько оперативников.
— От ты ж сволота какая. — Добрый уже нажал вызов дежурной опергруппы. — Ты в торговом представительстве на Верене?
— Да. В кабинете начальника управления.
— Группа будет минут через десять. Я еще дернул по тревоге пару наших ребят, они будут… Капитан Колесов через пару минут, а сержант Анисимов минут через пять. Продержишься?
— Спасибо, товарищ капитан. С такой поддержкой грех не продержаться.
Первым в кабинет вошел стройный и подвижный, как танцор, капитан Колесов в парадной форме советского образца с синими просветами на погонах.
— О! Клиент уже почти упакован! — Он добрыми детскими глазами посмотрел на все еще ворочающегося на полу начальника управления и взглянул на Катерину. — Смотри, если материал не подтвердится, не отмоешься.
— На столе, посмотри. — Катя кивнула на пачку, лежащую возле планшета.
Капитану не понадобилось много времени, чтобы вникнуть в суть дела. Не меняя выражения лица, он носком хромового сапога врезал по лежащему телу.
— Крыса. — Затем, услышав звук открывающейся двери, поднял голову. — Товарищ сержант, капитан Колесов, третий отдел контрразведки. Смените охранника на входе. Впускать только наших, никого не выпускать.
— Есть. — Сержант, также одетый в парадную форму, коротко козырнул и рысью умчался исполнять приказ.
— Это, я так понимаю, не все? — Капитан взвесил на ладони тонкую пачку документов, словно прикидывая, на сколько лет она тянет.
— Какое там… — Катя кисло улыбнулась. — Может, четверть, а может, еще меньше. Все, что успела наковырять за пару часов.
— Пару часов?! — Капитан тихо рассмеялся. — Ты хочешь сказать, что за пару часов нашла то, что уходило от взгляда проверяющих раз в три дня этот… отдел?
— Так меня этому специально учили. — Катя пожала плечами.
— А с кем имею честь? — Колесов твердо посмотрел в глаза девушке.
— Екатерина Никитина — старший лейтенант контрольного управления канцелярии Императора Александра Четвертого.
— Капитан Колесов, третий отдел контрразведки клана Красной Звезды. — Капитан осторожно пожал девичью ладонь. — Ты специально… за этим? — Он одними глазами показал на лежащего.
— Ты не поверишь, но нет, — улыбнулась Катя. — Жених попросил навести порядок с поставками медпрепаратов и регенерационных комплексов.
— Жених? — Брови Колесова удивленно встали домиком. — Серьезный, должно быть, товарищ.

Планетная система «Леда». Мобильная база Российского флота «Сибирь». 
А серьезный товарищ как раз в это время ругался с начартом, пытаясь выбить сверхнормативные боеприпасы.
Майор Аксенов напирал на то, что все положенное, и даже чуть-чуть сверху, Алексей как командир роты уже принял, а свежеиспеченный ротный пытался доказать, что в реальной боевой обстановке дрон-доставщик в половине случаев боеприпасы не привозит, а пропадает бесследно. При этом во второй половине случаев привозит совсем не то, что нужно. А имея в перспективе долгую и сложную операцию, нужно иметь не полуторный, как положено по наставлениям, и не двойной, как у него сейчас, а тройной или даже больше запас расходных материалов и боеприпасов.
— Да мы, товарищ майор, даже рембокс с собой тащим. Это же не налет. Будем там торчать до победного.
— Ну, ты же не Стар-Сити будешь штурмовать.
— Нет, но когда это лейб-гвардию собирали в таком составе, да еще и гнали в бой ротами? Думаю, мясорубка будет еще та. В конце концов, я же не спирт у вас прошу.
— Да как раз спирту я тебе хоть тонну отолью. — Майор снял берет и, достав из кармана большой кусок белой ткани, вытер вспотевший лоб. — Этого барахла у меня хоть залейся. Собирался у морпехов кое-что выменять, так они тоже сидят на своих припасах, и даже со склада третьего уровня ни железки не дали. — Он на секунду задумался. — Ладно. Дам я тебе еще половинку от штатного БК, десять «Архангелов» и шесть станковых «Вдов». И это все, капитан. — Аксенов прихлопнул заявку Алексея ладонью, давая понять, что дальнейший торг бесполезен. — Ни гвоздя больше не получишь.
— А коробки под «Вдовина»? — возмутился Алексей. — Я что, молитвами их заряжать буду? Так я только «Отче наш» знаю.
— Ну и три десятка коробов, — согласился начарт. — Но это точно все. И иди давай. Не зли меня, а то и это отниму.
— Вот блин! — Алексей, от досады чуть не вывернув дверную ручку с корнем, вернулся в расположение и, оглядев хмурым взглядом суету, царившую в отведенном для техники роты зале, окликнул своего зама.
— Коля, давай зашли людей на артсклад, получите там еще по списку.
— Выбил-таки! — Майор Николай Жизневский, улыбчивый спокойный здоровяк, неторопливо протирал руки от ярко-зеленой смазки. — Егоров, Свидерский! — Он, чуть обернувшись, нашел глазами двух сержантов. — Заберите с артсклада имущество — и бегом обратно.
— Да какое там выбил! — Алексей скривился. — Чуть-чуть БК, десяток «Архангелов» да Вдовинских дыроделов шесть штук. Хотел еще пару десятков «Скаутов» но, думаю, начарт меня точно бы прибил.
— Так первая и того не получила. Вон их начсклад гуляет. Ищет, чего бы нам потерять ненароком.
— Присматривают?
— А то! Тут не только он пасется. Заходил командир третьей, плакался, что у него чего-то там с комплектацией напутали. Просил подбросить по списку.
— Дадим?
Николай кивнул.
— Что-то, конечно, дадим. Но вообще — пусть сам крутится. Не маленький. Кстати, тебе как удалось достать аж двадцать алатских «Кронаро», у нашего эльфа глаза вообще в поллица стали, когда он их распаковывал. Говорит, только-только на вооружение алатской армии поступили.
— Купил, — просто ответил Алексей. — Связался с владыкой семьи Нааро и попросил его о личной услуге.
— Н-да… — Николай задумчиво шевельнул бровями и окинул хозяйским взглядом зал. — Может, и у федов чего купим?
— В теории, конечно, можно. — Алексей, совершенно не настроенный на шутки, не уловил юмора в словах зама и вполне серьезно стал просчитывать варианты закупок с той стороны. — Но поздновато. Если бы недели на три-четыре раньше.
— Я вообще-то пошутить хотел…
— Черт, извини. — Алексей провел ладонью по лицу. — Замотался совсем. Но я тебе обещаю. Возможность сделать покупки на территории Демсоюза у тебя точно будет. За рубли.

16

«Обращение Генеральной прокуратуры Федерации Демократический Союз по факту убийства военнопленных, имевшему место в ходе варварского налета на исследовательский центр Министерства обороны, нашло понимание и деятельное участие среди делегатов внеочередной сессии Организации Объединенных Миров. После демонстрации кадров записи камер наружного наблюдения, где ясно видно, что сдавшихся офицеров и солдат попросту уничтожили, слово взял депутат парламента Демократического Союза, представлявший на сессии Федерацию, Кукис Жмуда. Он напомнил, что Россия не в первый раз применяет методы геноцида. Так было и в оккупированной Прибалтике, и в Катыни, и во многих других местах. Категорическое требование выдать военного преступника, уничтожившего два десятка граждан Федерации Демократический Союз, должно быть поддержано всеми без исключения делегатами внеочередной сессии. Он также предложил текст резолюции, в котором содержатся требования к России выдать всех военных преступников, выплатить компенсацию за нанесенный в ходе боевых действий ущерб и семьям погибших, немедленно отвести вооруженные силы к местам постоянной дислокации и начать переговорный процесс. Сумма компенсации сейчас подсчитывается специальной комиссией Сената ФДС».
Медиацентр DFB.

«Российский диктатор по жизни, император Александр Четвертый ничуть не менее зловещая фигура и олицетворенное зло, чем Иосиф Сталин, Адольф Гитлер и Мао Цзэдун.
Безжалостный убийца своего собственного и других народов и человеческого духа в целом в последнее время лживо предостерегает от деспотизма и хаоса в России, что эквивалентно рассуждениям Гитлера по поводу лагерей смерти или Сталина и Мао — по поводу разрушительности коммунизма. Александр стал сегодня лицом врагов Демократического Союза и всех Объединенных Миров. Он несет ответственность за уничтожение хрупких ростков демократии в России. Тираны, подобные ему, в конце концов были уничтожены. Однако в отпущенный им период они приносят дикие, варварские и трагические смерти и разрушения. Главе кремлевской мафии, Александру грозит жестокая и страшная кара — как отображение жестокости, которой так много он и его лакеи из имперской безопасности принесли в Россию и другие страны. Он должен понести наказание за кровавое подавление выступления самой прогрессивной части российского общества, уничтожение всех возможных прав и свобод граждан и самое страшное из всех преступлений, то, чему нет названия — предательство всей человеческой цивилизации.
Вступив в преступный и отвратительный сговор с инопланетной расой, император продал всех нас, детей, стариков, женщин в угоду своим черным политическим амбициям и жажде власти.
В то время пока доблестные сыны земной цивилизации проливают свою кровь в отчаянной попытке принести свободу гражданам России, бешеный диктатор творит за нашими спинами страшное злодейство, эхо которого надолго, если не навсегда, определит судьбу наших детей.
В этот страшный час испытаний мы призываем всех жителей Объединенных Миров сплотиться в единый кулак, чтобы дать отпор зарвавшемуся агрессору и его инопланетным прихвостням…»
Тим Нагл, политический обозреватель медиацентра «Правда».[143]

Планетная система «Леда». МПД [144] 28 бригады, БДК «Вятич». 
Неожиданный визитер появился на большом несущем десантном корабле «Вятич» в самый разгар учебного дня. Генерал Савкин, гонявший офицеров на тактических симуляторах, был вынужден оторваться от занятий, и, передав управление процессом своему заму по боевой, пошел встречать прибывшего по его душу заместителя начальника управления специальных операций службы внешней разведки генерала Шароева.
Нечего было и думать, за каким чертом представитель самого мрачного и легендарного ведомства в системе и без того совсем не беззубой Внешней разведки появился на довольно заурядном крейсере императорского флота. Все дело в запросе, что по собственной инициативе подготовил капитан Крайнев, шустрый и откровенно злопамятный субъект. Вызвав на допрос сначала Бадмаева, а затем и Иванова, он получил в ходе разговора такой отпор, что потом пару часов строчил рапорта на имя начальников — от начальника контрразведки бригады и командира до контрразведки флота.
Лично для комбрига все было ясно как Божий день. Но глуповатый капитан все не унимался, докопавшись, как ему казалось, в своих происках до заговора в среде офицеров флота.
Хмурый подтянутый здоровячок небольшого роста, со стальным чемоданчиком в руках, окинул встречающих быстрым взором и, отдав честь представителю капитана корабля, шагнул к Савкину.
— Шароев Иохим Григорьевич. Вас должны были предупредить.
— Предупредили, — кивнул комбриг, — только забыли сказать, что добираться вы будете на чертовой метле. Двух часов ведь не прошло!
— Да так. Подвернулся транспорт. — Уэсошник указал на кораблик необычной формы, стоявший за спиной.
— Садитесь. — Савкин показал на небольшой электрокар. — У нас тут пешком не находишься.
В рабочем кабинете комбрига, где уже был сервирован небольшой стол, разведчик вместо предисловия достал небольшую карточку «Имперского вездехода» и, продемонстрировав ее хозяину, вытащил из кармана прибор «Тишина». Дождавшись, когда все индикаторы станут зелеными, раскрыл свой планшет и, вызвав на экран какой-то документ, протянул планшет Савкину.
— Это совсем краткая справка по тем людям, по которым от вас пришел запрос.
Генералу, возившемуся с документами большую часть рабочего времени, не потребовалось и минуты, чтобы прочесть две страницы текста, из которых одна касалась некоего Стрельникова, а другая Винь Хо. По всей видимости, тем самым, что до поры скрывались под фамилиями Бадмаев и Иванов.
— У меня есть санкция императора на их перевод в УСО, — спокойно произнес гость. — Но это только в том случае, если они сами захотят. Товарищ Санин этот момент отметил особо. В любом случае, мы возвращаем им старые звания, награды и, естественно, имена. Секретность по тем операциям в силу ряда причин снижена до второй группы, так что они могут жить вполне открыто. Это действительно герои, и сделали для страны так много, что всю оставшуюся им жизнь или несколько жизней могут с полным правом отдыхать даже во время войны.
— Хорошо, что они так не думают.
— Хорошо, — согласился уэсошник. — Но их ответ я хотел бы услышать как можно быстрее. Пока курьерский корабль здесь, я могу забрать их с собой.
Комбриг кивнул и прижал клавишу коммуникатора.
— Капитана Иванова и капитана Бадмаева из второго ко мне. — Он оглянулся на стол, где в числе прочих стояла и бутылка «Княжеского шлема», и указал на еду и напитки: — Не желаете?
— Воздержусь, с вашего позволения, — вежливо отказался Шароев. — Мне ведь еще корабль вести. А нейропроцессор очень не любит даже следов алкоголя.
— Капитан Иванов по вашему приказанию прибыл! — Не обращая внимания на гостя, Виктор коротко козырнул и замер.
— Капитан Бадмаев по вашему приказанию прибыл! — Сухопарый азиат лихо, как на плацу, отдал честь и встал рядом.
— Проходите, товарищи полковники, — с ехидцей ответил Савкин и повел рукой в сторону кресел. — Садитесь.
И тут бывалого генерала удивил представитель УСО. Неловко встав, Шароев шагнул вперед.
— Виктор Петрович…
— Фима… — Виктор сразу как-то обмяк и коротко обнял генерала. — Совсем взрослый. — И, обернувшись в сторону своего товарища, спросил:
— Хо, ты помнишь этого салагу?
— Я рад, что тогда не убил вас. — Азиат коротко кивнул.
— Какими судьбами? — Быстрый обмен взглядами был так наполнен информацией, что воздух чуть не заискрил. Но, видимо, все сказанное и не сказанное было воспринято Виктором положительно, потому что он кивнул: — Ладно. Документы привез?
— Да. — Шароев снова полез в свой чемоданчик. — Личные и офицерские удостоверения, Кредитные карточки… и… — Он вытащил две одинаковых коробки.
— И это приволок! — Виктор насмешливо хмыкнул. — Предлагаешь нам все это носить?
— Придется. — Разведчик развел руками. — Личный приказ императора.
— Ну, смотри, как бы лишних вопросов не было.
— Да какие вопросы, товарищи, — вступил в беседу Савкин. — Боевые награды, они для того и созданы, чтобы их носить.
— Да не к нам вопросы, — терпеливо пояснил Винь Хо, открывая свою коробочку. — Это, например, корейский орден «За заслуги в создании государства» высшей Республиканской степени. А вот это орден Пророка Мохаммеда, второй серебряной степени Арабского Джамаата.
— А Золотой Звезды случайно нет? — хмыкнул генерал.
— Как не быть. — Виктор, небрежно ворошивший указательным пальцем награды, вытащил сразу две. — Вам какую, ту, которая от Конгресса Демсоюза, или нашу?

Уже давно улетел Шароев, ушли перешивать погоны Стрельников и Винь Хо, а генерал все задумчиво перебирал документы на столе, тогда как мысли его были далеки отсюда. Оторвал его от размышлений сигнал из приемной.
— Товарищ генерал, просится капитан Крайнев.
— А… зови. — Савкин, откинувшись на спинку кресла, ждал пока капитан зайдет.
— Что, написал новый рапорт?
— Так точно, товарищ генерал. Оперативным путем выяснено, что Иванов хорошо, можно сказать в совершенстве, знает английский и арабский языки. Я полагаю…
— А вот теперь послушай меня. — Несмотря на ласковый тон, глаза комбрига ничего хорошего не обещали. — Сейчас прочитаешь вот этот документ, а потом пойдешь и подотрешь своим рапортом… ну, ты в курсе. И чтобы больше ко мне не приставал. У тебя, конечно, есть право обращаться ко мне напрямую, но свой лимит ты уже выбрал.

Несмотря на то, что осваивать Новую Европу стали относительно недавно, около ста лет назад, общее количество городов и поселений было значительным, и из-за широкого распространения скоростного транспорта располагались они по всему умеренному поясу планеты. Так же широко были разбросаны места постоянной дислокации войск. Это с одной стороны уменьшало вероятность уничтожения большого количества людей и техники одним ударом, а с другой — снижало нагрузку на экологию, потому что армия как никто другой умела загрязнять территорию.

Всего в штурме должно было принимать участие около пятисот тысяч солдат и офицеров, а также около трехсот кораблей различного класса. В первом эшелоне шли ударные крейсера и малые скоростные корабли. Главные силы флота — две орбитальных базы клана Красной Звезды планировалось ввести в бой вторым эшелоном.
Штурм Новой Европы начался буднично. Как всегда, несколько эскадрилий «Сайт» прорвались в околовоздушное пространство и, беспорядочно рыская, стали вести обстрел орбитальных крепостей и кораблей прикрытия со стороны планеты. Обычно корабли были развернуты так, чтобы своими пушками накрывать как можно большее пространство над планетой, поскольку пушки дальнего боя обычно были сконцентрированы в двух-трех секторах, которые условно можно было назвать верхними. Разворот кораблей длиной в двести метров и массой в сто тысяч тонн и более требовал довольно много по меркам космических сражений времени, и когда корабли поворачивались в сторону юрких, словно мошки, штурмовиков, тех, как правило, уже и след простывал. Но в этот раз все было по-другому. Стоило крейсерам и линкорам охранения занять позицию по стрельбе в сторону планеты, как пространство вокруг заполыхало искрами пробоя. В непосредственной близости от планеты, рискуя просто развалить корпуса встречным гравитационным ударом, в атаку пошли сразу несколько десятков тяжелых крейсеров Российского флота и почти несколько сотен десантных контейнеров.
Поскольку контейнеры представляли главную опасность, весь огонь крепостей, кораблей и сил наземной обороны сконцентрировался именно на них. Но, словно заговоренные, матово-серые шары диаметром около десяти метров продолжали рваться вперед, отвлекая на себя огонь и давая возможность крейсерам подойти на расстояние удара. Секрет неуязвимости контейнеров состоял в том, что кроме стали толщиной в три метра и простейшей тормозной системы внутри был лишь координатный маячок, да и тот был впихан «на всякий случай».
Вырабатывая далеко не бесконечный ресурс пушек и опустошая боеукладки, корабли вели шквальный огонь по стальным болванкам, пока новая, более реальная угроза не заставила силы обороны перевести прицел.
В небе над планетой, как клинки, скрестились огненные трассы лучей. Уже то один, то другой крейсер русского флота сбрасывал дополнительную броню, принимая удар на основной корпус. Металл горел и испарялся, вспучивался под прямыми попаданиями протонных пушек и лазеров, но и вражеские корабли один за другим вспыхивали рукотворными звездами, и далеко не всегда в сторону планеты уходила спасательная капсула.
Пропаганда Федерации сделала все, чтобы представить Россию подлым агрессором, стремящимся уничтожить население планеты до последнего человека. Теперь даже те, кто был против войны с Россией, а таких во флоте Демсоюза нашлось довольно много, сражались насмерть, потому что за спиной были их дома и их дети.
Сплошным потоком с аппарелей кораблей лились дроны — истребители, штурмовики и перехватчики. Операторы дронов, зачастую вчерашние мальчишки, поднаторевшие в компьютерных играх, могли удержать до трех, а некоторые до пяти машин одновременно, успевая отдавать команды в круговерти космического сражения.
Небо над планетой превратилось в сплошную мешанину целей, ориентироваться в которой могли лишь оптоэлектронные мозги боевых информационно-управляющих систем. Мощнейших компьютеров, способных отслеживать маневры миллионов целей одновременно. Но и людям здесь находилось место. Только управляемый непосредственно человеком корабль был способен совершить не просчитываемый машиной маневр и приблизиться на расстояние кинжального удара.
Отборный флотский мат, крики заживо горящих людей сплелись в единый гул, затопивший эфир на многие сотни тысяч километров вокруг.
Ожесточение схватки достигло пика, когда крейсер «Святитель Николай», избитый снарядами, иссеченный лучами и похожий, скорее, на груду металлолома, но сохранивший каким-то чудом подвижность, пошел на таран орбитальной крепости «Независимость».
Двести тысяч тонн металла невозможно остановить, даже если на них сойдется огонь сразу десятка кораблей и нескольких тысяч дронов.
Гигантская вспышка, полыхнувшая на месте гибели сотен людей, расшвыряла куски металла, словно шрапнельная бомба, став причиной выхода из боя сразу десятка кораблей. Спасательные капсулы, точно шлюпки от тонущих каравелл, отрывались от еще недавно красивых, как гоночные болиды, кораблей и, сжигая движки форсажем, с предельной скоростью устремлялись к поверхности планеты. Туда же, куда сотнями тысяч ворвались одинаковые черные призмы уже настоящих десантных модулей.
В ситуации, когда на экранах радаров видны только свои, командование ПКО приняло решение выставить сплошной заградительный огонь, обрекая на смерть многие сотни соотечественников.
Но в первой волне десанта в пластиковых контейнерах были не люди и даже не роботы. Специальная жидкость «Хром-десять» — разработка советских ученых далекого шестидесятого года двадцатого века — после подрыва на удалении одного километра от поверхности образовывала устойчивую взвесь, мешающую прохождению всех видов излучения. И, даже оседая, она продолжала работать, закорачивая источники излучения и антенны тончайшим блестящим, словно серебро, слоем.
И только после фактического уничтожения наземной системы обнаружения ПКО в бой пошел десант.

— Три — восемь, на аппарели. — Рона, ставшая бессменным пилотом Алексея и первого взвода, уже довольно сносно говорила по-русски и не пользовалась переводчиком, несмотря на акцент.
— Три — восемь, оператором принят. — Нежный девичий голос с едва заметной хрипотцой был вовсе не шуткой безвестного программиста. Настоящие девушки и женщины, заняв места операторов десанта, провожали десантников в бой. И часто вместо уставного «Борт такой-то, отстрел. Отклонение от курса ноль» раздавалось: «Мальчики, возвращайтесь. Мы вас любим и ждем».
На этот раз в шлемофонах десантников раздалось едва слышное хмыканье, а затем оператор, чуть понизив тон, произнесла:
— Береги наших мальчишек, подруга.
— Есть, сберечь. — Рона, несмотря на отсутствие видеоканала, кивнула. — Не беспокойся. Не первый десяток лет летаю.
— Три — восемь, пошел отсчет. Пять, четыре, три, два, один, старт! — Курсовая коррекция ноль, разбег в норме.
— Всем модулям — построение дельта. — Рона успевала командовать людьми и алатами, несущими роту Алексея к поверхности новой Европы, и смотреть на датчики, отслеживавшие траектории летящих на разных орбитах обломков, которые могли повредить корпус. Но больше надежды было на собственное чутье, помноженное на огромный боевой опыт пилота.
Как раз то самое, которое уже несколько секунд просто вопило об опасности.
— Всем, уклонение десять восемь шесть, скорость минус три. Двенадцать десять восемь, скорость плюс четыре.
Синхронно, как единый организм, корабли сначала нырнули в сторону с торможением, а потом снова изменили курс, увеличив скорость. Как раз настолько, чтобы обогнуть полыхнувшее в пространстве облако плазмы.
Дальнейшее Роне помнилось плохо. Ведя шесть кораблей ломаным маршрутом, она сумела не только избежать мощных установок противокосмической обороны, но и увернуться каким-то чудом от ракет обороны противовоздушной. Пройдясь огненным валом по точке высадки, звено высаживало людей и технику на еще дымящуюся землю.
Тяжелая техника роты — три танка Т-155 на гусеничном ходу вылетели из раскрытого люка транспорта как ошпаренные и, лязгая траками, развернулись по трем сторонам, прикрывая высадку основных сил подразделения: шести бэтр, трех мобильных пушечно-ракетных комплексов «Копье», модуля управления и ремонтного блока. Высадив людей и технику, десантные модули отправились в обратный путь, а три штурмовика остались в качестве воздушного прикрытия.
В задачу роты кроме уничтожения одиночных зенитных батарей в своем квадрате входил поиск одного из запасных бункеров управления В КО и блокирование его работы.

17

Императору Российскому Александру Четвертому
«В ходе проведенных мероприятий выявлено большое количество нарушений 509-го регламента „О порядке снабжения войск в особый период“. Так, из-за ненадлежащих условий хранения и транспортировки Центральным управлением тыла РА, были утеряны, а позже списаны значительные материальные ценности, предназначенные для снабжения флота. Проведенным расследованием выявлены виновные в преступлении, и информация передана в военную прокуратуру. По переданным материалам возбуждены уголовные дела, в том числе и на начальника Объединенного логистического центра — капитана 1-го ранга Гольцова…»
Начальник контрольно-ревизионного управления личной ЕИВ Канцелярии, генерал-майор Огарков.

Войска отдельной двадцать восьмой бригады тоже десантировались поротно по обширной территории, совмещая непосредственно боевые действия с поиском и целеуказанием для сил орбитальной группировки.
После всего, что произошло, командир бригады, уже не раздумывая, назначил полковника Стрельникова начальником разведки, а его друга корейца — командиром роты спецназа, закрыв таким образом две довольно болезненные вакансии в штате. Дыру на месте комбата-два третьего полка он закрыл толковым капитаном, дав ему еще более толкового начштаба, опытнейшего майора Галанина. Конечно, Галанину уже давно было пора переходить на полковой уровень, но это после Новой Европы. Офицер с пониманием отнесся к назначению, и за этот участок генерал тоже был спокоен.
Подразделение десантировалось уже после того, как орбиту очистили от кораблей Демсоюза. Неожиданные союзники — алаты и прибывшие из-за барьера воины клана Красной Звезды, уже так влились в структуру Российской армии, что многие стали замечать смешанные парочки из алатов и людей.
Алатские истребители и штурмовики вот уже второй час утюжили небо Новой Европы, высматривая и подавляя зенитные батареи и центры управления. Вот-вот их должны были сменить русские пилоты на новейших четыреста-сороковых «сушках» и тристадевяностых мигах. Носитель сверхтяжелого класса «Родина» уже подходил к системе, готовый выплеснуть из своего чрева более шести сотен управляемых и десять тысяч полностью роботизированных машин.
Не растягиваясь фронтом, но и не допуская скопления сил, десантники медленно обхватывали полукольцом один из основных позиционных районов вражеской ВКО — Хребет Уатта. Невысокий — до четырехсот метров, он представлял собой часть кольцевого следа от падения крупного метеорита. На самом плато, в трехстах километрах находилась столица Демократического Союза — Стар-Сити, а сохранившиеся кое-где горы использовались военными для укрепления обороны.
Многочисленные пещеры, скрытые от обзора сверху площадки и прочие особенности рельефа делали позиции установленных здесь средств поражения труднодоступными для подавления силами флота. Разбираться со всей этой историей и предстояло двадцать второй бригаде.
Разведка уже просочилась до господствующих высот и заканчивала устанавливать средства наблюдения и их зенитное прикрытие на шести главных пиках горного массива.
Тяжелый и неповоротливый, но оснащенный всеми средствами связи и контроля боя командирский БТР-630 К был похож на невиданного морского зверя, выброшенного на берег. Стометровая сплющенная сверху туша, ощетинившаяся после посадки антеннами, имела все необходимое для работы тридцати человек, составлявших штаб бригады.
Первые данные по целеуказанию пришли довольно быстро. Управлявший точкой-два оператор засек движение в глубине одной из расщелин и сбросил координаты цели. С едва слышным хлопком ракета сорвалась с направляющих и унеслась к цели.
Еще десяток точных попаданий, и демовцы засуетились. Довольно быстро вычислив расположение средств наблюдения, они попытались сначала накрыть их массированным ракетным ударом. Но, вооруженные тяжелыми гравидеструкторами, специально предназначенными для противоракетной и противоабордажной обороны, спецназ и разведка смолачивали широким лучом в пыль все, что приближалось на расстояние в несколько сотен метров, не давая ракетам ни единого шанса.
Потом настала очередь егерей. Попытавшись сначала пробиться по тропам и напоровшись на сплошные завалы и мины, они пошли по скалам и очень скоро убедились, что и снайперы у русских тоже хороши. Управляемые пули, выпущенные из тяжелых винтовок, находили свою цель даже с шести километров. Прикрывая друг друга, три десятка снайперов останавливали любую попытку подобраться к вершинам.
А тем временем артиллеристы и прикрывавший их авиаполк планомерно уничтожали все, что шевелится, на всем протяжении горного хребта.
Когда работа в основном была закончена, в бой пошли основные подразделения бригады, которым предстояло полностью очистить район и обеспечить площадку для массового приема грузов и войск.

Чуть южнее рота Алексея уже закончила обрабатывать свой участок и, сдав территорию прибывшим на замену десантникам, выдвигалась ускоренным маршем в сторону только что обнаруженного укрепрайона.
Вырытая в сплошном скальном грунте подземная крепость была настоящим сюрпризом для наступающих войск. Многочисленные входы и выходы, утыканные автоматическими турелями коридоры и огромное количество войск, способных в считанные минуты атаковать и снова скрыться в подземелье. Как раз именно такую вылазку переживали попавшие под неожиданный удар части тридцать восьмой бригады. Артиллерия уже отстрелялась по позициям войск Демсоюза, но из-за мощной защиты дотов и сложного рельефа особого успеха не имела.
Попытка атаки была отбита настоящим полчищем боевых роботов, полезших изо всех щелей и скрывшихся, как только в воздухе появились штурмовики.
Вторая рота, двигаясь ускоренным маршем, подошла к самому краю обозначенной на тактических планшетах подземной крепости. Глубинное зондирование выявило только общие очертания укрепрайона и прилегавшего скального массива, так что о карте приходилось только мечтать. В секторе Алексея оказались только кусок степи и неглубокий каньон с речкой, протекавшей по извилистому руслу, а главные сооружения крепости были, по всей видимости, под возвышавшимися в полукилометре горами. Но лезть туда Белому не хотелось категорически, потому что в таком случае за спиной оставалось неясное количество выходов, и был реальный шанс угодить в клещи.
— Что надумал? — Протиснувшись в командирский бэтр, Николай посмотрел на экран, где Алексей то так то эдак крутил объемную проекцию крепости.
— Да ничего не надумал. — Капитан нахмурился. — Это же не карта, а так, пятно в объеме. Там, где тридцать восьмая колупается, еще есть данные по огневым и возможным коммуникациям, а у нас и того нет. А проводить разведку боем…
— А вот этого нам точно не надо, — подтвердил позицию ротного заместитель. — А может, как-то попробуем вскрыть? Попросим орбитальников?
— Ну и будет тут одна большая яма. Даже если коридоры вскроют, нам туда без спецснаряжения никак. Там же турели на каждом метре!
— Что предлагаешь? Демонстрацию активности? Пока наши не дозреют до полноценного удара сверху?
— Не знаю. — Алексей мысленно перебирал вооружение роты. — Борт один. «Сенга».
Алатка отозвалась мгновенно.
— «Сенга» на приеме.
— «Сенга», а нет ли у тебя на пилонах чего-то противобункерного?
— Такого, чтобы развалить — нет, — после короткого размышления ответила жрица.
— А какое есть? — заинтересовался Белый.
— Только если выдавить их наружу… — задумчиво произнесла пилотесса.
— Это как?
— Ну как? — Она удивилась. — У меня две Тай-орон на пилонах.
— А поподробнее?
— Подробнее? Ракеты зарываются в грунт, прожигая породу перед собой облаком реакции холодного распада. Попав в воздушную каверну, электроника анализирует ее и, если это искусственное образование, подрывает заряд орон.
— Отравляющего вещества?
— Не совсем, — уточнила Рона. — Скорее, очень вонючего.
— Просто вонючего? — Алексей, не раз переплывавший в училище бункер с нечистотами, разочарованно вздохнул.
— Не просто, а ОЧЕНЬ вонючего, — повторила Рона. — Дышать можно только в системах закрытого типа. Никакие фильтры не спасут.
— Отсекут пораженный участок заслонками — и всех делов, — подал голос Николай, слышавший разговор.
— Газ несут несколько десятков тысяч микроботов. Они разнесут его сначала по всему убежищу, а только потом инициируют подрыв. Кроме того, вещество имеет высокую степень проникновения по микропорам. Так что, я думаю, и заслонки тут не помогут.
— Так чего ждем? — Николай пожал плечами.
— Приказа командира, — спокойно ответила алатка.
— А ты? — Заместитель посмотрел на Алексея.
— А я что, тоже сам по себе? — буркнул Белый, коснувшись иконки вызова командира батальона.
— Чего тебе? — В облачке проекции возникло усталое лицо майора Тихонова.
— Сергей Сергеич, тут поступило предложение долбануть по бункеру ОВ раздражающего действия.
— А откуда у тебя такое? — Майор подозрительно нахмурился.
— Союзники на хвосте принесли, — коротко ответил Алексей.
— Жди, — буркнул майор и отключился.
Через пару минут на связь вышел исполняющий обязанности командира бригады подполковник Анисимов и долго выяснял все нюансы применения ОВ. Еще через пять минут из принтера вылез тонкий пластиковый листок с письменным приказом о применении ракет.
— Вот даже как! — довольно крякнул Николай и, уже потянувшись к выходу, внезапно остановился. — Ты соседей-то предупреди…
— О чем? — Капитан оторвался от изучения приказа и непонимающе обернулся в сторону зама.
— Ну, догадайся! — Жизневский широко улыбнулся. — Сейчас мы их там немножечко потравим, а потом они полезут из всех щелей. Скафандров-то у них не на всех. Да и не комплектуются подобные сооружения скафами. А если полезут разом, то и у нас, и у тридцать восьмой будут проблемы.
— Так командование же…
— Ты звякни, — ласково произнес опытный в хитросплетениях службы Николай. — Рука-то не отвалится. А я пойду наших расставлю. Если толпой попрут, то нас сметут на раз-два.
Когда Алексей вылез наружу, рота уже вовсю занималась тем, чего не делала никогда. Окапывалась. Утробно свистя турбинами, танки, выдвинув противоснарядный щит, словно бульдозеры, сгребали верхний слой грунта вместе с камнями, образуя бруствер. А саперы, размотав детонационный шнур, делали позади него длинную канаву, которую солдаты уже вручную приводили к нужной форме. Неукоснительно исповедующий принцип, что лучше быть параноиком, чем трупом, Николай организовывал оборону по всем правилам.
С легким хлопком с висевшего в небе штурмовика сорвались две ракеты и, оставляя едва видимый след, ушли к земле. Два фонтана из пыли отметили места их падения. Только в отличие от обычных ракет, фонтаны и не думали опадать. Меньше минуты понадобилось хитрому оружию, чтобы преодолеть сто метров скалы и десять метров бетона, отделявшие бункер от поверхности. Первая попала в технический коридор и, расплескав мириады крошечных, похожих на шарики ртути микроботов, начала прогрызать дорогу на уровень ниже. Вторая, исключительно удачно прогрызшая дорогу в шахту вспомогательного лифта, выбросила свое содержимое в самом низу. На глазах у изумленного механика по коридору прокатилась серебристая волна, оставив на стенах и полу сверкающие, словно капли ртути, шарики.
Через тридцать минут помещения бункера разом наполнились едкой удушающей вонью. От нее не спасали ни противогазы, ни мгновенно захлопнувшиеся забрала шлемов, в которые была одета дежурная смена, так как даже ничтожное количество, уже попавшее в дыхательные пути, вызывало приступы рвоты и резь в глазах.

Все же дежурная смена успела нажать клавишу аварийной эвакуации, и первыми наружу выбралась орда боевых роботов. Основной удар пришелся по запирающим вход в ущелье десантникам тридцать восьмой. Не знающие страха смерти роботы все валили и валили нескончаемым потоком, будто надеясь проломить своими металлическими телами стену огня. Несмотря на то, что к делу подключились штурмовики и артиллерия бригады, отдельным роботам все же удавалось подобраться ближе, и то тут то там начали вспыхивать скоротечные схватки людей и механических созданий.

Жарко было и на позициях роты Алексея. Здесь, отвлекая силы на другом участке ложной атакой из роботов и низового персонала, прорывалось командование бункера. Под прикрытием тяжелых роботов «Балорг» и «Огненный демон», создававших перед собой сплошную стену огня, двигались несколько десятков тяжелых танков, которым были нипочем магнитные пушки гвардейцев и их маломощные ракеты. Спасли ситуацию стоявшие на флангах танки и списанные с вооружения флота, как морально устаревшие, двадцатимиллиметровые двуствольные зенитные пушки Вдовина, которые какой-то армейский рационализатор предложил ставить на турели и отдать десантникам. Обладавшие сумасшедшей дульной энергией, они легко разрушали любой станок и поэтому в частях не прижились. Но техник роты Ласор ен Анкоро нашел выход, выменяв с флотских складов детали штатного крепежа.
Вольфрамовые болванки весом в килограмм, вылетая из стволов в пулеметном темпе, прошивали тела роботов насквозь, а попадая в танк, выкрашивали защиту, в секунды добираясь до экипажа.
Но и в ответ тянулись огненные трассы выстрелов и дымные следы ракет. То одна, то другая огневая точка гвардейцев замолкала, выбитая точным огнем. Сам Алексей, после того как снаряд повредил дистанционный привод, наплевав на все уставы, встал у рычагов управления пушки, установленной на командирской машине. Несмотря на капонир, вырытый для бэтры, и он, и пушка торчали наверху, как гвоздь, который уже через минуту после начала боя пытались забить все кому не лень.
Рона, видя, как сходятся лучи и трассы снарядов на том, кого она на священном дереве поклялась защитить, закладывала немыслимые виражи, сбрасывая с хвоста зенитные ракеты одну за одной, успевая при этом вести пусть и неприцельный огонь по противнику.
Наконец, когда у атакующих закончились зенитные ракеты, штурмовики смогли подобраться ближе и подвели итог схватки, буквально перепахав поле боя перед позициями роты.
Дым еще не рассеялся, когда к радости Белого из-под завалов камней и грунта стали выбираться обожженные, в покореженной броне, но живые десантники.
— Командирам взводов доложить о потерях.
— Первый — шесть тяжелых, двенадцать легких. Сева Галкин — все.
— Второй — Коваль и Хан. Еще три тяжелых, четыре легких.
— Третий — один тяжелый.
— Четвертый — потерь нет.
— Пятый — Краш, Рубин и Свирь. Плюс один тяжелый.
— Убитых и раненых на транспорт. Медслужбе выделить сопровождение. Вася! — Алексей, с трудом повернувшись в изувеченной броне, окликнул офицера связи, успевавшего не только следить за картинкой боя и менять короба на артиллерийском автомате командира, но и постреливать из крупнокалиберного пулемета. — Как у соседей?
— Отбились! Только потерь у них поболе. — Василий кивнул на строчку информации, пробегавшую внизу экрана. — Запросили медтранспорт с орбиты.
— Паша, отправь людей посмотреть живых среди Демов. Конечно, после нашей валькирии это сомнительно, но все же.
— Сделаем, командир. Мы же не звери.

18

«Знаменитый он-лайн блоггер Пржевальский с любезного согласия командования Южного флота проведет крупнейшую в истории медиавещания пати, на площадке, выделенной в суперкомпьютере несущего крейсера „Дон“. В вечеринке примут участие такие известные личности, как Дядя, Компаньон и ослепительная Верочка Швецова ака (Бешеная), проходящая в данный момент службу на рейдере ВКФ „Ирий“. Всего планируется более трехсот тысяч участвующих, но Семен заметил, что и это не предел для систем крейсера, так как компьютер способен обработать и вдесятеро большее количество подключений. Конечно, главными гостями станут офицеры флота и находящиеся на излечении солдаты и офицеры наземных сил. Мы ждем также восходящую звезду российской эстрады Веру Калинину с уникальным репертуаром песен времен Великой Отечественной войны и знаменитого пилота и поэта Ивана Демчука. Кроме того, Семен нам обещал настоящую бомбу. Он пока не говорит, что это, и мы можем только гадать, кто еще будет гостем на его знаменитом „Майдане“…
Напоминаю, что благодаря новейшей системе связи пользователи могут подключаться на всем ареале планет Российской империи, где есть терминалы „Руснет“».
Медиакомпания «Русь». Программа «СетеСкоп».

Командование обороной Новой Европы было неприятно удивлено быстрым падением одной из узловых точек обороны. Теперь, когда космическая группировка была разгромлена, а наземные силы сидели по бункерам, надежд практически не осталось. Несмотря на призыв оказать массовое сопротивление, гражданское население тоже предпочитало отсиживаться по подвалам и спешно вырытым убежищам. Еще держались войска на европейском театре военных действий, но только за счет нежелания русских уродовать старушку Европу бомбардировками. Даже принятое впопыхах решение бомбить точки массированной высадки баллистическими ракетами с делящимися боеголовками не имело никакого результата, так как к этому времени все воздушное и космическое пространство над планетой уже контролировала Российская армия.
Комбриг Савкин вел бой в коридорах подземного комплекса уже второй час, когда неожиданно с ним связался комендант крепости и согласился сдаться, потребовав гарантий неприкосновенности для сотрудников и защитников бункера.
Имея неподтвержденные данные разведки о ведущихся в подземном убежище секретных работах, генерал ответил отказом и сообщил, что он уже дал приказ отвести войска, так как вызвал огонь орбитальной крепости и отменить его не в силах.
Комбриг действительно отдал такой приказ, но надеялся не на орбитальную бомбардировку, а на доклад инженерной группы, которая обещала затопить бункер уже через час. Беспокоила его только группа бригадной разведки и спецназ, уже как десять минут не отвечающие на вызов. Они спустились в обнаруженный аварийный выход и собирались обесточить главную энергоустановку.

На выход Виктор и Хо наткнулись почти случайно. На точке сбора один из солдат доложил о проходе, заслонку которого своим телом заклинил уже мертвый солдат в форме Демсоюза. Дав команду на сбор в новом месте, они с помощью летающих роботов осмотрели прилегающие помещения и коридоры и были немало удивлены увиденным.
— Я ожидал другого. — Виктор оторвал взгляд от планшета и повернулся в сторону корейца.
— Это не «Фортрес-12», — констатировал Хо. — Это наспех приспособленный для обороны «Рисечер-С».
— И что делает здесь исследовательский комплекс?
— Придется посмотреть… — Хо пожал плечами и оглянулся в сторону спокойно ждущих командирского решения спецназовцев.
Они вели своих людей полутемными коридорами с такой уверенностью, словно бывали здесь неоднократно. Техники гнали десятки дронов впереди, по вентиляционным каналам и параллельным коммуникациям, обнаруживая ловушки и огневые точки, которые затем обезвреживались или уничтожались. Понадеявшись на автоматику, командование не поставило у реакторного отсека людей, за что и поплатилось. Два ликвидатора, работой которых было именно проникновение в охраняемые помещения, легко обходили все ухищрения строителей крепости. Помешать им мог бы спаренный пост в конце длинного коридора, пройти который и не получить пулю было практически нереально. Правильно заинструктированный боец, боящийся даже своей тени, в данной обстановке куда надежнее самого совершенного робота. А так…
Что бы сделал солдат, если бы ему за шиворот упал крошечный микробот, больно жалящийся разрядами? Заорал бы, переполошил рядом стоящих…
А робот лишь развернул голову вверх и, не увидев ничего интересного, вернулся к контролю коридора. А микробот, уже пролезший в сочленения брони, вскрыл своей крошечной фрезой корпус программного блока и двумя короткими разрядами превратил его в бесполезную смесь металла и пластика. Командный модуль сразу же обесточил сломанный охранный механизм, а другие микроботы принялись уничтожать оставшихся дееспособных «Дефендеров».
— Двадцать девять, тридцать. — Отсчитывавший время Виктор поднял руку. — Вперед!
Не обращая внимания на валяющихся на полу роботов, он подошел к панели управления дверьми.
— Что скажешь? — Он посмотрел на Винь Хо.
— Тексако Индастриаз. «Локер пять дэ». Пять минут, — уверенно ответил кореец, доставая из набедренного контейнера планшет с нестандартной коробочкой сверху.
— Ну-ну. — Виктор покачал головой. — Крас, Гвоздь, прощупайте коридоры и выставьте контроль. Нам гости не нужны.
Ровно через пять минут электроника, получив сигнал аварийного открывания, распахнула двери реакторного отсека. Сам реактор, стандартный стомегаваттный блок, не представлял собой ничего оригинального, и, после попадания нескольких пуль в контрольный отсек, перешел в «холодное» положение, то есть заглушил реакцию.
После отключения реактора практически все системы комплекса остановились, кроме особо важных. Легчайшая вибрация и электромагнитное излучение указывали на их расположение лучше стрелок информационной системы. Справедливо полагая, что источниками аварийного питания могут быть оснащены только центры управления обороной и жизнеобеспечением, Виктор дал команду разделиться на три части и двигаться в направлении, указанном чувствительной аппаратурой.
Но вместо запасного центра управления, который и должен был находиться в самом низу, отряд, ведомый полковником Стрельниковым, попал в прекрасно оборудованный лабораторный комплекс.
Виктор и Хо молча шли по коридорам, открывая все двери одну за другой, и по мере того как назначение комплекса становилось все более и более понятным, набухали, словно черная туча. Наконец они оказались в обширном, как небольшой стадион, зале, где людей разбирали на органы, причем конвейерным способом.
Механическая рука подхватывала одурманенного наркотиками человека и, подвесив в зажимах, как кусок мяса, отправляла в машину, разделывающую его на составные части.
Видевший в своей жизни очень многое, Виктор молча ходил вдоль конвейера и баков с органами, в бессильной ярости хрустя тяжелыми кулаками.
Установка, имевшая свой небольшой реактор, продолжала работать, и только после тычка стволом автомата под ребра оператору колесики жуткого монстра остановились.
— Виктор Петрович. — Майор Анисимов, зам по боевой, несколько нервно поправил висевший на поясе тесак. — А зачем все это? Можно же выращивать, как у нас делается?
— Дорого, Сережа. — Полковник скривился, будто от сильной боли. — Разобрать человека на запчасти гораздо дешевле получается.
— А что с этими делать будем? — Майор показал глазами в сторону испуганно забившихся в угол приемной камеры работников лаборатории. — Сдадим прокурорам?
— Гвоздь, ты все заснял?
— Да, командир. — Зеленый от увиденного сержант кивнул. — Засняли, взяли пробы…
— Тогда включай.
— Что включай? — Сержант, уже подумавший что ослышался, открыл забрало шлема.
— Ну, машину эту. Сможешь?
— Так там же… эти.
— А эти, как ты говоришь, не люди. — Виктор пожал плечами. — Пусть на своей шкуре испытают то, что они тут проделывали с другими. Большего для умерших мы сделать не сможем.
— Товарищ полковник, комбриг на связи.
Виктор кивнул.
— Слушаю, товарищ генерал.
— Ты куда пропал, анархист чертов?!!
— Товарищ генерал, объект захвачен. Заключенные выводятся через проход в пятом квадрате. Персонал и защитники… занимаются по плану.
— Какому такому плану? — опешил Савкин. — Что там у тебя происходит?
— А вы сами, товарищ генерал, приходите и посмотрите. — Стрельников сжал зубы так, что в наушниках у генерала отчетливо скрипнуло. — В записи это не так эффектно.

В сопровождении охранного взвода командир бригады с несколькими офицерами штаба появился в подземном цеху через десять минут. К этому времени разделочная уже вовсю перерабатывала персонал лаборатории, который никто не собирался усыплять, и живые люди за толстенными бронестеклами беззвучно орали и корчись под лучами хирургических лазеров.
Не задавая вопросов, генерал, бегло осмотрев установку, так же молча пошел на выход. И уже перед самыми воротами оглянулся.
— Виктор Петрович. Заканчивай тут быстрее и давай наверх. Нам еще два квадрата чистить.

Планета Верена. Алатская империя. 
Контрразведка Красной Звезды и специалисты военной прокуратуры Российской империи уже давно увезли упакованного, словно в кокон, бывшего начальника отдела закупок, а Катерина все сидела за его столом, перебирая документы. Такого исхода она совсем не предполагала. Начальник службы тыла, лично ознакомившись с материалами, недолго думая назначил ее руководителем всего филиала, поручив наладить работу так, чтобы, по его словам, контрразведка здесь больше не ошивалась.
— Старый я уже, Катерина Александровна, чтобы такую грязь разгребать. Да и до пенсии дожить хочется. — Он закончил набрасывать текст приказа и, не отрывая глаз от текста, поискал именной жетон в кармане. Потом, вставив его в приемное гнездо планшета, заверил приказ и тяжело встал.
— Давай, дочка. И поосторожнее здесь. Эта крыса наверняка не одна трудилась. В одиночку такие дела не делаются. Я со своей стороны тоже запущу людей, но и ты не зевай.
Начальник службы тыла ушел, еще долго пытаясь припомнить, кого же ему напоминала эта девочка, а Катерина, отогнав дурные мысли, решительно поднялась с кресла. Работы еще предстояло много, а времени было совсем мало.

Российская империя. Земля, Большая Москва. 
Сообщение об аресте начальника алатского отделения службы снабжения Российской армии заместитель начальника Управления тыла получил уже через час после того, как арестованного доставили в следственный изолятор военной прокуратуры. Налившимися кровью глазами он смотрел в одну точку, а мысли его метались в поисках выхода. Куда идут деньги откатов, исполнитель, конечно, не знал и не мог знать. Сеть, извлекавшая доходы из армейских закупок была обширной и личного знакомства не предполагала. Человек, который вербовал его и многих других, уже давно отдыхал на дне южного океана, неудачно поскользнувшись на палубе прогулочной яхты. Счета, на которые переводились деньги и откуда, словно мелкие ручейки, сливались в одну полноводную реку, были анонимными и принадлежали несуществующим людям, а концентрировались вообще в банках Стар-Сити и Новой Мекки. Так что тут все было чисто. Имелась, правда, одна шероховатость. Именно она мешала смириться с потерей важного, но далеко не единственного сегмента сети.
Суть проблемы заключалась в еще одном сотруднике представительства. Он, а точнее, она осуществляла негласный контроль за деятельностью своего начальника, сбрасывая на анонимный адрес собранные материалы. А вот по адресу, пусть и сто раз анонимному, вычислить его уже не представляло никакого труда. Слишком часто он пользовался этим каналом.
Следовательно, нужно зачистить этот кусок. Девку и, кстати, ее новую начальницу — в расход, подтереть логи и информацию с личных планшетов, и можно будет спать спокойно. Естественно, генерал не собирался проделывать все это лично. Для подобных операций имелся специальный человек, успевший сделать для него, генерала, так много, что уже давно должен оказаться на том свете.
«Решено. — Генерал кивнул, соглашаясь сам с собой. — И исполнителя после акции зачищаем».
Он быстро подготовил необходимые данные на коммуникаторе, принадлежавшем давно умершему человеку, и во время очередной поездки нажал клавишу передачи, отправляя информацию адресату.

Капитан Рысаков любил дорогостоящие развлечения и вкусную еду. Но не это определяло его образ жизни. Ненависть ко всем, кто стоял по социальной лестнице выше его, зачастую сдавливала его не хуже удавки. Несправедливо обойденный по службе из-за одной крохотной ошибки, стоившей ему карьеры, он тихо и спокойно ненавидел весь белый свет, виня в происшедшем всех, кроме себя.
Служивший в отделе специальных операций службы безопасности империи, он в ходе одной из командировок прикончил случайного свидетеля. Едва мирившееся с существованием легальных убийц руководство контрразведки посчитало, что это уже слишком, и одним росчерком пера понизило категорию молодого лейтенанта, с А-3 — «надежен», до Б-1 — «надежен, но требует контроля», что фактически сломало его карьеру.
С тех пор прошло довольно много времени. Капитан, беспрерывно мотавшийся по горячим точкам империи и других государств, уже совсем не напоминал того горячего лейтенанта, каким он был двадцать лет тому назад. Он прекрасно владел собой, и, конечно, уже не наделал бы таких ошибок, какие случились с ним в молодости. Несмотря на не очень высокое звание, капитан был высококвалифицированным специалистом, к услугам которого иногда, и за большие деньги, прибегали различные серьезные люди. Они оплачивали дорогостоящие увлечения офицера, а капитан отправлял в последний путь тех, кто чем-то не потрафил сильным мира сего.
Сегодня, во время дороги домой проверяя свою «специальную» почту с анонимного коммуникатора, Рысаков получил установочные данные на нового клиента. Точнее двух. Чистый клиент и клиент-информатор. Человек, которого после получения данных по первому объекту тоже нужно было ликвидировать.
То, что они находились на «той» стороне, его совершенно не смущало. Уже неделю режим секретности с портала и всего, что с ним связано, был снят, и люди довольно легко передвигались по служебным и личным делам по всей алатской империи, так же как и алаты свободно перемещались по России.
Катя как раз решала очередной кадровый вопрос, когда капитан по подложным документам прошел через портал Земля — Омара и сел на рейсовый автобус Омара — Верена.
— Антонина Егоровна! — Катя, заняв место начальника управления, отказалась от его кабинета в пользу самого большого отдела, а сама переехала в небольшую комнатку, которую раньше занимал медотдел. — В вашем списке только новейшее оборудование. Я понимаю ваше желание и желание техслужбы брать самое лучшее, но в данном случае не могу с вами согласиться. — Она вывела на экран за своей спиной заявку, подготовленную компьютерно-технической службой управления вещевого снабжения. — Зачем, скажите мне, вещевикам камеры сверхвысокого разрешения, да еще и во взрывобезопасном исполнении?
— Ну, там у них производство… — неуверенно промямлила Антонина и обиженно поджала губы.
— Какое? — неумолимо давила Катерина. — Зачем такие камеры в швейных цехах? Как же вы будете контролировать закупки, если совершенно не представляете специфику работы вашего сегмента.
— Но Капустин не требовал…
— Антонина, вы видите здесь полковника Капустина? — Катя заглянула под стол. — Здесь нет. Может, под ковром?
Женщина неуверенно хохотнула.
— Значит так. Останавливаем исполнение всех заявок по вашему направлению и прорабатываем все пункты детально. Если хоть по одному пункту не будет внятного объяснения, вы здесь больше не работаете.
Такой или примерно такой разнос получили все службы, кроме, как ни странно, медиков. Женщины и девушки, работавшие по этому направлению, сами болели за дело и в своем хозяйстве иного бардака, кроме как привнесенного прежним начальством, не терпели.
Порядок, наведенный в службе, сразу дал определенные результаты. Количество проходящих заявок сначала упало, так как из закупок сначала исчезла эксклюзивная мебель и предметы интерьера для начальственных кабинетов, а потом и другие предметы неясного назначения. А потом резко возросло, так как, чтобы поддерживать темп закупок, вместо ненужного пришлось закупать нужное, а его, как водится, было гораздо больше. Вместе с увеличением грузопотока пошли вверх зарплаты сотрудников и начали выплачиваться пусть и небольшие поначалу премии. Это уже расстаралась Катерина, связавшаяся с секретарем отца, подполковником Исаковским, и решившая вопрос в течение трех минут.
Закончив рабочий день, она мельком глянула на часы и, охнув, засобиралась в бешеном темпе. Сегодня жрицы ее пригласили в ресторан на Эледе, обещая незабываемое зрелище.
Вылетевшую из дверей офиса девушку уже ждала машина, взвившаяся в фиолетовое небо Верены, как только хлопнула дверца.
Уже получивший всю необходимую информацию Рысаков, увидев, как машина срывается с места, хмыкнул. Девка, ясно, не из рабочих — одежда, манера двигаться и говорить… Только это не имело никакого значения. Поскольку Катерина не делала тайны из приглашения, а умолчала только о том, кто пригласил ее на праздник, он знал, куда она летела. Так же знал и то, что будет небольшая, но довольно профессиональная охрана, которую «срисовал», что называется, собственноручно…

Праздник, который назывался «Воспарение» должен был начаться на рассвете, а до того, все, кто имел такую возможность, веселились на террасах и площадках горного массива, отвесно обрывающегося прямо в океан.
Фешенебельный ресторан, где жрицы собирались встретить «Воспарение», полагался, скорее, на репутацию, чем на охрану, поэтому рядом с одинокой беседкой находились лишь трое алатов, которые, вместо того чтобы заниматься своими непосредственными обязанностями, вовсю пялились на жриц.
Получив по стрелке с парализующим составом, они тихо повалились в траву, ничем не нарушив покоя развлекающихся посетителей.
Разглядывая в оптический прицел стайку веселящихся девушек, капитан все больше и больше понимал, что валить нужно всех. Иначе ему просто не уйти. Но если он сделает это — и ему не жить. Смерть десяти явно не простых алаток не простят никому. Его даже из-под земли достанут. Он оторвался от прицела и перевел дух. В поисках выхода Рысаков прикидывал различные варианты, и вдруг девушки встали и направились к самому краю обрыва.
Свет Таонай только-только позолотил вершины пиков, когда они остановились у кромки уходящей вниз скалы и, взявшись за руки, запели. Неожиданно негромкий речитатив вдруг резко усилился, словно включились невидимые динамики. Мириады цветов хайо, всплывшие из глубины океана на поверхность, будто подчиняясь призыву, начали отрываться от воды и подниматься в воздух, образуя пока еще белый туман над темной водой. И когда лучи светила, наконец, встретились с цветами, облако словно взорвалось всеми оттенками красного и розового цветов.
Райна положила свою руку на плечо Катерине.
— Теперь пой.
— Что петь?
— Неважно. Важно, чтобы от души. — Жрица коснулась кончиками пальцев груди. — Вот отсюда.

Жрицы разошлись широким веером по кромке обрыва, и каждая уже пела свою песню. Катерина отошла в самый дальний конец площадки, туда, где она смыкалась со стеной, и, преодолевая внутреннее смущение, запела. Сначала негромко, словно шепотом, а потом все громче и громче, пока ее звенящий голос не поплыл над океаном, удивительным образом сливаясь с голосами других жриц.
Цветы, уже заполнившие собой полнеба, сверкали, как крошечные розовые бриллианты, и то один, то другой, мягко опускались в протянутые ладони девушек, замирали на одежде и открытых частях тела алыми и розовыми капельками, сгущаясь до плотного кокона, обволакивающего фигуру с головы до пят, словно живое покрывало.

Вот! — Рысаков вскинул винтовку. Если девушка упадет с обрыва, у него будет достаточно времени, чтобы уйти… Цветы уже практически полностью скрыли фигуру Катерины, когда первая пуля покинула ствол и с негромким шлепком врезалась в светящееся облако цветов, оставив после себя разбегающиеся, словно по воде, круги. Однако сжавшиеся на внешнем слое до плотности стали цветы не пропустили пулю дальше первых миллиметров и, вместо того чтобы расступиться, еще больше уплотнились, образовывая вокруг хрупкой плоти настоящую броню, которую было уже не пробить и из пушки.
Один за другим убийца вгонял смертоносные куски металла в чуть колыхающееся облако, пока не понял, что все бесполезно.
Триа, которая начала петь первой, расслышала шелест пуль как диссонанс в мелодии ветра и голосов. Не прерывая мелодии, она чуть взмахнула рукой — и длинная цепочка цветов, словно живая, вылетела из окружавшего ее полога и, вращаясь в полете, прочертила длинную кровавую борозду по телу снайпера.
«Черт, больно-то как!» — успел подумать капитан, прежде чем налетевший рой живых растений мгновенно обглодал его тело до костей.
А обряд шел своим чередом, и, будто укутанная теплым живым одеялом, Катерина полностью отдалась ощущению нежности и ласки тысяч мягких прикосновений. Серию толчков в бок она даже не заметила, мгновенно выправив равновесие движением бедер, и продолжила плыть в круговороте цветов, поднимаясь все выше и выше, пока не остановилась на высоте нескольких метров над землей.

Солнце наконец добралось до террасы, осветив парящие в воздухе фигуры девушек, и, словно взорвавшись ярким радужным всплеском, соцветия разлетелись в стороны, мягко опустив девушек на траву.

Не веря глазам, Катерина смотрела на свои руки, сияющие в утренних лучах, как будто выточенные из прозрачного камня, и неожиданно для себя рассмеялась.
— Я теперь всегда так буду светиться?
— Это благословение леса. — Райна, чье тело светилось переливами розового и алого, улыбнулась. — Твой цвет голубой и алый. Это цвета неба и крови. Цвета, достойные императрицы. Но тебе не стоит беспокоиться. Все, кто получил сегодня благословение, это Карны — свет алатского племени. Когда ты спокойна, этот свет будет практически незаметен. Но стоит тебе проявить сильные эмоции, радость, гордость, любовь, свет этот коснется всех, кто тебе дорог.
Мы жрицы, и этот обряд для нас — проверка наших душевных качеств. Ежегодно на террасы выходят тысячи девушек в надежде получить благословение. Посмотри. — С этими словами старшая жрица повела рукой.
На окружавших залив скалах то здесь то там мерцали фигурки тех, кого коснулась магия леса.
— Избранных совсем немного. Около десятка из многих тысяч. Но для нас и для тебя — это настоящее чудо и невероятное событие.
— И что дальше?
— Дальше? — Райна громко расхохоталась. — Будешь жить как жила. Нарожаешь своему владыке кучу детишек… Только этот день останется с тобой навсегда. И память алатского народа о девочке из другого народа, получившей благословение леса, — тоже.
Уже давно покинули террасу жрицы и унесли очнувшихся охранников, которые все никак не могли взять в толк, что за идиот решил так над ними пошутить. А налетевший вечером шквал сдул вместе с пылью и грязью все, во что превратился капитан Рысаков, в океан.
Только перед этим несколько жриц осмотрели серый холмик пыли и проржавевшие остатки оружия и, сделав какие-то свои выводы, покинули это место.

Сработала алатская контрразведка мгновенно, и уже через три часа одна из сотрудниц отдела снабжения давала признательные показания. При этом припомнив много подробностей, о которых только догадывалась или знала случайно. Всю информацию передали российской стороне, и через час генерал Кравчук, не выдержав угрызений совести, уже докладывал обо всех подробностях, интересующих следователей. Еще через трое суток теперь уже бывший генерал получал серое казенное обмундирование на складе рудничного комплекса 981, прозванного обитателями «Черной дыркой».

19

«В ходе коротких ожесточенных боев с армией Демсоюза захвачено большое количество военных и промышленных объектов, представляющих стратегическое значение. Уничтожено более двух тысяч солдат и офицеров противника, захвачено в плен более ста тридцати тысяч военнослужащих. Во всех захваченных городах силами военной полиции поддерживается образцовый порядок, а на местах завалов работают бригады из числа мобилизованных гражданских лиц. В некоторых населенных пунктах функции охраны правопорядка передаются местной полиции и отрядам самообороны под общим руководством военных комендатур.
Силы специального назначения и лейб-гвардия ведет поиск скрывающихся военных преступников и их пособников для последующего придания суду военного трибунала».
РИА — Информ.

Войну Алексей Белый заканчивал, мотаясь по джунглям тропического пояса Новой Европы в поисках интересных для российской Фемиды личностей. Джексон Холл, один из наиболее влиятельных финансистов Федерации Демократический Союз, наотрез отказался сдаваться и скрывался вместе со своей армиией в гуще непроходимых джунглей большой юго-восточной низменности. Ловили его уже третий день и без особого успеха. Тяжелые скафандры оказались малопригодными для передвижения по болотам, поэтому приходилось делать все по старинке — легкие комбезы, автоматы и то снаряжение, которое мог утащить на себе человек без экзоскелета. Батальон лейб-гвардии постепенно отжимал боевиков Холла к побережью, надеясь, что прибрежные топи, кишевшие агрессивной фауной, поубавят прыти у наемников. Рота Белого обеспечивала северный фланг операции, отрезая противника от изрезанного ущельями нагорья, где можно было прятаться вечно.
Устроившись в небольшой лощинке, Белый грел воду в котелке, подкладывая время от времени термобрикеты из разоренного зажигательного снаряда. Рядом насыщался Малыш, которому подобные кулинарные изыски были совсем ни к чему.
Чуть слышно хрустнув сухой веткой, подошел заместитель Алексея Николай, присев на камень, достал из кармашка разгрузки брикет с сухпаем и дернул колечко авторазогрева.
— А чего котелок? Суп варить будешь? — Насмешливо спросил майор, заглядывая вовнутрь.
— Да тут такая вода, что сама по себе суп, — ворчливо ответил капитан. — Чего только не плавает. Нет, захотелось чего-то вдруг горячего чаю. Таблеток набросал, сейчас вскипячу, отфильтрую и заварю. Нашел тут целую поляну травки одной. Красный чай. Ее здесь вместо обычного чая заваривают. Бодрит лучше любого кофе.
— И как? — Николай поднял с расстеленной на земле куртки один из ростков и растер между пальцами. — Хм. Запах приятный.
— И на вкус тоже хорошо. — Алексей улыбнулся. — Здесь это называют чаем для бедных. Но все равно вкусно. Я, когда маленьким был, часто пробовал.
— Так ты что, отсюда?
— Не совсем, но на Новой Европе вырос.
— Ну, давай, попробуем.
Они помолчали.
— Что ребята? — Белый снял закипевший котелок и стал процеживать воду сквозь кусок плотной ткани.
— По местам. — Жизневский пожал плечами. — Ворчат, конечно, но достается в основном этим партизанам гребаным. Сам понимаешь, валяться в этой жиже совсем не подарок… Думаешь, именно сегодня пойдут?
— И думать нечего. — Алексей неторопливо помешивал отвар, пробуя время от времени на вкус. — Даже могу сказать, когда. Через пять-шесть часов начнут. Сиди, сиди. — Он жестом остановил начавшего вставать Николая. — Чаю попить успеем.
Ароматная багрово-красная жидкость полилась в стаканчики.
— Его вообще-то лучше пить холодным, но и так хорошо.
— А где твоя валькирия? — Заместитель осторожно взял стакан и, поднеся к лицу, вдохнул терпкий запах.
— Рона? Бдит на плато, — усмехнулся капитан. — Собирается в случае чего отсечь боевиков от тропы, устроив завал. Ее же чуть не подстрелили вчера. Вот и осталась без правого хвоста. Теперь, пока не отремонтируется, только малым ходом.
— Да слышал уже. — Николай махнул рукой. — Ну, вот скажи, чего она поперлась на разведку, да еще на низкой высоте.
— Да они там все такие… отмороженные. — Белый тихо рассмеялся. — Как дело до войны доходит — вообще бешеные.
— Ага. — Жизневский кивнул. — А у нас все белые и пушистые.
— О! Кстати о пушистых. — Алексей поднял указательный палец. — Надо бы чайку горячего Светке и Михайлову оттащить. Они же в самом болоте.
— Сделаем. — Николай достал из разгрузки небольшой термос и поставил его рядом с точно таким же, как стоял у котелка. — А сам куда?
— Отобрал пяток парней. Зайду в тыл, чтобы ни одна сволочь не ушла. Надоели мне эти лесники хуже наших снабженцев. — Он разлил остатки по термосам и крепко завинтил крышки. — Все. Мы пошли. — Белый кивнул на прощание и вместе с ревуном, беззвучно, словно призрак, исчез в темноте.
Уже через десяток метров Алексей с Малышом перешли на ровный бег и, проскочив по узкой полоске, разделявшей прибрежные болота и лес, углубились в джунгли. Через два часа ровного, берегущего дыхание бега они вышли к точке сбора, откуда его команда должна была начать движение.
Группа, собранная из наиболее подготовленных офицеров и солдат, уже ждала на берегу небольшого озера. Отсюда до места, где предположительно ночевали боевики, было всего несколько километров. Растворившись в густых зарослях, гвардейцы видели, как мимо них прошли несколько групп бойцов, общей численностью больше ста человек. Потом прошли еще одна группа и замыкающее подразделение.
Передовые отряды уже втянулись в бой с ротой Белого, а те, кто шел сзади, все не торопились вступать в схватку. Наконец, как и было договорено, центр роты стал потихоньку оттягиваться назад, будто бы отступая. И, надеясь одним ударом переломить бой, резерв боевиков пошел вперед.
Получив мысленную команду, Малыш, лежавший рядом с Алексеем, приподнялся и одним прыжком исчез в зарослях. Ревуну не понадобилось много времени, чтобы уничтожить арьергард наемников, и, убедившись в том, что с тыла им ничего не угрожает, капитан дал команду на продвижение.
Уже все солдаты противника, исключая небольшую группу, втянулись в бой. Группа Алексея сначала смела хлипкий заслон, а потом прошлась по совсем не ожидавшим этого командирам боевиков.
В какой-то момент опытные вояки смогли собраться у небольшого валуна и даже организовать оборону, но Малыш, слетевший, как черный вихрь, в самую гущу врагов, разметал их в клочья.
Командовавший боем Алексей не заметил, в какой момент слева от него появились трое в одинаковых, гладких, словно вторая кожа, комбинезонах. Лишь почувствовав каким-то образом угрозу, скрутился винтом, ловя в прицел противника.
Мощный боковой удар выбил из рук автомат и заставил Белого крутануться в траве, чтобы избежать падения на спину. Рука привычным движением выдернула пистолет, и первый из нападающих содрогнулся, приняв в корпус пять пуль, но не упал, а лишь чуть пригнулся. Вбив в не желающего умирать врага остатки магазина, Алексей уже потянулся за новым, когда резкое движение справа заставило его схватиться за нож.
Тонкое и узкое лезвие с хрустом вошло в предплечье еще одного противника, пробив броню и сокрушив кости, но переломилось у основания.
Дернув левой рукой рукоять саперной лопатки, Белый отбил выпад третьего стальной плоскостью и, не разворачивая оружие, ударил рукоятью в голову врага. На этот раз травма была явно не совместима с жизнью, потому что голова нападающего просто треснула, как переспелый арбуз. Не меняя траекторию движения, Алексей ушел чуть вбок от падающего тела и метнул лопатку в голову того, кто по всем раскладам должен был уже лежать после попадания восемнадцати тяжелых пуль, но все равно стоял, пытаясь поймать гвардейца в прицел тяжелого штурмового пистолета.
Лезвие лопатки почти отрубило ему голову, и второй противник выбыл из раскладов. А третий, несмотря на висящую плетью левую руку, уже был близко. Уйдя от короткого профессионального удара скользящим движением, Белый воткнул кулак в его левое подреберье и, довернувшись вокруг оси, добавил локтем по позвоночнику с такой силой, что противника подбросило в воздух. Алексей еще успел добавить ногой по летящему телу, и, получив дополнительное ускорение, демовский киб напоролся грудью на торчащую из дерева острую, словно пика, ветку так, что конец ее вышел из спины.
С визгом взбесившейся циркулярной пилы на поляну вылетел ревун, но убивать было уже некого. Словно извиняясь, Малыш ткнулся головой в бок Алексею.
— Ну, ты чего? — Белый встал на одно колено и чуть пригнулся, чтобы быть с Малышом вровень. — Я за тебя тоже волновался. Вон вся морда в крови…
Ревун вздохнул как человек, буквально вкрутился головой под мышку Алексея и замер.

Короткий тропический рассвет осветил поле недавнего боя и бродящих среди трупов людей. Живых было на удивление много. Видимо, в какой-то момент наемники поняли, что дело швах и предпочли забиться в щели.
Сам господин Холл был обнаружен раненым, но после оказания первой помощи имел все шансы дожить до трибунала. К удивлению Алексея, на краю поляны появились еще два персонажа. Светлана Россохина — штатный снайпер группы, чуть подгоняя винтовкой, вела мужчину в изорванном камуфляже. Руки у пленника были связаны тонким, но прочным тросиком, а под глазом уже набух громадный синяк, имеющий характерную форму затыльника приклада.
Алексею не понадобилось много времени, чтобы узнать этого человека.
Мгновенно вспыхнувшая ярость заставила его рывком преодолеть разделявшие их несколько метров, а Малыш, чувствовавший настроение Белого, уже зашел сбоку, готовясь одним прыжком покончить с врагом. Лишь громадным усилием воли капитан сумел обуздать первый порыв. Он чуть перевел дух и, не спуская тяжелого, не сулящего ничего хорошего взгляда с пленного, произнес:
— Господин генерал! Какими судьбами?
Питер Хант чуть дернул заплывшей щекой, но смолчал.
— Светлана, крути дырку в кителе. — Белый криво усмехнулся. — Ты взяла тварь, за которой гонялась вся внешняя разведка и контрразведка, вместе взятые. А кроме того, именно это существо стояло за попыткой переворота, похищением княжны Катерины и еще многими грязными делами.
— Так, может, его того… — Света задумчиво посмотрела вдаль и, выдвинув вперед до упора длинный тонкий штык, слегка ткнула им в спину Ханта.
— Прикончить? — Алексей удивленно приподнял бровь. — Хорошо бы, но живой он гораздо дороже стоит. Конечно, очень хочется прямо здесь нарезать его ломтями… Но есть на свете такой человек — генерал Санин.
— Э… тот самый? — Брови снайперши приподнялись.
— Тот самый. — Алексей улыбнулся. — Так вот. Дмитрий Егорыч обожает такие подарки и будет просто счастлив пообщаться с этим господином. Но для тебя важнее то, что Санин никогда не ходил в должниках. Так что жди приятных сюрпризов.

Столица Федерации Демократический Союз Стар-Сити была относительно молодым городом. Несмотря на отсутствие экономической необходимости в небоскребах, крупные корпорации предпочитали строить высотные здания как показатель могущества и стабильности. Деловой квартал — Верхний город — таким образом представлял собой огромный парк с возвышавшимися то тут то там свечками бетонных ульев. Но построившие город архитекторы даже не могли подумать, что когда-нибудь ему придется выступить в роли осаждаемой крепости. Вся инфраструктура города была заглублена в скальный грунт едва ли на десять метров, а уж о подземных убежищах и говорить не приходилось. И если часть города, где находились правительственные здания, еще как-то была обеспечена убежищами, то ни деловой район, ни тем более окраины, где жили и работали простые граждане, не могли об этом даже мечтать.
Охватившие город плотным кольцом войска Российской империи не спешили. Все время подтягивались новые части и перегруппировывались подразделения. Над Стар-Сити то и дело вспыхивали ожесточенные схватки беспилотников, но через несколько дней и эта забава закончилась ввиду полного истощения ресурсов защитников. Колонна тяжелых танков из центральных районов смогла пройти лишь сто километров, как ее накрыло ударами орбитальных бомбардировщиков. Крушение последней надежды президент Ковачек наблюдал на огромном экране, сидя в своем личном бункере. Военные фактически устранили его от руководства, оставив лишь номинальные функции. Он все еще пытался связаться с Российским императором, но канал прямой связи был мертв.
Президент отошел от экрана и расслабленно повалился на огромный кожаный диван.
— Рони!
— Да, господин президент? — Личный помощник, лощеный молодой человек в классическом костюме, почтительно поклонился.
— У нас еще есть пойло?
— Э… да, господин президент. Но…
— Что «но»? — Ковачек чуть приподнял голову, чтобы видеть помощника. — Мы можем что-то сделать? Нет? Ну так давайте хоть напьемся под конец. Трахните в конце концов Эльзу, она давно на вас посматривает. Что? Считаете мое поведение недостойным?
— Нет, господин президент. Просто хотел сказать, что наши охранники и морпехи уже три часа как занимаются этим. Натащили девок из города, дури — и уже никто на ногах не стоит. Они, кстати, и нас приглашали.
— Это правильная мысль. — Ковачек вскочил. — Надо было мне раньше сказать.
— Надо было нам раньше начать… — осторожно поправил шефа Рони.
— Надо было нам вообще в эту историю с русскими не влезать!

В то время как в президентском бункере уже все для себя решили, в Центре кризисного управления, находящегося на глубине четыреста метров, состояние было близко к понятию «тихая паника». После потери космического и воздушного пространства разгром военной группировки был только делом времени.
Генерал-адмирал Джон Валентайн десятый занимался лишь вопросами военного планирования. Мощные суперкомпьютеры, тихие кабинеты и математические модели были его полем боя. Но то, что творили эти проклятые русские, не вписывалось ни в какие рамки. Самоубийственный таран русского крейсера, пробивший брешь в обороне Новой Европы, со всей очевидностью показал, что армии Демсоюза противостоит дикая первобытная сила. И теперь эта сила уже на пороге их дома.
Генерал-адмирал окинул взором свой огромный стол, на котором высвечивалась текущая диспозиция войск, и, выключив движением руки изображение, чуть склонился над микрофоном интеркома.
— Лу, зайдите ко мне.
Миниатюрная стройная китаянка, подрабатывавшая в разведке Небесной империи, встала и, оправив привычным движением униформу, открыла дверь кабинета.
— Господин адмирал?
— Лу, девочка, я тут подумал… Раз уж нам все равно хана, может, проведем это время с пользой?
— Да, адмирал. — Девушка коротко кивнула и, облизнув губы, стала деловито расстегивать китель.

— Альфа браво! Альфа браво! — Офицер связи четырнадцатой пехотной бригады «Пустынные ястребы» обернулся к командиру. — Господин генерал, штаб не отвечает.
— А командование, штаб морпехов… Космодесант?
— Только морпехи… Просили всех, кто их слышит, подвезти пойла. Обещали поделиться девчонками.
— Черт! — Пудовый кулак генерала ударил по броне командирской машины. — Твари! Сначала втравили нас в эту мясорубку, а теперь… — Он невидящими глазами смотрел вдаль. — Твари! Твари!
Постепенно холодная спокойная ярость заполнила его до краев. Он знал, что нужно делать.
— Разведку ко мне!
Командир бригадной разведки полковник Гарсиа, подтянутый молодцеватый офицер, вошел так, словно выходил на сцену. Когда-то эта привычка испанца сильно раздражала генерала, но теперь ему было абсолютно наплевать.
— Гарсиа, вы в курсе того, что происходит?
— Давно. — Полковник кивнул. — Могу сказать даже больше. Отряды самообороны разоружают военные патрули и сообщили, что каждый, кто посмеет хоть стрельнуть в русских, получит пулю в лоб. Все уже знают, что Галвестон не был разрушен, как наши сообщили. Русские просто вошли в город, арестовали всех военных и снова ушли, оставив только военную полицию. А когда отряды самообороны заявили, что могут поддерживать порядок сами, и полиция ушла. Они не разбили ни одной витрины. Они даже морду никому бить не стали.
— Что, вот так все тихо?
— Двое зашли в бар, попросили воды и рассчитались долларами. Но это только в тех городах, где не было уличных боев.
— Гарсиа, я хочу прогуляться до русских. Проследи, чтобы мне никто не выстрелил в спину.
— Выстрелил? — Разведчик рассмеялся. — Да наши парни вас на руках дотащат!
После фактического предательства командования, оборона Стар-Сити сложилась будто карточный домик. Прогрохотав по бетону автострад, в город вошла бригада тяжелых танков, лейб-гвардия, двадцать восьмая и двадцать вторая бригада. Занимая узловые точки, танки под прикрытием штурмовиков постепенно продвигались в район правительственных зданий.
Центральная площадь города, Старс-сквер, была выложена гранитными плитами, на которых красовались имена героев Демсоюза. Головной танк вылетел на открытое пространство и, резко крутанувшись, ушел влево, давая дорогу остальным, когда из окна здания Конгресса вылетела противотанковая ракета. Система защиты мгновенно выбросила в ее сторону облако стальной картечи, а танк окутался дымовой завесой. Координаты цели, вычисленные бортовым процессором танка, ушли через БИУС на прикрывавший колонну штурмовик, и, не дожидаясь реакции пилота, автоматика сама открыла ответный огонь.
Чем руководствовался ИИ штурмовика, используя именно этот вид боеприпаса, никто так и не знает. Но вместо вполне уместной серии из артиллерийского автомата с подвески сорвалась единственная в боекомплекте тяжелая ракета «Ожог».
Дымный след протянулся тонким росчерком от брюха штурмовика к зданию Конгресса, и, пробив несколько стен, ракета взорвалась почти в самом его центре. Почти тонна взрывчатки обрушила здание практически полностью, оставив лишь северное крыло и кусок южного и превратив всю среднюю часть в груду мусора.
Головной танк, лихо развернувшись на месте, замер, и из люка, не торопясь, вылез танкист в тонком черном комбезе и старинном танковом шлеме. Посверкивая внушительной колодкой наград, он спрыгнул на землю и с наслаждением потянулся. Затем, прижав ларингофон к шее, отдал короткую команду, и выезжающие на площадь танки выстроились в линию.
Вслед за командиром на свет появился еще один танкист и, сняв точно такой же рубчатый шлем, вытер вспотевший лоб рукавом.
— Что, Палыч? — Командир танкового батальона с улыбкой огляделся. — Не думал, что доживешь до такого?
— Нет, командир. — Капитан Рогожин улыбнулся в ответ. — Я об этом вообще не думаю. Еще с Курской дуги.
— Это правильно, — кивнул комбат. — Передай ребятам, чтобы не расслаблялись. В Берлине еще долго постреливали. Это, конечно, не немцы образца сороковых годов двадцатого столетия, но и здесь, я думаю, дурачки найдутся. Видел, как штурмовик в ответ шуранул?
— Да, противокорабельной, не меньше, — оценил опытным взглядом разрушенное здание капитан.
— Давай, бди здесь, а я пойду отмечусь. В Берлине первым не получилось, так хоть здесь оторвусь.
Наблюдавший за движением танков по главному проспекту Стар-Сити депутат парламента Кукис Жмуда, словно каждой клеточкой своего измученного ожиданием неизбежного конца тела ощущал вибрацию мостовой под траками боевой техники. Он точно знал. Сейчас по домам пойдут страшные Кей Джи Би, и его в лучшем случае расстреляют прямо во дворе дома. Что будет в худшем случае, он старался не думать, с трудом унимая крупную дрожь во всем теле.
Внезапно резкая, как вспышка, мысль посетила его измученную голову. Он знает, что делать! Выпрямившись, он на негнущихся, словно деревянных, ногах подошел к шкафу и достал хранимый до поры сверток. Российский флаг, который он собирался сжечь на площади Свободы в день капитуляции ненавистной ему страны, даже через двойную упаковку из плотной бумаги жег руки. Он резко мотнул головой, будто отгоняя сомнения, и, решительно взяв в руки пакет, вышел из комнаты.
Не обращая внимания на удивленные взгляды жены и дочери, он дошел со свертком в руках до лифта и, спустившись на первый этаж, вышел на улицу.
Здесь грохот танков был совершенно невыносим. Отражаясь от стен, он, казалось, шел отовсюду и проникал под черепную коробку. Вновь отогнав предательскую дурноту, Кукис Жмуда развернул флаг и решительным шагом вышел на проспект.
Одной сплошной колонной, на высокой скорости танки лились, будто стальная река.
Взмахнув рукой, депутат расплескал знамя по ветру и, пытаясь перекричать гул техники, заорал что было сил:
— Да здравствует Российская армия!
Так он стоял, крича и размахивая флагом, довольно долго. Танки кончились, и, плавно скользя над дорогой, сначала пошли бронетранспортеры, а потом и двигающиеся рысью солдаты в тяжелой броне.
Многие улыбались ему и махали рукой, а кто-то даже оставил рядом бутылку вина. Так продолжалось несколько часов, пока чья-то рука не коснулась плеча депутата.
— Господин Кукис Жмуда?
Улыбающийся молодой человек в зеленой полевой форме с внушительной колодкой наград на груди поправил фуражку с синим околышем и красной звездой.
— Мы бы хотели задать вам несколько вопросов. Прошу вас пройти с нами… Это не надолго.
Несмотря на то, что тон офицера был вполне мирным, глаза его были холодны, словно ледяное озеро, а два огромных, как шкафы, десантника смотрели на Жмуду, цепко контролируя каждое его движение.
Депутат уже что-то готовился сказать, как под ним стала расплываться большая дурно пахнущая лужа.
— Тьфу! — Сержант-десантник коротко сплюнул. — И этот обгадился. Они специально, что ли?
— Да как тебя, Егоров, увидят, так и сразу того. — Капитан улыбнулся и чуть обернулся в сторону второго бойца: — Сальский, тащи из машины адсорбент, да не как в тот раз. А то порошка на этих… не напасешься.

Готовившиеся к долгому и кровопролитному штурму солдаты и офицеры Российской армии и алаты несколько потерянно бродили по улицам города, все еще не веря в победу. Уцелевшие стены здания Конгресса уже были покрыты надписями, когда, мягко спрыгнув с подножки штурмовика, на площадь опустился Белый. Рядом беззвучно, словно комок пуха, приземлился Малыш в металлопластиковой броне и вопросительно поднял голову.
— Это самая важная часть войны, Малыш. — Алексей поправил автомат и пошел к полуразрушенному зданию, чтобы оставить надпись на стене поверженного врага.
Вот некоторые полагают, что Вещий Олег вовсе не щит прибил на воротах Царьграда, а кое-что написал такое, что историки стесняются выговорить.
Алексей обернулся:
— Пойдем, Рона, никто твой агрегат не угонит.
Небольшой группой они шли, огибая то здесь то там стоящих и возбужденно разговаривающих людей. Солдаты и офицеры, десантники, флотские и наземники передавали по кругу фляги и бутылки с вином и везде над площадью, словно фон, слышались счастливые крики.
— О! Гвардия! — Немного подвыпивший флотский офицер с нашивками командира корабля хлопнул Белого по плечу. — Держи! Наши где-то склад реквизировали! — Он протянул почерневшую от времени бутылку. — Я высаживал вас над Кронингем-Сити. Ох и мясорубка там была! — А это кто? — Он оглянулся на Рону, так и не снявшую глухой пилотский шлем. — Что-то я нашивки не узнаю.
Не торопясь, жрица сняла шлем.
Рона своими огромными светло-желтыми глазами внимательно посмотрела на офицера и, смахнув пепельно-серые волосы с чуть смугловатого лица, представилась.
— Лесные Демоны, Третий отряд штурмового полка Восьмой армады, подполковник Рона им Кассадо.
Весь хмель с офицера словно рукой сняло.
— Светлейшая. — Он поклонился. — За мной долг. Ваши ребята отогнали от моей ласточки истребители. Хотя я уж думал все. Отлетался. Там наши. — Он мотнул головой куда-то влево. — Приходите. Я думаю, там очень много тех, кому хотелось бы сказать вам спасибо.
— Спасибо… — Рона, чуть замявшись, пробежала глазами по нашивкам офицера. — Товарищ капитан второго ранга. Для меня было честью воевать рядом с такими замечательными воинами.
— Э… ребята! — Белый чуть насмешливо оглядел обоих. — Давайте мы сначала оставим автограф на этих обломках, а потом займемся всем остальным?

Подойдя к зданию, Алексей задумался на мгновение, а найдя глазами выщербленную лазерным резаком надпись «И развалинами Конгресса тоже удовлетворен. 2-я ОТБР. Майор Беляев, Дальний» и несколько десятков других подписей, достал из ножен тесак и, скрипя сталью по бетону, размашисто расписался: «2-й бат. лейб-гвардии, капитан Белый».
Рядом уже что-то писала Рона, а Малыш, коротко рыкнув, с размаха полоснул по стене когтями, оставив глубокие борозды на камне.
— Я же тебе говорил, что это он. — Мягкий шелестящий голос будто вспыхнул в голове воспоминанием.
— Папа Хо? — Алексей, словно боясь спугнуть наваждение, медленно обернулся. — В нескольких шагах, улыбаясь, стояли Виктор Петрович и Винь Хо в окружении еще пахнущих боем солдат. — Папа Витя?
С трудом, на негнущихся, точно деревянных ногах он неловко подошел ближе и обнял сразу обоих.
— А коммуникатор у вас не отвечает, дом тоже… только робот… — Он, словно жалуясь, уткнулся головой в плечо Виктора.
— Ну, малыш. — Стрельников погладил Алексея по спине. — Да как-то все быстро случилось. Мы как только про войну услышали, так сразу на сборный пункт подались. — Он оглянулся на тихо стоящего рядом корейца. — Ну, чего стоишь? Я что, не знаю, что ты там в правом подсумке таскаешь?
— А? — Белый оторвался от Виктора Петровича и посмотрел на Винь Хо.
— Держи. — Бывший разведчик расстегнул клапан и достал из кармашка пакетик с леденцами. — Я почему-то еще на базе купил. Подумал, что здорово будет, если тебя увижу… — Голос его на мгновение прервался, и он отвернулся.
— Рррр? — Переминающийся с лапы на лапу Малыш подошел ближе и втерся между Белым и Виктором.
— А это еще кто такой? — Полковник Стрельников присел и посмотрел прямо в глаза ревуну.
— Можно сказать, еще один член семьи. — Алексей тоже присел. — Знакомьтесь. Лейтенант войск специального назначения Малыш Белый.
— Ого! — Виктор посмотрел на бок ревуна, где почти неотличимая от остальной брони, выделяясь только рельефом, была изображена летучая мышь. — Ну что, давай знакомиться?
Малыш протянул правую лапу, которую полковник с коротким смешком пожал.
— Таких бойцов я еще не встречал! Пойдемте! — Он встал. — Там наши ребята с хозяином кафе договорились, горячее уже должно было поспеть.
— А с твоей прекрасной спутницей почему не знакомишь? — Хо, буквально пожиравший алатку глазами, оглянулся на Алексея.
— Это мой боевой товарищ, пилот и по совместительству жрица Великого леса, подполковник Рона им Кассадо.

Я слышу скрип тетивы.
Неслышная легкая смерть,
Пронзив покрывало листвы,
Откроет нам вечности дверь… — 

Нараспев продекламировал кореец и, не опуская взгляд, слегка поклонился.
Чуть порозовевшая Рона задумалась на несколько секунд и так же нараспев ответила:

Не стоит бояться друзьям,
Лес знает, кто враг, а кто нет.
Достойным и честным мужьям
Дарован бессмертия свет.

— Папа Витя, сдается мне, что тут мы лишние, — задумчиво произнес Алексей.
— Это точно. Пойдем! — Полковник кивнул и, хлопнув Белого по плечу, пошел вперед, словно ледокол.

Чистили Новую Европу быстро, но тщательно. Армия Демсоюза еще огрызалась, но все больше и больше приходило понимание бессмысленности данного процесса, тем более что все военнопленные содержались в приличных условиях, предполагающих не только одежду и еду но и квалифицированную медицинскую помощь.
Сдавались уже не отдельные военнослужащие, но целые подразделения. Следователи контрразведки работали днями и ночами, отсеивая простых вояк от тех, кто был замешан в военных преступлениях. И тут огромную помощь в организации фильтров оказали офицеры Красной Звезды, еще помнившие методику организации подобных мероприятий со времен Второй мировой.

Но руководство Демсоюза подписало капитуляцию только тогда, когда штурмовики Российской армии начали понемногу вскрывать главный бункер управления войсками. Каждый взрыв фузионного заряда превращал в пар несколько тысяч кубометров породы, образуя все более углубляющийся котлован. Всего, по подсчетам инженерной службы, нужно было взорвать около полутора десятков зарядов, чтобы пробиться к заглубленному на триста метров бункеру, но понадобилось только три штуки, после чего на свет вылезли те, кто придумал и начал эту войну.
На согласование пунктов мирного договора не понадобилось много времени. Полное восстановление всего разрушенного, выплата пособий родственникам погибших и сокращение военного флота до размера полицейских сил быстрого реагирования. Последнее было особенно просто сделать, так как флота, как такового, равно как верфей и заводов по производству комплектующих, уже не существовало. Несмотря на невысокие потери в живой силе, потери в технике были чудовищными. Ни один орбитальный завод не пережил штурма планеты, многие производства на поверхности, особенно военные, были раскатаны до щебня. Исправно функционировали только сельское хозяйство и городские инфраструктуры.
Самой болезненной для Демсоюза частью соглашения оказалось привлечение к уголовной ответственности нескольких сотен деятелей различного уровня из числа правительства и руководства армией. Но в ситуацию мгновенно вмешался Совет отрядов самообороны, отловивший почти всех поименованных в списке и передавший их российским представителям. В этом списке присутствовали только два боевых генерала, непосредственно отдавших приказ бомбить российские города. Зато было предостаточно деятелей финансовых кругов и политиков, так или иначе причастных к развязыванию войны.

Окончательный разбор полетов с недобитками из армии Демсоюза осуществляли уже внутренние войска, спецчасти контрразведки и прочие заинтересованные органы, с увлечением копающиеся в информационных хранилищах силовых ведомств Демсоюза. Многое, конечно, успели уничтожить, но и того, что попало в цепкие руки российских спецслужб, было вполне достаточно.

20

«Международная конференция, посвященная послевоенному устройству мира, открылась сегодня в Варшаве. Известные правозащитники и борцы с тиранией обсудят дальнейшее мироустройство в рамках ежегодной конференции „Свободный Мир“.
Открывая конференцию, знаменитый политолог и философ Бразинский сказал:
„Понимая всю меру ответственности за судьбы мира, мы не можем стоять в стороне в столь решительный период развития земной цивилизации, и, принимая на себя ответственность по справедливому распределению благ цивилизации, мы должны со всей возможной настойчивостью добиваться поступательного развития всех регионов Земли. Мы, несмотря на идеологические и цивилизационные различия в мировоззрении, вынуждены общаться и договариваться с любым политическим строем, даже с таким, как тоталитарная Россия. Только передача всех полученных от инопланетной цивилизации технологий, свободная торговля под патронажем международной комиссии, может растопить лед в отношениях между россиянами и остальным миром“…»
Медиацентр «Европа». Программа «Новые горизонты».

Алатская империя, Верена. 
Катерина, которой все же удалось наладить дела службы закупок, дневала и ночевала на работе, вырываясь только на поездки в Бона Наро к жрицам и по срочным делам в Большой Москве.
Пережившая трехсуточный непрерывный штурм, столица выглядела не лучшим образом. Разрушенные здания, толстый слой черной копоти на всем, включая шпили высотных зданий, и везде обломки и останки кораблей, десантных модулей и роботов. Спешно собранные бригады сгребали весь мусор в огромные кучи, которые потом увозили на перерабатывающие фабрики. Так или примерно так обстояло дело почти по всей стране. Городов, которым посчастливилось избежать бомбардировок, почти не было. К счастью, удалось избежать массовой гибели людей, так как они заранее были рассредоточены по бомбоубежищам и просто по огромным территориям страны. Дети, эвакуированные на Русь, возвращались к родителям, заводы и фабрики восстанавливали работу, и жизнь потихоньку входила в привычную колею.
Оставалась, правда, небольшая проблема с североамериканским континентом, но по общему согласию всех членов Высшего военного совета империи было принято решение не проводить там военных операций, ограничившись уничтожением военной инфраструктуры.
Общенациональный праздник, посвященный Дню победы, было решено провести в день подписания капитуляции Небесной империи. Впрочем, капитуляцией это назвать было трудно. Необычно мягкий договор предусматривал восстановление трех полностью разрушенных городов и выплату компенсаций погибшим. Не было ни репараций, ни уничтожения флота.
Император Сунь Лоу, прибывший на подписание, долго вчитывался в строчки документа, потом отложил его в сторону и внимательно посмотрел на Александра Четвертого.
— Вы могли раздеть нас догола, — спокойно произнес он. — После того, что вы сделали с Демсоюзом, никакой проблемы уничтожение Небесной для вас не составило бы.
— Не много чести в том, чтобы раздеть отчаявшегося и поверженного, господин Лоу. — Государь улыбнулся. — От войны прежде всего страдают простые люди, а те, кто ее начинают и те, кто отдает приказы, как правило, остаются невредимыми.
— Я понял вас. — Китаец чуть склонил голову. — Мы сами проведем самое тщательное расследование и достойно накажем тех, кто втравил нашу страну в эту войну.
— Мне бы хотелось, чтобы вы посмотрели еще несколько документов. — Александр пододвинул к себе тонкую папку. — Это соглашение, определяющее особый статус планеты Земля. Любые военные действия на Земле будут расцениваться как бандитизм, и меры, которые будут применены к нарушителям особого статуса планеты, будут соответствующими. Культурные ценности Земли — невосполнимое богатство. Нам пора не просто об этом задуматься, но и принять решительные меры к тому, чтобы сохранить их для будущих поколений. Я хотел бы, чтобы мои внуки могли пройтись по Запретному Городу и почувствовать дух великой китайской культуры, так же как и по Великому Новгороду или Парижу.
— Это достойная цель, государь. — Сунь Лоу, впервые произнесший титул Александра, снова кивнул. — Достойная цель и поучительный жест. Я постараюсь донести до нашего народа ваши слова.
— И еще одно, пожалуй, самое главное. — Александр достал из папки новый листок. — Это координаты планетной системы, находящейся в непосредственной близости от Небесной империи. Детальное обследование не проводилось, но есть все признаки наличия там тяжелых и сверхтяжелых элементов. Судя по обнаруженным в архивах Центральной разведывательной службы документам, планета была открыта исследовательской миссией Демсоюза, но результаты были засекречены. Ваша разведка знала о существовании сырьевого ресурса, но они слишком сильно влезли в игры с Демсоюзом и промолчали. — Александр вздохнул. — В нашей галактике достаточно места не только для наших народов. Тысячи и тысячи рас и цивилизаций могут жить здесь, но так и не встретиться. Я хочу, чтобы каждый житель Небесной империи знал сам и передал это знание своим детям. Платой за русскую землю будет кровь любого, кто попробует ее отнять. Каждый, кто захочет русской земли, получит ее. В виде могильной ямы.

С чрезвычайным и полномочным послом Индийской Федерации разговор был куда более коротким. Не прощавший предательства Александр Четвертый вынес на парламентские слушания вопрос о денонсации всех договоров с индусами, и, получив положительное решение, известил посла о том, что с сегодняшнего дня оборонительный договор и договор в области военного сотрудничества более не действуют. Кроме того, остановлены все поставки высокотехнологичного оборудования и техники двойного назначения.
Как сказано у классиков, «изменившимся лицом» посол покинул резиденцию и начал писать пространный меморандум для своего правительства.

Первое февраля 2159 года выдалось солнечным и ярким, словно с плаката. На трибунах у кремлевской стены вместе с ветеранами сидели специалисты-производственники и… дети. Больше всего было детей. Всех возрастов и из всех уголков Российской империи, они с замиранием сердца следили за прохождением знаменного взвода.
Принимавший парад император Александр успокаивающе провел ладонью по шее серого жеребца по кличке Гусар и, чуть тронув его бока каблуками, направил коня в сторону командующего парадом генерала Егорова.
— Товарищ верховный главнокомандующий, для прохождения торжественным маршем в честь победы над врагом войска построены! Командующий парадом генерал Егоров!
— Здравствуйте, товарищи десантники!
— Здрав желаю, товарищ главнокомандующий!
— Поздравляю вас с победой!
— Урра! — Рев двух сотен луженых глоток на мгновение перекрыл шум толпы…
Вместе они объехали весь парадный расчет. Десантников, морпехов, танкистов, зенитчиков, сводный экипаж космического флота, лейб-гвардию, воинов клана Красной Звезды и алатов, принимавших участие в сражениях.
— К торжественному маршу… Побатальонно… На одного линейного дистанции…

Взвился вверх тамбурмажор сводного оркестра, и, четко печатая шаг, по брусчатке пошли коробки парадных расчетов.

…Этот День Победы.
Порохом пропах…

Уже с трибуны, наблюдая, как проходят войска, тан алат чуть склонился к Александру.
— Впечатляюще. Жаль, что у алатского народа нет такой традиции.
— Так заведите! — Государь улыбнулся. — Учитывая исторический опыт, могу сказать, что войны еще будут, несмотря ни на что. А парад на главной площади есть очень хороший повод народу и армии посмотреть друг другу в лицо.

Алексей смотрел парад на экране скоростного корабля, летевшего на Верену. Воспользовавшись своим положением, он и Крао вызвали курьер и, сдав дела, отправились на Верену.
Где работает Катя, Алексей знал, так как периодически связывался с ней через коммуникатор на штурмовике Роны. Увидев входящего в холл капитана лейб-гвардии в компании с огромным зверем, сержант вскочил.
— Сидите, товарищ сержант. — Алексей достал из нагрудного кармана удостоверение и положил его на стойку. — Я бы хотел видеть Екатерину Александровну.
— Они сейчас обедают, товарищ лейб-гвардии капитан.
— Здесь?
— Улица Най Too, заведение «Букет Харраси».
— Спасибо. — Белый благодарно кивнул и вышел.
Сержант постоял еще несколько секунд, а потом быстро набрал код на коммуникаторе. — Серега, это Виктор. Вы там еще в кафе? — И, услышав утвердительный ответ, продолжил: — К вам идет Белый, ну, жених Катерины Александровны… Документы? Там рядом такой хвостатый документ, его хрен подделаешь.

— Что значит «война закончилась»? — Дожидаясь заказанного блюда, Катя, не повышая голоса, устраивала тихий разнос начальнице отдела тяжелой промышленности. — Для нас она наоборот только начинается. Восстановление хозяйства это в чем-то потяжелее войны. Сейчас самая скачка и начнется. Три города стерты в щебень, десятки попали под удар и лежат в руинах, всего пострадало около сотни городов и поселков. Конечно, кое-что заберем по репарациям, но многое просто придется купить. А это значит, что к военным материалам и сырью добавятся товары гражданского назначения. Вы сколько заявок обрабатываете в день?
— Около сотни.
— Сто! — Катя кивком поблагодарила официанта и стала расстилать на коленях салфетку. — И это мелких. А если придет заявка на восстановление металлургического комбината? Там одних комплектующих будет несколько тысяч позиций! И…
Чего «и», Вера Сергеевна в этот день так и не услышала. Взвившись из-за стола, как ракета, Екатерина единым духом подлетела к высокому статному офицеру в парадной форме и бросилась ему на шею.
— Лешка!!!
— Здравствуй, Котенок. — Белый зарылся лицом в восхитительно пахнущую копну волос. — Все хорошеешь?
— Все! — Екатерина, продолжая висеть на Алексее, прижалась плотнее. — Больше никуда не отпущу!
— Да мы бы тоже… — Капитан счастливо рассмеялся. — Только у батюшки твоего совсем другие планы…
— А я ему скажу…
— Ну Катя! — Алексей ласково, словно маленькую девочку, погладил ее по голове, отчего девушка сладко зажмурилась. — Кто кроме нас?.. Ты сегодня до скольки?
— Поехали! Сегодня и без меня справятся. — Она нехотя оторвалась от груди любимого и, загадочно улыбнувшись, вернулась к столику, за которым продолжали сидеть сотрудницы центра.
— Так. Сегодня без меня. За старшую остается Дарья Петровна.
— Ой, девочки! — Даша, не спускавшая глаз с Алексея, испуганно сжалась. — Это же тот самый… Имперский палач. И кот вон у него.
— Даша, ну что ты как маленькая. — Катя покачала головой. — Каждый военнослужащий потенциальный палач. Просто кроме нас есть ребята пошустрее, вот до нас дело и не доходит.
— Погоди-погоди. — Клавдия перевела взгляд с Белого на Катерину. — Если он тот самый… А ты его невеста… Значит.
— Великая княжна? — Вера поджала губы.
— Ну и что? — Катя заразительно рассмеялась. — Все мы чьи-то дети. Все! Я побежала, а вы тут без меня разбирайтесь.

На машине Алексея они втроем проскочили через портал на Виару, и, зайдя в крошечный ресторанчик возле величественного водопада Саар Най, долго сидели, просто глядя друг другу в глаза. Малыш, уже подросший до размеров крупной пантеры, словно почувствовав важность момента, развалился поперек ведущего к ним прохода и грозным рыком гонял пытавшихся приблизиться официантов. Потом, когда Алексей и Катя все же перекусили и пошли погулять по лесу, устроил сафари на охранников Екатерины, гоняя людей и алатов так, что тем было совсем не до охраны. А под конец, когда влюбленные устроились в крошечной беседке на краю обрыва, вновь перегородил своим телом единственную ведущую наверх тропу, не давая даже приблизиться к ним.

— Я все же сделала это! — Катерина тихо, как ей казалось, произнесла эту фразу, разыскивая среди хаотично разбросанных деталей одежды свои вещи.
— Вот невтерпеж тебе было! — Губы Алексея нежно коснулись спины Кати.
— Дурак ты, Лешка! — Катя, посмотрев на коммуникатор, чертыхнулась и стала быстро одеваться. — У тебя от жизни до смерти даже не шаг, а так, одно неосторожное движение. Случись с тобой что, мне останутся лишь воспоминания. — Она повернула голову в сторону внимательно слушающего Белого. — А так у меня будет сыночек. Или девочка. — Она задумчиво прислушалась к себе. — Да какая разница!
— Разница все же есть, — философски заметил Алексей, соскакивая с лежанки. — Ели бы не эта разница, то откуда взялись бы дети? Кстати. — Белый тоже стал одеваться. — А куда ты торопишься? Я думал, мы с тобой до утра как минимум.
— Я сегодня вечером обещала быть в Квано Най. Без тебя! — решительно добавила Катерина, видя, что ее жених собирается что-то сказать. — Ты, кстати, не забыл, что у нас послезавтра свадьба?
— Даже носки погладил!
— Значит так. Послезавтра, это третье февраля, если кто забыл, ровно в девять утра я в Звенигово. Ты заезжаешь за мной, и мы едем венчаться. Ты, кстати, крестился?
— Ну крестик же висит. — Алексей, натягивая китель, улыбнулся.
— Да знаю я вас. — Девушка махнула рукой. — Чтобы обмануть наивную простушку, даже ангелом прикинетесь.
— Не… Все по-честному. — Белый вздохнул. — Правда, в качестве купели — ванна охладительного контура крейсера, но зато в качестве крестного наш комбат. Он, кстати, тоже будет.
— А твои, папа Витя и папа Хо?
— О! Ты не поверишь. — Алексей рассмеялся. — Мы пересеклись на Новой Европе. Эти двое как услышали про войну, так сразу чуть не рядовыми рванули в десант. Слава Богу, в армии умных людей тоже полно. Дали им сначала капитана, а потом об этом узнали люди из конторы и добились снятия секретности по их делам. Так что войну они закончили полковниками, и у папы Вити есть все шансы получить большую звездочку. Вообще, судя по количеству приглашенных, на свадьбе будет довольно много народу.
— Еще будут с алатской стороны…
— И с Омары народ обещался…
Они синхронно рассмеялись.
— Похоже, свадьба будет шумной! — Катерина наконец оделась и на мгновение задумалась. — У нас еще церемония в Священной роще, ты не забыл?
— Забудешь тут, — ворчливо ответил Белый, подтягивая ремень. — Я вообще-то хотел тихое семейное торжество.
— И семейное будет тоже. — Тоном, не терпящим возражений, ответила Катя. — Все. Забрось меня в Квано Най, а сам давай в Москву. Завтра у тебя прием в Георгиевском. Забери новую парадку, и чтобы был у меня самым красивым! Я проверю!

Все награды до уровня Георгия II степени включительно из-за большого количества награжденных вручали в подразделениях, но и тех, кому выпало получить высокие награды в столице, набралось почти три сотни.
Награждали не только военных, но и гражданских специалистов. Ученых, производственников и просто рабочих, чьим трудом была создана материальная база победы. Потом начали награждать офицеров и солдат. Тех, кого сейчас латали в госпиталях и восстановительных центрах, просто объявляли, откладывая коробочки с наградами в стороны или передавая родственникам. Белый уже получил награды за Новую Европу и оборону столицы на общем построении батальона. Орден Мужества и медаль «За оборону Москвы». Даже Малыш щеголял новыми медалями, временами прислушиваясь к их мелодичному перезвону. Но сегодня лейтенант Малыш Белый скучал дома, а его названый папа получал свои награды в одиночестве.
— За проявленное мужество, инициативность при решении особых задач, званием Героя России и медалью «Золотая Звезда» награждается капитан лейб-гвардии Чарский — Белый…
Кроме «Золотой Звезды», к его удивлению, он получил еще и Георгия II степени за Москву.
Среди награжденных было много алатов, среди которых Алексей с радостью узнавал знакомые лица. Принца Крао вызывали аж четыре раза, так что к впечатляющей коллекции наград добавились и российские ордена.
Общий стол для награжденных был по традиции тоже накрыт в Большом Кремлевском дворце. Устроители банкета специально посадили орденоносцев вперемежку, чтобы люди, которые в обычной жизни могли и не встретиться, познакомились лично. Рядом с Алексеем сидел крепкий мужчина лет пятидесяти с глазами глубокого старика. Как и у всех ученых, приказ о его награждении был полон таких расплывчатых фраз, что было совершенно непонятно, за что именно была вручена высшая награда империи — орден Святого апостола Андрея Первозванного.
Мужчина оказался интереснейшим собеседником с поистине энциклопедическими знаниями и, судя по реакции, успевал не только удерживать нить беседы, но и тщательно контролировать ближайшее пространство.
— Вы, я вижу, все пытаетесь понять, за какие заслуги мне вручили столь высокий орден?
— Это, Афанасий Сергеевич, совсем не третья частная единой теории поля. — Алексей улыбнулся. — Повадки разведчика, но есть некий рассинхрон в моторике. Стало быть, уже не полевой. Но «Первозванный», это нечто совсем запредельное. Что-то вроде вскрытия кодов правительственного уровня или вербовка члена императорской семьи Небесной империи. — Алексей усмехнулся, видя, как на мгновение спина собеседника окаменела. — Не нужно жать вызов тревоги. — Он выложил на стол перед разведчиком несколько карточек. — Это допуск уровня два «А», это «имперский вездеход», а это служебная карточка — дешифратор тоже «АА».
— Ты меня так заикой оставишь. — Платов подцепил кончиком вилочки кусок заливного осетра и, махнув рюмку водки, отправил закуску в рот. — Ты не из санинских будешь?
— Нет, — мотнул головой Алексей. — Но с Дмитрием Егорычем очень хорошо знаком.
— Кто бы сомневался, — буркнул Афанасий Сергеевич. — Ладно, давай за все хорошее. А то я, вон, вижу, как к тебе с двух концов уже плывут.
— А… — Алексей улыбнулся. — Это однокашник мой, Ганс и принц Крао. Если я их хоть чуть-чуть знаю, то вечер не будет скучным.
Так и случилось. Большой компанией, человек в двадцать, они доехали до одного из столичных ресторанов, где продолжили торжество.

Оставшееся до свадьбы время пролетело как один миг. В указанный час кортеж из лимузинов алатского и российского производства уже заходил на площадку перед резиденцией великой княжны.
Сама княжна появилась в сопровождении государя, одетая в длинную белоснежно-белую шубу с капюшоном, из-под которого выглядывал только кусочек подбородка.

Алексей распахнул двери лимузина, и, ведомая отцом, девушка скрылась в машине.
Через минуту, когда все снова расселись, кортеж поднялся в воздух и взял курс на центр Москвы.
Алексей уже стоял у алтаря, когда за его спиной раздался общий вздох. Катерина, сбросив шубку на руки подруге, шагнула вперед. Платье из отдельных, словно висящих в воздухе мелких белых соцветий облегало точеную фигурку сверху донизу, как одно живое облако. Но не это было причиной всеобщего изумления. В полумраке, который царил на входе в храм, было явно заметно, что вся фигура девушки светится переливами нежно-голубого цвета, среди которого, будто зарницы, мелькают алые сполохи. Общее впечатление усиливала подаренная жрицами диадема из светящихся камней, образовывавшая вокруг головы мерцающий нимб.
— Господи Боже святый… — Патриарх Московский Никанор, высокий мужчина могучего телосложения, в сверкающем золотой парчой одеянии, размашисто перекрестился. — Ангелица! Затем перевел взгляд на Алексея и, чуть приблизив лицо, тихим ровным голосом произнес: — Обидишь крестницу, не взыщи. И из-под земли достану!
Сам обряд Алексей запомнил плохо, потому что не сводил восхищенного взгляда с Катерины, казавшейся ему действительно сошедшим с небес ангелом. И только вспышка розового света, когда священник объявил их мужем и женой, на мгновение осветившая весь храм, заставила его пораженно охнуть.
Уже в машине, смотря на простое колечко из серого твердого материала на своей руке, он с улыбкой поинтересовался у новобрачной:
— Так что же это? Вот как Малышу, так усыпанный бриллиантами ошейник. А мне…
— А тебе, любимый, простое колечко из оружейной стали. Той самой, что идет на стволы ваших обожаемых больше жен «сороковок». — Катерина рассмеялась, глядя на удивленное лицо Алексея. — Ну разве удержишь такого, как ты, каким-то золотом или платиной?
Белый и предполагать не мог, какое количество людей захотят его поздравить. Тут были и парни его взвода из сороковой бригады, и те, с кем заканчивал Стариновское, и даже академик Абрамян, задвинувший длинную речь относительно того, что армия-де забирает лучших.
Отметились и Старый Лис с Саниным, который для этого оторвался от копания в демовских архивах. Вообще военных на тожестве, проходящем в самом большом зале Новой Москвы — Дворце тожеств, — было подавляющее большинство, но даже на штатских пиджаках и фраках, как сказал классик, «проступали погоны, погоны, погоны».[145]
Но были и те, кого Алексей и Катерина не только не ожидали, но и не хотели видеть. Например, какая-то невнятная мадам из медиацентра «Время», пытавшаяся взять у них интервью прямо во время застолья. К счастью, большинству таких посетителей было достаточно одного вида Малыша, а иногда и короткого рыка в сопровождении оскаленной пасти, чтобы они исчезали с горизонта.
С Роной под ручку пришел Винь Хо. В других обстоятельствах пара из высокой и стройной, словно тростинка, девушки и относительно невысокого корейца могла бы вызвать улыбки, но полковничьи погоны на кителе, увешанном наградами, и спецназовский шеврон юмористическому настроению совсем не способствовали.
Крао тоже был не один. Все пятнадцать жриц, не вошедшие, а будто вплывшие в зал, заставили присутствующих на минуту смолкнуть.
— Зеленого мира, сестра. — Райна первой коснулась плеча Катерины в традиционном приветствии.
— Зеленого мира, старшая, — чуть зардевшись, ответила на приветствие Катя. — Зеленого мира, сестры.
— Зеленого мира. — Алексей поклонился.
— Надеюсь, вы не забыли, что завтра церемония вашего единения? — Жрица сделала строгое лицо. — Так уж вышло, что и ты, Алексей, и ты, Катя, теперь и наши дети. Придется соответствовать…
— Это высокая честь быть частью алатского народа. — Алексей благодарно кивнул Райне. — Будьте желанными гостьями на нашем празднике.

Российская империя. Земля, Чукотка. Территория исследовательской группы 398. 
Старший лаборант Ковалев уже третий час сидел у монитора, пытаясь привести хоть в какой-нибудь порядок программу подсчета муравьев. Но проклятые насекомые словно задались целью довести технику и лаборанта до белого каления. Цифры на мониторе скакали то вверх, то вниз, доводя свои мельтешением до отупения. Он уже проклял все. И этих поганых мурашей, и заброшенный военный полигон на Чукотке, где даже для того чтобы просто дойти от аппаратной до жилого модуля приходилось надевать противомоскитный костюм. Черт его дернул тогда подписать это клятое письмо с требованием спасения социальнопаразитических муравьев. Теперь он сам недрогнувшей рукой прошелся бы огнеметом по местам их обитания, выжигая землю на метр в глубину. Но куратор проекта, лейтенант Иванов из местного управления имперской контрразведки, строго предупредил, что проект на контроле имперской Канцелярии, и любое сокращение численности ценных насекомых будет расцениваться как вредительство.
— Но не волнуйся. — Иванов, по-доброму улыбаясь, махнул рукой. — Там, за сопкой, колония. Совсем рядом, однако. Будешь хорошо работать, даже в баню пустят.
От такой перспективы в глазах у лаборанта темнело, и он с угрюмой яростью вновь и вновь пересчитывал мурашей. Больше всего повезло Верке и Сереге. Верка на второй день, гуляя по сопкам, сломала позвоночник и уже через пару часов отдыхала в больнице, а Серега подцепил какую-то инфекцию и тоже был эвакуирован на материк. Оставшись втроем, они с доцентом Красиным и вчерашним студентом Райнисом очень быстро переругались в хлам и распределили смены так, чтобы не пересекаться даже за приемом пищи…
Ах, как они гордились тем, что защищают природу от тупых и злобных военных и тем, как им удалось «вставить фитиль» самой имперской безопасности, обнаружив популяцию редких насекомых в черте тщательно охраняемого военного полигона. Хотя, если быть честным, обнаружили-то не они. Данные о муравьях принес Красин. Он же под большим секретом сказал, что делом защиты Anergates atratulus и Teleutomyrmex заинтересовался сам фонд Сореса-Бжезинского, и что грант, выделенный под это дело, будет весьма и весьма значительным.
Но в реальности все оказалось куда прозаичнее. Как только в фонде узнали, что и муравьев, и лабораторию отправляют на Чукотку, финансирование чуть не сократили вовсе, оставив крошечную сумму, которой не хватило даже на корм. Помогли, как ни странно, военные. Они выделили несколько вагончиков и жилой купол и даже установили и настроили системы жизнеобеспечения. Правда, они же установили несколько камер наблюдения. Как полагал сам Ковалев, для контроля за сохранностью оборудования.
Ночами Ковалев смотрел в белесый потолок над кроватью и, сладко жмурясь, перебирал различные способы геноцида муравьев, а особенно — болезненного умерщвления доцента Красина, втравившего их в эту авантюру.
Ковалев запустил программу вновь, и вдруг, о чудо, цифра на несколько секунд замерла и стала медленно увеличиваться, показывая рост популяции. Лаборант быстро записал показания счетчика и, пересев за другое рабочее место, стал составлять отчет.

21

Циркулярно
Отчет исследовательской группы № 398 по мониторингу популяции социальнопаразитических видов муравьев Anergates atratulus и Teleutomyrmex 
«На 12 февраля 2159 года общая численность колоний Anergates atratulus и Teleutomyrmex составила 82 294 628 особей. Отмечен повышенный прирост особей Anergates atratulus, связанный с изменением кормовой базы.
Вместе с тем, хочется отметить, что климат и изменения в составе почв затрудняют дальнейшее увеличение численности, так как адаптация к новым условиям проживания еще не окончена…»
Старший лаборант Ковалев.

Со дня свадебной церемонии прошло совсем немного времени. Весь медовый месяц Алексей и Катя провели в домике на берегу небольшого озера, выключив все средства связи и отвлекаясь только на еду.
Предоставленный самому себе Малыш гонял по своему обыкновению охрану, охотился на лесную живность и к исходу второй недели еще подрос, так что уже не помещался на заднее сиденье спортивного ракса, который использовали молодые для коротких вылазок в свет.
Алексею пришлось, скрепя сердце, сменить быстроходную машину на неповоротливый, но вместительный «Кондор», который к тому же был гораздо заметнее, чем маленький спортивный экипаж. К концу второй недели в гости напросился тесть и был столь настойчив, что Катерина, беседовавшая с ним, только вздохнула и, взяв обещание с отца, что тот не будет нагружать Белого никакими делами, согласилась.

Пообедав в узком кругу, император проводил благодарным взглядом дочь, решившую именно в этот момент заняться какими-то своими делами, и приступил к разговору, ради которого и приехал.
— Мы проанализировали кадры, отснятые тобой в хранилище. — Он посмотрел куда-то в глубь окружающего беседку сада и, вздохнув, продолжил: — Конечно, было бы лучше, если бы Наследие было… более полным, но дареному коню в зубы не смотрят. Даже в таком виде — это величайшее собрание культурных ценностей, и его возможное влияние на нашу цивилизацию трудно предугадать. Но в связи с нашими планами, я хотел бы, прежде всего, поинтересоваться у тебя, что ты намерен делать с этим хранилищем?
— Государь… — Алексей, ожидавший именно такого поворота разговора, улыбнулся. — Вопрос кажется мне сформулированным неточно. Что ВЫ будете со всем этим делать. Мне-то эта кунсткамера и даром не нужна.
— Гм. А как же культурные ценности?
— Ну, где я, а где культура? — Белый мягко улыбнулся. — А если серьезно, то там нужны специалисты. Культурологи, искусствоведы и прочие в том же духе. А я… ну полюбуюсь, когда они во всем этом разберутся. Но пока мне кажутся актуальными совсем другие задачи. Вчера в новостях подсмотрел. Контрразведка опять теракт предотвратила. Шестой за месяц, по-моему. Джамаат все не унимается. Думаю, там уже есть работа для спецназа. Еще эти недобитки из Северной Америки… Да мало ли.
— Ты вот уже который раз отдаешь довольно серьезные ценности. — Император внимательно смотрел на Алексея. — И формулу тогда, и вот сейчас… тебе что, совсем ничего не надо?
— А что нужно солдату, государь? Дом, где тепло, страну, которая не забывает о тебе, хороших командиров, которые не пошлют на убой ради политических амбиций, и честь. Остальное дым… — Он помолчал. — Кстати, хочу спросить. — Белый пристально посмотрел в глаза императору. — А почему вы не стали использовать переход в Хранилище и обратно в диверсионных целях?
Александр тихо рассмеялся.
— Знаешь, эта мысль пришла мне в голову первой. Но потом по здравому размышлению решили не пачкать это место войной. Кто знает, как это отозвалось бы в дальнейшем. Все же не простое место, и нужно подходить к нему с пиететом.
— Я, в общем, так и подумал. — Алексей кивнул. — А с алатами объединяться будем?
— Наверное… — Александр задумался. — Первый раз в истории нашего народа и государства есть сторона, которой от нас ничего не нужно. Ни ресурсов, ни земель… Кроме того, фактически объединение уже произошло. Советский Союз слился с Алатской империей довольно давно. И пусть это лишь осколок империи, но сути это не меняет… Посмотрим. Пока на повестке дня военный союз и договор о техническом сотрудничестве. В сфере культуры мы уже как-то работаем… — Он помолчал. — Кстати, знаешь, Алик Абиев устроил выставку в Сено Вай, и одну из его работ сразу выкупил тан алат.
— Нет, не смотрел еще. А что там? Хорошая картина?
— Там алатка в форме пилота и маленькая российская девочка на берегу озера. Не знаю, где он подсмотрел, но выглядит потрясающе. Сейчас полотно висит в кабинете Рего ен Анкоро… Да! — Император без паузы вновь перешел к делам. — Я знаю, что ты довольно сильно истощил ресурсы своего клана перед войной. Мы перевели миллиард алев на ваши счета и до конца месяца подбросим еще…
— Как бы сбагрить это дело? — тоскливо спросил Алексей.
— Ты это брось! — Император нахмурился. — Они тебе поверили, пошли за чужаком, пусть и «Другом Священного Леса». Теперь у вас очередь желающих присоединиться к клану. Нельзя бросать людей, которые тебе поверили. Это не по-нашему. Вот вырастишь второго сына, и если они ему поверят как тебе, тогда может быть…
— А почему второго?
— Первого даже не мечтай! — Государь резко хлопнул ладонью по столу. — У меня тоже… — Он замолчал, не закончив фразу, но и так все было ясно. — Ладно, сынок. Давай, заканчивай расслабляться — и впрягайся. Мы не отдыхать в этот мир пришли.

Земля. Демократический Союз, Париж. 
Сидящие за столиком в уютном парижском кафе были совсем как люди. Двое, пережившие крушение своей империи, ставшие не по своей воле Игроками и вчистую решившие затянувшуюся партию в свою пользу.
— И что теперь?
— Теперь… — Эвен с улыбкой посмотрел на слугу. — Теперь она нарожает ему кучу замечательных мальчишек и девчонок и будет учиться быть императрицей. А в свое время примет корону и возглавит страну. Но ненадолго, потому что к этому времени подрастет их первенец и станет первым всенародно избранным императором России. А Белый снова будет мотаться между кланами и империями, выстраивая новые связи, но и это тоже ненадолго, потому что флот Экани подойдет на дистанцию «длинного» прыжка — и начнется Первая галактическая… А мы с тобой внимательно проследим, чтобы Хеону не мешали.
Но это будет не завтра, и будет уже совсем-совсем другая история.

Казань, 1 ноября 2010 года. 

Андреи Земляной
ПЛАМЯ И СТАЛЬ

Глава 1

Совсем недавно, буквально тридцать лет назад, закончилась жестокая и опустошительная война, перекроившая все границы человеческого ареала. Пали Лигонский Союз, Гарната и Сиан, а на их обломках утвердились те, кто смог дать отпор бесчисленным шаранским ордам, и те, кого выпавшие испытания сделали только сильнее и могущественнее. Наша Отчизна, Саргонская империя, по праву является тем центром, что объединяет все прогрессивные силы человечества, в едином порыве идущие к светлому будущему во имя прогресса. Двадцать планет, словно драгоценное ожерелье, опоясывают материнскую планету, великий Сарг, давший нам всем единую Цель и Веру. 
…Ведомые великим воителем, истинным стражем прогресса, Князем Хионом, мы и дальше будем нести Веру и Просвещение всему человечеству. 
Из приветственной речи начальника Академии Синего легиона генерал-полковника Седрано ар[146] Коно

Империя Саргон, сектор три, планета Лада 

— Давай, тяни…
Хишан, невысокий щуплый подросток в темно-синем потертом комбинезоне и тяжелых шнурованных полусапогах, упрямо тащил вверх осклизлую от влаги и плесени железку, напрягаясь изо всех сил.
— Еще поднажать…
Серг, его друг и соратник по далеко не безобидным иногда шалостям, высокий, плечистый и крепкий, несмотря на подростковый возраст, вдруг выпустил рычаг из рук и чуть отошел.
— Подожди, убери руки, ща снизу вдарю.
— Ты чего? — Хишан, от удивления прекратил давить на рычаг старого шлюзового люка.
— Я говорю отойди…
Дождавшись, когда приятель отойдет, Серг поддернул штаны комбеза и точным, сильным ударом ноги, обутой в такие же, как у приятеля, сапоги, стронул приржавевший рычаг с места и уже почти без усилий поднял его вертикально.
— Вот как надо!
Затем мальчишки уперлись плечами в люк и, ожидая, что тот тоже будет сопротивляться, чуть не упали, когда массивная стальная дверь неожиданно легко распахнулась, открывая проход в круглый, словно труба, тоннель.
Не учтенный ни на каких открытых картах проход обнаружил Хишан, посещавший иногда такие дебри компьютерной сети, в какие не лазили даже администраторы. На старой карте, хранившейся в базе городского управления вентиляции, он был просто обозначен как «не работающий», но при этом помечен значком, обозначавшим принадлежность к Службе Охраны. Начинался коридор из неприметного ответвления Главной Фермерской ветки, а точнее — от сопровождающего ветку дренажного тоннеля.
— Добро пожаловать… — Серг, удержавшийся от падения сам и удержавший товарища, осторожно осмотрелся. — Что-то не похоже это на «запретный тоннель». — Он потянул воздух чутким носом. — Похоже скорее на сервис-шлюз магистральника.[147] — Чуешь, воздух сухой и металлом отдает?
— А почему тогда сигналка стояла? — Хишан, большой специалист во всем, что касалось механики и электроники, тоже внимательно осмотрелся. — Силовых кабелей не видно, воздушный поток слабый, да и плесенью почти не пахнет.
— Это верно. — Серг кивком подтвердил правоту товарища. — Сигналка хоть и полудохлая, но контролька горит, а значит, все равно на пульт приходит. — Он обернулся. — Ну что? Так и будем стоять? Давай хоть глянем, что там. Будет что девчонкам рассказать.
Закрыв за собой шлюз, друзья двинулись вперед.
— Смотри. — Хишан шагнул к стене. — Свод черный совсем. — Он скользнул лучом фонаря по поверхности. — Лет пятьсот как минимум.
— Еще чего! — Его приятель фыркнул. — У нас даже плите в школьном музее и то триста двадцать всего.
— Вот именно! — Возбужденный мальчишка повернулся к товарищу. — Там цвет скорее темно-серый, а здесь смотри — совсем черный.
— Ну и что из этого?
— Это точно «запретный тоннель»! Я тебе говорю!
— Ага. И здесь лежит оружие древних… — Серг улыбнулся.
— Ну, это, конечно, вряд ли… — Хишан вздохнул. — Но было бы здорово найти какую-нибудь старую вещь. Помнишь, Клаг притащил пуговицу от адмиральского мундира?
— Это разве забудешь?
Серг говорил, продолжая двигаться по тоннелю, не забывал внимательно осматриваться по сторонам. Конечно, храсков уже давно не видели, и даже кое-где позабыли, как они выглядят, но, как говорила старая Хельза, «осторожный бережен богами».
— Тогда Клагу вмыли по первое число, чтобы не шлялся где ни попадя, а пуговицу все равно отобрали. Теперь в музее, олицетворяет.
— У нас не отнимут, — уверенно произнес Хишан. — Я законы знаю. Пуговицу он, кстати, сам отдал, чтобы сильно не ругали. Стой! — Подросток предостерегающе хлопнул друга по плечу. — Я что-то слышу.
Слегка завидовавший аномально острому слуху и зрению друга Серг мгновенно остановился и положил руку на старый, но ухоженный кинжал с эмблемой горноспасательной службы на клинке. Пусть он не так хорошо видит в темноте и не так хорошо слышит, но в бою на клинковом оружии ему нет равных в школе, и в этом походе он не чувствовал себя багажом. Сильный, уверенный в себе и быстрый, он действительно был готов сойтись в бою даже со стаей храсков.
— Показалось, наверное. — Хишан шагнул вперед и коснулся стены кончиками чутких пальцев. — Что-то есть, но далеко.
— И как ты это все слышишь… — Серг убрал руку с оружия.
— Не знаю. — Друг легкомысленно пожал плечами. — Получается как-то.
— А чего у тебя тогда показатели такие…
— Какие? — Хишан тихо, почти беззвучно рассмеялся. — Самые что ни на есть средние. Думаешь, мне хочется быть подопытным кроликом у Серых Маршалов? Вспомни Клаву. Каждый раз, когда после новой серии опытов приходит, смотреть страшно. Я, можно сказать, каждый раз перед проверкой целое исследование провожу, что, у кого и сколько. Школьную базу уже раз десять перетряхивал.
— Как не вскрылся только? — Серг уважительно посмотрел на приятеля.
— Я осторожно. — Хишан чуть слышно хмыкнул. — Да и не секретят этот раздел. Я же в контрольные не лезу. И в личные дела тоже.
— А мог бы?
Чуть дрогнувший голос товарища был для Хишана понятнее учебника для первоклашек.
— Все хочешь поразить Ксану своей осведомленностью? — Поскольку Серг промолчал, Хишан продолжил: — Ты пойми. Она наверняка поделится со своей матерью, а та поскребется в школьный совет или, того хуже, расскажет отцу. Ты еще не забыл, кто там папа? И все. Ты вскрылся. Сам вскрылся и меня вскроешь. Начальником СБ дурака не поставят. Сразу разберутся, кто в базе ковырялся.
Коридор привел их к еще одной шлюзовой, которая, в отличие от предыдущей, была на редкость в хорошем состоянии.
— Свежак. — Серг постучал костяшками пальцев по стальному листу и взялся за рычаг задвижки.
— Не свежак. — Хишан провел подушечками пальцев по поверхности металла. — Просто сталь оружейная. ТХМка сороковая. Ей и за тысячу лет ничего не будет.
— Полезли? — Друзья переглянулись.
— Полезли!
За порогом был короткий, всего в десять метров коридор, заканчивавшийся обыкновенной овальной дверью с кодовым замком.
— Приехали. — Разочарованно протянул Серг и оперся спиной о стену. — Что теперь?
— Теперь… — Глаза Хишана скользили по примыкающей к замку стене. — Теперь будем немножко возиться. — Он достал из кармашка комбинезона нечто, похожее на толстую проволоку, свернутую в кольцо, и, распрямив ее на всю длину, начал водить кончиком щупа по стене. В какой-то момент остановил руку. — Здесь. — Он для гарантии постучал по стене и, спрятав прибор, достал тонкий длинный нож. — Сейчас мы ее.
Неожиданно для Серга в монолитной с виду стене с легким щелчком вдруг открылась маленькая дверца, за которой видны были пучки проводов и несколько мигающих огоньков.
— Блок аварийного открывания, — пояснил приятель, деловито ковыряясь в электронной начинке. — Если знаешь где, то можно открыть почти любую дверь. Ого! Датчик контроля… Правда, уже мертвый. — Продолжая разговаривать сам с собой, Хишан наконец закончил работу и, щелкнув выключателем, посмотрел на дверь. — Ну?
За дверью что-то натужно загудело, защелкало, затем грохотнуло напоследок, и нехотя, словно не желая делиться тайнами, дверь отъехала в сторону.
— Лифт! — Серг, заглянувший за дверь, был поражен до глубины души. — Откуда здесь лифт, интересно?
Уже протиснувшийся между другом и стеной Хишан внимательно изучал панель управления.
— Судя по индикаторам, мы на нижнем уровне.
— На нижнем? — У Серга от волнения даже дыхание сбилось. — Да мы же на самом верхнем сейчас!
— Это по отношению к городу. — Хишан кивнул. — Только это давно уже не город. — Он обернулся в сторону товарища. — Смотри. Мы с тобой пару часов шли по Главной Фермерской ветке на север, потом спустились в дренаж и еще где-то полчаса шли по нему на север — северо-восток. Поднялись на уровень вверх и еще десять минут шли на восток, пока не подошли к тому ржавому люку. Я думаю, мы уже давным-давно за чертой города, думаю, где-то в районе Северных холмов.
— А ты там был?
— В холмах?
— Нет, на поверхности.
— Был как-то. — Хишан покачал головой. — Отец что-то инспектировал и меня взял с собой. Только там слишком светло для меня. А очки, сам знаешь, так просто не купить. Сразу вопросы всякие… Пришлось самому сделать. — Он скинул с плеч маленький рюкзак, полез в карман и достал очки, грубовато, но прочно сделанные из медной проволоки и темных стекол. — С затемнением только провозился долго. Пришлось специальный лак делать, а потом еще и слой пленки накладывать, чтобы не царапалось.
Он гордо осмотрел свое изделие.
— Думаешь, лифт ведет наверх?
— Я ничего не думаю. — Хишан отрицательно покачал головой. — Просто взял на всякий случай.
— А мне? — возмутился Серг.
— Эх, что бы ты без меня делал! — притворно вздохнул Хишан и достал из рюкзачка вторую пару.
— Супер! — восхищенно выдохнул приятель и, осмотрев очки, бережно спрятал в нагрудный карман. — Поехали?
— Ну поехали. — Хмыкнув, Хишан нажал кнопку со стрелкой вверх и тут же чуть не упал от ускорения, придавившего его к полу. — Ни хрена себе скорость!
— Хорошо идем. — Серг с улыбкой кивнул.
Ускорение вдруг сменилось визгом тормозных систем, и чуть не подскочившие к потолку ребята с замиранием смотрели, как дверь с шипением пневматики отъезжает в сторону.
— Что это? — почему-то шепотом спросил Серг, выглядывая наружу.
— Ну-ка… — Хишан высунул голову, и его взору предстало большое помещение, из которого радиально отходили несколько коридоров. — Пойдем сюда.
Он решительно направился в правый коридор.
— А почему не туда? — Догнавший его Серг мотнул головой в сторону оставшихся за спиной проходов.
— Да ни почему. — Отмахнулся парень и вдруг остановился как вкопанный перед дверью, на которой было написано «Только для персонала и боевого расчета ЦПО-21».
— Как думаешь. — Серг жадно поедал глазами надпись. — Что там?
— Да уж не склад…
Взгляд Хишана скользил по двери и не находил ни единой зацепки. Ни щели для ключа, ни сканера доступа, ни даже завалящей дырочки.
Вытащив из рюкзачка несколько замысловатого вида приборов, Хишан как мог просканировал электронику, но ничего путного в голову не приходило.
— Вот чертова железка! — Серг от избытка чувств сильно стукнул кулаком по металлу и едва не упал в проем распахнувшейся двери.
За коротким, явно шлюзовым тамбуром находилась еще одна дверь, и чуть сунувшийся туда Серг мгновенно отпрянул назад.
— Ох!
— Что там? — Хишан подскочил ближе.
— Подожди. — Серг достал из нагрудного кармана очки, осторожно надел их и, осмотревшись по сторонам, снова высунулся наружу. — Нормально все. Только очки надень.
Огромные панорамные окна, за которыми открывался вид на горную долину, притягивали сильней магнита. По всей видимости, только что прошедший выброс покрыл окружающие скалы тонким слоем переливающихся всеми цветами радуги кристаллов. Именно вещество, выбрасываемое в воздух многочисленными вулканами, было главной причиной того, что после окончания долгой войны между Саргонской империей и Лигонским Союзом[148] народ россков не стал строить города на поверхности, а остался жить в подземельях. Разбуженные орбитальными бомбардировками и попытками достать глубокие убежища вулканы начали фонтанировать веществом, которое, оседая на камнях, вызывало рост удивительно красивого и прозрачного минерала всех цветов радуги и огромной твердости. По аналогии с известным камнем их назвали росскими алмазами. Практически все, около 99 процентов, шло на нужды промышленности, так как крупные камни были редкостью. Но и одного процента хватало, чтобы удовлетворить все растущий спрос на украшения.
Собирали минералы «воздушники» — часть племени россков, поселившихся на летающих платформах. А перерабатывали на заводах «подземников». Конечно, какое-то количество поверхностных сооружений было. Несколько сотен курортов и санаториев для подземников, терминалы для погрузки сырья и отгрузки готовой продукции. Но в целом стоимость участков, свободных от падающих с неба минералов, была столь высока, что наиболее богатые предпочитали селиться или на летающих островах, или в комфортабельных подземных апартаментах.
— Красота какая… — Хишан словно завороженный не сводил глаз со сверкающих радугой скал, а Серг уже деловито шнырял по помещению. — Смотри не нажми чего ненароком. Это скорее всего один из постов управления наземной обороной. Все обесточено, но…
— Это понятно. — Серг увлеченно чем-то занимался, не обращая внимание на красоты.
— Нашел чего?
— Не то слово. — Перед Сергом, сидящим прямо на полу, лежали несколько автоматов, пять пистолетов, а также пластиковые герметичные упаковки с патронами, уложенными в обоймы для быстрого заряжания. Кроме этого, в кучу были свалены фонари, защитные очки и другое снаряжение.
— Целое богатство. — Хишан с улыбкой посмотрел на пребывающего в легком ступоре приятеля. — Такой пистолет в магазине твоего дяди стоит около пяти рыжих, а автоматов я в продаже вообще не видел.
— Десятка, если новый, — коротко ответил Серг и вновь погрузился в рассматривание богатств. — Затем, словно встрепенувшись, стал разбирать автоматы, проверяя каждый узел. — Нормально. Пара точно рабочих. Он достал из чехла на поясе многофункциональный нож и стал с увлечением ковыряться в железе.
Поняв, что от товарища еще долго не будет проку, Хишан начал планомерно обыскивать помещение. Пульт, занимавший почти треть его, левым крылом состыковывался с громоздким аппаратным шкафом, на котором красовался чуть выцветший от времени плакат времен войны. На плакате был изображен могучий воин в форме Лигонского Союза, стреляющий из четырехсотого «Сокола» по копошащимся под ногами карликам, которые почему-то были одеты в форму имперских десантников. Была даже ясно видна эмблема карателей на левом плече.
О той войне было снято много фильмов, и в школьной программе она занимала довольно весомое место, но, судя по плакату, росски сражались вовсе не на стороне империи. Хишан только хмыкнул, скользнув глазами по агитке, и в поисках менее опасных артефактов залез с головой в шкаф.
Кое-куда, к сожалению, попасть не удалось. Мощный сейф категорически отказался показывать свое содержимое, и мальчишка, плюнув, продолжил обыск. Результатом его поисков был стальной портсигар, заполненный на треть пересохшими до хруста сигаретами, карандаш и карточка — удостоверение из побелевшего до почти полной непрозрачности пластика. И только в самом конце, когда сил на обыск практически не оставалось, словно приз, на верхней полке шкафа — тяжелый нож в потемневших от времени пластиковых ножнах. С трудом расстегнув прикипевшую защелку, Хишан вытащил на свет широкий длинный клинок дымчато-серого цвета с выбитым изображением оскаленной морды какого-то незнакомого зверя.
— Ох, ты… — Серг, оторвавшийся на мгновение от возни со своими железками, бросил мимолетный взгляд на находку друга. — Я такого даже в каталогах не видел. Дядя не меньше пяти штук отвалит.
— Не… это я точно не продам. — Хишан покачал головой. — Пусть хоть весь белый свет на меня накинется. — Он еще раз посмотрел на нож. — Ладно, ковыряйся здесь, я пойду, посмотрю в других помещениях.
Но надеждам Хишана не было суждено сбыться. Остальные три двери были закрыты наглухо и попыткам взлома не поддались.
— Что? Пустышка?
— Нет, не смог открыть. — Парень вздохнул. — Может, вернуться сюда с инструментом посерьезнее?
— С плазмой? — Серг заинтересованно поднял голову. — Вариант. Можно стянуть у ремонтников. Я такой на двадцать втором, у спасателей видел.
— Угу. — Хишан кивнул. — А я у холодильщиков. Тебе долго? Нам еще обратно топать.
— А я закончил. — Серг уже рассортировал оружие по степени годности и заканчивал набивать свой рюкзак боеприпасами. — Это тебе. — Он отодвинул в сторону автомат и два пистолета. — Патроны я уже зарядил, но боевые пружины и те, что в магазинах, придется менять. На пару циклов их, возможно, хватит, но потом… Кстати, если надумаешь продавать, дядька даст за автомат не меньше восьми тысяч, а за пистолет — четыре. Они же уже совсем не новые.
— Да ладно, не выкручивайся. — Хишан легко хлопнул приятеля по плечу. — И так взяли намного больше, чем планировали.
— Остальные — хлам. Фонари уже совсем мертвые, а очки помутнели. Можно, конечно, еще что-то выручить за стволы и механизмы, но тащить все это железо… Себе, если ты не против, оставил два автомата и кортик, а патроны и магазины поделил поровну.
— Не вопрос. — Хишан закрепил ножны на поясе, забросил сильно потяжелевший рюкзак на спину и, как учил отец, чуть попрыгал, чтобы понять, где плохо подогнано. Затем подхватил автомат и, посмотрев на уже собравшегося друга, кивнул: — Пойдем.
Проходя по заброшенному отрезку вентиляционного канала, Хишан вновь остановился.
— Ничего не понимаю. — Он сначала коснулся пальцами стены, а потом, чуть поморщившись, приложил к мокрому бетону ухо. — Словно скребется кто-то.
— Скребется, говоришь… — С нарастающим чувством опасности Серг снял рюкзак, сбросил ремень автомата с плеча, опустил предохранитель и взвел затвор. — Это нехорошо.
— Что нехорошо? — Хишан поднял удивленный взгляд на товарища.
— Да чем ты на уроках слушаешь! — возмутился Серг. — Забыл, что про храсков рассказывали?!
— Да какие здесь храски! — крикнул парень. — Только чучела в музее. Их уже давным-давно…
Именно в этот момент кусок стены в районе колен Хишана с легким хрустом вывалился наружу, и оттуда появился кончик антрацитово-черного носа, а затем и голова.
Действуя словно заправский десантник, Серг четким движением присел на колено и, уперев ствол прямо в морду гигантскому грызуну, дал короткую очередь, дернувшись с непривычки от жесткой отдачи.
— Оставь мне оружие и сам беги за помощью. — Серг, прицелившись куда-то в темноту, выстрелил еще раз. — Если это прорыв, нам не удержаться.
— Подожди! — Хишан вскочил и резвой рысью умчался вдаль по коридору. Через несколько минут он вернулся и, заполошенно дыша, произнес: — Я включил сигналку. Ту, которая возле двери. Думаю, минут через десять здесь будут аварийщики.
Серг кивнул.
— Хорошо. Тогда бери оружие и пройдись по коридору. Может, эта дырка не одна.
…Аварийный сигнал на пульте центральной диспетчерской загорелся в тот же миг, когда была восстановлена цепь питания. Точнее, он сменил цвет с желтого, обозначающего неисправность, на красный, и включился тревожный звуковой сигнал.
Оператор, читавший очередной детектив, недовольно поморщился. Прикрыв лампочку служебной инструкцией, поудобнее устроился в кресле и продолжил чтение. Еще через пять минут, когда ему надоел прерывистый звук сирены, он соединился с начальником одной из аварийных бригад и попросил посмотреть датчик у входа в тоннель 364. Поскольку тоннель числился нерабочим и находился в секторе, который давно уже был заброшен, дежурный, посчитав на этом свою миссию законченной, открутил крышку, закрывавшую решетку динамика, подсунул под нее кусок ветоши и, заглушив таким образом звук, вновь вернулся к прерванному занятию.
А в это время в коридоре уже кипел настоящий бой. Храскам все же удалось прорваться в коридор, и теперь выскакивающих из дыры огромных животных становилось все больше и больше. Один автомат уже заклинило, и Серг, сменив оружие, продолжал метким огнем отстреливать вылезающих грызунов, а Хишан, сбивая ногти, торопливо набивал магазины патронами, иногда постреливая из пистолета.
В короткие секунды затишья Серг торопливо рассказывал все, что ему известно о хищниках, чуть не уничтоживших колонию россков в первые годы освоения планеты.
— Понимаешь, им эта стальная дверь на пять минут. Если они свободно прогрызают даже конструкционный пластобетон, то уж миллиметровую сталь раскромсают на раз… А потом прорвутся в основной вентканал. Ни у кого даже ножей теперь нет! Резня будет страшная…

Идущий по коридору Главного контрольного центра начальник смены, а по совместительству глава городского совета Гарк Сандр, вдруг почувствовал, как волна адреналина поднимается откуда-то из глубины его тела и напрочь прогоняет сонную одурь, сопровождавшую каждое окончание рабочего дня. Еще не понимая, в чем дело, он рывком распахнул дверь участка вентиляции. Его взгляд мгновенно зафиксировал и картинку с девицей на экране, который должен был показывать схему переходов города, и мерцающий из-под брошюрки с инструкцией багровый аварийный сигнал, а также расслабленно сидящего в кресле дежурного по участку.
Сандр услышал приглушенный тряпкой сигнал сирены, обернулся, посмотрев на решетку, закрывавшую динамик, и, уже не обращая внимания на оператора, шагнул к пульту.
Смахнув на пол инструкцию, он вызвал на панорамный экран видео с камер наблюдения участка. Из-за грязного объектива на экране было видно только две размытые тени и танцующие огоньки пламени, освещавшие неясную кучу посреди коридора. Включив промотку защитной пленки и дождавшись, пока загрязненный участок сменится чистым, несколько секунд смотрел на мальчишек, ведущих бой против огромной стаи псевдокрыс.
Рука сама потянулась к кнопке аварийной сигнализации и, откинув защитный колпачок, вдавила красный грибок до упора.
— Общая тревога! Закрыть переходные отсеки бронеплитами! Боевые расчеты — по расписанию. Аварийную команду на триста шестьдесят четвертый участок! Быстро! — Затем коснулся пальцем иконки, обозначавшей СБ. — Тревожную группу на триста шестьдесят четвертый и конвой на центральный пульт.
Находившееся в том же отсеке СБ отреагировало мгновенно, и уже через тридцать секунд молодцеватые, подтянутые парни ворвались в помещение операторской.
Гарк Сандр опустил тяжелый взгляд на замершего в кресле оператора, пытающего укрыться, словно броней, книжкой в яркой обложке.
— Ким Глан. Я обвиняю вас в небрежении служебными обязанностями в тяжкой форме. До решения Совета вы будете находиться в тюрьме. — Он кивнул безопасникам. — Увести.
Когда позеленевшего дежурного увели, начальник смены, посадив в операторское место срочно вызванного заместителя, занял место за центральным пультом, выгнав старшего дежурного вон.
Давно проржавевшие шестеренки механизма отражения угрозы проворачивались медленно и постоянно сбивались. Аварийный транспорт оказался лишен топливных блоков, оружие из пирамид пришлось доставать, вырвав с корнем замки, а средства защиты так и остались на складе, потому что найти загулявшего кладовщика не представилось возможным, а сорвать могучие стальные двери можно было только взрывом.
Наблюдая на экране, как грамотно работают двое подростков, постепенно отходящих по коридору, Сандр все не мог отделаться от ощущения, что ему знакомы оба, но никак не мог вспомнить имен. В этой истории было непонятно все. Откуда у мальчишек такое серьезное оружие, как они вообще оказались в этом тоннеле…
В какой-то момент ему уже показалось, что парни отбились, но тут из дыры, словно вода, хлынула основная масса крыс.

Второй автомат сдох тоже довольно быстро, и Серг, ловко подхватив третий, стал, пятясь по коридору, отстреливать постоянно прибывающих храсков. Пальцы Хишана кровоточили, сбитые возней с патронами и магазинами, но он, уже не делая попыток взяться за пистолет, все набивал и набивал патроны.
— Ствол! — Серг протянул руку, и совершенно автоматически Хишан сунул в нее свой пистолет.
Метнув изо всех сил окончательно заклинивший автомат в самую гущу храсков, подросток, словно в тире, стал выцеливать крыс. Метким огнем ему вроде бы удалось остановить их движение, но тут и пистолет, сухо щелкнув напоследок бойком, отказался стрелять, а из провала одной сплошной волной хлынули грызуны.
— Ходу! — Последняя надежда мальчишек — дверь — была совсем рядом, когда зацепившийся ногой за лямку своего же рюкзака Серг рухнул на пол и, ударившись головой, мгновенно лишился сознания.
Уже понимая, что приятеля ему не вытащить, Хишан повернулся лицом к набегающим храскам и, словно защищаясь, вскинул руки.

Глава 2

Начальнику особой поисковой службы Священного Трибунала епископу Тараи Игеро  

Рапорт 
Во исполнение приказа 34/56 заместителя начальника Священного Трибунала, в соответствии с утвержденным вами планом были проведены срочные оперативные мероприятия по поиску каналов утечки стратегического сырья с планеты Лада, сектор три. 
В ходе мероприятий выявлена группа свободных торговцев, чьи посещения совпадают с представленным 5-м управлением графиком. Выборочная проверка кораблей результатов не дала. 
Вместе с тем нужно отметить наличие на руках у населения большого количества как неучтенных изделий из росских алмазов, так и необработанных камней, что само по себе создает почву для контрабандного вывоза сырья. 
Несмотря на то что предметов роскоши у населения Лады не наблюдается, есть основания полагать что такая контрабанда все же имеет место. 
Полагаю, целесообразным будет прежде всего установить наблюдение за поступающими на Ладу грузами, так как поиски бриллиантов ввиду их малого размера не могут дать результата… 
Старший оперативник ОПС СТ Лерой Комо

Огненно-красная вспышка осветила коридор до последней трещинки в стенах, и находившиеся в нем крысы мгновенно превратились в обугленное мясо. Обгоревшие тушки застряли в проломе, и на несколько секунд в коридоре воцарилась тишина. Хишан еще постоял несколько секунд, а потом с закатившимися глазами мягко осел на пол. Именно это движение и привело в чувство Серга. Уже понимая, что им не уйти, он вытащил свой любимый кинжал, встал на колено и приготовился к последнему бою.
Гарк Сандр видел, как тот из мальчишек, что повыше, упал и, видимо, ударившись, потерял сознание. Он вскочил с кресла, словно мог этим как-то помочь ребятам, но второй, более щуплый, вдруг поднял руки, и огненная волна, сорвавшаяся с ладоней, мгновенно превратила коридор в крематорий.
— Вот ни хрена ж себе! — Сандр плюхнулся обратно в кресло и обескураженно смотрел, как падает, лишившись сил, юный магик, а второй, вдруг очнувшийся, берет нож и готовится продать свою жизнь подороже.

Первыми к месту событий успели, конечно же, не военные, а служба безопасности. Ворвавшись в коридор, пять человек со штурмовыми винтовками буквально залили его огнем, превращая в фарш и отсекая копошащийся живой ковер от двух мальчишек, один из которых уже успел накромсать ножом несколько крыс. Подоспевшим военным осталось только выставить заслоны и направить патрули в прилегающие каналы, чтобы выяснить масштаб прорыва. Ребят уже давно увезли медики, а от патрулей поступали неутешительные сведения. Выяснилось, что это был только один из вырытых храсками ходов, и то здесь, то там солдаты вступали в бой.
Наблюдавший за развитием событий уже из своего рабочего кабинета Сандр наконец вспомнил, когда и где он видел ребят. Главный энергетик города, уважаемый Ален Лид, когда они проходили мимо школы, подозвал того, который пониже, и представил как своего сына. А другой стоял рядом. Тут он вспомнил и второго. Это был сын начальника горноспасательной службы города Серг Ракин.
Мэр быстро пробежал пальцами по списку абонентов и ткнул в иконку, изображавшую стилизованную звезду.
— Ален, ты на работе?
Возникший на экране мужчина средних лет уверенно кивнул.
— А где мне еще быть по общей тревоге?
— Я хочу, чтобы ты зашел ко мне. Немедленно.
— Хорошо. — Энергетик чуть удивился, но тут же встал и, пройдя всего несколько коридоров, поднялся на лифте в административный блок.
— Входи. — Сандр кивнул на пустующее место возле стола. — Ты уже знаешь, что произошло?
— Нам как-то не докладывали. — Ален пожал плечами. — Знаю только, что двое пацанов каким-то образом проникли в служебный тоннель и там отбились от стаи храсков. Вообще непонятно, как подростки могли отбиться от крыс, если только они не подготовленные десантники.
— Один из них — твой сын, — ровным голосом произнес председатель городского совета и внимательно посмотрел на энергетика. — Я сейчас включу запись, и ты все поймешь.
Отрывок записи, который продемонстрировал Алену Сандр, показал самый конец истории. Как ребята, оставшись без оружия, пытались убежать, и как Хишан почти испепелил несколько сотен псевдокрыс магическим ударом.
Мэр вздохнул и посмотрел в глаза инженеру.
— Мы не спрашивали тебя, откуда ты приехал. Нам было достаточно того, что ты росск и тебе нужен новый дом. Жена твоя была очень странной женщиной и погибла странной, если не сказать загадочной, смертью. Контрразведка, и наша и столичная, буквально из штанов выпрыгнула, но результаты они засекретили насмерть. Даже мне ничего не сказали, поганцы. Но ты хороший человек, и сыну твоему город обязан не одной тысячей спасенных жизней. Если бы не он с товарищем, крысы прорвались бы в город. Но я все равно вынужден тебе это сказать… — Он помедлил. — Ален, уезжайте, и уезжайте быстро. Мы сильная и богатая колония, но не нам тягаться с метрополией и Ревнителями Веры. Я хорошо знаю этих подонков. Они в лучшем случае распотрошат твоего мальчишку на опыты, а в худшем просто убьют. Я не смогу удержать эту информацию. Я даже не могу сказать своим людям, чтобы они прижали распространение слухов. Один Светлый Владыка ведает, сколько стукачей имперской безопасности и церковников тут у меня в городе. Отец Равак уже, наверное, летит к нам, задрав сутану, чтобы выжигать скверну.
— Я согласен. — Ален кивнул и решительно встал. — Негоже одному подводить всех.
— Подожди. — Движением руки мэр остановил Алена и, открыв сейф, положил на стол небольшой матово-черный металлический пенал.
— Что здесь? — Энергетик взял коробку, уже почти зная ответ, но все равно сверкание пяти огромных бриллиантов ослепило. Он полюбовался какое-то время игрой света на острых гранях, а затем решительно положил пенал на стол. — Я не могу взять этого.
— Ты не только это возьмешь, но и потратишь там, где я скажу, — спокойно возразил Сандр. — Через час на Руби убывает грузовик. Это ваш единственный шанс. Капитан — мой знакомый, и он возьмет вас на борт. На Руби в Арнаде найдешь контору Ларма Игора. Камни отдашь ему, а он сделает все остальное. Руби — центральная планета республики фримов. Свободных. Можешь относиться к ним как хочешь, но там тебя никакие инквизиторы не достанут.
— Но это же огромные деньги!
— Жизнь дороже. — Глава городского совета махнул рукой. — И если бы не твой пацан, еще неизвестно, как все повернулось бы. Он сейчас в больнице, но через полчаса медики обещают, что будет в порядке. Только исхудал, словно не ел месяц.
— Еще бы, — пробормотал отец Хишана. — Такой выплеск.
— Вот-вот. Кроме того, похоже, он с товарищем обнаружил старый центр управления обороной, который мы, честно говоря, уже отчаялись найти. За что твоему парню особое спасибо. Ну и, в конце концов, считай это выходным пособием. Еще никто не назвал россков жадными и неблагодарными. — Сандр встал и обнял Алена. — Давай, поторопись. Времени мало, а сделать нужно многое.

Провожать их вышел, как казалось, весь город. Как и полагал Сандр, все подробности их схватки с псевдокрысами не только стали достоянием общественности, но и обросли массой невероятных подробностей. Люди подходили, дарили какие-то вещи и просто благодарили. Одним из последних подошел, прихрамывая, Серг с отцом и дядей. Отец Серга, огромный, словно медведь, и немногословный начальник городского управления спасателей, только молча пожал руку Алену и Хишану и, кивнув дяде Серга, чуть сдвинулся в сторону.
— Держи. — Викт достал из-за спины что-то, завернутое в кусок пленки, и развернул. — Это твой нож. Я подобрал новые ножны и подправил рукоять. Так что он теперь как новый.
— Спасибо. — Хишан с благодарностью прижал оружие к груди.
— А это лично от нас. — На этот раз пакет был куда больше. Когда ткань обнажила длинный тонкий и прозрачный клинок небесно-голубого цвета, все, кто был рядом, замерли. — Лежало у меня давно, а тут такой случай… Этот клинок очень старый. Даже я не знаю, сколько ему, но вроде прочный. — Викт грустно улыбнулся. — Пусть он напоминает тебе о нас и нашем городе.
— Давай. — Серг протянул руку. — Не забывай нас.
— За мной долг крови, Серг Ракин. — Хишан крепко пожал протянутую руку и через силу улыбнулся.
— За мной долг крови, Хишан Лид. — Серг кивнул и неловко обнял товарища.

Глава 3

Кардиналу Коггару  
Личный допуск  
…Из сообщений наших агентов в Федерации свободных планет следует, что в ближайшее время на рынок будут выброшены корабли нового класса. Предположительно «Орри-6» и «Дентон». Наличие в управляющих центрах кораблей гибридных биоэлектронных технологий и нового типа тареновых реакторов делает их ценным объектом для изучения в научных центрах империи. Прошу вашей санкции на расход подотчетных средств в размере 18 миллионов дил на закупку данных образцов с последующей их передачей в исследовательскую группу Священного Трибунала. 
Хочу обратить ваше внимание на активизацию агентуры Ашш по закупке тяжелого корабельного и планетарного вооружения, что косвенно свидетельствует о наличии у них военного флота. 
Также имеются сведения о значительном (более чем в два раза) увеличении агентуры Флоры на Руби и ряде других планет, входящих в Федерацию. По мнению аналитической службы, это связано с определенными трудностями Флоры в дальнейшем прогрессе боевых биомеханических комплексов и поисками решения этой проблемы на стыке технологий за счет промышленного шпионажа. 
…Общее состояние резидентуры Хаторан оценивается нами как стабильное. 
Начальник аналитической службы епископ Рангон

Республика Свободных (Фримы)  
Экономико-политический союз, объединяющий девять планет различного уровня. Центральная планета — Руби. Экономика основана на широком поиске полезных ископаемых и отчасти пиратстве. 
Армия невелика и не представляет значимой силы, но с учетом мобилизуемых в военное время гражданских кораблей, многие из которых не уступают по вооружению лучшим образцам имперской техники, может представлять значительную опасность, особенно в ситуации растянутых коммуникаций. 
Краткий политический справочник для высшего руководящего звена империи Саргон

Несмотря на бодрые заявления врачей, всю дорогу до Руби Хишан провалялся на узкой корабельной койке, вставая только чтобы подкрепиться или дойти до туалета. В своих тревожных снах он все продолжал сражаться с крысами, и в какой-то момент все, что произошло, стало казаться ему просто дурным сном, который нужно поскорее забыть. Отец, не отходивший от мальчика, успокоился лишь на третий день, когда тот вдруг глубоко вздохнул и, улыбнувшись, открыл глаза.
— Мы уже прилетели?
— Штурман говорит, еще сутки. — Ален улыбнулся в ответ. — Это же совсем старое корыто. Удивительно, как оно вообще летает. Кроме того, здесь уже зона аномалии, так что будем ползти на гравитронах, словно старая вирга.
— Лишь бы до посадки не развалилось. — Хишан тихо рассмеялся. — Какие у нас планы?
Отец пожал плечами.
— Сначала решим вопрос с деньгами, потом жилье и учеба для тебя. После этого пойду сам искать работу.
— А это место, ну куда мы летим…
— Фримы… — Отец улыбнулся. — Форма правления — вроде как республика. Восемь планет, все расположены более-менее компактно. Зарабатывают торговлей и пиратством. Естественно, с империей постоянно на ножах, так что нас не выдадут ни под каким соусом. Если и есть для нас безопасное место, то теперь только там.
— Ты жалеешь?
— О чем? О том, что ты спас несколько сотен, а может, тысяч людей? — Ален рассмеялся в голос. — Нет, конечно. — Он взъерошил сыну волосы. — Ты настоящий герой и все сделал правильно. Кроме того, твоя мама меня предупреждала, что дар рано или поздно проявится. Лучше уж так.
Они помолчали.
— А мама, она…
— Она тебя очень любит и всегда любила. — Отец вздохнул. — Просто она… пока не может быть с нами.
— Так она не…
— Помнишь, как она меня называла? — Ален Лид скупо улыбнулся. — Бог энергии. Разве бог допустил бы гибель дорогого ему человека при таком пустячном происшествии?
— А Нарг говорил, что это «Лиана» устроила диверсию.
— Нарг твой много болтает. — Ален снова коснулся пальцами волос сына. — Спи. Тебе нужно восстанавливать силы. Мы летим в довольно опасное место и должны быть готовыми к любым неожиданностям.

Таможенный досмотр был довольно формальным, за исключением того, что с них сняли генокарты и оформили новые документы, поскольку старые удостоверения на территории Свободных были недействительны. Собственно их даже предъявлять не пришлось, так как клерк записал все данные со слов Алена. Таможенные процедуры завершились вручением каждому карточки с инструкцией для приезжих и пожеланием счастливого пребывания на Руби.

Челнок уходил каждые пять минут, так что Хишану даже не удалось увидеть орбитальный порт, хотя он очень хотел. Зато столицу фримов Арнаду и прилегающие территории Хишан рассмотрел достаточно подробно. Пока челнок маневрировал на вертикальной тяге, с высоты в полкилометра открывался замечательный вид на город, расположенный у слияния двух больших рек. Высоких зданий в городе почти не было, за исключением пары десятков небоскребов в центре и отдельных зданий чуть поодаль. Сам город раскинулся так широко, что своими одноэтажными окраинами уходил за горизонт. Поворачиваясь боком, челнок в какой-то момент развернулся к солнцу, и Хишан, несмотря на очки, резко отпрянул от иллюминатора.
— Это еще оно в дымке. — Отец заботливо прикрутил светофильтр на окне. — Мы закажем тебе нормальные очки, и ты сможешь ходить в любое время суток. А там, глядишь, и привыкнешь.
Хишан только кивнул, завороженно следя за теплым пятном света, ползущим по его коленям.

В отличие от космопорта на Ладе, строго функционального и аскетичного, космические ворота Руби, несмотря на день, сверкали огнями и огромными рекламными щитами. Продавалось все, от корабельных пушек и ручного оружия до бронетранспортеров и лимузинов.
Ален недовольно поморщился, глядя на особенно раскованную позу фотомодели на щите с рекламой быстродействующих ядов, и потянул сына за собой, в здание вокзала.
Досмотр в самом порту был настолько формальным, что Хишан даже оглянулся в поисках места, где их будут просвечивать и проверять на наличие запрещенных предметов. Правильно поняв замешательство подростка, отец коротко пояснил, кивнув на неприметного мужчину в длиннополом сером пиджаке, таких же неброских штанах и с небольшим металлическим обручем вокруг головы, пристально рассматривающего отца и сына.
— Вон, видишь? Это щупач. У Фримов договор с Хаторан. Хаторанцы поставляют приборы, которые мгновенно определяют товары, облагаемые пошлиной. В основном это оружие, все, связанное с производством, энергетикой, медициной и всякая химия.
— А почему он на нас так смотрел? — Мальчишка удивленно глядел на мужчину, который, в свою очередь, сняв обруч с головы, недовольно и удивленно нажимал какие-то кнопки на боковой поверхности сканера.
— А кто его разберет. — Ален, который прекрасно знал, что они оба имеют природную защиту от ментального сканирования, сдержанно улыбнулся. — Возможно, ему не нравится наш наряд.

Устроившись в небольшой гостинице, Ален пошел улаживать свои дела, оставив сына перед экраном местного телевидения.
К счастью, контора Ларма Игора находилась в самом безопасном месте Руби — «портовой» зоне, где действовали предельно строгие правила и патрулей было не меньше, чем жителей, а следовательно, можно было не опасаться шальных банд, которыми славилась «торговая» и просто кишела «открытая» зона.
Ален, конечно, знал, что камни такой величины стоят дорого. Именно поэтому коробка с бриллиантами фактически была провезена на Руби контрабандой. Но от суммы, которую озвучил коммерсант, у него перехватило горло. Двадцать миллионов дилар, что составляло почти тридцать миллионов в местной валюте — тарваи, позволяли ему дать сыну самое лучшее образование, а самому больше никогда не работать. Промелькнула было на краю сознания мысль о том, что если контрабанда камней имеет такой масштаб, то совершенно непонятно, куда идут деньги колонии, но он отбросил ее как несущественную.
— Деньги я перечислил в «Фрим-Банк» на ваше имя. Карточку сейчас принесет курьер. — Скользивший пальцами по висящему в воздухе полупрозрачному экрану Ларм Игор, которого на Руби знали под вторым именем Хамелеон, скосил взгляд налево, где стоял вспомогательный монитор. — У них приличная комиссия, но это гарантия, что никто кроме вас деньги не снимет. Там тройная идентификация плюс возможность подать тревогу при снятии денег. С капиталом в тридцать толстых вы не только уважаемый, но и желанный житель Фримзоны. Кроме того, профессионалы вашей квалификации весьма востребованы, и многие, от городской корпорации до торговых союзов, будут просто счастливы видеть вас своим сотрудником. Хотя лично я порекомендовал бы вам именно городскую корпорацию. Они в состоянии защитить своих сотрудников. Да никто и не полезет. — Ларм улыбнулся. — Если ваш сын желает продолжить образование, тут есть несколько очень хороших школ и университет.
— Да, разумеется. — Ален кивнул. — А что здесь с жильем?
— На первое время рекомендую гостиницу «Сватрон». Там квартируют в основном приезжие и высший командный состав армии. Немного шумно, но совершенно безопасно. Каждый метр просматривается камерами, а в качестве охраны — армейский спецназ. Там, конечно, постоянно гулянки и прочее, но за пределы своего корпуса они не выходят. Есть еще «Звезда удачи», но там основной контингент — капитаны рейдеров, а это очень специфическая публика. Ну и, конечно, ни при каких обстоятельствах не рекомендую выходить в «торговую» зону и упаси бог вас от «свободной». Если в «торговой» еще хоть какая-то видимость порядка, то в «свободной» настоящий беспредел. Цены там, правда, в десятки раз ниже, но и жизнь ничего не стоит. — Хамелеон откинулся на спинку кресла. — Еще один важный момент. Свободные исповедуют довольно либеральные взгляды, но это палка о двух концах. Это означает, что здесь терпят всякого, кто не нарушает определенных норм. Это также относится к агентам рангонов, хаторан, грасов и вообще всякой нечисти. Есть даже представители народов ашш и еще пары совсем экзотических рас. Но главная проблема — это, конечно, империя Саргон, из которой вы так удачно сбежали. Их шпионы буквально повсюду и уступают по численности только грассам.
— И сюда «Лиана» добралась? — Ален хмыкнул.
— Не только «Лиана». — Ларм нахмурился. — Есть подозрение, что серия убийств на прошлой неделе была непосредственно связана с «Шелестом», но это пока только слухи. — Он наклонился и достал из нижнего ящика стола ярко-синюю карточку. — Это ваш пропуск по территории «портовой» зоны. Пропуск временный, так что в течение трех дней нужно оформить постоянный документ. У меня есть друг в полицейском управлении, и он сделает вам «красную карту» — так у нас называется паспорт богатых и уважаемых граждан. Он же является документом на право хранения оружия дома и ношения его в «торговой» и «свободной» зоне. У нас, я имею в виду «портовую» зону, оружие можно носить только в опечатанной кобуре. Это на тот случай, если вам все же понадобится его применить. Такое, увы, не редкость даже здесь. Но разрушаемая пломба сразу выдаст сигнал, и на место происшествия подскочат полицейские. Я надеюсь, с оружием вы обращаться умеете?
Ален кивнул.
— Было как-то по молодости. Думаю, справлюсь.
— Это хорошо. — Торговец тоже кивнул и чуть улыбнулся. — Теперь самое важное. Никому не верьте. Здесь рай для жуликов и бандитов. Продадут и предадут на раз. Не принимайте никаких предложений по вложениям и прочее. Денег у вас более чем достаточно, чтобы хватило и вам, и вашему сыну. А если еще и будете работать, то даже внукам. Я потихоньку введу вас в наше общество. Тридцать миллионов — это достойный пропуск в элиту. Это нужно не только вам как гарантия безопасности, но и вашему сыну. Ведь не может же он расти в социальном вакууме. Если возникнут проблемы, сразу обращайтесь ко мне.
Ларм встал и, крепко пожав руку гостю, проводил его до дверей.
Потом опустился в свое кресло и, не глядя, на ощупь нашел горлышко бутылки и плеснул себе в стакан. Впервые за несколько лет старый Сандр попросил его о личной услуге. Три красных, синий и лимонно-желтый камень были не только ценным товаром, но и посланием, скрытым от глаз посторонних. Причем третий красный камень сообщал, что эта парочка может быть крайне полезной не только отправителю, но и самому Ларму, а желтый цвет был обозначением тревоги, связанной с саргонами. Последнее было как раз очень даже понятно. Империя давно мечтала о создании собственного подразделения боевых магов, а младший Лид, судя по пометке, сделанной в порту, — природный маг не маленького уровня. Но вот чем эта парочка может помочь ему… Пока только одни заботы.
Прокрутив ситуацию со всех сторон, торговец вернул бутылку на место, а потом, также не глядя ткнул пальцем в иконку на экране.
— Привет, Согар. — Хамелеон чуть приоткрыл глаза, чтобы видеть, как плотный, наголо стриженный мужчина дернулся в кресле. — Не рыпайся. Я не по твою душу.
— А что заставило, ува…
— Заткнись, тварь, и слушай. — Лицо Ларма заострилось, и все напускное добродушие слетело, словно маска, открывая истинную суть Хамелеона — беспощадного и опытного бойца. — Тут прибыл человечек один, с сыном. Зовут Ален Лид. Если я узнаю, что твои шакалы крутятся рядом, откручу бошки, а трупы скормлю гинкарам. Ты хорошо меня понял?
— Да, седо Ларм. — Согар почтительно кивнул.
Не утруждая себя протоколом, глава торговой миссии отключил связь, потом помассировал веки и лицо и уже совсем с другой маской вызвал следующего абонента.
— Седо Галах! — Вся его суть, казалось, излучала искреннюю расположенность к начальнику военной полиции Руби — Галаху Инкрому. — Как ваша очаровательнейшая супруга, еще не оправилась от приступа?
— А… Ларм. — Шеф полиции приветливо кивнул. — Да, все в порядке. Кстати, хочу сказать вам спасибо за лекарства, что вы прислали. Все помогло наилучшим образом.
— Ну что вы, седо Галах. Это такие пустяки! — Ларм, уже не в первый раз купировавший приступы ревности красивой, но недалекой жены полицейского генерала щедрыми подарками, широко улыбнулся. — К сожалению, не все в нашей жизни так просто решается.
— Гм. — Галах чуть нахмурился. — А что сложно?
— У меня переселенец от россков. Пришел по «красной» нитке.
— О как! — Главный полицейский нахмурился еще больше.
— А у нас крупнейший контракт на поставку тяжелого вооружения за последние десять лет и пара десятков совместных проектов.
— Вы уже говорите «у нас»? — Галах, который был в курсе неофициальной деятельности торговца, натужно рассмеялся.
— Что делать! — Ларм, в отличие от генерала, рассмеялся вполне искренне. — Я живу здесь двадцать лет и уже скорее фрим, чем росск.
— Да. У меня никогда не возникало к вам ни малейших претензий ни по одному аспекту вашей… гм… деятельности. Ваши сделки всегда шли на пользу нашему обществу и фримам в целом. Этот ваш… как его…
— Ален Лид, — подсказал Ларм, прекрасно понимая, что документы на приезжего росска уже с утра лежат на планшете генерала.
— Да. Лид, — кивком подтвердил Галах, чуть заметно скользя глазами по тексту справки о новом иммигранте. — Как полагаете, он надолго?
— Не могу сказать точно, но мой опыт подсказывает, что будет наилучшим решением оградить его от любых проблем, свойственных нашему обществу.
— Ваш опыт, Ларм, — это потрясающей чувствительности нюх многократно битого зверя, — проворчал полицейский. — Вы еще никогда не давали мне пустых или вредных советов, так что я, пожалуй, прислушаюсь и в этот раз.
По едва заметному движению плеча Ларм понял, что генерал накладывает резолюцию на дело Алена. Что именно написал Галах, ему, разумеется, не было видно, но он и так знал, что там всего два слова. «Белый список».
Распрощавшись с генералом, он вызвал третьего и последнего на этот раз абонента.
Коммуникатор долго мигал вызовом, пока наконец на экране не появилась всклокоченная ото сна голова местного бонвивана и одновременно главы крупнейшей корпорации мошенников Траса Белоголового.
— Какого черта, Ларм! — Белоголовый был возмущен столь ранним и бесцеремонным подъемом.
— Трас, не шелести. — Скука, презрение ко всему человечеству и лень, вот все, что отображалось теперь на лице Ларма. — Ты все же трахнул эту танцовщицу?
— Ты за этим звонишь в полдень?!
— Да нет, конечно. Но мне было интересно. — Слабая улыбка появилась на расслабленном лице Ларма. — Стоило ли оно того.
— Ну, Ларм! Ты же знаешь, что вечером все по-другому. — Трас улыбнулся. — Нам кажется, что она достойна всего нашего состояния, а утром понимаешь, что портовая развлекиня была бы и лучше, и, что самое главное, дешевле.
— Особенно развлекини от матушки Агнес. — Ларм тихо рассмеялся. — Кстати, прибыла новая партия. Не желаешь ко мне присоединиться?
Главный городской повеса поскучнел.
— Так опять Кира придет и на сутки заляжет с самыми красивыми. А потом от них на месяц никакого толку!
— Ну, я кое-что слышал… — Ларм загадочно прищурился. — Например, о том, что известная нам всем любительница женской красоты получила несколько пуль в перестрелке и уже вторые сутки лежит в регблоке. По достоверным сведениям, она там проваляется еще неделю.
— Жаль, не пристрелили. — Белоголовый заметно повеселел. — Но за новость спасибо. Это действительно здорово. Кой раз утрем этой сучке сопли. — Он кивнул. — Как всегда в девять?
— Да. Примерно. — Торговец неопределенно шевельнул пальцами. — Кстати. Ты же просил тебя предупреждать о засадах?
— Э… да, конечно! — Теперь Белоголовый, казалось, был готов внимать каждому звуку.
— Так вот, запомни и передай своим людям. Ален Лид. Он, конечно, «мешок». Но там вместе с веселыми кругляшами масса злых и голодных гинкаров. Один из них тебе, кстати, известен. Этот наш уважаемый седо Галах.
— Ух! Блин. — Мгновенно вспотевший блондин вытер пот рукавом халата. — Я твой должник, Ларм.
— Сочтемся! — Махнув рукой на прощанье, росск отключил связь. И сразу, словно по волшебству, лицо его приняло выражение холодной отрешенности от мира. Погрузившись на самое дно подсознания, торговец словно по кадру просматривал все проведенные контакты, пытаясь выявить свои ошибки или неучтенную реакцию собеседников.

Глава 4

Новый универмаг на углу Сааро и Кансай устраивает беспрецедентный фестиваль скидок! Набор ядов всего за 3 тысячи! Комплект коллекционных тростей калибром от 5,5 до 12 миллиметров всего за 25 тысяч! Простые, удобные и легкие пистолеты на каждый день! Одежда из пуленепробиваемой ткани нового поколения, яды и антидоты, боевые охранные роботы и многое другое в нашем универмаге Сольви! 
Из рекламного проспекта 

А ничего не подозревавший об уже бушевавших вокруг него интригах Ален в сопровождении приставленной торговцем незаметной охраны направился улаживать дела в полицейском управлении.
Несмотря на вполне резонные основания, все бюрократические процедуры разрешились мгновенно. Руби, как и все промышленно развитые планеты, остро нуждалась в специалистах и такую эмиграцию только приветствовала. Пока Ален сидел в удобном кресле и просматривал рекламные проспекты домов и квартир, специалист по обслуживанию особых клиентов разрешил все вопросы, и уже через пятнадцать минут необходимые документы были оформлены и доставлены. А еще через пять минут в комнату вкатился, быстро семеня коротенькими ножками, заместитель мэра Арнады, желавший наконец-то заполнить вакантное уже больше года место главного энергетика столицы.
Уважаемый седо Ринкар, толстенький и подвижный, будто шарик ртути, за десять минут своего пребывания в управлении эмиграции успел трижды поторопить и так сбивающегося с ног клерка, поинтересоваться образованием и опытом Алена, затем лично просмотрел все документы и, найдя их удовлетворительными, отдал новому гражданину. Затем он, описав в нелестных словах своих конкурентов из коммерческих энергокомпаний, предложил пост главного энергетика единственного на планете мегаполиса с более чем тридцатимиллионным населением.
Несмотря на то что в частных фирмах платили существенно больше, Ален не раздумывая согласился. Безопасность и надежность в данной ситуации были важнее.
Обрадованный положительным решением вопроса, Ринкар отобрал у своего нового сотрудника все рекламные буклеты и, связавшись с кем-то по комму, предложил проехаться по городу.
— Это все барахло, которое пропихивают новичкам. — Не церемонясь, он затолкал пачку проспектов в утилизатор и, качнув головой в сторону выхода, устремился наружу.
Старенький, но еще крепкий «Эновер», легкий броневик, чуть облагороженный накладными панелями, резво взял с места.
— Я вам покажу настоящее жилье. Вообще-то вы можете бесплатно жить в нашем доме, но там довольно шумно, несмотря на звукоизоляцию. А вот это Агат. — Заместитель мэра свернул на одну из прилегающих к центральному проспекту улиц. — Район, где живут наши самые уважаемые граждане. Спокойно, надежно, но, к сожалению, очень дорого. Не меньше трехсот монет в месяц.
— Красиво. — Ален с удовольствием смотрел на проплывающие мимо коттеджи, окруженные зеленью. — А как здесь с преступностью?
— Шутите? — Ринкар рассмеялся. — Вон там, в трехэтажном доме с желтой крышей, живет начальник нашей полиции. А через дом — командующий флотом. Последний воришка на этой улице появлялся лет десять тому назад. Он, кстати, еще жив и пребывает на кораниловых рудниках под именем Элиза. Говорят, пользуется успехом у местной публики.
— А может? — Ален обернулся, провожая взглядом небольшой нарядный дом на обширном участке.
— Гм… — Заместитель мэра, мгновенно среагировав, ударил по тормозам и чуть сдал назад, заставив тяжелую машину качнуться на амортизаторах. — Он, конечно, насколько я знаю, уже давно стоит пустым. Но мамаша Мисо его задешево не отдаст. Не та порода. — Ринкар внимательно посмотрел на своего пассажира. — Вы понимаете, что большая часть вашей зарплаты будет уходить на дом и налоги?
— Да я как-то и не собирался вести разгульную жизнь. — Ален пожал плечами. — Мне, в общем, немного надо.
— Ну и с политической точки зрения это тоже очень грамотно. — Чиновник кивнул и, выйдя из машины, нажал кнопку вызова на плакате «Продается». — Должность главного энергетика столицы, в общем, обязывает к определенному внешнему флеру. Так что хороший дом — это половина дела, чтобы правильно войти в наше общество. — Он кивнул подбежавшему парню с эмблемой риелторского агентства на майке и садовыми ножницами в руках. — Мамаша где?
— Уже едет, седо Ринкар. — Парень поклонился и спросил: — Хотите посмотреть дом?
— Да, пока пройдемся. — Заместитель мэра обернулся. — Пойдемте, Ален. Посмотрим дом. Проконтролирую, чтобы вам не всучили какую-нибудь дрянь. Вообще-то здесь до вас жил адмирал Лензо. Мужчина крепкий и обстоятельный, но после его гибели дети разъехались, вдова снова вышла замуж, а дом выставила на продажу.
Пока они рассматривали стандартный в общем-то дом и прилегающий участок, на легкой спортивной машине подкатила сама владелица агентства, мамаша Мисо, оказавшаяся молодой и привлекательной женщиной с повадками тигрицы.
Двигалась Мисо, словно ураган.
— Привет, старый развратник! — Быстро войдя в дом, она одним коротким движением изогнула шею, подставляя щеку для поцелуя, и обернулась в сторону Алена. — Кого это ты ко мне привел?
— Знакомься. Новый главный энергетик Арнады, седо Лид.
— Можно просто Ален. — Мужчина выпрямился и коротко кивнул.
Отметив опытным взглядом выправку бывшего офицера, женщина подхватила энергетика под руку и настойчиво потащила на экскурсию по дому.
— Здесь основная гостиная, а на втором этаже чуть поменьше, где можно принимать небольшое количество близких друзей. Вся мебель входит в цену аренды, как и платежи за землю и владение недвижимостью.
— Я не расслышал цену. — Ринкар чуть прищурился, глядя на риелтора.
— А я ее и не называла! — С улыбкой отбрила Мисо и потащила Алена куда-то в глубь дома. Вернулись они через несколько минут.
… — И за все это великолепие я прошу каких-то четыреста монет! — Девушка всплеснула руками. — Чистый убыток, если посчитать.
— Электропроводка старая, нужно менять… — Ален стал загибать пальцы. — Сантехника тоже старая, требует полной ревизии и частичной замены. Крыша местами повреждена и требует ремонта. Я уж не говорю про сад, который просто превратился в джунгли, и про плесень под панелями обшивки. Наверняка и насекомые завелись. Так сколько, вы говорите, стоит аренда?
— Триста. — Не моргнув ответила Мисо и развернула планшет.
— И вы, конечно, все это отремонтируете за счет агентства, в кратчайшие сроки и с надлежащим качеством, не забыв привести в порядок затопленный подвал, — резюмировал Ален, доставая из кармана кредитку.
— Двести пятьдесят, но на этом все!
— Мисо, вы меня пугаете… — Ален улыбнулся.
— А вы меня грабите! — сердито ответила девушка и топнула ногой в изящном высоком сапожке. — Ринкар! Ты зачем привел этого человека? Хочешь, чтобы я совсем разорилась?
Тот только вздохнул и с отрешенным видом отошел к окну.
— Давайте двести, — с улыбкой предложил инженер, — и я совершенно бесплатно расскажу вам, как уменьшить энергопотребление домов процентов на двадцать. Через год все работы окупятся и начнут приносить прибыль.
— А если не начнут? — Мисо, казалось, заинтересовалась.
— Тогда увеличите до двухсот пятидесяти. Но не выше.
Девушка несколько секунд подумала, а потом, переправив несколько цифр в договоре, решительно протянула планшет Алену.
— Подписывайте, грабитель.
— Не грабитель, а благодетель. — Инженер усмехнулся, ставя подпись и прикладывая к планшету кредитку.
— А когда вы начнете?
— Да вот переселюсь и пройдусь по дому. Если оборудование дома типовое, то к вечеру уже скину на ваш адрес перечень узловых проблем и пути разрешения. Смету, как вы сами понимаете, составить не могу, так как не знаю местного рынка услуг. Но ничего запредельного.
— И где вы так научились торговаться?! — Широко улыбаясь, Ринкар вел машину по запруженным разнокалиберным транспортом улицам столицы, ловко уворачиваясь от столкновений. — Переиграть мамашу Мисо! На моей памяти такого еще не происходило.
— Ну, я же не всю жизнь был простым инженером, — философски заметил Ален. — Приходилось и за большим хозяйством присматривать.
— Не в имперском ли флоте?
— И там тоже, — не стал отпираться энергетик.
— А я-то думаю, откуда у вас познания в спин-реакторах. Они же в гражданскую сеть только-только поступать начали. Но это даже лучше. — Чиновник кивнул каким-то своим мыслям. — Мы все собирались приобрести парочку, да никак специалистов не могли найти.
— А сейчас у вас что?
— Да поставили нам что-то колдуны, мать их. — Ринкар скривился. — А у него что ни неделя, то сбой. Нам говорят, нужно покупать всю линейку из пяти штук, тогда, мол, провалов не будет. А стоят они о-го-го, да и срок службы так себе. Вот и живем периодически на древних генераторах. Кондиционеры включаем строго по графику, а эскалаторы и прочие удобства только в часы пик. Очень много уходит на поддержание ограды между «портовой» и «торговой» зонами. Хоть термоядерный реактор ставь. Но это теперь все ваше хозяйство, так что разберетесь. У вас много вещей?
— Можно сказать, нет совсем. — Ален махнул рукой. — Все покупать нужно. От одежды до техники. Уходили-то в спешке, да и на грузовике места немного. Только пару сумок и прихватили.
— Тогда так. — Ринкар аккуратно прижал тормоз и остановился у входа в гостиницу. — Забирайте сына, багаж и едем на наш склад конфиската. Думаю, там вы найдете все, что вам нужно. А если чего не найдете, свожу вас еще в пару мест.
— Да ну! — Ален смущенно улыбнулся. — Вы с нами так возитесь…
— И даже не думайте возражать! — отрезал заместитель мэра. — Вы теперь тоже член нашего общества и просто должны выглядеть соответствующе.

Склад конфиската, вопреки названию, походил скорее на гипермаркет. Все было аккуратно разложено по категориям, и на каждой вещи висел ценник, правда, сильно отличающийся от обычного крайне низкой ценой.
— Так! — Ринкар по-хозяйски окинул взглядом весь склад. — Хишан, вон там отдел компьютеров и всякой прочей техники. Бери тележку и грузи все, на что упадет взгляд. Я сильно в тебе разочаруюсь, если через пару часов вещи из нее не начнут вываливаться.
— Папа? — Хишан внимательно посмотрел на отца, пытаясь понять его реакцию на столь многообещающее предложение, но отец неожиданно улыбнулся и кивнул.
— Давай!
И Хишан дал. Точнее взял. Для начала он выбрал самый мощный инфобокс из всего, что было, и набрал целую кучу периферии, включая охранные модули. Затем прошелся по разделу инсталлов, собирая библиотеку взамен оставленной на Ладе, и даже взял пару рулонов видеопленки, чтобы сделать экран во всю стену. Игрушки его не заинтересовали, а вот в разделе оружия он остановился словно завороженный. Длинные ряды пистолетов, автоматов и вообще непонятно чего даже не были прикреплены к стеллажам. Патроны и зарядные блоки лежали тут же, в ящиках под пирамидой.
Тут были и имперские «Лагарок», прозванные «черными вдовами», и флорианские «Map-бок», и даже ашшский «Шайнар», приспособленный под узкую четырехпалую кисть гуманоида.
Хорошо знакомый ему с недавних пор «Сокол-400» лежал на стопке одинаковых зеленых ящиков, влажно блестя заводской смазкой. Словно узнавая старого друга, Хишан провел кончиками пальцев по крышке затвора, и, будто вспышка, воспоминания о бое с крысами заставили его вздрогнуть. И ничего удивительного, что когда он почувствовал спиной движение, автомат словно сам прыгнул ему в руки. Мгновенно развернувшись, он увидел слегка оторопевшего от такой прыти высокого седого мужчину в светло-сером комбинезоне и тяжелых флотских ботинках.
— Ого! — Мужчина, который был скорее удивлен, чем напуган, примирительно поднял руки. — Какая реакция! — Взглядом он внимательно прошелся по содержимому тележки.
— Игрушек нет. Зато есть охранный комплекс и самый мощный контроллер. — Он снова посмотрел на подростка. — А разобрать «Сокол» сумеешь?
— Нет, седо. — Мальчик вежливо поклонился и вернул автомат на место. — Стрелять смогу, а остальное… Знакомство было слишком коротким.
— Но, видимо, довольно интенсивным, — констатировал служитель и шагнул вперед. — Тебе оружие для чего? Просто так, пострелять, или на случай эксцессов?
— Оружие само по себе уже эксцесс.
— Да… — протянул работник склада. — Непростой ты парень. — Неожиданно он хлопнул Хишана по плечу и зашагал между пирамидами. — А непростому парню непростой ствол.
Он подошел к металлическому шкафу и, взявшись за ручку, выдвинул один из ящиков.
Внутри ящика в углублениях из пористого пластика лежало три образца странного оружия, похожего на короткий автомат, но с шарообразным окончанием ствола.
— Я тебе сделаю пометку, будто ствол с ремонта. Будет пятидесятипроцентная скидка. — Мужчина вытащил один из образцов и любовно, словно смахивая пыль, погладил ребристый кожух.
— А это что? — Хишан во все глаза рассматривал не виданное даже в каталогах оружие.
— Это? — Служитель усмехнулся. — Редкий зверек в нашем загоне. Можно сказать, уникальный. Армейская полиция забрала всю партию, а эти были некомплектными и завалялись. Оружие имперского спецназа. «Талинг-сто». Пытались контрабандой провезти, да не выгорело. Еще на орбитальной сортировке вычислили. Блоки жрет, конечно, не приведи Свободный, но никакой отдачи, а самое главное… — Сдвинув какую-то пластину на рукояти, достал небольшой кусочек прозрачной пленки. — Приклеиваем вот сюда… — Он закрепил пленку на виске и опустил рычажок на корпусе талинга вниз. Тут же с легким жужжанием из шара выдвинулся короткий, всего в пару сантиметров, ствол. — Теперь смотри! — Мужчина повел глазами из стороны в сторону, и кончик ствола, поворачиваясь вместе с шаром, начал двигаться, отслеживая движение глаз. — Куда смотришь, туда и стреляет. Причем именно в ту точку, куда смотришь. Конечно, нужно сначала отъюстировать механизм перемещения, но это не сложнее, чем с экраном. Выстрел прожигает тяжелую броню почти насквозь. Луч регулируется автоматически, чтобы нанести максимальные повреждения. Батареи хватит на двадцать выстрелов на максимальную дистанцию. Это всего пятьдесят метров, но и на сто ничего хорошего с человеком не будет.
— А тир где-то в городе есть? — Хишан, уже взявший в руки оружие, все никак не мог насмотреться на его плавные и хищные очертания.
— Тир? — Неожиданно громко рассмеялся мужчина. — Это же Дом Свободных! Тут тиров больше, чем развлекашек. Ты где живешь?
— Вроде на Харут, — неуверенно сказал подросток.
— Харут… — В глазах его мелькнуло что-то такое, от чего мальчишка прижал к себе оружие изо всех сил. — Зачем богатенькому мальчику такие игрушки?
— Вы не думайте, папа у меня инженер-энергетик…
— Да ладно. — Мужчина виновато опустил взгляд. — Не все богачи — подонки. — Он кивнул, словно подтверждая самому себе уже высказанную мысль. — Там совсем рядом есть спортклуб моего бывшего командира — Джи Спара. Он и стрелять научит, и много еще чему.

Глава 5

Начальнику 6-го управления Министерства Веры и Благочестия, примасу Тергану  
Сообщаю вам, что в результате расследования инцидента, происшедшего на вверенном мне участке, выявлено гнездо скверны четвертого уровня. 
Так, потворствующий скверне председатель городского совета Гарк Сандр позволил бежать подозреваемому в применении магии Хишану Лиду и его отцу, также подозреваемому в скверне. Кроме того, имеется целый ряд подозреваемых, в отношении которых местные власти проявляют подозрительное упорство и всячески саботируют следственные мероприятия. 
В силу всего вышеозначенного прошу предоставить мне Особый Розыскной Мандат на проведение следственных мероприятий и последующих показательных казней виновных в скверне и их пособников. 
Дьякон Равак, Лада, третий сектор

Резолюция начальника 6-го управления Министерства Веры и Благочестия примаса Тергана.  
Предоставить ОРМ на имя дьякона Равака. Направить в его распоряжение оперативную группу из числа резерва. 
Обеспечить освещение казней в средствах массовой информации. 

Саргонская империя, планета Сарг 

Сидя в тяжелом бронированном лимузине, кардинал Коггар задумчиво водил кончиками пальцев по золотой инкрустации в виде изображения орла с гербом на толстой черной трости. Самих орлов каким-то чудом смогли восстановить из генного материала, и теперь этот символ империи можно было увидеть не только на картинках.
Вот уже сорок лет генерал являлся фактическим главой одной из важнейших в империи организаций — Главного следственного бюро Священного Трибунала. Но так его мало кто называл. Разве что в официальных документах. Жители империи знали эту организацию по короткому, но емкому названию — инквизиция, что в общем соответствовало целям и задачам бюро — борьбе со всеми проявлениями скверны, разрушающей единство империи.
Его мало беспокоил тот факт, что вот уже более полусотни лет инквизицией пугают чиновников всех рангов, а сами инквизиторы приобретают все новые и новые функции. Как там сказал Князь? «Все для искоренения скверны, все во имя прогресса». А именно в последнее время скверна особенно активна. Никак не решится вопрос с рейдом в район Д-16, где свила гнездо проклятая Флора. Сторонники биотехнологического развития очень ловко спрятались за существующую в тех местах огромную колонию ин кай — громадных полуразумных существ, живущих в открытом космосе, и те блокируют любые попытки проникновения в сектор иначе, чем через транспортный коридор, а тот так плотно прикрыт собственными творениями Флоры, что даже у имперского флота почти нет шансов. Также завис план по усмирению Свободных, которые из-за существующей в тех местах природной аномалии могли совершенно не беспокоиться о кораблях с волновым приводом. Двигаться внутри аномалии можно было только на гравитационных двигателях, что сводило на нет всю внезапность удара и позволяло фримам выставить заслоны на пути неспешно двигающейся армады. Магики же вообще оставались неуязвимы, потому как никто не знал, где именно они находятся. Все попытки имперских разведок разузнать хотя бы приблизительное местонахождение империи колдунов окончились или ничем, или оглушительным провалом.
Именно ситуация неопределенности больше всего злила Коггара, не терпевшего подобного ни в своей жизни, ни в делах.
Слушавший вполуха сводку событий по империи, он чуть шевельнул пальцем, и уловивший жест секретарь повторил последнее сообщение.
— Сектор три, планета Лада. По данным начальника планетарной службы старшего дьякона отца Равака, имел место выплеск пятого-шестого уровня, зафиксированный как службой специального мониторинга, так и контрольной службой. Проведенным расследованием установлено, что выплеск осуществил Хишан Лид, подданный империи, четырнадцати лет, сын Алена Лида. К сожалению, и сам магик, и его отец смогли бежать на рудовозе вольного торговца Гринара. Оба, отец и сын, а также Гринар и его корабль объявлены во всеимперский розыск, но результатов пока нет.
— Да это корыто уже разрезали на металлолом на Руби или на Смарагде, — вздохнул кардинал.
— Простите, тут еще пометка. — Секретарь глазами быстро пробежал текст в ремарке к основному донесению. — Сравнительным генным анализом установлено, что так называемый Ален Лид есть не кто иной, как беглый преступник Алек Кордел, разыскиваемый за…
— Я помню эту историю, брат мой. — Инквизитор глубоко вздохнул, пытаясь сбросить напряжение. — Надо же, пятнадцать лет искали этого шустрика, а он, оказывается, был все это время под носом. Как же его ревнители-то проморгали? — Скрипнула сталь подлокотника, сминаемая тонкими, обманчиво хрупкими пальцами. — Дать команду нашей резидентуре у Свободных, как появится, присмотреться к его контактам. Если нужно, отправь им десяток «теней», но информация должна идти.
— Я понял, брат кардинал. — Секретарь почтительно склонил голову. — Есть еще запрос от отца Равака на проведение показательных казней. Он считает, что Алеку Корделу помогли бежать. Главным организатором он называет одного местного чиновника. Некий Гарк Сандр…
— А штурмовать планету он сам будет? — ровным голосом поинтересовался генерал. — Ему напомнить, какое место в нашем техпроцессе занимают росские алмазы и чем для нас обернется малейшая… даже не диверсия, а просто заминка в поставках? Они и в составе империи оказались только потому, что Лигон их фактически предал и, когда началось вторжение муравьев, наши парни встали с ними плечом к плечу. Присутствие там имперских сил почти символическое. Скорее для предотвращения угрозы налета Свободных… Официальный ответ — нет, а в примечании сделайте ссылку на недостаточный профессионализм Равака и пожелание не раскачивать лодку.
— Будет исполнено.
— Этого… Гарка Сандра на всякий случай поставьте на контроль. — Инквизитор помолчал, затем добавил: — И следственную группу все равно направь. Пусть не расслабляются. Кстати, — кардинал задумался на мгновение и, легко улыбнувшись, посмотрел на секретаря, — давай-ка сольем информацию по Алеку Корделу ревнителям. Пусть попробуют его взять.
— А если возьмут? — Осторожно предположил дьякон.
— Возьмут? — Коггар зашелся громким каркающим смехом. — Да эти не смогут даже прыщ найти на своем лице. Куда уж им до парня, в одиночку выкравшего агента Шелеста из столичной тюрьмы и угнавшего крейсер из Центральных доков. Генерал Ринос до сих пор отмыться не может. Пусть наш шустрый герой теперь и ревнителям настроение испортит.

Федерация свободных планет, планета Руби 

Не сразу, но жизнь отца и сына входила в размеренный ритм. Школа, где учился Хишан, находилась совсем рядом, и он ходил туда пешком. Порядки в школе были простыми, а самое главное, никто ни к кому не лез, предпочитая заниматься своими делами. На обратном пути Хишан всегда заходил в спортивный клуб, где проводил оставшееся до вечера время. Джи Спарр, бывший офицер космодесанта, поставил в своем зале лучшие тренажеры и даже несколько полноценных имитаторов для фанатов острых ощущений. Имитатор, позволявший полностью погрузиться в искусственную реальность, был настолько реалистичен, что на верхних уровнях сложности можно было запросто получить болевой шок. Хишан практически оккупировал один из агрегатов, проводя в его чреве по два-три часа в день, несмотря на неодобрительное ворчание хозяина клуба. Но позже, видя, с каким упорством старается подросток, все же снизошел до объяснений.
— Понимаешь, все это, — он обвел рукой зал, где стояли имитаторы, — конечно, очень хорошо. И мемоинъекции, и гипнопедия, и вирт. Но только ничто не сможет заменить обыкновенного тира и спортзала. Человеческое тело и разум находятся в очень сложной связи, и никакие наши инструменты не смогут дать нам полноценных навыков, кроме реальной практики. Так что, если хочешь стать настоящим воином, нужно совмещать реальную учебу и все остальное.
Хишан внял совету и теперь по четным дням брал уроки рукопашного боя и стрельбы у того же Спарра, а раз в неделю выбирался в клуб полицейских «Золотая Бляха», где спарринговался со съезжающимися со всего города сверстниками. Довольно неожиданно для себя он почувствовал вкус к занятиям единоборствами, ведь никакой имитатор не мог дать настоящие ощущения схватки и работы всех мышц.
Отец тоже не сидел сложа руки и в перерывах между попытками выбить новое оборудование налаживал городское энергохозяйство. Вопреки пожеланиям Ларма Игора он довольно часто выезжал за границу «портовой» зоны и даже несколько раз бывал в «свободной». Правда, на бронетехнике и в сопровождении взвода военной полиции. Хотя, несмотря на полное отсутствие законов и любых сдерживающих факторов, в коммунальщиков никто не стрелял, и даже при появлении бэтээра с эмблемой городской технической службы в отдельно взятой части города возникала тишина. Все понимали, что отключить электричество и воду можно одним движением пальца, а тогда район обречен на медленное вымирание. Местное общество тоже благосклонно приняло нового члена. Дамам импонировала его история с бегством от ненавистной всем империи и то, что он был одинок, а мужчинам немногословный обстоятельный инженер пришелся по душе своей серьезностью и отношением к делу. Практически сразу прекратились перебои с центральным энергопитанием, заработали в полную силу кондиционеры, эскалаторы и прочие мелкие удобства, так ценимые высшим обществом, и впервые за много лет город начал потихоньку наращивать резервные мощности.

Резидент Флоры Наира Клом пристально наблюдала за всем, что происходит на территории Свободных, не упуская ни одной, даже самой мелкой детали. И естественно, появление нового человека не могло остаться незамеченным для руководителя разветвленной шпионской сети. Правда, справки о прошлом Алена Лида в империи навести так и не удалось, но судя по профессиональным навыкам, специалист он был очень высокого уровня, а такие люди из ниоткуда не появляются. Местной агентуре так и не удалось найти ничего такого, за что можно было бы зацепиться и провести полноценный поиск по базам данных флорианских спецслужб. Последняя надежда была на генные пробы, которые уже отправились по защищенному каналу в штаб-квартиру «Лианы».
Были еще, правда, сомнения, что Ален — новый агент саргонцев, но судя по тому, как к нему отнеслась элита местного общества, это их вовсе не волновало. Чего совсем нельзя было сказать о Наире.
Уже несколько подходов к Алену завершились если и не провалом, то как минимум отсутствием результата. Была и Реата, выглядевшая в свои пятьдесят словно хрупкая шестнадцатилетняя девочка с огромными голубыми глазами, а в действительности являющаяся оперативницей пусть и не высшего, но весьма высокого класса, и грациозная, словно тигрица, и такая же смертоносная Данаира… Теперь все надежды возлагались на Терессу — тип внешности Б-21, наполнение — «Смешливая красотка». Именно ее доклада ждала Наира, стоя в неподвижности у окна и вглядываясь ненавидящим взглядом в панораму опостылевших ей каменных джунглей. Больше всего в этот момент ей хотелось оказаться там, на Тмари, в родных лесах, полных звенящих ручейков и не боящихся человека зверей… Сорвать опостылевшую одежду… окунуться в прозрачную воду, собирающуюся в листьях отца всех деревьев — дугава…
Даже услышав, как открылась дверь, пропуская Терессу в кабинет, Наира не повернула голову, продолжая вместо бетонных стен видеть переплетение изумрудной зелени и россыпи цветов на потаенных полянах.
— Я так понимаю, что и у тебя пусто? — резидент медленно повернула голову в сторону агента.
— Да, госпожа верхняя. — Девушка поклонилась. — Я все сделала правильно. Подход, сломанный каблук… только…
— Что?
— Не знаю. — Тересса чуть дернула точеным плечиком. — Может, мне все показалось, только вот… — И видя, что начальница терпеливо ждет, наконец решилась. — Я не знаю, какой он энергетик, только вот руки у него словно стальные… А еще, когда я поскользнулась, он не просто помог мне выпрямиться. За долю секунды он осмотрелся, подставил мне руку, и… знаете, у него был такой взгляд… скучающий. Словно на него каждый день девушки падают. — Агент замолчала, словно снова переживая свое фиаско, а затем продолжила: — Потом кивнул мне, словно своей знакомой, и пошел дальше.
— Любопытно. — Наира кивнула. — Подготовь отчет и можешь отдыхать.
— Слушаюсь, верхняя.
Тересса поклонилась и вышла, а резидент, заперев за ней дверь, вернулась к окну. Три вида феромонов, использованных девушками, перекрывали весь диапазон мужских сексуальных предпочтений, включая даже самые экзотические. Синтезированные лучшими биохимиками грассов, они до сегодняшнего дня не давали осечек, превращая мужчин в озабоченных сатиров. Защиту от подобной атаки могли иметь лишь магики и саргонские кибы. Первые за счет самоконтроля, а вторые были так исковерканы хирургией и имплантами, что ключ к такому субъекту пришлось бы подбирать индивидуально. Но вот седо Лид ни тем, ни другим не был. Это совершенно точно. Облако фарионного излучения, сопровождающего любой выход магической энергии, засекается довольно просто, а импланты, даже самые незаметные, все равно не скроешь. Именно поэтому агенты Саргона их или не имеют совсем, или только те, что можно поставить на любой планете. Таким образом, простое с первого взгляда уравнение превращалось в нечто громоздкое и запутанное, а энергетик становился из просто неизвестного неизвестным с жирным знаком минус.
Разрешить эту дилемму могла только задушевная беседа с самим Аленом Лидом в тихом спокойном месте. Например, в допросной камере «Лианы». Но поскольку портить отношения с фримами было еще не время, все нужно было сделать максимально тихо.
Приняв решение, Наира покачала головой и, вздохнув, подошла к стоящему на невысоком столике и закрытому плотной тканью растению. Аккуратно сняв ткань, женщина некоторое время любовалась завораживающими переливами цвета на небольших полураскрытых бутонах и осторожно склонилась над одним из них. Почувствовав тепло человеческого тела, цветок тягучим змеиным движением удлинился, сокращая дистанцию, и словно выстрелил тонкой струйкой жидкости с нежным ароматом. Получившая дозу Наира смогла только донести тело до кушетки и рухнуть в эйфорическом забытьи.

Штаб-квартирой магиков, или, как они себя называли, хаторан, был не фешенебельный офис торговой фирмы, а небольшой по меркам столицы трехэтажный магазин антиквариата и редких книг. На первом этаже располагался отдел относительно недорогих вещей, которые можно было использовать в качестве подарка, на втором находились настоящие редкости и служебные помещения, а на третий посетителей не пускали. Равно как и в подвал, экранированный всеми мыслимыми и немыслимыми способами от чужих взглядов и ушей. Экран этот стоил как годовой доход небольшой планеты и был сложен в использовании настолько, что как минимум один маг пятой ступени круглосуточно дежурил у контрольных пультов, поддерживая работоспособность системы.
Подобная скромность была продиктована прежде всего тем, что именно здесь находился единственный на всю республику фримов прямой портал на центральную планету магиков, о существовании которого не догадывались ни служба контрразведки военной полиции Руби, ни грассы, ни даже представители расы ашш, славящиеся своим любопытством.
Как раз в тот момент, когда Наира уходила в страну мечты, тончайшая пленка портального перехода, похожая скорее на подвешенное в воздухе озерцо из ртути, всколыхнулась, и из него вышел высокий крупный мужчина в длинном до пола плаще и свободной, не стесняющей движения одежде, собранной на поясе широким кожаным ремнем.
Мужчина окинул полупустое помещение быстрым взглядом, чуть задержавшись на двух подтянутых и стройных девушках — техниках, имевших право доступа в святая святых.
— Привет, шеф. — Арма, одна из магичек, высокая стройная красотка, спокойно обернулась и небрежно взмахнула рукой. — Что-то вы быстро. Опять со своей поругались?
Трон Илар, боевой маг двенадцатой ступени, только пожал могучими плечами и, не стесняясь сотрудниц, стал переодеваться в местную одежду.
— Да чего ей надо, никак не пойму. Вроде все есть, а уже всю плешь проела. И то ей подавай, и сё. Теперь вот летающий замок захотела. И не на гравах, а на энергии, чтобы как у членов Совета.
— Гоните ее, шеф! — предложила вторая, рыжеволосая зеленоглазая девица, не отрываясь от мерцающего в воздухе куба монитора. — Она же не успокоится. А вы нам нужны рассудительным, уверенным… и, — она озорно прищурилась, — неутомимым. А то тут такое…
— И что же такое случилось? — Трон, не поворачиваясь, открыл шкаф и, крутанув карусельную вешалку, выбрал один из костюмов. — Наши синие друзья решили свалить к себе домой? Или еще лучше, все агенты Флоры совершили массовое самоубийство?
— Ну не так хорошо, но тоже интересно. — Арма медленно, словно кошка, потянулась, выгнув спину и продемонстрировав высокую грудь, и томно поправила пышные пепельно-серые волосы.
— У нас выброс… — Не отрывая внимательного взгляда от монитора, в котором отображались все системы безопасности и информационные потоки Дома, Герона чуть слышно хмыкнула, глядя, как желтая точка пытается пересечь невидимую границу, и чуть отхлебнула ало-красный сок из высокого стакана.
— И?
Спонтанные выбросы фарионного излучения были не редкостью и сопровождали жизнь человеческого сообщества так же часто, как и эмоциональные всплески. Люди, склонные к выплескам внутренней энергии, встречались довольно часто, но никто из них не переходил определенного предела.
— Четвертого уровня, — добавила Герона и, заблокировав подвижность очередного вражеского «жучка», включила на него трансляцию специально подготовленного ролика со спаривающимися гинкарами.
— Любопытно. — Трон покачал головой, посмотрел в зеркало. Затем, поправив кобуру с довольно громоздким, но надежным «Бейрифом», проверил накопитель и стал надевать чуть мешковатый пиджак. — И все равно ординар. Или ты не договариваешь?
— Серия из двух десятков различных по силе выбросов, самый сильный — четверка, — коротко пояснила девушка. — Локализуется в одном месте.
— А вот это интересно. — Маг наконец счел, что выглядит нормально, и повернулся в сторону сотрудников. — Что сделано?
— Наблюдение только дистанционно.
Густые брови Трона удивленно поднялись, встав домиком.
— Там система безопасности — настоящий кошмар, — неохотно пояснила Арма, основной специальностью которой была именно информационная атака. — Так что только издалека. Живут двое. Ален Лид и Хишан Лид. Отец и сын. Только что эмигрировали из империи. Отец — крупный инженер, сразу получил должность главного энергетика Арнады. На счету довольно значительная сумма.
— Это сколько? — Трон достал раскладной стульчик и присел так, чтобы видеть экран, на котором демонстрировалось снятое Армой видео.
— Чуть меньше тридцатки.
— Толстых?
— Их. — Девушка чуть нахмурилась. — Как-то нетрадиционно для технического специалиста, не находишь?
— Продолжай. — Маг кивнул.
— Мы установили слежку за ним и мальчишкой. — Теперь кадры на экране показывали обоих в различных житейских ситуациях. Магазин, школа, мэрия…
— Видите? — Арма остановила проекцию и увеличила фрагмент изображения. — Это Реата.
— Зелень засуетилась, — с непонятным удовлетворением отметил Трон.
— Ага, — подтвердила Герона. — Мало того. Отметились еще две зеленки. Данаира и Тересса. Дана корчила заблудившую светскую даму, а Терка изобразила сломанный каблук. Чуть не пробила бедного парня своими сиськами. — Техники громко рассмеялись. — Даже ашш Се Квон отметил свою голубую плешь на этом празднике.
— И чего им всем от этого колдуна недоделанного нужно?
— Так это не он фонит! — Арма улыбнулась. — Это сынок его.
— Вот этот хлюпик? — Глаза Трона расширились от удивления. — Выплеск — четверка?!
— Мало того, мы совершенно случайно узнали, что именно послужило причиной. Смотрите. Вот у нас кривая фона, вот выплеск… А вот парень выходит на улицу с совком и лопатой! Он там гнездо тараканов нашел, а за химикатами, видимо, идти было лень. Вот и зажарил.
— Может, заморозил? — Трон усмехнулся, смотря на то, как Хишан закапывает в саду останки насекомых.
— Нет, шеф. — Герона вздохнула. — Именно зажарил. Ребята Согара все же смогли пробраться в сад и вскрыть яму. Кстати, от останков вполне прилично фонит.
— Обалдеть. — Трон внимательно рассматривал курносое лицо подростка, способного выдать вполне боевой импульс только потому, что ему лень идти за инсектицидом.
— Продолжайте наблюдать. Если что увидите необычное, докладывайте в любое время. А я попробую пробить эту семейку по своим каналам. Чует мое сердце, что проблемы только начинаются.
Кивнув девушкам на прощание, Трон вышел из помещения и поднялся на третий этаж. Раз уж не удалось провести отпуск с молодой женой, то хоть с накопившимися делами разобраться надо.

Ашш называли себя старой расой. Правда, никто даже не предполагал, насколько это верно. Пережившая бессчетное количество взлетов и падений, перемен государственного строя и экономических проблем раса синекожих гуманоидов медленно, но верно вымирала, впадая в цивилизационный коллапс. Перестали появляться новые изобретения, наука занималась исключительно обслуживанием бытовых потребностей, а сами ашш превращались потихоньку в одно спокойное, мерно жующее стадо.
Совет Верховных предпринимал поистине героические усилия, чтобы остановить сползание в пропасть, но все было тщетно до момента, когда состоялся первый контакт с расой людей. По мнению Совета, именно люди могли бы стать тем средством, что выведет ашш из тупика.
Первая встреча чуть было не закончилась побоищем, но именно ашш проявили тогда мудрость и выдержку, погасив конфликт первоначального неприятия друг друга. Постепенно они стали хоть и довольно экзотической, но привычной частью пестрого пейзажа Федерации Свободных. Многочисленные торговые представительства, скупавшие в основном предметы ювелирного искусства и антиквариат, а продававшие различные товары технического назначения, служили ширмой основной деятельности факторий — промышленного шпионажа.
Ашш гребли практически все. Их безволосые голубоватые головы мелькали везде, где появлялся хотя бы намек на технические новинки. Каждый из промышленных шпиков знал, что если информация хоть чего-то стоит, то лучшие деньги дадут именно ашш. Конечно, того разгула, что был в первое время, когда им за огромные деньги продавали учебники для начальных классов, уже не было, но и сейчас крапинки ценной информации достойно оплачивались.
Так было и в тот раз, когда новый главный энергетик столицы быстро разобрался в сложнейшем спин-реакторе и устранил источник нестабильности. Реакторы поставлялись с неразборным блоком управления и панелью регулировок, разобраться в которой не могли лучшие специалисты четырех рас. Империя Саргон, поставлявшая эти надежные и компактные генераторы вот уже сто лет, бережно хранила свои тайны. Но ашш, кровно заинтересованные прежде всего в энерготехнологиях, не могли себе позволить покупать реакторы. Стоили промышленные образцы фантастически дорого. А вот украсть технологию и попытаться наладить производство самим — это, по мнению Совета Верховных, было вполне реализуемо. И вот уже полсотни лет все фактории тщетно, но упорно копали именно в этом направлении.
Появление человека, явно знавшего о настройках энергоустановки больше, чем написано в руководствах пользователя, давало этой застарелой проблеме новый импульс. И этот импульс ашш не могли и не хотели упускать.
Но ни специально нанятые исполнители, ни срочно прилетевший на Арнаду крупный специалист по решению подобных проблем Гхирх Даш так и не смогли подобрать ключа к строптивому энергетику.
Предложения поработать за огромные деньги были вежливо, но твердо отклонены, а первая же попытка нажима чуть не обернулась для посредника смертью.
Когда все средства, имевшиеся в арсенале ашш, были так или иначе испробованы, Гхирх придумал, как ему казалось, гениальный и крайне оригинальный план. Под прикрытием волнений устроить набег банд на «портовую» зону и под шумок тихо выкрасть ценного специалиста.
Несколько факторий в «свободной» зоне получили мешки с наличными и через цепь посредников начали найм банд и отдельных людей, а сам Гхирх приступил к деталировке операции.

Галах Инкром был не только опытным служакой, но еще и смелым, решительным человеком, который никогда не колебался в принятии трудных и сложных решений. Но ситуация, которая вырисовывалась у него на глазах, была настолько неоднозначной, что требовала максимально точного анализа.
Разложив на столе карточки с агентурными донесениями и рапортами, он складывал их в кучки, затем выбирал одну, подносил к глазам и, скользя пальцем по твердому, словно стекло, пластику, прокручивал текст, вчитываясь в ровные строчки и пытаясь составить полную картинку происходящего. А творилось поистине странное. Сразу десяток крупных банд решили сменить дислокацию и перебрались поближе к окраинам столицы. Причем касалось это не только наемных абордажных команд, но и обыкновенных бандитов, промышляющих разбоем на дорогах и не гнушающихся устраивать налеты на фермы. Кроме этого, из долгих, продолжающихся месяцами рейдов неожиданно вернулось несколько не особенно чистоплотных капитанов, имевших на вооружении довольно серьезные корабли.
Все это уже характеризовало ситуацию как предельно опасную и требовало самых решительных и быстрых мер. Но — завтра. А сегодня нужно было срочно переговорить с одним человеком, который наверняка прояснит ситуацию.
Седо Галах посмотрел на часы, встал и быстрым шагом вышел из кабинета, не забыв одобрительно кивнуть засидевшемуся допоздна адъютанту.
Прием в честь шестнадцатилетия дочери одного из крупнейших промышленников Руби не был обычным светским мероприятием. Примерно раз в месяц официальные и не очень правители республики собирались в неформальной обстановке, дабы обсудить текущие дела и наметить контуры будущих. А повод… Повод всегда находился. Разумеется, на приеме присутствовали все представители основных центров власти человеческого ареала. И глава дипмиссии Саргон генерал Брен, и представитель магиков Трон Илар, и даже грассы в лице Наиры Клом. Вручив имениннице приличествующие случаю подарки, они довольно быстро смешались с толпой и занялись своими прямыми дипломатическими обязанностями — интригами, подкупом и шантажом.
Трон Илар подъехал к дому в роскошном лимузине и, оставив оружие охране, поднялся в зал. Многие, памятуя о плохой участи обидчиков Трона, завидев его, прятали глаза и спешили убраться с пути, а вот хозяйка торжества, юная прелестница Латира, увидев массивную фигуру среди толпы, с визгом кинулась ему на шею.
— Дядя Трон!
— Привет, Лати. — Осторожно опустив девочку на паркет, он достал из кармана пиджака узкий длинный пенал из дымчатого топаза. — Это тебе.
Затаив дыхание, девушка открыла коробку, и в углублении из черного бархата всеми оттенками зеленого цвета засверкала тонкая изумрудная змейка с рубиновыми глазками. Камни, из которых были сделаны чешуйки, оказались подогнаны так искусно, что создавалось впечатление, будто змейка живая.
— Это что, игрушка?
— Не совсем. — Трон улыбнулся. — Коснись ее.
Осторожно, словно боясь, что змея укусит, Латира коснулась сверкающего тельца, и, мгновенно получив импульс живого тела, изделие хаторанских ювелиров ожило и, скользнув вдоль руки, обвилось несколько раз вокруг запястья, став похожим на браслет.
— Ой! — Пребывающая в легком шоке от увиденного девушка поднесла руку к глазам. — А обратно?
— Захочешь снять, просто подумай об этом, и она снова распрямится.
Незаметно, грациозная, словно кошка, подошла Наира.
— А что еще умеет ваш подарок? Ведь маги ничего не дарят просто так? — Резидент Флоры изобразила улыбку. — Что-нибудь подслушивающее, подглядывающее? Вы ведь известный любитель девочек?
Стоящие вокруг и пытающиеся хоть примерно оценить стоимость подарка гости окаменели. Репутация у мага была довольно мрачной, и слухи о внезапной кончине его врагов были регулярной темой в светских салонах Арнады.
Но, вопреки ожиданиям, Трон лишь рассмеялся.
— Вас, как всегда, неправильно информировали. Я предпочитаю зрелых женщин, правда, с нормальной психикой, так что вам мои домогательства не грозят. Однако в чем-то вы правы. Подарок действительно имеет еще одну функцию. Лати, — маг коснулся плеча девушки, привлекая ее внимание. — Посмотри на уважаемую седо Клом и подними руку с браслетом.
Медленно, словно во сне, именинница подняла руку, и змейка, крутанувшись на руке, подняла голову и словно уставилась на Наиру. Крошечные рубины, заменявшие змейке глаза, вдруг вспыхнули красным светом, пасть распахнулась, и в ней искрами блеснули острые, словно иглы, зубы.
— Эмоциональный сканер. — С улыбкой палача пояснил Трон. — Если на хозяина обращена агрессия, то достаточно команды, чтобы она кинулась на обидчика. Кстати, противоядия не существует, а смерть, несмотря на мгновенный паралич, довольно мучительная. Молодой красивой девушке нужно быть во всеоружии, не так ли?
Словно электрический разряд прошелся по толпе, мгновенно превращая гостей из застывших истуканов во вполне живых людей. Стоявшие рядом хором подтвердили правоту уважаемого седо Илар и поспешили сделать вид, что ничего интересного не произошло.
Переливающаяся всеми цветами таринских шелков и подсвеченная сверканием росских бриллиантов толпа продолжала шелестеть словно хорошо смазанный механизм. Впрочем, она таким и была. Механизмом для получения выгоды в любой форме и как конечного продукта этой выгоды — власти, где в качестве смазки выступали деньги и кровь.
Галах не был любителем подобных мероприятий, но сегодня один из немногих дней, когда он с нетерпением ждал начала приема.
Подарив дочери Харима инкрустированный бриллиантами дамский пистолет и мельком оценив подарок мага, генерал через неприметную дверь вышел из зала и знакомым коридором направился в глубь дома. Пройдя через несколько коридоров и спустившись в полуподвал, он зашел в крошечную — три на три метра — комнату, занял одно из кресел и выложил на стол глушитель прослушки.
Трон Илар появился через минуту и, с улыбкой глядя на то, как генерал хлопает по карманам кителя в поисках зажигалки, поднес к его лицу раскрытую руку с тлеющим огоньком на ладони.
— Никак не привыкну к твоим шуточкам. — Генерал поднес кончик сигареты к огоньку и с наслаждением сделал первую затяжку. — На, посмотри. — Инкром бросил на стол перед собой планшет с оперативными сводками. — Похоже, здесь готовится большая буча.
— Интересно. — Скользя глазами по тексту, маг быстро просмотрел добытые подчиненными генерала сведения. — Теперь моя часть мозаики. Извини, все на словах, но думаю, в данной ситуации это нормально. Оплачивают грядущий кавардак три стороны. Именно поэтому ты не смог докопаться до источника финансирования.
— Это я как раз понял, — ворчливо произнес полицейский. — Ты мне лучше объясни, почему они все как с цепи сорвались?
— Тебе нужно менять команду аналитиков. — Трон покачал головой. — Это же элементарно. Когда возникло это движение? Что произошло за это время такого, что взорвало ситуацию?
— Да вроде ничего…
— Совсем? — Левая бровь Трона насмешливо поднялась вверх. — А если подумать?
— Поставки терена уже были распределены.
— Терен, конечно, вещь серьезная, — подтвердил маг, — но хранится он, насколько я понимаю, в бункере «А — девять», а туда с помощью банд не добраться. Да и не стоят сто килограммов вещества такой суеты.
— Не понимаю, хоть режь. — Генерал мотнул седой головой. — Все обычным порядком…
— Инкром, да отвлекись ты от своего порядка! Напряги память!
— Ну вот человечек один из империи прибыл… — Неуверенно произнес полицейский.
— Как ты его… — Трон усмехнулся. — Смотри. — Он поднял планшет генерала и, быстро пролистав несколько страниц, нашел нужное место. — Вот тут у тебя есть доклад, что было три подхода к Алену Лиду со стороны зеленых. ТРИ!!! И все, судя по его реакции, закончились ничем. Тебя лично ничего не смущает в этой истории? Себя-то помнишь, как сорвался на Реату?
— Так получается у него что, иммунитет? — Глаза полицейского чуть прищурились.
— Это интерес «Лианы», — кивком подтвердив высказанную мысль, подытожил Трон. — Ашш, понятно. Их интересуют спин-реакторы и все, что с ними связано. А имперцы… Вот тут я пас. Могу только предположить, что дело в какой-то старой истории в прошлом этого парня.
— А твой интерес?
— Мой? — Маг улыбнулся. — Уж точно не к Лиду-старшему. Он, конечно, любопытный субъект, но меня скорее привлекает его сын.
— Это чем же?
— Он природный маг как минимум пятого уровня. Представляешь, как он сможет вырасти, если его нормально обучать? Я, кстати, начинал с третьего. Но похищения — не наш метод, ты же знаешь…
— Ой, да только девочкой не прикидывайся… — отмахнулся генерал.
— Во всяком случае не в этот раз, — поправился Трон. — Не дай бог парень узнает правду, и тогда мы гарантированно получим сильного врага. А это нам надо?
— А как будешь решать с Хамелеоном? — Галах вопросительно прищурился на собеседника. — Этот человек прибыл по «красной нитке» от россков, и они вряд ли будут довольны, что его разыграли втемную.
— Договорюсь. — Трон небрежно взмахнул рукой. — В конце концов, не я заварил эту кашу. Кроме того, если они хотят обеспечить ему безопасность, то мне сам бог велел вмешаться.
— А мне-то что делать? — Генерал стукнул кулаком по столешнице. — Смотреть, как банды будут опустошать мой город в поисках этого Лида?
— Зачем? — искренне удивился маг. — Есть у меня соображения на этот счет.

Глава 6

Уровень доступа — второй.  
Только для лиц от седьмого ранга и выше  
…Народные выступления являются неотъемлемой частью общественной жизни каждого сообщества, будь то мир дикарей Тирона или рафинированных жителей Сарга. Не существует общества, даже полностью задавленного идеологией и военной мощью карательного аппарата, где подобные события были бы невозможны. 
Так, можно вспомнить восстание поденных рабочих на Таранге — Лигонский Союз, когда восставших не остановили даже армейские части, уничтожившие до восьмидесяти процентов сельского населения района. 
Не вдаваясь в причины, по которым люди идут на верную смерть, мы можем уверенно констатировать бессилие аппарата подавления перед цепной реакцией народного гнева. 
Вместе с тем подобные выступления помогают государству осознать наличие болевых точек в обществе и вовремя принять меры для их купирования или ликвидации. Все это, разумеется, при условии, что волнения различного рода изначально не являются смертельно опасными для их участников. В противном случае взрыв будет пусть и коротким, но обязательно кровопролитным. 
Еще стоит отметить, что различного рода выступления сами по себе оказывают умиротворяющую функцию, являясь тем клапаном, через который уходит избыточное давление народного гнева. Происходит это потому, что основу любого протестного движения составляют довольно инертные слои и лишь незначительный процент организаторов. Если общество само по себе стабильно, государству достаточно принять несколько показательных шагов, как казавшееся ранее монолитным протестное движение сразу расслаивается на тех, кто хочет возврата к прежней жизни, и на тех, кому по тем или иным причинам нужен хаос сам по себе. 
Именно в это время и необходимо принимать быстрые и решительные меры по отделению первых от вторых с последующей изоляцией инициаторов. 
Работу с такими гражданами следует поручать наиболее опытным сотрудникам государственных органов с тем, чтобы впоследствии эти наиболее авторитетные в протестных кругах личности стали дополнительным центром влияния на ситуацию. Лиц, работа с которыми признана нецелесообразной, необходимо изолировать от общества. 
Кроме того, в обязательном порядке необходимо иметь несколько подконтрольно протестных организаций, которые будут организовывать митинги и волнения по совершенно незначительным поводам. Это придаст и другим, более серьезным организациям налет ангажированности… 
Из дайджеста информационного бюллетеня Института общих проблем цивилизации. Саргон, сектор прима, планета Арнак

Как и всякий народный бунт, этот начался с хорошо подготовленной провокации. Замордованному летящими со всех сторон кусками кирпича и бутылками полицейскому патрулю потребовалось сделать лишь один выстрел резиновой пулей, чтобы на поле боя появилось сразу несколько трупов, изуродованных так, словно их целый час утюжили бронетехникой.
Ожидавшие только команды, банды, не тратя времени, пошли на приступ обесточенной стены, разделявшей «свободную» и «торговую» зоны. Орды мародеров увеличили их численность сразу в десятки раз, и к стене подступил уже настоящий людской вал, грозящий смести и стену, и все, что за ней находится. Но предупрежденные заранее торговцы уже успели включить охранные системы, и дорогие дома покрылись чешуей металлопластиковой брони и засверкали сполохами разрядов. Штурмовать и даже подходить к такому дому без специальной техники было безумием, но разгоряченная толпа уже не могла соображать и двигалась, подобно воде.
До второй стены дошли лишь те, кому было заплачено за конкретную работу. А именно добраться до поселка Агат в центре столицы и, удержавшись там хотя бы полчаса, сливать обратно. При этом все добытое в ходе операции признавалось собственностью банд и должно было послужить весомым довеском к уже заплаченным деньгам.
Подкупленный капитан полицейского катера выстрелил по толпе, но почему-то попал в стену, превратив огромный ее кусок в обломки, по которым в «портовую» зону хлынули орды босяков. Их не смутило, что, несмотря на полуденный час, в городе подозрительно тихо, а машины, которые толпа переворачивала и поджигала, были исключительно старыми рыдванами, которым и на помойке не нашлось бы места.
Зато эти явные признаки ловушки заметили несколько десятков профессионалов, затесавшихся в толпе. Несмотря на мощные передатчики и шифрованные узкополосные каналы связи, им все никак не удавалось связаться с координаторами акции. В такой ситуации любой профессионал делает одно и то же. Растворяется в пространстве. Но вот этого уже никак сделать было нельзя. Двери и окна были закрыты стальными жалюзи, а параллельные улицы перегорожены временными, но от того не менее прочными заслонами, за которыми спокойно, словно ожидая, когда толпа подойдет поближе, стояли армейские бронетранспортеры, поблескивая на ярком солнце воронеными стволами крупнокалиберных пулеметов.
Крах «народного восстания» наблюдали на мониторах сразу несколько заинтересованных в исходе дела команд. Генерал Инкром, сидя в удобном шезлонге на крыше стоэтажного небоскреба и попивая холодный чай, с рассеянным любопытством смотрел, как работает его команда по отражению угрозы.
Находящийся в передвижном командном пункте представитель Саргонской империи генерал Брен, напротив, был собран и одет в камуфляж с многочисленными кармашками, что, по его мнению, олицетворяло готовность к подвигу во имя прогресса, и свысока поглядывал на отделение имперских десантников, приданное для исполнения приказа командования.
Наира Клом тоже не скучала. Ударная группа, группы захвата и прикрытия уже вышли на позиции перед домом Алена Лида и ожидали лишь команды, которую глава резидентуры дать не могла в силу полного провала первоначального плана.
Гхирх Даш наблюдал за передвижением войск и банд через ретранслятор, установленный на крошечном спутнике-разведчике. Десятки экранов на импровизированном командном пункте в кузове грузового трейлера показывали различные участки города, но ни на одном ничего утешительного Гхирх не видел. Его группа из специально измененных под людей ашш тоже давно была возле дома, ожидая сигнала к началу атаки.
А в самом доме лениво играли в криб, пили прохладительные напитки и всячески изнывали от безделья пять боевых магов восьмой ступени, что, учитывая численность нападавших, было явным перебором, но Трон не любил случайностей.
Кроме того, у всех сторон, заинтересованных в мятеже, было еще несколько сотен бойцов, собранных непосредственно в «портовой» зоне. Патрули, стянутые к стенам, оголяли город, делая их довольно весомой силой. Рассредоточенные по темным углам столицы, они также ждали сигнала.
Первыми не выдержали нервы у генерала Брена. Поняв, что помощи от основной массы бандитов не дождаться, он дал команду на захват.
Увидев движение в контролируемом секторе, синекожие тоже начали подтягиваться к месту событий, сразу увеличив количество атакующих почти в пять раз.
Наблюдая, как две противоборствующие команды стягиваются с разных сторон к особняку, Наира не могла понять, что именно ей не нравится в таком привычном пейзаже.
— Кенра, уточни-ка у своего, где сейчас объект. Что-то мне это спокойствие не нравится.
Одна из девушек-оперативниц, имевшая контакт с высокопоставленным офицером, отошла в сторону и набрала на коммуникаторе номер своего осведомителя. Разговор был коротким. Офицер подтвердил, что, несмотря на выходной день, за три часа до начала волнений энергетик уехал из дома в полицейское управление и оставался там до сих пор, а мальчишка под усиленной охраной находился в доме на Кансай-руд шестнадцать.
Соображала Наира быстро.
— Берем мальчишку, а папаша сам прибежит. Всем группам начать передислокацию. Сарима, подтягивай бандитов туда же.
Несмотря на отсутствие на празднике Флоры, встреча двух штурмующих команд была горячей. Несколько коротких перестрелок, а затем всеобщая мясорубка, когда уже не очень понятно, кто и против кого воюет. Когда схватка затихла, из дома спокойно, словно на прогулку, вышли пять человек и, коротко переглянувшись, начали зачищать выживших. Им не помешал ни ураганный огонь, открытый имперскими десантниками, ни плазменные плевки ашш. Мерцающие вокруг тела сферы успешно гасили и то, и другое. Немного помешать им могли лишь бойцы «Лианы», но в тот момент они были заняты окружением скромного особняка на тихой узкой улице.
Охранники из числа полицейских падали словно подкошенные, получив иглу с парализующим составом, и никто из них не успел подать сигнал тревоги. Все могло закончиться совсем по-другому, но один из магов, знавший о первоначальном плане, спокойно произнес в коммуникатор:
— Шеф. А я что-то не наблюдаю зеленку. Они точно должны были подойти?
Трон, сидевший в кресле напротив генерала, чуть не подскочил на месте:
— Инкром! Где Хишан?!
— Чего ты орешь? — Спокойно ответил полицейский. — Сидит себе, играет под охраной моих людей. Кансай-руд, шестнадцать. Не мог же я его тащить с отцом в центр управления энергосистемой. Там, кстати, пропускной режим…
— Поднимай своих, там уже «Лиана»! — с помертвевшим лицом ответил маг и, не тратя времени на объяснения, нагнулся над парапетом, выглядывая искомый дом в мешанине городской застройки.
— Это там. — Один из офицеров штаба показал рукой куда-то вдаль. — Оранжевая крыша с башенкой. Рядом с магазином «Сольви».
— Понял. — Трон кивнул и, чуть отойдя в сторону, уставился на крышу немигающим взором, а затем через секунду телепортировался, прихватив с собой изрядный кусок бетонного перекрытия.
— Сарм? — Один из офицеров повернулся к генералу. — Нам нужно как-то реагировать?
— Ну… — флегматично протянул генерал. — Поскольку спецназ к танцам не успеет — медиков, минут через пять, это обязательно. Следственную группу тоже. Сами выдвинемся минут через десять… Не будем мешать уважаемому человеку развлекаться. Тем более что без спецброни и прочего будем там просто мясом.

Хишан спокойно двигал войска по огромному, во всю стену экрану, когда в комнату, чуть покачивая бедрами, вошла женщина в облегающем черном комбинезоне.
— Привет. Ты кто?
— Я — подруга твоего отца. — Девушка широко улыбнулась. — Он попросил привезти тебя к нему. Давай собирайся и поехали.
— А чего он не позвонил? — Хишан, уже поняв, что случилось что-то нехорошее, подхватил со стула свой рюкзачок и начал сгребать вещи.
— Так связь не работает.
— Хорошо. — Внутренне холодея, Хишан повернулся к ней боком и быстро приклеил контроллер талинга к виску. Почувствовав короткий укол активированного устройства, сдвинулся к стене, одним движением доставая из рюкзака оружие и наводя его на агента «Шелеста».
— На колени, руки за голову!
— Да… — Девушка еще пыталась что-то сказать, но, судя по ее глазам, она точно знала, что за оружие сжимал в руках ее противник. Не пытаясь уйти от выстрела, что было совершенно бесполезно, она в падении вскинула руку, выстреливая в Хишана парализующим дротиком, но реакция пацана была быстрее. Он тоже рухнул вниз, успев нажать на курок.
С короткой дистанции сотка, несмотря на хорошие биопластовые доспехи, прожег в девушке сквозную дыру размером с голову. Смерть ее была мгновенной, но не бессмысленной. Услышав падение командира, остальные девушки рассредоточились по комнате, взяв дверь под прицел.
— Выходи, иначе забросаем гранатами! — выкрикнула Тира, нащупывая на поясе удлиненный гладкий бочонок.
Хишан, хорошо помня уроки виртуального симулятора, не отвечал, лихорадочно ища выход из положения.
Бег мыслей прервали сами боевики «Шелеста», ворвавшись в комнатушку толпой. К этому времени Хишан успел сдвинуться к стене, примыкавшей к дверям, так что у него было несколько лишних мгновений для того, чтобы четыре раза нажать на курок. Талинг выплюнул четыре заряда — и три девушки упали прямо у двери. Лишь четвертая, перед тем как умереть, все равно успела развернуться, и ее пальцы, резко вытянувшиеся в длинные щупальца, зацепили оружие за ствол выдернув из рук мальчишки. Последней вошла сама Наира. Почерневшими от злости глазами она посмотрела на Хишана. За несколько секунд никому не известный пацан смог убить пять ее боевиков.
— Ты сдохнешь медленно, как и твой папаша.
— Может быть. — Удивляясь самому себе, Хишан выпрямился и посмотрел прямо в глаза Наире. — Никто не живет вечно. Ты, кстати, тоже.

Не тратя времени, Трон, приземлившийся прямо на крышу особняка, проламывался сквозь перекрытия и стены, стремясь успеть как можно быстрее, и все равно опоздал. Шесть офицеров полиции лежали прямо на полу большой залы на втором этаже, а на пороге смежной комнаты валялись сваленные в кучу, словно дрова, тела боевиков «Лианы». Опасаясь худшего, в переливах защитного кокона он осторожно, чтобы не наступать на тела, зашел в комнату и первое, что увидел, был обугленный до неузнаваемости труп и бледный словно полотно мальчишка, пытающийся из последних сил удержаться на ногах, скользя потными руками по гладкому пластику стены.
— Держись. — Трон шагнул ближе и подхватил его за локоть. — Сможешь сделать вдох? Глубокий, на всю катушку?
Дождавшись ответного кивка, маг набрал полные легкие воздуха и тонкой струйкой начал дуть прямо в лицо Хишану.
Преодолевая чудовищные спазмы во всем теле, подросток начал втягивать в себя живительный поток энергии и уже через несколько секунд смог стоять вполне твердо. Еще один вдох, лицо чуть покраснело, и необыкновенная легкость наполнила все тело, словно он готов был взлететь.
— Это эйфорический эффект. — Трон чуть улыбнулся. — Тебе сейчас лучше посидеть и переварить все, что впитал.
Он усадил парня на стул, сам присев на краешек стола.
— Вы тоже друг отца? — Хишан криво улыбнулся. Он хорошо понимал, что в схватке с этим противником у него нет ни единого шанса.
— Мы даже не знакомы, какие уж тут друзья. — Маг серьезно посмотрел прямо в глаза мальчику. — Просто все, что случилось, произошло в том числе и по моей вине. Мы должны были серьезнее отнестись к твоей безопасности.
— Ладно хоть кто-то не врет.
— Мало того, могу сказать, что Флора тебя так не оставит.
— Что это значит? — Хишан с грустью смотрел на смятый щупальцем талинг.
— Яд или просто такая отрава, что сойдешь с ума. У Флоры много способов прикончить того, кто натянул их по самую шляпку.
— Это я-то натянул? — подросток удивленно перевел взгляд на Трона.
— Никто не знает ни о крутой пушке, ни о том, что ты магик. — Трон чуть шевельнул бровями. — Со стороны это выглядит так, словно обыкновенный подросток убил шесть флорианских боевиков.
— А мы скажем всем, что это вы подоспели раньше и всех тут… того. — Хишан пытливо посмотрел на мага.
— Да сказать мы можем все что угодно. — Хаторанец небрежно взмахнул рукой. — Только никакого толку в этом нет. Будут отрабатываться все версии.
— И что вы предлагаете?
— Почему ты спросил? — Маг с интересом посмотрел на подростка.
— Да потому что после таких слов обычно следует предложение, от которого трудно отказаться, — с вызовом ответил Хишан.
— Ну, для начала предложу охрану из своих людей. Это непросто, но можно устроить.
— Жить под охраной? — Мальчик криво улыбнулся. — И долго?
— Тогда остальные варианты тебе понравятся еще меньше. — Трон пожал плечами. — Можно устроить тебе и отцу переезд на отдаленную планету. Сменим вам внешность…
— И надолго нам это поможет?
— Пару лет проживете спокойно.
— Пара лет… — Хишан вздохнул. — Лучше чем ничего, но все равно вариант не очень.
— Переезжайте к нам… — нейтральным тоном произнес Трон.
— Насколько я понял — на Хаторан… — Мальчишка откинулся на спинку стула. — И кем мы там будем?
— У вас достаточно денег, чтобы жить в Аринаре до конца своих дней и ни в чем не нуждаться. Кроме того, поскольку я косвенно виноват в том, что случилось, могу предложить свою помощь в первоначальном обустройстве.
— А Аринар — это что? — Хишан заинтересованно поднял глаза.
— Можно сказать — гостевой город. — Маг чуть улыбнулся. — Торговцы, просто беглецы, в общем, всякого хватает. Очень красивое место. Город перегораживает реку в устье. С одной стороны река, с другой — океан. Улиц как таковых нет, сплошные каналы. Народ передвигается только на лодках.
— Так это же очень медленно! — удивился подросток, представив себе эту картину.
— А куда там торопиться? — Трон рассмеялся. — Жизнь очень размеренная, все делают не торопясь. Хотя тебе, я думаю, там будет скучновато. Зато там будет абсолютно безопасно. Ни Флоры, ни имперцев. Специальные люди проверяют всех еще до прибытия.
— А… говорят, что есть у вас академия…
— Говорят… — Маг усмехнулся. — Кроме того, у каждой семьи — своя школа. И еще несколько профильных академий — воды, земли, огня, дерева и металла. Водяные занимаются в основном наукой, земляшки — внутренней безопасностью, огневики — войной, деревяшки — разведкой, а металлисты — магией как искусством. Есть еще масса подспециальностей, но, боюсь, я и так наговорил тебе лишнего. Если согласитесь переехать, то все это и многое другое узнаешь на любом информере, а если нет… — Трон развел руками.
— Но я один не могу принять такое решение.
— Ничего. — Маг коротко кивнул. — Дней десять у вас будет. Пока еще зелень разберется с тем, что случилось… пришлет замену. Да им еще как-то придется извиняться за то, что они тут устроили… Имперцев вообще могут не пустить. А синих… Эти, конечно, пролезут. Не было еще случая, чтобы не пролезли…
Несмотря на опасения Хишана, Ален не раздумывал и минуты. Переговорив о чем-то наедине с Троном, он поднялся в комнату сына и устало присел в кресло.
— Переезжаем? — спокойно поинтересовался Хишан, занимаясь укладкой инсталлов в специальную сумку с ячейками.
— Ты вроде как не против? — Ален улыбнулся.
— Мне показалось, этому магику можно верить… — Подросток пожал плечами. — Да и вариантов у нас немного.
— Это верно. — Отец нахмурился. — Не люблю я, когда вариантов немного. Тебе, кстати, Трон сказал, что ты можешь забрать с собой все, что сочтешь нужным?
— Нет. — Хишан окинул цепким взглядом комнату, соображая, что именно можно и нужно взять с собой.
— У него свой корабль. Он доставит нас на промежуточный пункт, а оттуда мы грузовым порталом перейдем прямо в Аринар. Грузовой контейнер подвезут завтра.
— А как ты?
— А что я? — Ален провел ладонью по голове сына, приглаживая взъерошенные волосы. — Буду осваивать фарион-тереновые генераторы. Уж дома-то они не магией освещают. Да и технике, как ни крути, электричество все же нужно.

Глава 7

…Входе продолжающихся боев во втором секторе подразделения Алого легиона при поддержке шестой бригады Синего легиона захватили важный форпост на южном материке. Уничтожено более трех тысяч биомехов и около трех сотен флорианских десантников, ожесточенно защищавших бункер. Взято в плен шесть человек. 
Таким образом, наши войска вышли на линию Кармон — Деверо и заняли ранее оставленные позиции. По результатам операции к наградам представлено более ста офицеров Алого, Синего легионов и Флота, осуществлявшего прикрытие района боевых действий. 
Девятая бригада Синего легиона осуществила плановый отход на подготовленные позиции для выпрямления линии боевого соприкосновения и перешла к обороне участка. 
Таким образом, в ходе боестолкновений в течение прошедшего периода были достигнуты все ранее поставленные задачи. 
Генерал Карнон ар Дарам, командующий операцией по освобождению Сеты, отметил неизменно высокий боевой дух наших войск, позволяющий им одерживать победы даже в невыгодных тактических условиях. 
Сегодня как никогда, сказал генерал, нам важна всемерная поддержка всего саргонского народа, каждого его члена, для достижения нашей общей победы над ненавистным агрессором. Каждый, трудясь на своем рабочем месте, должен понимать, что победа куется и его личным трудом на благо империи и прогресса. 
Лара Креон, программа Облако, медиацентр Тавиран

Саргонская империя,  планета Лада

Следственная группа инквизиции прибыла на Ладу примерно через неделю после памятного всем происшествия с крысами. Небольшая группа — всего пять человек, поднаторевших в быстром решении разнообразных проблем и расследовании вот таких неоднозначных дел, — была давно сложившейся командой. В ее составе присутствовал собственно следователь, представитель прокуратуры, криминалист, специалист по физической защите и девушка, исполнявшая роль стажера. Словно подтверждая все инфовизовские штампы, следователем был немолодой, элегантный, но строгий мужчина средних лет, криминалистом — серьезная женщина тридцати лет в черном комби, выгодно выделявшем все выпуклости стройной фигуры, а специалистом по безопасности — массивный, словно станина крепостной пушки, мужчина со скуластым и обветренным лицом уроженца Лагвары. Стажерка, хрупкая сексапильная девушка, на вид лет двадцати пяти, на этот раз была одета в строгий костюм без знаков различия, но зато щеголяла грубоватой имитацией боевой диадемы «Черных стражей».[149]
Не вписывался в этот пасьянс только прокурор — невысокий смешливый блондин с нахальным пронизывающим взглядом ярко-голубых глаз в слегка помятом гражданском костюме. Именно он, забрасывая сумку со своими немногочисленными пожитками за спину, случайно развернулся к окну и, завидев спешащего к кораблю видного мужчину в серой сутане, насмешливо присвистнул и обернулся к друзьям, которых знал уже не первый год.
— Венор, глянь-ка, никак местный ревнитель спешит. — Прокурор посмотрел на следователя и ухмыльнулся. — Готовься. Тебе сейчас расскажут единственно верную версию событий. Даже не версию, а то, как все на самом деле было.
— А я-то думаю, кто же мне правду расскажет. — Венор, не прекращая просматривать документы, шагнул к выходу. — Ну что, надежда империи, готовы к подвигам во имя прогресса?
— Да, брат епископ![150] — хором гаркнули четыре глотки и так же синхронно заулыбались.
— Так, — следователь обвел серьезным взглядом группу. — Не расслабляться! Дело вроде обычное, но чем хром[151] не шутит. Поэтому объявляю вариант номер три. Тебе, кстати, — Венор строго посмотрел на безопасника, — нужно тщательнее следить за собой. На прошлом задании почти вскрылся. Кто тебя просил ремонтировать терминал этой красотке в приемной? Ты же у нас тупой громила!
— А? — Сантрон посмотрел на начальника взглядом, полным такого глубокого идиотизма, что Венор одобрительно улыбнулся.
— Так гораздо лучше. Теперь ты, Лисса. — Девушка подобралась, словно пантера перед прыжком. — Пять лет тебя знаю, а ты все не угомонишься. Ну зачем тебе было вербовать этого служку? Я же тебе триста раз уже объяснял, что на одну вербовку — гигабайт документов. Мне что — делать нечего?
— Это ей нечего делать, шеф. Вот она и развлекается, — подал голос Сантрон.
— Лисса, если тебе надоела роль дурочки-стажерки, скажи, и мы что-нибудь придумаем.
— Нет, шеф. — Девушка отрицательно помотала головой. — Все нормально. Просто тоска иногда такая, что выть хочется.
— Повоешь дома. — Подполковник обвел команду долгим взглядом. — Все. Пошли.

Не спеша группа спустилась по трапу на поверхность посадочной площадки и тут же попала в плотное окружение чиновников местной имперской администрации. Брат Равак, рано располневший мужчина лет шестидесяти, вещающий, словно диктор инфовиза, повел их к ожидающему неподалеку транспорту.
— Я полагаю, брат епископ, что мы должны провести совещание немедленно, так как скверна коварна и расползается довольно быстро. Мы просто обязаны каленым железом выжечь этот нарыв, для того чтобы остальное тело не пострадало. — Отец Равак сжал пухлую ладошку в кулачок и взмахнул, словно собирался прихлопнуть всю мировую скверну одним ударом. — Мои люди уже провели надлежащее расследование, и вам остается только подписать итоговый акт. Освободившееся таким образом время предлагаю провести в одном из самых красивых уголков этой планеты — городе Китеж. Он сейчас дрейфует в экваториальной зоне, и лучшего времени для посещения не придумаешь. Кроме того, через день праздник «Совершеннолетия». У этих росских дикарей много отвратительных обычаев, но выпускные балы — это, пожалуй, очень полезная традиция. Девочки у них чудо как хороши.
Осведомленный о пристрастиях отца Равака подполковник тяжело вздохнул.
— Ничего не получится, брат дьякон. Мы просто обязаны провести следствие в полном объеме, иначе это грозит мне лично серьезными неприятностями. Но мы, конечно, в полной мере воспользуемся всеми вашими материалами и будем руководствоваться соответствующими инструкциями, чтобы не допустить искажения истины и подтвердить свою приверженность делу прогресса в рамках последних постановлений.
В попытке переварить эту словесную конструкцию ревнитель веры со слегка остекленевшим взглядом зашел в автобус и, плюхнувшись в кресло, всю дорогу пытался сообразить, что все это значит. Но в какой-то момент вспомнил, что уже успел арестовать вместе с семьей одного из мальчишек еще десяток, так или иначе причастных к этому делу. Его рапорт в региональный Комитет Ревнителей Веры восприняли серьезно и выслали разрешение провести проверку. Эти уж точно церемониться, не будут. Возможно, что кого-то ему отдадут для показательной казни. На последней мысли брат Равак повеселел и уже почти с превосходством смотрел на столичного епископа.
Знакомство с обстоятельствами дела следственная группа начала с допроса всех задержанных, содержащихся в камерах местной службы безопасности. Работая словно единый организм, команда успела за несколько часов установить подробности происшедшего и отпустить всех без исключения по домам, оставив под стражей только Кима Глана — дежурного оператора вентиляционных систем.
Узнавший об этом отец Равак взвился со своего места, словно ракета, и, подхватив лист полномочий от Ревнителей Веры, понесся, распугивая встречных диким взглядом, к кабинету, выделенному начальнику группы.
— Ты предатель! — Равак ворвался в помещение и, наставив наманикюренный пальчик на подполковника, уже собирался продолжить обличающую речь, как епископ, заполнявший какой-то документ, отложил в сторону планшет и спокойным холодным тоном бросил:
— Сядь!
— У меня есть полномочия! — Старший дьякон потряс листком с вензелем Ревнителей. — Ты за все ответишь!
— Не припомню нашего близкого знакомства, отец Равак, кажется? Я не перепутал ваше имя? И вы, насколько я помню, старший дьякон. Напоминаю вам мое звание — епископ. А теперь — сесть!
Несмотря на внешнее спокойствие, было что-то в голосе Венора такое, от чего служитель плюхнулся на стул без звука.
— Встать!
Словно загипнотизированный, старший дьякон поднялся на ватных ногах.
— Сесть! Встать! Сесть! Теперь успокоились? — Подполковник стал складывать свои вещи и документы в старый потертый портфель. — Если вы недовольны проведенным следствием, можете подать жалобу. Хоть в Высший Совет. Но если я узнаю, что вы снова принялись арестовывать невиновных граждан империи, вернусь лично и переломаю вам ноги и руки. Даже если это будет стоить мне карьеры. Понятно?
Отец Равак мелко затряс головой, что, видимо, означало согласие.
— Теперь о том, что касается вас лично в ближайшей перспективе. Мною составлен рапорт, который будет в течение недели рассмотрен дисциплинарной комиссией. К рапорту приложены документы о вашем недостойном поведении, порочащем честь и нарушающем долг служителя Веры. До официального ответа по рапорту вы и ваши сотрудники будете оставаться под домашним арестом. Скорее всего, отделаетесь записью в досье, хотя я рекомендовал понижение и перевод в более спокойное место. Оружие сдадите начальнику городской службы безопасности. — Венор поднял холодный, словно лед, взгляд на старшего дьякона. — Можете идти.

Может, все и закончилось бы вполне благополучно, как и планировал командир группы, но на орбите уже крутился небольшой скоростной корабль решительно настроенных Ревнителей Веры из центрального аппарата. Не вступая в переговоры с диспетчерами, а пользуясь ответчиком, дававшим «зеленый коридор» во всех обитаемых мирах империи Сарган, они направили корабль по предоставленным отцом Раваком координатам.
Заняв позицию возле корабля инквизиторов, офицеры блокировали все входы и выходы, намереваясь арестовать следственную группу и допросить ее уже на территории Министерства Веры и Благочестия.
Первой возле корабля появилась хрупкая девушка с довольно безвкусной имитацией диадемы «Черных стражей» на голове. Она положила свою сумку на пол и, задумчиво оглянувшись, стала ковыряться в ее содержимом.
— Берем? — Сержант, жадно пожиравший глазами девичью фигурку, от напряжения сжал рукоять автомата так, что побелели суставы.
— Ждать! — Командовавший операцией капитан наблюдал, как остальные члены группы выходят из коридора и подходят ближе.
— У нас гости. — Венор, мгновенно срисовавший сигнал тревоги от Лиссы, переложил сумку из левой руки в правую и потер шею двумя пальцами, давая команду на отражение атаки.
— Я тех, что слева, — бросила эксперт-криминалист и, чуть задержавшись, достала из кармана зеркальце в толстой оправе, начала спокойно поправлять макияж.
— Тогда я тех, что справа. — Прокурор, словно запнувшись о невидимое препятствие, шагнул в сторону и стал с удивленным лицом хлопать по карманам.
— Вас прикрыть, шеф? — Безопасник, прижав бесформенную сумку к груди, уже давно просунул руку вовнутрь и, положив палец на курок тяжелого плазмомета, готовился открыть огонь.
— Спасибо, Сантрон. Лучше присмотри за девочками. Что-то мне их кураж не нравится.
— Ясно!
Венор как раз подходил к своему кораблю, как командир Ревнителей Веры — иерей Хара — дал команду на захват.
Лисса, увидев спешащих к ней солдат в тяжелой броне, насмешливо улыбнулась и ментальным импульсом активировала диадему как раз в тот момент, когда складное зеркальце эксперта взорвалось среди группы готовящихся к атаке солдат.
Броня, похожая на черное стекло, мгновенно покрыла все тело, не оставив ни малейшей щели. Сержант, вскидывающий автомат, еще успел открыть рот, чтобы выразить какую-то не очень длинную мысль, как фигура девушки размазалась в пространстве, не давая ни малейшего шанса стрелкам. Короткие мощные удары, усиленные диадемой, пробивали доспехи, словно яичную скорлупу. Заслонившись от выстрела уже потерявшим сознание бойцом, Лисса выбила ударом ноги автомат и, перехватив его в воздухе за ствол, обрушила приклад на голову нападавшего.
Контролировавший все пространство Сантрон, уловив движение, вскинул плазмомет, и с легким шорохом шар огня улетел куда-то наверх. Через секунду неудачливый снайпер рухнул вниз, продолжая сжимать в руках оплавленную винтовку.
В это время прокурор уже заканчивал обрабатывать троицу атаковавших его солдат и, добив последнего ударом кулака в тонкой пластиковой перчатке, обернулся посмотреть, как идут дела у остальных. Мелькнувшего за мощной опорой корабля стрелка он увидел первым и, выхватив левой рукой тонкий узкий клинок, метнул его в показавшуюся краешком фигуру. К сожалению, именно в этот момент стрелок наконец решил, что настало его время, и поменял положение так, что нож, который должен был попасть в плечевую пластину, пробил воротник и перерезал шейную артерию.
Не услышав, а просто почувствовав движение, Венор сказал куда-то в пустоту:
— Медиков вызвали?
— Да, обещали скоро быть, — ответила Лисса.
— Хорошо. — Епископ кивнул. — Сантрон, срочно найди транспорт, мне нужно переговорить с мальчишкой и его отцом.

В кабинет магистра Савра кардинал Коггар давно входил без трепета и страха. Он свое уже отбоялся довольно давно и в других местах. В обширном зале, служившем магистру рабочим помещением, уже находился глава Комитета Ревнителей Веры — кардинал Ларен и что-то торопливо рассказывал, темпераментно размахивая рукавами широкой сутаны, отчего казалось, что он вот-вот взлетит прямо под украшенный изысканной лепниной потолок.
Увидев идущего по гигантскому ковру Коггара, Савр замолчал и только недобро посмотрел в глаза главе инквизиции.
— Ну, расскажите нам, как следственная группа священного трибунала ухитрилась положить взвод спецназовцев? — Магистр насмешливо посмотрел на Коггара и чуть прищурился, отчего на его широком лице образовались глубокие морщинки возле глаз.
Готовый к такому развитию событий, инквизитор выложил на стол перед магистром инсталл[152] с записью камер наружного наблюдения космопорта.
— Докладываю, что десятого шестого месяца в порту «Холмы» планеты Лада состоялся боевой Контакт подразделения специального назначения комитета Ревнителей Веры со спецгруппой «Кентавр-шесть» — командир епископ Венор. Четверо Ревнителей проходят восстановительные процедуры в госпитале комитета, одному, к сожалению, помощь уже не понадобилась, так как он скончался на месте.
— А потери группы «Кентавр»?
— Какие потери? — Коггар удивленно поднял брови. — Там же был всего один взвод! К тому же без тяжелого вооружения. Если бы мы теряли людей в таких примитивных ситуациях, какой смысл вообще держать специальные подразделения в составе Следственного бюро?
— Ваши люди, Коггар, убили одного и тяжело ранили четверых моих людей! — прошипел Ларен.
— А ваши люди, кардинал, напали без предупреждения и предъявления служебных полномочий. В таком случае действуют четкие инструкции, утвержденные Князем, — холодно произнес инквизитор. — Или вы хотите оспорить приказы Князя?
Кардинал сдулся мгновенно.
— Но я требую, чтобы мне отдали этого, — Ларен мельком глянул на браслет-коммуникатор, — Серга Ракина.
— Серг Ракин? — Коггар удивленно обернулся в сторону главы комитета. — В настоящее время он проходит медицинскую комиссию перед экзаменами в военную школу Алого легиона. Согласно сто пятому приказу Князя, с него снимаются все обвинения, так как он пройдет всестороннюю проверку на лояльность.
— Я этого так не оставлю! — Кардинал, казалось, почернел от злости.
— Как вам будет угодно. — Глава инквизиции смерил холодным взглядом кардинала и, чуть кивнув, спросил у магистра. — Я могу быть свободен?
— Нет, Коггар. — Савр едва заметно улыбнулся. — Это брата кардинала я не задерживаю, а ты, пожалуйста, останься, доложи ситуацию по Гианскому форпосту.
Когда едва удерживающий себя в руках кардинал покинул зал, магистр встал и, кивнув примасу, пошел к двери, ведущей во внутренние покои.
Устроившись в мягких креслах комнаты для секретных переговоров, магистр сам достал из шкафчика бутылку, два высоких бокала и, плеснув щедрой рукой чуть не доверху коллекционное Арномское, насмешливо спросил, глядя в упор на примаса:
— И стоил этот мальчишка твоих новых проблем?
— Не знаю. — Коггар пожал плечами и, аккуратно подняв бокал, вдохнул великолепный аромат вина. — Я скорее доверяю мнению Венора. Конечно, и мэра этого драного подземелья, и его хевру можно было посадить далеко и надолго. В конце концов, они помогли бежать государственному преступнику. Но, знаешь, если из этого парня прорастет хотя бы треть, гори он синим пламенем, этот Ален Лид, или как там он зовется, со всеми его тайнами и секретами. — Он сделал маленький осторожный глоток и с наслаждением прикрыл глаза. — У нас полно самого качественного мяса. Наши солдаты храбры, сильны и готовы выполнить любой приказ. А вот кто у нас командует… Это просто неописуемо. Дети чиновников, политиков и священнослужителей. Куда они поведут наших мальчиков, случись война? В такой ситуации даже один кристаллик способен вызвать реакцию превращения аморфной массы в единый монолит. По сто пятому приказу, как ты знаешь, учатся дети со всей империи. Я был вынужден собрать специальную бригаду, которая не дает перекрыть им продвижение по службе. В дело включены даже многие из агентов внутренней разведки. Мы обкатываем их на самых тяжелых участках и даем самые гнусные задания. Все, что не перегорит, попадает в список Князя. Кстати, все группы «Кентавр» из вот таких самородков. Так вот. Этот Серг Ракин вместе со своим товарищем остановил главный удар «блуждающей орды» псевдокрыс. И было у них три полумертвых автомата и пара пистолетов. Таких же полумертвых. Подняли, видать, на старом складе. Вот ты скажи мне, много из наших мальчишек пятнадцати лет встанут с гнильем поперек коридора, зная что придется умереть? Да я за такого мальчишку отдам три десятка курсантов Белого легиона[153] да еще должен останусь.
— И совсем не хочешь разобраться в этой истории с агентом Флоры?
— Да какая там история! — Примас поморщился. — Парень просто влюбился в эту флорианку без памяти. Вытащил ее из тюрьмы и сбежал на ту самую Ладу. Остается, конечно, вопрос, как именно он проник в тюрьму, но ты же знаешь, что уровень подготовки флотских разведчиков очень высок. Мы их, можно сказать, к этому самому и готовим. Проникать в места, куда пролезть невозможно. Действительно интересный вопрос только один. Чего нашел в этой куче камней флорианский разведчик и куда, собственно, делась девчонка?
— А как же смог ускользнуть капитан Лид?
— Да как… — Коггар развел руками. — Для флорианцев изменить внешность вообще не проблема. Так и утек. Мы искали совсем другого человека. И его-то вычислили довольно случайно. Пробы с генокодом попали не к Ревнителям, а к нашим экспертам. Тут его и вскрыли.
— А мальчишка? — Магистр улыбнулся.
— У меня эксперт, когда анализы сделал, чуть не поседел. — Примас хмыкнул. — Двести единиц, представляешь? Но их уже не достать. Я, конечно, своих накручу, чтобы бегали шустрее, но все это топляк. Не достанем, поверь моему опыту.
— А чего, кстати, экзекуторы так за этого Ракина бьются?
— Ну как… — Коггар удивленно поднял глаза от бокала. — Взять его с родными, потом ласково поговорить, пообещать отпустить родственников и даже отпустить их… под надзор, недалеко. А из пацана сделать своего человека. У них же мозгов на более сложную комбинацию не хватит.
— Но ты же понимаешь, что они сделают все, чтобы он не поступил?
— Пусть попробуют. — Кардинал хмыкнул. — Их ждет неприятный сюрприз. Дядя этого мальчика — широко известный в узких кругах специалист по противодиверсионной борьбе по кличке Кровавый Кот. Если он научил парня хоть сотой доле того, что знает сам, он проскочит в академию, как пистолетная пуля — в пушку главного калибра.
— А с комитетом что мне прикажешь делать?
— Да разгони ты его к такой-то матери! — Коггар хмуро посмотрел на магистра. — Они мне уже всю печень проели. Им бы только жечь и вешать. Живодеры хреновы.
— Послушал бы тебя магистр Кальв. — Савр усмехнулся.
— Хочешь, я скажу ему это лично. — Инквизитор откинулся на спинку кресла. — И то, что его любимое детище уже сто лет как представляет собой чудовище, способное только пожирать собственных детей. Или я могу просто решить эту проблему…
— Пока нет. — Магистр отрицательно качнул головой. — Князю нравится, как вы грызете друг друга. Они с лордом-протектором делают на вас ставки. У кого раньше нервы не выдержат.
Коггар равнодушно пожал плечами:
— Значит, он знает то, чего не знаю я. Потому что премьер-кардинал Ларен как был неврастеником, так и остался.
— Я не про него…
— А… кардинал Риган. — Коггар улыбнулся. — Это достойный противник. Достойный и честный. Только он никогда не станет главой Комитета Ревнителей Веры. Скорее я переманю его к себе.
— Пока он жив надеждой… — Магистр рассмеялся. — И не вздумай подбрасывать ему пищу для пессимистических мыслей. А то знаю я тебя.
— Да он сам сообразит через год-другой. Не маленький.
— Ладно. — Магистр взмахнул рукой, словно отметая старую тему. — Ты лучше скажи, как у тебя дела в тридцатой лаборатории?
— Пока никак. — Кардинал вздохнул. — Результат устойчивый мы получили, но как поставить таких бойцов на поток, я себе не представляю.
— Не нужен поток, — тихо произнес Савр. — По результатам последних учений, князь приказал начать формирование отдельного подразделения общим количеством сто пятьдесят человек. Командиром будет назначен генерал Кавад.
— Знаю такого. — Коггар кивнул. — Грамотный офицер, честный служака. Немного ветра в голове, но в данном случае это даже плюс, так как только он сможет удержать такую толпу супербойцов.
— Я тоже так подумал… — Магистр задумчиво глотнул из бокала. — Ты, кстати, знаешь, что у тебя завелся дятел?
— Как не знать! — Инквизитор громко, в голос рассмеялся. — Три года готовили информатора для наших друзей-Ревнителей. Пусть теперь побегают, отделяя ложь от полуправды.

Глава 8

Единственное место в Хаторанском Союзе, куда вы сможете попасть, — это город Аринар. Запрос гостевых виз и прочие формальности занимают совсем немного времени, и это отчасти искупает скудость туристической программы. Кроме осмотра достопримечательностей в самом городе вам предложат незабываемый завтрак на вершине скалы Кенор, где вы сможете полюбоваться чудесным зрелищем парящих в утреннем воздухе драконов — реликтовых существ, сохранившихся только на Элоре. Кроме того, один раз в год в Аринаре проходит фестиваль магического искусства, который по зрелищности и яркости может быть причислен к наиболее красивым фестивалям человеческих миров. 
Время пребывания в Аринаре регламентируется только толщиной вашего кошелька и желанием соблюдать законы хаторан. Депортация из гостевого города и из Союза происходит мгновенно и только один раз. Потому как больше вы в Хаторан попасть не сможете никогда. 
Особо нужно предостеречь от совершения противоправных поступков, так как в некоторых случаях туристический иммунитет не действует, и вы можете быть отправлены на принудительные каторжные работы, что не только нарушит ваши планы на ближайшие несколько лет, но и значительно ухудшит состояние здоровья. 
Из рекламного проспекта туристической компании «Галактика»

Корабль у Трона оказался совсем маленьким — короткая приплюснутая сверху сигара метров двадцать высотой. Стандартный исследовательский корабль класса «Гонец» имперских верфей, если бы не очень внушительный грузовой отсек и каюты, отделанные настоящим деревом.
Дорога, к удивлению отца и сына, заняла немногим более часа. Покинув атмосферу Руби, корабль совершил подпространственный прыжок и уже через полчаса маневрировал в причальной зоне Айсанры — космической перевалочной базы Хаторанского Союза. База, похожая на диск с веером отходящих от центра причальных коридоров, дрейфовала в системе голубого гиганта, сверкая, словно маленькая звезда. Пристыковавшись в автоматическом режиме, корабль Трона раскрыл грузовой отсек, и на парящей в нескольких сантиметрах от пола грузовой платформе контейнер с вещами в сопровождении дежурного офицера и работника порта медленно поплыл в направлении грузового портала.
Проводив глазами багаж, маг с улыбкой обернулся к ждущим его Алену и Хишану.
— Теперь мы. — Он показал рукой на одну из стоек. — Нас ждут. — Убедившись, что отец и сын следуют за ним, пояснил, чуть повернув голову: — У нас довольно строгие формальности, но вам незачем волноваться.
Однако поволноваться все же пришлось. Дежурный клерк, заполнявший документы, вдруг отложил стилус и поднял глаза на мага.
— Уважаемый Трон, мы не можем провести сканирование ваших гостей. Согласно…
— Я знаю, уважаемый Глан. — Магик кивнул и вытащил из-под рубашки небольшой медальон, полыхнувший багровым сполохом. — Это гости Звезды, и их прибытие согласовано с Советом.
— Но я должен…
— Конечно, — Трон, не дослушав, качнул головой. — Надеюсь, связь работает нормально? — Успокоив взглядом Алена и Хишана, он равнодушно наблюдал, как клерк набирает текст запроса на экране монитора.
— Все в порядке, уважаемый Трон. — Клерк быстро закончил оформлять документы и, нажав кнопку вывода, подхватил выпавшие из печатающего устройства две еще теплые карточки и выложил их на стойку перед гостями. — Добро пожаловать в Хаторан…
— Я надеюсь, это не было проблемой? — вежливо поинтересовался Ален, когда они отошли от стойки.
— Да какая проблема! — Маг небрежно взмахнул рукой. — Примерно каждый сотый имеет врожденный иммунитет от ментального сканирования. В таких случаях обычно вызывают специалиста повыше классом, и он разрешает все вопросы. — Он широко улыбнулся. — Но в данном случае я просто взял на себя ответственность за вашу лояльность, и все. Надеюсь, вы меня не подведете.
Продолжая улыбаться, Трон посмотрел на эскалаторы, поднимающие людей к портальному окну, а потом скосил глаза на табло, показывающее время.
— Пойдемте скорее. Если повезет, успеем на наш корабль.
— Какой еще корабль? — удивился Хишан, полагавший, что портал перенесет их прямо в город.
— Все потом! — Подхватив под руки, маг мягко, но настойчиво увлек их на полотно движущейся лестницы.
Не задерживаясь на площадке, люди шли вперед и проходили прямо сквозь висящую в воздухе серебристую пленку. Чуть задержав дыхание, Хишан тоже шагнул вперед и, неожиданно для себя, оказался на краю огромной площади, окруженной горами.
За спиной все так же колыхалась пленка перехода, а от нее нескончаемым потоком двигались люди. В основном они направлялись к парящему в воздухе серебристо-желтому поезду.
Площадь, находившаяся на плоской вершине горы, служила еще одним барьером безопасности, на случай вторжения, так как воздушное пространство вокруг было полностью перекрыто силовым куполом.
Хишан уже шагнул влево, к поезду, но Трон потащил их куда-то в сторону.
— Это немного дольше по времени, но поверьте, оно того стоит! — С этими словами они завернули за угол и увидели, как у края площадки, прижавшись деревянным бортом к пирсу, стоит самый настоящий парусный корабль. На мачтах уже развевались вымпелы, а корабельный колокол своим мелодичным звоном напоминал о скором отправлении.
— Их всего шесть на этом маршруте. — Трон протянул прозрачную пластину служителю, одетому в длиннополый пиджак с бархатными отворотами и кружевами, и, дождавшись, когда тот снимет причитающуюся сумму, продолжил: — Это — «Звезда», наш корабль. Еще есть «Ураган» — корабль воздушников, «Монолит» клана земли, «Сполох» клана огневиков, «Волна» — водников и «Игла» — металлистов.
— Но получается шесть кланов? — Ален, с интересом оглядывающийся по сторонам, придержал за локоть сына, засмотревшегося в пропасть.
— Так и есть. — Маг кивнул подбежавшему матросу и сделал знак, чтобы гости следовали за ним. — Нас и кланом-то назвать пока нельзя. Универсалов очень мало, но за заслуги перед хаторанами нам разрешили сделать свой транспорт. — Он с улыбкой обвел корабль взглядом. — Ветер, вода, огонь, металл и камень сходятся здесь в едином замысле и неразделимы. Корпус, имитирующий парусный корабль из настоящего дерева, двигатели — кристаллические на терене, а оснастка — металлическая. Есть даже пара пушек! Ух ты! — Трон замер. — Вон там, смотрите, — маг показал рукой на дальний пирс, куда спешила процессия носильщиков, обремененных разнообразным багажом, — сам ректор Академии кон тио Авасар.
— А на что это грузят багаж? — Не веря своим глазам, Хишан оторопело взирал на открывшуюся картину.
— Радужный дракон Хинхайо, — с благоговением в голосе произнес маг, смотря, как струятся переливы цветов по распластанным на камне огромным крыльям. — Драконов вообще всего ничего. Может, сто, может, и того меньше. А радужный вообще один. Они с кон тио старые друзья, и Хинхайо прибыл лично засвидетельствовать свое почтение и подвезти Авасара домой.
— Друзья? — Ален удивленно посмотрел на Трона. — Драконы разумны?
— Более чем. — Маг, не отрывая взгляда, кивнул. — Правда, они совсем не с каждым общаются. Я бы даже сказал, почти не общаются с людьми, но даже просто полюбоваться со стороны на такое чудо — истинное наслаждение и большая редкость.
Как раз в этот момент дракон, беседующий о чем-то с ректором, вдруг поднял голову на длинной относительно тонкой по сравнению с телом шее и внимательно посмотрел на людей, столпившихся у трапа на корабль. Затем встряхнул легкими тонкими перьями цвета красного золота, росшими на загривке, и, чуть наклонив голову, совершенно по-человечески подмигнул кому-то в толпе.
Маг автоматически оглянулся, но кроме Хишана, стоящего за правым плечом со странной улыбкой на лице, больше никого не было.
«Чертовщина какая-то», — подумал Трон и, дождавшись, когда вещи и сам ректор погрузятся на дракона, ступил на окованный медью корабельный трап.
Ничуть не тяготясь весом на спине, Хинхайо одним движением соскользнул с причала и, быстро набрав скорость, скрылся из виду.

Хишан от обилия впечатлений даже чуть прикрыл веки и не видел, как медленно и плавно корабль, чуть скрипя деревянными бортами, отошел от причала и раскрыл огромные перепончатые крылья. Немногочисленная публика, стоявшая вдоль борта, приветствовала начало короткого, но яркого пути громкими криками, и Хишан снова открыл глаза. Корабль медленно развернулся, и было видно, как серебристая сигара экспресса, быстро набрав скорость, скрывается из виду в туманной дымке, а его место занимает точно такой же.
Через несколько минут «Звезда» начала снижаться и пошла вдоль ущелья, на дне которого протекала неспокойная горная река. С высоты полета были видны пороги, перекаты и огромный водопад, грохот которого был слышен даже на корабле. Нагнувшись, чтобы лучше видеть это величественное зрелище, Хишан заметил голубоватое сияние, исходившее от корпуса корабля.
— Коронарный разряд, — пояснил Трон, правильно истолковав интерес Хишана. — Побочный эффект от работы двигателей на терене.
— А что такое терен?
— По нынешним временам — базовый ресурс цивилизации.
— Разве может быть у цивилизации один ресурс? — удивился подросток.
— Еще как! — Трон расхохотался. — Раньше это были еда и дрова, потом — углеводороды, а еще чуть позже — делящиеся материалы. Но только терен смог позволить достичь самой высокой удельной энергии. Ну, это показатель технического совершенства двигателей. У паровых двигателей на килограмм массы приходилось примерно полтора ватта мощности, у дизеля — уже лучше, но тоже мало. Примерно сто-двести ватт на килограмм. Бензиновые двигатели ушли еще дальше, до планки в несколько тысяч ватт на килограмм, а турбины даже до семи киловатт. Ракетный двигатель позволил взять планку в пятьдесят киловатт на килограмм, а фотонно-инверторный, несмотря на свою громоздкость, — даже в сто. Но только тереновые источники имеют отдачу тысяча киловатт на килограмм. Это значит, что для движения нашего корабля и поддержания его в воздухе нужно всего сто килограммов массы двигателей и сто граммов терена. Это и есть один из базовых показателей любой цивилизации — количество энергии на массу. Причем энергии долговременной, а не мгновенной.
— Дешевле было бы автостраду проложить в горах… — проворчал Ален, быстро посчитав, во что обойдется целых сто граммов терена.
— Да, — спокойно подтвердил маг. — Для такого корабля это, пожалуй, расточительно. — Он с любовью окинул «Звезду» взглядом. — Но если нужны сверхминиатюрные и сверхмощные источники энергии, то без терена уже не обойтись. В каждом боевом скафандре, в каждом танке имперцев стоит такой микрореактор. Он надежен, при разрушении не выдает жесткого излучения, и срок его службы — тридцать-сорок лет.
— Вы сказали, что это базовый ресурс цивилизации? — Хишан с интересом посмотрел на Трона. — Значит ли это, что вы тоже не можете без него?
— Разумеется. — Маг кивнул. — Все наши усилители магии работают на терене. Энергию мы, правда, извлекаем другим способом, но это уже детали. Даже зеленка использует его, так как делает самый сильный из известных мутагенов и встраивает кристалл в критически важные узлы биосистем. А для Свободных это неиссякаемый источник дохода. Только они могут себе позволить широкомасштабные поиски. Имея гигантское количество малых кораблей, они буквально прочесывают галактику в поисках осколков звезд, не доживших до старости. Если кому повезет, то камень весом сто-двести тонн с содержанием терена в пару десятитысячных процента сделает его богачом. Еще учтем, что зелень, фримы и ашш остро нуждаются в кораблях. А единственный доступный для них двигатель — это тереновый реактор, потому что спин-приводами корабельного типа имперцы не торгуют. Таким образом, все мы крутимся вокруг этого минерала.
— Тогда зачем крылья? — Хишан кивнул на шелестящие на ветру тонкие, почти прозрачные перепончатые плоскости.
— Как это зачем? — удивился хаторанец. — Ведь красиво же? А раз красиво, значит, необходимо!
Тем временем, величаво скользя вдоль огромного ущелья, корабль проходил чуть в стороне от небольшого острова прямо посередине реки.
— Остров влюбленных. — Трон с улыбкой кивнул на гористый островок, густо поросший зеленью. — Здесь и еще в нескольких местах проводят романтические выходные парочки из Аринара. — Он на секунду задумался и сделал движение, словно стряхивал воду с кончиков пальцев. Через секунду над поверхностью реки собралась плотная туча, из которой величаво выплыл корабль — двойник «Звезды», только с парусами, переливающимися всеми оттенками красного. Пожилой статный мужчина, стоявший в обнимку со стройной красоткой в развевающемся алом плаще, улыбнулся, тоже шевельнул пальцами, и на палубе корабля сразу забегали матросы, подтягивая снасти, а после взмаха рукой задумчивого молодого человека, просидевшего всю дорогу на полубаке, над водой поплыла красивая, переливающаяся колокольчиками мелодия.
— Говорят, что тот, кто увидит «Алого странника», будет удачлив целый год.
Ален, от которого не ускользнули манипуляции Трона и других магов на корабле, тоже улыбнулся.
— И часто здесь появляется «Алый странник»?
Трон широко улыбнулся в ответ.
— Ну, здесь же проходят корабли из точки перехода, а их пассажиры — в основном маги. Так что довольно часто.

Аринар показался внезапно. Стоило кораблю обогнуть поворот, как между отвесных скал, сверкающих ледяными шапками, впереди засеребрилась широкая водная гладь рукотворного озера, в самом конце которого возникли стена плотины и шпили городских зданий за ней.
— Первоначально здесь была гидростанция, — пояснил Трон, — но потом поток просто пустили по городским каналам.
— Красивое место, — задумчиво произнес Ален.
— Ха, это вы еще не были на другой стороне, там, где город граничит с океаном, — усмехнулся маг. — Вот где настоящая красота!
— Но ведь таким образом город не может расти! — возразил Ален, представив себе картину города, зажатого меж скал и воды.
— А зачем? — Трон пожал плечами. — Во-первых, Аринар изначально строился в расчете на куда большее население. А во-вторых, есть еще помещения внутри скалы. Там сейчас сервисные службы, но при необходимости можно разместить еще пару-тройку миллионов человек. А совсем припрет, организуем еще один «гостевой» город. Планета ведь фактически не заселена. Что такое несколько миллиардов на целую планету? А еще есть Танаис и Иверра. Когда-то от жадности решили заселить и их — и вот теперь получили огромные, фактически безлюдные территории. Впрочем, — маг на мгновение задумался, — хаторане нелюдимы и предпочитают жить уединенно. Есть поместья, где до ближайшего жилья больше тысячи километров.
— А драконы где живут? — спросил Хишан, из головы которого не выходила встреча с Хинхайо.
— Да где хотят — там и живут. — Маг чуть заметно улыбнулся. — Дракон — единственное известное существо во вселенной, которое может создавать внепространственные полости. Своего рода пещеры или карманы в многомерном континууме. Причем без затрат энергии на удержание зоны перехода. Многие просто тысячелетиями спят в таких полостях. Кто-то, как Хинхайо, вышел к людям и поддерживает отношения. Но в целом они не слишком высокого мнения о нас. Поэтому и сторонятся.
— А мне так не показалось… — задумчиво ответил Хишан. — Вполне общительное существо. Даже подмигнул мне.
— Что? — Не веря своим ушам, маг нагнулся к подростку, чтобы лучше слышать. — Это он тебе?!
— Ну да. — Хишан кивнул. — Мне показалось, что он такой печальный и грустный. Ну и захотелось немного развеселить. И я послал ему «смешинку».
— Это как? — Трон непонимающе нахмурился.
— Ну так… — Мальчишка повел пальцами, и против воли маг почувствовал, что рот его расплывается в улыбке. — Я всегда так делаю, когда вижу грустного человека. А дракон был таким печальным!
— Невероятно! — В полной прострации магик прислонился к борту. — Надо же. Рассмешить дракона! Никто не поверит.
— Это что… — подал голос Ален. — Вот когда он развеселил гигантскую арубу в зоопарке, тогда всем действительно стало не до смеха. Помнишь? — Он ласково взъерошил волосы на голове Хишана. — Тогда от её крика все посетители разбежались.
— Ага. — Хишан улыбнулся. — И стекла полопались.

За разговорами корабль незаметно подошел совсем близко к плотине и стал маневрировать среди летающего транспорта, не успевшего убраться с пути. Толчок — и на берег полетели плетеные канаты, тут же ловко подхваченные с причала.
— Ну вот и прибыли. — Трон с улыбкой оглядел своих гостей. — Сейчас мы перейдем на другой корабль, и я вам покажу дома, где можно поселиться. Ваш багаж привезут уже на место.
— А представиться в полицейском управлении? — удивился Ален.
— Этого ничего не нужно, — отмахнулся маг. — Все формальности были завершены еще там, на перевалочной базе. А правил совсем немного. Не причинять физического вреда людям и имуществу, не отчуждать имущество и людей и, конечно же, уважать и соблюдать права других людей.
— Как-то маловато, не находите? — Ален хмыкнул.
— А как иначе? — Трон развел руками. — Слишком много рас, законов и правил. Собранные в одном месте, они уничтожают друг друга. Остаются лишь базовые. То, без чего мы прожить никак не можем. Есть, например, раса калоги, они почитают бога Райнасса и любят устраивать шумные карнавалы в его честь. Полиция не препятствует, если это происходит не ночью и не в жилых районах, а исключительно на специальной площади и так, чтобы не мешать остальным. Или, например, тенрины. У этих вообще… — Трон мельком глянул на Хишана, — довольно э… странные обычаи. Но все только за закрытыми дверьми. Хотя на их родной планете это все случается повсеместно, включая места скопления людей.
— Но я вроде понял, о чем вы, — отозвался Ален.
Маг кивнул.
— Разумеется, уголовный кодекс существует, и наказания там довольно серьезные. Но если соблюдать то, о чем я сказал, то все остальное решается штрафами и моральными наказаниями.

Глава 9

Никому не нужная война, идущая вот уже десять лет, отнимает лучших из лучших сынов Саргона, посылая их на кровавую бойню во имя нездоровых амбиций нашего генералитета. Более трехсот человек убитых и раненых — вот цена только последних двух лет, заплаченная за кусок никому не нужного камня на окраине обитаемого ареала империи. Многочисленные выступления неравнодушных граждан империи игнорируются чиновниками в погонах, предпочитающими пировать на военных бюджетах, вместо того чтобы раз и навсегда прекратить эту бойню. 
Мы призываем всех граждан империи сплотиться в этот тяжелый час и дать отпор зарвавшимся генералам. Нет милитаризации общества! Нет бессмысленной войне! 
Нужно как можно скорее сесть за стол переговоров с Флорой, для того чтобы прекратить войну и начать совместное строительство бесконфликтного мира! 
Из листовки антиправительственной организации «Согласие»

Саргонская империя, планета Сарг 

Само путешествие на столичную планету империи Серг помнил плохо. Возможно, потому, что поездке, медкомиссии и лихорадочным сборам предшествовал тяжелый разговор со столичным инквизитором, оказавшимся вполне приличным и, что важнее, честным человеком. Альтернатива попасть в лапы Ревнителей никого не прельщала, поэтому, быстро собрав вещи и документы, Серг в сопровождении дяди Викта, у которого тоже нашлись дела в столице, сел на корабль инквизиторов, чтобы уже через несколько часов прибыть в самое сердце империи.
К удивлению Серга, Викт мгновенно нашел общий язык с инквизиторами и даже несколько общих знакомых, которым они с удовольствием перемыли кости, плавно перейдя к обсуждению различного оружия.
Ничто из этого мальчишке не было интересно, и он всю дорогу просидел с книгой Шинго Тамари «Основы анализа когнитивных стратегий». Книга была сложной, но Сергу доставляло удовольствие продираться сквозь логические конструкции, вычленяя суть.

Корабль инквизиторов приземлился прямо на столичном космодроме, минуя орбитальный порт. Проверка документов, багажа и таможенные формальности заняли всего час, после чего Серг с дядей сели на экспресс.
Город открылся сразу, стоило составу вынырнуть на поверхность. Шпили высотных зданий, казалось, подпирают синеву неба, а вдалеке, словно скала, высился комплекс дворцовых зданий Князя. Серг сразу узнал очертания дворца, знакомые по множеству записей в школьном учебнике. Но полюбоваться видами столицы в этот раз не пришлось. Поезд снова ушел под землю, и за окнами мелькали лишь стены тоннеля.
Викт, обычно молчаливый, говорил непрерывно, рассказывая уморительные истории из своей жизни, а у Серга отчего-то мучительно сжималось сердце. Всегда убаюкивающий его гул подземки сегодня стучал в ушах словно набатом, а перед глазами стояла Ксана, едва успевшая к отъезду. Ее торопливый поцелуй и стоящие поодаль обнявшиеся мама с папой. Небольшой медальон-камея — прощальный подарок девушки, вырезанный из двухслойного сине-голубого бриллианта, с изображением лица Ксаны, висел под одеждой и тоже отчего-то жег кожу, словно был только что из печки.
Слушая вполуха, как заливается соловьем Викт, пытающийся его развеселить, Серг подумал, что все дорогое ему теперь осталось в прошлом, словно станция, на которую уже не вернешься. Школа, канувший в безвестность Хишан… Последняя мысль почему-то вдруг привела его в чувство.
— Дядя Викт. — Он посмотрел в глаза родичу. — Я в порядке. Только тоскливо немного.
— Понял. — Викт коротко кивнул. — Самое главное чуть не забыл. Будут приставать всякие. Не давай волю эмоциям. Спокойно, хладнокровно врежь так, чтобы наука на всю жизнь была. И лучше не по лицу. Начальство хоть и не запрещает подобное, но синяки на лице и выбитые зубы — это лишние проблемы. И только в крайнем случае входи в амок. Это если вопрос жизни и смерти. Ты сильный парень — должен справляться без боевого транса.
— Ясно. — Серг благодарно посмотрел на дядю. — Мы сейчас сразу в училище?
— Конечно нет! — Викт широко улыбнулся. — Сначала мы ненадолго зайдем к одному моему приятелю, а потом нужно будет тебя переодеть. У меня на этот счет самые жесткие инструкции от Сандра и пачка денег от городского совета. Ты должен выглядеть не хуже этих столичных хмырей. Потом пообедаем и поедем, посмотрим на твое училище. Я теперь буду бывать в столице довольно часто, так что готовься к назойливому вниманию.
— Это я как-нибудь переживу. — Неожиданно для себя Серг рассмеялся.

Когда они вышли на поверхность, Серга больше всего поразило огромное количество людей и скорость их перемещения. Словно аварийщики, спешащие на опасный участок, не смотря по сторонам, толпы людей торопились по своим делам, при атом никогда не сталкиваясь друг с другом, словно в голове каждого стоял чип, управляющий движением. Видя такое количество красиво одетых людей, Серг впервые за всю жизнь застеснялся своей потертой куртки с эмблемой горноспасательной службы Лады, подаренной ему спасателями на день рождения.
Друзья Викта, к которым ему необходимо было заехать, располагались в центре, в огромном высотном здании.
Огромный холл и несколько десятков лифтов внизу не так поразили Серга, как приемная, в которую они с Виктом попали, пройдя роскошный, обшитый белым деревом коридор. Резные двери открылись без звука, стоило им подойти на расстояние нескольких метров, и подросток увидел стоящий посреди комнаты стол с оргтехникой и внимательного молодого человека с пристальным и довольно неприятным взглядом.
— Как доложить? — спросил секретарь без предисловий.
— Капитан Ракин. — Викт насмешливо прищурился. — Если cap[154] командор не вспомнит, тогда можете добавить: Третий противодиверсионный полк.
Секретарь кивнул и быстро заскользил пальцами по поверхности стола. Не успел он закончить сообщение, как дверь, ведущая в кабинет, с грохотом распахнулась и на пороге появился седой, подтянутый, несмотря на преклонный возраст, господин в роскошном шелковом костюме и обуви в тон рубашке.
Несколько секунд мужчины смотрели друг на друга, будто о чем-то беседовали. Наконец командор, словно отгоняя морок, встряхнул седой гривой и шагнул вперед.
— Приветствую тебя, старый враг.
— И тебе спокойных дней, старый враг.
Потом они синхронно шагнули навстречу друг другу и обнялись.
— Надо же… — Мужчина счастливо рассмеялся. — Кровавый Кот собственной персоной. Я не верю своим глазам. А это? — Он перевел взгляд на Серга. — Сын?
— Племянник, — скупо улыбнувшись, пояснил Викт.
— Так ты после Нины…
— Так и не нашел никого.
— Да не искал, небось? — Командор нахмурился.
— Не искал, — не стал отпираться Викт. — Разве такую, как она, можно кем-нибудь заменить?
— Нет. — Мужчина кивнул. — Пойдем, посидим. — Он обернулся в сторону секретаря. — Меня нет. Если проявится Ленгор, скажи ему, что все документы я жду завтра.

Несмотря на обещание быстро закончить дела, мужчины просидели целых три часа, обсуждая вполголоса какие-то свои вопросы, пока Серг, устроившись на широком и мягком диване, читал Шинго Тамари. Наконец они, видимо договорившись, встали.
— Так. — Командор посмотрел на браслет коммуникатора. — Сейчас я предлагаю поехать одеть твоего пацана, а потом сразу в академию легиона.
— Да брось, Керен. — Викт нахмурился. — У тебя наверняка полно дел.
— Полно. — Бывший командир диверсионного полка кивнул. — И первым в списке стоит устроить судьбу этого котенка. — Он посмотрел в сторону Серга. — Или ты в нем не уверен?
— Проверь… — лаконично ответил Викт и чуть кивнул головой в сторону племянника.
— Смотри… — Командор вздохнул и коротко взмахнул рукой.
Заметив краем глаза размытое движение, Серг отбил планшетом летящий в него нож и успел подхватить еще до того, как тот упал.
— Это ваше, cap командор? — Серг спокойно, словно ничего существенного не произошло, протянул нож Керену рукояткой вперед.
— Хорошо обучен и прекрасно воспитан, — констатировал хозяин кабинета, улыбнувшись. — Нет, котенок, теперь это твое. — Он задрал рукав пиджака и в два движения отстегнул ножны. — Не знаю, подойдет ли тебе… — На мгновение задумавшись, он решительно взмахнул рукой. — А! Заедем к Марну, если что, подгоним или подберем новые.

Огромное здание академии подавляло. Немногочисленные абитуриенты, собравшиеся в огромном холле приемного центра в сопровождении родителей и друзей, подходили к регистрационной стойке и, получив документы, начинали прощаться. Теперь для них как минимум на три месяца начиналась совсем другая жизнь. Подростки старались вести себя солидно, как и подобает будущей элите армии, но нет-нет, да и прорывались визгливые нотки в не окрепших еще голосах, суетливые движения и плохо скрываемый страх перед неизвестным.
Пока Серг с дядей получал документы, Керен ненадолго отлучился, а когда подошел, коротко кивнул Викту.
— Порядок. Но гонять будут по-черному. Там начальником сортировки сейчас мой приятель Снежок. Это из-за позывного Снег…
— Вот чертяка, — восхищенно произнес Викт. — Выжил-таки!
— Да, — подтвердил командор с удивлением. — Один из всего взвода. Он, кстати, как узнал, что ты здесь, все рвался прийти засвидетельствовать лично. Еле отговорил. Но сегодня он нас ждет у себя дома без всяких отговорок. — Керен помедлил. — Слушай, а ты к этой истории каким боком?
— Когда их зажали, мы как раз летели мимо. Ну и решили врезать по матке, чтобы муравьям жизнь сахаром не казалась. Остальное, как я понимаю, твои парни доделали сами.
— Чувствую я, что историю придется изучать заново, — задумчиво произнес Серг, слушая разговор взрослых.
— Разумеется. — Командор с улыбкой кивнул. — Сначала проверка на лояльность, потом примешь присягу и получишь допуск к секретным материалам шестого уровня. Это, конечно, еще не правда, но уже очень правдоподобно.
— А просто правду? — с вызовом спросил подросток.
— А совсем-совсем правду не знают даже те, кто читает документы нулевого уровня, — усмехнулся командор. — Разве что будешь непосредственным исполнителем. Но тебе это еще лет десять как минимум не грозит, так что расслабься и получай удовольствие от сознания того, что полуправда — это все же лучше, чем абсолютная ложь.
— Как же такое может быть?
— Ну вот тебе пример. — Командор чуть понизил голос. — В новостях сообщают, что был пожар на каком-нибудь заводе. Ну, пожар и пожар. А по факту завод сгорел к такой-то матери. И что получается? Первое сообщение — правда. Пожар-то был? Был. И второе сообщение — тоже правда. Сгорел как есть, дотла. Но разница, как ты сам понимаешь, есть, и значительная. Только вот не говорят, что это — результат удачной диверсии некоей «Лианы». А полную правду узнает только следак, что это дело раскрутит, да возьмет всех агентов, да вдобавок не даст им загнуться при аресте, а после этого выпотрошит до донышка. И не пойдет эта правда дальше материалов расследования. Начальник прочитает краткую выжимку из материалов, а наверх это вообще уйдет одной строчкой. Судейским же все до ржавой гайки. Впаяют выжившим на допросах «Санаторий» пожизненно, и дело с концом. Так что, как говорит моя супруга, «не ищите сложностей, они сами найдут вас».

Первая сложность, которая нашла Серга, была проблема медальона. Брать его с собой в казарму категорически запрещалось, а сержант, принимавший вещи на хранение, отказывался брать на себя ответственность за такую дорогую вещь. Сбившийся конвейер приема абитуриентов быстро привлек внимание дежурного офицера, но тот, слегка оторопев, лишь заметил, что его квартира в хорошем районе стоит дешевле, чем эта цацка. В конце концов, посовещавшись, офицеры приняли решение положить бриллиант в сейф, допуск к которому имел лишь казначей и начальник академии.

Уставший за такой длинный день Серг рухнул на койку совершенно без чувств, забывшись глубоким сном.
Проснулся он от истошного вопля сирены. В его родном городе — Холмах — так же объявляли о тревоге в случае аварийной ситуации, угрожающей всему городу. Готовый ко всему Серг, слетев с койки, быстро оделся и обулся, путаясь в непривычной одежде, и выскочил словно ошпаренный в проход между кроватями..
— Ого! — Стоявший рядом сержант посмотрел на секундомер. — Хоть с одним на подъеме проблем не будет. Давайте, поднимайтесь, сонные мухи! — Он насмешливо оглядел абитуриентов, неторопливо вылезающих из кроватей. — Сегодня у нас пристрелочный день, и по результатам его будет принято решение о формировании групп. Чем выше ваши результаты, тем больше баллов, которые вы можете потратить на увольнительные в город, звонки родным и близким и прочие блага. Отрицательные пойнты будете отрабатывать на работах. Это кухня, автопарк, оружейка и прочие интересные, но не всегда чистые и приятные места. У кого больше десяти отрицательных единиц — с вещами на выход. Кроме того, за эту неделю будет проведен основной отсев. Из вашей группы в лучшем случае останутся лишь двое, максимум трое. Всем понятно? — Сержант широко, словно на старых друзей, посмотрел на кое-как одетых ребят и совершенно без перехода гаркнул во весь голос: — Выходи строиться!
Километровая пробежка была прелюдией к легкому завтраку из пары стаканов с витаминизированным пюре, которые пролетели в желудок Серга, словно в пропасть.
Потом за них взялись психологи и специалисты по отсеву. Уже к концу дня из двадцати человек осталось шестеро, и их объединили с тремя такими же поредевшими группами. Тех же, кто отсеялся, продолжали тестировать на предмет службы в подразделениях второй и третьей линии — связистов, операторов боевых платформ и штабных офицеров.
Постепенно ручеек прибывающих на фильтр абитуриентов иссяк, и всех, кто прошел к этому времени все четыре круга отсева, усадили за тренажеры, тестируя способности к тактическому мышлению и стрессоустойчивость.
Алый легион в структуре военных организаций империи Саргон занимал важное место, являясь тем центром, где обучались, формировались и концентрировались десантно-штурмовые подразделения. Причем легион готовил для себя не только специалистов непосредственных боевых действий, но и весь спектр специальностей — дистанционных операторов, штабистов и специалистов оперативной разведки. Несмотря на то что в империи проживало почти двадцать миллиардов, армия за счет широкого использования роботов и интеллектуальных систем была относительно небольшой и насчитывала около трех миллионов человек.
Были, правда, еще и территориальные формирования, но их иначе, как «мясо», в армии не называли. Вооруженные гораздо более дешевым, устаревшим или просто списанным оружием, они были предназначены прежде всего для массированных полицейских акций, торжественных мероприятий или размена на время. Войной занимались совсем другие подразделения. Такие, например, как Алый легион, Серый легион — вотчина разведчиков, или Черный легион, занимавшийся вопросами контрразведки, безопасности и проведения карательных акций. Конкурс в академии был довольно велик, несмотря на то что первоначальные требования к кандидатам были очень высокие. Просто для очень многих это был единственный шанс прорваться в верхние эшелоны общества.

Несмотря на вполне резонные опасения и постоянный стресс, Серг вполне успешно прошел все этапы отсева и комплексную проверку на лояльность. Так страшно звучащее словосочетание в действительности оказалось простым разговором с седовласым, спокойным и обаятельным мужчиной, которому Серг без утайки рассказал о своей жизни и даже о взаимоотношениях с Ксаной. Неожиданным был вопрос о Хишане, но и тут Серг решил ничего не скрывать и рассказал и о заброшенном складе, и о бое с крысами.
— Да если бы не Серые Маршалы и не Ревнители, лучшего гражданина империя не могла бы желать. — Серг твердо посмотрел в глаза психолога.
— Ты считаешь, что его побег был естественным?
— Конечно! — Мальчишка утвердительно кивнул. — Кому понравится, что его ежедневно разбирают по винтикам, а собрать иногда просто забывают. Вот они и уехали. И кстати, насколько я знаю, законов при этом не нарушали.
— А если он решит воевать против тебя? — Мужчина мягко улыбнулся.
— Посмотрим. — Серг пожал плечами. — Но думаю, этого не произойдет. А если и произойдет, значит, такая судьба. Надеюсь, что хоть один из нас эту встречу переживет.

Данные проверки на лояльность, представлявшие собой несколько графиков, неожиданно для психологов, рассматривались целой комиссией, в состав которой вошли офицеры Алого легиона, представитель инквизиции и несколько человек от Министерства Веры и Благочестия.
Не дождавшись оглашения окончательного вердикта специалистов, один из Ревнителей, епископ Тагрон, сухощавый высокий мужчина с горящими глазами фанатика, хлопнул ладонью по столу.
— Полагаю, все ясно. Мы имеем дело со скрытой скверной, и судьбу этого мальчика должна определять комиссия министерства.
— Может, дослушаем профессора Игана? — Инквизитор епископ Венор был сама любезность. — Как любит говорить ваш начальник: «Торопливость в таких делах — большой грех».
Присутствующие деликатно скрыли ухмылки за покашливанием и подчеркнуто-внимательным рассматриванием представленных материалов, а побелевший от злости Тагрон попытался испепелить взглядом своего противника. Не преуспев, он уставился немигающим взором на руководителя группы тестирования.
— Мы слушаем вас, профессор.
Психолог, которого забавляли детские игры взрослых людей, с непроницаемым лицом продолжил:
— Кроме того, обращаю внимание на вот этот график. — На стене-экране появился следующий документ. — Как мы видим, имеется прямая корреляция между искренностью испытуемого и уровнем вопросов. Так, минимальной искренностью обладают вопросы, посвященные взаимоотношениям с противоположным полом, что, скорее всего, связано с неопределенностью объекта в данном вопросе. Максимальной — вопросы государства, права и всего того, что связано с этими понятиями. Так, например, вопрос об отношении к Князю имеет максимальный уровень искренности.
— А что же ответил молодой человек на этот вопрос? — Венор заинтересованно посмотрел на профессора.
— Хм… — Профессор улыбнулся. — Он сказал, что Князь — великий человек и что он считает честью для себя служить империи. Мы оцениваем уровень лояльности кандидата в максимальные пятьдесят баллов.
— Этого не может быть! — Епископ Тагрон даже привстал от волнения. — Я требую повторной проверки в присутствии сотрудников министерства!
— Значит ли это, что вы не доверяете уважаемому Игану и ставите под сомнение профессиональную пригодность управления дознания вашего министерства, выдавшего ему право работать даже в закрытых секторах? — задумчиво спросил Венор и с неподдельным интересом посмотрел на Ревнителя. Конечно, он знал, что среди них попадаются не вполне адекватные типы. Но чтобы настолько!
— Я… мне… — Представитель министерства расстегнул воротник. — Его могли ввести в заблуждение.
— Сар полковник. — Епископ посмотрел на профессора. — Если вас не затруднит, объясните, пожалуйста, брату-Ревнителю все сложности обмана нейротомографа. А я, пожалуй, пойду. — Он обернулся в сторону председателя комиссии. — Мне нужно расписаться?
— Нет, полковник. — Пожилой генерал ухмыльнулся и, встав, протянул руку. — Буду рад видеть вас еще.
— Таких подарков, как этот парень, больше не ждите. — Венор улыбнулся. — Штучный экземпляр.
— Тогда просто так заходите.

Глава 10

Руководителю 3-го управления (Хаторан) Марте Сего  

Рапорт 
Высшая! 
В ходе поисковой операции были исследованы сектора 29–38, 29–39 и 29–40. Нигде признаков активности Хаторан не обнаружены. Новый поисковый алгоритм позволяет с высокой степенью вероятности отсечь неперспективные сектора, но вместе с тем, если в алгоритм вкралась ошибка, это создаст дополнительные трудности в проведении поиска. 
К настоящему моменту завершено обследование 43 из 1290 участков, выделенных как имеющие повышенный приоритет. Примерный прогноз на обнаружение планеты Хаторан — 35–40 % в течение ближайших десяти лет. 
Руководитель особой поисковой группы, высокая Сарата Ихим

Хаторанский союз, планета Элора 

Просторный трехэтажный дом на «Драконьем канале» стал новым жильем семьи Лид. Выстроенный из серого гранита, дом уходил своим основанием в глубину канала. Жилыми были этажи начиная со второго а на первом располагалась стоянка для катеров, поскольку парковать транспорт на каналах категорически запрещалось.
Хишану очень понравилась просторная комната на третьем этаже, особенно тем, что из нее был выход на огромный балкон, откуда открывался замечательный вид на океан и порт. А Алену приглянулось то, что рядом с гостиной, буквально через стенку, находилась довольно просторная лужайка с небольшим, но ухоженным садом.
Вакансия для такого опытного специалиста, как Лид-старший, нашлась быстро. Служба, занимающаяся обеспечением Аринара электроэнергией, остро нуждалась в специалистах, и Алена без долгих разговоров приняли на должность заместителя начальника инженерной части.
К новой школе Хишан отнесся спокойно. Дети торговцев, дипломатов и таких же, как он, беглецов составляли большинство учащихся, но были и несколько человек, держащихся особняком. Такими были сын и дочь начальника службы безопасности Аринара — Управления внутреннего контроля, и юная флорианка, неведомо каким ветром занесенная в эти края.
Не успевший еще разобраться в хитросплетениях школьной жизни, Хишан не торопился примыкать ни к одной из группировок, да и не очень-то стремился. Учиться ему оставалось всего полгода, так что он предпочитал не влезать в застарелые интриги местного сообщества. Хотя уверенного в себе и крепкого парня заметили и уже не раз пытались переманить различные группировки. Этому в немалой степени способствовали и достаточно высокий социальный статус отца, и довольно дорогое по местным меркам жилье, находившееся на берегу одной из главных городских артерий.
Все изменилось в тот день, когда один из школьных драчунов решил зло подшутить над Кваном — мальчишкой, учившимся по программе государственной помощи сиротам, заложив ему в шкафчик петарду, помещенную в пакет с фекалиями. Пока Кван растерянно стоял, даже не пытаясь смыть грязь, флорианка Шеола, спокойно закончив складывать вещи в рюкзак, подошла к шутнику и залепила тому звонкую пощечину.
Гиар, высокий и широкоплечий, совсем не похожий на подростка, раздумывал лишь секунду. Потом сильным ударом кулака опрокинул Шеолу на пол. Он уже оглянулся, чтобы оценить реакцию окружающих, как взгляд его остановился на подскочившем Хишане.
— Повторить сможешь? — Холодная ярость буквально сжигала мальчишку изнутри. Сейчас он был готов сойтись в бою со всем миром.
— Запросто. — Гиар ухмыльнулся и рубанул кулаком по тому месту, где находилась голова Хишана, но тот уже успел неуловимым движением сдвинуться в сторону и коротко ткнуть здоровяка под ребра и добавить в крепкую, словно стальную, челюсть.
— Ну все, сучонок! — Выпрямившись во весь рост, Гиар сделал еще несколько неловких выпадов, но для Хишана все его движения были словно в замедленном режиме. Он, качнувшись в сторону, уклонился от одного, потом от другого удара и неожиданно для противника пробил стопой в пах, от чего тот рухнул на пол и, поскуливая, скрючился в позе эмбриона.
— Чистая победа! — Гром Киан, классный остряк и негласный лидер большинства, ухмыльнувшись, поднял руку Хишана, как на ринге.
Но Хишан, вместо того чтобы пожинать плоды успеха, молча выдернул руку, шагнул ко все еще лежащей на полу Шеоле и присел.
— Ты как?
— Нормально. — Извернувшись, словно кошка, девушка оперлась на руки и рывком встала. По ее лицу уже расплывался громадный багровый синяк. Шеола кончиками пальцев осторожно коснулась лица, и ее губы недовольно скривились.
— Шмаркон вонючий. — Флорианка с презрением посмотрела на поверженного Гиара и приглашающе качнула головой в сторону уборной. — Пойдем, обработаю тебе руки и заодно попробую с этим что-нибудь сделать.
Только сейчас Хишан заметил, что кожа на костяшках левой руки содрана до крови…
Они довольно долго возились в уборной, помогая привести себя в порядок Квану, который до сих пор не отошел от шока.
— Скотина! — Вполголоса ругался мальчишка, отстирывая куртку в моющем растворе, который приволокла Шеола. — Я ведь ему на контрольных помогал…
— Считаешь, что такой человек может быть благодарным? — Хишан удивленно поднял брови. — Это же примитив. Он даже на полшага не сможет просчитать ситуацию.
— Ну не все же такие крутые, как ты… Вон как лихо ты его срубил.
— А что сложного в том, чтобы повесить на стену мешок с тряпками и пять минут в день со всей дури бить по нему кулаками? — Хишан пожал плечами. — Против профессионала это, конечно, не поможет, но хулигана через полгода срубишь одним ударом. Тут не в крутизне дело. Просто нужно для себя решить, кто ты в этой жизни. Охотник или дичь.
— Уж ты-то, конечно, охотник, — проворчал Кван, отжимая одежду и пытаясь принюхаться.
— Опять ошибка, — парировал Хишан. — Я зверь, но такой, который ходит сам по себе и охотнику спуска не даст. Меня не интересуют скальпы поверженных врагов. Мир слишком велик, чтобы посвящать всего себя войне. Есть и кроме этого масса интересных вещей.
— Странно. — Шеола уже закончила втирать какую-то мазь в лицо и теперь внимательно рассматривала в зеркале над рукомойником, как кровоподтек исчезает без следа. — С такими мыслями и так хорошо дерешься.
— Я росск. — Хишан улыбнулся. — У нас даже законченного дохляка лучше в угол не загонять. Будет печально всем, а особенно загонщикам.
— Интересное место. — Девушка загадочно улыбнулась. — Расскажешь как-нибудь?
— Расскажу, — покладисто согласился Хишан и посмотрел на Квана. — Так, парень. Кончай мучить себя и эту тряпку. Давай доедем до меня, там постираем все в машине. А лучше подберем тебе что-нибудь из моей одежды. Размер у нас одинаковый, так что все будет сидеть как родное.
Их поймали уже на выходе, когда до школьного причала оставалось буквально несколько метров. Поджидавший их с парой дружков Гиар нарочито лениво отклеился от стены и вразвалочку подошел ближе.
— Ты и ты. — Он подбородком качнул в сторону девушки и Квана. — Отвалите, мне вот с этим побеседовать надо.
— Кое-кому одного урока, как видно, мало. — Хишан сбросил ранец с плеча и опустил на бетон. — Не удивляюсь, что у тебя плохие оценки.
— Тебе конец, саркан. — Гиар, явно красуясь перед дружками, вытащил из кармана куртки небольшой, ярко блестящий полированной сталью пистолет. — Сейчас поплывешь по течению.
— Вот так вот, да? — Хишан рассмеялся противнику в лицо. — А дружков своих тоже уберешь под причал? Они-то тебя первыми сдадут. Сами, небось, побегут в Контроль. А потом нужно будет убрать оператора камер и уничтожить записи. Они, кстати, прямиком идут к контролерам. Городскую управу тоже с этим говном штурмовать будешь? — Хишан показал глазами на пистолет, нацеленный ему в лицо. — Кстати, на рудниках, насколько я знаю, ввиду отсутствия девочек, очень любят молоденьких мальчиков. Ты там будешь просто звездой. — Хишан презрительно ухмыльнулся. — А если ты достал эту пукалку, чтобы попугать меня, то можешь прямо сейчас засунуть ее себе в задницу. Я не из пугливых. — С этими словами он подхватил рюкзак и, кивнув своим новым друзьям, пошел к лодке.

— Ты и вправду не боялся? — Шеола с интересом посмотрела на Хишана, который осторожно выводил катер со школьной стоянки.
— Боялся, конечно. — Подросток кивнул. — Но тут, как говорил один мой старый друг, главное не дать страху себя съесть. Бояться ты можешь сколько угодно. Но на скорости мышления это не должно отразиться. Иначе все. Ушел в дым, как говорят у нас на Ладе. — Он оглянулся и, заметив удивление на лице девушки, пояснил: — Росские алмазы держат довольно высокую температуру, и для ускорения отделочного конвейера ее повышают до максимума. Но если температура перешагнет определенный рубеж, алмаз просто сгорает, словно кусочек пороха. Поэтому и говорят: «Уйдет в дым». Это у нас вообще синоним преждевременной смерти.
— Как-то вы просто к этому относитесь, — подал голос сидевший на заднем сиденье Кван.
— А чего дергаться? — Хишан, не поворачиваясь, пожал плечами и крутанул руль, посылая катер в канал у Паркового острова. — Никто не живет вечно.
— А ты знаешь, что отец у этого шмаркона — известный производитель и торговец анфаром?
— А это что еще за штука?
— Вещество, которое позволяет магикам работать с гораздо большими энергиями. Он региональный представитель Ганзы[155] — и у него, как ты сам понимаешь, большие связи…
— И что? — Хишан улыбнулся. — Будет гоняться за мной, чтобы отомстить? — Он рассмеялся, представив себе эту картину. — На его месте я бы сказал спасибо, потому что у его сына, а следом и у него самого, будут большие проблемы, если тот не научится себя вести прилично. И никакие связи тут не помогут, потому что обязательно найдется тот, у которого связи больше, а ствол длиннее.

Несмотря на всю внешнюю браваду, Хишан вечером подробно рассказал отцу о происшествии, но, к его удивлению, Ален отреагировал довольно спокойно, лишь похвалив сына за достойное поведение. Но по косвенным признакам Хишан понял, что ситуация вовсе не такая простая, как ему пытался показать отец, и принял свои меры безопасности.
Через несколько дней его разбудило легкое покалывание в запястье. Браслет контроллера безопасности короткими электрическими импульсами давал сигнал тревоги. Мгновенно проснувшийся Хишан соскочил с кровати и включил экран, на котором отображалось текущее состояние охранных систем. Несколько красных точек, обозначавших незваных гостей, сгруппировалось возле заднего входа в дом, а еще две группы замерли возле низких окон второго этажа, ожидая, как видно, сигнала.
— Хишан? — раздался тихий голос отца за дверью.
— Да, папа. — Мальчик распахнул дверь.
На пороге стоял Ален, одетый в тонкий черный комбинезон. У него в руке отблескивал голубоватыми сполохами силовой нож.
— У нас гости.
— Я знаю. — Хишан кивнул. — Дроны уже активированы.
— Что-то серьезное?
— Смотря с чем сравнивать, — резонно заметил Хишан. — Не Тэшки стодесятые, но вполне достаточно. Связи с Контролем, конечно, нет?
— Естественно. — Отец кивнул. — Ладно, давай работай, а я попробую притащить информатора. Твои как, не кинутся?
— Браслет. — Хишан кивнул на лежащее на краю стола устройство. — Заодно будешь на связи.

Ален уже давно ушел, а незваные гости все еще возились со сложным замком двери. Наконец, видимо, потеряв терпение, остальные начали пытаться вскрыть окна, но тоже не преуспели. Тем временем зеленая точка на экране, покинув дом через люк в полу, переместилась в тень у стены следующего дома и начала приближаться к нападающим с тыла…
Первая тройка легла даже не поняв, что их убивают. Несколько экономных движений — и замкнутое в треугольник силовое поле вспороло металлопластиковую защиту вместе с живой плотью. Увидев, что отец начал движение, Хишан дал команду на атаку охранным системам. К этому времени взломщики наконец-то отжали дверь, выгнув трехмиллиметровый металл гидравлическим инструментом, и шагнули внутрь дома.
Похожие на небольших крабов дроны спрыгнули с потолка на головы бандитов и разрядили свои накопители. В воздухе сразу запахло озоном и обожженной плотью, а пять тел повалились на пол.
Через минуту все было кончено. Ален стащил трупы к причалу и занялся двумя оставшимися в живых.
Полиция приехала только к утру, а еще через пару часов над лужайкой за домом завис личный флаер Трона.
Бегло ознакомившись с видеозаписями и лично накрутив начальника городской полиции, он забросил свою тушу обратно в машину, и с шелестом перегруженного антиграва флаер ушел свечой в небо.
Не особо утруждая себя правилами движения и парковки, опустил машину прямо у входа в офис Гиара-старшего. Решивший было преградить путь охранник вдруг остановился, а затем, не обращая ни на кого внимания, улегся прямо на пол и мгновенно уснул крепким здоровым сном.
Секретарша Гиара, несмотря на модельную внешность, была весьма умна и дальновидна. Увидев надвигающегося на нее, словно ледокол, Трона, она лишь приветливо улыбнулась визитеру и спокойно начала собирать свои вещи, попутно прикидывая место новой работы.
— Какими ветрами, кон Трон? — Осведомленный о провале карательной акции торговец все же надеялся, что визит одного из самых влиятельных и таинственных хаторан не связан с неудачной операцией.
— А дай, думаю, посмотрю, что это ходячее недоразумение по имени Гиар делает. — Трон оскалился в некоем подобии улыбки, от которой у представителя Ганзы по спине забегал целый табун мурашек.
— Я не понимаю…
Трон бесцеремонно плюхнулся в кресло напротив и, достав из складок плаща боевой жезл, начал говорить, ритмично похлопывая жезлом по ноге, от чего короткий, всего в локоть длиной, прозрачный цилиндр из монокристалла терена начал вспыхивать багровым светом в такт ударам.
— Твои люди напали на дом семьи Лид. Это подтверждено ментоскопированием выживших, записями камер наблюдения и оперативными мероприятиями. Запрос о твоем отзыве уже направлен в Директорат Ганзы. Ответ будет получен в течение суток. Рекомендую убраться из Аринара в частности и из Хаторан вообще к истечению этого срока, пока ты еще пользуешься неприкосновенностью. А если я увижу твою лысину после истечения данного срока, гарантирую пыльную работу на ближайшие тридцать лет.
Не прощаясь, Трон встал и, сотрясая пол тяжелой поступью, вышел из кабинета.

В дом Лид он вернулся уже под вечер в сопровождении подтянутого моложавого мужчины, одетого в просторный удобный костюм из рангонского шелка и в роскошный плащ с закрывающим голову капюшоном. Он прошел в гостиную и, устроившись в кресле, с веселой улыбкой оглядел присутствующих.
— Друзья, хочу представить вам моего старинного друга и соратника, уважаемого Теннайо. — Мужчина, сопровождавший Трона, степенно кивнул и сбросил с головы капюшон. Красивое, тонко очерченное лицо с прозрачными зелеными глазами окружали длинные волосы медно-золотистого цвета, свободно струившиеся по плечам.
— Ох… — Ален, сидевший напротив, напряженно улыбнулся, словно боец перед поединком. — Хишшато хоррми, лесо. — Он чуть поклонился гостю и вопросительно посмотрел на Трона.
— Вы не перестаете меня удивлять, кон Лид. — Трон покачал головой. — Откуда такие глубокие познания в линнарис?
— Только несколько фраз, к сожалению, — смутился инженер.
— Даже это делает вам честь, кон Лид, — с легкой улыбкой произнес мужчина. Голос у него был яркий и звучный, словно у оперного певца. — Не поделитесь, откуда к вам залетела именно эта фраза?
— Реола. — Голос Алена вдруг стал хриплым. — Моя бывшая жена.
— Следовательно, вот этот молодой человек… — Теннайо кивнул на молча стоящего за спиной отца Хишана.
— Ее и мой сын, — подтвердил Ален.
— Вы представляете, уважаемый Трон, что бы могло произойти, погибни этот юноша в Аринаре?
— Рассудок теряют даже драконы, — парировал хаторанец. — Что уж говорить о людях, целью жизни которых стало зарабатывание денег.
Закончив обмен непонятными любезностями, Теннайо повернул голову к Алену.
— Так случилось, что решение переоборудовать дом новыми системами энергоснабжения совпало с вашим появлением у нас. В связи с этим я хочу предложить небольшую, но хорошо оплачиваемую работу по переоснащению моего дома. С вашим руководством я договорился, и оно согласно предоставить отпуск на все время, пока вы будете заняты моими проблемами.
— Но я знаю, что не хаторан могут жить только в Аринаре.
— Это так. — Теннайо медленно кивнул. — Но в каждом правиле есть лазейки для исключений. В любом случае это целиком и полностью моя проблема. Также я хочу предложить свое гостеприимство вашему сыну. Полагаю, экскурсия в одно из красивейших мест нашей планеты будет приятной и полезной для молодого воина.
— Но его учеба… — попытался возразить Ален, хотя понимал, что если представитель расы линн что-то решил, то он добьется этого непременно.
— Учеба подождет, — буркнул Трон. — Насколько я знаю, ваш сын готов сдать выпускные экзамены хоть завтра. Вот и вернется прямо к выпускным.
— Ты как? — Ален повернул голову в сторону Хишана.
— С интересом. — Сын кивнул. — Будет что внукам рассказать, и мемуары, опять же…
Теннайо, несмотря на всю свою невозмутимость, звонко рассмеялся.
— Гарантирую, что впечатлений хватит на три тома. Хотя и не обещаю, что вы сможете рассказать обо всем, что увидите. Мы довольно скрытный народ и хотим, чтобы наши маленькие тайны таковыми и оставались.
— Хорошо, — легко согласился подросток. — Тогда я придумаю несуществующие подробности, и они будут леденить души читателей.
— Это можно. — Теннайо сквозь смех взмахнул рукой. — Только не пиши, что мы едим маленьких детей. Кроме того, что это глупо, еще просто отдает пошлостью.

Глава 11

История Хаторанского Союза начинается в тот момент, когда правители Лигонской империи решили создать на удаленной планете своего рода заповедник для тех, кого они называли паранормами. В своем стремлении очистить общество от непонятных и неподконтрольных элементов лигонцы ухитрились сослать на Элору значительную часть научных кадров империи и тех, чье поведение и способности они считали опасными для себя. 
Предоставленные сами себе представители научных, творческих и иных кругов не сразу пришли к мысли, что либеральные ценности хороши только там, где наличествует общество, на котором могут паразитировать эти ценности. 
Необходимость воссоздавать все технологические цепочки с ноля, обеспечить обществу достойный уровень жизни привела сначала к жестокой, но эффективной диктатуре, которая позволила в короткие сроки создать инфраструктуру и работающий государственный аппарат. 
Первым правителем Хаторан стал Ранвор, заставивший работать каждого члена общества и установивший первый «Кодекс разума». После него были другие, но имя первого правителя навеки вписано в книгу славы Союза. 
Первым, кто начал изучение магии как науки, стал верный соратник Ранвора — кон тио Авасар. Именно он стал родоначальником основных научных дисциплин, таких, как нелинейная геометрия и структурная энергетика. Его ученики — Ром Брао, Теннар Гийом, Сандр Гром, Вилар Снег и Ник Конов — стали основоположниками пяти магических школ, теперь известных как огонь, вода, воздух, металл и дерево, образующих Великую Пентаграмму Магии. 
Не забыто потомками и еще одно деяние великого Авасара — установление контакта с народом линн. Именно они передали основной массив магических знаний, что позволило нам в короткие сроки достичь значительных успехов. 
Сейчас высокое искусство магии изучается в сотнях школ и десятках высших учебных заведений, главным из которых по праву является Великая Академия Магии под руководством кон тио Авасара. 
Из статьи «Наш мир» учебника начальной школы.
Редакция Ти Карнах, 6-е издание, 210 год новой эры

Просторная удобная машина Теннайо, которую язык не поворачивался назвать иначе, чем экипаж, была сделана или покрыта красным деревом, скрепленным начищенными до блеска медными заклепками. Внутри стояло шесть удобных, обшитых мягкой кожей кресел, а единственный видимый орган управления представлял собой небольшой круглый штурвал. В корме экипажа оказался багажник, куда легко уместились три объемистые сумки с вещами Алена и Хишана. Закрыв крышку, линн занял свое место за штурвалом и с улыбкой кивнул пассажирам.
— Ничего не забыли? Тогда поехали.
Откуда-то сбоку, из-под деревянной обшивки выдвинулась панель вполне современного вида, и, скользнув пальцами по сенсорному экрану, Теннайо запустил двигатель. Прогрев накопители, он включил силовой купол над пассажирским отсеком и не торопясь поднял машину в воздух.

Аринар быстро пропал в дымке за кормой, а под корабликом расстилалась бескрайняя гладь океана. Несколько раз Хишан видел летающие и плавающие корабли, но в целом планета казалась безлюдной. Пока на горизонте не возник берег, а на берегу — огромный город, больше Аринара в несколько раз.
— Тис-Савар, — пояснил, не поворачиваясь, Теннайо. — Наша столица. Довольно шумное место, но там бывает весьма интересно. Особенно в дни праздников. Что, кстати, случается довольно часто.
— Работать не любим? — со смешком прокомментировал Ален.
— Да нет, — не согласился линн, — работают тут до дрожи в коленях. Просто умеют и любят отдыхать.
Тем временем корабль, шедший с большой скоростью, миновал город, и под его деревянным брюхом замелькали поля и фермы.
— Сейчас перелетим Тхай-Сеон, это большой лесной массив, реку — и мы почти дома. — Линн поднял машину повыше и повернул рычаг регулятора скорости до предела.
Воздух сразу словно сгустился и даже не запел, а загремел на неровностях обшивки. Чертыхнувшись, Теннайо включил силовую защиту корпуса, и звуки стихли до ровного гудения генератора.
Мелькнувшую внизу реку Хишан на такой скорости и не заметил, если бы не отражение солнца, блеснувшее прямо в глаза. Потом флаер полез еще выше, и внизу величаво проплыли горы. Затем корабль снизился, промчавшись над еще одним островком леса, выскочил к побережью и пошел над морем к видневшимся вдалеке скалам.
— Ну вот, собственно, мы и прибыли. — Линн заложил крутой вираж, и флаер стал заходить на посадку прямо внутрь огромной пещеры в скале.
Вполне современные посадочные огни и навигационные знаки вспыхнули, стоило флаеру преодолеть какую-то невидимую границу. Уверенным движением Теннайо притер машину к прямой, словно линейка, полосе и, погасив скорость, выключил купол.
— Добро пожаловать. — Он первым вышел наружу и с улыбкой смотрел, как молодая еще девушка с такими же, как у него, волосами, словно отлитыми из красного золота, торопится к ним навстречу.
— Тенни? — Она чуть поклонилась и перевела взгляд на гостей.
— Хочу представить тебе наших гостей. — Теннайо поклонился в ответ. — Кон Ален Лид и его сын, Хишан Лид.
— Рада приветствовать вас в доме Теннарион. — Голос у нее был тихий и прозрачный, словно журчание ручейка.
— Это моя дочь, Фаттриона.
— Можно просто Фатти. — Девушка очаровательно улыбнулась. — Пойдемте, я покажу ваши апартаменты. — Она сделала приглашающее движение рукой и, не оборачиваясь, пошла вперед. — Сумки можно оставить здесь, слуги потом принесут.
— Идите, идите. — Линн улыбнулся. — Я распоряжусь. Жду вас к обеду через два часа.

Предоставленные им комнаты были по-царски роскошны. Антикварная мебель, картины, которым даже на первый взгляд было куда больше двухсот лет, и ковры, застилавшие весь пол. Комнат было пять. Две спальни, гостиная и два кабинета располагались в отдельном блоке, откуда был прямой выход к бассейну на восьмом уровне и к лифту в парк на десятом. Но, несмотря на архаичный вид, дом был оборудован вполне современной техникой, правда, прячущейся до поры под оболочкой старины.
Все это с милой улыбкой пояснила Фатти, ведя их по огромным, словно спортзал, комнатам.
— Еду можно заказывать через стандартный терминал. — Она коснулась стенной панели, и та крутанулась вокруг вертикальной оси, показав свою высокотехнологичную сторону. — Здесь же управление климатом и другими функциями комнаты. Такой терминал стоит в каждой комнате, слева от дверей в ближайшей к проходу панели.
— А есть какие-то правила, которые не стоит нарушать вежливым гостям? — поинтересовался Ален.
— Конечно. — Фатти рассмеялась. — Вы окажете нам большую честь, если будете завтракать, обедать и ужинать за общим столом. Кроме того, у нас не принято ходить вне личных апартаментов без одежды и заниматься стрельбой по картинам в комнатах.
— А что, были и такие гости? — Ален, представив себе эту картину, не смог удержаться от смеха.
— Дому уже довольно много лет, и он видал и не такое.
— Особенно, если это подлинник. — Ален кивнул на одну из картин. — Если мне не изменяет память, Рен Квараги, «Монастырская дорога»? Считается утерянной в последнюю войну.
— Разумеется, подлинник. — Девушка улыбнулась. — Тенни никогда бы не повесил копию. Кстати, это рисовалось совсем недалеко отсюда. В трех километрах есть старый монастырь, а дорога начинается прямо от подножия соседней скалы. Утерянной считается авторская копия. Подлинник никогда не покидал этих стен.
— Ну за прошедшие триста лет монастырь, наверное, совсем превратился в развалины.
— Нет, — возразила девушка. — Здание было построено из очень прочного камня, и если бы не прямое попадание ракеты, стояло бы до сих пор. Так что там все как было при Квараги. Если хотите, могу завтра вас туда свозить.
— Это можно. Но сначала я бы хотел ознакомиться с текущим состоянием энергосистемы и требованиями к ее изменению. Все же я не отдыхать сюда приехал.
— Это все к отцу. — Девушка рассмеялась. — Я в этой технике почти не разбираюсь. Знаю только, что стоят спин-реакторы трехсотой серии и что за последние полгода мы по их вине раз десять сидели без электричества. А отапливать замок зимой с помощью магии — это чересчур даже для нас.

С причиной постоянных сбоев Ален разобрался довольно быстро, но по настоянию хозяина замка был установлен резервный генератор, полная линейка аварийных накопителей, позволявшая питать системы дома еще неделю, и электроника, управлявшая всем этим хозяйством без участия человека.
Все это время Фатти, взявшая шефство над Хишаном, знакомила его с окрестностями и местными достопримечательностями и даже пару раз возила на смотровую площадку, откуда была видна Драконья скала. Зрелище величаво парящих гигантов завораживало настолько, что Хишан был готов часами смотреть на это чудо. В один из таких дней огромный радужный дракон, взлетевший со скалы, неожиданно для подростка сделал круг и направился прямо в сторону смотровой.
Хишан только собирался поинтересоваться у Фатти причиной такого маневра, как преодолевший за пару взмахов километровое расстояние дракон уже опускался на край словно специально сделанного для этой цели выступа.
Яркий блеск чешуек, переливающихся всеми цветами, на мгновение ослепил Хишана, и он прикрыл глаза. Когда он открыл их вновь, перед ним, буквально в трех шагах, над каменными плитами, выстилавшими пол площадки, качалась огромная голова на длинной тонкой шее, переходящей в тело, прикрытое почти прозрачными крыльями. Грива цвета темного золота расплескалась по полу и чуть шевелилась, будто живая.
Закончив рассматривать Хишана, дракон переместил голову на широкий бортик и повернулся так, чтобы лучше видеть.
— Хинхайо рад тебя видеть, — раздался из-за спины голос Фатти.
— Я тоже рад видеть Хинхайо. — Хишан вежливо поклонился.
— Он спрашивает, как продвигаются твои занятия высоким искусством магии.
— Никак, — просто ответил Хишан и улыбнулся, глядя в огромные зеленые глаза дракона. — Пока не было необходимости. Я бы с большим усердием поучился военному делу, потому что чувствую, это мне точно пригодится.
Хинхайо поднял голову и заклекотал низким горловым звуком, покачиваясь из стороны в сторону.
«Владелец крейсера хочет научиться владеть каменным топором?» — прозвучало в голове Хишана.
— Крейсер еще не построен и даже не существует в проекте, а вот дикие звери уже рядом, — возразил парень.
«Да, я знаю о нападении. — Дракон осторожно положил голову на каменные плиты. — Почему ты их не сжег?»
— Зачем открывать последний козырь? — Хишан пожал плечами. — Тем более что я после этого вообще ни на что не способен.
«Как странно. — Дракон прикрыл глаза. — Миллионы и миллионы людей мечтают обрести эту силу. Подвергают себя сомнительным, а иногда и просто опасным экспериментам, вживляют „М“-процессоры, хотя знают, что это поднимет их не выше второго уровня. А ты…»
— А я просто хочу выжить сам и спасти тех, кто мне близок. Причем наиболее эффективным способом.
«Смотри. — Дракон чуть шевельнул длинным белым когтем, и на площадке перед Хишаном возникла небольшая, высотой в метр, фигурка воина в доспехах. Сверкнув полированной сталью нагрудника, воин поклонился и, выхватив меч, стал исполнять какое-то сложное воинское упражнение, изобилующее выпадами, уклонениями и даже прыжками. — Этот голем знает о воинских искусствах больше, чем ты сможешь выучить за всю жизнь, и даже больше. Матрица его псевдоразума создавалась три тысячи лет назад и все это время интенсивно улучшалась, так что к сегодняшнему моменту никому из живых его не победить. Конечно, — Хинхайо чуть обнажил клыки в подобии улыбки, — его можно схлопнуть поглотителем магической энергии, его можно, наконец, просто разорвать в клочья из современного оружия, но и на эти действия есть свои контрмеры».
— Потрясающе! — выдохнул подросток. — Неужели я смогу когда-нибудь так…
«Возможно. — Дракон снова улыбнулся. — У тебя довольно сложная структура энергоканалов, и если будешь заниматься с хорошим мастером, вероятно, через пару лет догонишь сверстников».

Когда они уже летели обратно, Хишан задумчиво посмотрел на Фатти.
— Скажи, а почему мне нужно догонять сверстников?
— Ох, — девушка рассмеялась. — Такой сложный вопрос. — Она встряхнула головой, отбрасывая с лица непослушную прядь. — Начнем с того, что первый отбор проводится еще в пять лет. Тогда мастера определяют, есть ли в ребенке магическая искра. Причем, даже если есть сомнения, ребенка все равно обучают наравне со всеми. Через пару-тройку лет уже, как правило, все ясно. Кто-то переходит на следующий уровень, а кто-то…
— Становится существом второго сорта?
Ответом ему был громкий смех девушки.
— Да почему? Капитаны кораблей, операторы сложнейших систем, генералы и крупные управленцы… Кого именно ты можешь назвать существом второго сорта? А вот если не хочешь работать а только получать блага… Тут даже магия не поможет.
— И что же в итоге умеет маг в моем возрасте?
— Многое. — Она стала серьезной. — Тут ведь главное вот что. Самоконтроль, самоанализ, терпение, настойчивость… Все то, без чего и нормальному-то человеку будет тяжело в жизни, а уж магу просто никак. Я, например, знаю, что ты можешь выплеснуть импульс пятого уровня. Но при этом, естественно, падаешь без сил. Но вот знаешь ли ты, что если бы ты еще чуть-чуть, — она на кончике пальца показала сколько, — перенапрягся, то магия для тебя стала бы просто абстрактным словом, а если бы ровно настолько же снизил мощность импульса, то вполне остался бы на ногах. Я уж не говорю, что импульсов третьего уровня ты мог бы выдать штук пять. А это, кстати, иногда эффективнее, чем один более мощный.
— А если бы я согласился…
— Если бы что? — Фатти расхохоталась. — Согласился? Ты и вправду подумал, что тебя кто-то уговаривает? — От смеха в уголках ее глаз выступили слезинки. — Если ты и вправду решил серьезно заняться магией, то тебе нужно поискать того, кто за деньги, причем немалые, возьмется обучать тебя всем первоначальным премудростям. А это, замечу, совсем непросто.
— Что непросто, первое или второе?
— И то и другое. Магов-учителей мало, и все они довольно плотно заняты на основной работе. Конечно, кто-то подрабатывает временами в Аринаре, но, насколько я знаю, таких совсем немного и стоят их услуги довольно дорого. Примерно сто-двести монет за урок в зависимости от расположения учителя к данному ученику. Многие в Аринаре, кстати, именно по этой причине иммигрируют в надежде получить магическое образование.
— А что ты посоветуешь мне? — Хишан внимательно посмотрел на девушку.
— А хром его знает. — Она пожала плечами. — С одной стороны, тобой заинтересовался сам Хинхайо, а это очень дорогого стоит. С другой, ну кто сейчас возьмется переделывать мага-недоучку? Это все равно как если переделывать чужую скульптуру в нечто свое. Размер-то уж точно будет поменьше. Попробуй поговорить с Троном. Он вроде благоволит вашей семье, да и человек совсем не последний. Может быть, еще имеет смысл посоветоваться с Теннайо. Мы хоть и не живем в обществе, но определенный авторитет все же имеем. Может, у него кто есть на примете, кто взялся бы за твое обучение.
— А ты? — Хишан поднял взгляд на спутницу. — Ты взялась бы?
— С чего ты взял, что я могу это сделать? — Девушка посмотрела на него с озорной улыбкой.
— Понимаешь… — Парень задумался. — Вот если смотреть на обычного человека, то он как бы мягкий. Ну не могу я это объяснить нормальными словами. — Он чуть смущенно улыбнулся. — А вот если смотреть на моего отца, то он уже тверже, хотя по сравнению с Троном… тот вообще словно из стали. Того и гляди при ходьбе бряцать начнет. А вы с Теннайо словно из росских алмазов. Ну словно отлиты одним куском. Вообще что-то запредельное. Так же как и Хинхайо. Причем когда он создавал голема, эта твердость подскочила еще на порядок. Ты, кстати, когда выходишь утром к завтраку, тоже как будто остываешь. Ну словно мягче становишься. Я думаю, что это связано с магией как-то…
— Забавно. — Девушка серьезно посмотрела на Хишана и повела машину на снижение. — Очень забавно.
Когда машина наконец встала на свое место в ангаре, она медленно вышла, подключила зарядный шланг и внимательно заглянула в глаза подростку.
— Я переговорю с отцом. Но если ты меня подведешь, забудь мое имя и дорогу в этот дом.

Оставив Хишана одного добираться до своих апартаментов, Фатти поднялась в башню, возвышавшуюся над всем домом, откуда открывался замечательный панорамный вид на окружавший остров океан.
Теннайо задумчиво парил на высоте метра над полом, сотворив из уплотненного воздуха под собой нечто вроде кресла, и бросал в рот крупные ягоды траки из висевшей рядом чаши чеканного золота.
— Как прошел разговор?
Создав себе удобное кресло одним движением, Фатти легко, словно пушинка, опустилась в него и подняла глаза на отца.
— Может, ты все же спустишься, а то говорить с твоими сапогами как-то неприлично в присутствии хозяина.
— А может, ты поднимешься? — несколько сварливо осведомился Теннайо. — Говорить с твоей макушкой столь же невежливо. Хотя… Макушка у тебя очень симпатичная.
Девушка фыркнула.
— Чего никак нельзя сказать о твоих сапогах.
— Ничего не поделаешь. — Линн развел руками и плавно опустился на пол вместе с креслом и чашей. — Таких сапог уже давно не делают, а я никак не могу повторить их. Покойный Ринорд был настоящим Мастером. — Он вздохнул. — Теперь мы можем поговорить о деле?
— Да какое там дело! — Девушка небрежно взмахнула рукой. — Големом твоим он восхитился донельзя, потом проникся всем величием магии…
— Это все я видел. — Теннайо кивнул.
— Ну а теперь то, что ты не видел. — Фатти улыбнулась. — Малыш чувствует рат-кол.[156] Причем не просто чувствует, а еще и визуализирует разницу между, скажем, рат-кол Трона, моим и твоим. Пусть и примитивно, но довольно четко и понятно для себя.
— Сколько ему там? — Теннайо усмехнулся. — Шестнадцать? Вполне средний результат.
— Средний для кого? — чуть повысила голос Фатти. — Для пацанов, которых шлифуют с пяти лет? Кроме того, ты помнишь, какой средний уровень выпускника академии?
— Восьмой, я полагаю…
— Седьмой! — почти крикнула Фатти. — А в твое время был двенадцатый. Тенденцию не усматриваешь?
— Предлагаешь мне вернуться в Академию? — линн чуть повысил голос. — В этот крысятник?!
— Ничего я не предлагаю. — Фаттриона, не желая в тысячный раз спорить на эту тему, встала. — Просто подумай своей головой, а не тем, чем ты окучиваешь самок.
— Одна из них, кстати, твоя мать… — крикнул вслед уходящей девушке линн.

После разговора с дочерью ягоды траки отдавали горечью, а вид бушующего внизу океана совсем не умиротворял. Словно продолжая спорить, он продолжал приводить самому себе какие-то доводы, но сердце никак не могло успокоиться. Скорлупа, в которую он загнал себя очень много лет назад, похоже, дала трещину, и трещина эта все расширялась и расширялась. Во всяком случае он не мог припомнить времени, когда бы он так был далек от своего привычного — отстраненного, медитативного — состояния. Пытаясь понять, что же именно так нарушило его покой, оборотень-дракон вышел на открытый балкон, опоясывавший верх башни. Штормовой ветер свистел в потемневших от времени поручнях и в бессильной попытке сокрушить если не саму башню, то хотя бы стекла, бился с грохотом в прозрачный металл.
Теннайо подумал о том, что в молодости все существа похожи. Пытаются сокрушить твердыни, а к старости успешно эти твердыни обживают. Вот только… этот мальчишка все не шел из памяти. Было в нем что-то такое… Возможно, ощущение новой твердыни… А еще эта его смешинка — заклинание, которое смогло пробить совершенную защиту тысячелетнего существа так легко, словно арбалетный болт — бумагу.
Гости и Фаттриона уже полчаса сидели в большой гостиной, дожидаясь хозяина дома, но тот все не шел, сам разрушая сложившийся за века распорядок. Наконец взъерошенный, в мокрой одежде и с нелепо торчащими волосами линн быстрым шагом вошел в помещение, держа под мышкой толстый том, переплетенный в черную кожу.
Кивнув дочери и извинившись за ожидание, Теннайо дал команду безмолвным слугам подавать обед.
— Фатти мне сказала, что ты хотел бы изучать магию? — Взгляд пронзительно-зеленых глаз, казалось, просвечивает насквозь, и Хишан поежился от этого взгляда. — А что по этому поводу думает твой отец?
Ален пожал плечами, отложил ложку и протер губы салфеткой.
— Полагаю, что он уже достаточно взрослый, чтобы выбрать путь самостоятельно. Но если мое мнение кого-то интересует, то я согласен.

Последующие месяцы слились для Хишана в один сплошной кошмар. Отец давным-давно уехал обратно в Аринар, оставив его заботам Теннайо, а парень уставал так, что часто без специальных процедур не мог уснуть. Иногда, лежа без сна в своей комнате, пытался взвесить плюсы и минусы своего решения, но однозначного ответа не было.
Теннайо учил его прежде всего тому, что называлось выдержка и самоконтроль. Приходилось и держать раскаленные докрасна камни на ладони, ощущая, как лопаются от закипевшей крови кровеносные сосуды, и чувствуя гарь от сожженной собственной плоти, и доставать из корыта с жидким азотом монетки, и многое другое. Дикая изматывающая боль и рефлексы, которые просто вопили, что нужно бросить такой опасный предмет как можно дальше, и собственная воля, заставлявшая тело работать так, как нужно, вопреки всем накопленным за миллионы лет реакциям.
Процедура восстановления тела до первоначального состояния никогда не занимала у Теннайо больше нескольких секунд. Но память тела, нервы, обожженные болью, еще долго штормили организм, выплескиваясь то внезапной рвотой, то приступами слабости и мешая учить наизусть бесконечные магические формулы.
Первое время Хишан еще удивлялся тому, что за ним все время, словно тень, следуют несколько слуг, а потом стало не до этого. Все слилось в одну карусель из боли и крови, из которой каждый раз приходилось выдираться, словно мухе из клейкой массы. Но внезапно все кончилось. Очередной, на этот раз охлажденный до температуры жидкого азота камень не вызвал ничего, кроме ощущения приятной прохлады. Хишан некоторое время недоверчиво рассматривал свою неповрежденную руку и даже посмотрел на тыльную сторону ладони, чтобы убедиться в том, что это не галлюцинация.
— Ну вот, — удовлетворенно произнес его учитель. — Первая фаза за два месяца, это, можно сказать, рекорд. Можно переходить к основной части программы.
— Будет еще хуже? — Хишан криво улыбнулся.
— Хуже? — Линн пожал плечами. — Как ты любишь говорить, смотря с чем сравнивать. Но проще не будет — это точно. За полгода нам нужно пройти весь цикл обучения, который занимает в нормальном виде десять лет. Именно поэтому такие жесткие методики. Но если приемную комиссию можно обмануть, то себя не обманешь. И все недополученное базовое знание отольется кровью. Так что соберись. Сложностей впереди навалом.

Еще через два месяца Хишан уже уверенно поджаривал или замораживал творимых Теннайо големов, тщательно контролируя размер выплескиваемой энергии и восполняя ее из любых доступных источников. Постепенно наступил момент, который сам линн называл «шлифовка» и который заключался в освоении непростого магического этикета и многочисленных правил, бытующих в их среде. Конечно, к боевым магам претензии всегда были гораздо меньше, чем, скажем, к магам-творцам, но Тенни не хотел, чтобы Хишан прослыл невеждой. Поэтому к этой части обучения отнесся со всем тщанием.

…— Пойми, визитка — это такой же элемент образа, как и костюм.
Хишан, втихаря любуясь своим новым костюмом из темно-красного, почти черного шелка в огромном зеркале, удивленно посмотрел на учителя.
— Почему?
— Это как послание, — терпеливо объяснял Теннайо. — Вот входишь ты, скажем, в комнату, где полно людей. Что ты делаешь?
— Здороваюсь…
— Ну так и тут. Ты сразу обозначаешь свое присутствие. Словно поклон всем, кто находится рядом. Раггахи, например, появлялся со звоном колокольчиков, а великий Тио Авасар всегда является в переливах радуги. — На этом месте линн остановился. — Подожди… — Он поднял руку, останавливая готового что-то сказать ученика. — Помнишь, как ты пытался рассмешить Хинхайо на пристани?
— Было такое. — Хишан кивнул. — А вы откуда…
— Сейчас не об этом. — Тенни нетерпеливо щелкнул пальцами. — Сможешь повторить?
— Да запросто. — Чуть напрягшись, Хишан выпустил свою «смешинку» в линна.
— Подожди, подожди. — Теннайо расхохотался. — Не иглой, как сейчас. А веером или даже, скорее, облаком. И не смех до колик, а легкая доброжелательная улыбка. Облако должно быть равномерно плотным, но не слишком. Иначе разрушишь другие визитки. Так, чтобы оно словно лезвие прошло сквозь воду. И не забудь таймер-ограничитель. Три секунды максимум. И еще. — Он внимательно посмотрел на Хишана. — Нужно сделать еще один вариант. Для врагов. Каким он будет, решишь сам. Завтра с утра покажешь, что получилось.
С этими словами он покинул учебный класс, успев одним небрежным движением руки сотворить полтора десятка полупрозрачных големов — объект для тренировки.

Если с легкой улыбкой у Хишана все получилось пусть и не с первого раза, но довольно быстро, то с «посланием для врагов» все застопорилось. Влив в тонкую вязь плетения всю свою боль и ужас, он добился только того, что големы начинали разбегаться по углам, жалобно вереща что-то невнятное. И выковырять их оттуда было весьма затруднительно. Еще десяток таких попыток, и големы один за другим начали просто рассеиваться в воздухе.
Собственные же создания Хишана вообще ни на что не реагировали, бесцельно бродя по комнате и натыкаясь на мебель, словно засбоившие роботы.
Утро он встретил в отвратительном настроении, боясь показать учителю плоды своего труда. Но делать нечего, и после обязательной пробежки по лестницам и коридорам замка, ополоснувшись в душе, он поднялся в класс.
— Хорошо. — Теннайо сидел в кресле и внимательно следил, как разворачивается плетение ученика. — Плотненько, живенько… Давай следующий вариант.
— Но, учитель…
— Давай-давай, — прикрикнул на него линн и замер, оторопело смотря на то, что выкатывается из рук ученика. Большой и малый круг защит, «дымчатый щит» и «дробящий покров» окутали его в доли секунды, стоило облаку заклинания коснуться сенсорных зон. Уже было вздохнувший спокойно линн обернулся в сторону ученика, чтобы что-то сказать, как плетение накрыло его с головой.
Боевая трансформация в ограниченном пространстве у линна происходила в редкую породу пещерных луни, относительно небольших, но могучих подземных драконов, способных при необходимости прогрызать себе путь в монолитном камне. Короткие серповидные когти луни топорщились, готовые к бою, а хвост уже занял позицию для мгновенного и сокрушительного удара. К счастью, отведенные на работу плетения три секунды истекли, и, недовольно фыркнув напоследок, дракон начал обратную трансформацию.
Как никогда задумчивый, Теннайо одернул свежесотворенный камзол и присел в глубокое кресло, глядя своими зелеными глазами на все еще приходящего в себя мальчишку.
— Иди погуляй. Мне нужно подумать.
Повторять не пришлось. Хишана словно вымело из комнаты, и он рванул по коридорам замка, не разбирая дороги. В себя он пришел только на парковой террасе.
— Хишан? — Фаттриона, колдующая над Сонной розой, удивленно оглянулась. — У тебя разве не занятия сейчас? Что случилось?
— Ну, там… я это…
— Говори толком! — Фатти рассерженно тряхнула головой.
— Делал визитки. Одну для врагов…
— Я знаю, что такое визитка, дальше, — строгим голосом произнесла девушка.
— Ну а когда сотворил ту, что для врагов, твой отец превратился в настоящий кошмар. Когти такие… А зубы вообще жуть!
— Что же ты такое сделал? — задумчиво произнесла девушка.
— Ну вас! — Хишан взмахнул рукой. — Превратишься еще тоже во что-нибудь страшное. Я так вообще скоро заикаться начну.
— Знаешь… — Фатти откинула волосы с лица. — Если вот так, запросто, отец ушел в боевую форму, то заикаться придется скорее всего нам.
— Да объяснит мне кто-нибудь толком?!
— Все просто. — Девушка повела рукой и, когда в воздухе, словно проявляясь, появилась небольшая скамейка, опустилась на краешек, жестом предложив Хишану сесть. — У каждого человека магия своя. Общего, конечно, много. Очень много. Но и различий хватает. А щиты, они не бывают абсолютными. Это все равно компромисс между затраченной мощностью и эффективностью. Невозможно создать защиту, эффективную во всех диапазонах. Чем старше существо, тем эта защита лучше и полнее, но она никогда не бывает без щелей. Ну вот возьмем, к примеру, танк. Даже самый тяжелый монстр все равно имеет уязвимые точки. Конечно, добраться до них сложно, но они есть. Так и с магией. Что-то обязательно проходит. Ну не бывает абсолютной защиты. Но до сих пор считалось, что диапазоны магического воздействия более-менее одинаковы. С учетом этого и строятся щиты. Слить наиболее опасные воздействия, проигнорировав просто неприятные. Боевой опыт отца — это многие сотни тысяч если не миллионы схваток. Его щиты учитывают диапазоны не только людей, но и многих других существ, о которых ты, скорее всего, никогда не узнаешь. Но если он ушел в боевой морф, получается, что ты пробил его на всю глубину.
— И что это означает?
— Ничего хорошего, честно говоря. — Фаттриона вздохнула. — Для начала то, что твой генотип нам еще не встречался. Иначе соответствующий спектр защит был бы создан. Кроме этого, у тебя вообще очень высокий уровень магической составляющей. У людей энергия зарождается вдоль позвоночного столба и выплескивается в основном через руки. У тебя все по-другому. Твоя магия образуется по всему телу. И все это дает нам довольно печальную картину. Например, то, что ты — потенциальный убийца драконов.
— Не говори ерунды! — вспыхнул Хишан. — Кого я буду убивать?! Тебя? Хинхайо? Или твоего отца, который так много для меня сделал?
— Поверь, я знаю, о чем говорю…
— А я тебе говорю, что ничего ты не знаешь! — Мальчишка уже кричал в тщетной попытке достучаться если не до разума девушки, то хотя бы до сердца. — Вы видите вокруг только войну и смерть. Преуспели в этом настолько, что считаете ЭТО жизнью. А жизнь — это то, что между рождением и смертью. Пусть там даже всего секунда. Да, нам приходится убивать и умирать. Но если на этом построить все свое существование, то зачем жить?
Он не заметил, что Теннайо уже давно подошел сзади и молча стоит и слушает.
— Живете хрен знает сколько лет, а не поняли, что ради предательства человек способен на все, но ради чести может сотворить невозможное и немыслимое. А ради любви может стать равным богам.
— Зато ради предательства — стать равным демонам, — возразила Фаттриона.
— И где те демоны? — уже успокаиваясь, спросил Хишан.
— Да навалом, — подал голос Теннайо.
— А… учитель. А мы тут…
— Я слышал. — Линн кивнул. — Ты, пожалуй, прав. Прости меня. Я, кажется, погорячился.
— Нечего прощать. — Хишан улыбнулся. — Это вы меня простите. Я никак не мог предполагать такого эффекта.
— А уж я как удивился. — Все трое с облегчением рассмеялись. — Пойдем, ученик. — Теннайо повернулся спиной. — Тебе еще много нужно выучить, а времени совсем нет.

Глава 12

п. 40  
Соотношение размера сканируемого пространства, его форма и глубина сканирования со скоростью передвижения являются важнейшим параметром при выборе оптимальной стратегии перемещения взвода в ситуации отсутствия внешней информационной поддержки. Расположение основных атакующих средств, средств огневого подавления и отсечки должно быть гибким и позволять вовремя реагировать на изменение ситуации, с тем чтобы обеспечить выполнение боевой задачи минимальными средствами. 
Также следует отметить важность сопряжения подразделений, чтобы не допустить разрывов зоны контроля и просачивания отдельных вражеских бойцов и подразделений в тыл подвижных групп. Расположение огневых средств взвода должно позволять вести бой не только по основному вектору, но и во всех направлениях возможного появления противника, а значит, практически везде. 
…Подразделение, потерявшее две трети боевого состава дронов, считается небоеспособным и подлежит отзыву с линии боевого соприкосновения для переформирования и ремонта. 
Боевой устав Алого легиона. Взвод — рота

Академия Алого легиона. Учебный лагерь Варанг 

— Ракин Серг! — Читавший список сержант гигантского роста и могучей комплекции не смотрел на прямой, словно линейка, строй курсантов, а скользил пальцем по планшету, вглядываясь в список.
— Здесь!
— Так. — По мере того как сержант вчитывался в строчки, брови его поднимались все выше. — Э… На тебя, выходит, имеет виды комбат. — Он притворно вздохнул. — А я-то хотел… Ладно. Бегом давай в шестой корпус, девятый этаж. Доложишься майору Седрик. Если останешься жив, приползай прямо к ужину… Ну или как получится.
— Есть! — Серг уже развернулся, чтобы отбыть, как его остановил голос командира взвода.
— Слушай, меня мучит один вопрос. — Сержант почесал стриженый затылок, сбив темно-красный берет на лоб. — Почему ты никогда не спрашиваешь, зачем и куда тебя посылают?
— Разрешите, сержант?
— Валяй! — Взводный небрежно взмахнул своей лапой.
— У моего народа есть поговорка «Дальше смерти не пошлют, меньше взвода не дадут».
— Интересный у тебя народ, парень, — тихо проговорил сержант, провожая взглядом убегающего рысью курсанта.

— Войдите! — Жесткий, словно металлический, голос донесся из-за двери, стоило Сергу постучать.
— Курсант рядовой Ракин прибыл по приказу…
— Вольно, курсант. — Невысокого роста, но ладная и фигуристая женщина с майорскими погонами лениво, будто на прогулке, подошла поближе. — Ходит слух, что в родственниках у тебя сам Кровавый Кот?
— Если вы о Викте Ракине, то да.
— Забавно. — Женщина мягко, словно пантера, обошла курсанта кругом, будто хотела рассмотреть его поподробнее. — Знаешь, что это? — Она рывком задрала рукав форменной рубашки, и под искусной имитацией кожи Серг явственно разглядел чуть угловатые формы биомеханических приводов.
— Да, cap майор. Интегральный протез.
— А знаешь, кто отхватил мне руку? — Женщина чуть вытянулась, чтобы заглянуть Сергу прямо в глаза. — Твой любимый дядюшка. Своим гребаным росским ножом, как бритвой. Вместе с броней, и стволом. Я даже квакнуть не успела.
— Мне очень жаль, cap майор. — Серг вытянулся по стойке смирно, словно на плацу.
— Жаль? — Майор рассмеялась. — Дурачок малолетний. Да если бы он хотел, то располосовал бы меня от пояса до плеча. Так что твой дядя мне фактически жизнь спас. Да еще и аптечку, будто случайно, обронил. Моя-то уже к тому времени все… Мне потом наши сказали, вроде я похожа на его бывшую. Ну которую муравьи схарчили. Несколько раз порывалась поехать к вам на Ладу, да все как-то… Ладно. — Она отошла и начала быстро снимать рубашку. — Чего пялишься, щенок?! — взорвалась она, увидев взгляд Ракина, направленный прямо на внушительных размеров грудь. — Переодевайся, давай. Будем из тебя волкодава делать.
В казарму Серг вернулся только ночью. Дело было не только в затянувшейся тренировке, а еще и в восстановительных процедурах, на которые его в приказном порядке потащила Седрик. Только благодаря этому синяки и кровоподтеки сошли настолько, чтобы он смог уснуть. А через два месяца его и еще нескольких курсантов ждал очередной сюрприз от неугомонной дамы — групповой рейд по Ларнахской пустоши, куда их перебросили дежурным транспортом академии.
Перед выходом доброе напутственное слово произнесла cap майор.
Расставив пошире ноги, чтобы не упасть в трясущемся от атмосферной болтанки корабле, она обвела взглядом сидящих в десантных ложементах курсантов.
— Роботов-носильщиков не будет. Медицины и прочих благ цивилизации — тоже. Если сдохнете по дороге, армия в лице легиона выплатит вашим семьям стандартную страховку плюс десять процентов за смерть при исполнении учебного задания. Ваша задача — дойти до места, обозначенного на ваших картах, и не помереть в пути от всего того, чем славится пустошь. Вспомните все, чему вас учили на курсе выживания и медицинской подготовки. Но упражнение не обязательное. Если хотите отказаться, можете сделать это сейчас. Потом придется идти до конца.
— Сар майор. — Курсант Март — высокий чернявый уроженец Литайо — поднял руку. — Я хотел бы отказаться.
— Больше желающих отказаться нет? — Командир учебного батальона еще раз обвела мальчишек взглядом. — Рядовой Март, покинуть ложемент и перейти в пассажирский отсек.
Дождавшись, пока курсант покинет десантный отсек, майор продолжила:
— Ну про дерьмо я вам уже рассказала. Теперь про конфеты. — Она усмехнулась. — По решению руководства академии, за успешное прохождение маршрута каждому будет начислено по двести призовых пойнтов. Срок прохождения — пять суток. За каждый час сверх срока минусуется по пять баллов. За каждый сэкономленный час столько же прибавляется.
— Всем? — уточнил дотошный и пунктуальный Гарм.
— Всем, конечно. Упражнение-то групповое.
Курсанты пораженно переглянулись. Двести призовых — это было не просто много, а фантастически много. За лучший результат на каком-нибудь занятии начисляли всего два балла, а за непопадание в норматив снимали один. Снимали пойнты и за различные нарушения, а также по любому поводу и без оных. В среднем на каждого успевающего курсанта приходилось от тридцати до пятидесяти баллов. А неуспевающие, имевшие отрицательный баланс, списывались в стационарные службы или вообще изгонялись из легиона.
На территории академии и в боевых подразделениях деньги были вообще не в ходу. Их получали при выходе в город или по особому рапорту, когда военнослужащий хотел перевести средства родным, близким или вложить во что-то на гражданке. Тратились пойнты в основном на различные приятные мелочи вроде увольнительной в город, дополнительного пайка или более удобного и практичного снаряжения. Благодаря своему дяде и отцу Серг, занимавшийся с пяти лет, имел отличный баланс в шестьдесят призовых и уже планировал поход в город, несмотря на то что таким образом его счет резко уменьшался до опасной черты в десять единиц. Щедрое предложение, сделанное капитаном от лица академии, делало этот поход не только долгим по сроку, но и относительно безопасным, так как патрули имели гнусную привычку составлять на курсантов рапорты, за которые тоже снимали пойнты.
Пока они переглядывались, пытаясь переварить новость, корабль выровнялся и пошел над поверхностью планеты.
— Готовность два!
Курсанты защелкали привязными ремнями, плотно вгоняя себя в глубокое кресло.
— Готовность один! — Майор внимательно смотрела, как красная точка, обозначавшая местоположение корабля, двигается по планшету.
— Сброс!
С легким хлопком кресла одно за другим стали проваливаться сквозь пол, и Седрик уже через нижний иллюминатор наблюдала, как над ложементами вспухают грязно-серые купола парашютов.
— Удачи вам, мальчики.

Несмотря на активное руление, Серг приземлился не очень удачно, попав вместо вершины на склон холма, и некоторое время кувыркался, вместе с креслом наматывая на себя стропы парашюта. С трудом освободившись, он отхватил несколько длинных веревок и, свернув в бухту, положил в один из кармашков рюкзака, закрепленного на обратной стороне кресла.
Вместе они собрались на вершине того самого холма, на котором не смог удержаться Серг.
— Тар, сможешь сориентировать карту?
Невысокий плечистый курсант не глядя потянул из нагрудного кармашка сложенный вчетверо кусок пластика и присел, расстилая его на коленке.
— Судя по песку и цвету неба, это у нас Норда. — Тар задумчиво посмотрел по сторонам. — Думаю, все же Северный материк.
— Чего так? — Гарм вопросительно посмотрел на товарища.
— Да потому что только на Северном есть бранка. — Тар кивнул на низкий плотный куст, торчащий из красноватой почвы. — Ну и кроме того, Южный заселен довольно густо. А над нами тишина… Да и вокруг тоже. И если все это так, — курсант повернул карту, — значит, нам туда.
— Засечь ориентиры не сможешь? — Гарм присел рядом, запоминая рисунок карты.
— Да какие тут ориентиры. — Серг тоскливо обвел глазами горизонт с похожими друг на друга холмами. — Тут хотя бы по времени определиться.
— Да запросто. — Тар кивнул. — На Норде в сутках тридцать стандартных часов. Сейчас полчасика посидим и определимся с временем дня.
— Давайте хоть ревизию проведем. Чего там насовали наши добрые преподаватели.
Багажа в маленьком рюкзачке оказалось немного. Один брикет пищевого концентрата, универсальный и боевой ножи, аптечка, совмещенная с диагностом, литровая фляга и термонакидка.
— Негусто, — резюмировал отрядный красавчик Кварон по прозвищу Квак. — Хоть с аптечкой не пожадничали. — Он взвесил на руке увесистый прибор. — Спецназовская.
— Все стропы сняли? — Серг оторвался от любования окрестностями и посмотрел на товарищей.
— Зачем? — Квак, не вставая, поднял голову. — По паре штук отрежем, и хватит.
— Веревка — вещь полезная, — пояснил Серг. — И ловушку сделать, и страховку.
— Сумеешь? — Вопрос, который задал Гарм, был вовсе не праздным. В связи с крайней скудостью запаса пищи пропитание команды становилось делом довольно серьезным. Конечно, в теории все курсанты знали, как воспользоваться той или иной частью снаряжения, но практики им явно не хватало.
— Сумею. — Серг утвердительно кивнул. — Можно еще снять хотя бы один парашютный контейнер. Будет емкость для воды.
— Гарм, пойдем займемся. — Квак рассовал ножи и аптечку по кармашкам и надел рюкзак.

В первый день удалось пройти не больше двадцати километров. На привал остановились у подножия высокого холма и принялись раскладывать свое нехитрое богатство.
Экономно отрезав по тонкой плитке от брикета, парни молча жевали сладковатую массу.
— Квак, ты вперед ходил? — Серг поднял глаза на товарища, сосредоточенно пережевывающего пищу.
— Ага. Там овраг длинный. Но переходить вроде не нужно. Он идет параллельно маршруту.
— А глубокий?
— Очень. — Квак кивнул. — Метров двадцать.
— Подстрахуешь? Попробую водой озаботиться. А то у нас… — Серг побултыхал полупустой флягой.
— Чем помочь? — Гарм засунул недоеденный кусок в рот.
— Веревки вяжи. — Серг начал выбрасывать из рюкзака куски строп. — Только насмерть. Летать я пока не умею.
— Не ссы! — Квак легко хлопнул Серга по плечу. — Еще пара лет, и если уж не летать, то высоко подпрыгивать нас точно научат.
— Ага. И будем мы ловить вражеские ракеты зубами, а от пуль уворачиваться. — Серг хмуро кивнул, проверяя веревку узел за узлом.

Несмотря на все еще стоящее над горизонтом солнце, в овраге было темно, хотя для Серга, привыкшего к полутьме подземелья, это было скорее плюсом чем минусом.
Он поднял светофильтр, опустился на четвереньки и понюхал воздух. Из одного места явственно потянуло плесенью. Серг расковырял несколько камней и пощупал землю. Грунт был отчетливо влажный, значит, вода была неглубоко.
Разложив универсальный нож в короткую лопатку, Серг стал копать, постоянно натыкаясь на камни. Наконец его старания были вознаграждены видом воды, неторопливо заполняющей выкопанную им ямку. Мокрую землю было копать гораздо удобнее, и очень скоро в яму уже можно было опустить флягу. Вычерпав руками муть и грязь, Серг стал ждать, пока импровизированный колодец наполнится чистой водой.
Но кроме него на ямку с водой имел свои виды и песчаный тамгир. Почувствовав запах влаги, он бесшумными скачками приблизился к человеку и остановился, ожидая удобного момента для атаки.
Острое обоняние Серга, улавливавшее даже разницу в воздухозаборах, питавших подземный город, мгновенно донесло до него изменение запаховой картинки. Потянув левой рукой из ножен на ноге второй нож, он чуть пригнулся, крепко держа правой остро заточенную лопатку и напряженно слушая малейший шорох.
Беззвучный прыжок короля песков — тамгира — не смог бы услышать даже опытный охотник. Но, опустившись на спину врага, вместо податливой плоти острые когти встретили достойную преграду в виде металлопластиковой защиты, способной удержать даже пулю из штурмовой винтовки, а ощутивший приземление себе на спину здоровенного зверя Серг не придумал ничего лучше, чем, крутанувшись, засадить длинное лезвие лопатки зверю под ребра. Тамгир, когти которого увязли в защите, не смог даже отпрыгнуть, и, пропоров мягкий шелковистый мех, лезвие вошло на всю длину и вонзилось прямо в сердце. Коротко мяукнув, песчаный кот чуть дернулся в последний раз и умер.
Услышавшие странные звуки друзья Серга нависли над обрывом, рискуя свалиться вниз.
— Эй, что там у тебя?
— Сейчас-сейчас. — Серг наконец выдернул последний ремешок и сбросил бронежилет вместе со зверем на землю. — Однако… — Оценив вес и размеры хищника, еще раз порадовался тому, что гравитация на его родной планете была выше обычной почти на треть и удар, который сломал бы спину обычному человеку, просто пригнул его к земле.
Обвязав веревкой трофей, так и не выпустивший свою последнюю добычу, Серг крикнул:
— Поднимайте!
— Твою мать с присвистом через ствол гранатой. — Квак пораженно смотрел на то, что они втроем вытащили из оврага.
— Фляги давайте! — донеслось из оврага.
— Нет, ну ты гляди! Он еще и воду добыл! — восхищенно произнес Тар. — Может, там и девочки водятся?
Наверх Серг взобрался самостоятельно, предварительно привязав к веревке огромную кучу из ветвей росшего внизу кустарника.
— А это еще зачем? — поинтересовался Гарм, когда вязанка с хрустом перевалила через край обрыва.
— Ну не на зажигалке же мясо готовить? — резонно заметил Серг.
— Ты высокий, Серг Ракин. — Гарм положил руку на плечо Серга. — Это я положил тебе соль в еду на прошлой неделе.
— Я знаю. — Серг с улыбкой кивнул. — А я на следующий день привязал твои сапоги к кровати.
Несмотря на торжественность этого момента для Гарма, оба жизнерадостно заржали.
— Ну и я тебя удивлю. — Гарм широко улыбнулся. — Квак, разжигай костер. Будем пировать.
Мясо, которое Гарм поджарил тончайшими ломтиками, таяло во рту и бесследно исчезало в луженых курсантских желудках.
— Так. — Сын охотника с дальней планеты по-хозяйски осмотрел несъеденные куски. — Остатки сейчас дорежу и днем на ходу они у нас быстро завялятся. Так что еще на пару дней еда, можно сказать, есть. А потом мы опять Серга выпустим. Кстати, — он посмотрел на товарища, — шкуру с собой заберешь?
— А не пропадет? — Ракин с сомнением посмотрел на окровавленный сверток.
— За пять дней? Да при такой сухости? Ни за что, — уверенно ответил Гарм. — Потом отдашь мне, и я приведу ее в порядок. Подарок будет — закачаешься. Когти вот только не все целые.

Жаркое утро группа встречала уже на марше. Двигаясь размашистым экономным шагом, курсанты шли по каменистой пустыне, тихонько матеря того, кто устроил им такое испытание. Серг как самый сильный тащил на плечах парашютный контейнер, заполненный на три четверти водой. Имея такой запас, воду можно было не экономить, и за день они прошли почти треть пути, остановившись на ночевку возле одинокого холма. Сооруженная на куске термопленки груда камней уже вовсю капала живительной влагой, когда поднялось солнце.
— Все. — Гарм, контролировавший процесс, с сожалением вытащил из небольшой ямки контейнер. — Литра три накапало, а ждать дальше нельзя. Всю экономию времени под хвост спустим.
— Три литра — это даже очень. — Квак почесал в стриженом затылке. — Жируем, парни!

На контрольную точку группа, обеспеченная едой и водой, вышла на сутки раньше графика, поставив встречающего офицера в сложное положение, так как транспорт должен был прибыть только через двенадцать часов, а кормить четыре молодых желудка, как он полагал, оголодавших после тяжелого перехода, ему было решительно нечем. Но вместо того чтобы требовать паек, бойцы сноровисто порубали несколько ящиков на дрова, и через час над временным лагерем поплыли волны такого соблазнительного запаха, что сержант-радист, плюнув на свои служебные обязанности, уже десять минут наворачивал круги у костра с булькающим котелком, в котором встречающий лейтенант не без удивления узнал титановый парашютный контейнер от десантного ложемента.
Спокойно и обстоятельно, словно опытные десантники, курсанты закончили готовку и, кликнув сержанта-радиста будто первогодка, послали его за лейтенантом с приглашением разделить трапезу.
Большого шестилитрового бачка хватило на всех и даже осталось. Осоловевшие от еды, они тем не менее не повалились спать, как того ожидал лейтенант, а, оставив одного наблюдать за местностью, принялись приводить в порядок потрепанное снаряжение.
Когда на площадке возле лагеря завис десантный бот, все четверо уже не напоминали оборванцев, а выглядели пусть и потрепанным, но вполне боевым подразделением. Четко, словно на плацу, один из курсантов подошел к прилетевшей за ними женщине-майору и, лихо отдав честь, гаркнул, перекрывая голосом гул турбин.
— Сар майор. Учебная группа второй роты первого батальона учебного центра Академии Алого легиона построена.
Седрик только улыбнулась и качнула головой в сторону машины, приглашая на погрузку.

Флорианская империя, планета Зеннара 

Вопреки статусу Реда Тиасс жила не в роскошных апартаментах в верхнем слое леса, а предпочитала скромное, но весьма укрепленное жилище в промышленной зоне. Там же, где среди куполов биореакторов и лабораторий свила гнездо одна из самых могущественных спецслужб Флоры — «Лиана». Объединявшая в себе подразделения разведки и контрразведки, она была, кроме того, важным элементом политической жизни всего флорианского общества, отыскивая и изолируя вредные элементы.
Запрос от уже покойной Наиры Клом пришел в соответствующее подразделение и был обработан согласно регламенту. Вот только получить результат Наира уже не могла. Мысль о том, что, получи она информацию, что мальчишка — маг довольно высокого уровня, чуть раньше, и наверняка осталась бы жива, уже который день не давала Реде покоя. Выдернув себя из мягкой, словно пух, постели, прошла в ванную и на несколько минут забылась, отдавшись умиротворяющему ритму барабанящих по коже теплых крупных капель чистейшей воды. Снятые на ночь двое низших уже давно покинули ее уютное гнездышко, тщательно и бесшумно убрав все следы своего присутствия и оставив лишь визитную карточку агентства развлечений. Хорошо обученные и воспитанные самцы были маленькой слабостью Реды, позволяя хоть немного расслабиться после тяжелой работы. Конечно, ее официальная подруга ревновала к таким встречам, но на это женщине было абсолютно плевать. Как, впрочем, и на многое другое. А вот на что она плевать никак не могла — это на выводы аналитической службы, которые легли ей на стол вчера утром.
Вместо подробного и спокойного анализа там присутствовала лишь ссылка на материалы «Особой исследовательской группы», доступа к которой Реда при всем своем положении не имела и иметь не могла, так как курировалась группа персонально Савиррой — членом Совета, недавно погибшей в результате крушения личного авиатранспорта и конкуренции внутри Совета. Теперь все материалы погибшей чиновницы попали во внутреннюю службу, где будут пытаться вскрыть ее личный код, которым была зашифрована вся информация. Но дело это небыстрое и в лучшем случае займет год-полтора.
Теперь следовало думать о том, как объяснить провальную операцию на Руби вообще и потерю целого подразделения «Лианы» в частности. Само по себе это, конечно, не было катастрофой, но соответствующие выводы будут, разумеется, сделаны. Ко всему прочему теперь во весь рост вставала проблема возврата на Руби, и после всего, что произошло, дешевыми подарками тут уже не отделаешься. Но и это был вполне решаемый момент.
Гораздо больше Реду беспокоил тот факт, что к уничтожению группы приложил руку сам Трон. Это и появление из ниоткуда молодого магика придавало всей истории крайне неприятный запах. Провокации не были сильным местом хаторан, но это вовсе не значило, что они на них не способны.

Выйдя из душа и переодевшись в облегающий комбинезон, Реда сложила руки на груди и шагнула в тесную трубу домового лифта.
Мягко скользя по трубе вслед за плавными сокращениями псевдомышц лифта, женщина оказалась на верхнем этаже, где ее уже ждала служебная «Стрекоза». Небрежно кивнув пилоту и чуть остановив взгляд на ее стройных ножках, лежащих на нижних управляющих сенсорах, Реда надела шлем и устроилась в заднем кресле.
— В управление.
— Да, высшая. — Пилот кивнула и, ловко орудуя сенсорами, подняла «Стрекозу» в воздух.
Под умиротворяющий шелест крыльев летающей машины Реде всегда хорошо думалось, но сегодня все было не так. Раздражали даже рыжие кудряшки, выбивавшиеся из-под шлема пилота, которые обычно умиляли ее и заставляли улыбаться.
Вопреки обыкновению она лишь хмуро кивнула женщине-охраннице и старомодным механическим лифтом поднялась к себе на этаж.
— Руда!
Адъютант, стройная тонконогая девушка с длинными темно-зелеными волосами и не по уставу короткой юбке, явилась, кажется, чуть раньше, чем палец Реды коснулся панели.
— Документы разработки по теме двадцать восемь — сорок сюда.
— Уже пришли, высшая. — Адъютант положила на стол перед начальницей защищенный блок памяти.
Коротко вздохнув, Реда вставила блок в считыватель и углубилась в документы. Двадцать восьмым кодом обычно кодировались операции против Хаторанского Союза, а код сорок присваивался тем, что были направлены против Саргона. Двойной код означал, что данная операция будет иметь плохие последствия и для тех, и для других. Флора могла себе позволить войну против одного противника. Но так уж получилось, что противников четыре, и они, скорее всего, подождут конца схватки, чтобы растерзать ослабленных войной противников.
Поэтому приходилось изворачиваться и действовать непрямыми методами, изматывая и ослабляя своих врагов. Прежде всего это касалось Саргона и Хаторанского Союза. Новая провокация, которую агенты Флоры готовили целых два года, входила в завершающую фазу, и следовало еще раз уточнить все детали.

Академия Алого легиона. Учебный лагерь Броар 

Свое первое подразделение, не виртуальное, существующее только в электронных мозгах тренажера, а вполне осязаемое, Серг получил в конце первого года обучения. Десяток разнокалиберных роботов, почти полностью убитых неправильной эксплуатацией и кривыми курсантскими руками, больше всего напоминал фрагмент помойки. Окинув взором все это «богатство», Серг лишь вздохнул и, переодевшись в черную «техничку», принялся приводить свое воинство в порядок. На долгах два месяца комната технического обслуживания стала его домом, где курсант спал и даже иногда ел. Майор Седрик, правда, раз в день выдергивала его из кучи запчастей и на три-четыре часа занимала его совсем другими проблемами, но, получив свои законные синяки и ссадины, Серг всегда возвращался обратно.
Хуже всего пришлось с запчастями. Часть он получил на складе, часть просто выменял на найденные на свалке и отремонтированные блоки, а часть пришлось купить у запасливых сержантов. По ночам ему уже снились не девушки в соблазнительных позах, а страницы руководств, альбомы схем и технические регламенты на боевых роботов.
Такая работа не могла не принести свои плоды, и на зачете по прохождению полосы он пришел первым, получив целых десять пойнтов как не потерявший ни одной машины. Правда, на соревнованиях занял лишь второе место, уступив Кваку, возившемуся с железками с самого детства, но и это совсем не омрачило его радости.
Первый условно-боевой выход со всеми роботами и даже боевыми зарядами обычно проходил в местностях, довольно далеких от цивилизации. Специальный корабль, несущий десантные модули, сбрасывал практиканта на территории, где только что отгремели бои, для окончательной зачистки и передачи территориалам. Но в этот раз все пошло не так. Учебный крейсер «Ализон» получил сигнал тревоги с одной из пограничных планет в момент ориентации перед следующим прыжком. Горстка военных территориальной армии решила устроить переворот и учинила кровавую баню в столичном городе планеты.
В таких случаях обычно дожидаются прибытия Синего или Черного легиона, а затем подсчитывают трупы и убытки. В этот раз времени дожидаться регулярной армии не было. Несколько тысяч семей оказались блокированы на территории имперского представительства и ожидали штурма.
Все это Серг узнал, когда в каюту, где жили курсанты, вошел руководитель практики — капитан Трево, сопровождаемый по пятам командиром корабля — коммандером Тизар.
— Я не могу вам приказывать, так как вы еще не являетесь боевыми единицами. Ситуация явно критическая, и кое-кто из вас точно не вернется живым. Так что решать вам.
Коммандер ушел, а капитан обвел долгим взглядом строй легионеров.
— Все, кто считает себя готовым, шаг вперед.
Все двенадцать человек, не сговариваясь, сделали шаг.
Трево вздохнул и качнул головой.
— Хорошо. Достать планшеты!
Подождав, пока все включат свои планшеты, капитан начал сброс информации:
— Город Бреана. Расположен у слияния двух рек. Меньшая рассекает город примерно пополам. Северная часть, где в основном жилые кварталы, нам не интересна. А вот южная, где сконцентрированы правительственные здания и находится имперское представительство, интересует даже очень. Восемь человек будут десантированы прямо на территорию представительства. Грузитесь боезапасом по самое некуда и вперед. Еще шестеро выбрасываются в разных местах города и двигаются сюда же, чтобы ударить инсургентам в спину.
— Шестеро? — удивился Квак.
— Да. — Капитан кивнул. — Пойдем еще мы с коммандером. Два аварийных боекомплекта у нас есть, так что в рукопашную ходить не придется. Так. — Он поднял голову от планшета. — Внутрь периметра пойдут Серг, Лидон, Гарм, Теренс, Тарил, Гетас, Лом и Тар.
— Мне лучше в город, — произнес Серг. — У меня автономка целых сорок часов и допконтейнеры на каждом боте.
— Откуда тереновые блоки? — капитан прищурился. — Украл?
— Украл, cap капитан, это когда поймали, — резонно возразил Серг.
— Ладно, ловкач. Тогда вместо тебя будет Коваль а ты, Квак Мирн и Рисан будете партизанить.
Блокированная с орбиты средствами электронного подавления система ВКО планеты не смогла предотвратить высадку имперцев. Лишь несколько десятков маломощных ракет, запущенных с ручных установок, наткнулись на заслон из ложных целей и были потрачены впустую. Контейнер Серга приземлился штатно, и через распахнутые люки наружу полез его взвод. Контроль такого количества боевых единиц был невозможен без мощного центрального процессора и интеллектуальных блоков в самих роботах. Две «Такравы», похожие на стальных гусениц диаметром в половину и длиной около двух метров, мгновенно расползлись, обеспечивая обзор местности и контроль информационной активности. Сразу же одна из них передала пространственные координаты одиночного стрелка на крыше соседнего здания а вылезший следом «Хион-310», устаревший, но тем не менее грозный стрелковый комплекс, снял бедолагу единственным выстрелом из плечевой пушки. Самый грозный аргумент Серга, шагающий «Лиран», робот трехметрового роста и с мощным оружием, вылез предпоследним и какое-то время стоял, приводя оружие из транспортного в боевое положение. Последним, тяжко переваливаясь в еще необжитом боевом скафандре, вышел сам Серг.
Над городом уже гремела включенная из представительства запись, женским голосом предлагающая всем лояльным законной власти гражданам бросить оружие. В противном случае каждый вооруженный человек подлежал немедленному уничтожению силами имперского десанта.
Несмотря на жесткий порядок, царивший в империи Саргон, мятежи не были редкостью. Но, как правило, все ограничивалось разбитыми витринами и мародерством. Потом в дело вступали территориальные армии, и вновь воцарялись покой и благолепие. Центральная власть даже не вмешивалась в подобные истории, полагая их внутренним делом провинций. Иногда мятежи представляли собой целое шоу. Телекамеры многочисленных информационных агентств показывали живописно разбросанные трупы из городского морга в лужах крови с ближайшей мясобойни. Эти служили в основном для укрепления образа верного защитника империи перед центральными властями и никогда не затягивались больше двух-трех дней, а заканчивались всеобщим гуляньем и карнавалом. Общим во всех случаях было то, что собственность империи, представительства центральных органов власти и имперские служащие были неприкосновенны. Потому что в ином случае в дело вступала армия, или, что было еще хуже для восставших, Черный легион, или кошмар любых повстанцев — подразделения Ревнителей Веры.
Но сейчас все было по-другому. Это Серг понял так ясно, что дальше некуда. Потому что в поле зрения, на перекрестке двух дорог, выходящих на площадь, лежал труп мужчины в черном мундире имперского прокурора.
— Кадон-шесть. Закончил развертывание. В поле зрения имперский служащий. Судя по всему, мертв.
— Принял, — сухо ответил оператор штаба. — Данные маршрута сброшены. Попробуй изъять личный жетон.
— Получено и принято к исполнению.
— Удачи, Кадон-шесть.
«И вам не болеть»
Отогнав неприятные мысли, Серг занялся делом. Дав команду взводу на формирование в «Двойное копье», подошел к погибшему мужчине. Камеры, установленные на бронескафандре, запечатлели как он вскрывает защитный комбинезон прокурора и достает небольшой черный жетон с личным чипом убитого. Мужчина, видимо, пытался скрыться в парке за деревьями, когда его настигла пуля снайпера. Закончив с трупом, Серг оглянулся. Машины взвода уже топорщились стволами и были готовы к бою.
— Вперед!
Две «Корхи», летевшие впереди и сзади, передавали тактическую картинку на планшет и орбитальный штаб. Мощная оптика крейсера уже сделала картинку города, и теперь на карте были не невнятные серые прямоугольники городских кварталов, а полноценный вид со вполне узнаваемыми строениями.
«Такравы», конструкция которых позволяла проползать в довольно узкие щели, скользили по бокам идущих в разреженном строе «Реданов», вооруженных парой минометов и крупнокалиберным пулеметом.
Сразу за ними двигались на антигравах полушария мобильных ракетных установок «Сантор-дем» и сам Серг. Замыкали строй «Хион» с «Лираном», способные из-за своего роста вести огонь на верхнем уровне, не задевая других.
От всех машин непрерывно шла видеоинформация и телеметрия, контролируемая тактическим процессором. Четкое ранжирование уровней принятия решений позволяло взводу реагировать мгновенно и слаженно. На долю Серга оставались лишь функции командования.
Мерцающая красная линия поперек широкой магистрали, на которую должен был выйти Серг, оказалась баррикадой, спешно возведенной из всякого мусора. Снаряд из автоматической пушки «Хиона» пробил широкую брешь в преграде, и, не задерживаясь, взвод проскочил мимо.
Серг уже был в паре километров от цели, когда предупреждающе взвыл сигнал тактика.
— Множественные цели. Два тяжелых танка «Трандон». Подвижная артиллерийская платформа «Хитос» — предположительно до трех замаскированных пулеметных точек.
— Плазма, сотка, «Лиран», ракета, — отрывисто бросил Серг, а тактик уже рассредоточил подразделение, уводя под прикрытие стен.
Плазменный шар не мог на таком расстоянии причинить серьезного вреда, но он сделал главное, ослепив на несколько секунд системы наведения противника, и помешал сбить тяжелую ракету. На подлете к цели корпус ракеты раскрылся, и шесть самостоятельных маневровых блоков нырнули к земле. Танкам как приоритетным целям досталось больше всего. Пара ракет разворотила борт одного и вызвала детонацию боезапаса у другого. Стоявшие как на параде тяжелые машины вспыхнули ярко-алым пламенем, оплывая, словно восковые свечи. Остальные боеголовки более-менее удачно проредили засаду, и пока восставшие пытались перегруппировать силы, в их сторону по канализационной системе пошли «Такравы». Вооружение стальных гусениц было не очень серьезным, но когда из-под земли показались две куполообразные башки с торчащим коротким стволом и в упор ударили по инсургентам, этого оказалось достаточно, чтобы заслон разбежался в разные стороны.
— Кадон-шесть. Получено сообщение об уничтожении Кадона-два.
— Ясно. — Серг до скрипа сжал зубы. Они с Мирном никогда не были близкими друзьями, но гибель брата-курсанта разозлила его по-настоящему.
— Взвод, построение «двойная линия». Огонь по всему, что движется. Скорость тридцать. «Такравам» перейти на внешнюю подвеску «Лирана» и «Хиона».
— Исполняю.

Перестроенное подразделение рвануло вперед, словно торпеда. Уйдя с магистрали, взвод, лавируя между домами, быстро сокращал расстояние до представительства, у которого уже шел бой. Несколько десятков тяжелых танков при поддержке артиллерии штурмовали внушительное, как крепость, здание. Пока система ПВО здания справлялась и с ракетами, и даже с крупными снарядами, расстреливая их прямо в воздухе, но путчисты уже подтягивали дополнительную артиллерию, пытаясь сломить оборону здания.
На одну из таких групп и напоролся Серг. Десяток тягачей, волокущих пушки крупного калибра, и около сотни пехотинцев были расстреляны в упор так быстро, что почти никто из солдат противника не успел открыть огонь. Залив клеевым составом затворы и заминировав боекомплект, он отправился дальше. Сбив по пути еще несколько хлипких заслонов, взвод наконец-то вырвался из теснины городских зданий на огромную площадь, окружавшую имперское представительство.
— Кадон-шесть, конечная точка достигнута.
— Молодец, шестой, — не удержался оператор. — Пройдись по радиусу до точки «один». Можешь снести на хрен все здания, но чтобы из твоего сектора не стреляли.
— Исполняю. — Серг развернул перед глазами экран с картой и поднял в воздух пару небольших, с кулак, разведчиков. Они были самыми современными в его подразделении, но, к сожалению, с весьма коротким временем работы. После каждого часа в воздухе аппараты приходилось возвращать на зарядку.
В четыре глаза ботам быстро удалось найти еще две батареи, которые Серг подавил, подобравшись вплотную и расстреляв расчеты в упор.
После этого он, выставив наблюдение на самых высоких зданиях, ухитрился поесть и послушать последние новости, заодно немного отдохнув.
Если у ребят внутри периметра все было более-менее нормально, то рейдовые группы понесли потери. Квак нарвался на минную засаду, но сумел с «Лираном» и двумя «Санторами» прорваться внутрь периметра, Мири ввязался в дуэль с легким рейдером. Корабль он сбил, но и сам погиб, накрытый пушечным залпом. Коммандер и капитан Трево вскрыли командный центр повстанцев и, потеряв половину боевых машин, закрепились там до подхода подкреплений.
Лучше всего дело обстояло у Рисана и Серга, проскочивших город без потерь и захвативших ключевые точки на подходе к представительству. Позиция у Рисана была выгоднее, так как, расположив «Корхи» на небоскребе, он мог контролировать все примыкающие улицы и даже больше. Зато Серг расположился в отдельно стоящем здании с толстыми стенами, которое находилось на перекресте трех дорог.
Неприятных новостей добавил Квак, нащупавший направленным лучом Серга и под великим секретом рассказавший причину сложившегося положения. Выходило, что повстанцы изначально планировали поднять хранящийся в представительстве тяжелый крейсер. Группа захвата проникла внутрь, но охрана заблокировала корабль в ангаре. Таким образом, они не могли взлететь, но и оборонявшиеся не имели возможности использовать крейсер для снятия блокады или эвакуации.
Единственным выходом для повстанцев был захват ангара с кораблем и выход на орбиту для обороны планеты, пока не подоспеют те, ради кого затевалась вся история с мятежом, — корабли хаторанцев. Захватив этот важный форпост, маги могли рассчитывать на контроль всего пространственного узла. Таким образом, счет шел уже не на дни, а на часы, потому что к планете рвалась девятая флотская группа, несущая полк Синего легиона. А выковырять легион, специально заточенный под оборону и удержание плацдарма, было совсем непросто.
Переварив новости, Серг решил, что, если повстанцы пойдут на решительный штурм, ему здесь будет довольно жарко.
Посадив летающих роботов, Серг перевел их в режим неподвижных наблюдательных точек, что резко удлиняло их ресурс, но несколько сокращало углы обзора.
Проблем добавляли и сами роботы, непрерывно докладывающие о поломках и повреждениях. Выдергивая машины с позиций по одной, он с помощью ремонтного дрона подлатал как мог свое воинство и, выдвинув еще дальше средства наблюдения, ждал активных действий.
Через три часа опомнившиеся после массового прорыва с четырех направлений войска мятежников начали накапливаться для штурма в двух кварталах от Серга. Он уже сменил позицию, оставив на здании лишь «Сантор-дем» с нарушенной стабилизацией. Робот нахально топорщил в небо раскрытый корпус с торчащей из него ракетной установкой и служил отличной приманкой для вражеских наводчиков.
Волна ракетно-артиллерийского обстрела накрыла этот дом и несколько соседних, превратив их за полминуты в кучу развалин.

Еще через пять минут по улице проскочила колесная машина, крутящая во все стороны наспех смонтированными на бортах сенсорами. Взвод Серга, находившийся к тому времени в подвалах двух домов, они засечь не могли и, видимо, успокоенные результатами разведки, остановились, высадив небольшую группу.
Не отвечая на запросы из штаба, легионер медленно, чтобы не шуметь, отошел в глубь комнаты. Когда он выглянул снова, на улице уже разворачивался дивизион ракетных установок. Дождавшись, когда подвезут и зарядят боекомплект, Серг прямо из глубины комнаты выстрелил по штабелю с ракетами и опрометью кинулся вниз.
От детонации боекомплекта оба здания чуть не развалились, но даже пойдя трещинами, стены устояли. Не дожидаясь ответного удара, Серг вновь сменил позицию.
— Кадон-шесть. Уничтожена ракетная батарея. Нахожусь в зоне действия сенсоров противника.
— Понял тебя. По нашим данным, повстанцы подняли какую-то рухлядь, попробуем сбить с орбиты, но над городом это сложновато. Если не сможем, он выпрется между тобой и первым в квадрате пятьдесят шесть — тридцать.
— Ясно.
Собрав взвод в компактную группу, Серг снова сменил позицию, устроившись на крыше двухэтажного мрачного, похожего на могильный камень здания, принадлежавшего банку. Отправив часть ботов охранять подходы, взял под контроль прилегающие улицы и, рассредоточив по другим крышам, привел в полную готовность «Саторы», которые должны были в случае необходимости прикрыть его сверху. Расставив машины, он достал из заспинного контейнера тонкую металлопластиковую сеть и, порезав на куски, накрыл все, что стояло на крыше и что вместе с многочисленными металлическими воздуховодами и техническими коммуникациями здания должно было скрыть его от сенсоров противника.
В ожидании нападения с воздуха остающиеся внутри периметра тоже выкатили свои машины на прямую наводку.
Но вместо ожидаемого антикварного корабля на город, словно хищные птицы, спикировала тройка вполне современных штурмовиков хаторанского производства. Объединенные в единую сеть «Сатор-дем», они слаженно дали сначала залп ложными ракетами, а когда штурмовики начали маневр уклонения, запустили боевые. Взрывов Серг не слышал, но три столба черного дыма, обозначавшие места падения летающих машин, с крыши было хорошо видно.
Но и штурмовикам удалось частично проредить взвод Серга, уничтожив две из трех оставшихся ракетных установок. Не успел Серг погоревать по этому поводу, как картинка тактического планшета стала заполняться отметками вражеских целей.
Отчаявшись проломить оборону дистанционными средствами, повстанцы решили пойти на пехотный штурм, собрав для этой цели несколько десятков тысяч человек. Вооруженные чем попало, на старых бронемашинах, усиленных наспех приделанными металлическими листами, люди двигались сплошной рекой, заполнив улицы.
Серг понимал, что против подобного аргумента у него средств нет. Можно как-то проредить нападающих, но против такой толпы ему элементарно не хватит боезапаса.
Взвод ударил с нескольких точек, сразу превращая бой в бойню. Территориалы, которым терять уже было нечего, лезли, словно насекомые.
Первым отвалился оставшийся в строю «Сантор-дем». Расстреляв остаток ракет по бронемашинам, дал два залпа из бортовых гранатометов и превратился в подвижную точку наблюдения.
Подползшие на расстояние кинжального удара «Такравы» в минуту расстреляли основной и дополнительный боезапас, поливая толпу из встроенных пулеметов, а потом, пользуясь паникой, ринулись в самую гущу, активировав самоподрыв. Сам Серг бил из штатного «Ракрона», пытаясь отстреливать явных лидеров и бронетехнику, а вылезший на прямую наводку «Лиран» поливал все, что осталось из спаренного зенитного автомата, останавливаясь только для продувки стволов.
Несколько групп повстанцев, обойдя позицию взвода, забросали гранатами «Хион» и уже собирались ударить во фланг «Лирану», когда путь им преградил Серг. Уничтожив обе прорвавшиеся бронемашины, он методично начал зачищать поле боя экономными короткими очередями. Крупнокалиберный «Ракрон» рвал тела повстанцев в клочья, но те все лезли и лезли, отвлекая внимание, пока тяжелый танк не занял позицию. К счастью для Серга, именно в этот момент он присел для смены магазина, и снаряд танковой пушки прошелестел мимо, проделав огромную прореху в стоящем напротив здании. Осколки бетона и металла звонко хлестанули по броне. Тактический блок, не дожидаясь реакции человека, дал команду на запуск противотанковой ракеты из спинного контейнера, и, метнувшись огненной стрелой, боеголовка крупного калибра расколола танк словно орех.
Подволакивая негнущуюся из-за попадания осколка ногу, Серг поспешил отойти, послав во фланг атакующим пару «Реданов».
Интеллектуальная система учета потерь противника уже колебалась между цифрой пять-семь тысяч, когда в бой вступила тяжелая артиллерия. Ракетный удар со стороны представительства и залп с орбиты разметали еще одну колонну повстанцев, и не выдержавшие напора люди кинулись врассыпную.
И словно ставя точку в противостоянии, над городом стали раскрываться парашюты десантных модулей Синего легиона.

Глава 13

…При прорыве позиций сардских вооруженных сил прежде всего следует обращать внимание на тип противостоящего подразделения, потому как от этого сильно зависит тактика прорыва. Синий легион особенно силен в обороне, и без должного уровня воздушного прикрытия штурмовать их позиции можно только при десятикратном превышении в численности и пятикратном в плотности огня. Рекомендуемые схемы — «Косое крыло», «Двойной конус» и им подобные, позволяющие создать локальное превосходство в огневых средствах. 
Алый легион менее силен в обороне, но опасен прежде всего своей маневренностью и силой атакующих модулей. Рекомендуемые тактические схемы — «Облако», «Рогатка» и другие, позволяющие осуществить охват всего подразделения с созданием перекрестного огня и последующим уничтожением… 
…Наиболее опасными в случае боестолкновений считаются подразделения Черного легиона. Имеющие на вооружении наиболее современные образцы военной техники и состоящие исключительно из опытных офицеров, они гибко сочетают различные тактические приемы для достижения цели. Следует отметить, что случаев захвата в плен офицеров Черного легиона не отмечено, так как они при опасности захвата используют самоликвидатор. Кроме того, подразделения флота, прикомандированные к легиону, также имеют высокий уровень боевой выучки и индекс агрессивности. 
Рекомендуемое соотношение сил — двадцать к одному по боевым средствам и как минимум десятикратное превышение по огневой мощи. Оптимальные тактические схемы отсутствуют и выбираются командиром подразделения в зависимости от условий боя и поставленных задач. 

…При обнаружении боевых подразделений хаторан рекомендуется дистанционное уничтожение тяжелым вооружением, включая специальные средства и боеприпасы особой группы… 
Из устава флорианской армии

Флорианская империя, планета Зеннара 

Неподвижно лежащая, словно мертвая, в глубокой ванне, полной чистейшей родниковой водой, Мара Содар со стороны была похожа на мраморную статую. На красивом лице застыла маска полнейшей отрешенности от всего мира и поистине вселенского спокойствия, что никак не отражало происходящей в ее душе бури. Так тщательно готовившаяся провокация сорвалась, причем по идиотской причине. Случайный корабль хатов, видимо, не был уничтожен полностью, и кому-то удалось спастись. И этот кто-то навел на тереновую залежь стервятников. Так хорошо сражавшиеся против флорианских войск роботы Саргона ничего не смогли противопоставить горстке боевых магов, и те сумели не только уничтожить оборудование рудника, но и украсть весь накопленный к тому времени тереновый концентрат, и даже вытащить необогащенную руду.
По договоренности с саргонским Князем половина этого концентрата предназначалась лично ей, и терять такой кусок категорически не хотелось. Это был не только сверхценный минерал, но и важный козырь во внутриклановой борьбе, которая постоянно сотрясала флорианское общество.
К сожалению, при всей мощи флорианской армии хаторанцы были практически неуязвимы. Их центральная планета находилась где-то далеко, и добраться до нее было практически невозможно. Но вот перерезать их транспортные артерии и лишить главного перевалочного узла — это было вполне реально, особенно если этим займется Саргон. Только для этого нужно было поплотнее столкнуть колдунов и имперцев. Тогда у Флоры и у нее лично появится хорошее поле для маневра.
Мара, не торопясь, встала во весь рост и вышла из ванной. Ее подруга — миниатюрная и стройная брюнетка Тайра — уже ждала с огромным пушистым полотенцем и так же медленно стала вытирать тело своей госпожи, скользя белоснежным пухом по шелковистой коже высочайшей.
— Хватит, Тайра. — Женщина шагнула к терминалу и вызвала начальника охраны. — Серина? Как там, у нас, есть парочка самцов для яркого путешествия?
— Сейчас узнаю, высочайшая.
Ритуальные казни низших были маленькой слабостью члена Совета, и специально для нее держали несколько преступников.
— Да, Кером Стан подтвердила. — Лицо Серины было бесстрастным и спокойным, словно речь шла о насекомых. — Двое низших были пойманы в неурочное время в городе.
— А к кому ходили, узнали?
— Ждали вас, высочайшая.
— Вот и отлично. — Мара обернулась и посмотрела на Тайру. — Ну как, малышка, готова к развлечениям?
— Да, любимая. — Девушка радостно кивнула. — Я принесу ваши инструменты.
— Одеться только не забудь! — с улыбкой крикнула вслед убегающей подруге Мара и стала собираться.

Саргонская империя, планета Сарг 

Ничем не примечательный домик на окраине Гианды — столицы Саргонской империи — отличался от других домов в этой части города лишь тем, что вокруг него был необычайно обширный парк. Восемь домовладений выкупили и на объединенной территории построили небольшой, в пару этажей, особняк с посадочной площадкой на крыше. Кто был хозяином особняка, соседи не очень-то интересовались, тем более что среди тех, кто жил рядом, таких любопытных не водилось. А водились лишь приятные подтянутые молодые люди с внимательным взглядом и спортивной фигурой, предпочитающие все время проводить дома или рядом с ним. Их жены обладали столь же странными привычками, а вот детей у них не было.
Почему и зачем выпускники Школы охраны Белого легиона проводят по два месяца в году, живя рядом с таким непримечательным субъектом, как Ренгор, они не спрашивали, поскольку точно знали, что неумеренное любопытство — худший порок в их профессии.
Зато причину столь странного соседства и тайну самого Ренгора знал магистр Савр, каждый раз для визита менявший машину на неприметный «Варкан» и переодевавшийся из яркого мундира в штатское.
Выйдя из машины, он привычным взглядом осмотрелся и, обнаружив наблюдателей на своих местах, позвонил в дверь.
— Савр, — коротко произнес он после сигнала, и тяжелая десятисантиметровая заслонка, притворявшаяся обыкновенной дверью, мягко открылась.
Пожилой мужчина с невыразительными блеклыми глазами, встречавший примаса, коротко кивнул и пошел вперед, показывая дорогу.
Ренгор, занимавшийся выщипыванием отмерших лепестков с куста араги, оглянулся на звук шагов и приветливо кивнул гостю.
— А… Привет, Савр. С чем пожаловал?
— Требуется ваше решение, Отец. — Савр поклонился. — На границе девятого сектора опять активность хаторанцев. Атака отбита, но без превентивных мероприятий, боюсь, не обойтись.
— А что же Князь? — Ренгор удивленно поднял седые брови. — Мы вроде договаривались о карательной акции. Да и сколько можно терпеть эту наглость?
— Князь считает, что в волнениях на пограничных планетах можно обкатать еще несколько десятков подразделений.
— А ты, я так полагаю, другого мнения?
— В этот раз под раздачу попали мальчишки, Отец. — Магистр вздохнул. — Двое из группы, которая должна была совершить учебно-боевой выход, погибли.
— Пойдем. — Тайный властитель Саргонской империи повел гостя к небольшой беседке, стоящей среди деревьев. — Ты и вправду считаешь Князя бездушным убийцей, способным бросать детей на смерть? — произнес Ренгор, когда они уселись в удобные плетеные кресла. — Ты обладаешь всем массивом информации, и, несмотря на это, у тебя сложилось именно такое мнение?
— Нет, Отец. — Примас помотал головой. — Но почему такое произошло, вне моего понимания.
— Итак, давай представим себе, что ты — Князь. — Отец кивнул слуге, принесшему бутылку вина и разлившему терпкий ароматный рислинг по бокалам. — Что ты предпримешь?
— Ударим по известным нам точкам добычи и орбитальному порту.
— Угу. — Ренгор осторожно пригубил золотистый напиток и улыбнулся. — Замечательно. Попробуй. Урожай этого года.
— Спасибо. — Магистр кивнул и осторожно, словно боясь разбить, поднял бокал.
— Значит, атакуешь орбитальный порт. Подгонишь пару десятков тяжелых крейсеров и устроишь им судный день?
— Диверсии и провокации — не наш профиль… — Савр пожал плечами. — Это Хаторан и Флора у нас специалисты по ударам в спину.
— Уничтожить перевалочный порт — эффектная, но пустая затея. Они успеют эвакуировать часть персонала и пассажиров, а потом смонтируют его в новом месте. — Отец последовательно вынимал из вазочки на столе небольшое круглое печенье и складывал в кучку. — Кроме того, при этом погибнет большое количество мирного населения, которое к нашим разборкам никаким боком не стоит. Еще положишь пару тысяч наших солдат и гору техники. Даже если ты захватишь порт и пропихнешь через портал протонный заряд большой мощности, это лишь усугубит наше положение. Ну и самое главное, все это без всякого приличного результата. А ответят нам хаторанцы очередной спецоперацией в их духе. И опять пострадают мирные жители, но теперь уже наши. — Ренгор взял со стола печенье и отправил в рот. — Не желаешь чизик? Мой повар их удивительно готовит.
Магистр помотал головой.
— Но нужно же что-то делать! Мы не можем оставаться в качестве догоняющих постоянно. Курсанты эти накрошили около десяти тысяч солдат-территориалов. Но это же тоже наши люди!
— Это ты мне должен сказать, что делать. — Отец внимательно посмотрел на магистра. — Обеспечение безопасности — целиком и полностью твоя епархия. Кстати, ты разобрался с причинами мятежа?
— Спецгруппы инквизиции и два батальона Ревнителей уже там. Но по предварительным данным, агенты магов работали над этим мятежом несколько лет. Подкупили руководство планеты, чтобы те создали искусственный дефицит товаров и продуктов, подогрели общественное мнение и в нужный момент устроили восстание. Кому-то обещали высокие должности в своей иерархии, кому-то просто дали денег. Предполагалось, что восставшие захватят представительство империи, поднимут тяжелый крейсер и будут оборонять планету до высадки главных сил хаторанцев. Но диверсия не вышла. Одному работнику прокуратуры удалось подать сигнал тревоги в представительство, а уже те подали сигнал бедствия. Сигнал был принят учебным крейсером Алого легиона. На борту была группа из академии Алого легиона со всяким старьем, ими-то они и заткнули дырку. Предполагаем, что вся операция затеяна с целью получить доступ к подземному комплексу храмов, где хранится большое количество артефактов.
— Зачем им этот старый хлам? — удивился Ренгор. — Там же, по нашим оценкам, ничего приличного нет. Или есть?
— Выясняем, — коротко ответил магистр. — Но не исключено, что хаты готовят маленькую победоносную войну. Или с нами, или с зеленью. Те им вообще поперек горла.
— Как показали себя мальчишки? — Отец заинтересованно поднял взгляд на Савра.
— Как строевая часть. — Магистр чуть улыбнулся. — Будь у них современное вооружение, там вообще был бы ад. Это же штурмовики. Шокового и нелетального оружия у них вообще нет в принципе. Но сработали ребята, учитывая все обстоятельства, очень грамотно и четко. Так что свою очередную звезду начальник академии точно заработал.
— А молодежь?
— Не знаем, что с ними делать. — Савр развел руками. — С одной стороны, боевая операция, и надо бы всем присваивать первый чин. Кроме того, у них большое количество личных побед. Конечно, повстанцы были плохо вооружены и отвратительно организованы, но тем не менее. Порядок есть порядок. У одного из них вообще больше семи тысяч. Это более семидесяти тысяч пойнтов, не считая того, что ему зачтется за технику и само участие в операции. Плюс деньги. За все про все — больше двухсот тысяч дил и тысяч восемьдесят пойнтов, что закрывает его текущий контракт. Можно вообще подавать рапорт и покупать имение в южных морях.
— А что говорят психологи?
— Ну с этим-то беспредельщиком все ясно. — Магистр широко улыбнулся. — Потратит или на оснащение своего железа, или на дополнительное время в тренажерах. Ну может, еще отошлет домой да на девок потратит… А парочка парней там под большим вопросом. Могут и с катушек слететь.
— Переведите деньги на счет и ограничьте разовое снятие. — Отец явно не понимал, в чем тут проблема.
— Могут быть конфликты внутри подразделения…
— Но ведь в боевых частях такое бывает?
— Да сплошь и рядом. — Магистр кивнул и задумчиво отпил из бокала. — Лейтенант один как-то вообще учудил. Спрятался на нефтебазе, а когда полезли его штурмовать, подорвал нефтехранилище. Чудом выжил, но больше двухсот единиц тяжелой техники и около десяти тысяч флорианских штурмовиков записал себе на счет. Тысяч четыреста ему отвалили. — И, предваряя незаданный вопрос, сказал: — Командует батальоном. Говорит, что его счет еще не закрыт.
— Вот тебе и ответ. — Ренгор мягко улыбнулся. — У них всех был выбор. Можно было пойти торговать или окончить гражданскую академию. Но они оказались не в самом лучшем месте империи. И далеко не в самом безопасном. Единственное, что у них остается со службы, — память о войне и деньги, которых должно хватать на обеспеченную и красивую старость. Иначе в армию пойдут неудачники и идеалисты. И первых будет гораздо больше, чем вторых. А нужны нам в армии неудачники?
— Понял. — Савр кивнул.
— Через два дня жду с планом мероприятий по недопущению подобных инцидентов.
— Есть! — Магистр встал.
— Трогар, проводи. — Отец кивнул секретарю и какое-то время сидел задумчиво, смотря на свой ухоженный сад, а дождавшись возвращения своего помощника, произнес: — Вызови на вечер Князя. Пора вставлять и ему дополнительный стимул. Не нравится мне эта история с восстанием. Как-то все… грубо. Хаты так никогда не работали.
— Может, именно на это и был расчет?
— Если бы был расчет, то мы бы отловили пару ниточек от Флоры, а тут как отрезало. Боюсь, это просто провокация наших зеленых друзей. И вот это как раз их профиль. Но никак в эту систему не укладывается поведение Князя. Если он сдался магам, то какого черта ему вообще от них надо? И… знаешь что? — Ренгор задумчиво глянул на слугу. — Будь наготове. Если что, сам знаешь…
— Совсем? — уточнил Трогар.
— Естественно. — Отец чуть поднял бровь. — Раньше ты таких вопросов не задавал.
— Раньше ты не просил убить Князя. — Секретарь едва заметно дернул уголком рта.
— Ну, все когда-то впервые, — развел руками Ренгор.
— И я о том же.

Хаторанский Союз, планета Элора 

Председатель Большого Совета хаторан Седар Лингар, высокий крепкий мужчина в диннополом черно-красном одеянии иерарха, сидел напротив огромного экрана, на котором уже второй час висела картинка, переданная единственным выжившим членом экспедиции Службы Разведки. Планета в удаленном секторе звездного скопления вдалеке и от флорианцев, и от Саргон, и вообще от занимаемого людьми пространства, вначале показалась хаторанцам лакомым куском. Большие залежи металлов и других полезных ископаемых, а самое главное — огромный кратер, в котором была обнаружена тереновая руда. Точнее просто металлический терен россыпью. Сколько его тут было — остатков от некогда взорвавшейся нейтронной звезды, — посчитать было совершенно невозможно. Но даже то, что успел забрать с собой смертельно раненный разведчик, окупало всю экспедицию и еще бы осталось, даже учитывая страховые и призовые выплаты семьям погибших. Загвоздка была только в одном. На планете уже были имперцы. Бесчисленные орды механических тварей кружили около самоходного перерабатывающего комплекса, не давая подойти даже на выстрел.
И дело тут было не столько в стоимости и необходимости терена для промышленности и экономики хаторанцев. Получив такое количество терена, Саргон вполне мог увеличить производство своей армии в несколько раз. А получив эту самую армию, бросить ее на любую планету. Или если очень повезет Флоре, а не повезет Хаторан, — начать широкомасштабный поиск центральной планеты магов с использованием космических роботов — кораблей.
Год-два, и они нащупают границы империи магов, а тогда все будет очень плохо. К счастью, уходящий порталом разведчик успел оставить крошечный маячок, который позволял при должной сноровке не только обнаружить планету вновь, но и построить туда постоянно действующий портал. Но опять не было никакой гарантии, что это все не ловушка зеленых и в проход между мирами не кинутся имперские легионы. Оставался лишь один выход: сделать портал на удаленном астероиде в открытом космосе и маленьким порталом десантировать штурмовую партию уже оттуда, чтобы свести к минимуму возможность обнаружения диверсантов и риск ответного удара.
Людей, способных провернуть подобную самоубийственную операцию, у Седара было немного. Впрочем, в любой даже самой большой армии везунчиков, возвращающихся с того света, было ограниченное количество. Седар в этом отношении не был исключением, только он сформировал из подобных удачливых отморозков целое подразделение. Маги от десятого до двенадцатого уровня, наглецы, скандалисты и невероятно, фантастически удачливые во всем, они в данный момент гостили у своего учителя и первого наставника Хинхайо, что позволяло их выдернуть разом, а не разыскивать по игорным домам и борделям всего человеческого ареала.
В доме линна команда Рыжего появилась, несмотря на пиетет к Учителю, «с брызгами». Сначала в столовой, где в это время обедал сам Теннайо с учеником и дочерью, сгустилось облако, из которого выскочили четыре крошечных дракончика и, по-птичьи чирикая, начали гоняться друг за другом, поплевывая временами огненными шариками. Не успел Хишан поинтересоваться причинами явления, как дракончики прекратили возню в воздухе и, опустившись на стол, превратились в небольшие, в локоть высотой, фигурки рыцарей, которые сноровисто достали из вновь появившегося облака сундук и, покряхтывая от натуги, потащили его вдоль длинного стола к линну. Раздвинув тарелки, рыцари поставили его перед Теннайо и, подняв крышку, встали вокруг, склонившись на одно колено.
— Хулиганье! — Линн улыбнулся и, отбросив кружевную салфетку, встал из-за стола. — Ну покажитесь, бездельники!
С негромкими хлопками в зале последовательно возникли четыре фигуры. Высокий широкоплечий мужчина с огненно-рыжей бородой и бритой до блеска головой в черном с серебром одеянии полного магистра, стройная миниатюрная женщина с длинными до пояса черными волосами в легком шелковом платье, худощавый блондин в черной ксарде, пояс которого украшал длинный меч в узорчатых ножнах, и высокая светловолосая женщина в темно-синем обтягивающем комби, у которой на широком поясе висел тяжелый кинжал.
— Шангор… — Теннайо шагнул вперед и осторожно коснулся лица рыжего гиганта.
— Учитель. — Нисколько не смущаясь, мужчина встал на одно колено и преклонил голову.
— Сана… — Драконий оборотень шагнул в сторону, и женщина, чуть всхлипнув, тоже опустилась на колено.
— Слав. — Блондин молча опустился на пол и поклонился.
— Таира… — И женщина замерла, опустившись рядом со своими друзьями.
— Встаньте. — Линн со странной улыбкой посмотрел на гостей. — Совсем стали забывать старого учителя!
— Да вы нас всех еще переживете. — Выпрямившись во весь рост, Шангор расхохотался громовым голосом.
— Проходите к столу, друзья.
Мужчины, церемонно раскланявшись, а женщины, обнявшись с Фаттрионой, занимали места, и расторопные слуги начали быстро ставить дополнительные приборы.
Постепенно чинный обед перетек в дружеское возлияние. Хишана никто не гнал, и, несмотря на то что гости рассказывали о своих похождениях полунамеками, мальчишка завороженно смотрел на легендарных воинов Хаторан, о которых узнал совсем недавно. Перелопачивая документы, посвященные специальным операциям хаторанцев в различных мирах, он частенько натыкался на аббревиатуру КСН-34. Команда специального назначения, проведшая за последние тридцать лет десятки сложнейших операций и всегда возвращавшаяся без потерь.
Теннайо лишь хмыкнул, увидев, на какой странице застрял ученик, и пояснил, что если бы у Рыжего было столько же ума, сколько удачливости, то в половину этих переделок он не стал бы и соваться. И теперь, сопоставив явление рыжеволосого гиганта и описания в книге, Хишан во все глаза смотрел на легендарных разведчиков и диверсантов.
— Малыш! — Хишан, занятый своими мыслями, не сразу понял, что обращаются именно к нему. — А ты что все молчишь? — Блондин мягко улыбнулся.
— Хишан Лид. — Подросток встал и учтиво поклонился.
— Магистр Слав.
— И что же делает в этом мрачном месте юноша столь юных лет? — Таира в притворном удивлении широко раскрыла свои и без того огромные глаза.
— Полагаю, магистресса, то же, что и вы в свое время. — Хишан поклонился женщине.
Шум за столом сразу стих.
— И что ты умеешь? — Шангор отложил в сторону вилку, которой он чертил замысловатые магические формулы, поясняя суть новой защиты Теннайо, и внимательно посмотрел на подростка.
— Немного. — Хишан с достоинством поклонился. — Но я еще только в начале пути.
— Ксар канайо! Келем!
Резкая, словно удар, команда заставила Хишана отпрыгнуть в сторону и окутаться облаком защит.
— Э… сколько ему лет? — осторожно поинтересовалась миниатюрная Сана.
— Шестнадцать. — Теннайо усмехнулся.
— И это не муляж? — Женщина кивнула на переливающееся облако, накрывшее Хишана с головы до ног.
— Нет. Все честно. — Линн развел руками. — Базовый комплекс ксар. Комбинированная защита седьмого уровня. Он ее может держать часами.
Женщина зябко передернула плечами.
— И кто это будет через десять лет?
— Надеюсь, еще один лучик. — Теннайо усмехнулся. — И не через десять, а через пять.
— Не пережжете? — Блондин задумчиво почесал нос.
— Ксар кром! — Получивший от учителя команду Хишан сбросил защиту. — Познакомь, пожалуйста, наших гостей со своей визиткой. Боевым вариантом… — Линн с улыбкой смотрел на своих бывших учеников и, когда, получив ментальный удар ужаса и страха, четверка мгновенно заняла боевой порядок, телепортировавшись прямо из-за стола, рассмеялся в голос: — А как вам это?
Боевая трансформация, превратившая Шангора в закованного в многослойную броню рыцаря, уходила постепенно, обнажая его истинные черты.
— Причем заметьте — сам придумал и воплотил. — Теннайо с удовольствием глотнул вина из высокого бокала. — Я когда первый раз на своей шкуре почувствовал, чуть не поседел.
— А я, похоже, совсем не чуть. — Сана с удивлением рассматривала серебристую прядь в лежащих на плечах черных, словно антрацит, волосах. Она провела рукой, возвращая волосам первоначальный цвет, и с трудом усмехнулась. — Интересный мальчик.
Пробыв в замке до вечера, команда, получив срочный вызов от Седара, засобиралась и отбыла, оставив кучу подарков и весьма противоречивые воспоминания у Хишана.

Для десантирования тридцать четвертая группа решила выбрать небольшой астероид, помещенный в центр искусственной аномалии, препятствующей любому передвижению от поверхности, кроме как по одному-единственному вектору, находящемуся в прицеле мощных пушек второй флотской группы.
Одетые в скафандры высшей защиты — темно-синие облегающие комбинезоны, прошитые тереновой сеткой, — две пары ждали результатов предварительной разведки от запущенного в портал микробота. И только убедившись в том, что вокруг на несколько километров нет и следов активности саргонских роботов, так же парами прошли через межпространственный коридор.
Склон невысокого холма, на который попала группа, был, в отличие от остальной поверхности, густо заросшей лесом, покрыт лишь травой, из которой торчали верхушки валунов. С коротким шелестом еще десяток механических разведчиков разлетелся по сторонам, восполняя прорехи в тактической карте.
За время, прошедшее с первого посещения, все стало еще хуже. Кратер, в котором добывался терен, углубился на несколько метров, а количество дронов увеличилось почти втрое.
— Да, командир. — Сана задумчиво смотрела на висящий перед ней в воздухе полупрозрачный экран. — Боюсь, без тяжелой техники эту дрянь не выковырять.
— А мы кто? — буркнул Рыжий, доставая из кармана комбинезона тяжелый, толщиной в руку, боевой жезл из кристаллического терена, стоивший как три крейсера. — Мы и есть тяжелая техника. Доставайте-ка свои карандаши, будем армию делать.
«М»-процессор, намечавший контуры будущих големов в скальной породе безымянной планеты, еще только распределял массы, когда от одного из разведчиков пришел тревожный сигнал.
— Командир! Мы, кажется, обнаружены!
— Сана, выдергивай големов!
— Плетение не завершено. Устойчивость пять процентов.
— Давай доводи хотя бы до шестидесяти, а я пока их отвлеку. — Рыжий достал еще один жезл и, махом взметнувшись на гребень холма, телепортировался на край площадки, занятой перерабатывающим комплексом саргонцев.
Мгновенно среагировавшие на появление чужака в охраняемой зоне огромные крылатые машины спикировали, словно штурмовики, но, не успев открыть огонь, рассыпались в пепел.
И сразу же вся куча дронов, бессмысленно круживших возле перерабатывающего комплекса, получив приказ, ринулась в атаку.
Экономно расходуя заряд боевых жезлов, Шангор, перемещаясь короткими бросками, выбивал атакующих точечными ударами, пока роботы не собрались в одну плотную массу, и уже тогда стал поливать, словно веером, непрерывно генерируемым «Серым пологом», превращавшим бронированные машины в невесомую пыль.
— Сана, как големы?
— Сорок процентов. Порог через пять минут.
— Ну пять минут-то я выдержу… — произнес Рыжий, и в этот момент остававшиеся в задних рядах тяжелые слоноподобные создания присели, и из их горбов полезло нечто, до боли напоминающее лучевые пушки крупного калибра.
— У них и пушки, оказывается, есть! — бросил на ходу Шангор, уходя броском в сторону. Через секунду место, где он находился, вздыбилось фонтаном грязи и камней, а в защиту с противным чавканьем воткнулось несколько осколков.
Занятые созданием големов остальные члены команды не могли ничем помочь своему командиру, наблюдая, как он мечется среди металлических созданий, перемалываемых «дружественным» огнем.
Наконец в попытке уничтожить назойливую цель еще несколько машин вылезли на близлежащий холм, раскрыв створки бронеотсеков, выдавили из своего нутра плазменные пушки и через секунду залили площадку широко расплывающимися кляксами жидкого огня.
Уровень зарядки боевых жезлов стремительно покатился вниз. Уже собираясь телепортироваться из этого кошмара, Шангор пропустил атаку одного из роботов, и заряд, который должен был унести его в безопасное место, трансформировался в «Огненный вал», проделавший широкую просеку среди нападающих. Удар был удачным, но энергия в щитах была на исходе, а собственных сил хватило бы лишь на короткий, несколько десятков метров, прыжок.
Пытаясь найти выход из ситуации, Рыжий метнулся из стороны в сторону, сбивая прицел, и выскочил перед вздымавшимися из земли ножами горнодобывающего комплекса.
Странная мысль, словно игла, пронзила его мозг, и с нечленораздельным криком он на последних остатках энергии телепортировался в бункер, куда ссыпалась обработанная порода. Толстые металлические стенки должны были дать ему достаточно времени, чтобы собраться с силами и убраться из этого места прочь. Но внезапно совсем другие ощущения захватили его целиком. Словно под душем живительной влаги, он стоял под сыплющимися сверху кусками тереновой руды и жадно впитывал каждый гран драгоценной силы, переливая его в жезлы.
Конечно, руда — это совсем не то, что очищенный и правильно кристаллизованный терен, наполненный магической энергией в специальных накопителях. Но этот минерал, впитывающий магию словно губка, пролежал достаточно долго, чтобы набрать относительно небольшое количество силы, и было его невероятно много. Сотни килограммов под ногами, сыплющийся непрерывным потоком сверху терен растворил Шангора в волнах неземного блаженства. Он чувствовал себя богом и на какой-то момент и стал им, плывя по волне запредельной по мощи энергии. Рыжему оставалось совсем немного, чтобы окончательно раствориться как личность, когда в его мир грубо ворвалась реальность. Удар снаряда крупного калибра сотряс бункер до фундамента, крепко приложив магистра по голове. Несмотря на полностью восстановившуюся защиту, удар был настолько силен, что сразу привел Шангора в чувство. Почти не отдавая отчета в своих действиях, он выбил боковой люк мощным ударом воздушной волны и с хмурым выражением лица полез наружу.
Очередной снаряд превратился в пыль, стоило ему лишь коснуться стремительно расширяющейся защитной сферы. Впрочем, так же как и входящие в контакт с защитой охранники. Круг серого пепла расширялся, словно разбегающаяся волна, когда у саргонского оператора боевых комплексов не выдержали нервы. Заложенные заряды самоликвидации должны были уничтожить и комплекс, и вторгшегося чужака, но вовремя почувствовавший угрозу Шангор просто не дал зарядам детонировать. Что еще собирался предпринять имперец, так и осталось секретом, так как во все еще плотные ряды тварей с разгону вломились несколько десятков големов, отливающих блеском обожженного до гладкости камня.
Нечувствительные к пулям, снарядам и всему арсеналу саргонских роботов, големы шли по головам и корпусам дронов с жутким хрустом, словно проламывались через густой лес. Пушки смогли уничтожить лишь троих, когда их самих перемешали с землей.

Своего командира группа нашла сидящим на краю бункера, помятого несколькими попаданиями снарядов. Задумчиво смотря в чуть зеленоватое небо, он постукивал по ладони полыхающим полной зарядкой боевым жезлом.
— Э… командир. — Таира опасливо посмотрела на посверкивающий стержень. — У вас жезл того… под крышку.
— Так. — Шангор легко спрыгнул с пятиметровой высоты и, задержавшись в воздухе на мгновение, мягко спружинив ногами, посмотрел на боевых товарищей. — Сейчас ныряем по одному в бункер и зарываемся по самую маковку в породу. Время пребывания — три минуты, не больше. Иначе просто сойдете с резьбы. Свободные готовят грузовой переброс бункера на астероид. Всем все? Тогда первая — Сана, потом — Таира и Слав.

Седар Лингар уже собирался выпить «дежурный» бокал белого транойского, когда в кабинет ворвался перепуганный секретарь.
— Иерарх! Посмотрите! — Взмахнув рукой, секретарь создал огромный, во всю стену экран, на котором был виден крошечный астероид, замершие возле него корабли и медленно выплывающий из облака телепорта уродливый угловатый контейнер размером почти с астероид.
— Что это?
Не видящий причины отказываться от ежедневного бокала коллекционного вина Седар пригубил бокал.
— Триста килограммов теренового концентрата. Содержание — двадцать процентов! — выпалил помощник иерарха и был вынужден отскочить, чтобы закашлявшийся иерарх не облил его с головы до ног.
— Триста… — просипел не своим голосом глава высшего совета Хаторан.
— Да, и они еще говорят, что будет примерно двести тонн грунта с содержанием в две-три тысячные процента. Они сейчас формируют поток прямо на обогатительную фабрику в Лиа Сиол.

Первые признаки беды Шангор почувствовал уже вечером, когда вся команда обмывала удачное завершение операции в одном из столичных ресторанов. Словно зарождающийся шторм или натянутая до предела басовая струна, нечто отзывалось на каждое движение, тяжелой гулкой вибрацией сотрясая организм до судорог. Внутренние системы стабилизации явно не справлялись, и бушевавшая внутри тела буря все время норовила выплеснуться наружу. Мгновенно телепортировавшись в уборную, он какое-то время стоял перед зеркалом, пытаясь понять, отчего его так плющит, а поняв, быстрым шагом вернулся в зал, где пировали друзья.
— Так, мальчики и девочки. Никого не штормит?
— Да вроде нет. — Сана пожала плечами.
Таира на секунду прислушалась к себе.
— В пределах. Я же вообще спиртное не очень.
— А ты? — Шангор посмотрел на Слава.
— Немного есть, но в пределах. — Слав пожал плечами. — Почему спрашиваешь?
— Что-то меня накрывает. — Магистр поморщился, переживая очередной приступ. — Такое ощущение, что взорвет изнутри. Думаю, из-за того, что я пережрал энергии там, в тереновом бункере.
— Что делать? — деловито спросила Таира, отодвигая бокал в сторону.
— Вам — ничего. — Шангор отрицательно покачал головой. — Прикройте меня, только если будут интересоваться. А я смотаюсь к Учителю. Что-то не нравится мне эта история.

Теннайо уже стоял на верхней террасе своего замка, готовясь перейти в форму дракона, когда тревожным колокольчиком звякнула сигнализация сторожевых систем. Появление в «гостевом» блоке незапланированного посетителя заставило Теннайо поменять планы и, чертыхнувшись, телепортироваться обратно в замок.
К моменту прибытия хозяина дома Шангор уже почти ничего не соображал от раздирающей его боли. Бросив все ресурсы на предотвращение распада организма, он просто лежал на полу, укрытый, словно одеялом, неярким мерцанием защитного полога.
— Вот идиот! — бросил линн, легко поднимая стодвадцатикилограммовую тушу ученика и водружая ее на стол. — Богом захотел побыть? А трупом не желаешь?
Сложнейшие заклинания стекали с тонких изящных пальцев оборотня сплошным потоком, перекраивая и сшивая разорванные энергооболочки. Через полминуты к нему присоединилась Фаттриона, сразу подключившаяся к операции.
Дрожащий от перенапряжения Теннайо внимательно, миллиметр за миллиметром, осматривал тело бывшего ученика в поисках пропущенных участков, но все было в порядке.
— Пойдем. — Фатти, осторожно взяв отца за руку, повела в гостевую спальню. — Теперь ему нужен только отдых.
— Да и мне не помешает. — Линн мешком повалился на кровать, успев перед тем как вырубиться, пробормотать: — Если кто задумает будить, стреляй на поражение.
Несколько дней оба приходили в себя, а предоставленный самому себе Хишан повторял те куски учебных заданий, которые считал недостаточно отработанными. Иногда к нему заходила Фаттриона и, дав несколько советов, удалялась, чтобы следить за выздоровлением Шангора и восстановлением отца. Наконец линн почувствовал себя достаточно хорошо, чтобы присутствовать на общем завтраке, а к обеду вышел и сам Шангор. Похудевший на тридцать килограммов, с осунувшимся лицом, он был похож скорее на призрак, чем на живого человека.
Разделавшись с десертом, линн решительно отодвинул прибор в сторону и хмуро посмотрел на Шангора.
— Как там в стране мертвых? — Оборотень чуть напряженно улыбнулся бывшему ученику.
— Хреново, Учитель. — Магистр покачал головой. — Сыро, противно и холодно. Очень холодно.
— Вот ты мне скажи, Шанни, — Теннайо перешел на обманчиво-доверительный тон. — Мама у тебя — достойная умная женщина, отец — светило нашей науки, в кого же ты такой вырос? Без единой извилины в голове? Как ты вообще ухитрился сдать экзамены в Академию?
Насупившийся Шангор молчал, ожидая продолжения головомойки.
— Это ж надо было такое придумать, сожрать в десять раз больше, чем выдерживает твоя оболочка? Чем ты думал, интересно? Голова у тебя пустая, задница тоже вроде не очень широкая? Спинным мозгом, тупой хамир? — Линн тяжело вздохнул. — К счастью, твоя тупизна компенсируется удачливостью, превосходящей все мыслимые и немыслимые границы. Нормальный человек был бы уже горсткой пепла, а просто удачливый сукин сын — трупом. Ты знаешь, что добрался ко мне практически на посмертном выхлопе? Слава Небу, тебе хватило мозгов прыгнуть ко мне, а не в вашу хваленую лечебню. Иначе ты бы уже лежал в могиле, а я рассказывал на твоем примере, как плохо быть бестолковым, тупоголовым хамиром! Ну, чего молчишь?
— Но ступеньку я хоть перепрыгнул? — Шангор вздохнул.
— Тьфу! Идиот, прости Небо. — Линн мрачно посмотрел на магистра. — Значит так. Пока будешь восстанавливаться, жить будешь здесь. Твое руководство я уже послал по всем необходимым адресам, так что они тебя беспокоить не будут.
— Я ваш должник, Учитель. — Шангор встал из-за стола и поклонился.
— Конечно! — Теннайо тоже встал и, скомкав салфетку, раздраженно бросил ее на пол. — Просто так я тебя вытаскивал с того света? Будешь вот его учить всему тому, что знаешь сам. Можешь загонять до полусмерти, но чтобы через год тебе не было стыдно за него.
— Год? — Ошарашенно переспросил Рыжий.
— А ты внимательно посмотри на свое сосредоточение и прикинь, сколько времени у тебя займет приведение себя к стандартам вашей конторы. Или хочешь уйти на пенсию?
— Ясно. — Шангор кивнул и мрачно посмотрел на Хишана. — Год говорите?..

Глава 14

Объект наблюдения 41, кодовое имя «Линк».  
Во время дежурной вахты группы наблюдения А-9 зафиксировано два контакта с неизвестными абонентами. Контрольный поиск силами технического отдела результатов не дал, так как канал был ретранслирован с одноразовых устройств связи, которые потом самоликвидировались. 
Также в ходе наблюдения вскрыты три ранее не зафиксированных адреса, по которым проводится тщательная проверка. 
Результаты проверки будут известны через несколько часов. 
В целом поведение объекта носило обычный характер, и расхождение с привычным графиком — только в посещении вышеуказанных адресов. 
Начальник группы А-9, иерей Лоран ар Дикс

Саргонская империя, планета Сарг 

Захват теренового рудника Князь воспринял на удивление спокойно. Лишь завязал в узел антикварную кочергу из подаренного ему каминного набора и долго сидел, обдумывая сложившуюся ситуацию. Он уже успел вывезти из рудника сто килограммов концентрата, а для формирования новой ударной бригады, куда войдут его самые лучшие и проверенные люди, этого было более чем достаточно. Операция по перехвату власти входила в завершающую фазу, и нужно было лишь проследить, чтобы ничто не смогло ему помешать.
Самая большая сложность была в ликвидации Отца. Парни из Белого легиона великолепно обучены, а их так называемые виллы — настоящие крепости, способные вести бой с целой армией, давая время охраняемому покинуть зону боевых действий. Но новые роботы справятся и с этим.
Хион улыбнулся, вспомнив результаты полигонных испытаний, и уже гораздо спокойнее вернулся к работе, прерванной срочным сообщением.

Хаторанский Союз, планета Элора 

Прожив месяц в доме отца на Драконьем канале, Хишан успел повидаться с некоторыми друзьями и наконец нормально выспаться. Ален, успевший за два прошедших года занять пост заместителя мэра города, стал еще более солидным и неторопливым. Теперь на крыше, где любил отдыхать Хишан, прописался большой четырехместный флаер, а на диване в гостиной обнаружился огромный рыжий кот, искренне считавший себя хозяином дома и всех прилегающих площадей. Короткая ожесточенная схватка за кровать окончилась ничьей, и теперь Хишан делил ее с рыжим чудовищем, которое вытягивалось поперек у задней спинки.

До академии Хишан решил добираться общественным транспортом. В простом серо-синем термокомбинезоне и с легким рюкзачком за спиной он сел в транспорт из Аринара в Тис-Савар и через час уже пересаживался на внутригородской маршрут, ведущий прямо до центрального корпуса академии.
Беспорядочное на первый взгляд нагромождение зданий, открытых площадок, беседок и отдельных аудиторий не вызывало почему-то ощущения хаоса, а лишь впечатление легкого веселого беспорядка, в котором студенты, словно стайки разноцветных рыбок, чувствовали себя вполне свободно, перемещаясь группами и поодиночке и подчиняясь какому-то непонятному для постороннего взгляда ритму. Отовсюду слышались задорный смех, крики, и над всем этим легким безумием, словно указующий перст, возвышался шпиль центрального корпуса, возносясь в небо на несколько сотен метров.
Все необходимые инструкции Хишан уже скачал по Сети и теперь, поглядывая на висящий перед глазами прозрачный экран, генерируемый примостившимся за ухом коммуникатором, уверенно шел вперед. Отстояв короткую очередь у одного из терминалов приемной комиссии, он получил расписание приемных испытаний и, с улыбкой оглянувшись на резвящуюся вокруг молодежь, пошел искать себе жилье.
Идею о проживании на территории академии он, наученный многочисленными рассказами Шангора, отставил сразу и у ближайшего информационного столба вывел себе все предложения о сдаче жилья в этом районе. Поскольку этот вопрос они с отцом обсудили довольно подробно, Хишан выбрал дом, ориентируясь не на стоимость, а на качество и месторасположение. В итоге он поселился в небольшой по столичным меркам двухкомнатной квартире на проспекте Солнца, названном в честь далекой родины человечества.
На другой день, переодевшись в легкие шорты и рубашку, с неизменным рюкзачком за спиной, он уже поднимался по широкой парадной лестнице главного корпуса, по которой сплошным потоком шли абитуриенты, желающие попробовать себя на магическом поприще. Стационарный портал перенес его с первого этажа сразу на десятый, где уже полным ходом шла первоначальная сортировка поступающих.
— Так! — Мужчина в тысячный раз повторявший свой вопрос, уже успел немного охрипнуть, но тем не менее его голос отдавался во всех уголках огромного, словно спортивный зал, помещения, заполненного гулом нескольких сотен человек. — Всем, кто хоть как-то владеет энергией, перейти на двенадцатый этаж. Всем, кто считает, что владеет хотя бы первой ступенью, — на тринадцатый.
— Кон? — Хишан остановил молодого человека с эмблемой университета на куртке. — Не подскажете, как мне определить мой уровень?
— Хочешь сразу подняться повыше. — Юноша понимающе улыбнулся. — Давай пока на двенадцатый, а там разберешься.
На указанном этаже тоже было шумно. Человек пятьдесят стояли группами и поодиночке, ожидая вызова сотрудника академии, перебиравшего бумаги в центре зала.
— Кон? — Хишан вежливо поклонился.
— Чего тебе? — Мужчина, не отрываясь от своего занятия, чуть наклонился вперед, чтобы лучше слышать.
— Нужно сдать вам документы? — Хишан уже держал в руках лист пластика, на котором были записаны все данные на него.
— Нет. Это только тем, кто успешно прошел испытание.
— А само испытание?
— Третий кабинет. — Мужчина подбородком кивнул на дверь, у которой столпилась особенно плотная толпа.
— Спасибо, кон. — Хишан кивнул и поспешил занять место в очереди.
Наконец дело дошло и до него. В большом светлом зале в удобных креслах, стоящих полукругом, сидели мужчины в академических мантиях факультетских цветов.
— Хишан Лид. — Парень поклонился и сотворил визитку, отчего присутствующие против воли тут же расцвели довольными улыбками.
— Покажите нам, что вы умеете, Хишан. — Говоривший серьезный мужчина, в одеянии синего цвета, усмехнулся. — Не стесняйтесь.
— Что показать? — Хишан растерянно посмотрел по сторонам.
— Ну вы же готовили нам что-то? — произнес другой в ярко-алой мантии.
— Э… может, хат-гарон?
Преподаватели переглянулись. Защитное плетение восьмого уровня в качестве вступительного задания использовалось впервые.
— Хорошо. Давайте хат-гарон. — Маг воды величественно кивнул.
Связка защитных заклинаний, отработанная в бесконечных поединках с Шангором, мгновенно выхлестнулась из ниоткуда и заискрилась бешеным вихрем, скрывая фигуру плотным пологом.
— Отлично! — Маг земли, сидевший в непосредственной близости, немного нервно поправил складки одежды, и, повинуясь его жесту, в паре метров от Хишана начал наворачивать круги небольшой черный шарик.
— Задание. Нужно определить материал и, не прерывая движение, провести трансформацию.
— Материал — магическая имитация гранита, — произнес Хишан, когда эхо зондирующего заклинания донесло до него информацию об объекте. — А во что превратить? Можно же только в имитацию, только другого материала. А если в настоящий материал, так это уже будет синтез?
— А что, и синтез можете? — подал голос магистр металла.
— У меня плохо пока получается с синтезом, — честно признался Хишан. — Не хватает концентрации. Получается какая-то аморфная дрянь с вкраплениями нужного вещества. Но я попробую.
Не обращая внимания на тихо переговаривающихся академиков, Хишан закатал рукава и первым делом сотворил защитный полог вокруг места будущей трансформации. Поскольку задание было провести изменение, не прерывая движения шара, полог получился похожим на большой бублик. Затем в ход пошли ключи, активировавшие заранее сформированные блоки заклинаний, и еще несколько «вееров» для поддержания стабильности процесса. Несмотря на то что сама трансформация шла всего несколько минут, процесс требовал постоянного внимания из-за необходимости поддержания равномерности поля и одновременных изменений по всему объему.
В какой-то момент защита, прогибавшаяся под действием жесткого излучения, стала истончаться, но Хишан справился, сбросив лишнюю энергию через дырку в защите и проделав небольшое отверстие в окне, после чего поток излучения безвредно рассеялся в атмосфере.
— Вот! — Вспотевший, несмотря на прохладу помещения, парень снял полог, и поблескивающий гранями бывший шарик мягко опустился на пол перед экзаменаторами. — Это калинит. Поделочный камень, из которого на моей родине штуки всякие делают. Основа — графит со всяческими вкраплениями.
— Четвертый? — Маг металла вопросительно посмотрел на коллег.
— Думаю, все же второй. — Магистр в красной мантии с некоторым превосходством посмотрел на других членов комиссии.
— Да откуда второй? — Мужчина в зеленом даже встал от возмущения. — Посмотрите, какой уровень органических преобразований! Я категорически настаиваю на первом!
— Подождите. — Маг в коричневой мантии поднял руки, останавливая спор. — А вы сами что думаете?
— О чем? — опешил Хишан.
— О факультете, конечно, — удивился магистр.
— Ну я хотел бы заниматься военным делом…
— Военные отделения есть на любом факультете, — терпеливо пояснил академик.
— Тогда? — Маг металла вопросительно посмотрел на членов комиссии.
— Ладно. — Маг огня махнул рукой.
— Не возражаю. — Маг воды кивнул.
— Держи! — Академик в коричневом одеянии внезапно метнул в Хишана какой-то темный предмет.
Время на мгновение замерло, и четким, тысячи раз отработанным движением Хишан сжег летящее в него тело встречной волной огня.
— Прошу занести в протокол! — Академик в красной мантии поднял руку.
— Будет тебе протокол, — хмуро прошипел маг земли. — Вот жрать станет нечего, и будешь есть свои протоколы.
— А если вас начнет топтать армада флорианок, еда и не понадобится, уважаемый. — Маг огня повысил голос. — Отбивайтесь своими лютиками!
— Я полагаю, — спокойно начал маг металла, — что молодой человек может идти. А мы обсудим наши проблемы без его, пусть и молчаливого, участия.
Хишан еще какое-то время стоял в общей толпе, переживая все перипетии экзамена, когда услышал громкий женский голос, старающийся перекричать толпу.
— Хишан Лид! Есть здесь Хишан Лид?
Протолкавшись сквозь людей, Хишан остановился возле высокой длинноногой и ослепительно красивой девушки в соломенно-желтом комби и со стилизованным язычком пламени на груди.
— Ты Хишан? — Она вопросительно посмотрела ему в лицо.
— Да, а что?
— Пойдем! — Девушка развернулась и бодро застучала каблучками прозрачных туфель по каменным плиткам пола. — Меня зовут Нина. Сейчас отдадим твои документы в приемную факультета, а потом свободен до завтра. Завтра — профильные экзамены, которые определят список твоих предметов и примерные сроки обучения. После этого получишь форму, пропуска и удостоверение и можешь гулять еще неделю. Занятия начнутся только первого числа.
— А в библиотеку и на полигон меня пустят?
— Смотри не перегори! — Нина улыбнулась. — Академия — не забег на короткую дистанцию. Здесь все очень неторопливо, но надежно. Кстати, не поделишься, кто готовил тебя к экзаменам?
Хишан замялся.
— Можешь не отвечать. — Девушка предостерегающе подняла руку. — Имя первого учителя — это вещь совершенно личная и, можно сказать, интимная.
— Тогда я, пожалуй, промолчу. — Хишан облегченно вздохнул. — Мой учитель живет довольно уединенно и, думаю, хотел бы сохранить свой образ жизни.
— Это здесь обычное дело, — она кивнула. — Сейчас я покажу тебе ваш блок, дам списки предметов и условия сдачи экзаменов. Будешь учиться в первой группе, куда собирают всех, кто выше первого уровня. К сожалению, таких немного, вместе с тобой будет пятеро. Возможно, кто-то еще подойдет, но это вряд ли. И так, можно сказать, повезло. Пять готовых магов! Это ж надо! — Нина всплеснула руками. — Но гонять вас будут по полной. Это я к тому, чтобы ты не расслаблялся. У нас к тем, кто чуть выше других, требования всегда максимальные.
— Я думаю — переживу. — Хишан улыбнулся, вспомнив тренировки в замке. Что бы ни ждало его впереди, такого кошмара, как у Теннайо точно уже не будет.
— Возможно. — Девушка, не оборачиваясь, пожала плечами и шагнула в серебрящийся портал.
Перейдя вслед за ней, Хишан оказался в просторном холле, по краям которого стояли высокие колонны, уходящие прямо в небо.
— О! «Мясо» пожаловало! — Стайка третьекурсников проводила насмешливыми взглядами девушку и спешащего за ней парня.
— Не отвечай, — строго предупредила девушка полуобернувшись.
— А то что? — уточнил Хишан. — Меня зверски побьют и отправят в канализацию?
Девушка затормозила так резко, что он чуть не врезался в ее спину носом.
— Тогда ты навсегда станешь для меня просто самодовольным самцом, — отчеканила она, глядя прямо в глаза Хишану.
— Послушайте, кона, — парень чуть скривился. — Я так понимаю, что если я буду вести себя паинькой и слушаться вас, мне, возможно, позволят встать в очередь претендентов на вашу постель? — Хишан широко улыбнулся. — Я ведь для вас никто, да и вы для меня просто проводник. Я бы даже уточнил — полупроводник, потому что дальнейших встреч с вами не планирую. Так зачем же эти почти семейные сцены?
В ответ лицо девушки исказила гримаса ненависти, и она коротким движением кисти метнула в лицо Хишана маленький комок пламени.
Бессильно растекшись по защитной оболочке, огонь сразу же погас.
— Это все? — Молодой человек учтиво поклонился. — Теперь, я думаю, мы можем продолжить путь?
— Отправляйся к Хрому, придурок! — Крутанувшись волчком на тонких шпильках, девушка убежала куда-то по коридору.
— Нервная какая, — хмыкнул Хишан и вернулся в холл. — Уважаемые, как мне пройти в деканат? — Обратился он к тем самым ребятам, что стояли посреди зала.
— А как же звездосветная Нина? — Один из парней в притворном удивлении поднял брови.
— Нина решила, что на этом ее функции окончены, и предоставила меня самому себе.
— Да видели мы. — Второй — черноволосый стройный парень в ярко-алом комби — с ухмылкой протянул руку. — Я Квон. Это Милсент, Севр и Дархо. — Он кивком показал на приятелей.
— Хишан.
— А на «мясо» не обижайся. — Милсент, широкоплечий крепыш среднего роста, хмыкнул. — Сперва все руки обжигают, так что в комнатах стоит такой запах паленой кожи…
— А я себе пару раз волосы сжигал… — Севр громко рассмеялся.
— Волосы… — Хишан улыбнулся. — Я первый раз, когда огнем ударил, вообще вырубился, словно мешок. Если бы не товарищ, так бы и остался в том коридоре.
— А что в коридоре? — нейтрально поинтересовался Милсент.
— Типа крыс, мы их храсками называем. Вот такие. — Хишан развел руки на полметра.
— И много?
— Штук триста мы точно завалили, а потом не до подсчетов было.
Приятели неуверенно хохотнули.
— Да… занятно. — Квон хмыкнул. — Ладно. Раз уж ты лишился проводника, мы сейчас доведем тебя до деканата. Пошли. — Вся группа снялась с места и бодро зашагала по коридорам. — Кстати, через две недели — первый этап академии по рел-вану. Ты как?
— Боюсь прослыть деревенщиной, но это что?
— Что-то типа гонок. — Милисент улыбнулся. — Там несколько вариантов. Можно пройти дистанцию на скорость на всем, что способен собрать своими руками. Ну, просто прокатиться на чем-то совершенно несуразном, но очень оригинальном. И есть просто гонки. Покупаешь релик, и вперед. — И, увидев непонимание на лице новичка, пояснил: — Это такой летающий агрегат. Чем легче, тем маневреннее, но более медленный. А если тяжелый, то, соответственно, скоростной и неповоротливый. Поэтому все, кто на легких аппаратах, летят по прямой, надеясь на собственную реакцию и маневренность аппарата, а те, у кого машины потяжелей, несутся на всех парах в обход. Ну, там такой круг со всякими препятствиями, чем ближе к центру, тем путь короче, но и риск свернуть шею, соответственно, выше. Поэтому нужно очень тщательно выбирать машину и маршрут в соответствии со своими показателями.
— А те, кто в обход?
— Это вообще не для нас. — Квон мотнул головой. — Там только богатенькие мальчики. Такой релик от трехсот тысяч и больше.
— Зато можно катать девчонок! — встрял Севр.
— За те деньги, что стоит гоночный релик, можно взять три флаера и еще останется на столик в «Белом облаке» и на колечко с росским бриллиантом, — спокойно заметил Квон. — А если ты думаешь, что стоит заполучить крутую машину, и ты сразу превратишься в мечту женщин, то совершаешь крупную ошибку.
— Крупную, но довольно частую. — Улыбнулся Хишан.
— Во-во, — кивком подтвердил Квон и шагнул в сторону, показывая рукой на дверь. — Тебе сюда. Если надумаешь про гонки, милости просим. Мы в этом году собираемся выставить дирижабль на паровом ходу. Не хватает грамотных механиков и специалиста по ручной обработке металла…
— Я подумаю. — Хишан улыбнулся, представив себе это чудо студенческой мысли.

Глава 15

Краткое руководство для начинающего самоубийцы  
Для твердо решивших расстаться с этим миром и посмотреть, что там находится на изнанке, мы рекомендуем десять отличных способов расстаться с жизнью. Оставим прыжки с крыши и таблетки неудачникам! Из жизни нужно уходить ярко и оригинально, а не в виде размазанного по бетону куска мяса или писающего под себя и пускающего слюни идиота. 

Десятое место — химпрепараты. Смешиваем тиконаин, редиол и спирт в равных по весу пропорциях, и через пару минут вы уже труп. 
Достоинства — быстро и относительно дешево. Недостатки — смерть в результате отравления приводит к тому, что труп начинает не просто пахнуть, а смердеть, так что хоронить вас будут, скорее всего, в закрытом гробу. 
Девятое место отведено смерти от рук полицейских. Вы покупаете пластмассовый пистолет и врываетесь в банк. Дожидаетесь появления полицейских и быстро вскидываете свою игрушку, словно целитесь в них. 
Достоинства — вас покажут в новостях, а ваша девчонка подумает о вас как о крутом парне. Недостатки — если приедет полицейский спецназ, они мгновенно распознают подделку и выпишут вам таких пилюль, что вы пролежите под капельницей как минимум пару месяцев. Эти парни очень не любят, когда их беспокоят по пустякам, а идиота с пластмассовым пистолетом они считают именно пустяком. Впрочем, даже если у вас найдется настоящий автомат, ситуации это не исправит. Спецназ предпочитает брать живьем. 
Восьмое место — армия. Записываетесь в армию и после учебки подаете рапорт о направлении в зону боевых действий. 
Достоинства следующие. Вы умрете героем, а у вашей семьи будет пусть небольшая, но прибавка. У вашей могилы сыграют гимн, а директор школы, который вас ненавидел, произнесет прочувствованную речь. Недостатки: собственно, недостатков у такого способа масса. Можно вовсе не погибнуть. Можно успеть передумать, а повернуть ситуацию уже будет нельзя. 
Седьмое место — это взять кусок железной трубы, желто-красную куртку, шарф и подойти к бару «Большой Трас» в день игры. Для вящего эффекта можно прокричать стишок. Что-нибудь вроде: «Кто болел за блядский „Трас“, тот, конечно…» 
Достоинства. Вас помянут в стане противоположной команды. Недостатки. Абсолютно все, даже ваши друзья, вас будут считать идиотом. 
Шестое место — это пробраться на космодром и заглянуть в огнеотводную трубу стартового комплекса. 
К достоинствам следует отнести, что это по-настоящему яркая смерть. А к недостаткам то, что никто и никогда не узнает, куда вы исчезли. 
Пятое место. Оденьтесь в красивую одежду, набейте бумажник резаной бумагой и прогуляйтесь по нижнему городу. 
Четвертое место по праву принадлежит героям, которые будут гулять в дождь под магистральной линией электропередачи от Гианды к третьему энергоузлу. Это в районе поселка Ридван ак Корон, что на берегу Салки. Шестые жители с удовольствием покажут вам холм, на котором не растет трава, а грунт спекся до стеклянной корки. Сеть в этом районе работает плохо, а зрелищ не хватает. 

И наконец, тройка лидеров! 
Третье место будет у вас, если вы в казино «Дядюшки Тома» поставите на кон сувенирный брелок от лимузина «Креанор», который продается в любой лавке, и проиграете его. Это практически верный способ, потому что никто из тех, кто пытался обмануть это заведение, не смог рассказать о своих ощущениях. Хотя если судить по состоянию некоторых трупов, вылавливаемых в реке, ощущения были феерическими. 
Второе — достанется тому, кто сумеет бросить плотно перевязанный пакет в окна Министерства Веры и Благочестия. Автоматические установки бьют без промаха, а калибр их не оставляет никаких шансов на выживание. 
И первое место предназначено тому, кто попытается пролететь на флакере над территорией охраняемой зоны пятьдесят шесть. Она ограничена улицами Такрео, Сан-Келом, набережной Вирассы и проспектом Алого легиона. Что там находится, никто не знает, но охраняют это место лучше, чем центральное казначейство. 
К недостаткам можно отнести то, что если вы останетесь живы после применения зенитной ракеты и падения с высоты, то умрете не сразу, а только после довольно неприятной беседы. А к достоинствам — то, что вы умрете как настоящий шпион и перед смертью не расскажете никаких секретов. Ну хотя бы потому, что вы их не знаете. 
Программа «Идиотские советы». Медиацентр Куато

Саргонская империя, планета Сарг 

Уже давно ушел отчитавшийся о последних делах Князь, а Отец все сидел в плетеном кресле, задумчиво перебирая четки из крупных росских бриллиантов. Увидев, как помощник складывает посуду в висящую над землей корзину, он кивнул на стоящее напротив кресло.
— Оставь это. Потом уберешь. — Дождавшись, пока Трогар сядет, внимательно посмотрел в холодные глаза секретаря. — Твое мнение?
— Пока рано говорить. — Мужчина едва заметно дернул плечом, выражая неуверенность. — Все вроде гладко… но… — Трогар задумчиво потер кончиком пальца переносицу. — Частично сменил охрану. У двух из пяти помощников появился неотслеживаемый канал связи. Куда уходит информация, установить не удалось, но думаю, что и не получится. Потом еще тайный горнодобывающий комплекс плюс несколько лабораторий, к которым я пока не смог подобраться. По косвенным признакам — гибридная биомеханическая технология. Причем сращивание идет с помощью фарионных полей.
— Так все же сговорился с колдунами?
— Возможно, — Трогар кивнул. — А возможно, просто хочет иметь козырь на всякий случай. Ты же знаешь, что у каждого из них фактически своя армия. Мы не лезем во внутренние дела, пока это не касается безопасности империи. Но вот всплеск эмоций, когда ты заговорил о Ревнителях, я от него уловил довольно отчетливо. Страх и ненависть.
— Он боится Ревнителей? — Ренгор удивленно поднял брови.
— Нет, Отец. Он боится тебя.
— Как все далеко зашло… — Отец откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.
— Жалеешь, что не отдал приказ о ликвидации? — спокойно спросил Трогар.
— Ты убивал собственных детей? — Ренгор в упор посмотрел на помощника.
— Но ведь Князь…
— Они все мои дети, — отрезал Ренгор. — Я могу рассказать про каждого, чем тот болел в детстве и какие оценки имел при поступлении в академию. Каждого помню вот таким. — Ладонь Отца зависла в метре над землей. — И когда они сходят с ума, мне проще запереть его в дальний ящик, а ящик тот поставить в самый темный угол империи.
— Князя не сложишь в коробку. — Трогар покачал головой. — Он сильный человек и будет бороться до конца.
— Так. — Ренгор отложил четки в сторону. — Сбрось-ка информацию о том комплексе, что уцелел после бомбежки. Информация должна пройти по закрытым каналам Князя. Там, конечно, уже ничего не осталось, но об этом никто не знает.
— Полагаешь, сольет колдунам? — Трогар с сомнением посмотрел на Отца.
— А почему не зелени?
— С зеленью договориться вообще сложно. — Помощник чуть усмехнулся. — Эти свихнувшиеся на чистоте бабы вообще невменяемы.
— Вот и посмотрим, кто подойдет на огонек.

Хаторанский Союз, планета Элора 

Две недели пролетели как один день. Благие помыслы заниматься в библиотеке разбились о суровые реалии студенческого быта. Несмотря на то что жил Хишан отдельно, это не помешало его новым друзьям регулярно вытаскивать его на совместные посиделки и попойки. Правда, в первый же раз, когда он решил попробовать спиртное, Хишана ждала большая неприятность. Организм категорически не воспринимал ничего крепче легкого вина и к тому же в малых дозах. Чудовищное похмелье, которое его настигло на следующее утро, не смогли снять ни приглашенный доктор, ни вызванный по коммуникатору специалист.
— К сожалению, это неизлечимо. — Маг уже закончил свое обследование и собирал многочисленные приборы и инструменты. — Полная непереносимость алкоголя на генетическом уровне. Могу лишь посоветовать ограничиться стаканом вина. Максимум — двумя. Все, что свыше этой дозы, будет давать подобный эффект.
Хишан, лежа в постели, уныло выслушал приговор, с трудом встав и рассчитавшись со специалистом, снова рухнул в постель. Последняя мысль перед тем, как забыться в спасительном сне, блистала оригинальностью и глубиной: «Зачем же я столько выпил?»
Однако выяснилось, что оставаться единственным трезвым в компании было довольно скучно, и вечерами Хишан стал чаще бывать в академическом спортзале.
Огромное помещение, пока не начались занятия, пустовало, и там занимались лишь те, для кого спорт был достаточно важен.
Именно там Хишан познакомился с огромным и массивным, словно пещерный дракон, преподавателем общебоевой подготовки Наргом Сено. Как-то само собой получилось, что полтора десятка мальчишек и девчонок разного возраста объединились в группу, которая стала тренироваться под его руководством. Знакомый не понаслышке с боевыми единоборствами различных рас, Нарг преподавал жуткую смесь из лучших и наиболее эффективных приемов, объединив их под идеологией Сам-Бо, древней школой рукопашного боя, уходившей, по слухам, в самое начало человеческой цивилизации.
Двигался Нарг, несмотря на огромные размеры, мягко и грациозно, словно танцовщик. Сам, занимаясь боевыми искусствами с детства, с радостью преподавал приемы самообороны детям и подросткам, отдавая этому процессу почти все свободное время.
Кроме занятий в спортзале Хишан часто помогал Квону с друзьями собирать их паровой дирижабль, с удовольствием возясь с железками. Его опыт работы с плазморезом и сварочным аппаратом оказался весьма востребован, и частенько именно Хишан определял, как именно будет выглядеть тот или иной узел. Сарина, штатный дизайнер группы, могла нарисовать все что угодно, но потом, когда дело касалось воплощения фантазии в металл, выяснялось, что сделать какую-то вещь на имеющемся оборудовании совершенно нереально. Конечно, всегда оставалась возможность заказать деталь в специализированных мастерских или обратиться к магу-металлисту, но услуги и тех и других стоили совсем недешево — и ребята предпочитали упростить конструкцию, но обойтись своими силами.
Красочный праздник начала занятий в главном учебном заведении хаторан прошел для Хишана в сплошном угаре. Простояв положенное время в каре первокурсников и получив напутствие от ректора, он тут же умчался к месту старта гонок, чтобы хоть попытаться ликвидировать огромное количество недоделок. Первыми стартовали те, кто сражался за Большой Приз гонок. Около сотни рел-таик взвились в воздух, словно стая испуганных птиц, и устремились к находящемуся за городом полигону. Скоростные, но неповоротливые машины сразу взяли правее, чтобы, обогнув двухсоткилометровый полигон по широкой дуге, вернуться к финишу, а относительно тихоходные, но сверхманевренные легкие машины рванули к центру, для того чтобы попробовать найти свой путь в мешанине ловушек и препятствий, которым был нашпигован полигон. Им нужно было всего лишь пролететь над центром, чтобы лечь на обратный курс. Но сделать это было куда сложнее, чем сказать. В самом центре стояли ловушки максимальной сложности, поэтому, выбирая кратчайший путь, пилот подвергал себя максимально возможному риску. Чем дальше от центра, тем препятствия были проще, но и дорога удлинялась многократно.
Сразу выявились недостатки конструкций некоторых горе-пилотов. Релик, ведомый каким-то неопытным студентом, вроде вырвался вперед, но два из четырех приводов, не выдержавшие форсажа, заискрили, и, оставляя серебристый дым из рассыпающихся в пыль кристаллических движков, машина пошла к земле.
Следом, почти повторяя ее траекторию, рухнул релик с надломившимися у основания крыльями, а за ним неуправляемым комком железа в мгновенно развернувшуюся магическую сеть свалился аппарат, у которого разрушился силовой каркас. Дальнейшее зрители наблюдали на развернувшихся в воздухе гигантских экранах. До самого полигона дошли лишь три десятка из стартовавшей полусотни легких аппаратов, и началось самое интересное. Несмотря на то что препятствия и ловушки были сделаны из мягких материалов, а землю устилал слой пены в два метра толщиной, травмы, которые получали несшиеся на полном ходу пилоты, были довольно серьезными. Маги воздуха, тщательно контролирующие процесс, частенько передавали сигнал водникам, спешившим на помощь тому или другому пилоту, получившему травму. Вот не справившийся с управлением пилот врезался в закрывшуюся перед его носом дыру, вот другой угодил под гигантскую гильотину, а кто-то остался в расплющенной огромным молотом машине.
При всем совершенстве хаторанской медицины риск летального исхода был вполне реален, но руководство академии поддерживало организацию гонок, потому что считало подобные мероприятия неотъемлемой частью воспитательного процесса. И даже многочисленные протесты ничего не могли изменить. Государству нужны были не безвольные амебы, а люди, способные рисковать и принимать на себя все последствия риска.
Наконец, отчаянно дымя двигателями, на горизонте появился первый претендент на победу. Половинка правого крыла болталась на куске обшивки, в носу релика что-то искрило, но пилот упрямо тянул к финишу. Постепенно его стал догонять другой рел-таик, выглядевший еще хуже, но сохранивший каким-то чудом скорость. До мерцающей в воздухе линии им оставалось метров сто, когда у первой машины что-то вспыхнуло, и, словно получив мощный толчок в бок, она понеслась к земле. Мгновенно просчитав траекторию падения, Хишан замер. Прозрачный шар с четырьмя двигателями и короткими крыльями летел прямо в сторону их «Красного облака». Выброшенный магом воздуха аркан соскользнул, только ухудшив ситуацию. Теперь рел-таик летел не в борт гондолы, которая в теории могла выдержать такой удар, а прямо в баллон дирижабля. «Мягкий щит», погасивший движение, «Полог», задержавший падение, и «Лифт», плавно опустивший потерявший управление корабль на землю, Хишан словно выстрелил один за другим, меняя стихии в заклинаниях, будто щелкая переключателем. Последним движением он сконденсировал влажное облако, погасившее едва начавший разгораться огонь.
К месту падения он успел первым. Оторвав замки пилотской кабины, вытащил обмякшее тело и отволок подальше.
Когда дымчато-серая пленка, закрывавшая лицо пилота, исчезла, на Хишана уставилась пара зеленых и очень сердитых глаз девушки, с которой он поссорился в свой первый день в академии.
— Отвали от меня, шмаркон!
— Да пожалуйста! — Хишан улыбнулся. — Только скажи, где будешь падать в следующий раз, чтобы я оказался подальше.
— Так это ты меня лифтанул? — Глаза Нины стали еще больше.
— Я больше не буду. Честно. — Хишан поклонился и, увидев подошедшего медика, поспешил к своему кораблю.

— Кон тио… — Руководитель службы боевой подготовки Нарг Сено вежливо поклонился и, лишь дождавшись ответного кивка ректора, мягко опустился в удобное кресло. — У нас небольшое происшествие, на котором я бы хотел остановить ваше внимание.
— Я слушаю. — Авасар кивнул.
— Во время гонок первокурсник Хишан Лид отработал связку по седьмому-восьмому уровню. Я, конечно, понимаю, что он спасал свой корабль и человека, но даже с учетом стресса для шестнадцатилетнего парня это слишком.
— Почему? — Ректор удивленно поднял седые брови. — Потенциал у мальчика хороший, готовили его… э… довольно тщательно…
— Он творил заклинание, стоя на крышке теренового двигателя. Мы потом проверили, если бы не сработавшая защита от перегрузки, стержень распался бы. Получается, что он напрямую впитал в себя энергию стержня и выплеснул в пространство, а это уже…
— Девятый, я полагаю. — Авасар снова кивнул.
— Девятый, — хмуро подтвердил Нарг и продолжил: — Это еще бы хоть как-то, но он практически одновременно отработал три стихии и еще одно плетение на стыке.
— Это когда он сконденсировал воду из воздуха?
— Собрав ее предварительно с двадцати кубов, — уточнил Сено. — Боюсь, мы не сможем обеспечить требуемый уровень безопасности при работе с этим студентом. Как вы знаете, пятый курс тренируется на Черных пустошах и под контролем боевых магов от шестой до десятой ступени. И даже при этом инцидентов избежать не удается.
— Я так понимаю, кон Сено, вас беспокоит окружение этого мальчика?
— Окружение? — Нарг зашелся сухим, словно кашель, смехом. — Да пусть он тут сожжет хоть полкорпуса, но кого я поставлю ему в преподаватели, вы подумали? Вы же сами подписывали распоряжение о превышении уровня преподавателя над учеником как минимум на три ступени! И где я возьму ему учителя двенадцатого уровня?
— У вас, как я помню, тринадцатый? — сухо поинтересовался ректор и вопросительно посмотрел на мага.
— Но только воды, кон тио. Огонь хуже, а воздух, земля и металл вообще на пятом-шестом уровне. Я его не то что учить, я его даже контролировать не смогу!
— Можем, не можем… а придется. — Авасар пожал плечами. — Возьмите уважаемого Солгара, он поможет вам с землей, и, пожалуй, Варакса. Этот сможет работать с воздухом и металлом хотя бы на первых порах. Можно еще пригласить Аверга, и тогда у нас будет полный комплект.
— Четыре полных магистра для обучения одного мальчишки?
— А что вас смущает? — Теперь взгляд ректора был холоден, словно лед. — Академия — не конвейер по производству магов. Мы всегда себя позиционировали как учебное заведение, способное готовить и выпускать элиту нашего общества. Лучших из лучших. За каждого, заметьте, Совет нам платит в соответствии с уровнем выпускника. Шестой стоит всего две тысячи. Седьмой уже десять. Восьмой — пятьдесят, а девятый — больше ста. Если мы выпустим одного двенадцатого, это покроет расходы академии на год вперед. — Голос ректора был сух и спокоен, но хорошо знавшие Авасара люди могли сказать, что глава старейшего на Хаторан учебного заведения взбешен. — Очень просто готовить шестерки-семерки, сводя при этом концы с концами. Это как если бы военная академия Сарган вместо офицеров переориентировалась на сержантов и техников. Не спорю, они, конечно, нужны, но кто поведет в бой батальоны и полки? Кроме того, у нас наметилась довольно тревожная статистика. Уровень учеников непрерывно снижается. В прошлом году выпускников-девяточников было всего трое, а в этом году — ни одного. Хотя еще в позапрошлом был даже десятого уровня. Вот вы лично когда последний раз поднимали свой уровень? Лежите на прошлых заслугах, как обожравшийся шаркон, и спокойно продолжаете штамповать неумех. Считайте это вызовом себе лично. Я буду очень разочарован, если вы не справитесь.
— Но…
— А если это случится, — спокойно произнес ректор, — то я вас всех просто разгоню. На брюхе буду ползать перед магистрариумом,[157] но выбью отзыв с пенсии десятка-другого стариков. Уж они-то не будут задавать мне дурацких вопросов, а просто сделают свое дело. — Он помолчал. — Кстати, когда закончите учебный план для этого мальчика, принесите мне на подпись. Я буду лично контролировать процесс. И давайте сделаем все тихо. Без особого ажиотажа. Волна, конечно, поднимется, но давайте не превращать ее в наводнение. Да, и еще. — Ректор остановил уже собравшегося уходить Нарга. — За мальчиком приглядывают довольно серьезные личности, так что если вы разочаруете меня, это будет наименьшей из ваших бед.

Начальник службы боевой подготовки покидал ректорский кабинет далеко не в самом лучшем своем настроении. Вся отлаженная долгими годами жизнь рисковала взлететь на воздух, словно перегруженный реактор. Нарг спустился вниз и дошел до открытого кафе на галерее десятого этажа, откуда открывался замечательный вид на академический парк и примыкающий к нему полигон. Несмотря на дневное время, он, чуть поколебавшись, заказал стакан красного вина и порцию жареного мяса.
В ожидании заказа кон Сено снова и снова прокручивал в голове разговор с кон тио Авасаром. Что-то он явно хотел ему сказать, но промолчал. Почему? Вычленяя все паузы в разговоре, едва заметные жесты и движения лица, магистр все пытался вычислить недостающее звено.
Оторвав от размышлений, высокая стройная девушка поставила на стол еду и вино и, очаровательно улыбнувшись, ушла, вильнув попкой.
Все в академии знали, что Нарг Сено не женат и, кроме того, весьма интересуется противоположным полом. Попытки захомутать его и привести в храм к алтарю повторялись с завидной периодичностью, но он дальше определенной границы еще никогда не заходил.
Вид округлых девичьих прелестей неожиданно сбил Нарга с мысли. Он вдруг подумал, что еще двадцать лет назад все было намного проще. Подполковник, командир отдельного штурмового батальона, отец солдатам и враг канцелярским крысам в форме, он мог послать и посылал даже генералов. Когда же он стал размазней, не способной принять простое решение?
Вино, словно вода, полилось в глотку, и, не чувствуя вкуса, бывший комбат выпил стакан залпом.
Мирная жизнь, высокая зарплата и хороший дом сыграли с ним злую шутку. Нарг криво ухмыльнулся. Теперь ему было что терять, а за спиной не стояли те, кто прямо зависел от его компетенции. Теперь можно было халтурить, и результатов этой халтуры он никогда не увидит. А ведь когда-то он сам скрипел зубами от злости, глядя на очередное пополнение. Писал гневные рапорты командованию, чтобы прекратили принимать в войска плохо обученных людей. А сейчас он сам готовит недоучек и плевать хотел на то, что где-то такой же, как он, офицер бессильно сжимает кулаки, глядя на очередное «мясо». Или не плевать?
Вдруг он понял, что именно хотел сказать ректор, и это понимание вызвало на лице мрачную ухмылку.
Начало учебного периода ознаменовалось невиданным в академии беспорядком. Вновь формируемые группы снова распускались, менялись, как в калейдоскопе, кураторы и профильные педагоги, пока кому-то в руководстве, видимо, не надоел этот бардак, и ситуацию заморозили в текущем состоянии, клятвенно пообещав недовольным все поправить в кратчайшие сроки. Таким образом, оказалось, что у группы первокурсников в преподавателях целых пять полных магистров, и десяток просто магистров читают зауряднейшие предметы. Немного поволновавшись, академическое сообщество принялось делать ставки на вылет отдельных студентов, помня о прескверном характере некоторых преподавателей, собранных в одном месте словно специально, чтобы не дать доучиться группе несчастных.

В один из дней, когда группа отрабатывала «Малый веер защит», в зале появился сам начальник боевой подготовки академии кон Сено с незнакомым мужчиной в тонком шелковом костюме белого цвета и сером длиннополом пальто. Совершенно седой, с волосами, забранными в короткий хвостик, он в сопровождении Нарга тихо сел в уголке и минут двадцать наблюдал за занятиями. Потом оба встали и, ни слова не говоря, вышли.
Усадив своего гостя за столик у самого окна, магистр подозвал официантку и сделал заказ.
— И ради этого ты меня заставил переться через половину планеты? — Гость насмешливо посмотрел на Сено.
— Да. — Магистр кивнул. — Хотел, чтобы вы оценили защиту этого мальчишки.
— Защита почти совершенна. — Гость кивком подтвердил сказанное. — Я даже догадываюсь, кто его учил. Конечно, я удивлен. Мой старый соперник решил-таки взять ученика… Событие неординарное, что и говорить, но все же недостаточное для того, чтобы я покинул поместье.
— Учитель, я вас попросил приехать не только для этого. — Нарг нахмурился. — В конце концов, сейчас неважно, кто с ним работал в самом начале. Бриллиант в стадии огранки, и гораздо важнее, кто закончит процесс. Атаками любого уровня пацан практически не владеет. Жжет пока чистой силой, а ее у него как воды у рыбака.
Высший магистр Ровенаро вздохнул:
— Это будет нарушением всех правил. Так не делается, мой мальчик, и ты знаешь это. Мне нужно личное приглашение Хинхайо, а он на это никогда не пойдет. Все никак не может забыть мне ту историю…
Ровенаро невесело улыбнулся.
— Я позавчера разговаривал с ним, — спокойно произнес Нарг, заглянул в глаза наставнику и положил на стол перед ним прозрачную пластинку мемокарда. — Светлый дракон попросил передать вам это.
Какое-то время прошло в тишине, пока Ровенаро читал послание.
— Невероятно. — Высший магистр поднял глаза от письма. — Разбуди меня, и я проснусь у себя дома.
— И тем не менее это правда. — Магистр усмехнулся, глядя на округлившиеся глаза своего учителя.
— Мир сошел с ума. — Ровенаро рассмеялся. — В конце концов, если бы ему было так нужно, он мог просто приказать. Но просить… Да и еще извиняться за тот старый инцидент… — Тонкая пластина хрустнула в сильных руках, превращаясь в осколки. — Невероятно.
Он замолчал, задумчиво смотря за горизонт.
— Ну что ж. — Высший магистр хитро улыбнулся. — Нужно и мне удивить этого старого ящера. Я возьмусь за твоего мальчишку.
— Направить его в ваше поместье, Учитель?
— Зачем? — Ровенаро хохотнул. — Давай уж потрясем этот старый муравейник на всю глубину. — Он сделал круговой жест рукой, показывая, что имел в виду всю академию. — Оформишь меня преподавателем, подберешь группу из разных факультетов. Вдруг не он один такой перспективный. Заодно погоняю тебя и твоих учеников, а то, похоже, вы совсем обленились. — И, увидев удивление на лице ученика, пояснил: — Понимаешь, у Хинхайо, как и у всего племени линнов, очень развито предчувствие. И боюсь, дело идет к неприятностям, раз старый змей решил показаться из своего логова, да еще таким вот образом. Так что учиться будем качественно, напряженно и — самое главное — быстро.

Решение величайшего боевого мага хаторан вернуться к преподавательской работе произвело довольно неожиданный эффект. Многие из тех, кто в свое время предпочел удалиться в уединенные поместья, вдруг стали возвращаться в столицу и всеми правдами и неправдами выбивать себе хоть какие-то должности, стремясь при этом как можно больше обойти конкурентов. Зауряднейшие вакансии, годами пребывавшие незаполненными, вдруг укомплектовывались первоклассными специалистами, а академия впервые за много лет ввела заштатные должности.
За всей этой суетой особое преподавательское внимание к одному из студентов как-то потерялось и перестало вызывать удивление. Тем для разговоров и так хватало. Но значительные движения в обществе хаторан, естественно, вызвали самое пристальное внимание у Саргонской империи, Флоры и Ашш. Бурные консультации, шедшие непрерывно в течение двух месяцев, ни к чему не привели, и, решив, что у магов назревает очередной передел власти, наблюдатели успокоились.
Тем временем Ровенаро, лично занимавшийся с Хишаном, неожиданно заявился вечером домой к Наргу и, довольно бесцеремонно выгнав очередную даму сердца из апартаментов, которые занимал начальник боевой подготовки, сидя в гостиной, дожидался, пока хозяин дома не приведет себя в порядок.
— Что случилось, Учитель? — Прекрасно понимая, что визит Ровенаро не мог быть случайным, Нарг внутренне готовился к тяжелому разговору, перебирая в уме все ошибки, за которые мог бы получить нагоняй от своего наставника.
— Случилось? — переспросил Ровенаро, доставая из воздуха бутылку и пару бокалов. — Можно и так сказать.
Разлив ароматный напиток, он подхватил один из бокалов и, неторопливо попивая вино, наблюдал, как его ученик пытается понять, ради чего его побеспокоили в неурочный час.
— Ну если полное и бесповоротное фиаско твоего учителя что-нибудь значит, то да. Случилось.
Нарг отставил вино в сторону и внимательно посмотрел на Ровенаро, ожидая продолжения.
— Понимаешь, малыш. Я никак не могу добиться прогресса с этим Хишаном. Технически атаки его улучшаются и лет через пять, возможно, будут даже эффективными. Но не выше шестого уровня.
— Как шестого? — опешил магистр.
— Как слышал, — хмуро подтвердил Ровенаро. — Потенциал у парня просто фантастический, но ничего из этого я реализовать не могу. Словно у него в башке какой-то барьер. Такие случаи хоть и не встречались в моей практике, но в литературе я нашел нечто очень похожее. Клянусь, я уже подумал, что идея подсунуть мне этого Хишана родилась у Хинхайо специально, чтобы посадить меня в лужу.
Какое-то время Нарг молча переваривал информацию.
— Ничего нельзя сделать?
— Можно, конечно. — Старый маг кивнул. — Иначе зачем я здесь? Но, боюсь, тебе сильно не понравится моя идея.
На мгновение, оценив последствия ухода Ровенаро из академии сейчас, когда ее жизнь получила новое дыхание, Нарг провел рукой по лицу, словно отгоняя кошмар.
— Я слушаю.
— Кадир. — Ровенаро провел руками над столом, и на его поверхности, словно на экране, возникла карта звездного скопления. — Эта дальняя планета была сожжена орбитальными бомбардировками. Но там уже довольно давно тихо и спокойно. Кроме того, там не приходится ожидать флорианских боевиков. А даже если кто-то и появится, то серьезные силы они подтянуть не успеют, так как мы блокируем прохождение гиперсвязи. Часов шесть у него будет точно, а за это время он успеет повоевать и с шаранскими тварями, и, если повезет, с кем-нибудь еще. Смертельная опасность должна пробить его барьер. Иначе он так и останется магом-инвалидом.
— А если его завалят?
— Не завалят, — уверенно ответил Ровенаро. — Дадим ему в напарники человека из спецназа с «фиолетовым» телепортом, проинструктируем. Если что, он выдернет их даже из гравитационной ловушки.
— Вроде все звучит логично. — Нарг задумался. — Все равно придется согласовать это с кон тио Авасаром и Хинхайо. Пусть хоть часть ответственности возьмут на себя.

Глава 16

Флора.  Как самостоятельное политическое образование заявила о себе сразу после Лигонского конфликта, когда от империи Лигон отложились первые куски. Крупнейший биополигон и центр изучения биотехнологий, он получил мощнейший толчок в развитии после Лигонско-Сардской войны, когда на Флору эмигрировали несколько тысяч ученых различных специальностей. Именно перекрестные технологии, объединяющие биологию, химию, электронику и другие дисциплины, помогли флорианцам достичь заметного прогресса в военной сфере и встретить первую волну шаранского нашествия. Они сумели извлечь из войны наиболее значительные дивиденды, так как находились в стороне от активных боевых действий, и заработали на поставках продовольствия. Кроме того, они получили технологии шаран и смогли их интегрировать в свои разработки. 
Политически общество делится на две неравные части. Имеющие полноценное гражданство (как правило — женщины) делятся на восемь положительных рангов — от младшей до главы общества (данный ранг имеет лишь один человек, тот, который в данное время является председателем Высшего совета). 
Глава общества — Высшая Мать. 
Верховные сестры — главы отдельных направлений и руководители центральных структур. 
Высочайшие — заместители верховных или руководители менее ответственных направлений. 
Высшая — ранг, соответствующий полковнику. 
Дальнейшие ранги от высшего к более низшему: высокая, верхняя, старшая сестра, младшая. 
Меньшая по числу часть общества — люди без гражданства (как правило — мужчины) — делится на три отрицательных ранга: низший, нижний и низовой. 
Но даже обладающие положительным рангом мужчины ограничены в своих правах, так как не могут находиться нигде кроме определенных зон и лишены права на свободное передвижение. 
Общество в целом замкнуто, и политически, и экономически. В производстве преобладают биологические и химические технологии. В военном плане армия нацелена на выполнение диверсионных и террористических задач, что связано во многом с главенствующей идеологией чистоты человеческой расы. Главные постулаты идеологии: женщины — высшие существа; промышленное производство подлежит уничтожению, так же как и неполноценные члены общества. 
Главная военная организация — «Лиана». Объединяет в себе более восьмидесяти процентов войсковых соединений. Кроме нее существует еще и «Шелест» организация, занимающаяся вопросами разведки, контрразведки и наиболее сложными в техническом плане диверсиями… 
Войны ведутся с широким использованием биороботов и воинов биокибов. Противники всякого технологического развития, флорианцы часто используют практику террора и диверсий с применением отравляющих и психоактивных веществ. 
Краткий политический справочник для высшего руководящего звена империи Саргон

Саргонская империя, планета Сарг 

Несмотря на рассеянный вид, Отец был сосредоточен как никогда. Ребус, сложившийся окончательно после свидания с Князем, требовал быстрых, а главное точных и выверенных решений, одно из которых начало выполняться сутки назад. Его помощник — секретарь и телохранитель Трогар — должен был как раз доложить о том, как протекает процесс. Его легкие шаги Ренгор услышал еще от дома и, маскируя некоторую нервозность, взялся перебирать мешочки с семенами редких роз.
— Пришли первые данные, Отец.
— Ну, не тяни… — тихо произнес Ренгор, высыпая на ладонь семена и преувеличенно внимательно осматривая крошечные зернышки.
— Для продвижения дезинформации была выбрана флотская группа «Саламандра», — сухо начал секретарь. — У меня надежные люди в штабе и Центре обработки данных. Таким образом, при облете удаленной системы Кадир на пост были получены данные об информационной аномалии. Там в свое время был опорный узел муравьев, который мы раздолбали с орбиты. Таким образом, сложив полученную информацию с картой боевых действий, можно получить довольно правдоподобную картину. Практически сразу информация о находке была блокирована капитанским кодом и ушла по защищенному каналу. Адресата мы устанавливаем, но с высокой долей вероятности это — Князь.
— Почему? — Отец оторвался от созерцания семян и поднял взгляд на помощника.
— Потому что сразу же был поднят по тревоге особый учебный батальон Алого легиона.
— Хм-м. — Теперь Ренгор удивился вполне натурально. — Зачем ему эта зелень? Там же еще мальчишки?
— Для разведки вполне достаточно, — возразил Трогар. — Ему же там ничего серьезнее старого форта не ковырять, а так можно замаскировать выход части под учебное задание. Видимо, Князь что-то почувствовал и решил не поднимать верные ему части. Главная его цель ведь не добыть артефакты, хотя и это тоже. Тут скорее важно не дать нам получить в руки оружие, которое способно изменить баланс сил в грядущей заварушке. К тому же большинство подконтрольных войск сейчас завязло на Сете. А выдергивать подразделения с фронта можно только в крайнем случае. И то уйдет какое-то время. А его у Князя нет.
— Хорошо. — Ренгор удалил несколько почерневших крупинок с ладони, а оставшиеся ссыпал обратно в мешочек. — Держи ситуацию под контролем. Можешь беспокоить меня в любое время. Если Князь заподозрит ловушку, убирать его нужно немедленно.

Планета Кадир, нейтральный сектор 

Для промежуточной практики студентов первого курса огненного факультета сначала разделили на пары, а так как Хишану пары не досталось, вместе с ним отправили молодую улыбчивую аспирантку с кафедры пространственных аномалий. Задание, как и положено, на этом уровне было предельно простым. Планета, ставшая в ходе последней войны полем схватки между расой шаран и имперскими легионами, была если не адом, то его филиалом. Пятна выжженной земли перемежались островками, где развились самые причудливые формы жизни, и местами казалось, что само пространство и время были скручены узлом.

Телепорт, доставивший их к краю одной из биологических аномалий, растворился, стоило Хишану отойти на шаг. Впереди, метрах в двухстах, сплошной стеной стоял лес, а сзади до горизонта простиралась выжженная до состояния серого пепла земля.
— Нам туда. — Аспирантка, одетая в тереновый комбинезон высшей защиты, махнула рукой в сторону леса. — Поторопись, если хочешь успеть.
— Двое суток? — Хишан пожал плечами. — Да если мы даже ползком будем добираться, все одно успеем.
Он сбросил «Конвар»[158] с плеча и проверил состояние основного и резервного накопителей.
— Здесь была опорная база шаран, — спокойно ответила девушка. — Из наших тут еще никто не бывал. Хоть и давно это было, но кто знает, чем муравьи тут занимались.
— Тогда пойдем и посмотрим? — Хишан поправил нижнюю майку, все норовившую вылезти из горловины комбинезона, и решительно шагнул вперед.
Перекрученные войной деревья, казалось, задались целью не пустить людей вглубь. Ветви и корни пытались уцепиться за одежду, а листва переплелась до состояния сплошной преграды. Девушка безропотно шла следом за спутником, прорубающим дорогу, лишь временами посматривая по сторонам. Через десяток шагов лес сгустился до предела, и Хишан, плюнув на конспирацию, сплел «Серебряный вихрь» и запустил искристый волчок вперед. Промороженные до основания стволы стали ломаться под собственным весом, словно стеклянные, открывая проход в джунглях.
— Никогда бы не подумала, что эту защиту можно так использовать, — хмыкнула Рада.
— Да у меня с чистой атакой не очень, — признался Хишан. — Вот и приходится выкручиваться. — Он переждал очередную волну осколков от рассыпающегося дерева и шагнул на лежащий ствол. — А у тебя какая специализация?
— Да никакая. — Девушка озорно улыбнулась. — Просто очень нужны были зачетные боевые часы, вот ты и подвернулся. Ты не сердись, пожалуйста. — Она легко коснулась плеча юноши. — Я совсем не буду обузой. Если что, и еду приготовлю, и воду достану. Не совсем же я никчемная?
— Это радует. — Хишан, не оборачиваясь, кивнул и осторожно шагнул вперед. — Где-то там, — он указал на простиравшиеся до горизонта джунгли, — есть источник. Сможем пополнить запасы воды и немного отдохнуть.
— Ну не знаю. — Девушка зябко передернула плечами. — Отдыхать в таком месте…
— Место как место. — Хишан внимательно осмотрелся. — Не хуже других. — Он вдруг остановился и, приподняв ствол, сдвинул флажок переключателя «Конвара» в положение «лёд». — Но не нравится мне эта тишина…
Он еще раз внимательно осмотрел лес. Выгнутые, искореженные неведомой силой деревья стояли вокруг, нависая над тропой, что сотворил Хишан, и лишь слабое дуновение ветра, шелестевшего ярко-синей листвой, доносилось до его чувствительных ушей.
Тенькнувший в самой глубине подсознания колокольчик опасности заставил его вскинуть оружие и, почти не целясь, воткнуть ледовый заряд в самую гущу леса. То, что взметнулось из переплетения ветвей, приземлилось уже единым смерзшимся монолитом и при падении разбилось в брызги, обдав его и спутницу дождем кровавого льда. Не обращая на это внимание, Хишан еще два раза выстрелил, целясь по едва заметным теням, и оба раза звонкий хруст вымороженных до стеклянного состояния костей дал понять, что энергия не пропала зря.
— Вроде чисто? — Хишан еще раз внимательно обвел взглядом лес.
— Наверное. — Девушка, все это время нервно теребившая кулон аварийного телепорта, облегченно вздохнула. Псов гнайки она заметила еще когда стояла на опушке, но, связанная по рукам и ногам строжайшими инструкциями, все тянула до последнего. Как оказалось, не зря. Первокурсник отлично справился с тремя зверями, способными доставить немало неприятностей даже опытному магу. Выведенные Флорой для охраны особо важных объектов, гнайки были неутомимы, сильны и опасны прежде всего именно магам, так как их не брали многие боевые заклинания. Но шар охлажденного до абсолютного нуля воздуха все равно превращал их в застывшие ледяные статуи.
Осторожно переступая ногами, они двинулись дальше. Кроме задачи телепортировать испытуемого в случае серьезной опасности девушка имела еще одно задание, непосредственно связанное с тем местом, где они оказались. Заброшенная и почти уничтоженная лаборатория могла иметь немало уцелевших и крайне любопытных артефактов. Полное подразделение боевых магов наверняка всполошило бы половину планеты своим телепортом, а два не очень крупных человека проскочили довольно тихо, и система, если таковая была, наверняка просто проигнорировала небольшое возмущение магического фона как несущественное.
Дальше была только изматывающая силы дорога по исковерканным войной джунглям, пока они не вышли на большую площадь. Деревья, сплошной стеной окружившие площадь, словно натыкались на невидимую границу и не пересекали ее, образуя правильный круг больше ста метров в диаметре.
Невысокие полуобвалившиеся здания возвышались среди куч камней и мусора. Повсюду валялись скелеты, совсем не похожие на человеческие, и остатки изрешеченной и разорванной брони, похожей на экипировку имперского десантника.
Чуть опасливо обходя руины, Хишан подошел к единственному неповрежденному строению на площади.
— Аварийный тоннель лаборатории. — Девушка, стоявшая за правым плечом, вздохнула. — Судя по общему состоянию, там только труха.
— Тебе-то что? — подчеркнуто равнодушно поинтересовался Хишан. — Или имеешь на этот счет какие-то инструкции?
— Да какие инструкции… — Рада довольно естественно рассмеялась.
— Думаешь, я не заметил, как ты руки к груди тянешь при каждом случае? — Хишан осторожно заглянул внутрь чернеющего провала. — Там у тебя небось телепорт крутой? Синяя серия?
— Фиолетовая. — Девушка хмыкнула. — Только начальству не рассказывай. А то со свету сживут.
— Не бойся. — Зачерпнув руками легкую невесомую пыль, он начал неторопливо мастерить человекообразную фигурку. — Солдат ребенка не обидит.
Тонкой струйкой из ладоней потекла магическая сила, превращая куклу в полноценного голема-разведчика.
— Сейчас запустим малыша и посмотрим, что там и как. А то я тоже не успокоюсь. Уж больно все это интересно выглядит.
— И тебя не пугают подземелья? — недоверчиво спросила Рада.
— Меня пугает только собственное невежество, — произнес Хишан, провожая взглядом убегавшего в темноту бункера голема.

Картинка, передаваемая големом на наручный экран, была не очень информативной. Сначала большой завал из строительных блоков, потом длинный наклонный пандус и, наконец, чуть поблескивающая металлом круглая площадка лифта, огороженная невысокими столбиками.
Опасаясь потерять связь, Хишан остановил голема.
— Завал, однако, серьезный, — констатировал он. — Разбираться будем пару часов, а нафоним так, что весь зверинец сбежится.
— Есть еще вариант. — Рада едва заметно улыбнулась. — Я могу телепортировать нас на десять метров вперед по тоннелю. — Всплеск, конечно, будет большой, но сквозь завал никакие звери крупнее крысы не пролезут.
— Много ты знаешь о крысах, — ворчливо заметил Хишан. — Ладно, давай телепортируй. В случае чего сможешь выдернуть обратно?
— Да, конечно. Но тогда воевать будешь один. У меня заряда только на два прыжка, а собственной силы вообще как шаркон наплакал.
— Давай. — Хишан кивнул и с удивлением посмотрел, как девушка подошла вплотную и, чуть привстав, обняла его руками. — Э… ты чего?
Глядя в озорно блестящие глаза Рады, он попытался освободиться.
— Не мешай! — шикнула девушка, а в следующую секунду над головой уже было не небо, а каменный свод тоннеля.
— Ух! — Пытаясь унять бешено бьющееся сердце, подросток отшатнулся к стене. — Лазером они, что ли, резали?
Глубокие проплавленные борозды шли концентрическими кругами от пола до потолка.
Чуть слышно хмыкнув, аспирантка отошла в сторону и, создав небольшой светящийся шарик, послала его вдоль коридора.
— Нет, это имитация. — Она сдернула перчатку и коснулась тонкими пальцами стены. — Зачем вот только, не пойму.
— Ладно. — Хишан перехватил «Конвар» поудобнее и пошел вперед. — Будь в трех шагах сзади, поглядывай назад и не отставай.
К удивлению Рады, первокурсник мгновенно сориентировался в подземелье, и уже через минуту они вышли к диску подъемника, но почему-то свернули влево, и в руках первокурсника ярко вспыхнул огненный стержень. Нарисовав факелом пламени прямоугольник на монолитной с виду стене, он спрятал резак и чуть ковырнул в проплавленной борозде кончиком ножа. Чуть скрипнув напоследок, на пол упала металлическая пластина, в которой отдаленно угадывалась дверь.
— Цвет чуть другой, — пояснил Хишан в ответ на удивленный взгляд девушки. — А раз цвет другой, значит, что-то там, за стеной, есть. А что там может быть кроме аварийной лестницы?
— Ты так уверенно ведешь себя, словно опытный десантник. — Рада неуверенно хохотнула.
— Да какой там десантник… — Юноша посторонился, пропуская деловито шагавшего голема на лестницу. — Просто родился в подземельях. — Подождав, пока разведчик спустится на пару пролетов вниз, кивнул девушке: — Пошли.
Спускавшаяся пологой спиралью лестница вывела их к основанию лифтовой шахты, откуда отходил еще один коридор. Совершенно гладкий, словно сделанный из монолита, он тем не менее чуть мерцал бледным светом аварийного освещения.
— Надо же… — Девушка коснулась стены. — Сорок лет прошло, а освещение все еще работает.
— А что ему будет. — Хишан снисходительно улыбнулся. — Даже на аккумуляторах можно сделать свет, который будет работать сто лет. А тут такие технологии.

Корабль, матка флорианцев, висел над плоскостью эклиптики планетной системы Кадир, уже несколько дней ожидая прибытия гостей. Сама планета была тщательно засеяна маячками и накрыта поисковой сетью, для того чтобы даже крошечный робот — разведчик Саргон не проскочил мимо. Задача у флорианцев была простой. Как только десант саргонцев высадится, запереть его в ловушке и перебить до последнего человека, таким образом выигрывая время для проведения более широкомасштабной операции. Задачу облегчало то, что противостоять им должна не кадровая часть, а горстка курсантов, которые в данном случае шли просто на убой.
Сигнал тревожного маяка пришел на центральный пульт оператора охранной сети сразу же, как только портал выпустил Хишана и Раду на поверхность. Размышляя о причинах столь странного всплеска, дежурная все же вызвала старшую смены, а в ожидании решила подогнать поближе спутник и получить картинку этого места сверху. Всплески фарионного излучения случались в подобных местах довольно часто, но этот был очень похож на обычный магический портал. Правда, такой, словно его прошел лишь один человек. А пускаться в путь по такой планете, да еще в одиночку, мог только безумец.
Старшая смены решила не прерывать обед из-за вызова оператора, спокойно доела рацион и только потом поднялась в аппаратную.
— Ну что у тебя?
— Да вот, старшая. — Оператор удивленно показала на экран, на котором красовался тот самый импульс. — Спектр, конечно, портальный, но длительность…
— Одиночка? — задумчиво произнесла женщина. — Странно. Вот уж кого не ждали… Что же делать?
Она как раз переводила взгляд на основной экран, где медленно проплывал кусок выжженной равнины, как прибор слежения выдал очередной всплеск.
— Картинку!
— Угол слишком велик, госпожа старшая!
— Картинку, дура!
Даже под большим углом было видно, как прямо в центре особой охраняемой зоны тает облачко портала.
— Есть нить! — Оператор уверенно скользила пальцами по органам управления. — Выходная точка…
— Внутри комплекса, — хмуро подтвердила старшая и резким ударом вдавила кнопку аварийного сигнала. — Тревога! Третья группа, по машинам! Цель — восемьдесят девятый участок! И захватите блокер. Эти твари не должны уйти.

Мощные металлопластиковые ворота наглухо, как казалось, запечатывали проход из аварийного тоннеля в помещения комплекса. Хишан внимательно осмотрел препятствие и даже осторожно простучал створки, пытаясь понять конструкцию запоров.
— Будешь резать?
— Тут резак не поможет. — Хишан отрицательно мотнул головой. — Там сантиметров десять, а резак рассчитан максимум на два. Если только…
— Что? — Девушка заинтересованно вскинула голову.
— Сейчас. — Не отвечая, он повернул рукоять переключателя режимов в положение «огонь» и выстрелил в дверь. От удара огненным шаром материал разогрелся до ярко-алого цвета, и сразу же в это место Хишан выстрелил льдом. Кусок двери потемнел и пошел мелкими трещинами. После удара сапогом образовалось небольшое, около десяти сантиметров, отверстие, в которое сразу юркнул голем-разведчик.
К счастью, он смог взобраться на запорный рычаг и сдвинуть его вниз, открывая двери.
Хишан потянул створку на себя, и та неохотно сдвинулась открывая узкий проход.
— И что тут у нас? — тихо произнес он, уже зная ответ. Ничего кроме еще одного, но уже более короткого тоннеля за дверью не было.

Несмотря на признаки запустения, лабораторный комплекс, в который Хишан и Рада попали, имел явные следы пребывания людей, причем относительно свежие. Разобраться, что к чему в аппаратуре, предназначенной для условно-разумных муравьев, было, конечно же, совершенно невозможно. Какие-то жуткие переплетения проводов, шлангов, большие, словно блюдца, сенсоры управления…
— А это уже интересно. — Рада склонилась над одним из приборов. — Кто-то пытался добраться до электронных мозгов и даже приделал интерфейсный разъем. Причем саргонского типа.
— И о чем это говорит?
— Да ни о чем. — Девушка пожала плечами. — Такие устройства почти у всех, включая ашш.
— Будем смотреть дальше или пойдем? — Хишану совсем не нравилось это место, и он хотел поскорее покинуть лабораторию, несмотря на неплохой шанс обнаружить ценные артефакты.
— Да, пойдем. Не думаю, что те, кто был здесь до нас, что-то оставили. — Рада еще раз с явным сожалением окинула взором аппаратуру и двинулась следом.

Массивный «Сагар» завис над площадкой ровно на тридцать секунд, но этого времени хватило, чтобы флорианские десантницы, затянутые в тяжелый бронепластик, высадились сами и спустили вниз десяток похожих на крабов-переростков «Ланконов», тяжелых, приспособленных для боев в коридорах «Ти-Гриров» и небольших, похожих на кошек, юрких разведчиков «Сеас». Бодрой рысью они рванули ко входу в подземелье. Большая часть группы сразу занялась разборкой завала, а две пятерки поспешили вперед, чтобы зажать хаторанских разведчиков сверху, если те попытаются подняться на поверхность. Капитан Рина Триан была специалистом по противодиверсионным и поисковым операциям и очень хорошо знала, как могут сражаться загнанные в угол маги. В последний раз от нее осталось ровно столько, чтобы позволить сохранить личность и восстановить тело без потери памяти. Сейчас она не собиралась подставляться и старалась вообще сделать все, чтобы дожить до почетной и высокооплачиваемой пенсии.
Группа шла осторожно, страхуясь по мере возможности биороботами, которые шли впереди и в случае чего должны были принять первый удар на себя.

— У нас гости.
Голос Рады звенел от напряжения. Выставленная ею в коридоре аварийного тоннеля «контролька» истаяла, как только ее коснулись, и выдала крошечный всплеск фарионного поля, которое было тут же засечено ее наручным прибором.
— Тоже мне секрет! — фыркнул Хишан. — Они при высадке мне всю поисковую сеть потоптали.
— Ты так спокойно об этом мне говоришь?
— А что? — резонно заметил парень. — Орать и бегать кругами? Ушли мы довольно далеко, так что пока они нас будут искать в этом месиве, пройдет достаточно времени. Можно успеть не только перекусить, но и выспаться.
— Это же Флора. Они нас в плен не берут, — тихо произнесла девушка.
— И не надо. — Хишан кивнул. — Зачем нам плен. Разберут еще по винтикам. А я это дело еще с детства не люблю. Насмотрелся, знаешь ли. Так что вариантов немного.
— У нас связи нет, — сухо сообщила девушка, глядя на встроенный в рукав комбинезона экран. — Похоже, включили глушилку.
— Значит, и телепорта нет. Я правильно понимаю?
— Он, конечно, есть, — поправила его Рада. — Только вот совершенно непонятно, куда он нас выкинет. Так что лучше не пытаться.
— Ясно.
Хишан перепрыгнул обрушившуюся вниз потолочную балку и помог перебраться спутнице. Уже шагнув вперед, вдруг вернулся и внимательно посмотрел вверх, на перекошенную плиту, удерживаемую лишь натянутыми, словно струна, арматурными прутьями. Затем прямо на глазах у изумленной Рады сплел из воздуха нечто, похожее на туманный шарик, и, подбросив его вверх, прилепил к потолку.
— Что это? — Девушка внимательно посмотрела вверх. — Я такого даже в Большом справочнике Хорта не встречала.
— А зачем специалисту по портальным переходам справочник боевых плетений? — Хишан широко улыбнулся. — Тем более такой специфический, как Хорт?
— А зачем он первокурснику? — попыталась перевести стрелки Рада.
— Я любопытный.
— Я тоже! — сердито ответила девушка и зашагала вперед.
Первые признаки настоящего беспокойства Хишан начал проявлять, когда они отмахали по подземным коридорам несколько километров. Сверив график сработки контрольных закладок с картой, он погасил проекцию и обернулся к спутнице.
— Похоже, нас догоняют. Нужно ускориться. Как-то непохоже на Флору. Прут вперед, словно их огнеметом подгоняют.

Несмотря на некоторую ограниченность в средствах, командующий операцией подполковник Фланк Рогир сразу, как только в непосредственной близости обнаружился десантный корабль флорианцев, заглушил все средства коммуникации в квадрате, выпустив целый рой дронов РЭБ. Воевать он не хотел по причине равенства в средствах поражения и защиты с противником, что, как правило, ведет или к ритуальному обмену ударами, или к полному уничтожению обоих.
Конечно, прерванную связь Флора почти наверняка быстро отследит и направит некоторое количество кораблей, чтобы проверить ситуацию, но во-первых, им потребуется почти шесть часов, чтобы добраться до этих мест, а во-вторых, произойдет это далеко не сразу. Так что часов восемь у них есть точно, а там как повезет.
Кроме того, у него в рукаве был еще один козырь в виде двух рот Синего легиона, приданных им в последний момент, и трех штурмовых эскадрилий. С такой силой можно было поиграть и против более сильного соперника, чем одиночная флорианская матка.
Роту десантировали с тяжелых платформ сразу в развернутом положении, так что дроны могли сразу вступать в бой. Впрочем, этого не понадобилось. Корабль флорианцев не подавал признаков жизни, а по обнаруженным практически сразу следам высадки немногочисленного подразделения пошли поисковые группы.
Взвод Серга продвигался по широкому туннелю главного воздуховода, когда он получил приказ от командира роты спускаться в основной комплекс и отсечь Флору от бокового прохода.
Теперь в его взводе были не старые, списанные из боевых подразделений машины, а пусть и побывавшие в ремонте, но вполне современные «Тиросары», «Алинги» и «Кмары» — универсальные боевые роботы шестого поколения с трансформируемыми корпусами и мощным вооружением.
Только-только два «Алинга» заняли позицию у развилки коридора, когда первые биомеханические твари Флоры вступили с ними в бой. Опасаясь за прочность перекрытий, обе стороны не пускали в ход тяжелое вооружение, ограничиваясь лишь пулеметами и лучевыми пушками.
Почти сразу один из «Алингов» крайне неудачно получил повреждение поворотного сегмента пулеметной спарки и, сложившись в кокон, уполз с боевой позиции на ремонт, а его место занял «Кмар», мгновенно проредивший наступающих огнем легкого гранатомета, не столько попадавшего в цель, сколько дающего шрапнельные осколки от разлетающегося в брызги бетона.

Завязнув на этом участке, флорианцы отошли, оставив заслон. Вторая группа, которая должна была взять хаторанцев в клещи, тоже попала под удар саргонцев и была вынуждена спуститься в подземелье, отбиваясь от наседавших роботов.
Теперь, сбив разбредшуюся группу в одну кучу, флорианцев гнали прямо по следам Хишана и Рады.

Как раз в это время в атмосферу планеты вошла основная группа десантников Флоры, чтобы блокировать саргонцев и не дать им вывезти обнаруженные артефакты. Десять кораблей высадили более чем две тысячи боевых существ и почти сотню штурмовиков, обеспечивая решительный перевес сил.
Вошедшие в боевое соприкосновение с заслонами саргонцев воины Флоры быстро загнали имперцев под землю, заняв территорию бывшей опорной базы.

— А там становится жарко. — Хишан внимательно прислушался к грохоту за спиной. — Похоже, на саргонцев. — Откуда только они взялись?
— А может, пока они друг друга перемалывают, мы выскочим по-тихому? — предположила Рада.
— Не. — Хишан помотал головой. — Там, наверху, саргонцев, думаю, никак не меньше пары взводов. Размажут так, что собирать будет нечего.
Они уже перебрались из лабораторного блока в основные помещения бункера и двигались по припорошенному пылью коридору.
— Жилые блоки. — Девушка осторожно, словно для того, чтобы не побеспокоить своим присутствием, открыла одну из дверей.
Длинное, словно пенал, и высокое помещение, стены которого были до потолка заполнены глубокими ячейками, оказалось таким же пыльным и пустым, как весь остальной бункер.
— Все-таки удивительная раса. — Рада оглянулась. — Разумные насекомые, да еще и с коллективным сознанием.
— Это, кстати, их и подвело. — Хишан кивнул. — Стоило уничтожить матку, как их боевой потенциал снижался в разы, и дальше уже все было делом техники.
— А ты знаешь, что у них было свое искусство? — с вызовом спросила Рада. — Они наверняка любили друг друга, воспитывали детей.
— Возможно, — согласился юноша. — Но они не пришли к нам с миром, а начали с орбитальных бомбардировок. И поэтому изучать их пришлось в основном через прицел. — Хишан усмехнулся. — У меня папа был на той войне. Могу тебе рассказать о том, как поступали муравьи с захваченными в плен людьми.
— Не надо, — глухо произнесла девушка и вышла в коридор.
От того, что канонада боя отдалилась, Хишан несколько расслабился, и встреча с противником вышла неожиданной. Короткий шорох — и в коридор откуда-то сбоку вываливаются пять фигур в серых с разводами комбинезонах и глухих сферических шлемах. От испуга Хишан не только сплел защиту верхнего для себя уровня, но и ухитрился плеснуть огненной волной. Первые два человека рухнули обугленными головешками, но стоявшие за их спинами открыли ураганный огонь из ручных плазмометов. Не размышляя, он ударил очередью светящихся, словно маленькие солнца, шаров — и еще двое боевиков упали замертво. Последняя оставшаяся в живых флорианка судорожно дергала затвор на оплавившемся оружии, пока Хишан не шагнул ближе.
— Тебе конец, груго!
— Спи. — Хишан накрыл флорианку прозрачной, посверкивающей сетью, и она гулко, словно деревянная колода, рухнула на пол.
От удара о бетон шлем, переживший несколько магических ударов, раскололся на мелкие куски, и взгляду магика предстало удивительно красивое женское лицо с тонкими чертами. Коротко стриженные светлые волосы расплескались по грязному полу, а застывшие глаза, казалось, все еще смотрят куда-то за горизонт.
Хишан прикрыл веки ладонью и тяжело встал.
— Красивая…
— Да эта тварь тебя нарубала бы живьем на куски! — рассерженно бросила Рада.
— Что вовсе не отменяет того, что она красивая.
Хишан пожал плечами и пошел вперед.

Вынужденные обыскивать все подземелье и блокировать большое количество переходов саргонцы вводили в бой все новые и новые подразделения, пока на поверхности не остался лишь один взвод, прикрывавший основной вход в бункер. Он и принял бой с бесчисленными тварями Флоры и, понеся значительные потери в технике, отошел под землю.
Сразу же, как только последний солдат имперцев скрылся в бункере, флорианки начали вскрывать перекрытия, надеясь получить дополнительные точки входа и начать штурм.

Тем временем Хишан с Радой, преследуемые по пятам полусотней флорианских десантников, перешли в ту часть подземелья, которая использовалась для хранения оружия.
Тяжелые навесные конструкции, приспособленные для размещения на теле двухметрового насекомого, мало подходили для людей, но спутница Хишана, наплевав на секретность, быстро соорудила из зарядных блоков некую конструкцию, протянув от нее несколько тонких проволочек поперек коридора и закрепив одну из пушек так, что та смотрела вдоль коридора.
— Шаранское оружие тоже изучала на своей кафедре? — насмешливо поинтересовался Хишан, глядя, как ловко девушка потрошит чужое снаряжение.
— Не мешай! — Не отвлекаясь на перебранку, девушка из двух излучателей мастерила что-то совсем сложное, а закончив, подняла взгляд на спутника.
— Нужно оттащить дальше по коридору…
— Надо — оттащим. — Юноша кивнул и, сдвинув ползунок мышечных усилителей до предела вправо, легко поднял двухсоткилограммовую конструкцию и понес вперед.
На устроенную Радой ловушку напоролись два из десяти оставшихся в строю тяжелых «Ти-Грира», выставленных в арьергард именно на случай непредвиденных сложностей, после того как передовую тройку погребло под внезапно упавшей бетонной плитой.
Взрыв шести зарядных блоков разметал флорианских биороботов так, что отлетевшей железкой крепко приложило следовавшего за роботами техника и сильно повредило «Сай-крон», шедший следом.

Глава 17

Саргонская империя  — государственное образование автаркистского типа. Окончательно сформировалась на обломках Саргонской федерации и Лигонского Союза после войны с расой шаран. Шесть освоенных и десять условно освоенных планет, население — 20 миллиардов. 
Во главе — неформальный политический лидер, носящий титул Отец, осуществляющий свою власть на основании авторитета, а не административных рычагов. 
Непосредственное управление империей осуществляет Князь, также являющийся главнокомандующим армией. 
Высший орган управления — Верховный Совет, избираемый из числа чиновников и военных от 6-го ранга (примас, или полковник) и выше всеобщим голосованием и утверждаемый Князем. 
Основа производства — широкое распространение кибернетических технологий. Степень автоматизации армии и производства достигает 80 процентов. Широко используются роботы всех классов — от бытовых до горнопроходческих и военных. 
Армия. 
Алый легион — десант. Штурмовые и десантные операции. 1200 тысяч человек. 
Синий легион — тяжелая пехота. Захват и удержание территорий, создание и удержание инженерных сооружений. 1300 тысяч человек. 
Черный легион — каратели. 200 тысяч. 
Белый легион — агентурная разведка, глубинные рейды, поисковая служба. 100 тысяч. 
Зеленый легион — интендантская служба, обеспечение. 
Организации. 
Священный трибунал — организация, следящая за законностью в империи; аналог прокуратуры. 
Главное следственное управление (инквизиция) — Служба с широкими полномочиями, главной задачей которой — служить противовесом Министерству Веры и Благочестия. 
Министерство Веры и Благочестия — политико-идеологическая организация, осуществляющая контроль за настроениями и умами граждан. 
Установочная информационная статья — Саргон. Малая энциклопедия обитаемых миров

Не давая флорианцам закрепиться, Фланк ввел в бой свой резерв, послав сначала штурмовики, а потом на выжженную и покрытую воронками разрывов землю спустились сразу две роты Синего легиона, добивая выживших. Но все равно часть флорианцев смогла уйти через пробитые дыры в перекрытиях, еще более усиливая хаос в разрушенном бункере. Теперь выстрелы, визг живых и механических созданий несся уже отовсюду, превращая бой в побоище.
Хаторанские наблюдатели, мониторившие ситуацию через микропорталы, доложили об опасном изменении ситуации, как только рядом с планетой появились корабли саргонцев. Две группы боевых магов уже заняли свои места в транспортных капсулах и ждали только команды, но неожиданно для начальника контрольной группы телепорты оказались блокированы по всей зоне предполагаемой высадки. В таких условиях массированная поддержка была невозможна, и, внутренне холодея от дурных предчувствий, Норг послал кодированный сигнал на телепорт Рады, молясь, чтобы мощный луч смог пробить поле блокировки.

К месту побоища, что устроил Хишан в боковом коридоре, Серг вышел первым из участвовавших в операции десантников. Бегло осмотрев трупы, он включил связь с командиром роты.
— Восьмой.
— Первый.
— Точка десять — шесть. Наблюдаю пять убитых флорианцев. Судя по всему, их подстриг кто-то из хаторан.
Видимо, командир ожидал чего-то подобного, так как ответил практически без задержки.
— Попробуй проскочить боковым коридором до следующего поворота направо и закрепиться там. И учти: у тебя на хвосте еще одна группа, так что будь готов биться в «два конца».
— Понял, выполняю.
Таким образом, именно Серг Ракин отсек группу флорианцев от возможностей маневра и направился точно по пути убегающего Хишана.

Слабые вибрации медальона-телепорта Рада поощутила не сразу, а почувствовав, перевернула его тыльной стороной вверх, пытаясь прочитать послание, проявившееся на матовой поверхности диска.
— Хишан, нам приказывают телепортироваться в пределах планеты и подать аварийный сигнал. Сообщают, что заберут в течение часа.
— А это действительно возможно?
— Шанс есть. — Рада кивнула. — Но в таком месиве нас может размазать в пространстве так, что даже пыли не найдешь.
— Значит, нужно пробиваться наверх?
— Боюсь, не поможет. Блокирующее устройство имеет радиус действия около километра.
— А где оно находится?
— Это можно посмотреть. — Девушка кивнула и вытащила из-за спины тонкий прозрачный стержень, приложила его к стене и коснулась пальцем нескольких точек на предплечье.
Сразу от стержня на стене замерцал светящийся прямоугольник проекции. Управляя изображением с помощью жестов рук, Рада сместила фокус сканирующего луча, и все более и более четко на стене проступили очертания внутренностей подземелья.
— Так, это основной коридор. — Она сдвинула пальцы чуть правее, и картинка послушно поползла в сторону. — А вот и блокирующий маячок. — Пальцы сплелись в замысловатую фигуру, и, словно на видеоэкране, на стене проступили размытые тени, среди которых была одна с ярко пульсирующей точкой на боку. — Мощный у них сигнал, однако. — Рада чуть обернулась в сторону спутника. — Видишь, даже сканирующий луч штормит.
— Значит, нам нужно добыть этот вот огонек? — Хишан ткнул пальцем в стену.
— Он выглядит как серое веретено вот такого размера. — Рада развела руки на ширину ладони. — Можно даже не добывать, а просто уничтожить. Там довольно хрупкая конструкция, и если попасть хотя бы пулей, то ему сразу крышка.
— А поверни немного вот так. — Юноша крутанул пальцами, словно вращал картинку.
Рада молча развернула облако сканера, и на картинке отчетливо проступили очертания еще одного коридора, проходившего под всем подземельем.
— Что это? — Заинтересовавшись, девушка сдвинула луч еще ниже и в сторону. — На дренаж не похоже.
— Да зачем дренаж такого размера в скальном грунте на высоте две тысячи метров? — Хишан хмыкнул. — Это, скорее всего, коридор безопасности. Ну знаешь, такие каналы…
— Я знаю, что такое коридоры безопасности, — напряженно произнесла Рада. — А знаешь ли ты, что у шаран было в качестве тревожных групп вот в таких подземельях?
— Что-то хуже, чем полсотни флорианцев и рота саргонских десантников?
Девушка, несмотря на всю серьезность ситуации, рассмеялась:
— Ну, если смотреть с такой точки зрения, то, конечно, нет, но для нас двоих еще неизвестно, что хуже.

Первым преследователей обнаружил голем-разведчик. Имея специальную инструкцию на этот случай, он взорвался, сразу лишив зрения двух передовых роботов взвода Серга. Пока встроенная механика меняла вышедшие из строя бронезаслонки объективов, вперед выдвинулась следующая позади пара и сразу же напоролась на защитный экран, активированный взрывом голема. Сенсоры «Кмара» оплавились, но сам дрон не пострадал, мгновенно остановившись. Тактика преодоления подобных препятствий была давно отработана, и роботы стали стрелять в экран, вырабатывая ресурс защиты. Уже через тридцать секунд защита, ярко полыхнув на прощанье, погасла, а взвод продолжил движение.
Место, где можно было перейти из коридоров общего пользования в коридоры безопасности, нашлось довольно быстро. Мощная дверь из толстой стали была не только заварена по периметру, но и завалена несколькими тяжелыми бетонными блоками.
Уже не боясь выдать свое местоположение, Хишан начал долбить дверь «ледяным вихрем», и как только в стене образовалась узкая щель, сразу запустил в нее крошечную змейку, созданную именно на подобный случай.
— У нас гости, — сухо предупредила Рада, отслеживающая перемещения преследователей.
— Флора? — отрывисто спросил Хишан, продолжая долбить дверь.
— И саргонцы тоже.
— Это плохо, — произнес юноша, оборачиваясь в сторону коридора и посылая в одну сторону веретено «Дымного облака», а в другую — «Алмазную пыль», похожую на искристый комок.
Стоило магическим вихрям скрыться за поворотом, как оттуда послышался скрежет сминаемого металла и жуткий визг, после чего на какое-то время все замерло.

Куча искореженной стали и пластика — все, что осталось от двух мощных боевых машин, — неожиданно разозлила Серга, и он послал в коридор несколько самоходных роботов-мин.
Судя по практически мгновенной детонации дронов и ударившим в стену осколкам, пройти им удалось совсем немного.
— Восьмой.
— Первый.
— Я, похоже, настиг беглецов. За поворотом длинный коридор, они, видимо, в самом конце прохода.
— Вперед не лезь. — Командир роты тоже хорошо знал, на что способны загнанные в угол маги, и не желал терять технику и людей. — С юга десятый гонит еще одну группу. Он попробует запереть их в этом коридоре. Как маг сцепится с Флорой, аккуратно попробуй прорваться вперед, но сам не лезь.
— Понял.

— Все. Надо передохнуть. — Хишан устало опустился на бетонный пол. Дыра все еще не позволяла протиснутся вовнутрь, а металл словно утроил сопротивление.
— Дай, я попробую. — Девушка решительно шагнула вперед.
— Не трать силы. — Хишан тяжело сплюнул на пол. — Если припрет, тебе они пригодятся.
— И все же. — Рада упрямо мотнула головой и вскинула руки.
Толстенная плита, которую не взяло даже плетение «Белого луча», сама начала выворачиваться из бетона, звеня на весь бункер отрывающимися арматурными прутами.

— Командир, похоже они там дыру делают!
Серг лихорадочно выстраивал свое воинство для прорыва.
— Да и черт с ними! — спокойно ответил командир роты. Премия за хаторанцев была, конечно, велика, но потеря курсанта — это нечто такое, чего он сам себе никогда не простил бы. — Судя по всему, там маг десятого уровня, а это даже не ядерная бомба…
«Ну уж нет!» Серг внезапно успокоился и еще раз осмотрел машины взвода. Для усиления плотности огня некоторые роботы устроились на спинах других, так что теперь сразу шесть дронов могли вести огонь.
— Вперед!
Волна урана и вольфрама, заменявшего в боезапасах дронов сталь и свинец, прокатилась по коридору, мгновенно снося все ловушки и щиты Хишана.

Юный маг только успел втиснуть в образовавшуюся дыру потерявшую сознание девушку, как несколько отрикошетивших от стен пуль довольно чувствительно приложили его по спине. Высунув ствол из неглубокой ниши, куда его зажали, он дал неприцельную очередь комбинированным огнем и, уже не надеясь спастись, просунулся в дыру задним ходом; еще раз полоснул вдоль коридора и даже смог метнуть несколько гранат, как его накрыло целое облако пуль, быстро гася энергию защитного купола.
В запале боевого безумия Хишан громко рассмеялся и, сняв руки с «Конвара», принялся плести убийственное для него и врагов заклинание.
Словно сплошной поток, змееподобные големы четырнадцатого уровня, сотканные из плазмы, начали сыпаться с пальцев Хишана и, стелясь по бетону, настигать уже сокративших дистанцию дронов и накатывающихся с другого конца биороботов Флоры. От мгновенного, словно молния, броска плазмоида их не спасала ни реакция, ни мощная защита. Мгновенно электроника приемо-передающего узла и части интеллектуальных систем становилась куском горелого пластика, выводя робота из строя, а флорианские создания просто обугливались, как головешки.
Последняя змейка на остатках энергии все же смогла доползти и коротким броском атаковать командира взвода, воткнувшись ему в нейрошунт и вызвав необратимые изменения в электронике.
Затем что-то, крепко уцепившись за ноги, буквально втащило Хишана в дыру чуть не разорвав комбинезон.
Последнее, что услышал Хишан перед тем, как упасть вниз, было громкое ругательство на росском языке, произнесенное знакомым голосом, и грохот крупнокалиберного ствола, рвущего в клочья флорианских тварей.
Метнуть в дыру на потолке огненный шар было делом одной секунды. Облако огня мгновенно испарило неудачно просунувшегося в дыру робота и сплавило бетон и металл в один комок, а сам Хишан потерял сознание.
Очнулся он от того, что Рада протирала его лицо чем-то холодным и мокрым.
— Долго?
— Минут десять. — Девушка деловито завинтила флягу и спрятала салфетку. — Ты больше так не делай. — И, увидев непонимание в глазах спутника, Рада добавила: — Ты же сплел для посмертного выхлопа «огненных змей»? А когда потерял сознание, откат тебя чуть не разорвал.
— А если бы я не успел? — резонно возразил Хишан, поворачиваясь на бок и тяжело вставая на ноги. — Зато у тебя был бы шанс. — Он осмотрел разодранную ткань на плече и клочок бледно-розовой кожи, проглядывающий сквозь прореху. — Пуля?
Девушка непонятно почему хмыкнула и тоже встала.
— Осколок. Точнее два. Все досуха из себя выжала. Так что теперь точно без меня воевать будешь.
Относительно высокий сводчатый потолок, освещаемый только небольшим светящимся шариком в руках Хишана, терялся в бархатно-черной темноте.
— Куда идем? — Рада перевела оптику шлема в ночной режим и оглянулась на спутника.
— Туда. — Хишан уверенно махнул рукой, показывая направление. — Метров через сто будет ответвление влево, и если сканер не наврал, то еще через двести метров будем рядом с флорианцами.
Неожиданно девушка, шедшая впереди, поскользнулась и чуть не упала, оперевшись в последний момент о стену.
— Ты чего?
Не отвечая, Рада опустилась на четвереньки, внимательно посмотрела вниз и тихо произнесла:
— А слизь-то свежая…
— И что это означает? — хмуро спросил юноша. — Надо полагать, что одна или несколько тварей, что охраняли бункер, остались живы и бегают сейчас где-то рядом?
— Одна — это плохо. Несколько — это, пожалуй, совсем плохо. А если они вооружены…
— Если здесь есть муравьи, значит…
— Ничего это не значит, — оборвала его Рада. — Мы их, по сути, совсем не знаем. Вполне могло остаться несколько особей.
— Жрали НЗ бункера и сидели тихо несколько десятков лет? — Хишан покачал головой. — Сама веришь в то, что говоришь?
— Пока это единственный вариант.
— Не единственный, а самый безопасный, — поправил ее Хишан. — Потому что если тут живые муравьи, то значит, наверняка их кто-то прикармливал.

Похожий вывод уже сделал и командир роты саргонцев, бегло просмотревший результаты сканирования бункера. И хотя источник аномалии пока не был обнаружен, майор собирался перетряхнуть все это логово до самого дна. Призовые за шаранские артефакты были, конечно, столь велики, что даже бывалые десантники шли на серьезный риск, добывая остатки боевых систем, где находились информационные блоки. Но наличие под боком корабля флорианцев и нескольких сотен тварей здесь, в бункере, да еще непонятно откуда взявшиеся хаторанцы добавляли сложностей. Ротный твердо решил сорвать свои призовые, даже если для этого придется разобрать весь бункер по кирпичику.
Но самым сладким призом в этой гонке был живой хаторанец, за которого платили фантастические призовые и сразу закрывали текущий контракт. Таким образом, командир отличившегося подразделения сразу уходил на пенсию обеспеченным человеком или продолжал служить, но уже по «свободному» контракту.
Сейчас дополнительно к его роте уже высаживались четыре взвода тяжелой пехоты, которые должны были полностью блокировать район боевых действий и помешать вражеской высадке. Таким образом, можно было не волноваться за тыл и вплотную заняться зачисткой бункера.

Мумифицированный скелет боевой особи шаран лежал в коридоре, прислонившись к стене и подломив передние конечности. Кошмар, который Хишан раньше видел только в учебнике по истории, заслонял своим телом почти половину коридора.
— Экая штуковина. — Хишан внимательно осмотрел тело. — Если такая тварь куснет, то мало не покажется.
— Там, в ротовой полости, еще железа, стреляющая кислотой, — пояснила девушка. — Не приведи светлые боги, попадет на броню.
— Понял, — коротко кивнул юноша и посмотрел на заряд «Кронвара» — Повоюем еще. У меня пара стержней в запасе.
— Не сильно на них рассчитывай. — Девушка подняла голову и хмуро посмотрела на Хишана. — Боевые особи очень живучи и даже без головы способны переломать тебе кости.
— Значит, не будем подходить близко. — Уже вполне оправившийся Хишан улыбнулся: — Пойдем?

Через полсотни метров они услышали звук, какой мог бы издавать нож при движении по камню, а заглянув в боковой проход, увидели и его источник. Около десяти боевых особей шаран, выстроившись пирамидой, служили подставкой одному, который грыз верхнее перекрытие тоннеля. Под действием мощных и острых жвал разумного муравья прочнейший бетон рассыпался словно песок, и лишь толстые стальные прутья оказывали достойное сопротивление.
При появлении нежданных гостей верхний муравей быстро рванул вниз, но Хишан успел поставить защитный полог, перекрывавший коридор, и отпрянуть назад. К его удивлению, особь не полезла на мерцающий синеватой дымкой щит, а остановилась в метре от него и быстро защелкала огромными, в руку взрослого человека, жвалами.
— Говорит что-то? — Хишан пораженно опустился на одно колено, продолжая удерживать муравья на прицеле «Кронвара».
— Не говорит. Зовет.
— Кого? — Хишан посмотрел на Раду.
— Вон ее.
Хишан выглянул за угол и обомлел. Перегораживая коридор на всю ширину, по проходу ползла огромная туша матки, чуть посверкивая шестью фасеточными глазами.
Усилием воли отогнав накатывающуюся слабость, он попятился назад, закрывая своей спиной девушку, находящуюся в полуобморочном состоянии. «Карусель», сплетенная словно на зачете по скорости, уже вращалась перед ним бешеным волчком, свистя рассекаемым стальными плоскостями воздухом.
Матка подползла к повороту и медленно, словно танковая башня, повернулась в сторону продолжающего щелкать муравья. Короткий звук — и все стихло.
— «Сними преграду, хат».
Голос, прозвучавший в голове Хишана, был ясным и громким, но лишенным даже намека на эмоции.
— Чтобы твои солдаты растерзали нас?
«Чтобы солдаты могли помочь мне взломать верх. Вы уйдете, а мы примем свой последний бой».
— Почему я должен верить тебе?
«Флора обманула. Они получили почти все, что хотели, и бросили нас умирать».
— А что хотели? — Хишан, продолжая внимательно следить за движениями матки, точным ударом локтя приложил Раду по ребрам.
— Ты чего дерешься! — возмутилась девушка, которую качнуло от удара.
— Давай приходи в себя, а то я, понимаешь ли, тут деловые переговоры веду, а секретарша в обмороке.
— Может, тебе еще кофе приготовить?
«Люди… как вы смогли победить нас… не понимаю».
Думал Хишан недолго.
— Предлагаю другой вариант. Я снимаю защитный полог, потом вы все отходите по коридору. Потом я ставлю полог снова и взламываю перекрытие. Вы поднимаетесь наверх и делаете там все что хотите, а мы уходим коридорами безопасности в сторону эвакуационного колодца.
— Просто взломай им потолок, — подала голос Рада. — Шаран не умеют лгать. Если она сказала тебе, что даст возможность уйти, то так и сделает.
— Потому и проиграли. — Хишан вздохнул и обернулся в сторону матки. — Ты подтверждаешь, что не причинишь нам никакого вреда?
Словно серия коротких вздохов пронеслась по подземелью.
«Подтверждаю».

Ослабленная мощными клыками муравьев плита вместе с арматурой осыпалась мелкой крошкой вниз, как только ее коснулось плетение «Дымного облака».
В дыру замаскированной оружейной комнаты нырнула одна из боевых особей, и сразу же сверху посыпались длинные ящики из коричневого пластика.
Хишан, в первый раз видевший, как одевает снаряжение боевая особь, был поражен продуманностью конструкции. Стоило муравью ткнуть лапой в замок, как ящик распахивался, и на мгновенно надувшейся подушке изнутри выдавливался полный комплект шаранского воина. Еще одно движение — и броня с навесным оружием буквально скатывалась прямо на спину гигантского насекомого и, словно живая, обтекала тело, закрывая жизненно важные участки. Через несколько секунд уже полностью экипированный солдат ждал, пока системы брони и оружия проведут самотестирование, и только после проверки готовый к бою муравей отходил в сторону.
Несмотря на нелепый вид, полтора десятка особей могли оказать существенное сопротивление даже полусотне флорианцев, не говоря уж о роте саргонцев.
— Вам нужны флорианцы? — Хишану было трудно смотреть в глаза матке, потому как он не мог понять, какие глаза являются основными, и взгляд постоянно перебегал с одного на другой. — Я знаю, где они находятся.
— Я теперь тоже. — В подземелье снова послышалась серия коротких вздохов. — Можете пойти с нами и достать нужный вам прибор.

К этому моменту флорианцев уже загнали в одну из комнат бункера и, даже не собираясь штурмовать и терять технику, приступили к последовательному обыску всех помещений в поисках пропавших куда-то хаторанцев.
Хишан вскрыл перекрытия так, что плита упала лишь одним концом, образуя своего рода пандус для боевых особей, и, не дожидаясь, пока муравьи начнут карабкаться вверх, метнул в дыру плазменный шар максимально возможного для себя размера.
Взрыв частично разметал, частично ослепил флорианцев, и когда муравьи пошли в атаку, полноценно ответить им смогли лишь считаные единицы.
С самого рождения каждая боевая особь уже обладала всем комплексом знаний и умений опытного воина шаран. Полуметровые жвала муравьев, страшные в ближнем бою, перекусывали тела пополам, а закрепленные на боках пулеметы рвали флорианцев в клочья.
Командир десантниц, как самая опытная, отстреливалась до последнего, но и ее постигла та же участь. Один из муравьев замер на мгновение, получая новый приказ от матки, и, отойдя на несколько метров, одной длинной очередью превратил ее тело в кровавый фарш.
— Блокирующего поля нет! — Рада схватилась за медальон, собираясь активировать портал, как на ее плечо легла рука Хишана.
— Подожди. — Он забросил «Конвар» за спину и шагнул к матке. — Я благодарю тебя за помощь. — Он поклонился. — Могу ли я еще что-то для тебя сделать?
— Заберите та-глах. — Незнакомое слово гулко отдалось в коридоре коротким эхом. — Не хочу, чтобы память о нас пропала без следа или досталась Флоре.
— А…
— Бери, идиот! — прошипела Рада прямо в ухо и для закрепления тезиса крепко приложила Хишана локтем по боку.
— Вся память нашей цивилизации, причины Исхода и все, что было потом. — На пол перед Хишаном выкатилась черная шайба размером с ладонь. — А я пойду наверх. Как вы, люди, говорите, умирать надо с музыкой?

Глава 18

И пусть мы проиграли войну, но мы выиграли Время. Бросив себя на костер цивилизации, мы сделали из людей могильщиков шан-рок. Они встретят не аморфное сообщество, но готовые к бою, отмобилизованные армии, способные перемолоть орды шан-рок в пыль и развеять в пространстве без следа. 
Очистительное пламя войны выжгло слабое и закалило сильное в человеческой расе. 
Надеюсь, результат нашего решения окупит все потери прошедшей между нами и людьми войны, и они будут помнить о нас не как о захватчиках и агрессорах, но как об учителях, преподавших важный и бесценный урок ценой собственной жизни. 
Та-глах Им Сеной — Хранителя верхнего круга воплощения Старших

Система Кадир, патрульный хаторанский корабль «Иасандо» 

Музыку Хишан с Радой наблюдали уже со скрытого маскировочными полями корабля-разведчика.
Потеряв практически всех дронов, рота саргонцев спешно эвакуировалась из бункера, а стоило десантным капсулам оторваться от планеты, как поверхность вспучилась мощным взрывом. Видимо, муравьи все же привели в действие устройство самоликвидации.
К удивлению Хишана, ему даже не пришлось проводить долгие часы, составляя отчеты о проведенной операции. Зато его спутницу ждали совсем не праздные разговоры о том, как, что и зачем происходило в подземелье. Несмотря на устройства записи, зафиксировавшие каждый шорох в радиусе двадцати метров, Нарга Сено интересовала прежде всего реакция Хишана, его эмоции и прочее, что не могло быть зафиксировано техникой.
— Последний раз, слышишь? Последний раз ты меня уговорил на подобную авантюру. — Несмотря на внешнее спокойствие, Рада была зла как тысяча шарконов. — Я уж не говорю о том, что мы могли несколько раз сдохнуть, но выглядеть перед ним такой дурой…
Не отвечая, Нарг встал и медленно прошелся вдоль каюты, массируя шею.
— Он так тебе понравился?
— А уж это точно не твое дело! — Губы девушки плотно сжались, словно не давая вырваться наружу очередной дерзости.
— Давай, давай, выкладывай. — Стоя спиной к Раде, он через огромный панорамный иллюминатор смотрел, как в бархатной черноте космоса сверкают звезды.
— Понимаешь, для него было нормой, что он, если нужно, должен погибнуть, спасая меня. И не по приказу, а только потому, что он так решил. Вот решил, что это правильно, и все! Значит, делать он будет только так, как правильно, и никак иначе. Альфа-воин, понимаешь? И значит, все остальные — его стая. Даже после того, как я сдвинула бронедверь плетением двенадцатого уровня, Хишан не перестал так считать.
— Ну, резонно. — Нарг пожал плечами. — Сам-то выплескивал порой и до четырнадцатого.
— И все равно на стандартной атаке не поднялся выше десятого, — сердито возразила девушка. — Змей, которых он создал, можно не считать, потому что они выплескивались почти на посмертном выхлопе.
— А ты много знаешь хаторан, способных на такое?
— Человек сто знаю. — Рада удивленно посмотрела на магистра.
— Ну так открою тебе страшный секрет. Сто человек — это очень мало. Даже на несколько миллиардов населения. — Кон Сено усмехнулся. — Мы слишком погрязли в спокойствии. Новую войну нам не выдержать, что бы ты по этому поводу ни думала. И вот такие, как Хишан, — наша надежда. Надежда, что он взорвет наше общество изнутри раньше, чем его уничтожат снаружи. Потому что первое будет хоть и болезненным, но терпимым, а вот второе — просто смертельно.
— И теперь ты будешь его пихать в разные переделки…
— Временами. — Нарг улыбнулся. — А между, как ты говоришь, переделками, будем учить всему, что может и не может пригодиться.

Система Кадир, рейдер «Теанго» 

Пребывающего в шоковом состоянии Серга эвакуировали четыре оставшихся в строю робота его взвода. Сразу попав в цепкие руки корабельных медиков, он пребывал в спасительном беспамятстве, пока доктор пытался понять, как вообще можно было выжить после таких повреждений имплантированного нейрошунта. Специалист по имплантам как раз прогонял контрольный тест, когда в лазарет зашел командир батальона Этон Тасо.
— Списываем? — спросил он с порога, мрачно посмотрев на распластанное в биогеле тело молодого воина.
— Ох, не знаю. — Медик устало протер лицо руками. — Ты знаешь, я посмотрел, там часть шунта просто спеклась. И при этом система исправно выдает положительный результат теста. Причем даже с чуть большей скоростью. Сейчас результат теста — сто шесть процентов. Если без подробностей, то получается так, что или задействовали какие-то резервные функции чипа, или часть мозга после удара приняла на себя функции шунта. Боюсь, мне придется…
— Аккуратно заменить верхнюю крышку шунта, чтобы все выглядело как положено, и составить рапорт о пригодности к дальнейшей службе, — спокойно, но с нажимом произнес комбат.
— Объясни, — потребовал доктор и, развернувшись вместе с креслом, посмотрел прямо в глаза майору.
Тот вздохнул и, усилием воли подозвав к себе одно из кресел, устроился напротив.
— Информация второго уровня, — коротко предупредил он, но увидев в ответ лишь пренебрежительный кивок, продолжил: — Нейрошунты производятся на одном из заводов-автоматов. Технологии, примененные в шунтах, мы не то что повторить, использовать до конца не можем. Раса шаран, которой принадлежал завод, в свою очередь тоже добыла его неизвестно где, что не помешало им использовать возможности нейроконтакта. Никакой телепатии у рабочих и боевых особей не было и быть не могло. Ей владели только матки и использовали для связи между собой. А мы получили завод как трофей и лет десять разбирались что и к чему. Именно технологии нейроуправления дали нам возможность сделать решительный рывок в использовании боевых дронов и закончить эту войну. Специалисты полагают, что используем мы от силы десятую часть интеллектуальной начинки шунта, но как заставить работать остальное, никто не знает. Зато очень хорошо знаем, как с его помощью превращать нормального человека в настоящую машину для убийств. Хараты давно уже освоили этот бизнес, поставляя на черный рынок шунты, снятые с убитых солдат. При этом вся память бойца, все навыки, включая моторные, передаются новому хозяину практически полностью. Если мы сейчас спишем парня, то его скорее всего разберут, чтобы достать чип. И это в лучшем случае. В худшем просто убьют, чтобы перепродать нестандартный шунт и воткнуть его в какого-то бедолагу, предназначенного для размена в гангстерских войнах.
— Не боишься?
— Чего? Того, что он сойдет с ума? — майор Этон рассмеялся в голос. — У нас многократная блокировка. Даже если ему придет в голову направить дронов против своих товарищей, ни один не выполнит данного приказа. Система просто войдет в противоречие с базовыми командами, и канал управления будет делегирован ближайшему офицеру. Так что не суетись, а готовь рапорт. Я подпишу. Не будем портить малышу карьеру из-за такой ерунды. А по приезде в училище я попрошу, чтобы его тщательно проверили по всем дисциплинам. Подстраховаться все же не мешает.

Саргонская империя, планета Сарг 

Доложить о результатах операции секретарь Отца решил ближе к вечеру, когда настроение властителя саргонцев было близко к оптимальному. Спокойно дождавшись, пока Ренгор закончит работать с очередным донесением, он положил на стол перед Отцом текстовую копию доклада и, дождавшись разрешающего кивка, заговорил.
— К моменту появления наших подразделений корабль Флоры уже висел в непосредственной близости. Вероятно, предполагалось, что зелень посмотрит со стороны на поиски и проконтролирует процесс, чтобы перехватить находки. Всю историю спутала парочка хаторанцев. Старший оператор не смогла совладать с эмоциями и послала на их перехват усиленный взвод. К моменту высадки Алого легиона они как раз гонялись за магами.
— Дальше.
— Потом десантировалось подкрепление Флоры. Две усиленные роты. Это около двух тысяч особей и около четырехсот десантниц. После того как по ним сверху прошлись наши штурмовики, подполковник высадил свой резерв — две роты Синих. Таким образом, в бункере образовался настоящий слоеный пирог из наших и флорианцев. К счастью, большая часть курсантов уже имела боевой опыт, так что зеленке пришлось несладко.
— Кроме всего прочего, там действительно оказалась тайная лаборатория Флоры, где они пытались разобраться с шаранскими технологиями. Зафиксировано наличие там матки и полутора-двух десятков боевых особей. Они как-то добрались до склада с оружием и порвали основную группу в клочья. К счастью, нашему командиру роты хватило ума скомандовать отход, и курсанты успели убраться прежде, чем сработало устройство самоликвидации.
— А маги?
— Судя по всплеску, ушли порталом.
— Выводы? — Немигающие черные глаза Ренгора уставились на помощника.
— Все же Флора, — быстро ответил Трогар. — Корабль такого класса не будут держать в системе просто так. Хотели бы плотного контроля, поставили бы базу. А так… Видимо, как-то договорились с муравьями, и те проводили для них какие-то исследования. А чтобы не привлекать лишнего внимания, не держали там своих людей.
— А почему так далеко? Перевезли бы поближе к себе…
— Лаборатория, — лаконично ответил Трогар. — Видимо, дело в самой лаборатории. Ну и плюс секретность. У них же там тоже клубок тот еще. Постоянно то с балкона падают, то травятся… Цирк похлеще нашего.
— А что Князь?
— После получения информации о результатах операции его обмен увеличился сразу в пять раз, а коды, которыми были закрыты сообщения, не расшифрованы до сих пор. В соответствии с данными мне инструкциями Князь погиб при испытании нового робота, — не моргнув, отрапортовал помощник. — Протонный луч попал прямо в бункер. Погиб он и три его заместителя. Что-то, видимо, с электроникой.
— Какое нелепое самоубийство. — Отец вздохнул и прикрыл глаза. — А что с четвертым?
— Уже дает показания.
— Ты не затягивай там с исполнением. А то разбегутся.
— Да некого особенно исполнять. — Адъютант пожал плечами. — Князь предпочитал разыгрывать всех втемную. Так что большинство — просто честные вояки, исполнявшие приказ командира.
— Жаль, так и не узнали, кому Князь продался.
— А это важно? — спокойно поинтересовался Трогар.
— Ты прав! — Отец невесело усмехнулся. — Узнаем — хорошо, не узнаем — плевать тридцать раз. Кстати, магистр Савр уже знает, какую глину мы ему подложили?
— Метался по кабинету минут десять. — Трогар едва заметно улыбнулся. — Потом вызвал машину и поехал в «Золотой легион». Я так полагаю, дня два мы его не увидим. Пока напьется — проспится, пока придет в норму.
— Да, непростой Князь достался империи. — Ренгор расхохотался. — Будем надеяться, что этот хоть не полезет к нашим врагам.
— Предать — нет. — Секретарь отрицательно помотал головой. — А вот поднять все то, что спокойно лежит на дне…
— Давно пора. — Взгляд Отца осветился мстительной улыбкой. — Это болото не то что взбаламутить, взорвать нужно.
— Пришло сообщение по третьему каналу. — Трогар положил запечатанный кристалл на стол перед Отцом.
— Хаторан? Интересно. — Ренгор открыл кристалл и вложил его в считыватель. По мере чтения сообщения лицо его приобретало чуть синеватый оттенок.
— Армии готовность два. Срочно свяжись с Савром. Пусть оторвется от стакана и срочно принимает дела.
— Война? — спокойно осведомился Трогар. — Кто на этот раз?
— Похоже, будет не просто война, а бойня.

Из госпиталя Серга выписали, как только сдал последний тест. Не очень понимая, почему вокруг него столько суеты, он тем не менее отнесся к сдаче тестов со всей ответственностью и, получив закономерный результат — девяносто шесть баллов из ста — и нашивки лейтенанта, готовился к переходу на второй цикл обучения. Теперь, когда отсеялись те, кто будет составлять основной костяк ударных подразделений первого эшелона, с оставшимися работали в основном преподаватели тактики, средств управления и связи.
Будущий оперативный резерв среднего командного звена, а это в саргонской армии был ротный и батальонный уровень, учили еще более тщательно, чем взводных офицеров.
Положенный ему после боевой операции трехдневный отпуск Серг решил провести в городе, благо денег и призовых пойнтов было достаточно на любой, даже самый дикий, загул.

Сбрасывать напряжение он предпочитал в небольшом заведении, стоящем на самом краю квартала «красных фонарей». Не тратя времени на то, чтобы сменить форму на гражданскую одежду, Серг вскочил в монорельс и с удовольствием наблюдал проплывающие внизу городские пейзажи. Выше монорельса были только небоскребы, которых в этой части мегаполиса было совсем немного. Улыбаясь теплому весеннему солнцу, он сошел на нужной станции и, ловко скользя между неторопливыми, как ему казалось, людьми, быстро зашагал вперед.

Гро Тай, по прозвищу Толстый Боров, или просто Толстый, получил сообщение от своего человека сразу, как только Серг вышел из вагона поезда. Заказ на шунты Толстый выполнял не в первый раз, так что система была отработана до мелочей. Сам бывший десантник Синего легиона, списанный за многочисленные прегрешения, он быстро нашел свое место в сложной иерархии криминального мира столицы Саргонской империи. Жил скромно, откатывал кому надо сколько надо и не без основания полагал, что спокойная старость у него в кармане. К покою прилагался скромный домик в южных морях Саранды и пожизненный абонемент в местное казино. Правда, в команде у него было всего трое профессионалов, но и остальные, подобранные из подающих надежды молодых подонков и обученные всему, что нужно знать для их опасной профессии, были тоже очень даже неплохи.
Именно они осуществляли сейчас ведение объекта, сообщая своему боссу обо всех подозрительных телодвижениях. Фото объекта, полученное по внутренней сети квартала, Толстый рассматривал с особым удовольствием. Экземпляр был на диво хорош. Судя по нашивкам и наградам, провел уже не одну боевую операцию, и, стало быть, его чип имел всю необходимую информацию, чтобы сделать своего нового хозяина высококлассным бойцом без долгих хлопот. Золотая молодежь Нижнего города очень ценила подобные чипы и готова была выкладывать за обладание шунтом очень хорошие деньги.
В бизнесе Толстого главное было соблюдать тонкую грань между уровнем подготовки и ценой на шунт. Иначе можно было нарваться на такого специалиста, который создал бы больше проблем, чем могли стоить его навыки. Поэтому старших офицеров — от капитана и выше — бандиты вообще обходили стороной, а лейтенантами занимались специалисты совсем другого класса. Нишей Толстого были не кадровые вояки, а именно курсанты, уже довольно хорошо обученные, но пока еще не настолько опасные. Как раз такой, как сейчас зашел в «Золотую раковину».
Можно было в принципе дернуть мальца прямо из койки, но лучше все-таки подождать. Чем расслабленнее будет клиент, тем проще его взять. Толстый приказал на всякий случай подтянуться к «Раковине» двум боевикам, после чего прикинул свое расписание и, решив, что здесь справятся и без него, поехал по своим делам.

Заведение это Сергу подсказал его старый приятель Квак, который к своим девятнадцати годам уже довольно хорошо изучил географию Веселого квартала да и всего Нижнего города. Сам Серг не очень любил подобное времяпровождение, но именно сейчас ему срочно требовалось отвлечься.
Шунт, поврежденный в ходе последней операции, не то чтобы сбоил, но иногда вдруг у Серга появлялись странные ощущения, словно вокруг не братья-легионеры, а чуть свихнувшиеся дроны. Даже без блока-транслятора, устанавливавшего связь между шунтом и подчиненными устройствами, Серг словно чувствовал, куда смотрит человек с вживленным чипом, и иногда как будто и то, что он видит. Кроме этого, также появился необъяснимый эффект контакта со всеми устройствами, имевшими модуль внешнего управления. Такими, как, например, пылесос в комнате Серга или парочка охранных дронов на проходной учебного центра. Будто два огромных пса повиливали хвостами при каждом его проходе и каким-то образом давали понять, что они ему рады, и если что, то только позови. Теперь ему не требовалось подключать каждый раз транслятор, чтобы проводить диагностику дронов своего взвода. На расстоянии в несколько метров все работало и без блока.
И вот сейчас, расслабленно лежа на постели, Серг вдруг почувствовал парочку носителей шунтов совсем рядом. Беззвучно встав, чтобы не беспокоить утомившуюся девушку, он шагнул к окну, и взгляд его приклеился к припаркованному на обочине мобилю неброского серого цвета. Если это не сумасшествие, то наблюдатели сидели именно в этой машине и смотрели сейчас как раз на его окно. Потянувшийся было к тревожной кнопке на браслете-коммуникаторе, он остановил руку. Что он скажет наряду военной полиции? Что ему показалось, будто кто-то смотрит на него из машины? Бред. Серг вздохнул. Но игнорировать такие вещи тоже неправильно. Оружия у него с собой, конечно, немного. Пара ножей да диск газовой гранаты на всякий случай. Совсем негусто, если это и в самом деле хараты. Серг ясно отдавал себе отчет, что люди, поставившие на поток добычу шунтов из офицеров, тоже хорошо подготовлены и вооружены.
Он тихо оделся и уже шагнул к двери, когда его остановил тихий голос.
— Уходишь? — Девушка приподнялась, не стесняясь наготы, легко вскочила и шагнула к Сергу. — У тебя время до утра. Можешь остаться… А если хочешь, я позову кого-нибудь из подружек. Тайра давно на тебя засматривается.
— Не сегодня, малышка. — Серг обнял девушку, чуть прижал точку в основании черепа и опустил обмякшее тело снова на кровать. — Не сегодня.
Чуть пошатываясь, словно от большого количества выпитого, Серг спустился по лестнице и, кивнув охраннику, решительно распахнул дверь. В то, что его будут убивать прямо на пороге заведения, он не верил. Но вот подловить момент, пока он будет вне зоны видимости камер наблюдения, это запросто. Потом загудел мощный мотор, и рядом с ним остановилась та самая машина, которая дежурила внизу.
— Эй, боец, садись — подвезу. — С водительского сиденья на него глянул молодой улыбающийся парень примерно одного с Сергом возраста, только с пышной, торчащей во все стороны прической, мягко переливающейся всеми цветами радуги.
— Да у меня в кармане совсем негусто. — Серг улыбнулся в ответ. Ловушка, конечно, была ерундовой, но парень влетел в нее с разбегу.
— Да ладно! — Водитель чуть снисходительно посмотрел на Серга, будто в Нижнем городе, свихнувшемся на деньгах, работа задаром была обычным делом. — Тебе до монорельса? А то у нас по ночам неспокойно.
Серг, прокачивающий ситуацию, наконец-то понял, куда делся второй пассажир. Между задним рядом сидений и стеклом было довольно внушительное пространство, куда вполне мог спрятаться человек. Может, разыгравшееся воображение Серга, а может, еще что, но он снова увидел себя со стороны, только вот сейчас изображение сильно двоилось, словно один наблюдал снизу в анфас, а второй — сквозь узкую щель в обшивке. Уже не раздумывая, он одним скользящим движением двинул водителя по кадыку и скользнул рукой под его шелковый пиджак. Выдернув из кобуры пижонский позолоченный «Келеб-марк 5» с глушителем он воткнул пять пуль в задний диван и, уточнив по вскрику местоположение второго, добил еще парой выстрелов.
Развороченная подушка откинулась на петлях, и Серг увидел скрючившегося человека в крови. Рядом лежал полицейский парализатор с какой-то дополнительной нашлепкой на кожухе. Видимо, блок обхода идентификации владельца. Тем временем водитель немного пришел в себя и, почувствовав упирающийся в бок ствол, начал потеть и пахнуть.
— Кто главный, куда должен был отвезти? — спокойно произнес Серг, вкручивая ствол в бок мужчине, отчего тот поморщился.
— Тебя найдут и порвут, — обреченно произнес водитель. Он понимал, что ему не жить, но и умереть мучительной смертью совсем не хотел.
— Повторяю последний раз.
Ствол «Келеба» сместился вниз и теперь смотрел прямо в пах незадачливого бандита.
— Pea Кран, сорок девять. Звать Толстый.
— Так чего ждем? — удивился Серг. — Поехали!

Ехать оказалось совсем недалеко. Особняк на Pea Кран был окружен высокой стеной, за которой, Серг ясно это чувствовал, двигалось как минимум два поисковых дрона «Лакар». Легкие и подвижные, они были вооружены помимо пулемета легким двадцатимиллиметровым гранатометом и в ближнем бою представляли довольно большую опасность. Особенно для человека без тяжелого бронескафандра и автоматически наводящегося оружия. Это вдруг осознал Серг, уже собиравшийся прикончить водителя и выйти, чтобы разобраться с ненавистными бандитами.
— Ты меня не обманул? — Серг заглянул в машину и, просунув пистолет внутрь, упер ствол прямо в пах водителю. — А то ведь вернусь — и тебе будет совсем нехорошо.
— Нет-нет! — бандит нервно заерзал, пытаясь еще плотнее вжаться в кресло. — Все точно.
— Отдохни пока. — Короткий, но сильный удар пистолетным затвором отправил харата в глубокий аут, а лейтенант выбрался из машины и подошел к решетке. Практически сразу, почувствовав движение своими сенсорами, с другой стороны подошла пара «Лакаров», но стоило им пересечь какую-то границу, как что-то звякнуло внутри Серга, и перед глазами возник пульсирующий синий круг.
Мгновенно теплая волна узнавания прокатилась по телу Серга. Тестовая таблица настройки систем распознавания. Система выдавала синий круг, когда затруднялась с определением статуса цели. Вот если бы круг был зеленый, это означало дружественный объект…
И практически сразу синий цвет пошел рябью и начал меняться на зеленый. Судя по реакции, дроны не возражали против перевода цели в разряд дружественных. Серг осторожно просунул руку сквозь решетку. Охранные роботы не реагировали и начали потихоньку расходиться, видимо, потеряв к человеку всякий интерес. Помощников из них, конечно, не сделать, но и противниками они уже не являлись.
Декоративная решетка не представляла собой никакой серьезной преграды, и, перемахнув через острые наконечники прутьев, Серг зашагал к дому.
В принципе уже сейчас можно было вызвать наряд полиции и передать это дело профессионалам, но злость на бандитов, подогреваемая рассказами о легионерах, найденных с развороченной головой, перевешивала любые разумные доводы.
Крепко понадеявшись на дронов-охранников и охранные системы, Толстый не задействовал людей, о чем очень пожалел, когда проблуждавший в особняке добрых десять минут Серг нашел наконец его спальню. Побудка вышла довольно жесткой, поскольку Серг, оценив габариты противника, недолго думая решил для начала прострелить бандиту обе ноги. Девушка, лежавшая рядом, взвизгнула от неожиданности, когда Толстый заорал от боли, и дернулась было к выходу, но, увидев зрачок пистолета, остановилась, словно окаменев.
— Быстро отбежала в угол и замерла, как мертвая. — Серг был настроен более чем решительно.
Девушка, понимая это, не решилась спорить и сделала, как велено. Тем временем бывший десантник уже рвал простыню на бинты, чтобы перевязать раны.
— Ты кто такой? — Он пристально посмотрел на офицера, и огонек узнавания мелькнул в его глазах.
— Вопрос, я так понимаю, риторический. — Серг скривил рот в подобии улыбки. — Ты ведь Толстый? Можешь тоже не отвечать. И так все понятно. Давно промышляешь харатом?
— Давай я тебе денег дам, — неожиданно произнес Толстый. — Без меня не найдешь. Там много.
— Я задал вопрос.
Офицер поднял голову, и опытный, все повидавший бандит «поплыл». В глазах Серга не было видно смерти, как любят выражаться беллетристы. Там просто было полное равнодушие к судьбе отдельно взятого человека. Гро Тай вдруг понял, что этот мальчишка пристрелит его, не задумываясь ни на секунду, а после уйдет и забудет все, как незначительное происшествие.
— Три года. — И, предугадав следующий вопрос, произнес: — Восемь человек.
— Восемь человек, — словно эхо, повторил Серг. Помолчал и задал еще один интересовавший его вопрос. — В подвале дверь с кодовым замком. Лаборатория?
— Да. — Харат облизнул пересохшие губы.
— Иди. — Серг мотнул головой в сторону двери.
— Я не могу. Ты же мне ноги прострелил! — возмутился хозяин дома.
— Тогда ползи.

Дверь открылась, стоило Гро подползти на метр. Тщательно контролируя все движения бандита, лейтенант заклинил дверь мраморной подставкой под антикварную вазу и, подгоняя мычащего от боли харата, пошел за ним.
Хорошо оснащенная лаборатория сама по себе была уже достаточным поводом для вызова полиции, но Серг отчего-то медлил.
— А там что? — Он показал пистолетом на стальную дверь. И по тому, как дернулся Толстый, вдруг понял, что там нечто посерьезнее всех тех грехов, в которых харата уже успел обличить.
Сдвинув массивный запор в сторону, офицер вгляделся в полутьму едва освещенной комнаты. У противоположной стены на низеньком топчане лежала куча тряпок, в которых угадывалась человеческая фигура.
Все так же гоня бандита перед собой, Серг вошел в камеру и склонился над кроватью.
— Ты меня слышишь? — Он осторожно потряс лежащего за плечо.
Человек повернул голову, и на грязном и изможденном до невозможности мальчишеском лице блеснули залитые слезами глаза.
— Чтоб вы передохли все, твари!
— Э… полегче. — Серг чуть отпрянул от волны ненависти и боли, плеснувшей во все стороны. — Я тут вообще случайно.
Взгляд мальчика скользнул по кителю, чуть задержавшись на наградах и нашивке за ранение.
— Так ты не из них?
— Не из них, не из них, — успокоил мальчика Серг и спросил: — Идти сможешь?
— Да я отсюда, если надо, ползком выйду.
— Это, пожалуй, ни к чему. — Серг легко поднял худенькое тельце мальчика на руки и повернулся к двери. — Давай на выход.
Простимулировав бандита ударом тяжелого сапога по ягодицам, легионер пошел следом.
— Медленно повернись и подними руки! — раздалось откуда-то сбоку, как только они поднялись в холл.
Серг повернулся и увидел ту самую девушку, которую оставил в спальне. Поскольку он держал мальчишку на руках, из-за свисающего вниз тряпья пистолет в правой руке Серга был совсем не виден, что создавало иллюзию безоружности. Чуть подкорректировав положение ствола, он плавно нажал на спусковой крючок. Дернувшись в предсмертной судороге, подруга бандита все же успела выстрелить в ответ, но пуля прошла далеко в стороне.
— Ходят тут всякие, пистолетами трясут.
Серг переступил через труп девушки и, гоня прицельными пинками харата, дошел до машины.
Выбросив все еще пребывающего в беспамятстве водителя на бетон и затолкав Толстого в багажный отсек, включил питание и повернулся в сторону спасенного им парня.
— В полицию?
— Лучше домой. — Уже вполне оправившись, парень протирал лицо найденными в бардачке салфетками.
— Может, сначала приведешь себя в порядок? — Серг скептически осмотрел подростка с головы до ног. — А то вид у тебя. Родных сразу инфаркт хватит.
— Да, пожалуй. — Парень кивнул головой. — Тебя, кстати, как зовут, спаситель?
— Серг. — Он пожал маленькую ладонь.
— А меня Дан. Давай сейчас на руми Кван. Там магазины круглосуточно.
— Ну смотри. — Серг хмыкнул и, тронув машину, уверенно повел ее в центр города. Его никоим образом не смутил адрес, названный мальчишкой. Квартал фешенебельных магазинов ему посетить еще не доводилось, к деньгам он относился спокойно, а на его счету была неприлично большая для молодого офицера сумма. А вот посмотреть на результат преображения было бы интересно.
В магазин мальчишка вошел, словно был его владельцем.
— Ванну, врача, парикмахера и одежду!
Мгновенно почувствовавшие клиента продавцы прогнали сонное выражение с лиц и закружились в хороводе вокруг позднего посетителя.
Пока в недрах магазина шла суета, Сергу предложили не просто кофе, а даже бокал игристого вина и блюдо с ратанскими креветками. Через два часа ожидания в центральный зал вошла такая ослепительно красивая девушка, что Серг чуть не поперхнулся вином.
Легкое платье из фиолетового шелка струилось, словно вода, скрывая угловатость фигуры и подчеркивая ее стройность, а короткие волосы сверкали крошечными напыленными бриллиантами, обрамляя высокий лоб и упрямые жесткие скулы, что, впрочем, совсем не портило общего впечатления, а лишь добавляло определенного шарма в ее облик.
— Не предложите даме выпить, офицер? — Она легко присела на самый краешек кресла и уставилась своими зелеными глазищами на лейтенанта, до которого стало потихоньку доходить…
— Дан?
— Дан Лерк, к вашим услугам.
— Это, пожалуй, самое удивительное, что со мной произошло за сегодня. — Потрясенный преображением, он машинально встал и налил в мгновенно подставленный официантом бокал шипучий напиток.
— Ну? — требовательно произнесла Дан.
— Что? — не понял Серг.
— Почему я не слышу знаменитых росских ругательств? Что-нибудь вроде: растворить твою суть с присвистом через семь крестов в… э. — Девушка замялась. — Впрочем, ты прав. Это лишнее. Это мы еще от моего папы услышим. Поехали.
— Хорошо. — Лейтенант чуть заторможенно кивнул. — Рассчитаюсь только.
— Ты собрался за все это заплатить? — Девушка звонко рассмеялась. — Я подожду.
Несмотря на опасения Серга, счет вовсе не выглядел убийственно. С мыслью «Легко пришло — легко ушло» он приложил руку к сканеру и подтвердил списание двадцати тысяч дилар со своего счета.
Не проронив больше ни слова, девушка направилась к выходу, где уже ждал солидного вида лимузин.
— А этот? — Серг кивнул на багажник припаркованной рядом бандитской машины, где все еще лежал Толстый.
— Эту мразь уже увезли, а если тебя интересует куча ржавого железа…

Когда лимузин, взрыкнув мощным мотором, стал подниматься в воздух, Дан привычным движением открыла дверцу из полированного черного дерева.
— Выпьешь?
— Слик,[159] если можно, — произнес Серг и усмехнулся, видя явное затруднение на лице Дан. — Нет-нет спускаться и покупать не нужно. Сойдет и простая минералка.
— Ты вообще, что ли, не пьешь?
— Пью, но к спиртному равнодушен, — пояснил он. — Как-то так сложилось. Все больше налегал на спорт и учебу, чем на спиртное и прочие радости жизни.
— А расскажи о себе! — Девушка придвинулась чуть ближе, и Серг увидел в ней не праздное любопытство, а искренний интерес.
— Да нечего рассказывать. — Серг улыбнулся. — Родился на Ладе, это в секторе три. Потом поступил в военную академию, где и учусь.
— Не густо. — Девушка, прекрасно разбиравшаяся в наградах и нашивках, уже давно «срисовала» и нашивку за ранение, и знаки за боевые операции. Да и то, с какой легкостью лейтенант рассчитался за ее покупки, говорило о довольно крупных призовых. А крупные призовые начислялись только за боевые операции, потому что серьезные деньги начислялись только тем, кто непосредственно рисковал своей шкурой.
Тем временем лимузин, лихо развернувшись над посадочной площадкой, аккуратно притерся к бетонному полотну. Стоило девушке выйти, как она сразу попала в объятия высокого статного мужчины средних лет в деловом костюме и фантастически красивой белокурой женщины в спортивном комби черного цвета.
Когда первые восторги и слезы стихли, мужчина повернул свое властное лицо в сторону Серга.
— Ты представишь своего спасителя, дочка?
— Лейтенант Алого легиона Серг Ракин. — Серг коротко поклонился сначала отцу девушки, а потом и матери. Внезапно откуда-то сбоку, как видно, принесенная порывом ветра, перед ним мелькнула летающая камера, похожая на большую муху. Молниеносным движением поймав устройство, лейтенант поднес к глазам, чтобы рассмотреть диковинный экземпляр.
— Не ваше? — И увидев отрицательный жест, одним движением раздавил камеру пальцами.
Девушку увела мама, а отец увел Серга в свой кабинет.
— Если не возражаете, я бы хотел услышать ответы на некоторые свои вопросы. При свидетелях, разумеется. — Лерк нажал что-то на своем рабочем столе, и в комнату вошли трое мужчин в мундирах.
— Прокурор южного округа епископ Кано, следователь по особым делам примас Эрехон, начальник полиции кардинал Таргон, — представил он вошедших.
— Я бы тоже хотел кое-кого видеть, cap кардинал. — Лейтенант учтиво поклонился начальнику полиции как старшему по званию из представленных.
— Да, разумеется. — Лерк кивнул. — Майор Седрик уже едет и с минуты на минуту будет здесь.
Как раз в этот момент в кабинет разъяренной фурией ворвалась наставница и командир Серга, одетая не по форме в длинное зеленое платье с разрезом и с роскошной меховой накидкой на плечах.
— Я требую участия в аресте представителя командования Легиона и нашего адвоката! — Голос ее, перекрывавший любой курсантский шум, звенел так, что, казалось, сейчас вылетят стекла.
— Сар майор. — Лерк был сама учтивость. — Присядьте и послушайте. Никто не обвиняет лейтенанта. И конечно, у нас и в мыслях не было его задерживать. Ваш воспитанник проявил настоящий героизм, выдернув мою девочку из рук бандитов. Просто мы бы хотели уточнить кое-какие моменты его поступка, чтобы в дальнейшем исключить любые спекуляции на его счет. А поскольку он военнослужащий частей центральной юрисдикции, то говорить он может только в присутствии прямого начальника.
— Спрашивайте. — Майор тяжелым, немигающим, словно у змеи, взглядом обвела присутствующих.
— Как вы попали в дом Гро Тай? — начал допрос прокурор.
— Это, наверное, Толстый? — уточнил Серг. — Да все просто. Когда я выходил из «Золотой раковины», ну это заведение такое, мне показалось подозрительной машина, стоявшая в конце улицы. А когда водитель предложил мне бесплатно проехаться до монорельса, то все стало понятно.
— Он так и сказал: «Отвезу бесплатно»? — уточнил полицейский.
— Нет, конечно. Просто я соврал ему, что у меня нет денег, а тот сразу вскрылся. Потом я отнял у него пистолет и почистил место, где, возможно, находился его сообщник. Как показало дальнейшее, я не ошибся. За задним сиденьем действительно был человек с парализатором.
— Э, как это отняли? — Примас удивленно поднял голову от своего планшета.
— Так до него же было меньше метра, — в свою очередь удивился Серг. — Руки на руле, пиджак расстегнут. Делов-то.
— Ну хорошо. А потом?
— Потом я попросил водителя подбросить меня до места, где обитает организатор.
— И он согласился? — Примас качнул головой, выражая сомнение.
— Я был достаточно убедителен.
Уже успокоившаяся Седрик отчетливо хмыкнула.
— Почему вы не вызвали полицию? — спросил кардинал Таргон. — Не доверяете нашей службе?
— Время, cap кардинал. — Лейтенант посмотрел в глаза полицейского. — Пока я объяснял бы дежурному, что произошло, пока они проверяли бы меня и все остальное. Да и гарантии, что этот гад не сбежит, простите, никакой.
— А почему вы решили, что вас не обманули и это не дом законопослушного гражданина?
— У законопослушных граждан не может быть армейского тяжелого вооружения. — Серг улыбнулся. — Там как минимум четыре «Лакара» на участке топтались. А это, между прочим, серия дэ — восьмая. Они даже утилизуются в присутствии армейских представителей. Так что самое большее, что могло быть, это что вместо одного подонка мне подставили бы другого.
— А как вы прошли сквозь охранных роботов? — задал давно мучивший его вопрос следователь.
— А Хром его знает, — легко соврал Серг. — Сначала они вроде сбежались, а потом постояли и разбрелись. Это же «Лакары», перешивать их довольно легко, но и сбои там в мозгах через раз. Потому их и списали в территориальную гвардию. Правда, на этих были штатные армейские стволы.
— А потом?
— Потом нашел этого Толстого и разбудил его.
— Как это разбудили? — переспросил Лерк.
— Двумя выстрелами в ноги, — охотно пояснил Серг. — Рана неопасная, но с такой не попрыгаешь.
— А девочку мою как обнаружили?
— Там перед стеной было довольно сильно натоптано. Цвет полового покрытия поплыл. А когда я сдвинул фальшпанель, за ней была стальная дверь с замком. Я тогда сразу подумал, что лаборатория. Там, в лаборатории, я ее и нашел. Потом запаковал Толстого в багажник и повез вашу дочь, куда она сказала. — Лейтенант развел руками, показывая, что это конец истории. — Ах, да. Пистолет. — С этими словами Серг вытащил из кармана позолоченный ствол, разрядил его и положил на стол хозяина кабинета.
— Спасибо, — Лерк кивнул, — теперь подождите в приемной, мы хотим еще побеседовать с вашим командиром.

— Нужно проверить его на детекторе, — заявил следователь, как только дверь за Сергом закрылась. — Не может такого быть, чтобы какой-то лейтенант смог разгромить одну из серьезнейших харатских банд.
Майор рассмеялась.
— Какой-то? Вы сильно заблуждаетесь, епископ, если считаете его «каким-то». — Она одним движением сбросила накидку с плеч. — Знаете, что это такое?
— Нордский пардус, я полагаю, — произнес Лерк, вглядевшись в мех. — Довольно дорогая штука. В основном, потому что охотники на него сами часто становятся добычей.
— Так вот, — продолжила Седрик. — Это подарок лейтенанта Ракина. И убил он его складной лопаткой. Одним ударом. И кстати, если вам это что-нибудь скажет, у парня Алое Пламя третьей степени. Был бы капитаном — получил бы вторую. А проверять можете даже на нейротомографе. Я, кстати, могу устроить. В Академии есть такое оборудование.
— А почему он не убил водителя, как вы думаете?
— Тут и думать нечего. — Седрик фыркнула. — Он просто не воспринимал его как опасного противника. Вот и проигнорировал. За что, кстати, будет наказан.
— Я не могу вам приказывать, cap майор, но если это возможно…
— Невозможно, cap магистр, — отрезала женщина. — Я хочу, чтобы от одних его позывных врага шатало от страха. А если он будет допускать такие примитивные ошибки, просто не доживет до этого момента.
Почувствовав окончание разговора, офицеры встали и, попрощавшись с хозяином, направились к выходу.
— Сар майор, останьтесь, — негромко произнес магистр Лерк, и уже шагнувшая вслед за остальными женщина вернулась и снова села в кресло.
— Чем я могу помочь этому молодому человеку? — Лерк прямо посмотрел в глаза Седрик. — Может, ему нужна протекция? Деньги или еще что-то?
— Денег у него, пожалуй, больше, чем нужно в таком возрасте. — Майор улыбнулась. — Нахватал призовых столько, что на двадцать лет скромной жизни вполне хватит. Да и с протекциями там все нормально. У него родной дядя — герой последней войны. Можно сказать, мой крестный. А друг дядюшки, небезызвестный Керен Ласо, регулярно интересуется успехами Серга. Да и кардинал Коггар проявляет к нашему мальчику неподдельный интерес. Но лейтенанту все это не нужно. Он и без всяких протекций лет через двадцать будет генералом. Кстати, знаете, кто его привез сюда, на Сарг? Некий епископ Венор.
— Известная личность. — Магистр кивнул. — Но я не могу просто так оставить эту историю. Бандиты похитили Дан и шантажировали меня, вымогая важные документы. Делом занимались и контрразведка, и полиция, но найти ее никак не могли. Я вашему мальчику обязан не только жизнью дочери, но и своей честью. А это, поверьте, для меня очень многое значит.
— Тогда просто запомните этот день, и когда понадобится ваша помощь, окажитесь рядом первым. — С улыбкой посоветовала Седрик. — А то, боюсь, там будет не протолкнуться от желающих помочь.
Майор рассмеялась, представив эту картину. Улыбнулся и Лерк.
— Но свои подполковничьи погоны вы точно заработали, — твердо произнес магистр. — Через час я встречаюсь с вашим командиром и надеюсь, он не сможет мне отказать.
— Полковник Рангор? — Майор усмехнулась. — Боюсь, он будет категорически против. Была бы его воля, он бы меня вообще до лейтенанта разжаловал.
— С полковником я не знаком, а вот с командующим легионом генерал-полковником Табризом — довольно близко. Так что ваш недоброжелатель не будет иметь права голоса в этой истории. В общем, можете идти и заказывать в ателье новый мундир, который вы, безусловно, заслужили.
Порозовевшая от удовольствия Седрик кивнула.
— Спасибо.

Выйдя из кабинета генерала Лерка, майор вздохнула и внимательно посмотрела на Серга.
— И как ты находишь такие приключения на свою задницу?
— Наверное, потому, что я от них никогда не бегал.
— Возможно. — Седрик рассмеялась и кивнула в сторону выхода. — Пойдем, гроза харатов. Я как раз еду в часть, могу тебя подбросить.
— Да, с удовольствием. — Лейтенант кивнул. — Хватит на сегодня приключений.
— Ты хоть знаешь, кого спас? — Седрик уверенно подняла машину в воздух и, нырнув в скоростной коридор, повела ее по направлению к учебному центру.
— Не знаю. — Серг равнодушно пожал плечами. — А это имеет значение?
— Ну как тебе сказать. — Майор лукаво улыбнулась. — Если для тебя спасение дочки командира Синего легиона — обычное дело…
— Да хоть Черного, — лейтенант махнул рукой. — Я бы этих тварей голыми руками рвал. Представляете, этот, ну главарь их, сказал мне, что они восемь человек наших распотрошили ради этих шунтов, Хром им в глотку. Надеюсь, что его будут убивать как можно более медленно.
— Не беспокойся. — Седрик кивнула. — Такое никто не прощает. А учитывая, что он ухитрился задеть самого генерала Лерка, получит все и даже сверху.

Глава 19

…Но жестокая судьба, вырвавшая из наших рядов истинного воина и великого наставника народов Саргонской империи, не сломит нас! Закаленные невзгодами и лишениями, мы пойдем и дальше вперед, неся на своих штандартах светлое имя Князя. 
Покойся же с миром, великий Учитель. Мы не забудем твоего имени, как не забудем дышать и смотреть вперед, на предначертанный тобой путь, а твои деяния, записанные золотом в книгу памяти народа, пусть переживут само время и останутся в памяти потомков строками, написанными кровью. 
Из прощальной речи магистра Савра на кремации Князя

Хаторанский Союз, планета Элора 

— Поступили данные по боестолкновению с саргонцами и Флорой. — Секретарь, учтиво поклонившись, протянул иерарху защищенный кристалл памяти.
— Давай коротко. — Седар Лингар посмотрел на помощника.
— Нарг Сено, преподаватель боевой подготовки в Центральной академии, запланировал там учебный рейд. За каким-то бесом дал в напарники первокурснику бойца из нашего спецназа. Ну вы ее знаете — Рада Игорн.
— Да помню, конечно. — Иерарх улыбнулся. — Ученица Нарга, и такая же безбашенная, как и он.
— Если совсем коротко, то через час там уже был слоеный пирог из саргонцев и флорианцев. Те за каким-то шарконом поперлись в этот никому не нужный бункер и устроили там настоящую мясорубку. Курсант этот и Рада Игорн каким-то образом договорились с маткой шаран, и те уничтожили большую часть флорианцев, потом отдали та-глах и взорвали бункер вместе с собой.
— Нет, — задумчиво произнес Лингар. — Коротко не получается. Ладно. Иди, я посмотрю эту сказку сам.
— Та-глах. — Секретарь положил перед иерархом шайбу информационного носителя.
— Закрыто?
— Ничего серьезного. — Помощник позволил себе скупую улыбку. — Специалисты уже вскрыли код и приступают к дешифровке.
— Смешная сказка получилась. — Кон тио откинулся на спинку кресла. — Наргу выговор за плохую проработку операции. А парочке этой внеочередные звания, призовые за артефакт и на контроль.
— Так ведь Хишан Лид еще первокурсник…
— Да мне плевать! — Иерарх приподнял подбородок, секретарь вздрогнул от его холодного взгляда. — А будет кто-нибудь против, так я его лично на корм шарконам порежу.

Флорианская империя, планета Зеннара 

Мара Соддар, одна из двадцати членов Высшего Совета Флорианы, была собрана как никогда. Документы, которые она готовила к очередному заседанию совета, должны были решить ее судьбу, поэтому и подбор материалов, и написание итоговой справки она не поручила, как обычно, своему секретарю, а сделала все лично.
Тут были и рапорты от рядовых оперативников, и свидетельства высокопоставленных офицеров спецслужб. Данные о потерях и анализ таковых у противника.
Потери личного состава были не так болезненны, как общие результаты происшествия. Перспективный объект уничтожен вместе с так и не расшифрованными данными и, возможно, блоками памяти, которые шаран могли спрятать. Утечка информации к магам уже, можно сказать, доказана, и теперь оставалось всего ничего. Обнаружить агента и заставить его говорить, а в идеале сделать каналом для дезинформации. Самое неприятное, что в результате образовалась целая цепь провальных операций. Так и не достигнуты поставленные цели по захвату артефактов в подземном храме Бреанны, потерян ценнейший источник информации в Саргонской империи, утеряны и еще не восстановлены полностью позиции у Фримов. И вот теперь, как финальный аккорд, провал на Кадире. Если выяснится, что хаты или имперцы вывезли та-глах, это будет конец. Совет никогда не простит ей такого провала.
С этими мыслями высочайшая прижала клапан, активирующий подачу питательного раствора в лампу под потолком, и еще успела поднять брови, услышав непривычный уху треск, как вся ее квартира превратилась в один пылающий шар.

Хаторанский Союз, планета Элоара 

В госпитале Хишан провалялся совсем недолго. Медики лишь проверили, как идет заживление раны, которую подлечила Рада, и общее состояние организма. Потом был торжественный прием у иерарха, на который Хишан пошел уже полноправным военнослужащим армии Хаторанского Союза.
И пусть его погоны были украшены всего лишь двумя небольшими серпиками, новоиспеченный лейтенант все время косился на знаки отличия, гордо расправляя плечи. На приеме, к его удивлению, присутствовал не только иерарх, но и Нарг Сено в форме полковника, и Теннайо в замысловатом камзоле, сверкающем золотым шитьем, и Ровенаро в генеральском мундире, и даже его отец, одетый по такому случаю в имперский флотский мундир без знаков различия.
— Ты храбро сражался, хат из рода россков. — Иерарх говорил негромко, но каждое слово отдавалось эхом во всех уголках большого зала. — Сегодня ты получишь свой первый знак воинской доблести, и мы все надеемся, не последний.
Из рук главы магистрариума Хишан получил небольшую золотую медаль, на которой красовался выпуклый щит, накрывавший два скрещенных меча и окруженный, словно венком, стилизованными язычками пламени. Не имеющий никаких заколок знак тем не менее накрепко прилип к ткани, стоило иерарху поднести его к мундиру Хишана.
— Теперь еще кое-что. — Ровенаро подошел и вручил парадный атрибут боевого мага — короткий кортик, лезвие которого было покрыто кристаллическим тереном, словно стеклом.
Все остальное Хишан воспринимал словно в каком-то тумане. Вино, поданное в больших кубках, торжественные речи и прочее. Очнулся лишь когда вышел под яркое солнце в сопровождении отца и Нарга Сено.
— Так. — Нарг деловито развернул Хишана лицом к себе. — Официальную версию событий получил?
— И даже расписался. — Лейтенант кивнул.
— Выучить так, чтобы не путаться даже под наркозом. — Нарг строго погрозил пальцем. — И учти. Теперь с тебя спрос будет втрое больше. Ты же теперь герой? Ну и должен соответствовать.
Они еще погуляли с отцом по городу, и Хишан проводил его до монорельса, который шел в столицу. Ален, получивший полноправное гражданство, теперь мог свободно перемещаться по всей империи, но работу в Аринаре бросать не хотел.
Хишан уже спускался с платформы монорельса, как девушка, шедшая впереди, чуть покачнулась и упала бы если б не вовремя подставленная рука.
— Будьте внимательнее, конна. — Хишан вежливо откозырял девушке и уже собирался идти дальше, как его остановил насмешливый голос:
— И почему я не удивлена…
Лейтенант резко обернулся и наконец узнал девушку.
— Нина?
— Видно, и правду говорят, что ты незаконнорожденный сын иерарха. Второй курс, а уже лейтенант, и орден Золотого щита…
— Своего отца я только что проводил домой в Аринар, — холодно отчеканил Хишан. — Но если вы желаете знать, как получают подобные награды, ознакомьтесь внимательно с ее статутом. Там ничего не сказано ни про знакомства, ни про протекции. — Он коротко поклонился. — Всего наилучшего, конна.

Еще полыхая яростью ко всему женскому роду, Хишан подошел к внутригородскому телепорту, как был перехвачен за рукав.
— Постой!
Мгновенно вывернулся из захвата, перехватил руку чуть выше запястья, и тут Хишан наконец узнал Раду.
— Прости. — Он отпустил ее руку и поправил китель. — Рефлексы…
— Нормально. — Рада, одетая, так же как и он, в парадный мундир, поправилась и выпрямилась во весь рост. — Не хочешь пригласить меня посидеть? Погоны-то обмыть нужно.
Рада с улыбкой смотрела на своего боевого товарища, глаза которого по мере скольжения по внушительному ряду наград и знакам отличия становились все больше и больше.
— Ну, спецура, это понятно. Но вот спецбат «Тени»[160] — это уже серьезно.
В ответ девушка лишь фыркнула.
— Ерунда все это. А вот за звездочку — это тебе спасибо нужно сказать. Так что я теперь целый старлей. Предлагаю по этому поводу пойти и попытаться пропить хотя бы часть наградных.
— Не… это, как ты говоришь, без меня. — Хишан внутренне содрогнулся, вспомнив мучительное похмелье. — У меня со спиртным полная несовместимость. Но вот посидеть в красивом месте я бы не отказался.
— Тогда пойдем? — Рада качнула головой в сторону стоянки. — У меня тут собственное железо образовалось. Давно мечтала о флаере, и на тебе. Утром получаю наградные, и тут же на глаза попадается объявление о распродаже.

Всю эту сцену и старт новенького, сияющего полировкой спортивного «Ларкона» наблюдала скромно стоящая в сторонке Нина, набухающая черной яростью от того, что добыча, которую она уже считала своей, так бездарно ушла из рук. Но ведь до сих пор каждый, кто видел ее лицо и фигуру, не мог думать ни о чем другом, кроме как об этом. Но щенок должен быть примерно наказан. Приняв решение, девушка прикинула, кто из ее знакомых может помочь в таком щекотливом деле, и пальцы словно сами по себе набрали номер. Перед глазами раскрылась и неярко замерцала картинка с изображением мужского лица.
— Вейс? — Давний поклонник Нины еще со времен подготовительной школы, Вейс Лингар занимался какими-то малопонятными делами, приносящими, однако, неплохой доход, что следовало из уютной квартирки прямо в центре города и дорогой машины. — Мне нужно, чтобы ты хорошенько проучил одного парня.
— Неужели звездосветная Нина наконец-то получила отказ? — Абонент расхохотался в голос.
— Пусть тебя это не беспокоит, — отрезала девушка.
— А что меня должно беспокоить?
— Что ты, возможно, получишь то, за чем так долго бегал.
— Гм… — Вейс задумался. Конечно, теперь это не тогда, когда он сопливым юнцом мог ждать появления Нины возле дома. Сейчас у него было сколько угодно девчонок, с радостью выполняющих его любые желания. Но эта всегда была лакомым кусочком. У ее поклонников сформировался даже своеобразный клуб, на котором они обсуждали жизнь всеобщей любимицы и эпические провалы различных ухажеров. И главным мотивом, побудившим Вейса принять предложение Нины, было желание утереть нос всем своим, пусть даже бывшим, конкурентам.
— Нет, милая, — мужчина качнул головой. — Слова «возможно» и «может быть» в данном случае исключаются.
— Клятва на кровавом камне тебя устроит? — спокойно ответила девушка, которая предполагала подобное развитие событий.
— Вполне. — Вейс скосил глаза на часы. — Через полтора часа в храме Единого на Коум-Сирт.
— Договорились.
Чего Нина не знала и не могла знать, так это того, что Вейс был членом корпорации «Черных магов», выполняющих различные, не вполне законные поручения. За деньги корпорация могла организовать несчастный случай или преждевременную кончину неугодному человеку. Конечно, полиция хаторан все время стригла организацию, арестовывая и сажая ее членов, но желающие быстро решить свои проблемы, а также жаждущие богатства маги не переводились. Так что, сама не зная, девушка обратилась к кому нужно.
Фотография будущей жертвы уже давно ушла к специальным людям, которые разрабатывали конкретный план и назначали исполнителей, а сам Вейс решил переодеться поторжественнее. Все же не каждый день старая школьная любовь прыгает в постель.

Хишан и Рада выбрали небольшой уютный ресторан на скале, нависающей над морем. Время клонилось к полуночи, когда они вышли из ресторана и, загрузившись в такси, полетели домой.
Проводив чуть нетвердо стоящую на ногах Раду, лейтенант решил пройтись пешком и бодро зашагал по направлению к дому, благо что до него было совсем немного.
Даже не поняв, что случилось, Хишан, среагировав на одних рефлексах, окутался облаком защит, выдержав мощный удар «Серого облака», ударил в ответ плетением «зеленого луча» и добавил «воздушным лезвием». В переулке, куда ушел луч, кто-то сдавленно охнул, и раздался шум падающего тела. Еще через мгновение в защиту с сухим треском врезались несколько пуль и остановились буквально в десяти сантиметрах от тела. Они еще вращались, когда Хишан ударил по крыше, где сидел снайпер, рассеянным облаком «забвения» и, дернув рукав кителя, нажал на кнопку аварийной сигнализации.
Служба контроля среагировала очень быстро. Две патрульные машины буквально спикировали сверху и, тяжело ткнувшись амортизаторами в бетон дороги, распахнули дверцы.
Высокий статный офицер в черной с серебром форме не торопясь вышел и, оправив брюки, подошел ближе.
— Старший контролер капитан Зирон. — Офицер небрежно откозырял Хишану. — Что случилось?
— Там… — Хишан кивнул подбородком в переулок. — Один ударил «серым облаком», а второй стрелял сверху. Я его успокоил «забвением».
Не отвечая, офицер лишь скептически хмыкнул, показал подчиненным на переулок и посмотрел на стоящее рядом двухэтажное старинное здание, облицованное черным гранитом. Плетения двенадцатого уровня, исполненые совсем молодым парнем, — это даже не научная фантастика.
— Ну-ну.
— Есть, капитан! — Запыхавшиеся полицейские вытащили из черноты подворотни окровавленного человека.
Изломанное, словно кукла, попавшая под грузовик, тело было довольно веским подтверждением слов молодого лейтенанта.
— Проверьте второго. Должен быть вон там, на крыше.
Один из полицейских, на секунду притормозив, подпрыгнул и, окутавшись облаком телепорта, перенесся в точку прямо над крышей здания. Мягко приземлившись на черепицу, ловко залез в слуховое окно, и уже через минуту второй лежал рядом с первым.
— Оба живы, капитан, но первому нужна срочная помощь. Судя по внешним признакам, ему смяло правую часть груди и зацепило шею.
— Идентификатор?
— Лес Ромаг, в розыске уже третий год, и некто Кенао Сорги. Судя по оружию, тот самый снайпер, которого мы пытались найти по материалу двести пять — десять. Ну это убийство…
— Я помню, Ларм. — Капитан кивнул. — Как же они без защитных амулетов на такое пошли? — задумчиво произнес офицер, склоняясь над телами.
Раздался треск одежды, и на свет появился покореженный и оплавленный диск черного цвета.
— Твою, так! — Один из полицейских сержантов не смог сдержаться, глядя на оплавленный защитный амулет.
— Ты точно не хочешь изменить показания? — Контролер внимательно посмотрел на лейтенанта. — Возможно, захочешь рассказать о том, кто был с тобою рядом в момент удара? Или предъявить запрещенные боевые амулеты?
— Изменить — нет. — Хишан отрицательно покачал головой. — А вот показать могу запросто.
На ладони лейтенанта закрутился серебристый вихрь не до конца сформированных «воздушных лезвий».
— Да, парень, добавил ты нам проблем. — Вопреки сказанному капитан был доволен, словно получил давно ожидаемое повышение.
— Мне очень жаль, капитан. — Хишан чуть поклонился.
— Еще бы тебе не было жаль! — Офицер рассмеялся. — Теперь тебя разыскники всем отделом поить будут. А если еще и следователи подключатся, то просто держись.
— А без этого никак? — Хишан нахмурился. — А то у меня похмелье такое, что лучше было вообще не родиться.
— Разберемся, лейтенант.

Сообщение о провале операции Вейс получил как раз в тот момент, когда уже собирался ехать к Нине за наградой. Он замер, на несколько секунд просчитывая варианты, каковых было совсем немного. То, что захваченные боевики проговорятся, было еще не самым плохим. Знали они немного и даже имя координатора назвать не могли. По-настоящему плохо было то, что следователи Службы внутреннего контроля все равно доберутся до него. Вопрос лишь времени. В таких ситуациях Корпорация сдавала своих членов не задумываясь, чтобы сохранить ядро организации. Выход был только один. Самому достать этого пацана и лечь на дно, пока не утихнет шум. Тогда, кстати, и исполнителям будет проще оправдаться.

Небольшой сейф, расположенный под деревянной панелью, бесшумно распахнулся, и Вейс стал торопливо выгребать его содержимое. Два боевых жезла он закрепил под пиджаком, а мощный амулет, поглощавший магический удар, повесил на шею. Несколько идентификационных карточек и небольшую сумму наличных он распихал по карманам, а самое главное — упаковку ампул анфара — аккуратно разложил перед собой на столе и поочередно ввел себе в вену все шесть штук. Сразу по телу заструились мощные энергопотоки. Через час, когда анфар полностью пропитает организм, уровень Вейса поднимется с шестого до двенадцатого, а значит, он без проблем справится и с мальчишкой, и с возможными преследователями.
Он с сожалением оглядел свою уютную квартирку, в которую было вложено немало денег и труда, и решительно шагнул к выходу. Человек, который должен был зафиксировать смерть парня на видео, смог проследить за ним — и Вейс знал, куда ехать.

После ночного допроса в участке Службы контроля и прочих процедур Хишану хватило сил только добраться до дома и, сбросив одежду, рухнуть на кровать. Ночью от испуга он потратил слишком много сил, и теперь все тело ныло, напоминая о вреде неконтролируемых всплесков.
Разбудил его легкий перезвон сигнальной сети. С гулко бьющимся сердцем лейтенант внимательно слушал легкие, почти беззвучные шаги нежданного гостя и, скатившись с кровати, потянулся к единственному доступному ему оружию — офицерскому кортику.
Входная дверь словно вспухла и лопнула мелкими щепками от удара воздушной волны. Вейс, чуть красуясь, перешагнул через порог, с легкой улыбкой осмотрел квартиру и замершего посреди комнаты мальчишку в помятой форме и с кинжалом в руках.
— Рекомендую снять защиту, — насмешливо произнес черный маг, поднимая боевой жезл. — Тогда смерть будет мгновенной и совсем не болезненной.
— Рекомендую пойти на хрен быстрым шагом. — Хишан, уже окутавшийся плотным облаком защит, лихорадочно искал выход из положения. Биться с магом десятого-четырнадцатого уровня ему еще не приходилось, хотя теоретическую подготовку ему дали достаточно хорошую.
Защитный амулет не запредельной, но достаточно хорошей серии ему, конечно, не вскрыть. Амулет и себя защищает достаточно хорошо. Белки глаз отдают синевой, значит, наглотался анфара по самые брови. Через пару часов будет откат, но это еще очень не скоро. Ища выход из ситуации, в которую попал, Хишан услышал легкий скрип половиц, который его всегда раздражал, и мысль о нестандартной атаке, еще туманная, начала потихоньку оформляться.
— Да ты грубиян! — Вейс расхохотался. — Немудрено, что Нина тебя невзлюбила.

Первый удар огненной волны защита приняла, как и положено, истаяв в легкое облачко, но до конца погасить огонь она была не в силах. Отразившись от стены, она опалила бок Хишана, и его одежда вспыхнула, словно бумага. Удержавшись от шока лишь усилием воли, Хишан погасил пламя и, не теряя времени, выставил магический полог, пытаясь одновременно атаковать «стальной иглой», которая вполне ожидаемо была поглощена амулетом противника.
В новый удар Вейс вложил всю силу двух жезлов. Плескавшаяся в нем сила позволяла управлять и большими потоками, чем могли дать два боевых жезла.
Даже не надеясь на защиту, Хишан бросился на пол, пропуская волну огня над собой, но удар был слишком силен. Спина, уже обожженная предыдущим ударом, вспыхнула ослепляющей болью. Не обращая внимания на такие мелочи и выставив кортик, он кинулся вперед, одновременно готовя сложное и многоуровневое плетение, атакуя не самого мага, а бетонную плиту под ним.
Ожидавший последнего броска, Вейс переключил один из жезлов в режим щита, но пол под ним неожиданно истаял, и он по пояс провалился в образовавшуюся дыру. Защитный кокон мгновенно распался, не в состоянии образовать замкнутый контур сквозь двадцать сантиметров бетона, и офицерский кортик пронзил амулет насквозь, уйдя глубоко в тело мага.
Не давая врагу ни секунды на передышку, Хишан рванул рукоять кинжала в сторону, расширяя рану и выдергивая оружие, и вторым ударом уже собирался прикончить противника, когда Вейс, защищаясь, поднял руку. Полыхающий белым светом клинок прошел сквозь одежду и кость как сквозь масло и вонзился в голову черного мага.
В Вейсе оставалось еще совсем немного жизни, когда лезвие, ударив в последний раз, пробило череп и поставило точку в схватке.
Услышав шаги, Хишан схватился было за боевой жезл убитого мага, но, увидев черную форму контролеров, опустил руку.
— Где же ты врагов так успел нахватать? — Зирон присел и жестом подозвал врача.
— Ты еще спроси, кто его учил. — Доктор, мастер воды шестой ступени, оценивающим взглядом посмотрел на запекшийся, словно стекло, бетон противоположной от входа стены и занялся ранами Хишана. — Тут не меньше десятого уровня было. А то и двенадцатого.
— Я-то спрошу. — Капитан задумчиво посмотрел по сторонам. — Только что мне с того знания? — Он потянул носом возух. — Анфар? Ты принимал? — Капитан посмотрел на лейтенанта.
— Не… мне это ни к чему. Своей дури хватает. — Хишан устало махнул рукой. — Это от него тянет. Не знаю, сколько он сожрал, но запах в комнате стоял такой, что хоть окно открывай.
— Сколько, говоришь, тебе лет? — насмешливо поинтересовался контролер. — Шестнадцать? Золотой щит, лейтенантские погоны… Неплохо для начала.
— У каждого свой крест, капитан. — Зрачки Хишана чуть расширились, когда доктор доставал особенно крупный осколок из спины.
— Это ты прав. — Зирон, от внимания которого не ускользнуло движение доктора и размеры осколка, кивнул. — Но если решишь, что я могу тебе помочь, звони в любое время. — Он достал из кармана и протянул небольшую карточку. — Крест крестом, а друзья все равно помогут.

Эпилог

Поисковая сеть шан-рок, в которой было около тысячи малых кораблей, выскочила к орбите истерзанной войной Сеты, словно штормовая волна. Открыв шквальный огонь на поражение, они сразу повредили несколько находящихся на периферии боевых действий кораблей снабжения Флоры и уже собирались ударить в тыл основной группировке, когда во фланг атакующего ордера внезапно ударили линкоры Саргон. Предупрежденные заранее о возможности такого развития ситуации, флорианские корабли использовали заминку в полной мере, организовав защитное построение, и второй удар пришелся уже на защитную сферу.
Восьмая межзвездная началась…

Андрей Земляной
ДРЕВО И СТАЛЬ

1

Что делает нас сильнее и могущественнее, что заставляет биться наши сердца и крепче сжиматься руки? Все это Свет жизни, который мы впитываем с первого мгновения появления на свет. Сила жизни, которая сплетена из солнечных нитей и зеленых побегов, из земли и воздуха и из нашего духа, который и есть часть Света жизни, который встречает нас при рождении и провожает в последний путь слияния.
И сколько бы ни было трудностей на нашем пути, сколько врагов ни породила черная пустота, мы все равно будем идти по пути, что предначертал нам Свет. Мы сломим любого врага, вставшего на нашем пути, и пусть за нами поднимаются молодые леса и зеленеет трава.
Из обращения Великой Матери Флоры к сестрам и детям в честь двухсотой годовщины основания Первого Леса

Флорианская империя, дворец Зеленое Сердце 

— Нет, не так. — Наставница шагнула вперед, и шест в ее руках, свистнув, звонко щелкнул по мишени. — Рука должна скользить мягко, но не рыхло. Словно плывешь в воде.
Арна, высокая пятнадцатилетняя девочка в свободных, не стесняющих движение белых штанах, такой же рубахе и поясом синего цвета кивнула и, перехватив шест, легко, словно танцуя, воткнула кончик палки в мешок, заполненный гелем.
— Уже лучше. — Реда Нар, высшая, посвятившая тридцать лет своей жизни полевым операциям и еще двадцать преподаванию в академии, одобрительно кивнула. — Теперь все синхронно. Выдох, движение корпусом, удар и возврат. Одно слитное движение. Быстрее, чем плевок куйры, быстрее, чем мысль… Давай!
Фигура девочки на мгновение смазалась. Свист шеста, звук удара и хлопок ткани рубахи практически слились в один звук. На манекене появилась глубокая вмятина, а прочнейшее дерево, способное при случае выдержать нагрузку в полторы тонны, разлетелось в щепки. Да и вмятина на манекене была такой, что будь на его месте человек в керамопластовой броне, лежать ему в реаниматоре как минимум.
Высшая на мгновение представила, что сама получила такой удар, и неприятный холодок начал вползать в сердце.
Арна с удивлением рассматривала рассыпавшийся шест и подняла глаза на наставницу.
— Что я сделала не так, Высшая? Эта деревяшка развалилась у меня в руках, словно гнилушка.
Реда, глядя на удивленную и встревоженную мордашку своей воспитанницы, загнала свой страх поглубже и рассмеялась в голос.
— Все ты правильно сделала. — Она с улыбкой кивнула. — Просто нужно всегда учитывать специфику оружия, которое ты держишь в руках, и наносить удар в соответствии с этим знанием. Как ведут себя различные материалы и прочее, мы с тобой изучим позже, а пока просто запомни, что дерево лучше всего работает на изгиб и гораздо хуже на сжатие. И чем крепче дерево, тем хуже его пластичность. Это, кстати, характерно почти для всех материалов. Есть, правда, очень хорошие материалы, которые хорошо работают и там и там, например сталь, из которой делают мечи. Однако специфика материала есть и в этом случае. Например, у санто легко выкрошивается кромка, поэтому нежелательно принимать удар на лезвие.
— Санто. — Девочка презрительно фыркнула. — Я лучше рак мортом.[161]
— Рак морт — хорошее оружие. — Высшая кивнула и одним коротким движением метнула свой шест так, что он попал в предназначенное для него гнездо на стене в дальнем конце зала. — Но что ты будешь делать, когда окажешься в тесноте корабельных переходов или дворцовых закоулков? Боевой хлыст не сможет развернуться для нормального удара. Рак морт — оружие больших пространств и к тому же довольно тяжелое. Чтобы управляться им в течение хотя бы десяти минут, нужна большая сила и крепкие сухожилия.
— А кан морт? — Арна взмахнула рукой, и тонкое полуметровое щупальце, мгновенно выросшее из основания ладони девочки, рассекло со свистом воздух.
— Он не пробьет даже самого легкого доспеха, а пока кислота, что выделяет кончик твоего кан морт, будет разъедать пластик брони, ты успеешь десять раз умереть. Кроме того, большой хлыст покрыт чешуйками из биокерамики, и его очень трудно разрезать лезвием. А у тебя там прочная, но тонкая пленка. Пару хороших ударов острым мечом, и ты безоружна. Это оружие последнего шанса, а не для сражений.
— Так что же, таскать с собой целый арсенал на все случаи жизни? — Воспитанница недовольно дернула плечом.
— И арсенал тоже. — Наставница подхватила девочку за локоть и усадила рядом с собой возле стенки зала, где стояли узкие скамейки. — Ты должна понять: все, что ты видишь вокруг, все, что на тебе надето, из чего состоит твое тело, все является инструментом познания или изменения мира. Орудием. Оружие — это лишь частный случай орудия и инструмент для воздействия на человека. Строительный молоток, которым замахиваются на человека, в этот миг становится оружием. Границы нечетки и предельно размыты, и только твоя воля превращает одно в другое.
— А люди? — спросила Арна максимально нейтральным голосом.
Но опытная разведчица прекрасно поняла подоплеку вопроса и улыбнулась.
— Большая часть людей будут для тебя в лучшем случае инструментами того или иного качества. Даже если твоей целью будет улучшение существования тех самых инструментов или уничтожение. Некоторое количество будут для тебя инструментами особого качества. Такими, о которых ты беспокоишься лично, которые бережешь и израсходуешь лишь в крайнем случае. И совсем немногие, а может быть вообще никто, будут частью тебя. Теми, без кого твоя душа будет неполной. Каждый такой человек увеличивает силу души и сердца, но потеря каждого из них обойдется тебе крайне дорого. Так что не торопись в выборе друзей.
Реда легко поднялась и, дождавшись пока девочка вскочит со своего места, церемонно поклонилась.
— Тренировка окончена. В свободное время поработай над ударом, только возьми не деревяшку, а кон гар.[162]
Как всегда после окончания тренировки, Арна быстро искупалась в маленьком бассейне и, наскоро приведя себя в порядок, поспешила в разбитый на уровне земли парк. Здесь на крошечной полянке в окружении могучих деревьев она по официальной версии занималась медитацией перед ужином. На самом деле она приходила сюда для того, чтобы совершить преступление. И не какое-то мелкое правонарушение вроде отравления симбиота, живущего в туалетном коллекторе, когда вдруг из всех дворцовых унитазов ударила зловонная струя, а самого настоящего.
Если бы вскрылась истинная причина ее присутствия в этой части парка, наказанием было бы полное поражение в правах, а может и что похуже. Но пытливый ум девочки требовал дополнительной информации, и эту информацию она получала любым путем, пусть и таким странным. Когда, четыре года назад, она набрела на эту поляну, ей хотелось лишь тишины и спокойствия. Арна только разлеглась на мягкой, словно пух траве, когда ее чуткий слух донес странные чавкающие звуки и негромкую песню, которую напевал явно мужской голос. Мужчин в Зеленом Сердце было совсем немного. В основном они занимались совсем грязной или тяжелой работой, такой, например, как чистка систем жизнеобеспечения. В желтых полотняных кинтах,[163] всегда сгорбленные, с опущенным к земле взглядом, они мелькали где-то по углам, воспринимаясь скорее как сервисные механизмы. И уж совершенно точно никто из них никогда не говорил и тем более не пел. Хотя бы потому, что у большинства были блокированы голосовые связки.
Заинтересовавшись, Арна подошла ближе и прислушалась.

Мой дом сегодня полон гостей,
Я позвал сегодня всех.
Избранница ляжет в мою постель
И растопит в душе моей снег.

Я много лет скитался во тьме
И прошел сто тысяч дорог,
Свое сердце навеки отдал зиме,
Ведь тебя я встретить не мог.

Сквозь плотное переплетение толстых веток живой стены и острых ядовитых шипов, торчащих во все стороны, в глубокой тени был виден лишь силуэт человека, полоскавшего в ручье какую-то тряпку.
Она уже собиралась отойти, когда человек заметил ее и выпрямился, словно проглотил кол. Девочка, в отличие от мужчины, находилась на солнце, и ее хатра бледно-зеленого цвета с вкраплениями мелких бриллиантов сверкала радужными брызгами. Человек, конечно же, заметил и цвет ее одежды, и сверкание драгоценных камней, усыпавших одежду девочки, и ярко-красный пояс с одной белой полосой — знак дворцовой воспитанницы.
— Верхняя. — Мужчина низко, но с достоинством поклонился. — Прошу простить за нарушение вашего покоя. Я уже ухожу.
— Нет, постойте. — Арна подняла руку, останавливая мужчину, шагнула еще ближе и легко, словно пушинка, опустилась на траву возле самой стены. — Спойте еще что-нибудь.
Так началась эта странная дружба между бывшим профессором философии, захваченным в плен пиратами и проданным на невольничьем рынке знатной флорианке, и дворцовой воспитанницей, верхней Арной. Плен и последовавшие за ним десятилетия рабства не сломили мужчину, который сохранил не только ясность мысли, но и свободу духа, свободу, которую было невозможно заключить в клетку. И это ощущение свободы пронизывало каждое слово и каждый жест старика.
Арна почти каждый день приходила в парк под предлогом медитаций и около часа, а иногда и больше беседовала со старым философом. Он, из-за немощности назначенный следить за состоянием ирригационных насосов, мог относительно свободно перемещаться и к ее приходу уже ждал, расположившись на берегу канавы.
Сначала Хион пел песни разных народов, а знал он их великое множество, потом как-то само собой начал рассказывать о тех, кто населяет Саргон, Хаторан и даже Дом Свободных, где он был несколько раз. Потом он плавно перешел к книгам, которые помнил почти дословно, и пересказывал Арне труды величайших умов человечества.
Все сказанное профессором девушка впитывала, словно губка, запоминая с надежностью навтала,[164] и никогда не переспрашивала дважды. За четыре года их общения Арна успела узнать очень многое. Быт, нравы и обычаи других народов, а еще была история. История человечества с самого зарождения на далекой планете Земля до современности. Распад Лигонского Союза, образование Флоры, Хаторанского Союза и Саргонской империи. И история эта очень сильно отличалась от той версии, которую преподавали ей.
Но самое ценное, что дал ей Хион, это знания в области психологии, социологии, общего и прикладного анализа, стратегии и тактики. Для девочки, запертой в стенах пусть и невероятно огромного, но все же ограниченного стенами дворцового комплекса, информация, поступающая от старика, была словно поток живительной влаги для ростка. Арна была одной из полутора сотен генетически измененных детей, в которых ученые Флоры постарались собрать все самое лучшее своей расы. У детей была превосходная реакция и великолепная координация. Острая память и разум, способный перемалывать огромные массивы информации. Учили их лучшие специалисты, но все они, замкнутые в рамках господствующих догм, не могли дать полноценного развития юным воспитанницам. Арне в этом отношении повезло дважды. Ее официальная наставница — Реда Норт за время службы много чего повидала и относилась к идеологической накачке девочек довольно прохладно. Зато она много внимания уделяла боевой подготовке своей воспитанницы и даже приглашала для этого специалистов из других ведомств, не забывая при этом просто учить ее жизненным премудростям.
Девочки получали образование раздельно и собирались лишь тогда, когда их наставники решали провести очередной тест — сравнение между воспитанницами. Долгое время Арна была в числе середнячков, но знакомство со старым философом словно сдернуло покрывало с ее разума. Девочка постепенно выбилась в первый десяток и уверенно держалась на этой позиции. Ей ничего не стоило вырваться вперед, но Хион был очень убедителен, когда рассказывал о быте и нравах Византийского двора и Римской империи.
В теории предполагалось, что именно из воспитанниц выйдут в будущем руководители верхнего эшелона, и даже возможно кто-то из них станет членом Большого Совета. А пока девочки соревновались между собой, даже не предполагая, что они являются участниками такого же напряженного соревнования между Наставниками.

На сегодня Арна с Хионом договорились еще раз обсудить стратегии межличностных контактов. Арна принесла свои выкладки на эту тему и, выложив на траву блокнот, стала с нетерпением ждать прихода бывшего профессора. Но время шло, а он все не появлялся. Такое уже бывало пару раз, но сегодня сердце девочки заныло в предчувствии плохих новостей.
Усилием воли задавив нарождающуюся панику, она собралась и спокойно, словно гуляя, дошла до своих комнат. Там достала из тайника памятные записи, тут же в ванной разорвала на мелкие кусочки и, слегка надрезав бачок утилизатора, залила обрывки кислотой. Дождалась, когда пленка, на которой были сделаны записи, растворится, вылила жидкость в унитаз и, проверив, что надрез на бачке затянулся, запустила слив. Теперь, когда можно быть уверенным, что улики уничтожены, она немного успокоилась и, приведя себя в порядок, отправилась к Маро Тионе, которая преподавала высшую биохимию.
Отсидев положенное время, вежливо поблагодарила за урок и так же не спеша отправилась на открытую галерею северного крыла. Этажом ниже находилась комната отдыха щитоносных — подразделения, охранявшего дворец и все прилегающие территории. У Арны был очень острый слух, и она частенько слушала все новости щитоносных, которыми они делились на перемене. Это было своего рода ритуалом, чтобы вновь заступающие на пост были в курсе всего, что происходило.
Будучи от природы любопытной, она часто бывала в этой части дворца и знала столько подробностей о внутренней жизни Зеленого Сердца, сколько не знала и самая отчаянная интриганка двора — высшая Диана Нера.
Задумчиво просматривая планшет с зубодробительными формулами психотропных ядов, она простояла почти час и узнала о новой любовнице первой фрейлины Великой Матери, об ожидавшейся прибавке к жалованью щитоносных и еще кучу забавных и в перспективе полезных вещей, но нужной информации так и не получила.
Оставалось последнее место, где можно было подцепить ускользавшую ниточку. Беседка у стены, отделявшей крыло Лианы от остального дворца. Конечно, туда можно было пройти и через коридоры, если у вас был пропуск, допуск, специальный одноразовый жетон и сопровождающий. Или конвой, но уж для этого документов вовсе не требовалось.
От беседки до окон здания было около ста пятидесяти метров, но если уйти в транс, то нормальную речь из кабинета с раскрытым окном можно было услышать.
К досаде Арны, беседка уже была занята целующейся парочкой из сотрудницы секретариата Великой Матери и молоденькой девушки — щитоносной, в новеньком, не обмятом еще ракорне[165] с эмблемой внешней стражи.
Она вернулась к крыльцу и, отойдя в сторону, задумалась, как освободить беседку, когда мимо нее проскочила курьер — младшая. Судя по всему, разыскивали именно женщину из секретариата. Девушка сдвинулась за куст и присела. Теперь Арну можно было найти лишь наткнувшись на нее.
Через несколько минут эта часть парка опустела, и вышедшая из засады девушка наконец заняла беседку. Теперь, по неписаным правилам дворца, Арну могли побеспокоить лишь в том случае, если разыскивали именно ее.
Организм, лихорадящий после пропажи Хиона, удалось успокоить не сразу. За себя она не переживала. Все воспитанницы были похожи друг на друга, словно зернышки, и Хион, даже расколовшись, не смог бы узнать ее среди других. Но внутри девочки бушевала странная злость к тому, кто лишил ее пусть и не назначенного никем, но выбранного ею самой наставника. За эти годы мужчина стал для нее даже чем-то большим, чем наставником и учителем. Он стал ей другом, и Арне было совершенно наплевать, что Хион — низший. Что она будет делать, когда узнает его судьбу, девушка просто не думала, предпочитая решать трудности по мере их появления.
Сердце и дыхание наконец вошли в нужный ритм, и она, закрыв глаза, погрузилась в транс.
Сначала как всегда очень громко зашелестели листья на деревьях и по ушам резанули крики птиц. Потом это ушло и в круг постепенно расширяющегося слухового контроля попала часовая возле служебного подъезда, принадлежащего Лиане. Женщина-сержант нетерпеливо переминалась с ноги на ногу в ожидании смены и, судя по звуку, теребила ремешок своего мар глам — тяжелого штурмового ружья. Потом ушло и это, отложившись на периферии сознания негромким фоном, словно за окном шумела листва.
В одном кабинете нудно перечисляли список каких-то предметов, в другом шел допрос девочки, которая, видимо, услышала нечто, не предназначенное для чужих ушей, а вот в третьем шел допрос Хиона.
Несмотря на огромное количество препаратов, ломающих волю, среди следователей Лианы было особым шиком «расколоть клиента всухую», то есть без психотропных веществ. Арна как раз застала стадию, когда старику ломали тонкие кости.
Жуткий хруст и крик слились в один звук, и лишь рефреном, словно заклинание, такой знакомый и родной голос…
— Я ничего не знаю. Я ничего не знаю.
Арна знала, что мужчины слабее женщин. Они не могут блокировать боль, у них совсем низкий болевой порог. И от осознания этого ей было хуже во сто крат. Она бы не задумываясь поменялась местами со стариком хотя бы потому, что знала — в любой момент сможет убить свой мозг, и даже реаниматор будет не в силах остановить этот процесс. Кроме того, воспитанниц так наказывали за любое прегрешение, что слово «боль» для них практически потеряло всякое значение.
— Ты мне всё скажешь! — надрывалась следователь, и снова хруст ломаемых костей.
— Остынь, Мара. — Это уже другой голос. — Не видишь, он ведь в трансе. Сейчас давай в реаниматор его, а завтра продолжим.
— В реаниматор?!! — взревела следователь. — Да я его на ломти настругаю!
— Если у старика откажет сердце, — предупредила другая женщина, — будешь лизать у майора, пока она не подобреет, что, учитывая ее чувствительность, произойдет не скоро.
А Арна все слушала и слушала перебранку офицеров Лианы, запоминая голоса. Старика уже не спасти. Она не боевик Шелеста и не сможет выкрасть заключенного из внутренней дворцовой тюрьмы. И даже если бы это было возможно, то спрятать его тут просто негде. В низших вживлялся чип, и его местонахождение вычислят очень быстро. Но вот сделать так, чтобы Хион ушел в могилу не один, это ей вполне по силам. Она достанет этих тварей, чего бы это ни стоило.

2

Секретно. Нулевая группа. Лично адресату. 
Князь. Проведенным силами восьмого управления Черного Легиона расследованием были выявлены информаторы министерства Веры и Благочестия, собиравшие информацию в интересах министерства и лично магистра Теора. Сфера интересов — технологии управления войсками, тактические схемы, новые разработки интеллектуальных блоков и боевые алгоритмы. Кроме того, зафиксированы неоднократные попытки хищения со складов Черного и Алого Легионов дронов различного назначения, навесного оборудования и расходно-ремонтных материалов.
В свою очередь, наш информатор в министерстве представил данные о готовящемся выступлении сил Серого Легиона и подтвердил выводы аналитической группы управления.

Исходя из всего вышеперечисленного, можно с уверенностью предположить:
1 — Подготовка вооруженного выступления силами Серого Легиона вступила в завершающую фазу.
2 — В распоряжении министерства Веры и Благочестия имеются значительные людские и прочие ресурсы для осуществления акции.
3 — В выступлении кроме солдат Серого Легиона будут принимать участие крупные формирования религиозных фанатиков с легким вооружением и территориальная гвардия. Таким образом, общая численность подразделений оценивается в 450–500 тысяч человек.
Генерал-лейтенант Сигар

Секретно. Нулевая группа. Лично адресату. 
Докладываю, что в период за последние три месяца имело место более ста боестолкновений с вооруженными формированиями министерства Веры и Благочестия. Во всех случаях подразделения МВИБ вели себя агрессивно, а в ряде случаев применили тяжелое вооружение.
Кроме того, сотрудники МВИБ были замечены при проведении антитеррористических операций и контроле каналов перевозки оружия и сильнодействующих наркотиков.
Премьер-кардинал Коггар

Саргонская империя, планета Сарг, Гианда

После вихря посадок, отставок, самоубийств и перестановок, который пронесся по Саргонской империи, Коггар получил уже давно заслуженное звание премьер-кардинала, что равнялось в общеимперской иерархии генерал-лейтенанту, а в нагрузку руководство всем Священным Трибуналом, поскольку бывший начальник, не дожидаясь группы захвата, решил теорему о свободном падении тел в атмосфере на собственном опыте. К счастью, специалисты успели вовремя, и из уцелевшей по недоразумению головы бывшего магистра было извлечено достаточно информации, чтобы отправить несколько десятков высших офицеров в увлекательные и познавательные экскурсии по дальним рудничным поселкам и специальным производственным зонам.
После этого все немалое и слегка запущенное хозяйство главного контрольного учреждения империи начало быстро приводиться в надлежащий вид, чтобы заработать с удвоенной эффективностью.
Священный Трибунал даже на фоне Объединенного Командования смотрелся настоящим монстром. Исполняя функции политической разведки, контрразведки, министерства внутренних дел и главного следственного управления, Трибунал имел свой флот, учебные заведения, институты, курорты и небольшую по численности, но весьма эффективную армию, не считая полицейских сил и территориальной гвардии.
Но трибунал никогда не выносил приговоров и тем более не приводил их в исполнение, решая всего лишь одну задачу — сбора доказательств и представления их суду. Правда, если будущий подследственный вдруг решал, что ему будет интереснее посоревноваться с Тенями или Черными птицами в стрельбе и рукопашном бое, то такие персонажи задним числом признавались лишившимися рассудка вследствие раскаяния и быстро кремировались во избежание переноса инфекции.
Все надежные люди из следственного управления и управления технического обеспечения, в которое входили подразделения Теней и Черных птиц, тогда работали по пятнадцать-двадцать часов в сутки. Они часто спали прямо в кабинетах, готовя документы для Имперского суда, главой которого традиционно являлся сам Князь, а суды, перешедшие на круглосуточный режим работы, щедро отвешивали всем от щедрот имперского правосудия. Потом всех, кто остался, вновь прогнали через нейротомограф, а затем была беседа с психологами, потому что честный фанатик иногда хуже предателя. Вычистив таким образом ядро организации, Коггар уже перешел ко второй фазе — работе с региональными центрами, когда неожиданно столкнулся с мощным противодействием министерства Веры и Благочестия. Само министерство давно уже являлось рудиментом государственной системы. Отголоском тех времен, когда религиозные верования определяли не только идеологию, но и политику и даже экономику. Со временем ситуация изменилась, но церковников совершенно не устраивала их новая роль в обществе, и они готовились взять реванш, начав перехват власти через региональные организации.
Под совершенно надуманными предлогами проверки, которые начинались в его собственном ведомстве, срывались, а группы из центрального аппарата уже несколько раз вступали в прямое противостояние с Ревнителями, пару раз перешедшие в перестрелки с их спецназом и Серым Легионом. За два с половиной года, прошедших со дня назначения нового Князя, этот мутный вал все нарастал и нарастал, грозясь опрокинуть все саргонское общество.
Последнее сообщение о подобном конфликте Коггар получил, когда подъезжал к высокому, помпезному зданию Трибунала на площади Прогресса. Командир группы прикрытия доложил об обстреле инспекционной группы неизвестными, при котором погибло двенадцать нападавших и водитель мобиля, перевозившего группу из космопорта.
Кивнув охране на входе, кардинал поднялся в свой кабинет и уже оттуда набрал прямой номер Князя.
— Савр?
— Привет. — Князь, несмотря на раннее утро, уже выглядел уставшим. — Ты, небось, снова по поводу святош?
— Еще одна стычка. — Коггар кивнул. — На этот раз я подсунул им команду киборгов с тяжелым вооружением. Они разметали нападавших, но один из моих людей все равно погиб.
— А ты знаешь, что они обеспечили Серый Легион тяжелым вооружением? — Савр пошелестел бумагами и извлек на свет рапорт начальника контрольно-ревизионного управления. — По данным финансистов, они год назад закупили сто сорок тяжелых танков и двести средних орудийных платформ. Это не считая двух тысяч роботов различного класса. Вроде как собираются объявить Танарис владением Ордена Ревнителей, ну и прочая хрень. Тут уже счет жертв пойдет не на единицы, на тысячи.
— Мы же раскатаем их в тонкий блин. — Коггар удивленно поднял тонкие брови. — Синий и Алый Легионы намного сильнее. Но насколько я помню, в Синем Легионе около трехсот тысяч человек и более двух миллионов боевых единиц. Что уж говорить об Алых. У тех вообще за шесть миллионов переваливает.
— А люди? — Савр вздохнул. — Если мы начнем массированные боевые действия на Танарис, погибнет куча народу. Ну а самое главное, все наши мощности по производству боевых блоков управления и процессоров сконцентрированы именно там и сразу превратятся в пыль. Воевать чем будем?
— А склады?
— Ну что ты как маленький? — Князь недовольно нахмурился, как всегда когда ему приходилось повторять прописные, с его точки зрения, истины. — Пока новые производства развернутся, пройдет полгода. — Князь задумчиво посмотрел куда-то вдаль. — На такое время наши запасы не рассчитаны. Если вдруг эти неведомые пришельцы снова полезут, нам будет выгоднее договориться со святошами и покупать блоки. Там нужна не войсковая, а точечная операция. Ну хотя бы на первом этапе.
— А что говорит Тао Венарг?
— Белый Легион готов к проведению спецоперации, но они считают, что потери среди гражданского населения будут очень велики. Кроме того, они не берутся спасти производства.
— Надо было сразу убирать этого Венарга. — Коггар в сердцах хлопнул ладонью по столу.
— Надо было. — Князь пожал плечами. — Но теперь уже поздно. Я подписал приказ о смене командующего, но пока новый начальник примет дела, пока раскачает систему… Вообще, похоже, что у Ревнителей здесь полно глаз и ушей. Покойный князь оставил нам такие кучи, что разгребать будем годами. Ты, кстати, в курсе, что святоши подготовили указ о начале нового крестового похода? Нет? Мало того что они собираются стравить нас с Флорой, так еще и не придумали ничего умней как переть через поля ин кай напролом. Видимо, хотят лишить нас флота, а потом прибрать весь Саргон. Сейчас я не могу натравить на них армию, но выжечь этот нарыв нужно быстро и тщательно. Возьмешься?
Премьер-кардинал задумался.
— Так. Я хочу открытый лист и доступ к складам покойного князя.
— Все уже лежит у тебя в канцелярии. — Савр улыбнулся. — Отправил еще ночью.
— А просто попросить не мог? — сварливо поинтересовался Коггар.
— Можешь считать, что я встал перед тобой на колени. — Князь кивнул. — Но армейские подразделения не проси. За ними сейчас следят в три глаза. Выдернем хотя бы полк и сразу спровоцируем начало конфликта. А мне нужна хотя бы неделя относительной тишины. Так что используй своих людей, можешь подтянуть из резерва или отставников, но армейцев не трогай.
— Понял. — Глава Священного трибунала махнул ладонью на прощание и отключил связь.
Его офицеры были действительно уникальными специалистами. Оперативниками высшего класса. Но в данной ситуации они ничего не смогут сделать. Тут нужны совсем другие люди.
Коггар коснулся пальцем поверхности стола в том месте, где была пиктограмма вызова его зама по силовым операциям примаса Кина.
— Кин, зайди.
Через минуту в кабинет вошел широкоплечий мужчина огромного роста, в черном мундире инквизитора.
— Премьер-кардинал?
— Садись. — Коггар кивнул на стул. — У тебя, сколько штурмовиков-операторов?
— Шесть. — Примас сел поудобнее и с интересом посмотрел на начальника.
— Класс?
— От шестого до пятнадцатого.
— Уровень командира взвода, — констатировал Коггар и нахмурился. — А что с техникой?
— Такравы в основном, плюс какое-то количество Хионов и три Лирана.
— Короче, антиквариат, — невесело резюмировал Коггар.
— Сохраненный благодаря тому, что я чуть не вылетел со службы, — едко напомнил офицер.
— И как мне прикажешь с этим всем штурмовать Цитадель Веры? — Коггар не мигая заглянул в глаза подчиненного.
— У… как все грустно… — Кин сразу расслабился, поскучнел и отвел взгляд. — Был я там как-то раз. Без бомбардировщиков там делать нечего, а после них… тоже делать нечего. Так что давайте врежем с орбиты и забудем про этих длаков. С орбиты-то у нас есть чем стукнуть. Новый тяжелый крейсер только-только сошел со стапелей. Команда почти сформирована, ходовые и стрельбовые проведены…
— Во-первых, бомбардировка сроет только верхний комплекс. До бункера так не добраться. А во-вторых, мне лично очень хочется покопаться в их архивах.
— И как вы это себе представляете? — Кин усмехнулся. — Просочиться под видом паломников? Ну загоним мы туда десяток, ну два десятка людей. А нужно пару тысяч. Кроме того, что они будут делать, когда придется вступить в бой с роботами? Я этих святош знаю. Там наверняка толпа самых новейших боевых систем, да еще и в максимальном обвесе. Им же марши не делать. Их вообще можно посадить на питание от внешних источников и заливать все огнем до исчерпания ресурса.
— Ну положим, машины мы найдем, — задумчиво произнес Коггар. — Есть допуск к самой новейшей технике. А вот кто поведет их? Есть у нас в резерве специалисты от девятки и хотя бы до двенадцатого?
— Есть даже двадцать пятого, — кивнул примас, — но все они работали с машинами предыдущего поколения. А тут нужны спецы по новейшим системам.
— Потрошить Цитадель нужно сейчас. — Коггар твердо посмотрел в глаза примасу. — Иначе они нам тут такое устроят, мало не покажется. Они не ждут удара, поэтому бить нужно именно сейчас и с максимальной силой.
— Я только за. — Офицер бодро кивнул. — А может, все же армейцы подбросят пару десятков спецов? У Венора вроде были там контакты.
— Тира, пригласи кардинала Венора. — Премьер-кардинал задумался. Что-то крутилось в памяти, но никак не желало всплывать из подсознания.
Кардинал Венор, как всегда подтянутый и элегантный, словно с обложки женского журнала, коротко поклонился.
Коггар кивком ответил на приветствие.
— Нужно тихо выдернуть из Синего и Алого Легионов полсотни боевых операторов от двадцатого уровня и выше с опытом работы на новых системах.
— Командиров уровня рота-батальон? — Венор покачал головой. — Быстро столько не соберем. Максимум десяток-полтора, да и то лишь отставников. Остальные или в действующих частях, или в госпиталях. Может, с переподготовки кого вытащить? Но это все равно без командира легиона не решить, а это не мой уровень. Я его, конечно, знаю, но тут нужны совсем другие погоны. Если только из преподавателей академии. Начальника я знаю довольно хорошо.
— Поехали. — Коггар решительно встал. — Ты, Кин, с нами.

Столь внушительную делегацию генерал-лейтенант Ренсор принял незамедлительно, несмотря на то что пришлось отменить совещание. Как и всем армейским офицерам, ему не потребовалось много времени, чтобы вникнуть в проблему.
— Я понял вас, премьер-кардинал. — Он прижал клавишу селектора и чуть нагнулся к микрофону. — Дежурный. Первой группе пятого курса и первой, второй четвертого учебная тревога. Высадка на полигон Нарос. Задача пятому курсу — штурм укрепленного пункта обороны на рубеже. Четвертому курсу занять оборону. — Он поднял взгляд на гостей и сдержанно улыбнулся. — Давно хотел это сделать, чтобы посмотреть результат.

Серг Ракин как раз тестировал блок наведения своего Тиросара, когда над техническим комплексом повис звук сирены учебной тревоги. Проверив последнюю цепь, он быстро собрал блок и, вкрутив винты, вставил его в гнездо на корпусе робота. Толстая стальная крышка со щелчком встала на место, включившийся дрон сразу встал на ноги и двинулся на выход. Серг кивнул помогавшему ему технику и рысью направился в раздевалку.
Когда Серг переоделся в скафандр и выскочил из корпуса, весь его взвод уже был готов к погрузке, заняв места в специальном контейнере. Сергу осталось только хлопнуть по металлическому боку, включая механизм погрузки, как контейнер приподнялся над землей и поплыл в сторону посадочной площадки.
Порядок погрузки и десантирования был определен боевым расписанием, поэтому Серг, грузившийся последним, прибыл уже почти на пустую площадку. Все пять взводов их учебной группы уже были внутри, когда его контейнер неторопливо вполз по пандусу внутрь транспорта.
— Так. — Командир хмуро оглядел курсантов, пристроившихся рядом. — Будем штурмовать УПО-шесть, на пятой площадке полигона Нарос. Холмы, болота и пара приличных дорог, но под прицелом артиллерии. Ползем до рубежей, отмеченных в ваших тактических заданиях в радиомолчании, чтобы не облегчать жизнь артиллеристам. Кого убьют, сразу возвращаемся на сборный пункт, обозначенный на картах синим квадратом. Технику будем собирать потом. После выхода на рубежи. Тар и Квак по команде организуют огневое прикрытие, а Гарм, Серг и Лис начинают штурм. Там всего один этаж, так что все произойдет быстро. Или вы их, или они вас. Всё понятно?
— Да, сар! — хором крикнули курсанты и, захлопнув забрала шлемов, стали проверять оборудование. В навесе вместо боевых стволов стояли лазерные имитаторы, а электроника робота сама фиксировала степень поражения, отключая условно поврежденные части.
Пройдя на бреющем, транспорт сбросил взводные контейнеры, которые гасили скорость уже за счет собственных маневровых, и, впившись в сухой грунт зацепами, распахивал створки, через которые выбиралось на свет железное воинство.

— Первый этап, — пояснил начальник училища. — Взводы занимают стартовые позиции и дальше будут двигаться уже в боевых колоннах. — Он нацелил лазерную указку на контейнер, севший дальше других. — У этого подразделения самая сложная задача. Он должен не только двигаться быстрее остальных, но и максимально скрытно, потому что в его задаче зайти немного со стороны. Сейчас включатся генераторы помех и средства противодействия, которые будут глушить сенсоры обороняющихся. Поскольку координаты бункера известны, отсутствие связи не помешает нападающим.
По команде командира роты взводы начали движение к цели. Благодаря полностью забитому эфиру и дымогенераторам им удавалось избежать огня артиллерийских батарей, которые лупили наудачу. Как только три передовых взвода заняли свои позиции, средства огневого подавления открыли беглый огонь по батареям, прикрывавшим УПО, и по самому пункту обороны, уничтожая антенны связи и повреждая внешнюю инфраструктуру. Координаты целей попадали в полигонный компьютер, который просто отключал ту или иную систему, а если считал, что она еще функционирует, вводил в ее работу дополнительные помехи. Наконец и с противной стороны нащупали позиции атакующих и в ответ полетели виртуальные снаряды и ракеты. Несмотря на постоянное маневрирование, роботы стали быстро выбывать из строя. Но это уже не имело особого значения, так как три остальных взвода начали штурм.
И тут свое слово сказали опытные сержанты, командовавшие обороной. Сосредоточив огонь на командирах взводов, им удалось выбить сначала Гарма, а потом и Лиса. В таких ситуациях управление машинами, потерявшими командира, автоматически передавалось ближайшему оператору, а поскольку единственный из людей, который оказался в строю, был Серг, под его командованием мгновенно оказалось более полусотни боевых машин.

— Смотрите. — Генерал дал увеличение, и камера словно нырнула к земле. — Пятьдесят три машины на одном операторе. — На экране было видно, как, разбившись на тройки, роботы отстреливают метким огнем все, что шевелилось в их секторе, и, заложив условную взрывчатку, начали взлом стены. Компьютер, посчитав мощность взрыва достаточной, сдвинул кусок внешней обшивки в сторону, давая дорогу штурмующим подразделениям, и те начали бой уже внутри бункера.
— На тактических тренировках этот курсант отрабатывал до ста боевых единиц с коэффициентом эффективности не ниже восьмидесяти. — Ренсор весело посмотрел на слегка оторопевших инквизиторов. — На самом деле уже можно не смотреть. Если он не напортачит в конце, то задача уже выполнена.
Экран погас.
— Ну как вам?
— Впечатляет. — Коггар кивнул. — И сколько таких ребят у вас?
— Все шутите? — Начальник училища удивленно посмотрел на главу инквизиции. — Сто боевых единиц без поддержки интеллекта минимум второго класса? Это пока рекорд Алого Легиона. Конечно, парню не хватает тактической подготовки, но пообтесавшись в войсках, это будет очень хороший специалист. Могу еще отдать пару человек с отделения дистанционных систем и несколько преподавателей. У всех не ниже двадцать пятого уровня плюс практикум по системам седьмого поколения.
— Идет. — Коггар повеселел. Если добавить его людей и все-таки выдернуть десяток отпускников, то получится хоть и довольно пестрая, но вполне боеспособная команда.

3

Очередной всеимперский фестиваль боевых искусств как обычно не выявил одного победителя, и сегодня четыре претендентки на высокое звание чемпиона сойдутся в парных схватках. Наш канал будет показывать все бои от начала до конца в реальном времени, а награждение, которое состоится завтра, будет освещаться всеми средствами массовой информации Флоры. Нида Нерго, Сана Лион, Реда Тамарах и Рага Хан сойдутся в поединках на санто, рак мортах, классическом кнэо[166] и ножевом бое.
Интереса схватке добавляет то, что все четыре претендентки представляют разные силовые структуры. Нида — армейский спецназ, Сана — Шелест, Реда служит в рядах щитоносных, а Рага — из контрразведки.
Смотрите наш канал, и вы увидите, кому достанется Венок Доблести и старинный меч ручной работы, который предоставлен в качестве приза Управлением Делами Великой Матери!
Служба новостей канала Росток. Флорианская империя.

Флорианская империя, дворец Зеленое Сердце 

Три долгих недели ушло у Арны на выяснение личности загадочной Мары. Высокая Мара Глан оказалась дознавателем по особым делам дворцового управления Лианы и отличалась даже от своих соратников повышенной склонностью к садизму, а проще говоря, была законченной психопаткой, которую держали на службе, словно цепного пса, стравливая на тех, кого нужно было уничтожить морально.
Еще две недели потребовалось для тщательной проработки плана мести, и в одно прекрасное утро крошечный «жучок» замер на стене возле окна кабинета Мары и раскрыл свои крылышки, превратившись в подслушивающее устройство. Радиус действия его передатчика был совсем невелик — пара метров, но рядом сидел еще один жук, который уже транслировал сигнал гораздо дальше. А на той стороне живой стены, на высоте в несколько метров, в переплетении шипастых ветвей лежало записывающее устройство, собиравшее компромат на дознавателя.
Арна полагала, что у любого следователя есть скелеты в шкафу и выявить их лишь вопрос времени. Но дни шли за днями, а следователь не давала и тени подозрений, пока одна фраза, сказанная ею в задумчивости, не запустила цепь неожиданных событий.
— Ну когда же они возьмутся за эту старую ведьму? — произнес голос Мары Глан, и сразу же ей ответил другой голос — ее начальницы Анарды Тио.
— Потерпи. Скоро Великая Мать будет разводить червяков в своем гробу.
Навтал с записью ушел в секретариат Великой Матери с анонимного ящика, так что даже тщательное расследование не смогло бы привести к Арне.

Великая Мать Флоры — Нигала, несмотря на свои сто пятьдесят прожитых лет, выглядела как молодая тридцатилетняя женщина в самом расцвете сил и красоты. Но выглядела не значит чувствовала. Прожитые годы, опыт и знания могущественнейшей женщины Флоры, сотни пережитых покушений и разум острый, словно лезвие санто, прорывался во всем. В каждом жесте или взгляде, который заставлял съеживаться даже лихих фрименов, которым сам черт был не брат, и в каждом шаге, от властности которого замирали даже матерые интриганы Зеленого Сердца.
Сегодня ей доставили последние данные о боях в системе Сеты. За эту планетную систему Флора и Саргон уже давно воевали в надежде не столько отбить богатую и перспективную планету, а сколько не дать закрепиться на ней противнику. И вот больше двух лет назад в схватку вступила третья сила. Сила, которой пока не было названия, но которую нужно было принимать в расчет. Тысячи малых кораблей, по докладу аналитической службы, были всего лишь разведчиками. Плохо вооруженными, но очень быстрыми и маневренными. Совместным ударом двух флотов саргонцам и флорианцам удалось частично уничтожить, частично рассеять вражеские корабли, установив временное перемирие в этом секторе. Но аналитики не сомневались, а Великая Мать была с ними согласна, что это всего лишь первая, самая слабая волна будущей агрессии.
Расческа из кости нархана плавно скользила по длинным волосам нежно-зеленого цвета, а мысли Матери были далеко от беседки, увитой цветами. Она вновь и вновь прокручивала ситуацию, пытаясь принять единственно правильное решение. С фримами работали все, так что здесь и решать ничего не нужно. Сотрудничество с железяками, как презрительно называли саргонцев, было очень неприятным, но не смертельным. Железяки были простоваты, и таскать фрукты из огня их руками было делом нехитрым.
Гораздо хуже выглядела перспектива совместной работы с Хаторан. Маги всегда были вещью в себе, а интриги и тайные операции являлись их сильным местом. И они, в свою очередь, поддерживали тайные, но вполне тесные контакты с саргонцами и могли разрушить любую из комбинаций Флоры. Несколько спецопераций, направленных на то, чтобы поссорить магов и железяк, закончились полным провалом, а после того как колдуны помогли убрать зарвавшегося князя, их дружба стала еще теснее.
Но существовал еще один аспект. Грядущая война сильнее всего била именно по Хаторан и Саргон. И тогда они, ослабленные войной, становились легкой мишенью для флорианцев, которые могли просто отсидеться, прикрытые ин кай, а потом ударить во всю мощь. Тысячекилометровые создания, свитые из потоков энергии, могли уничтожить любой флот, и под такой защитой флорианцы были спокойны за свое будущее. Конечно, все имеет свою цену, но в данном случае она не выглядела чрезмерной. Каждый год, сто — сто пятьдесят человек в старом корабле отправлялись в последнее путешествие в зону ин кай, чтобы исчезнуть навеки в просторах космоса. Зачем существам, питающимся звездами, нужны люди, да еще в таком количестве, флорианцы не знали, а фримены не спрашивали, исправно поставляли живой товар.
И самое главное, что определило решение Великой Матери, было острое нежелание ввязываться в кровавую межрасовую бойню. Она всегда сильно переживала гибель сестер, и в этот раз твердо решила отсидеться в стороне, позволив старым врагам первыми лечь в этот костер.
Таким образом, выбор, по мнению Нигалы, был не между сотрудничеством с Саргон и Хаторан или нет, а в том, как надежнее их бросить под нового врага, так чтобы пыли не осталось.
Она коснулась кончиками пальцев коммуникатора, вызывая секретаря, и дождавшись, пока девушка присядет у ее ног, кивнула.
— Второму и третьему облаку провести эвакуацию наземных сил и отойти на переформирование и ремонт в доки. Провести операцию информационного прикрытия, связав отход флота с проблемами, которые появились у нас на других направлениях. Службе внешнего круга тянуть время, не входя в прямые контакты с представителями Саргон и Хаторан. Контакты с фримами свести до необходимого минимума.

Делина, верховная внешнего круга, получила распоряжение Великой Матери одной из первых. Буквы витиеватого шрифта, словно прорастающие из бумаги побегами вьюнка, складывались в нечто совершенно немыслимое и чудовищное. Делина видела записи боя, в который вступили флоты Флоры и Саргон. Сотни тысяч кораблей, каждый из которых был размером со спасательную шлюпку, были всего лишь первой волной. Поисковым отрядом, который выскочил из подпространственного коридора в поисках новых звездных систем. Не нужно было иметь две головы, чтобы понять. Следующая волна уже будет состоять из ударных кораблей, которых будет не меньше. И противостоять этой угрозе можно, лишь объединив все флоты в один, где фримы смогли бы играть роль легкой кавалерии, Саргон — быть орудием главного калибра, а скоростные и мощные фрегаты Флоры — мобильным заслоном и средством фланговых ударов. Даже синекожие ашш вписывались в эту систему со своими великолепными разведывательными кораблями, способными снимать информацию за много сотен тысяч километров от источника. Кроме того, их многомиллиардное население делает их практически неисчерпаемым источником операторов боевых систем.
И если Флора самоустранится от этого альянса, ей будет только хуже. Расы, объединившиеся для победы над общим агрессором, совершат мощный технологический рывок, а они останутся с тем, что есть. Если же человечество ждет гибель, эта судьба не минует и их, потому что ин кай смогут только уменьшить количество врагов, но никак не уничтожить их полностью. Великая Мать своим решением лишь продлит агонию.
Первым желанием Делины было пойти к Великой Матери, чтобы объяснить все негативные стороны такого развития событий, но она сама остановила себя. У Нигалы была вся необходимая информация, и ее приказы никогда не были скоропалительными. Таким образом, шансы отговорить ее от принятого решения были равны если не нулю, то очень близко к этому значению. А вот шанс потерять место и статус был очень велик.

Нигала получила письмо с записью практически в тот же момент, когда распоряжение о отзыве флота легло на стол Делины. Трудно сказать, что именно привлекло внимание Великой Матери, но пустой конверт с пластинкой навтала недолго лежал запечатанным. Биомеханический манипулятор, распаковывающий письма за толстым бронестеклом, поднес пластинку к детектору и, не обнаружив на ней ничего лишнего, опустил в выдвижной лоток.
Короткую фразу, сказанную дознавателем в порыве острого приступа глупости, глава Флоры прослушала раз тридцать, и сказала она ей куда больше, чем маленькой девочке, только познающей высокое искусство интриги. И то, что операция по покушению на Великую Мать уже давно готова, и то, что в деле если не все, то очень многие офицеры Лианы, и не втемную, а вполне открыто, если об этом знала сотрудница совсем невысокого ранга.
Арна, делая запись, поступила вполне правильно, использовав краденый навтал и чужих «жучков», но она не знала и не могла знать, что к записи добавляется информация и о том, каким устройством был транслирован сигнал, и о том, где именно был записан. Код устройства позволял обнаружить его с расстояния в несколько сотен метров, а уж потом считать ДНК пользователя вовсе не представлялось сложным.
Уже через полчаса и записывающий аппарат, и краткая справка о его последних владельцах лежали перед Нигалой.
— Арна. — Женщина задумчиво просматривала досье на дворцовую воспитанницу и никак не могла понять, как именно запись с разговором оперативника Лианы попала к ней. Зачем воспитаннице нужно было рисковать и красть подслушивающих насекомых, зачем ей было нужно прослушивать оперативников Лианы… Могло ли так быть, что у маленькой девочки свой счет к Лиане? Или к конкретной дознавательнице?
Она открыла личное дело Мары и просмотрела последние дела. Среди всей рутины выделялось лишь дело старого нижнего под номером 6092185. Нижнего поймали в служебной зоне дворца, но не смогли добиться ничего. Даже когда от ломания костей и работы по болевым точкам перешли к спецпрепаратам, все равно не смогли ничего узнать. Но даже не это было самым плохим. Плохо то, что ему дали возможность умереть и начальница Мары покрыла этот вопиющий проступок.
И маленькая девочка вскрыла это змеиное гнездо одним движением. Что это? Глупость отчаяния или смелость безрассудства? Тонкие ухоженные пальцы коснулись интеркома.
— Воспитанницу Арну ко мне. Младшего дознавателя, старшую Марну Глан и старшего дознавателя верхнюю Анарду Тио в допросный блок под двойную охрану.

Что испытывала Арна, входя в личную приемную Великой Матери? Все, что угодно, кроме страха. Страх остался там, в беседке дворцового парка, унесенный хрустом костей Хиона.
— Великая Мать. — Арна, одетая в простой белый ракорн без знаков различия, преклонила колено.
— Называй меня просто Мать, — ласково произнесла Нигала и чуть печально улыбнулась, подавая воспитаннице руку для поцелуя. — Садись. — Она кивнула на широкое удобное кресло и сама устроилась напротив. — Я посмотрела результаты последних тестов и решила лично познакомиться с лучшими воспитанницами.
Теперь улыбка Великой Матери была строгой, но поощряющей. Невидимые взгляду распылители уже работали, насыщая атмосферу препаратом, вызывающим некритичность мышления и болтливость. Но Арна, готовая даже к психотропному допросу, не надеясь на импланты, уже приняла универсальный антидот, и все эти ухищрения прошли мимо нее.
— Радость Великой Матери Флоры — высочайшая награда для меня. — Девочка вежливо опустила взгляд, рассматривая переливающийся мягкими красками узор на живом ковре.
— Но еще более великую радость ты мне доставила своим письмом. — Нигала бросила на колени Арны знакомый конверт. — Опухоль, которую ты обнаружила, очень опасна, и я впечатлена тем, что простая воспитанница предупредила меня об этом.
Видимо, на лице Арны что-то отразилось, так как Нигала улыбнулась еще шире.
— Для меня нет секретов в Зеленом Сердце.

Делина как раз собиралась прогуляться в парке с одним довольно информированным человеком, чтобы обсудить ситуацию, когда к ней практически ворвалась ее помощница — высшая Ниора.
— Щитоносные арестовали двух дознавателей. — Женщина посмотрела в глаза начальнице и положила перед ней небольшой клочок бумаги. — Они сейчас в личной тюрьме Великой Матери.
Делина посмотрела на бумажку, где было всего два слова: «Они начали», и тяжело вздохнула.
— Поднимай наших. Пусть контролируют ситуацию, но не лезут. После зачистки площадки переходят к фазе «два».
Оперативники Шелеста были вершиной биотехнологий Флоры. Хрупкие, стройные девушки, способные провисеть вверх ногами несколько часов или согнуть дугой пулеметный ствол, внешне выглядели обычными людьми, поэтому никто из боевиков Лианы не обратил внимания на двух служанок, убиравших в гостиной, и садовниц, ухаживающих за живым ковром в зимнем саду. Кроме этих были еще около десятка оперативников, буквально растворившихся в закоулках апартаментов Великой Матери так, что даже щитоносные с их легендарным чутьем проходили мимо.
Три десятка лучших боевиков Лианы блокировали казармы, распылив парализующее вещество, и ворвались в крыло Великой Матери с четырех направлений. Щитоносные дорого продавали свои жизни, но против тяжелого вооружения они были бессильны. Массивные бронепластовые плиты, которые должны были отсечь эту часть дворца, почему-то не сработали, и их начали отжимать к личным апартаментам Нигалы.

— Боюсь, нам придется прервать нашу беседу. — Нигала увидела, как тревожно замерцал ковер под ногами. — Не беспокойся. — Она положила руку на плечо девочки. — Это далеко не первое покушение. Я даже устала считать, сколько их было. — Она легко встала и, ударом кулака расколов стенную панель, что-то нажала на пульте, который был скрыт под ней. Потом еще раз и еще.
— Да. Не первое, но похоже, последнее. — Великая Мать покачала головой и подошла к другой панели. — Спрячься. Шанс выжить для тебя невелик, но он все же есть. — Под панелью находился большой шкаф с броней и лучшим оружием всех разумных рас этой части галактики. Тонкий черный комбинезон обтек тело Нигалы, словно вода, и мгновенно стал сначала серебристым, а потом она словно исчезла. И только полупрозрачный силуэт продолжал двигаться. Она нацепила на себя пояс с боеприпасами, взяла в руки штурмовой излучатель, щелкнула предохранителем и скосила глаза на индикатор. — Нормально.
— Я не буду прятаться. — Девочка твердо посмотрела в глаза Нигале. — Я не считаю вас величайшей правительницей Флоры, но я на присяге дала слово быть верной вам и вашему приказу. — Арна уверенным шагом подошла к шкафу и, окинув взглядом пирамиду с оружием, взяла немного знакомый ей мар бок. Памятуя о прожорливости накопителей штурмовой винтовки, надела на левую руку перевязь и набила ее сменными блоками. Потом засунула по два блока в каждый из нагрудных карманов и начала цеплять на пояс продолговатые упаковки с гранатами саргонского производства.
Нигала молча наблюдала за всеми манипуляциями воспитанницы и, лишь когда Арна отошла от шкафа, задумчиво покачала головой.
— Жаль, что мы не познакомились раньше. — Она опустила ствол и, шагнув вперед, одной рукой легко перевернула тяжелый стол из толстой стальной плиты. — Давай устраивайся за ним. Не очень надежная защита, но пока пробьют, успеешь немало накрошить. Сейчас я выключу свет. Они взорвут стену и будут на светлом фоне. Стреляй, пока броня не задымится. У Лианы неплохие доспехи, и одним выстрелом из мар бок их не взять. Нужно как минимум три и желательно в одну точку. Идеально, если это будет голова. — Импланты Великой Матери уже выполнили команду на вброс в кровь сложного коктейля боевой химии, и голос ее стал гуще и словно отдавался эхом в кабинете. — Я встану сбоку и буду бить тех, кто пересечет границу между коридором и комнатой. А ты просто пали по ним не раздумывая. Друзей там нет. Да, и вот еще. — Она вытащила из кармана небольшой флакон и просто раздавила его над головой девочки, обдав Арну с головы до ног какой-то странной жидкостью, которая быстро испарилась. — Это на всякий случай.
Договорить, какой именно случай имелся в виду, она не успела. Грохнул приглушенный взрыв, но стена устояла. Потом еще один и еще, и лишь пятый заряд смог пробить небольшую дыру в стене рядом с дверью. Нигала мгновенным, словно мысль, движением сорвала с подвески хаторанскую гранату и, хлопнув о бедро кнопкой взрывателя, метнула в отверстие.
Словно вздох огромного зверя пронесся по дворцу, а ближайших нападающих просто превратило в тонкую, словно пудра, медленно оседающую пыль. Выждав пять секунд, она повторила трюк с гранатой, и еще пятеро штурмовиков ушли в зеленые чертоги раньше, чем успели хоть что-то понять.
— Нам бы минут пять продержаться, — глухо произнесла Великая Мать и, услышав какой-то скрип, пригнулась. Новый взрыв прозвучал гораздо сильнее, и стена сначала пошла трещинами, а потом осыпалась, словно была из песка.
Арна тоже получила дозу боевого коктейля, впрыснутого ее имплантами, и, словно на полигоне, встретила первую нападавшую точной серией из трех выстрелов в голову. Колени у штурмовика подогнулись, и женщина медленно завалилась на пол. Но воспитаннице было уже не до красот. Она била, словно пулемет, выкашивая нападавших не хуже армейского снайпера.
— А почему Лиана не использует гранаты и тяжелое вооружение? — спросила Арна, когда волна нападавших откатилась, давая короткую передышку.
— Возможно, хотят кое-что заполучить перед моей смертью? — Нигала хмыкнула. — Но все изменится довольно быстро. Как только они поймут, что по-другому никак, в ход пойдет весь арсенал.
Великая Мать жестко усмехнулась и, извернувшись словно змея, метнула саргонскую гранату вдоль коридора. Группа бойцов в тереновых комбинезонах, блокирующих магические атаки, была готова к новой попытке штурма, нахваталась осколков и разлеглась в живописных позах.
— Но ты не расслабляйся. Судя по тому, что они сломали мой аварийный выход, покушение готовилось давно. Ты им спутала все расчеты, так что пощады не жди.
Сверху раздался какой-то гул и стих. Потом он начал звучать все громче и громче, и лампа, висевшая под потолком, начала раскачиваться.
— Ну пошли танцы. — Мать подмигнула девочке и хотела что-то добавить, когда рухнули еще две стены и в кабинет одновременно ворвались два десятка штурмовиков.
Нигала словно размазалась в пространстве, стреляя в нападающих длинными очередями. Воспитанница тоже успела щелкнуть переводчиком огня и, стреляя из автомата левой рукой, успела правой метнуть несколько гранат, когда деревянные панели в кабинете будто взорвались и оттуда выхлестнулись десятки боевых особей незнакомого Арне типа. Невысокие, примерно до колена, но бронированные костяными чешуйками с мощными челюстями и короткими, но острыми когтями, они легко рвали штурмовиков в клочья, погибали под огнем, но их было очень много.
Теперь было понятно, чего ждала Нигала.
Из подвала под дворцом, где звери жили и питались, в кабинет вели длинные трубопроводы. Сейчас взломавшие стены животные, словно река, смели нападавших и, не замечая Арну, вытекли в коридор, находя там все новые жертвы.
Арна прислушалась к удаляющимся звукам боя и оглянулась. Нигала сидела у стены и со странной улыбкой смотрела на воспитанницу.
— Мы победили, Великая Мать?
— Да, милая. — Она кивнула и качнула головой. — Посиди со мной.
Девочка подошла и, не выпуская из рук автомат, присела рядом.
— Дай твою руку. — Нигала осторожно взяла Арну за руку и посмотрела ей в глаза. — А ты знаешь, что вы все, ну я имею в виду воспитанниц — мои дети? — Великая Мать улыбнулась. — У меня была очень удачная мутация, и ее решили закрепить. Конечно, генокод немного улучшили, но основа — все равно моя. — Великая Мать вздохнула и отвела взгляд. — Иногда мне было так тоскливо, что я не ходила с животом, наполненным новой жизнью, и не вставала к вам по ночам, чтобы сменить пеленки. Смотреть, как вы прорастаете из зернышка в прекрасный цветок, который потом даст начало новой жизни…
— Но тогда почему мы так живем? — Арна, потрясенная откровением Великой Матери, казалось, забыла, как дышать.
— Сначала эпидемия унесла всех мужчин, потом на это наложилась наша идеология чистоты… А потом все уже так перемешалось, что сейчас уже не найти концов. И ты знаешь, первые сто лет все было очень хорошо. — Взгляд Нигалы слегка затуманился, словно она воочию видела то, о чем рассказывала. — Ни войн, ни конфликтов. А потом мы словно стали медленно сходить с ума. Ты представляешь, первая Великая Мать умерла своей смертью… — Нигала тихо рассмеялась. — Жили тогда, конечно, поменьше, чем сейчас, но все равно. А я вот… — Она улыбнулась, и только сейчас Арна заметила слезящиеся глаза, чуть сероватую кожу лица и алый ореол вокруг губ.
— Заметила, да? — Длинные ресницы чуть качнулись. — Достали меня все-таки эти твари.
— Где аптечка, я принесу… — Арна рванулась, но была остановлена твердой рукой.
— Сиди. — Нигала улыбнулась. — Это ранарт. Противоядия не существует. Можно было, конечно, лечь в реаниматор, но раз уж пошел такой праздник, прожить полгода в биокамере мне не дадут, так что и дергаться не нужно. Давай я лучше расскажу тебе сказку. — Она вдруг закашлялась и, увидев на руке кровавые капли, покачала головой. — Не расскажу. Нет времени. — Она провела ногтем от горла до живота, раскрывая комбинезон, и стал виден небольшой медальон. — Я знаю, дочка, что это жестоко по отношению к тебе, но я не хочу передавать власть никому из тех, кто сидит в Совете. Но кроме пары сотен свихнувшихся баб у нас еще десять миллиардов сестер, которые работают, учатся и все надеются, что Великая Мать всех защитит. А ты будешь хорошей Великой Матерью, я знаю. Вас ведь готовили и к этому. — Она заглянула в глаза воспитаннице. — Ну как, ты готова?
— Я не знаю… — прошептала Арна.
— Если откажешься, я пойму. Все же эта ноша не по твоему возрасту. Просто вдруг подумала, что это, возможно, шанс все изменить.
Девочка видела, как жизнь быстро покидает Великую Мать, и в каком-то странном порыве коснулась губами ее щеки и обняла.
— Я всё сделаю.
Нигала глубоко вздохнула и, крепко сжав рукой медальон, коротким движением оторвала его от груди, оставив на его месте глубокую кровоточащую ранку.
— Не бойся. Это только отрывать больно. Подвинься ближе. — Она расстегнула на Арне ракорн, рубашку и прижала медальон над солнечным сплетением. — Все. Теперь нирам твой и, кроме тебя, его никто не снимет. Это не только символ верховной власти и симбиот, поддерживающий здоровье, но и единственное средство общения с ин кай. — Она вновь закашлялась, и когда разогнулась, Арна увидела, как кровь струйками стекает от носа и кончиков рта. Речь стала торопливой и сбивчивой, но усилием воли Нигала заставляла себя жить. — Снять нирам ты можешь только сама. Если погибнешь, он умрет вместе с тобой. Кому верить, разберешься сама, но я не доверяла бы никому. Береги сестер и… прости меня, если сможешь.
Глаза ее остекленели, лицо заострилось, и голова упала на плечо.
Как раз в этот момент в кабинет ворвались щитоносные, ведомые какой-то властной женщиной в зеленом ракорне, расшитом золотыми нитями, — официальной одежде члена Высшего Совета.
— Сбежала-таки старая ведьма, — констатировала женщина, бросив взгляд на мертвую Нигалу. — Так, девчонку под арест, трупы убрать и вычистить здесь все до блеска. Я не хочу, чтобы в моем кабинете воняло.
— Вы это о ком сейчас, верховная? — Арна встала, потянув за собой брошенный одним из штурмовиков тяжелый пистолет. — Пнуть мертвеца — невелика честь. Жаль, что Великая Мать уже в зеленых чертогах.
— Заткнись, подстилка. — Глаза верховной словно превратились в два горящих уголька. — С тобой я еще побеседую.
— Не в этой жизни. — Мгновенным движением Арна воткнула ствол в подбородок женщине и нажала на спусковой крючок.
Гидроудар вышиб затылочную кость и обдал потолок кровавой кашей. Только теперь начальница охраны заметила нирам на груди девочки и подняла руку, останавливая своих людей.
— Великая Мать. — Она встала на колено и склонила голову.
— Свою Великую Мать вы предали и потеряли, — отчеканила Арна звонким срывающимся голосом. — Теперь все щитоносные будут называть меня — Великая, пока не вернут утраченную честь.
— Но больше тридцати наших погибли…
— Ваша честь — это ее жизнь, — прошипела Арна, склоняясь к самому лицу начальницы охраны. — А теперь уберите отсюда мусор и подготовьте Великую Мать к погребению. Я лично буду стоять у изголовья.

4

Империи, как и люди, проходят в своем развитии несколько стадий. Первая, если так можно выразиться, детская, когда небольшой социум оплодотворяет своими идеями и образом жизни близлежащие народы или пожирает их, если в тех уже сложилось нечто стойкое, что не могло быть вытеснено мирно и быстро. Выбрав таким образом всю мякоть, молодая сила подбирается к границам сил более старых или более агрессивных. Сил размеренных и запряженных в упряжку, где все лежит по полочкам, а любой рывок в сторону тщательно отслеживается. Именно в структуре старых империй и скрыта их смерть. На постах руководителей — сыновья и родственники, а не вожди и бойцы. И если разница в технологиях не принципиальна, старую империю сметут довольно быстро.
И именно это начинает второй этап. Ассимиляции новыми правилами и новыми смыслами. Та часть людей, что была в старой империи неудачниками и тщательно отгораживалась от остального общества, именно она и порождает наиболее активную среду, где зарождаются лидеры переходного периода. Слияние социумов способно вынести на поверхность даже совершенно асоциальные типы или даже законченных преступников.
Но это также является серьезным испытанием для захватчиков. Молодые и голодные, дорвавшиеся до гор золота, неги и разврата, не всегда способны заставить себя встать и вновь брать в руки оружие и идти на новые завоевания.
И именно когда количество желающих оторвать свой натруженный зад от мягкого дивана станет меньше, чем необходимо, в бой пойдут наемники. Это — третья стадия. В бой идут полки из доминионов и провинций и совсем уж отбросы собственного общества. И именно здесь большую и богатую страну с прекрасными дорогами и университетами поджидают молодые, голодные, но готовые к лишениям претенденты на звание новой империи.
Занимательная политология Риам Крано, Саргон, 335 год новой эры.

Саргонская империя, планета Сарг, Гианда 

За четыре года службы Серг уже успел немного отвыкнуть от гражданской одежды и теперь все время неловко поводил плечами, оглядывая себя в зеркале. Светло-голубой костюм с орнаментальными вставками из белого шелка сидел на нем идеально, но, несмотря на это, вызывал в офицере чувство глубокого дискомфорта.
— Стой нормально. — Дан сидела в кресле напротив и, чуть склонив голову, внимательно рассматривала, то что у нее получилось. Несмотря на усилия лучшего ателье, Серг все равно выглядел словно штурмовой бот, который обмотали лентами и украсили цветами.
— Боюсь, что это лучшее, что мы сможем сделать. — Звезда столичной моды Норг Ранао покачал головой. — Этот танк сколько кружевами ни обматывай, пушка все равно будет торчать. — Внезапно в голову Норга пришла какая-то мысль, и он рассмеялся. — Послушайте, Дан. Чего мы мучаемся? Давайте превратим недостаток в достоинство?
— Это как? — Девушка заинтересованно оглянулась на модельера.
— Оденем его в костюм времен Второй Реставрации. Строго и со вкусом.
— Такая древность… — Она с сомнением покачала головой. — Сейчас так никто не одевается.
— Он будет основателем новой моды! — Норг щелкнул пальцами, подзывая помощницу, и что-то шепнул ей на ухо. — Уверяю вас, это будет фейерверк! А для вас мы сделаем платье в стиле Мар Людо. Белый цвет и алые бриллианты вам отлично подойдут.
— Дан, ну на кой это все! — взмолился Серг, которому уже до смерти надоело менять костюмы. — Чем тебе моя форма не угодила?
— Так. — Девушка хлопнула ладонью по обшитому кожей подлокотнику. — Это выход на мою территорию, поэтому экипировку определяю я. И прекратите ныть, старший лейтенант.
Серг в ответ лишь вздохнул и посмотрел на потолок, словно рассчитывал увидеть там божественный лик, который разрешит прекратить все это безобразие.
Несмотря на все сомнения Дан, в соседней комнате киберпортной уже мелькал своими многочисленными конечностями, кроя и сшивая материал, и через пять минут ассистентки модельера утащили Серга переодеваться.
Когда он вновь появился перед Норгом и Дан, первые мгновения они отказывались поверить, что это тот самый человек, что стоял здесь минуту назад. Строгий полувоенный костюм черного цвета с воротником-стойкой и алым кантом вдоль краев придавал Сергу вид немного мрачноватый, но вполне гармонирующий с его резкими чертами лица.
— Мать моя, — тихо выдохнул Норг. — Еще дымчатые очки, и вылитый маршал Горн в молодости.
— Отлично! — Дан от восторга даже захлопала в ладоши. — Теперь будем переодевать меня.

Ежегодный бал, который давал промышленник и медиамагнат герцог Фин Эверт, собирал в его загородном дворце весь цвет Саргон. Около тысячи приглашенных олицетворяли собой элиту общества во всех сферах. Здесь не заключались миллиардные сделки и не образовывались новые альянсы. Здесь все это готовилось. Взгляд, короткая фраза, брошенная в нужный момент шутка могли стать основой нового объединения или совместной работы в новом направлении. В Серебряном Дворце, как называлась столичная резиденция Эверта, было много небольших уютных комнат, готовых принять как беседующих промышленников, так и влюбленную парочку. Здесь же, в одеждах оранжевого цвета паслись многочисленные журналисты и фотографы, готовящие очередной материал из жизни звезд и прочих мутноватых личностей, делающих свой бизнес на объедках, падающих со стола великих.
Дан, которая сильно не любила подобные мероприятия, уступила просьбам матери и приняла приглашение Эверта, но только с условием, что Серг будет рядом. Она уже давно избегала выходов в свет, помня, чем для нее закончился такой выход два года назад.
Дан и Серг подъехали на жемчужно-сером лимузине, и тщательно проинструктированный офицер спокойно и чуть вальяжно вышел, подав руку своей очаровательной спутнице. Дочь командира Синего Легиона, несмотря на двухлетний перерыв, все еще оставалась заметной личностью в среде столичной молодежи, и к ним сразу устремились парочки и отдельные личности обоих полов, чтобы высказать свое восхищение выдержкой и мужеством девушки, похищенной бандитами. Дело в том, что реальная версия событий была сильно отредактирована, и об участии Серга в ее освобождении знали совсем немногие. Таким образом, появление Дан в компании статного, красивого и мужественного, но никому не известного молодого человека сразу создало массу вопросов, на которые она как истинная интриганка не торопилась отвечать.
Троица подруг, стоявших чуть в стороне, с легким налетом ревности наблюдали за триумфальным шествием Дан, не упуская из виду ее спутника.
Лоранс Трено, чуть дернув обнаженным плечом, хмыкнула и задумалась.
— На охранника не похож. Не тот типаж. Держится уверенно, даже немного снисходительно. Может, актер?
— Не мели ерунды. — Тинара Генто, дочь генерал-секретаря академии наук, поправила сережку и сделала пару хороших кадров веселой парочки. — Актера, даже знаменитого, сюда никогда не пустят. Служба безопасности строго за этим следит. А вот на работника эскорт-службы с функцией охраны… Видели, как двигается? Словно хамгир перед броском.
— Пфф. — Ланисса Моорт — дочь регионального директора Ганзы и большая любительница разных развлечений громко фыркнула. — Такого парня я бы знала. Но тоже нет. Будь он хоть тридцать раз проверен, никого, кроме элиты, сюда не допускают. Даже ведущая телеканала «Звезды» вон щеголяет в оранжевом платье. А был бы из персонала, неважно какого, был бы одет, как и все лакеи, в серое.
Как раз в этот момент официантка, разносившая игристое вино на большом подносе, чуть покачнулась в сторону Дан и была мгновенно остановлена твердой рукой Серга.
— Ого. — Девушка, представленная ему как Элора, кокетливо улыбнулась, оценив скорость движений. — Вы бы могли, наверное, выступать в цирке.
— Спасибо за честь, дорогая Элора. — Серг широко улыбнулся. — Но у меня уже есть поприще, которому я собираюсь оставаться верным еще много лет. Хотя клоунов у нас хватает.
— Не поделитесь секретом? — Хмурый юнец, высокий и худой словно щепка, шагнул чуть ближе. — Где же откармливают таких здоровяков?
— Я бы сказал, выводят. — Улыбка Серга стала еще шире. — Мы лекарство от тяжелых болезней. Скальпель, если хотите. Отсекаем поврежденный орган для его последующей утилизации. — Серг неторопливо снял дымчатые очки и взглянул прямо в лицо молодому человеку, и тот словно в трансе увидел не глаза, а два ствола крупного калибра, которые, казалось, готовы вышибить ему мозги. — У вас, кстати, я вижу несколько опасных симптомов. Стадия пока ранняя, но если не возьметесь за лечение, последствия будут печальными. Для вас прежде всего.
Тяжелый взгляд старшего лейтенанта словно гвоздем прибил парня к газону, и тот стоял, не в силах пошевелиться. Наконец Серг снова надел очки, и юноша чуть ли не на ватных ногах скрылся в толпе не попрощавшись.
— А мне вы что посоветуете? — Уверенный, словно оператор тяжелого танка, Снерт Лакор — единственный сын городского прокурора, шагнул вперед, поигрывая литыми, словно у статуи, мышцами.
— Давать советы неблагодарное дело, Снерт. — Серг покачал головой. — Тот, кто просит совета, на самом деле хочет переложить ответственность за поступок на другого человека. Но я все же рискну рекомендовать вам не слишком полагаться на боевые импланты. Они все равно не сделают вас добрее и лучше, чем вы есть на самом деле. Это костыли, которые естественны для инвалида и смешны у человека здорового.
Снерт, багровый словно после лучевого ожога, еще постоял некоторое время, будто искал ответа, а потом молча повернулся и ушел.
Опасаясь новых конфликтов, Дан сделала вид, что заметила кого-то вдалеке, и, извинившись перед присутствующими, потащила своего спутника сквозь толпу.
— Ты очень ловко заводишь себе врагов. — Дан покачала головой и, подхватив бокал с вином с подноса пролетающего мимо официанта, сделала маленький глоток.
— Да плевать тридцать раз. — Серг пожал плечами и усмехнулся. — Дальше смерти не пошлют, меньше взвода не дадут. Нехрен было выёживаться. Не я это начал. А они пусть найдут себе объект попроще.
— Да нет, ты молодец. — Девушка звонко рассмеялась. — Давно надо было утереть нос этим снобам. Но ты меня удивил. — Она задумчиво посмотрела на Серга. — Словно родился здесь. Не буду удивлена, если в твоих предках обнаружатся какие-нибудь бароны.
— Графы. — Офицер усмехнулся. — Но это было так давно, что уже и неправда. От всей этой красоты остался лишь фамильный меч и не менее древний пистолет с дарственной надписью на непонятном языке.
— Так ты из древних родов? — Дан с изумлением посмотрела на Серга.
— А это имеет значение? — Он скупо улыбнулся. — Для нас на Ладе родовые регалии имеют значение лишь в плане воспитания подрастающего поколения. Гораздо больше значат личные навыки, профессионализм и верность долгу.
— Ну как тебе сказать. — Девушка стрельнула взглядом куда-то в сторону и предпочла сменить тему. — А ты знаешь, что у герцога Эверта самая лучшая коллекция оружия во всей империи? Лучше, чем даже в Главном Историческом. Многие специалисты годами выпрашивают разрешение поработать в ней. Хочешь посмотреть?
— Ну не знаю. — Серг задумчиво почесал лоб. — Тебе-то это наверняка совсем не интересно.
— Оружие? — Дан звонко расхохоталась. — Конечно нет. Мне интересно посмотреть на тебя в окружении всех этих железок. Так сказать, в естественной среде обитания.

Крыло, где располагалась коллекция, представляло собой более поздний пристрой, щеголявший свежей полировкой стальных пластин, облицовывавших весь дворец. Стоило им появиться у дверей, как створки неторопливо и торжественно распахнулись, пропуская Дан и Серга в царство орудий смерти. По тому, как была организована коллекция, сразу было видно, что многими экспонатами пользуются и за всеми тщательно ухаживают. Здесь были только оригинальные изделия всех рас и народов, изделия, до которых смогли дотянуться перекупщики и археологи Фина Эверта.
— Почему ты молчишь? — Дан нетерпеливо толкнула в бок Серга, замершего перед длинной шпагой. — Я-то уже надеялась на настоящую экскурсию.
— Ну слушай. — Он взял ее под руку и подвел к искусно сделанной скульптуре, изображавшей нарха с Ивены, в руках которого был тяжелый, килограмм на двадцать, булыжник. — Оружие всегда было средством уравнять шансы между сильным и слабым, между быстрым и умным. Человек взял в руки оружие не от хорошей жизни. Сначала чтобы добыть более сильное животное или отбить нападение зверей. Потом он взял в руки палку, позволявшую нанести травму или поразить цель, находясь вне дистанции поражения противника. Палка сначала была просто дубиной, а потом стала заостренной, для нанесения более тяжелых травм. Потом они приделали к ней каменный и чуть позже металлический наконечник, и так появилось копье. — Они сдвинулись к стенду, где в облаке объемной проекции аборигены Венисты отбивались от стаи волкоподобных существ. — Потом появилось первое метательное приспособление — лук. Лук позволял не только достать врага на дальней дистанции, а в случае чего просто сбежать, не принимая бой. Он позволял группе людей успешно сражаться с численно превосходящим противником, потому что пока те добегут, от нападающих уже ничего не останется. И лук и дубина, кстати, дожили до наших дней. Дубина в качестве вспомогательного полицейского оружия, а лук стал спортивным и охотничьим оружием. Желая защититься от стрел, копий и дубин врагов, люди начали придумывать доспехи, защищавшие их от удара. Доспехи становились все лучше и тяжелее, но совершенствовалось и оружие. Появилось оружие, которое специально рассчитано на то, чтобы пробивать металл доспеха.
— Вот эта палка? — Дан с сомнением посмотрела на тяжелую рапиру.
— Именно. — Серг усмехнулся. — Капелька на острие рапиры раздвигала кольца кольчуги и глубоко входила в тело. Кроме того, удар, сконцентрированный на такой малой площади, мог пробить даже стальной панцирь.
— А почему так много разных видов оружия? — Дан оглянулась на бесконечные ряды шкафов.
— Понимаешь, с самого начала было как бы две ветви. Оружие для профессионалов, которым нужно учиться пользоваться годами, и то, чем можно было воевать уже после пары уроков. Профессионалы часто экспериментировали, придумывая новые виды для тех или иных условий, например вот это гибкое копье с Нилаты. Оно могло пробить даже тяжелый доспех за счет того, что гибкий наконечник имел шанс соскользнуть в щель между пластинами. Непрофессионалу с таким не справиться. Но они довольно часто брали первое, что попадется под руку. Поэтому среди оружия есть и нак-сан, предназначенный для боя против всадника, и Нилатский натгар, который вообще-то молотилка для отделения зерна от колосков. Но все изменилось с появлением огнестрельного оружия. — Они встали напротив двухметрового ружья с кремневым замком. — Ценность индивидуального мастерства резко упала, и в ход пошли многочисленные армии плохо обученных солдат, вооруженных ружьями. Кавалеристы, которые набирались в основном из приближенных к правителю родов, могли просто не доскакать до стрелков, особенно если те находились в каком-никаком укрытии. А с увеличением скорострельности все стало еще хуже. На некоторое время. Потом вдруг выяснилось, что пара-тройка снайперов может остановить продвижение сотни бойцов и даже заставить их бежать с поля боя. Так профессиональное владение ручным оружием снова вернулось на поле боя, но уже не было связано с элитой общества. Постепенно у пехотинца появлялись средства борьбы не только с бронированными машинами, но и с самолетами. Теперь на поле боя царствовали небольшие тактические группы, которые наносили удары в самые уязвимые точки противника. Армии сократились до относительно малочисленных подразделений высокопрофессиональных воинов. Потом кому-то пришла в голову мысль, что неплохо было бы загнать на войну роботов. Роботы в то время были дороже, чем пехотинец, но выносливее и точнее. Сначала операторы находились совсем далеко, но из-за развития средств подавления связи постепенно приближались к своим подопечным, пока сами не надели доспехи.
Прямо перед Дан на невысоком постаменте стоял Разрушитель-300 — легкий шагающий танк, специально предназначенный для размещения в нем оператора боевых дронов.
— Трехсотый Разрушитель был по-своему неплохой машиной. Пушки калибром 25 миллиметров на подвижных турелях, противолазерная и противоракетная защита, стабилизаторы и очень хорошая фронтальная броня… Но его главным недостатком было то, что им нужно было управлять как машиной. Нельзя было просто сделать шаг в сторону. Нужно было потянуть рукоять управления хода, чтобы заставить машину сделать это. Что, конечно же, отвлекало оператора. Потом появился Молот. Первый бронескаф современного типа. — Серг кивнул на куда более мелкую фигуру, увешанную разными приборами и стволами. — Смотри-ка, ему больше двухсот лет, а выглядит как новый. — Пальцы офицера откинули в сторону крышку блока внешнего тестирования и набрали команду проверки систем.
Молот сразу вздрогнул и, загудев сервоприводами, распахнул лицевую створку, чтобы показать, что внутри никого нет.
— Отличная машина. — Серг вздохнул и отключил бронескаф. — Потом было еще много разных систем, пока не появилось нейроконтактное управление. Бронескафы сразу же вышли из габаритов человека и стали действительно эффективными боевыми машинами. Ну о прогрессе боевых дронов я рассказывать не буду…
— Отчего же? — Высокий широкоплечий мужчина в белоснежном костюме, тихо стоявший в стороне, подошел ближе. — Несмотря на краткость вашей лекции, она была интересна даже для меня. Думаю, ваша юная спутница тоже под впечатлением.
— Герцог Эверт. — Дан вежливо поклонилась, а мужчины обменялись крепким рукопожатием.
— У вас великолепная коллекция, ар Эверт. — Серг поклонился хозяину дома.
— Откуда такие широкие познания в оружии? — Несмотря на то что в сетчатку промышленника был вживлен экран и система распознавания лиц, он предпочитал на приеме знакомиться с гостями сам, без помощи досье, собранного службой безопасности.
— Пятый курс академии Алого Легиона. Старший лейтенант Серг Ракин. — Серг на мгновение вытянулся по стойке смирно.
— Хм. — Эверт задумался. — Вы так молодо выглядите. Не думаю, что вам больше двадцати.
— Девятнадцать.
— И уже старший лейтенант… Похвально. Но неужели в Алом Легионе так глубоко преподают историю?
— Это скорее увлечение, ар Эверт. Кроме того, мой дядя торгует оружием, и в его доме полно разной литературы исторического и справочного характера. Уже к четырнадцати годам я прочел всё, что у него было, и полез в сеть за более редкими изданиями.
— Ну и кроме того, — с улыбкой добавил герцог, — вы росск, а для них, насколько я знаю, оружие всегда являлось любимыми игрушками. Постойте. — Он на мгновение задумался. — Ракин. Викт Ракин, значит, ваш родственник?
— Вы его знаете? — в свою очередь удивился Серг. — Да, он мой дядя.
— Вы недооцениваете ара Ракина. — Эверт усмехнулся. — Ваш дядя — один из крупнейших торговцев оружием в своем секторе. Мы с ним несколько раз пересекались на аукционах, и один раз он увел у меня из-под самого носа редкий двуручный меч ксантийской работы.
— Да, я помню этот меч. — Слегка ошарашенный старлей кивнул. — Он висит в его рабочем кабинете.
— Еще бы! — Герцог звонко, словно юноша, рассмеялся. — Такая древность. Ему ведь даже в Центральном Историческом музее уделили бы отдельную витрину.
В этот момент коммуникатор Серга негромко булькнул, сообщая о получении важного сообщения.
— Прошу простить. — Он смущенно улыбнулся. — Что-то срочное.
— Ничего страшного. — Эверт уже собирался подхватить Дан, чтобы отойти в сторону, когда Серг машинально включил громкую связь, чтобы прослушать текст.
— Тревога, код желтый — желтый — красный, — четко проговорил женский голос. — Прибыть в расположение части в течение трех часов.
— Прошу прощения. — Серг развел руками. — У меня, как правило, в ушах фонеры от систем моего Малорна, и я привык включать громкую. — Он посмотрел на коммуникатор и нахмурился. До академии, если добираться на такси, было около двух с половиной часов лёта. Если он не хочет опоздать, машину нужно вызвать прямо сейчас.
— Не беспокойтесь. — Герцог, прекрасно поняв суть затруднений молодого офицера, небрежно махнул рукой. — Я дам машину из моего гаража. Будете на месте через тридцать минут.
— Спасибо, ар Эверт. — Серг поклонился.
— Идите направо по коридору, вас встретит мой человек и договорится с вами о всех деталях. А я с вашего позволения задержу на минуту вашу очаровательную спутницу. Она вас догонит.
Когда Серг ушел, Дан вопросительно посмотрела на Эверта.
— Желтый — желтый — красный — это код для обозначения операции высшей степени сложности, — спокойно, словно читая лекцию, проговорил герцог. — Несмотря на то что он фактически еще курсант, привлечение его к такой операции очень многое значит.
Дан, которая ожидала, что старый герцог будет ее отговаривать от продолжения знакомства с простым офицером, напряглась так, что вытянулась в струну и сжала кулачки до боли.
— Это настоящий воин, и если ты не полная дурочка, то женишь его на себе как можно быстрее. Бери сейчас его за хвост, тащи в ближайшую комнату и трахни так, чтобы он зубами держался за жизнь. Это будет совсем не лишним в той мясорубке, куда его кинут.
— Я поняла. — Дан, чуть расслабившись, кивнула.
— Все, догоняй своего спасителя. — Эверт еще постоял какое-то время, глядя ей вслед, и, вытащив из заднего брючного кармана фляжку с пятидесятилетним бренди, сделал хороший глоток и пошел обратно к гостям.

5

Из рапорта начальника отдела уличной преступности, капитана Петра Кона. 29-й район, третий сектор. Арата, в Аратское управление Священного Трибунала. 
…В последнее время участились случаи сбыта крупных партий тяжелых синтетических наркотиков типа «Розовое счастье» и «Тяжелый дым». Из-за того что рынок переполнен, цена на них упала до предела и составляет 2 дилар за дозу. Что в пять и более раз меньше, чем средняя цена.
Это в свою очередь резко ухудшило криминогенную обстановку в районе. Число убийств выросло на треть, а ограблений с применением оружия — вдвое. При этом прикомандированные к отделу сотрудники министерства Веры и Благочестия всячески мешают проведению оперативно-розыскных мероприятий, а в случае задержания торговцев с поличным забирают их к себе, и в двух третях случаев торговцы снова возвращаются на улицы. В ответ на неоднократные обращения к руководству дьякон Ритор в частной беседе угрожал расправой мне и моим близким…

Перенаправлено в Главный секретариат Священного Трибунала.
Перенаправлено в группу кардинала Венора.
Резолюция кардинала Венора:
В работу. Капитана вытаскивать. Такие ребята нам нужны.

Рапорт руководителя оперативной группы «Кентавр-3» старшего дьякона Аргиса Нево. 

Согласно распоряжению № 962/33 группа провела выемку документов из полицейского управления 29-го района третьего сектора, планета Арата. В ходе выемки произошло боестолкновение с сотрудниками министерства Веры и Благочестия. В результате восемь работников министерства убиты, двое ранены. Убитые и раненые согласно приказу 0105 переданы сотрудникам службы внутреннего контроля. При эвакуации капитана Кона группа попала в организованную засаду. В ходе боестолкновения убиты 28, ранены 12, группа потерь не имеет. Капитан, его жена и трое детей доставлены на опорную базу 328.

Саргонская империя, планета Сарг, Гианда 

Через проходную академии Серг даже не прошел, а вплыл на волнах несущего его счастья и в ореоле таких запахов, что дежурный офицер только покачал головой, вручая пакет-предписание, и, буркнув под нос что-то насчет везения, которое достается всяким новичкам, вернулся к своим занятиям. А Серг, с трудом пробившись через канцелярский стиль документа, не сразу уяснил, что ему нужно быть совсем в другом конце города — в резиденции Священной инквизиции и добираться туда нужно как минимум тремя видами транспорта, пройдя через три контрольных точки. Это как раз Серг понял. Все для того, чтобы снять с него возможный хвост. Но вот зачем инквизиторам понадобился легионер-недоучка и тем более без мехсостава, было совершенно неясно.
Здание инквизиции, расположенное в парковой зоне, было построено еще во времена Первой Империи и представляло собой торжественное, хотя и мрачноватое здание в стиле неоромик из серого, массивного даже на вид гранита. Прямо в холле его встретил старый знакомый — кардинал Венор. Щеголявший знаками отличия на новенькой черной форме, он сразу отобрал у Серга коммуникатор и, кивнув охране, проводил к лифту.
— Ничего не бойся: если передумаешь и не захочешь влезать в наши дела, никаких санкций не будет. Давай. — Генерал кивнул на раскрывшийся лифт. — Мне туда пока хода нет, а на тебя выписан персональный пропуск.
Удивленный до невозможности Серг шагнул вперед, и лифтовая кабина ухнула вниз. На минус каком-то этаже кабина сбавила ход, и створки отворились, открывая длинный, устеленный мягким материалом коридор. В конце коридора была дверь, куда он и постучал.
— Разрешите?
— Входи. — Премьер-кардинал Коггар, который должен был вести совещание, кивнул. — Так. Ждем еще двоих и начинаем.
Несмотря на то что почти на всех присутствующих была гражданская одежда, не было никакого сомнения, что здесь собрались только офицеры, а некоторых можно было без малейшей ошибки одевать в генеральскую форму. Среди собравшихся Серг не без удивления обнаружил несколько знакомых ему преподавателей своей академии и инструктора, служившего на полигоне.
Через минуту два последних участника тайного совещания вошли в зал, и магистр без предисловий начал.
— Мне нужны люди, которые добровольно и без принуждения согласятся на войсковую операцию на территории империи. По некоторым причинам, знать которые вам ни к чему, мы не можем воспользоваться услугами регулярных подразделений, и было принято решение сформировать вот такую сборную команду. Те, кто откажется, не будут иметь никаких записей в личных делах и никаких негативных последствий. Это я гарантирую своим именем. — Он помолчал, обводя пристальным взором зал. — Отказавшихся нет? Ну и прекрасно.
За его спиной включилась проекция, и в воздухе повисло узнаваемое всеми здание министерства Веры и Благочестия на планете Танарис.
— Нам предстоит ни много ни мало — штурмовать вот этот комплекс. Площадь, занимаемая всеми зданиями, включая парк, больше квадратного километра, а первого этажа — более двухсот тысяч квадратных метров. Кроме того, есть некоторое количество этажей вверх, и совершенно неизвестное количество этажей вниз. Операция, разработанная одним из ведущих специалистов генштаба, предполагает скрытное выдвижение наших сил к объекту и рассредоточение в ожидании штурма. Первыми начинают артиллеристы. Огневой вал должен подавить их основные точки обороны и образовать сравнительно безопасные коридоры, через которые пойдет штурмовая пехота. В ее составе будут специалисты от восьмого уровня и выше и более шести тысяч единиц техники. Вся техника будет доставлена на планету заранее и складирована в определенных местах. Оттуда вы совершите короткий марш к границе комплекса и дождетесь результатов обстрела.
После занятия первого этажа и окончательного подавления огневых точек противника в здание входят группы зачистки и оперативного контроля, а штурмовики отправляются грызть подземелья.
Одновременно с вами начнется операция по захвату ряда производственных комплексов на Танарис и узла связи. Все будет организовано силами инквизиции и привлеченных специалистов. Противостоять вам будут силы Серого Легиона. Все они объявлены приказом Князя вне закона и подлежат уничтожению. — Кардинал вздохнул и еще раз окинул взором собравшихся. — Что там, мы не знаем. Ни степени укрепленности, ни количества войск… Нам, конечно, важно покопаться в их хранилищах, но главной целью операции будет не захват, а уничтожение всего комплекса вместе с персоналом. Если прижмут, закладывайте тереновые заряды и валите оттуда. Мы попробуем их захватить, но если не получится — уничтожим. Вопросы есть?
Из центра зала встал немолодой коренастый мужчина в темно-сером костюме и белоснежной сорочке.
— Мы с коллегами хотели бы иметь на руках письменный приказ, подтверждающий ваши полномочия.
— Да, разумеется. — Кардинал кивнул. — Каждому из вас по окончании совещания будут выданы именные приказы с личной подписью Князя. Разглашать его содержание вы не имеете права, но если что, он прикроет вас лучше любой брони.
Офицер успокоенно сел.
— Премьер-кардинал? — Сидевший рядом мужчина в модном светло-зеленом балахоне встал во весь свой немалый рост. — А когда мы сможем познакомиться с техникой наших взводов и рот? Нам ведь нужны будут хотя бы сутки, чтобы привести все в рабочее состояние. Дроны ведь со складов?
— Нет. — Коггар чуть заметно улыбнулся. — Вся техника находится в «теплом» режиме и уже готова к погрузке. Но я дам вам трое суток на знакомство. Все будет происходить на нашем полигоне Рамбар, куда уже доставлены все дроны. Так что у вас будет и время и пространство. Планета необитаема и в вашем полном распоряжении.
— А оперативно-технический контроль?
— Будет собран на резервной базе флота — Тенгарин. Там и займетесь боевым слаживанием. Кроме того, у всех вас будет время, пока технику доставляют на Танарис. Это займет какое-то время. Люди будут доставляться разными путями и втайне, так что готовьтесь немного поиграть в шпионов.

Саргонская империя, планета Рамбар, база 244 

Десять офицеров, которых отобрали для осуществления прорыва на территорию комплекса министерства Веры и Благочестия, получили внеочередные отпуска и разными дорогами прибыли на борт скоростного корабля, который и доставил их на Рамбар. Ждущая своей очереди на планетоинженерные работы, планета была до недавних пор местом, где покойный Князь собирал свою армию для броска на столицу Саргона — Гианду. Теперь склады с техникой охраняли офицеры инквизиции и работала небольшая исследовательская группа, пытавшаяся восстановить технологии и научные работы, которые велись втайне на этой планете.
Когда массивные ворота заглубленного ангара распахнулись, глаза Серга сами собой полезли на лоб. Перед ним и десятком других офицеров стояли ровные ряды боевых комплексов нового — седьмого поколения, и было их столько, что хватило бы штурмовать не только министерство Веры, но и при необходимости целую планету. Кроме того, что он увидел глазами, его мозг был атакован целым фейерверком электронных образов дронов, которые, словно запах, распространялись по всему помещению ангара.
— Невероятно. — Капитан Кин Рего одним словом выразил отношение присутствующих. — И все это было спроектировано втайне и собрано в таком количестве?
— В большом хозяйстве — глубокие подвалы, — меланхолично ответил заведовавший складом майор и понимающе улыбнулся. — Давайте я проведу для вас обзорную экскурсию и познакомлю хотя бы вчерне с техникой. Осваивать ее вы будете самостоятельно, но полагаю, случайных людей здесь нет. — Он бодро зашагал вперед, и офицерам ничего не оставалось, как пойти следом.
Остановился он возле массивной машины высотой около трех метров, похожей на шестигранную пирамиду, у которой вытянули один из углов, или на утюг необычной формы, сверху которого красовалась небольшая башенка с толстым коротким стволом.
— Гэ пятьсот пять.[167] Гравитационная платформа и обычные электрореактивные привода. Активная и пассивная броня позволяет без ущерба принимать удары пятидесятимиллиметровой пушки. Вооружен скорострельным рельсовым пулеметом калибра десять миллиметров, средствами радиомаскировки, радиоподавления и противоракетной защитой нового поколения. На мой взгляд, идеально подходит для подавления огневых точек и прорыва.
— А скорострельность? — Задавший вопрос капитан Маро из Синего Легиона насмешливо хмыкнул. — У нас лучшие установки стреляли не чаще чем шесть раз в минуту. Больше генераторы не могут выдать.
— Здесь стоят генераторы нового типа, так что энерговооруженность, на мой взгляд, даже чуть выше, чем нужно, — пояснил майор. — Скорострельность же как у обычного пулемета — шестьсот выстрелов в минуту. Кроме того, у него на борту разведывательный, ретрансляционный и три ударных дрона.
Он прошел чуть дальше и остановился у робота, похожего на трехметровую гофрированную трубу диаметром около полуметра. — Не очень понятное устройство. — Бэ триста сороковой. Похож на Такраву, но двигается на десяти маленьких гравиподвесах. Вооружен всего пятью лазерными пушками ближнего боя с индивидуальным наведением и среднекалиберным автоматическим гранатометом.
— А чего тут непонятного? — Серг присел возле дрона, коснувшись его чуть шершавой брони. — Лучше для разных подземелий и не придумаешь. Пролезть сможет даже в вентиляцию, как Такрава, а вооружение и броня куда лучше. Да и для городских рейдов тоже хорошо. Пустить ее по канализации да вовремя поднимать в тылу у врагов.
— Не пробьет такой лазер даже самой слабой брони, — возразил майор — инструктор из его академии.
— А он не для этого сделан. — Серг улыбнулся. — Он против плохо вооруженных и слабо защищенных противников, которых при бое в городах очень много.
Майор уже хотел сделать грозную отповедь наглому мальчишке, но когда увидел ряд наград на кителе Серга — сдулся.
— Ну надо полагать, что ты знаешь, о чем говоришь.
— Да, сар майор. — Серг кивнул. — Я пользовался Такравами именно в таком качестве, но меня не устраивал их маленький боезапас и слабая защита.
— А что скажешь по этому поводу? — Офицер, заведовавший складом, кивнул на следующий в шеренге образец, похожий на человека в тяжелой броне, только почему-то с четырьмя руками. — Вэ четыреста тридцать первый.
— Тоже неплохо. — Серг одобрительно прищурился, рассматривая навесное оборудование. — Верхние конечности несут сменное вооружение и за счет размещения его в манипуляторах могут гибко его применять. Например, выстрелить из-за угла. А вот вторая пара скорее всего для тонких работ типа разминирования или чего-то подобного. А что, сар майор, боевых инструкций к этим машинам нет?
— К сожалению. — Офицер развел руками. — Ни инструкций, ни цифровых моделей. Это все должно было оказаться на улицах нашей столицы, но один несчастный случай все изменил.
— Н-да. — Майор из Синего Легиона только задумчиво потер шею ладонью, а остальные переглянулись. Глухие разговоры о попытке переворота ходили в офицерской среде, но конкретной информации не было. Лишь череда арестов, отставок и самоубийств и такое же быстрое замещение освободившихся должностей новыми людьми.
— А это самый загадочный наш объект. — Начальник склада подошел к чему-то отдаленно напоминающему тяжелую грузовую платформу восьми метров длиной и высотой в рост человека. — Значится в складских документах как Дэ семьсот пять. Даже не смогли его запустить. Наши спецы поковырялись немного, но быстро отстали. Много других проблем. Есть еще машины трех типов, но там все понятно. Одна на базе Дэ семьсот восемьдесят пять — дрон огневого подавления, Гэ триста десять, универсальный ракетный комплекс, и САУ — Е девятьсот пятьдесят — Архан со ста и тридцатипятимиллиметровыми ускорительными пушками. Боезапас правда большой. Двести тридцать больших и почти шестьсот маленьких. Вот, собственно, и все хозяйство. Командование, насколько мне известно, не ограничивает вас в наборе и количестве боевых единиц, так что жду вас через два часа со списками подразделений. Потом получите мехсостав, и на полигон. Полигон у нас большой, так что стрелять можно и врозь, и всем сразу. Проблема только с дронами — подвозчиками боеприпасов, но если не будете устраивать канонаду, они справятся. Ну и последнее. — Майор обвел всех взглядом. — Запчастей на это воинство, можно сказать, что и нет совсем. Так что берегите ресурс. В некоторых случаях мы, конечно, можем разобрать пару машин на запчасти и даже заказать кое-что для срочного изготовления, но это, как вы сами понимаете, нежелательно. Вопросы есть?
— Боеприпасы? — коротко спросил седой подполковник с эмблемой Черного Легиона на плече и внушительным рядом орденских планок.
— Стандартная процедура. Запрос по внутренней сети, и через какое-то время, в зависимости от вашего удаления от склада, подвоз. Загрузчики на дронах стандартные, так что проблем не будет.
— Как будем отрабатывать РЭБ? — подал голос капитан из Синего Легиона.
— Так друг против друга и будете отрабатывать. — Майор пожал плечами. — Могу еще поднять в воздух пару-тройку разведывательных машин. — Он еще раз оглядел всех. — Если больше вопросов нет, прошу всех через два часа со списками.

Поскольку Сергу первый раз в жизни довелось самому подбирать состав подразделения и не ограничивали в количестве дронов, он подошел к вопросу со всем возможным тщанием и размахом. Марш, судя по всему, будет долгим, так что часть быстроходных дронов примет на подвеску все то, что будет снижать скорость. Может быть, даже взять штук пять грузовых платформ. Серг сделал пометку в планшете. Кроме того, есть шанс, что артиллеристы не до конца подавят наземные силы и ему придется добивать огневые точки самостоятельно. Значит, десяток САУ — Архан точно, и плюс к ним еще и пятьсот пятых штук десять. Эти утюги будут просто замечательно выглядеть на прорыве. Из-за формы корпуса и радиопоглощающего покрытия их будут видеть только оптические и гравитационные детекторы, а это в ситуации летающих снарядов, осколков и поднятой ими пыли совсем немного. Кроме того, штук двадцать рукастых четыреста тридцать первых. Сергу очень понравились подвижные манипуляторы дрона, и он полагал, что в тесноте коридоров и переходов они и трехсотсороковые будут его основной ударной силой.
Расхаживая вдоль строя роботов, он незаметно для себя подошел к тому странному механизму, который не смогли раскусить специалисты инквизиции. Он шагнул еще ближе и коснулся чуткими пальцами борта машины. Как и говорил Коггар, все дроны находились в «теплом» режиме и электроника была включена. Ее негромкое биение, словно стук сердца, в непосредственной близи от машины чувствовалось очень сильно. Пытаясь разобраться в хитросплетении цепей, Серг прислонил лоб к броне и на какое-то время полностью отключился от окружающей действительности.
Офицер Синего Легиона, который был все это время рядом, уже хотел что-то пошутить на эту тему, когда на плечо ему легла тяжелая ладонь полковника из Черного Легиона.
— Тихо, — прошептал полковник на ухо капитану Маро и оттащил того подальше.
— Что он делает? — Маро с трудом оторвался от пронизывающего взгляда полковника и снова посмотрел на Серга.
— А ты ничего не слышал о заклинателях? — Ван Риго усмехнулся. — Я бы сказал, что это сказка, если бы сам не видел это однажды. Парень из моего полка как-то принял под команду почти семьдесят машин и управлялся ими, надо сказать, виртуозно. Ты видел классность у этого парня? Четыре полосы![168] У тебя-то вот всего две, а у меня три, и мне без КИПа[169] не обойтись.
— Да и мне без него как-то совсем невесело. — Капитан с уважением посмотрел на замершего словно в прострации Серга.
— КИП, несмотря на все свои положительные стороны, все же довольно медлителен, а заклинатели работают непосредственно с дронами. Так что они и быстрее, чем оператор с поддержкой интеллекта, и управляют гораздо тоньше.

Через пять минут Серг наконец понял, в чем была трудность управления дроном. Внутри машины существовали как бы три независимые боевые модели, которые зависели от конфигурации робота. Серг оторвал гудящую от напряжения голову от брони и почти прошептал:
— Первая.
То, что было похоже в сложенном состоянии на грузовую платформу, мгновенно начало двигаться, и старший лейтенант был вынужден отскочить, чтобы его не задело. Из бортов вылезли маневровые сопла, а из крыши машины выскочила небольшая башенка с длинным стволом калибра 40 миллиметров. Гравиподвес оторвал машину на два метра от пола, и она замерла в ожидании приказа.
— Ни хрена себе мыльница. — Майор, которого привлек шум в ангаре, видел преображение дрона своими глазами. И хотя он не мог себе представить, для чего нужна такая машина, выглядела многотонная конструкция, висящая в воздухе, очень внушительно.
— Вторая. — Уже смелее скомандовал Серг, и из объемистого нутра полезли шестиствольные ракетные установки, собранные в цилиндрический корпус. Судя по дополнительным панелям фазированных решеток, это был режим противовоздушной установки.
— Третья.
Ракетные установки снова втянулись внутрь, затем открылись бронезаслонки лазерных излучателей, на крыше раздвинулись створки минометной установки, а весь корпус словно окутался неярким свечением.
— А вот и конфигурация прорыва, — задумчиво произнес начсклада, наблюдавший за всеми трансформациями. — Занятная машина. — Он подошел ближе и, задрав голову, посмотрел на торчащий из светящегося облака шпиль перископа. — Хорошо!
— Что хорошо?
— Хорошо, что эта штука не вышла на улицы столицы. Боюсь, для многих из нас знакомство с этим экземпляром было бы недолгим.

Несмотря на уникальные боевые характеристики Д-705, немногие захотели иметь его в подразделении. Держать в уме три боевых модели для одной машины для большинства операторов было очень неудобно, и они предпочли не экспериментировать. А Серг не задумываясь добрал до семидесяти единиц десять семьсот пятых и уже к вечеру гонял свое воинство на ровном как стол участке степи. Сначала он отработал несколько вариантов выгрузки-погрузки, выбирая наилучшую конфигурацию, потом попробовал совершить марш и без устали тасовал колонну, подбирая наиболее скоростной и защищенный вариант. По уровню боевых возможностей его рота была чем-то средним между оборонительными системами Синего Легиона и легкими десантируемыми дронами Алого. По уровню защиты и силе вооружения новое поколение уже почти не уступало роботам Синих, а по скорости и средствам маскировки — лучшим моделям Алых. Таким образом, перед Сергом вставала нетривиальная задача выстроить тактику боевого применения машин, учитывая необходимость взаимодействия с соседями, командами прикрытия и обеспечения.
Когда настало время практической отработки боевых порядков, он совсем потерял счет времени. Оторвал его премьер-кардинал Коггар собственной персоной, прилетевший на базу проверить, как идут дела у штурмовой команды.
— Сар премьер-кардинал. — Серг, вытянувшись по стойке смирно, мазнул кончиками пальцев по пропитанному потом и пылью берету. — Курсант академии Алого Легиона, старший лейтенант Серг Ракин. Произвожу плановый технический осмотр вверенного мехсостава.
— Да не тянись ты так, — сказал кардинал, дав команду через имплант маленькому серву, и тот быстро поставил рядом два легких кресла и раскрыл над ними огромный зонт, закрывший людей от палящего солнца. — Садись, сейчас обедать будем. — Генерал-лейтенант с сомнением посмотрел на уже клонящееся к горизонту светило. — Или ужинать?
— Скорее ленч, сар. — Серг отряхнул комбинезон от пыли, сполоснул руки водой из фляги и осторожно присел.
— Ну пусть будет ленч. — Инквизитор благосклонно кивнул и, наблюдая, как роботы быстро сервируют стол, спросил нейтральным тоном, как у Серга идут дела.
Старший лейтенант уже набрал воздух в легкие, чтобы ответить, как в голове его словно что-то щелкнуло.
— Вы ведь не об этом хотите спросить?
— Не об этом, хотя это тоже интересно. — Коггар чуть заметно улыбнулся. — Я приехал, чтобы сообщить совсем неприятное известие. Наш великолепный план по высадке, похоже, накрылся всем, чем можно. Святоши откуда-то раздобыли пару орбитальных крепостей и перекрыли все пространство над Танарис. Князь принял решение использовать силы Алого и Синего Легионов в полной мере, но когда они пробьются на планету, все будет уже в руинах. Но у нас есть шанс прорваться и, пока святоши будут чухаться, навести там образцовый разгром. Точечный удар. Без артподдержки, разведки и пехотных групп…
— Артподдержка, разведка, пехота… Да я вообще понятия не имею, о чем вы говорите. Вы еще про штурмовики скажите. — Серг рассмеялся. — Я их никогда в глаза не видел и никогда на них не рассчитывал. У меня, конечно, не очень большой боевой опыт, но там, где мне приходись бывать, ничего этого даже в планах не стояло. Так что раньше справлялись без них, справимся и сейчас. Тем более что мне очень нужны призовые пойнты. Есть у меня пара идей, как их потратить.
Кардинал кивнул и резко сменил тему разговора.
— Слушай, давно хотел спросить, а каково это быть первым во всей академии?
Серг задумался.
— Это не совсем верно. Скоростная стрельба лучше у Квака, а маскировка у Лиса. Кроме того, есть ряд дисциплин, где мы вровень… Но я, наверное, понял, о чем вы. — Серг кивнул. — Мы всегда помогаем друг другу, и внутри группы нет соперничества в обычном понимании. Если кто-то вырвался вперед по какому-то предмету, то подтягивает остальных, рассказывая, до чего додумался. Лис, например, раздобыл старую работу по маскировке и сначала тщательно изучил ее, потом отработал на полигоне и совместных учениях, а потом выдал свои рекомендации нам в виде краткой брошюрки. То есть саму работу мы уже изучали, имея общее представление, о чем идет речь, и полное усвоение материала заняло куда меньше времени, чем у самого Лиса. А я примерно в это время как раз получил от одного специалиста новые программные блоки первичного реагирования для боевых систем. Это снизило нагрузку на КИП примерно на тридцать процентов и позволило отдать часть ресурсов КИП на тактическое прогнозирование. В целом время реакции взвода улучшилось на пятнадцать процентов, что совсем неплохо.
— А перегрузка собственных интеллектуальных модулей дронов?
— А что перегрузка? — Серг хмыкнул. — Это для учебных машин важно беречь ресурс. В бою дрон живет от получаса до суток и в любом случае ресурса ячеек не исчерпает.
— Логично. — Коггар на мгновение задумался и словно выпал из мира. Затем очнулся и, встряхнув головой, кивнул на заставленный деликатесами стол. — Давай наваливайся. А то за этими разговорами останешься голодным.
Понемногу отщипывая то из одной тарелки, то из другой, премьер-кардинал внимательно смотрел, как насыщается Серг. Манера еды может очень многое сказать о человеке, и Коггар, несмотря на то что собрал на мальчишку внушительное досье, не упускал возможности расширить свои представления об интересующем его человеке.
Ел старший лейтенант очень аккуратно, но быстро, чуть подтормаживая, когда пробовал блюдо в первый раз и когда съедал последний кусок. В целом его манера вполне совпадала с характеристиками в досье, разнясь лишь в крошечной детали. Серг протирал губы салфеткой, сложив ее так, чтобы уголок был точно под указательным пальцем. Сделав себе пометку в памяти покопаться в родословной паренька, инквизитор налил два бокала с искристым безалкогольным напитком и с удовольствием глотнул прохладную и чуть покалывающую язык янтарную жидкость.
— Благодарю. — Серг кивнул и тоже поднял бокал. — Еще один повод стать генералом — замечательная еда.
Коггар расхохотался.
— Мне казалось, что у тебя достаточно средств, чтобы питаться как минимум не хуже.
— Нет, у меня пока совсем другие расходы, — покачал головой Серг. — Амуниция, литература из закрытых фондов.
— Ты так спокойно об этом говоришь? — Инквизитор улыбнулся.
— Вы ведь об этом знаете? — Серг чуть приподнял бровь. — А теперь знаете, что я знаю о том, что вы знаете. Как говорил один мой родственник, жить надо так, чтобы не было стыдно перед службой наружного наблюдения.
— Хорошо сказал. — Коггар весело кивнул. — Жаль, что подавляющее большинство чиновников ведут себя прямо противоположно.
— Почему жаль? Ведь у вас всегда есть способ прищемить им бубенцы.
— Потому, что мне больше понравилась бы ситуация, когда вокруг честные профессионалы, блюдущие интересы собственной родины. И следить бы ни за кем не понадобилось. Кроме того, что они не очень умны или совсем нечестны, они еще и не видят дальше двух-трех ходов. Предательство никогда не было стратегически выгодным, а воровство лишь в редких случаях приводит к богатству. Ты вот честно заработанные деньги тратишь на железки и прочие улучшения мехсостава.
— Ну правильно. — Серг пожал плечами. — Деньги с собой на тот свет не утащишь. Поэтому развлекаться нужно здесь и сейчас.
— Развлекаться? — Теперь брови вопросительно поднял Коггар.
— Конечно. — Серг серьезно кивнул. — Война самое сильное развлечение, которое мне известно. Все остальное — нагар.
— А власть? — Кардинал насмешливо глянул на собеседника поверх бокала.
— А что власть? — Старший лейтенант пренебрежительно махнул рукой. — Двигать фигурки по полю, упиваясь собственной значимостью… нагар, — подвел он черту.
— Ну я знаю как минимум еще одного человека, который имеет точно такое же мнение. — Коггар хрюкнул, давя рвущийся наружу смех. — Будет интересно вас познакомить.
— А кто это?
— Потом узнаешь. — Инквизитор поднялся, и его серв начал быстро собирать посуду. — Всё. Не буду больше тебя отвлекать. Не забывай есть и отдыхать. Через двое суток — погрузка, так что ты должен быть в рабочей форме.
— Есть, сар премьер-кардинал! — Серг лихо откозырял начальству и, дождавшись взлета катера, вернулся к своим делам.

6

Из ежегодного доклада Правлению директората Ганзы регионального директора управления развития Анхао Детро 

За прошедший год нам удалось не только усилить наши позиции в трансгалактическом секторе, но и увеличить оборот в пространстве Саргон — Флора — Фримены — Хаторан. С этой целью было проведено несколько специальных операций, в ходе которых были заблокированы прямые поставки между этими государствами и заказы были переданы нашим представителям. Общая доходность в этом секторе превысила показатели прошлого года и составила триста тридцать процентов, что на сегодня является самым высоким нашим показателем. Был установлен финансовый контроль над несколькими ключевыми производствами, и теперь мы контролируем сорок три процента всех кораблестроительных мощностей империи Саргон.
Но наряду с успехами наша деятельность встречает некоторые затруднения. Так, из-за конфликта с руководством Хаторан был депортирован наш представитель в этом государстве, а новый пока не восстановил обороты. Смена руководства у флорианцев также внесла определенные коррективы в наши сделки, выведя их из серой в теневую область. В обоих случаях меры противодействия будут предприняты соответствующими подразделениями Союза в ближайшее время.
Также в Саргонской империи наблюдаются негативные тенденции, которые связаны прежде всего с происшедшей там сменой власти и уходом со своих постов лиц, обеспечивавших нам благоприятный режим для работы…
Несмотря на общий положительный результат, негативные тенденции свидетельствуют о необходимости использовать резервные разработки по изменению ситуации.
Резолюция председателя правления директората Ганзы
Активизировать третью стадию операции «Поворот».

Флорианская империя, Зеленое Сердце 

На первое заседание совета Великая Мать пришла в темно-коричневом платье, что означало траур по погибшей Нигале. Отстояв всю двадцатичасовую церемонию в голове погребального тангара,[170] она словно мощный процессор запоминала каждого, кто подошел к усыпальнице, малейший жест или движение лица.
К ее радости, было немало тех, для кого смерть Матери была личной трагедией. В основном это были военные или промышленники. А вот у тех, кто занимался делами политики и разведки, явно наблюдался недостаток искренности. Матерые интриганки ни во что не ставили юную воспитанницу, случайно ставшую на вершине пирамиды власти, и лишь считали время, которое им понадобится для того, чтобы сожрать выскочку с потрохами.
Но Арна вовсе не собиралась кому-то там мстить или тем более заниматься репрессиями. Нет. Она просто собиралась уничтожить предателей и заодно вычистить весь государственный аппарат. Спокойно, размеренно и без лишних эмоций.
На Большом Совете по традиции присутствовали все, кто достиг ранга высочайшая и верховная. Таких было всего около трех тысяч, и зал, рассчитанный на пять тысяч, выглядел полупустым. По требованию Великой Матери происходящее снимали несколько камер и транслировали в прямом эфире на все планеты Флоры. Элита, входившая в Большой Совет, впервые оказывалась под прицелом объективов, и поэтому обстановка в зале была немного нервозной. А вот на площадях и в производственных помещениях, наоборот, царило легкое и немного лихорадочное ожидание каких-то перемен. Все население Флоры приникло к экранам, а те, кто был занят на непрерывных процессах, слушали голосовую трансляцию.
В молчании Арна поднялась на трибуну и спокойно посмотрела в зал.
— Сорок три часа назад в результате предательства погибла Великая Мать Флоры. Пусть древо на ее могиле растет вечно.
— Пусть растет вечно… — вразнобой ответил зал.
— Перед тангаром Великой Матери Нигалы я поклялась уничтожить всех тех, кто был причастен к этому преступлению. Но ночь, проведенная в усыпальнице великой правительницы, наполнила мое сердце не только скорбью, но и любовью к моим недостойным дочерям и сестрам. Поэтому хочу сразу предупредить, что казней не будет. — Девочка обвела пронзительным взором зал и остановилась на черном глазке телекамеры, транслирующей заседание. Теперь она смотрела не на членов Совета, а прямо в глаза десяти миллиардам жителей Флоры.
— Расследование, проведенное щитоносными, показало, что организатором покушения была верховная Ингара Тассо — начальник второго управления Лианы.
— Это ложь! — Верховная, будто подброшенная пружиной, вскочила с места. — Я ничего не знала о покушении.
Арна лишь взмахнула рукой, давая команду оператору.
— Документ.
На огромном экране позади нее возник белый лист с текстом приказа о нападении на Великую Мать.
— Командир штурмовиков решила подстраховаться и выбила из Ингары этот приказ, подписанный ею лично. Кроме того, есть показания выживших в штурме и некоторых сотрудников Лианы, — монотонно перечисляла юная Великая Мать. — Еще кое-кто из Шелеста, спасая свои никчемные шкуры, сдал несколько звукозаписей, где ясно слышен голос Ингары, раздающей указания своим людям. Записи и все документы будут выложены в открытый доступ сразу после заседания, так же как и заключения экспертов. Далее. Заказчица преступления — глава Шелеста Венда Арато была убита мною еще в день смерти Нигалы. Список инкриминируемых ей преступлений на ваших экранах. Теперь я жду решения Совета по Ингаре Тассо, восьмерым выжившим в штурме и двадцати шести знавшим и промолчавшим. Мое предложение — такое. Ингару Тассо — лишить званий, наград, гражданского достоинства, перевести в минус третий разряд и отправить в мужские бараки. Пусть ее тело будет наградой для тех, кто хорошо трудится и выполняет все заветы Жизни.
Женщина, к которой уже подошли две щитоносных, замерла, не в силах произнести ни слова.
— Тех, кто выжил в штурме, тоже не подвергать казни. Раз уж смерть пощадила их, то нам не следует вмешиваться в волю Жизни. Лишить всех заслуг, навести блокировку на память и продать в бордели Фрименов. Двадцати шести молчаливым предателям дать еще один шанс, направив в штурмовые отряды первой линии.
Зал притих. С одной стороны, наказание для преступников было невероятно мягким. Обычно причастные к неудачному покушению проводили свои последние месяцы в стеклянной клетке с хищными растениями, которые пожирали их плоть заживо. Но с другой — Арна смогла придумать для них нечто такое, что было гораздо хуже любой, даже самой мучительной смерти. Женщины, выросшие в атмосфере безусловного превосходства над самцами, которых презирали и которые относились к самому дну общества, не могли и мысли допустить, что их опустят до такого состояния. То же касалось и двадцати шести молчаливых предателей, которые оказывались в боевых подразделениях без надлежащей подготовки и были фактически смертниками. Таким образом, Арна растоптала их морально, что было гораздо более чувствительным.
— Великая Мать. — С места встала начальница генерального штаба Рина Энего. — Это будет стандартным наказанием за подобные преступления?
— Зачем? — Лицо девочки осветилось улыбкой. — У меня богатое воображение. Если кто-то решит совершить нечто подобное, для этих недоумков я придумаю еще что-нибудь.
Рина, хищно улыбнувшись, села и первой нажала зеленую кнопку одобрения. Ей уже до смерти надоела половинчатая политика предыдущей Великой Матери и она, почувствовав в Арне силу, без особых размышлений приняла ее сторону. Вслед за ней потянулись все высшие офицеры армии и флота, а чуть позже присоединились хозяйственники и экономисты.

Ход голосования, как и предшествующее вынесение приговора, наблюдала вся Флора. Кто-то на рабочих местах, кто-то сидя в учебных аудиториях, а кто-то, как две закадычные подруги Лана и Мира, сидя у стойки небольшого бара на берегу морского залива.
Два комбата, отведенных на переформирование, отгуливали законный отпуск на недорогом курорте, отрываясь в меру положенного им денежного довольствия и втихаря проданных трофеев.
— Интересная девочка. — Лана покачала головой и, сделав знак барледи, чтобы повторила, снова уставилась на экран монитора. — Хорошо бы узнать, в какой барак спишут эту тварь Ингару.
— Все никак не можешь простить ей ту операцию?
— Да, — просто ответила женщина и одним движением забросила в себя спиртное. — Сто сорок шесть девчонок полегли ради каприза этой вонючей подстилки. Да я за такой приговор вечно буду молиться Великой Матери.
— Смотри, как бы она не оказалась хуже, — тихо произнесла Мира.
— Нет. — Лана громко расхохоталась. — Мне тут кое-что в клювике принесли. Эта девочка была с Нигалой в последнем бою и положила не меньше двух десятков штурмовиков Лианы. А потом, когда в комнату ворвалась Шальная Венда и стала крошить на нее сухие листья, Арна просто пристрелила ее.
— Да ну. — Мира недоверчиво посмотрела на подругу.
— Вот тебе и да ну. Воткнула той ствол под подбородок и выстрелила. Говорят, мозгами весь потолок уделала. А девочке, между прочим, всего пятнадцать.
— Да никогда не поверю, что такая птичка смогла нажать на курок, — отмахнулась Мира и глотнула из своего стакана.
— Точно! — Лана крутанулась на стуле, полностью поворачиваясь к подруге. — А знаешь, кто ее дрессировал? — Она с превосходством посмотрела на Миру. — Реда Нар. С четырех лет, два-три часа в день.
— Хм. — Мира задумалась. Имя бывшего командира десантно-штурмовой дивизии, прошедшей весь путь от рядовой до генерала, было ей, конечно, известно, потому что именно в этой дивизии она командовала батальоном. — Тогда непонятно, почему там кто-то остался в живых.
— А прилюдно высечь?
— Согласна. — Мира кивнула и снова задумалась, наматывая короткие локоны на указательный палец. — Слушай, а давай и вправду узнаем, куда законопатят эту тварь. — Женщина хищно улыбнулась. — Можно ведь договориться с мужиками в бараке и сделать… — Она нагнулась к уху подруги и начала что-то шептать, размахивая руками. Окончание беседы потонуло в здоровом солдатском хохоте.
Низшую Ингару Тассо теперь ждали совсем непростые времена.

Арна, став Великой Матерью, не изменила своих привычек и даже смогла сохранить часть привычного образа жизни. Все так же с ней приходила заниматься Реда Нар, и продолжались учебные занятия по всем предметам, только теперь она слушала лекции, сидя в одиночестве. Зато девочка получила возможность задавать любые, даже самые неудобные вопросы и нередко смущала преподавателей знаниями в тех разделах, которые дворцовым воспитанницам не давали.
Получив в руки такие возможности по образованию, Арна стала тратить на учебу даже больше времени, чем раньше. Теперь ее день был спланирован до предела, и некоторые доклады она слушала во время утреннего умывания или на пробежке.
Перехват управления дался ей совсем непросто. Сначала новая начальница Лианы решила фильтровать информацию, но военная разведка, которая поставляла Арне данные в полном объеме, в первый раз послужила причиной резкой отповеди, а во второй раз — новой смены руководства Лианы. Шелест, оставаясь одной из самых эффективных спецслужб, пережил пару перестановок, но тоже смирился с мыслью о том, что у них теперь совсем юная Великая Мать, которая, однако, не терпела подлогов и лжи. Но все это было бы невозможно, если бы не полная поддержка со стороны военных и промышленно-хозяйственных кругов Флоры. К счастью, там еще оставалось немало людей, озабоченных не только личными благами, но и процветанием общества в целом. На них и сделала ставку Арна, продвигая людей по рекомендации верховной Рины Энего. Причем на людях она даже срывалась на нее пару раз, чтобы никто не заподозрил в начальнице генштаба новую фаворитку. Теперь, когда на щитоносных осталась лишь охрана дворца и ряда первых лиц, охрану Великой Матери осуществляли боевики армейских подразделений Шелеста. Некоторый недостаток опыта, связанный именно с охраной первого лица, они с лихвой компенсировали высочайшим уровнем подготовки и просто невероятным чутьем на всякие гадости.
В один из вечеров, когда Арна, закончив работать с документами, уже готовилась ко сну, к ней в спальню почти ворвалась Рина.
— Великая Мать. — Она, несмотря на их почти приятельские отношения, строго придерживалась норм протокола и, не дойдя двух шагов до Арны, преклонила колено и опустила голову в низком поклоне.
— Что случилось? — Девочка одним движением выхватила пистолет и взвела затвор.
— Это действительно срочно. — Верховная еще раз поклонилась. — По спецканалу на нас вышел глава министерства Веры и Благочестия Саргон магистр Теор. Он просит немедленного оказания военной помощи, так как, по его информации, через несколько дней планету, где располагается министерство, будут атаковать имперские вооруженные силы.
— Так. — Арна, поняв, что никто пока ее убивать не собирается, положила оружие на стол и присела. — Давай разберемся. Этот магистр просит у нас помощи в войне против собственного правительства? Я правильно поняла? То есть он там, у себя, затеял мятеж и хочет втравить нас в новый конфликт? И на что он надеется? Что Князь утрется и позволит святошам откусить от империи промышленно развитую планету? Это ведь Танарис? — Она на несколько секунд задумалась, припоминая список ключевых производств. — Логические блоки для тяжелых дронов и командно-информационной поддержки операторов. — Она кивнула, уставившись невидящим взором куда-то за окно. — Да, при таком рисунке князь действительно может на какое-то время согласиться на их автономию. А потом святоши подтянут или построят орбитальные крепости, и их будет просто невыгодно выкуривать.
— Все так и есть. — Удивленная точностью и быстротой анализа Арны, начальница генштаба кивнула. — Они просят у нас десять линкоров класса Ранеон с кораблями эскорта. Всего получается около двухсот кораблей.
— Нет, корабли я им не дам. — Арна покачала головой. — Святош все равно достанут, а мы вновь будем выглядеть как подстрекатели бунта. Мне бы не хотелось превращать саргонцев во врагов накануне вторжения сил пришельцев. Особенно не зная ни их численности, ни характеристик кораблей…
— Но ведь мы и так воюем с саргонцами?
— Это вообще не война, — отмахнулась Великая Мать, беря в руки гребешок. — Так, небольшая драка на задворках. А вот если мы полезем в их дела, да еще и силами флота, вот тогда все будет очень плохо. — Какая-то мысль не давала покоя Арне, и она, обернувшись на верховную, нетерпеливо дернула плечиком. — Рина, хватит стоять на колене. Сядь в кресло и давай подумаем, как лучше использовать эту ситуацию. Обострение противостояния с Саргоном нам совсем не нужно. Нам ведь с ними вообще нечего делить. В идеале хорошо бы наладить диалог для начала. А потом плавно переходить к сотрудничеству.
— Политическое крыло будет недовольно, — подала голос высочайшая. — Они и так захлебываются от злости, когда слышат ваше имя.
— Слушай, а чего мы вообще терпим это сборище? Разогнать их к черту и делов. Власти реальной у них нет, все держится лишь на предрассудках. — Девочка с интересом посмотрела в порозовевшее лицо Рины. — Вижу, эта мысль как минимум один раз уже приходила тебе в голову.
— Беда, что вслед за этой мыслью в голову может влететь заряд плазмы.
Арна помолчала, что-то прикидывая.
— Организуйте заговор против меня. Соберите их вместе да подорвите. Если собрать хотя бы три-четыре сотни самых активных, то остальные заткнутся и будут сидеть тихо, словно квар под кустом. А потом мы потихоньку их сплавим на пенсию. Будем назначать на освободившиеся места отставников армии и вообще хороших людей. И будут у нас лет через пять жрицы, как и положено, самыми уважаемыми в обществе людьми.
— Вы понимаете, что сказанное вами — это фактически объявление войны всему сословию жриц?
— Да неужели? — Арна расхохоталась. — Да плевать я на них хотела. Смерти я не боюсь, боли тоже. Так что, принимается?
— А, сарт ему в глотку. — В глазах высочайшей зажглись азартные огоньки. — Сделаю. Но учтите, с новыми жрицами договориться будет непросто. Многие из тех, кого вы прочите в совет, заплатили за свою преданность Флоре своим здоровьем и положением. Тут подарками и демагогией не отделаешься.
— А и не надо. — Арна кивнула. — Я думаю, мы найдем с ними общий язык. А вот со святошами сделаем так…

Саргонская империя, планета Сарг, Гианда

По удивительному стечению обстоятельств, в Гианде тоже была ночь, и когда в спальню Князя постучал его личный порученец, тот спал под тонким легким одеялом и видел десятый сон.
— Князь?
— Ну не тяни. — Мгновенно проснувшийся Савр сел на кровати и уже натягивал сорочку. — Пришли предтечи и предложили всем людям по триста граммов счастья в одни руки.
— Нет, князь. — Полковник Веор усмехнулся, представив себе эту картину. — Произошло нечто более фантастическое. В наш аварийный канал с хатами как-то сумела пробиться Флора, и они просят вас к аппарату. Говорят, что Великая Мать хочет с вами побеседовать.
— О как! — Савр почесал стриженый затылок и начал надевать брюки. — Действительно странно. У них же вроде как переворот случился?
— Да, и сейчас Великой Матерью стала…
— Дай вспомню… Арна. Пятнадцать лет, бывшая дворцовая воспитанница. И чего этой пигалице нужно?
— Эта пигалица, однако, уже поставила в шестую позицию и Лиану и Шелест. Ее поддерживают армейцы и промышленно-хозяйственный актив, и противостоят жрицы.
— Девочка умело заводит врагов. — Князь надел китель и, застегнув пуговицы, задумался, вспоминая политический расклад в Совете Флоры. — И друзей.

7

Программа «Идиотские советы». 
Инфоцентр Куато 

Сегодня — топ советов для пожелавших быстро разбогатеть.
Нет, мы не будем вам рассказывать про карьеру в корпорации или армии. Этот скучный и тягомотный путь нам не подходит! Мы решительно высказываемся за мгновенное решение всех проблем. Только скорость, только жесткий стиль!
И на десятом месте, дорогие мои неудачники, совет набрать кредитов и идти в казино. Вероятность успеха примерно один на тысячу, что в общем неплохо. Минус в том, что когда вы проиграете, то познакомитесь с такими интересными структурами, как агентства по выбиванию долгов, клиники по пересадке органов и другими не менее впечатляющими местами. Так что нескучное время перед смертью вам гарантировано.
Девятое место отдано нами любимой забаве рабочих кварталов — лотерее. Несмотря на то что шанс сорвать джек-пот крайне низок, но и возможность потерять все тоже не очень велика, потому как билет стоит недорого. Весь смак лотереи заключается в том вале мутных и опасных личностей, которые свалятся вам на голову, когда вы вытянете заветную комбинацию. Шанс остаться в живых мы оцениваем как один на десять тысяч.
Восьмое место отдано грабителям банков. Насмотревшиеся старых фильмов парни не знают, что в приемной любого банка денег не больше чем в карманах работающих там клерков, а наличные снимают или в банкоматах, или тратят бабки прямо со счета. Кроме того, системы распознавания способны узнать вас не только под маской, но и даже со спины, так что ждите спецгруппу полиции в ближайшее время. Конечно, есть шанс нарваться именно на тот банк, в котором должны выплачивать крупную сумму наличными или только что привезли деньги, собираемые инкассаторами, но автоматические турели никогда не спят, а вероятность их промаха одна на сто тысяч.
Седьмое место у нас занимает почетный и уважаемый бизнес по торговле нейрочипами. Несмотря на то что в целом шанс уцелеть намного выше, чем в предыдущих случаях, та незабываемая программа, которую устроят вам офицеры контрразведки после поимки, стоит особого упоминания. Ходят неподтвержденные слухи, что некоторые жертвы могут подвергаться пыткам годами и при этом оставаться в полном сознании.
На седьмом — различного рода мошенничество с электронными данными. Даже если вы залезете в сеть с микроволновки соседней закусочной, вас все равно вычислят, и остаток дней вы проведете на карновой ферме по пояс в едкой жиже, выковыривая ночами червей, которые залезли вам под кожу в течение дня.
Шестое место мы отдали гонкам на выживание. Довольно высокий процент калек не должен отпугивать претендентов на славу и богатство. Ведь по статистике финалист гонок — один из миллиона участвовавших получит гонорар в пятьсот тысяч дилар и пожизненный контракт, который конечно же не затянется надолго.
Пятое место будет зачтено тем, кто попробует свои силы в игре на бирже. Получатели доходов давно определились, а если не будет притока новых идиотов, им придется жрать друг друга.
Четвертое место отведено для смазливых мальчиков и девочек, которые надеются заработать много денег раньше, чем они превратятся в развалину. Несмотря на высокую конкуренцию, ротация кадров очень высока, и шанс попасть на панель в Верхнем Городе довольно высок.
И наконец призовая тройка!
Встречаем террориста и убийцу, который решил одномоментно отправить к высокому посмертию целую толпу сограждан. Несмотря на весь облик борца с режимом и властями, он простой деляга. Только товар у него не еда или микрочипы, а смерть. Заказные теракты — это реальность наших городов. Вспомните, как один взрыв перенаправлял туристические потоки с одной планеты на другую или заставлял власти корректировать финансовые дотации регионам. Плюс в том, что это по-настоящему сверхдоходный бизнес, а минус — никто из террористов не умер своей смертью. Мало того, жизнь их проходит по разного рода грязным щелям, откуда их периодически выковыривают бойцы Черного Легиона.
Второе место отдано торговцам различного рода дурью. Тысяча процентов прибыли в этом бизнесе не предел, а конкуренты и антинаркотические службы отлично обучены и прекрасно экипированы. Недолгая, но яркая и полная экстремальных ощущений жизнь ждет каждого наркоторговца.
Ну и наконец первое место.
Мы долго совещались, прежде чем отдать первенство тому или иному способу заработка, пока наконец не пришли к единому мнению, что это конечно же контрабанда товаров из миров Флоры и Хаторан. Даже жалкой тысячи, завалявшейся в кармане матроса древнего рудовоза, промышляющего перевозками в поясе астероидов и заскакивающего временами на планеты Свободных, будет достаточно, чтобы закупить несколько занятных и весьма дорогостоящих в Саргоне предметов. И пусть вас не смущает обстоятельство, что пойманных с поличным расстреливают прямо на летном поле, а неудачная сделка приведет вас прямиком в сточный колодец. Пять тысяч процентов прибыли способны вскружить любую нестойкую голову. Такого разнообразия смертей нет ни в одном из предложенных нами вариантов. Тут и прогулка в открытом космосе без скафандра, и заряд плазмы в голову, и даже весьма экзотический набор от флорианских мастеров смерти. Так что верим в свою звезду и заранее оплачиваем похоронную службу в хорошем храме.

Саргонская империя, четвертый сектор 

Теперь по новым планам Серг должен был добираться на поверхность мятежной планеты вместе со своей ротой. Старший лейтенант, у которого теперь был свой десантный бот, маневрировал в пространстве, поджидая транспорт, который должен был забрать их с орбиты и добросить на Танарис. Обычно у бота был свой экипаж — три человека, но в этот раз боты поведут сами командиры подразделений, потому что в сложившейся ситуации экипажи десантных кораблей — явные смертники. Убраться обратно на орбиту им, конечно, никто не даст. В связи с этим у Серга возникли определенные проблемы, так как ротный бот, предназначенный на сто десять единиц, он пилотировал впервые. Тяжелый корабль несколько хуже слушался рулей, чем взводный, и часто запаздывал с маневрами, но понемногу старший лейтенант адаптировался.
Что за корабль должен был их подхватить, никто не знал, и по этому поводу у офицеров были разные предположения. Самым близким к истине казалось использование не очень большого, но до предела бронированного транспорта класса Детан. Но то, что вынырнуло из подпространства в двух миллионах километров от их группы, было совсем не похоже на Детан. И когда система распознавания свой-чужой выдала резкую трель, бот мгновенно ощетинился оружием.
— К бою!
Шансов на победу против тяжелого линкора не было совершенно. Но сдаваться просто так офицеры совсем не желали.
— Отставить к бою! — Голос Коггара прозвучал во всех ботах одновременно, и его корабль, окутавшись облаком тормозных выхлопов, замер между линкором и десантниками.
— Грузимся в отсеки по одному. Ориентир — капсула-лоцман. После стыковки и продувки шлюза сбор с вещами в коридоре, — приказал Коггар, и тон, которым он буквально пролаял распоряжение, не предполагал ни дискуссий, ни размышлений. Через десять минут возле бота Серга остановилась небольшая капсула и, мигая оранжевым огоньком, двинулась в сторону корабля. Сохраняя дистанцию, Серг осторожно повел свой корабль и через какое-то время парковал бот в огромном, словно корабельный док, бортовом отсеке.
Мягкая труба словно живая обтекла входной люк, и через непродолжительное время негромко звякнул сигнал, сообщающий о нормальном давлении за створками шлюза.
— Ну поглядим. — Серг глянул на себя в зеркальном отражении отполированной стальной дверцы пилотской кабины, поправил берет и зашагал вперед.
Инструктаж, который провел Коггар, отличался краткостью и выразительностью.
— Кто откроет рот не по делу, забью дыру снарядом-двухсоткой. Всем понятно?
— Да, сар!
— Ну и славно. — Он еще раз внимательно осмотрел всех, кивнул и повел офицеров по коридорам. В большом зале, куда сходились служебные переходы, их уже ждали. Две ослепительно красивые женщины в черных облегающих словно вторая кожа комбинезонах со знаками отличия планетарной пехоты кивнули гостям и проводили к лифту, который вознес их на уровень, занимаемый командным центром. Принимала их лично капитан линкора — Высшая Нида Эрего и несколько офицеров, включая командира приписанных к кораблю десантников.
— Премьер-кардинал. — Нида вытянулась по стойке смирно и подала руку для рукопожатия.
— Высшая. — Коггар откозырял капитану и осторожно пожал протянутую женщиной руку. — Представляю вам офицеров вооруженных сил Саргон. Полковник Ван Риго, подполковник Сатор Энео, подполковник Мерн Растао и подполковник Сандр Ровс. Майор Бран Ледо, майор Нарг Тено, капитан Лас Маро, капитан Кин Рего. Старшие лейтенанты Нил Герон и Серг Ракин.
— Премьер-кардинал, представляю вам высокую Анарду Вирис и высокую Нарну Гел.
Женщины почти синхронно коротко поклонились.
— В пути мы пробудем около суток, так что было принято решение не держать вас в жестянках, а разместить с комфортом в каютах линкора. Обед через час, в кают-компанию вас проводят.
Каюта оказалась неожиданно удобной. Несколько непривычный душ, цилиндрической формы, с тонкими струйками воды, пахнущей цветами и бьющей с разных сторон, и необычный, но очень приятный мягкий ковер под ногами. Серг привел в порядок свою форму и к указанному сроку был готов на все сто. Миловидная светловолосая девушка с непроницаемым выражением лица проводила его в кают-компанию и указала место. Кроме саргонцев и старших офицеров, уже виденных ранее, на обеде присутствовали еще две флорианки, представленные как старший навигатор и главный канонир.
Тщательно подъедая из тарелок странно выглядевшую, но очень вкусную еду, Серг все время посматривал на флорианок, которых в мирной обстановке видел впервые. Совсем разные по фенотипу, они отличались от саргонских женщин какой-то совершенно неземной красотой и совершенно нечеловеческой грацией. Холодной и немного отстраненной, словно скульптуры, а не живые люди. Но вместе с тем и в их глазах временами вспыхивало нечто такое, отчего в теле начинали вскипать гормоны.
Беседу вела в основном капитан линкора, а отвечал ей Коггар как старший по званию. Остальные благоразумно помалкивали, не желая навлечь на себя гнев начальства.
Наконец ужин закончился, и Коггар от греха увел свою команду, многие из которой имели личный счет к флорианкам и уже поскрипывали кулаками. Завтрак по понятным причинам разнесли по каютам, а потом стало не до женщин, поскольку подготовка к десантированию — это серьезно.
Вместе с дронами разведки и радиоэлектронного обеспечения у Серга было шестьдесят пять боевых единиц, и каждую он еще раз проверил. Потом занялся сбросовыми контейнерами и в последнюю очередь собственной броней. Тоже из числа экспериментальных и мелкосерийных, она была высотой в два с половиной метра, но весила при этом полторы тонны. Из этих полутора тонн оружие и боеприпасы занимали две трети. Несмотря на то что весь комплекс был изделием совершенно новым, преемственность в организации органов управления и справочных систем позволили Сергу освоить броню довольно быстро, хотя у некоторых других офицеров это вызвало настолько серьезные трудности, что им пришлось запрашивать стандартные армейские Панцири-6.
Наконец все было проверено, и ко времени, когда корабль начал обратный переход из гиперпространства, Серг уже фактически «сидел на чемоданах». Отвлек его сигнал из шлюзового блока.
— Иду, — по привычке сказал он и усмехнулся, поняв, что толстенная стальная дверь все равно не пропустит ни звука.
На пороге стояла девушка из числа тех, что встречали саргонцев у шлюзовых камер.
— Капитан распорядилась. — Она протянула ему ящик в полметра на полметра и высотой сантиметров сорок. — Здесь наш спецназовский паек. Ну там все написано.
— Да, спасибо. — Серг благодарно кивнул. — С пайком у меня и вправду негусто. Всего на сутки, а если эта бодяга растянется, придется жевать собственный хвост.
— У вас разве есть хвосты? — Глаза у девушки округлились.
— Нет конечно. — Серг рассмеялся. — Это шутка такая. Ну если хвоста нет, то и жевать совсем нечего.
— А… — Она кивнула. — Там вода такая чуть зеленоватая, но ты не бойся. Это оптимально стабилизированный состав для утоления жажды и промывки организма. Там вообще все может лежать годами.
Серг, уже принявший ящик и поставивший его на пол, вдруг вспомнил, как гонял ее сестер по коридорам заброшенной базы муравьев и как обнимался его дядя Викт со своим знакомым, бывшим некогда врагом и ставшим потом боевым товарищем.
Взглянув в светло-желтые глаза флорианки, он благодарно кивнул и протянул руку.
— Да пребудет с тобой свет Жизни.
Девушка на мгновение замерла, но тут же справилась с собой и крепко пожала протянутую руку.
— Высокого посмертия тебе, воин.
Она ушла, но странная тоска и горечь все не покидала Серга. Он вылил на голову стакан воды, растер лицо и присел в кресло, смотря куда-то в пространство.

Через час, когда на экранах орбитальных крепостей Танарис появилась отметка линкора, офицеры Серого Легиона мгновенно идентифицировали его тип и доложили по команде, что прибыл флорианский корабль.
Дорогих гостей уже ждали и открыли перед кораблем коридор к орбитальному порту, который находился всего в двухстах километрах от поверхности.
Сео Латкор, магистр и Главный Ревнитель Веры получил доклад о прибытии линкора через минуту после появления того на экранах системы раннего предупреждения.
— Все же прислали корабль. — Он задумчиво побарабанил пальцами по столу. — Только почему один?
— Вероятно, передовая группа. — Помощник, одетый как и босс в соломенно-желтую тогу, пожал плечами. — Флора не воюет одним кораблем, как бы силен он ни был.
— Это верно. — Латкор задумчиво кивнул. — Как пристыкуются, командира сразу ко мне.

Но линкор и не думал стыковаться к порту. Заложив пологий вираж, огромный корабль нырнул в атмосферу и на высоте в шестьдесят километров сбросил десантные боты. Все произошло настолько неожиданно, что когда он снова вынырнул на орбиту, экипажи крепостей все еще пребывали в шоке. Это сильно облегчило задачу линкора. Пушки крупного калибра полыхнули голубоватым свечением, и одна из станций украсилась сквозными дырами на месте реакторов. Поскольку крепость не была в боевом состоянии, накопители ее были разряжены, и теперь станция превратилась в орбитальный объект, не имеющий никакого оборонительного значения. На второй крепости даже успели запустить маневровые двигатели, разворачиваясь к неожиданной угрозе, но линкор вновь ювелирно отстрелялся по ним как по мишени, заняв экипаж вопросами собственного выживания.
А в этот момент бот Серга уже пропахал брюхом сто метров по полю, заросшему высокой травой, и, распахнув задние и боковые створки, выпускал все многочисленное воинство наружу.
— Двойное копье. Разведка в воздух.
Сам Серг в громоздком бронескафандре тяжело переваливался по полю, уходя при каждом шаге по щиколотку в землю. Впрочем, для сервомеханики скафа это не воспринималось даже как затруднение движения. Вырывая из земли громадные куски вместе с дерном, он дошел до гравиплатформы, которая висела в середине строя, и взобрался на нее.
Воздушный разведчик уже передавал картинку окружающей местности, и по всему выходило, что святоши еще не очухались.
— Вперед!
Через пять минут гонки на краю экрана уже показались первые строения министерства. Несмотря на то что артподдержка отменилась, диверсионные подразделения сработали на пять, и на территории комплекса начали вспухать взрывы заложенных зарядов. Диверсанты даже не стали уничтожать хорошо укрепленные огневые точки, сконцентрировавшись на линиях электропитания и сигнальных системах. Не имея картинки и электричества, пушки были обречены пропустить все самое интересное.
Но установок, имевших автономное питание и собственные системы целеуказания, неожиданно оказалось очень много. Они открыли ответный огонь, и нападающие сразу стали нести потери. Стационарные пушки имели уже пристрелянные сектора, и тем взводам, которые оказались на их пути, крупно не повезло.
Словно почувствовав что-то, Серг, бросив в микрофон:
— Облако! — положил рычаг управления платформой влево, и удар системы залпового огня достал лишь одного триста сорокового, который, впрочем, еще был на ходу.
— Трезубец! Сто влево! Вперед! Воздушным дронам — атака!
Рота, мгновенно перестроившись в три колонны, рыскнула в сторону и вышла на дистанцию прямого выстрела пушек комплекса.
Утюги, как Серг прозвал пятьсот пятые, первыми накрыли огневые точки в своем секторе и, постоянно маневрируя, двигались вперед, при этом тоже неся потери, но Серг уже отстрелил завесу, и все поле боя заволокло плотным, непроницаемым для систем обнаружения дымом. Под шквальным огнем на линию огня подтянулись Д-705 и САУ — Архан. Их мощные пушки, ориентируясь по координатам, которые еще в начале боя срисовали летающие дроны, быстро расковыряли доты в его секторе и перенесли огненный вал чуть дальше, не давая закрепиться на второй линии обороны подтягиваемым резервам. Через пять минут после огневого контакта Серг скомандовал залп ракетным дронам, и не дожидаясь, пока боеголовки перекопают грунт, двинул свою армию.
К этому моменту наконец проснулись операторы систем РЭБ Серого Легиона, и весь радиоэфир залило белым шумом, генерируемым установками подавления. Управление автоматически переключилось на резервный канал связи направленным лучом, и дополнительно задействовал оптический канал.
Скрипнув остатками кованой решетки, вбитой в землю, рота, не обращая внимания на ответный огонь, ворвалась на территорию комплекса. Перед ним был угол служебного крыла, в котором, по данным разведки, находились кельи послушников и паломников. Под зданием, скорее всего, было подземелье, и именно поэтому корпус еще не был превращен в груду камней. Сергу нужно было найти вход в бункер, чтобы ухватиться за мягкое вымя святош как можно крепче.
Только сейчас Серг смог отдышаться и глянул на тактический экран. Зеленых отметок, кроме полковника Риго из Черного Легиона, не было. Остальные тускло светились красным. И лишь подполковника Ровса и капитана Маро из Синего Легиона, которые шли слева и справа от него, медленно пульсировали желтым, что означало тяжелое ранение. Зато дроны, чьи отметки посверкивали рядом, были вполне боеспособны, и Серг, выделив их на карте, передал приказ на передислокацию.
Через несколько минут дроны, собранные в один кулак, начали штурм бокового предела административного корпуса, отвлекая защитников, а Серг, найдя наконец вход в подвал, уже вел разведку внутри подземелья.
Он втянулся в подземный бункер, оставив наверху всех тяжелых роботов. Пустив вперед крошечных разведчиков, осторожно продвигался вперед, постоянно мониторя окружение. Казармы, места хранения оружия, все выглядело брошенным в спешке. Видимо, люди ушли защищать основной корпус, почему-то не оставив здесь даже заслона. И через минуту Серг понял почему. Мощный тереновый заряд — боеголовка от тяжелой противокорабельной торпеды — стоял посреди коридора, протянув во все стороны тонкие, словно нити, стальные проволочки детекторов. Взорвись эта штуковина, и все подземелье обрушится так, что никого и хоронить будет не нужно. К несчастью, люди, закладывавшие заряд, не знали того, что встроенная защита от случайной сработки в этих боеголовках была очень хорошей. Серг лишь презрительно хмыкнул, увидев на экране картинку, переданную дроном-разведчиком.
— Народное творчество.
Ему даже не пришлось расходовать очень дорогую и единственную в его арсенале электромагнитную гранату. Посверкивание электронных цепей взрывателя Серг воспринимал даже сквозь накладываемый транслятором фон сигналов дронов и выдаваемые ими картинки. Он просто перехватил управление через свой нейрошунт и активировал транспортную блокировку. Теперь, когда бомба была обезврежена, оставалось лишь выдернуть провода из электронного блока, сам блок превратить в кучу осколков и снова отдать команду на продвижение. Через сто метров чувствительные датчики зафиксировали наличие еще более низкого горизонта, и, вырезав с помощью трехсот сороковых дыру в полу, он опустил туда разведчика.
Судя по всему, это был служебный этаж, и, усилив группу еще пятью многорукими четыреста тридцать первыми, он продолжил путь уже по двум уровням. Впрочем, старания были излишни, так как оба этажа привели к массивным стальным дверям, за которыми, по данным ультразвукового сканирования, находилась лифтовая шахта. Пара дронов, похожих на больших пауков, скользнули в черноту шахты, как только 431-й прожег в дверях подходящее отверстие. Как и предполагал Серг, внизу его уже ждали и причем с распростертыми объятиями. Десять подвижных пушечно-пулеметных установок расположились полукольцом, дожидаясь любого, кто выйдет из лифта.
Неожиданно на тактическом экране вспыхнул зеленый огонек и замерцал транспорант вызова.
— Девятая группа, на приеме.
— Здесь третий. — Полковник Риго, как и Серг, прорвавшийся в подземелья, был немногословен. — Чего застрял?
— Десять Нарваков ждут внизу.
— Жди.
Мехсостав, с которым остался полковник, был куда менее внушительным, чем у Серга, но общее состояние было очень хорошим. Видимо, Риго берег машины, с которыми собирался лезть под землю.
— Что делать будем? — Полковник заглянул в шахту. — Предлагаю поставить туда пару мишенных мин, а потом разбираться с тем, что уцелеет.
— Да не взять ППУшки минами. — Серг задумался. — Есть предложение сползать самому и посмотреть своими глазами. Может, чего и придумаю.
— Хм… — Полковник неожиданно улыбнулся. — Давай попробуй.

Скользнув вдоль троса, Серг через непродолжительное время мягко спружинил на крышу лифта и замер. Несмотря на то что было тихо, оператор ППУ[171] уже наверняка обнаружил вторжение, но вполне предсказуемо не давал команду стрелять сквозь бетон лифтовой шахты и ожидал появления врага на этаже. Серг открыл забрало шлема, вдохнул пахнущий плесенью и смазкой воздух и, правой рукой взявшись за корень нейроконтакта, одним движением выдернул его из головы.
Без усилителя контакт с роботами был совсем необычным, но старший лейтенант уже привык. Синими многоугольниками рядом обозначались дроны-разведчики, а поверх этого всего, словно розовое марево, поле детекторов ППУ — Нарвак.
Сергу все никак не удавалось вычленить из этой каши хотя бы одну конкретную установку. Он уже готов был сдаться, когда одна простая мысль вдруг пришла ему в голову.
Повинуясь приказу, один из паучков довернул волосок оптического сенсора и вывел себе на спинку изображение. Теперь в поле зрения находились лишь две установки. Раструбы тридцатимиллиметровых пушек смотрели прямо в объектив сенсора, и пусть не сразу, но Сергу сначала удалось собраться, а потом начать устанавливать контакт с одним из Нарваков. Простой, словно калькулятор, мозг ППУ сопротивлялся недолго. Вжикнув для разгона приводами пушки, он, лихо развернув ствол, ударил длинной очередью, выбивая остальные установки. Переход на ручное управление занял у оператора несколько десятков секунд, за которые бронебойно-фугасные снаряды успели наворотить дел. Половина Нарваков горела, а еще половина была в той или иной степени повреждена.
Более или менее целой выглядела лишь та, что стояла ближе всего к лифту с другой стороны. Очень скоро и этот дрон дал положительный отзыв, и новая очередь вспорола зал. На этот раз под раздачу попали не только ранее не задетые установки, но и пост оператора и нечто сверкавшее огнями далеко в коридоре. Вот теперь можно было выбираться. Серг вернул на место разъем нейроконтакта и, доложившись наверх, отщелкнул запоры дверей лифта, руками раздвинул створки и, осторожно поводя стволом своего любимого «Шершня», оглянулся. Все, что могло гореть — горело, а все, что не могло — просто дымилось. Забрало шлема само прыгнуло на место, отсекая наружный воздух, и дышать стало намного легче. Из лифтовой шахты по одному вылезали дроны его роты и занимали оборону в зале.
Полковник спустился последним и, с интересом оглянувшись, вывел на наручный планшет карту, полученную на основании собранной роботами информации.
— Мы с тобой сейчас в главном стволе вот здесь. А нужно нам в их информационный центр, который предположительно находится вот тут.
Серг, который прекрасно ориентировался под землей, сразу соотнес карту бункера с расположением наземных сооружений.
— Под центральным корпусом? — Серг покачал головой. — Это даже не смешно.
— Да откуда тут веселье? — Полковник пожал плечами. — Святоши и в страшном сне не могли предположить, что их будут здесь штурмовать. Так, приготовили кое-что на всякий случай. Если бы они окопались как надо, здесь было бы так весело, что мы бы с тобой уже до смерти уржались. — Он немного увеличил масштаб. — Значит, так. Я пойду нижним горизонтом. Там наверняка реакторы, а ты будешь пробиваться здесь.
— Нет, сар полковник. — Серг мотнул головой. — Это я пойду нижним коридором. Я родился и вырос в подземельях, так что мне будет в разы проще. А вот если вы устроите здесь шум да погромче, буду премного благодарен.
Риго кивнул, соглашаясь.
— Хорошо. Что возьмешь?
— Пару разведчиков да пару гусениц.
— А если…
— А если что, у меня вот это есть. — Серг шевельнул плечом с висящим на нем двадцатимиллиметровым пулеметом с огромной для человеческой руки рукоятью и дисковым магазином диаметром в полметра. — Практика показала, что даже противоосколочный щит полевой пушки шьет навылет.
Полковник улыбнулся.
— Как у вас, россков, говорят, дальше смерти не пошлют…
— Меньше взвода не дадут, — закончил Серг с улыбкой. — Светлого посмертия, сар полковник.
— И тебе не кашлять.
Коснувшись ладонями на прощание, они разошлись.

8

Прогресс и процветание. Эти простые слова, начертанные на гербе империи, определяют не только смысл нашего существования, но и вектор, по которому движется наше общество. У нас нет привилегированных слоев, но есть заслуженные граждане, у нас нет неподсудных, но есть закон, один для всех.
К моему сожалению, не все граждане и должностные лица империи целиком разделяют эти ценности. В последнее время саботаж, прямое неповиновение государственным органам и подрывная деятельность стали для министерства Веры и Благочестия главными. Поправ все принципы нашего государства, они превратили идеологическую организацию в военную для того, чтобы утопить страну в крови и ужасах братоубийственной войны.
Я, Князь Саргона, на основании конституции Саргонской империи и руководствуясь долгом перед жителями империи, приказываю:
Все учреждения и организации, подчиненные министерству Веры и Благочестия, должны быть открыты и готовы к досмотру подразделениями Священного Трибунала.
Все вооруженные формирования, не относящиеся к Армии и Трибуналу, должны сложить оружие и оставаться в местах постоянной дислокации до особых распоряжений сотрудников Трибунала.
Все отказавшиеся исполнять приказ о сложении оружия объявляются вне закона и подлежат уничтожению.
Войскам, участвующим в операции наведения конституционного порядка, приказываю действовать решительно, жестко и быстро. Специальным подразделениям Священного Трибунала приказываю обеспечить арест основных подозреваемых и их доставку для проведения следственных действий.
Гражданскому населению, которое оказалось в зоне спецоперации, независимо от политических и религиозных взглядов, приказываю оставаться в домах до особого распоряжения. Любой вышедший на улицу может быть определен как враждебный объект и уничтожен…
Из приказа Князя номер 33-010.

Обнародовано по всем каналам массовой информации и всем средствам общественных коммуникаций, включая персональные устройства связи. Роздано под роспись имперским чиновникам до 6-го ранга включительно. Объявлено на общих собраниях рабочих коллективов удаленных производственных зон и особых территориальных образований.

Саргонская империя, планета Танарис 

Как раз в это время флорианский линкор уже закончил зачищать космическое пространство вокруг планеты и, встретив корабли Алого Легиона паролем, который предоставил лично Князь, занял место на галерке, продолжая отслеживать бой вокруг министерства через мощную оптику и биороботов, сброшенных еще в самом начале.
Массированная высадка Алого Легиона совсем не похожа на лихой налет. Сначала над будущей площадкой проходят огромные пятидесятиметровые дроны огневой поддержки и выжигают все на несколько метров в глубину. Потом, заняв свои места в боевом охранении, ждут момента, когда транспорты, высаживающие роты и отдельные взводы, начнут растекаться по боевым векторам, и переключаются на функции раннего огневого подавления. За наземными силами так же внимательно следят операторы ракетных комплексов фрегатов, оставшихся на орбите, но готовых в любой момент поддержать десантников морем огня со своих пусковых установок. И каждое движение дронов и их командиров фиксируется и контролируется оперативным штабом на поверхности и резервным пунктом управления на орбите.
Если бы десантные подразделения Алого Легиона первым делом прорывались к министерству, там бы уже шла зачистка, но, следуя приказу Князя, десант первым делом отбивал заводы и лаборатории, беря под контроль стратегически важные производства. Первая волна, в которой пошла сборная группа вместе с Сергом, сделала главное — оттянула силы защитников к комплексу, поэтому бои за производства были короткими и не приносили существенного ущерба оборудованию.
Но дав возможность Серому Легиону оттянуть войска к зданию министерства, Алый Легион поставил в тяжелое положение передовую группу, которая уже находилась внутри бункера. Теперь, чтобы оказать им действенную помощь, штурмовым командам нужно было взломать оборону весьма многочисленного и готового ко всему врага.
Бригада Алые Крылья сдала контроль над захваченными объектами подразделениям бригады Синий Щит и взяла курс на министерство Веры и Благочестия. Подразделение сразу разделилось на полковые колонны и, разойдясь в стороны, ударило по еще не сломленным защитникам с трех сторон. Пять тысяч дронов, составлявших мехсостав бригады, вскрыли оборону крепости, словно консервную банку, и, огрызаясь огнем на оживающие то тут, то там доты, пробивались вперед к центральному зданию.

Подавляющее число Серых составляли офицеры-фанатики с высушенными начисто мозгами, над которыми долго и вдумчиво поработали настоящие профессионалы. Даже простые техники готовы были биться насмерть тем, что было под рукой. Инструментами, цифровым планшетом или просто голыми руками.
Всего этого кошмара Серг хлебнул полной мерой, когда шел по техническому этажу. Сервоусилители бронескафандра не предполагали настолько точного дозирования усилий, и часто один удар убивал кинувшегося на него человека наповал. И запись, которая звучала из мощного динамика на его груди, лишь создавала звуковой фон, на котором раздавались крики бросающихся на смерть людей, тонкий, едва слышный звук сервомоторов, глухие удары и скрип перемалываемых костей.
— Внимание! Вы находитесь в зоне боевых действий Алого Легиона Саргонской империи. Сложите оружие и вы не пострадаете.
Но когда какой-то умник подбежал к нему со шлангом кабеля высокого напряжения, Серг наконец плюнул и, отключив предупреждение, открыл беглый огонь по всему, что шевелилось. Иногда, правда, он лишь заваривал плазмой дверь, чтобы никто не выбрался наружу, как в случае с помещением для отдыха, на которое он набрел, или с залом огромной библиотеки, где работали послушники в синих тогах.
Терен-фарионовый реактор он обнаружил почти случайно, а найдя, сильно задумался. Дежурная смена уже ничем не могла ему помочь, потому как им хватило ума встретить Серга шквальным огнем из ручного автоматического оружия.
В конце концов он не придумал ничего лучше, чем расстрелять центр управления из своей пушки, а напоследок еще и взорвал там мощный заряд.
К удивлению офицера, через несколько секунд свет стал тускнеть, а потом и вовсе погас и зажглись тусклые лампы аварийного освещения. Через сто метров от реакторного зала Серг разглядел непонятное препятствие, перегораживающее коридор. Похоже, кто-то решил организовать здесь свалку, натаскав столы, стулья и даже офисную технику. Он вытащил из контейнера гранату и, выкрутив из взрывателя дистанционное управление, метнул ее по полу к преграде. Плотная волна горячего воздуха лишь качнула тяжелый скафандр, а вот баррикаде досталось куда сильнее. Человек, которого куском стола почти разрезало надвое, дернул губами и, что-то прошептав, умер. Остальным повезло намного больше, и они погибли сразу. Самое гадкое, что ни у кого не было оружия. Видимо, святоши, совсем одурев от страха, бросали свою паству на убой в расчете хоть немного задержать атакующих.
Серг сверился с картой и, поняв, что он где-то в середине подземелья, не стал метаться в поисках лестницы, а налепил на потолок взрывчатку, и стоило осесть пыли, как в дыру полезли его разведчики.
Уровень выше отличался более качественной отделкой. На полу лежал мягкий пластик, а стены были обклеены пленкой под дерево. На полупустом этаже ему пришлось вступить в бой всего лишь два раза, и оба раза это были какие-то гражданские, раздобывшие оружие. Они не смогли остановить Серга, но изрядно добавляли нервозности в обстановку.

Магистр Теор был вне себя. Все так тщательно выстраиваемое здание будущего рушилось на глазах, и не было никакой силы, способной этому помешать. Предательство Флоры было лишь первой каплей, за которой последовали и остальные. Высадка восьми бригад Алого и шести бригад Синего Легиона, прибытие на орбиту Шестого и Третьего флотов, которые блокировали любые попытки перемещения войск, и как финальная точка — полная блокада планеты силами ударных кораблей Синего и Черного Легионов. К счастью, заранее были выкопаны огромные тоннели, позволявшие быстро перебрасывать подразделения на угрожающие участки, и пока эта тактика была эффективной. Разумеется, результат сражения ни у кого не вызывал сомнений. Алый Легион при поддержке флота обязательно догрызет Цитадель, как называли адепты веры здание министерства. Но далеко еще не все карты были выложены на стол и далеко не все силы введены в битву. Сейчас Теор, оставив свиту за дверьми, вошел в одну из самых закрытых лабораторий Серых Маршалов, где изучалось и разрабатывалось оружие на основе стыка магических и электронных технологий. Один из магов, сбежавший из Хаторанской империи, очень любил запретные развлечения, что и стало основным мотивом его бегства и того, что он оказался сотрудником секретной лаборатории.
Именно он разработал и воплотил «поле подавления» — нечто среднее между заклинанием и техногенным влиянием, останавливающим любой электронный прибор в радиусе четырехсот метров. Таким образом, Алый Легион лишался своего главного преимущества — тяжелой техники и высокотехнологичного оружия.
— Ты готов? — Магистр с сомнением оглядел установку, похожую на компьютер, в который попал снаряд. Платы, провода, тереновые накопители и совсем уже непонятные устройства были переплетены в странный клубок, из которого торчали ноги и зад мага.
— Да, сар магистр. — Мужчина вылез наружу и отряхнул комбинезон. — Сейчас мы включим вот этот контур, и он возбудит…
— Просто включи эту рахову установку, и все. — Магистр еще держался, но нервы у него были тоже не железные. — Две группы Алого Легиона как-то сумели прорваться в бункер и сейчас где-то совсем рядом. Если их не остановить, то все пойдет прахом.
— Но я хотел вас предупредить. — Маг твердо взглянул в глаза магистру. — Поле не разбирает, кто наш, а кто чужой. Все, что содержит электронику или сложную механику, просто не будет работать. Включая автоматические турели в вашей резиденции.
— Если мы сейчас не сделаем этого, никакие турели уже не пригодятся, — хмуро ответил Теор и махнул рукой.
Маг набрал какую-то команду на консоли, и сиреневое сияние, появившееся в центре установки, начало быстро увеличиваться в размерах, одновременно уменьшая яркость и словно истончаясь, накрыло собой сначала лабораторию, потом сферу в сто метров, пока не стабилизировалось на расстоянии в четыреста метров от источника. Электрический свет погас, и маг сразу зажег несколько небольших химических светильников.
Магистр с удивлением и любопытством посмотрел на свой наручный коммуникатор и даже потряс его немного, но все было тщетно. Устройство отключилось напрочь.
— А как скоро восстановятся системы после отключения? — задал магистр чуть запоздалый, но правильный вопрос.
— Перезагрузка, автотест, — перечислял маг. — Каким-то устройствам, наверное, придется заменить входные цепи… А что-то уже всё. С концами.

Броня Серга сдохла тихо, словно отключившись, так же как пара разведчиков, семенивших чуть впереди, и две гусеницы, парившие на антигравах чуть сзади. К счастью, как раз в этот момент он находился в пустынном коридоре и делал шаг вперед, поэтому полуторатонная конструкция упала на грудь. Что именно случилось и почему сверхнадежная техника вдруг дала такой массовый сбой, Серг даже не думал. Скосив глаза, увидел, что индикатор аварийного питания, которого в нормальном режиме должно было хватить на поддержание жизни в течение десяти часов, тоже погас, и принял решение выбираться наружу.
Спинной контейнер отвалился штатно, стоило Сергу потянуть тросик привода аварийных замков. Капсулы со взрывчаткой не только откинули тяжеленный короб в сторону, но и сбросили пластину наспинной брони. Остальное было уже делом техники. Вручную вращая маховик раскрытия задних створок, Серг наконец раздвинул их настолько, что смог протиснуться наружу.
В кромешной тьме, которая наступила после отключения всех источников света, Серг на ощупь нашел контейнер и, щелкнув замками, раскрыл его. Химический источник света из аварийного запаса постепенно разгорелся, давая достаточно света, чтобы Серг мог переодеться в бронекомбез, нацепить разгрузку и начать набивать ее оружием и снаряжением. К девятнадцати годам Серг отличался отменным здоровьем и прекрасно развитой мускулатурой, поэтому оружие он выбрал исходя из удобства и боевой эффективности, а не веса. В качестве оружия на крайний случай он таскал десятимиллиметровую штурмовую винтовку с пулеметным магазином на двести пятьдесят патронов и вместительным баком с жидким порохом, позволявшим отстрелять два таких короба. Кроме того, в небольшом штурмовом рюкзаке уместилось около тридцати килограммов разных полезных вещей, так необходимых любителю экстремальных развлечений и не поместившихся в подсумки разгрузки.
Полностью экипировавшись, Серг натянул на голову шлем, а на лицо маску с пленочным фильтром и, убедившись, что коридор просматривается нормально, пошел вперед. Широкая лестница, уходящая наверх, была украшена двумя подвижными пулеметными платформами, которые, судя по отсутствию дрожания воздуха над решетками теплообменников, были так же мертвы, как и скафандр Серга.
Сделав шаг вперед, он прислушался. Наверху лестничного пролета было тихо, но все же, не доверяя таким местам, старший лейтенант переключил винтовку в режим гранатомета и, осторожно подойдя ближе, выстрелил гранатой в стену этажом выше. Дикий крик раненого человека подтвердил тезис о пользе осторожности, и следом полетела уже не винтовочная, а полноценная граната с зарядом в полкило мощнейшей взрывчатки и примерно столько же стальных роликов.
Когда Серг осторожно заглянул наверх, там была уже не баррикада, а нечто порубленное в мелкую щепу и перемешанное с фаршем. Но, судя по звукам, сюда спешили еще люди, и старший лейтенант был полон желания устроить им по-настоящему горячую встречу. Еще одна граната была прилеплена на балку, подпиравшую площадку следующего этажа, и, зажав в руках конец тонкой лески, Серг скачками спустился ниже.
Судя по шуму, на помощь прибежали сразу не менее полусотни человек. Несколько голосов с командирскими интонациями начали раздавать указания, а офицер, подождав еще несколько секунд, дернул за леску.
Граната, расположенная под потолком, за счет угла разлета осколков уничтожила большую часть подмоги, а тех, кого не уничтожила, ранила или контузила. Не дожидаясь развития событий, Серг метнулся наверх и, вытащив из кучи людей относительно целого, вернулся на этаж ниже, подложив под одно из тел очередную гранату.
Пленный, несмотря на твердое желание молчать, недолго сопротивлялся и рассказал в подробностях, где искать главного фигуранта. К этому моменту очередная партия защитников уже почти разгребла завал из мертвых тел и потревожила заминированный Сергом труп, вновь превратив лестничную площадку в филиал морга.
Серг как раз пробирался по вяло копошащейся куче вперед, когда в конце коридора показалась новая группа людей, одетых в легкие пехотные бронежилеты.
Зачистив их короткими экономными очередями, он выглянул за поворот, в тускло освещенный проход и едва успел отпрянуть назад, так как в центре широкого — метров пять — коридора стояла легкая спаренная зенитная установка, и ее оператор не жалел патронов. Двадцатимиллиметровые пули уже выгрызли приличную яму в бетонной стене, а вокруг турели на полу сплошным ковром лежали стреляные донышки от гильз.
О чем оператор должен был знать, но, видимо, не имел представления, это то, что даже самые большие запасы когда-то заканчиваются, а быстро сменить сорокакилограммовый короб с боекомплектом — задача совсем не простая.
Серг достал из подсумка светошумовую гранату и, выставив взрыватель на одну секунду, метнул ее за поворот. Оглохший и ослепленный стрелок, как и предполагалось, от страха высадил весь остаток боезапаса в белый свет, и когда Серг зачистил из своего автомата прикрытие, все еще дергал рукоять боевого взвода, вхолостую щелкая бойком.
— Тебе помочь?
— А?!! — Ошалевший от всего, что произошло, мужчина в синем комбинезоне смотрел на Серга круглыми, словно блюдца, глазами, явно не понимая, чего тот хочет.
— Давай я сам. — Серг широко улыбнулся стрелку и, сбросив пустые короба, легко, словно играючи, навесил новые и, передернув затвор, убедился, что подача в оба ствола работает нормально. — Только если не возражаешь, мы немного сменим прицел. — Он крутанул установку и остановил тогда, когда она уставилась своими стволами в противоположную сторону.
Это было сделано очень вовремя, так как в их сторону кинулись несколько десятков человек в тяжелых бронежилетах.
А мужчине, сидящему за установкой, было уже все равно, в кого стрелять, и, получив поощрительный удар по затылку, он вдавил гашетку и просто залил огнем и сталью все, что двигалось в его сторону. Несмотря на скоротечность схватки, нагрудник Серга пару раз чувствительно дернулся от попавших в него пуль, а одна из них, рикошетом ударившая от стены, пробила защиту на плече и глубоко вспорола мышцу. Оператор спарки получил тяжелое ранение и сейчас тихо умирал с блаженной улыбкой на лице.
— Ну хоть кому-то хорошо в этом аду, — заметил Серг и, залив раненое плечо быстротвердеющей пленкой из баллончика, выставил осколочную гранату на сенсор и метнул ее со всех сил по коридору. Там, где-то вдали, прокатившись по отполированному до блеска деревянному полу, граната отсчитала последние мгновения перед активацией и, отщелкнув ножки, встала, словно маленький космический корабль, на опоры. Сенсор в ней стоял механического типа, так что поле подавления никак не повлияло на работоспособность изделия саргонских оружейников.
Что такое взрыв гранаты в сравнительно узком коридоре, сполна ощутили бойцы элитного подразделения Серого Легиона, спешившие на ликвидацию прорыва. Но ни высочайшие боевые кондиции, ни великолепная броня не были в силах защитить от твердосплавных роликов, разлетающихся со сверхзвуковой скоростью, и от ударной волны. Даже Серг, который стоял в тридцати метрах, прикрывшись щитом спарки и заткнувший уши пальцами, еще пару минут стоял, тряся головой, изгоняя из нее назойливый звон.
Осторожно пройдя вперед, Серг совершенно неожиданно для себя чуть не выскочил на балкон, опоясывавший огромный — метров двадцать высотой и около ста метров в окружности — зал. Он прилег на пол и пополз вперед, надеясь быть замеченным как можно позже.
Зрелище огромного количества людей, у каждого из которых были на груди пластиковые колбочки с химическим источником света, завораживало. Словно бал светлячков в весеннем лесу. Внезапно какое-то движение привлекло внимание Серга. Группа солдат в тяжелой броне тащила связанного человека в простом армейском комбинезоне, а следом еще двое волокли какой-то тяжелый тюк. Присмотревшись, старший лейтенант узнал в пленном полковника из Черного Легиона и прошептал нечто матерное.
Пока Серг размышлял, что делать, процессия вошла в один из коридоров и скрылась из виду.
— А хрен вам в глотку! — Словно подброшенный катапультой, он перемахнул ограду балкона и спрыгнул с шестиметровой высоты вниз, к входу в коридор. Для него, воспитанного при повышенной гравитации Лады, было совсем не сложно выполнить этот трюк, тем более что на Танарис гравитация была существенно ниже общеимперской нормы.
Девушка, спешившая по своим делам, наткнулась на него и, подняв глаза, уперлась взглядом в эмблему Алого Легиона. Она уже набрала в рот воздуха, чтобы что-то крикнуть, когда кулак Серга отправил ее в забвение.
Сорвав светошумовую гранату с подвески, Серг активировал взрыватель, подбросил ее высоко вверх и, не дожидаясь эффекта, опрометью кинулся догонять людей, уносивших связанного полковника. Увидев спину одного из солдат, замыкавших процессию, не размышляя ударил прикладом с такой силой, что все шедшие впереди мгновенно завалились в одну кучу. Работая словно механизм, Серг бил ногами и прикладом пулемета, раскидывая их по коридору, и только поняв, что все враги пребывают в отключке, резко остановился, прислушиваясь. За спиной в покинутом им зале творилось что-то неописуемое. Кто-то голосил, кто-то рычал как зверь, а кто-то просто рыдал. Видимо, мозги послушников были на грани, а громкий взрыв гранаты и ослепительная вспышка окончательно расстроили их и без того слабое сознание.
Острый нож легко взрезал ремни, которыми был связан полковник, и через несколько секунд тот уже потрошил баул, который тащили следом.
— Очень предусмотрительно с их стороны, — хмыкнул Серг, увидев, что в бауле лежало оружие и снаряжение офицера. Он достал из подсумка флягу и, сделав хороший глоток, протянул ее полковнику.
— И не говори. — Риго кивнул, не глядя подхватил емкость, тоже сделал несколько глотков и вернул обратно. — Я как раз выбирался из скафандра, когда ко мне подскочила какая-то тварь и дала по башке. Потом эти суки собрали все, что могли отвинтить или оторвать, и понесли меня куда-то.
— Возможно, хотели зацеловать вас до одурения и искали место поспокойнее, — предположил Серг.
— А возможно, искали оппонента для богословского диспута, — кивнул Риго, не забывая быстро экипироваться.
— Может, их спросим? — Серг, найдя глазами того, кто больше всех был похож на командира, приподнял его и усадил, оперев спиной на стену.
— Милый, вставай. — Полковник Риго сел на корточки рядом и легонько потрепал по щеке пребывающего в прострации офицера Серого Легиона. — Пора вставать…
— Тина… Еще немного… — прошептал серый и причмокнул губами.
— Вставай. У тебя скоро расстрел.
— Что? — У офицера раскрылись глаза, и он, дико озираясь, скользил руками по полу. — Какой расстрел? Где Тина?
Риго похлопал серого по плечу и широко улыбнулся.
— А где магистр?
— Сектор девять А, — машинально прошептал мужчина. — А где Тина?
— Она сейчас будет. — Полковник кивнул. — А как нам пройти в этот сектор?
— Дальше по коридору, потом один пролет вверх. Это и будет сектор девять А, ой. — Он закрыл рот перчаткой и, беспомощно хмурясь, посмотрел на Серга. — Я сейчас предал Магистра?
— Нет, конечно. — Серг положил руку в перчатке на плечо мужчины. — Магистру срочно нужна наша помощь в обсуждении одного места из «Большого флотского загиба».
— Я ничего не знаю про эту священную книгу, — прошептал мужчина и попытался встать, но Серг крепко держал его за плечо.
— Это тайная книга. — Старший лейтенант кивнул, и большой палец четко лег на сонную артерию мужчины, отправляя того в новый обморок.

Магистр Теор, активируя поле подавления, совершил не одну ошибку, а сразу несколько, самой главной из которых была потеря контроля над всем центральным бункером. И если войска могли управляться из запасного центра, то контролировать главное убежище приходилось по старинке — курьерами. Человек, который хотел доложить, что группы заслона потеряли второго штурмовика, а захваченного ранее несут сюда на допрос, уже открыл рот, когда на лице его появилось бессмысленное выражение, глаза закатились, и он упал, открывая двух людей, которых Теор менее всего хотел видеть. Седовласый мужчина с тяжелыми пистолетами в руках и высокий парень, почти мальчишка, с автоматом наперевес.
Охрана магистра, четверо профессионалов, которых воспитывали с детства, только успели метнуться вперед, когда оружие в руках полковника словно зажужжало, выплескивая облако пуль, и у ног магистра легли четыре трупа.

Штурмовики Алого Легиона натолкнулись на поле подавления уже в той стадии, когда обычно идет зачистка помещений от остатков обороняющихся. Но невозможность использования дронов не остановила опытных солдат. Мгновенно были организованы несколько групп в обычном снаряжении, которые пошли дальше. И тут проявилась еще одна ошибка магистра. Мощные заряды, которые должны были уничтожить Цитадель вместе с послушниками и штурмующими, оказались в нерабочем состоянии, так что напрасно оператор долбил по кнопкам дистанционных взрывателей. Кроме того, все процессоры были полностью обесточены, что помешало обслуживающему персоналу запустить программы уничтожения данных.
Когда передовая группа ворвалась в покои магистра Теора, шедший первым капитан Онер Дин резко остановился, наткнувшись взглядом на смотрящий прямо ему в лоб ствол крупного калибра.
— Подтвердите ваши полномочия, офицер.
Молодой парень с эмблемами Алого Легиона, судя по всему, шутить был не намерен, и капитан произнес цифровой код, присвоенный данной операции.
— Как зовут собаку командира бригады Огненные Демоны? — спросил Серг, желая удостовериться окончательно.
Капитан хмыкнул. Это была бородатая шутка для внутреннего употребления. Конечно, если бы кто-то хотел освободить магистра, он смог бы узнать даже код операции, но вот быстро освоить весь фольклор Легиона…
— Собаку командира зовут полковник Ниро.
Серг опустил ствол.
— Отбой, это наши.
И только сейчас капитан увидел, как из тени возле книжного шкафа словно материализуется человек с двумя тяжелыми пистолетами, которые к тому же были снабжены необычайно длинными магазинами. С той позиции, которую занимал стрелок, он бы положил всю группу раньше, чем кто-то успел дернуться.
— Полковник Риго, Черный Легион. — Спрятав пистолеты в открытые кобуры, полковник с чувством пожал руку каждому бойцу группы.
— Капитан Онар, Алый Легион, — представился командир группы.
— Старший лейтенант Ракин, Алый Легион. — Серг козырнул капитану и тоже с большим удовольствием пожал руку всем парням.
— Что-то я тебя среди нашего спецназа не припомню. — Капитан снял шлем и почесал стриженый затылок.
— Да какой спецназ, капитан. — Полковник махнул рукой. — Школяр из вашей академии. Пока меня из плена вытаскивал, столько боеприпасов извел. Никакой бережливости.
— Да… — Онер фыркнул. — Очень смешно.
Вся операция по высадке на Танарис, висящий на орбите флорианский линкор, отзывающийся, однако, правильным сигналом свой-чужой, горы трупов внутри подземелья и полусгоревшие остовы новейших дронов наверху — все это смешивалось в такой адский коктейль, что даже опытному офицеру, прошедшему через десятки боевых операций, становилось не по себе.
— Может, наверху посмеемся? — Серг нетерпеливо переступил с ноги на ногу. А то мне этот бункер уже вот где. — Он провел ладонью по шее.
С удобством устроившись на широких ступенях Дворца Веры и Благочестия из полированного мрамора, Серг, полковник Риго и капитан Онер отдыхали и подкреплялись едой из флорианского пайка. Еда, несмотря на непривычный вид, была вкусной, а вода вообще выше всяких похвал. Зеленоватая жидкость чуть-чуть пощипывала кончик языка, и казалось, что всасывается организмом прямо во рту.
Капитан, который на сегодня уже исчерпал свой лимит на удивление, спокойно угощался рядом и тихо радовался, что кровавой бани, которую он в глубине души ожидал, не случилось и все парни живы.
Упакованного до полной неподвижности магистра уже хотели забирать люди из Белого Легиона, когда Серг неожиданно полез в карман и, выдернув красную ленточку из перевязочного пакета, повязал ее на голове магистра словно бантик.
— Подарок от Алого Легиона, — серьезно пояснил он и вопросительно оглянулся на полковника.
— А чего? — Риго пожал плечами. — Правильно. Какой подарок без бантика? — Он вытянул из разгрузки черный шнурок и повязал его рядом с алым. — И не вздумайте снять. — Он спокойно и уверенно посмотрел на офицеров конвоя. — Приеду — проверю.

9

В ходе проведенной операции захвачено большое количество материальных ценностей и документов, которые переданы в распоряжение Священного Трибунала.
Также сообщаю, что в силу ненадлежащего исполнения своих служебных обязанностей адмиралом Анардо блокаду планеты не успели завершить вовремя и из полярной области стартовал неопознанный корабль, определенный системой как рейдер класса Гонец. Принятые меры по перехвату результатов не дали.
Начальник генерального штаба генерал-лейтенант Эгон.

Саргонская империя, планета Сарг, Гианда 

Бывшего магистра доставили Князю в тот же день, и первое, на что тот обратил внимание, это два маленьких бантика на голове главного ревнителя веры.
— А это что за?… — Он обернулся на невозмутимо стоявшего рядом Коггара.
— Подарок от Алого и Черного Легионов, — четко доложил полковник Бенар, отвечавший за доставку магистра.
Так в своей жизни Князь Савр не смеялся никогда. В конце концов он, ухохотавшись до болей в животе, лишь полулежал в кресле, время от времени посматривая на бантики, но сил смеяться уже не было, поэтому он лишь икал и закатывал глаза, а сам магистр лишь что-то мычал, злобно вращая глазами, не в силах выплюнуть кляп, которым был забит рот.
— Бантик… мать… сувенирчик… твою дивизию… вишенку в рот забыли положить… — Вконец обессилев, он повернулся к так и не улыбнувшемуся ни разу Коггару. — Так. Эту мразь забирай к себе и крути до самого донышка. Я хочу знать все и даже больше. И юмористов этих ко мне. Посмотрим, кто шутит смешнее. И главное. — Он сделал небольшую паузу. — Давай готовить встречу с Великой Матерью Флоры, Великим Магистром Хаторан и фримами.

Сектор Ашш, планета Хон Гар 

Сообщение о разгроме Серого Легиона и восстановлении контроля над Танарис Глава Совета Верховных Ашш получил во время утреннего доклада. С трудом дослушав остальные новости, он отпустил помощников и вызвал главу разведки.
— Сколько стоила нам эта операция? — холодно спросил он потеющего офицера.
— Но у нас все было под контролем, — пролепетал тот, тоскливо поглядывая на гвардейцев, подпирающих дверной проем.
— А я вам скажу. — Тхи Он взял со стола документ и, найдя глазами нужную строчку, прочитал вслух: — Двести миллиардов нид. На эти деньги мы могли купить еще один флот. Да, это были бы старые лоханки, но у нас и такие корабли на вес терена. А теперь что делать? Что будет, если Князь докопается до корней этой операции?
— Это совершенно невозможно, — твердо произнес разведчик, хотя внутри он совсем не ощущал такой уверенности. — Все контакты были через подставных лиц или в местах, полностью исключающих запись.
— Им не нужны будут ни документы, ни свидетели, — устало произнес Тхи. — Всего лишь твердая уверенность. И тогда все, чего мы достигли в отношении Саргон и Флоры, будет похоронено под обломками грандиозного скандала.
Он задумался. Большой скандал, тем более накануне грядущей встречи глав четырех сильнейших государств человеческой расы, был ему совсем не нужен. Еще недавно они готовы были вцепиться друг другу в глотку, чем сильно облегчали Ашш задачу по добыванию промышленных секретов. Теперь же давние враги готовы были объединиться, чтобы противостоять какой-то там еще даже не вполне оформившейся угрозе. Один этот факт показывал, как искусственны существующие между ними противоречия. По сути, им нечего было делить, так как даже основной ресурс — терен покупался ими у фрименов, а то, что они находили сами, сами же и разрабатывали.
Теперь срочно требовалось нечто способное если не рассорить их окончательно, то хотя бы отдалить перспективу объединения. Два очевидных варианта, которые крутились в безволосой голове Тхи, ему не нравились совершенно. Первый — подбросить всем троим информацию о сверхценном артефакте, которым никто не захочет делиться. Такой артефакт, а точнее место, где подобная вещь могла находиться в реальности, существовал. Запретная планета и гигантский тысячекилометровый лабиринт, поглотивший в свое время двадцатимиллионную армию мятежника Хам Гара. Это место могло сожрать и всю армию Саргон и Хаторан с Флорой, и еще осталось бы место для фрименов, но при этом существовала реальная опасность, что кто-то из них все же найдет то, за чем так рвался Хам Гар. И тогда это будет полной катастрофой.
Еще один вариант заключался в том, чтобы устроить покушение на кого-то из лидеров человеческих империй, переведя при этом подозрение на других. И у Князя, и у Великой Матери было огромное количество врагов. Оба заняли свои посты недавно и еще не успели сменить всю администрацию. С фрименами было потяжелее, но у главы Федерации Свободных тоже хватало противников. С Хаторан было непонятно, но наличие оппозиции можно было имитировать. Пока разберутся, пройдет много времени.
Но первый вариант тоже возможен, хотя его следовало доработать. Сердиться на генерала не было никаких сил. Этот еще хоть что-то делает, остальных же кроме как на самую примитивную работу, да еще и под постоянным контролем, не поставишь.
Тхи поднял голову на ожидающего решения офицера и качнул головой, показывая на стул.
— Садитесь, записывайте.

Саргонская империя, планета Сарг, Гианда 

Программа праздника, посвященного чествованию героев небольшой победоносной войны, в самом начале претерпела серьезные изменения. Князь недрогнувшей рукой вычеркнул из списка награждаемых всех, кто не совершил ничего достойного, приравняв к поступкам, за которые не полагались ордена, командование операцией из уютных центров управления. Потом из списка были убраны герои плаща и кинжала, прохлопавшие всю историю превращения Танарис в мятежный анклав, а исключение сделали лишь для офицеров диверсионных подразделений.
В итоге к награждению были представлены всего двадцать человек, из которых десять посмертно. Из передовой группы, собранной Коггаром, выжили всего лишь четверо, и двое из этих четверых еще лежали в реанимационных блоках. Остальные — офицеры-десантники Алого Легиона были представлены к Серебряному Кресту Чести и премиальным выплатам.
Серг, в первый раз увидевший полковника Риго при полном параде, был поражен количеством и качеством его регалий. На груди офицера гордо звенели не только полные колодки Креста Чести всех степеней, но и очень редкий Алмазный Меч, и две звезды «Знамя Павших», вручавшиеся по традиции последнему выжившему из целого подразделения.
— Богатая биография, — уважительно произнес Серг, пожимая крепкую руку полковника.
— Да и ты время не терял. — Риго кивнул на китель боевого товарища. — Когда учиться-то успевал?
— Битве час — учебе время, — перефразировал Серг старую росскую пословицу. — Как думаете, Серебряный Крест дадут?
— Серебро возможно. — Опытный полковник кивнул. — Золото маловероятно. Может, еще добавят, мне Туманность, а тебе Алое Пламя второй степени, но это всё. Слышал, награждение всех адмиралов-генералов порезали? Никому даже завалящей медальки не дали. Стало быть, и нам рот не разевать.
— Полковник Ван Риго Черный Легион и старший лейтенант Серг Ракин Алый Легион.
Обычно парами не вызывали, и, удивленно переглянувшись, офицеры, подтянувшись, вышли к трибуне, за которой стоял сам Князь.
— Я с большим удовольствием представляю всем присутствующим и гражданам империи двух офицеров, отличившихся не только образцовым выполнением долга, но и высочайшим воинским мастерством. На таких, как они, держится наша страна. — Князь помедлил, переходя к официальной части. — За проявленное мужество и героизм полковник Ван Риго и старший лейтенант Серг Ракин награждаются орденом Герой Империи и Звездой Золотого Легиона с признанием потомственного дворянства. Кроме этого, полковник Риго награждается орденом Туманности первой степени, а старший лейтенант Ракин — орденом Алого Пламени второй степени.
С какой-то странной улыбкой Князь прикрепил к кителям обоих офицеров награды и, полюбовавшись обалделыми лицами награжденных, вернулся на трибуну, а офицеры сели на свои места.
Князь еще долго говорил об исполнении долга и прочее, а Серг, выпятив грудь, рассматривал сияющий золотом новенький орден.
— Да, шутка у Князя удалась. — Риго покачал головой.
— Шутка? — Серг непонимающе перевел взгляд на полковника.
— Золотой Легион — это очень высокий общественный статус. Теперь тебя будут с распростертыми объятиями ждать в любом доме, а потом рассказывать соседям и сослуживцам, что принимали у себя национального героя. Ну а самое главное, это право обращаться напрямую к князю в случае необходимости. Злоупотреблять этим не нужно, но в случае острых конфликтов с начальством или штабными крысами может очень сильно помочь. Да и не будут капать ржавчиной на Золотого Легионера. Себе дороже. Так что ты теперь вполне можешь идти и свататься даже к генеральской дочке.
При этом полковник так хитро подмигнул, что Серг моментально покраснел.
— А шутка заключается в том, что предыдущий Князь вообще не награждал этим знаком отличия, и Золотых Легионеров на всю империю всего около полусотни, и они или олигархи, или высший командный состав армии и флота. Так что мы теперь с тобой, мать его, избранное общество. Приемы, балы и фуршеты.
— И правда смешно. — Серг хихикнул, представив себя в таком качестве.
— У тебя когда выпускные? — неожиданно спросил Ван.
— Через два месяца. — Старший лейтенант чуть погрустнел. — Обещают настоящий ад.
— Да ерунда все это. — Полковник тихо рассмеялся. — Накручивают вас, чтобы не расслаблялись. Ты и, правда, веришь, что вашим преподавателям под силу соорудить нечто более сложное, чем был бункер Ревнителей? Погоняют по полигону, устроят небольшую баню на устном экзамене. Ты учти, что главное на экзаменах не то, как ты будешь отвечать, а то, как будешь выглядеть. Это все же военная академия, а не бизнес-школа.

Как и предупреждал опытный служака, экзамены не стали чем-то сложным. И на полигоне, и на боевых тренажерах Серг вместе со своей группой легко получил высшие баллы, установив новый рекорд академии.
Вручение жетонов выпускникам академии всегда обставлялось очень торжественно и с большим количеством гостей. Но в этот раз руководство академии, которое обычно испытывало с приглашением высокопоставленных лиц определенные трудности, было немного удивлено, потому что на выпуск приехал и премьер-кардинал Коггар, и командир Синего Легиона генерал Лерк, и даже герцог Эверт.
Но Серга вовсе не занимала возня, которая возникла вокруг его имени. В толпе на трибунах вокруг плаца он с радостью увидел папу, маму и дядю Викта.

— Старший лейтенант Ракин!
Четко печатая шаг, Серг подошел к трибуне и замер по стойке смирно. Начальник академии генерал-лейтенант Ренсор одобрительно улыбнулся глядя на недавнего курсанта.
— С особой гордостью я вручаю жетон академии старшему лейтенанту Ракину. За время учебы он показал себя достойным высоко нести знамя нашего легиона. Принимая участие в боевых операциях, проявил себя инициативным и грамотным специалистом, что и было отмечено высокими наградами империи. Решением комиссии ему вручается золотой жетон как признание его заслуг и пожелание успешной службы.
Как ни странно, золотой жетон был для Серга намного ценнее всех других наград. Он повесил его на шею и, четко откозыряв, вернулся на место.
Кроме него, золотые жетоны получили все курсанты его группы и двое из группы, которая все время наступала им на пятки.
После прохода торжественным маршем бывших курсантов наконец распустили, и Серг получил возможность подойти к родным.
Мама почему-то плакала, а отец, стоя в парадном мундире полковника сил планетарной обороны, немного растерянно теребил навершие кортика. И только дядя Викт, который тоже по такому случаю надел парадный мундир Черного Легиона, похоже, чувствовал себя вполне уверенно. Он просто хлопнул по плечу племянника и крепко пожал его руку.
Через какое-то время они все успокоились и, сев за один из столиков, которые расставили в парке академии, беседовали о своем, когда к ним подошла пара из статного генерала и юной красотки, которую, судя по лицу, бросало то в жар, то в холод.
— Генерал Лерк. — Серг вскочил с места и козырнул командующему Синего Легиона. — Сар генерал, хочу представить вам моих родителей. Полковник сил планетарной обороны Ник Ракин и Елена Ракин. Мой дядя — полковник Черного Легиона Викт Ракин.
Генерал обменялся рукопожатием с отцом и дядей, поклонился маме Серга. Потом посмотрел на дочь.
— А я в свою очередь хотел бы представить твоим родным свою дочь Дан Лерк. — Он улыбнулся.
Мама Серга внимательно посмотрела на Дан и тоже улыбнулась.
— У вас очень красивая дочь, сар генерал.
— Можно просто Анор. — Генерал кивнул Елене. — Полагаю, можно отпустить ребят и поговорить в узком кругу.
— Это твоя идея? — насмешливо осведомился Серг, когда они отошли в сторону.
— Бить будешь? — хмуро спросила Дан.
— Нет. Воспитывать. — Серг улыбнулся. — Пороть уже поздно, так что придется кое-что объяснить на словах.
Когда они вернулись, Дан была тихой, словно мышка, и виновато посмотрела на отца.
— Ты ее не обижал? — Лерк строго посмотрел на Серга.
— Нет, сар генерал. — Серг едва заметно улыбнулся. — Всего лишь малый сержантский накат. Для прояснения поля зрения и уточнения ориентиров.
— А что это? — удивилась мама, и дядя Викт неожиданно расхохотался.
— Я тебе потом расскажу.
Вечер они закончили в дорогом, но внешне простом и скромном ресторане в галерее над одним из столичных парков, где к ним присоединилась полковник Седрик в роскошной меховой накидке из пардуса.
Рано поседевший генерал смотрел на то, как его дочь и совсем молодой еще старший лейтенант скользят в танце, и усмехнулся. И нет парню никакого дела, что за него уже схлестнулись три высокопоставленных имперских чиновника, и Князь был вынужден лично вмешаться, чтобы остановить нарождающуюся свару. Премьер-кардинал Коггар, который начал собирать свой собственный легион, недрогнувшей рукой включил Серга в требовательный список, а как только об этом узнал генерал Табриз, он тут же прилетел к Савру разбираться. И надо же было так случиться, что именно в этот момент в приемной находился он, со своим письмом с просьбой прикомандировать к нему некоего старшего лейтенанта Ракина. В итоге Князь принял решение оставить старшего лейтенанта в Алом Легионе и посоветовал остальным учить собственные кадры, а не раскрывать рот на чужие. Табриз уехал сияя, словно получил Звезду Золотого Легиона, а Коггар и Лерк удалились несолоно хлебавши.
Танцы были в самом разгаре, когда к их столу подошла эффектная женщина с точеной фигурой, которую подчеркивало тонкое, чуть просвечивающее платье из голубого шелка и туфли на высоком каблуке.
— Инфоцентр Эхо Гианды. Ведущая Лана Тиго. — Она ослепительно улыбнулась, положила на стол перед Сергом визитную карточку и слегка выгнула спину, отчего высокая грудь, затянутая полупрозрачной тканью, стала еще ближе к его лицу. — Прошу простить, но мы пытались связаться с вами через руководство академии… — Она сделала многозначительную паузу. — Наши зрители будут счастливы видеть героя империи в нашей студии в любое удобное для вас время.
Все это время Виана Седрик сидела, отстраненно попивая шампанское, но в какой-то момент она переглянулась с Виктом, решительно поставила бокал на стол и, подхватив звезду столичной журналистики под локоток, увела ее на балкон.
Но стоило им остаться в одиночестве, как лицо наставницы Серга мгновенно утратило благожелательное выражение.
— Слушай сюда, сука крашеная. Если ты, чушка публичная, будешь крутить гайки у нашего парня, я клянусь высоким посмертием, что лично выверну тебе матку наружу и прибью гвоздями к твоей бестолковой башке…
Все время, пока продолжался монолог офицера, Дан вопросительно поглядывала на смутно различимые в полумраке силуэты женщин.
— А что Виана говорит этой женщине?
— Полагаю, большой генеральский накат, — ухмыльнулся Викт. — С заменой узлов наведения и глубокой ревизией фановой системы нештатным инструментом.

10

Вводная лекция по специальности «Предтечеведение» I курс Университета Руби. Доктор исторических наук Тарман Аладо. 
Все, что нам точно известно о расе, ушедшей много тысячелетий назад и названной профессором Лаиронгом Предтечи, можно собрать в короткий текст.
Раса разумных, существовавших еще до Первой Межзвездной экспансии, оставившая после себя несколько десятков строений и десять артефактов, назначение которых до сих пор до конца не понятно. Самое крупное сооружение — так называемый Лабиринт представляет собой площадь в три квадратных километра, застроенную зданиями, расположенными по спирали, расходящейся пятью линиями от центра. Находится это сооружение на территории Ашш и недоступно для исследователей — людей.
Вот, собственно, и все. Остальное — плод наших измышлений и попыток втиснуть логику чужой расы в рамки наших представлений о мире. Известно о десяти артефактах, уверенно относимых к цивилизации Предтеч. Из них пять находятся в распоряжении кафедры артефакторики Университета в Тис Савар Хаторан. Еще три в нашем университете и, по непроверенным данным — по одному предмету у Флоры и у Саргона.
Но несмотря на то что исследуются эти предметы уже более пятисот лет, до сих пор даже не определено их назначение. Например, так называемый Танарский Диск может быть совсем не оружием, а устройством для утилизации мусора или детской игрушкой.
Также пока не расшифрован ни один из шести видов письменности, и даже не определен внешний облик Предтеч.

Саргонская империя, планета Вената 

Подготовка встречи глав четырех государств — событие, которое заставляет все спецслужбы работать с полной отдачей. Сначала на Венату — заштатную планетку, интересную лишь своим климатом, высадились отборные части армии Саргон и установили вокруг места будущей встречи стокилометровую зону блокады под воздушным «зонтиком» сил ПВО фрименов. Потом туда же подтянулись части флорианского спецназа и образовали второй круг безопасности. Корабли со стройматериалами и монтажными дронами проверялись представителями всех четырех стран и не допускались к работам без соответствующих отметок. Поскольку больших свит не планировалось, дворец строили небольшой, около тысячи квадратных метров. Точнее, четыре дворца, от которых шли дорожки к изящному залу под легкой ажурной крышей, в котором должны были проходить все переговоры.
Перекрестный контроль спецслужб уже дал свои результаты, так как были выявлены несколько попыток заложить подслушивающие, подглядывающие и даже взрывные устройства. Но даже если бы это удалось, служба РЭБ Саргона все равно блокировала все радиотехнические средства, Флора биотехнологические, а Хаторан гарантировал, что закроет информационное поле планеты. Ашш не позвали, но от зала заседаний было нарезано пять клиньев. Последний предполагался для торжественного прохода делегаций, но всем было понятно, что оставлена эта территория именно для них. Как только приведут свои действия в рамки человеческих правил, так сразу.
Но Ашш не интересовало мнение людей на эту тему. Человек, чья лояльность спецслужбам одной из сторон была неоднократно проверена, уже сделал свое дело и запустил механизм, который был способен разрушить и более крепкий союз, чем объединение четырех недавних врагов. Крошечная пластинка, брошенная в фундамент, заливаемый под будущий зал переговоров, не была ни магическим устройством, ни биотехнологическим, ни просто технологическим. Просто кусочек старого артефакта, который использовали не по назначению.
Несмотря на согласование сроков прибытия до секунд, первым на площадку возле своей резиденции приземлился Князь. Потом возле ажурного, словно застывший водопад, дворца, опустилась яхта Великой Матери Флоры, и сразу за ней, рядом с украшенным драгоценными камнями замком сел вылизанный, словно истребитель, атмосферный бот Председателя Федерации Свободных. Иерарх Лингар просто шагнул на засыпанную гравием дорожку из сгустившегося облака и, оглянувшись вокруг, пошел, словно прогуливаясь, в пятигранную пирамиду, которую выстроили за несколько часов маги-архитекторы.
Первое заседание должно было начаться через час, а пока лидеры государств уточняли свои позиции по ключевым вопросам у помощников.
Вопреки интригам и прогнозам, свиту Князя составляли не политики и матерые переговорщики, а опытные офицеры, побывавшие не в одной операции, и несколько доверенных лиц, таких как кардинал Коггар, начальник генерального штаба генерал-полковник Сандр Трео и командиры легионов.
Так или примерно так поступили и остальные участники встречи. Лидеры понимали, что разговор пойдет прежде всего о войне, а в этом случае лучше послушать мнение тех, кто будет подставлять свою голову под пули, а не профессиональных болтунов.
Встречу начал Председатель Даро, известный всем свободным как Папа или, как его ласково называли девочки, Большой Папик. Кроме своей любви к шумным вечеринкам, он еще был прожженным прагматиком, и когда все стороны, собравшиеся сейчас за одним столом, воевали, извлекал неплохую прибыль, торгуя и общаясь со всеми. Именно поэтому он был единогласно избран ведущим данной встречи.
Лидон Даро, отбарабанив все положенные этикетом любезности и наулыбавшись до лицевого спазма, наконец решил перейти к делу. После несколько театрального взмаха рукой в воздухе над кольцеобразным столом возникла объемная проекция планетной системы Сета и расположенного в ста миллионах километров пространственного коридора.
— Первое столкновение с неизвестной расой произошло не так давно, но все, что мы о них знаем, внушает всем нам большие опасения. В первой волне из колодца вышли несколько тысяч кораблей. К счастью, командующий саргонским флотом и командующая флотом флориан смогли быстро договориться и совместным ударом отбросили их обратно. Через полгода пришельцы восстановили численность своей группировки, а на помощь Саргону и Флоре пришли подкрепления, так что вторая битва едва не стала бойней. Было потеряно около сотни кораблей, что очень существенно для обоих флотов, а пришельцы потеряли почти полторы тысячи. Были захвачены первые пленные.
Проекция показала коренастого жилистого мужчину средних лет, с татуировкой на бритой голове.
— Они называют себя шан рок, или гандары. Генетически — довольно близки к людям, но у всех присутствует странное нейроустройство, назначение которого пока не выяснено.
Обществом управляет номинально выборная власть, но избирательные права лишь у незначительной части населения, а избираться в органы власти могут лишь члены правящих кланов.
Главенствующая идеология называется гандар. Суть ее в том, что личность якобы обладает полной внутренней свободой, которую нельзя ограничивать ничем. И при этом внешней свободы у них нет совсем, фактически существует рабство и есть люди не только второго, но и третьего и так далее сортов. Десять заветов гандар — это свод неких благих пожеланий к человеку, но все, кто не придерживается заветов — дикие звери, которых нужно уничтожать и с которыми невозможны переговоры. Мы уже объявлены порождением зла, и война с нами будет вестись любыми методами, включая планетарное оружие. Им не нужны наши планеты, им нужна наша смерть. — Председатель невесело усмехнулся и обвел взглядом присутствующих. — Словно нам кто-то поставил кривое зеркало, в котором отразились наши собственные пороки.
— Мы никогда не применяли средств массового поражения, — отчеканила Арна.
— Я же говорю — кривое. — Лидон поднял раскрытые ладони в примиряющем жесте. — Самое главное для нас — это две пугающие тенденции. Первая. Флот вторжения, который начинался с нескольких тысяч плохо вооруженных кораблей, постепенно меняется, и сейчас корабли шан рок уже довольно хорошо вооружены, еще лучше защищены, а на некоторых есть даже небольшие десантные партии. Вторая тенденция заключается в том, что сила удара постоянно растет, и уже сейчас объединенные флотские группы Саргон, Флоры и наша Вторая Орда с трудом сдерживают попытки прорыва.
— А почему мы не можем ударить по их коммуникациям и планетам? — Арна вопросительно посмотрела на председателя. — Мы, конечно, никогда не применяли это оружие, но располагаем технологиями полного прекращения разумной жизни на планете, причем экологически чистыми. Через месяц там уже можно будет жить без использования средств биозащиты.
— Мы уже пытались. — Князь обозначил поклон Великой Матери. — Но проблема в том, что канал открыт лишь с двух сторон, и если на нашей стороне просто заброшенная планетная система, то на другом конце — просто открытое межгалактическое пространство. Шан рок выходят из нестационарного окна, используя технологию частичной поляризации части пространства канала таким образом, что лишь корабли, имеющие на борту специальное оборудование, могут проникать сквозь окно. Пока, к сожалению, образцов аппаратуры нам добыть не удалось.
Лидон Даро благодарно кивнул Князю за пояснение и снова взял слово.
— Объединенная экспертная комиссия предложила создать на Сете укрепленный узел, своего рода суперлинкор, где корабли смогут получить полноценный доковый ремонт, а сама планета прикрыть большой участок пространства. Таким образом мы сможем сдержать проникновение шан рок в нашу область пространства и обеспечить защиту наших рубежей.
— Мы можем выделить двадцать больших горнопроходческих комплексов и все четыре планетоинженерных комплекса, — подал голос Князь Савр.
— У нас есть технологии быстрого возведения домов из быстрорастущих растений. — Арна улыбнулась. — Кроме того, наши технологии очистки воды и воздуха значительно превосходят любые другие.
— Я полагаю, что вклад каждой из сторон можно будет обсудить в ходе работы специальной группы, — заметил Иерарх Хаторан, — но в свою очередь могу заверить, что помощь магов-архитекторов будет не лишней.
— Отлично. — Ведущий заседание Даро улыбнулся. — Рад, что мы достигли понимания по этому вопросу. Теперь я хотел бы обсудить с вами вопросы торговли и обмена технологиями… Ганза, которая долгое время монополизировала этот процесс, сейчас должна быть смещена на вторые роли объединенной торговой комиссией, которая возьмет на себя валютные курсы и таможенное регулирование.

Хишан, который присутствовал здесь в роли второго помощника референта, а на самом деле одного из специалистов по защите, стоял за спиной Иерарха и подавал документы помощнику, когда его слуха вдруг коснулась какая-то чужеродная нота. Он замер, прислушиваясь, и через мгновение подал понятный всем магам сигнал «внимание».
— Что-то конкретное? — Нарг Сено вопросительно приподнял брови.
— Пока не пойму, но чувствую, будет жарко, — ответил вполголоса Хишан.
— Давай к Флоре, Берк прикроет железяк, а Сато — Председателя Даро.
Князь, мгновенно поняв, что происходит, кивнул Иерарху.
— Коггар — Флора, генерал Лерк, будьте с Иерархом, а вы, генерал Табриз, защитите Председателя. Код красный-красный-белый.
Офицеры кивнули и передвинулись на указанные места.
Арна уже тоже почувствовала вибрацию пола и быстро распределила своих людей. Последним был глава Свободных. Люди в его свите были в основном флотоводцами, но трех своих специалистов-боевиков он отдал не задумываясь.
Тан Атрео, магистр боя, подошел к Арне и, поклонившись, уже собирался произнести какие-то слова, когда пол дрогнул и по нему с хрустом лопающегося бетона пробежали змеистые трещины.
Хишан, который уже держал несколько заклинаний в режиме готовности, плеснул на пол «Радужным щитом» и, создав вокруг защищаемых им людей сферу из сжатого воздуха, приподнял всю группу на метр вверх. К этому времени Иерарх уже телепортировался вместе со всеми, кто стоял рядом, но никого больше выдернуть не смог, так как зал накрыла сфера, подавлявшая любые попытки телепортации. Генерал Лерк отдал приказ в коммуникатор, и сразу же вокруг Иерарха встали пять штурмовиков-киборгов в тяжелой броне и с оружием.
— Долбите бетон. — Лингар пальцем показал направление. — Метров шесть, не меньше. Там должен быть центр этого безобразия, а я попробую взломать сферу.

Как раз в это время все три оставшиеся внутри группы уже закончили строительство защитных сфер и сейчас лишь усиливали их прочность, вливая в силовой каркас дополнительную энергию.
Радужный щит, который сделал Хишан, задержал древних созданий ненадолго. Несколько десятков существ, похожих на летающих змей, светящихся красным цветом, взломали бетон и сталь, после чего за считанные секунды сгрызли щит, не обращая внимания на бьющие из него сполохи огня.
Разобравшись с последней преградой, они, словно стая хищных животных, накинулись на сферы, и некоторым даже удавалось прогнуть защиту глубоко внутрь.
Сфера у Хишана была прочной, но он специально оставил несколько отверстий для щупов, которые своевременно сообщали ему об изменениях в обстановке вне защиты. И обстановка эта совсем не радовала. Огненные змейки вгрызались в магическую сферу и, словно ввинчиваясь, проникали все глубже и глубже, Хишан лишь успел заметить, как полыхнуло оранжевым где-то сбоку, и не раздумывая прижал ладонь левой руки в том месте, где защита истончилась до опасного минимума.
В ладонь будто ткнули раскаленной иглой, но, не обращая внимания на боль, он метнул вдоль руки одно из плетений, которые показал ему старый дракон, и уже пробившая защиту змейка вспучилась огненным шаром и лопнула, оставив вместо руки красное облачко.
Хишан быстро восстановил повреждения щита и почувствовал, как что-то ложится к нему на плечо.
Это была прохладная узкая ладонь Великой Матери Флоры, которая хотела привлечь его внимание.
— Великая Мать?
— Просто Арна. — Она улыбнулась. — Нужно отверстие, хочу уронить на пол кое-что.
Арна уже оторвала полог своего платья и, скомкав в плотный шар, вложила в центр небольшое зернышко.
— Готов?
— Да!
В сфере на мгновение открылось окно, и невзрачный с виду комок упал на пол. Через мгновение из него вырвался росток, который на глазах увеличивал размеры. С чуть большей скоростью сквозь уже разбитый бетон прорастали корни растения, пронизывая своими поначалу тонкими, словно капилляры, а потом все толстеющими нитями все пространство под залом, пока не наткнулись на чешуйку артефакта.
И сразу же красные искры, непрерывно атакующие сферы и, словно не замечавшие до того странное растение, все разом накинулись на зеленый росток. Но корни уже плотно захватили артефакт, круша его чудовищным давлением, которое нагнеталось внутри живых тканей. Словно получив приказ, разумные искры снова начали долбить осколки бетона и куски грунта, давая передышку людям.
Как раз к этому моменту пушки тяжелой пехоты саргонцев прогрызли последние сантиметры преграды, и то, что уже успело уничтожить растение, попало под удар плазмы. Через мгновение к пушкам присоединились маги, сыпавшие в дыру всеми заклинаниями подряд, и боевики Флоры, забросившие в краткую паузу несколько невзрачных с виду баллончиков с невероятно активной кислотой, реагировавшей практически с любым материалом и веществом вопреки химической науке.
Последними подтянулись охранники Свободных, поставившие на прямую наводку механизированную двадцатимиллиметровую пушку, которая по сути и решила дело.
Древние существа, которые создавали себе охрану из высокостабильных плазменных нитей, имели достаточно фантазии, чтобы предусмотреть разные варианты. Живая плазма была хорошо защищена от механического или иного воздействия. Но вот ситуация, при которой магическое, кинетическое и химическое воздействие происходит одновременно, ими не планировалась.
Адский рев агрегата и сплошной поток вольфрам-урановых пуль заглушил легкие хлопки, с которыми умирали сторожевые псы Предтеч.
Точку поставил Иерарх Хаторан, скастовавший в яму нечто такое, отчего остававшиеся в живых существа мгновенно превратились в тонкую, словно пудра, искристо-черную пыль, осевшую на дно ямы.
Сферы распались, и сразу выяснилось, что в числе защитников первых лиц есть потери. Генерал Норн, увидев, что защитная сфера истончилась под ударами, просто подпер это место своим телом. В результате полуобгоревшего генерала, в котором каким-то чудом еще билось сердце, было мгновенно переправлено на флорианский линкор, и им занялись специалисты, способные вытащить человека с того света, ухватившись за гораздо меньший кусок плоти. Туда же угодил и Хишан с обгоревшей, словно головешка, рукой, дырой в боку и многочисленными ожогами тела.
Арна, которую впечатлил поступок молодого мага, лично посетила реанимационный блок и дала некоторые рекомендации относительно лечения Хишана. Именно поэтому начальник медслужбы линкора не стала просто восстанавливать руку, а вырастив из клонированных клеток самого Хишана, снабдила ее боевым хлыстом, вылезавшим из руки — ран мортом. Освоение этого непростого инструмента заняло у Хишана несколько дополнительных дней, так что когда он прибыл обратно на поверхность планеты, главы государств уже перешли к частностям.
Совершенно случайно в свите всех высоких договаривающихся сторон оказались люди с особой специализацией, позволявшей им раскрутить все подробности.
Сначала выяснилось, что человек, слепок ауры которого нашли на артефакте, был членом саргонской делегации и при этом являлся агентом Флоры. На что Коггар справедливо заметил, что агент-предатель мог думать, что он работает на Флору, при этом поставляя информацию куда угодно.
Параллельно со следователями несколько специалистов занимались артефактом, который, несмотря на все, что с ним сделали, все же подавал какие-то признаки жизни. Срочно выдернутые знатоки древностей, хаторанец, доктор кафедры артефакторики Делан Трао и профессор кафедры предтечеведения археологического факультета главного университета Федерации Свободных сошлись не на жизнь, споря о природе крошечной, доставшейся им чешуйки столь древней, что вся жизнь человеческой расы легла перед ним всего лишь одной песчинкой против целого мешка с песком.
Все это время Хишан находился рядом с Арной, а когда он послал Иерарху вопрос, тот ответил коротким посланием, в котором было и «не сейчас», и «побудь пока с ней», и многое другое. И на вечерний раунд переговоров он тоже вошел в числе флорианской делегации, со стороны их дворца.
Открыл заседание Коггар, представивший выводы сборной комиссии, расследовавшей покушение. На удивление, премьер-кардинал не стал зачитывать многостраничный доклад, а озвучил всего лишь пять пунктов.
— Флора — вероятность ниже двух процентов. Технологии плазменной жизни, тем более полуразумной, слишком ценны, чтобы открывать их по такому незначительному поводу. Саргон — ниже пяти процентов. Наши работы по изучению плазмы не продвинулись дальше оружия ближнего радиуса действия, а попади к нам в руки подобный артефакт, его бы изучали в обстановке такой секретности, что об этом не знали даже некоторые высшие руководители империи. Федерация Свободных Планет — вероятность менее процента. Если бы у них был подобный артефакт, то мы все уже сидели бы на аукционе и торговались за него. Хаторан — вероятность ниже десяти процентов. Они действительно могли теоретически создать подобное оружие, но поскольку был использован древний артефакт, их тоже можно вычеркивать. Еще ни разу ни в одной ситуации противостояния Хаторан не использовали артефактов, которых у них, по нашим данным, немало. Ашш — вероятность выше восьмидесяти процентов. На их территории находятся две планеты, на которых доказана активность так называемых Предтеч — расы, исчезнувшей пятьдесят тысяч лет назад. Ни одна из поисковых групп присутствующих здесь стран никогда не допускалась на эти планеты, тогда как ашш ведут там активные поисковые работы.
— Откуда вы знаете? — быстро спросил Председатель.
Коггар вопросительно посмотрел на Князя и, увидев, как тот разрешающе кивнул, — ответил:
— У нас несколько дронов над планетой и пара ретрансляторов.
— Да уж. — Арна улыбнулась. — Только синеголовые могли не заметить птиц, которые никогда не садятся на землю.
— Точно так же, как они не заметили лягушек мархо, прыгающих днем, — парировал Коггар. — Чище всех там отметились лишь наши уважаемые Хаторан. Крошечное облачко, через которое просовывается волосок объектива, и всё.
— Ну не так чтобы совсем все, — рассмеялся Иерарх, — но в целом вы правы. Мы давно мониторим поисковые работы на Тхати и кое-что даже стянули у синеголовых раньше, чем те успели сообразить. Но я вообще-то хотел поговорить о другом. Поскольку среди присутствующих самоубийц нет, есть всего две версии происшедшего. Это или внутренняя оппозиция кого-то из нас, или все же синекожие. А учитывая, что для любой оппозиции раздобыть подобный артефакт было бы просто невозможно без помощи тех же синекожих, мы имеем всего одну непротиворечивую версию того, что произошло. В связи с чем возникает вопрос.
— Будем ли мы наказывать за подобную наглость? — Князь усмехнулся. — Я уже дал команду штабистам проработать планы операции.
— Разумеется, исходя лишь из возможностей армии и флота Саргон? — уточнил Председатель Лидон Даро. — Нам бы не хотелось оставаться в стороне от этого праздника.
— Да, и мы хотели бы присоединиться. — Иерарх кивнул. — Думаю, эффективность совместных действий будет выше на порядок. Заодно покопаемся в их хранилищах.
— Заодно? — Арна звонко расхохоталась. — На мой взгляд, это главное.

11

Из меморандума глав государств Империи Саргон, Флорианской империи, Хаторан и Союза Свободных. 
Сформировать рабочие группы из представителей специальных служб для координации силовых акций.
Дать поручение внешнеполитическим ведомствам сформировать рабочую комиссию по унификации протоколов и форм результирующих документов. Дополнить объект посольскими группами, наделив их соответствующими полномочиями, для решения всех текущих вопросов межгосударственных отношений.
Генеральным штабам флотов и планетарных войск приступить к организации объединенного генерального штаба с выделением в его распоряжение достаточного количества войск для решения поставленных задач.
Создать межгосударственную торговую комиссию, на которую возложить обязанности по установлению обменных курсов и торгово-обменной площадки с равным доступом для всех участвовавших в переговорах сторон…

Саргонская империя, планета Сета 

Практически в тот же день вторая флотская группа Саргон, Белое Облако флота Флоры и четвертая орда флота Свободных получили приказ на передислокацию и, выбив из створа пространственного колодца около трехсот кораблей шан рок, выставили заслоны на пути выходящих из коридора.
Для обеспечения действий объединенного флота было принято решение создать форпост на планете Сета, которая долгое время была причиной вялотекущего конфликта между флорианцами и Саргоном и находилась практически по оси колодца.
Уже через неделю на поверхности и в глубине планетоида закипели фортификационные работы и начали концентрироваться объединенные силы трех флотов. Маги, у которых по сути не было боевых кораблей, прислали всего лишь два десятка специалистов-фортификаторов, но они сумели посрамить не только планетоинженерные комплексы саргонцев, но и растущие из земли здания флорианцев. Прямо на глазах изумленных офицеров внутри огромного скального массива появились коридоры, залы и различные служебные помещения в соответствии с разработанным планом. Остатки породы в виде деструктурированной материи и пыли просто выдавило наружу, покрыв будущий бункер дополнительным слоем защиты. Последним движением Ридо Канор запустил внутрь волчок воздушного вихря, и тот продул все помещение свежим воздухом.
К собственному удивлению, офицеры еще недавно враждующих сторон прекрасно нашли общий язык, и все решения принимались быстро и согласованно. Было решено ставить системы очистки и регенерации воздуха флорианского производства, а комплексы управления — саргонского типа. Фримены, имевшие огромный опыт в геологоразведке, указывали местонахождение подземных источников воды, и их включали в общую систему обеспечения сооружений.
Таким образом в рекордные сроки вся планета была превращена в один мощный оборонительный комплекс с подземными космодромами и фортами, который так же быстро начал заселяться войсками. Пока решили разместить представителей всех четырех государств в разных местах, но на большой глубине маги выплавили огромный зал высотой почти в двести метров и диаметром в километр под будущий административный и коммерческий центр. Саргонцы установили на потолке систему освещения, имитирующую настоящее небо, а флорианки подарили будущему городу несколько роскошных садов и зеленых зон с мягкой, но стойкой к вытаптыванию травой.

Когда это великолепие увидел командующий четвертым роем, Миран Детаго, он связался со своим руководством, и очень скоро в самом центре площадки фрименовские мастера начали возводить первое здание города — городскую ратушу, где в качестве строительного материала были блоки из драгоценных камней огромного размера.
Когда перед Иерархом встала необходимость выставить не просто десяток-другой магов для проведения точечных операций, а полноценные армейские подразделения, наружу выплыла проблема, которая еще вчера казалась незначительной. Несмотря на большое количество профессионалов, владеющих тем или иным аспектом боевого применения своих навыков, профессиональных боевых магов среди них было совсем немного. Даже если собрать всех, кто числился за кланами и был на свободном учете, набиралось всего около трех тысяч человек, что, конечно, не шло ни в какое сравнение ни с двухсоттысячным контингентом, который для начала выставил Саргон, ну и уж совсем не лежал рядом с миллионным корпусом Флоры. Даже фримы не напрягаясь выделили десять тысяч легких и скоростных кораблей для ведения разведки и тридцать тысяч специалистов по защитным сооружениям и подземным убежищам.
Проблема была еще и в том, что многие могли просто не согласиться на возвращение в армию, так как выслужили все мыслимые и немыслимые сроки. У некоторых была выслуга в сто и более лет, и от одного вида формы их мотало в сторону.
Конечно, сейчас уже все поступающие в академии подписывали специальное обязательство прибыть в случае необходимости на мобилизационные пункты, но сейчас нужно было принимать срочные меры. Срочные и непопулярные.

Когда маг-транспортник открыл прямой портал на Сету, Хишан в удобном сером комбинезоне и объемистой сумкой на плече шагнул на бетон площадки прибытия. Сюда садились челноки с орбитального порта и сюда же открывали порталы маги. В группе с Хишаном было еще несколько десятков студентов академии, в основном старшекурсников, и около полусотни преподавателей и призванных из запаса. Спецназ и разведка Хаторан уже давно обживали выделенный магам сектор, а партия, с которой прибыл молодой магик, была одной из последних.
Помещения, выделенные для проживания, менее всего подходили под определение «казарма»: чистые просторные комнаты на одного человека, со всеми удобствами и большим панорамным окном, через которое был виден пока еще безымянный подземный город, который все называли «центральный». Освещенный светильником, очень напоминавшим настоящее солнце, город был похож на разворошенный муравейник. Везде суетились строители и техника, поднимались недостроенные пока еще здания, и полыхали искры сварочных аппаратов.
Хишан бросил баул на пол и прошелся по выделенным ему апартаментам. Вода, холодная и горячая, исправно текла из кранов, а видеостена отозвалась на прикосновение к пульту, включив видовой фильм, посвященный флорианским заповедникам.
— Привет! — В комнату, словно вихрь ворвалась Рада и, деловито чмокнув Хишана в губы, посмотрела за окно. — Да, вид у тебя лучше. Зато у меня кровать шире. Кстати, о кровати. Я там уже девочкам расписала, какой ты неутомимый, так что не подведи меня. Тебя куда направили?
— Я тоже рад тебя видеть. — Он кивнул и полез в нагрудный карман. — Вот предписание, но я там ничего не понял. — Хишан достал небольшую карточку, которую ему вручил штабной офицер сразу после того, как он доложился командующему хаторанской группировкой, генералу Даро.
— Так. — Рада, нахмурив лоб, смотрела на цифробуквенный код. — Б-шесть, это сектор где-то на севере. Потом горизонт — нулевой, ого. Значит, форт на скале, и ты на дежурстве не будешь все время пялиться в экраны, а хоть иногда сможешь просто посмотреть в окно. Зато если пойдет атака, то вы там все ляжете первыми. Двести пять — это номер форта. Артиллеристы везде саргонские, совсем редко — флорианцы. Кто будет у тебя, я не знаю, но можно выяснить. Так. — Она оторвала взгляд от карточки. — С батальоном прикрытия ссориться не советую. Если что, они тебя собой прикрывать будут при эвакуации.
— Это еще посмотрим, кто кого эвакуировать будет, — проворчал Хишан.
— Ты что! — Рада громко рассмеялась. — Мы же проходим по категории «высший командный состав», и за наше спасение полагаются такие премиальные… Так что не обижай парней. Если что, дай себя эвакуировать, ну или опиши в рапорте.
— Ладно, там будет видно. — Он кивнул. — Тут вообще пойти есть куда?
— Этого как грязи. — Девушка покачала головой. — Фримы практически сразу наладили торговлю, открыли кабаки и бардаки, так что полный сервис. Но тебе пока не туда. Давай в сектор А-восемь, шестой уровень. Доложишься в командном центре, что прибыл, и они тебя включат в график службы и всякое прочее. Кстати, форма у всех одинаковая. Разница только в нашивках. Награды можешь носить, если хочешь, но нашивки форта — обязательно.
— Да, меня уже просветили. — Хишан поймал взгляд Рады, внимательно рассматривающей висевший на его груди небольшой золотой диск с изумрудной дорожкой, извивающейся по диску в обрамлении венка из красных листьев. — Это Ручей Жизни. Флорианский орден, — пояснил он. — Была там одна заварушка.
— Да… — задумчиво выдохнула девушка и перевела взгляд на город за окном. — Занятно. Ладно. — Она встряхнула коротко стриженными волосами каштанового цвета. — Все. Дуй в штаб своего сектора, потом пересечемся.
Скоростное метро быстро доставило его в нужный сектор, и, поплутав немного по коридорам, он наконец нашел штаб и, козырнув посту, где рядом стоял саргонский киб и флорианская десантница, вошел в высокий обширный зал, уставленный пультами операторов.
— Сар полковник, старший лейтенант Лидд прибыл в ваше распоряжение.
— Прибыл — хорошо. — Рано поседевший офицер поднял взгляд от планшета и уперся взглядом в хаторанский мундир. Пробежавшись взглядом по внушительной колодке наград и остановившись на Ручье Жизни, поднял глаза на лицо Хишана. — Внушает. — Он помолчал и, коснувшись пальцами экрана, вызвал справку по приданному магу.
— Защита — пятнадцатый, атака — четырнадцатый? Не напутали?
— Это невозможно, сар полковник. — Хишан улыбнулся. — Это все равно что оператору дронов второго уровня дать документы на третий. Мало что попалит технику, так еще и людей угробит.
— Насколько знаешь нашу специфику? — быстро спросил полковник, зацепившись за последнюю фразу.
— Не очень сильно. — Магик покачал головой. — На уровне средней школы империи, а потом по бюллетеням, которые распространял наш генштаб.
— Ну хоть что-то. — Он протянул руку. — Вард Герен. В неслужебное время можно просто Вард.
— Хишан Лидд. Можно просто Хиш.
— Нира! — Полковник оглянулся на высокую черноволосую женщину в черном обтягивающем комби. — Проводи нашего мага по форту, покажи пушечный зал и все остальное.
Флорианка, молча козырнув начальнику, сделала шаг вперед, и взгляд ее уперся в награду на кителе Хишана.
— Высший. — Она на мгновение выпрямилась по стойке смирно. — Прошу следовать за мной.
Когда они ушли, к начальнику форта тихо подошел старший мастер войны Венеор, переаттестованный на полковника.
— Что, дружище, наши шансы растут?
— С немыслимой скоростью, — улыбнулся в ответ Вард. — Видал, сколько наград? И насколько я понимаю, не юбилейные медальки за беспорочную службу. А как на него сделала стойку Нира?
— А кстати, чего это она?
— Так орденок на парне, из высших наград Флоры. Я уж не знаю, чем парень отличился, но такую висюльку за просто так не дадут.

Форт, представлявший собой вытянутый и усеченный конус диаметром в основании около двухсот метров, уходил под землю на глубину более чем пятьдесят метров и возвышался почти на сотню. Внизу находились генераторы автономного узла питания, центр управления и узел связи, а выше располагались ангары для техники и казармы для отдыха личного состава. На уровне земли находились пандусы для вывода техники и горловины взлетных дорожек истребительной эскадрильи. Еще выше уже начинались службы обеспечения стрельбы пушечного комплекса, в котором была одна установка главного калибра и более полусотни поменьше. Там же находились антенные службы узла наведения, и совсем наверху — на отметке семьдесят пять метров — широкая смотровая галерея, огражденная невысокими леерами, а еще выше на срезе конуса выходная горловина пушки главного калибра.
Когда Хишан в сопровождении Ниры поднялся на площадку, у него захватило дух от открывшегося перед ним простора. Лесистая равнина, которую попирала башня форта, раскинулась, словно зеленое море, и лишь небольшие островки скальных выходов и других башен возвышались над лесом.
— Красиво. — Он обвел глазами панораму и, посмотрев на свою спутницу, вдруг улыбнулся. — Вы очень гармонично смотритесь на фоне этой красоты, высокая.
— Видели бы вы джунгли Виндама, — зардевшись от удовольствия, сказала Нира.
— Мне почему-то кажется, что недалек день, когда я смогу взглянуть на красивейшие места вашего народа. Нам нужно просто немного больше доверять друг другу.
— У меня сестру убили маги, — глухо произнесла Нира, отворачиваясь в сторону.
— А меня самого чуть не убили флорианки. — Хишан рассмеялся. — Причем дважды. И оба раза я так и не понял за что. Оставьте этот багаж, высокая. Сейчас линия раздела проходит не между нами, а там, в космосе. Если не сумеем закопать свои старые обиды, погибнем все.
— Пожалуй, вы правы, высший. — Женщина кивнула, и они отправились в обратный путь. К моменту когда юркий быстроходный мобиль доставил их на шестой горизонт, освободившийся командир форта и его заместитель со стороны фрименов пригласили Хишана и Ниру на обед, чтобы обсудить проблемы обороны.
Обедали в недорогом, но хорошем ресторанчике в скале, над горным водопадом. Столики стояли на скальном уступе, и до стены падающей воды было всего метров сто. Если бы не противошумовой полог, походя выставленный кем-то из магов, разговаривать было бы невозможно. А так, частенько забегавшие подкрепиться хаторанцы вовремя подновляли заклинание, и до слуха посетителей доносился лишь едва слышный гул.
Когда они поели и официант принес десерт, полковник, кивнув официанту, посмотрел на Хишана.
— Значит, положение такое. Наш форт — узловой. Это значит, что в случае выпадения любого из граничных фортов из системы обороны мы должны будем взять на себя часть его территории. И таких выпадений может быть до трех из пяти. Для этого у нас стоят особо мощные ускорители. Их количество увеличено до шести, а угол наклона луча может составлять до тридцати градусов от оси. Кроме того, у нас есть дополнительное прикрытие из четырех малых фортов, они пока скрыты под землей, будут подняты в случае необходимости, и полк тяжелых дронов. Кроме того, у нас усиленная эскадрилья, а фактически две эскадрильи. Одна смешанная, другая чисто роботизированная. Поскольку здесь все, кроме тебя, в общем обычные солдаты, пусть даже и со своей спецификой, мы бы хотели знать, как и чем ты сможешь помочь в обороне форта.
Хишан пожал плечами.
— Трудно так сразу сказать. Если будет хотя бы пять-десять минут, могу нашлепать десяток големов. Стандартный — высота десять метров, используется в ближнем бою, сохраняет боеспособность при шестидесяти процентах поражения. Еще могу испортить электронику в определенном секторе, на дальности до ста километров. Тут от ширины сектора зависит. Но вообще-то это моя специализация. Я именно боевой маг, поэтому выбор воздействий у меня довольно широк. С дальностью немного похуже, но если заклинание дальнего зрения обеспечит картинку объекта, достану и вне поля зрения и на значительном удалении. Но конечно, не больше чем на двести — двести пятьдесят километров.
— Ближняя орбита, — задумчиво произнес полковник. — А скажем, линкор?
— А что линкор? — Хишан улыбнулся. — Если корпус не защищен специальным образом, то можно начать с телепортации разных вкусовых добавок в систему воздухообмена. — Он обернулся в сторону Ниры. — Думаю, высокая предоставит доступ к наиболее пикантным приправам из арсенала Флоры?
— Хоть тонну, — фыркнула флорианка.
— Тонну никак. — Хишан покачал головой. — Я же не транспортник. У меня ограничения по массе, дальности и виду. Максимум — килограмм сто на дальность в двести километров и только неживую материю.
— Будем иметь в виду. — Начальник форта задумчиво кивнул. — А против пехоты у тебя что-нибудь есть?
— Я бы сказал, что у меня есть как раз именно против пехоты, — пояснил маг. — Длинных воздействий у меня немного, да и энергии они отнимают значительное количество. Тут вся проблема именно в запасе боевого жезла. — Он хлопнул себя по поясу, где в ножнах висел цилиндр диаметром в пять и длиной в сорок сантиметров.
Маги неохотно делились своими секретами, и поэтому офицеры пользовались случаем пополнить свои знания о новых союзниках.
— А если взять два жезла? — поинтересовался Венеор.
— Да хоть десять. — Хишан рассмеялся. — Но человек тоже устает. Точнее, это не совсем усталость. Происходит истощение управляющих каналов. Их, конечно, можно подпитать напрямую от жезла, но сделать это можно лишь один раз и потом отправляться на реабилитацию к нашим докторам. А если исчерпать их второй раз, то энергосистема идет вразнос. Один из тех, кто меня учил, испытал нечто подобное, и если бы не помощь ну очень серьезного специалиста, то превратился бы в лужу грязи. А так… просто год восстанавливался. Но вам беспокоиться нечего. Мой жезл имеет достаточно энергии и на основной цикл, и на аварийный. Так что если будет нужно, я смогу перед смертью здорово попортить жизнь незваным гостям. — Он широко улыбнулся. — Кроме того, я подготовлю и запитаю столько резервных ударных заклинаний, сколько успею, так что надеюсь, нам хватит. Ну и на всякий случай есть еще один жезл.
— А откуда работать будешь?
— Да не знаю пока. — Хишан потер шею. — По идее, нужно из центрального поста, но я боюсь за электронику. Лучше всего, наверное, с площадки, на которой я был. Если сможем поставить экран, на который будут выводиться цели для поражения…
— Экран-то мы тебе поставим. — Венеор развел руками. — Но если ты его сожжешь?
— А сожжет, поставим еще, — негромко произнесла Нира.
— Да нет, один экран я прикрою.
— А может, тебе какой купол из бронестекла? — предложил командир.
— Чтобы меня под ним и похоронить? — Хишан рассмеялся. — Нет, защитный энергокупол — это несложно. Вы мне лучше скажите, кто кроме меня на смене.
— Лейтенант Танир — девочка такая субтильная с черными волосами. По документам — шестой уровень защит и восьмой атаки, и капитан Грент. У него восьмой-одиннадцатый. Я уже им сообщил о твоем прибытии — завтра встретитесь.
— Восемь-одиннадцать — это очень хорошо. — Хишан кивнул. — Кроме того, капитан, значит, уже обстрелянный. А что у девочки — шесть-восемь, это тоже нужно посмотреть. Все зависит от специализации. Бывают такие редкие варианты, что даже шестерка — уже полный привет.
— Например?
— Например, пространственная деструкция, или субматериальный синтез. — Хишан развел руками. — Ведь дело не только в мощности плетения. Есть еще и уровни сложности. Например, есть одно плетение тридцатого уровня, так оно даже на минимуме способно уничтожить все живое в радиусе километра. То есть кроме уровня, который определяется чистой силой, есть еще и уровни мастерства. Вообще, цифры — это, конечно, важно, но живые люди — это живые люди. Так что надо познакомиться сначала. Интересно, кстати, кто на центральной башне.
— Какой-то Вардан Тего, — ответил полковник. — Ты его знаешь?
— Лично незнаком, но человек известный. — Хишан покачал головой. — Можно даже сказать, живая легенда. В хрониках описано, как он выдал импульс двадцатого уровня на дистанцию в сто миллионов километров. Ходячий армагеддон. Характер, говорят, очень плохой, но как воин выше всяких похвал. Его мой учитель очень хвалил. Говорил, что один из лучших его учеников за последние триста лет.
— А твой учитель? — осторожно спросил мастер войны.
Хишан хмыкнул.
— Если бы мой учитель заинтересовался этой войной, то мы бы уже соскребали пришельцев с окрестных космических тел. Для него, по-моему, вообще не существует никаких ограничений, кроме морали и совести. Когда у него сдохли электрогенераторы, то он провесил капиллярный телепорт от звезды до точки над своим домом. Эдакое микросолнце. И все это работало, пока не починили систему отопления.
— А это какой уровень?
— Двадцать пятый — тридцатый примерно. Но тут уже все очень условно. Четких градаций не существует. Это как сравнивать двух музыкантов-виртуозов. Но в нашем мире мой учитель имеет репутацию лучшего мастера.
— А как тебя вообще отпустили на войну? — поинтересовалась Нира. — Тебе же, наверное, и двадцати нет.
— Девятнадцать. — Хишан улыбнулся. — Но дело, как я понимаю, не в войне. Если мы сумеем забыть старые дрязги и объединиться, то перемелем любых врагов. И само по себе объединение куда важнее, чем все остальное. А война… что война? Вон с Лигонским союзом несколько сотен лет воевали, и где тот союз?

12

12-й исследовательский центр (средства защиты) 

Отчет
Копия:
Отдел перспективных разработок Вооруженных сил Саргон
Управление вооружений генерального штаба Флоры
Центр научных изысканий Флота Федерации Свободных
Институт специальных исследований научного центра Хаторан

…по теме 09 (костюм высшей защиты) достигнуто значительное продвижение за счет стабилизации осаждения слоев биокерамики фарионным полем высокой мощности и последующей модификации поверхностного слоя наноботами. В результате удалось поднять прочность единичного модуля на 110 % и увеличить срок службы модуля на 60 %. Таким образом уже на сегодняшний день 22-я лаборатория в состоянии выдать технологическую карту для производства универсальной брони для штурмовых подразделений.
…по теме 11 (средства защиты органов дыхания) были проведены испытания образцов, предоставленных соответствующими лабораториями и исследовательскими центрами Саргон, Хаторан, Флоры и Свободных. В ходе испытаний было выявлено безусловное лидерство образца № 3 (Флора). Маска с встроенным фильтром уверенно отсекала все известные поражающие факторы, включая боевые отравляющие газы последнего поколения саргонцев и флорианцев. При этом было также выявлено недостаточная эффективность маски при защите органов зрения (тема 12) и лидирование Саронской оптоэлектронной системы «Око». На основании решения, принятого коллективами, работающими по темам 28 и 29, была разработана маска, объединяющая в себе достоинства обеих разработок с включением технологии упрочнения поверхностного слоя, предоставленным ИСИ НЦ Хаторан.
…по теме 15 (пассивная защита организма от поражающих факторов), работа ведется совместно с 6-м исследовательским центром (медицинские исследования) в рамках темы 51 (снижение факторов патогенного воздействия на организм)…
Руководитель 12-го центра подполковник Нарина Редон

Саргонская империя, планета Сета 

Несколько дней пролетели как один. Хишан, которого неожиданно назначили старшим магом форта, долго выстраивал взаимодействие между техникой и магами и наблюдал, как форт отрабатывал поражение дальних целей, используя в качестве мишеней пустые транспортные модули, которые для этого выводили на дальние орбиты. Системы раннего обнаружения исправно выдавали координаты целей, а протонные пушки форта успешно дырявили стальные оболочки. Он успел перезнакомиться со всеми командирами подразделений, приписанных к форту, и везде, куда бы он ни пришел, его встречали с улыбкой и желанием помочь. Происходило это во многом потому, что Хишан сам помогал людям всем чем мог. Выплавил в скале несколько дополнительных помещений для тяжелых пехотинцев, вспомнив свою молодость в подземельях Лады, помог разобраться с плохо работающей вентиляцией у артиллеристов и стал любимцем медицинского блока, выбив дополнительный лимит на медпрепараты флорианского производства.
После переаттестации Хишан получил погоны капитана, и капитан Грент, который был очень недоволен назначением молодого офицера, стал вообще невыносим. Он часто саботировал распоряжения Хишана и практически устранился от службы, переложив свои обязанности на тихую и исполнительную Киру Танир. В конце концов Хишан, устав от этой войны, собрал все свои рапорта в кучу и пошел к командующему силами Хаторан генерал-полковнику Даро, и через час после их разговора новый маг — капитан Тарин уже докладывался начальнику форта.
Рабочее место на широкой галерее вокруг вершины башни ему обустроили с размахом и любовью. Вместо экранов поставили несколько обработанных бронеплит, на которые из отверстий в стене проецировали картинку из штаба форта. На матовой поверхности отображались не только цели в секторе ответственности форта, но и различная техническая информация и общая тактическая ситуация. Рядом поставили удобное кресло и столик, на котором, как предполагалось, будут стоять напитки и еда.
Хишан, которому из этого были нужны лишь экраны, только посмеялся, но решил все оставить как есть, а Рада посетовала, что нет кровати с балдахином и красоток с опахалами. На что присутствующая рядом Нира спокойно заметила, что если высшему будет угодно, появится и кровать и все остальное.
Наконец срок, который высчитала разведка, необходимый для сбора и прибытия очередной волны вторжения, истек, и ревун боевой тревоги поднял войска в планете-крепости. Хишан знал, что по первоначальному плану предполагалось, что флот в случае встречи с совсем крупными силами начнет отступление, а при необходимости в дело вступят дальнобойные пушки фортов.
Но этот замечательный план просуществовал ровно до тех пор, пока ему не нужно было начать исполняться. Когда из колодца почти сплошным потоком начали выходить корабли размером с фрегат, у командиров соединений еще были какие-то иллюзии, но когда оттуда полезли тяжелые линкоры в количестве нескольких сотен, капитаны сразу дали команду на отход под прикрытие пушек крепости.
Флот шан рок в этот раз насчитывал всего около двух тысяч единиц, но это были не крошечные корабли-разведчики, а полноценные боевые единицы и даже два десятка гигантов длиной до километра.
Первую схватку объединенный флот проиграл вчистую. Пушки крейсеров флота не могли существенно повредить кораблям шан рок, тогда как они в ответ довольно эффективно отстреливали все, что попадало в зону действительного огня корабельной артиллерии, и командующий флотом адмирал Тренго сразу скомандовал отход под прикрытие Сеты.
Двести пятый форт находился на ночной стороне и в бой пока не вступал. Хишан, одетый по случаю прохладной ночи в теплую куртку, сидел в кресле и, прихлебывая горячий чай, наблюдал за развитием событий, когда экран вдруг пошел багровыми сполохами, а где-то в глубине башни едва слышно заныла сирена боевой тревоги.
Короткий взмах пальцами, и вокруг галереи замерцало облако комбинированного щита.
— Ты как? — Голос начальника форта, прозвучавший из динамика, скрытого в стене, был слышен чуть глуховато, но вполне разборчиво.
— Норма.
— Они смяли нашу орбитальную группировку и выводят ударные корабли. Сейчас попробуем достать одного большого ударом с шести башен…
— В одиночку непробиваем?
— Нет. Вообще никто не пробивает. Если средние корабли еще как-то, то их линкоры нам вообще не по зубам. — Командир вздохнул. — Сейчас они завешивают тяжелые корабли на орбитальные позиции. В нашем секторе пока один.
— Дальность?
— Сто десять, — ответил полковник.
— Подождите стрелять. — Хишан чуть помедлил. — Это он на экране? Я попробую достать.
— У тебя тридцать секунд, пока мы будем синхронизировать генераторы.
Хишан активировал уже готовое плетение, и перед ним прямо в воздухе вспыхнул белый прямоугольник, на котором скользили какие-то тени. Не сразу он сообразил, что магический глаз показывает обшивку огромного корабля, но изменять масштаб уже не стал. Совместив пространственные координаты шести точек, он активировал плетение, и небольшой контейнер телепортировался из защищенного хранилища в глубине форта прямо вовнутрь вражеского корабля. Несовпадение скоростей привело к тому, что тонкую оболочку просто размазало в брызги о переборку, и боеголовка, начиненная флорианской химией, взорвалась, выжигая все в радиусе двадцати метров.
— Первый ушел! — доложилась оператор, контролирующий содержание хранилища.
— Что-то эффекта не вижу, — с сомнением произнес полковник Герен.
— А чего вы ждете? — чуть язвительно спросила Нира. — Чтобы линкор вздрогнул и начал биться в агонии? И кстати. Если у них в корабле вакуум и на каждый боевой пост свое питание воздухом, то повредить такой большой корабль мы сможем только случайно.
— Значит, работаем с башен, — резюмировал Вард и отключился.
Через несколько секунд в небе над фортом вспыхнуло маленькое солнце. Видимо, удар со стационаров все же смог уничтожить вражеский линкор.
Информация о том, как сбивать корабли шан рок, тут же ушла по сети на другие форты, но в некоторых местах узловые точки обороны были уже уничтожены, и шан рок начали высадку десанта.
Закованные в металлопластиковые доспехи, тяжелые пехотинцы сунулись было в подземелья, но Синий Легион, поддержанный флорианцами, быстро выбил их обратно. Но несмотря на то что в глубине Сеты войска практически повсеместно давали мощный отпор, поверхность постепенно переходила под контроль шан рок.
Территория вокруг фортов уже была усыпана сгоревшим металлом так, что земли не было видно. Сотни и тысячи пилотируемых и беспилотных аппаратов штурмовали крепости, и лишь ценой огромных потерь им удавалось пробиться поближе, чтобы успеть несколько раз выстрелить по орудийным портам.
Двести пятый форт пока держался, и не в последнюю очередь благодаря Хишану, который, тщательно экономя силы, наносил точечные и весьма болезненные удары по штурмующим. Так именно его големы, старательно заготовленные в толще скалы, смели колонну бронетехники, которая могла устроить персоналу форта массу проблем. Но и командующий фортом не зевал, гибко комбинируя удары, наводил настоящее опустошение на прилегающих к крепости площадях. Не успевали беспилотники передать координаты целей, как из вылезших из земли небольших башен Синий Легион наносил удар артиллерией, чтобы тут же снова скрыться.
Ответный огонь тоже доставал форт, и вся поверхность башни была изуродована покореженными и отбитыми бронеплитами. Половина артиллерии форта также была выведена из строя, и ремонтные бригады пытались починить то, что возможно, или заливали бетоном те казематы, которые ремонту не подлежали.
Хишан уже давно сократил свой щит до кокона, который прикрывал лишь его и дверь, ведущую вовнутрь крепости. Галерея была разрушена, и из всех средств связи остался лишь замурованный в стену интерком.
Очередную волну авианалета, пришедшую с севера, встретили лишь одна пушка и пара рельсовых пулеметов. Подобравшиеся близко беспилотники таранили огневые точки, и несколько взрывов отдались глухими толчками во всей башне. Теперь, когда с этого направления форт ничего не защищало, из-за холма осторожно появился идущий на предельно низкой высоте крейсер шан рок, который собирался нанести добивающий удар по крепости. Откуда-то сбоку вдруг ударила сдвоенная пушка, но корабли эскорта были начеку, и один из них просто кинулся в лоб на огневую точку, засыпав ее собственными обломками.
— Вот теперь точно уходи, — раздался голос полковника Варда.
— Ну нет. — Хишан, которого уже захватил азарт боя, усмехнулся. — Именно теперь все и начинается. — Под брюхом крейсера вдруг образовалось мутное облако и, устремившись вверх, словно поток, начало растекаться по поверхности корабля. Уже через тридцать секунд корпус, облепленный глиной, рухнул на поверхность. От удара корпус слегка сплющило, и по броне пробежались трещины, сквозь которые ярко плеснуло пламя. Взрыв уничтожил не только сам корабль, но и повредил три корабля эскорта, которые, натужно чадя двигателями, пошли на аварийную посадку.
Через пять часов капитан Тарин сменил Хишана, а он сам побрел в сторону каюты, надеясь хоть немного поспать.
Волны штурмующих накатывались одна за другой, и когда прикорнувший на несколько часов маг был разбужен посыльным, Кира Танир и Тарин Глан отбивали очередную яростную атаку, стоя во внутренней галерее.
Хишан вышел из лифта на двенадцатом этаже и, картинно потянувшись, сначала посмотрел на экраны, а потом, не меняя позы, перевел взгляд на девушку, занятую плетением огненной волны.
— Как успехи?
— Отстань! — Кира, не отвлекаясь на него, завершила плетение и, толкнув от себя, смотрела, как едва видимая светлая полоска, удаляясь, постепенно набирает яркость и растет в размерах. К земле, где уже громоздились кучи трупов и горы железа, огненная дуга дошла, светясь так, что слепило глаза. Хишан отвернулся, и короткая вспышка на мгновение перекрасила стену башни в алый цвет.
— А как у Глана?
— У Глана-то как раз порядок. Работает этажом выше. — Девушка, прикусив губу, смотрела, как сожженные волной трупы вминаются в землю новой шеренгой штурмующих, и уже начала плести новое заклинание, как почувствовала на своем плече руку Хишана.
— Подожди. — Он улыбнулся девушке. — Чего ты все огнем да огнем. Не видишь — нашим гостям жарко. Нужно быть гостеприимными.
Он толкнул дверь и, выйдя на относительно свежий воздух, сделал несколько движений руками.
Маленькая серая точка, сорвавшаяся с ладони Хишана, начала быстро расти в размерах и, скользнув вниз, на мгновение замерла жемчужно-серой колонной, медленно изгибающейся из стороны в сторону. Затем, быстро ускоряясь, воздушный вихрь рванул вперед и, втягивая в себя металл и людей, начал расти, словно снежный ком, становясь все выше и толще. Две пехотные бригады шан рок, переброшенные к этому участку, слизало вместе с техникой и средствами усиления, а вихрь все не опадал. Наконец он, достигнув высоты в несколько километров и диаметром в две сотни метров, взорвался, разбросав ошметки и осколки, словно шрапнель, достав еще несколько сотен солдат.
— Заодно и прибрались. — Хишан кивнул на землю, которую будто разровняли гигантским утюгом.

— Ты посмотри, что творит. — Вард наблюдал за уничтожением полноценного полка на экране в штабе. — Около трех тысяч человек с техникой как языком слизнуло.
— Эта девочка? — Нира удивленно посмотрела на командира.
— Да какая на хрен девочка! — Полковник отмахнулся. — Твой ненаглядный капитан уже как пять минут на башне. Смотри! — Он ткнул пальцем в экран, где перед заходящей в атаку эскадрильей штурмовиков словно распахнулось серое одеяло. Летательные аппараты не успели ничего сделать, как сизая мгла поглотила их и лишь мельчайшая, будто пудра, пыль осыпалась на землю.
— Да. Было бы у нас десяток таких парней…
Несмотря на отчаянное сопротивление, через сутки пришлось отступить. Оставив в тыловом заслоне несколько тяжелых дронов и около двух сотен боевых особей, персонал организованно спустился в нижние галереи и, заварив за собой массивные ворота, отошел к опорному узлу второго уровня.
Хишан, который наконец получил передышку, просто и без затей завалился спать прямо на мешках на задворках транспортного центра и не проснулся, даже когда его аккуратно подняли и, переложив на носилки, утащили в офицерскую гостиницу, на третьем уровне.

Расчет объединенного командования, что шан рок в какой-то момент не захотят терять людей и технику в тяжелейших боях, не оправдался. К этому времени почти половина опорных фортов уже была покинута войсками, которые концентрировались возле главных шахтных магистралей для нанесения встречных ударов и проведения вылазок на поверхность. Кроме того, маги наладили снабжение войск через постоянно действующие порталы и вывели через них всех не участвующих в обороне, чтобы не кормить лишних людей. Портал провесили на Венату, где уже начал образовываться экстерриториальный анклав, доступный для посещения всеми расами, и где, в отличие от городов фрименов, действовали довольно жесткие законы и правила.
А напряжение боев все возрастало. Не считаясь с потерями, шан рок бросали в бой все новые и новые подразделения, размениваясь не меньше чем один к десяти — один к пятнадцати, платя десятью своими солдатами за жизнь одного врага. И если их такая математика, видимо, устраивала, объединенное командование, которое изначально было настроено на скоротечную операцию, болезненно воспринимало все увеличившиеся цифры безвозвратных потерь.
В конце концов руководство четырех государств провели видеоконференцию, на которой было принято решение полностью сменить руководство операцией, и на это место была назначена Риа Трасс, с четким и недвусмысленным пожеланием если и не переломить ход военных действий, то как минимум устроить шан рок кровавую баню.
Смена руководства сразу сказалась на характере боевых действий.
Когда Хишана в числе прочих вызвали на ковер к генерал-полковнику Трасс, он еще не очень понимал, что к чему, но когда увидел среди приглашенных и Нарга Сено, и даже Вардана Тего, догадался, что закручивается нечто интересное.
Стройная и подтянутая, как все флорианки, генерал Трасс задумчиво посмотрела на собранных по ее приказу людей. Здесь были не только саргонские операторы роботизированных боевых комплексов, были и сестры — погонщицы боевых особей и несколько десятков магов из тех, что проявили в боях стойкость и выдержку.
Она мягко, словно пантера, прошлась вдоль первого ряда и медленно обвела зал тяжелым немигающим взглядом.
И те, у кого при виде совершенной фигуры и звериной грации флорианки в голове начали бурлить игривые мысли, и те, кто прекрасно знал, насколько смертоносной может быть эта красота, сжались, словно им в глаза заглянула корабельная пушка.

— Вас собрали для того, чтобы несколько разнообразить программу нашего с шан рок праздника. — Риа усмехнулась. — До сих пор мы планомерно отходили, задерживаясь лишь на узловых точках. Но если дело пойдет так и дальше, очень скоро нам некуда будет отступать. Поэтому… — Она щелкнула пальцами, и на стене позади нее возникла проекция с планом сектора А-восемь. — Я предлагаю пощупать шан рок за мягкое место, а именно — за их город, который они построили в долине в шестьсот сороковом квадрате сектора. К квадрату непосредственно прилегают три башни, и еще одна чуть в стороне. Четыре группы, поддержанные тяжелой техникой, должны будут пробиться наверх и, захватив башни, открыть огонь по городу и космопорту. По подсчетам штаба, у вас будет десять минут, прежде чем они очнутся и устроят вам самую горячую встречу, на какую будут способны. Это значит, что через пять минут после начала обстрела вашего духа там уже не должно быть. Есть вопросы?
— Подполковник Беран, сто десятый форт. Мы уходя уничтожили орудия. Боюсь, нам не хватит времени на ремонт достаточного количества орудий.
— Все уже сделано до вас. — Флорианка хищно усмехнулась. — Шан рок не только привели все пушечное хозяйство в порядок, но даже восстановили защиту башен.
— Они поменяли системы управления? — уточнил подполковник.
— Естественно. Но ничего сложного. Разведка уже добыла образцы, а наши специалисты смоделировали узел управления, так что вы перед операцией получите возможность попрактиковаться. В каждой штурмовой группе будет полный расчет артиллеристов — шесть человек плюс два резервных офицера. Излишне напоминать, что их нужно сберечь всеми силами, иначе рейд просто не имеет смысла. Также каждой группе будут приданы по четыре офицера флорианских вооруженных сил и такое же количество саргонцев. Это главные ударные силы рейдовой группы, которую будут подпирать маги. На фрименах будет лежать задача физической защиты магов и артиллеристов. Это распределение черновое, и возможно, командиры групп распределят людей по-другому. Распределение по группам — на ваших коммуникаторах, выход через сутки. — Она помолчала, видимо ожидая новых вопросов, и, не дождавшись, коротко скомандовала: — Все свободны.

Хишан стал пробираться к выходу, когда негромкий голос за спиной, пародируя манеру его школьного преподавателя по истории, произнес:
— И куда же это собрался наш всезнайка Лидд? Наверное, он хочет поскорее попасть на отработку по пропущенным занятиям?
— Серг?
Не веря самому себе, Хишан резко развернулся и уткнулся взглядом в насмешливое лицо друга.
Они молча шагнули друг к другу и обнялись.
— Старый ты хром каварг. — Серг на мгновение сжал магика, так что у того чуть не затрещали кости.
— И не такой уж и старый. — Хишан, не стесняясь слез, оторвался от друга. — Рад видеть тебя живым, Серг Ракин.
— Рад видеть тебя живым, Хишан Лидд. — Серг кивнул в ответ и потянул старого друга за собой. — Пойдем посидим.
— Так надо же представиться командиру?
— У тебя какая группа?
— Вторая.
— Надо же? — фальшиво удивился Серг. — И у меня вторая. Так что будем знакомиться вместе.
Вторая группа устроилась в одном из помещений для тактических совещаний. Командир группы — саргонец полковник Седар дождался, пока все сядут, и включил карту, где был вычерчен предполагаемый маршрут.
По одному из магистральных тоннелей им нужно было подняться до двадцать шестого опорного пункта обороны и оттуда служебным коридором подобраться к уже захваченному вентиляционному штреку, откуда предстояло добраться до цоколя самой башни. К счастью, какая-то умная голова в командовании предусмотрела худший вариант, и все коридоры просматривались с помощью крошечных оптоволоконных камер. Таким образом в штаб поступала актуальная и точная информация о количестве и вооружении шан рок, и именно на основании этой информации планировалась контратака.
Друзья еле досидели до конца совещания, и как только оно закончилось, синхронно испарились в направлении одного из ресторанов, которые все еще продолжали работать.
Они показывали друг другу фотографии, рассказывая о том, как провели это время, и о том, что с ними случилось.
— Слушай. — Хишан бросил взгляд на объемное фото Дан, снятое известным столичным фотографом. — А как же Кира? Ты с ней разошелся?
— Скорее она со мной. — Серг улыбнулся. — Я еще на втором курсе был, когда она вышла замуж. Видимо, решила не рисковать. Отправил ей через дядю подарок на свадьбу, заодно вернул то, что она мне подарила на память, и выбросил из головы. А у тебя как на любовном фронте?
— Да никак. — Хишан мотнул головой. — Девчонок много, но о женитьбе я пока не думаю.
— Да… — Серг внимательно посмотрел на товарища. — Как жизнь распорядилась. Ладно. Ты, главное, когда в рейд пойдем, рядом держись. У меня сейчас больше двухсот единиц мехсостава, и если что, пробьемся через любую засаду.
— Смешно. — Хишан улыбнулся.
— Что смешно?
— Смешно, что я хотел сказать тебе то же самое. Меня если хорошо разозлить, то в пике до восемнадцати единиц могу выдать. А это достаточно, чтобы пять квадратных километров до стекла сплавить, а потом заморозить.
— Скучаете, мальчики? — Нира бесцеремонно уселась за столик и кивнула Хишану как старому знакомому.
— Познакомься с самой невероятной дамой во всем флорианском спецназе. — Магик улыбнулся. — Нира Нерго. Командир двадцать шестой группы третьей отдельной бригады Лианы. А это мой старый друг, старший лейтенант Серг Ракин — спецназ Алого Легиона.
— Чрезвычайно польщен таким знакомством, высокая. — Серг встал и галантно поклонился. — А мы тут выясняем, кто круче.
— Вы лучше это им расскажите. — Нира с усмешкой кивнула на двух фрименовских капитанов, сидящих за соседним столиком.
— Ну уж нет. — Серг сел и отрицательно покачал головой. — Говорят, что комендантский карцер здесь совершенно без удобств, так что мы уж как-нибудь в узком кругу. Кстати, слышали, что наши спецы взяли двух командиров шан рок? Парни из Черного Легиона постарались.
— И? — невозмутимо поинтересовался Хишан. — Они рассказали все страшные военные тайны?
— Ага. — Серг улыбнулся и сделал глоток из бокала. — Так и разбежались. Там, как мне сказали, у всех в башке чип, на котором записано всё. Моторная память, профессиональные навыки. Даже частоты и коды.
— Они что, клоны? — не веря своим ушам, спросила Нира.
— Не просто клоны. — На лице Серга появилась кривоватая ухмылка. — Они фактически вообще еще дети. Всем по три года максимум.
— А как же физические кондиции? — Хишан нахмурился. — За три года не стабилизируется ни нервная система, ни мускулатура.
— А зачем? — вопросом на вопрос ответил Серг. — Они же все одноразовые. Кто не погиб и не сильно ранен, получают новый информпакет для чипа и уходят в новый бой. И так для всех до уровня командира бригады, а может быть и выше, потому что старше еще никого не захватывали. И техника у них барахло, и оружие так себе. Но вот накатили, словно муравьи, и загнали нас по норам. — Легионер развел руками. — Тут нужен какой-то другой подход.
— А пока его нет, будем подтираться тем, что есть.
Друзья рассмеялись.

13

В связи с интенсификацией совместных боевых операций принять новую сетку рангов для офицеров, выполняющих свои функции в составе Объединенных Вооруженных Сил.
Младшая — лейтенант
Сестра — старший лейтенант
Старшая сестра — капитан
Верхняя — майор
Высокая — подполковник
Высшая — полковник
Высочайшая — генерал-майор
Верховная — генерал-полковник
Кроме того, вводятся ранги промежуточные: между высшей и высочайшей — с присвоением звания бригадный генерал, между высочайшей и верховной — с присвоением звания генерал-лейтенант, и старшей в иерархии — Старшая дочь и равного ей звания — маршал в сухопутных войсках и маршал — командор во флоте.
Подписано — Великая Мать, Зеленое Сердце, 481 год.

Саргонская империя, планета Сета 

В указанное командованием время группы, собранные в отведенных для них местах, начали движение к цели. Серг, одетый в броню высшей степени защиты, шел в авангарде, и картинка, передаваемая дронами, сразу анализировалась штабом группы и отправлялась дальше, в штаб объединенной группировки, где тоже был развернут информационно-аналитический центр. Ко времени их прибытия на двадцать шестой опорный пункт там уже шел бой. Воюющие строго по графику шан рок предпринимали очередную и уже никто не мог сказать какую по счету попытку сбить защитников, занявших узловой зал, из которого расходились несколько крупных магистральных коридоров в глубь планеты. По команде Серга защитники отскочили в стороны, давая проход бронированному клину мехсостава, и дроны, залив все, что двигалось, огнем, втянулись в один из служебных тоннелей. Следом проскочили флорианки, шедшие в окружении страшновато выглядевших зверей, группа магов, которых подпирала штабная группа, и тыловой заслон из фрименовских специалистов по боям в подземельях.
Прошитый серебристой тереновой нитью костюм плотно облегал тело Хишана, а два боевых жезла покоились в набедренных пеналах.
Плетения, которыми была насыщена одежда Хишана, прорывались временами неяркими разноцветными сполохами, пробегающими по нитям, и три флорианки, приставленные для его личной охраны, с уважением косились на молодого мага. Рада, которая шла рядом, выглядела не менее эффектно в своем матово-черном комби, который делал ее похожей на сгусток тьмы. И совсем сзади семенил Нардо Рен — старичок-артефактор, увешанный разного рода висюльками, которые временами позвякивали, стукаясь друг об друга. Несмотря на довольно комичный вид, Хишан прекрасно знал, насколько обманчиво первое впечатление об артефакторах, и обращался к кон Нардо весьма почтительно.
Группа, в которую входил Хишан, пошла в обход, чтобы через резервный воздуховод проникнуть в главную операторскую, а в это время первая группа уже вступила в бой на нижних этажах цоколя. Благодаря слаженному удару с трех сторон башня была мгновенно захвачена, и техники приступили к проверке вооружения.
— Есть питание на основной шине! — Техник систем боепитания заскользил пальцами по экрану переносного планшета, который был уже подключен к резервным блокам управления. К счастью, все заработало с первого включения, поэтому как только прогрелись энергоблоки, элеваторы начали подачу боевых унитаров из подвозимых снизу укладок.
— К открытию огня готовы!
— По координатам первой очереди — огонь, — спокойно скомандовал командир группы — полковник Седар и, не доверяя экранам, приник к амбушюру оптической системы.
Пушки четырех фортов очень быстро перемешали город и космодром с камнями и землей и начали отстреливать все, что летало и двигалось в зоне поражения. Артиллеристы даже успели сделать пару залпов по висящим на низкой орбите кораблям, когда Седар оторвался от оптики.
— Время.
Быстро, но без суеты офицеры начали минирование центра управления, и уже через минуту они нырнули в лифтовую шахту. Основная часть группы уже скользила по стальным канатам вниз, когда оттуда ударили стволы крупного калибра. Людей, оказавшихся в бетонном канале, просто рвало в клочья прямыми попаданиями и рикошетами. Стоявший рядом с Хишаном саргонец, не раздумывая, сорвал с подвески несколько гранат и метнул их вниз. Затем подал команду, и штук пять небольших, похожих на собак дронов нырнули в темноту шахты.
Офицер рассмотрел обстановку внизу через объективы дронов и включил внешнюю связь.
— Не пройдем.
— Вентшахта тоже блокирована. — Сарна усилием воли разорвала телепатический контакт со своими боевыми особями и осмотрелась. — Есть вариант пройти по поверхности. В полукилометре от основания башни есть аварийный колодец. Он хорошо замаскирован, и его могли не найти.
— Чего ждем? — Хишан кивнул. — Вперед.
Тяжелая стальная дверца технического лаза беззвучно отошла в сторону, и в нос магику ударил запах гари и крови. Все пространство перед башней было просто усыпано останками тел и механизмов. Бежать здесь было совершенно невозможно, и им оставалось лишь пробираться сквозь мешанину из мяса и стали.
Пикировавший сверху бот первым заметил саргонец и, вскинув мелкокалиберную автоматическую пушку, изрешетил штурмовик раньше, чем тот открыл огонь. Скользившие по сторонам боевые особи время от времени вступали в скоротечные схватки, но, несмотря на это, кольцо вокруг остатков штурмовой группы все время сжималось.
Хишан несколько раз бросал в стороны самые разрушительные свои плетения, но солдаты, словно обезумев, лезли и лезли, не думая о смерти.
Им осталось пройти буквально сто метров, когда по ним с нескольких точек ударили пулеметы. Девушка, которая все время держалась за спиной у Хишана, коротко вскрикнула и осела на землю, пробитая пулей. Офицер Алого Легиона, который залег синхронно со всеми, прижал клавишу переговорника.
— Меня все слышат? Значит, так. Сейчас все, кто может, отползают в сторону метров на двадцать и со всей возможной скоростью двигаются к люку. Я останусь здесь и прикрою вас.
Сарна кивнула и, выдернув из разгрузки небольшой пенал, поставила его торчком и, потянув за кольцо, выдернула тонкий шнур.
— Что это, знаешь? — спросила она у саргонца и, увидев его кивок, толкнула в бок Хишана.
— Вперед!

Они успели отойти буквально на полсотни метров, когда шан рок пошли в атаку. Легионер, огрызаясь огнем, словно дот, выкашивал наступающих десятками, но казалось, что им не будет конца. Сначала кончились патроны в пушке, потом и в автомате, а когда легионер полез менять кассету, на него со всех сторон кинулись несколько десятков солдат противника.
Выпустив очередь по бронешлему набегавшего на него солдата, он ухмыльнулся и ногой опрокинул пенал.
Короткая вспышка разделила половинки короба, и две сотни насекомых, в которых даже биологи не признали бы обыкновенных ос, облачком взмыли в воздух.
Цикл жизни этих существ был всего лишь пару суток, но для того чтобы найти уязвимое место на теле живого существа и вогнать в него жало, им хватило бы и мгновения.
Под аккомпанемент диких криков умирающих Хишан и Сарна преодолели последние метры, и система, услышав правильный пароль, сдвинула в сторону толстенную крышку люка. Хишан, который бежал вслед за флорианкой, вдруг чуть не врезался в нее, когда девушка упала на колени. Не размышляя, он подхватил ее и успел протащить несколько метров к спасительному отверстию, когда та, извернувшись, словно кобра, толкнула мага вперед, успев ударить кулаком по рычагу аварийного закрывания люка.
Гулко чвакнув, толстая стальная пластина отрезала Хишана от звуков боя, еще в горячке он дергал рычаг открывания заслонки, уже понимая, что Сарну не спасти.
Постояв какое-то время, он вздохнул и, поправив висевший на плече Конвар, шагнул в коридор, наклонно уходивший вниз, когда серебристая сетка из толстых гладких нитей, словно живая, оплела его тело, превратив в неподвижную колоду.
Привычно бросив в ладонь конструкт заклинания воздушных лезвий, Хишан наконец понял, насколько глубоко попал. Вся его энергия втягивалась сеткой так, словно это был бездонный колодец. Даже если такую сетку сделать из терена, то все равно оставался шанс постепенно насытить ее энергией до такого уровня, что металл просто был не в состоянии впитать ни капли. Но это вещество, похоже, могло забрать и вдесятеро больше, чем было у Хишана в отобранном жезле.

Сразу после этого несколько шан рок осторожно вытащили у него жезлы и, взяв Хишана на плечи, понесли куда-то по коридорам. Через двести метров они вышли наружу и, поднеся упакованного до полной неподвижности капитана к летающей машине угловатых форм, закатили его внутрь и, сев рядом, что-то гортанно крикнули пилоту. Машина резко взмыла в воздух, и в окне мелькнуло местное солнце.
После короткого полета и приземления его опять тащили куда-то по коридорам, и наконец, закрепив в узком желобе, похожем на поставленную вертикально лежанку, солдаты, все так же не говоря ни звука, удалились.
Понимая, что находится под постоянным видеонаблюдением, Хишан особо не дергался, но, тщательно сберегая последний резерв магических сил, проверил легчайшими касаниями сковывающую его сеть на предмет прорех или разрывов. Поскольку ничего такого не обнаружилось, он стал осматриваться в помещении, и тоже без особого прорыва, так как комната, предназначенная для каких-то научных исследований, была заполнена приборами и агрегатами, назначения которых он не знал.
И уж совсем от скуки он попытался понять, как работает материал, которым он был связан. То, что это не терен, Хишан понял сразу. Но насколько он знал, вещества с такой способностью к поглощению энергии в природе не могло существовать. Тем не менее оно существовало, и в довольно неприятной форме.
Его размышления были прерваны стуком распахнувшейся двери. В помещение вошел невысокий коренастый мужчина в сером комбинезоне, которого сопровождали еще двое. Видимо, зная о свойствах теренового комбинезона, они не стали напрасно тратить время в попытках взрезать ткань, прочную, словно бронеплита, и, дополнительно закрепив капитану руки, стали втыкать в пальцы тонкие длинные иглы, провода от которых шли к небольшому прибору, смонтированному в чемоданчике. Потом дело дошло до лица и воткнув последнюю, мужчина проверил взглядом расположение игл и, пощелкав переключателями, что-то сделал такое, после чего на мага обрушилась волна боли. Боль на самом деле была вполне сопоставима с тем, что он испытывал на занятиях у Хинхайо, поэтому шока не случилось. Несмотря на то что нервы буквально скрутило от непереносимой муки, Хишан, который уже догадался о назначении прибора, через какое-то время сумел отключить большую часть нервных окончаний, и тело, которое дергалось в путах, вдруг обмякло, несмотря на все увеличиваемое напряжение.
Палач, заметив, что эффект ослаб, несколько раз менял частоты и мощность, переставлял иглы, но все было тщетно. Каркнув что-то напоследок своим ассистентам, он быстро вышел из комнаты.
Те, повозившись какое-то время, повыдергивали иглы и, сложив все обратно в чемоданчик, убыли в неизвестном направлении.
Через десять минут перед капитаном поставили кресло, и седой подвижный мужчина, одетый во что-то напоминающее домашний халат, тут же уселся в него и стал внимательно рассматривать пленника.
— Я прошу простить моих помощников. — Речь мужчины была немного странной из-за обилия шелестящих звуков, но вполне понятной. — Они решили, что небольшой урок боли сделает вас более сговорчивым.
Поскольку Хишан молчал, он продолжил:
— В нашей традиции вообще много боли, так как это помогает правильно ценить ее отсутствие и вообще всякие блага. Признаюсь, когда мне предложили план этой операции, я еще сомневался в успехе, но вот, потратив всего двести тысяч ро гентам, я вижу вас у себя в гостях. Вы очень легко купились на протянутую вам сладость. — Он самодовольно улыбнулся, но глаза оставались такими же холодными. — Я не представился. Командующий сферой безопасности шестого экспедиционного флота хангир Нар Рок. Хангир — это звание, равное вашему генерал-лейтенанту. Теперь в качестве ответной любезности я бы хотел узнать ваше имя.
— Я пока с вашего позволения побуду анонимным. А если вам так хочется присвоить мне какой-то идентификатор, называйте меня… — Хишан на мгновение задумался. — Песец.
— Такого слова я не знаю. — Нар скупо улыбнулся.
— Это древний диалект, — пояснил маг. — И слово обозначает некоего мифического зверька, который приходит к друзьям всегда слишком рано и всегда опаздывает к врагам.
— Хорошо. Пусть будет Песец. — Генерал кивнул. — Так вот, Песец. Давайте сократим вводную часть и перейдем к делу. — Он откинулся на спинку кресла и чуть склонил голову. — Наше общество крайне нуждается в таких специалистах, как вы. Возможно, вы уже знаете, что большинство граждан гандар получают свои знания и навыки путем нейропрограммирования. Общество в целом стабильно и процветает. Все заняты согласно своим склонностям и талантам, а в социуме отсутствуют малейшие намеки на противостояние. У нас нет преступности и нет радикальных элементов. Я хочу предложить вам влиться в наше общество полноправным гражданином. А поскольку мы очень ценим людей, подобных вам, то сразу можем предложить ранг ансир, это нечто вроде полковника, и пять миллионов пунктов жизни. Чтобы вы понимали, насколько это много, могу сказать, что бриллиантовое ожерелье у нас стоит пятьсот пунктов, а юная красотка будет счастлива разделить с вами постель за двадцатку. От вас же потребуется совсем немного. Подтвердите присягу гандару и будете подбирать и обучать специалистов вашего профиля.
— А если не соглашусь?
— Тоже ничего особенного. — Нар чуть печально улыбнулся. — Поскольку пытать вас обычными способами, как я понимаю, бесполезно, мы просто убьем вас во славу гандар и выкинем тело на помойку. Среди ваших коллег есть уже несколько согласившихся на сотрудничество, и, строго говоря, именно в вас никакой особой нужды нет. Но мы очень не любим растрачивать ценные ресурсы впустую, так что это предложение скорее проявление нашей бережливости. Вам даже не придется воевать со своими друзьями. Сразу после присяги вас перевезут на отдаленную курортную планету, где вы восстановите силы, а потом начнете подыскивать себе учеников. Мы даже можем пойти на создание для вас целого учебно-исследовательского центра.
— А как же это сочетается с вашей бережливостью? — Хишан улыбнулся.
— В данном случае мы тратим силы и средства на перспективу. Гандар — это идеология прорыва и инноваций. — Генерал улыбнулся. — Для того чтобы вы могли принять правильное решение, я распорядился показать вам обзорный фильм о планетах гандар. Когда будете готовы продолжить беседу, просто скажите об этом вслух, и я приду.
С этими словами генерал не прощаясь встал и вышел из комнаты, а на стене напротив включился видеоэкран. Кино Хишану было не очень интересно, тем более что встроенный в костюм регистратор все запишет и без его участия. Он пошевелился в опутывающей его сетке и, сконцентрировавшись на левой руке, активировал рак морт. Тоненький хвостик боевого хлыста осторожно добрался до ближайшей к нему ячейки сети и, сделав два оборота вокруг нити, замер на мгновение, выделяя из своих пор кислоту, а потом переполз на следующую и так далее, пока вся кисть не освободилась. Теперь, когда пальцы выходили за границы сетки, воздушные лезвия, стекшие с пальцев, словно вода, перепилили нити, и уже через минуту сеть упала к ногам. Следующим движением Хишан заплавил выходную дверь и сделал это как нельзя вовремя, так как кто-то уже ткнулся в раскаленный металл с той стороны и орал от боли.
Несмотря на то что боевой жезл у Хишана отняли, в кармане у него был небольшой стержень на «крайний случай» и в нитях тереновой прошивки комбеза было запасено довольно много энергии. Свои шансы выбраться с базы противника он оценивал как минимальные, поэтому всю стратегию строил из соображений подороже продать свою жизнь. Скатав и спрятав в карман сетку, которой был связан, он начал быстро плести заклинания. Воздушный молот выбил стену в соседнее помещение, и в облаках пыли Хишан разглядел зажатую в лежанке флорианку со стеклянными глазами и ползающих вокруг оглушенных палачей.
— Давай просыпайся, красавица. — Хишан похлопал девушку по щеке и, подобрав с пола кусок стены, разломал сначала рычаги, которыми была схвачена флорианка, а затем, экономя энергию, добил пыточных дел мастеров, размозжив им головы подручным материалом.
Оружия ни у кого не нашлось, зато на столике лежал неплохой цельнометаллический нож, и первый ворвавшийся в помещение солдат успел лишь хрюкнуть, получив клинок в горло по самую рукоять. Полыхнув по двери волной высокотемпературного пламени, Хишан, с трудом разогнув пальцы трупа, выдернул из его рук здоровенный агрегат, который явно был оружием. Но понять, как эта штука работала, не было никакой возможности.
— Давай я. — Девушка, ковыляя на негнущихся ногах, подошла ближе и, передвинув какой-то рычажок, утопила клавишу на верхней крышке. Сразу же ствол отозвался бодрым гудением и замигал огоньками. — Тут рядом еще допросные блоки, так что наши еще должны быть.
— Тогда их сейчас начнут в срочном порядке вытаскивать и прятать подальше, — задумчиво произнес Хишан и, выбив раскаленную дверь, шагнул в коридор. — Прикрывай меня.
Ледяные иглы, сорвавшиеся с пальцев Хишана, пробили броню шан рок насквозь, и группа солдат рухнула на пол, словно подкошенная. Соседняя камера была открыта, и в ней оказался сам Нардо Рен, лишенный большей части своих украшений и приобретший внушительный синяк на половину лица.
— Кон Рен. — Хишан вежливо поклонился и помог артефактору спуститься.
— Рад видеть вас, молодой человек. — Рен поклонился в ответ и, распустив большим пальцем правой руки нагрудный замок комбинезона, начал деловито выгружать оттуда полыхавшие фиолетовым цветом диски. — Вам придется прикрыть меня, пока я буду строить портал.
— Портал — это хорошо, кон, но тут, насколько я понимаю, еще полно наших людей. — Хишан прислушался. В коридоре уже шел настоящий бой, и гулкие очереди оружия шан рок били уже не переставая. Капитан оглянулся на мастера артефактов и, видя, что непосредственная опасность тому не угрожает и помощь не требуется, создал вокруг него односторонний щит максимально возможной для себя плотности и двинулся дальше. Проломив еще одну стену, он попал в очередную камеру, на сей раз пустую. А в следующей его ждал сюрприз. Связанный по рукам и ногам Серг Ракин бился в болевых судорогах, а рядом стоял тот самый мужчина, который пробовал свои иглы на Хишане.
Удар тяжелым сапогом в грудную клетку выбил дух из ассистента палача, а сам пыточных дел мастер попытался что-то изобразить кулаком и мгновенно заработал двойной удар в печень и солнечное сплетение и прилег на пол.
— Дружище, что ты делаешь в такой злобной компании! — Хишан, разрезав ремни, которыми был связан Серг, помог ему встать на ноги. — Они тебя, небось, не кормили?
— …мать. Рад тебя видеть, Хиш. — Серг помотал головой, разгоняя одурь. — Я-то уж думал — всё. Отбегался.
— Не в этот раз точно. — Хишан рассмеялся. — Кон Рен там строит портал, и почему-то мне кажется, не для нашей эвакуации. — Он оглянулся как раз в тот момент, когда сквозь жидкое зеркало портала на пол пыточной камеры шагнул первый солдат с той стороны. В тяжелой энергоброне, с двумя самонаводящимися пушками на плечах и с огромным пульсатором в клешнях манипуляторов.
— Это что еще за чудо? — Серг во все глаза смотрел на выходящих из портала монстров.
— Штурмовые подразделения Хаторан, — усмехнулся Хишан. — Давай поторапливайся. Нужно проверить все камеры, найти мои жезлы и сматываться отсюда в темпе, потому как здесь скоро будет очень неуютно и грязно.
— Жезлы?
— Это вопрос чести, Серг, — терпеливо пояснил Хишан. — Дело даже не в стоимости, хотя мой жезл стоит столько, что хватит вооружить пару батальонов саргонских десантников. Там в каждом по сто граммов терена, а один из них вообще артефакт, который мне вручил мой учитель.
— Сколько?!! Ну ни хрена себе у тебя амуниция. — Серг кивнул и вышел в коридор, в котором уже затихли выстрелы. Вернулся он с двумя универсальными стрелковыми комплексами шар рок.
— Как пользоваться, знаешь? Нет? — Он передвинул пальцем небольшой рычажок и показал на кнопку сверху кожуха. — Это основная клавиша активации автоматики. Выбор боеприпаса, длина очереди и все такое — происходит автоматически. — Он проверил свой комплекс и кивнул другу: — Вперед?
В двух соседних камерах нашлись лишь Нира, успевшая к этому времени разобраться со своими мучителями, которые были похожи на две заросшие травой кучи и едва шевелились, хрипя от боли остатками легких, в которых тоже проросла трава.
— Портал для эвакуации там. — Хишан махнул рукой в сторону камеры артефактора. — А мы прогуляемся по этому заповеднику.
— И я, пожалуй, тоже. — Нира кивнула и легко вскочила на ноги, сбросив с себя истлевшие, словно тряпки остатки связывавших ее ремней. — Есть у меня пара незакрытых счетов к этим низшим.

Направление на жезлы Хишан чувствовал довольно точно и, проломив несколько перекрытий, они, фактически обойдя линию боевого соприкосновения хаторанских штурмовиков и шан рок, попали в помещения, занимаемые командным составом планетарных войск. Серг и Нира сработались так, что через пять минут уже действовали, словно долго тренировались вместе. Поэтому когда рухнула очередная стена, у охранников генерала Нар Рок не было ни единого шанса.
— Пришел, Песец? — Генерал бросил руку к кобуре на поясе, но Серг, готовый к чему-то подобному, коротко ударил ногой ему в плечо, и рука, уже расстегнувшая застежку, повисла вдоль тела. — Мы все равно вас уничтожим. Это лишь вопрос времени…
Нира сделала короткий жест пальцами, и невесомое облачко метнулось к генералу. Тот сразу осел в кресле, глядя в потолок остекленевшими глазами.
Жезлы лежали рядом в прочном пластиковом контейнере, видимо уже приготовленные для перевозки.
— А вот теперь пакуем тело и сматываемся очень быстро.
Серг кивнул и, забросив оружие за спину, поднял генерала, как вьюк на шею, и пошел вперед.
На той стороне портала был уже развернут настоящий кризисный центр со штабом и госпиталем. Кроме тех, кого освободил Хишан, штурмовики Хаторан вытащили еще три десятка солдат и офицеров, находившихся в ожидании допросов, и несколько десятков командиров шан рок, которых тоже предстояло основательно расспросить. Друзья сдали генерала безопасникам и уже нацелились перекусить и отдохнуть, когда сначала отправили куда-то Ниру, а потом представитель командования Саргон отловил Серга и засадил за отчет.
Хишан в одиночестве побродил по центру в поисках столовой и, поев, завалился на раскладушку прямо в приемном покое госпиталя, развернутого здесь же. Именно здесь его нашел штабной офицер, получивший приказ найти и доставить к Иерарху отличившегося капитана.
После нескольких попыток разбудить Хишана он связался с руководством, и его сразу же соединили с Иерархом.
— Оставьте его. — Иерарх, прекрасно понявший затруднения своего адъютанта, тоже был магом, поэтому небрежно махнул рукой. — Потом напишет. Кон Рен говорит, что там до двадцатки полыхало, так что пусть восстанавливается.

14

Довожу до вашего сведения, что вчера ночью службой внешнего контроля Шелеста (армейское управление) был зафиксирован мощный взрыв, произошедший на территории комбината № 38. Вызванные подразделения спасателей оперативно потушили пожар, но спасти никого не удалось. На месте взрыва было обнаружено около ста тридцати тел и фрагментов. Оперативная генная идентификация показала, что большинство собравшихся были членами Высшего Совета, а еще двадцать один человек — высокопоставленными сотрудниками Шелеста (гражданское управление) и Лианы. Список прилагается.
Экспертиза, проведенная силами привлеченных специалистов, показала, что причиной пожара и гибели людей явился взрыв стандартного пятидесятикилограммового контейнера с взрывчаткой класса «Ниогон», тип — паутина. Причина нахождения контейнера на биохимическом комбинате и его взрыва выясняется.
Командир спецгруппы № 45 «Арадон» внешнего контроля, Шелест, высокая Тара Инор.

Флорианская империя, Зеленое Сердце 

Маги по согласованию с руководством всех заинтересованных сторон уже организовали стационарные порталы между Сардом, Флорой, Фримами и Хаторан, поэтому Нира через портал, рамка, которого светилась изумрудным цветом, сразу попала в один из залов Зеленого Сердца, где была организована проверка всех прибывающих и нечто вроде таможни.
Нира подошла к столу, за которым сидели сестры, ответственные за пропускной режим, когда к ней подошла адъютант начальника генштаба Рины Энего, старшая Диана Этон.
— Высокая. — Она коротко поклонилась. — Вас просят срочно пройти к Высочайшей Энего.
— Веди. — Нира сосредоточенно кивнула и, широко шагая, пошла следом за семенящей в узком темно-синем харане старшей.
Но вопреки ожиданию, адъютант свернула не в крыло, занимаемое командованием армии и флота, а на архаичном механическом лифте поднялась на третий уровень и не сворачивая нацелилась прямо на покои Великой.
Несколько постов щитоносных лишь проводили их взглядом, а на последнем дежурный офицер специальным сканером проверила наличие скрытых полостей для ядов и боевых имплантов.
— Высокая, у вас во рту три пустых полости. — Она подняла взгляд от экрана.
— Использовала. — Нира хмыкнула. — Хорошо, что четвертую распаковывать не пришлось. Там наргот.[172]
— Проходите. — Офицер надела на руку Нире блокирующий браслет и кивнула.

Про новую Великую Мать ходили совершенно дикие слухи, которые иногда подтверждались. Но Нира никогда не вступала в эти дискуссии, считая, что обсуждать кого-то за глаза не очень хорошая затея, даже если этого человека ты никогда не увидишь. Великая Мать на первый взгляд не производила впечатления, но это лишь до того момента, когда она не подняла взгляд на свою гостью.
— Садись.
И офицер спецназа, за плечами у которой были десятки боевых операций, на мгновение дрогнула, вглядевшись в глубину светло-желтых, словно из расплавленного золота глаз.
— Я хотела бы услышать некоторые подробности операции, которую проводил объединенный штаб.
— Да какие подробности, Великая. — Нира чуть пожала плечами. — Мы-то ведь вообще ничего не знали. Предполагалось, что отобьем на пять минут четыре башни, сровняем с землей город и космопорт и уйдем. Потом вдруг выяснилось, что нас там зажали отборные войска шан рок, и те, что не пробились сразу и не погибли, были захвачены в плен. А потом как бы между делом выяснилось, что Хаторан только и ждали этого момента, чтобы захватить их штаб. Я, честно говоря, такой чехарды еще не видела.
— Как показали себя саргонцы?
— Нормально показали. — Нира усмехнулась. — Вояки вполне годные и старое не вспоминают. Когда надо, и спину прикрывали, и погибали вместе с нашими девчонками. Да их, если честно, вообще никогда за настоящих врагов не держали. Ну бывало, что пересекались пару раз на операциях, но война — это же контактный вид спорта. Без эксцессов никак.
— А Хаторан?
— И Хаторан точно так же. — Офицер улыбнулась. — Нормальные ребята. А тот, которого я опекала, вообще, кстати, в надзоре не нуждается. На моих глазах несколько тысяч десантников одним взмахом распылил в порошок. У него еще наш высший орден… — Нира наморщила лоб. — Так вы, Великая, о нем спрашиваете?
— Да. О нем, — не стала отказываться Арна и, встав, села напротив Ниры. — Как он тебе?
— Странный он. — Нира мягко улыбнулась, вспомнив Хишана. — Девчонкам нашим из третьей штурмовой на лестнице руку подавал. Они сначала шарахались, конечно, но потом им даже понравилось. Да чего говорить, он росск, и этим все сказано. Они же вообще ненормальные насчет баб и войны. Насколько жесткие солдаты, настолько и мягкие с женщинами. Еще говорят, росски ругаются очень здорово, но я, честно говоря, от Хишана этого ни разу не слышала. И еще одна странность. У него в друзьях — саргонский легионер Серг Ракин, из Алого Легиона. Как такое вообще могло произойти, я не понимаю, но, судя по разговорам, ребята дружат с детства.
Кусочки головоломки у Ниры потихоньку вставали на место.
— Это его прикрывали наши из Шелеста? — И дождавшись утвердительного кивка Арны, заметила: — А я-то еще гадала, чего это у нас три спеца из разведки делают. Хороший парень. — Нира кивнула, смотря куда-то в пространство. — Пулям не кланяется, от крови не шарахается. Когда нас на башне штурмовали, практически все время просидел на открытой галерее. А там, Великая, такие куски летали, что и у старого солдата недержание случилось бы.
— Я хочу пригласить его сюда. Ты мне поможешь? — тихо произнесла Арна, но для Ниры это прозвучало так, словно это прокричали ей в ухо.
— Сюда? — Она задумчиво потерла ладонью шею. — А если с ним что случится? Он, конечно, сам может за себя постоять, но…
— Высочайшая Энего гарантировала мне его безопасность.
— Ну она слов на ветер не бросает. — Нира кивнула. — Хорошо, Великая. Я притащу его.

Поспать Хишану не дали, так как уже через четыре часа его нашла и растолкала взмыленная Нира.
— Пойдем!
— Да куда ты меня тащишь? — Вяло отбивающегося Хишана сначала втащили в какую-то комнату, где наскоро привели в порядок, а потом привели на площадку стационарного телепорта, откуда он вышел в большой круглый зал, стены, которого были выложены чем-то коричневым и бугристым, напоминающим кору дерева. Незнакомый маг дружески кивнул Хишану, разглядев нашивки на плече. Рядом с ним капитан увидел десяток женщин в белых комбинезонах с оружием в руках и женщину в пепельно-сером одеянии до пола, которая сразу предложила сдать все вооружение.
— Вы о чем, конна? — Хишан улыбнулся. — Я, как и вы, одно ходячее оружие. Это саргонца можно раздеть до трусов и тешить себя надеждой, что его навыки рукопашного боя окажутся хуже, чем реакция охраны. А со мной такая история не пройдет в принципе. Даже если мне отрезать конечности и обколоть химией.
— Оставьте его, Высокая. — Команда, прозвучавшая из уст вошедшей в зал стройной женщины с властным лицом, заставила охрану подтянуться. — Это наш гость, который уже доказал верность Великой Матери. Не будем оскорблять его недоверием.
Так и не обыскав, щитоносные провели его длинным коридором и, выведя в сад, показали направление на беседку, увитую цветами, и испарились, как их и не было.

В самой беседке, за накрытым на двоих столом сидела Великая Мать Флоры и, приветливо улыбнувшись Хишану, кивнула головой.
— Проходи, садись.
— Великая Мать. — Хишан вежливо склонил голову и присел на самый краешек глубокого кресла.
— Мы же договаривались, просто Арна. — Девушка, чуть склонив голову, посмотрела, как магик сел, и неожиданно рассмеялась. — Тебе так удобно?
— Нет, — честно ответил Хишан. — Но расслабляться в кресле мне кажется еще более неудобным.
— Спокойно, капитан. Здесь нападать некому. — Арна рассмеялась и добавила: — Уже. Но кресло можно немного поднять. Там такой рычажок внизу, отрегулируй, как тебе нужно. А то и вправду есть будет неудобно.
Какое-то время Хишан стеснялся соседства главы еще недавно враждебного государства, но через несколько минут здоровый голод сделал свое дело, и он уже бодро хрустел флорианскими деликатесами.
Арна смотрела, как Хишан ест, и эта картина рождала в душе какие-то странные эмоции, самой необычной из которых было спокойствие. Она почему-то была уверена, что пока он рядом, с ней ничего не случится, и что этот практически незнакомый мужчина без колебаний заслонит собой любую угрозу, как тогда на саммите четырех государств.
Перехватив ее взгляд, молодой маг запнулся и неожиданно покраснел, словно не вовремя вошедшая в комнату воспитанница.
— Э… Арна, ты ничего не ешь?
— Мне гораздо приятнее смотреть, как это делаешь ты.
Арна скинула сандалии и, устроившись целиком на подушках, обхватила ноги руками, положив голову на колени.
— Тебе вкусно?
Хишан вытер рот салфеткой и отложил вилку.
— Если честно, никогда еще не ел настолько вкусной еды. Ни у Свободных, ни на Саргоне или у нас ничего подобного и близко нет.
— Ты был у Свободных?
— Мне почему-то кажется, — медленно произнес Хишан, — что все подробности моей биографии вам известны лучше меня.
— Совершенно напрасно. — Арна рассмеялась высоким звонким смехом. — Мне, конечно, принесли все, что на тебя есть, и признаюсь, это весьма тонкая папка, несмотря на то что ты и твой отец очень интересуют нашу разведку, но я не стала читать.
— Почему? — обескураженно спросил капитан.
— Не хочу за тобой подглядывать. — Аран улыбнулась. — Ну разве что в душе.
Теперь маг покраснел, так что казалось, мгновение и он вспыхнет, словно термобрикет, а Арна, видя это, расхохоталась в голос.
— У нас девочки с шести лет знают классический способ получения детей. Не могу сказать, что этот способ популярен, но очень многие шли на серьезный риск, чтобы провести лишнюю ночь в мужских бараках. Не беспокойся. — Она с улыбкой кивнула Хишану, увидев, как тот напрягся. — Мы кардинально изменили условия их проживания, питания и всего прочего, и кроме того, отпустили по домам всех, кто захотел.
— Это значит, кто-то остался?
— Очень многие. — Девушка улыбнулась. — У нас очень мало мужчин, а женщины все без исключения красавицы по вашим меркам. Кто же из нормальных мужиков откажется от такого цветника? Конкуренции-то ведь практически нет. Так что три четверти мужчин предпочли остаться. Тем более что теперь у них пусть и не высокий, но положительный статус и относительно полная свобода передвижения. Им даже выплатили компенсации за время пребывания в рабстве, и сейчас они если и не богатые, то во всяком случае обеспеченные люди. Пришлось даже вводить новый ранг в наши документы. Младший брат, брат, старший, верхний и так далее. Кое-кому это пришлось не по нраву, но перемены уже давно назрели и перезрели. У огромного количества наших руководителей были тайные партнеры — мужчины и даже рожденные обычным образом дети. Вокруг этого кормилась целая толпа криминальных прилипал, так что мы еще и здорово почистили наше общество.
— У вас есть преступность? — Хишан удивленно поднял брови.
— Пока еще есть. Но с некоторых пор это стало очень опасным занятием, так что тенденции обнадеживают. Скажи… — Арна помолчала, собираясь с мыслями. — А как у вас знакомятся?
— Знакомятся… — задумчиво протянул Хишан, внимательно смотря на Арну. — Знакомятся по-разному. Тут все от случая зависит. Но мне кажется, я понял, о чем ты спрашиваешь. — Он кивнул. — Сначала — знакомство. Люди как бы примеряются друг к другу. Потом они обычно встречаются где-нибудь. Или идут вместе на концерт, или в ресторан. Ну как бы осуществляют некое совместное мероприятие. Это называется свидание. Но главное в этой истории познакомиться еще ближе. Это, как говорит мой папа, цветочно-конфетный период. Характеризуется тем, что люди стараются показать все свои положительные качества и не очень налегать на отрицательные. Они, конечно, тоже вылазят, но постепенно. Заодно дают возможность людям понять, готовы ли они мириться со всем плохим, что есть в партнере. Хотя самое неприятное проявляется как раз в третьем периоде. Когда люди начинают жить совместно и не имеют возможности спрятать своих демонов.
— А вот эти свидания, они как заканчиваются?
Несмотря на спокойный и даже чуть отстраненный вид, с которым спрашивала Арна, что-то подсказывало Хишану, что вопрос для девушки совсем не праздный.
— Тут все от людей зависит, — осторожно начал он. — Некоторые после пары часов ныряют в койку, кто-то продолжает встречаться… — Маг вдруг запнулся, глядя в глаза Арны, и неожиданно произнес: — А давай встретимся где-нибудь? Погуляем, посидим в ресторане?
— На Хаторан? — спросила девушка и, чуть порозовев, спрятала лицо за коленками.
— Можем на нейтральной, так сказать, территории. В Гианде, например. Я там никогда не был, и там живет мой старый друг.
— Хорошо. — Арна спустила ноги на пол и встала. — Я жду тебя в гостевой зоне порталов через пять часов.
Выйдя из портала на Элоре, Хишан, еще не вполне отошедший от разговора, сразу подошел к дежурному магу-безопаснику и, показав свой жетон, попросил, ни много ни мало, связи с Иерархом.
Понимая, что молодой офицер не будет беспокоить главу государства просто так, маг быстро организовал ему телепорт в секретариат Иерарха, где тому предстояло самому доказать важность своей информации.
К счастью для Хишана, дежурный маг-телепортер уже отправил сообщение о посещении офицером Хаторан Зеленого Сердца, и оно, помеченное грифом «Срочно, Секретно», лежало в папке главного секретаря.
— Иерарх. — Хишан вежливо поклонился, машинально сотворив «визитку», как делал всегда, когда рядом был другой маг.
— Садись давай. — Седой, внешне не старый и крепкий даже на первый взгляд мужчина, едва сдерживая улыбку, кивнул на стул напротив. — Что у тебя?
— Я пригласил на свидание… флорианку.
— От меня-то что надо? — сварливо поинтересовался Иерарх. — Свечку подержать?
— Обменять часть средств на моем счету на саргонские дилар. Несмотря на то что приказ вроде бы есть, без вашего разрешения никто и ничего не делает. А того, что мне дали в экспедиционном управлении, может не хватить, — твердо ответил Хишан. — С остальным я сам справлюсь.

— Флорианку он пригласил, — ворчливо бросил Иерарх, когда двери за Хишаном закрылись. Он вызвал секретаря. — Наши люди уже устроились в посольстве?
— Заканчивают ремонт помещения. Первые двадцать сотрудников уже приступили к работе.
— Там из боевиков есть кто?
— Согласно четырехстороннему протоколу, не более трети сотрудников посольства являются офицерами безопасности и разведки.
— Вот и давай их в зону порталов. — Иерарх тяжело вздохнул. — Глаз с этого Хишана не сводить. Если что с его спутницей случится, пусть сразу шьют себе каторжные робы. И естественно, поставьте в известность саргонцев и Флору.

Ренгор просматривал последние данные по промышленному сектору, когда в кабинет постучался его помощник.
— Отец?
— Заходи. — Негласный, но от этого не менее грозный владыка Саргонской империи кивнул Трогару. — Принес что-то интересное?
— Маги связались с руководством Белого Легиона в связи с прибытием на Сарг Великой Матери Флоры.
— Странная формулировка для официального визита.
— Это не официальный визит. — Помощник Отца улыбнулся. — У них свидание с молодым магом. Приглашен также один из наших офицеров, некто Серг Ракин.
— Герой Империи… как же помню. — Ренгор задумчиво кивнул. — Любопытный расклад. Белый, небось, на ушах стоит?
— Уже заменили весь штат в ресторане на своих людей и высадили снайперов. Сейчас в том квартале легионеров больше, чем простых граждан. Князь, естественно, в курсе. Собирается тоже поужинать с супругой в том кабаке. Пару будут вести четверо хаторанцев, и уже прибыла бригада от Шелеста. Кроме того, наблюдаем повышенную активность агентов ашш, и отчего-то зашевелилась Ганза.
— Отчего-то? — Отец расхохотался. — Да ведь наш союз этим падальщикам, словно кость в одном месте. Они же жили за счет контрабанды между нашими мирами, а теперь все пойдет мимо них. — Ренгор задумался. — Полагаю, что они и ашш снюхались и готовят какую-то подлость. Если что-то случится с Великой, нам будет не отмыться. Кроме того, девочка отличается редким здравомыслием, и смена руководства у Флоры не отвечает нашим интересам.
— Увеличить количество агентов?
— Это понятно. — Отец поднял руку, останавливая помощника. — Князь недаром собирается пойти туда. Если что-то случится, он тоже будет в списке пострадавших, и это сильно улучшит ситуацию. Молодец Савр. — Ренгор кивнул самому себе, размышляя, чем он может в этой ситуации помочь. — Давай-ка поднимай мою бригаду и готовь выход. Посмотрим на ребятишек живьем.

15

В ходе тяжелых оборонительных боев в системе Сеты объединенный флот нанес несколько ударов по разворачивающимся войскам шан рок и занял более выгодное положение в системе. Очень хорошо показали себя новые корабли с системами дальнего обнаружения корпорации Сорда — Федерация Свободных и пушками, разработанными 32-й лабораторией Объединенного исследовательского центра.
Но несмотря на успехи, общее положение Флота оценивается как тяжелое. Большие потери в кораблях и личном составе компенсируются за счет ввода кораблей с консервации и призыва офицеров запаса первой очереди, что отрицательно сказывается на боевых возможностях Флота.
Для решения данной проблемы аналитическая группа Объединенного штаба предлагает:
Формирование смешанных экипажей, в которых будут представлены как представители всех четырех государств, так и кадровые офицеры и запасники в разумной пропорции.
Передача документации по саргонским корветам 602-й серии, фрегатам 707-й серии и специалистов — сборщиков на верфи Свободных для резкого увеличения числа строящихся кораблей.
Ускорение работ по передаче в серию системы уничтожения энергощита хаторанского производства и помощь в выпуске готовых изделий.
Скорейший переход всех производственных и исследовательских центров на единый стандарт подключения аппаратуры, размещения боевых и общекорабельных систем…
Начальник аналитической группы ОШ полковник Демаро (Саргон)
Заместитель НАГ ОШ подполковник Зендаро (Флора)
Заместитель НАГ ОШ майор Белтам (Свободные)
Заместитель НАГ ОШ майор Ренар (Хаторан)

Саргонская империя, планета Сарг, Гианда 

К своему первому свиданию Хишан готовился как к настоящей боевой операции. Выглаженный мундир сверкал орденами и медалями, а парадный жезл покоился в начищенных до сияния фигурных ножнах. Он еще раз посмотрел на себя в зеркало и, поправив берет, решительно шагнул на выход. Через полчаса он уже выходил из алого портала на Сарг. Саргонцы разместили гостевую зону на территории старого космопорта, так что тут были и гостиницы и рестораны, но Хишана все это не интересовало. Он быстро заказал такси и, сделав контрольный звонок в ресторан, посмотрел на табло.
До указанного Арной времени оставалось два часа, и Хишан набрал номер старого друга.
— Привет, гроза агрессоров!
— А… Хиш. — Серг зевнул так широко, что чуть не свернул себе челюсть. — Чего тебе, страх хромов? Погоди. — Он взглянул на коммуникатор, где мерцал символ местного вызова. — Ты что здесь?
— Да здесь, я, здесь. — Маг хмыкнул. — В гостевой зоне. Не желаешь прогуляться, поужинать?
— Ты вот на часы давно смотрел?
— А то как же? Шесть утра по-нашему и семь сорок две вечера по-вашему. Как раз время поужинать со старым другом.
— Могу накормить плюхами, — отрезал Серг. — Я, между прочим, еще не спал и писал рапорта.
— Серг, дорогой. — Голос Хишана вдруг стал обманчиво ласковым. — Я очень жду тебя через два часа в ресторане «Зенит». Можешь также привести свою девушку.
— Да она сейчас спит, как карвак зимой!
— Нет, я ни на чем не настаиваю, но уверен, что она тебе не простит, если ты ее не разбудишь и не приведешь туда. И да, прихвати с собой что-нибудь. Ну на всякий случай.

Часы отмеряли последние минуты до момента, когда можно было уже начинать ждать Арну по-настоящему, и Хишан не находил себе места. Высокое положение Арны его вообще никак не волновало. Но вот совершенно незнакомое желание защитить ее от всего мира, увезти подальше от всех врагов полыхало в нем не меньше, чем огонь в плазменной печи.
Короткий тенькающий звук, предваряющий сработку портала, заставил его отвлечься от раздумий, и он с удивлением, переходящим в восхищение, увидел Арну, одетую в обтягивающий мундир темно-зеленого цвета. На груди ее переливался небольшой значок, видимо награда, а на поясе висел кинжал в темно-серых ножнах.
Хишан шагнул к Арне и поклонился.
— Выглядишь просто потрясающе.
— Правда? — Арна с улыбкой поправила форменный обруч на голове и решительно просунула свою руку под локоть Хишана. — Пойдем.
К удивлению молодого офицера, как только они вышли из здания, рядом остановился огромный и явно бронированный лимузин, почему-то желтого цвета и с эмблемой городской службы такси на дверях.
— Чего-то я пропустил, — проговорил он, подавая руку Арне и помогая ей зайти в машину.

Лана Тиго, вопреки всем ходящим вокруг нее слухам, не была ни нимфоманкой, ни законченной сукой. Просто она была патологически, до невозможности любопытна, и ей очень нравилось красоваться в свете прожекторов, когда она вываливала очередную порцию горячей информации на головы зрителей. Для получения этих сведений она была готова спать с кем придется, заискивать, угрожать и вообще делать все, что нужно. Именно в этом, в ее понимании, и заключался профессионализм журналиста. Сломанные судьбы и прочее воспринималось ею как достойное обрамление карьеры. И сейчас она в своем красном мобильчике спешила изо всех сил, чувствуя, что настал звездный час. Информатор из Белого Легиона отказался от встречи, посетовав на то, что придется работать в парковой зоне Гианды в каком-то ресторане, и этого ей было вполне достаточно. Лана обзвонила два десятка заведений в этом районе, и ей отказали лишь в «Зените» — заведении, которое славилось прекрасной кухней, музыкантами и ценами, весьма высокими даже по меркам столицы.
Приткнув мобиль на крыше парковки, она получила жетон и, уже не глядя, как ее машина уплывает на лифте в глубину здания, поспешила на улицу.
Опытный взгляд журналистки сразу срисовал белых легионеров, изображавших торговцев, случайных зевак и провинциалов под видом расположившихся на отдых экскурсантов. То, что туристы отдыхали ночью, видимо, совсем никого не смущало, потому что прохожие, наматывавшие круги по кварталу, не отвлекались на такие мелочи.
Тяжелый автобус с наглухо затененными стеклами не мог быть ничем иным как мобильным командным центром, и его журналистка обошла по широкой дуге, постепенно приближаясь к ресторану. Группа девушек модельной внешности, сидевшая на террасе открытого кафе, тоже не привлекла бы ее внимания, если бы не одежда, купленная в дорогом, но одном-единственном магазине. Поверить в то, что десять девушек купят все свои вещи в одном и том же магазине, было совершенно невозможно, даже если учесть, что это был дизайнерский бутик самого Лоа Денаро.
— Да что же здесь происходит, хром мне в гроб! — тихо выругалась журналистка, рассматривая вход в ресторан в отражении огромной витрины ювелирного магазина «Алмазный пик». Там через дорогу стояли не как обычно пара охранников в малиновых ливреях, а около десятка крепких широкоплечих мужчин в дорогих костюмах и несколько машин, в которых при внешности лимузина чувствовалась мощь бронированной боевой машины.
— Разве может прекрасная арра найти в этом месте нечто столь великолепное, как она?
Мужчина, стоявший рядом, был одет в несколько старомодный, но очень дорогой костюм со знаком Золотого Легиона в петлице. Несмотря на то что голова девушки была занята мыслями о том, как проникнуть через охрану ресторана, она нашла в себе силы приветливо улыбнуться.
— А что бы вы посоветовали, сар?
— Мне трудно предположить, но если вы дадите мне время подумать, возможно, какие-то мысли у меня появятся. — Мужчина улыбнулся, и девушка почувствовала, что внутри нее что-то екнуло. Ее собеседник, казалось, был живым воплощением того, что называют словом власть. Чистая власть, незамутненная ничем и даже деньгами, это власть на таком уровне, на котором деньги в обычном понимании уже перестают иметь хоть какое-то значение.
Лана широко улыбнулась в ответ.
— Подумать?
— Да, я бы сказал поразмышлять. Например, за ужином. — Он оглянулся, и взгляд его упал на переливающуюся огнями рекламу ресторана. — Например, вот в этом заведении.
— Но там, похоже, все занято…
— Надеюсь, для нас они все же найдут местечко. — Мужчина уверенно подхватил журналистку под локоть и повел ее через дорогу.
Охрана, еще недавно отправившая подальше скандального господина, подъехавшего на антикварном лимузине, лишь посторонилась, пропуская пару, и вновь сомкнулись за их спинами.
А в ресторане действительно было полно интересных гостей. Премьер-кардинал Коггар, и сам Князь, причем оба с жёнами, и еще несколько высших офицеров империи. Но даже на таком фоне спутник Ланы не выглядел отставником, случайно зашедшим на чужой праздник. Спокойный и неторопливый мэтр с чувством собственного достоинства проводил их к столику, подозвал официанта и, пожелав приятного вечера, удалился. Но добило Лану не это, а бутылка коллекционного красного вина, присланная от Князя. Мужчина, спокойно прочитав короткую записку, нашел глазами Савра и, кивком выразив свою признательность, отпил из бокала.
— Великолепно. — Он чуть прикрыл глаза. — Урожай тридцать пятого года вообще был хорош, но вино с фермы графа Герен просто необыкновенно.
— Герен? — переспросила Лана. — Это тот, который разбился в своей машине?
— Ну работая сразу на две чужих разведки, нужно быть готовым к неполадкам в электронике. — Он улыбнулся. — О, прошу простить мою неучтивость. Я не представился. Ренгор. — Он чуть привстал и поклонился.
— Лана Тиго. — Журналистка не вставая качнула головой.
— Лана Тиго… — Ренгор, словно что-то вспоминая, посмотрел наверх. — Так вы же журналистка. — Ренгор улыбнулся. — Вот почему ваше лицо мне показалось знакомым. Я, к сожалению, нечасто смотрю антар, но ваше лицо мне запомнилось. Это же вы делали репортаж о пожаре в публичном доме? Какая экспрессия!
Лана пытливо посмотрела на собеседника, но на лице Ренгора не отразилось ничего, кроме вежливого интереса к обсуждаемой теме.
— Но я обратил бы ваше внимание на другую тему. — Он равнодушно кивнул официанту, который принес меню и карту вин. — Обратите внимание на столик у террасы.
— Да. — Лана кивнула. — Двоих из них я знаю. Самый молодой Золотой Легионер и его подруга Дан — дочь командира Синего Легиона. А вот остальные… — Мысленное усилие и имплант, вживленный в левый глаз, укрупнил картинку. — Офицер армии Хаторан? Да еще и с флорианкой?
— Это наше будущее, Лана, — спокойно прокомментировал Ренгор. — Саргонец, хат и флорианка за одним столом. У них нет багажа старых обид, они молоды, и будущее для них прекрасно. Кстати, это не просто хаторанец, он офицер их спецназа и очень отличился при обороне Сеты. Думаю, он будет в числе награжденных за эту операцию, в том числе и нашим орденом. А флорианка, судя по знакам отличия, тоже непростая девочка. Орден Зеленого Щита просто так не дают.
Лана вернула зрение в обычный режим и перевела взгляд на своего собеседника.
— А почему вы мне все это рассказываете?
— Хм. — Ренгор усмехнулся. — Хороший вопрос. Наверное, потому, что я хочу показать вам другую сторону жизни. Не ту, где скандалы и интриги, а ту, где честные мальчики и девочки делают свое дело, добывая металл, строя корабли и защищая свою страну.
— Да разве это интересно зрителям? — Девушка кокетливо улыбнулась. Ей совершенно не хотелось говорить о политике с таким самцом, но правила хорошего тона не предполагали вариантов.
— Пожар в доме терпимости интересен лишь тем, кто живет ради самих себя, а обслуживание таких личностей и есть самая настоящая проституция. И вам решать, кем вы хотите быть. Мясом на рынке или садовником на имперском поле. Потому что если вы захотите побыть мясом на поле воспитания, то очень скоро обнаружите себя в машине, которая совершенно не слушается управления.
Несмотря на спокойный тон, от слов Ренгора на журналистку дохнуло могильным холодом.
— Вот так запросто взять и убить?
— Не запросто. — Отец улыбнулся. — Только тех, кто будет продолжать пачкать души наших мальчишек. Считайте это новой политикой империи. Два мира. Большой, где взлетают новейшие корабли, и маленький, где самой важной новостью останется постыдная болезнь очередной «иконы стиля». Маленький мир не будут запрещать, но и при малейшей попытке пролезть выше будем жестко бить по рукам.
— Не много ли на себя берете? — Лана, которая всегда считала себя неприкасаемой, выпрямилась и посмотрела на собеседника, словно хотела прожечь его взглядом. — Вы вообще кто такой?
— Я? — Ренгор рассмеялся. — Тот, кому известно, что Латнарская империя через представителя Ганзы в прошлом месяце выдала вам наличными десять тысяч дилар, месяцем ранее — пятнадцать тысяч, еще ранее — восемь. За год только из одного этого источника сто десять тысяч. Марканский союз хоть и далеко, но тоже вложил посильную лепту. За прошлый год почти восемьдесят тысяч. Того, что вам дали наши теперешние друзья Флора и фримены, мы не считаем, а вот пожертвования от ашш и непосредственно от Ганзы, составили в сумме двести тысяч только за прошлый год. Что-то дешево продаетесь. Вот, например, Нигара Тассо за те же услуги берет вдвое больше. Она, кстати, собралась покупать новую машину… Может, посоветуете ей подходящую модель? Ну чтобы электроника была в порядке. — Он рассмеялся, глядя в лицо журналистке. — Поймите, я разговариваю с вами лишь потому, что чувствую в вас некий потенциал. Во всяком случае, отец ваш был человеком чести…
— Конечно, — едко произнесла девушка. — Умер, не оставив наследства.
— Денег в смысле? — Ренгор удивился. — А почему он должен был оставить вам что-то кроме честного имени? Университет вы закончили за счет государственной помощи, на работу вас тоже взяли довольно быстро и денег платили немало. Неужели вы полагаете, что все это случилось благодаря тому, что спали со всеми подряд? Так посмотрите на девочек, которые делали то же самое, и где они в результате оказались. — Он сделал жест рукой, и, словно ожидая этого движения, к нему мгновенно подскочил официант.
— Дама нас покидает, — бросил он коротко. — Проводите.
Лана Тиго уже набрала воздух в легкие, чтобы закатить грандиозный скандал, но, посмотрев в холодные немигающие глаза официанта, мгновенно сдулась. Пообещав себе, что сделает самый разгромный репортаж, какой сможет, она, гордо подняв голову, удалилась, успев лишь заметить, что десяток девиц-моделей, которых она срисовала недалеко от ресторана, как-то уже переместились в зал.
Тем временем ребята уже отбросили всякие церемонии и болтали, словно были знакомы много лет. Никто почти ничего не ел, занимаясь в основном разговорами. Дан рассказала, что учится на факультете интеллектуального проектирования и будет заниматься системами искусственного интеллекта боевых аэрокосмических платформ, а Арна, которая попросила Хишана не раскрывать, что она Великая Мать, говорила в основном о буднях дворцовых воспитанниц.
Поскольку информация о повседневной жизни империй замещалась в основном слухами, им было что рассказать друг другу. Расстались они глубоко за полночь в гостевой зоне телепортов, куда Дан и Серг поехали провожать Хишана и Арну.

Как ни держались войска за Сету, планету пришлось оставлять. Конечно, войска, на этот раз уже полностью роботизированные, еще раз ударили по опорным точкам шан рок на поверхности, и флорианцы напоследок запустили в пещеры неудачный генетический материал в виде странных монстров, которых наплодили их биоинженеры, но особого удовлетворения это никому не принесло. Первую настоящую схватку за пространство объединенный флот проиграл вчистую. Аналитический центр, куда вошли лучшие специалисты четырех рас, разработал программу взаимного дополнения технологий, так как они считали, что лишь на стыке подходов можно будет разработать действительно эффективное оружие.
Кроме правительственной программы заработал и коммерческий обмен. Новый торгово-промышленный центр решили делать на Венате, жестко отделив торговую зону от научно-промышленной и правительственной, и первым зданием нового города стала ратуша, которую Хаторан полностью перенесли с помощью телепорта на новую площадку. Поскольку город изначально проектировался как торговая площадка, кварталы, которые застраивали разные архитекторы, чередовались между собой. Флорианцы как всегда отдавали предпочтение домам, вросшим в окружающий ландшафт, Саргонцы строили в основном хайтек, а фримены предпочитали классическую городскую застройку. И на этот раз маги решили показать, на что способны, и их здания были иногда похожими на сгусток жидкого огня или переливающиеся всеми цветами радуги — на облако из льдинок, с ними могли соперничать лишь живые дома Флоры.
Много проблем доставила привязка валют к обменным курсам и установление цен на товары, но лишь после долгого обсуждения решили ограничить прибыльность всех операций тридцатью процентами и создали межправительственную комиссию, которая занималась проверкой и аудитом.
Между делом оказалось, что огромное число крупных концернов уже вели разработки на основе гибридных технологий, и прямой доступ к технической документации на некоторые изделия вдохнул вторую жизнь в исследования или значительно продвинул их. Хаторан, добыв какие-то забракованные производственниками Саргон кристаллы, через месяц выдал первый образец фарионного процессора, способного работать в непосредственном контакте с энергиями восьмого — пятнадцатого уровня, что раньше представляло собой неразрешимую задачу, и высокоранговые плетения приходилось рассчитывать в уме и «на глазок».
Кроме всего этого, приятным бонусом было серьезное сокращение или вообще исчезновение контрабанды многих товаров, поскольку без поддержки государства такие операции становились невозможны или крайне рискованны.
Все это поставило торговые операции Ганзы под удар, и торговый союз вынужден был сосредоточиться на торговле с совсем дальними соседями, что не могло не сказаться на доходности. Столетия, в течение которых Ганза зарабатывала на противоречиях близкорасположенных государств, развратили торговцев, и теперь они судорожно искали способы вернуть все обратно. Теракты, саботаж и народные волнения прокатились по всем планетам четырех государств, заставив спецслужбы работать в авральном режиме.
Точку в противостоянии поставили объединенные вооруженные силы. Саргонцы вычислили местонахождение главной перевалочной базы Ганзы, и пять магов-транспортников телепортировали двухтонный контейнер, предоставленный флорианцами, прямо в центр базы, а специальные команды зачистили торговые представительства, оставив в живых только женщин и детей.
Пятикилометровое сооружение, которое стремительно в течение десяти минут пропиталось жуткой удушающей вонью, было оставлено настолько быстро, насколько позволяли возможности спешно вызванного флота. А когда выяснилось, что вещество, вызвавшее запах, способно пропитывать металл, заражая корабли, Ганза чуть было не отказалась от эвакуации людей. К счастью, с увеличением расстояния от эпицентра запах становился слабее и хоть и был совсем не подарком, все же мог хоть как-то переноситься людьми.
Но все попытки эвакуировать блоки памяти или хотя бы уничтожить их провалились. Запах пробивался через все фильтры и сквозь металл и уже через сто метров от входных шлюзов становился нестерпимым даже в глухих скафандрах высшей защиты.
Системы базы автоматически начали трансляцию сигнала «Биологическая и химическая опасность» на всех аварийных частотах, и это был главный просчет проектировщиков, потому что огромное космическое сооружение с этого момента считалось ничейным.
Через пять суток, когда активность вещества, отравившего воздух, стала падать, к базе подошел десяток буксиров из состава Первого Флота Саргон и переместил ее для начала в глубину империи, где специалисты четырех стран начали спокойно и вдумчиво потрошить ставшее вдруг бесхозным имущество.

Во всем этом Серг не поучаствовал, так как три месяца провел на учебной базе спецназа Алого Легиона, а затем осваивал новую технику. С Дан они общались лишь по видеосвязи, и он, конечно, был в курсе всего, что происходило, но боевая учеба не располагала к долгим размышлениям.
Рота, которую он принял, была полностью автоматизирована и не имела в боевом составе людей, кроме него самого. Сто пятьдесят единиц мехсостава управлялись с помощью КИПа последнего поколения, решавшего не только тактические, но и локально-стратегические задачи. Кроме главного процессора, было еще два десятка процессоров помельче, выполнявших функцию командиров взводов, и распределенная сеть управления, позволявшая гибко управлять вычислительными ресурсами роты. Кроме собственно боевых дронов, у него в штате теперь было и пятнадцать многофункциональных ремботов, и даже трое техников — людей. Техники не выбрасывались с ротой и осуществляли технический контроль и ремонт только на базе.
Когда подразделение начало двигаться и работать, словно единый организм, Серга неожиданно вызвали в штаб и представили четверых женщин, возглавляемых старой знакомой Нирой.
— Вот, старший лейтенант. — Полковник Тан Киро кивнул на своих гостей. — Представляю подразделение, с которым тебе нужно будет сработаться как со своей печенью.
— Света жизни тебе, Высокая. — Серг с улыбкой отсалютовал Нире.
— Высокого посмертия, старший лейтенант. — Флорианка козырнула в ответ и крепко пожала руку Серга. — Примешь пополнение?
— Сколько вас?
— Всего? — лукаво улыбнулась Нира. — Около тысячи единиц. Но боевых только семьсот. Остальные — разведка и всякое прочее.
— Солидно. — Он кивнул и обернулся в сторону подполковника.
— Сар, разрешите убыть на предварительное совещание?
— Убывай. — Офицер со вздохом проводил взглядом подтянутые фигурки флорианок и еще долго смотрел на закрывшуюся за ними дверь.
Когда ему сосватали этого парня, командир отдельной бригады специального назначения только чертыхнулся. Несмотря на блестящий послужной список, он хорошо знал, что бывают такие «парадные» офицеры, которых протащили через пару боевых операций, увешали наградами и быстренько перетащили в штаб для дальнейшего продвижения. Но Серг Ракин, похоже, был не из этих. Лично перебрав по винтику весь мехсостав, он почти довел до истерики начсклада, но выбил все положенное, потом неположенное, а затем еще и немного сверху, заплатив за многое из собственного кармана. А потом убыл на полигон гонять свое воинство.
Бригада, которая выполняла самые тяжелые и сложные наступательные задачи, была укомплектована лучшими специалистами, и естественно, офицеры очень пристально смотрели за теми, кто приходил в подразделение. Но Серг прошел все «проверки» на вшивость и довольно быстро был безоговорочно признан «своим». Но когда прибыли флорианки, все опять встало на голову. В подразделении было много офицеров, хорошо показавших себя на Сете и завязавших дружеские отношения и с флорианками и с магами, но эти девки соглашались работать только с Сергом и больше ни с кем. Значит, зацепил их чем-то этот парень. Тан Киро представил себе, как засуетятся офицеры бригады при появлении в зоне прямой доступности пятерых красавиц, и ухмыльнулся. Скачки будут на загляденье.

Отец знал Иерарха Хаторан очень давно. Еще когда оба были офицерами разведки в соперничающих ведомствах. Пару раз они вытаскивали друг друга из переделок на планетах Свободных, несколько раз пытались завербовать друг друга и один раз даже чуть не сцепились за одну флорианку. К счастью, будущий Иерарх поделился с капитаном Ренгором нейтрализатором феромонов, что и позволило обоим спокойно взглянуть на ситуацию. А потом ее нашли мертвой в служебном коридоре торговой станции Ганзы, и по всем службам безопасности торгового союза прошелся мор, беспощадно выкашивая всех тех, кто был причастен к этому делу.
Позже, когда оба достигли такого положения, что играть в шпионские игры было уже ни к чему, они не раз помогали друг другу и даже установили засекреченную линию связи между резиденцией Отца Саргон и дворцом Иерарха.
Теперь, когда уже не нужно было скрывать свои отношения, видеться они стали намного чаще и получили редкую для правителей возможность общаться без оглядок на этикет и прочие условности.
Сейчас они сидели в саду, разбитом вокруг резиденции Ренгора, и, угощаясь сырными печеньями, решали насущные вопросы.
— Слушай. — Ренгор, чуть улыбнувшись, посмотрел на Иерарха. — Мне давно не дает покоя один вопрос.
— Специально ли мы подставили нашего мальчика Великой Матери? — Седар Лингар ухмыльнулся. — Знаешь, нет. Не специально. Но просто когда распределял людей на защиту первых лиц, то подумал, что Хишан из тех, кто умрет, но не допустит вреда женщине, которая находится под его защитой. А тогда это было важно. Если бы погибла эта девочка, боюсь, во второй раз мы бы собрались уже без Флоры. Ну а потом… — Иерарх вздохнул и посмотрел прямо в глаза Ренгору. — Да и потом в общем не суетились на эту тему. От войны его не прячем, денег вот только бросили ему на карту. Так это помощью и не назовешь. Зато, заметь, какая замечательная связка образовалась. Хишан Лидд — Серг Ракин — Арна.
— Ну чем Ракин крепок в нашем обществе, это понятно. У него в покровителях от инквизитора до владельца самой крупной частной военной компании в Сарде, не считая, что в невестах ходит дочь командира Синего Легиона.
— А у Лидда учитель — старейший и сильнейший маг, — спокойно ответил Иерарх. — И его ученики — элита нашего общества. Само собой, что они все к нему неровно дышат и воспринимают как младшего в семье. Мне уже пару раз высказывались в том смысле, что мальчика бы поберечь и вообще для войны нужны взрослые люди.
— Послал? — со смешком спросил Ренгор и долил Иерарху вина.
— Практически. — Лингар благодарно кивнул и, подняв бокал, сделал несколько глотков. — Напомнил кое-кому, сколько им самим было, когда они приняли свой первый бой. Нет, отчасти я их понимаю. У мальчика огромный потенциал. Но и хранить его как древний артефакт тоже нельзя. Без огранки этот алмаз никогда не станет бриллиантом. А чем еще гранить боевого мага как не войной? Вы же тоже, я смотрю, своих мальчишек не прячете? Формируете смешанные с ветеранами команды, но не прячете.
— Да их спрячешь. — Отец хмыкнул. — Вчера весь учебный состав академий Синего и Алого Легионов подписал коллективный рапорт об отправке в действующие части.
— И?
Ренгор пожал плечами.
— Пока посоветовал Князю бросить их на зачистку Танарис. Активная фаза там прошла, но недобитков еще хватает.

16

…и, словно пауки в банке, те, кто называет себя правителями Саргона, собрались в этот вечер в фешенебельном ресторане столицы, чтобы обговорить свои темные делишки. Несколько мутных личностей, фотографии которых мы публикуем, тоже присутствовали там, что предельно четко характеризует нашу власть как плутократов. Зачем им, властителям нашего общества, собираться тайком в ресторане как не для обсуждения новых репрессий и гонений, которые, словно шквал обрушатся на головы творческой элиты, пока еще не сломленной аппаратом государственного произвола.
Свободное общество не может и не должно мириться с тем, что им управляют подобные типы, для которых понятия гласность и общественное обсуждение являются просто фикцией. Они должны уйти! Вот что написано сейчас на наших знаменах, которые мы поднимаем в час войны с тиранией и властью меньшинства.
Вся власть должна перейти к свободно избираемым гражданам и быть открытой для любого общественного контроля. Только народное правление избранными представителями, истинной элитой нашего общества обеспечит процветание и свободу, которую так жаждут наши сердца.
Инфоцентр Эхо, Программа Обозреватель, ведущая Лана Тиго

Саргонская империя, планета Сарг, Гианда 

Главный редактор инфоцентра Эхо Гианды еще раз просмотрел ролик с гневным выступлением Ланы Тиго и довольно улыбнулся. На этот раз девочка постаралась на все сто, и опытный журналист был уверен, что и благодарность спонсоров будет соответствующей. Он запустил ролик еще раз, и взгляд остановился на маловыразительном лице собеседника Ланы. Что-то этот тип ему напоминал, но что именно…
Палец коснулся иконки на столе-экране.
— Рори, ты видел последний сюжет Ланы?
— Конечно, шеф. — Смуглокожий уроженец степей Аалараны кивнул.
— А что за мужик там на третьей минуте?
— Сейчас. — Помощник главреда перемотал видео, остановил воспроизведение и увеличил кадр. — Нет, не знаю такого.
— Поищи по базе. И нашей, и полицейской. Кого-то он мне напоминает, а кого, никак не вспомнить.
Через десять минут полицейское управление получило запрос о хулиганском поступке, совершенном неизвестным, фотография которого прилагалась. Компьютер, исправно обработав данные анализа лица, выдал, что такой в базе не значится, но отправил кодовое сообщение на один из городских адресов. Уже через пять минут из неприметного особняка на Тенистой улице вылетел микроавтобус и совершил посадку на крыше инфоцентра.

Когда на стоянку опустился матово-черный экипаж и из него вышли шестеро широкоплечих мужчин в однотипных темно-серых костюмах, все трое охранников съежились и замерли, притворившись элементами пейзажа. Так, никем не остановленные, мужчины сели в лифт и, опустившись вниз, вышли на этаже, где располагалась администрация Эха.
Секретарша, которую принуждали выполнять некоторые дополнительные обязанности, совсем не имеющие отношения к работе, через стеклянные двери приемной видела идущих к кабинету людей, мило улыбнулась входящим и, с особым чувством коснувшись пальчиком значка, изображавшего микрофон, произнесла:
— К вам гости, ар Вен.
— Какие еще гости? — Главный редактор, нахмурив брови, чуть привстал из-за стола, но, увидев лица входивших в кабинет, рухнул обратно.
— Что вам нужно? — Он попытался придать голосу начальственные нотки, но тот предательски сбился на фальцет, отчего прозвучало это совсем не так, как хотел хозяин кабинета.
— Значит, неизвестный разбил стекло курьерской машины и, украв кошелек с тридцатью дилар наличными, скрылся? — Седой, широкоплечий, словно боевой дрон, мужчина сел напротив главреда. — Вы не возражаете, если мы проверим камеры наружного наблюдения?
Мужчина достал из кармана карточку и поднес ее к глазам Вена.
— Особая полицейская группа… Но позвольте…
— Знаете, Вен. — Старший группы спрятал удостоверение и слегка откинулся на спинку стула, отчего стальные дуги жалобно скрипнули. — Вы всегда были нечистоплотны и склонны к предательству. Для творческой интеллигенции моральная проституция — дело обычное. Но дураком вы нам не казались. Поместить на первой странице своего издания фотографию особо охраняемого лица — это еще полбеды. Но вот подавать на него в розыск… Если информация не подтвердится, вы отправитесь далеко и надолго. — Офицер отвел взгляд, получая информацию на имплант, и встал. — Записи у нас, результаты экспертизы будут заслушаны на суде.
Когда они ушли, Вен еще какое-то время сидел, не в силах справиться с дрожью в коленях.
Дураком он действительно не был и заметил кое-что, совершенно не вязавшееся с предъявленным ему документом, а именно крупнокалиберные Стигоны под пиджаками пришедших к нему. Дорогое и очень качественное оружие никогда не стояло на вооружении полиции и очень широко использовалось бойцами спецподразделений Белого и Черного Легионов, наводивших ужас на обывателей. А это значило, что очень скоро к нему придут и разговаривать при этом не будут.
Переведя дух, он набрал на сейфе код, открыл тяжелую стальную дверцу и начал выгребать оттуда документы и деньги. Расслабился Вен только когда сел в широкое и мягкое кресло трансгалактика, который должен был унести его далеко от Саргона.
Заполошное бегство человека, отличавшегося отменным чутьем на неприятности, разом всколыхнуло тех, кто называл себя творческой интеллигенцией, и работники высокохудожественного труда, сначала по одному, а потом целыми толпами устремились в космопорт, торопясь занять места на кораблях Ганзы. Им никто не препятствовал. Усиленные полицейские патрули и таможенные офицеры лишь широко улыбались, провожая взглядом очередную «Звезду подиума» или еще чего-то там, скрывавшуюся в переходе на орбитальный челнок.
Объединенный военно-политический совет четырех империй собрал на Венате военно-промышленную элиту всех стран. Более пятисот человек, и поэтому меры безопасности, принятые по этому случаю, были беспрецедентными. Пространство вокруг планеты блокировали почти три тысячи кораблей в два слоя, а на самой Венате наземные силы окапывались, словно в ожидании штурма.
Но в резиденциях делегаций было тихо и спокойно, как и подобает атмосфере на встречах такого уровня. Обслуживающий встречу персонал был невидим и неслышим, чтобы ненароком не спугнуть какую-нибудь Важную Мысль.
Несмотря на все надежды Ганзы, Латнарской империи и Марканского союза, Саргон, Флора, Хаторан и Свободные в очень быстром темпе двигались к объединению в одно государство, что уже представляло нешуточную угрозу. Остальных игроков можно было пока не принимать в расчет, поскольку, только объединившись, они представляли хоть какую-нибудь заметную силу, а на это нужно было много времени.
Ситуацию ухудшало то, что через тройной фильтр компьютерных биотехнологических и магических технологий пробиться даже самым подготовленным агентам не было никакой возможности. Специалисты по безопасности сделали все надлежащие выводы и теперь осуществляли не перекрестный контроль, а последовательный, что уже привело к полному отсутствию ненужных ушей и глаз на совещании.
Первым пунктом, который планировалось обсудить в только что отстроенном Дворце Согласия, было формирование общего внешнеполитического подхода, но взявший слово глава Управления Внешних Связей Саргон вдруг неожиданно предложил собрать объединенную оперативную группу, которой будут делегированы соответствующие полномочия, для подготовки всех внешнеполитических документов нового союза, с правом вето от каждой делегации.
Скорость, с какой все остальные стремились наладить эффективное сотрудничество, объяснялась отчасти тем, что военные уже давно и плодотворно работали вместе, а быть в отставших не хотелось никому. Но кроме всего прочего, резко возросшая эффективность боевых действий, возникшая от сложения разных подходов, если не гарантировала, то давала надежду на то, что сотрудничество в других сферах будет так же полезно.
Поэтому весь предварительный блок, на который отводилось три дня, был принят в рекордные сроки всего за пару часов, что позволило обстоятельно обсудить другие темы, например ответную реакцию четырехстороннего союза на провокацию Ашш.

Документы, изъятые из компьютеров космической торговой станции Ганзы, дали еще несколько косвенных улик в пользу версии о причастности торгового союза к действиям синекожих, но это, по общему мнению военных, никак не оправдывало Ашш, так как целое государство — это не безмозглый фанатик, которым легко манипулировать и который, по сути, не несет ответственности за свои действия.
— И что вы предлагаете? — Глава промышленной делегации Саргон Тан Треол внимательно посмотрел на флорианку, делавшую доклад от имени объединенной аналитической группы.
— Мы предлагаем атаку на Тхати. — Девушка подняла голову и, найдя глазами Тана Треола, взмахнула рукой, включая проекцию. — Это их запретная планета, с которой связаны очень многие легенды народа ашш. Таким образом, это будет удар прежде всего по их авторитету. Второе. Рядом с планетой находится их крупнейшая верфь, выпускающая полнотоннажные боевые корабли. Если будет уничтожен этот сегмент их военной промышленности, ашш еще не скоро придут в себя. Восполнять потери флота им будет просто нечем. Еще очень важно, что охраняющие планету орбитальные крепости, по сути, являются их оперативным резервом и могут быть быстро переброшены к любой планете и отведены обратно для ремонта. Таким образом, Тхати является еще и стратегической точкой обороны. Ну и последнее. — Флорианка обвела зал взглядом. — На Тхати расположенно единственное подтвержденное сооружение Предтеч — так называемый Лабиринт. Комплекс сооружений на земле и под землей, охраняемый многочисленными и весьма смертоносными ловушками. На сегодня ашш сумели вскрыть большинство из них, остановившись перед последним подземным уровнем, так называемым «чистилищем». Их обычная тактика — заваливание трупами — дала сбой, так как первый этаж уже перемолол более двухсот тысяч ашш и, видимо, не собирается останавливаться.
— Что дает вам основание думать, что мы справимся с этой задачей? — раздался голос главы внешнеполитического ведомства Свободных.
— Ничего. — Флорианка улыбнулась. — Но попробовать стоит. Даже на верхних горизонтах были обнаружены ценнейшие находки. Кафедра артефакторики Академии Магии Хаторан, предоставившая аналитической группе материалы исследования того, что они смогли вытащить с планеты, и сами артефакты, которые могут в перспективе стать основой для разработки новых, намного более эффективных видов оружия. Например, объект 544, так называемый Налетский диск. — В облаке проекции появилось вращающееся изображение черного диска. — Диск диаметром двадцать сантиметров и толщиной в пять сантиметров, при подаче на него напряжения в полторы тысячи вольт способен придать металлическому шарику ускорение в сто раз больше, чем наши лучшие пушки, и разогнать его до околосветовой скорости. Такой пушке нипочем энергетические экраны всех известных нам типов, а соударение двадцатиграммового шара с кораблем вызывает взрыв, равный детонации тактического заряда, и приведет к уничтожению корабля. Но самое главное, диск при выбросе не образует противоимпульса, поэтому на таком принципе можно делать даже ручное оружие.
К сожалению, исследование артефакта приостановлено в связи с тем, что это единственный экземпляр, а все дистанционные и неразрушающие методы — исчерпаны. Таким образом, экспедиция в Лабиринт будет полезной не только с точки зрения политики, но и, возможно, продвинет наши исследования.

Подполковник Рогинс не был идейным сторонником отправившегося на рудные поля магистра Теора. Он скорее был просто неудачником, склонным винить в своих проблемах кого угодно, но не себя. Быстрое продвижение по службе боевых офицеров он считал личным оскорблением, а уж золотой дождь орденов и призовых денег, сыплющийся им на головы, вообще чем-то из разряда вселенской несправедливости. Именно поэтому он недрогнувшей рукой вписал имя Серга Ракина в списки сводной части, готовящейся высадиться на окраине владений ашш, планете Тхати. Любому здравомыслящему человеку было понятно, что это путь в один конец и никто из них не выберется из этого ада.
А сам Серг Ракин, получив приказ, загрузился вместе с ротой в десантный катер и уже через полчаса занимал указанное ему место в огромном доке несущего линкора Атраги, первой флотской группы. Пока техники монтировали дублирующие системы связи, незнакомый ему пожилой маг прошелся между стеллажей, на которых лежали дроны, и, коснувшись каждого, что-то шептал, рисуя на металле сложные узоры, тонкими сухими пальцами.
Шестьдесят кораблей сводного отряда вышибли ашш из системы одним щелчком, словно и не было никого. Дроны-разведчики хищными стаями бороздили небо запретной планеты, но все было тихо. Командующий флотом флаг-адмирал Эно Риссан в который раз просматривал кадры аэросъемки и обернулся в сторону заместителя — флот-капитана Затры Ларс.
— Не нравится мне все это.
— Вы повторяетесь, адмирал. — Женщина вздохнула. — Нам все равно нужно здесь высаживаться.
— И синезадые сбежали, словно только и ждали команды… — Опытный флотоводец покачал головой. — Ладно. Командуйте. Надеюсь, ваши девочки не дадут моим мальчикам сильно рисковать.
— Кто бы еще присмотрел за моими девочками… — Флот-капитан пробежалась тонкими чуткими пальцами по поверхности экрана, активируя связь с операторами десанта. — Всем. Готовность три минуты. Командирам подразделений занять места в спускаемых модулях. — Затем переключилась на внутренний канал десантников. — Так, мальчики, девочки. Повторяю боевую задачу. Пройти как можно глубже внутрь Лабиринта. При потере более чем тридцати процентов личного состава отходить в зону эвакуации.
Два десятка штурмовиков и более полусотни тяжелых истребителей прикрывали высадку немногочисленного, но хорошо оснащенного десанта. Боты сразу распределяли площадки посадки и формирования колонн и выдвигались по маршрутам, определяемым штабом. Рота Серга десантировалась в числе последних, и когда он выводил мехсостав из бота, некоторые подразделения уже вступили в бой с полевыми заслонами Ашш. Короткий, но яростный бой оставил на месте спешно возведенных укреплений лишь дымящиеся руины, а боевые колонны начали втягиваться на территорию Лабиринта.

В полевом штабе, располагавшемся на борту БДК,[173] на карте отмечались точками передвижения всех рот и отдельных взводов, оказывая мгновенную поддержку тем подразделениям, которые испытывали сложности с продвижением. Более четырех сотен разведывательных дронов парили над Лабиринтом, передавая картинку, которую ИИ синтезировал в динамическую карту.
Пока все было похоже на легкую прогулку, но опытные офицеры не расслаблялись. Никто не знал, чего можно ожидать от строения древних, где уже сгинуло больше двух миллионов ашш.
Видеозаписи, предоставленные хатами и саргами, ситуации не прояснили, так как выглядело это каждый раз по-разному. Иногда человек просто растворялся в воздухе, словно объемное изображение, а иногда мгновенно превращался в кровавое облако. Поэтому подразделения двигались медленно и, отбиваясь от засевших по щелям ашш, старательно обходили ловушки, уже отмеченные на карте.
Устоявшееся название — Лабиринт совсем не отражало сути сооружения. Спираль из пяти закрученных в несколько оборотов, своеобразных дорожек из двухэтажных каменных строений сходилась в центре, откуда был переход на второй уровень. И на втором этаже тоже не было особых архитектурных излишеств, а просто разделенные линейками улиц квадратные блоки сооружений, объединенные в нечто вроде кварталов. Именно там, пробиваясь сквозь второй уровень, ашш оставили большую часть своих людей. А вход на третий, представлявший собой отдельно стоявшее здание белого цвета, просто поглощал безвозвратно всех, кто пересекал линию дверного проема.
Именно третий уровень более всего привлекал руководство четырех стран, так как именно там можно было найти места, куда еще не ступал человек, и качественно там все затоптать, к своей пользе.

Рота Серга втянулась в узкий проход между тем, что с некоторой условностью можно было назвать зданиями, и, поддерживая постоянную связь, двинулась к центру сооружения. Большинство ловушек уже были обезврежены передовыми частями, а то, что не обезврежено, обнесено оградой, но все равно временами он чувствовал, как перехватывает дыхание, словно кто-то вдруг убрал из воздуха весь кислород и по броне дронов пробегают сполохи неяркого свечения. Когда он вышел на центральную площадь, там уже собрался весь личный состав десанта, кроме подразделений, прикрывающих высадку.
Было и кое-что новое. Маги, для которых соорудили нечто вроде караульных вышек, дождались, пока все подразделения соберутся вместе, и сотворили огромный защитный купол над всей площадью, накрыв полупрозрачным, переливающимся голубоватым светом пузырем всех, кто собрался для штурма второго этажа.
Первой в полуобвалившийся проход сначала запустили разведывательные дроны размером с небольших грызунов, но после того как серое марево поглотило третий десяток дронов, в проход пошли боевые маги.
Вардан Тего, вызвавшийся добровольцем, поправил переговорник и, не оглядываясь на стоящих за его спиной магов из хаторанского спецназа и нового ученика великого Хинхайо, шагнул вперед.
Широкая полуобвалившаяся лестница вывела магов на нижний уровень, который представлял собой огромное, вырезанное в скале помещение, края которого терялись во тьме. Пол под ногами был густо покрыт серой пылью, из-под которой иногда можно было разглядеть плотно пригнанные плиты.
Луч, похожий по спектру на «серое облако», ударил с невысокой, всего в пару метров, башенки, и защита, которую держали шесть магов, сразу слегка прогнулась. Фаранг[174] остановился, и Вардан посмотрел на башню. При такой мощности луча было совершенно непонятно, как это место прошли ашш. Он оглянулся, и ему на глаза попалась странная конструкция из стальных труб как раз двухметровой длины, полузарытая в высокий сугроб из серой пыли.
Теперь он знал, как синекожие прошли это место. Просто несколько десятков людей врывалось сюда и быстро монтировали заслонку для луча, пока не падали замертво. И так неизвестно сколько раз, пока вся конструкция не была собрана и не поставлена вплотную к башне.
На их счастье, вторая установка, видимо, была разрушена, иначе весь этот смертельный аттракцион был бы напрасным. Луч одинаково хорошо распылял и металл, и живую плоть. Но вот материал, из которого был сделан Лабиринт, лучу, как видно, не по зубам, потому что большой кусок именно этого материала валялся под башенкой. Короткий пасс руками, и обломок стены медленно всплыл к турели, заслоняя ее от людей.
— Воздействия нет, — сразу доложилась Таира.
— Нужно собрать из тех железок платформу и подпереть камень, — коротко скомандовал генерал и, пока все были заняты, начал плести «следящую сеть».
— Круг сто свободен, — бросил в микрофон Вардан, и пока саргонская и флорианская разведки занимали позиции, подразделение магов двинулось по спирали, расширяя зону безопасности.
Они наткнулись еще на несколько ловушек, но многослойный щит, сотворенный ими, мог выдержать даже прямое попадание тактического кваркового боеприпаса.
Здесь на этом уровне уже не было засад ашш, и все дело свелось к постепенному и последовательному расширению плацдарма, который занимался сводными группами из магов, фрименских следопытов и десантников. Практически одновременно с ними к работе приступали и научные группы, одна из которых уже начала потрошить обнаруженные ловушки.

17

…Ум, честь и совесть нации. Так можно коротко охарактеризовать людей, заполнивших сегодня площадку отбытия в главном космопорте Гианды. Люди, добровольно удаляющиеся в изгнание, после того как над их головами повис карающий меч репрессий. Среди тех, кто сегодня покидает Саргон, и знаменитый скульптор, автор нашумевшей работы «Фекаллоскопия» Сарн Иго, и поэт-памфлетист Норс Нараго, и светская львица Тареа Крока. Звезды интеллектуального небосклона уходят, чтобы оттуда, издалека, вести саргонский народ к истинной свободе и прогрессу.
Эти люди знают, что такое правда, и ради нее они покидают родину, чтобы вернуться в ореоле славы истинных борцов за свободу, попранную кровавым режимом Князя.
Наш медиаканал будет внимательно следить за тем, как будут развиваться события в Саргонской империи, и, я надеюсь, первым сообщит о падении режима, само название которого стало нарицательным среди всех людей доброй воли.
Марканский союз, Медиаканал Тоанса. Программа Голос Свободы.

Империя Ашш, планета Ниган 

— Как у них продвигаются дела?
— Боюсь, у меня плохие известия, те Син. — Начальник генерального штаба Киин Хон склонил голову. — Объединенные войска прошли сквозь все ловушки, которые мы смогли снова заставить работать, без потерь. Они уже подошли ко входу на третий уровень.
— Ничего. — Тхи Син скривил рот в усмешке. — Думаю, третий этаж выбьет из них спесь. Мы положили там сотни тысяч, но не смогли продвинуться ни на шаг. А даже объединенная армия четырех стран нам не соперник. Пятьдесят миллиардов против ста. Мы их раздавим, словно пустую скорлупу нархна. Начинайте готовить второй этап. Нужно подождать, пока они там увязнут покрепче, и вымести их кости из Святого Города. — Кулак главы Совета Верховных гулко стукнул по шершавой столешнице и заставил вздрогнуть стоящего напротив военачальника.
— Но мы не сможем штурмовать объединенную группировку. Потери будут слишком велики.
— Тогда привезем еще больше солдат! — Тхи повысил голос. — Пусть кровь очистит святое место от грязи чужаков! Тем более что нам все равно не удалось ничего оттуда взять. Начните атаку в день прилива и зажмите их как в тисках. — Он вздохнул и успокоился. — Идите, те Хон. Идите и не возвращайтесь без хороших новостей.

Империя Ашш, планета Тхати 

За время, прошедшее с начала операции, на втором уровне вырос целый городок. Саргонцы подняли несколько сотен куполов, а флорианцы привезли системы обеспечения и очистки. Фримены установили такую систему обнаружения, что все офицеры, хоть как-то разбирающиеся в этом вопросе, ходили кругами, словно коты вокруг кучи рыбы. Система засекала любые движения в радиусе километра, и на ней были видны даже подземные реки и неясные тени, скользившие на третьем ярусе.
Команды, работавшие на первом и втором уровнях, существовали автономно, но по ежедневным сводкам Серг сделал вывод, что верхний город был уже полностью очищен и там приступили к работе команды археологов и специалистов по артефактам. А вокруг лабиринта уже разворачивались батальоны Синего Легиона со средствами усиления, превращая таким образом объект в хорошо защищенную крепость.
Найденные артефакты телепортом сразу отправляли в исследовательский центр, сразу втрое увеличив количество исследуемых объектов. Командование, не рассчитывавшее на такой результат, срочно наращивало исследовательские мощности и привлекало дополнительных сотрудников, но часть добытых с таким трудом предметов все еще лежала в упаковке.
Первая попытка проникнуть на третий уровень чуть было не окончилась печально для шестерки магов. Излучение неизвестного типа с такой силой ударило в магический щит, что за считанные минуты исчерпало все запасы энергии боевых жезлов. Спасло их только то, что у всех был небольшой стержень, прозванный хаторанскими остряками «последнее желание». Именно на этом последнем желании они и смогли убраться обратно на второй уровень и сразу попали с разной степенью истощенности в руки медиков.
Пока группа отлеживалась под присмотром медиков, попытку проникновения сделали трое артефакторов, но тоже едва унесли ноги. Потом саргонцы загнали на третий уровень робота высшего уровня защиты, и тот, как ни странно, прошел достаточно, чтобы дать информацию для анализа технической группе. Выяснилось, что поле неизвестной природы было всего лишь мощнейшим гамма-лазером, который довольно успешно гасился силовым защитным полем тяжелого дрона.
Но всех умыли флорианки, запустив на уровень полмиллиона мельчайших биороботов — насекомых, которых лазерная турель просто проигнорировала. И как выяснилось минутой позже, совершенно напрасно, потому что насекомые, каждое из которых несло капельку чрезвычайно едкой жидкости, сначала наглухо заклинили поворотное устройство, а потом вывели из строя и сам лазер, набившись в механизм защитных створок, и залили выходное отверстие кислотой, растворявшей стекло так, что при следующем включении пушка просто вспыхнула и негромко взорвалась, расплескав вокруг себя капли жидкого металла.
К моменту выхода Хишана из госпиталя на третьем уровне уже работала опорная точка, откуда делались постоянные попытки прорваться дальше, но пока никто не преуспел. Хишан, спустившийся вниз, чтобы увидеть все собственными глазами, застал лишь момент, когда очередного дрона класса Д его механические собратья волочили наверх для ремонта. Десятитонная машина выглядела так, словно попала под ракетно-артиллерийский обстрел. Сквозь пробитую пласталевую броню топорщились почерневшие жгуты проводов и развороченные детали силовых приводов, а стволы спаренного артиллерийского автомата были оплавлены, словно сосульки.
— Привет! — Незаметно подошедший Серг хлопнул друга по плечу. — Уже залатали?
— Да вроде. — Хишан пожал плечами. — А я смотрю, у вас тут весело?
— Да. — Серг кивнул. — Праздник в самом разгаре. Вас только не хватало. Артефакторы ваши, правда, что-то пытались сделать, но едва успели сбежать. Да еще парочка фрименских грабителей могил отметились. Сейчас плавают в реанимационных баках. Но прошли далеко. — Взгляд Серга сдвинулся в сторону одного из проходов. — Почти на сто метров. Там сейчас флорианки работают. Обещают к вечеру еще сто метров.
— Негусто. — Хишан окинул взглядом пространство пещеры, концы которой терялись во тьме.
Третий этаж Лабиринта был еще больше, чем второй, и мощные прожекторы едва добивали до стен, находящихся в паре километров от входа.
— Такими темпами мы лет сто будем возиться.
— Так ашш, по нашей информации, тут вообще пару тысяч лет ковырялись и все без толку, — возразил Серг. — Ты уже ел? Пойдем к нам, ребята уже должны были притащить еды.
— Может, к флорианкам по старой памяти сунемся? — предложил Хишан, вспомнив невероятно вкусную еду, которой его угощали в Зеленом Сердце.
— Не. — Серг мотнул головой. — Ты как знаешь, а я к нашим парням. А то ерунда получается. Я у девчонок деликатесы ем, а они пайки рубают.
— Пойдем. — Хишан кивнул, и они зашагали к куполу, где разместились саргонские офицеры.

— Слушай, давно хотел спросить, — сказал Серг, когда они устроились на снарядных ящиках и вскрыли саморазогревающиеся упаковки с пайком. — А чего вас так мало? Ну я имею в виду здесь. Хатов же больше миллиарда.
— Да нечего здесь делать магам ниже пятнадцатого уровня. — Хишан вздохнул. — А таких всего около пяти миллионов. Кроме того, уровень — это же просто способность работать с энергиями определенного потенциала. Нужна еще специальность. А вот боевых магов нужной силы всего пара сотен тысяч. Остальные — транспортники, строители и всякое прочее. И из этих двухсот тысяч большинство — профессионалы в довольно узком диапазоне сил. У кого-то лучше получаются огненные плетения, у кого-то воздушные. Универсалов среди нас еще меньше. Примерно три тысячи, и все они в спецназе и штурмовых частях. Но их же не оголишь просто так. Вот и сняли всего три группы. Но та, в которой я был, — самые опытные. Кроме того, с нами шел сам Вардан Тего, а это, поверь, невероятно круто. Так что если нам тут по шапке надавали, то остальным вообще делать было нечего. Но я думаю, такого специалиста пока рано списывать. — Хишан улыбнулся. — Вот увидишь, он наверняка что-нибудь придумает.
И именно в этот момент в шатер вошел тот, о ком шла речь. Найдя глазами Хишана, генерал подошел ближе.
— У тебя как вода?
— До восемнадцати, но пятнадцать уверенно, — несколько удивился Хишан.
— Закончишь — приходи к третьему коридору, — развернулся и не прощаясь вышел наружу.
— Не очень-то разговорчивый. — Серг закончил хлебать бульон и принялся за второе.
— Это он, можно сказать, целую речь произнес. Со вступлением, эпилогом и комментариями на полях, — вздохнул приятель и начал быстро уничтожать паек. — Обычно из него слова не вытащишь. Характер просто невыносимый. У нас есть такая штука — визитка. Ну это нечто вроде магического привета. Одна для друзей, а другая для врагов. Обычно народ всякие ужасы придумывает, ну чтобы страху нагнать, а у него все просто. В голове, словно транспарант повисает с пожеланием пойти в… на… э… ну в общем ты понял, да? Так вот. Насколько я слышал, все, кто его хоть немного знает, сразу удалялись по предложенному адресу.
Заглотив не прожёвывая еду, Хишан подхватил чашку с напитком и, кивнув Сергу на прощание, торопливо вышел.
К тому моменту, когда он подошел, группа магов уже заканчивала базовый конструкт заклинания, и со всех углов потянулись тоненькие ручейки пыли пополам с мелкими камнями и прочим мусором, который просто отодвинули по краям площади. Через пять минут все это начало формироваться в высокую, больше трех метров фигуру голема.
Наблюдающий за процессом Вардан сделал жест рукой, и четверо солдат в экзоброне подтащили здоровенный, литров на четыреста бак с водой.
Взгляд мага нашел Хишана.
— Пропитать, заморозить, держать температуру до команды.
— Понял. — Молодой офицер сосредоточенно кивнул и вытянул вперед руки с раскрытыми ладонями. Несколько десятков тоненьких струй, словно сами собой поднялись от поверхности воды и, словно сеть, опутали фигуру голема. Постепенно она начала погружаться вглубь, наращивая при этом новые ячейки, так что уже через несколько минут вся фигура была пронизана водой, словно сетью кровеносных сосудов.
— Красиво. — Вардан кивнул и задумчиво посмотрел на Хишана. — Минута тридцать секунд. — Потом перевел взгляд на остальных членов команды.
— Шангор — щит радуги. Слав — закачай в руки десятка полтора деструктов. Уровня пятого-шестого, больше не нужно, иначе голем распадется. Таира и Сана, будете работать кукловодами. Мне нужна не неуклюжая туша, а боевой танцор. Готовы? Поехали!
Такого не видели не то что собравшиеся вокруг флорианцы, саргонцы и фримены, такого не смог припомнить даже почтенный Ром Ганор, наблюдавший за очередной попыткой магов с некоторого удаления. Обычно боевые конструкты создавали целыми группами и, запрограммировав некую последовательность действий, отпускали для того, чтобы те сносили все в поле видимости своими могучими кулаками. Но чтобы одного голема вела целая команда высокоранговых магов, такого еще не было. Впрочем, если учесть, что все они ученики самого Радужного Дракона…
Тем временем каменный воин распрямился, словно живое разумное существо, оглянулся и зашагал прямо к проходу в третий коридор.
Практически сразу перед ним возникла туманная пелена, которую он прошел без малейшей задержки.
— Слав. Право — сорок. Длинная трещина с тремя ответвлениями. Бей в основание!
С руки голема сорвались несколько светящихся шариков, и раздался взрыв. Если бы не щит, поставленный Варданом, осколки могли бы посечь толпу, но куски камня и металла лишь ссыпались вниз, не причинив никому вреда.
— Развернись влево. — Генерал стоял с закрытыми глазами и каким-то образом смотрел через каменного истукана, но мог лишь вертеть головой. — Что там за пятно?
Голем просунул руку, и с нее сразу посыпались камни и пыль.
— Держать форму! Слав, чего ждешь? Бей!
Офицеры, наблюдавшие эту картину, тоже не зря ели свой хлеб.
Воспользовавшись моментом, рядом с големом сразу пристроились два пушечных дрона и несколько самоходных мин, а также какие-то крошечные, похожие на небольших крыс зверьки.
Каким-то образом Вардан понял, что сзади идет подмога, и в какой-то момент поднял руку.
— Кто ведет мины?
— Я, сар генерал. — Невысокий коренастый майор шагнул вперед.
— Давай одну на крышу и оттуда в башенку.
— Понял.
Пять килограммов мощной взрывчатки, упакованные в брюхо стального краба, разметали потенциальную огневую точку в брызги, а пестрая команда продолжила свой путь.
Они прошли почти двести метров, когда в полу раскрылись створки и оттуда вылезло нечто шестиногое или шестилапое, в гладкой чешуйчатой шкуре и с огромной зубастой головой.
Голем неожиданно легко ушел от удара тяжелой лапы, и гранит мостовой загудел от страшного удара. Пушечные дроны рыскнули в стороны и открыли непрерывный огонь, целясь один в ноги, а другой в голову зверя. Тут уже спохватились и остальные офицеры, и на помощь сражающимся покатилась целая волна разнокалиберных машин. Но все было тщетно. Силовое поле, прикрывавшее тварь, успешно гасило и пули и удары.
Серг, надев шлем, наблюдал весь бой через командный канал на лицевом экране, не торопясь спрыгнул с брони своего Е-918 и не включая усилитель, прямо через шунт скомандовал машине выдвигаться.
К тому моменту, когда дрон огневой поддержки выкатился на прямую наводку, зверь уже разметал все железное воинство и увлеченно бился с големом, который проявлял чудеса ловкости, словно мастер боевых искусств. Он уже несколько раз заехал кулаком в голову твари и израсходовал все заложенные в него боевые заклинания, и теперь операторы конструкта лишь тянули время, давая возможность специалистам собрать достаточно информации для анализа уязвимостей монстра.
— Я готов!
Словно ожидая этой команды, каменный воин отскочил в сторону, и уже наведенная на зверя пушка выплюнула первый снаряд. Полкило прочного сплава, укутанные в рубашку из пенокерамики и разогнанные до пяти тысяч метров в секунду, отбросили многотонную тушу дальше по проходу, но Серг и не собирался давать ему встать. Орудие перешло в режим автоматической стрельбы, и, вторя ей, зарычал трехствольный крупнокалиберный пулемет. Защитное поле, прикрывавшее зверя, еще какое-то время мерцало, отражая удары пуль и снарядов, но потом погасло, и почти в то же мгновение металлические болванки разорвали его тело на мелкие куски.
А отвоеванное пространство уже стало наполняться дронами, несущими датчики системы объемного контроля и наделенными прочей машинерией, призванной не допустить проникновения новых гадостей в охраняемую зону.
Серг уже хотел было подойти к Хишану, но увидев, что тот о чем-то спорит с генералом, остановился в нескольких шагах.
— Так давайте соберем конструкт из металла. У нас этого добра как грязи.
— Ну где я тебе найду столько металла? — Лучший боевой маг Хаторан хмуро покосился на Хишана.
— Так картечь в зенитных ракетах из чего? Потом, на кораблях есть еще боезапас для разгонных пушек. Там вообще шарики эти тоннами.
Вардан задумался. В том, что предлагал парень, явно было рациональное зерно. Держать конструкт из однородных элементов в разы проще, масса его и плотность будут выше, а стало быть, и устойчивость к воздействиям как минимум не хуже.
— Ладно. Иди делай расчеты. Сильно не углубляйся, для этого есть профессионалы, но предварительные прикидки мне нужны через час.
— Понял, кон Вардан.
Дождавшись, пока генерал отойдет, Серг подошел к другу.
— Ты извини, я тут краем уха слышал, о чем вы говорили с генералом.
— А… — Хишан отмахнулся. — Не бери в голову.
— Тут такое дело. — Серг на мгновение задумался. — Проще всего отжать картечь у флотских. Там бункеры на десятки тонн, и бункеров этих до черта. Шарики трех стандартов. Четыре миллиметра, восемь и сорок. Кроме того, есть такая зенитная магнитолинейная установка у Синих — «Стальной шторм». По сути, пылесос, выбрасывающий стальные шары сразу через двенадцать стволов. Там бункеры уже помельче. На каждую установку тонн пять, а установок этих на батальон четыре штуки. Ну и если тебе нужны совсем маленькие, в пару миллиметров всего, можно у наших поискать. Только больше чем на пару тонн не рассчитывай.
— Спасибо. — Хишан благодарно кивнул. — Пойду считать.

Через десять часов орбитальный бот специальным рейсом привез пятьдесят тонн стальных шариков, и дроны начали таскать тяжелые ящики вниз, в подземелье.
Голем получился невысокий, всего в два метра, но при такой массе плотность его тела была почти в три раза выше, чем у каменного. И что самое главное, когда на него выскочил еще один зверь, первый удар голема сразу пробил брешь в защите, а второй проделал дыру в бронированном корпусе, после чего чудовище просто легло на гранит мостовой и уже не поднялось. Сразу очистка уровня пошла веселей, и через два дня зона безопасности была расширена до круга в полкилометра, что позволило увеличить численность войск и значительно улучшить бытовые условия.
Сразу после зачистки зоны безопасности к осмотру достопримечательностей приступили фрименские следопыты. Именно они находили большую часть артефактов, словно чувствуя, где и под какой плитой искать предмет, сделанный несколько тысяч лет назад.
Количество образцов уже превысило сотню штук и нарастало лавинообразно, и поэтому кафедра артефакторики прекратила учебный процесс и в полном составе переселилась в научный центр на Венату. Через какое-то время туда же подтянулись те из специалистов, которые тихо работали по своим лабораториям в уединенных уголках Хаторанской империи, что сразу усилило научный потенциал лабораторий во много раз. Не остались в стороне и флорианцы с Саргоном, предоставившие исследовательское оборудование, не имевшее аналогов у других рас, потому что ученые этих государств давно уже работали на уровне фемтотехнологий и подбирались к аттоуровням.
Именно с помощью этой техники был разгадан секрет Налетского диска и сделаны первые подвижки в том, чтобы повторить эффект сброса импульса в соседнее измерение.

Всего этого люди, находящиеся в Лабиринте, не знали, да и не очень интересовались, так как были заняты своим основным делом — войной. Через месяц после начала операции командование объединенными силами констатировало, что основные задачи были выполнены и с минимальными потерями. Ученые в большом количестве получили материал для исследования, а совокупные потери войск составили всего сто двадцать три человека. Но поскольку процесс шел вперед, то операцию решили продлить еще на месяц.
К этому времени третий уровень был очищен почти наполовину. Правда передвигаться по нему можно было только с великой осторожностью, потому что количество ловушек, которые так и не удалось сломать, было очень велико. Зато и добыча превышала все ожидания. Хишан, находившийся в составе КСН-34, первым обнаружил то, что впоследствии назвали «подвал», — дверь, которая прикрывала лестницу вниз. Никаких дополнительных выходов оттуда не вело, но содержимое помещения вызвало настоящую истерику в научных кругах. А всего-то пара металлических шкафов с непонятной начинкой, очень напоминающей счетное устройство. Еще один плюс заключался в том, что после изъятия шкафов ловушки целого сектора перестали работать, что позволило добраться до их начинки и тоже вывезти для исследования.

Центральный штаб ашш спланировал контратаку, исходя из всех известных параметров кораблей четырех стран. Сначала в бой вступили огромные и неповоротливые мониторы, главным достоинством которых была броня невероятной толщины, и несколько сотен пушек. Пока флоты были заняты перестрелкой с относительно неуязвимыми монстрами, в бой пошли линкоры и крейсера.
Качество кораблей ашш было не очень высоким. Пушки то и дело отказывали, броня покрывалась трещинами уже после первых попаданий, но их было действительно много. Более чем трехкратный перевес дал возможность десантным кораблям подойти ближе и начать высадку войск.
Но как в любой операции, не все было строго по плану.
Ротация частей Синего Легиона происходила с обязательным ознакомлением прибывших с местными условиями и постепенной передачей зон ответственности подразделениям. Таким образом, в распоряжении командования оказалась не усиленная бригада, а две, и каждая с двойным боезапасом.
Все это на своей шкуре прочувствовали синекожие ашш, сгорая заживо в своих металлических коробках, которые в отчетах именовались «Возмездием Неагро» и были неудачной копией танка столетней давности. Пехота же вообще шансов на прорыв не имела, напарываясь на кинжальный огонь глубокоэшелонированной обороны. И даже десятикратный перевес в людях не мог переломить ситуацию.
Те, кто находились на нижних горизонтах Лабиринта, знали о сражении наверху лишь по трансляциям на общем канале. Сюда не проникал ни один звук, и даже взрывы тактических ракет не заставляли содрогаться монолитные сооружения.
Несмотря на идущий наверху бой, третий уровень работал по сложившемуся распорядку, и группы, сформированные в зависимости от выполняемых задач, продолжали трудиться в обычном режиме. Серг как раз закончил текущий контроль параметров своего подразделения и, закрыв лицевой щиток бронешлема, пошел вслед за неспешно плывущими гравиплатформами и ползущей за ними САУ. На рубеже, перестроив подразделение и кивнув магу, контролировавшему этот участок, дал команду на продвижение. До поворота улицы оставалось всего сто метров, когда с легким шелестом испарилась идущая впереди А-110. Точнее, не испарилась, а целиком и мгновенно превратилась в монолит из всего того, что раньше составляло ее электронные схемы, броню и механическую часть. Только теперь все это было равномерно распределено по всему плоскому блину, в который превратилась «ашка». И тут же запищал детектор ловушек хаторанской выделки.
— Чтоб тебя! — Серг вздохнул. — Эта куча кристаллов и проводков не могла сработать чуть раньше?
Длинным щупом Б-45 он поддел край скрытого в пыли бруска, который и превратил робота в бесполезную кучу металла, перевернул его на бок и, прихватив поудобнее, подтянул ближе. Где-то сбоку бруска была тонкая полоска, отключавшая устройство, и, проведя кончиком манипулятора вдоль желоба, Серг проверил еще раз, что ловушка отключилась, и уже потом дал команду грузить ее на платформу.
Работа была не очень опасной, но требовала предельной концентрации. Десять часов назад один из десантников отвлекся, и ног до колена как не бывало. Небольшой, всего в ладонь, диск, подпрыгивавший из пыли, на небольшую высоту, генерировал силовое поле плоской формы, которое как ножом резало все, что попадалось на пути, а потом также беззвучно плюхался обратно.
Сергу пока везло, но он понимал, что это не может продолжаться вечно. Несколько раз его спасала защита, которую Хишан наложил на скафандр, а в другой раз несколько прозрачных дисков, приклеенных на обратную сторону брони, рассыпались в искристую пыль, приняв на себя удар очередной ловушки.
Несмотря на все усилия друга, Серг понимал, что в какой-то момент всех этих хитростей просто не хватит, и дай Вечный, чтобы у команды спасателей хватило сил и возможностей вытащить его из зоны поражения.
Но все равно он делал свое дело не отвлекаясь ни на что. Взгляд, усиленный оптикой, тщательно осматривал малейшие неравномерности окружающего пейзажа, и довольно часто ему первому удавалось заметить подозрительные места, которые впоследствии оказывались ловушками.
Ученые, которые работали здесь же, совсем не сторонились общества военных и с охотой рассказывали как о найденных предметах, так и о теориях, которые объясняли бы появление всего этого сооружения. На сегодня фаворитом была идея, что весь комплекс Лабиринта — это полигон для обкатки каких-то изделий, возможно боевых систем. И покидали его в крайней спешке, потому что защита Лабиринта, несмотря на всю сложность ловушек, была совсем не на уровне Предтеч.
— Если бы они захотели скрыть это место от посещений, — сказал тогда седой профессор из университета Руби, — мы бы его просто не нашли. Предтечи свободно работали в восьми измерениях, а это практически божественное могущество. Так что кто бы здесь ни работал, он просто достал из шкафа рабочие инструменты, возможно какие-то устройства для защиты от диких зверей или лабораторное оборудование, и просто разбросал это по дорожкам Лабиринта.
— А как же пушки у входа? — Самый нетерпеливый среди саргонцев техник оптико-электронных систем даже привстал от возмущения.
— Пушки? — Профессор рассмеялся. — А кто вам сказал, что это были пушки? Возможно, это просто установка для обеззараживания кожи или утилизации мусора. Мы же вообще ничего не знаем об этой цивилизации. Достоверно только то, что она была. А даже на вопрос когда наука отвечает очень расплывчато.
— Стоп!
Серг, задумавшись, чуть не пропустил крошечный, в пару сантиметров, выступ на мостовой. Оптика второй «ашки» приблизила это место, и Серг явственно увидел все признаки «ямы». Сохранять ее целой не было никакого смысла, так как их уже натаскали пару десятков, а обезвреживать ловушку этого типа могли только маги.
Пробный выстрел подтвердил его мысли. Пуля, которая должна была поднять хотя бы фонтанчик пыли или отскочить от мостовой, канула будто в яму.
Серг уже хотел просто перевернуть диск оборотной стороной наверх и расколоть выстрелом, когда он чуть изменил положение манипулятора и, поддев диск, осторожно понес его на платформу. Его бережливая натура никак не могла смириться с мыслью, что высокотехнологичное устройство будет просто уничтожено, и он аккуратно поместил «яму» в крепление на гравиплатформе. С некоторых пор премиальные за артефакты были тщательно выверены так, что офицерам не было особого смысла рисковать в попытках спасти что-то из техники Предтеч, но и стимулировало их по возможности все же не стрелять по каждому бугорку. При этом за особо редкие экземпляры или вообще уникальные начислялись уже довольно существенные деньги, за которые было не грех и рискнуть. Тем более что с некоторых пор офицеры, занимавшиеся зачисткой Лабиринта, не лезли в новые ловушки, а вызывали специальную группу, которая и решала, что делать с очередной задачкой.

Еще два метра, и на глазах Серга второй дрон просто превратился в серебристую жидкость и растекся по камням мостовой.
— Опа. — Серг покачал головой. Такого он еще не видел. — Ниран двадцать второй вызывает центр.
— Слушаем.
— Ловушка нового типа. — Серг, не сходя с места, открутил запись назад и включил трансляцию.
— Высылаем экспертов.
— Принял.
В ожидании подхода спецгруппы он распределил сектора обстрела и контроля и присел на землю. Но отдохнуть не дали. На небольшом десантном гравиходе прибыли пятеро специалистов, и уже знакомый ему Вардан кивнул головой.
— Показывай.
— А вон там, у перекрестка. Серебристая лужа.
— И что с ней не так?
— Да все нормально, если не считать того, что лужа еще недавно была стокилограммовым дроном. — Серг развел руками.
— Ясно. — Маг кивнул и обернулся в сторону незнакомого мужчины с нашивками майора. — Тип сорок пять Бэ. Интересно, какая серия.
— Будешь творить голема? — Женщина-флорианка поправила упавшие на лицо черные словно смоль волосы и нетерпеливо переступила с ноги на ногу.
— Да. — Генерал кивнул. — Так быстрее всего. — Он сделал движение руками, и из кузова вездехода медленно всплыла большая емкость, в каких обычно подвозили воду.
Тонкий вихрь, зародившийся между ладоней, удлинился и, проигнорировав пробку, устремился внутрь. Маг выпустил из рук кончик вихря, и тот, опустившись вниз, начал извергать из себя тонкую струйку воды, которая тут же превращалась в детали невысокой, около метра, фигуры, похожей на человека.
Когда конструкт был закончен, голем сразу двинулся к ловушке и, подойдя ближе, одним движением отбросил застывший металлический блин в сторону и стал что-то ковырять в толстом слое пыли, которая покрывала весь Лабиринт. Через минуту раздался звонкий щелчок, голем вернулся назад и, точно так же как и появился, втянулся внутрь канистры, а на камнях остался лежать небольшой серый шарик.
Вардан нагнулся, поднял его и поднес к глазам, рассматривая.
— Серый, — с непонятным удовлетворением произнес хаторанец и показал флорианке. — И прожилок почти не видно.
— Смотри-ка. — Она покачала головой, внимательно разглядывая артефакт. — Даже не верится.
— Это что-то значит? — поинтересовался Серг, смотря на совершенно невзрачный шарик.
— Да. — Генерал кивнул и, дождавшись, пока все усядутся, развернул машину и, махнув рукой на прощание, уехал.
— Цирк, — прокомментировал Серг и, глянув на часы, скомандовал: — Вперед.

Через час, умотанный, словно механик на ремонте тяжелого танка, он, загнав мехсостав в ячейки и сдав дежурному инженеру ключ-допуск, устало раздевался, перед тем как зайти в душ. Коммуникатор армейского образца пиликнул входящим сообщением, и Серг, чертыхнувшись, поднес браслет к глазам.
«Зафиксирован перевод средств на оперативный счет. Код перевода — 110-6 — премиальные. Сумма — 130 000 дилар».
— Интересные расценки в нашем цирке. — Молодой офицер задумчиво почесал стриженый затылок и, вздохнув, пошлепал в душевую.

18

В ходе затяжных боев на планете Тхати силами объединенной флотской и войсковой группировки уничтожено более двухсот кораблей различного класса, включая десять тяжелых линкоров, и шесть орбитальных оборонительных станций. Высадившиеся на планету вражеские войска успешно уничтожены совместным ударом шестой гвардейской бригады Синего Легиона и Особой штурмовой группы Алого Круга Хаторан. Также в боях участвовали штурмовые авиационные подразделения Свободных и войсковая разведка Шелеста.
Продолжаются тяжелые оборонительные бои в девятом секторе. Несмотря на мужество и героизм, проявляемые солдатами и офицерами объединенного флота, нами были оставлены планеты Рион и Нарант. Противник, обескровленный тяжелыми боями, остановил продвижение в глубь сектора, и сейчас на орбите Каас формируются четыре ударные эскадры, которые должны отбить все атаки противника и заставить его отступить.
Население, эвакуируемое с захваченных территорий, размещается в специальных территориальных зонах для беженцев, находящихся под личным патронатом Князя.
Информационное агентство Заря. Служба новостей.

Срочно! Конфиденциально!
Командующему Зеленым Легионом, генерал-полковнику Детрео.
Для обеспечения жизнедеятельности эвакуированных прошу дополнительно поставить:
Полевых спин — реакторов класса Диркон — 140.
Мобильных распределительных подстанций — 320.
Куполов жилых 5400 — больших и 18 ООО — малых.
Мобильных станций скорой помощи — 800.
Быстроразвертываемых госпиталей на 300 человек — 120…
Перенаправлено в секретариат Князя.

Выделить со складов госрезерва.
Дополнительно поставить:
Полевых белковых синтезаторов — код 405–239 — 50 ед.
полевых кухонь — код 105–298 — 100 ед.
Со спецсклада.
Князь.

Президент Марканского союза вовсе не был марионеткой, какой его иногда пытались выставить недалекие журналисты. Окончивший в шестнадцать лет закрытую военную школу, он сделал неплохую карьеру во флоте, и к моменту когда его отец — ка Ридон — умер, оставив главную часть состояния сыну, он уже был готов и к бесконечным судебным процессам родственников, и к воровству членов попечительского совета, и к проискам конкурентов. За два года он превратил империю по производству корабельных приводов в образцовую компанию и начал потихоньку подбираться к остальным сегментам корабельного бизнеса. Такую эффективность не могли не заметить на политическом Олимпе Марканы и, дождавшись, пока молодой хозяин не наиграется в корпоративные игры, предложили ему перейти в старшую лигу.
Теперь за ним стояло государство не только самое сильное в военном отношении, но и имеющее глубокие финансовые связи со всеми ведущими игроками этой части галактики. Он ухитрился договориться даже с вечно стоящей в стороне Ганзой, и этот союз с крупнейшей торговой корпорацией человеческого ареала еще сильнее укрепил положение Марканы в негласном рейтинге миров. Остальных игроков удалось ослабить внутренними проблемами и войнами, которые мит Ридон терпеливо и обильно подкармливал из специального фонда.
И вот когда уже все было готово к тому, чтобы серией коротких, но хирургически точных операций склонить соседей к принятию нужных Маркане соглашений, все рухнуло.
Маркана с некоторых пор была намного сильнее любого из ближайших государств, включая Саргон. Но с ним предполагалось расправиться уже после того, как падут Свободные, Флора и Хаторан. Имея за спиной такую мощь, можно было легко планировать даже затяжную войну. Но проклятые шан рок все испортили. Перед лицом такой грозной опасности старые враги почему-то мгновенно забыли о своих распрях и на сегодня уже представляли собой грозную военную силу, с которой ни Маркан, ни Ганза даже не могли и думать о соперничестве. И это было еще не самой плохой новостью.
Объединенные вооруженные силы полностью прекратили у себя на территории торговые операции Ганзы, оставив им только трансгалактические перевозки, и то лишь в государства, не входящие в союз.
Таким образом они лишили и Ганзу и Маркан весьма жирного куска прибылей, и вот это и было самым плохим. Терять прибыли в Маркане было совсем не принято, и через час собирался Президентский совет, который и должен был выработать меры противодействия новой угрозе.
Аналитическая служба уже подготовила несколько сценариев развития событий, но единолично он не мог принимать такие решения. Требовалось согласие всех членов Совета.
Собравшиеся в Облачном Зале люди не привыкли много говорить. За них это, как правило, делали их деньги и влияние. Поэтому все двадцать пять членов Совета заняли свои места и внимательно посмотрели на президента.
— Рад приветствовать вас здесь. — Мит Ридон коротко поклонился гостям. — О текущей ситуации вы знаете из бюллетеня, который вчера был доставлен спецпочтой каждому из членов совета. Для тех из вас, кому дела не позволили ознакомиться с текстом, я коротко озвучу смысл документа.
Операция «Властелин», целью которой был захват и получение влияния на большинство близлежащих государств, была поделена на четыре этапа. Раскол крупных империй на более мелкие, вовлечение их в войну всех со всеми, и как результат — падение промышленного потенциала. После чего планировалось провести собственно военную операцию. Первые две стадии развивались довольно успешно, пока не появился новый фактор. Из гравитационного колодца, на границе Флорианской империи и Саргона, начали появляться некие шан рок. И если тактические схватки были за Саргоном или Флорой, то крупные сражения были ими проиграны полностью.
Видимо, страх перед агрессором заставил их объединить усилия, и сейчас мы имеем перед собой не четыре относительно слабые страны, а объединенный флот, который на текущее время может уничтожить весь Маркан. Но к величайшему моему сожалению, это далеко не всё. Политика, проводимая руководством Саргон и Фрименов, полностью исключила нас и Ганзу из торговых операций на территории всех четырех стран, что уже снизило наши доходы на тридцать один с половиной процента. Кроме того, наша сеть распространителей специальных препаратов практически полностью уничтожена, включая агентов влияния. Специальная заготовка, созданная именно на такой случай, — восстание внутри Саргона силами лояльных к нам войск — полностью провалилась.
Теперь то, чего в бюллетене не было. — Президент внимательно посмотрел на присутствующих. — Есть несколько вариантов нашей реакции на то, что происходит. Первая — подождать, пока объединенные силы четырех стран не втянутся в войну с шан рок, и ударить им в спину. Шансы на то, что они получат тяжелейшие бои, довольно высоки. Уже сейчас Саргон потерял три планеты и скапливает войска на орбите четвертой, параллельно готовя эвакуацию. Корабли захватчиков мощнее саргонских и более многочисленны. Таким образом, через некоторое время Фримены, Саргон, Флора и Хаторан будут обескровлены и легко будут завоеваны нашими армадами.
— А не получится так, что шан рок, переварив их, примутся за нас? — спросил самый старый член Совета глава корпорации Натикон — мит Кранс.
— Такой риск существует. — Президент кивнул головой. — Но даже при этом война с четырьмя странами может занять и займет долгие годы, возможно столетия, что позволит нашему флоту достойно подготовиться. Второй вариант — ударить в тыл воюющим сторонам сейчас и, использовав их наработки в военной сфере и ресурсы, отбросить шан рок к колодцу, после чего наглухо запечатать его с помощью космических крепостей. Ну и третий — некоторая компиляция предыдущих двух вариантов. Мы ждем удобного момента для атаки, параллельно активизируя наши разведывательные ресурсы с целью получения информации о враге и новых технологиях и проводя спецоперации с целью ослабления противников.
— Много там наша разведка добыла, — ворчливо произнес мит Ланхор — владелец крупнейшего производственного объединения, занимающегося электроникой.
— Сейчас, когда Хаторан, Флора и Саргон активно делятся своими секретами, есть уникальная возможность добраться до ранее недоступной информации, — возразил мит Ридон.
— Варианты неплохие, но в случае ожидания удобного момента для удара мы будем нести убытки, — припечатал глава фармацевтического кластера мит Тиро. Именно его объединение несло основные убытки от разгрома сети наркоторговцев. — Напомню, что именно торговля специальными препаратами дает основной доход нашему государству.
— Не основной, а весьма существенный, — поправил его мит Кранс. — Но недополученная прибыль — это тоже убыток. Кроме того, сразу резко выросла нагрузка на остальные сектора экономики. У нас до предела раздутая армия и флот, а обеспечивать их — тяжкая ноша для любой страны. Поэтому, если мы не собираемся нападать в ближайшее время, их нужно разгонять по домам. Ну или во всяком случае неквалифицированный состав, сократив подразделения до минимума, который гарантирует быстрое развертывание в случае мобилизации. Глава Ганзы — почтеннейшая Тан Герео уже связывалась со мной, чтобы обсудить текущую ситуацию, и сообщила, что Директорат не намерен спускать на тормозах всё, что произошло. У них довольно приличный флот и хорошо подготовленные экипажи. Кроме того, они собираются нанять несколько частных армий для проведения наземных операций.
— Все не могут успокоиться из-за той станции? — едко улыбнувшись, поинтересовался мит Тиро. Ему очень не хотелось воевать, и он всеми силами желал протащить вариант отложенных боевых действий.
— Дело не в станции, — спокойно ответил Кранс. — Хотя потеря её очень сильно ударила и по кошельку, и по репутации. Дело в плохом примере, который подали эти четыре государства. Латнарцы уже послали торговое посольство, а Ниртана собирается это сделать. Еще четыре страны серьезно задумались над перспективами прямых торговых контактов. Таким образом, Ганза лишается львиной доли своих привилегий и превращается из монополиста в обычную торговую компанию.
— Войну им все равно не потянуть. — Главнокомандующий войсками Маркан мит Сирг покачал головой. — Их хваленые экипажи хороши против пиратов, но если им придется столкнуться с регулярным флотом… А наемники вообще плохие солдаты. Вы представляете себе столкновение наемников и частей Алого Легиона? Там даже мокрого места не останется.
— А планетарное оружие?
— Упаси вас Хранители от соблазна. — Адмирал даже руками замахал. — Один прорвавшийся сквозь заслон корабль со спорами, и любая наша планета превратится в непроходимые джунгли, разрушающие на своем пути и сталь и бетон. А что в рукаве у Хаторан, я даже представить себе не могу. По непроверенным данным, они могут создать телепорт в любое место галактики, а пропихнуть сквозь него какую-нибудь неприятную штуку вообще запросто. Мы, конечно, выполним любой приказ, но как я неоднократно сообщал в своих докладных записках, воевать против зеленки и магов — полное безумие.
— Мы знаем вашу позицию, мит адмирал. — Президент кивнул. — Но мириться с тем, что происходит, тоже нельзя.
— А кто говорил, что надо мириться? — Сирг пожал плечами. — Давайте устроим им веселую жизнь. Бандиты, террористы, да мало что еще?
— Это как-то улучшит наш торговый баланс?
— Если что и улучшит наш баланс, так это вложения в фундаментальную науку и прикладные исследования. Да и то лет через десять. Война хороша только против слабейшего противника и лишь короткая. Все остальное вредит как экономике, так и государству в целом. Вспомните, сколько лет понадобилось Саргону, чтобы преодолеть последствия войны с Лигонским союзом. И до сих пор очень многие планеты до конца не восстановлены.
— Таким образом, нам остается лишь третий вариант, — подвел черту мит Кранс. — Ждать удобного момента, а пока распустить армию и усилить разведывательные органы. Ну и естественно, попытаться вбить клин между сторонами. Дополнительно финансировать ашш, подкинуть им кораблей из мобилизационных запасов, технологий. Пусть попортят жизнь союзникам. — Он оглянулся и, увидев, что все согласились принять план за основу, добавил: — А насчет финансирования ученых надо серьезно подумать. Возможно, действительно стоит увеличить ассигнования на науку. В суматохе подготовки к войне мы как-то упустили этот момент и сейчас расплачиваемся за это.
После такого подведения итогов мнение было единогласным, и соответствующие службы были тут же озабочены разработкой мероприятий.

К исходу второго месяца работы по очистке Лабиринта от потенциально полезных артефактов близились к естественному завершению, когда одна из поисковых партий из фрименских копателей могил добралась до объекта 388, «Часы», или того, что потом прозвали Живодерня.
Загадочный механизм, состоявший из шестеренок, противовесов и различных движущихся частей, выперся прямо из-под плит мостовой и, скрипанув пару раз на разгоне, быстро набрал приличную скорость и окутался синеватой дымкой.
Все пятеро членов команды, несмотря на свой огромный опыт избегания различных ловушек, в течение пяти минут превратились в идеально отполированные скелеты, а поднятые по тревоге воинские подразделения выставили плотное кольцо окружения. Первыми в пекло, как уже повелось, пошли мелкие разведывательные дроны, но, вопреки всем ожиданиям, вернулись в полной целости и сохранности.
Механизм Живодерни продолжал едва слышно жужжать, но никаких результатов его деятельности, кроме пяти мертвецов, заметно не было. За дронами на разведку сунулись создания Флоры, но тоже не преуспели. Сиреневая дымка не пропустила летающих разведчиков глубже чем на пару сантиметров, и они также невредимыми вернулись назад.
Недолго посовещавшись, командование приняло волевое решение, и пятеро магов встали за спиной Вардана полумесяцем, и сразу вокруг него замерцала пленка силового щита.
Генерал, не торопясь, словно на прогулке, пошел к механизму, но не дойдя буквально пару метров, встал. Даже наблюдателям было видно, как корежит и растягивает пузырь магической защиты, но маги держались. Мало того, повинуясь жестам, они встали немного по-другому, и щит потихоньку стабилизировался и снова замер неподвижно. Вардан сделал еще шаг вперед, и еще, пока обе сферы не соприкоснулись вплотную.
— Кенра! Давай своих стрекоз, — скомандовал он флорианке, и тут же из ячеистого контейнера взлетела целая стая насекомых и, обогнув по дуге защиту мага, замерла в месте касания сфер.
— У тебя будет лишь пара секунд. Когда дыра откроется, заводи своих под сферу и заклинивай самое верхнее колесо.
— Принято! — звонко ответила девушка.
Именно в этот момент Вардан ударил кулаком в точку соприкосновения щитов. От удара обе сферы колыхнулись, но в туманном мареве явственно проступил канал шириной в двадцать сантиметров, в который и устремились генетически измененные создания, а генерал, выдернув все, что осталось от руки, неторопливо отходил назад, заливая пол перед собой кровью.
— Медики, транспорт! — Полковник Кенра Теон, выдернув из-за пояса длинный тонкий жгут, мгновенно перевязала руку у локтя, останавливая кровотечение, и только увидев спешащие к ней фигуры с эмблемами флорианской медслужбы, отошла, давая место врачам.
За всей этой суетой люди как-то не сразу заметили, что высокое звонкое жужжание механизма сменилось сначала гудением, а потом и вовсе перешло в шелест, похожий на звук льющейся воды. Наконец и он стих, и марево вокруг устройства начало рассеиваться, что позволило увидеть, как изделие неведомых мастеров разделяется на четыре части и раздвигается в стороны, открывая длинную лесенку вниз.

Открывшийся в полу проход снимали под всеми возможными ракурсами, вокруг ходили специалисты и фрименские искатели, но так и не пришли к единому мнению. Споры, которые нарастали словно снежный ком, прервал Вардан, которому за десять часов вырастили новую руку.
К этому моменту группа магов уже закончила анализ поражающих факторов новой ловушки, и после недолгого совещания генерал снова пошел к Живодерне и спустился вниз.
Первое время ничего не происходило, а потом в отверстии показалась голова мага.
— Шангор, давай со своими сюда.
И когда четверо боевых магов двинулись вперед, Хишан тут же пристроился сзади.
Лесенка, обычная металлическая конструкция, словно технический ход на каком-нибудь корабле, привела к уже распахнутой двери, и в свете небольшого фонаря, прилепленного прямо к стене, перед Хишаном открылся длинный коридор с двумя рядами дверей. Дорожка следов вела еще к одной открытой двери, за которой находилось небольшое, примерно на двести квадратных метров, помещение, уставленное стеллажами.
— Ничего не трогать! — Вардан предостерегающе поднял руку.
— Что это? — Хишан во все глаза смотрел, как на полках рядами стояли одинаковые серые диски, а в ящиках россыпью лежали шарики, такие же, как тип сорок пять, но почему-то с хвостиком.
— Это? — Вардан усмехнулся. — Ну можно сказать, каптерка. Всякие инструменты, приборы… Представь себе, что человек из эпохи бронзы попадет на наш склад. Что он там увидит?
Хишан задумался. Склад? Ряды промежуточных накопителей, которые применяются для подзарядки боевых жезлов, разное ручное оружие, в том числе и магическое, защитные амулеты, которые сами по себе та еще бомба. Да если неправильно взяться за тот же промежуточник, руку отрежет, словно ножом.
Он поднял взгляд на генерала и кивнул.
— Я понял.
— Ну хоть кто-то здесь что-то понял. — Маг широко улыбнулся и, достав из подсумка очередной светильник, прилепил его к стене. — Так. Давайте аккуратно здесь все осмотрим на предмет ловушек. Мне кажется, что здесь их быть уже не должно, но кто знает…

Хишан потоптался немного, потом прошел чуть дальше по коридору и, вытянув энергетический щуп, осторожно прошелся по поверхности двери и чуть глубже в поисках неприятностей, но все вроде было чисто. Тем же щупом потянул за ручку, и дверь с негромким шелестом сдвинулась в сторону.
Чернильная темнота помещения почти не рассеивалась светильником, и поэтому Хишан, увеличив его мощность до максимума, прилепил к косяку. Потом, подумав, достал из подсумка еще несколько штук и, сдвинув ползунок яркости до отказа, установил их рядом.
Когда он обернулся, то замер.
Большой полукруглый балкон находился примерно в центре гигантского шарообразного помещения приблизительно двухсотметрового диаметра. Как такое могло быть, когда до верхнего уровня было не более пяти метров, Хишан даже не задумался. Но вид таинственного сооружения захватил его целиком. Потолок матово-серого цвета оттенял несколько загадочных конструкций, закрепленных наверху, и ряды блестящих прямоугольников, похожих на прожектора. В самом центре сооружения было нечто напоминавшее озерцо с застывшей ртутью на огромном диске, под которым тоже угадывались какие-то приборы.
— Что тут у тебя? — Сана заглянула в дверь и от неожиданности ойкнула и высунулась в коридор. — Шангор, давай сюда!
— А как они вообще это все сюда запихали? — поинтересовался Слав, когда первый шок прошел.
— Пространственная складка, — пояснил Вардан, — причем статическая, что до сих пор считалось невозможным. Думаю, нашим ученым тут есть над чем поломать голову. У меня, к сожалению, совсем другая специальность. — Генерал задумчиво посмотрел на возвышающийся над ним свод и перевел взгляд на соратников. — Ну чего встали, все двери открыты? Ловушек больше нет? А то потом красней за вас перед союзниками.
Когда Хишан с товарищами выходил из командного центра, вокруг уже не было ни зевак, ни саргонской техники, а лишь молчаливый караул из бойцов Черного Легиона, Шелеста и фрименских мастеров войны.

19

Рапорт
Сообщаю, что объект 133 вышел на агента Хорин с целью приобретения жилья в собственность.
Согласно вашему распоряжению, агенту были предоставлены документы на квартиру по адресу Ло Териан 17 из специального фонда. Операция купли-продажи была оформлена в конторе агента, все документы переданы объекту 133.
Средства специального контроля и мониторинга, установленные в квартире, функционируют нормально. Контроль передан подразделению 76.
Старший группы наблюдения капитан Арин.

Со вскрытием главной тайны Лабиринта деятельность всех причастных сразу приобрела несколько иное направление. Несколько экспедиций, укомплектованных магами-поисковиками, разлетелись по всей планете в поисках сооружений Предтеч, невзирая, что ашш все еще не оставляли попыток прорваться к планете. Но теперь, ввиду предстоящей эвакуации сверхценных призов, число кораблей было увеличено почти втрое, а на саму планету высадились полноформатные дивизии и бригады.
Нашлось дело и Алому Легиону, когда пришлось гонять части десанта ашш, высадившихся в полярных областях.
Серг мотался со своей ротой по дальним уголкам планеты, вступая в бой иногда при десятикратном численном перевесе ашш, но каждый раз победа оставалась за ним. Через месяц такой свистопляски ему приказали сдать мехсостав и перебираться на курьерский фрегат, следующий курсом на Сард, а еще через сутки он, чуть смущаясь, стоял перед воротами в родовой дом Лерков, сжимая в руках роскошный букет из самого лучшего магазина в столице.
Дан кинулась ему на шею, словно атакующая кошка, и едва не сбила с ног, крепко обняв и повиснув на шее, когда идиллию прервал генерал Лерк.
— Дочка, иди погуляй. Мне со старшим лейтенантом нужно обсудить кое-что.
Чуть виновато улыбнувшись, Дан соскочила на землю и, чмокнув Серга на прощание, также быстро ушла в дом, а ведомый Анором Лерком Серг прошествовал сначала через гостиную и, поднявшись на второй этаж, попал в кабинет генерала.
— Выпьешь?
— Спасибо, сар генерал, сока, если можно.
— Сока, — задумчиво произнес командующий Синим Легионом, рассматривая внутренности бара. — Вот есть какой-то. — Он поднес бутылку к глазам. — Авея с Ниткона подойдет?
— Да, конечно. — Офицер вежливо кивнул.
— Держи. — Анор налил сок в стакан, поставил его на небольшой столик, и тот, подчиняясь мысленной команде, неторопливо подплыл к капитану, сидящему в глубоком кресле. — Я, собственно, хотел у тебя поинтересоваться твоими планами относительно Дан. Девочка она, конечно, с характером и сама никогда с инициативой не полезет, но…
— Планы простые, сар генерал. — Серг чуть заметно улыбнулся. — Мы с Дан уже обсудили это и решили просить вашего согласия на брак.
— Хм. — Генерал задумался и поднял глаза на капитана. — Нет, ты не подумай. Я вовсе не против. Мало того. Мы это уже, можно сказать, обсудили с твоими родителями. Но готов ли ты к такому шагу? Тебе ведь и двадцати нет. Кроме того, на войне бывает всякое.
— Мы взрослеем рано, сар генерал. — Серг улыбнулся. — Но что бы со мной ни случилось, Дан останется с очень приличной пенсией и статусом жены Золотого Легионера. Ну и кроме того, росски своих не бросают. В любом случае на Ладе у Дан будет свой дом и поддержка.
— Алый Легион не сдается? — Анор Лерк усмехнулся и пристально посмотрел в глаза Сергу. — Ладно. Считай, что мое благословение вы уже получили. А где жить собираетесь?
— Я купил квартиру на Ло Териан. Оттуда Дан будет удобно добираться к университету, и на крыше хорошая стоянка.
— Ло Териан? — Генерал удивился. — Это рядом с Тенистой улицей? Прошу простить за возможную бестактность, но твои родители не показались мне настолько богатыми людьми.
— Это призовые деньги, сар генерал. — Серг улыбнулся. — Последний рейд был особенно удачным, поэтому мы с Дан решили потратить часть призовых на жилье. Кроме того, квартира досталась нам достаточно дешево. Владелец почему-то очень торопился с продажей, так что мы заплатили фактически половину цены.
— Беден как росск — это не про вас, да? — Анор рассмеялся.
— Мы вовсе не бедны, сар. — Серг промочил горло и поставил бокал на столик. — Просто у нас другие приоритеты. Не новые экраны, игровые коконы или флай-кары, а оружие, снаряжение, укрепление дома. Как-то так получается, что к нам очень часто захаживают незваные гости, вот и приходится помогать им с ориентацией в пространстве. Даже наши летающие города — это, по сути, атмосферные форты, я уже не говорю про подземелья. Даже при старом князе они были неплохо вооружены. А уж теперь, когда ограничений нет, там стоят самые современные пушки.
— Занятно. — Лерк помолчал. — Кстати, тут ко мне обратились из Снарк Клуба, хотят предложить тебе почетное членство.
— И что я там буду делать? — Серг рассмеялся. — Щеголять звездой Золотого Легиона и оправдывать существование этих бездельников?
— Ну в целом да. — Генерал улыбнулся. — Но в общем я считаю, что тебе действительно рано лезть в политику. Вот станешь генералом…
— А что, генералы не воюют?
— Воюют, но в основном со своими. — Анор посмотрел на так и оставшийся пустым бокал и тоже налил себе сок. — Поставщики оборудования, интенданты, учебные заведения, отчеты и рапорта. Такое впечатление, что на каждый выстрел моего солдата я пишу по две бумаги. И все вроде нужные!
— А штаб? — удивленно поднял брови Серг.
— А штаб вообще по десять, — отмахнулся Лерк и вздохнул. — Мы стараемся не нагружать командиров до уровня рота-батальон, но уже командиры полка пару часов в день проводят за столом, а командиры бригад работают с документами по четыре-шесть часов. Так что ты еще хлебнешь этого досыта.
Когда Серг ушел, Дан вздохнула так, словно не дышала все это время, и заметалась по комнате, не зная куда себя деть. Потом остановилась и, достав коммуникатор, набрала необычно длинный номер своей новой флорианской подруги.

Космическая станция Теаннон. Нейтральная зона 

Правление Директората Ганзы было мероприятием камерным и даже в каком-то смысле интимным. Люди, владевшие самой разветвленной торговой сетью в галактике, не любили публичности и всеми силами стремились к тишине, так как большие деньги вообще не любят шума.
Вилла, укрепленная, словно узловой форт планетарной обороны, принимала бронированные флаеры, которые тут же скрывались в подземном паркинге, а многочисленная и профессиональная охрана была практически незаметна.
Длинный овальный стол, за которым сидели все двенадцать директоров, сделанный из среза гигантского дерева, отражал высокий потолок и люстру из росских алмазов, стоимость которой была выше, чем годовой бюджет средней планеты.
— Начнем, пожалуй. — Председатель Директората — Тан Герео — высокая черноволосая женщина с холеным, чуть вытянутым лицом, с улыбкой встала, одернула деловой пиджак и окинула внимательным взглядом всех присутствующих. — Повод, по которому было собрано внеочередное правление, вам конечно же прекрасно известен. Наш основной источник дохода — торговля между зелеными, магами, железками и свободными практически остановлена. Кроме того, удар, нанесенный по нашим сбытовым сетям специальных препаратов, можно назвать катастрофическим. Мы, насколько могли, быстро переориентировали товарные потоки на другие направления, но ситуацию это не выправило. Кроме того, мы потеряли станцию Гемба-два. По официальной версии — из-за нарушения работы систем очистки воздуха, но наши специалисты уверены, что это была диверсия флорианского спецназа. К сожалению, станция была оставлена в аварийном режиме и с включенной сигнализацией биологической опасности, так что, когда на нее прибыли дезинфекционные партии флорианцев, она по международным нормам считалась ничейным имуществом повышенной опасности. — Председатель внимательно обвела всех взглядом. — К ним в руки попали все документы, переписка и торговые накладные. Архивы сделок за последние пятьдесят лет, запасы товара на многие миллиарды рат и критически важные технологии создания подобных сооружений.
Общая сумма потерь еще подсчитывается, но она будет не меньше чем двести миллиардов рат или ста восьмидесяти миллиардов дилар. Но куда выше потери для нашей репутации. Латнар и Ниртана уже послали своих торговых представителей и договариваются с новым союзом о прямой торговле.
— У них нет достаточного количества кораблей, — возразил руководитель транспортного департамента Алессор Тиринго. — А даже если построят, мы сможем их подрезать мобильными группами. Космос велик, а пиратов всегда хватало.
— Не нужны им корабли. — Председатель вздохнула. — Маги уже провесили постоянно действующие порталы между столичными планетами и готовят площадки для открытия регулярного сообщения между вообще всеми планетами союза. Задержка, насколько я поняла, только в системе мгновенной идентификации проходящих через портал людей, но флорианцы уже заканчивают опытную партию оборудования для дистанционного сканирования генокода. По моим данным, это ускорит оборот капитала и товаров в десятки раз, что подстегнет производство.
— А что Маркан? — Руководитель департамента внутреннего производства строго посмотрел на начальника разведки.
— Решили отсидеться. — Он развел руками. — Посчитали соотношение сил и решили подождать результатов войны союза с шан рок.
— Но это может затянуться на столетия.
— А куда им торопиться? — Тиринго сморщился, словно прожевал таракана. — Да тут еще и их операция по захвату наследия Предтеч. Они подогнали к Тхати всего шесть десятков кораблей и вымели оттуда ашш, словно метлой. Те позже предприняли две массированные атаки, но все без толку.
— А они нашли там чего-нибудь? — Начальник департамента науки получал бюллетени от разведки регулярно, но все равно подозревал, что не вся информация добирается до него.
— Нет, тиго Сарангон. — Тиринго покачал головой. — Несмотря на то что секретность там высшего уровня, мы все же смогли кое-что узнать. Они откопали еще пару каких-то полудохлых артефактов, но можно сказать, что этих целей экспедиция не достигла.
— А каких достигла?
— Ну союз щелкнул по носу своим старым противникам, да так, что ашш до сих пор в шоке. Потому и Маркан отказался от боевых действий. Вы хоть представляете, что это такое — саргонский каток, усиленный легкими кораблями фрименов и флорианскими десантницами? А если к этому добавить боевых магов, по слухам очень эффективных, то получается довольно взрывоопасный коктейль.
— И какие у нас перспективы? — подал голос глава банковского направления Сеготар Тарассо.
— Смещать деятельность в другие регионы, ждать, как будет развиваться война с шан рок… — Начальник разведки пожал плечами. — Можно еще вывести ряд наших филиалов из формального подчинения Директорату и развивать их деятельность как национальных компаний на территории Союза. Затевать сейчас войну нам абсолютно невыгодно. Даже малейшее подозрение в том, что мы ведем игру против них, и потери будут куда более существенными. Нужно подождать, пока общество стабилизируется. Тогда во всяком случае мы будем знать, какими технологиями располагают их спецслужбы, как им противостоять и прочее. Сейчас любая деятельность равнозначна тому, чтобы лезть руками в корзину, полную ядовитых змей, причем привезенных с чужих планет. Так что я предлагаю на ближайшее время заморозить всю агентуру и свернуть активные действия, ограничившись наблюдением.
— На сколько? — уточнил начальник департамента связи Деранган Ниорго.
— Лет на двадцать. — Тиринго оглянулся на председателя, словно ища у нее поддержки. — Может, на тридцать.

Саргонская империя, планета Сарг, Гианда 

Вечером, когда небо чуть потемнело, а уличные фонари еще не включились, Отец, мягко ступая в легких сандалиях на босу ногу, вышел в сад. Это время было целиком отдано уходу за цветами, размышлениям и… докладу его помощника о текущих делах.
Трогар стоял рядом и ждал лишь знака, чтобы начать по памяти зачитывать пространный меморандум, который он сам написал буквально час назад.
— Продолжаются переговоры с Латнаром и Ниртаной. Достигнута предварительная договоренность по согласованию курсов валют и созданию обменного центра.
— Начинаешь как всегда с самого простого? — Отец чуть приподнял веточку и уже примерился, чтобы срезать ее ножницами, но вдруг передумал и сдвинулся чуть в сторону. — Отправь Князю мои предложения по взаимоучету затрат на производство, разработку и энергоэффективность. Пусть его специалисты посмотрят.
— Есть информация по Маркану. На совете принято решение сократить армию до кадрового состава и ждать результатов наших боевых действий с шан рок. К таким же результатам пришел Директорат Ганзы.
— Маленькая победоносная война, — удовлетворенно проговорил Отец и щелкнул ножницами, отсекая засохшую веточку. — Всего одна показательная порка. Что, кстати, с пленными шан рок?
— Сейчас с ними работают сводные команды Хаторан и Флоры. Им удалось обойти психоблокаду, и группа готовит расширенный доклад. Также продолжается работа по анализу вооружения гандамских кораблей.
— Не придется оставлять еще одну планету?
— Князь обещал остановить вторжение на этом рубеже, но эвакуация Каас уже начата. Мы просто не успеем перевооружить флот, а без этого война будет обходиться нам очень дорого. Уже сейчас ощущается некоторая нехватка экипажей для кораблей второй линии.
— Пусть вводят план Лимб-один. — Ножницы щелкнули еще раз, и новая веточка упала на землю.
— Но Князь держал эту технологию на крайний случай…
— Через пару лет, когда пойдут в серию фарионные биопроцессоры, все наши наработки по системам искусственного интеллекта будут вчерашним днем, — спокойно пояснил Отец, не отрывая взгляда от цветочного куста. — Зато сегодня мы сможем сократить экипажи кораблей вдвое-втрое, что поможет нам сохранить людей. Да, и не забудьте передать коды флорианцам. Думаю, у них те же проблемы.
Трогар кивнул, принимая распоряжение к исполнению.
— Сейчас мы обеспечим технологический рывок за счет того, что достанем из-за пазухи старые заготовки, потом пойдут в ход совместные разработки, а далее уже то, что мы накопали в огороде Предтеч. Таким образом, у нас есть задел на три технологических рывка, что очень даже неплохо. Расскажи мне лучше, как продвигается дело по стимулированию науки?
— Программа «Росток» принята к исполнению, — отчитался помощник. — Созданная сеть специализированных детских садов уже укомплектована лучшими преподавателями и необходимыми ресурсами. Сейчас идет развертывание сети школьных учреждений и начато строительство дополнительных учебных корпусов для высших учебных заведений. Через пятнадцать лет они будут готовы к принятию еще шести миллионов студентов. Мы пока опережаем остальные страны Союза, но нечто подобное уже готовится у всех, кроме Хаторан.
— Ну с магами и так понятно. У них там каждый, кто хоть чего-то стоит, и так не бездельничает. — Отец кивнул и перешел к следующему кусту. — Кстати, сделай мне обзор по кросстехнологиям. Что сейчас отрабатывается в объединенном научном центре, что отложено и на какой стадии работа по артефактам. Как дела у гробокопателей?
— На Тхати обнаружено еще пять строений, предположительно относимых к Предтечам. Работают сводные команды специалистов. Все, что возможно, уже перемещено в исследовательский центр и поступило в работу. Кроме того, на ближайшей к Тхати планете обнаружено крупное месторождение терена. Объединенный штаб уже принял решение об увеличении группировки вдвое и начал разметку под карьер.
— А что наши синекожие друзья?
— По нашим данным, готовят еще один флот, но основные корабли мы у них уже выбили, так что это просто агония. Князь предлагает превентивный удар по столице.
— Не нужно. — Отец пристально посмотрел на помощника. — Чем больше наши войска пооботрутся в совместных действиях, тем легче будет воевать потом. Так что пусть синие бодают лбом стену. Быстрее дозреют до того, чтобы договориться.

Флорианская империя, Зеленое Сердце 

Великая Мать Флоры тоже любила заниматься своим садом, расположенным на крыше ее личных апартаментов. Отщипывая твердыми, словно сталь, ногтями подсохшие или поврежденные веточки куста ниары с большими бледно-розовыми цветами, дававшими тонкий, но очень стойкий аромат, она аккуратно складывала мусор в деревянную чашу, чтобы газон вокруг кустов продолжал быть идеальным.
— Великая… — Рина Энего, которая теперь командовала всеми вооруженными силами Флоры, почтительно остановилась в трех шагах от Арны.
— Проходи, садись. — Она сделала приглашающий жест рукой, еще раз осмотрела куст и, найдя его состояние удовлетворительным, заняла кресло напротив. — Ко мне приходила Ниса Элего, жаловалась на обменные курсы. Скажи, нам действительно невыгодно торговать с саргонцами и Хаторан?
— Врет она всё, — едко усмехнулась Рина. — Ганза ей откатывала процент, причем переводила сразу на счет в марканском центральном банке. Теперь обменные цены возросли вдвое, но ей уже ничего не капает, вот она и бесится.
— А нужен ли нам такой работник?
Великая Мать не вкладывала в этот вопрос никакого второго смысла, и Верховная знала об этом. Не нужно было начинать планировать ликвидацию или иную сложную комбинацию. Арна всегда предельно четко формулировала свои мысли и была крайне недовольна, когда кто-то пытался найти в ее словах второе дно.
— Работник она неплохой. Прекрасно ориентируется в наших импортных потребностях и экспортных возможностях, — задумчиво произнесла Рина. — По большому счету ее можно пока не менять, тем более что те, кто с ней контактирует со стороны магов, железяк и фримов, находятся на плотном контроле спецслужб, и с этими людьми мы нашли общий язык. Так что крутить у нее не получится. Но с другой стороны, это проблема, так что замену ей все равно придется искать.
— Так и поступим. — Арна кивнула и бросила взгляд на тоненькую папку, в которой командующая носила важные документы. — Там что?
— Выжимка материалов по саргонскому проекту Авинор. — Верховная, несмотря на то что помнила все цифры наизусть, открыла папку и еще раз пробежалась глазами по документу. — Наш представитель при генеральном штабе Саргон доложила о проведенной для нее демонстрации системы управления кораблей, которая позволяет сократить экипаж в несколько раз. Конкретно для корабля типа фрегат, где по первоначальному штату должно быть около пятидесяти человек, это количество сокращается до десяти. Все остальные функции берут на себя чрезвычайно эффективный искусственный интеллект и многофункциональные роботы. Таким образом, появляется возможность сильно увеличить время автономности корабля и степень защищенности экипажа. Пока такими системами оборудованы всего пять кораблей, но по мере выпуска и программирования интеллектов их число будет расти.
— А наш мозг типа Анора подойдёт для этих целей?
— Более чем, — уверенно кивнула Рина. — У нас давно была система, позволявшая реализовать весьма совершенный интеллект, но не было программистов такого уровня. Теперь, когда саргонцы поделились с нами исходными кодами, можно уже ставить их на поток и решить проблему с нехваткой экипажей.
— Я надеюсь, мы тоже поделимся? — утвердительно произнесла Арна.
— Разумеется. — Верховная уверенно кивнула. — Я уже отправила пробную партию из десяти штук и бригаду специалистов для отработки интерфейсов. Полагаю, результат будет известен уже в ближайшее время.
— А чем нас порадовали Хаторан и Фримены? — поинтересовалась Арна и, увидев мелькнувшее на лице Рины удивление, пояснила: — Сейчас нет необходимости держаться за старые разработки. Если нас не сомнут шан рок, то союз достаточно быстро продвинет науку и сделает большинство из них ненужными. А вот авторитет в союзе вещь совсем не эфемерная, так что нужно поторопиться.
— Вы совершенно правы. — Командующая коротко поклонилась. — Иерарх Седар Лингар передал нам документ, в котором предлагает решение нескольких довольно серьезных проблем, среди которых термостабилизация массивных биороботов и укрепление их защиты за счет внедрения под кожу сетки, генерирующей силовое поле. Причем для саргонских дронов это невозможно, потому что их электроника плохо реагирует на фарионное излучение.
Перегрев биороботов был больным местом флорианских сил, потому что возможности кожного покрова по охлаждению организма были небеспредельны. Это накладывало ряд ограничений как на мощность мышечной системы, так и на размеры боевых особей. Поэтому подарок Хаторан был поистине царским. А если к этому добавить еще и усиление брони, то возможности подразделений Флоры резко увеличивались.
— Занятно. — Арна откинулась в кресле, просчитывая ситуацию. — Выходит, мы можем начать выращивать особей трехсотых серий и продолжить работы над четырехсотой?
Рина кивнула, соглашаясь с выводами Великой Матери.
— Как только поступят первые образцы от Хаторан, мы сразу испытаем их и в случае положительного результата сделаем массовую закладку в инкубаторы.
— Только фрименам пока похвастаться нечем, — улыбнулась Арна.
— Не совсем. — Командующая покачала головой. — На них сейчас практически вся разведка. Ни у кого нет таких технологий дистанционного наблюдения и настолько быстрых и незаметных кораблей. Так что и они вносят свой вклад. Информация о численности и передвижениях шан рок поступает постоянно и позволяет быстро реагировать объединенному флоту. Собственно, именно благодаря им гандамы еще не прорвались в глубь нашего пространства. Фримены отлавливают и уничтожают поисковые корабли шан рок и добывают пленных. Наши медики рассказывали, что капитаны рейдеров часто прилетают в таком состоянии, что они с трудом восстанавливают их тела. А многие вообще не возвращаются. Саргонцы, правда, обещали новую броню для их кораблей, так что надеюсь, ситуация будет выправляться.
— Подумай, чем еще им можно помочь, — сказала Арна и уже собиралась встать, когда Рина открыла рот, собираясь что-то сказать.
— Что-то еще?
— Анарда Тино, высшая прикомандированная к управлению специальных операций объединенного штаба, просит вашего разрешения на брак с полковником Керном Тарго.
— Дела. — Арна задумчиво посмотрела на Рину. — И много у нас таких?
— Если решение будет положительным, то еще человек сто точно прибежит за разрешением. — Командующая вздохнула. — Там же не наши низшие. Там, можно сказать, отборные самцы человеческой расы. Настоящие воины.
— А этот, Керн Тарго, он откуда?
— Синий Легион. Армейская контрразведка. Специалист по противодиверсионным операциям. Познакомился с Анардой, когда шли бои за Килант. Есть информация, что наша и их группы подверглись нападению местных животных и, объединившись, они перебили всю живность, а потом без боя разошлись.
— Невероятная история. — Арна покачала головой. — А жить они где планируют?
— Пока при штабе. А потом… — Командующая замолчала.
— Хорошо. — Великая Мать кивнула и неожиданно улыбнулась. — Интересно будет посмотреть на рожи наших ревнительниц расовой чистоты.
— Так их почти не осталось. — Рина пожала плечами. — После того несчастного случая, когда взорвался завод…
— Очень своевременное массовое самоубийство, — заметила Арна. — Просто верх любезности с их стороны было так поступить. Я, кстати, все забываю спросить, а невиновные награждены?
— Да, разумеется. — Верховная развела руками. — Кому-то звание, кого-то продвинули по службе. Хотела спросить, а с остальными что делать? Ну с теми, кто вздумает замуж.
— А что с остальными? — Арна удивленно подняла брови. — Точно так же. Только нужно постараться, чтобы они переезжали к нам. Отстроить им небольшой поселок для начала, чтобы не очень шокировать народ, а потом потихоньку расширять практику. Кстати, я просила разузнать об этом Хишане Лидде поподробнее.
— Новых данных почти нет. — Высшая покачала головой. — Он с планеты Лада, Саргонская империя. До последнего времени вместе с отцом числился в розыске у тамошних ревнителей веры, но розыскной лист был отменен личным приказом Князя. Причины розыска и его отмены установить не удалось. Ученик самого сильного мага Хаторан — Теннайо. Закончил академию в Тис Савар. Это их главное учебное заведение. Несмотря на рекомендацию от ректора, научную карьеру делать не стал, а остался в армии. Имеет несколько боевых наград и именной жезл от Иерарха. Очень хорошо показал себя в ходе последних боев и при вскрытии Лабиринта. Знакомыми характеризуется как ответственный и исполнительный офицер. У начальства на хорошем счету. В употреблении психоактивных препаратов не замечен.
— Негусто, — констатировала Арна.
— Да даже на его друга, Серга Ракина, втрое больше. — Командующая вздохнула. — Но если учесть, что он ученик самого Теннайо, то это уже делает его элитой хаторанского общества. А все данные на таких людей маги берегут даже от своих.
— Ну для меня важно, что он не проходимец и не случайный человек. — Арна задумчиво посмотрела на верховную и добавила: — Впрочем, я это и так знала. Знаешь, когда там, на первом собрании, он закрыл нас защитной сферой, а потом заткнул дыру собственным телом… Я же чувствую чужую боль. Пусть и не так сильно, но даже той малости, что ко мне просочилась, мне было достаточно, чтобы едва не вскрикнуть.
— Как же он терпел такую боль? — удивилась Рина. — У мужчин ведь обычно довольно низкий болевой порог.
— Это не про него. — Арна с каким-то странным выражением посмотрела на небо.
— Вы разрешили браки, для того чтобы развязать себе руки? — тихо спросила командующая.
— Нет. — Девушка рассмеялась и помотала головой, так что волосы расплескались по плечам. — Просто я считаю, что так будет правильно. Не тайком пробираться в мужские бараки и не вынашивать детей на дальних базах, чтобы потом всю жизнь издалека наблюдать за тем, как растет твой малыш, и цепенеть от страха, что кто-то узнает. Это все разрушает наше общество, ослабляет его и в итоге уничтожит, если мы сами не исправим ситуацию. Ну и конечно, мне хотелось бы, чтобы Хишан был рядом, даже если это усложнит мое положение.
— Не особенно. — Высшая покачала головой. — Скорее завидовать будут. Но научники вас точно на руках будут носить, если он хоть как-то присоединится к нашей исследовательской программе. Магов такого уровня даже у Хаторан немного. А у нас ничего выше третьего-четвертого уровня нет и в помине. Кроме того, это такая прочная связь с Хаторан, что нам будет гораздо проще с ними договариваться. И это не учитывая, что он сам по рождению сарг и его друг, очень перспективный офицер Алого Легиона, готовится жениться на дочери командира Синего Легиона. Такие внутренние связи позволят, если что, пережить не одну провокацию, призванную развалить наш союз. А провокации будут. В смысле не вообще, а те, которые мы не сможем предотвратить. Сейчас совместными усилиями мы додавливаем все, что осталось от министерства Веры и Благочестия у саргонцев, наших Чистых Ростков и фрименского Ордена Отцов Завета. Но уже на подходе результаты активизации марканской агентуры и Ганзы. Особого вреда, конечно, не нанесут, но крови попортят.
— Присматривайте там за Хишаном. — Арна серьезно взглянула в глаза командующей. — Полагаю, что на него выйдут обязательно.
— Его уже прикрывают сменные команды на Сарде и на Хаторан, но я все равно дам команду на усиление.

20

В ходе допросов бывшего магистра Теора была получена информация о причастности ашш к финансированию подрывных акций на территории Саргон, Флоры и Федерации Свободных. Также Теор показал, что Марканский Союз регулярно перечислял деньги на специальные счета Ганзы и обналичивался в торговой корпорации для оплаты агентам и подрывным элементам…
Информация, полученная из цифровых носителей министерства Веры и Благочестия, подтверждает показания Теора. За пять последних лет Ашш и Маркан перечислили более двух миллиардов дилар на цели дестабилизации обстановки и провокации, призванные углубить разногласия между Флорой, Саргоном, Фримами и Хаторан.
Основной средой для вербовки агентуры служила творческая интеллигенция и чиновники среднего уровня…
В ходе проведенных оперативно-розыскных мероприятий удалось задержать более 90 процентов агентуры. Оставшиеся 10 процентов находятся вне территорий Саргон, и их поиски продолжаются…
Перенаправлено из секретариата Князя в адрес 105-го аналитического центра.
Принято канцелярией Отца.
Доложено.

Саргонская империя, планета Каас 

Орбита Каас — небольшой планеты в системе звезды, не имевшей официального названия, была оживлена как никогда. Четыре ударные эскадры, оснащенные новейшей техникой и полностью укомплектованные экипажами, ждали своего часа, а на поверхности самой планеты шестой корпус обеспечения армии Хаторан уже разворачивал огромные стационарные портальные переходы, начиная эвакуацию населения. Людей выводили на заранее подготовленные площадки Ниаты — одной из планет, так и не дождавшихся терраформирования, но она имела вполне годный климат и территории, подходящие для размещения пятисот миллионов человек. Выходивших из портала людей сразу встречали саргонские легионеры и распределяли их по поселкам, которые возводила инженерная бригада десантного корпуса Флоры. Было сразу решено не городить мегаполисов, а распределять людей по поселкам от пятидесяти тысяч и меньше.
Несмотря на то что к работе привлекались подразделения разных армий, взаимодействие было налажено быстро и четко, словно командиры готовились к этому. Временные лагеря росли, словно на дрожжах, и по готовности передавались частям территориальной гвардии и Зеленого Легиона, занимавшегося тыловым обеспечением саргонской армии.
Под шумок флот списал несколько сотен транспортных ботов, выслуживших гарантийные сроки, и между поселками, еще не имевшими названий, а лишь порядковые номера, удалось наладить регулярное сообщение.

Но вокруг спешно покидаемой планеты было все совсем не так хорошо. Уже шли бои на подступах к системе, и флот, отбивавший передовые отряды шан рок, нес потери.
Командир фрегата «Королевская чайка» магистр войны Хорт де Хольм еще недавно был обыкновенным наемником, сопровождавшим караваны вольных торговцев, и поэтому не понаслышке знал и о вольных дружинниках Нарваго, работавших на Ганзу, и о совершенно отмороженных капитанах латнарских крейсеров, чьи латаные-перелатаные корпуса появлялись возле точек выхода из гипера и, забрав все, что находилось в радиусе действительного огня корабельных орудий, исчезали в бескрайней пустоте космоса.
И всегда его выручало невероятное, просто звериное чутье, помогавшее не только избегать неприятностей, но и первым собирать цветы на еще не вытоптанных полях. Именно он пришел первым в контору вербовщика, когда на Руби объявили наем кораблей в регулярную армию, и именно его корабль подвергся пробной модернизации на верфях Саргона, когда каждый элемент подбирался и настраивался практически вручную и отбраковывался по малейшему подозрению. Это потом наступит время конвейера и дооснащение будут делать быстрее, чем гайки на револьверном станке, а первый корабль — это первый корабль. И мастера на верфи постарались на все сто двадцать процентов.
Какая вроде бы разница между тремя десятками совершенно одинаковых корабельных приводов, учитывая, что все они проходят сверхточный контроль качества, определяющий не только параметры двигателя, но и время его жизненного цикла? Но пара маленьких буковок в длинном серийном номере, оказывается, была важнее, чем даже хваленая «Гарантия верфей Тарон», красовавшаяся на каждом втором приводе.
Верный своему правилу вникать во все мелочи, капитан сразу же перезнакомился со всеми инженерами, техниками и прочим персоналом верфи, и именно там ему выпал первый приз в этой странной гонке. Пожилой начальник службы технического контроля после третьей бутылки объяснил, что внешне одинаковые, словно капли воды, движки предназначались для кораблей двух десятков серий и совершенно различного назначения. Даже на несущих линкорах стояло несколько десятков таких приводов, правда, в качестве маневровых.
Таким образом, на фрегате прописались шесть двигателей, предназначенных для скоростных курьерских кораблей, объединенных в один блок, система управления и синхронизации от стационарной зенитной установки с искусственным интеллектом и в качестве совершенно неожиданного довеска два саргонца, занявших кресла главного канонира и главмеха, женщина-флорианка, ставшая новым специалистом по системам жизнеобеспечения, и похожий на борца-тяжеловеса хаторанец, занимавшийся системами слежения и наблюдения. Экипаж таким образом уменьшился с тридцати до пяти человек, но общая эффективность возросла многократно, потому что специалисты принесли с собой не только новые приборы и технику, но и тактику.
Теперь на корабле Хольма были продублированы почти все электронные цепи корабля и заменены на биологические или техномагические. Сначала пользоваться всеми этими странными приспособлениями и непривычными приборами было, конечно, не очень удобно, но через какое-то время экипаж, состоявший всего из пяти человек, привык, а капитан с удивлением отметил, что воздух в корабле с момента включения флорианской системы стал ощутимо чище и был куда приятнее для дыхания, а еда стала куда вкусней, чем даже в его любимом ресторанчике на Виа Сол.
Зато теперь в оптическом и радиочастотном спектре он ничем не выделялся на экране радаров шан рок и с отключенной электрикой и электроникой мог просочиться куда угодно.
И ничего удивительного, что из пятидесяти фрименских фрегатов ему одному удавалось пока избегать попадания в ремонтные доки или чего хуже — распыления в плазму от попадания чудовищных пушек шан рок.
Сейчас «Королевская чайка», разогнавшись до предельной скорости, скользила в пространстве с погашенными огнями и полностью обесточенной электроникой в направлении гравитационного колодца, откуда командование желало иметь оперативную и точную информацию, для чего требовалось ни больше ни меньше установить там автоматический буй.
Предыдущее устройство саргонского производства проработало буквально пару часов и было уничтожено вражеским сторожевиком. Теперь изготовлением шпионского буя занялись маги, и именно их изделие лежало в грузовом отсеке фрегата.
А для сторожевиков у де Хольма был свой сюрприз. Он стукнул тяжелым ключом в стену, и через несколько минут в коридоре забухали шаги его первого механика, одетого во флорианский скафандр. Тот, махнув рукой, прошел мимо и, открыв первый шлюз, запер массивную дверь, начал потихоньку стравливать воздух. Механику предстояло вручную снаружи открыть торпедный отсек, включить на каждой торпеде автоматику вывода и проконтролировать визуально выход, что было совсем не подарком, даже учитывая невесомость и мышечные усилители.
Через час Ранс стукнулся в переборку, и капитан, проверив замки на внешнем люке, открыл клапан подачи воздуха в шлюз.
— Ты как? — Де Хольм помог снять тяжелый шлем и вытер лоб механика от пота.
— Да чуть не сдох, нахрен. — Ранс рассмеялся. — Одну дуру пришлось чуть не на руках выносить. Ладно, кэп, давай в рубку, а то проскочим точку…
— Не проскочим. — Капитан уверенно кивнул и посмотрел на свой хронометр. Творение флорианских мастериц менее всего было похоже на прибор для измерения времени, показывая часы и минуты раскрывающимися лепестками странного устройства. Несколько необычно, но в разы надежнее и точнее любого механического хронометра.
Капитан помог расстегнуть скафандр и, кивнув на прощание, пошел к себе в рубку. Экраны, установленные прямо поверх старых, каким-то образом позволяли видеть окружающее корабль пространство и даже чуть четче, чем штатная оптоэлектронная система. Сейчас де Хольм видел, как все пятнадцать тяжелых торпед, отрабатывая углекислотными двигателями, распределились вокруг «Чайки», словно эскорт, готовые по команде уйти вперед, расчищая путь.
Система дальнего обнаружения-оповещения Лагон, смонтированная на новейшем крейсере, была одним из наиболее совершенных творений ученых и инженеров шан рок, и обеспечивала практически круговой обзор пространства, прилегающего к гравитационному колодцу, связывавшему несколько галактик, словно широкий торговый тракт. Малейшие колебания электромагнитного поля сразу приводили в движение детекторы более высокого уровня, которые классифицировали угрозу и давали команду на висевшую неподалеку космическую крепость, чьи пушки и ракетные турели были готовы отбить нападение целого флота.
Но корабль, летящий со скоростью пять тысяч километров в секунду, так и остался для системы невидимым, пока двигатель одной из торпед не выдал разгонный импульс. Мгновенно вся сложная электроника системы пришла в движение, но двести тысяч километров при такой скорости это совсем немного, и стальная болванка влетела в крейсер, мгновенно превратив его в облако плазмы и вихрь разлетающихся осколков, часть из которых изрешетила приемные антенны космической крепости. Точно так же вспыхнули и шесть дежурящих в пространстве сторожевиков, не успевших даже сыграть боевую тревогу, и сама орбитальная крепость, которой хватило всего трех торпед.
Де Хольм, уже включивший электронные системы, отдал команду на отделение разведывательного буя и, заложив широкую дугу, собирался покинуть негостеприимный участок космоса, когда сенсоры засекли приближающийся на всех парах крупный объект.
Это линкор первого класса Лавак возвращался к месту приписки после плановой ротации. К несчастью бывшего вольного капитана, на корабле уже сообразили, что происходит, и в корпусе гигантского корабля уже открывались орудийные порты и распахивались аппарели для вертких и скоростных истребителей.
Не видя иного шанса на спасение, де Хольм завернул спираль еще круче и, словно мошка был затянут в глубь гравитационного колодца.
— Кэп, есть формирующий луч!
— Неужели эти идиоты приведут нас прямо к себе домой? — Капитан быстро заскользил пальцами по панели управления, перестраивая боевые системы и давая команду на отделение оставшимся десяти торпедам, которые, в отличие от предыдущих, несли вполне полноценные боеголовки, снаряженные мощными кварковыми зарядами и системами радиоподавления.
Штатно в колодец можно было войти лишь из устьев, которых на канал было несколько штук. Но построив в определенной точке нечто вроде перехватывающего узла, можно было сформировать нестационарный выход, доступный только тем кораблям, которые имели установку луча, формирующего нужный угол разворота портала.
Таким образом, по мнению капитана вражеского линкора, они загоняли фрегат де Хольма прямо в ловушку, хотя сам капитан придерживался другого мнения. Получив команду, все пять торпед ушли вперед, а на самом корабле опускались боевые переборки, готовя корабль к бою.
Связь внутри колодца не работает. Во всяком случае, все те способы, которые были известны на тот момент шан рок. И потому пять ракет, вырвавшиеся из канала, навели в оборонительных порядках дежуривших у входа кораблей порядок, который остается после посещения слоном посудной лавки. Остальное довершил фрегат, открывший шквальный огонь по всему, что с точки зрения искусственного интеллекта представляло хоть какую-то опасность. Ополовинив боекомплект, «Королевская чайка» завершила вираж и снова нырнула в портал, лишь на пару секунд разминувшись с линкором.

Империя Саргон, оперативная база объединенного флота, девятый сектор 

— Есть сигнал со станции слежения! — Оператор информационного комплекса Дальней разведки от избытка чувств даже ударил рукой по подлокотнику кресла.
— Ты еще мне пульт сломай, — буркнул старший смены, хотя он вполне разделял радость своего подчиненного. Парни на «Королевской чайке» не подвели и вывели модуль в точно указанное место. Сразу заработала цепочка ретрансляторов, передавая узконаправленный сигнал в систему станций Дальней разведки, а оттуда в единый информационно-аналитический центр штаба объединенной группировки. Чего там наворотили колдуны со своим оборудованием, уже и неважно, но картинка того разгрома, который учинили бывшие охранники караванов, была четкой и ясной.
Возвращался де Хольм, словно триумфатор, переливаясь стояночными огнями и освещаемый лучами прожекторов более крупных кораблей, приветствующих своего удачливого собрата.
Для обсуждения результатов рейда было собрано срочное совещание, куда пригласили не только военных, но и ученых, занимавшихся тематикой гравитационных колодцев, и специалистов по досрочному переводу людей под юрисдикцию божественных сущностей, а проще говоря — диверсантов. Случайность, которая позволила «Королевской чайке» зафиксировать параметры формирующего луча, давала довольно широкие возможности для маневра, и по результатам совещания было принято решение готовить специальную операцию, названную «Переход».

Империя Саргон, планета Вената. Лаборатория 233, оранжевый сектор 

— Ничего не выходит. — Молодой парень в темно-синем комбинезоне и легких удобных ботинках в очередной раз просмотрел данные, выводимые на экран, и крепко врезал кулаком по подлокотнику кресла. — Деградация структур происходит так быстро, что непонятно, как это вообще работает. — За толстым бронестеклом на специальном постаменте и в окружении датчиков лежал невзрачный серый диск, который и являлся предметом самого многообещающего исследования и тайной надеждой всех военных Союза.
Диск при подаче на него относительно небольшого напряжения формировал гравитационную волну, разгонявшую предмет массой в сотни граммов до околосветовых скоростей и при этом не дававшую обратного импульса, то есть отдачи, доставлявшей так много проблем артиллеристам. Но при этом сам диск разрушался. Быстро и неотвратимо, превращаясь в кристаллическую пыль.
Над артефактом работали одновременно в шести лабораториях, а данные обрабатывали на самых совершенных суперкомпьютерах, но это пока мало помогало делу. Десять разгонов, и диск становился похожим на кусок дерева, изъеденный термитами, из дырок которого сыпалась сверкающая серовато-синяя пыль. Целый стакан с этой пылью сейчас стоял перед молодым ученым как немой укор.
Какие только анализы они ни проводили. Нир Агат, известный специалист по артефактам, даже договорился о привлечении флорианских биохимиков, но и здесь все было пусто. Диск крепко хранил свои тайны, даже после того как полностью рассыпался в пыль. Сандр потянулся к зажигалке, чтобы разжечь ароматический кубик, и с неожиданной даже для самого себя злостью ткнул металлическим цилиндриком в стакан и несколько раз нажал на кнопку.
Кто-то говорил, что, возможно, это вовсе не порошок, а разрушившиеся боты фемто или даже атто[175] уровня. Так пусть теперь поджарятся. Газ в зажигалке, видимо, кончился, так что пламя не появилось, но искра полыхнула довольно приличная.
Но к его удивлению, под действием искры порошок на какое-то мгновение свернулся в крошечный шарик и снова распался в пыль.
— Не понял. — Сандр замер, тщательно воспроизводя в памяти свое движение, и снова повторил его, поднеся зажигалку к порошку, нажал кнопку.
Ничего не произошло.
Несмотря на это, Сандр аккуратно отсыпал небольшое количество порошка на стекло и, установив его под линзу микроскопа, поставил рядом блок питания, выдававший до миллиона вольт.
Но как он ни бился, эффект так и не удавалось повторить. Сандр менял напряжение, частоту импульса и все возможные параметры напряжения, все было тщетно. Искры сыпались на горку из порошка не переставая, но все оставалось по-прежнему.
Он не заметил, как рука, сжимавшая зажигалку, смяла тонкую оболочку и замкнула контакты пьезоэлемента. Несильный удар остаточного напряжения был достаточно неожиданным, чтобы Сандр дернулся, ударив коленями по столу.
И тут же на его глазах произошло сразу несколько событий, которые потом пусть и в сильно измененном виде войдут во многие учебники и книги. Волна удара достигла горки порошка одновременно с очередным импульсом высоковольтной установки, и сначала пыль слиплась в плотный шарик, а потом под воздействием новой искры он сгенерировал гравитационную волну шарообразной формы.
Но на этом везение молодого исследователя не закончилось. Напряжение было не очень высоким, да и плотность шара была далека от оптимальной, так что Сандра просто вбило в стену эквивалентом взрыва стограммовой тротиловой шашки, а осколки лабораторного оборудования просвистели мимо. Кроме этого, дежурная бригада медиков и спасателей прибыла уже через минуту, и они, достаточно оперативно отскоблив от стены то, что осталось от ученого, передали это флорианским медикам, которые в течение месяца полностью восстановили тело.
Хотя это, в общем, не имело уже никакого значения. Камеры высокого разрешения фиксировали в мельчайших подробностях все, что происходило в лабораториях, так что опытным специалистам не составило никакого труда восстановить всю цепочку событий.
Уже через месяц ученые демонстрировали на полигоне первый прототип пушки, стрелявшей зарядом в один грамм с начальной скоростью в пятьдесят километров в секунду, что составляло всего одну шестую часть от скорости света, и при этом без малейшей отдачи. Правда некоторые проблемы возникали от образующегося вокруг вихря, но оружие изначально было приспособлено исключительно для безвоздушного пространства.
И первым кораблем, на котором установили новое орудие, был фрегат фрименской постройки «Королевская чайка», теперь уже с полным кавалером Креста Чести де Хольмом в качестве капитана.

21

Вчера Гианда принимала звезду флорианской сцены певицу Риону Тегго. Зал, рассчитанный на сорок тысяч зрителей, был полон, несмотря на прямую трансляцию по общедоступным каналам вещания. Ранее недоступное для нас, но раскрывающееся сейчас, несравненное вокальное мастерство в буквальном смысле потрясло зал. Диапазон в четыре октавы, перекрываемый мощным сопрано, порхал, словно бабочка в верхнем регистре и гудел подобно шторму в нижнем. Кроме незнакомых публике песен флорианских композиторов, Риона Тегго в финале спела дуэтом с Ниной Тессаль несколько композиций широко известных саргонской публике, в том числе гимн Алого Легиона и Песню Ушедших Леса Нирама.
Напоминаем, что полную версию концерта вы можете заказать для просмотра на портале «Радуга» и на голографическом носителе через магазин «Колокол».
Новости недели. Медиаканал Гианда.

Операция «Переход» началась скромно и неторопливо с отбытия в неизвестном направлении четырех новейших линкоров саргонской постройки и одного модернизированного фрегата. Только в этот раз на всех них были смешанные экипажи, куда кроме фрименов и флорианок входили маги и саргонцы.
Сделав большой крюк, корабли зашли к гравитационному колодцу с обратной стороны, что до определенной дистанции гарантировало скрытность. Теперь возле устья прохода висели целых три космические крепости шан рок и в качестве подвижных сил два дивизиона легких кораблей, общей численностью в сто единиц.
Обстрел группировки начал линкор «Асато» с предельно дальней дистанции и, опустошив десять процентов боезапаса, сдвинулся назад. Корабли шан рок, шокированные такой наглостью, попытались ответить, но шесть магов соткали такую защиту, что врагам не удалось даже поцарапать броню линкора. Оставался единственный шанс, что в ближнем бою защита все же не выдержит, и свора легких крейсеров ринулась вслед за уходящим кораблем.
Замершую на фланге сражения «Королевскую чайку» не посчитали достойным противником, и клин кораблей, догонявший «Асато», приблизился на дистанцию выстрела.
Де Хольм, всеми силами изображавший спокойствие, наблюдал за приближающимися кораблями и вполглаза за тем, как его главный, а с некоторых пор и единственный канонир наводит свою новую игрушку.
— Открыл огонь, — спокойно, словно на полигоне, произнес канонир, и капитан едва успел перевести взгляд на соседний экран, где рукотворной звездой вспыхнул передовой крейсер шан рок. Потом еще один и еще… Группа попыталась изменить курс, чтобы выйти из-под обстрела, но крошечные, всего в пять граммов шарики, разогнанные до околосветовых скоростей, настигали корабли и, врезавшись в броню, почти полностью переходили в энергию, взрываясь с силой тактической кварковой боеголовки и разнося крейсер в клочья. Через пять минут с подвижной группой все было кончено, и корабли, сократив дистанцию до крепостей, но не входя в зону их действительного огня, накрыли их по очереди, превратив в кучу искореженного металла.
Теперь дело было за линкорами. Подойдя к устью гравитационной воронки, они начали сброс мин, которые, включив собственные двигатели, устремлялись в переход. Потом, отсчитав точно выверенное количество секунд и миллисекунд, мины активировали изготовленное магами устройство, которое останавливало движение устройства, подвесив его внутри. Срок жизни такой мины определялся прежде всего размерами тереновых накопителей на борту, но двое суток маготехники Хаторан гарантировали.
— Уходим. — Команда адмирала де Сорго, продублированная кодовым сообщением, прозвучала через десять минут после начала операции, и группа, мгновенно ускорившись, вошла в гипер. Остались лишь осколки кораблей и гравитационный колодец, нашпигованный минами.

«Свет Веры» — тяжелый несущий линкор, на борту, которого гордо красовались два треугольника, обращенные друг к другу основаниями, — знак частей, полностью укомплектованных адептами веры, — вошел в канал гравитационного колодца, ведя за собой целую флотилию десантных транспортов и кораблей обеспечения. Требовалось быстро зачистить уже отвоеванную планету от врагов, ибо путь, которым вели шан рок Наставники, не прекращался ни на мгновение.
Навигация внутри колодца была практически невозможна, но корабли точно держали дистанцию, отмеряя интервал, с которым корабли входили внутрь. Поэтому когда линкор «поймал» сразу три мины и под действием гравитационных возмущений стал превращаться в рваные обломки, последние корабли флотилии еще ждали своей очереди войти в проход. Второму кораблю — линкору «Время Гандам» мина не понадобилась, так как часть металла от корпуса весом в миллион тонн просто смяла его, словно консервную банку. Потом осколки от второго корабля задели мину, оставшуюся чуть сзади, и третий корабль, несущий почти двадцать тысяч десантников, разлетелся, словно дымная клякса. К этому моменту гравитационные возмущения в колодце достигли максимума, и остальные корабли, вошедшие в проход, были частью разорваны, частью смяты в ком сверхплотной материи. Остатки конвоя выбросило через окно на стороне шан рок с такой скоростью, что все попавшее под удар осколков тоже быстро превратилось в мусор.
На долгие месяцы бьющийся, словно в агонии канал был заблокирован.
Но на этой стороне оставалось еще довольно много кораблей шан рок, поэтому ни о какой победе речь идти не могла. Объединенный штаб решил выметать незваных гостей постепенно, не расходуя самый ценный ресурс — людей, и спланировал операцию с максимальным привлечением сил флота и тяжелой бронетехники.
Сводная рота Серга, усиленная двумя взводами биороботов, десантировалась на Каас через огромный портал. Прикопанный заранее маячок помог синхронизировать расположение порталов с идеальной точностью, и платформы, несущие на себе взводы и отделения роты, проскакивали на ту сторону один за другим.
Чуть правее и сзади были видны другие порталы, вылетающая через них тяжелая бронетехника синих, а вдалеке у излучины небольшой речки десантировался батальон черных.
— Разворачиваемся! — Серг, знавший не понаслышке правило «золотых минут», первым делом вывел не боевые дроны, а систему раннего обнаружения-оповещения. Потом шли зенитные установки и разведка, и уж только после всего этого приходили в боевое положение тяжелые дроны огневой поддержки и все остальное.
Подразделение, в котором было всего пять человек боевого состава, сработало, словно единый механизм, и уже через две минуты на экран штабной машины поступили первые данные о текущей задаче.
— Построение — клин, направление — пятьсот десять, скорость — сто. Воздух?
— Воздух чист. — Тисса, работавшая с небольшими, похожими на хищных птиц боевыми особями, уже подняла стаю вверх и теперь внимательно следила за всем, что происходило в радиусе трехсот километров.
— Тисса, разведка мне шепнула о новых способах маскировки, так что вся надежда на твоих птичек.
— Приняла.
Серг, сидевший на крыше командирской бронемашины, кивнул и, оторвав глаза от экрана, осмотрелся. Рота, набрав заданную скорость, уже двигалась к первой точке — брошенному при отступлении мощному бункеру планетарной обороны, который требовалось отбить и потом передать батальону синих.
Впереди уже показались холмы, внутри, которых и был замаскирован бывший центр управления, но контакта с противником все не было.
— Право сто тридцать. Колонна колесных машин общим количеством пятьдесят три штуки. Прикрытие — шесть бронетранспортеров, два летающих дрона.
— Сейчас. — Серг кивнул и переключился на командира первого взвода — лейтенанта Нарса.
— Первому, выйти наперехват колонны.
— Принял.
Конечно, можно было бы шарахнуть по врагам оперативно-тактической ракетой, но в арсенале роты таких изделий было всего две штуки, и их следовало поберечь.
Гэ пятьсот пятые, сразу набрав скорость под двести километров, вырвались вперед, а САУ, выйдя на дистанцию удара, с ходу обрушили на вражеские грузовики целый вал огня. Выжившие бестолково метались среди встающих разрывов, но все очень быстро закончилось. Бронетранспортеры попытались сманеврировать, но были уничтожены ускорительными пушками пятьсот пятых.
— Первому — отход. — Серг, смотревший на уничтожение вражеской колонны через оптику своего дрона, сделал отметку на тактической карте и сместил поле зрения на самый большой холм, под которым находился главный вход в подземелье.
— Лина, давай запускай своих мелких.
— Нам пленные нужны? — деловито осведомилась флорианка.
— Ты видела, что они сделали с теми, кто не успел эвакуироваться? Если только какой генерал попадется, тогда да.
Рота уже разделилась на взводы, и Серг занялся перехватом командных высот, уничтожая минные поля и огневые точки, которыми были густо утыканы склоны холмов. Впрочем, и здесь свое слово сказали биороботы. Забираясь в смотровые щели и вентиляционные отверстия, пара крошечных, размером всего с палец созданий могла за считанные минуты уничтожить весь расчет дота или наблюдательного поста. Некоторую проблему доставили лишь дистанционно управляемые турели, но после того как их поворотный механизм был выведен из строя, дроны быстро выбили их по одному. Как раз к этому времени небольшие, похожие на крыс боевые особи наводили геноцид на персонал крепости, убивая солдат точными плевками яда. Они же привели в действие механизм открывания ворот и уничтожили систему самоликвидации, просто обесточив все взрывные устройства.
Серг, убедившись, что бункер полностью под контролем, нажал клавишу связи со штабом операции.
— Сполох-шесть докладывает. Задача выполнена. Жду распоряжений.
— Отлично, шестой, — отозвался оператор. — Бат синих на подходе. Позывной Луч-десять. Время прибытия — одиннадцать минут.
— Одиннадцать минут. Принял. — Серг кивнул и переключился на командирский канал. — Всем. Собираем зверье, технику и делаем текущий контроль состава. По исполнении доложить.
Бронемашина медленно вползла на небольшую площадку возле вершины одного из холмов, и Серг, мягко соскочив с подножки, поднялся, посвистывая экзоскелетом на самую верхнюю точку. Отсюда, с двухсотметровой высоты была видна широко раскинувшаяся степь южного материка и даже тонкая полоска океана на западе. Он поднял стекло и с удовольствием вдохнул терпкий воздух степи.
— Первый на связи. Расход боеприпасов десять процентов, потерь мехсостава нет.
— Хорошо, Нарс. Давай начинай формировать клин колонны, чтобы потом не бегать.
— Принял.
Молодого, но уже вполне обстрелянного лейтенанта ему сосватал командир бригады, и Серг еще ни разу не пожалел об этом назначении. Да и остальные офицеры тоже были на уровне.
Постепенно доложились остальные командиры взводов, и как раз к окончанию текущего контроля на карте замерцала пиктограммка, обозначавшая спешащий к ним на всех парах батальон Синего Легиона.
— Луч десять, запрашивает Сполох-шесть.
— Сполох на связи.
— Мы в пяти минутах от тебя, Сполох. Как успехи?
— Норка очищена и ждет вас. Только там немного пованивает, но это нейтрализатор. Вообще было бы неплохо сначала прибраться.
— Да не напрягайся, — хохотнул командир синих. — А то я не знаю, что после вас остается.

Передача объекта заняла совсем немного времени, и к моменту когда в шлемофоне Серга возник торопливый говорок оператора, он уже успел получить отметку принимающего о состоянии бункера, отчего не в последнюю очередь зависел размер призовых выплат, и занять место в командирской машине.
— Сполох-шесть. Выдвигайтесь к точке, обозначенной на вашем тактике как красный треугольник-три. Там сейчас Заря-четыре и три. Прибытие Облака — тридцать одна минута.
— О как. — Серг, не отрываясь от тактического экрана, уже разворачивал ротную колонну и, спустившись с холма, влился в строй. — Точка-три была обозначена на карте как поселок шахтеров, где в том числе был двухуровневый бункер и большая площадка для приема орбитальных шаттлов-рудовозов. Видимо, готовые к эвакуации войска шан рок наконец-то поняли, что помощи ждать неоткуда, и решили биться до последнего. Хотя других вариантов после расправы, учиненной над мирным населением, у них не оставалось. Кадры, снятые разведчиками в поселках, куда свозили не успевших эвакуироваться, показали не только солдатам и офицерам Союза, но даже пустили по общегражданским медиаканалам, правда, после небольшой редакции. Теперь даже высокие призовые за пленных часто не останавливали подразделения, уничтожавшие врага до последнего человека.
Бригада специального назначения Алого Легиона, где служил Серг, была не исключением, и офицеры рисовали на правом плече бронескафа кто вторую, кто третью, а кто и четвертую звездочку, обозначавшую тысячу убитых врагов.
Облако — тактический позывной ударной группы бригады, которая и разрешала различные проблемы, оперативно прибывая на те участки, где требовалась высокая концентрация сил. Но тут система дала небольшой сбой, и прибытие через полчаса означало, что командир бригады сейчас где-то капитально залип и вообще не факт, что он уложится в указанное время. Значит, роте нужно поторопиться.
Серг включил командирский канал.
— Принять на платформы медленный состав и всех зверей. Курс триста тридцать, скорость двести.
— Командир, нарги вполне могут двигаться со скоростью двести, — отозвалась Лина.
— Сто тридцать километров? — уточнил Серг. — Давай загоняй своих на транспорты, Линни. Мне к окончанию марша нужны дееспособные единицы, а не заморенное стадо.
Разогнавшаяся на ровной, словно стол, равнине, рота быстро наматывала километр за километром, когда пришел вызов по аварийному каналу бригады.
— Шестой, здесь Заря-три. Быстро уводи роту на двести пять — двести восемь.
— Что так?
— Они прорвались как раз в твоем направлении. Там примерно тридцать тысяч, гусеничные танки и подвижная артиллерия. Если успеешь, есть неплохой шанс вцепиться им во фланг и здорово покусать. Идут под маскирующим полем, поэтому ты увидишь их в последний момент.
— Не успею. — Глаза Серга уже оценили расстояние до фронта, накатывающегося, словно широкая волна, армии шан рок.
— Слушать всем! Скорость пятьдесят. Состав высадить с платформ. Все огневые средства открывать огонь по готовности. К бою!
Руки, словно у них был свой, отдельный от человека разум, уже откинули защитную крышку блока управления ракетами и задавали параметры недолгого полета.
Старт!
Две шестиметровые сигары, стартовав одновременно, разошлись в стороны и, нырнув к самой земле, понеслись на врага.
— Дронам — сектор поражения, вперед, плюс минус тридцать от курсовой. Боевым особям — назад плюс-минус девяносто от курсовой.
Шестьсот килограммов взрывчатой смеси взметнулись над передовыми порядками шан рок и детонировали, полностью выбив авангард наступающей дивизии, и в эту дыру, непрерывно молотя из всех стволов, ворвалась рота, судьба которой, как уже казалось, была предрешена. Боевые особи, разошедшиеся веером, убивали все, что избежало огня дронов, и, оставляя в плотных рядах просеку шириной в несколько сотен метров, подразделение шло вперед.
— Уничтожаем тяжелую технику и системы ПВО! — скомандовал Серг, бросая машину в сторону от уже прицелившегося танка и вбивая в него в ответ ракету.
Встречный бой был настолько скоротечен, что шан рок не успели должным образом среагировать, и штаб соединения, выбитый наполовину точным огнем САУ Архан, захлестнуло волной атакующей стаи бронированных кошек, с мощными когтями, способными снести голову пехотинца одним ударом.
Через пару минут какой-то глазастый враг влепил в борт командирской машины противотанковую ракету, и Серг, успев лишь включить самоликвидатор, подхватить с укладки стволы и устройство тактической связи, выскочил наружу, в самое пекло.
Блок связи со щелчком встал в гнездо на броне, и старший лейтенант, содрогаясь от отдачи мощных стволов и осколков, барабанящих по броне, двинулся вперед. К счастью, глубина строя у шан рок была не очень большой, так что, даже потеряв первоначальную скорость, рота все же вырвалась.
Рассеченное пополам, лишенное всякого управления и средств противовоздушной обороны, подразделение врагов было обречено, и стоило остаткам роты Серга пробиться через арьергард, как над полем боя прошлась эскадрилья штурмовиков.
Провожая взглядом тающие в небе серебристые точки, Серг, не обращая внимания на мерцающий красным анализатор автодоктора, устало сел прямо на землю и, открыв забрало, мучительно сплюнул тягучей слюной на обожженную и перепаханную землю.
— Доложиться.
— Первый, потери мехсостава девяносто три процента.
— Сам жив и ладно. — Серг кивнул. Первый взвод был на самом острие удара, так что даже удивительно, как у него хоть что-то уцелело.
— Второй, потери семьдесят пять.
— Третий, потери восемьдесят шесть.
— Четвертый, потери восемьдесят два.
— Пятый, потери девяносто.
— Ну поздравляю нас всех со вторым днем рождения!
С грохотом и воем над их головами прошли сделавшие круг штурмовики и, сделав «горку», отсалютовали полыхавшими, словно маленькие звезды, тепловыми ловушками.

То, что Каас будет отбита, командование армии гандам понимало. Но их шокировала скорость, с которой это произошло. Миллионная армия, хорошо вооруженная и имевшая достаточно возможностей для сопротивления, была уничтожена за считанные дни с начала высадки, а самое плохое, что группировка не смогла передать никакой информации о применяемой тактике и характеристиках боевой техники, поэтому на Тхати готовились серьезно. К сожалению для командования оккупационной армии, им не удалось глубоко проникнуть в систему подземных сооружений из-за сплошных завалов, но даже то, что уже было возведено и приспособлено под их нужды, могло противостоять самой интенсивной бомбардировке. Кроме того, на орбите планеты был сконцентрирован весь имевшийся в распоряжении флот шан рок, а это без малого двести линейных крейсеров и более двух тысяч кораблей среднего класса, причем все они имели силовую защиту от второго до нулевого класса, позволявшую парировать выстрелы даже самого крупного калибра.
Поэтому надежда шан рок отсидеться в течение месяца, пока не разблокируют гравитационный колодец, была не такой уж призрачной. Но командование силами Союза на сей счет имело не только собственное мнение, но и четкие инструкции всех глав государств, поэтому операция по освобождению Тхати планировалась в ближайшее время.

Саргонская империя, Кинрата 

Серг, получивший за Каас внеочередное звание и Алое Пламя первой степени, пробыл в госпитале ровно столько, чтобы медики, срастившие перебитую осколком руку, закончили свою работу, и мгновенно покинул лечебное подразделение. Десятидневный отпуск, полагающийся после ранения, он с Дан решили провести на одном из курортов Кинраты.
Довольно крупный остров, окруженный теплым и не очень глубоководным океаном, был по-настоящему райским местом, где отдыхали в основном семейные пары — одинокие мужчины в возрасте и девицы, охотящиеся за богатыми женихами.
Туда же через пару дней подтянулся Хишан со своей подругой-флорианкой, которую Дан сразу же потащила по магазинам, так как выяснилось, что, кроме мундира и пары платьев, у Арны не было ничего.
На следующее утро, когда обе девушки грелись в шезлонгах на крыше арендованного ими дома, Хишан торжественно вынес небольшую коробку, или скорее контейнер со сложной системой ремней и креплений.
Не отвечая на вопросы друзей, он молча напялил на себя всю эту сбрую и, выпрямившись, дотронулся до одной из лямок, после чего из контейнера медленно, словно вырастая, появились сдвоенные, как у стрекозы, крылья размахом около шести метров. Еще одно касание, и крылья зашелестели, расплываясь в воздухе туманным облаком, и Хишан медленно поплыл вверх, словно поднимаемый на лебедке.
После того как восторги, охи и ахи друзей достигли нормального уровня, он показал, как все это управляется, и когда Серг уже стоял готовый взмыть в воздух, Хишан строго предупредил:
— Там сейчас стоит самый низкий уровень, так что ты даже не думай разгоняться или выделывать в воздухе кренделя. Все будет медленно и печально, пока не освоишься.
Управление аппаратом было настолько простым, что все быстро освоили основные принципы и уже через пару часов резвились в воздухе под одобрительными и завистливыми взглядами других отдыхающих. Когда Хишан убедился в том, что аппарат освоен достаточно хорошо, торжественно презентовал всем по комплекту. Дан с золотыми крыльями, Арне с радужными, а себе и Сергу оставил с простыми белыми.
На все вопросы относительно того, откуда появилось данное чудо, Хишан отнекивался и отшучивался, и даже Арне не удалось расколоть его на признание, хотя она пустила в ход все свои чары. Точно так же отступали разные любопытствующие личности, которых на острове хватало, а несколько журналистов, прискакавших в поисках сенсаций, удовольствовались лишь съемками со стороны.
Между делом выяснилось, что летать на пляж куда удобнее, чем ходить, и что, несмотря на подвеску, плотно обтягивающую тело, в ней можно летать часами, забираясь в самые недоступные участки острова.
В один из дней Серг, который мгновенно стал фанатом полетов, был отнесен внезапным шквалом в дальний угол острова и, опасаясь, что очередной порыв ветра снесет его в открытое море, почти отвесно спикировал на площадку возле бассейна и быстро сложил крылья.
— Дядя, а вы ангел? — раздался сбоку тоненький детский голос, и Серг, обернувшись, увидел мальчишку лет пяти в небольшом кресле, парившем над газоном на гравиподвесе.
— Нет. — Серг отрицательно помотал головой и улыбнулся.
— А мастрисс говорит, что летают только ангелы, — серьезно сообщил мальчишка и, крутанув небольшой джойстик на подлокотнике кресла, подплыл ближе.
— А ты почему в кресле? — задал Серг естественный с его точки зрения вопрос, потому как он сам видел, как армейские врачи возвращали к жизни полуобгорелые куски мяса, в которых благодаря имплантам все еще билось сердце и не умер мозг.
— У меня двигательная дисфункция, — серьезно произнес малыш, объезжая Серга по широкой дуге и заглядывая тому за спину. — А где твои крылья?
— Крылья? — Серг, для которого двигаться значило не меньше чем дышать, совершенно машинально нажал на нагрудный ремень, активируя расправляющую систему. — А хочешь со мной полетать? Немного?
Малыш не ответил, но по тому, как вспыхнули его глаза, Серг все понял и осторожно, словно хрустальную вазу, прижал мальчишку к груди и медленно взлетел на несколько метров вверх и так же медленно вернулся на землю.
— Ну как?
— Шкрово! — выдохнул парень и с явной неохотой оторвался от Серга, когда он его устраивал обратно в кресле. — А ты еще прилетишь?
Ответить Серг не успел, так как на лужайку, словно торпеда вылетела полная женщина, размахивавшая руками так, словно тоже хотела полетать.
— Охрана, охрана! — орала дама, скача вокруг Серга, пытаясь вклиниться между ним и малышом.
— Спокойно. — Серг поднял руки, показывая пустые ладони. — Я здесь отдыхаю и случайно залетел на вашу территорию. Я просто немного покатал малыша, и все.
К этому моменту на лужайке возникли двое мужчин в неброских серых комбинезонах и такой же невзрачной наружности, но с пистолетами на поясе.
— Отойдите, мастрисс, мы сами. — Один из мужчин решительно обошел орущую женщину. — Ты что здесь забыл, хамгирова лепешка? — Охранник придвинулся так, словно хотел вцепиться в Серга зубами. — Сейчас мы тебе рожу поправим.
— Вот так сразу? — Серг нажал несколько кнопок на браслете коммуникатора и, вытащив из-под отворота комбинезона личный жетон, чуть согнул его, чтобы в воздухе замерцала объемная проекция герба Вооруженных Сил Саргонской империи. — Спецназ Алого Легиона, капитан Ракин. — Он улыбнулся. — Допуск — два ноля. И если у вас, ребята, не трехнулевой объект, то вам придется сбавить тон. А насчет геометрии лица… попробуйте. — И он улыбнулся самой радушной улыбкой, на какую был способен.
— Это спецобъект, принадлежащий империи Хаторан, — уже чуть вежливее ответил охранник. — И тут твои понты не играют.
— А мои? — Рядом мягко приземлился Хишан, слышавший весь разговор через коммуникатор друга. Он опустил замок комбинезона и, сдвинув ткань в сторону, продемонстрировал переливающуюся красным цветом татуировку на плече. — Хат рам, войска специального назначения Хаторан, капитан Лидд. Неограниченный допуск.
За спиной ребят с негромким шелестом приземлились девушки, также внимательно прислушиваясь к разговору.
— Они не в курсе, господа. — Мастрисс неожиданно для всех вышла вперед, оттеснив охранников в сторону. — Это специальная операция Флоры, и это экстерриториальная зона. Требую немедленно удалиться.
— Чья, чья операция? — Арна подошла ближе и посмотрела на женщину так, словно та была неведомым насекомым. — И тогда ты, наверное, флорианка? Шелест или Лиана?
— Шелест, — твердо ответила женщина и почему-то шагнула назад.
Арна расхохоталась хозяйке прямо в лицо и, прижав на коммуникаторе какую-то кнопку, коротко бросила в переговорник: «Тревога».
— Тогда у тебя сейчас будет прекрасная возможность встретиться со своими коллегами.
Тяжелый флаер рухнул на лужайку, так что корпус летающей машины недовольно скрипнул, и через распахнувшиеся дверцы выскочили десять девушек в броне, надетой прямо поверх платьев и купальников и с оружием наперевес.
— Объект под контроль, этих в носок, — скомандовала Арна, и Серг с изумлением увидел, насколько быстро трое непонятных личностей оказались обезоружены и связаны тонкой сеткой, действительно чем-то напоминавшей носок.
— Великая. — Командир группы охраны на мгновение коснулась одним коленом земли и тут же встала. — Десять взрослых, все вооружены, двадцать семь детей различной степени неподвижности. В подвале — хирургический комплекс.
— Вызывай бригаду медиков и представителей Саргонского руководства. — Арна строго посмотрела на связанную троицу. — Будем разбираться, что здесь происходит.

Разбираться пришлось долго. Сначала прилетел, словно ошпаренный, губернатор острова и блеял нечто невнятное относительно правильно оформленных документов и прочее. Потом прибыл начальник территориальной гвардии и, вытолкав губернатора прочь, взял виллу под охрану, окружив ее тройной цепью солдат, а где-то через час позже через портал пожаловал премьер-кардинал Коггар собственной персоной во главе одной из своих спецкоманд и с прикомандированным магом-телепортером в придачу.
Пока Арна с Сергом негромко ругались с руководством Саргона, Хишан и Дан, потихоньку собрав всех детей, начали их катать над островом, оглашая воздух радостными криками малышни.
Через час, когда у Дан, по ее выражению, уже «отваливались руки», всеми арестованными занялись саргонские спецслужбы, а премьер-кардинал уже почти заканчивал раздавать то, что у любого начальника есть в неограниченном количестве.
— Какая интересная штука. — Коггар внимательно осмотрел летательный аппарат Хишана. — Ваша новая разработка?
— Нет, сар премьер-кардинал. — Хишан покачал головой. — Это моя научно-практическая работа на соискание звания мастера.
— И как, соискал? — Генерал улыбнулся.
— Да, сар. — Хишан улыбнулся. — Правда сейчас магистр Тангор требует разработать модель для армии. Более прочную и скоростную, но времени совсем нет. То война, то отпуск…
— Ты действительно сам это придумал? — тихо поинтересовалась Арна, глядя на него расширенными глазами. — Ты представляешь, что отдаст любая флорианская девка за возможность полетать над кронами деревьев, вот так, без всяких костылей в виде летательных аппаратов?
— Да и наша разведка не отказалась бы от такого подарка, — заметил с улыбкой Коггар.
— Великая. — Старшая медчасти дежурившего на орбите флорианского крейсера преклонила колено. — Дети осмотрены.
— Прогноз?
— Десятерых поставим на ноги сразу, а с остальными придется повозиться. Но думаю, что через неделю лечение будет в основном закончено, и мы сможем передать их для реабилитации.

Вечером, когда все четверо ужинали на открытой террасе небольшого ресторана на самом берегу океана, Арна рассказала, что пансионат, в котором собирали безнадежно больных детей, был на самом деле прикрытием для лаборатории киборгов, поставлявшей воинов криминальным группировкам по всей Сардской империи.
— Вот твари, — прокомментировал Серг. — Делать из малышей пушечное мясо.
— А почему такая острая реакция? — поинтересовалась Арна, поедая очередной салатик. — Ты ведь в некотором смысле тоже пушечное мясо.
— Я мог стать спасателем на Ладе, мог стать старателем или оружейным мастером. И даже после окончания академии вполне мог просто уволиться. Призовых пойнтов мне хватило бы для закрытия контракта. Но мой выбор был сознательным и продуманным, — жестко ответил Серг. — Малыши ведь на такое не способны. Родители должны дать им максимум знаний, раскрыть их возможности для того, чтобы их выбор был максимально широким. Нет, Арна. Я бы этих деятелей живьем ломтями настругал, а потом сшил и снова нарезал.
— Или можно скормить их храскам. — Хишан мечтательно улыбнулся.
— Не беспокойтесь, мальчики. — Арна рассмеялась. — Я думаю, что у премьер-кардинала воображение не хуже вашего, а возможностей побольше.
— Слушай, подруга, а почему эти шишки перед тобой так гнулись? — поинтересовалась Дан. — И что это за девицы с оружием, которые так бодро всех сложили в кучу?
— Да. — Серг кивнул. — Я, конечно, не очень разбираюсь в иерархии Флоры, но титул Великая мне кажется довольно высоким. Получается… — Он мысленно прикинул табель о рангах. — Восьмой ранг?
— Девятый, — спокойно ответила Арна и с сожалением отставила тарелку в сторону. — Я Великая Мать Флоры, если это о чем-то вам говорит.
За столом повисла тишина, нарушаемая лишь звяканьем посуды и приглушенными разговорами за соседними столиками.
— А ты знал? — Серг посмотрел на Хишана.
— С первой секунды. — Маг улыбнулся. — Она когда вошла в зал, так словно освещение включили. Ну это когда собирались все вместе, Князь, наш Иерарх, Президент и Арна. — Он посмотрел на нее и коснулся кончиками пальцев руки девушки.
— Ой, а я хотела пригласить тебя на нашу свадьбу. — Дан виновато посмотрела на подругу.
— А я с удовольствием приду. — Арна широко улыбнулась. — Надо же посмотреть, как проходят у вас свадьбы. — Потом чуть развернулась и бросила такой взгляд из-под ресниц на Хишана, что у того мгновенно покраснели уши.

22

На основании четырехстороннего договора о сотрудничестве приказываем учредить единое кредитно-финансовое учреждение — Союзный Банк, выделив в его распоряжение по сто миллиардов дилар в пересчете на эквиваленты сторон. Единой валютой расчетов считать саргонский дилар. Обеспечить переход на единую расчетную единицу всех внешнеторговых операций в течение трех месяцев со дня подписания настоящего соглашения.
Все торговые операции проводить только через единую биржу, а расчеты через Союзный Банк.
Сформировать единую базу товаров и услуг, которые будут обращаться на бирже, исключая вооружение, элементы военного снаряжения и боевой техники, поставляемой сторонами в соответствии с Договором об Обороне.
Местом расположения банка определить планету Вената — Саргонская империя, с филиалами в столицах всех государств Союза.
Руководство банком осуществлять на основе ротации всех четырех вице-директоров, срок исполнения обязанностей каждым назначить в шесть месяцев.
Охрану банка возложить на создаваемое Союзное управление полиции. Обеспечение средствами связи — на Управление межправительственной связи Союза.
Контроль за перемещаемыми ценностями и товарами возложить на межправительственное таможенное управление.
Подписано — Вената первый год новой эры.
Великая Мать Флоры
Князь империи Саргон
Президент Федерации Свободных
Иерарх Хаторан

Империя Саргон, девятый сектор 

Так как на Наранте уже не было мирного населения, освобождали его с помощью флорианских технологий, засеяв материки быстроразвивающимися лианами, которые в течение десяти суток покрыли всю землю плотным зеленым ковром, скрывшим и остатки техники шан рок, и останки самих захватчиков. Зеленые ростки с легкостью проламывали бетон, а кислота, которую выделяли шипы, быстро приводила в негодность любые металлические изделия и убивала живую плоть. Через пятнадцать суток, когда закончилась генетическая программа, лианы быстро сгнили, дав жизнь уже вполне обычной траве, и планета снова была готова принять переселенцев. Но вместо этого на планете высадился отдельный корпус хат нир, инженерных войск Хаторан, и вдумчиво поработал над тем, чтобы будущие захватчики чувствовали здесь себя совсем не как дома.
Примерно таким же образом зачистили и Рион, а Сету было решено отбивать обычным способом.
Маги открыли порталы в подземелья, куда не смогли добраться шан рок, и несколько сотен флорианских погонщиц для начала взяли под контроль всю ту живность, которая за это время расплодилась в великом множестве в переходах и залах. Потом маги взорвали перемычки между закрытой частью подземелья и той, которую освоили шан рок, и на захватчиков выплеснулась волна чудовищных порождений генных инженеров.
Шан рок взрывали перекрытия, отгораживались стальными дверями, и если бы против них были действительно животные, пусть даже наделенные зачатками разума, эта тактика могла иметь успех. Но за боевыми особями стояли люди, которые прекрасно знали не только расположение всех ходов, но и основы минно-взрывного и инженерного дела. Поэтому все заграждения быстро уничтожались, а гандар получали очередной прорыв, заканчивающийся массовой бойней.
За три недели подземной войны флорианки с магами фактически выдавили шан рок из подземелий, и тогда в бой пошла механическая пехота Саргон.

Бригада Серга десантировалась первой, а его рота, имевшая свой участок, совершила посадку, когда в воздухе еще шел бой.
Рота, состоявшая из шести взводов, насчитывала более ста пятидесяти единиц мехсостава и более двухсот боевых особей, причем нового типа. Похожие на тигра и на броненосца, более полутора метров в холке, агасты двигались невероятно быстро, не уступая штурмовым дронам, но при этом обладали по-своему неплохим интеллектом, позволявшим им самостоятельно ориентироваться в бою. Как это выглядит, Серг увидел через пять секунд после приземления, когда агаст одним прыжком заскочил на дерево, и практически сразу к его подножию упал окровавленный труп наблюдателя.
— Развертывание закончил. — Серг, кивком поблагодарив Лину, посмотрел на тактический экран. — Задача получена. — Он продублировал через клавиатуру полученное распоряжение штаба и перевел взгляд на другой экран, где с высоты летящего в небе разведчика двигалось изображение местности.
— Курс сто два, скорость двести. Построение трезубец. Вперед!
Но как он ни торопился, к моменту его прибытия база, располагавшаяся в небольшом ущелье, уже горела. Кто-то из флотских начальников решил, что так будет спокойнее, и, глядя на длинные траншеи, надолбы, колючую проволоку и огромное количество трупов, Серг был с ним полностью согласен.
— Линни, давай зверей на зачистку. Только мелких, а то там наверняка полно мин.
— Приняла.
Щелкнули, раскрываясь, створки контейнера, и несколько сотен мелких, похожих на грызунов особей ринулись вперед.
Сразу раздалось несколько хлопков, и осколки хлестнули по броне.
— Да. — Серг, машинально отскочивший под прикрытие брони, выглянул наружу. — Сколько же тут этого барахла?
— Ничего, сарки вычистят все досуха. — Кира, командир взвода тяжелых особей, улыбнулась, показав белоснежные зубы. — У них нюх на взрывчатку и электронику.
Снова раздался взрыв, на этот раз мощный, и куски грунта и рваного металла забарабанили по броне.
Серг через нейрошунт включил общий канал.
— Так. Всем оттянуться на двести метров. Кто знает, чего они там припасли.
Но обошлось без особых сюрпризов, если не считать какого-то вражеского военачальника, которого и обнаружили-то совершенно случайно, под рухнувшей бетонной плитой.
Изрядно помятого, в отваливающейся кусками броне и с какими-то огромными наплечниками, на которых был изображен непонятный рисунок, его подвели к Сергу.
— Ну и нахрена вы его мне притащили? — Он оторвался от тактических экранов и недовольно посмотрел на Нирса и Киру, поддерживавших пленного с обеих сторон, чтобы тот не упал.
— Э! — Нирс посмотрел на командира чистым взглядом ребенка. — Ну полагается же сказать какие-то слова над поверженным врагом. Я в детстве смотрел. Там еще такие слизни были, а их командир говорил что-то про победу всего хорошего над всем плохим и звал к новым победам, вот.
— Клоуны. — Серг покачал головой. — Пакуйте эту падаль аккуратнее, а то призовых и так мало, а если этот сдохнет, то, можно сказать, даром прогулялись. — Он посмотрел на своих взводных. — Такая речь подойдет?
— Вдохновляет. — Кира кивнула и, забросив одним движением пленного себе на спину, пошла к площадке, где уже мерцал огонек посадочного маяка.

Сектор шан рок, Пирам 

Скала Гандам на Пираме была в действительности вовсе не скалой. Выстроенный в пустынной местности огромный дворец было видно за несколько сотен километров, и издалека он действительно напоминал громадный утес.
Дворец был зримым и вещественным символом идеологии гандам. Пути, который не имел ни начала, ни конца и который определял жизнь простого шан рок от рождения до смерти.
Острый пик его пронзал небеса, возносясь над пустыней на два километра, а подножие дворца, раскинувшееся на площади более шести квадратных километров, окружал не менее величественный парк, где в любое время года зеленела трава и распускались красивейшие ледяные розы.
Величественные скульптуры полководцев прошлого, словно сошедшие со страниц учебников, смотрели с постаментов строго и поощрительно, словно настраивая душу для новых подвигов. А там, за границей парка, начиналась зона песков, которая отсекала суетный мир от забот небожителей — гатранов.
Десятки планет, почти двести миллиардов населения, все их надежды и чаяния сходились тончайшими нитями сюда, в Скалу Гандам, чтобы превратиться в решения и законы, которые чуть позже будут исполнены любой ценой, как и завещано Сводом Гандам.
Элита общества шан рок была продуктом настолько хитроумных интриг и тайных операций, что на каждом руководителе высшего уровня крови было, как на мяснике. Наверх пробивались лишь те, кто был готов в буквальном смысле идти по трупам, и здесь не было места ни сантиментам, ни глупой гуманности. Все это и многое другое было аккуратно сложено и сожжено еще в нежном возрасте, а пепел развеян в местности, адрес которой забыт навсегда.
Именно таким был сан ханг — руководитель шестого ранга Кон Са, который просматривал документы по продвижению в выделенном ему секторе. Со смесью изумления, негодования и отвращения к тому, кто нагородил столь впечатляющую гору из некомпетентности, глупости и элементарного головотяпства, он листал полупрозрачную бумагу, и все никак не мог решить: сейчас пристрелить командующего или дать ему возможность сгореть заживо на площади в окружении гандар.
— Сколько кораблей потеряно? — Он еще раз посмотрел на цифру, а потом перевел взгляд на стоящего напротив ми хангира, словно не мог прочитать то, что написано.
— Две тысячи четыреста сорок шесть малого класса, восемьсот среднего и двести шесть большого, включая двенадцать космических крепостей, — спокойно отвечал хангир. Уже при подготовке доклада он знал, что с ним все кончено, поэтому попрощался с женой и детьми и, набросав от руки номера счетов, куда сбросил все деньги, покинул свой уютный дом навсегда. Таких ошибок не прощают никому, и самое лучшее, что можно сделать в такой ситуации — умереть достойно.
— Наши корабли примерно равны по силе и немного превосходят по численности, — начал перечислять Тимм Кан, не надеясь на хороший исход. — Наземные силы их значительно сильнее наших, хотя и уступают в численности почти в двадцать-тридцать раз. Но это нам вовсе не помогло. Там, где мы бросаем в бой гандаров, они воюют проклятыми роботами или вообще пускают в ход зверей. Мы разменивались в лучшем случае десять к одному, не считая того, что это десять наших солдат против одного вражеского робота. А их звери — это вообще что-то немыслимое. Они словно самой природой созданы для войны. Мощные мускулы, броня, когти и зубы, а часто и ядовитые шипы. Не могу даже представить, где водятся такие создания.
— Предположим. — Чиновник кивнул. — Но как вы ухитрились проспать блокаду перехода?!! — Кон Са хлопнул ладонью по столу, и в огромном зале это прозвучало как выстрел.
— Они применили какой-то новый тип кораблей, — попытался объясниться генерал. — Наши детекторы способны засечь любую упорядоченную активность электронных полей, но тут они совершенно бессильны. Такое впечатление, что подлетает не корабль, а мертвая оболочка! Мы не видим его до последнего момента, когда он уже не начнет стрелять. Я пытался запросить корабли усиленного класса, но мне отказывали.
Кон Са задумчиво смотрел на уже попрощавшегося с жизнью генерала и думал, как ему выкрутиться из этой крайне неприятной ситуации. Конечно, рано или поздно экспансия гандам должна была нарваться на достойное сопротивление, но то, что это произошло так быстро, было крайне неприятно. Да, в пробной волне экспансии были использованы корабли третьего эшелона и наименее боеготовые части, но фактический разгром группировки ставил под вопрос не только способности данного руководителя, но и всей идеологии гандам, чего в принципе допустить было нельзя. Кроме этого, несмотря на громадное население, действительно толковых офицеров всегда не хватало, как не хватало специалистов в любой другой отрасли. Гандары с их имплантированными знаниями были хороши на конвейере или на поле боя, но уж никак не в лаборатории и не в штабе.
— Похоже, мы недооценили угрозу, исходившую от этого направления. — Сан ханг поощрительно улыбнулся. — Что ж, извлекать уроки нужно и из поражений. Именно этому нас учат Наставники. — Кон Са встал и прошелся по глубокому ковру, совершенно гасившему все звуки. — Мы обратим наше поражение в победу только тогда, когда поймем все причины наших неудач и подойдем к делу с позиций истинного адепта веры. — Он, словно вдруг в голову пришла важная мысль, замер и повернулся в сторону продолжающего потеть генерала. — Я выступлю на президиуме с предложением включить в состав войск вашего направления дополнительно два флота второй линии и пять экспедиционных корпусов. Уверен, вооруженные таким инструментом, вы сломите сопротивление врагов нашей веры и придете сюда как триумфатор!
Генерал наконец выдохнул, вдруг поняв, что на этот раз пронесло, но каким-то змеиным движением Кон Са сократил дистанцию и негромко произнес прямо в ухо Тимм Кану:
— Но если тебя постигнет неудача, лучше пусть будет гас рон.[176]
— Я все понял, сан ханг. — Ми хангир поклонился и, не испытывая терпения руководства, быстро исчез.
— Придурок, — презрительно бросил Кон Са в закрывшуюся за генералом дверь и плюхнулся в мягкое кресло, обитое кожей его предшественника.
Разумеется, он все сделал правильно. Ни один параграф многочисленных инструкций не был нарушен. Но все равно на душе или в том месте, где у людей находится душа, у сан ханга было муторно и тоскливо. Если командующий опять провалится, ему самому придется сделать что-то выдающееся, чтобы его кожа не пошла на обивку мебели. И кого раньше постигнет кара Наставников, еще большой вопрос.
Он встал и подошел к окну, за которым бушевал первый в этом сезоне зимний шторм. Рваные тучи, гонимые ветром, обтекали гигантский пузырь силового поля, и на территории комплекса как и всегда царило вечное лето.
«Зима будет долгой», — внезапно подумалось сан хангу. «А война еще дольше», — всплыла следующая мысль, и он, как в детстве, прижал разгоряченный лоб к стеклу, в тщетной попытке успокоить нервы.

Андрей Земляной
КАМЕНЬ И ПЛАМЯ

Пока в штабах чертили карты, спецназ давно менял рельеф.
Из давно забытой песенки

Пролог

Империя Хаторан 

Она сидела у большого настольного зеркала и легкими мазками пальцев наносила «Эльфийскую пыльцу» — новый модный в этом сезоне макияж, подчеркивавший ее белую кожу и длинные светлые волосы с рыжим отливом. Последнее движение, и девушка встала, поправила поясок на узкой талии, разгладила складки на длинном найонге и коснулась тонким пальчиком коммуникатора в кольце.
— Анива, я готова.
Вошедшая в комнату женщина среднего роста в серой форме молча подхватила тяжелую сумку с вещами и снова вышла.
Эрин вздохнула и тоже поднялась. Пора и ей.
Поездка в отдаленный исследовательский центр свалилась на Эрин так неожиданно, что она даже не успела ничего возразить, как оказалась на борту небольшого скоростного кораблика, предназначенного для перевозки особо важных персон с максимальным комфортом и безопасностью. Ее начальник охраны привычно проверил каюту, после чего сделал приглашающий жест рукой. Можно заходить.
Эрин хмыкнула и, небрежно помахивая сумочкой, в которой было лишь самое необходимое, прошла вперед, отметив, что интерьер мог бы быть и получше. Устроившись с ногами на широком диване, она какое-то время пыталась читать, но ровный убаюкивающий гул корабельного привода усыпил ее, и планшет выскользнул из рук на толстый ковер.
Она не видела, как в каюту вошел начальник охраны, почему-то в защитной маске, и проверив пульс у девочки, удалился, закрыв за собой дверь на личный ключ.
Яхта шла в подпространстве всего пару часов и вынырнула возле никому не нужной звезды, где ее должны были ждать. Но тех, кто был нужен, почему-то не оказалось на месте. Зато лежавшие в дрейфе корабли пиратской эскадры мгновенно сообразили, что надо делать, и после короткого боя курьер был взят штурмом. Так и не проснувшуюся девушку завернули в покрывало с дивана и бросили в трюм, приспособленный для перевозки людей.

1

Война это такое течение событий, при котором всем плохо одновременно.
Лагард Конрой. Дороги забвения

…Мы — свободный народ. Мы народ свободы. Наша свобода, это не только декларация, но и то, что объединяет нас. Универсальная ценность нашей жизни, которой подчиняются все законы, все общественные институты и личные устремления граждан. Никогда еще свобода не была столь значимой для человеческого общества, чем здесь и сейчас. Никогда и нигде. Наша свобода и независимость от религии, навязанной со стороны морали и ограничений, сама по себе есть религия, мораль и самое сильное ограничение, поскольку происходит от внутренней организации самого человека. Никакие ограничения, никакие барьеры не должны стоять перед истинно свободным гражданином, ответственным лишь перед Отцами Завета и своей внутренней сутью.
Но свободная, без всяких ограничений любовь, право на самооборону и другие права доступны будут немногим. Лишь тем, кто преодолеет имущественный ценз и подтвердит собственным состоянием право на свободу без ограничений.
Из Библии Прав и Свобод Ордена Отцов Завета

За прошедшие сутки убито в перестрелках — 328 человек, ранено — 2568. Грабежей — 5621, других преступлений — свыше двадцати тысяч, что находится в пределах нормы. Также зафиксировано 227 смертей ненасильственного типа, связанных с передозировкой сильнодействующих веществ и естественным старением организма.
Участок несет службу в обычном режиме, замечаний к несению службы не было.
Старший дежурный 105-го района младший комиссар полиции Риди Неро. Запись в дежурном журнале районного управления полиции, Руби, Федерация Свободных

Федерация Свободных, планета Руби, Центральный порт 

Неделя отпуска перед первой практикой пролетела словно молния, оставив легкий туман в голове и пустоту в кармане. А впереди была долгая дорога на дальнюю станцию, где курсанту предстояло пробыть четыре месяца, получая такие нужные, по мнению командования, навыки в отмывке всего, что можно отмыть, покраске того, что отмыть нельзя, и ремонту того, что давно стоило выбросить.
В темно-синей форме космофлота Свободных, стройный и поджарый, словно гепард, с широкими плечами и волевым, словно рубленым лицом, курсант Ник Росс хоть сейчас был готов на плакат «Патруль — дорога в будущее!».
Он приехал в порт намного раньше указанного в билете времени, надеясь занять в транспорте место поприличнее и не париться всю дорогу возле санблока. Он машинально пригладил короткий ежик волос рукой, продолжая пить свой наранг, по привычке чуть прикрыв глаза и внимательно слушая звуковой фон вокруг.
Здесь, на втором этаже, отдыхали в основном офицеры космофлота и пилоты гражданских линий, хотя в этот час было относительно пусто.
Рядом, за декоративной колонной, сидела парочка флотских офицеров, но видны были лишь спины в черных мундирах Патруля Федерации. Обычно курсанты предпочитали до посадки отсиживаться в малолюдных местах, куда даже комендантский патруль мог зайти лишь случайно. Но Ник вел себя совсем иначе. Отчасти потому, что таиться и скрываться он считал делом недостойным, и потому, что вычищенная и отглаженная форма сидела практически идеально, документы были в порядке, так что поводов для волнения, не было.
— Шестьсот тридцатый садится, — раздался голос одного из офицеров. — Движки совсем запалил, салага. Слышишь, как турбина воет?
И промолчать бы курсанту, и вся наша история стала бы совсем не интересной, но Ник, проживший всю юность возле космодрома, терпеть не мог таких вот всезнаек и поэтому негромко, но веско произнес:
— Не турбина. Свистит лепесток дефлектора, а турбина у него почти в порядке. Но вот сопла и деф менять нужно было еще пару месяцев назад.
— Ну-ну? — фыркнул говоривший, чуть откинулся на спинку кресла, и курсант с недоумением, плавно переходящим в легкую панику, увидел показавшиеся из-за декоративной колонны шитые золотом погоны с тремя большими адмирал-командорскими звездами. Учитывая, что такое звание во флоте Свободных имел лишь один человек, Ник столкнулся сейчас ни больше ни меньше чем с командующим объединенным флотом федерации самим Консом де Наром.
— Дефлекторы не свистят в потоке. — Лицо мужчины, жесткое и грубое, словно вырубленное из камня, неторопливо, будто башня крупного калибра, повернулось в сторону Ника, и тот увидел живые глаза насыщенного синего цвета и тонкие губы, чуть изогнутые в легкой насмешке.
Но, несмотря на волну ужаса перед большими звездами, этот страх был воспитан в нем годом службы, Ник все же нашел в себе силы ответить. Он встал и, вытянувшись по стойке смирно, коротко бросил ладонь к фуражке.
— Сержант второго класса Ник Росс, второй курс восьмого училища флота. Разрешите доложить. Это нормальные не свистят. — Ник твердо посмотрел в глаза адмиралу. — А на этой лоханке деф уже в дырках, поэтому и свист. И кстати, это не шестьсот тридцатый, а шестьсот тридцать первый. Слышите, как звучат маневровые? Звук не пульсирующий с изменением длительности, а постоянный. Могу еще добавить, что звук гулкий, слегка вибрирующий, значит, нагнетатели тоже не в порядке.
Секунд десять адмирал де Нар переваривал все сказанное, внимательно рассматривая курсанта, качнул головой, принимая к сведению, потом, сдвинув указательным пальцем обшлаг мундира, нажал несколько кнопок на нестандартно широком коммуникаторе.
— Дежурный? Соедини с комендантом Китанского порта. — И через несколько секунд, когда в облаке проекции появилось лицо военного коменданта, спокойно произнес, глядя на собеседника, словно речь шла о прогулке по осеннему лесу: — Охрану к боту шестьсот тридцать первой серии, совершившему посадку только что. — Потом встал, подхватил со стола фуражку с высокой тульей, перевел взгляд на курсанта и спокойно добавил: — Пойдем.
— Но, сен адмирал-командор…
— Я отменяю любые ранее данные тебе приказы, и ты поступаешь в мое распоряжение. Если сказал неправду, то на практику полетишь в самое зачуханное подразделение нашего флота, какое вообще существует в природе.
— А если правда? — нахально спросил курсант, уже спускаясь с адмиралом и его спутником с тремя флаг-коммандерскими звездочками в петлицах по широкой лестнице в главный зал космопорта.
— Тоже ничего хорошего. — Де Нар задумчиво кивнул и направился прямо к проходной, ведущей в служебные помещения порта. — Как говорится, у меня для тебя пара новостей, и все три плохие.
Возле бота уже стояла ремонтная бригада из шести человек в засаленных черных комби, а вызванный комендантом патруль отбивался от наседающих работяг, постепенно закипая до стадии, когда уже впору хвататься за оружие.
— У себя на флоте командуй! — надрывался здоровенный мордастый бригадир, наседая на комендача. — Нечего к нам лезть со своим уставом. С вами, вояками, всегда так. Власти до хрена, а мозгов не завезли.
— Отставить базар, — негромко бросил де Нар, и гомон стих, словно отрезанный. — Сержанту мозг по штату не положен. — Адмирал, не глядя ни на кого, прошел, словно ледокол, сквозь толпу, обошел бот кругом и придерживая фуражку, посмотрел наверх, туда, где возле дюз топорщились лепестки дефлекторов, отклонявших тягу во время атмосферных маневров.
Толстый металл был изъеден словно термитами до сквозных дыр, а один из лепестков вообще лопнул пополам и топорщился зазубренными краями в небо.
— Эй, крикливый. — Командующий высунулся из-за корпуса и пальцем поманил бригадира. — А ну тащи свой засаленный зад сюда. — И когда покрасневший от злости бригадир подошел ближе, ткнул пальцем в дефлектор. — Это, мать твою, семь пробоин на квадрат, что за рванина? Ты хоть понимаешь, что эта каракатица с задом, как у старой шлюхи, могла выжечь целый район?
— Ох, еб, — тоскливо произнес бригадир, почесал затылок и потупил взгляд, словно девица. — А мы чего?
— Я тебя, обезьяна, не спрашиваю, чего ты. Для этого есть ваш главмазут, его я сейчас и буду ставить в двести восемнадцатую позицию. Я тебя спрашиваю о другом. Если бы это корыто, что по недоразумению называется ботом тип шестьсот тридцать один, рухнуло на город, над которым заходило на посадку, то ты и все ваше ремстадо отправились бы фуздрячить дроны на астероидных полях пожизненно. Я понятно излагаю?
— Дак куда уж яснее. — Бригадир быстро менял цвет, из красного становясь синевато-бледным, и сгорбился, на глазах уменьшаясь в объеме, словно сдуваясь.
— Но если вдруг по какой-то причине вас все же не закатают лет на сто, а учитывая отсутствие последствий, дадут всего пятерку, благодарить за это чудо ты будешь вот его. — Адмиральский палец уперся в грудь курсанта.

Потом де Нар вдумчиво и подробно, пересыпая речь эпитетами и аллюзиями, полоскал главного механика, главного инженера и инспектора технического контроля, которому досталось больше всех, вместе взятых. Потом подъехал начальник службы гражданских перевозок Руби, министр транспорта, и все началось по новой.
Сначала Ник жадно слушал, впитывая все богатство флотского лексикона, но через полчаса отошел, качая головой, присел на свою сумку и, открыв планшет, стал просматривать новости. Через минуту к нему подсел молчаливый спутник адмирала и по-дружески кивнул.
— Позволишь?
— Да, сен флаг-коммандер. — Ник уже хотел вскочить, когда офицер его ухватил за плечо неожиданно тяжелой и сильной рукой.
— Не прыгай. — Он бросил свою сумку рядом, присел и, чуть склонив голову, словно прислушиваясь к разгоравшемуся скандалу, спросил: — У тебя от природы такой слух?
— Нет, сен. — Курсант замялся. — Я потерял зрение в шесть лет. Ну, совсем. Испытывал грохоталку из пороха, а она мало того что полетела в мою сторону, так еще и взорвалась прямо у лица. Денег у нас тогда совсем не было, и я до пятнадцати лет ориентировался только на слух. Хорошо, за меня взялся наш сосед. Научил, как жить без глаз. Школе это не мешало, наоборот, я меньше тратил времени на всякие глупости, а потом отец все же скопил деньги на операцию. — Ник вздохнул, вспоминая, что для этого вся семья в течение девяти лет отказывала себе во всем и кредит, которым покрыли недостающие средства, придется выплачивать еще много лет. — Ну и, кроме того, я же вырос возле Северного космопорта. Мы с шести лет на слух определяем, кто садится, кто взлетает. У всех же отцы или в порту, или в службах разных. А мне пришлось вообще полагаться только на уши. Я даже людей узнавал по походке или характерному шелесту одежды. Ну и еще по запаху.
Ник не сказал, что тот взрыв фактически сделал его взрослым в один миг. Чернота, которая обрушилась на него после ярких красок мира, чуть было не уничтожила его морально, но старый сарваеди, неведомым ветром занесенный в их края, помог мальчишке справиться с пожиравшей душу тьмой. Борьба эта закалила Ника так, как ничто другое, и он, несмотря на слепоту, учился лучше всех в школе и даже ухитрялся играть в волейбол, ориентируясь на звук рассекаемого мячом воздуха. Но гораздо важнее для него был простой вывод, который он сделал из того происшествия. Необходимо просчитывать свои действия хотя бы на ближнюю перспективу, а действовать не размышляя только в тех ситуациях, которые угрожают жизни.
Все эти мысли лишь короткой искрой промелькнули в глазах Росса, но офицер-контрразведчик, замечавший и не такие мелочи, лишь кивнул, понимая, что такое событие наверняка оставило глубокий след в душе мальчишки.
— И часто вот такие, со свистящими движками, садились?
— Нечасто, но бывало. — Ник чуть помедлил. — Седо Таннар, наш сосед, портовым механиком работал. Он мне про этот свист и рассказал. Он, конечно, старенький уже, но голова варит — дай бог молодым. — Курсант покосился на правое плечо офицера. — А это у вас бионический протез?
— Хм. — Тот вдруг напрягся. — Почему ты так решил?
— Ну… — Росс смутился. — Он при работе чуть слышно шелестит, словно листики между собой трутся, — пояснил Ник. — У седо Таннара примерно такой же, только у него всего один большой палец, а у вас целая рука. Но звук очень похож.
— Да, парень. — Тяжелая ладонь гулко хлопнула по плечу курсанта. — Ты просто уникум.

Когда наконец адмиралу надоело воспитывать чиновников и администрацию космопорта, коммандер и курсант уже беседовали, словно два закадычных друга.
Окинув в последний раз группу переговаривающихся и размахивающих руками гражданских специалистов, де Нар жестом отпустил комендантских и набрал номер начальника училища.
— Привет, Трас.
— О, какие люди! — Адмирал второго ранга Трас Инкром действительно был рад видеть старого друга. — Ты давно в городе? Заедешь?
— Не части. — Адмирал неожиданно широко улыбнулся. — Зайду, но не сегодня. Прилетал буквально на пару часов разрулить одну проблемку. Но я к тебе по делу. Зацепил я тут одного твоего бойца. Ник Росс со второго курса. Хочу, чтобы он прошел практику поближе ко мне.
Секунд двадцать начальник училища просматривал справку по курсанту на боковом мониторе, а потом удивленно посмотрел на старого друга.
— Чет я не понял, Нар. Самый обычный парень, звезд не хватает и хватать не будет. Необычно высокие показатели по боевой, так он, как и ты, росск, и этим все сказано. Из самых низов, поступал по городской программе помощи неимущим семьям. Отмечен высокий уровень агрессивности — была пара стычек с однокурсниками и одна даже с преподавателем по физподготовке. Но тот сам попросил замять скандал, потому что этот глист навалял тому так, что лейтенант пару дней синяки сводил. Есть, правда, еще пометка от преподавателя математики, с рекомендацией о дополнительной специализации по системам шифрования, и довольно негативная характеристика от куратора группы. Его, кстати, определили на Лазурную — сорок четыре, если тебе это еще о чем-то говорит.
— Ну как минимум о том, что твой курсант испортил отношения и с куратором тоже, за что его и отправили в этот гнилой угол. — Адмирал хмыкнул. — Ладно. Короче, этого парня я забираю на всю практику к себе.
— Да не вопрос. — Начальник училища кивнул. — Только обратно привезешь его лично. А то у меня уже год как пылится бутылка коллекционного Бруно Кан сорокового года. Да и крестница твоя уже мне все уши прожужжала. Когда, мол, папа Нар прилетит.
— Договорились. — Адмирал кивнул на прощание, отключил связь и подошел к сидящим рядом курсанту и коммандеру первого ранга.
— Ну что, пошли? — Командующий кивнул и, не дожидаясь ответа, зашагал по бетонке космопорта к стоящему рядом МК-500, уже распахнувшему посадочный люк и начинающему предстартовый продув атмосферных двигателей.
Кресло в адмиральском крейсере было не просто удобным. Оно было по-настоящему роскошным, не теряя при этом лаконичной функциональности, присущей изделиям военного назначения. И лишь широкие подлокотники с непонятными органами управления, находившимися точно под пальцами и прикрытыми до поры прозрачными щитками, позволяли предположить, что это не совсем кресло, или, что точнее, совсем не кресло, а элемент управления какой-то сложной системой.
— Предстартовый прогон — норма. Тест систем — норма. — Бортинженер продублировал голосом то, что уже видел на своем пульте командир.
— Бортовой ноль сорок пять — Кондор, запрашивает коридор выхода.
— Кондор, вам коридор тридцать шесть, три, восемь, зеленый. Доброй дороги!
— Кондор, коридор тридцать шесть, три, восемь, зеленый принял. Светлого неба! — отозвался командир корабля и положил руку на рычаги управления двигателями.
Резко ускорившись, крейсер буквально прыгнул вперед и вверх, и уже через тридцать секунд синева за окном сменилась глубоким черным бархатом космоса, с ярко сверкавшими бриллиантами звезд.
— Небо шесть, принял борт ноль сорок пять Кондор. Приоритет высший. Укажите вектор разгона.
— Передаю вектор. — Капитан стартовал передачу данных.
— Вектор принят, пересечений нет. Доброй дороги, Кондор!
— Чистого пространства, Небо — шесть!
Через несколько минут обзорные экраны подернулись рябью и снова вспыхнули многоцветным переплетением нитей, словно кто-то вокруг корабля размотал бесконечное количество цветных клубков.
Малый крейсер ушел в гипер, легко пронизывая миллиарды километров реального пространства за доли секунды и разгоняясь еще сильнее для перехода на более низкие слои. На втором уровне за экранами была лишь чернота, разрываемая короткими вспышками. Как видно, крейсер был дополнительно оборудован системой перехода на нижний уровень, потому что штатной эту аппаратуру назвать было никак нельзя. На факультете про нее ходили лишь слухи, и только в связи с личной яхтой Председателя Совета Федерации.
Через час корабль вернулся в обычное подпространство, а еще через пять минут вынырнул возле какой-то звездной системы, которую на первый взгляд невозможно было идентифицировать. Впрочем, и на второй тоже. С интересом поглядывая на боковые экраны, Ник не заметил, как корабль приблизился к крупному космическому телу, на поверхности которого громоздились причальные фермы. Насколько он знал, астероид, превращенный в базу флота, был лишь один и находился в системе Хажир, что и подтвердил диспетчер.
— Диспетчерская служба Хажир, створ шесть. Ваш коридор шесть два ноль, синий. Добро пожаловать домой, сен командующий.
Де Нар лишь рассеянно кивнул и, спокойно дожидаясь, пока крейсер пришвартуется к одной из транспортных ферм, чуть прикрыл глаза. Но стоило командиру корабля доложить о стыковке и готовности перехода, одним движением сбросил привязные ремни и вскочил с кресла.
— Анор, давай пока к себе, и я жду тебя через пару часов с докладом. — Взгляд командующего переместился на курсанта. — А ты со мной. Вещи оставь, их потом отнесут.
— Есть, сен.

Стоило лифту опуститься вовнутрь одного из куполов, а адмиралу шагнуть на площадку перед фермой подъемника, навстречу вышел статный офицер в флотской форме и, четко бросив руку к козырьку, отрапортовал:
— Сен адмирал-командор. Начальник базы Хажир, экипаж и персонал приветствуют вас.
Конс кивнул и, окинув взглядом выстроившихся в две шеренги космопехов, шагнул вперед, и неожиданно громким голосом гаркнул:
— Здорово, молодцы!
Десантники слитно, как один, взяли карабины «на караул» и в знак приветствия щелкнули затворами разрядников.
Командующий отсалютовал строю и повернулся к начальнику базы.
— Давай заканчивать торжественную часть. Дел, честно говоря, выше шпиля.
— Есть заканчивать. — Адмирал второго ранга повернулся к десантникам и зычно скомандовал: «На поход, налево — направо, рысью марш!» — И десантура, синхронно развернувшись, потянулась к оголовнику лифта, ведущего во внутренности космической крепости.
Год службы вроде небольшой срок, но Ник успел усвоить несколько простых правил, сильно упрощающих жизнь. Во-первых, задавать как можно меньше вопросов. Даже если очень интересно. А во-вторых, двигаться в потоке, несильно размахивая руками, а то можно привлечь внимание более крупной рыбы. Поэтому он отнесся с философским спокойствием к резкому повороту в судьбе и за адмиралами шел неслышный и невидимый, словно тень. Скоростной лифт проскочил сквозь два верхних горизонта или, как здесь говорили, палубы и мягко затормозил на третьем. Негромко переговаривающиеся начальники вышли и не торопясь двинулись по коридору явно технического назначения куда-то вглубь. Немногочисленный персонал или лихо козырял, прижимаясь к стене, или, если они были гражданскими специалистами, просто кланялся, пропуская процессию мимо себя, вновь устремляясь по своим делам. И лишь высокий седой и тощий, словно швабра, мужчина в светло-сером комбинезоне, выскочив из какого-то закутка, начал громко говорить, размахивая руками:
— Да сколько же можно, седо де Нар. Генераторы поставили еще полгода назад, а наладчиков как не было, так и нет. Половина пушек на голодном пайке, мощности охладителей экономим, как во время блокады, а гидропоника вообще едва выживает. Запускаем регенераторы на час в день, и то только для того, чтобы не перемерли растения.
— Не жужжи. — Адмирал отмахнулся. — У тебя на смене во втором кто?
— Как кто? Половинная смена, как всегда, — оторопел от вопроса главный энергетик.
— Ну вот и скомандуй своим, чтобы отключили рабочую пару и начали запуск генераторов от первого до последнего. Но только по команде и до первого броска напряжения. Понял?
Инженер уже набрал воздух, для того чтобы бросить что-то дерзкое, но наткнулся взглядом на глаза адмирала и тут же сдулся.
— Сделаем.
По небольшой винтовой лесенке уже вчетвером они спустились в зал, где рядами стояли одинаковые кожухи, чем-то похожие на улитку. Высотой примерно четыре метра и площадью в основании десяти квадратных метров. Длинная спираль заканчивалась небольшим прямоугольным ящичком, на котором были видны ряды неработающих сейчас индикаторов.
— Давай первый. Ну который отладили специалисты фирмы, — подал команду де Нар и повернулся к Нику. — А тебе внимательно слушать. Слушать и запоминать. Это эталон.
— Понял, сен адмирал.
Ближайший к выходу генератор вдруг чуть слышно дрогнул, и приборная панель засверкала переливами огоньков. Через секунду возник басовитый гул и перешел в тонкий пульсирующий свист. Ник стоял, прислонившись лбом к отполированному до блеска кожуху генератора и касаясь металла кончиками пальцев, впитывал его дыхание, словно музыку, запоминая каждую ноту в партитуре. Наконец звуки стабилизировались, и система, явно войдя в рабочий режим, начала выдавать одну и ту же последовательность.
— Запомнил?
— Да. — Ник кивнул. — А можно еще раз повторить? Для надежности.
— Ну давай повторим. — Адмирал кивнул инженеру, давая команду, и курсант снова прижался к кожуху.
— Всё. Можно выключать. — Ник, который давно понял, что нужно адмирал-командору, подошел ко второму генератору.
Несмотря на его опасения, второй запустился точно так же, повторив всю симфонию звуков до последней ноты.
— Это точно такой же. — Ник уверенно хлопнул ладонью по боку генератора. — Во всяком случае, я разницы не заметил.
Адмиралы переглянулись, и командующий качнул головой.
— Следующий.
Этот курсант даже не дослушал до конца.
— Не знаю, чего там у него внутри, но звук совсем другой. У первого и второго словно оркестр играет, а здесь — будто толпа с колотушками. Да еще пульсация какая-то низкочастотная…
— Давай, проверяй все, — хмуро скомандовал адмирал-командор, а инженер торопливо достал планшет и стал делать какие-то пометки.
За десять минут Ник проверил все двадцать генераторов, восемь из которых оказались абсолютно рабочими, а еще четыре вызывали какие-то смутные подозрения. Оркестр в них при запуске фальшивил изредка, но почему-то всегда в разных местах, что он и постарался объяснить всем присутствующим.
— Значит, так. — Адмирал-командор строго посмотрел на энергетика. — Два тестовых, и те шесть, которые курсант признал рабочими — включай в систему, но глаз, естественно, не спускать. А четыре сомнительных держать на крайний случай и включать только под боевую нагрузку. Ну и, естественно, двойная смена и контроль за каждым чихом. Остальные отключить механически и опечатать.
Несмотря на то что инженер был, конечно, противником всякого шаманства, он прекрасно понимал, что без ввода в строй дополнительных мощностей база тихо загнется, а вместе с ней и его непыльное и высокооплачиваемое место. Так что он лишь молча кивнул, принимая распоряжение к исполнению.
— Теперь куда? — спросил начальник базы. — Тебя просил зайти Экселенц.
— Теперь? Сдать этого щегла слухачам, и продолжим процесс. А мимо Экселенца мы и так не пройдем. Я собственно ради него и приехал.

2

Количественный состав любой армии определяется прежде всего не численностью ее демографической базы, а способностью вооружить, обучить и эффективно управлять войсками. Люди без оружия — толпа, вооруженные, но необученные люди — пушечное мясо, а вооруженные и обученные, но неуправляемые — банда. И все они не смогут противостоять армейскому подразделению, спаянному дисциплиной, включенному в систему взаимодействия родов войск и имеющему прочный тыл.
Питер Фам. Искусство войны и мира

Виртуальные психоактивные программы на любой вкус! Дешево, безопасно и разнообразно. Добавь в свой мир красок!
Компания Хендор — официальный партнер «Виртуальных миров Мерон»

Сегодня произошло нападение на магазин Ранго, торгующий психоактивными препаратами и ядами на основании городской лицензии. Нападающие, числом около десяти человек, сначала попытались выбить двери таранным ударом тяжелого мобиля, а когда попытка не удалась, решили взорвать дверь мощным зарядом взрывчатки. Прибывший на место летучий отряд частной военной компании «Щит» частично уничтожил, частично рассеял нападавших. Городской собственности нанесен незначительный ущерб, персонал магазина не пострадал.
Криминальная хроника — медиапортал «Город»

Комплекс Теаннон. Нейтральная зона, владение корпорации Ганза 

— Я вас заживо сгною! — Невысокий, полноватый, но подвижный Алессор Тиринго, руководитель второго департамента Директората Ганзы, был в ярости. Так долго готовившаяся операция по захвату очень ценного специалиста, настоящая шахматная партия, в которой оставалось лишь поставить мат, развалилась из-за неквалифицированных действий одного-единственного человека. Капитан крейсера вывел корабль не в ту точку, и висевший в дрейфе курьер Хаторан захватили какие-то пираты. Теперь нужно было срочно искать того, кто провернул эту операцию под носом у Ганзы, договариваться и выкупать этого человека и вообще совершать массу затратных и шумных движений. А это было именно то, что второй по власти человек в Ганзе любил менее всего. Шум и расходы. Он вновь посмотрел на капитана, которого назначили на это место вовсе не из-за его профессиональных качеств, а потому, что его мать работала в аппарате самой Тан Герео и предоставляла своей начальнице не только сводки и доклады. Кулаки Алессора сами собой сжались до хруста, и он несколько раз глубоко вздохнул, успокаиваясь.
А девочка эта была нужна просто позарез. Нужна, как еще ничто в его жизни, потому что она была единственным во Вселенной существом, способным синтезировать терен. Вещество, без которого не полетит ни один космический корабль, не выстрелит ни одна современная пушка и не начнет двигаться ни один боевой робот. Даже Флора, которая полностью переключилась на биотехнологии, все равно, использовала терен в качестве мутагена и дополнительного источника энергии для своих боевых созданий.
Терен был даже не на вес золота. Он был намного дороже. Кому нужно золото в эпоху межзвездных кораблей? Половина всех астероидов любой планетной системы состоит из железо-никелевых тел, а из них в свою очередь треть имеют богатейшие источники золота и платины. Золото сейчас окончательно перешло в разряд металлов для недорогой бижутерии и технологических материалов. И лишь терен был рассеян во Вселенной так, что его добыча обходилась очень дорого. Платили в основном жизнями шахтеров, экипажами кораблей, работниками обогатительных фабрик. Сотни тысяч кораблей Свободных просеивали системы буквально по камешку в поисках сверхценного сырья, и все оно до грамма расходилось на аукционе.
И вот вдруг у Хаторан появляется человек, способный создавать условия, при которых терен сам синтезируется из атомов сверхтяжелых элементов. Магия, конечно. Пусть его, этого терена, было всего пара килограммов в сутки, но уже это напрочь ломало сложившийся баланс сил в этой части галактики. Поэтому и была затеяна столь опасная и сложная операция по похищению одного-единственного человека.
И теперь, потратив многие миллионы и разменяв десяток агентов, он пришел фактически к краху всей операции.
Алессор тяжело вздохнул, уже гораздо более спокойно посмотрел на офицера и нажал кнопку селектора.
— Пошел вон.
— Что, мастер? — Секретарь главы департамента не удивился. Он просто уточнял, насколько далеко он должен пойти и что там сделать.
— Это я не вам. — Член совета директоров недовольно скривился. — Срочно найдите мне командира «Бешеных котов» и пригласите капитанов еще парочки команд. Мне нужно будет отыскать у Свободных одного человечка. Быстро, надежно и дорого.
— Слушаюсь, мастер.

Федерация Свободных, база Флота Хажир 

Слухачами, как оказалось, называли операторов систем слежения и дальней разведки. Техника была в общем знакомая Нику. Гиперволновые детекторы фиксировали колебания во всех диапазонах субпространства и анализировали полученные данные в поисках последовательностей, характерных для того или иного типа корабельного привода, при этом достигая эффективности куда большей, чем любые другие методы, такие, например, как датчики возмущения поля. Неизвестно, кому в голову пришла идея сжимать этот поток и переводить его в звуковой диапазон, доступный для восприятия человека, но такой подход давал очень хорошие результаты. То, что не могла понять электроника, даже самая интеллектуальная, мозг человека часто выуживал из мельтешения шума. Это было очень важно на сверхдальних дистанциях, где были бессильны обычные радары, и позволяло реагировать максимально быстро.
Так как производителей приводов было огромное количество, так же как и сборщиков самих кораблей, за слепками их сигнатур шла настоящая охота. Специально оборудованные корабли патруля заходили далеко в глубь территорий Саргонской империи и даже Флоры, записывая образцы сигналов. Библиотеки звуковых сигнатур различных приводов, корабельных систем и прочих излучающих элементов насчитывали многие десятки тысяч единиц и постоянно пополнялись.
До какого-то этапа для Ника все было просто. Запомнив образы различных кораблей, он часами сидел в удобном кресле с наушниками на голове, прослушивая записи в поисках тех самых следов, и, как правило, это ему удавалось с легкостью. Перед ним на панели был целый звуковой пульт, позволявший, если нужно, выделить тот или иной диапазон или, наоборот, приглушить особо мешающие тона, как, например, шелест межзвездного водорода.
Потом начались сложности, когда ему стали таскать нестандартные звуковые образцы, которые очень часто были едва слышны на фоне шумов. Зачастую анализ таких звуков требовал от сержанта полной концентрации и отрешенности от любых посторонних мыслей.
Тесный коллектив слухачей спокойно принял молодого росска, и уже через неделю курсант с взрывным, но отходчивым характером был признан неплохим парнем, хотя офицеры службы дальнего контроля и продолжали держаться с ним несколько прохладно. Несколько штатных шутников получили неожиданно жесткий отпор, и Ника внесли в список отморозков, к которым лучше не приближаться. Перелом в отношениях произошел, когда слухачи отмечали окончание смены в одном из баров на пятом уровне базы. Там в основном сидели, убивая время, технические специалисты, и скандалы были очень редким явлением. Поэтому, когда в бар завалилась компания космопехов, часть посетителей предпочла сразу покинуть заведение, чего офицеры службы наблюдения просто не заметили. Не заметили они и того, что десантники, постепенно налившиеся пивом до бровей, начали активно искать приключений и несколько раз окликнули слухачей, явно нарываясь на скандал. Наконец кто-то из солдат не выдержал и запустил пластиковую тарелку прямо в голову сидящему к ним спиной лейтенанту Марку Деверо.
Шелест летящей тарелки ударил по нервам Ника, словно кувалда, и, мгновенно ускорившись, он перехватил ее в воздухе в нескольких сантиметрах от цели.
Потом не торопясь встал и, подойдя к столику, за которым сидели десантники, развалясь в креслах, посмотрел на бросившего тарелку.
— Спасибо, но мы не едим объедки. — Его совершенно спокойное лицо не выражало никаких эмоций, но в груди пел, набирая обороты, какой-то невидимый глазу моторчик. — Так что я возвращаю подарок. — Рука с тарелкой метнулась к лицу сержанта, и он размазал остатки соуса и прилипших к нему листьев салата по лицу космопеха, до хруста вминая пластик в физиономию.
Тот еще сидел в натуральном шоке, когда его товарищ с ревом вскочил и тут же рухнул на место, получив молниеносный удар кончиками пальцев в кадык. Второй откинул стул и коротко, без замаха ударил кулаком, целя Нику в бок, но тот легко ушел в сторону и в ответ хлестко пробил обратной стороной ладони по лицу противника с такой силой, что десантника откинуло на стену.
Курсант зафиксировал выпадение из праздника еще одного участника и с интересом наблюдал, как утершийся рукавом космопех медленно тянет из сапога короткий нож с широким листовидным лезвием. Но досмотреть ему не дали, так как последний в компании быстрым ударом опрокинул владельца ножа на пол и прижал его горло ногой.
— Прошу простить нас, мастер. — Он встал и церемонно поклонился. — У ребят был тяжелый рейд, и они еще не пришли в себя.
— Принимается. — Ник кивнул. — Вы нас уже покидаете?
— Да, пожалуй. Хорошего вечера, мастер. — Старшина мазнул браслетом коммуникатора по платежному терминалу, помог подняться лежащему и, поддерживая с трудом стоявших на ногах, повел своих людей на выход.

— Кто бы рассказал, не поверила. — Огненно-рыжая, как все сангарки, Ли Сан покачала головой, машинально ковыряясь в тарелке длинной и толстой спицей с небольшой рукоятью. — Ты просто кладезь талантов.
— Вот вырастешь в припортовом районе, тоже будешь. — Ник, вернувшийся за стол, поднял свой бокал с соком и посмотрел на девушку. — У нас довольно неспокойный район, а уж заблудившиеся десантники просто пачками. Так что все, кто не хотел нарваться, просто не выходили из дома.
— Но утихомирить четверых десантников… — Старший лейтенант де Рон задумчиво посмотрел на курсанта.
— Двоих, — поправил Ник. — Старшина, видимо, что-то умеет, поэтому и сам в драку не полез, и товарищу не дал.
— Еще смешнее. — Словно подтверждая это высказывание, лейтенант Марк расхохотался. — Нет, ты настоящий молодец. — Он положил левую руку на плечо Ника, незаметно пряча правой компактный пистолет Гарант в кобуру под кителем. — И вообще. Пора тебе выходить на самостоятельные вахты. А то так и провозишься всю практику в стажерах.
— И кстати, — де Рон отцепил от своего кителя знак радиотехнической службы и протянул его курсанту, — возьми. А то ходишь как не родной.

Слухачи на базе анализировали данные с кораблей, не имевших своих постов и получавших информацию, требующую расшифровки. База их дешифровала и выдавала рекомендации мобильным подразделениям патруля, который отслеживал все перемещения кораблей в зоне ответственности и приходил на помощь тем кораблям, которые в этом нуждались из-за неисправности оборудования или по другим причинам.
Здесь пересекались межпространственные и обычные маршруты из нескольких миров, и здесь же очень часто пошаливали различные темные личности, от разведок противоборствующих государств до простых бандитов. И хотя перехват в гиперпространстве был невозможен, были способы, зная место назначения корабля, вычислить точку выхода, подкараулить корабль, двигающийся с обычной скоростью, и взять на абордаж, словно древний парусник.
В Патруле служили самые отчаянные офицеры, потому что часто их корабли попадали в ситуацию, когда приходилось вступать в бой с многократно превосходящим противником, не дожидаясь подкрепления. Но несмотря на то что квалификация офицеров Патруля была значительно выше и легкими их крейсера были лишь по серии корпусов, а не по вооружению, корабли часто приходили в базу с пробитой броней, а иногда вовсе не приходили.
Патруль был не единственным элитным подразделением вооруженных сил федерации, но довольно знаменитым. Сам командующий начинал свою службу в Патруле и до сих пор с гордостью носил черную форму и Золотого Сокола, который был официальной эмблемой службы.
Поэтому когда Ник, сдавший сразу на первый класс мастерства и получивший первую в своей жизни нашивку классности — Воин, услышал неожиданное предложение от присутствующего на экзамене офицера Патруля занять вакантное место оператора на легком крейсере «Серебряная Стрела», он не колебался ни секунды.
Теперь у Ника появилось свое персональное хозяйство в виде аппаратного отсека и крошечной комнатушки, куда могли входить лишь капитан и старший помощник. Пост дальней разведки производства концерна Анор был еще совсем не старым, вопреки курсантским легендам о запредельном возрасте компонентов космических кораблей.
Слухачей не ставили на вахты, и первая практика обошлась без очистки вентиляционных каналов и отдрайки различных декоративных элементов, которыми экипажи часто украшали свои корабли.
Боцман, уже раскатавший губу, когда узнал, что к ним в кои-то веки прибывает курсант, ходил злой, но капитану крейсера работающий пост дальней разведки был важнее, чем чье-то мнение. Тем более что Ник честно тащил службу, сведя сон и отдых к минимуму, практически постоянно находясь на посту.
«Серебряная Стрела» была укомплектована высококлассным экипажем, с рангом не ниже мастера боя и имела вооружение, способное при некоторой удаче доставить проблемы даже фрегату или тяжелому крейсеру. Поэтому кораблю нарезали самые глухие участки в зоне контроля, где надеяться на быстрое прибытие помощи было просто глупо.
Экипаж «Стрелы» считал часы до возвращения на базу, когда Ник, неторопливо прихлебывавший обжигающий напиток, дернулся так, что чуть не пролил наранг себе на брюки.
Крутанув верньер настройки, он выделил участок спектра и двинул ползунок усиления вверх до предела. Тонкий побулькивающий звук постепенно накладывался на стальной шелест, словно кто-то сыпал мелкой стальной дробью на броневую пластину, и едва слышное, на грани шума, попискивание гиперволнового радара.
— Центральный. Докладывает пост шесть. Сектор четыре, вектор семь, двадцать, сорок один, — зачастил он в переговорник. — Зафиксирован привод типа двадцать восемь — шестнадцать. Нарастающее наложение привода тип сорок — пятьдесят пять. Предполагаю легкий транспорт класса Макрель и настигающий его рейдер проекта триста сорок пять.
— Центральный пост принял.
Ник еще раз вслушался в звуки. Что-то не давало ему покоя, словно скребло по душе острыми коготками. Пальцы замелькали над пультом, давая команду компьютеру на дополнительную фильтрацию и анализ спектра, и, только вглядевшись во вращающуюся объемную фигуру, понял, что именно ему не дает покоя, и снова нажал клавишу вызова.
— Поправка. Рейдеров три штуки, идут синхронно, маскируясь друг за другом.
— …мать! — Офицер связи не сумел сдержаться и заработал укоризненный взгляд капитана, который никогда не позволял себе использовать инвективную лексику. Впрочем, от этого его разгоны не становились легче. — Центральный принял.
— Корабль к бою, — бросил де Хасс в переговорник, и на корабле зазвучала сирена боевой тревоги. Отдыхающие и дежурные надевали легкие скафандры и разбегались по постам, занимая места операторов пушечных установок и систем жизнеобеспечения. Пятнадцать человек экипажа это совсем немного, если учесть, что на «Серебряной Стреле» стояло больше тридцати артиллерийских автоматических установок и двадцать ракетных пусковых. Главный калибр крейсера уже продувал катушки жидким азотом, готовясь пронзить пространство пучком жесткого излучения, пробивавшего насквозь даже броню линкора.
А противник в этот раз крейсеру достался совсем непростой. Рейдеры триста сорок пятого проекта имели размеры не намного меньше, чем у крейсера патруля, очень мощную защиту и более тридцати пушек среднего калибра.
Ник тоже надел свой скафандр и, подключив тяжелый шланг системы жизнеобеспечения, снова уселся в кресло, продолжая контролировать происходящее.

— Центральный. Есть засечка цели. — Оператор ближнего радиуса промаркировал первую цель и навел на нее глаз оптико-электронной системы. — Есть распознавание цели. Транспорт класса Макрель. Идет на форсаже. Дальность — триста. Маркер службы перевозок Тангон.
— Шесть — восемь. Проводите-ка эту рыбку стволами, — скомандовал де Хасс. — И на всякий вбейте ее сигнатурку в ракету.
— Третий пост принял.
— Есть, цель два. — Оператор, не отрывая взгляд от экрана, скользил пальцами по пульту, фильтруя помехи. — Триста сорок пятый рейдер. Идет на форсаже. Удаление сто… Маркер отсутствует.
— Огонь на поражение, — бросил капитан, и тотчас же корабль едва заметно вздрогнул, выстреливая пучок протонов, разогнанный до околосветовой скорости.
Луч, ударивший прямо в лоб рейдера, был частично погашен противорадиационным щитом, частично броней, но того, что осталось, было достаточно, чтобы в корабле образовалась дыра размером с кулак, проходящая сквозь весь корпус.
Системы жизнеобеспечения тут же залили повреждения быстротвердеющей пеной, но все было тщетно. Реактор со сквозной дырой в корпусе пошел вразнос и, пространство украсилось яркой вспышкой.
— Есть уничтожение цели один.
Шедшие за ним корабли успели отвернуть в сторону и, выйдя из облака осколков, открыли ураганный огонь из своих пушек.
Накопители крейсера еще не набрали энергии на новый выстрел ускорительной пушки, поэтому бой перешел в плоскость взаимных маневров и перестрелки, что, учитывая гигантскую дистанцию, было не очень эффективно, хотя попадания все же случались.
Ник, сидя в своем кресле, почувствовал вибрацию включившейся противопожарной установки и, прислушиваясь к звукам внутри корабля, чуть не прозевал появление нового участника.
— Центральный! Сектор два, вектор шестнадцать восемь двадцать два. Рейдер типа четыреста тридцать. Судя по мощности отклика, он совсем рядом.
Вражеский корабль быстро сокращал расстояние, чтобы открыть огонь с предельно близкой дистанции.
— Не фиксирую! — отозвался оператор ближнего радиуса.
— Значит, идет под полем! — крикнул в микрофон Ник, и де Хасс, который уже полностью поверил своему новому оператору, кивнул сам себе, принимая решение.
— Третий. Торпеду по вектору дальнего поста. Детонация по команде оператора.
— Пост шесть, принимай поводок.
На пульте перед Ником замерцала иконка подрыва ракеты. Он закрыл глаза, уйдя в звуки, и, уже успев сообразить, что нажимать нужно чуть раньше совмещения целей, хлопнул ладонью по пульту.
— А красиво рванула. — Капитан с удовлетворением смотрел на расплывающееся в пространстве облако, которое никак не могло быть следом только от взорвавшейся ракеты.
— Есть уничтожение цели четыре, — отрапортовал оператор, и тут же почти без паузы: — Есть поражение цели два. Есть уничтожение цели три. Цель два транслирует аварийный маркер.
— Пушки стоп. Держать этого клоуна на прицеле. — Капитан посмотрел на старшего помощника. — Десантуру вызвал?
— Десять минут, — лаконично ответил старпом, уже получивший сигнал о подходе корабля с штурмовой командой на борту.
— Доклад о повреждениях.
— Есть повреждения основного броневого слоя и корпуса. Утечка остановлена. Запитана первая резервная система по воздуху. Повреждены девятая, одиннадцатая, двадцать восьмая и тридцатая пушечные установки.
— Давление в отсеках не поднимать, ремонтных дронов по отсекам. Ждем смену, — произнес капитан и повернулся к старпому. — Ну что, отделались легким испугом?
— Да. — Капитан-лейтенант Хольм кивнул. — А я грешным делом сначала подумал, что нам подсунули этого парня высидеться в Патруле.
— Ну, во-первых, он курсант, так что звезд ему тут не высидеть, — задумчиво сказал де Хасс. — Но латнарское в серебряном ведерке он заработал, не находишь?
— Я бы, честно говоря, ему свой знак Патруля отдал. — Хольм посмотрел в глаза командиру. — Но так не делается.
— Конечно, — бодрым голосом подтвердил капитан. — Традиции — это наше всё. Какой ему к хрому Золотой Сокол? Подумаешь, спас корабль и пятнадцать рыл в придачу. Курсант же.

3

Вложения в армию оправданы лишь тогда, когда есть способ обеспечить ее лояльность и контроль. В ином случае правительство взращивает своего могильщика.
Адмирал Энгорн. Войны и корабли

Сегодня в нашем ежевечернем обзоре — новинки мира электроники.
Компания Этенор порадовала нас новой моделью электронного определителя ядов, который должен быть у каждого, кто не желает раньше времени заканчивать свою жизнь. Легкое изящное устройство, собранное в форм-факторе стилуса, легко и непринужденно поместится и в дамской сумочке модной леди, и в боковом кармане преуспевающего джентльмена. Новый прогрессивный алгоритм анализатора позволит ему выявлять не только яды растительного и синтетического происхождения, но и все виды психоактивных препаратов из имеющихся сейчас на рынке.
Другой новинкой, на которую мы бы хотели обратить ваше внимание, является игломет фирмы Арданн, успешно работающей на рынке модного оружия. Элегантное и стильное устройство способно выпустить разом двадцать стальных игл с самонаведением, которые ликвидируют любую угрозу на расстоянии до двадцати метров, чего, как правило, вполне достаточно для самообороны. В наличии двадцать вариантов цвета игломета, а за дополнительные деньги фирма предоставляет корпуса, расписанные вручную и инкрустированные драгоценными металлами и камнями ювелирного качества. Такое оружие может стать прекрасным подарком как мужчине, так и женщине, которые заботятся о своем имидже…
Программа Маркет-адвизор, портал «Грани»

Империя Хаторан. Резиденция Иерарха Седара Лингара 

— Как такое вообще могло произойти? — Иерарх говорил настолько тихо, что стоявшему напротив офицеру безопасности приходилось напрягать слух, чтобы не пропустить ни единого слова. Со стороны могло показаться, что Лингар устал и говорит скорее для себя, чем для окружающих, но знающие его люди не обольщались. Он был в ярости и едва сдерживал себя.
— Неужели вся служба безопасности не в состоянии уберечь одну девочку? Она не сбегала от охранников, выполняла все ваши рекомендации, и что?
— Но шестеро наших погибли…
— И что? Я осмелюсь напомнить, что смерть при защите охраняемого лица — это ваша работа, так что не нужно из этого делать подвиг. Подвигом это стало бы, если бы вы уберегли девчонку. А так они бездарно умерли, не успев даже передать информацию о похитителях. Вы прекрасно отдавали себе отчет в уникальности специалиста, которого защищали, и что? — Иерарх поднял свои льдисто-голубые глаза на офицера. — Единственный специалист по субматериальному синтезу исчез, и мы даже не знаем, где ее искать.
— Мы полагаем, что это были пираты, иерарх. — Полковник перевел дух. — Захват нашего корабля был случайностью.
— Да мне все равно, что вы там полагаете, тем более что информации у вас нет, и все это лишь догадки или, того хуже, дезинформация, призванная замаскировать утечку. Делать-то что будем?
— Сейчас сформировано десять оперативных групп, которые будут работать на территории Свободных, по розыску, и три группы силовой поддержки, — бодро произнес начальник управления охраны. — Кроме того, нами был проинформирован руководитель полицейского департамента Свободных Нарон Дерес, и они со своей стороны тоже подключатся к поискам.
— Ладно. — Лингар помолчал. — Работайте. И если вы ее не найдете, то можете бросить свои погоны и пенсию в огонь.

Когда полковник ушел, Иерарх в глубокой задумчивости встал и прошелся по кабинету, бездумно скользя взглядом по затейливой резьбе, украшавшей стеновые панели.
— А чем у нас занят Слав со своими головорезами?
— Отдыхают после очередной операции, — быстро ответил секретарь. — Последнее местонахождение — планета Наг Рата, Федерация.
— Сбрось им все, что есть. Пусть поковыряются в этом деле. — Иерарх еще раз задумался. — Статус задания — Шторм, премиальные, соответственно, в тройном размере.

Легкие и скоростные броневики Ланкорт, оснащенные всеми видами активной и пассивной защиты, будут вашим надежным транспортом в любых ситуациях. Сегодня мы представляем новую улучшенную модель уже зарекомендовавшего себя Ланкор — Эскорт 300 — модель 500. Еще более комфортабельный, еще более безопасный и скоростной, протестированный в самых жестких условиях Свободной Зоны, Руби и Четвертого Материка Смрагда, он станет истинным украшением вашей коллекции мобилей и гарантом безопасности в деловых поездках и на отдыхе.
Дилерский центр Ланкорт — Южный

Федерация Свободных, планета Руби, Арнада Резиденция Семьи Лагон 

Наира де Лагон, высокая, молодо выглядевшая женщина с черными, словно уголь, волосами и холеным, чуть вытянутым, аристократическим лицом с тонкими чертами, всегда одевалась в легкую удобную одежду, словно в память о том событии, когда роскошный, но сковывающий движения деловой костюм чуть не стоил ей жизни. Теперь ее охраняло более ста высокопрофессиональных бойцов, но все равно она таскала на себе многозарядный лучевой пистолет, ножи и еще несколько приспособлений для сокращения численности населения.
Если бы ей шестьдесят лет назад сказали, что она станет главой одной из крупнейших частных армий, она бы просто не поняла, о чем идет речь. Тогда, в школьном возрасте, она мечтала о великих свершениях на ниве науки и жадно впитывала знания, собираясь штурмовать академический Олимп.
Она всегда была самой умной, выделяясь среди сверстников не только превосходной памятью и аналитическим складом ума, но и желанием учиться. Все изменилось в тот момент, когда первая красавица школы Тиана Ширс решила пошутить, налив ей в портфель какой-то дряни.
Обычно Наира не связывалась, но в этот раз в ней что-то переклинило, и все содержимое портфеля тут же оказалось на голове Тианы, растекшись бурыми потеками по платью от Виан Дерон и залив ее гордость — коммуникатор Ланран-400 в рутениевом корпусе.
Та в свою очередь, как только отошла от шока, подговорила нескольких своих ухажеров, чтобы они показали, кто здесь хозяин, и девочку в тот же день избили до полусмерти и нанесли несколько ножевых ранений, когда она возвращалась из школы.
Девочка выжила лишь чудом, но родители Наиры не могли ничего противопоставить связям и деньгам родителей Тианы и в общем и не пытались, давно уже предоставив дочь самой себе. Она же отнеслась к тому, что случилось, как к математической задаче, которую нужно было решить. У Наиры действительно был не по годам развитый интеллект, так что решение она нашла — хоть и не бесспорное с точки зрения морали, но эффективное на все сто.
Живущий неподалеку главарь небольшой банды, носивший кличку Ржавый, был сильно удивлен, когда к нему на квартиру, полную девиц определенной категории, наркотиков и вооруженных до зубов боевиков, пожаловала хрупкая девочка в школьном платье.
Охрана была настолько поражена этим зрелищем, что пропустила ее без особых разговоров, а сам главарь очистил комнату для разговора наедине.
— У тебя плохо идут дела, — начала без предисловий Наира. — Машина хоть и дорогая, но старая, дом в плохом месте, да и авторитет у тебя на улице не очень большой. И это понятно. Обычную дурь можно купить в любом уголке города, оружие в супермаркетах, а девок, готовых отдаваться за деньги, вообще полгорода. — Она спокойно перечисляла то, что и так было известно Ржавому, но тот, пребывая в сильном удивлении от происходящего, лишь молчал.
— Крыша никому не нужна. Все и так с оружием, контрабандой занимаются люди посерьезнее, и что остается? Брать под крыло проституток, грабить случайных прохожих да немного навариваться на торговле людьми? Но на этом хорошо не заработаешь. Грабить богатых тоже не выход, так как у нас все богатые, которых можно доить, уже поделены теми богатыми, которых доить нельзя. Чем могут заняться три десятка здоровенных мужиков, которые категорически не хотят работать? — Девочка посмотрела в глаза Ржавому. — Вы сейчас в самом конце пищевой цепочки. Ну, словно муравьи. И вынуждены подбирать крошки, которые падают со стола. И тут или перемещаться на кухню, где крошек хватает на всех, или подниматься выше, на следующую ступень. Стать для начала хотя бы крысами, чтобы получить возможность питаться муравьями. Потом подняться еще выше и уже поедать крыс, и так далее. Я предлагаю провернуть несколько операций, которые помогут поднять денег и чуть укрепят авторитет. Если справимся с этим, будем переходить к другой части плана.
Ржавый слушал девочку, и перед ним словно вставали картины его сбывшейся мечты. Эта пигалица, которую он мог уничтожить одним пальцем, все разложила настолько точно, что он после окончания разговора лично проводил ее на улицу и дал команду двум парням присматривать за девчонкой, а сам занялся подготовкой к придуманной ей операции.

Когда полицейский участок на Дегрон-руд подвергся атаке неизвестных, забросавших здание бутылками с зажигательной смесью, все патрули с прилегающих улиц были собраны для спасения людей, оборудования и снаряжения. А когда другая группа бандитов подожгла еще пару объектов, тушить одно из крупнейших казино было уже некому. Команда Ржавого, усиленная отставным офицером-сапером, вошла практически без помех и, снеся двери хранилища десятью килограммами тетранитроцетана, вынесла оттуда более десяти миллионов тарваи наличными.
То, что при этой операции не погиб ни один из членов банды, подняло авторитет Наиры на такую высоту, что ее иначе чем Принцесса не называли и готовы были сдувать пылинки. Новую операцию девочка готовила тщательно и осторожно, помня о том, что в городе, где полно банд, никто не захочет делиться деньгами.
Но ни многочисленная охрана, ни толстая броня, за которой перевозили деньги из филиала банка в центральное здание, не уберегла конвой, который растворился в Свободной зоне, словно сахар в кипятке.
Тридцать миллионов мелкими купюрами, полученные бандой, сразу вывели организацию на новый уровень, и Ржавый выкупил целое здание, превратив его в неприступную крепость. Несмотря на то что оружие везде продавалось свободно, пушечные турели, как и любое тяжелое вооружение, были под запретом. Но это не помешало Ржавому приобрести в собственность четыре таких орудия и установить на крыше здания, взяв под прицел все прилегающие улицы. Еще один отставник рассчитал углы поражения, толщину стен и даже сделал предварительный расчет по количеству боеприпасов.
Все это пригодилось, когда целая армия наемников, в основном банда Грома, числом более трехсот человек, собралась штурмовать здание.
Наира была внутри, в своих апартаментах, и готовилась к школьному докладу, когда один из ее охранников потребовал, чтобы девочка покинула здание через подземный ход.
Тогда она без лишних слов взяла автомат и пошла к Ржавому учиться командовать боем. И хотя боя как такового не получилось — банду уничтожили операторы автоматических пушек — авторитет Принцессы поднялся еще выше.
А в школе тем временем все очень быстро заметили, что бывшая серая мышка превратилась в настоящую королеву. Наира чуть подправила внешность у пластического хирурга, стала одеваться в дорогие вещи, а поскольку, не доверяя собственному вкусу, пользовалась услугами стилиста и визажиста, выглядела теперь значительно лучше Тианы.
Та, конечно, не смогла стерпеть такой перемены ролей и распустила по школе слухи о том, что Наира спит с бандитами, чтобы те ее охраняли, хотя именно она частенько рассчитывалась за услуги собственным телом, ублажая зараз до трех поклонников одновременно.
Обо всем этом девочка узнала от несдержанных на язык одноклассников и, закончив шлифовать их носы об кулак, нашла Тиану и, пробив без разговоров в живот, ухватила ее за волосы и несколько раз стукнула об колено. Добавив уже лежащей ногами по лицу, посчитала себя удовлетворенной, вернулась в библиотеку знакомиться с образцами поэзии времен Второго Расцвета.
Она уже и думать забыла о происшедшем, когда ее срочно вызвали к директору. Стоя на ковре в его просторном и слегка обшарпанном кабинете и выслушивая бессвязный поток брани, нажала тревожную кнопку на браслете. Через тридцать секунд дверь кабинета просто рухнула под ударом Креста — личного телохранителя Наиры, и трое здоровенных охранников, словно цепные псы, мгновенно взяли девушку в кольцо.
— Крест, — она широко улыбнулась, — тут седо Наргор утверждает, что я с вами трахаюсь и вы меня за это охраняете. Не хочешь ничего сказать?
И тут матерый уголовник удивил даже хорошо знавшую его Наиру. Он вздохнул, словно перед неприятным разговором, пригладил ладонью короткий ежик седых волос и поднял тяжелый, пронизывающий взгляд на директора.
— Знаете, уважаемый. Я, конечно, в жизни много чего натворил. И убивал, и грабил. Но вот никогда в мою тупую башку не приходила мысль заниматься этим с несовершеннолетней. Я, конечно, плохой человек. Это ясно. Но вот вы, которому такая мысль пришла в голову, что, хороший? Не думаю. Вы не предложили ей помочь, вы даже не предположили, что своим бездействием втянули ее в такую ситуацию. Нет. Начали с обвинений и оскорблений. Значит, вы хуже, чем я. — Он обернулся на Наиру. — Иди, Принцесса. Остальная часть разговора не для твоих нежных ушек.
Когда директор вышел из больницы, он первым делом вызвал к себе Тиану и о чем-то долго с ней говорил, после чего та быстренько перевелась в другую школу, хотя это Наире было уже безразлично. Она успешно сдала экзамены и легко поступила на факультет управления Экономической Академии Руби, при этом оставаясь вторым человеком после Ржавого в заметно расширившейся банде. Именно она предложила нанимать бывших военных, платя им деньги, несоизмеримые с пенсией, и это сразу сказалось на боевых качествах всей группировки. Теперь Семья брала крупные подряды на охрану и даже завела свое химическое производство, чтобы не тратиться на перекупщиков. Ржавый купил себе огромный дом, лимузин и уже не появлялся без сопровождения целой толпы красоток.
Закончил он глупо. Напившись и накидавшись какой-то дряни, главарь решил разнообразить свой досуг за счет Наиры и полез задирать ей юбку. Крест, который относился к девушке как к дочери, без раздумий пробил ему кулаком голову. Один короткий удар бывшего офицера космодесанта, и шея Ржавого хрустнула, будто кусок стекла под подошвой армейского сапога. Дернувшийся было охранник Ржавого получил нож в шею и беззвучно, словно в немом кино, осел не пол.
— Что ты натворил! — Наира, уже готовая пустить в дело нейрохлыст, с упреком посмотрела на своего телохранителя, машинально поправляя одежду.
— Да нормально все. — Тот пожал широченными плечами. — Сейчас старших оповещу, будем выбирать Хозяина.
— Думаешь, я не знаю, что вы это давно придумали? — Девушка закусила губу. — Рано мне еще на свет вылезать.
— А это всегда будет рано, — спокойно заметил Крест, переступая через труп бывшего босса и вынимая нож из его телохранителя. — Но Ржавый реально всех достал. Так что готовься, Принцесса. Я не я, если к утру ты не будешь Хозяйкой.
Бывшая банда Ржавого была ее первым шагом к настоящей власти и богатству. Потом были и другие присоединившиеся банды, несколько банков и крупных предприятий и целое юридическое агентство, попавшее из-за глупости бывшего хозяина в сложное финансовое положение.
Но именно юристы стали тем ключом, который позволил заполучить самых нужных ей людей. Целая группа крючкотворов, замаскированных под фонд правовой поддержки военнослужащих, занималась тем, что вытаскивала из-под следствия и из тюрем ценных специалистов. Контрразведчиков, диверсантов да и просто снабженцев. А поскольку выход из Семьи предполагался только на кладбище, работали они на совесть. Был даже один перевербованный сотрудник, подсунутый военной контрразведкой. Но специалисты Семьи не зря получали высокие оклады, и шпиона раскололи на первом же прогоне через нейротомограф.
С расширением Наире пришлось вторгаться в новую для себя сферу легального бизнеса, но основание Семьи всегда было криминальным, и очень часто проблемы, которые не решались официально, урегулировались тайных дел мастерами.
Юную магичку она купила почти случайно, оказавшись на закрытом аукционе живого товара, который устраивали капитаны пиратских рейдеров. Она тогда еще не знала, какое сокровище приобрела, и лишь со временем выяснилось, что девочка может синтезировать препараты, которых в природе быть не может, например, на короткое время создать среду, в которой соединяются несоединимые вещества. Химик, давно уже бившийся над проблемой создания особо сильного наркотика, сразу получил новый толчок в работе, и через месяц продукт под поэтичным названием Двойная Радуга поступил в продажу.

Федерация Свободных, база Хажир 

Командир Патруля, адмирал третьего ранга Старк, сидел, подперев голову кулаком, и смотрел на стол-экран, на котором было три документа. Рапорт капитана Хасса о бое с рейдерами, оказавшимися из состава давно уже зажившейся на свете пиратской группировки Морлока, с наградным листом на курсанта восьмого училища флота Ника Росса, письмо из финчасти с сообщением о начислении тому же курсанту премии за наладку шести спин-генераторов и подписанное всеми членами команды «Серебряной Стрелы» письмо о включении Ника Росса в действующий состав Патруля.
Адмирал задумчиво почесал наморщенный лоб и снова задумался.
Команда имела такое право. Подать рапорт напрямую. Но только в случае единогласного решения. Командир вздохнул и, проведя по списку контактов пальцем, прижал его посильнее на фамилии де Норг.
— Зайди ко мне.
Начальник контрразведки патруля — коммандер-красавчик и пожиратель женских сердец Норг — появился ровно через минуту. Благоухая дорогим одеколоном и сверкая ярко начищенными наградами и знаками, он, коротко поклонившись, присел в кресло напротив и изобразил лицом почтительное внимание.
— Так. — Командир поднял тяжелый взгляд на коммандера. — Знаком ли тебе сержант Ник Росс?
— А как же? — Офицер улыбнулся. — Отметился уже. Отметелил в баре троих космопехов. Если точнее, то двоих, причем старшина Кром — серебряный призер первого флота по рукопашному бою первым принес извинения.
— Как говорит наш главпапа, забавненько. — Старк снова потер лоб, словно хотел трением извлечь какую-то ценную мысль. — А тут еще рапорта мне, понимаешь, пришли. От Хасса, который просит наградить этого шустрика Серебряным Щитом, и от команды, требующей внесения парня в списки Патруля.
— Могу еще добавить, что на базу его привез именно Старик. Лично. — Де Норг поднял палец. — На своем корабле. Вот таким вот путем.
— Сын, внук? — Старк, чуть прищурившись, посмотрел на подчиненного.
— Да хоть праправнук. — Начальник разведки развел руками. — Парень-то явно правильный.
— Не скажи. — Многоопытный в хитросплетениях службы адмирал едва заметно улыбнулся. — Это, понимаешь, в любом случае его протеже, а если мы спустим рапорта на тормозах, нам будет весьма невесело.
— Так дать ему, чего попросили, и дело с концом.
— Курсанту?
— А чего? — удивился коммандер. — Он такой же военнослужащий, как и мы. Имеет звание сержанта второго класса. Погонам этим курсантским, конечно, цена — пыль, но через два года будет нам готовый офицер, да еще и с дефицитной специальностью. Сказать вам, сколько у нас незакрытых должностей?
— Да не будет у нас, как ты говоришь, готового офицера, — отмахнулся адмирал. — Если его толкает сам командующий, то шустрить ему в штабе до адмиральских звезд.
— Сомневаюсь. — Начальник разведки покачал головой. — Не тот типаж. Да и главпапа своих при штабе не держит. Скорее дадут ему для начала малый катер или вообще штурмовик, и вперед под пушки. Выживет — честь и слава. Нет — пенсия родным и строчка золотом во флотском мемориале.

Окончание рейда всегда проходило в торжественной обстановке, тем более после победы, одержанной над превосходящим противником. Вся команда, выстроившаяся на первой палубе базы в парадных мундирах, стояла напротив командира патруля, который с довольной улыбкой скользил глазами вдоль строя.
— Экипаж, равняйсь, смирно! Равнение на середину. — Капитан, четко печатая шаг подошел к адмиралу и вскинул ладонь к фуражке. — Сен адмирал. Команда крейсера «Серебряная Стрела», построена.
— Молодцы! — Старк в ответном приветствии отсалютовал экипажу и, выслушав ответное «Служим Федерации!», скомандовал «вольно». — Поздравляю вас с победой. Надеюсь, не последней. Уделать одним крейсером четыре тяжелых рейдера за один выход это пока рекорд Патруля. Кроме того, среди захваченных в плен найден известный пират по кличке Морлок, и причитающаяся за его поимку премия уже перечислена на коллективный счет, как и деньги за четыре уничтоженных корабля.
Потом он начал по одному вызывать членов экипажа, вручая награды. Капитану отвалилась Рубиновая Звезда, а всему остальному экипажу Честь и Доблесть второй степени. И только Ник, к своему немалому удивлению, получил еще и Серебряный Щит, занимавший в негласном рейтинге наград далеко не последнее место.
Но самую ценную награду он получил вечером, когда экипаж обмывал ордена и медали. Когда в зале неожиданно погас свет и шедший в луче света официант на сверкающем подносе вынес бутылку в серебряном ведерке, посетители ресторана даже привстали, чтобы увидеть, кого Патруль чествует на этот раз.
Идя каким-то замысловатым маршрутом, официант постепенно приблизился к столу, за которым сидели сержанты и офицеры «Стрелы» и вдруг, остановившись за спиной Ника, поставил ведерко на неизвестно откуда материализовавшийся столик на колесах. Достав бутылку, обтер ее полотенцем и, хлопнув пробкой, налил искрящийся напиток в бокал курсанта.
Экипаж стоя приветствовал Ника, и он не торопясь отодвинул стул, встал, одернул китель и поднял бокал над головой.
— За Патруль!
— За Патруль!
В ресторане были представители всех служб, включая технические, и даже гражданские специалисты. Но услышав слова тоста, поднялись все, даже охранники у входа.
— За Патруль!
А когда бокал опустел, капитан корабля лично приколол Золотого Сокола к кителю сержанта.

На круизный лайнер Ник попал совершенно случайно. Когда выяснилось, что прямого транспорта до Руби нет, компьютер построил оптимальный маршрут, включавший в себя две пересадки, последняя из которых привела его на борт роскошного пассажирского круизера, совершавшего коммерческие рейсы между планетами Федерации. Несмотря на то что его место было из самых дешевых, обслуживание и питание все равно оставались на высоте. Широкие обзорные палубы, на экранах которых можно было наблюдать планеты, если таковые были рядом, или роскошные виды курортных зон, когда корабль шел в гипере.
Несмотря на обилие красоток, фланировавших по палубам и залам корабля, Ник, сильно уставший за время практики, предпочитал отсыпаться и проводить время в концертных залах и большом бассейне, где можно было даже поплавать с аквалангом.
Высшее общество и публика второго-третьего классов практически не пересекались. ВИПы предпочитали общество себе подобных в виде вечеринок и приемов на верхних палубах, а публика попроще — развлекалась в барах, ресторанах и танцевальных залах.
Концерт солк-флейтиста Рона Геваро проходил в одном из немногих мест, где сословные различия играли минимальную роль — в главном концертном зале круизера, Бриллианс-Холле.
Музыка, исполняемая знаменитым музыкантом, находилась на стыке нескольких стилей и ближе всего лежала к традиционному фьюжн. Но были и отличия, такие как, например, жесткая пульсация ритм-секции и мощная голосовая поддержка в виде вокальной группы из восьми человек. Сам Рон Геваро, в белоснежном костюме с ярко-алым шарфом, вышел к публике, когда оркестр уже отыграл несколько первых тактов, и, поклонившись под овации, поднял инструмент к губам. И тут началась настоящая магия. Звук флейты то взмывал вверх, то проливался россыпью серебряных колокольчиков, то становился похожим на шелест тростника на берегу реки. Весь ушедший в звук Ник был потрясен, насколько разнилась даже самая совершенная запись с живым исполнением. И даже едва слышные щелчки клапанов флейты, поскрипывание гитарных струн и чуть западавшая педаль у барабанщика не портили ощущения праздника, и он просто растворился в звуках.
Негромкий стальной лязг ворвался в музыку фальшивой нотой и заставил Ника резко обернуться. В зале на пятьсот мест было два яруса, и звук, скорее всего, исходил от прожекторов, висевших под потолком. Курсант покрутил головой, когда новый чужеродный звук донесся с самого верха, где располагались всякие технические службы. И лязг этот курсант хорошо знал. Именно так звучал щелчок затвора тяжелого штурмового разрядника, стоявшего на вооружении космопехов. Правда, здесь тон был чуть выше, но Ник был готов поспорить, что это вовсе не детская игрушка. Он еще раз внимательно оглянулся и заметил, как колыхнулась занавеска на небольшом окошке возле блока прожекторов. Небольшое усилие — и глазные импланты приблизили этот участок настолько, что стали видны грязные потеки на стене, пятна на ткани и раструб ствола чуть в глубине помещения. Мысленно проведя линию от ствола, он уперся взглядом в несколько ВИП-лож, две из которых пустовали. В третьей сидел мужчина в сером костюме, но он не мог быть мишенью, так как его от снайпера закрывала тяжелая портьера.
Стараясь не шуметь и не мешать зрителям, он встал со своего места и, быстро пройдя через проход, вышел из зала. Как назло, рядом не было ни одного беза, и он почти бегом направился в обход, надеясь найти хоть кого-нибудь.
У главного входа на бельэтаж действительно стояли двое безопасников, но Ник вдруг решил не обращаться к ним, подумав, что, возможно, кто-нибудь из них в курсе готовящегося убийства.
Обойдя зал, он подошел ко входу в ложу одновременно с группой красиво одетых мужчин и женщин.
Путь ему попыталась преградить пара охранников, но Ник просто отшвырнул их в стороны и шагнул вперед, вклиниваясь между компанией и дверями в ложу.
— Постойте!
Мужчина в шелковом костюме глубокого фиолетового цвета недовольно смерил курсанта взглядом.
— В чем дело, сержант?
Голос мужчины был полон такой властности, что Ник машинально подтянулся, но, уверенно посмотрев в его глаза, произнес.
— Седо, справа-сверху, в слуховом окне на третьем уровне зала, стрелок с штурмовым ганнером. Если он еще не выстрелил, значит, ждет вас.
Охранники уже подскочили к курсанту, но были остановлены коротким жестом.
— Как заметил?
— Я слухач, седо. — Ник гордо вскинул голову. — Патруль Федерации.
— Патруль — это серьезно. — Мужчина кивнул и удивленно посмотрел на своих телохранителей. — Вы еще здесь?
— Но седо де Анор…
— Через три минуты этот снайпер стоит предо мной живой и здоровый, — холодно произнес мужчина. — Я вовсе не намерен пропускать концерт из-за очередного убийцы. — Он перевел взгляд на Ника. — А вы, молодой человек, — с нажимом добавил олигарх, — наверняка захотите составить нам компанию и дождаться результатов действий моих людей…
— Вообще-то это не входило в мои планы, — твердо произнес Ник. — Но если вы настаиваете, дождусь.
— Узнаю Патруль. — Глен де Анор кивнул и повернулся к своим гостям. — Сержант, хочу представить вам седо де Натраха, известного промышленника, мою супругу, седу Анни де Анор, и дочь — сан Дениру де Анор.
— Сержант второго класса Ник Росс. — Он коротко кивнул, на мгновение вытянувшись по стойке смирно.
— У вас хороший послужной список, Ник. — Де Натрах с интересом посмотрел на награды. — Даже Серебряный Щит?
— Да, случайно получилось.
В ответ Натрах громко расхохотался.
— Серебряный Щит, курсанту, случайно! Да это будет шуткой сезона, молодой человек. — Он посмотрел на де Анора. — А все же почему бы нам, в связи с изменившимися обстоятельствами, не переместиться в каюту? А седо Геваро, если нужно, сыграет нам прямо там.
— Это, пожалуй, правильно. — Глава одной из крупнейших корпораций кивнул, и через минуту они уже сидели в большом зале, из которого просматривались несколько комнат.
Апартаменты де Анора были действительно роскошными. И мозаичный пол, набранный из настоящего дерева, и стены, облицованные пусть тонкими, но настоящими мраморными плитками, и многое другое просто кричало о запредельном богатстве владельцев.
Пока беззвучно двигавшийся робот-официант разливал коллекционное латнарское в высокие бокалы, появился один из охранников и что-то начал на ухо рассказывать хозяину номера. Наконец Глен отпустил того и, приподняв бокал, посмотрел на Ника.
— Ваше здоровье, молодой человек. Похоже, вы сегодня избавили меня от некоторых проблем.
— Ваше здоровье, седо де Анор. — Ник чуть пригубил терпкий напиток и поставил его на стол. — Был очень рад быть вам полезным. — Курсант встал и одернул китель. — Желаю всем приятного вечера. — Он коротко поклонился и уже сделал шаг к выходу, когда был неожиданно остановлен тонкой девичьей рукой.
Сидевшая рядом Денира, вскочив, ухватила его за рукав и развернула лицом к себе.
— Нет, сержант. Просто так мы вас не отпустим. — Ее темные миндалевидные глаза словно заглянули Нику в самую глубину души. — Никто и никогда не мог упрекнуть Анор в неблагодарности. — Она подвела его к стулу и снова усадила курсанта на место.
— Но, поверьте, мне от вас ничего не нужно. — Ник улыбнулся. — Знаете, когда я услышал щелчок затвора, то просто взбесился. Какой-то придурок посмел испортить замечательную мелодию. Ну и, кроме того, я совершенно не терплю убийц. Особенно таких. Стрелять в толпе из штурмового ганнера… Так что если вы намотаете его на кол каким-нибудь особенным образом, будем считать, что мы в расчете.
— Это вы так считаете. — Глен улыбнулся. — А у меня совсем другая арифметика. Как вы правильно заметили, ганнер — оружие, которое поражает все вокруг. Так что вы спасли всех нас. Кроме этого, мои люди довольно скоро будут знать заказчика, и его судьба будет куда интереснее, чем у рядового исполнителя. — Лицо главы одного из могущественнейших кланов Федерации осветила мечтательная улыбка. Следующее в списке — это, пожалуй, то, что моя охрана как-то совсем распустилась. Пожалуй, следует принять предложение адмирал-командора де Нара и набрать охрану из бывших флотских офицеров.
— О, вы тоже его знаете? — Ник радостно улыбнулся, а де Натрах почему-то поперхнулся и сейчас натужно кашлял в шелковый платок.
— Гм. Да, знаю. — Де Анор с каким-то странным выражением переглянулся со своей супругой. — Вы, конечно, летите на Руби?
— Да. — Ник кивнул. — Практика закончена. У меня теперь по графику неделя отпуска, и снова учеба.
— Вам тяжело учиться? — Голос у седы Анны был глубокий и насыщенный, словно у оперной певицы. Она правильно поняла сигнал мужа и перехватила разговор, небезосновательно надеясь, что с ней курсант будет более откровенен.
— По-разному. — Сержант покачал головой. — Иногда хоть волком вой, а иногда ничего. Но если бы не мои занятия спортом в детстве, то я бы точно не выдержал.
— В детстве? — переспросила женщина.
— Ну да. Я… э-э-э, пострадал в результате одной выходки, и пришлось восстанавливаться в срочном порядке. А потом втянулся. Сейчас это уже часть моей жизни.
— А что еще важного в вашей жизни? — Денира будто случайно подсела поближе.
— Музыка. — Ник пожал плечами. — У меня огромная фонотека. Ну еще люблю читать. Но в основном книги по психологии, социологии и психодинамике. Беллетристики как-то поменьше, хотя и это бывает.
— М-м… немного странный выбор для курсанта военного училища. — Анна с легкой полуулыбкой склонила голову набок и сразу стала похожа на птицу.
— Понимаете, — Ник широко улыбнулся, — у вас, я имею в виду высшее общество, познание человеческой натуры происходит как бы общим фоном. Интриги, веселые и не очень розыгрыши, уроки, которые дают старшие — младшим. Все это характерно для старых семей, хранящих опыт прежних поколений. В этом одна из составляющих вашего успеха. Ну кроме связей и финансов, позволяющих не тратить время на разгон. А в семьях с не такими глубокими традициями нет передачи знаний младшим поколениям, приходится учиться самому.
— Вам уже говорили, что вы очень интересный молодой человек? — Де Анор задумчиво посмотрел на курсанта.
— Нет. Чаще я слышал в свой адрес нечто, что обычно не произносят в обществе. Из самого приличного можно процитировать нашего старшину. Он часто употреблял словосочетание — тупой осел и недоумок. Ну, разумеется, в обрамлении инвективной лексики.
Денира, не сдержавшись, тихо прыснула в кулачок.
— Он с вами всегда такой грозный? — Голосок у нее был, напротив, тонкий и нежный, словно журчание ручейка, и Ник с удовольствием слушал его звучание.
— Да нет. — Курсант небрежно взмахнул рукой. — Он обычно довольно спокоен, но бывает, что наши шутки заходят слишком далеко. Например, как-то раз один из курсантов установил электрошоковое устройство в его уборной. Говорят, потом техники ремонтировали потолок и ставили вырванную с косяком дверь на место.
Анна засмеялась.
— Виновного, конечно, не нашли?
— Если бы нашли, мы бы с вами сейчас не разговаривали.
Теперь рассмеялись уже все.
— У вас там довольно бурная жизнь. — Де Анор, не прерывая беседу, вызвал на столе-экране какой-то документ и стал быстро скользить пальцами по стеклу.
— Военное училище. — Сержант пожал плечами. — Наши шалости прямо пропорциональны нашей молодости и обратно пропорциональны страху наказания и жизненному опыту. Можно сказать, что ко второму курсу народ в основном успокаивается и занимается только учебой.
Тихо вошедший широкоплечий мужчина подошел к де Анору и, склонившись, стал что-то тихо говорить ему на ухо.
— Хорошо, я понял. — Движением руки отослав охранника, он взглянул на де Натраха. — Это Лагон. Взяли третьего посредника, и тот раскололся. Нехарактерный рисунок для нее. Видимо, совсем отчаялась, если решила использовать снайпера.
— Я сотру эту тварь в порошок, — спокойно произнес Натрах.
Не отвечая, Глен перевел взгляд на Ника.
— Мой долг перед вами растет не по дням. Насколько я знаю, у лагонцев еще не было неудачных покушений. Они собрали у себя всякое отребье, но, к сожалению, очень хорошо подготовленное и прекрасно обученное. Семья Лагон предпочитает иметь дело с проштрафившимися военными. Спецназовцами, диверсантами и прочее. Оплачивают дорогих адвокатов, подкупают судей и вытаскивают их на свободу. Тем деваться некуда, вот и идут под крыло Старой Ведьмы. Впрочем, это уже тонкости. Я позволю себе повторить свой вопрос. Чем я могу помочь?
— Знаете, седо де Анор. — Ник твердо посмотрел ему в глаза. — Еще четыре месяца назад я бы не задумываясь сказал: деньги. Моя семья в долгах, и при нашем доходе это надолго. Но так уж вышло, что в качестве призовых я заработал очень крупную сумму, которой мне хватит на покрытие всех наших обязательств и даже немного останется. Поэтому я позволю себе повторить мой отказ. Несмотря на пропущенный концерт и краткость знакомства, мне кажется, что мы неплохо провели время. — Ник встал и коротко поклонился. — Прошу простить, у меня есть ряд дел, которые не терпят отлагательств.
— Что ж. — Де Анор подошел и крепко пожал протянутую руку курсанта. — Действительно был рад с вами познакомиться. Но если вдруг вам понадобится моя помощь… — Он достал из кармана небольшую тонкую карточку, похожую на визитку. — Это одноразовый телефон с прямой связью.
Когда сержант ушел, глава клана вызвал к себе секретаря.
— Все на этого мальчика. Когда родился, когда первый раз поцеловался и с кем. Откуда знает командующего, ну, в общем, все и даже больше. Копай на максимальную глубину.
— Да, милый, ты обратил внимание на его манеры?
Глен кивнул супруге.
— Нетипично для парня из трущоб. — Он снова перевел взгляд на помощника. — Еще разберись там с его долгами. Я знаю, что банки часто не идут на досрочное погашение или выкатывают дополнительные проценты. Урегулируй этот вопрос, но, разумеется, тихо.
— Понял. — Секретарь поклонился.
— Но ты ведь не оставишь этого мальчика? — Анна внимательно посмотрела на мужа.
— Я достаточно высоко ценю наши жизни, дорогая. — Де Анор улыбнулся. — Мой долг велик, но ведь и жизнь не завтра заканчивается. И смотри, наша дорогая Денира, похоже, без ума от мальчишки.
— Я? — Девушка звонко рассмеялась. — Вовсе нет. Ты, папа, и твои друзья — настоящие хищники. Мощные, сильные и смертельно опасные. Но… сытые и слегка уставшие. А это зверь совсем другого рода. — Она покачала головой. — Молодой, быстрый и беспощадный. Настоящая смерть на двух ногах. Я даже не успела увидеть, как он двигается, а двое охранников уже разлетелись, словно кегли. Этот может начать убивать просто потому, что ему это покажется правильным. И, полагаю, его не купить за деньги. Нет, — она улыбнулась и покачала головой, — я лучше пока постою в сторонке. Возможно, лет через десять…

4

Линия соприкосновения враждующих сторон проходит не только между сражающихся армий. Она также разделяет как вражеские штабы, так и воюющие экономики.
Торговец чаем на Луп-роу Тин Харк

Следствие и суд по делу печального инцидента, когда неуправляемый мобиль стал причиной гибели десяти человек, в том числе и трех детей, закончились вынесением справедливого приговора механику, осуществлявшему плановый осмотр машины. Версия о наличии в крови водителя наркотических препаратов не нашла подтверждения, и подозреваемый — исполнительный директор банка Серенгар — был полностью оправдан.
Бывший механик технического центра Теларк проведет ближайшие двадцать лет в системе исправительно-трудовых учреждений Федерации без права на обжалование.
Судебная хроника. Короткая версия. Издание Миро-Скоп, Нанорг, Руби

Покупая продукцию других производителей, вы получаете качественный товар. Покупая продукцию концерна Анор, вы получаете легенду.
Из рекламной листовки группы компаний Анор

Федерация Свободных, планета Руби 

Когда изящный пассажирский челнок мягко отчалил от борта пассажирского корабля компании Транслайн, Ник уже с удобством устроился в кресле отсека третьего класса и, поглядывая на обзорный экран, прикидывал, сколько времени понадобится красивому, но медлительному кораблику, чтобы достичь порта.
Но, несмотря на весь пессимизм, челнок довольно резво провалился в атмосферу и, содрогаясь всем корпусом и оставляя позади себя огненный след, пошел на посадку.
С учетом того, что на самой Руби можно было купить все и даже больше, таможенный досмотр сводился к короткому контакту с менталистом и проходу через рамку детектора. Через пять минут после посадки сержант уже стоял на остановке монорельса с сумкой на плече и смотрел на публику, заполнявшую перрон.
Семья Росс жила в не самом благополучном районе — в Свободной зоне огромной столицы Федерации Арнады, в той ее части, что прилегала одной стороной к Северному космопорту, а другой — к трущобным районам.
Перестрелки между бандами и отдельными личностями случались довольно часто, а уж погромы и грабежи просто регулярно. Но все это было лишь до того времени, когда в квартале поселилась совсем не маленькая колония россков. Сначала один дом стал неприступной крепостью для бандитов, потом другой, пока целый квартал не ощетинился блокпостами и дотами, перекрывавшими путь в глубь квартала всем чужакам. Правила колонии были просты. За любой конфликт с применением оружия — мгновенное выселение на все четыре стороны. За продажу наркотиков, ядов или другой опасной химии то же самое. Своих бандитов в основном прикопали на местной свалке или перевоспитали, а каждого нового поселенца проверяли на вменяемость. Конечно, при том бардаке, который творился в Свободной зоне, порядки в сорок четвертом квартале отличались как небо от земли. Здесь были работающие школы, полицейский участок и внушительный, более четырехсот человек, отряд самообороны.
Но до родного квартала еще нужно было дойти по куску полуразрушенного тридцать второго, и Ник достал из кобуры подаренный отцом на пятнадцатилетие Коршун, навинтил длинный ствол, выдвинул плечевой упор и воткнул увеличенную обойму с бронебойными патронами.
Но все было тихо. Он прошел еще один перекресток, когда услышал нарастающий вой турбины мобиля. Судя по тону, мобиль несся с огромной скоростью и в его направлении.
«Кто может гонять в таком месте?» — подумал Ник, когда его обожгло неприятной догадкой.
Харшеры!
Компания полубезумных подростков, называвших себя харшерами, устраивала гонки по городским улицам, нередко сбивая тех, кто попадался навстречу. Ребята действительно были неплохими гонщиками и ездили на бронированных машинах, что снижало шансы жертвы практически до ноля.
Ник уже не сомневался, что маркер на экране в машине высветил его как потенциальную жертву, но сдаваться просто так было не в его правилах. Приклад Коршуна словно влип в плечо, и, прижавшись к остаткам стены, он ждал, когда машина появится в поле зрения.
Водитель заметил этот маневр и заложил широкий круг, чтобы выйти к цели по прямой.
Стрелять Ник начал, как только дистанция сократилась до ста метров, но тяжелые пули, способные разрывать тело человека в клочья, лишь бессильно выбивали искры по броне. Машина надвигалась с неумолимостью обвала, и лишь реакция спасла Росса от смерти. В момент, когда мобиль вильнул в сторону, чтобы растереть его об стену, он подпрыгнул и, пропуская серебристое тело под собой, успел выдать длинную очередь по крыше.
Он мягко, словно кошка, приземлился и снова поймал врага в прицел, но все было уже кончено. Крыша, более тонкая по сравнению с боковой броней, не выдержала выстрела в упор, и, проскочив еще полсотни метров, неуправляемая машина на полном ходу врезалась в стену полуразрушенного здания.
Ник постоял еще несколько секунд, а потом, чертыхнувшись, вернулся к брошенной на обочине сумке и, забросив лямку за плечо, пошел своей дорогой. Все так же внимательно оглядываясь и внимательно слушая пространство вокруг, Ник пешком дошел до блокпоста, на котором вместе с дружинниками дежурили полицейские.
— Ник! — Высокий и широкоплечий мужчина, увидев издали, кто идет, замахал автоматом и ткнул в бок стоявшего рядом полицейского сержанта. — Ты глянь, кто приехал!
— Да не слепой. — Сержант Лесс с улыбкой кивнул и, уже обращаясь к подошедшему Нику, спросил: — Как практика? — И только рассмотрев награды на кителе и Золотого Сокола, присвистнул. — Нормально ты прогулялся.
— Да, сержант. — Ник крепко пожал протянутую руку. — Просто повезло. Привет, Стаг. — Он кивнул дружиннику. — Как у вас?
— А чего у нас? — Стаг пожал широкими плечами. — У нас пока тихо. Вот у соседей, в сорок третьем квартале, очередной передел. Там сейчас весело.
— Ну нам такого веселья не надо. — Ник, кивнув на прощание, забросил сумку на плечо и зашагал к дому.
А дома его встретил радостно визжащий рыжеволосый снаряд по имени Алиса, которая, услышав звук открываемой двери, не размышляя, метнулась по коридору, чтобы первой обнять брата. Отец, всю жизнь проработавший наладчиком электронных систем, и мама, работавшая учительницей в школе, стояли, обнявшись, и смотрели на внезапно повзрослевшего сына.
А сестра, чуть успокоившись, усадила брата за уже накрытый стол и стала взахлеб пересказывать все местные новости, не забывая наворачивать еду, приготовленную мамой по случаю праздника.
— А это-то откуда? — Отец показал вилкой на эмблему Патруля. — Если покрасоваться надел, то лучше сразу сними.
— Не покрасоваться, пап. — Ник покачал головой. — Десять патрульных выходов, четыре глубоких рейда. Даже пострелял немного.
— Это как? Ты же вроде не артиллерист. А дополнительная специализация, как ты сам говорил, только со второго курса.
— Ранили оператора шестого узла, — спокойно пояснил Ник, — и я встал на его место. Да и невелика наука. Наводи да стреляй. Как в компьютерной игрухе.
— А это что за звездочка? — Неугомонная Алиса потянулась к брату, чтобы получше все рассмотреть.
— Медаль Честь и Доблесть. А это Серебряный Щит и Туманность третьей степени.
— Чего-то ты быстро нахватал. — Отец довольно посмотрел на сына. — Там, в Патруле, всем так дают?
— Нет, па. Я просто неудачно попал. Сначала одну банду распотрошили, потом вторую. Обычно все намного тише и спокойнее. А награды так вообще дают через раз. Но тут чего-то расщедрились. Не отказываться же. И кстати, — он с улыбкой посмотрел на маму, — я тут немного денег получил. Сегодня же пойдем и закроем долг перед банком.
— Может, ты, сынок, побережешь денежки? — Гала Росс коснулась пальцами плеча сына. — Ну на свадьбу там или еще куда.
— Я много получил, мам. — Ник покачал головой. — Хватит и долги закрыть, и на новую квартиру. И не спорьте. Я все равно сделаю так и никак иначе. А ты, пап, подбери приличную квартиру, комнаты на четыре.
— Да сколько же тебе начислили? — Оторопевший глава семьи отложил вилку.
— Нормально, пап. Даже немножко положим на счет Алиски. — Он посмотрел на сестру. — Ты не раздумала насчет университета?
— Да какое там! — Мать взмахнула руками. — Вбила себе в голову невесть что. Представляешь, удумала поступать в твое училище.
— Да еще и на пилотский факультет, — подтвердил отец. — Ты хоть ей объясни.
— Чего вдруг? — Ник пристально посмотрел на сестру. — Реакция у тебя, конечно, отличная, но этого мало.
— А я, братик, тут прикинула… — Лицо у пятнадцатилетней девочки стало неожиданно жестким и взрослым, словно кто-то набросил ей разом лет десять. — Ну кем я стану после того университета? И еще не факт, что поступлю, так потом еще горбатиться на какую-нибудь компанию всю жизнь. В приличную корпорацию без связей не попасть, ты же знаешь.
— Ну традиционно считается, что зарплаты в частном секторе выше, чем в государственном, — дипломатично ответил Ник.
— Да тут даже не в зарплатах дело. — Девочка отмахнулась. — Это же болото. Один раз попадешь, не выберешься. А потом муж-пропойца, двое детей и конура на окраине, да?
— Да вы сговорились, что ли? — Отец от возмущения встал так, что стул отлетел в сторону.
— Я примерно такими же словами уговаривал отца разрешить мне поступление в училище, — пояснил Ник удивленной сестре. — Правда, в моем варианте все было чуть пожестче. — И, уже обращаясь к отцу, произнес: — Па, да не переживай ты так. Ну сам посуди. Ведь шансов пробиться наверх у нас на Руби практически нет. Мы не богаты, не знамениты и не принадлежим к влиятельному клану. А пробиваться в армии намного легче. Там, конечно, тоже хватает подонков и всяких сынков, но ведь нужно и воевать кому-то? Поэтому грамотные офицеры реально могут попасть на самый верх. Тот же адмирал-командор начал с самых низов. А возможность погибнуть здесь, в Свободной зоне, совсем не маленькая. Когда у нас была последняя схватка банд?
— Неделю назад, — хмуро сказал Росс-старший и снова сел за стол. — В тридцать восьмом квартале чего-то не поделили. Правда, с чего-то вдруг прискакали военные и всех разогнали.
— Угу. — Алиса кивнула. — Тех, кто успел убежать. — Говорят, больше двухсот человек положили. Так что пока у нас здесь тишина и спокойствие.
— Ну это ненадолго. — Ник махнул рукой. — Набегут подонки, как мухи на это самое. А вы, девушка, готовьтесь. Сейчас поедим, и я отведу тебя к де Сиру. Пусть он тебя за оставшееся время подтянет. А то не внушает мне ваш мастер доверия.
— Да я, между прочим, второе место по школе заняла! — Алиса выпрямилась и гордо посмотрела на брата.
— Второе место — это, конечно, здорово, но де Сир учит не драться. Он учит, как правильно двигаться. А это, поверь, много важнее. Потом поймешь. И не спорь. Драки между курсантами — обычное дело. И если не сумеешь за себя постоять, то окажешься на самом дне общества. А это, в свою очередь, будет означать, что нормального распределения тебе не видать, как собственной спины.
— Поняла. — Девушка вздохнула и снова принялась ковырять еду вилкой, но уже совершенно без энтузиазма.
— Вот хром! — Ник хлопнул себя по лбу. — Я же про подарки забыл!
Он достал из сумки пакеты и вручил родным. Отцу, любившему возиться со всякими поделками, набор первоклассных инструментов, маме — набор омолаживающей косметики, а сестре — наручный коммуникатор последней модели с объемной проекцией клавиатуры и показываемого изображения.

Потом они с отцом, надевшим по такому случаю праздничный костюм, и сестрой, разодетой, словно попугайчик, в полупрозрачное платьице, постоянно менявшее цвет, дошли до дома, где жил де Сир, и Ник, оставив отца на улице, повел сестру знакомиться с ее новым мастером.
Подарок для мастера уместился в боковом кармане кителя и выглядел совсем неброско. Обоюдоострый нож в потертых ножнах и с почерневшей от времени деревянной рукоятью. Но, к удивлению Алисы, де Сир минут пять смотрел на нож, перед тем как взять в руки.
— Настоящий, — проскрипел старик и поднял выцветшие глаза на своего лучшего ученика.
Ник лишь встал, низко поклонился и снова сел.
Церемониальный нож Сарваеди обошелся Нику очень дорого. Он успел отхватить эту вещь на сетевом аукционе буквально из рук какого-то коллекционера, но горящие глаза учителя окупали любую цену. Наконец последний оставшийся в живых представитель некогда могущественного клана «Мастеров смерти» оторвал взгляд от подарка и взглянул на спутницу своего любимого ученика.
— А это что за создание? Сестра?
— Да, Учитель. — Ник снова поклонился, но уже не вставая. — Она желает прикоснуться к вашему искусству.
Сарваеди бесцеремонно ощупал девушку своими цепкими и сильными пальцами, проверив мышцы и сухожилия. От боли Алиса чуть не вскрикнула, но усилием воли сдержалась.
— Будет толк, — согласно кивнул старик и, бросив девушке: — Завтра приходи, после двух, — неторопливо встал и ушел куда-то в глубь дома.
Когда брат с сестрой вышли на улицу, Ник посмотрел на Алису.
— Малышка, у тебя появился шанс. Не прощелкай его. Понятно?
— Понятно. — Девушка кивнула и неожиданно обняла брата и чмокнула в щеку.
— Теперь беги. А то изведешься вся, пока перед подругами не похвастаешься.
Несмотря на опасения Росса-старшего, знавшего не понаслышке о махинациях банка с кредитами, их приняли словно дорогих родственников и без задержки оформили досрочное погашение кредита, при этом не взяв никаких дополнительных платежей и процентов. Ник сразу перевел им всю сумму, а остатки положил на именной счет отца. И только подписывая документ, Вик увидел сумму — сто двадцать тысяч тарваи, и это с учетом того, что за кредит было уже выплачено более восьмидесяти тысяч, а его совсем не маленькая зарплата была всего триста двадцать тарваи.

5

Переход между войной и миром вовсе не ступенчатый, словно в выключателе. Мира в обычном понимании вообще не существует. Есть только время, когда пушки стреляют редко, и время, когда они палят не переставая. Таким образом, это просто маятник, плавно переходящий из одного состояния в другое.
Лаисса Делинт — владелица крупнейшей частной армии в Федерации

На сегодняшний день основная военная сила Федерации — так называемые частные армии. Оснащенные передовым вооружением и хорошо подготовленные, они способны решать весь спектр задач по поддержанию конституционного строя в любой точке Федерации и за ее пределами. Самой крупной корпорацией является Делинт, способная выставить более двухсот тысяч бойцов одновременно. Делинт имеет не только собственные учебные лагеря, но и производственно-испытательные площадки, где новая техника проходит всестороннее изучение перед отправкой в действующие подразделения. Корпорация Делинт также производит ряд наименований тяжелой техники, такой как штурмовая бронетехника и авиация, поставляя ее другим частным армиям и корпорациям.
Второй по силе заслуженно стоит Частная военная компания Лагон, сформированная в основном из бывших офицеров космофлота и сил планетарного десанта. Их высокая квалификация, тактическая подготовка и дисциплина помогают им одерживать победы в тех случаях, когда бессильны даже более многочисленные подразделения других ЧВК.
У них тоже есть свое производство оружия и снаряжения, и фирменные магазины компании имеют заслуженную репутацию среди всех любителей экстремального отдыха и свободных наемников.
Третья в списке сильнейших, Наркон — совсем немногочисленная, но высокопрофессиональная военная компания, основанная несколькими отставными офицерами разведки и безопасности. Численность оперативного персонала Наркон — всего около двух тысяч человек, но это настоящие профессионалы войны, прошедшие подготовку в подразделениях военной разведки и противодиверсионных службах Флота и Армии.
Справочник «Кто есть кто в военно-промышленном комплексе Федерации»

Командир Диких Котов уже бывал в заведении мамаши Рамбон. Сама мамаша — женщина неопределенных лет с длинными волосами, переливающимися всеми цветами радуги, и телом, разрисованным светящимися татуировками, была заслуженной работницей постельного труда, которая смогла вырваться из низовых проституток и скопить достаточно денег на открытие своего ресторанчика. Заведение любили те, кто желал тихо пообщаться с нужными людьми и вкусно поесть, так что публика была довольно спокойной и серьезной.
Контакт, который капитану Гору дали, имел нужную информацию и обещал разузнать, куда делся разыскиваемый Ганзой человек.
Уже началась музыкальная программа, и под негромкую музыку небольшого ансамбля две девушки на сцене занялись любовью, сверкая молодыми телами в свете разноцветных прожекторов.
— Не занято? — Высокий худощавый мужчина в длиннополом сером пиджаке и серебристых штанах вопросительно посмотрел на Гора.
— Ли Хонг? Садитесь, уважаемый. — Гор кивнул. — В компании веселее.
Но не успел стукач открыть рот, как глаза его закатились, а голова с негромким стуком упала на стол.
— Спокойно, капитан, — раздался негромкий голос прямо за спиной. — Этот человек пойдет с нами.
Парни, прикрывавшие встречу своего командира, не успели вскочить с места, как их столик вместе с людьми унесло плотной, словно от взрыва, воздушной волной.
— Лучше не дергаться. — Хмурый черноволосый здоровяк внимательно посмотрел на Гора и качнул головой.
— Проклятые колдуны. — Капитан, который сжал бокал так, что тот треснул, едва не распоров руку наемника, смотрел, как хаторан, взвалив на плечо человека, словно мешок, спокойно вышел из кабака.
— Зачем же так нервничать? — Рядом стоял невзрачный человечек и улыбался. — Надо уважать своих врагов и давать им хотя бы часть того, что они хотят.
В голове капитана забрезжило понимание.
— Так это вы Хонг? — Он рассмеялся. — А кто же был этот?
— Тот, кто расскажет уважаемым магам интересную и поучительную, но, к сожалению, совершенно неправдивую историю одной девочки.
— Готов выслушать нечто менее интересное, но более правдивое. — Все еще улыбающийся капитан кивнул гостю. — Садитесь, уважаемый Хонг.

А группа Слава, спеленавшая подставного человека, вовсе не торопилась уйти. Сымитировав отход, они, устроившись в салоне небольшого автобуса, внимательно дослушали беседу капитана наемников с информатором и, лишь убедившись, что больше ничего интересного не будет, растворились в лабиринтах городских улиц.
Но стартовали корабли наемников и спецназа хаторан одновременно. Предстояло просеять большой кусок пространства в поисках пиратской базы.

На построение перед началом учебного года Ник выскочил последним, едва успев занять свое место в строю. Старшина Нангор медленно шел вдоль строя, проверяя соответствие внешнего вида курсантов уставу, когда его взгляд цепанула какая-то несуразица. Он повел глазами назад и наткнулся на эмблему Патруля на кителе Ника Росса и ярко сверкавший в лучах солнца орден Серебряного Щита.
— Это что еще… — Он уже потянулся, чтобы сорвать с груди нахала Золотого Сокола, когда его руку перехватил курсант и сжал так, что кости старшины, забивавшего кулаком гвоздь-сотку, скрипнули от нагрузки.
— Не вы вешали, не вам срывать, — четко произнес сержант, и при этом глаза его полыхнули такой яростью, что старшина попытался отодвинуться, но смог это сделать лишь тогда, когда его руку отпустили. Но в себя старый вояка пришел быстро.
— Сержант второго класса Росс! Выйти из строя! — И дождавшись, когда Ник покинет строй, произнес: — За нарушение формы одежды и пререкания со старшим по званию назначаю вам трое суток ареста.
— Есть трое суток ареста.
— К дежурному по училищу, шагом марш!
Провожая взглядом курсанта, старшина уже хотел сплюнуть, но усилием воли удержал себя в последний момент. Плац — это святое.
Тяжелые резные двери старинного особняка, в котором располагался штаб училища, открывались с негромким мелодичным скрипом, который, однако, всегда действовал на нервы Нику. Он подошел к стойке дежурного и коротко откозырял.
— Сен капитан-лейтенант. Сержант второго класса курсант Росс направлен старшиной Нангором для отбытия трех суток ареста за нарушение уставной формы одежды и пререкание со старшим по званию.
— Трое суток это мы с легкостью. — Капитан-лейтенант наконец оторвал взгляд от планшета и уперся взглядом в курсанта. — Не, ну ты в самом деле оборзел, гайка ржавая. Тебе что, не говорили, что вешать всякое разное на грудь не положено? Ты бы еще Алмазный крест повесил. Нет, ну ты гляди. И Честь там у него, и Щит Серебряный, и Туманность. Это тебе не значки, салага. Их надо кровью зарабатывать. И почему всего трое суток? Тебе тут вообще вылет с позором рисуется в полный рост. Это же надо. Сержант! — Он повернулся к своему помощнику. — Вызвать конвой. Пусть проводят этого красавчика в холодную, а завтра с утра доложу начальнику, какой ты у меня красивый. Что молчишь? Стыдно? Это правильно. Плохой поступок ты совершил, курсант. Такое у нас не забывается.
Дежурный, просматривавший личное дело курсанта, неожиданно зацепился взглядом за строчку: «…Занесен в списки Патруля, — и метнулся выше абзацем. В качестве командира боевой установки дальнего контроля участвовал в десяти патрульных выходах и четырех рейдах. Представлен к наградам Совета Федерации».
— Что за хрень!
Он спустился взглядом в раздел, где отмечались награды, и на какое-то время завис, пытаясь переварить мозгом то, что было совершенно невозможно.
— Сен, капитан-лейтенант. Конвой прибыл! — Третьекурсник молодцевато откозырял спине дежурного, и, когда тот медленно повернулся, курсант увидел совершенно безумные глаза.
— Какой, на хрен, конвой? Ах, конвой! — Дежурный нехорошо улыбнулся, привстал и посмотрел на двух солдат и сержанта военной полиции. — Старшину Нангора знаете? Бегом его сюда! — И когда полицейские вымелись прочь, задумчиво произнес, ни к кому особенно не обращаясь: — Вот сука!
Через тридцать секунд в холл вбежал Нангор, за которым гуськом торопились конвойники.
— Сен капитан-лейтенант…
— Что же ты, гаденыш, меня подставляешь? — Несмотря на ласковый тон и тихий голос, вид у дежурного офицера был страшен. — Я же из-за тебя, мазутная рожа, чуть парня на кичу не отправил. Я же на него уже представление к увольнению собирался писать, обезьяна ты нестроевая. Уволить курсанта за честно заработанные ордена и медали и за честно полученный знак Патруля моими руками. Ты это собирался сделать? — Нангор стоял не отвечая и хватал воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег.
Тем временем капитан-лейтенант обошел барьер и подошел к старшине, так и замершему по стойке смирно.
— Ты хоть знаешь, что Патруль — подразделение флотской разведки и подчиняется только по своей линии? Да у этого курсанта по большому счету здесь начальства, кроме нашего контрика, вообще нет. Он просто мог послать тебя на хер, и ты бы пошел строевым шагом и с песней. Знаешь почему? Потому что сержант второго класса Патруля это — старшина, мать твою сотым стволом в корму. И я уж не знаю, как будет разруливать эту беду наш Папа, но ты этого не увидишь. И знаешь почему? Потому что будешь сидеть в маленькой комнатке с бетонными стенами и думать, как это тебя угораздило потянуться сорвать орден, который вручил лично командующий Патрулем адмирал Старк. И размышлять ты будешь долго. А по ночам — ходить строевым шагом в скафандре, громко мычать гимн флота и пугать своим видом неокрепшие курсантские сердца на максимально возможную глубину. А днем будешь изображать бабуина, собирающего трюфеля, и демонстрировать собственной задницей, что означает выражение «двести дырок на квадрат». Ты хоть представляешь, что такое нужно было совершить этому пацану, чтобы Старк лично вручил ему Серебряный Щит? А ну-ка? — Дежурный быстрым шагом вернулся к экрану, на котором все еще висело личное дело курсанта, и, пробежав глазами оглавление, нашел нужный документ. — Так. Своими грамотными и профессиональными действиями обеспечил победу патрульного крейсера над тремя пиратскими рейдерами триста сорок пятого проекта и одним четыреста тридцатым. Ох, ни хера себе, это же фактически крейсера. — Офицер ошарашенно поднял взгляд на курсанта. — Сколько?
— Вначале их вроде три было, — спокойно пояснил курсант. — Они тангоновскую Макрель гнали и шли строем с минимальной дистанцией. А четвертый ждал выхода транспорта под маскировочным полем, так я его ракетой развалил.
— Под полем?!!
— По приборам ракету вел, и, когда до совпадения пеленгов оставалось полсекунды, включил подрыв. А у большой семисотки круговое поражение — десять километров, а векторное — до сорока, так что рейдеру хватило.
— Ясно. — Капитан-лейтенант подошел к Нангору. — Старшина Нангор, за неудовлетворительное отношение к служебным обязанностям, халатность и попытку…
— Отставить, сен капитан-лейтенант. — Начальник училища, наблюдавший всю сцену почти с самого начала сквозь двери лестницы, ведущей наверх, мягко ступая по ковру, подошел ближе. — Вам, сен капитан-лейтенант, выражаю свое удовлетворение быстрыми и правильными действиями по ликвидации последствий действий старшины. Вас, старшина Нангор, я жду в полдень с начальником курса. А вас, сен сержант, прошу за мной.

В кабинете начальника училища Ник еще не был. В основном, потому что еще не попадался.
— Присаживайтесь. — Адмирал показал курсанту на удобное низкое кресло, а сам занял место за рабочим столом. На самом деле он уже разрешил все вопросы с адмирал-командором, с которым они таки распили бутылку коллекционного бренди, но знать этого курсанту было не нужно.
— Ваш перевод прошел все инстанции, и сейчас вы официально числитесь прикомандированным к нашему училищу от Патруля. Но это не значит, что вас не касаются распорядок и правила нашего учебного заведения. Вашим непосредственным начальником на время учебы назначается коммандер Берг, ему я и передам ваши документы. Таким образом, во всем, что касается учебы, вы будете подчиняться вашему старшине и преподавателям, а вопросы внутренней службы будет разрешать коммандер Берг. Экзамены вы будете сдавать объединенной комиссии, в которую будут входить не только преподаватели училища, но и специалисты Патруля, а после выпуска поступаете в распоряжение их, то есть вашей кадровой службы. Так что у вас, на мой взгляд, довольно высокая планка, которую вы просто обязаны преодолеть. — Взгляд адмирала уперся в Ника, словно копье. — Конечно, мы вам немного поможем. Преподаватели получат мой прямой приказ отвести для вас дополнительные часы, особенно по тем предметам, где у вас средние оценки. Их больше быть не должно. Только высшие баллы. Это понятно? — Адмирал еще раз посмотрел в лицо курсанта и кивнул. — Хорошо. Теперь идите к своему командиру и через десять минут — на общее построение.

Когда курсант, так и не проронивший ни слова, ушел, адмирал еще раз пролистал его личное дело. Все же у Нара просто поразительное чутье на кадры. Парень из простой семьи, ничем не выделялся, кроме довольно изощренных шуток. А вот гляди — первая практика и сразу в Патруле, и грудь в орденах.
Трас завистливо вздохнул. Вот поэтому он начальник училища, а де Нар, с которым они прошли через сотни схваток, командует всем флотом Федерации.
Это именно де Нар предложил оформить все как заказ Патруля по подготовке кадров, и если пацан отучится достойно, то в будущем организовать на базе училища факультет по подготовке офицеров для них. А это в свою очередь переведет училище совсем в другую весовую категорию. Тут вполне можно выбить статус академии и стать одним из крупнейших учебных заведений флота. Быть кадровой кузницей флотской разведки — дорогого стоит.

То, что ничего хорошего в ближайшей, а возможно, и в дальней перспективе его не ожидает, Ник понял уже давно. Главный принцип военной службы — голова в цветах, а зад в мыле. Но того ада, который ему устроили преподаватели училища, он ожидать не мог, хотя бы потому, что не подозревал о существовании в курсантской преисподней этого сектора. Зато знания он получал в таких объемах, что голова просто пухла. Он не ведал, что преподаватели училища, вдохновленные перспективой стать одним из головных учебных заведений флота, напрягались изо всех сил, впихивая в него не только стандартную программу, но и немного сверх того. Он даже прослушал и сдал курс по тактике действий пехотных подразделений в городах и на короткой трехнедельной практике в военной полиции понял, что эти парни совсем не даром едят свой хлеб. А вечно скучающий от безделья контрразведчик получил наконец объект для постоянных проверок и неустанной отеческой заботы. Но офицером коммандер Берг был кадровым и тоже постарался научить сержанта многому из того, что считал важным и нужным, например технике боя в помещениях, досмотру кораблей и кое-чему еще.
Естественно, что ни о каких походах в город при таком режиме не могло быть и речи, поскольку и спать приходилось урывками. В комнату Ник приходил, уже засыпая на ходу, и успевал лишь раздеться, перед тем как вырубиться окончательно.
Курсанты, которые первое время завидовали ему черной завистью, через некоторое время решили, что цена за пребывание пусть и в самом элитном подразделении слишком высока, и даже стали жалеть его, но Нику было уже все равно. Последние недели перед экзаменами за второй курс он пер, словно носорог, на одной силе воли и упрямстве. В какой-то момент в голове повис густой кисель из формул, ТТХ кораблей и прочих наук, словно поднятых смерчем и равномерно перемешанных. Именно в этом состоянии его и поймал коммандер Берг и в принудительном порядке отправил спать.
К великому удивлению Ника, когда он проснулся, все знания, словно сами собой, разложились по полочкам и не доставляли ни малейших проблем.
Экзамены он сдал легко, словно его каждый день пытала комиссия из адмиралов управления учебных заведений флота и офицеров Патруля. Сдал и вырубился почти на сутки. Разбудил его противный писк коммуникатора.
— Курсант…
— Давай бегом ко мне в кабинет, — бросил Берг.

Быстро одевшись, Ник выскочил в коридор и был удивлен зрелищем распахнутых дверей и валяющегося на полу мусора. И ни одного человека в корпусе. Дежурный в ответ на вопрос о том, что случилось, лишь махнул рукой в сторону монитора, на котором показывали разгон какой-то толпы полицейскими.
Подобные «фестивали» в Федерации были не редкостью. Дом Свободных, как иногда именовали Федерацию, был изначально построен на принципах полной свободы личности и самовыражения. Правда, практически сразу эти принципы были подвергнуты изменениям в сторону ужесточения, но свобода так и осталась главным принципом общества. Поэтому собрания и митинги, плавно перетекающие в схватки с полицией, были не редкостью. В основном дело ограничивалось парой десятков расквашенных носов, и все возвращались к нормальной жизни.
Но сейчас на экране творилось нечто выходящее за рамки обычных потасовок с полицией. Насколько Ник успел увидеть, толпа штурмовала стену, отделявшую Торговую зону от Свободной, чего вообще никогда не случалось. Кроме того, насколько помнил Ник, курсантов училища первый раз привлекали к помощи силам правопорядка, а это означало, что ситуация зашла очень далеко. Об этом, кстати, довольно внятно намекала распахнутая оружейная комната и вскрытые ящики с боекомплектом.
Когда Росс вошел в кабинет особиста, тот уже надевал бронекомбинезон шестого класса, а еще один лежал рядом, на диванчике.
Ник быстро снял с себя одежду и, не задавая глупых вопросов, стал облачаться в броню.
Тем временем коммандер подошел к стене и, коснувшись нескольких точек на ней, наблюдал, как створки встроенного шкафа раздвигаются в стороны.
Содержимого этого шкафа хватило бы, чтобы вооружить группу из десяти человек, а боеприпасов на двое суток боев.
— Так, что тут у нас… — Берг вынул из пирамиды Лагарок, придирчиво осмотрел и, не найдя изъянов, стал набивать боеприпасами карманы интегрированной в комбинезон разгрузки.
Ник выбрал Сокол-640 и после осмотра поставил у стены. Потом взял себе пару пистолетов и озаботился боеприпасами, особое внимание уделив гранатам, которых взял столько, сколько поместилось, и даже немного больше, не забыв про воду и пищевой рацион.
Потом подхватил автомат и, попрыгав на месте, проверил, чтобы ничего не звенело.
— Сержант первого класса Росс готов, коммандер.
— Хорошо. — Берг неожиданно для курсанта хлопнул его по плечу и быстрым шагом пошел вперед. — Кто-то под шумок решил вскрыть пару наших норок. Пока не прибыли основные силы, наша с тобой задача поотрывать несколько слишком глупых голов и продержаться до прибытия подкреплений. Ты парень, конечно, лихой, командир полицейского спецназа, когда отдавал твой отчет по практике, весь на слюни изошел, но тут совсем другие танцы. Это не бандюганы, а вполне обученные боевики.
Берг свернул в узкий коридор и, не переставая инструктировать сержанта, начал спускаться по металлической лестнице.
— В плен никого брать не нужно, огонь только на поражение, патронов не жалеть, а жалеть собственную голову.
— Есть, сен коммандер.
В подземном гараже горел тусклый дежурный свет и на полу были четко видны следы от бронемашин, которые уже покинули парк.
Коммандер повернул еще раз и остановился перед небольшим четырехместным броневиком с башенкой станкового гранатомета на крыше.
Тяжелая дверь неожиданно мягко открылась, пропуская Ника в нутро, пахнущее металлом, маслом и пластиком.
— Видел такой агрегат?
— Нарлон-четыреста. — Ник, поставивший автомат в специальные зажимы на кресле, уже поднял панель управления боевыми средствами броневика и тестировал системы. — Тест оружия — норма. Тест боеукладки — норма. Оптоэлектронная система — норма.
— Да все тут норма. — Берг включил двигатель и выруливал по гаражу. — Сам проверял месяц назад. Как чувствовал. Даже боекомплект на всякий случай заменил.
— Порядок. — Росс пожал плечами.
— И это правильно, — кивнул коммандер, не отрываясь от управления. — Правила написаны кровью, а тот, кто этого не понимает, долго не живет.
Мигнув фарами на прощание дежурному у ворот, броневик выскочил в город и, постепенно набирая скорость, полетел по опустевшим улицам.
— Есть маркер полицейского патруля. — Ник быстро пробежался пальцами по клавиатуре. — Есть системный запрос от полицейского управления.
— Набери на клавиатуре двести сорок.
— Двести сорок? — Ник удивился, но пальцы отбарабанили код.
— Особая необходимость флотской разведки. — Берг, не снижая скорости, крутанул штурвал, и тяжелая машина, скрипнув покрышками и едва не снеся угол дома, вписалась в поворот. — Код, по которому нам разрешено применять тяжелое вооружение на своей территории.
Через десять минут гонки коммандер неожиданно снизил скорость и приткнул машину в переулке.
— Вперед. — На полупрозрачном экране тактического шлема зеленой точкой светилась отметка коммандера Берга, а положение самого Ника обозначалось неподвижным желтым треугольником в центре. Особняк, который следовало охранять, уже показался на неширокой улице, полной таких же небольших особнячков для жителей с доходами выше среднего, когда Ник заметил группу из четырех человек, устанавливающих станковый гранатомет на прямую наводку.
Первый предбоевой мандраж остался там, на практике, когда особняк Толстого Грими брала штурмом военная полиция, и теперь, спокойно прижав автомат к плечу, Ник опустил флажок предохранителя и нажал спусковую клавишу.
Короткая очередь, похожая на шелест песка, выкосила нападавших, и Ник замер, поводя стволом. Где-то впереди Берг устроил настоящую войну, и там громко ухнуло несколько гранат и щелкающим стрекотом отозвался Лагарок.
Ник прижался к стене и, высунув из-за поворота кончик ладони со встроенной камерой, тщательно осмотрел пространство, которое ему следовало преодолеть одним рывком, чтобы занять стратегически важную точку. Так ничего и не увидев, он вздохнул и рванул вперед.
Пуля, словно шмель, прогудела за спиной, а рука сама сорвала гранату и метнула в темноту переулка. Прыжок, и он, перелетев через капот выгоревшего автомобиля, перекатился через голову и замер. Взрыв гранаты вынес на улицу облако мусора и каких-то тряпок, мелькнувших перед глазами.
Где-то вверху едва слышно скрипнуло открываемое окно, и, подняв голову, Ник увидел двухэтажный дом, на крыше которого была своеобразная башенка.
Тихо клацнула защелка гранатомета, и подствольник выплюнул реактивную гранату, которая разнесла башенку в клочья.
Наконец тот, кто штурмовал дом, отдал приказ, и часть бандитов начала перемещаться для отражения новой угрозы.
Никому из боевиков и в голову не приходило как-то маскироваться или меньше шуметь, так что Ник, стреляя на звук, не всегда убивал, но практически всегда попадал, и скоро боковая улица перед тайной штаб-квартирой Патруля была уже заполнена орущими и стонущими от боли телами, требовавшими помощь.
Помощь была оказана со стороны защитников самого дома, которые откуда-то сверху выбросили несколько гранат, исключительно удачно разметав раненых в кровавую кашу.
Вдруг по связи прорезался Берг:
— Росс, заходишь через зеленую дверь. Она у тебя прямо под балконом.
— Понял.
Дверь, неожиданно тяжелую, пришлось открывать, потянув изо всех сил. Быстро юркнув внутрь, закрыл за собой и осмотрелся. Короткий тамбур, освещенный лишь крошечным светильником на стене, и вторая дверь, которая медленно начала открываться, сдвигаясь вбок.
— Добро пожаловать! — Высокий седовласый старик в строгом темном костюме церемонно поклонился Нику и, не дожидаясь ответа, повернулся спиной и пошел куда-то вглубь.
Пожав плечами, Ник потопал за хозяином и попал на второй этаж, где в глубоком кресле уже расположился с удобством коммандер Берг, прислонив рядом свой Лагарок.
— Присаживайтесь, молодой человек. — Старик повел рукой в сторону второго кресла.
— Сержант первого класса Росс, Патруль. — Ник отсалютовал хозяину. — Где у вас рабочее место оператора-наблюдателя?
— С тебя бутылка, — напомнил Берг и хитро улыбнулся.
— Надо же. — Старик покачал головой. — А я-то думал, таких уже нынче не делают. Вот и продул коллекционный бренди. Пойдемте, сержант.
Место наблюдателя находилось на крыше, которая частью представляла собой площадку для посадки глайдера, а часть, внешне похожая на изящную беседку под ажурной крышей, на самом деле была настоящим дотом с системами слежения и крупнокалиберным пулеметом на поворотной турели.
Ник быстро освоился и, взяв под наблюдение все прилегающие улицы, стал внимательно следить за оставшимися в живых бандитами. Немногие уцелевшие перевязывали раны и расползались по сторонам, но высокий и широкоплечий мужчина в серо-голубом камуфляже явно чего-то ждал, ведя переговоры через портативную рацию. Его видела лишь одна камера, которая, судя по ракурсу картинки, находилась на соседнем здании, потому что Ник, который сползал к углу крыши, увидел лишь кончик капота автомобиля, возле которого стоял командир нападавших. Зато он засек как минимум двоих снайперов, державших под прицелом дом, и, вернувшись в укрытие, мягко потянул рычаги поворотной системы, разворачивая пулемет.
Двадцатимиллиметровый ствол выплюнул одну короткую очередь, и снайперская точка превратилась в кучу строительного мусора.
Второй стрелок, поняв, что ему здесь не рады, начал отползать назад, собираясь укрыться за вентиляционной трубой, но брызнувшие во все стороны кирпичи превратили его в кусок мяса.
— Что там у тебя?
— Коммандер Берг. Уничтожено две снайперские позиции.
— Молодец, — сказал Берг и отключился.
Ник жевал прессованную фруктовую смесь и запивал водой из фляги, когда заметил, что главарь бандитов засуетился. Забегал, размахивая руками, подгоняя своих людей, а в конце улицы, куда смотрела камера, показался тяжелый грузовик.
— Сен коммандер? Похоже, к ним подкрепление идет.
— К нам тоже, — хмыкнул контрразведчик. Судя по звукам, сопровождавшим радиообмен, у Берга шел полноформатный бой. Пулемет стрекотал почти без пауз, и на этом фоне гулко ухали взрывы ручных гранат.
— Интересно, кто успеет раньше. — Ник, не отрывавший взгляд от монитора, увидел, как главарь шагнул вперед, и, не раздумывая, выскочил на крышу, успев подхватить автомат.
Так быстро он еще никогда не ползал. Перебирая руками, словно краб, он быстро добрался до угла и, подняв автомат, осторожно выглянул из-за бортика.
Потерявший всякий страх агрессор стоял в переулке, полагая, что защитники дома его не видят, и что-то объяснял четырем мужчинам в легкой броне, а Ник прильнул к прицелу.
Целился он не в людей, а в точку под их ногами, потому что ноги всегда были защищены хуже остального тела, а ему было достаточно вывести их из строя. Такому способу стрельбы его научил один сержант в военной полиции, и теперь Ник мог наглядно видеть эффект от такого выстрела. Взрыв разметал людей, словно дрова, и, мгновенно перезарядив гранатомет, он успел засадить еще раз в копошащуюся кучу.
Плечо обожгло словно кипятком, и, гася боль волевым импульсом, сержант развернул автомат и встретился взглядом со стрелком на крыше дома, стоявшего буквально в ста метрах.
Уже не надеясь выжить, он довернул оружие и нажал на спусковую клавишу.
Ответная пуля ударила ему точно в стекло шлема, отбросив голову назад так, что Ник чуть не прикусил язык. Вторая ударила в районе ушного щитка, расколов шлем, но пуля, потерявшая силу, до головы уже не дошла. Ник упал за барьер и, тяжело дыша от боли, застилавшей сознание, проводил взглядом отлетающий в сторону искореженный автомат, начал сдвигать непослушную руку к модульной кобуре, где у него был тяжелый пистолет. Ухо, которое сквозь трещину в шлеме приятно холодил ветерок, донесло до него звук сминаемой крыши. Видимо, боевик перепрыгнул разделявшее дома пространство и сейчас находился на соседнем доме.
Рука добралась до кобуры и, словно чужая, царапала пластик, сдвигая фиксатор. Оружие наконец освободилось, и Ник, стараясь не делать резких движений, вытащил пистолет.
Едва слышный шелест летящего тела словно влил в Ника новые силы, и он вскинул ствол. Дробная очередь, которой он встретил прыгнувшего к нему на крышу, не дала боевику возможности сделать выстрел в полете и развернула боком, куда вошли еще две пули. Остаток обоймы сержант всадил в уже лежащее и истекающее кровью тело, рухнувшее на площадку, словно куль с песком.
Последнее, что Ник увидел, перед тем как вырубиться окончательно, это заходящий на посадку тяжелый глайдер с эмблемой флотской разведки.

Госпиталь разведывательного управления флота был заведением, которое совершенно не желало держать у себя пациентов, поэтому после трех часов в лечебном коконе и проверки глазных имплантов Ника отпустили на все четыре стороны. Вызванное такси быстро довезло курсанта до училища, и он, в рваной броне, пройдя под охреневшим взглядом дежурного по пропускному пункту через воющий детектор, дошел до штабного корпуса. К его счастью, Берг был на месте и занимался высокоинтеллектуальной деятельностью, а именно чистил свое оружие. Оружие Ника, которое доставили из госпиталя, лежало сиротливой кучкой у стены.
— Проходи, садись. — Он кивнул на стул с другой стороны. — Масло вон в банке, ветошь под столом.
Еще час они приводили в порядок оружие и снаряжение. Оба бронекомбинезона были «на выброс», так же как и шлем Ника. Коммандер только головой покачал, посмотрев на следы, оставленные пулями, и молча поставил шлем в угол.
— Так. Теперь заполняй отчет по расходу боеприпасов и снаряжения. — Контрразведчик положил перед Ником планшет. — Там все бланки в одном пакете, разберешься.
— А что с автоматом? — Ник кивнул на Сокол с искореженной пулей затворной коробкой.
— Это под списание. Я сам напишу. — Берг кивнул. — Вообще, я хотел сказать — ты молодец. Хорошо поработал. Самого Брука причиндал лишить — это сильно.
— Брука?
— Да есть такой. — Коммандер скривился. — Бывший офицер Патруля. На чем-то попался и стал наемником. Ловили его года полтора, да все никак. Это он навел бандитов на тот дом. А осколки от твоей гранаты срезали там у него между ног все под корень. Теперь будет на каторге коллективной невестой.
— А стрелок?
— Тот, которого ты завалил на крыше? — хмыкнул Берг. — Это особая статья. Боевой киборг. Ты первой пулей серьезно достал его, и он, к твоему счастью, решил рассчитаться лично, а не просто бросил гранату. За него тебе по уму вообще крест «За заслуги» давать надо. Но вряд ли подпишут. Но уж премию и боевые я тебе выбью. Так что «на погулять» хватит, и даже останется. — Коммандер подмигнул.

Возня с документами отняла еще час, и только когда особист проверил все отчеты, Ник наконец смог добраться до комнаты и привести себя в порядок. Заодно послушал новости и узнал, что бандиты все же смогли прорвать не только стену между Свободной и Торговой зоной, но и между Торговой и Портовой. Потом пробились в Верхний город, и уже там были уничтожены или взяты в плен силами военной полиции.
Ущерб от веселья все еще подсчитывался, но Ник вдруг подумал, что это вообще неплохая мысль — собрать всех маргиналов и бандитов в одну кучу, чтобы разом их перемножить на ноль.
Он высушил волосы и, надев выходную форму, направился к пропускному пункту. Две недели отпуска, из которых сутки уже прошли, нужно было потратить с особым цинизмом, чтобы было что вспомнить.
Новая квартира семьи Росс находилась всего в ста метрах от старой, поскольку уезжать из обжитого района никто не захотел. Дом был, правда, получше старого. Была даже посадочная площадка на крыше для глайдеров городских служб и крошечный парк возле дома. Теперь у Ника была своя комната, и он, быстро переодевшись в домашнее, рухнул на кровать и мгновенно уснул.
На следующий день водоворот друзей и подруг закрутил его так, что выпал он оттуда только через две недели, когда труба уже вовсю звала на новые подвиги. Собрался курсант быстро, тем более что Нора, его старая подруга, вовсю намекала на перевод их отношений в официальную область, к чему Ник был совершенно не готов, и это сильно ускорило его сборы. Попрощавшись с родными, он подхватил сумку и зашагал в сторону монорельса.
На этот раз он, во избежание случайностей, решил не ждать челнок в кафе, а просто постоял у окошка службы военных перевозок, пока не объявят посадку на его корабль.

6

Война имеет мало общего с дракой, потому что в войне, даже после выигранной битвы, воюющая сторона не сможет сразу нанести еще несколько ударов такой же силы. И одно решающее сражение возможно лишь в ситуации, когда после него вражеская армия практически уничтожена.
Капитан Него Тирон, чемпион Флота по смешанным единоборствам

Наллакский договор, закрепивший нынешнюю ситуацию в межзвездной торговле, многие называют Наллакским сговором, и это не простое уничижение документа, подписанного триста лет тому назад, но и реальная оценка тех последствий, к которым он привел.
Тогда, после разрушительной войны с Лигонским союзом, торговые связи были фактически разрушены, а торговцы, прорывающиеся сквозь минные поля, которыми усеяли околопланетное пространство воюющие стороны, часто оказывались в ситуации, когда им не могли заплатить, потому что общепризнанной валюты не существовало, а само понятие торгового кредита находилось в области фантастики. Тогда Ганза взяла на себя функции межгосударственного кредитора и центра, обеспечивавшего обмен валют на независимой площадке.
Но вместе с этими безусловно положительными моментами были и отрицательные.
Ганза фактически монополизировала все торговые операции и рынок межгосударственных перевозок, что автоматически ставило все страны в зависимое от Ганзы положение, и крупнейшая торговая корпорация не преминула этим воспользоваться. Десятки переворотов, войны и контролируемый хаос на межзвездных линиях привели к тому, что Ганза стала главной политической силой в галактике. Даже Саргон, имеющий лучшие вооруженные силы, вынужден считаться с ними, а уж мелкие образования типа Ангольма и вовсе полностью от них зависят и экономически, и политически.
Новая история Галактики. Награнский университет, Руби, Федерация Свободных

Комплекс Теаннон. Нейтральная зона, владение корпорации Ганза 

Заседание совета директоров Ганзы, как всегда, проходило в одном из наиболее защищенных мест генеральной штаб-квартиры корпорации. Здесь, на глубине пятьсот метров от поверхности блуждающей планеты, превращенной в космическую базу, собрались те, от кого зависело в немалой степени благосостояние десятков государств. И вначале по традиции обсуждали самые важные проблемы, которые, как правило, требовали дополнительных расходов.
Алессор Тиринго не торопясь встал и внимательно посмотрел на сидящих вокруг большого кольцеобразного стола членов Директората.
— Первым вопросом нашего сегодняшнего заседания я бы хотел поставить ситуацию в Федерации Свободных. — Руководитель службы безопасности махнул рукой, и в центре зала появилась проекция со спадавшим вниз графиком. — Торговый оборот с Федерацией упал за прошедший год на двадцать процентов, а наши доходы почти на тридцать. При этом у Свободных общий выпуск продукции, который требует импортных комплектующих, вырос почти на десять процентов.
— Они не могут получать товары и комплектующие мимо нас.
— Могут и получают. — Алессор кивнул. — Немного, но движение есть. Основной поток идет через планету Лада, которая формально входит в Саргонскую империю. Они в течение последних пяти лет отстроили несколько новых космодромов, и теперь их грузооборот вырос почти в десять раз. Кроме этого, они сильно продвинулись в своих исследованиях и наладили выпуск многих критически важных компонентов.
— Давайте сдадим их министерству Благочестия, и пусть святоши выжгут там все каленым железом, — подал голос директор службы перевозок.
— Вы, наверное, меня плохо слышали. — Один из высших руководителей Ганзы сдержанно улыбнулся. — Я сказал: планета Лада. Это проклятые росски. Вся планета — один сплошной бункер. Основные производства глубоко под землей. Запасов продовольствия на десять лет. Это на тот случай, если все подземные фермы не смогут давать продукцию. Мы можем лишь сбить десяток летающих городов, и то при условии полной внезапности, но вслед за этим получим охоту за нашими транспортами по всей галактике, а воюют они очень хорошо. Нет, мастер Корнст, это не наш метод. Моими людьми был подготовлен план, предполагающий постепенную смену руководства Свободных, и мы начали проработку таких же мероприятий в Саргон. К делу подключены несколько дружественных нам организаций, которые с нашей помощью значительно прибавили и в военном, и в политическом значении. У Саргон это министерство Веры и Благочестия, у Свободных — так называемый Орден Отцов Завета, а у Хаторан — несколько разрозненных радикальных группировок. Все организации имеют значительный военный потенциал, разветвленную сеть осведомителей и агентов влияния, а также прочные общественные позиции. Контроль за лидерами этих организаций мы осуществляем как через ближайших сотрудников, так и через финансовые интересы.
В результате их действий, поддержанных нами, мы планируем не только изменение торгового баланса в нашу сторону, но и долговременные изменения в политике этих государств в необходимом нам ключе. Все будет сделано чисто и чужими руками. Общая стоимость мероприятий — около десяти миллиардов дил.
— Пятнадцать. — Тан Герео, председатель совета директоров, хлопнула ладонью по столу и медленно обвела пронзительным взглядом черных глаз притихший зал. — Возьмите пятнадцать, но чтобы контроль был полным и безоговорочным. Пора уже наводить порядок в этом секторе наших интересов.

Федерация Свободных, Руби 

Военный транспорт Пеликан был еще совсем не старым кораблем серии четырнадцать — ноль шесть с модульной конструкцией, позволявшей быстро переделывать несущий каркас под различные нужды. Сейчас на раме Пеликана было три пассажирских и шесть грузовых модулей, заполненных под завязку запасными частями и аппаратурой для ремонта кораблей. Отметив документы у офицера службы размещения и получив ключ-жетон, Ник прошел в свою каюту и переоделся в повседневный комбинезон.
Три дня пути до базы Хажир он в основном спал, так как подозревал, что на самой базе ему отдыхать никто не даст. Несмотря на принятие на вооружение нового комплекса дальней разведки с прогрессивными алгоритмами анализа сигнатур, капитаны патрульных кораблей предпочитали иметь на борту еще и хорошего слухача, а их совершенно не хватало. Набрать на двадцать тысяч кораблей Патруля проверенные экипажи было настоящей проблемой, а уж обеспечить их грамотными слухачами — просто из области ненаучной фантастики.
В этот раз по прибытии его не встречал почетный караул, да и адмирал второго ранга де Хол тоже почему-то не спешил поприветствовать. Но несмотря на это, Ник, пребывая в прекрасном настроении, отметился у дежурного офицера и потопал уже знакомыми коридорами в сектор, занимаемый флотской разведкой, чтобы получить распределение.
На предвыпускную практику его определили на крейсер «Гранит», который был вдвое больше «Серебряной Стрелы», и занимался в основном одиночными рейдовыми и поисковыми операциями. Увеличение размеров, огневой мощи и двигательной системы не сильно сказалось на увеличении численности экипажа, и весь стопятидесятиметровый корабль обслуживали два десятка специалистов, не считая отделения десантников.
Старший помощник, которому Ник представлялся по прибытию на борт, долго листал его личное дело и задумчиво чесал в затылке.
— Какие-то проблемы, сен капитан-коммандер?
— Да до хрена проблем. — Офицер поднял взгляд на сержанта. — С одной стороны у меня незакрытый пост дальней разведки, а с другой — в центральном тоже некомплект. Когда зависаем в каком-нибудь астероидном поле, первый штурман просто дымится.
— Я, конечно, могу помогать штурману, но на два поста не разорвешься. — Ник задумчиво посмотрел на офицера.
— Да это понятно. — Тот отмахнулся.
— А какой у вас поисковый пост?
— Наранх девятый. — Капитан-коммандер с интересом посмотрел на курсанта. — Знаком?
— Пост хороший. — Ник кивнул. — Думаю, в автоматическом режиме его должно хватить для большинства задач. А нужно будет что-то особое, так я всегда могу сесть за пульт.
— Не получится. — Старший помощник вздохнул. — Если тебе оформлять штурманский допуск, то ты не попадешь в аппаратную поста дальнего слежения, а если наоборот, то во время боевой не попадешь на мостик.
— А если два одновременно?
Офицер рассмеялся.
— Тогда наш бухгалтер на базе, уважаемый Сарг Деверо, сойдет с ума, начисляя тебе боевые в двукратном размере. Мне, конечно, нравится твое отношение к службе, но его преждевременную кончину тебе не простят. Так что давай принимай пост, а штурман пока перетопчется.
Дальний пост на корабле этого типа был уже вовсе не комнатушкой, как на малом крейсере. В помещении шесть на пять метров располагался пульт управления Наранха девятого, акустический пост и даже небольшой лежак и санблок. Все управление было уже сведено на одно рабочее место, поэтому Ник, быстро переодевшись, занялся профилактикой довольно капризного оборудования. От предыдущего слухача осталась лишь бумажка с записью «Б-16/55 шумит» и фото морского побережья с лазурной водой и высоким безоблачным небом.
Ник не забивал себе голову подобными вещами. Он не крепил на стенах поста рулонных самоклеящихся экранов и не заставлял стол сувенирами. Ему вполне было достаточно мира звуков, в который он погружался, надевая наушники.
А вот с этим, похоже, были проблемы. Положенные по штату наушники «Норк рем — тысяча», были заменены на какое-то непонятное убожество, собранное, по всей видимости, в сарае на краю деревни. Тонкая дешевая пластмасса скрипела на стыках, а провод был замотан в двух местах изоляционной лентой.
Он вздохнул, поправил форму и посмотрел на индикатор наручного коммуникатора. Тот, судя по мерцающей иконке, уже настроился на корабельную сеть, и сержант прижал клавишу общего канала.
— Центральный? Здесь пост дальнего контроля.
— С прибытием, — отозвался молодой женский голос. — Тебе чего, ушастенький?
— Старпом где?
— В шестом. Но я тебе не советую туда ходить. У нас пробило масляный радиатор, и сейчас капитан со старпомом занимаются ректальным массажем механиков.
— Спасибо, центральный.
Ник отключился и, вздохнув, пошел к месту, где сейчас проходил сеанс коллективного изнасилования. Конечно, был шанс нарваться на командирский разнос, но акустическую систему надо было отстроить сейчас, потому что потом будет уже поздно.
Голоса капитана он не знал, но, судя по спокойной уверенности в достижимости всех перечисляемых действий, никем другим говоривший быть не мог.
— …и, как положено офицеру Патруля, покончить с жизнью с помощью штатного оружия, выстрелив себе в зад, потому что именно этим местом вы думали, когда решили таким образом проверить магистраль под давлением. Запомните, сен лейтенант, и передайте своим детям, что руки вам нужны только для того, чтобы поддерживать сношаемое тело в горизонтальном положении. Ни для чего другого они в принципе не годятся.
Тяжелая дверь отсека открылась, и Ник увидел коммандера, распекающего механиков, и скучающего старпома рядом.
Капитан крейсера уже открыл рот, чтобы продолжить разгон, когда в помещение вошел незнакомый ему сержант.
— Тебе чего? — рыкнул капитан, строго глядя на вошедшего.
— Сен коммандер. Сержант первого класса, курсант Ник Росс. Направлен для прохождения практики на крейсер «Гранит». По приказу старшего помощника принял пост дальнего контроля.
— И взорвал его к такой матери? — Капитан заинтересованно посмотрел в лицо Ника. — Ну обрадуйте меня, сен сержант первого класса, и скажите, что вы там ничего не угробили.
— Внутренний тест систем отклонений не выявил. Акустический пост проверить невозможно из-за нарушения комплектности оборудования, — бодро отрапортовал Ник.
— Это еще как? — Капитан опешил. — Проимели, что ли?
— Не могу знать, но это, — курсант протянул наушники, — точно не могло быть в поставляемом оборудовании.
Капитан протянул руку, взял наушники и задумчиво осмотрел со всех сторон.
— А что не так?
— Да все не так, сен коммандер. Это все равно, если бы нам поставили привод от старого рудовоза.
— И откуда у нас такое чудо? — подозрительный взгляд капитана переместился на старпома.
— А они внешне практически ничем не отличаются, — поспешил вставить Ник. — Это же подделка под нормальные уши. Только вот не услышишь в них ничего. Звук словно из консервной банки.
— Выходит, старый слухач постарался? — задумчиво произнес капитан и перевел взгляд на сержанта.
— Возможно. — Ник пожал плечами. — А возможно, старые просто погорели, и он заменил на эту дешевку, чтобы не отписываться по утере имущества. Это же категория «А», как и все, что относится к посту.
— Так. Получить обычным порядком уже не успеем. — Командир крейсера задумчиво посмотрел на помощника. — Пока документ пройдет по инстанциям, пока перечислят деньги…
— Можно из ЗИПа, — подсказал старпом.
— Это понятно, что можно из ЗИПа, — чуть поморщился командир. — Только потом, если что, будет уже взять неоткуда. А сколько стоят нормальные наушники?
— Нормальные три сотни, хорошие под тысячу. Но это если в магазине. А откуда здесь магазин?
— Ты что, сынок? Это же база. — Капитан неожиданно подмигнул Нику. — Тут за деньги можно все, и даже больше. — Он снова повернулся к старпому. — Выдай мальцу денег и парочку провожатых. Пусть себе купит игрушку.

Проектировщики базы и не предполагали, что горизонт, где будут находиться осушительные системы и воздухоочистка, станет таким популярным местом у жителей астероида, превращенного в крепость. Огромные залы с потолками под тридцать метров и широкие галереи стали местом обитания различного предприимчивого люда.
Здесь, вдали от взглядов начальства, можно было купить действительно все. Единственное ограничение было наложено на оборот тяжелого вооружения. За все, что было крупнее пистолета, можно было очень больно получить от флотской контрразведки, хотя, конечно, желающие купить и продать постоянно находились. Ну и, конечно, бесконечные игорные и прочие заведения с полным сервисом, а также местная специфика — ринг для боев без правил. Причем правил действительно не было, и частенько одного из бойцов принимала реанимационная бригада.
Весь этот гармидер ему взялся показать командир отделения десантников, прикомандированных к «Граниту» — старший лейтенант Комов из россков, который вполне серьезно воспринимал слово «земляк».
Лавочка, торгующая всякими музыкальными товарами, нашлась довольно быстро. Продавец, низкорослый и толстый мужчина с редкими пегими волосами, мгновенно понял, что от него требовалось, и выставил на прилавок целых пять наушников разного класса и стоимости.
Ник после долгих раздумий выбрал «Конт-триста», с чашками из твердого дерева и тремя излучающими головками на канал. Но, после того как продавец озвучил цену, его энтузиазм резко упал.
— Две с половиной тысячи? Да им красная цена девятьсот! — возмутился Ник, но тут его аккуратно отодвинул Комов и о чем-то начал тихо разговаривать с продавцом. Продавец краснел, потел, но цену ниже полутора тысяч не сбавлял. В конце концов старший лейтенант повернулся к Нику.
— Тебе реально нужны именно эти?
— Ну можно взять вот эти, попроще. Но разница — как между автоматом и снайперской винтовкой.
— Ясно. — Комов, видимо, получивший определенные указания от капитана, достал кошелек и, не говоря больше ни слова, стал отсчитывать деньги.
Они уже покидали нижний уровень, когда путь им преградили шестеро здоровенных, словно шкафы, космопехов.
— Ты бы не торопился, Ком. — Один из космопехов подошел чуть ближе. — Тут за тобой должок небольшой. Рассчитаться бы.
— Стойте на месте. — Комов, размяв шею, тоже шагнул вперед. — Это касается только меня.
— А петушка своего нам поиграться отдашь? — добавил смуглокожий сержант, стоявший сзади.
— Да нет. — Ник вручил коробку десантнику с «Гранита» и тоже шагнул вперед. — Это и меня тоже. — Он посмотрел на Комова и неожиданно для всех заканючил, дергая того за рукав: — Дядечка офицер, можно я ему вдарю, а? Ну можно?
Люди, спешащие по своим делам, стали притормаживать, чтобы посмотреть на бесплатное представление.
— Не дури. — Старлей строго посмотрел на сержанта.
— Ну можно?
— Да ты совсем обалдел, салага?
— Ну тогда я без разрешения. — Ник вздохнул и перевел взгляд на старшину. — Готов?
— Как скажешь. — Старшина кивнул и чуть приподнялся на носках.
Короткий молниеносный удар прозвучал словно выстрел, и уже бесчувственное тело рухнуло на металл палубы.
— Кто-то тут вякал по поводу петушков? — Взвинченный до предела боевым состоянием, Ник подошел к космопехам и остановился напротив смуглокожего любителя нетрадиционных отношений.
Тот уже поднимал руки, чтобы встать в защитную стойку, когда колено Ника, словно молот, ударило ему под диафрагму, и, уже улетая, десантник получил распрямившейся ногой в челюсть.
— Жаль, пристрелить не из чего. — Сержант с искренним сожалением посмотрел на оставшихся.
Тем временем за спиной солдат с «Гранита» встали, словно стена, еще шесть офицеров Патруля, и космопехи, похватав своих неудачливых коллег, отвалили.
— Да. Силен. — Комов хлопнул по плечу Ника так, что тот слегка присел. — Отличный удар. Я и увидеть-то ничего не успел.
— А что это за быки? — Ник отнял свою коробку обратно и сейчас шел, прижимая ее к груди. — Им чего, жить надоело?
— Да у нас старая любовь. — Офицер улыбнулся. — Они же вроде десант, как и мы. Ну и постоянно меряемся, у кого, гм… руки толще. А эти вообще постоянно приключений ищут. Я пару раз уже бил их. — Комов усмехнулся. — А они все никак не успокоятся. Кстати, а чего ты и вправду без оружия? Тебе же по штату положено в постоянную носку.
— В каюте остался. — Сержант пожал плечами. — Потом, у меня железка уж больно крупная. У нас в районе с пистолетом много не навоюешь, а я тяжесть таскать не очень люблю. Да и справлялся я как-то без этого.
— Смотри. — Офицер покачал головой. — Капитан у нас строгий. Если заметит, будешь рад с турельным пулеметом бегать. Давай, как придешь, напиши рапорт, и боцман тебе подберет что-нибудь компактное из трофеев. У нас этого железа после рейдов столько, что можно не один взвод вооружить.

Из дока корабль вышел вовремя, несмотря ни на что. Еще устраняли последние замечания, а командир корабля уже получал рейдовое предписание, и по длинной конвейерной эстакаде грузили продукты питания.
Ник уже обжился в операторской и сейчас, негромко включив концерт Моцарта для флейты с оркестром в исполнении киндарского оркестра, заканчивал юстировку субволнового радара.
Негромкий сигнал оповестил его, что за дверью стоит тот, кому разрешен вход, и Ник нажал клавишу открытия.
Старший помощник окинул помещение поста хозяйским взором и, увидев на дополнительных мониторах таблицы настройки оборудования и лежащие повсюду инструменты, поощрительно улыбнулся.
— Молодец. Серьезное отношение. — Он кивнул. — Я получил от тебя рапорт на выдачу оружия и переправил его по инстанции. Но пока они там будут поворачиваться, я тебе рекомендую сходить к нашему боцману и получить ствол. Рейдовая служба — штука довольно непредсказуемая, так что оружие должно быть у тебя постоянно.
— Понял. — Ник кивнул. — Сен капитан-коммандер, разрешите вопрос.
— Спрашивай.
— А эта история с наушниками — это специально, чтобы меня проверить?
— Как догадался? — Старпом улыбнулся.
— Уж больно несуразные уши. — Ник обернулся на стол, где все еще лежали старые наушники. — Такие, что оторви да выбрось. Было бы что-нибудь средненькое, тогда еще нормально. А так…
— Ну должны же мы были проверить твой уровень. — Офицер пожал плечами. — Рекомендации у тебя, конечно, отличные, но тут все очень взаимосвязано.
— А если бы я согласился работать с этим барахлом?
— Тогда мы бы ушли без тебя. — Старпом кивнул на прощание и вышел.

Как правило, рейды Патруля можно было описать фразой: пойди туда, не знаю куда, — найди то, не знаю что. Какие-то догадки, разрозненные агентурные данные или компьютерный анализ давали надежду, что в этом куске пространства может найтись нечто интересное для флотской разведки, и тогда посылали один из крейсеров.
В этот раз корабль обследовал планетную систему, где было целых три пояса астероидов, в которых при желании можно было спрятать даже такой объект, как космическая база.
Ник дневал и ночевал на посту, но все пока было тихо и глухо. Крейсер наворачивал расширяющиеся круги над плоскостью эклиптики, а его чувствительные антенны просеивали пространство в поисках любых аномалий.
Первую засечку Ник не услышал, а увидел. Отвлекшись на еду, которую ему принесла оператор систем наведения лейтенант Лана Трой, он пропустил сигнал, но система исправно отразила его на экране в виде пика странной формы. Крутанув ползунок сканирования, Ник прослушал пик еще раз и еще, пока не решил сместить антенну на этот участок.
Капитан корабля сразу получил доклад дежурного инженера о включении поворотных систем антенн дальнего контроля, но это вполне могло быть ложной тревогой. Пока слухач не доложится сам, суетиться бессмысленно.
— Центральный. Докладывает дальний пост. Сектор четыре, вектор шестьдесят два, сорок, восемнадцать. Множественный гул спин-реакторов. Уверенно распознаются четыре штуки, два под вопросом. Предполагается база класса шесть или восемь.
— Центральный принял. — Дежурный обернулся на капитана.
— Ну и чего ты на меня смотришь? — ласково спросил де Холанд. — Инструкции для чего написаны?
— Луч сто десять вызывает Звезду. — Оператор склонился над пультом. — Ситуация восемь-три, желтый.
— Звезда — восемь-три приняла. Ожидайте.
Крейсера дежурной эскадры, получив приказ, сразу же сбросили шланги, идущие от базы, и, развернувшись, начали разгон для прыжка в гипер. Поскольку двигались они по прямой, время прибытия находилось всего в пределах нескольких часов. Но за это время никто не должен был уйти с предполагаемой пиратской базы. Крейсер подошел чуть ближе, а экипаж уже занимал места по боевому расписанию.
— Центральный. Докладывает пост шесть. Есть движение в четвертом секторе. Спектр приводов легкого транспорта, тип — Долла.
— Уходит? — Ник сразу узнал голос капитана.
— Нет, сен флаг-коммандер. Похоже, причаливает.
— Ну пусть причаливает. — Холанд кивнул. — Больше кораблей — больше призовых.

Секретная база Семьи Лагон, которая предпочитала называть себя Независимой корпорацией, была когда-то космическим заводом по производству фармакологической продукции, а после продажи была переориентирована на выпуск немного других препаратов. Тех, которые весили совсем мало, стоили очень дорого и употреблялись относительно здоровыми людьми.
Завод теперь не был похож на серебристый шар. Его поверхность, покрытая каменной пеной, ничем не отличалась от других астероидов, плывущих в пустоте, в никому не нужной планетной системе, а орудийные башни были скрыты бутафорскими камнями из легкого пластика.
Продукция базы разлеталась по обитаемым мирам со скоростью курьерских кораблей и приносила Семье Лагон существенную прибыль, оседая на банковских счетах миллиардами тарваи.
Дежурная смена защитников была относительно невелика. Всего около двухсот человек, но вооружение самой базы позволяло надеяться на благоприятный исход боя даже с парочкой тяжелых крейсеров.
Но главным гарантом безопасности выступала не мощь пушек, а прежде всего секретность расположения объекта, потому что при желании можно вскрыть любой объект, и не помогут никакие пушки. Флот мог подогнать один из линкоров, который был в состоянии расстрелять цель с трехсот тысяч километров, оставаясь вне досягаемости оружия базы.

Главный дежурный центрального поста смотрел на своем мониторе один из фильмов для взрослых, когда сигнализация взвыла тревожным сигналом.
Один взгляд на главный экран, и стало понятно, что вокруг базы на незначительном удалении зависли крейсера Патруля.
— База концерна Ламарон, — отбарабанил, как и положено, дежурный.
— Говорит командир поисковой группы флаг-коммандер Гарнет. Почему отсутствует маркер и сигнал на поисковой частоте?
— Мы проводим профилактические работы…
— Одновременно на пяти передающих устройствах? — Коммандер усмехнулся. Ему уже давно все было ясно, но порядок есть порядок. — Досмотровая группа у вашего главного шлюза. Открыть и заблокировать межотсечные перегородки, прекратить движение персонала внутри базы до окончания досмотра. Все находящиеся на базе с оружием в руках будут уничтожены. Попытка включить гиперсвязь — и я нанесу удар в район центрального поста.
Рука дежурного картинно зависла над клавишей самоликвидации базы, скрытой под прозрачным колпаком. Конечно, он, как и любой человек, очень любил деньги. Именно поэтому проворовавшийся инженер сразу после отсидки получил предложение, от которого не смог отказаться. Но еще он очень любил жизнь и совсем не собирался подыхать за чьи-то интересы. Он давно уже привел в негодность всю систему уничтожения и даже заменил блоки со взрывчаткой на коробки, заполненные маслом. Дежурный не торопясь откинул крышку и, чуть рисуясь перед сменой, нажал клавишу. Потом, сделав удивленное лицо, нажал еще раз и обернулся к своему помощнику.
— Почему не работает?
Человечек, который уже распрощался с жизнью, мог только смотреть расширенными от ужаса глазами. Губы его, словно живущие собственной жизнью, мелко дрожали, а пот ручьями струился по бледному лицу.
— М-м-м.
— Ладно, — великодушно произнес дежурный и набрал на панели несколько команд. — Поживем еще.

Но наемники, сидевшие на базе, имели совсем другое мнение на сей счет. Кому — чего, а им точно нечего было терять, так как за любым из них тянулся длинный и кровавый шлейф. Именно поэтому они приняли решение продать свои жизни подороже и стали готовиться к обороне.
Десантные партии стали опускаться на поверхность базы практически сразу после получения ультиматума. Четыре полновесных взвода с дежурной группы крейсеров и отделение с «Гранита» быстро, но без суеты причаливали к базе и, пройдя через главный шлюз, стали продвигаться вперед.
— База, тип сто сорок бэ, — доложился штатный инженер одной из групп, и оператор связи начал быстро просматривать каталог.
— Есть такая. Сбрасываю план.
— Данные получены. — Специалист поставил прямо на пол объемный проектор, и командовавший десантом капитан Сомов начал распределять задачи.
Сектор, где укрылись наемники, был отделен от остальной базы стальными перегородками и дополнительно укреплен стационарными турелями. Но опыт и боевое мастерство офицеров и солдат Патруля, помноженные на техническую помощь специалистов на кораблях, позволили им сломить сопротивление почти без потерь.
Группа наемников с транспорта предпочла сдаться без боя, так как им, в отличие от персонала базы, вообще ничего не грозило. Всегда был шанс просто откупиться от нестрогой Фемиды Свободных.
Старший лейтенант Комов, уже закончивший зачистку в своем секторе, подошел к тяжелой сейфовой двери и зачем-то подергал за колесо, запиравшее засовы.
— А это что еще за хрень? — Он удивленно обернулся на стоявшего рядом десантника.
— Ты, командир, нашел у кого спросить. — Крупный от природы сержант, смотревшийся в тяжелой броне совершенным монстром, широко улыбнулся. — Могу из чувства солидарности постоять рядом и поудивляться.
— А открыть нет?
— Не. — Сержант покачал головой. — И не проси. — Сержант подошел к двери и еще раз внимательно ее осмотрел и даже зачем-то постучал рукой. — Могу облепить тут все взрывчаткой, но что-то мне подсказывает, что это, — палец в бронированной перчатке ткнулся в металл стены, — корабельная броня. Можно еще попробовать плазмой, но где гарантия, что за металлом нет каких-нибудь сюрпризов? Мой супердатчик просто криком кричит, что отсюда надо делать ноги.
— Тогда давай тащи свой датчик на выход и высвистывай нашего слухача. Пусть глянет эту дверку, может, чего и надумает.

Ник сидел на своем посту, когда в комнате раздался звонок.
— Открываю. — Сержант включил экран и с удивлением обнаружил за дверью капитана Холанда.
— Сен флаг-коммандер?
— Тут у нас проблемка образовалась. — Капитан перешагнул порог и с каким-то странным выражением посмотрел на Ника. — Наши парни уткнулись в дверь типа сейфовой. За ней большой кусок базы, в который мы не можем проникнуть. Местные говорят, что туда имели доступ лишь люди, прилетавшие на базу со стороны, и никаких кодов у них нет и не было. Может, попробуешь открыть?
— Я вообще-то не взломщик. — Ник пожал плечами и начал отключать шланг внешнего питания. — Но попробую. Там, видимо, вообще больше никак?
— Ты можешь не идти. — Коммандер внимательно посмотрел в глаза сержанту. — Штурмовые операции — это вообще не наша работа.
— Да я только гляну, — уверенно сказал сержант. — Всегда мечтал побывать на пиратской базе. А то девчонкам и рассказать нечего.
Он достал из-под стола металлический чемоданчик и, покидав какие-то приборы, захлопнул крышку.
— Давай. — Холанд кивнул. — Только смени пиджачок. В этом тебе точно прохладно будет.
Тяжелый скафандр, даже с включенными сервоусилителями был настолько непривычен, что Ник освоился с большим трудом, и все равно ему приходилось контролировать каждое движение. Зачистка уже была закончена, и десантники рыскали по всей базе, снимая на видео и стаскивая улики к шлюзовым камерам. Арестованных небольшими партиями отправляли на крейсера Патруля, а куча в главной шлюзовой только росла.

Круглая дверь диаметром в три метра впечатляла своей монументальностью.
— И там несметные сокровища? — Ник с усмешкой посмотрел на Комова.
— Вот ты совершенно зря шутишь, боец. — Старший лейтенант задумчиво посмотрел на Ника. — Ты в курсе, что пять процентов от хабара получает тот, кто нашел, а еще — десять все остальные? Так что, если учесть стоимость этой базы, да плюс кое-какого оборудования… Сумма будет вполне внушительная. И я не знаю, как тебе, а мне деньги точно не помешают.
— Так вы, наверное, уже миллионеры? — Ник снял шлем, поставил чемоданчик у ног и достал прибор ультразвукового сканирования.
— Надеюсь, ты нам поможешь ими стать? — парировал офицер и, присев рядом, стал задумчиво рассматривать приборы, лежавшие в укладке.
— Все. Теперь тихо, — скомандовал Ник и приступил к обследованию двери. Потом поменял прибор и, прикладываясь в разных местах, тихо постукивая по металлу.
— Не откроем. — Он внимательно посмотрел на штурвальное колесо и взялся за обод и осторожно крутанул. — А может, и откроем. — Посмотрел на десантников. — Так. Сейчас кто-то из вас будет держать эту штучку прижатой к двери, а сам забудет, как дышать или, не приведи Высокие, двинуться в сторону.
— Давай я. — Сержант Кром сдернул перчатку, указательным пальцем осторожно прижал датчик к поверхности и замер, будто статуя.
— Хорошо. — Ник кивнул и медленно сдвинул колесо влево. Подумал немного и потянул его вправо, и снова влево.
— Нет, не могу. — Он покачал головой. — Слишком много шумов. — Он виновато поднял глаза на старшего лейтенанта. — Давайте-ка выйдите. А то у этого фильтр хлюпает, а у этого, — он кивнул на стоящего у входа, — серводвигатели в ногах скрипят.
— Любой каприз. — Комов кивнул своим людям, и десантники потопали на выход. И только старший лейтенант задержался, чтобы снять с себя тяжелый штурмовой пистолет, прилепить его Нику на грудь, после чего молча удалился.
Когда стих гулкий звук шагов, Ник снова взялся за штурвал. Теперь, когда он поднял усиление до максимума, щелчки механизма стали гораздо более различимы, и он наконец услышал звук, который не мог быть нечем иным, как вставшим на место штифтом.
Теперь он крутил ручку намного осторожнее, запоминая правильную последовательность действий, и через полчаса напряженной работы где-то в недрах двери вдруг загудел какой-то механизм, и звонко щелкнул.
Ник снял наушники и, положив сверху на чемодан, потянул дверь на себя.
Совершенно неожиданно для него массивная на вид конструкция легко сдвинулась, и через мгновение он стоял перед круглым проемом, ведущим в коридор, который заканчивался уже самой обыкновенной дверью с электронным замком.
Тут уже было не до изысков, и Ник просто вышиб замок выстрелом. За дверью была комната, уставленная приборами и экранами, на которых светились какие-то графики, текстовая информация и прочие непонятные вещи. Все было аккуратно разложено, и даже планшет на столе лежал так, словно его только что оставили.
Где-то едва слышно шелестели вентиляторы и поскрипывал какой-то механизм.
— Стой. Дальше ни шагу.
— Стою. — Импланты, перешедшие в сумеречный режим, четко показывали мужчину невысокого роста в синем комбинезоне, стоящего в дальнем углу лаборатории с каким-то предметом в руках и непонятным комом у ног. — Это у тебя что, бомба?
— Это разнесет весь корпус вместе с тобой в клочья, — нервно проговорил мужчина, прижимая взрывное устройство к груди.
— Ну так взрывай. — Ник пожал плечами и шагнул ближе. — Но ты уверен, что эта штука взорвется? Просто наша десантура очень любит развлекаться со всякими подонками, а уж всяких самоубийц-неудачников обожает больше всего. Так что давай. Проверь еще раз все получше и дергай за веревочку. Я подожду. — Ник, которому на самом деле совсем не хотелось умирать, улыбнулся и сделал еще шаг. — А хочешь, я сделаю это за тебя? Ну вдруг у тебя рука дрогнет или еще что?
— Не приближайся! — взвизгнул мужчина и сделал шаг назад, оказавшись у самой стены. — Если я взорву бомбу, она умрет тоже! — Он ткнул ногой темное пятно на полу, и, приглядевшись, Ник увидел человека — девушку, сидевшую на корточках.
— Вот ты ж на тебе. — Ник сделал еще шаг вперед. — А она-то каким боком здесь оказалась? Твоя лаборантка?
— Можно и так сказать. — Человек облизнул пересохшие губы. — Тафал не получить без помощи магии. Она у меня была в качестве завершающего этапа синтеза.
— Тафал? — Ник задумчиво почесал в затылке и, словно переступив ногами, сделал еще один небольшой шажок. — Это что за зверь?
— Деревня, — осуждающе сказал химик. — Может, слышал о Двойной Радуге? Никакого привыкания, кроме психологического, никаких патологических изменений. Можно глотать всю жизнь, лишь бы денег хватало.
— И много клиентов? — Ник пододвинулся еще и оказался в каких-то трех метрах от мужчины.
— Все, кто может заплатить. — Химик неожиданно улыбнулся. — За такие разработки вообще-то премия Ханвила как минимум полагается.
— Чья премия? — Ник повернулся к мужчине правым ухом. — Ты извини, я плоховато слышу. — Он сделал еще шаг. — Что за Ханвил?
— Это просто очень много денег, — терпеливо пояснил ученый. — Просто огромная куча.
— Больше, чем за наркоту? — Ник даже оторопел.
— Ну нет, конечно. — Химик пожал узкими плечами. — Но зато слава. — Он подозрительно посмотрел на сержанта. — А тебе это зачем?
— Тьфу, да ты чего. Где эта, как ты говоришь, Ханвила, а где я. Ну там срубить деньжат в быструю, ну покувыркаться с девчонкой. А там материи всякие…
— Смотри. А то у меня…
— Что? — Ник шагнул еще ближе. — Да говори ты громче. У меня уши совсем никакие.
— Я говорю: делиться не предполагаю…
— А не нужно делиться.
Ник в долю секунды сократил разделявшее их расстояние и, выбив из руки взрывное устройство, вторым ударом отправил мужчину в нокаут. Он еще успел закрыть от взрыва девчонку, когда устройство все же сработало.
Но то ли химик плохо рассчитал, то ли изготовленная впопыхах бомба оказалась недостаточно мощной, и взрыв лишь разворотил одну из стен лаборатории и разметал по углам оборудование.
Десантники, которые слышали весь разговор от начала и до конца, влетели в помещение лаборатории даже раньше, чем упали на пол последние обломки. Нашпигованного осколками, но живого химика уволокли на один из крейсеров и сразу засунули в регенерационный кокон, а Ника в покореженном и пробитом скафандре и спасенную им девочку отправили на «Гранит», где механики с помощью механического резака и какой-то матери вытащили его наружу и тоже засунули в кокон.

7

Разведку многие сравнивают с глазами армии, но я бы не согласился с такой трактовкой роли разведывательных органов. Разведка — это не только умение видеть, но не менее важна структурная работа с информацией и аналитика поступающих сведений. Надлежащим образом работающая разведка выдает не только картину, не видимую командирами, но и формирует благоприятную среду для принятия решения, путем анализа событий или даже управляя ими через своих агентов.
Адмирал Том Хорам. «Сто лет в разведке»

Вчера, во второй половине дня, было обнаружено тело Динса Роэра, отставника, бывшего в свое время начальником одного из отделов в Управлении специальных операций. Ни совершенная охрана, ни многочисленные ремонтные роботы и стационарные огневые установки не помогли статридцатипятилетнему отставному генералу остаться в живых. Как пояснил один из оперативных работников, вызванных на происшествие, нож, который убийца оставил рядом с телом, является ритуальным клинком сарваеди — полумифической школы тайных убийц.
Полная картина преступления устанавливается специалистами полиции в сотрудничестве с несколькими офицерами контрразведки, но уже сейчас ясно, что убийство было ритуальным и совершенным по мотиву мести.
Начальник полицейского департамента Руби хранит молчание, но нам стало известно его мнение, высказанное в узком кругу ближайших сотрудников, на совещании, посвященном этому печальному событию.
«Хрома с два мы что найдем», — сказал Талах Инкром, и наш медиапортал целиком и полностью с ним солидарен в данном вопросе.
Криминальная хроника, портал Миро-Скоп. Руби, Федерация Свободных

Сто восьмой сектор, зона ответственности базы Хажир, Федерация Свободных 

Когда корабль со спецгруппой магов нашел пиратскую базу, там уже было все кончено. Вокруг шныряли верткие истребители, несколько кораблей стояло пристыкованных к базе, а в непосредственной близости замер тяжелый крейсер «Освобождение», который мог дать прикурить целому пиратскому флоту.
Зафиксировав для отчета эту картину, наемники и маги развернулись в обратную дорогу.
А причина треволнений взрослых дядек с большими связями и серьезными пушками, лежащая на кровати в корабельном лазарете, очнулась мгновенно, словно и не спала последние трое суток. Вокруг вместо ненавистных металлических стен лаборатории были переливающиеся зелено-голубыми пятнами стены явно медицинского учреждения. Да и прикорнувшая в кресле женщина в зеленом одеянии совсем не была похожа на одну из тех дам, которых было полно на базе.
Словно почувствовав что-то, женщина открыла глаза и посмотрела на девушку.
— Привет! — Она улыбнулась. — Как ты себя чувствуешь?
— Ничего не болит. — Девушка оглянулась. — А где я?
— Крейсер «Гранит», Патруль Федерации. Как тебя зовут?
— Эрин. Значит, я у Свободных? — уточнила она.
— База пиратов взята штурмом, Эрин. Все, кто там находился, будут допрошены, и после выяснения степени причастности к тому, что там происходило, будет принято решение о наказании. Так что тебе нечего бояться.
— Не думаю. — Девушка нахмурилась. — Если бы не я, то Снарг не мог бы делать свою дрянь.
— У тебя были гематомы и шрамы по всему телу. — Начальница медицинской службы «Гранита» нахмурилась. — Полагаю, ты много раз пыталась отказаться.
— Нет. — Эрин отрицательно покачала головой и едва заметно улыбнулась. — Я много раз пыталась умереть, но эта тварь Снарг меня запихивал в регенератор, а потом избивал до полусмерти. И снова в регенератор, пока ему это не надоедало или не приходило время делать новую партию.
— Тебе нечего бояться. — Женщина мягко улыбнулась. — У нас очень хорошие следователи и быстро во всем разберутся. Кроме того, говорят, что уцелели все блоки памяти лаборатории. Так что просто ответь на все вопросы, и через пару дней можешь быть свободной.
— А… могу я отправить сообщение?
— Со своими можешь связаться только с базы. — Начмед покачала головой. — Но когда прибудем, я думаю, это можно устроить. — Женщина помедлила. — Скажи, ты вроде магичка, ну из хаторан, — быстро поправилась она. — А почему ты не убила там всех?
— Я же без жезла-накопителя как без рук и ног. — Девушка тяжело вздохнула. — Инвалид, по сути. У меня внутренний резерв очень маленький, и Снарг всегда его вытягивал досуха. Да и пояс, блокирующий магию, с меня не снимали никогда.
— Да. — Врач покачала головой. — Как сложно у вас все. Ладно. Я пойду, а ты готовься к разговору с нашими контрразведчиками. — Она встала и уже собралась выходить, когда Эрин остановила ее.
— Последний вопрос. Тот офицер, который закрыл меня, он жив?
— Сержант первого класса Ник Росс. — Женщина помрачнела. — Броня, конечно, собрала на себя почти все, но травмы очень тяжелые. Там одна железка пробила его почти насквозь, едва не зацепив сердце. Сейчас он в коконе, а когда прибудем на базу, сдадим его нашим медикам. На базе оборудование получше, и они смогут залатать его, как нужно.

Когда Ник очнулся, его уже вытащили из кокона и переложили на специальную кровать-гидроподвес. Несмотря на слабость в теле, первое, что он заставил себя сделать, это встать и, собравшись с силами, пройтись по каюте. Шатаясь и раскачиваясь, он добрел до стены и уже обратно дошел почти нормально, сел на краешек кровати перевести дух. Но долго отдыхать ему не дали.
— Уже встал? — Вошедший быстрым шагом мужчина в зеленых штанах и куртке с эмблемой медслужбы поощрительно улыбнулся. — Молодец. Тебе сейчас надо побольше двигаться, чтобы быстро восстановить все функции организма. Дырки мы тебе заштопали, импланты заменили на двести пятую модель, кстати, по личному приказу адмирала Старка, так что теперь только хорошо кушать, двигаться и периодически заходить на проверку. Ну это тебе ваш врач на корабле подробно расскажет. — Он достал из кармана планшет и, развернув его, стал быстро писать, заполняя бланк.
— А моя одежда?
— Там. — Доктор, не отрывая взгляд от экрана, ткнул стилусом в стену, где угадывались створки раздвижного шкафа. Он наконец закончил документ и поднял взгляд на сержанта. — С тобой еще хочет встретиться следователь.
— Из Патруля?
— Нет, он из шестого управления безопасности Федерации. Это…
— Я в курсе. — Ник усмехнулся. — Политическая полиция. Нет проблем. Только пусть захватит с собой кого-то из моих прямых начальников, и я буду счастлив ответить на любые его вопросы.
— Смотри. Карьеру они тебе могут испортить запросто, — вздохнул врач. — Пока ты здесь, я вообще могу отсечь всех, кроме твоего командира. Но когда выйдешь…
— Меньше взвода не дадут, дальше смерти не пошлют. Так говорят у меня на родине. А кроме того, я в свое время подписал довольно много грозных бумаг на тему разглашения и передачи секретной информации. Пусть уж лучше на меня безопасность дуется, чем внутренняя контрразведка Патруля. Вот уж кого я не хотел бы огорчать своим поведением…

Ларк Темон был на хорошем счету у руководства и имел на базе довольно обширные связи среди разных темных личностей, которые исправно поставляли ему информацию о том, чем живет и дышит станция, и давали пусть небольшой, но стабильный доход за счет контрабанды всяких приятных мелочей, ценимых среди офицеров флота.
Когда Патруль расковырял очередное осиное гнездо, к нему обратился один из его непосредственных начальников и попросил помочь похоронить это дело, так как результаты расследования могли привести к нежелательным последствиям. В просьбе руководства Ларк сразу увидел возможность наконец-то покинуть уже изрядно надоевшую ему военную базу, где он практически не имел никакой власти, и пересесть в более теплое кресло в центральном аппарате. Собственно, он и так уже задержался в роли специального представителя на Хажире. И вот теперь задание, после которого ему просто не смогут не дать место в столице.
Капитану довольно легко удалось получить материалы по делу. Конечно, не все, а только те, что соизволили предоставить работающие по этому делу специалисты Патруля, и, на первый взгляд, все было предельно ясно. Рейд, в результате которого была захвачена нелегальная лаборатория, был плановым, и даже место для рейда было выбрано главным компьютером на основании каких-то сложных поисковых алгоритмов. Но вот дальше начиналось нечто странное.
Каким образом сержант-слухач смог вскрыть защищенный сектор лаборатории, а потом освободить заложницу, было совершенно непонятно. Сержант, учившийся на втором курсе обычного училища космофлота, не был ни специалистом по контртеррористическим операциям, ни профессиональным взломщиком сейфов.
Кроме того, на базе был захвачен сотрудник Ганзы, что придавало всему делу уже совершенно фантастическую окраску, потому что Ганза — это совсем не то, что, пусть даже очень крупная, криминальная Семья. Ганза — крупнейшая торговая корпорация, которая по своим доходам и мощи армии могла запросто соперничать с некоторыми государствами, что она успешно и делала, свергая неудобные ей правительства или, наоборот, не давая упасть тем, кто ей был выгоден. Захватив все торговые связи между десятками космических государств, они также стали каналом связи между теми политическими элитами, которые находились в состоянии войны и не могли поддерживать контакт напрямую. Ганза монополизировала все расчеты между государствами, не только взяв на себя роль роль надгосударственной торговой площадки, но и обеспечивая стабильность курсов, пересчитывая все валюты на свою внутреннюю единицу — дил.
Влияние Ганзы было настолько огромным, что даже Саргон часто был вынужден согласовывать свои действия с ними, чтобы окончательно не испортить отношения. Конечно, такая ситуация многим не нравилась, но еще большему количеству людей она была настолько выгодна, что они были готовы приложить все свое влияние и силы, чтобы сохранить существующее положение.
Так что при минимальном анализе версия Патруля была для капитана шита белыми нитками, причем грубо и наспех.
Отказ сержанта поговорить он сначала воспринял как дурную шутку начальника медицинской службы. Но когда Ларк стал в своей обычной манере давить, док, видимо, готовый к такому повороту, положил перед ним на стол приказ самого начальника Патруля с требованием ограничить контакты всех причастных к этому делу.
Дав себе слово, что с медиком он еще разберется, капитан Темон изобразил самую любезную улыбку, на какую был способен, и покинул медцентр.
Как шутили в управлении: «Если гора не идет к Магомету, то гору приводят в наручниках». А тут была совсем не гора. Какой-то мальчишка, не знающий, с кем связался. И то, что у сержанта были высокопоставленные заступники, дело только упрощало. С такими раскладами Патруль сам развалит дело.

Ник восстанавливал физическую форму в спортивном комплексе, где были созданы все условия. Тренажеры, полосы препятствий и даже зона с повышенной гравитацией для космопехов. Закончив тренировку, он быстро принял душ, оделся и скорым шагом пошел в сторону технического центра, где ему обещали показать новый комплекс дальней разведки, не требующий участия оператора.
Пройдя по широкой галерее к пассажирскому транспорту, он уже собирался пристроиться в хвост очереди, когда рядом неожиданно пахнуло смутно знакомым ароматом, похожим на запах свежескошенной травы и фиалки.
Он неторопливо, словно в задумчивости, повернулся и наткнулся на взгляд ярко-зеленых глаз девушки в зеленом комби.
— Не узнаешь? — Девушка шагнула ближе и улыбнулась.
— А… — Ник кивнул и, не зная, как обращаться к девушке, замялся. — Тебя тоже вылечили?
— Да. — Она кивнула. — У вас неплохие медики.
— Тоже на транс? — Ник качнул головой в сторону посадочного терминала.
— Да мне, в общем, идти некуда. — Девушка рассмеялась. — Корабль за мной прибывает только через два дня, так что я просто гуляю, смотрю.
— А я пообедать собрался. — Ник посмотрел на часы. — Составишь мне компанию?

Наблюдавший за встречей агент Темона тихо выругался. К парню, которого следовало вести, неожиданно подошла какая-то девка, и они, вместо того чтобы сесть на транс, двинулись в направлении центральной галереи.
Он прижал тангенту передатчика.
— Третий. Он не сел в транс.
— Хром его мать, — ругнулся капитан. — А куда пошел?
— К нему какая-то девка подошла, и они направились в сторону галереи «три-бэ».
— Ну-ка, дай картинку.
Несколько секунд контрразведчик смотрел на лицо второй фигурантки этой скользкой истории, с девушкой ему не удалось побеседовать. Он сразу же решил брать эту парочку, даже если придется открывать стрельбу на верхней галерее, потому что в случае успеха ему спишется и не такое.
— Давай за ними, и не спускать глаз. Парни сейчас подойдут.

Сидя за столиком кафе, Ник смог наконец-то разглядеть спасенную им девушку, и то, что он видел, ему очень нравилось. Тонкое, чуть вытянутое лицо, окруженное копной ярко-рыжих волос. Еще были чуть припухшие губы и ярко-зеленые глаза, в которых Ник тонул без остатка. Он о чем-то говорил, отвечал и даже смеялся, но находился при этом словно в полусне, не замечая ничего из того, что творилось вокруг.
Процедура захвата была отработана многими поколениями сотрудников спецслужб, и, когда в ресторане взорвалась газовая граната, никто из посетителей ничего не успел сделать, перед тем как вырубиться в недолгом, но крепком сне. Девушку и сержанта упаковали в контейнеры для мусора и переправили на нижние уровни базы, туда, где у безопасности было тайное логово.

В себя Ник приходил медленно, словно всплывая с большой глубины. Когда пятно света наконец сфокусировалось в картинку, он увидел стол перед собой и незнакомого широкоплечего мужчину в форме капитана, сидящего за ним. Коротко стриженный офицер просматривал планшет и, видимо, услышав шорох, поднял голову.
— Очнулся? Это хорошо. — Он отложил планшет и внимательно посмотрел в глаза Ника. — Извини, что пришлось тебя приглашать таким нестандартным образом, но командование Патруля наотрез отказалось предоставить мне возможность поговорить с тобой.
Ник хотел смахнуть волос с лица, дернул рукой и, только опустив взгляд, понял, что руки накрепко привязаны к подлокотникам металлического кресла и, судя по всему, и ноги тоже.
— Да. Ты же у нас парень шустрый. Со многими талантами. — Безопасник улыбнулся. — А мне, понимаешь, тут не чемпионат по рукопашному бою нужен, а обстоятельный разговор. Ну и ответы, конечно. — Мужчина встал и, обойдя стол, присел на самый его краешек, не выпуская Ника из поля зрения. — И ответы эти я получу в любом случае. Искать тебя здесь не будут, а если и начнут, то все равно не найдут. Связь здесь из-за генераторов невозможна, так что ты у меня в гостях до тех пор, пока мне это будет нужно. И только от тебя будет зависеть, будет ли твое пребывание здесь комфортным и выйдешь ли ты отсюда.
Он замолчал, изучая реакцию Ника, но тот предпочитал слушать.
— Я вижу, ты уже совсем пришел в себя, так что начнем, пожалуй. — Офицер вернулся за стол и взял в руки планшет. — Скажи, как получилось так, что обычный сержант обычного училища стал вдруг Патрульным? Семья у тебя небогатая, я проверял, связей нет.
— Я думаю, этот вопрос вам стоит задать адмирал-командору де Нару.
— Да, мы уже раскопали эту историю в космопорту, но мое мнение, что это все неплохая инсценировка. А вот что за ней стоит, ты мне сейчас расскажешь.
— Ну нет. Так не пойдет. — Ник, несмотря на ремни, попытался устроиться поудобнее. — А как же поторговаться?
— А не будет торговли. — Темон широко улыбнулся. — Видишь эту коробочку? — Он достал из ящика стола и бросил перед собой небольшой прибор черного цвета с проводами.
— Нейродеструктор. — Сержант брезгливо поморщился. — Да, с такими методами работы, неудивительно, что у вас то террористы в Портовой зоне, то похитители. Никакого воображения. Вам слово «нар рон» что-нибудь говорит?
Капитан сразу помрачнел.
— Ты блефуешь. Техника остановки сердца доступна лишь мастерам. Да и не будешь ты себя убивать. Слишком молод.
— Кто же вас так погано учит? — Ник посмотрел на офицера, словно тот был насекомым. — Это не остановка сердца, иначе любой кардиостимулятор справился бы с этой проблемой. Это ураганное свертывание крови. И от этого совершенно точно не спасет даже реанимационный кокон. Мозг, кстати, тоже повреждается безвозвратно, так что нейросканер бесполезен.
— Зачем тебе это? — Тон у капитана изменился, и он сразу стал похож на доброго дядю, увещевающего непутевого племянника. — Тебе и двадцати еще нет. Жить да жить. Ты думаешь, что твои начальники за тебя будут умирать? Да они и пальцем не пошевелят, для того чтобы тебя вытащить. Расскажешь то, что нам интересно, и мы соорудим тебе легенду, такую, что не придерешься. Будешь дальше служить в своем Патруле, если, конечно, захочешь. Но уже с могущественными покровителями.
— Да я только за то, чтобы такую мразь, как ты, оставить с пустыми руками, готов два раза сдохнуть. — Ник рассмеялся. — Ты и вправду идиот. Сам же говорил, что техника нар рон доступна только для мастеров. А для мастера смерть — лишь очередной этап в развитии.
— А если мы возьмемся за твою подругу?
— Она мне не подруга и вообще никто. Но смотреть, как вы будете ее мучить, тоже не собираюсь. И кстати. — Ник оскалился в хищной улыбке. — Она маг, и у нее наверняка есть в запасе пара смешных штучек. Я этого, конечно, не увижу, но уверен, вы отлично проведете время.
— Проклятый росск. — Темон плотно сжал губы и прищурился. — Вечно с вами проблемы. Но я уверен, что это разрешимо. Я свяжусь со специалистами в центральном аппарате, а они наверняка знают, как ломать таких, как ты. Так что не скучай, я скоро.
Когда Темон ушел, Ник перевел дух. Конечно, он блефовал, но не слишком. Техникой самоубийства он владел лишь теоретически и вовсе не хотел опробовать ее на практике. Тем не менее передышку он получил, и теперь ее нужно использовать как можно более эффективно.
Ремни, которыми его связали, были из обычного тарпона, типа тех, что шли на привязную систему в пилотских креслах. Хороший плотный материал, не боящийся ни огня, ни воды. Чуть пружинящий и не пачкающийся, в общем, идеальный для тех функций, для которых и предназначался.
Ник прикрыл глаза, и через минуту запястье левой руки начало разбухать от прилива крови, растягивая ремень. Он чуть привстал, приподнимая петлю на предплечье, и медленно, раздирая кожу в кровь, освободил руку. Теперь все нужно было делать максимально быстро, потому как не исключено, что за ним наблюдают.
Сухо щелкнули защелки на правой руке, после чего он, нащупав за спинкой кресла замок, рванул его на себя, и ремень с тяжелой бляхой замыкающего устройства качнулся в руке, словно кистень. Он успел освободить правую ногу, когда дверь, распахиваясь, хлопнула об стену.
Ремень с тяжелым замком метнулся в голову космопеха, словно змея, и тот, получив удар, молча осел на пол. Второй, шедший за ним, не успел отреагировать на угрозу и тоже упал с окровавленным лицом.
Стандартный Шакрон, висевший на поясе у старшины, перекочевал к Нику, и он, вытащив из разгрузки космопехов магазины, рассовал их по карманам и, проверив оружие, осторожно выглянул в коридор.
Пока все было тихо, но Ник был уверен, что это ненадолго. Вернувшись в допросную, он склонился над старшиной и прижал точку на подбородке. Тот сразу отозвался стоном и, открыв глаза, увидел смотрящий в лицо ствол пистолета.
— Где девочка?
— Я не…
Короткий, но очень болезненный тычок пальцем под ухо заставил бы его закричать, если бы не дрожащий палец на курке, с которого он, словно завороженный, не сводил взгляд.
— Там, по коридору, вторая дверь.
— Налево или направо? — Ник для наглядности покачал стволом в стороны.
— Налево.
— Если соврал, вернусь и заставлю вас жрать собственные яйца. И это ни хрена не метафора, а конкретный план действий, — спокойно произнес сержант и внимательно посмотрел в глаза космопеху. — Ну?!
— Направо, — выдохнул старшина и, получив нокаутирующий удар, отключился.
В коридоре все еще было тихо, что, в сущности, ни о чем не говорило, но несколько успокаивало.
Вторая дверь открылась, стоило Нику постучать стволом по металлу. Невзрачный человечек попытался отпрянуть, увидев у своего носа оружие, но был ловко пойман за воротник, и Ник, прикрываясь человеком, как щитом, вошел внутрь. Космопех, гонявший какую-то игрушку на планшете, отреагировал мгновенно. Он вскочил, потянувшись к кобуре, но, получив пулю в плечо, резко передумал нападать и свалился на пол.
— Девочка где? — Ник вдавил ствол в лоб мужчины и заглянул ему в глаза.
— Там.
Он махнул рукой, и сержант увидел почти сливающуюся с поверхностью стены дверь.
— Охрана, сигнализация?
— Ничего нет. Только кровать и санблок.
— Ключ?
— У капитана Темона.
Ник перешагнул через тело и подошел к двери.
— Эрин, ты там?
— А где мне еще быть, — прозвучал чуть приглушенный, но вполне узнаваемый голос девушки.
— Тогда отойди, а лучше вообще залезь куда-нибудь подальше. Сейчас буду дверь ломать.
— Не нужно. Лучше сам отойди.
Оторопевший Ник вдруг увидел, как часть двери, словно превратившись в жидкость, стекла на пол красивой серебристой лужей. Через секунду девочка, пусть и немного помятая, уже протискивалась сквозь дыру.
— Чего-то ты долго. — Она укоризненно посмотрела на Ника и неожиданно обняла и крепко поцеловала в губы, отчего у Ника почему-то защипало в носу и слегка зашумело в голове.
Девушка весело расхохоталась и толкнула его в грудь.
— Лицо попроще сделай. А то у тебя вид, как у кота перед клеткой с мышами.
— Или у мыши в зубах у кота. — Ник глубоко вздохнул, успокаивая дыхание, и, закрыв дверь за засов, начал деловито снимать разгрузку с все еще пребывающего в шоке космопеха.
Ремни сами подтянулись по фигуре и, подняв с пола автомат, он кивнул девушке.
— Держись за спиной, не зевай, если меня подстрелят, убегай. Мы в самом низу, так что тебе нужно подниматься все время наверх. Готова? — Он тихо сдвинул засов и прислушался. Пара человек стояла где-то в коридоре, чуть слышно поскрипывая ремнями разгрузочной системы.
Когда дверь распахнулась, в створку ударило несколько пуль и рикошетом ушло в комнату, к счастью, никого не задев.
Ник выставил в коридор автомат и дал длинную очередь на полмагазина, поводя стволом, и быстро выглянул наружу.
Судя по всему, двум пехотинцам если и требовалась какая-то помощь, то лишь полкового священника.
Сержант мазнул взглядом по счетчику выстрелов и решил пока не менять магазин.
— Вперед.
Они добрались до какой-то лестницы и, поднявшись наверх, очутились на техническом этаже лабораторного комплекса. Отсюда, поднявшись на лифте до одного из терминалов, уже почти как нормальные люди, доехали до сектора, занимаемого Патрулем.
Все, что потом последовало, Ник долго еще вспоминал как кромешный ужас. Череда допросов, и обычных, и с применением нейротомографа, долгих бесед в присутствии представителя безопасности, и рапорта в ужасающем количестве, которые он уже через два дня писал, не задумываясь о содержании.
Как-то вечером его растолкали и, едва дав время на то, чтобы привести себя в порядок, вывели из камеры.
— Давай быстрее, — разбудивший его майор-безопасник легонько хлопнул Ника по спине. — Экселенц ждать не любит.
Затем Росса отвели в кабинет начальника внутренней безопасности Патруля, где уже сидел мужчина довольно преклонных лет, что было заметно, даже несмотря на его крепкое телосложение.
— Садитесь. — Мужчина, одетый в гражданский костюм, кивнул Нику и улыбнулся. — Решил сам переговорить с вами. А то документы документами, а человека лучше увидеть самому.
— Спасибо. — Ник, несмотря на гражданский костюм мужчины, был уверен в том, что перед ним офицер высокого ранга, поэтому держался настороженно. Но вся скованность Ника не помешала тому, что уже через час они беседовали, словно старые друзья. Ник рассказал о своем детстве, о родителях и даже о своей первой влюбленности во втором классе.
— А как тебе служится в Патруле?
— В Патруле… — Ник задумался. — Здесь все, как у нас. Ну вот в нашем квартале, например, мы, конечно, помогаем друг другу, отбиваемся от банд, если нужно, делимся продуктами или медикаментами, но человек из другого квартала для нас не друг. Он, конечно, пока не начал делать что-то плохое, не враг еще, но не друг точно. И Патруль точно так же. Мы здесь словно один квартал. Если ты доказал, что свой человек, то тебе помогут во всем. И денег подкинут, если надо, и в отпуск подменят.
— И тебя не пугает вражда с флотскими?
— Не пугает. — Ник улыбнулся. — Да и не вражда это. Это словно соперничество между двумя охраняемыми кварталами. У кого девчонки лучше. Но ведь доведись стоять против той же Ганзы, будем стоять вместе.
— А почему не против Саргона или Флоры.
— Насчет Флоры не знаю, их как-то резко поубавилось после очередного «фестиваля», а вот насчет Саргона что-то сомневаюсь. Делить нам нечего. Нет пересекающихся интересов. Мало того, они зависят от нас довольно плотно, как и мы от них, так что если не найдется каких-то придурков или провокаторов, скорее всего, будем нормально торговать. Есть, правда, еще Хаторан, но с ними точно войны не будет. Мало их слишком для внятной экспансии, хотя, конечно, в ответ могут врезать так, что будет кисло всем.
— Забавно. — Мужчина кивнул, словно сказанное находило отклик его собственным мыслям. — А что ты думаешь по поводу наших кораблей в сравнении с саргонскими?
— Много чего. — Ник кивнул. — Но для начала я хотел бы убедиться в том, что касается вашего допуска. Я не могу обсуждать тактико-технические характеристики наших кораблей и кораблей граничных государств без подтверждения допуска.
— Такой устроит? — Мужчина достал из нагрудного кармана карточку, на которой значилось, что некий Алар де Гроув является министром обороны и членом Верховного совета Федерации.
— А откуда я могу знать, что Алар де Гроув — это действительно вы?
Министр хмыкнул и, положив ладонь на панель идентификатора личности, что стоял на столе у начальника контрразведки, развернул его экран так, что Ник смог увидеть то, что там написано.
— Как вас, однако, запугали наши безопасники…
— Вовсе нет, сен генерал, — парировал Ник, который вспомнил звание министра обороны. — Просто я еще в детстве понял: ничто в жизни так не продлевает жизнь, как здоровая паранойя в умеренном количестве.
На это де Гроув лишь усмехнулся.
— Ну а теперь-то расскажешь о кораблях?
— Да и не знаю я многого. — Ник пожал плечами. — Наши корабли, конечно, более маневренны и имеют, соответственно, лучшую динамику. В маневренном бою мы уделаем любой флот, если, конечно, сможем подобраться на дистанцию от ста до пяти тысяч километров. Поворотных систем на лучевых пушках нет, так что, если выскочил из прицела, считай, что выжил. Ну и, кроме того, нас, я имею в виду количество кораблей в Федерации, — очень много. У Патруля больше ста тысяч единиц, и примерно столько же у флота. Правда, учитывая, что мы не вылезаем из схваток, а они разминаются лишь на редких учениях и в виртуале, то соотношение два к одному. Хотя иногда я бы не отказался иметь за спиной что-нибудь вроде линкора класса «Оплот». А у саргонцев все просто. Если наш флот был изначально заточен на крейсерские операции и перекрытие максимально широкого сектора, то у них флот — это настоящий кулак. Линкоры класса «Созвездие» — настоящие монстры, которым расковырять орбитальную крепость — раз плюнуть. Таким флотом можно уже штурмовать планетные системы первого класса, что нам, конечно, совсем не грозит. А вообще было бы неплохо соединить наши флота. — Ник мечтательно поднял взгляд на потолок, где ему уже рисовались картины межзвездных битв. — Мощные корабли прорыва, поддержанные мобильными силами, смогут уничтожить все, что летает в нашей части галактики.
— А сам где хотел бы служить? — Де Гроув задумчиво посмотрел на Ника.
— Да пока не знаю. — Росс пожал плечами. — Все вроде интересно. И большие корабли, и малые, в каждом есть свой смысл и резон. Когда командиром на маленьком, то, как правило, сам себе начальник, экипаж пять-шесть человек, и все. А на крейсере уже десятки, плюс десант, и за каждого ты в ответе. Зато и мощь такая, что даже шестисотому рейдеру можно реактор оторвать и сказать, что так и было.
Они беседовали еще целый час, пока уже совершенно осоловевшего Ника не отпустили отдыхать. А сидевший в кабинете генерал еще раз посмотрел личное дело Ника Росса и на лицевой странице, там, где была фотография, написал «Личный кадровый резерв» и поставил свою электронную печать.

А на следующий день к нему в комнату впустили какого-то мужчину в темно-синем длиннополом ахаро, перетянутом широким ремнем, и тонкой шелковой накидке. Черные, словно смола, волосы блестели в свете ламп, а усы задорно топорщились вверх, словно их хозяин постоянно улыбался.
— Здравствуйте. — Мужчина широко улыбнулся и, не спрашивая разрешения, присел в одно из кресел. — Меня зовут Трон Илар, я посол Хаторан в Федерации Свободных. Когда мне доложили о том, что наша девочка нашлась, то сразу же вылетел за ней. Но, к сожалению, недостаточно быстро, что и позволило состояться второму похищению. Но зато вы у нас теперь дважды герой, а мы такого не забываем. — Он достал откуда-то из складок ахаро небольшую коробочку, открыл и протянул Нику.
— Чистое Пламя, одна из высших наград клана огня, которую я по поручению Иерарха передаю вам.
Ник взял ярко-алый диск, по которому, словно настоящие, скользили язычки пламени. Дождавшись, пока он рассмотрит орден, Трон продолжил:
— Кроме того, я хочу передать вам приглашение на Фестиваль Огня, который состоится через шесть с половиной месяцев в Тис Савар. Все необходимые документы, включая отпускные, уже подписаны. Хочу заметить, что не магов в Тис Савар вообще и на клановых праздниках в частности обычно не бывает, но архонт Аверос настоял на вашем приглашении. Поверьте мне на слово, это действительно высокая честь.
— А у меня не будет конфликтов с руководством, кон Илар? — Ник задумчиво перевел взгляд на мага. — Все же Патруль довольно специфическая организация.
— Полагаю, они будут счастливы получить хоть какую-то информацию из Хаторан. — Посол улыбнулся. — Мы хоть и дружественные государства, но секреты бережем довольно тщательно. Просто Иерархом принято решение смягчить политику изоляции, и вы будете одним из первых, кто посетит нашу столицу. Кроме того, мы даже не будем возражать против видеозаписи. Да хоть прямую трансляцию устройте. — Трон небрежно взмахнул рукой. — Давно пора было это сделать, а тут такой повод подвернулся. Так что ничего не бойтесь и спокойно готовьтесь к поездке. — Маг положил перед Ником небольшую карточку. — Вот в это время вам надлежит быть в нашем посольстве в Руби, а остальное сделают мои сотрудники.
— Неожиданно как-то. — Ник неуверенно улыбнулся. — Но, похоже, тут опять за меня все решили.

Ларк Темон ускользнул лишь благодаря обширным связям и своему хорошему чутью на грядущие неприятности. Когда один из его информаторов сообщил, что мальчишка сбежал, он, недолго думая, выдернул накопители из служебного компьютера и уже через пять минут был на борту небольшого грузового корабля, курсирующего между базой флота и производственным комплексом Танерон.
Лежа в узкой каюте грузовика, он все не мог понять, как же это он облажался на таком простом деле. А перебирая все известные ему факты, убеждался в том, что дело совсем непростое. Теперь ему предстояло держать ответ перед руководством шестого управления, и только от них зависело, прикроют ли его от Патруля, или выдадут с потрохами. С одной стороны, такое пусть и редко, но все же случалось, а с другой — выдача офицера для официального разбирательства всегда плохо влияла на моральный климат в коллективе.
Общество Свободных по определению не могло быть монолитным. Сотни партий, десятки конфессий и совершенно невообразимое количество общественных течений и организаций.
Политическая полиция занималась в основном теми, кто решал сократить путь к богатству и власти, пройдя не утвержденным маршрутом, а срезая путь по головам заслуженных и богатых граждан. Не потесняя их, а уничтожая. Таких старались отслеживать на ранних этапах и приводить к общему знаменателю. Кого путем нравоучительной беседы, а кого и с помощью «универсального уравнителя».
На памяти Темона было две попытки военного переворота и три восстания, численность которых иногда достигала нескольких миллионов человек. Но во всей этой свалке флот никогда не участвовал, строго исполняя свои функции, определенные Советом, и лишь в редчайших случаях чуть более, когда его подразделения штурмовали базу заговорщиков. Патруль же вообще был в стороне даже от этого, занимаясь лишь межпланетным криминалом, вытаптывая всяких отморозков и просто потерявших контакт с реальностью.
И если по поводу незаконных операций на политическом олимпе был достигнут определенный консенсус, то другая проблема раскалывала верхушку Федерации резко и бескомпромиссно.
Одна часть промышленников, политиков и военных была за ускоренную интеграцию с другими государствами, прежде всего с Хаторан и Саргонской империей, а другая категорически против, утверждая, что Свободным нужно становиться торговой империей и упрочнять связи с Ганзой и Марканским союзом.
Нередки были ситуации, когда Патруль действовал вместе с Саргонским флотом в поисках и уничтожении пиратов или вместе с Хаторан гонял диких контрабандистов, поэтому отношения между офицерами часто были весьма теплыми. И напротив, очень часто Патруль вступал в бой с наемниками Ганзы и постоянно конфликтовал со службой дальних перевозок Марканского союза. В результате этих столкновений были убитые и раненые с обеих сторон, что никак не добавляло сердечности в отношениях.
И в такой ситуации Патруль занимал четкую и однозначную позицию сторонников интеграции, потому что офицеры Патруля имели основные проблемы именно от торгашей и марканцев, тогда как Хаторан и Саргон уничтожали пиратов даже активнее, чем федераты. С одной стороны границы был порядок и спокойствие, а с другой — вечные проблемы вроде тайных нарколабораторий и перевалочных баз торговцев живым товаром. Флот в целом тоже придерживался идеи интеграции, а армия просто грезила военными технологиями саргонцев.
Но если военные на этой почве легко находили понимание с производственными корпорациями, то банкиры, торговцы и производители всякого ширпотреба придерживались совершенно иного мнения. Для них был предпочтительнее огромный рынок Ашш, Марканы и прочих государств, тяготеющих к первым двум, чем уже поделенный и отрегулированный рынок Саргона и Хаторан. А политики в этой ситуации предпочитали балансировать между ними, находя помощь, то в одном, то в другом стане.
Федеральная безопасность тоже пока лавировала между двух лагерей, и в этом была немалая опасность для Темона, так как его судьба зависела от того, куда качнулись весы в данное время.

Вся суета с похищением и последующим разбирательством привела к тому, что «Гранит» ушел в очередной поиск без Ника, и тому пришлось еще неделю просидеть на центральном посту, обрабатывая сигнатуры, присылаемые с кораблей, в том числе и с «Гранита», обслуживая его запросы, как член команды, вне очереди.
Командующий Старк, которому осточертели откровенно незаконные действия безопасников и космопехоты, выразил свое удовлетворение действиями Ника, присвоив тому внеочередное офицерское звание, и подписал представление на крест «За воинские заслуги».
Остаток практики прошел в рабочем режиме и без особых приключений, не считая нескольких старателей, которые потерпели крушение на крошечном астероиде и почти месяц пытались починить связную аппаратуру и главный привод. Именно его предсмертные вздохи услышал Ник, когда просеивал этот сектор пространства.
Старателей сняли и, взяв то, что они называли кораблем, на буксир, перетащили к ближайшему узлу технического обеспечения кораблей.

8

Те, кто говорит, что для войны нужны лишь деньги, не понимают, о чем говорят. Вы можете купить самое совершенное оружие, нанять самых отчаянных бойцов, но если у вас не будет собственных людей, готовых умереть за ваши идеалы, то всему этому цена — мелкая монета.
Деньги важны лишь в процессе подготовки к войне, и то далеко не всегда. Важнее всего — идеология, организация и логистика. Вот три действительно краеугольных камня любой войны.
Ларм де Хиасс, министр обороны Федерации Свободных

Управлению специальных подразделений обеспечить безопасную доставку Эринари Карн на территорию Хаторан. Приоритет операции — Ураган. Допустимые потери — 100 %.
Приписка, сделанная рукой Иерарха:
«Можете все там сдохнуть, но чтобы девочка была дома через три дня!»
Завизировано личной канцелярией Иерарха

…в течение контрольного периода отмечен резкий рост активности Службы перевозок Ганзы, в том числе пассажирских рейсов на планеты Федерации. Таким образом, сейчас на планетах Федерации постоянно проживают более пяти тысяч граждан Ганзы, что втрое больше статистической нормы. Анализ зон размещения прибывших, рода занятий и другой доступной информации дает основание полагать, что на территории Федерации идет активное размещение диверсионно-террористических групп на особый период…
Из доклада руководителя аналитического сектора 4-го управления Контрразведывательной службы генерального штаба вооруженных сил Федерации, капитана Неккера.

Ремарка начальника управления общего контроля генерала де Хорамма 
Полковник Наргон, прижмите-ка этого умника. Не его это дело — делать такие далекоидущие выводы. И вообще, пусть поменьше пишет и побольше работает.
Резолюция командующего объединенным флотом Федерации, адмирал-командора Конса де Нара 
Генерал де Хорамм — директива 43, к исполнению.
Отметка начальника отдела особого контроля флаг-коммандера Искрома 
Исполнено.

…Сегодня мы провожаем в последний путь настоящего защитника Федерации, истинного воина свободы, генерала Хорамма. Его славный боевой путь всегда будет примером для молодых офицеров и полководцев, продолжающих немеркнущие традиции боевого братства.
Нелепая случайность, вырвавшая из наших рядов столь яркого представителя вооруженных сил, не помешает нам с новыми силами…
Из прощальной речи командующего объединенным флотом Федерации адмирал-командора Конса де Нара

Федерация Свободных, планета Руби, Арнада Резиденция Семьи Лагон 

Наира Лагон получила информацию о захвате базы еще в тот момент, когда десантники Патруля не вошли внутрь. Кодовый сигнал, отправленный оператором, предназначался именно для оповещения о подобной ситуации, и сразу же к делу приступили опытные юристы и другие специалисты по решению проблем.
Но положение ухудшалось с каждым донесением из этого сектора. Агент Наиры в Патруле практически сразу информировал ее о том, что захватили также и курьера Ганзы и каким-то образом вскрыли защищенный сектор. Конечно, там был вовсе не сейфовый замок, а, скорее просто, гарантия, что не будет праздношатающихся посетителей, но скорость, с которой Патруль вскрыл дверь, все равно неприятно удивила. Также настораживала история о причастном ко всему этому сержанте Нике Россе, который уже второй раз попадался ей на пути. И тенденцию эту следовало пресечь самым решительным образом. Именно поэтому, даже не дожидаясь окончания внутреннего расследования, Наира отдала приказ о ликвидации сержанта Росса в «мягком» варианте, что означало несчастный случай. Ссориться лишний раз с Патрулем, тем более по такому случаю, было неразумно.

Центр логистики, база Хажир, Федерация Свободных 

Леда Тиронс, старший сержант службы перевозок, открыла очередной запрос на получение проездных документов и уже привычными движениями стала заполнять бланк. Введя имя, фамилию и учетный номер офицера, она подождала немного, пока система не переварит запрос, и проверила соответствие исходного пункта и пункта назначения.
К ее удивлению, маршрут, выданный компьютером, был весьма странным, если не сказать больше. Сначала флотским транспортом до Иснард, а потом почему-то фешенебельным трансгалактником до Руби. Она внимательно вчиталась в текст и от удивления открыла рот. Транслайн не желала перевозить Ника Росса иначе, чем за один тарваи.
— Сен лейтенант! — Леда повернулась в сторону старшего оператора смены, лейтенанта Ковис. — У меня тут ерунда какая-то. — Она показала на транспортную карту, заполненную компьютером.
Сара Ковис встала с кресла, подошла, внимательно посмотрела на документ и, введя курсор в поле личных данных, поменяла информацию.
— Интересно. А вот так?
И тут же система выдала совершенно другой маршрут, который и приличествовал скромному офицеру. Транспорт до Изумрудной-шесть, а далее, ремонтным кораблем, отправлявшимся на профилактику на центральные верфи.
— Понятно. — Лейтенант улыбнулась. — Система же просчитывает самый дешевый маршрут. А в ее расписании есть и круизные лайнеры, и рудовозы. — Сара обернулась к оператору, поясняя логику компьютера. — Некоторое время назад мы стали отправлять личные данные военнослужащих, следующих гражданскими бортами, поскольку было несколько скандалов, связанных с их поведением. Ну вот система отправила запрос, и от Транслайна пришел ответ, что данного офицера они берутся доставить за символическую цену. А поскольку для нас главное — это минимизация затрат, то и маршрут выстроился таким вот образом.
— И что, какой-то офицерик полетит на настоящем круизном лайнере? — от возмущения сержант Тиронс даже покраснела.
— Значит, не совсем «какой-то», — с улыбкой возразила лейтенант и заглянула в глаза девушки. — Какой-то отправился бы до Изумрудной, а дальше на рудовозе. А может, контрразведка в какие игры играет. — Она пожала плечами. — Так что оформляй и забудь. Целее будешь.

Ничего об этом не знавший Ник получил проездные документы и уже через сутки стоял у терминала, где шла погрузка на лайнер. Но стоило ему оказаться на борту «Золотого Ковчега», как специалист по размещению, для которого Ник был окружен ореолом желтого свечения, повторил запрос, и, удостоверившись, что это не сбой, вызвал главного стюарда, в обязанности которого входила опека особо важных персон.
Каюта, в которую проводили Ника, была, конечно, не настолько роскошной, как личные апартаменты де Анора на «Гонце», но для непривыкшего к роскоши Ника это было верхом комфорта. Шесть комнат и даже маленький бассейн, в который Ник с наслаждением плюхнулся сразу, как смог спровадить обслуживающий персонал.
Пассажиры первого класса всегда были в центре внимания не только служащих, в сетчатку которых был встроен микромонитор, выдававший всю доступную информацию о госте, но и других пассажиров, среди которых были дамы, находящиеся в поисках приключений, и просто девицы свободного поведения.
Но ни откровенные намеки, ни случайные обнажения не могли пробить глубокой задумчивости Ника, который накануне отбытия с базы получил, целых три предложения о дальнейшей службе. От флотской разведки, от контрразведки Патруля и даже от командующего базой, который тоже заметил перспективного офицера.
При этом Ник улыбался всем дамам, беседовал со всей возможной заинтересованностью, но на призывные взгляды и позы реагировал не более чем ремонтный дрон, а вездесущие репортеры, уже нацелившиеся на скандальный репортаж, были вынуждены отвалить ни с чем. Ну кому интересен какой-то офицер Патруля, пусть даже путешествующий высшим классом, если он не гуляет напропалую и не устраивает пьяных дебошей? В общем, волна утихла, даже не поднявшись, но ровно до того момента, когда на борт «Золотого Ковчега» не вступил владелец этой и многих других компаний — сам де Анор с дочерью. На личном челноке, в сопровождении свиты из охраны, секретарей и всякого прочего люда, кормившегося, словно рыбная мелочь возле акулы, он устроил настоящий ураган среди обслуги круизного корабля и, наконец, совершив все положенные ритуалы, занял соседние с Ником ВИП-апартаменты.
Встреча Ника и де Анора с дочкой произошла в меру случайно на нижней прогулочной галерее, сквозь прозрачный пол которой была видна планета Аквамарис, известная широкой публике лишь роскошными курортами и не менее дорогими игорными заведениями, которые пользовались заслуженной славой среди богачей всех окрестных миров.
Из-за необычного газового состава атмосфера планеты была зелено-голубого цвета, что собственно и предопределило ее название. В атмосферной дымке были видны многочисленные острова южного полушария и даже край полярной шапки южного полюса. Все это великолепие Ник рассматривал в купленный по случаю цифровой бинокль с двухсоткратным переменным увеличением и стабилизацией изображения.
— Седо Росс? — Певучий девичий голос заставил Ника оторваться от окуляров и оглянуться.
Рядом стоял де Анор собственной персоной с Денирой, а чуть сзади в обманчиво-расслабленных позах находились четверо широкоплечих мужчин с внимательными глазами, похожими на зрачок прицела.
Ник сразу отметил, что этих парней ему уже не удастся отшвырнуть так просто, как предыдущих телохранителей. Явно бывшие офицеры, пожалуй, и сами были способны переломать кости кому угодно.
А Денира, словно решившая участвовать в конкурсе красоты, выглядела совершенно потрясающе. В длинном платье из белоснежного шелка, которое вовсе не скрывало, а скорее подчеркивало стройную девичью фигуру, и легких туфлях на высоком каблуке, она молча кивнула Нику, тепло и чуть печально улыбнувшись при этом, словно тореадор приветствовал быка.
Ник уже не в первый раз замечал, что девушки и дамы высшего света одеваются подчеркнуто скромно. Никаких тканей-экранов, никаких светящихся татуировок и броских украшений. Только одноцветные натуральные ткани и естественный цвет кожи.
— Седо де Анор, сан Денира, — он учтиво поклонился. — Тоже решили полюбоваться видами?
— Не совсем. — Глен, одетый в темно-зеленый хингар — длиннополый пиджак с открытым воротником и розеткой ордена Федерации первой степени на груди — улыбнулся. — Просто это неплохое место для случайной встречи двух старых знакомых. — Он качнул головой на бинокль. — Что-то уже рассмотрели?
— Да я вообще люблю наблюдать. — Ник выключил питание прибора и положил его в карман. — Слушать эфир, смотреть издалека. Вообще немного отстраняться от ситуации. Помогает лучше понять происходящее. Эмоции непосредственного участника часто вносят сильные искажения в общую картинку.
— Вы не перестаете меня удивлять. — Де Анор улыбнулся. — Похоже, это входит у вас в привычку. Но, может быть, продолжим нашу беседу за обедом? Мой повар сегодня обещал нечто совершенно необычное.

Совершенно необычным называлось меню в росском стиле, куда почему-то входили крошечные пирожки с мясом в бульоне непривычного, но тем не менее приятного вкуса, и напиток, который Глен называл «квас», отдающий хлебом и почему-то напоминающий о жарком полдне. Ник, которого мама не баловала национальной росской кухней, с удовольствием пробовал разные блюда и спокойно ждал, пока де Анор не перейдет к делу. Но ждать пришлось еще довольно долго, словно тот испытывал терпение лейтенанта.
Наконец, когда они устроились в просторном холле ВИП-апартаментов, Глен внимательно и с каким-то странным выражением посмотрел на гостя.
— Признаюсь, когда мне предоставили информацию о вас, я и не предполагал, что все так закрутится. — Де Анор вздохнул. — У вас появились очень серьезные враги и не в последнюю очередь из-за того, что вы вмешались в уже готовый сценарий передела корабельного рынка. Покушение, которое вы так любезно предотвратили, должно было стать началом целой серии событий, которые привели бы к тому, что Ганза с помощью Наиры Лагон взяла под контроль большую часть мощностей по выпуску кораблей среднего и крупного тоннажа. И что в свою очередь привело бы к тому, что часть критически важных технологий ушла бы на сторону. Ну а ваши действия на базе и последующее похищение только усилили желание определенных деятелей рассчитаться с вами. Конечно, глупость несусветная, но логика бандитских семей часто укладывается в довольно примитивные шаблоны.
Мы, я имею в виду себя и некоторых своих друзей, уже запустили программу противодействия, но, так как мы немного просчитались со временем, во многом приходится просто импровизировать. И в связи с этим у меня, естественно, возник вопрос о вашей безопасности. — Глен задумчиво посмотрел на бокал с вином, стоявший на парившем в воздухе столике. — Даже на базе никто не может гарантировать безопасности, не говоря уж об училище.
— Да у меня того училища осталось на месяц. — Ник улыбнулся. — Выпускные экзамены, распределение и в какой-нибудь медвежий угол, младшим помощником третьего пилота.
— Вот собственно об этом я и хотел поговорить. — Глен кивнул. — Как вы смотрите на то, чтобы поработать прикомандированным от Патруля специалистом на одной из моих верфей? Там требуется представитель от флота в военную приемку, и вы, мне кажется, для этого очень подходящий человек. Зарплаты там очень высокие, а перспективы, учитывая все ваши данные, даже лучше, чем в боевых частях. Ну и самое важное, что вы сможете обеспечить улучшение качества и, как следствие уменьшить потери флота.
— Пожалуй, я откажусь. — Ник помолчал, подбирая слова. — Понимаете, если я в самом начале военной службы начну бегать от врагов, то ничего хорошего из этого не выйдет. — Он посмотрел в глаза де Анору и добавил: — Какой же из меня будет офицер, если я спрячусь за спины гражданских людей? А насчет тех, кто может прийти по мою жизнь… — Он усмехнулся. — Легкой прогулки не будет.

Окончание неспешного путешествия прошло у Ника в компании Дениры, которая одним взглядом распугала всех потенциальных охотниц за молодым офицером. При этом от нее расходилась такая волна настоящей первобытной ярости, что у парня временами волосы дыбом становились. Девушка оказалась интересной собеседницей и, что самое главное, совершенно не заносчивой и не манерной. Ему было с ней настолько легко, что он обсуждал даже те темы, которые предпочитал держать при себе, например, вопросы отношения мужчин и женщин или какие-то политические проблемы.
Зато Денира, не понаслышке знавшая оборотную сторону политики, многое прояснила ему из того, что обычно недоступно широкой публике.
— Да ты пойми, — девушка внимательно посмотрела на Ника, — вся наша Федерация держится за счет общих врагов и близости планет, а не общих устремлений. Тамру, если очистить их слова от политической риторики, нужно влияние и не важно, какими средствами. Кварт спит и видит абсолютную свободу, под которой они понимают полный беспредел, Смарагд тоже тянет в свою сторону, а Руби все пытается как-то примирить все стороны, хотя Ганза, которая подкармливает сепаратные настроения, совсем не заинтересована в существовании Федерации. Ведь мы отнимаем у них часть дохода своими торговыми операциями. Ну и, кроме того, здесь все же пусть и плохой, но порядок, а ситуация, когда здесь возможно вообще все, очень грела Марканский союз, зарабатывавший здесь торговлей людьми. Так что ты разворошил такое осиное гнездо, которое очень многие хотели бы спрятать поглубже. Но тут, на твое счастье, все, что случилось, сильно играет на руку руководству Флота и Промышленному Комитету, который поддерживает объединение планет на принципах более жесткого договора и установление более прочных связей между нами, магами и железками. Война с Лигонским союзом многому научила нас, и теперь все понимают, что если друг другу не помогать, то можно в итоге лишиться и собственного дома.
— Вот гадюшник, — хмуро прокомментировал Ник.
— Ты еще не знаешь какой. — Денира улыбнулась. — Но если влезешь хотя бы на уровень полковника, то отсидеться в стороне не получится.
— Хорошо бы, конечно, — Ник небрежно взмахнул рукой, — но маловероятно. Если только случайно. Как говорят у нас в училище, сыну сержанта никогда не стать генералом, потому что у генерала есть собственные сыновья.
— Ну с такой поддержкой, как мой папа…
— Брось. — Ник нахмурился. — Один раз помог, и теперь что, всю жизнь идти прицепом к твоему отцу? Лучше я уж как-нибудь сам.
— Конечно, сам. — Девушка посмотрела в глаза Ника со всей честностью, на какую была способна. — Он совсем не собирается тебя продвигать по службе. Но если проблемы все-таки возникнут, ты помни, что у тебя есть как минимум один должник.
— Постараюсь, — ответил Ник и предпочел свернуть тему, которая ему была совсем не по душе.
Расставались они словно близкие друзья, в чем, конечно, главная заслуга принадлежала Денире, сумевшей растопить сердце неприступного росска.
А докладывая отцу результаты разговора, девушка сделала довольно интересный вывод.
— Понимаешь, мне показалось, что ему это действительно не очень приятно, что кто-то будет его проталкивать вперед, но при этом он вовсе не лишен честолюбия и способен ставить себе высокие цели. И к тому происшествию с наемным убийцей он относится довольно легко, потому что уверен, что это был его долг — спасти людей от смерти. Налицо сформировавшийся комплекс понятий, характерный для модуса — защитник, и полное отрицание элементов модуса — наемник.
— Это значит, что его сложно приручить и еще сложнее купить, — резюмировал де Анор. — Спасибо, Денира. Запись я посмотрю попозже, может, что и смогу выловить дополнительно. Кстати, а чего ты его не затащила к себе?
Девушка, уже готовая уйти, остановилась.
— Побоялась. — Она посмотрела на отца, но мысли ее были далеко. — Он весь такой двухцветный, причем не черно-белый, а скорее черно-красный. Любовников я себе найду, каких пожелаю, а вот иметь такого друга мне бы очень хотелось. А постель может как укрепить отношения, так и разрушить их бесповоротно. Но если он проявит инициативу, то я с удовольствием. — Она рассмеялась в голос. — Пока он еще тигренок, с ним можно играть. А вот вырастет — порвет мимоходом и не заметит.

Когда Денира ушла, де Анор глубоко задумался. Но думал он не о Нике, а о том, что пропустил момент, когда его дочь стала по-настоящему взрослой. Он вызвал секретаря и, подняв голову, произнес:
— Дэн, а можно здесь, на борту, отыскать нотариуса?
— Я попробую. — Помощник кивнул. — Но, насколько я помню, во время полета капитан корабля имеет те же права, что и мировой судья и нотариус. То есть может заверять документы и даже подписывать брачные контракты как представитель третьей стороны.
— Это подойдет. — Глен кивнул. — Но все же хотелось бы придать документу более официальный характер.
Через час секретарь привел сразу пятерых, из которых один даже оказался членом Верховного суда, а еще один самым настоящим нотариусом с Руби. Поэтому документ, составленный и подписанный в том числе и капитаном корабля, невозможно было оспорить ни при каких обстоятельствах.

9

Военачальник, который не принимает во внимание ситуацию вокруг его армии, ведет ее к поражению.
Питер Фам. «Искусство войны и мира»

Что может быть дороже свободы? Свободы во всем и везде? Величайшее завоевание нашего общества, позволяющее нам реализовывать наш потенциал максимально широко, сегодня, как никогда, подвергается опасности быть втоптанным в грязь нечистоплотными деятелями от армии и флота, которые начали проводить политику ужесточения по всем фронтам. Закрываются лучшие заведения, создавшие славу району красных фонарей, громят лавки с порошками радости, и даже невинные забавы вроде гонок по улицам Свободной зоны объявлены вне закона!
Только слаженный отпор зарвавшимся солдафонам вернет нам былые завоевания, только публичные суды и аресты остановят вал репрессий. Станем плечом плечу! Не забудем, не простим!
Манифест Воинов Армии Свободы

Федерация Свободных, планета Руби, Арнада Личная резиденция Председателя Совета Федерации Лидона Даро 

Председатель Совета Федерации предпочитал вести приватные и секретные переговоры в комнате, которую специально для него оборудовали специалисты Хаторан. Здесь можно было не бояться подслушивающих и подглядывающих устройств любого типа, и именно здесь он принял командующего объединенным флотом Свободных, адмирал-командора Конса де Нара. На публике они иногда ссорились, и Лидон Даро частенько устраивал головомойку командующему. Но когда они оставались наедине, разговор шел совсем в других тонах.
— Садись. — Лидон кивнул на кресло, стоявшее напротив, и положил на стол папку, что была у него в руках. — Просмотрел документы из последнего пакета?
— Конечно. — Адмирал кивнул. — Пока все идет по плану.
— Не люблю я, когда все идет по плану. — Председатель поморщился. — Того и гляди какая-нибудь дрянь вылезет.
— Вылезет — будем давить. — Командующий пожал широкими плечами. А сейчас-то чего переживать? — Он открыл свою папку и взял в руки первый документ. — Свежая аналитика по Ганзе, это ты потом посмотришь, еще кое-что по возможной реакции Флоры, ну это вообще не срочно. А… вот. — Он взял в руки еще один документ. — Есть информация, что Ганза начала забрасывать к нам диверсионные группы. Уже более пяти тысяч человек. Все пока рассредоточены по владениям Ордена Отцов Завета.
— Просто подозрения или?..
— Или. — Адмирал кивнул. — Отработали пока средствами удаленного наблюдения. Я выделил из своих несколько групп. За пару дней до восстания возьмем всех. Там собственно специалистов немного, в основном просто наемники, но все равно многовато.
— Я передам тебе свой резерв. Шестую и девятую бригады и пять спецкоманд. — Лидон кивнул. — Мало, конечно, но все, что могу.
— Хватит. — Адмирал-командор довольно улыбнулся. Это было значительно больше, чем он рассчитывал. — У меня еще в резерве четыре штурмовых бригады и спецполк контрразведки. Но я собственно не по этому вопросу. Со мной связался генерал Табриз…
— Я помню командира Алого Легиона. — Председатель расслабленно кивнул, внутренне подобравшись, словно перед прыжком.
— Я его хорошо знаю, и генерал очень далек от всяких подковерных игр. Если он решил выйти на связь, то только потому, что у него есть прямое указание от князя.
— И что же он сказал?
Адмирал вздохнул.
— Ну, в общем, они в курсе наших проблем и предлагают подогнать пару своих флотских групп, перекрывая опасные места. Они сейчас готовы выделить по нашей команде три линкора, двадцать тяжелых крейсеров, и около сотни фрегатов и ракетно-артиллерийских кораблей. Если учесть, что их тяжелый крейсер это как наш линкор…
— Это понятно, — нетерпеливо взмахнул рукой Даро. — А что они хотят?
— Они ничем свою помощь не обставляли, но у них есть прямой резон — прищемить хвост Ганзе. Если мы войдем в торговый союз с Саргон, то и у нас, и у них появятся огромные перспективы.
— И это понятно. — Лидон кивнул. — Значит, так. Пусть тогда перекроют дорогу Ганзе. Не в одиночку, конечно. Дай им наших истребителей и пяток отрядов легких крейсеров, и чтобы ни одна сволочь там не проскочила! Надо подумать, чем мы сможем ответить на любезность со стороны князя. Но вообще любопытно. Такая синхронность…
— О чем ты? — Де Нар отложил документы.
— Хаторан вышли на связь по прямому проводу и предложили двадцать своих дознавателей, и столько же оперативных групп. Но самое интересное, что они предложили воспользоваться их специалистами портальной магии. Мгновенный маневр войсками фактически утраивает их силу.
— Да… — Адмирал задумчиво потер нос. — Вот так и понимаешь, кто тебе друг, а кто наоборот.

Федерация Свободных, планета Руби, Арнада 

Выпускные экзамены были третьим серьезным испытанием перед распределением. Именно в этот момент курсанты с тоской вспоминали непосещенные лекции и прогулы практических занятий. Общая оценка складывалась из трех блоков, первый из которых был средним баллом за экзамены, второй — за прохождение практики, а третий за выпускные экзамены, в которых были и проверка практических навыков, и теория.
Максимально общая сумма равнялась ста баллам, которые еще никому не удалось набрать, в основном потому, что члены комиссии выбирались случайным образом из офицеров флота от полковника и выше, а эти люди ценили свое имя дороже тех денег, которые могли заплатить родители выпускников.
Ник достаточно легко сдал теорию и попал на тестовый полигон одним из первых. Ему предстояло провести легкий истребитель по сложному маршруту, ориентируясь исключительно по приборам и не сбив ни одно из препятствий, а потом провести учебный бой с однотипным кораблем.
Экзамен проходил на полигоне Главной Академии флота, в Трестоне, где над бескрайними степями располагалась пилотажная зона.
Заняв еще не остывшее кресло в машине, Ник включил тестовый прогон систем и внимательно проконтролировал результат. Потом, связавшись с диспетчером, попросил разрешения на запуск и стартовал турбины маленького кораблика. Сразу же ему в звуке двигателей послышалась какая-то неправильность, и он, вопреки правилам и рискуя заработать штрафные баллы, чуть прибавил обороты.
Теперь звук уже явно отличался от нормального гула, и корпус истребителя стало ощутимо потряхивать.
— Диспетчеру, ноль-третий. Обнаружена вибрация корпуса и подозрительный звук, сопровождающий работу двигателя.
— Ноль-третий, — отозвался диспетчер. — Выполняйте задание и не выпендривайтесь. До вас на этой машине уже слетало десять человек, и у всех было нормально.
— Прошу занести в летный протокол приказ о вылете на неисправной машине. — Ник вовсе не желал быть похороненным в куче смятого металлолома, но и диспетчер не хотел в случае аварии сменить уютное кресло на скафандр старателя, тем более что за подобное предполагались сроки от десяти лет и более.
Выговорив лейтенанту все, что он, диспетчер, о нем думает, все же приказал оставаться на месте до прибытия дежурной бригады техников, а Ник, даже не слушая, что там пыхтит в микрофон распорядитель полетов, отключил питание, отстегнул ремни и, открыв затемненное стекло кабины, выскочил на разогретый солнцем бетон.
Ехать техникам было всего ничего, и уже через пару минут они, подключив свое оборудование, проверяли все узлы бота, причем за их спинами маячил не только Ник, но и взявшийся ниоткуда неизвестный ему офицер Патруля.
Конечно, Ник разбирался далеко не во всем, что показывали многочисленные приборы, но вот старший лейтенант, видимо, понимал в этом намного больше, так как именно он ткнул пальцем в цифру на экране.
— А это что?
— Индекс биений на валу.
— Я знаю, что это такое, — спокойно произнес офицер, насмешливо глядя в глаза механику. — Я спрашиваю, почему двенадцать при нормативе — ноль, ноль, один. Насколько я понимаю, опорный осевой узел уже рассыпался в труху и ротор висит лишь на магнитной подвеске. Рассказать, что с ним будет при резком маневре?
— Но мы провели стандартную проверку после полета.
На что старший лейтенант лишь отмахнулся, словно от надоедливого насекомого.
— Поберегите свое красноречие для военной прокуратуры и нашей службы внутренних расследований. Если бы этот парень сегодня погиб, меня бы закатали в самый дальний угол, какой смогли бы найти в Федерации, но поскольку этого не произошло, то я всеми силами постараюсь, чтобы теперь закатали и вас, всю вашу бригаду, диспетчера и даже ваших домашних питомцев.
Он отошел и, связавшись с кем-то, стал рассказывать о происшествии, называя собеседника Экселенц. Почему-то это имя или прозвище вызывало у Ника какие-то смутные воспоминания, но они никак не собирались в цельную картинку.
Тем временем у бота собралась целая делегация. Технические специалисты полезли вскрывать турбинный отсек, а отцы-командиры увлеченно переругивались, спихивая ответственность друг на друга.
Остановился праздник, лишь когда прибыл начальник академии, адмирал второго ранга Горан де Сол. Вопреки ожиданиям Ника он не стал устраивать коллективный разнос, а, хмуро выслушав доклады офицеров, посмотрел данные приборов, потом не поленился и, подтянувшись за решетку воздухозаборника, глянул внутрь двигательного отсека и, лишь вытерев руки белоснежной салфеткой, произнес, глядя на Ника.
— Он же слухач, да к тому же из Патруля. А там дураков не держат. И хорошо, что так закончилось. Сен коммандер, — Адмирал обернулся в сторону начальника летно-технической части. — Выкати ему машину из резерва, проверь там все и вообще давай усиль контроль, пока результаты расследования не подойдут.

Новая, не убитая шаловливыми курсантскими руками машина, работала словно часы, и Ник прошел трассу на «отлично», чему был очень рад, так как до этого времени летал вживую не так часто, а навыки получал в основном на тренажерах. Не рад был лишь техник аэродромных систем, заливший в подшипник абразивную жидкость. Военная прокуратура уже просматривала записи с камер наблюдения, и беседа техника с их представителями была лишь делом времени. И как всегда, одно неправильное решение тащит за собой целую череду ошибок. Он почему-то решил, что новые друзья ему наверняка помогут скрыться, для чего нашел ожидавшего результата посредника, который вовсе не думал платить за услугу, тем более так и не состоявшуюся. Тело офицера остывало в припаркованном рядом фургоне, а план подстраховки перешел в активную фазу.

За годы учебы Ник так и не обзавелся друзьями, в основном потому, что типичным контингентом училища были дети офицеров и обеспеченных родителей. И те, и другие неохотно пускали в свою среду чужаков, и Ник сразу после поступления оказался в своеобразном вакууме. А позже, когда он получил награды и стал Патрульным, предложения перейти в одну из партий были им просто проигнорированы. Но сегодня, хмельной от удачи и отличной оценки, он шел в группе курсантов, перебрасываясь веселыми шуточками и искренне хохоча над немудреным солдатским юмором.
Человека, метнувшегося со стороны торговых автоматов, он не увидел, так как тот двигался со спины. Но, к несчастью, как раз в этот момент путь наемнику преградил один из курсантов, и убийце пришлось расчищать себе путь. Именно вскрик заставил Ника резко развернуться, чтобы встретить мужчину с парными ножами в руках.
Семьи тщательно блюли традицию и предпочитали использовать холодное оружие. И лишь в редких случаях прибегали к использованию снайпера, что всегда считалось низким стилем.
Человек, которого послали устранить Ника, отбросил курсанта, неожиданно вставшего на его пути, и в это время объект повернулся, чтобы встретиться взглядом со своим убийцей.
Ник, на одних рефлексах уйдя от нескольких выпадов, выдернул из крепления на предплечье длинный гибкий хлыст, который, распрямившись, застыл, превращаясь в рапиру с небольшой гардой. Против такого оружия, да еще и в руках мастера, убийца не имел ни единого шанса. Еще секунда — и насаженный на острие киллер обмяк тряпичной куклой и рухнул на бетон.
Все произошло так быстро, что Ник успел вытереть и спрятать рапиру, аккуратно уложив ее на место, и поправить форму, прежде чем от пропускного пункта выскочила пара военных полицейских. Сюда же подошел офицер Патруля, бывший на экзамене, и вновь все завертелось в перебранке между службами.
А тихо слинявший с места происшествия Ник сделал правильные выводы и кроме рапиры стал носить с собой штатный пистолет Патруля — Вампир, а вместо обычной рубашки — внешне такую же, но из пуленепробиваемой ткани.

Распределительная комиссия без всякой помпы выдала ему документы об окончании, и Ник, без особой печали простившись с родным училищем, уже на следующий день был в управлении кадров Патруля.
В Патруль обычно попадали офицеры, уже имевшие опыт и репутацию, поэтому вчерашний курсант, даже с блестящими рекомендациями, несколько нарушил работу кадрового конвейера. Но в конце концов Ник оказался на должности пилота тяжелого штурмовика, приписанного к крейсеру «Нарангат». Все крыло базировалось на совсем крошечной базе Алидор, прикрывавшей сектор входа в космическое пространство Аквамарис и несколько стратегически важных производств, таких как, например, верфь Нефрит, на которой строили очень популярные среди старателей поисковые корабли и яхты для богатых.
Как подозревал Ник, вместе эти производства оказались не случайно, а лишь потому, что сверхудачная конструкция рейдера позволяла сделать из него не только комфортабельную яхту, но и даже разведбот типа того, что стоял в соседнем отсеке. Вылизанный, словно игрушка, бот был красив настолько, насколько мог быть корабль, предназначенный для смертоубийства.
Именно возле окошка в этот отсек Ника застал боцман Рей Наг, который должен был показать молодому офицеру его корабль.
— К сожалению, сен лейтенант, эта птичка не продается. — Седой боцман, усмехнувшись, качнул головой на соседнюю дверцу. — Ваш корабль там.
Но если боцман рассчитывал увидеть какие-то эмоции на лице Ника, то сильно просчитался. Ник был уверен, что ему вручат какое-нибудь старье, и не ошибся. Он бы, пожалуй, удивился, если бы ему предложили корабль прямо с конвейера.
Штурмовик триста тридцать пятой серии был вполне приличной машиной. Очень прочный силовой каркас нес восемь тонн композитной брони и около двадцати тонн вооружения и боеприпасов. Но при общем весе в девяносто шесть тонн корабль имел отличную управляемость и относился к штурмовикам лишь по классу вооружения, так как был предназначен для уничтожения относительно малоподвижных целей и вплотную приближался к классу легких крейсеров. Кроме того, он мог действовать и на планетах, для чего имел мощные генераторы силовых полей, игравших роль крыльев при атмосферном маневрировании.
Ник внимательно осмотрел корабль и приемо-сдаточную ведомость.
— Будем проверять? — Он жизнерадостно посмотрел на старшину и, распахнув люк, полез внутрь штурмовика.
Через час они вдвоем переписывали ведомость, и текст ее был существенно короче, чем вначале.
Старшина, расстроенный тем, что его тактическая хитрость была раскрыта на самом первом этапе, скрипя зубами, подписал документ и отправился на доклад к командиру базы.
Капитан-коммандер Хорс в этот момент как раз занимался стратегическим планированием, а именно — раздумывал, куда именно поехать в очередной отпуск, чтобы с чувством потратить честно заработанные деньги.
На нескольких экранах, висящих в воздухе, красовались рекламные плакаты туристических компаний и разной степени обнаженности юные девицы призывно махали руками, словно обещая прогулку по собственным заповедным местам.
— Ну что тебе? — Хорс движением руки отключил рекламу и уставился на вошедшего.
— Да новый лейтенант этот. — Старшина сморщился, словно в рот ему попало нечто особо горькое. — Заставил пересчитать все вплоть до набора инструментов.
— Ну так надо было, как ты обычно делаешь. Извиниться и проводить его к тридцатому, где у нас новые машины.
Капитан-коммандер равнодушно пожал плечами. Он не лез в маленький бизнес боцмана, тем более что он дополнял доходы самого командира базы.
— Да я так расстроился, что подмахнул ведомость, — горестно вздохнул старшина. — Теперь без вашего приказа никак.
— А с чего это я должен приказывать сменить один корабль на другой? — Хорс нахмурился. — Так не делается. Любой проверяющий ткнет меня в это дело носом и будет прав. Если корабль плохой, то почему мы его числим как рабочий? А если рабочий, то зачем его менять на точно такой же?
— Да мы же в эту лоханку поставили всякий мусор! — буквально взвыл от отчаяния боцман. — Его фактически разобрали на запчасти и воткнули все то, что не работало на других кораблях. Движок там с трехсотого, а носовой щит аж с «Нестры», только он не работает ни хрена, поэтому командир «Нестры» летает уже полгода со щитом от штурмовика.
— Зато летает, а не ждет запчастей, которых на этот дурацкий щит триста тридцать шестой серии хрен найдешь, — отрезал командир. — А летает, значит, есть призовые, и прочие приятности, — он задумался. — Значит, так. — Тяжелый взгляд капитан-коммандера остановился на подчиненном. — Если не знаешь, как действовать, действуй по уставу. Сейчас быстренько переведешь все новые корабли в резерв, задним числом. Лейтенант этот за ремонтниками и запчастями, конечно, к тебе побежит, вот и будешь оформлять ему запросы. Техников ему не давать. Пока он будет возиться с этой кучей металлолома, что-нибудь придумаем. Или сороковку спишем, или этот сам рапорт накатает. Отправим его куда подальше, чтобы глаза не мозолил.

Когда Ник положил на стол перед заместителем начальника список запасных частей и агрегатов, тот подписал его, твердо зная, что такое поступит на их базу лишь в случае войны. Поэтому не стал протестовать ни против двух ремонтных дронов высшей категории, ни против непонятных электронных систем. Он даже своей рукой вписал многофункциональный боевой пост-кресло, как на больших крейсерах, и, внутренне ухмыляясь, добавил бортовые скорострельные пушки, которые видел только в каталоге.
Запрос на запасные части поступил в приемно-распределительный центр флота обычным порядком, но система, анализирующая документопоток, мгновенно вычленила в списке детали и узлы, используемые лишь в случае капитального докового ремонта высшего уровня сложности. А поскольку база Алидор числилась как выполнявшая боевые задания, то документ не ушел в стандартный лист ожидания, а был обработан вне очереди, согласно процедуре, прописанной в электронных мозгах системы.
Старшина, увидев двадцать две тонны дефицитнейших запчастей, прошедших мимо него, ушел в глухой запой, а Ник, разобравший к этому времени штурмовик до рамы, радостно перетаскал все это богатство к себе в отсек и, поскольку механиков ему так и не дали, лично принялся за сборку.
Он сразу решил не менять двигатель, так как тот, несмотря на нерабочее состояние, был новым и мощнее штатного почти вдвое. Получив через знакомых Патрульных полный комплект документации, быстро разобрался с неполадками и, заменив два блока, получил отличный привод. Потом настало время отладки носового противорадиационного щита, и с ним Ник провозился больше всего, хотя основную работу взяли на себя дроны. Правда, пришлось пару раз наведаться на склад базы, но деморализованный старшина выдал все, даже дефицитный силовой кабель из сверхпроводника.
Уперлось все в системы высокого давления и датчики трубопроводных систем. Нику часто не хватало элементарных знаний по внутреннему устройству кораблей. Спасла положение помощь нескольких пользователей флотского форума для техников, перегнавших ему сборники программ для глубокого демонтажа кораблей, которые Росс сразу же загрузил в ремонтные дроны.

Старший инженер ремслужбы Ганс Ройс проводил внеслужебное время обычно в своей каюте, общаясь по внутрифлотской сети с многочисленными виртуальными друзьями, но тут он сделал исключение и пришел в кают-компанию техслужбы в самый разгар просмотра матча по оверболлу.
— Отвлекитесь, парни.
Техники, механики и инженеры недовольно повернулись ко входу, но, поскольку явление руководства в такой момент было довольно необычным, остановили просмотр.
— Смотрите, что я нашел. — Ганс вывел изображение со своего планшета на видеостену, и все присутствующие посмотрели на открытую страницу сетевого форума.
— Пользователь Рыжий Инки спрашивает, как ему добраться до блока сто тридцать три — четыреста пятьдесят вентиляционной системы триста тридцать пятого штурмовика. Ну, тут всякие умники рассуждают о том, что ему было бы неплохо учиться в свое время, но вот пользователь Монах интересуется образованием Рыжего Инки, и тот, ничуть не стесняясь, говорит что он — пилот, причем окончивший училище с отличием. И Монах вполне справедливо интересуется, в какой хром провалились все специалисты по техническому обслуживанию и ремонту, на что тот отвечает, что, к его сожалению, таких специалистов рядом нет. Дальше следуют ссылки на архивы с руководствами по ремонту и обслуживанию, и здесь пометка о двухчасовом видеочате Монаха, Скрипача, Торнадо и Гинкара. Ну о том, кто такой этот Инки, мы еще поговорим, а вот Монах — это флаг-коммандер Реонор, начальник инженерной службы базы Стоун, Скрипач — коммандер Нишима, главный инженер суперлинкора «Федерация», а Торнадо я знаю еще со времени совместной службы на Рангуне. Сейчас он в летно-испытательном центре флота, командует инженерами-наладчиками.
И вот эти три монстра о чем-то два часа разговаривают с никому не известным пилотом, и, видимо, довольно успешно, потому что основная часть переписки уходит в приват. Зато наш новый лейтенант заказывает еще шесть блоков памяти для ремонтных дронов, а это, я хочу напомнить, еще как минимум двенадцать ремонтных специальностей. Затем уровень потребления электроэнергии возрастает у него вдвое.
Ганс замолчал, молчали и его подчиненные, переваривая информацию.
— Ему все равно не отремонтировать машину во внятные сроки. — Старший лейтенант Корн покачал головой. — Там нужно было все разбирать до несущего каркаса и смотреть каждый модуль отдельно.
— Я не о том, быстро все это произойдет или медленно. — Коммандер обвел всех долгим взглядом. — Парень молча впрягся и делает нашу с вами работу, и рано или поздно он ее сделает. Я о том, что, когда эта история выплывет наружу и все узнают о том, где все это происходило, нам очень трудно будет сохранить лицо.
— Но командир приказал… — Молодой, только что из учебки, сержант неуверенно оглянулся на сослуживцев, словно ища поддержки.
— Короче, вы как знаете, а я сегодня вечером буду в том ангаре. В конце концов, никто не может запретить мне помогать этому парню во внерабочее время.
— А если это не он — Рыжий Инки?
— А это и неважно. — Ганс покачал головой. — Не всякую подлость можно оправдать приказом. А я уже старый, чтобы мне прятаться за такими вещами. О душе пора подумать.

Визит небольшой, но представительной делегации инженеров базы застал Ника, когда он с помощью одного из дронов вваривал трубу в несущую раму штурмовика. Толстостенная труба из титанового сплава, по мнению старших товарищей лейтенанта, должна была увеличить прочность корпуса по главной оси и дать дополнительный шанс проходящим внутри коммуникациям.
Услышав звук открываемой двери, он закончил шов, снял очки и, спрыгнув вниз, шагнул к выходу.
— Пришли посмотреть, как у тебя дела, — спокойно произнес Ганс и оглянулся на сложенное в кучи оборудование.
— Справляюсь потихоньку, сен коммандер. — Ник, внутренне усмехнувшись, качнул головой. — Сейчас заканчиваю с силовым каркасом и начинаю монтаж модулей.
— А мы тут подумали, — Ройс твердо посмотрел лейтенанту в глаза, — негоже тебе одному тут вкалывать. Надо и нам поучаствовать.
— А как же приказ начальника базы?
— Да пусть засунет его себе в зад, — спокойно ответил коммандер и добавил такое, от чего даже Ник, выросший в припортовом районе, чуть не поперхнулся.

К моменту монтажа пилотского отсека корабль был уже в полном порядке, и лейтенант, обживавший свое рабочее место, лишь контролировал работу ремонтных дронов, потому как с коммутацией боевых цепей человек бы не справился. Три месяца, потраченные на приведение корабля в боеготовное состояние, не пропали даром, и сейчас штурмовик с бортовым номером «40» уже ничем не напоминал того инвалида, которым был еще недавно.
Теперь Ник вполне мог погоняться даже с разведботом, а обычный штурмовик просто порвал бы в клочья, даже несмотря на небольшой опыт пилотажа. Электроника управляла всеми системами штурмовика, оставляя на долю пилота лишь непосредственно пилотирование.
Он и не подозревал, что персонал базы устроил из этого целый тотализатор, и когда он вылетел на пробный полет, то несколько тысяч тарваи перешло из рук в руки.
В том, что у лейтенанта Росса не было большого опыта в управлении таким кораблем, был даже некоторый плюс, так как штурмовик теперь сильно отличался от своих собратьев по характеру и даже внешне.
Собственный генератор гиперперехода позволял штурмовику удаляться на значительное расстояние от базы, и первый свой патрульный выход Ник сделал в составе группы из трех кораблей. Тогда они лишь напрасно потратили топливо, но выход позволил лейтенанту еще раз проверить все системы.
Другие пилоты базы, увидев, как и во что превратил Ник бывшего донора запчастей, приняли его в свой коллектив, и теперь вечерами он уже не сидел в одиночестве, листая бесконечные руководства по ремонту и эксплуатации, а общался в не очень большой, но сплоченной компании, где все знали друг друга как облупленных.
Участок, который прикрывала база, был относительно спокойным, но контрабандисты и прочие темные личности попадались довольно часто. Обычно работу по перехвату быстроходных кораблей выполняли специализированные крейсера, которые могли разнести вражеский корабль одним залпом, поэтому погонь и перестрелок, как правило, не случалось. Нарушители предпочитали отдать товар и заплатить штраф, но не рисковать своими жизнями и кораблем. Ловля контрабанды являлась одним из источников пополнения бюджета флота, и бывало, что на одну лоханку претендовали сразу два корабля из расположенных рядом баз.
На долю Ника оставалось лишь сопровождение патрульных крейсеров в надежде, что для его верткой и кусачей птички найдется работа.
Очередной выход патрульной группы был плановым, и лейтенант, заняв пилотское место, аккуратно вывел штурмовик из дока, поджидая «Нигар» и «Крессу» — два крейсера двести шестой серии, однотипных с «Серебряной Стрелой».
После броска к участку патрулирования корабли вывесили поисковую сеть, чтобы перекрыть максимально возможный угол, и легли в относительный дрейф, готовясь провести ближайшую неделю в ожидании нарушителя.
Обычно экипажи устраивали между кораблями соревнование в одну из популярных сетевых игр, что позволяло находиться в тонусе и не сойти с ума от скуки, а Ник, не являвшийся членом экипажа крейсеров, обычно играл роль судьи.
Вот уже в который раз экипажи азартно резались в сетевую стрелялку, которая, по мнению Ника, не имела ничего общего с реальной действительностью, потому как в жизни никто не будет тебе подбрасывать патроны нужного калибра и латать на ходу броню. Тем не менее он с интересом смотрел на перестрелку, подмечая в поведении аватаров те черты, что были характерны для их владельцев или, наоборот, резко отличались.
Обычно тихий и скромный механик трубопроводных коммуникаций Джи Рон во время игры превращался в берсерка, а командир десантников, старший лейтенант Тха, наоборот, предпочитала залечь со снайперской винтовкой, отлавливая наиболее торопливых.
Звучащий сигнал тревоги Ник осознал уже после того, как его выбросило из игры. Сбросив игровой шлем, он надел боевой и, зафиксировав ремни на кресле, хлопнул ладонью по тревожной кнопке. Впрочем, он мог этого и не делать, так как крейсер уже отсоединил шланг системы жизнеобеспечения, и он стремительно исчезал в технологическом лючке.
— Аргон шесть-два, готов.
— Следовать в ордере, — коротко бросил ему флаг-коммандер, и корабли начали разгоняться для короткого прыжка. Все данные на прыжок уже были просчитаны бортовым компьютером штурмовика и получены, так что вход в гипер и выход получились вполне синхронными. И только на выходе Ник понял, что они, похоже, попали, и серьезно.
Транспортный корабль-контейнеровоз, очутившийся за каким-то чертом в этом глухом углу пространства, окружали десять пиратских рейдеров, которые лишь немного уступали крейсеру Патруля. Опытный капитан «Крессы» уже разрядил свой главный калибр, превратив одного из противников в облако обломков, а капитан «Нигары» чего-то медлил.
Ник бросил штурмовик в сторону, обходя маневрирующие крейсера, и, прикрывшись боком транспортника, зашел в борт одному из пиратских кораблей.
— Получай, тварь!
Очередь из восьми пушек прошлась от кормы до носа рейдера, вспарывая броню, словно лист жести. Сам Ник получил несколько попаданий, но корпус пока держался.
Эфир уже был заполнен матом и криками пиратов, которые в первые несколько секунд еще пытались спасти награбленное, но очень скоро стало ясно, что даже трехкратное преимущество еще не гарантирует победу.
Закрутив штурмовик в спираль, лейтенант Росс дал залп по висящему над грузовиком рейдеру и, уйдя по дуге от потока стальных шариков, включил форсаж, прорываясь к самому крупному пирату, пристыкованному носом к кораблю. Тот в спешном порядке продувал маневровые и уже был готов расстыковаться, когда пушки штурмовика ударили по двигательному отсеку.
— И тебе, говнюк, привет от Патруля!
Ник удерживал врага в прицеле до последнего, пока не понял, что тому конец. Броня сопротивлялась недолго, и сталь, пробившая обшивку, разворотила главный ходовой реактор.
Взрыв реактора вбил остатки рейдера в контейнеровоз, сплавив их в монолит, а Ник увел свой корабль за боковой пилон контейнеровоза, спасаясь от летящих, словно шрапнель, обломков.
Передняя панель уже вовсю полыхала красным, сообщая о массовых повреждениях корпуса, но четыре пушки из восьми и главный привод были в порядке, поэтому Ник, заложив крутой вираж, снова бросил машину в бой. За несколько минут схватки ситуация изменилась довольно резко. «Нигара», видимо получив критические повреждения, вышла из боя, а из пиратских кораблей осталось только трое.
Видя, что все они отвлеклись на поединок с крейсером, Ник дал форсаж и залпом пустил все четыре торпеды, что были у него на борту. Ближайший к нему пират успел отреагировать на новую угрозу, резко рванув в сторону, а двум остальным не повезло. По торпеде на рейдер не оставили пиратам ни малейшего шанса на выживание. Не подкачали и канониры «Крессы», нашинковав последнего врага сталью.

Изрядно ощипанная, но не побежденная группа встретила контролеров, фиксировавших убытки частной собственности, и, не дожидаясь смены, взяла курс на базу, так как всем кораблям требовался серьезный доковый ремонт.
Встречали их как героев, и даже начальник базы не стал произносить никаких речей, а просто пожал руку членам экипажей. Тем, конечно, кто остался в живых. Удар шрапнели, который прошелся по «Нигаре», выбил две трети экипажа, и лишь героическими усилиями оставшихся в живых корабль удалось спасти. На «Крессе» тоже были убитые, хотя и всего трое. А если бы не решительность лейтенанта Тха, которая приказала резать переборки, когда десантники оказались в ловушке своего отсека, трупов было бы намного больше.
Сам Ник чуть не плакал, когда ходил кругами вокруг своего штурмовика. Пробоин было столько, что было вообще непонятно, как машина дотянула до базы. Если бы не бронекапсула пилотского отсека и кресло из прочной стали, самого Ника в виде фарша сейчас отскребали бы ремонтные дроны.
Но, несмотря на некоторое уныние, он все же составил список всего необходимого оборудования и материалов и пошел с ним к заместителю начальника базы.
— Садись. — Флаг-коммандер качнул головой в сторону кресла и, не вставая, склонился назад, доставая из шкафчика бутылку. — Я знаю, что ты не пьешь, — кивнул он в ответ на протестующий жест Росса. — Я совсем капельку. Помянем парней.
Жгучий напиток мгновенно растекся по языку, и Ник едва сдержался, чтобы не закашлять.
Заместитель начальника убрал бутылку и рюмки и лишь тогда посмотрел на бумаги, которые положил ему на стол Ник.
— Это все можешь забрать на память. Твою машину решено не восстанавливать. Центральная лаборатория флота забирает все, что осталось, для изучения, а потом его выставят в одном из парков на Руби. Согласись, нечасто штурмовик вступает в бой с рейдерами и уничтожает четыре штуки. Да, тебе повезло, как не везло на моей памяти еще никому. Но одно то, что корабль выдержал столько попаданий и своим ходом дошел до базы, и этот корабль ты собрал практически своими руками, говорит о многом. Так что везение — везением, а голова и руки у тебя на месте. И в связи с этим у меня есть распоряжение адмирала Крона предложить тебе место в институте. Они как раз занимаются разработкой новых кораблей, и ты реально можешь спасти многих хороших парней, если твои наработки пойдут в серию. — Норс внимательно посмотрел на Ника.
— Да они и так пойдут. — Ник пожал плечами. — Если, конечно, будет принято соответствующее решение. А я в том институте сдохну от тоски. Нет уж. Я, сен флаг-коммандер, лучше буду летать.
— Смотри. Мое дело — передать, а там тебе решать. Но в любом случае за штурмовиком уже вышел корабль, и тебе придется его сопровождать, чтобы дать необходимые пояснения. Потом получишь новую машину на центральных верфях, и обратно сюда.
По лицу Норса было видно, что тот чего-то не договаривает, но Ник не сильно из-за этого напрягся, полагая, что, возможно, на его счет руководство получило какие-то инструкции, которые не желает озвучивать. Так уж получилось, что заместитель начальника базы по совместительству занимал должность начальника контрразведки и все конфиденциальные мероприятия лежали на нем. Так что флаг-коммандер вполне мог получить какие-то тайные инструкции насчет лейтенанта и совершенно не был обязан ставить его в известность об этом.
Сборы не заняли много времени, и, попрощавшись с друзьями и знакомыми, многие из которых еще лежали в госпитале, он занял место на корабле снабжения «Алместа», который как раз шел в сторону центра Федерации.
Трое суток пути он просматривал каталоги последней выставки кораблей, пытаясь понять, что же ему могут подсунуть, но даже в самом худшем варианте все было относительно неплохо. Основным поставщиком флота в этом сегменте была корпорация Настар, и за последние три года они совершили такой технологический рывок, что тяжелые штурмовики по мощности огня уже вплотную подбирались к крейсерам. Конечно, удар тяжелой пушки ему все равно было не выдержать, но на то и пилот, чтобы не зевать.
Уже через пять дней Ник давал пояснения перед авторитетной комиссией, среди членов которой были и представители фирмы-изготовителя, офицеры генерального штаба и несколько инженеров из исследовательских институтов флота.
Штурмовик, а точнее то, что от него осталось, установили в просторном ангаре центральной исследовательской лаборатории флота, которая представляла собой целый научный центр по разработке и испытанию новых кораблей и всего, что к ним относилось.
Что удивило Росса, так это то, что все приглашенные сначала облазили останки кораблика и лишь потом стали задавать вопросы, и вопросы эти касались именно нештатных приспособлений и изменений. Специалисты сразу отметили носовой щит от малого крейсера и реактор, а также дополнительную защиту трубопроводов и главной силовой хорды штурмовика.
В ходе обсуждения выяснилось, что видеозаписи боя, сделанные кораблями Патруля и даже камерами грузовика, уже смонтировали и после одобрения в министерстве идеологии и пропаганды крутят по сети.
— Я надеюсь, его хотя бы переозвучили? — Ник вопросительно глянул на капитан-коммандера Хана, возглавлявшего группу из генштаба.
— Нет, конечно. — Офицер улыбнулся. — Министерство встало насмерть и лишь приглушило особо экспрессивные слова. А вообще фильм получился сильный. Они вставили внизу строчку с фотографиями и именами тех, кто погибал в этот момент, и звук рвущейся струны. Я сначала не поверил, что у вас получается четыре личных победы, но когда компьютеры оцифровали картинку и мы рассчитали бой посекундно, все подтвердилось. Пираты сразу не восприняли вас как противника, потому что на штурмовиках этой серии всего четыре пушки мелкого калибра. Рейдер только поцарапать. А вы натыкали туда вдвое больше, да еще и среднего калибра. Так что тактическое преимущество было вами реализовано на все двести процентов. Хотя, по моим выкладкам, силовой каркас выдержал бы от силы всего пару таких боев. Потом все пришлось бы перебирать заново. Кстати, мы сейчас готовим программу учебного боя на основании анализа боя и собираемся пересмотреть технические характеристики малых крейсеров и штурмовиков. Уже не в первый раз один залп рейдера выводит целый крейсер из строя. Адмирал Крон, кстати, когда узнал, что какой-то штурмовик выдержал более полутора тысяч попаданий, два дня вообще ни с кем не разговаривал. Ходил чернее дефлектора и устраивал всем, кто попадался, разносы. Он же вообще был против этого типа кораблей. Предлагал прекратить закупки для флота, оставив их лишь для охраны крупных объектов. Так что растряс ты это болото довольно прилично.
Они еще поговорили, и в ангаре, и в кафе, куда его пригласил Хан, и расстались только через час, за который Ник успел узнать много нового и полезного.
Из научного центра Росс поехал в штаб флота, чтобы отметить командировочное, но совершенно неожиданно для себя попал на награждение, которое устраивали раз в неделю в центральном зале.
Еще большей неожиданностью было то, что за бой, где он потерял свой штурмовик, ему дали «Золотой Щит» и вручили приглашение на какое-то мероприятие, устраиваемое в честь награжденных.
На мероприятие Ник, вполне естественно для себя, наплевал, поехав в летно-испытательный центр, к давно приглашавшему его Торнадо.
Несмотря на большую разницу в званиях и положении, полковник Кенграсс с удовольствием поводил Ника по площадкам Центра, показав даже экспериментальные модели, и те, что по тем или иным причинам были забракованы и не пошли в серию. Огромная площадка площадью в квадратный километр была уставлена кораблями всех типов, которые когда-либо производила Федерация, а рядом стояли многочисленные вражеские корабли, многие с дырами в обшивке и следами внутренних взрывов.
Особенно Ника заинтересовал вытянутый и хищный силуэт внешне совсем неповрежденного корабля.
— Курьер Ганзы. — Полковник усмехнулся. — Недешево нам дался этот кораблик. Там аж три комплекта накопителей, так что он успел поджарить до хрустящей корочки три малых крейсера, прежде чем его сделал четвертый. А внутренности там интересные. К сожалению, его накопители мы повторить так и не смогли. Но вот броню повторили очень близко, так что на истребители девятого поколения уже пошла новая обшивка.
— А Ганза была не против? — спросил Ник, просовывая голову в дыру, прожженную протонной пушкой.
— Ну, они сообщили, что корабль был угнан, попросили вернуть, но, поскольку он первый напал, да еще и в сфере безопасности Федерации, то сам корабль был арестован по решению суда, а возврат в таких случаях — дело практически безнадежное. — Кенграсс широко улыбнулся. — Пару лет их адвокаты еще как-то суетились, а потом бросили это дело. Все равно все, что скопировано, то скопировано, и разлитую по стаканам водку обратно в бутылку не собрать. А накопители свои скоро сделаем не хуже.

Из Центра Ник собирался отправиться домой, но его планы неожиданно поменял короткий сигнал коммуникатора.
Лейтенант включил связь и бросил в формирующееся облако проекции:
— Ник Росс.
— Добрый день, сен Росс. — Миловидная девушка в строгом костюме улыбнулась и опустила глаза. — У вас на сегодня назначена консультация в министерстве иностранных дел. Удобно ли вам будет подъехать к четырем часам?
— Только я об этом почему-то первый раз слышу. — Росс вздохнул. — А с чего вдруг офицеру Патруля нужно консультироваться в МИДе?
Девушка чуть нахмурилась.
— У вас же поездка в Хаторан. Мы в обязательном порядке консультируем всех, кто выезжает с частным визитом в Хаторан, Саргон или Флору. Несмотря на то что отношения с империей Хаторан довольно стабильны, дипломатический скандал нам совсем не нужен. Это совсем другой мир и другие правила. Кроме того, с вами хотели бы встретиться представители некоторых других служб Федерации и ознакомить с рядом рекомендаций.
— О! Разведка оживилась? — Ник хмыкнул. — Хорошо. Пусть будет в четыре. Диктуйте адрес.

В указанное время Росс уже получал пропуск у немногословного клерка на входе в министерство и, поднявшись в прозрачном лифте на двадцатый этаж, наконец нашел нужную комнату.
В небольшом помещении пять на пять метров был всего один стол и около десятка стульев. Та самая девушка, что приглашала его на консультацию, сразу положила перед ним несколько цветастых брошюр и выпорхнула из кабинета, оставив Ника в одиночестве. Но ознакомиться с шедеврами хаторанской полиграфии ему не дали, так как через пару минут в кабинет вошел подтянутый мужчина в полувоенном костюме и, кивнув лейтенанту, по-хозяйски занял место за столом.
— Меня зовут Рен Гров, я, как вы уже догадались, представляю Управление разведки Федерации.
— Очень рад познакомиться. — Ник лучезарно улыбнулся. — Лейтенант Ник Росс, военная разведка Федерации. — Затем снял с руки коммуникатор, демонстративно включил его на запись. — Надеюсь, у вас есть все соответствующие документы от моего руководства, для того чтобы провести эту беседу?
— Ну зачем же так официально? — Офицер снисходительно улыбнулся. — Это просто частная беседа, которая к тому же в ваших интересах.
— Это почему же? — спросил Росс, но коммуникатор не отключил.
— Не уверен, что руководству Патруля будет полезно знать о некоторых деталях вашей биографии. — Офицер, чуть прищурившись, посмотрел на Ника, ожидая его реакции, но тот в ответ лишь рассмеялся.
— Выстрел наугад и мимо. — Лейтенант рассмеялся. — Я, к вашему сведению, в жизни даже табак не курил, а вы намекаете о каких-то мифических грехах, которые у меня якобы есть. Ничего не нашли, сен… капитан?
— Майор. — Сотрудник управления разведки кивком головы обозначил поклон. — Но попробовать я был обязан, несмотря на то что это наверняка уронило мое реноме в ваших глазах. А теперь серьезно. — Лицо майора Грова стало словно каменным. — Вы отправляетесь в город, где до вас никто из наших еще не был, и нам очень хотелось бы, чтобы вы привезли оттуда как можно больше впечатлений. Нас не интересует ни военный потенциал, ни расположение Хаторан, хотя, конечно, если такое вдруг вам станет известно, это будет отмечено более чем щедро. Нас скорее интересует общее впечатление. Что за люди, как они живут, чем дышат, насколько агрессивны в быту. Вы можете мне поверить на слово, но это в каком-то смысле важнее, чем военный потенциал. Для вас, наверное, не секрет, что в нашем руководстве есть две противоположные партии. Одна выступает за усиление связей с Ганзой и Марканским союзом, а вторая считает, что нам лучше налаживать связи с магами и Саргоном. Если учесть, что у самих Хаторан весьма сложные отношения с Ганзой, а Маркан постоянно на грани войны с Саргоном и при этом Хаторан — Саргон и Ганза — Маркан представляют собой устойчивые связки, ясно, что нам нужно будет определяться уже в обозримом будущем. Не буду утверждать, что ваше мнение окажет существенное влияние на наши расклады, но, как известно, где-то и песчинка может сместить стрелку весов.
— А вы сами за какую из партий? — спросил Ник.
— А не скажу! — Майор улыбнулся в ответ. — Какая, в сущности, разница? Я же прошу вас привезти личные впечатления. Причем не ограничиваю ни в чем. Кстати, как у вас с фотографией?
— Как у всех. — Ник пожал плечами. — Снимаю на коммуникатор иногда. Но не фанат.
— Тогда позвольте преподнести вам небольшой сувенир. — Гров достал откуда-то снизу небольшую коробку. — Фотоаппарат Рэнд Ка-Икс. Последняя модель, кстати. Может снимать объемное видео с высоким и сверхвысоким разрешением, ну и, конечно, делать фотоснимки. Как объемные, так и плоские. Памяти хватит на триста часов обычного видео и на десять тысяч плоского, так что можете не экономить. Никаких закладок внутри нет, так что можете быть спокойны.
«Так я и поверил», — подумал Росс, но подарок принял. Все же лучше иметь подслушивающее и подглядывающее устройство в известном месте, чем непонятно где. Собственно инструктаж на этом и закончился. Разведчик еще сказал пару приличествующих случаю фраз, после чего откланялся.

10

Когда нам нужна победа, мы часто не задумываемся о ее цене. Но когда победа уже достигнута, оценка результата и затраченных усилий порой вызывает в нас пораженческие настроения.
Джинас Тойо, десятикратный победитель «Больших гонок»

Все, что мы знаем об империи Хаторан, можно выразить коротким и емким словом «ничего». Обрывки, слухи и домыслы, которые мы попробуем увязать в непротиворечивую картину и представить на ваш суд.
Колония паранормов или экзотов, как их тогда называли, была организована тогда, когда стало ясно, что содержание их в тюрьмах и исправительных колониях обычного типа потеряло всякий смысл. Приехавшая в такую колонию комиссия с изумлением увидела трудящихся в поте лица охранников и отдыхающих заключенных, что, конечно, не могло обрадовать никакое начальство. Примерно в это же время была найдена аномалия, где корабли просто пропадали бесследно, несмотря на техническое совершенство кораблей и подготовку экипажей. Головоломка в головах тогдашних правителей сложилась, и старые лоханки, набитые магами всех мастей и калибров, просто сбрасывались в эту яму, где они, как рассчитывало правительство, пропадут так же бесследно. Злая ирония судьбы проявилась чуть позже, когда самим правителям уже некуда было деваться и они были вынуждены рвать корабельные привода в надежде скрыться в той самой аномалии, куда ссылали неугодных. Что там с ними произошло, мы не знаем, но можно догадаться, что судьба их была нерадостной.
Но через двести лет в окраинах системы Цанвор появился небольшой кораблик, где, как утверждают исторические хроники, находилась первая официальная делегация империи Хаторан в Федерации.
Приняли их на самом высшем уровне, и с тех пор в наших городах мы можем видеть мужчин и женщин в характерных одеяниях цветов пяти стихий. Кроме того, на основании межгосударственного договора, несколько сотен специалистов работают в различных сферах, таких как правоохранительные органы и исследовательские центры.
Медицинские центры под общей вывеской «Магия Здоровья», довольно широко известны в нашей Федерации, позволяя вернуть здоровье тем, от кого отказалась официальная медицина.
Программа Телескоп, медиапортал Россыпь, Руби, Федерация

На следующий день Ник уже грузился в изящный кораблик Хаторан, следовавший до транзитного порта. В отсеке кроме него было всего два пассажира. Торговец с внешностью пройдохи и моторикой опытного бойца и девушка в полупрозрачном синем ассанге, выгодно подчеркивающем все прелести гибкой и стройной фигуры. И лишь вуаль из тонкой серебряной сетки, опускавшаяся от тонкой диадемы серебристого металла на черных, словно космос, волосах, надежно скрывала черты лица.
Но Нику было не до тайн красавицы соседки. Корабль неизвестного ему типа полностью приковал его внимание. Специалист, хорошо разбирающийся в архитектуре кораблей, очень многое мог сказать о внутреннем устройстве корабля, глядя на его очертания и планировку помещений. А в корабле магов было на что посмотреть. Не было больших технических отсеков и топливных баков, и, как казалось, все пространство было занято пилотской кабиной и пассажирским отсеком.
Стоило ему усесться в кресло, в воздухе перед глазами повисло меню выбора желательного окружения на время полета, и лейтенант, недолго думая, выбрал кабину корабля и мог с некоторого удаления наблюдать то, как работает экипаж. Реалистичность проекции была такой, что поначалу Ник заподозрил, что его каким-то образом перенесли в кабину вместе с креслом. Малейшие детали, звуки и даже запахи металла, пластика и живых человеческих тел — все было в высшей степени достоверно.
Где-то через час ему надоело смотреть за экипажем, и он, с некоторым трудом обнаружив, как вызывается начальный список, выбрал побережье Нигвары, не имея ни малейшего представления, что это такое и где находится.
Впрочем, надо отдать должное дизайнерам виртуальной реальности — место получилось довольно своеобразным. Под ногами был пляж, покрытый небольшими прозрачными камешками с гладкими, отполированными морем боками, которые в свете восходящего солнца играли всеми цветами радуги, и океан густо-синего, почти фиолетового цвета шел от берега до горизонта, а слева и справа стояли высокие, словно стена, горы, над которыми летали драконы. Их неспешное парение над водой и скалами вдруг сменялось быстрой, словно у истребителей, воздушной каруселью, чтобы на какое-то время снова смениться почти неподвижным зависанием в воздухе.
Завороженный игрой сказочных созданий, Ник не заметил, как пролетело три часа, и проекция, медленно растаяв в воздухе, исчезла, вернув его вновь в салон корабля.
— Наш корабль прибыл на пересадочную станцию Айсанра. Служба перевозок Хаторан желает вам удачного путешествия. Следуйте за зелеными стрелками.
Сразу же после голосового сообщения двери корабля раздвинулись, и Ник увидел, что корабль пристыкован к переходу, конец которого выходил на широкую галерею, где бесконечным потоком двигались люди.
Таможенные формальности заняли буквально несколько секунд. Мужчина в светло-серой форме отметил приглашение Ника и пожелал доброго пути.
Все прибывшие кораблями двигались в одну сторону, и Ник влился в поток. Через минуту он увидел, как толпа поднималась по короткому, всего в десяток ступеней подиуму, и исчезала, пройдя в серебристую пленку, похожую на озеро ртути. Машинально чуть притормозив перед самой преградой, Ник протянул руку и почувствовал, как ее на той стороне коснулся теплый ветерок. Уже смелее он сделал шаг и оказался на той стороне портала.
Несмотря на то что среди Свободных о магах ходило немало откровенно диких слухов, Ник, успевший хорошо познакомиться с Эрин, не сильно волновался. Вблизи маги оказались такими же людьми, как и он. Любили, ненавидели, переживали и совершали все то, что делает человека человеком.
Перед ним располагалась огромная площадка, слева от которой находилась стоянка скоростных поездов, а справа — нечто вроде причала, у которого стояло два настоящих корабля. Только вот за кораблями было не море, а горы в туманной дымке облаков, а воды было вообще не видно. Подойдя ближе к краю причала, он увидел, что корабли просто висели в воздухе, удерживаемые чем-то вроде антигравов, а внизу было ущелье глубиной не меньше полукилометра. На приглашении значилось, что ему нужен был «Сполох», и именно он, корпус которого посверкивал огненными искрами, стоял ближе всего.
— Кон Росс? — Рыжеволосый мужчина в длиннополом одеянии красного цвета чуть перегнулся через планшир и пристально рассматривал Ника.
— Ник Росс, — лейтенант кивнул.
— Поднимайтесь на борт. — Мужчина махнул рукой. — Мы ждем только вас.
Не успел Ник взбежать по деревянным, чуть поскрипывающим ступенькам, как боковые стенки трапа сложились, а сам он быстро втянулся внутрь корабля, и, полыхнув алым, «Сполох» отвалил от причала.
Кроме Ника на палубе было всего около двух десятков пассажиров, и все они были одеты в темно-красные балахоны, подпоясанные красным пластинчатым поясом.
— Вы ведь в первый раз у нас в гостях? — Бесшумно подошедший мужчина встал рядом с Ником и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Тогда позвольте, я ознакомлю вас с некоторыми правилами нашего общества. Обращение друг к другу в обезличенно-уважительной форме — кон, конна. Если знаете имя человека, то это ставится перед именем. Например, меня зовут Рес Харс, соответственно, обращение ко мне — кон Рес, или, совсем официально, — кон Харс. Но к членам клана огня вы можете обращаться «брат» или «сестра».
— Я понял, кон Харс. — Росс кивнул.
— Отлично. — Мужчина кивнул. — Кроме этого, есть люди, на груди у которых вот такой значок. — Рес взмахнул рукой, и в воздухе появилось стилизованное изображение язычка пламени на круглом поле. — Это сотрудники службы безопасности клана. К ним вы можете обращаться по любому вопросу в любое время. Все сотрудники клана предупреждены о вашем прибытии, и мы будем тщательно следить, чтобы никто не испортил вам праздник. Дураков хватает и у нас. Фестиваль огня начнется завтра и продлится всего пять суток. Для вас забронированы апартаменты в городской гостинице «Тис Савар», и с балкона можно будет наблюдать большую часть праздника открытия, поскольку она находится на горе прямо над городским стадионом. Но для вас все равно приготовлены места в ложе архонта Тернала, как для нашего почетного гостя. Обращаться к нему можете просто — архонт.
В общем и целом правила у нас как и везде. Незначительные отличия есть лишь в процедуре знакомства с родителями избранницы, но так как вы не маг, это не имеет значения. Но если говорить в общем, то наши общества похожи настолько, насколько могут быть похожи два осколка одной империи. У нас общий язык, общие культурные корни и даже до какого-то момента общая история. Так что на особенную экзотику не рассчитывайте.
Пока они разговаривали, «Сполох» прошел широкую часть ущелья и зашел в теснину, на дне которой бурлила, перескакивая с камня на камень, горная речка.
— Путь в гостевой город Аринар налево, а мы сейчас уйдем направо, к «Тис Савар».
— Я слышал, что не хатты дальше Аринара не заходят?
— Да, это верно. — Рес кивнул. — Но Иерарх решил пересмотреть нашу политику в этом вопросе, и вы первый из не граждан, который попадет куда-то вне гостевого города. Дело в том, — сказал Харс, — что самоизоляция плохо влияет на общество в целом. Сначала, конечно, идет бурный рост, но потом, в исторической перспективе, такие общества проигрывают.
— То есть вы решили начать инъекции конкурентных систем? — Росс усмехнулся. — Тогда вам лучше было начать с более ярких представителей нашего общества. Спортсменов, актеров…
— Возможно, — уклончиво ответил Рес и, внезапно заинтересовавшись наградами Ника, спросил:
— Но вас я совсем не назвал бы серой мышкой. Вижу, вы времени даром не теряли?
— Да, в основном везло. — Ник улыбнулся. — Пару раз так просто на блюдечке все приносили.
Руководитель боевого подразделения клана, отлично знавший, что в Патруле «за просто так» награды не дают, вежливо улыбнулся.
— Тогда я могу констатировать, что вы невероятный везунчик. — Он громко и со вкусом рассмеялся.

За разговорами они миновали горный массив, и корабль, мягко увеличив скорость, пошел над океаном.
— А это что? — Ник кивнул на одиноко стоявшую скалу, на вершине которой возвышался явно старинный замок.
— Дом самого могучего мага Хаторан, — с благоговением произнес Рес. — Поговаривают, что он драконий оборотень, но точно никто не знает, а те, кто знает, конечно, не скажут. Теннайо — линн. Это очень старая раса. Они древнее, чем ашш, на многие сотни тысяч лет, и говорят, что этот замок стоял здесь еще до того, как в этом океане зародилась жизнь.
— Он так и живет здесь, один?
— Нет, конечно. — Маг рассмеялся. — Он вовсе не затворник. У него есть дочь, и она вообще часто бывает в «Тис Савар». А сам Теннайо — член совета Хаторан и регулярно выбирается из своего замка. Он, кстати, называется Иссайно — крыло дракона. Это язык линн, который сейчас знают, может, всего пара сотен человек.
— Сказка.
— Что? — Удивленный Рес повернул голову.
— Я говорю: ожившая сказка. — Ник улыбнулся. — То, чего нам, я имею в виду Свободных, не хватает. В основании каждого народа, там, где его корни, должны быть легенды и сказки. А какая легенда может быть, если даже первая высадка на Руби была запечатлена на видео? Сотни, если не тысячи народов, обычаев и языков при смешении образовали какой-то серый субстрат, в котором размазались все особенности и различия. Еще как-то держатся авры, за счет поддержки со стороны Ганзы, росски, потому что у нас есть своя планета, ну и еще пара народностей. Но на основание общества это никак не влияет, потому что у большей части населения нет преданий, которые они могут назвать общими, которые связывают корни народов воедино. Наш знаменитый плавильный котел стал всего лишь супом, где обломки наций и народностей плавают, практически не смешиваясь друг с другом. А у вас легенды уходят в такое глубокое прошлое человечества, что всякие языковые и прочие различия просто теряют смысл.
— Да, у нас есть записи, которым более двадцати пяти тысяч лет, — подтвердил Рес.
— А почему об этом никто не знает? — Ник недоверчиво посмотрел на мага. Уж слишком велика была цифра, которую тот назвал.
— Кому надо — знают. — Рес небрежно взмахнул рукой. — Просто истинное прошлое устраивает далеко не всех. Кому, например, нужно знать, что те, кто сейчас называет себя Ганзой, выросли из кучки отребья, которое всегда зарабатывало на войне и кому даже пятьдесят лет мира были тяжким испытанием. И что создание Свободных как государства — это целиком их заслуга. Они полагали, что существование такого образования на границе Саргонской империи поможет дестабилизировать обстановку. До какого-то времени это было так, но логика развития все равно заставила вас принять определенные законы и регулирующие нормы, так что полной анархии уже нет. А дальше все будет только по нарастающей.
— Занятно. — Ник покачал головой.
— Что именно?
— Да вот то, что вы говорите. — Росс улыбнулся. — Еще пять лет тому назад наш квартал с его жесткими правилами был всего одним из двух подобных образований. Когда несколько лет назад прокатились волнения, только у нас было все спокойно, хотя, конечно, от патрулей в глазах рябило. Даже тяжелой техникой блокпосты подперли. А уже через пару лет, после перестрелки двух банд, вдруг неожиданно набежали армейцы и устроили в тридцать восьмом квартале такую зачистку, что там еще год все спокойно было. Но и кварталов таких, как наш, появилось еще штук пять. Три из них уже соединились, и теперь у нас даже узловой полицейский участок и станция монорельса. — Он помолчал. — И кстати, даже опорная база военной полиции, которая раньше к нашим делам никаким боком не прислонялась. А теперь шустрят, только свист стоит.
— Конечно, до Саргона вам еще далеко, но согласись, что бардак всем уже надоел. Основная часть промышленников и торгашей желает делать деньги в спокойной обстановке, а не под пулями. Но не все. Например, есть очень влиятельная группировка, объединяющая глав так называемых Семей. Вот им, конечно, выгоден именно беспорядок, хотя тоже до определенной степени. Но постепенно сторонники порядка переламывают ситуацию в свою пользу. Например, есть программа помощи школам, в которую почему-то включены лишь те учебные заведения, которые находятся на территории защищенных анклавов. Вот вы, насколько я знаю, получили вполне приличное образование и довольно легко поступили в военное училище. Простые люди все это видят, и, естественно, их мнение тоже влияет на общую ситуацию. Ну и самое главное, что армии и флоту нужен нормальный спокойный тыл, а не то безобразие, которое творится сейчас. Так что прежней вольницы уже не будет, это точно.
— Ну и правильно. А то я, как сейчас помню, еще пацаном совсем попал между двух банд. Еле ушел. Если бы не полицейский, который меня прикрыл собой…
— Жив?
Ник, который прекрасно понял вопрос, усмехнулся.
— Жив, — сказал Росс. — Командует двадцать шестым спецотрядом. Я, кстати, у него на практике был. То еще приключение. Он меня и не признал сначала, но я-то его лицо никогда не забуду.
— Так вы же вроде пилот?
— Как очень метко заметил мой наставник — коммандер Берг, я прежде всего Патруль, а только потом все остальное. Так что образование у меня получилось довольно широким. Но, может, вы еще расскажете мне о Хаторан? А то в свете сказанного вами, я боюсь, что моя информация будет в лучшем случае фрагментарна, а в худшем — просто неверна.
— Да рассказывать, собственно говоря, нечего. — Рес пожал плечами. — Бывшая колония паранормов, как нас тогда называли. Антисоциальные, зачастую просто ненормальные или совсем шизофреники. Ссылали нас тогда со всей империи сотнями и тысячами. Но, на наше счастье, начальник охраны генерал Такром не стал кроить наше общество под себя, а просто создал такую модель, что все, кто имел хоть каплю мозгов, начали присоединяться. Так, собственно, и началось строительство нашего общества. Еще одной несомненной удачей было то, что к нам попала группа физиков под руководством выдающегося ученого Тино Хат. Тогда вся ссылка заключалась в том, что корабль с людьми просто запуливали в пространственную аномалию и забывали об этих людях навсегда. Но аномалия была нестабильна, и ее дрейф приводил иногда к неожиданным последствиям. Именно так к нам попала группа физиков и несколько сотен ценных специалистов. Потом, когда империя начала разваливаться, через аномалию пытались спастись очень многие, в том числе и те, кто организовал нам такую вот интересную тюрьму.
— И что с ними стало?
— А что с ними делать? — Рес печально улыбнулся. — Ведь то, что на другом конце межпространственного перехода находилась пригодная для жизни планета — это уже не просто удача, а чистая мистика. Некоторые небезосновательно полагают, что Теннайо просто подтянул планетную систему к аномалии, чтобы ему самому было удобнее перемещаться. Ну, в общем, все сбежавшие чиновники получили различные сроки и в основном закончили свои дни на каторге. К этому времени у нас уже были и свои города, и, когда Теннайо сделал портал проходимым в обе стороны и мы, когда надо, могли вернуться в обычное пространство, организовали пусть небольшой, но хороший торговый флот. Настоящий прорыв случился тогда, когда Теннайо и Тино Хат сумели перевести язык древних магических книг на язык физики и математики. С тех пор магия стала не только сутью нашей жизни, но и стержнем промышленности.
— А тем, кому магии не досталось?
— Таких, кстати, больше половины, — усмехнулся Рес. — Но они вовсе не отверженные и не люди второго сорта, как у вас говорят. Капитаны кораблей, администраторы и руководители крупнейших производственных объединений… да мало ли что? Умение структурировать фарионные потоки — это вовсе не выигрышный билет в нашем обществе. Скорее наоборот. Такому человеку нужно учиться долгие годы, а результат непредсказуем. Основная масса останавливается на втором-третьем уровне, а это ну все равно что рядовой в вашей армии. Дополнительный бонус в самообороне при драке с не-магом, некоторые плюсы в быту и совсем немного в продолжительности жизни. И отдав обучению магии восемь-десять лет, многим приходится приниматься за получение обычной профессии. Становиться производственником, агротехником или еще кем. Но все же определенный плюс у них есть, так как у них сразу есть допуск к работе с приборами на фарионных полях, а это весьма существенная часть нашей техники. А в остальном общество как общество. Есть армия, полиция, промышленники и политики. Есть даже своя оппозиция, которая уже лет двести успешно проигрывает все выборы и референдумы, но все равно считает себя элитой и удивляется, почему люди, которых они презирают публично, не стремятся стать под их знамена. Да и просто идиотов и бездельников без идеологии тоже хватает. В общем, обычный такой дурдом.
— А правила этикета?
— Правила? — Рес задумался. — Ну в основе это все тот же Свод Чести, популярный в Лигонской империи. Чуть упрощен, но не слишком. Есть правда и различия. Например, дуэли между магами и не магами запрещены, так же как и поединки до смерти. Можно угодить на каторгу до конца своих дней. Еще у нас особо почитают драконов и все, что с ними связано, и Тино Хата, так что в этой части рекомендую быть осторожным и внимательным. Но никакой особой религии у нас нет, и, соответственно, нет религиозных запретов. В ситуации, когда каждый второй чудотворец, религиозным взглядам просто нет места.
— А почему вас называют то Хаторанским союзом, то империей?
— Ну сначала была вроде империя, потому что Тино Хат имел титул императора, а потом с присоединением других планет появилась эта бодяга про якобы союз независимых планет. Но все равно мы империя, потому что у нас действительно абсолютная власть, и Иерарх может запросто казнить любого человека, не то что без суда, а даже без объяснения причин. Может, именно поэтому в правители выбирают самого спокойного и выдержанного. Сейчас правит Иерарх Седо Лингар, и ему, пожалуй, следовало бы быть иногда более жестким, чем сейчас.

За разговорами «Сполох» незаметно подошел к конечной цели своего путешествия. Огромный город, раскинувшийся на берегу океанского залива, сверкал в лучах полуденного света, словно россыпь мелких бриллиантов.
К удивлению Ника, город выглядел вполне современным. С тонкими изящными шпилями высотных домов, широкими проспектами, зелеными бульварами и многочисленными летающими машинами над ними. Порт, располагавшийся на краю города, тоже пестрел множеством кораблей различного вида, но «Сполох», миновав его на приличной высоте, мягко приземлился на огромной площадке возле старинного замка, на шпиле которого гордо реял алый флаг.
Боковая стенка «Сполоха» с тихим шелестом сложилась в широкую лесенку с перилами, и прямо с палубы Ник сошел на землю, вымощенную плитами из красного гранита. Его проводник куда-то делся, и он в одиночестве наблюдал за тем, как из ворот вышла небольшая процессия из шести человек в таких же, как у Реса, багровых одеяниях. Подойдя ближе, мужчины медленно поклонились Нику, и, дождавшись ответного поклона, стоявший в центре шагнул вперед.
— Огонь приветствует Ника Росса. Мы рады видеть тебя у нас в гостях, воин.
— И я рад присутствовать в гостях у Огня… архонт?
Мужчина усмехнулся и кивнул.
— Пойдем. — Он качнул головой и направился к замку. — Сегодня торжественный ужин в честь начала фестиваля, но до этого еще нужно сделать много дел.

Фестиваль начался с факельного шествия, когда более трехсот тысяч молодых магов прошли по улицам столицы живой рекой огня, а потом устроили на стадионе настоящую феерию.
Чтобы не отвлекаться, Ник просто поставил свой аппарат на запись и дальше наблюдал во все глаза за действием, которое разворачивалось на поле.
Потом на стадион вышли представители других кланов и поздравили огневиков с праздником, устроив целое представление. Особое впечатление на Ника произвело выступление клана земли, когда архонту преподнесли скульптуру девушки из цельного куска рубина, которую буквально на глазах соткали из алых нитей, появлявшихся из воздуха.
Искусно выточенная из красного камня девушка тянулась вверх, держа на ладонях язычок пламени. В чертах девушки Ник с некоторым удивлением узнал Эрин, с которой он так еще и не встретился.
Скульптуру поставили прямо в ложе архонта, так что Ник мог видеть ее каждый раз, когда поворачивался влево, и отчего-то это соседство здорово нервировало лейтенанта.
Закончился день соревнованиями мастеров фейерверков, среди которых были не только маги, но и вполне привычные Нику огненных дел мастера, запускавшие пороховые ракеты.
Наутро его разбудила легкая трель, и, пометавшись по комнатам, он с некоторым трудом нашел источник звука, находившийся в центральной комнате апартаментов. Стоило ему подойти к небольшому столику, как в воздухе над ним раскрылась проекция и на экране появилось улыбчивое женское лицо.
— Сен Росс?
— Конна …?
— Танисса, брат огня. — Девушка ослепительно улыбнулась. — Архонт поручил мне быть вашим гидом и проводником на время фестиваля. Я приглашаю вас на завтрак на верхней галерее гостиницы. Шестьдесят восьмой этаж, от лифта направо. Там мы сможем обсудить дальнейшую программу.
— Через тридцать минут. — Ник кивнул и пошел принимать душ.
В указанное время он подошел к столику на открытой террасе, с которой был виден почти весь «Тис Савар».
— Конна Танисса. — Ник поклонился и после разрешающего жеста присел.
Кивнув официанту, девушка пододвинула тарелку и, бодро наворачивая завтрак, начала знакомить его с программой дня.
— На сегодня в программе фестиваля бои големов, чемпионат по магическим видам боя и конкурс световых картин, который состоится за городом. Это основные мероприятия. Есть также и неофициальная программа. Конкурс огненной скульптуры, гонки на реактивных реликах и чемпионат боевых искусств. Там не будет никакой магии, а лишь соревнование силы и ловкости.
— Все это прекрасно. — Ник с легкой улыбкой кивнул. — Но более меня интересует Эрин. Мне бы хотелось с ней встретиться. Собственно ради этого я и приехал.
— Но э… это, боюсь, будет затруднительно. — Танисса явно не желала отвечать на такой неудобный вопрос. — Программа настолько насыщенна…
— Тогда, может быть, мне стоит спросить самого архонта? — Росс был сама любезность. — Поймите, конна Танисса, мне и в самом деле очень нравится ваш замечательный праздник. Думаю, впечатлений хватит на всю жизнь. Но приехал я только ради Эрин.
— Послушайте, сен Росс. — Девушка, видимо, приняв какое-то решение, успокоилась. — Эринари совсем не простая девушка. И дело даже не в том, что она маг с уникальным даром. Она секретоноситель высшего уровня, и ее контакты ограничены списком, который утвержден Иерархом лично. И вас в этом списке нет.
В душе Ника что-то заледенело и умерло. Продолжая улыбаться, он отодвинул тарелку и аккуратно вытер рот салфеткой.
— Мне было безумно приятно посетить ваш незабываемый праздник, и я увезу от вас самые теплые воспоминания о народе Хаторан. — Ник кивнул, растянув непослушные губы в улыбке. — Прошу также передать архонту мои наилучшие пожелания и официальное приглашение от правительства Федерации посетить нас в любое удобное для него время. — Он достал двумя пальцами из бокового кармана конверт, положил его перед Таниссой, встал из-за стола и коротко поклонился. — Желаю хорошего дня, конна.

Нераспакованные вещи все еще лежали в небольшой дорожной сумке, и Нику осталось лишь сложить туалетные принадлежности и подаренный разведкой фотоаппарат.
Скоростной лифт опустил его на транспортный уровень, и он, найдя с помощью гида-указателя ближайшую остановку скоростного монорельса до портала, вызвал такси.
Он вовсе не надеялся, что его догонят и остановят. Росс не очень хорошо изучил хаттов, но то, что он увидел, говорило ему, что покинуть Хаторан удастся безо всяких сложностей. Сложности начнутся позже, когда нужно будет отчитываться перед разведкой. Из пяти дней он провел здесь всего сутки, и это могло сильно не понравиться парням с Виа Тангор. Но, с другой стороны, Ник при всем его честолюбии понимал, что карьеру надо делать не в кабинетах и строить не на любви всяких там спецслужб, потому что любовь эта крайне переменчива. Ему для карьеры нужно было летать и воевать. То есть делать то, что он умел лучше всего.
Скоростной поезд бесшумно остановился, и Ник шагнул в его прохладное нутро. Путешествие на поезде было, конечно, не таким зрелищным, как на корабле огневиков, и довольно медленным, так как поезд двигался в обход огромного залива. Уже через два часа Росс вышел из вагона и зашагал к порталу.

Красный гоночный рел ваик упал с неба, словно штурмовик, и, ударив тормозными двигателями, остановился лишь в метре от земли, встав на посадочные опоры. Вой перегруженных двигателей заставил Ника повернуться, и он видел, как вылетевшая из глидера Эрин, одетая в ярко-алый комбинезон, скачками понеслась в его сторону.
— И куда это ты собрался? — Девушка, уперев руки в бока, осуждающе посмотрела на Ника.
— Эрин. — Росс шагнул вперед и подхватил девушку на руки. — А мне сказали, что ты вся из себя такая секретная, что мне даже нельзя думать о встрече с тобой.
— Дурак. — Она мазнула губами по щеке Ника и нехотя опустилась на землю. — Эта сарха нарвака ламбиса наго. Тварь подзаборная. Она, конечно, свое получит, но ты тоже хорош. Развернулся и бежать как укушенный. А еще нас упрекают в несдержанности. А ты-то сам? Не мог догадаться позвонить архонту?
— Мне не дали ни одного номера для связи. — Ник развел руками. — Был еще вариант дождаться личной встречи с ним, но после того, что мне сказали, я, честно говоря, на нее и не рассчитывал.
— Ох, у нас такой зверинец, почище вашего, — отмахнулась девушка. — Полетели, я тебя с папой познакомлю.
Ник обошел летательный аппарат вокруг, заглянув даже под брюхо. Зализанные обводы и небольшие дельтовидные крылья сверкали алым лаком под ярким солнцем.
— Красивая машинка. — Росс покачал головой. — Только непонятно, как он двигается.
— Мы же колдуны. — Эрин рассмеялась и открыла кабину. — Но ничего особенного. Движки на стоянке скрыты в фюзеляже и выйдут лишь при включении бортовых систем. Там шесть кристаллических приводов. Четыре основных и два резервных. Подъем на антигравах. Типа ваших гравитонов, но другой принцип работы. А управление вообще простое. Штурвал, тяга вертикальная, тяга горизонтальная, отклоняемые плоскости и генераторы силовых полей для резких маневров. Я на нем позапрошлогодние гонки выиграла. — Она как-то странно улыбнулась. — Хочешь порулить?
— А можно? — Страстный любитель всей летающей техники, Ник от предвкушения даже облизнулся.
— Да, тут все просто. — Девушка сделала приглашающий жест. — Садись. Устрою тебе краткий курс мастерства.
Через полчаса изящный аппарат, мягко приподнявшись над транзитным вокзалом, полетел в сторону «Тис Савар». Сначала бережно, а потом все уверенней и уверенней Ник пробовал разные маневры в воздухе, не успевая поражаться, как легко ему удаются даже самые сложные фигуры высшего пилотажа. Эрин, которую вся эта болтанка ничуть не беспокоила, лишь смотрела с улыбкой на Ника, иногда помогая ему советом.
Они были уже над океаном, когда Ник оглянулся на Эрин и спросил:
— А это твоя охрана? — Он кивнул на следовавший за ними глидер. — Тащится за нами уже минут десять.
— Никого быть не должно. — Девушка пробежала пальцами по настройкам системы кругового обзора. — На приборе чисто. Ты точно его видишь?
— У меня военные импланты, — Ник, который всей шкурой уже чувствовал приближение опасности, подключил дополнительную тягу и направил машину к берегу.
Он обернулся и удивленно глянул на подругу.
— Догоняет. А никакого оружия на борту случайно нет?
— А зачем тебе оружие? — нахмурилась девушка.
— Затем, что к ним, похоже, прибыла подмога. Наверно, первый ждал, пока подойдут остальные, чтобы сделать нам какую-то гадость.
Он с тревогой наблюдал, как три аппарата постепенно зажимают его в клещи, и, точно выбрав момент, бросил машину в восходящую спираль.
— Хром. До берега еще далеко. — Ник снова бросил машину в сторону, и аппарат, который явно собирался таранить легкий глидер, проскочил мимо. — Эх, сейчас бы мой штурмовик, я бы объяснил этим хромарям, кто в небе хозяин.
Сбросив с хвоста очередного самоубийцу, лейтенант увидел мелькнувшую в окне одинокую скалу с замком на вершине, и в его голове начал складываться пока неясный, но уже вполне реализуемый план.
— Эрин, а есть у тебя какая-то катапульта или что-то спасательное?
— Конечно. — Девушка нахмурилась. — Это же гоночный аппарат. Кресло вместе с генератором силового кокона и небольшим тормозным агрегатом может безопасно приземлиться с высоты в десять километров. Отстреливается вниз. Но нам, судя по всему, не дадут уйти.
— Этот рычаг? — Ник, не прекращая крутиться в воздухе, постепенно смещался в сторону скалы.
— Да. Но…
— Держись!
Облетая по широкой дуге скалу, Ник дернул рычаг сброса кресла Эрин и, успев проследить за падением кресла, окруженного пузырем силового поля, поднял машину вверх. А увидев врага, который метнулся к спасательному кокону, бросил глидер наперерез.
В состоянии ускорившегося до предела восприятия он успел увидеть, как сминается нос релика, входя в черный бок, и как с радужными сполохами разлетается левый двигатель врага — и яркая вспышка залила все вокруг.

Теннайо, как всегда в это время, предавался размышлениям на верхней площадке башни, возвышавшейся над всем замком. Его ученик Хишан вместе с Фаттрионой улетели на Поля Благодати, где дочь учила его восстанавливать магические силы и заодно хотела попробовать поднять его резерв.
Когда глидеры затеяли вокруг скалы свою возню, дракон сначала принял ее за выходки юнцов. Пока летательные аппараты находились относительно далеко, охранная система замка не реагировала, но, по-видимому, шалость зашла слишком далеко, и ярко-алый рел ваик уже несколько раз прошелся по защитной сфере. Линн уже хотел сбить наглеца, как тот неожиданно сбросил спасательную капсулу, на которую даже боевая система замка отреагировала спокойно, пропустив ее внутрь охраняемого объема и дав спокойно приземлиться на одной из многочисленных террас. И как раз в этот момент один из черных глидеров нацелился на место посадки спасательного модуля, видимо, собираясь уничтожить его ценой собственной гибели, когда красный врезался ему в бок, и оба превратились в облако раскаленного газа.

— Как это произошло?
Стоявший перед Иерархом мужчина в форме Круга Огня вздохнул. Нелегко докладывать о своих промахах, особенно таких глупых.
— После разговора с архонтом она выбежала на стоянку, прыгнула в свой глидер и умчалась.
— Вы что, не догнали ее?
— Гоночная модель. Таких машин, чтобы ее догнать, у нас в службе всего десять штук.
— И их, конечно, не оказалось рядом? — Иерарх кивнул. — Видимо, для того чтобы осуществлять охрану известной на весь Хаторан гонщицы, это вам показалось ненужным. Но продолжайте. — Седар Лингар вежливо кивнул, хотя больше всего ему хотелось просто забить до смерти голыми руками или на худой конец сгноить этого лощеного придурка в самой глубокой дыре империи.
— Мы прибыли к пересадочному порту, когда они уже взлетели, и догнали Эринари уже в момент взрыва. Три неопознанные машины зажали их над заливом, и в какой-то момент произошло столкновение.
— Ясно. — Иерарх вздохнул. — Теперь сдайте личный жетон и ждите вызова. Уверен, что ожидание не будет долгим.
Еще не веря, что все закончилось именно так, руководитель охранного департамента достал из кармана личный жетон, аккуратно положил его на стол Иерарха и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.
Он не видел, как спокойно и размеренно Иерарх превращает его жетон в маленькие обломки, отрывая их от прочного металлокристаллического монолита, словно от корки черствого хлеба. От такого медитативного занятия его отвлек Теннайо, ворвавшийся в кабинет без всяческого уважения к высокому званию.
— Доигрались? — Драконий оборотень хмуро посмотрел на Иерарха. — Что еще должно произойти, чтобы вы уже наконец начали работать нормально?
— Да не с кем работать. — Иерарх с вызовом поднял глаза. — Кого ни возьми, или чей-то родственник, или протеже. Потом ни уволить, ни подвинуть.
— Прости, я не понял все-таки. Так что же тебе мешает? — Теннайо сел напротив и внимательно взглянул на Седара. — Не хочешь испортить отношения с кланами? Или непременно желаешь остаться в памяти народной как самый бесхребетный правитель?
— Что с малышом? — Иерарх сделал попытку перевести разговор на более приятную тему.
— Нормально все с ним. — Линн небрежно шевельнул тонкими изящными пальцами, словно не желал придавать этой проблеме излишнее значение. — Скормил ему почти пятьдесят килограммов оболочки. Тело, можно сказать, восстановлено, осталось окончательное формирование клеточного обмена и всякие мелочи?
— Сколько? Пятьдесят? — Седар Лингар неверяще покачал головой. — Я от тебя с трудом получаю по пять килограммов в год…
— Я напомню, дорогой друг, что это мой дом. — Дракон помолчал, подбирая слова. — И все, что творится в моем доме, касается меня лично. И когда в непосредственной близости от моего замка какие-то существа начинают творить всякие бесчинства, я не только вынужден прервать процесс, но и постараться восстановить справедливость так, как я ее понимаю. И кстати, те, кто остался в живых из нападавших, уже рассказали в подробностях, что их привело к столь печальному концу. Запись их откровений можешь посмотреть на досуге.
На столе перед Иерархом материализовался продолговатый цилиндрик инфокристалла.
— Полагаю, что контакты главы клана воды с Ганзой — это достаточный повод для самых жестких мер как по отношению к самому клану, так и к Совету, который продавил это назначение.
— Ты же сам говорил, что нужно все делать постепенно?
— Говорил. — Теннайо развел руками. — Но, похоже, весь запас времени мы выбрали без остатка. Если продолжить все ту же травоядную политику, то они сдадут все, что только можно, и что нельзя тоже сдадут. — У тебя все готово?
— Давно, — бросил Лингар и, сняв с шеи небольшой диск с единственным камнем в центре, разломил его пополам.
В то же мгновение коммуникаторы офицеров и чиновников, посвященных в тайну, выдали длинный прерывистый звук, который и был сигналом начала всей операции.

Переворот, если его так можно было назвать, произошел быстро и почти бескровно. Заранее подготовленные подразделения взяли под контроль все ключевые точки империи, включая арсеналы и фабрики по производству боевых жезлов.
Стремительность и жесткость действий сотрудников Внутреннего Круга и гвардии кланов огня и воздуха практически парализовали все возможное сопротивление, и кроме нескольких чиновников, успевших покончить с собой, жертв не было. Зато были очень громкие отставки с публикацией протоколов и записей допросов, с которыми мог ознакомиться любой желающий.

Этран Гонир, несмотря на свои сто двадцать лет, выглядел как тридцатилетний, полный сил мужчина. И не только благодаря тому, что принимал дорогие омолаживающие препараты, но и потому, что предпочитал больше времени проводить в спортивном зале, чем в других местах.
Операция хаторанских спецслужб не застала его врасплох, потому что интуиция, отточенная за долгие годы службы в разведке, уже давно подсказала ему не только время эвакуации, но и наиболее безопасное направление. Небольшой частный корабль уже ждал его на астероиде, куда должен был открыться уже провешенный портальный переход. А дальше — получение заработанных денег от Ганзы и спокойная обеспеченная старость в нескучном уголке Вселенной, полной тихими радостями жизни.
Он в последний раз окинул взглядом собранные вещи и уже хотел активировать портальный амулет, как рука его замерла и волна паралича прокатилась по телу, превращая его в живую статую. Гонир попытался активировать систему самоуничтожения, но оба жезла-накопителя были пусты, так же как и личный внутренний резерв.
Четверка боевых магов, материализовавшаяся в комнате, была Этрану знакома. Легендарная в определенных кругах тридцать четвертая команда специального назначения занималась в основном военными операциями, но вот, видимо, и их привлекли для задержания особо опасного, по мнению руководства, преступника.
Шангор, руководивший операцией, внимательно обвел помещение взглядом, фиксируя все возможные ловушки и сюрпризы, которые добрый хозяин просто обязан был оставить для нежданных гостей.
С бессильной яростью Гонир смотрел, как все его закладки рассыпаются, не успев причинить никому ни малейшего вреда.
— Что с транспортом?
Слав, отвечавший за эвакуацию, на мгновение прикрыл глаза.
— Обещают через пять минут.
— Отлично. — Шангор кивнул и обернулся в сторону Таиры. — Посмотри его багаж. Только не как в прошлый раз, а внимательно.
Девушка лишь недовольно зыркнула в сторону командира и начала неторопливо разбираться с вещами.

Вся эта чехарда прошла мимо Ника, который к концу срока своего пребывания на Элоре только-только начал нормально двигаться. Теннайо, впечатленный самоотверженностью молодого офицера, не просто восстановил ему тело взамен обгоревшего в пламени пожара. Скорлупа драконьих яиц восстанавливала тело на основании генной матрицы и при этом отбрасывала различный генетический мусор, неизбежно накапливавшийся в организме и частично передаваемый по наследству. Но и сам повелитель драконов внес определенные изменения в геном, посчитав, что так будет лучше. Таким образом, Росс получил пусть и нетренированное тело, но совершенно лишенное дефектов и болезней.
Самому дракону давно уже хотелось попробовать восстановить оптимальную структуру человека, но случай представился лишь сейчас. И глядя на бегающего по спортзалу молодого мужчину, он довольно покачивал головой. Все получилось как надо и даже сверх того. Уже сейчас состояние организма Ника было как минимум не хуже того, что было до схватки с похитителями, а если продолжит тренировки, то будет значительно лучше. Правда, глазные импланты, которые в чем-то были даже лучше, чем обычные глаза, восстановить не удалось. Зато Теннайо на основании своих старых разработок смог воссоздать глаза давно канувшей в вечность расы, и новый орган зрения был ничуть не хуже, чем самый дорогой имплант.
В целом старый дракон был доволен сделанной работой. Все получилось даже чуть лучше, чем предполагалось. И если парень не сложит голову, то вполне может стать одной из точек восстановления человеческого генофонда.

Последний день на Элоре был полон суетой и постоянными переездами. Везде его поздравляли, трясли за руку и одобрительно хлопали по плечу. Звуковым фоном шел рассказ о том, какой он весь из себя замечательный и как теперь все будет хорошо в хаторано-фрименских отношениях. Ник широко улыбался, кивал головой, а в душе у него неторопливо нарастали тоска и усталость. Но все смыло враз, стоило появиться Эрин. Девушка, одетая в алое платье, облегавшее тело сверху и свободно падавшее внизу, была так красива, что лейтенант на несколько секунд забыл, как дышать.
Довольная произведенным эффектом, Эрин подхватила его под руку и повела к гостевой трибуне, чтобы увидеть торжественное окончание Фестиваля Огня.
Теперь праздник начался с того, что на стадион втекла настоящая река огня, которая под управлением нескольких магов сформировалась в несколько огромных танцующих фигур, которые через минуту распались на мириады искр, чтобы взлететь высоко в небо.
Не отрываясь, Ник смотрел на все это великолепие, пока не почувствовал прикосновение тонких нежных пальчиков Эрин. Он повернул голову и, встретившись с ней глазами, уже не обращал внимания на праздник, утонув в сиянии ее глаз.

11

Не имеет никакого значения ваша гуманность или отсутствие таковой в ходе ведения боевых действий. История пишется победителем, а потом переписывается столько раз, сколько будет угодно правителям. Не существует никакой «истинной истории», потому что вся она ложь в той или иной степени, подправленная в соответствии с требованиями времени.
Заведующий кафедрой общей истории Академии флота флаг-коммандер де Нарон

По результатам операции, проведенной на территории Хаторан с привлечением сотрудника Патруля лейтенанта Ника Росса, докладываю.
Получено более ста пятидесяти пять часов видеосъемки высокого и сверхвысокого качества, более пяти тысяч фотографий и сто пятьдесят часов аудиозаписи.
Все собранные материалы направлены в аналитическую группу для обработки и анализа. Кроме того, на основании отчета лейтенанта Росса и привезенных им материалов проводится коррекция общего профиля Хаторан и опорных аналитических реперов первого-второго порядка.
Общая и расширенная справка, подготовленная на основании новых данных, будет готова в обозначенные директивой сроки.
Начальник главного аналитического управления майор Гров

Федерация Свободных, оперативная база флота Сапфир-6 борт среднего крейсера Ураган 

— Сен флаг-коммандер, лейтенант Ник Росс. — Ник отсалютовал своему новому командиру и замер в уставной стойке.
— Здравствуйте, сен лейтенант. — Командир крейсера кивнул. — Проходите, садитесь.
Флаг-коммандер Корн Хайдер, несмотря на высокое звание, был относительно молод и еще хорошо помнил свое курсантское прошлое. Он, не меняя выражения лица, усмехнулся, глядя, как осторожно присаживается лейтенант на краешек кресла, и перевел взгляд на висящий в воздухе экран, где отображалось личное дело лейтенанта. То, что лейтенант уже отметился в десятке боевых операций, было для Патруля нормальным. В Патруль брали только тех, кто зарекомендовал себя во флоте как грамотный и инициативный специалист. Но вот то, что Ник Росс стал Патрульным еще во время учебы, такое, насколько мог вспомнить Хайдер, было впервые. Но он уже успел связаться со всеми командирами кораблей, где проходил службу Росс, и получил их личные отзывы, которые для него были куда важнее, чем официальный документ.
Все характеризовали молодого офицера лишь с положительных сторон, отмечая, правда, некоторую горячность и склонность к поиску простых решений.
«Ну так у нас ведь флот, а не разведывательная контора», — подумал капитан и отключил проекцию.
— После тяжелого рейда «Ураган» вынужден добирать специалистов взамен выбывших. И хотя основные потери у десантников и артчасти, по общебоевым системам и системам обеспечения у меня тоже некомплект. Пока принимайте артчасть и все, что рядом. Я понимаю, что вам это не очень по профилю, но в Патруле всегда жуткий дефицит кадров. Надеюсь, вы справитесь. — Капитан кивнул.
— Есть. — Ник встал и, откозыряв, отправился принимать свое новое хозяйство.
На крейсере длиной около трехсот метров служили тридцать пять солдат и офицеров, не считая взвода десантников. Всего пятьдесят пять человек. Был даже повар и небольшое гидропонное хозяйство, разнообразившее рацион свежими овощами.
Конечно, крейсеры Свободных не могли сравниться с крейсерами Саргон, огромными пятисотметровыми кораблями, составлявшими костяк военно-космических сил империи, но, учитывая численность флотов и суммарную энергию залпа, вопрос кто-кому был вовсе не однозначным.
На фрименском корабле центром управления боевыми системами служил комплекс, упрятанный в самый центр корабля, дополнительно защищенный броневыми листами и имевший собственную аварийную систему жизнеобеспечения.
В отсеке еще вовсю суетились ремонтные дроны, устраняя последние неполадки, а операторы уже настраивали системы наведения по специальным тестам.
Несмотря на то что главную работу по идентификации целей и наведению выполнял искусственный интеллект, на долю человека все еще оставалось много работы.
Широкоплечий кряжистый старшина в техническом комбинезоне оторвался от мониторов и мазнул взглядом по Нику.
— Сен лейтенант?
— По приказу капитан-коммандера Хайдера принял под командование артчасть. — Росс небрежно махнул рукой. — Сидите, старшина. Можете разговаривать?
— Да чего тут. — Артиллерист кивнул, не отрывая взгляд от экрана. — Юстируем вспомогательный калибр. Тут только поглядывать нужно, чтобы лишних пиков не было. — Старшина потянулся, разминая затекшие плечи. — Удар лучевой пушки выжег нам половину модулей и главный энерговод. Капитан-лейтенант Тихор полез восстанавливать магистраль и попал под паразитный выхлоп. Говорят, ему еще полгода восстанавливаться, так что вот.
— А что с центральным? — спросил Ник, имея в виду главный артиллерийский компьютер.
— Заменили на триста тридцатый БЛ. Хорошие мозги, но капризные. — Старшина дождался, пока желтая полоса, показывающая ход процесса, не позеленеет, и встал с кресла.
— Старшина Рикол. — Он пожал протянутую руку Ника и кивнул в спину второго оператора. — Это сержант Рудан.
— Все, заканчивай, Руд. Все равно на первом прогоне ста процентов не будет.
— И девяноста не будет. — Сержант встал и кивнул Нику. — Вы уже разместились?
— Да какое там. — Ник кивнул на набитый баул из плотной ткани. — От капитана сразу сюда.
— Тогда предлагаю кинуть вещи и пообедать.

Устроились они на галерее под стеклянным куполом с имитацией настоящего неба и видом на доки, где сейчас стоял «Ураган».
— Короче, диспозиция такая. — Только что отобедавший старшина откинулся на спинку кресла и, отхлебнув горячий наранг, блаженно прикрыл глаза. — Мозги мы почти отладили, осталось провести тесты на селекцию целей и смонтировать резервные ячейки. По пушкам еще лучше. Средний калибр — там почти половина новых, тридцатимиллиметровок, а мелкий нам и так не пригодится.
— За что такая нелюбовь к мелкашкам? — Ник осторожно отхлебнул из своей чашки и, убедившись, что наранг и впрямь приготовлен правильно, стал попивать горячий напиток. — Ракеты сбивать самое то.
— Да почти и не бьет никто ракетами. Только на добивание, а если уж дело до такого дошло, тут уже не до размера калибра. — Сержант Рудан пожал плечами. — Сейчас у наших противников в основном лучевые пушки. Я бы, честно говоря, и от среднего калибра отказался, но накопителей хватает лишь на два ствола крупного калибра и не более двух выстрелов в минуту. А если с гарантией поражения, то один выстрел в пять минут. Но мы можем, если припрет, выдать четыре выстрела полной мощности в течение тридцати секунд. Капитан под дополнительные накопители резервный склад отдал. Управляется крупный калибр непосредственно главным корабельным мозгом, так что мы так — вспомогательное вооружение. Пройтись по штурмовикам, добавить огоньку стационарным объектам, ну и там по мелочи. Ну и если повезет, то на коротких дистанциях мы — короли. Уделаем даже тяжелый линкор. Если успеем.
— А чем стреляете? Стандарт?
— Да и стандарта того половина боекомплекта. — Старшина Рикол махнул рукой. — Остальное просто стальные шарики. Зато до хрена. Три бункера мелких и два средних.
— А центральный часто выдает целеуказания? Как у него вообще с логикой?
— Да как. — Рикол скривился, словно проглотил что-то кислое. — На дальних он нас просто не учитывает, а если переходит в ближний бой, иногда подключает мелкашки для создания завесы. Бывает такое облако, берет на себя до восьмидесяти процентов импульса лучевой пушки.
— А откуда получаем боеприпасы? — Нику неожиданно пришла в голову интересная мысль, и он обдумывал способы ее реализации.
— Ну как обычно. Заявка, туда-сюда. Потом со склада грузим.
— А на склад они откуда поступают? — не сдавался Росс. — У нас собственная линия на базе, или везем откуда?
— Да чего его везти? — Старшина усмехнулся. — Весь этот астероид, можно сказать, сплошной слиток никеля и железа. Стоит стандартный плавильный комплекс, вот он и шурует. А вы вроде как придумали чего?
— Не то чтобы придумал… — Ник достал из кармана портативный планшет, раскрыл его и, включив проекцию, стал быстро просматривать каталог. — Вот есть в разделе спецбоеприпасов такая штуковина. — Он вывел изображение на проектор, и в воздухе над столом повисло нечто похожее на наконечник копья. — Серия БГП, что означает большую глубину поражения. По идее предназначен для взлома тяжелых укреплений. Обычный корабль будет шить насквозь. Но нас интересует его форма и сниженный вес. За счет этого можно увеличить скорость.
— Думаешь, не увидят его радары? — Старшина, мгновенно понявший идею Росса, глазами спросив разрешение, пододвинул к себе планшет и вывел таблицу дополнительных характеристик. — ЭПР — меньше миллиметра? Хм. — Старшина задумался. — Может и прокатить. Только предлагаю для пробы взять пару тысяч штук и зарядить турельные установки центрального пояса. У них мощнее компенсаторы, и мы сможем поднять скорость до двадцати тысяч в секунду. Расход энергии, конечно, будет чумовой, но если держать под парами резервный генератор да подключить в качестве буфера наш накопительный узел, то все склеится. — Старшина задумчиво посмотрел куда-то в пространство. — Давайте прикинем начерно, а потом сходим к капитану. Он мужик грамотный, так просто не пошлет.
Капитан, получив документ по внутренней сети, сначала долго вчитывался в текст, потом быстро проверил расчеты и, после нескольких минут размышлений, набрав номер на терминале связи, стал ждать ответа абонента.
— Привет. — Седовласый мужчина в сером костюме с улыбкой посмотрел на монитор. — Что-то случилось?
— Нет, папа. Все нормально. — Флаг-коммандер улыбнулся. — Я чего тебя беспокою. Тут мои гаврики придумали использовать бронебойные болванки для поражения относительно малоразмерных целей.
— Неужто у вас завелись летающие сейфы? — Директор института прикладной математики Исследовательского центра флота заливисто, словно мальчишка, рассмеялся.
— Ну ты же знаешь, что лучевые пушки долго перезаряжаются, а кинетические на дальних дистанциях смысла особого не имеют, так как облако легко засекается и корабль просто сдвигается в сторону. А у этих снарядов мало того что площадь рассеивания меньше, чем у мелкого шарика, но они еще и легче, чем стандартный заряд среднего калибра. Они там много чего предлагают, но я помню, что у тебя делали модели боя для разных типов вооружения. Можно как-нибудь этот вариант просчитать? Я тебе скинул их расчеты.
— Хорошо, сынок. Сделаю. — Гаал Хайдер кивнул. — Лучше расскажи, как там у тебя. Скоро в отпуск? А то мама меня уже, можно сказать, загрызла…

Работая в две смены, Ник со своими новыми подчиненными быстро довел состояние оборудования артчасти если и не до идеала, то во всяком случае до полного соответствия всем нормативам. Как раз к первым испытаниям с практическими стрельбами подоспел ответ капитана, который выразился коротко и емко в десяти контейнерах с новым типом боеприпасов и чуть сдвинутым расписанием в сетке стрельб. Теперь они отрабатывали не «в упор», как обычно, когда дистанция до мишени уже не превышала десяти километров, а после главного калибра — на дистанциях свыше тридцати тысяч.
Поскольку мишень не имела своих двигателей, взаимные маневры имитировал корабельный мозг, перемещая корабль так, как будто цель тоже двигается. Артиллерийский компьютер наконец выдал девяностопроцентный прогноз положения вражеского корабля, и пять пушек центрального пояса выстрелили разом, перекрывая все возможные маневры уклонения.
— Есть попадание. — Оператор боевых систем оглянулся на капитана.
— Нет, повторять не будем, — флаг-коммандер качнул головой. — Давай малой скоростью к мишени. Посмотрим результаты.
То, что увидели на экране центрального поста через объективы дронов-разведчиков, заставляло задуматься. С лицевой стороны старый рудовоз выглядел, как ему и положено. Несколько небольших отверстий, оставленных лучевой пушкой, и десятки более мелких пробоин после попадания стальных болванок. Но вот с другой стороны все выглядело по-другому. Такие же ровные отверстия, прожженные пучками протонов, просто терялись на фоне вырванных кусков брони и торчащих наружу деталей силового каркаса. Удлиненные снаряды после пробития внешнего броневого слоя разворачивались боком и теряли кинетическую энергию уже внутри, взрываясь с силой нескольких килограммов взрывчатки.
— Смешно, — хмуро произнес старший помощник и посмотрел в глаза капитану. — Будем докладывать руководству?
— Нашему — точно будем. — Капитан кивнул. — А ты поработай там с личным составом. Пусть языки попридержат.

Одиночное патрулирование осуществлялось лишь в тех случаях, когда нужно было перекрыть пустой участок, в котором не ожидалось никакой вражеской активности. Впрочем, нарваться можно было и здесь, поэтому экипаж не расслаблялся.
Несколько месяцев пролетели, словно один день, в напряженной суете, свойственной этому месту, в получении разгонов от командира, и ленивом флирте с входившими в экипаж женщинами, и ежедневных изматывающих тренировках в спортзале базы.
Ник как раз находился в тренажерном блоке, беседуя с приятной во всех отношениях помощницей начмеда, когда пришел вызов от старшего помощника.
— Росс.
— Сен лейтенант, подойдите на пост дальнего контроля. Старший лейтенант Ти хотела бы услышать ваше мнение.
— Иду. — И сразу же набрал на коммуникаторе номер дежурившего в артчасти Рикола.
— Давай буди Руда и остальных. Чует мое сердце, будут у нас сейчас танцы с бубнами.

Пост дальнего контроля находился в следующей после центрального поста бронекапсуле. Молодая женщина лет двадцати пяти распахнула дверь сразу же, стоило Россу коснуться сенсора.
— Проходи. — Она кивнула на кресло. — Ты извини, что я тебя дернула, но сначала обратилась к девчонкам на базе, а они уже и сказали, что у нас на борту настоящий слухач.
— А ты чего? — Ник по-хозяйски уселся в кресло и, прижав наушники к левому уху, крутанул выделенный участок сигнала.
— А я просто оператор. — Старший лейтенант вздохнула. — Мне что корабельный привод, что…
— А цвета хорошо различаешь?
— А при чем тут? — Девушка остановилась, увидев предупреждающе поднятую руку Ника.
Он еще раз прослушал кусок записи, надев наушники, пробежался пальцами по звуковому пульту и, уже не сомневаясь, ткнул в пиктограмму связи с главной рубкой.
— Центральный, пост дальнего контроля докладывает. Вектор шесть — ноль — десять, один рейдер пятисотой серии, четыре — триста тридцатой, один с поврежденным приводом. Уверенно засекается спектр приводов тяжелого типа. Или круизный лайнер среднего класса, или грузовоз.
— Центральный принял.
Ник снял наушники и посмотрел на женщину.
— Понимаешь, строго говоря, все равно, в какой форме комп будет тебе выдавать разницу между двумя спектрами. В виде изображения даже лучше, потому что у звука всего три параметра: частота, амплитуда и огибающая. А у визуализированного спектра таких параметров может быть множество. Просто поэкспериментируй с различными формами вывода на похожих сигналах. Ну, например, возьми тот же триста тридцатый и триста тридцать третий. Покрути их, пока не засечешь разницу, а потом выдели эту разницу в отдельный параметр. Все, я побежал к себе.
Ник только успел пристегнуться, как крейсер слегка тряхнуло, а на экранах появилась причина такого странного явления.
Рейдер пятисотой серии был размерами больше, чем крейсер, и не уступал ему в огневой мощи. Стоило кораблю Патруля выскочить из гиперпространства, как в его сторону ударили кинетические пушки пирата, и корпус крейсера покрылся оспинами попаданий.
— Есть захват цели.
— Бей трехсотых! — скомандовал Ник, переключая все турели малого калибра на ручное управление.
Старшина, не задавая вопросов, переключил маркер прицела на следующую цель и вдавил клавишу стрельбы.
— Залп.
— Не экономь, бей, пока от него лохмотья не полетят!
В это время Ник огнем мелкокалиберных орудий пытался отсечь два остальных рейдера, заставляя их хаотично маневрировать.
— Есть поражение. — Рикол мгновенно перевел огонь на новую цель, и снова загудели роторы подачи боеприпасов, поливая стальным потоком пытавшихся уклониться пиратов.
Как раз в это время пятисотый рейдер, представлявший главную угрозу крейсеру, взорвался, превратившись в облако плазмы.
— Команде покинуть корабль.
Голос капитана, сухой и ясный, прозвучал в шлемофонах, словно гром.
— Давайте, парни. — Ник поерзал в кресле, поудобнее устраиваясь. — Я тут еще постреляю, мне понравилось.
— Если кэп дал команду на эвакуацию, значит, у нас пробитие основного и дополнительного бронепояса, — подал голос сержант. — Капсулу может вскрыть в любой момент.
— Это понятно. — Ник, не отрываясь от интерфейса управления пушками, кивнул и дал команду маневровым развернуться другим боком. — Давайте, я сейчас догоню. — Дождавшись, когда сержант переступит порог, он рывком задвинул тяжелую дверь и, закрыв ее изнутри механической задвижкой, добавил: — Только у нас еще парочка рейдеров. Если их не завалим, подмоги не дождемся.
Не обращая внимания на стук в дверь, он дождался, пока корабль развернется, и включил не задействованные до сих пор батареи.
— Ну, давай, малыш. Врежь этим сукам.
Он с силой вдавил клавишу открытия огня, и корпус содрогнулся от отдачи. Один из оставшихся в строю рейдеров окутался было облаком противорадарной защиты, но стальным болванкам это было безразлично. Корабль мгновенно превратился в решето, через секунду вспыхнул, словно звезда. Последний пират ударил протонной пушкой в то место, где у крейсера была командирская рубка, но, Ник, находившийся в другой бронекапсуле, не зевал и ударил сначала мелким калибром, заставляя противника двигаться, а потом поймал его в облако снарядов среднего калибра.
Ответный залп с рейдера лишь оставил в бронекапсуле несколько десятков мелких отверстий, быстро залитых быстротвердеющей пеной, а шальной осколок воткнулся Нику в бедро, глубоко вспоров мышцу. Автоматика скафандра тут же пережала поврежденную конечность, и несколько крошечных роботов вылезли из подлокотника кресла, чтобы залить рану специальным раствором.
К этому моменту спасательные капсулы с крейсера уже достигли транспортника и по одной стали втягиваться внутрь.
— Доклад по системам.
— Системы по воздуху, основные и резервные, повреждены. Запитана внутренняя система второй и четвертой капсулы. Первая и третья капсула — повреждены.
— В медотсеке есть люди?
— Кроме центрального поста и артчасти, на корабле живых людей нет.
— Вот хром! — Ник треснул кулаком по панели и выдернул из своего скафандра шланг внешнего питания и, отстегнувшись, медленно всплыл вверх. Поскольку в коридоре уже воздуха не было, пришлось ждать, пока компрессор не откачает воздух из капсулы, и только после этого сдвинуть тяжелую дверь.
Лишь попав в коридор, Ник понял, насколько досталось кораблю. Сквозь развороченные стены были видны звезды, а панели обшивки годились лишь на утилизацию. Он поплыл мимо вывороченных силовых элементов корпуса, и несколько раз ему пришлось протискиваться сквозь мешанину из стали и пластика.
Дверь в главную рубку была закрыта, но в стене рядом зияла проплавленная дыра как раз нужного размера, чтобы туда смог пролезть Ник.
Капитан, залитый по пояс герметизирующей пеной, кажется, уже не дышал, и лишь индикатор на шлеме чуть помигивал желтым огоньком.
Разложив кресло в лежанку, Росс выдернул стопоры и потянул кресло за собой. Покореженную дверь пришлось выбивать плазмой, а потом еще несколько раз расчищать себе дорогу в нагромождении обломков. Наконец он подплыл к четвертой бронекапсуле, где располагался медблок, и с удовлетворением отметил зеленый огонек на двери, что означало неповрежденную оболочку. Еще полчаса ушло на то, чтобы откачать воздух в медблоке и, загнав туда кресло с капитаном, отдать команду на восстановление атмосферы.
Медицинские дроны уже вовсю суетились над командиром, когда датчик внешнего давления пискнул и несколько раз мигнул зеленым.
Дроны как раз счистили остатки скафандра и втаскивали флаг-коммандера в регенерационную капсулу. Увидев, как забурлил раствор за стеклом, Ник наконец расслабился и, пересев к резервному пульту управления, стал командовать ремонтными дронами.
Через сорок минут после окончания боя подоспела дежурная крейсерская группа, и все, что осталось от «Урагана», взяли на буксир.

Победа далась недешево. Около двадцати человек были убиты, а остальные члены экипажа имели ранения, а сам «Ураган» решили отправить на переплавку, так как силовой каркас был поврежден слишком сильно.
Ник, как только вырвался от врачей, забежал попрощаться с капитаном, но смог увидеть только тело, плавающее в регенерационном баке.
Кадровая комиссия решила не сохранять экипаж, а, быстренько перетасовав людей, выдала Нику предписание на крейсер «Освободитель», стоявший на доковом ремонте и модернизации.
Короткий, всего две недели, отпуск Ник целиком потратил на своего учителя, который уже начал потихоньку сдавать. Но это не помешало ему заметить, что рефлексы и движения Ника стали более быстрыми, хотя и менее отработанными. Многое повидавший старик сразу сообразил, что Нику фактически заменили тело на новое, так как старое он знал не хуже, чем свое. Но с заменой ушла важная часть мышечной памяти, которую сейчас пришлось срочно восстанавливать. Но вместе с тем его ученику теперь стало доступно многое из того, что достигалось лишь на самых верхних уровнях мастерства. На тело, словно сконструированное для боя, многое ложилось так, что старый сарваеди иногда завистливо вздыхал, но радость за ученика быстро смывала эти недостойные мысли.

12

Собирая силы в кулак — опасайся каменной стены, наткнувшись на стену — не плачь, пробив стену — не радуйся, а готовься к новым стенам.
Арион Энего. «Письма забытого века»

Всем специалистам, занятым в операции «Поток», установить день начала — плюс тридцать суток с момента получения данного распоряжения. Оружие и тяжелое снаряжение привести в оперативную готовность, провести дополнительные тесты реакторов силовых установок и систем жизнеобеспечения. По всем возникающим вопросам технического снабжения, информационно-технической поддержки обращаться в соответствующие службы по «красному коду».
Провести дополнительный набор среди наемных отрядов, доведя численность оперативного соединения до ста тысяч боевых единиц.
Службе внешних резидентур подготовить приемные площадки в соответствии с директивой 5–51 и развернуть дополнительные точки контроля.
Службе информационного противодействия обеспечить маскировку операции с применением всех доступных средств и ресурсов…
Из приказа 455 Совета директоров Ганзы

Резкая вспышка туристической активности Ганзы уже привела к ажиотажному спросу на апартаменты средней и малой ценовой категории в городах планет Аквамарис, Галтар и других, специализирующихся на туризме. Кроме того, центральная планета и сама столица, ставшая местом проведения сразу трех крупных фестивалей, принимает сейчас более миллиона гостей со всех краев нашей галактики.
Таким образом, блестяще подтвердился тезис доктора экономических наук Самра Тегоо, предсказавшего падение реального производства в развитых государствах и постепенный переход к экономике четвертого уклада.
Блестящие перспективы также открываются перед теми, кто занят в сфере обслуживания, так как оплата труда в этой сфере за последние полгода возросла более чем на десять процентов и имеет тенденцию к дальнейшему росту…
Издание «Экономист». Редакционная статья. Издательство «Отражение»

Федерация Свободных, Девятый сектор, подвижная база Патруля Агат-4 

— Что с пополнением?
Капитан тяжелого крейсера «Освободитель» поднял глаза на старшего помощника, который вернулся из управления кадров.
— Дали десятерых, — коротко ответил старпом.
— Хромовы души. — Командир крепко врезал по столу кулаком, но пятимиллиметровое бронестекло, прикрывавшее экран, даже не дрогнуло. — У нас тут такие дела…
— Говорят, что нехватка кадров по всему Патрулю. Кроме больших боевых потерь, снова ужесточили входные требования, и половина кандидатов не прошла. Зато из тех десяти, что нам дали, восемь — уже обстрелянные офицеры. — Коммандер положил на стол перед командиром небольшой диск, и сразу же перед капитаном крейсера возникли десять фотографий его новых офицеров.
— Капитан-лейтенант Лина Гром, контрольно-ремонтный комплекс. Эту я знаю. — Флаг-коммандер кивнул. — Она у меня на практике была пять лет назад. Толковая девка. — Он пальцем сдвинул фотографию в сторону. — Старший лейтенант Норм Хисс, навигатор второго класса. — Капитан задумчиво скользил глазами по характеристике. — Десять выходов… а чего так мало? — Удивленный командир крейсера вывел более подробный вариант характеристики. — А, в штабе прохлаждался. Однако рапорт на перевод написал сам. Ладно, там посмотрим. — Он коснулся следующей фотографии. — Лейтенант Ник Росс. Выпуск прошлого года и более сорока боевых рейдов? Интересно. — Флаг-коммандер вчитался в текст и, оторвавшись, какое-то время смотрел в пространство, потом повернулся в сторону старпома и сфокусировал на нем взгляд.
— Знаешь, а давай-ка этого мальца забирай к себе. Пока вторым номером, но с перспективой. И себе замену вырастишь заодно. А то уйдешь на повышение, а мне потом в кадрах воевать.
— Парень как парень. — Старпом, успевший бегло ознакомиться с личными делами офицеров, пожал плечами. — Ну спас капитана. Зато там какой-то мутняк с шестым управлением, и вообще…
— Мне не это понравилось. — Командир корабля довольно хмыкнул. — Знаешь, что он в рапорте написал, когда объяснял свой отказ выполнить приказ капитана покинуть корабль? Привел пункт из инструкции сто восемь-сорок, позволяющей командиру артчасти самому решать данный вопрос вне мнения командира. Самой инструкции, конечно, сто лет, но она, кстати, никем и никогда не была отменена, а значит, действует в полном объеме. Не говоря о том, что, если бы он не додавил тот рейдер, спасать было бы уже некого.
— Да ладно, Хорн, — возмутился старпом. — Мне еще не хватало возиться со всякими салагами.
— Забыл, кем пришел в Патруль? — Командир улыбнулся, но в каюте почему-то отчетливо повеяло холодом. — Ничего не знал, ничего не умел. Сколько в тебя вложили сил мой отец и адмирал Клер? Я тебе память-то восстановлю. Это сейчас ты крутой космический волк, а десять лет назад? Кто керамические заглушки ставил на волноводы? Чуть аварийную команду живьем не зажарил. Так что заканчивай пыжиться и давай делай из этого парня настоящего командира. Я знаю, у тебя получится.

За те три месяца, пока корабль стоял у достроечного модуля, Ник облазил его весь от носового отсека до кормы, зафиксировав попутно много недоделок и откровенного брака, который, увы, сопутствовал любому массовому производству, а такое количество кораблей, кроме Свободных, не выпускал никто. Десять крупных и более тридцати мелких верфей обслуживали гигантский флот из ста двадцати тысяч единиц, не считая крупных объектов типа планетарных крепостей, которых только возле Руби насчитывалось двадцать три штуки.
Пока Ник знакомился с кораблем и экипажем, «Освободитель» полностью выполнил программу ходовых и стрельбовых испытаний и вышел в свой первый рейд, закончившийся, впрочем, довольно спокойно. Они пару раз вытаскивали старателей, застрявших в рудных скоплениях, и участвовали в проводке конвоя с редкоземельными металлами, закупленными Ганзой. Сдав транспорт с рук на руки, группировка кораблей была распущена, и крейсер продолжил патрулирование своей зоны.
Первое боевое столкновение произошло, когда крейсер оказал помощь двум кораблям патруля, вступившим в бой с целой пиратской эскадрой. Только тогда Ник понял, насколько «Освободитель» мощный корабль. Три удара лучевыми пушками, и один рейдер взорван, а два других искалечены до состояния металлолома. Подоспевшие к месту сражения малые крейсера уволокли трофеи, а крейсер продолжил патрулирование участка.
Теперь в обязанностях Ника были дежурные вахты, когда он заменял командира корабля. Впрочем, «заменял» — слишком громкое слово, потому что капитану от его каюты до главной рубки было всего с десяток метров.
Дежурная смена на корабле этого типа была всего из пяти человек. Двое в главной рубке, один в артчасти, один в медицинской и один в инженерно-механической.
Ник как раз дочитал последнюю страницу «Дерева грез» — романа великого писателя Натронской империи Сеа Галан, жившего почти три тысячи лет назад, когда пульт перед ним вспыхнул переливами алого цвета.
— Есть контакт с Главным штабом флота. — Связист, несмотря на то что событие было явно чрезвычайным, мгновенно передал ответный код, но вместо видео или текстового сообщения на экране возникли три цифры.
Ник, зазубривший инструкцию наизусть, не глядя, откинул крышку аварийного оповещателя и вдавил красную клавишу.
— Боевая тревога. Код пятьсот пять.
Через полторы минуты капитан вошел широким шагом в рубку и, устроившись на своем месте, начал что-то строчить на клавиатуре прибора дальней связи.
Потом хмыкнул и, достав из-под рубашки ключ, висевший на цепочке, открыл сейф и достал оттуда синий конверт.
— Общая связь. — Печать хрустнула под сильными пальцами, и на свет появился документ в один лист, с двухцветной эмблемой Федерации. — План «Заслон», который вступает в действие с этой минуты, предполагает блокирование всех частных вооруженных сил и взятие под контроль десяти крупнейших планет Федерации силами флотской контрразведки, военной полиции и Патруля. Флот в основном остается в базах, так как после них проще все построить заново, чем восстанавливать. Наше место согласно этой директиве — планета Аквамарис, а точнее ее промышленный пояс. На месте мы должны встретить спецбат «Черный алмаз», который на самом деле даже не полк, а полноценная бригада, так что гонять местное население будем не мы. Наша задача — обеспечить прикрытие сверху, чтобы кроме нас там никакая сволочь не летала. Наши десантники будут обеспечивать точку базирования и, естественно, порядок на прилегающих территориях. Будет еще эскадрилья штурмовиков, но этих будем выпускать только в случае полномасштабных боевых действий. Вопросы у экипажа есть?
Капитан почему-то посмотрел на Ника, а тот лишь пожал плечами и покачал головой.
— Ну и отлично. — Капитан кивнул. — Курс — система Аквамарис, ход самый полный, вахте стоять по расписанию. — Он перевел взгляд на старпома. — Проверь еще раз накопители и давай начинай выводить их в режим. Боюсь, времени на раскачку у нас не будет.

Опытный капитан, как всегда, оказался прав, и в момент выхода из подпространства по крейсеру отстрелялся неопознанный корабль, который ответным залпом крейсера превратился в нечто уже совершенно неопознаваемое и весьма рассеянное в пространстве. Потом была еще одна стычка со старым, но еще вполне крепким крейсером латнарской постройки, но одновременный залп трех лучевых пушек не дал ему шансов на выживание.
Тем временем орбитальная крепость вовсю делала вид, что ничего экстраординарного не происходит, и даже не раскрыла пушечные порты.
При этом в эфире творился полный кавардак. Какие-то подразделения налаживали связь, кто-то жестоко матерился в горячке боя, и уверенный, хорошо поставленный голос рассказывал о принятом сегодня решении вновь назначенного планетарного совета об отделении от Федерации и требование признать полную независимость нового государства.
Батальон «Черный алмаз» уже висел на орбите, дожидаясь, пока ему не расчистят коридор во внезапно оживившейся системе ВКО планеты, а штурмовикам, прибывшим на внешней подвеске несущего крейсера «Корунд», вообще никто никаких указаний не давал.
Флаг-коммандер Хорн, как старший по званию, мгновенно навел порядок, и уже через пять минут после прибытия «Освободитель» утюжил с орбиты батареи воздушно-космической обороны.
— Сен флаг-коммандер. — Ник, улучив паузу, подошел к командиру. — Разрешите, я возьму один из наших штурмовиков? Больше машин — больше шансов у десанта. А то наших ребят и прикрыть-то некому.
Капитан подумал несколько секунд и кивнул:
— Давай. Если что, тяни на орбиту, мы тебя подберем.

Машины, находившиеся в ангарах, были не последнего поколения, но все же не намного хуже, чем то, что ему удалось собрать на базе Алидор. Четыре пушки — две на поворотных турелях и две курсовых, но зато увеличенного калибра и мощная поликомпозитная броня. Техники быстро проверили машину и даже сменили стержни ходового реактора.
От корабля взвод десантников на штурмовом боте типа «Арвант» или, в просторечии, Калоша, и Ник отошли одновременно и взяли курс на город Латтару, являвшийся административным центром планеты.

— Нивал-два, вижу старт двух зенитных ракет. Достать не могу, вы перекрываете мне директорию.
— Понял. — Ник чуть довернул штурмовик и, дождавшись, пока ракеты подойдут на расстояние меньше десяти километров, накрыл их облаком стальной картечи.
— Есть поражение. — Оператор центра управления крейсера, не отрываясь от ведения медленно ползущих к поверхности кораблей, перевел маркер цели на батарею, и крейсер дрогнул от бортового залпа.
— Эскадрилья с «Корунда» завязла в бою над северным материком, но это даже лучше. На вас, похоже, сил не хватает.
— Накаркал, — прокомментировал Ник появление на экране трех точек, стремительно идущих наперерез их курса. — Нивал-один, давай сбавь ход. Я попробую пощипать этих парней. — Ник двинул рычаги тяги вперед, и штурмовик, уже идущий в верхних слоях атмосферы, резко прыгнул вперед.
Звено легких атмосферных истребителей на высоте тридцати километров чувствовало себя не очень хорошо. Машины шли валко и реагировали лишь на управление реактивными рулями. Но штурмовик, которым управлял лейтенант Росс, был изначально оптимизирован именно под космическое пространство и двигался вполне резво. Пока истребители отреагировали на изменение условий, Ник сбил две машины из трех, а третья, не принимая боя, резко ушла вниз, к земле. А через три минуты взвод начал высадку.
Одетые в тяжелые скафандры солдаты Патруля быстро подавили повстанцев, подтянувшихся к месту высадки, и, рассевшись по пяти броневикам, резво взяли курс на комплекс зданий, где располагалась планетарная администрация и где с высокой долей вероятности можно было обнаружить лидеров заговорщиков.
Теперь, когда десантники были на земле, Ник был относительно спокоен за них, но все равно шел чуть сзади на предельно низкой скорости, ведя машину пологой змейкой, чтобы перекрыть как можно более широкую полосу.
Именно он первым заметил разворачивающуюся батарею тяжелых пушек, которые собирались накрыть десантников. Ракета с термобарической боевой частью поставила точку на этой попытке, уничтожив заодно и парк, где пытались поставить пушки.
Тридцать десантников с «Освободителя» действовали, словно один механизм, мгновенно сметя вооруженные заслоны на подходе к комплексу, и начали штурм.
Командир взвода, старший лейтенант Карс, руководил боем из командирской машины, куда стекалась информация от всех групп.
— Нивал, ты еще не уснул?
— А чего тут. — Ник, который из-за высокой скорости не мог рассмотреть подробностей боя, просто наворачивал круги над городом. — Летаю, отдыхаю.
— Сможешь проштурмовать верхние этажи? А то там огневых точек как грязи.
— Ты только учитывай, что у меня на расстоянии в километр рассеивание в атмосфере десять сантиметров. Я эти верхние этажи просто срежу на хрен.
— Потом вместе поплачем, — отрезал офицер.
— Ну и ладно. — Росс крутанулся в боевом развороте и с дистанции в пятьсот метров прошелся потоком стали по зданию. Сразу облако пыли заволокло всю площадь, и, воспользовавшись моментом, командир взвода поднял своих людей в атаку.
Пытаясь разглядеть в клубах пыли результаты своих трудов, Ник чуть было не прозевал появление над городом четырех истребителей.
По скорости он мог бы посоревноваться с любым из них, но маневренность у штурмовика была явно хуже. Кроме того, пилоты истребителей тоже не печалились тем фактом, что ракеты, которые Ник пока успешно сбрасывал со своего «хвоста» и расстреливал в воздухе, взрываются прямо над жилыми кварталами. Отчаянно маневрируя между небоскребами, боевые машины тщетно пытались достать штурмовик, и в один момент Ник, резко развернувшись в воздухе, встретил настигавшую его пару облаком разогнанной до космических скоростей картечи.
Обе машины мгновенно превратились в дым, но вторая пара, израсходовав ракеты, упрямо рвалась в ближний бой.
Удача, так долго опекавшая лейтенанта Росса, на что-то отвлеклась, и очередь из тридцатимиллиметровой пушки прошлась по штурмовику от носа до хвостовых стабилизаторов, срывая листы обшивки и превращая грозную машину в кучу металлолома.
Ник лишь успел проводить вражескую машину огнем боковой пушки и, уже валясь в беспорядочное падение, был отстрелен из гибнущего штурмовика в спасательной капсуле.
Капсула, похожая на решетчатое яйцо, при приземлении раскрыла четные сегменты и, словно паук, повисла в метре от поверхности, опираясь на диски антигравов.
— Нивал-один. Сбит в районе Ангальского холма.
— Телеметрию и маяк вижу, — отозвался оператор крейсера. — Залезь куда-нибудь в щель и жди наших.
— Да ну вас с вашими щелями, — произнес Ник, когда связь отключилась, и с интересом оглянулся. — Я лучше погуляю тут, посмотрю все. Когда еще на курорте высшего класса побывать придется.

Карта, которая высвечивалась прямо на стекло шлема, показывала зеленые отметки дружественных объектов, но были они еще довольно далеко. Карусель с истребителями закончилась в одном из богатых районов города. Роскошные виллы и парки словно притихли под жарким солнцем. Везде было тихо, и только где-то вдалеке слышались звуки перестрелки.
Он открыл контейнер с оружием и, разместив все что нужно по кармашкам разгрузочной системы, потом закрыл крышку, снова сел в кресло, легко тронул джойстик, и капсула двинулась, мягко набирая скорость.
Маршрут, построенный системой, пролегал как раз мимо места, где звучали выстрелы, но Ник вполне справедливо полагал, что крупнокалиберный пулемет на крыше модуля — вполне достойный аргумент в любом споре.
Он быстро проскочил две широкие развязки, успев с высокого моста, пусть и мельком, но все же увидеть полоску океанского залива, и по винтовому съезду спустился вниз, к притихшим городским улицам.
Труп на дороге он заметил сразу и остановился, хотя понимал, что девушка, лежавшая в пыли, уже давно мертва. С такой кровопотерей не живут. Однако проверил пульс и, убедившись в том, что не ошибся, отнес ее на тротуар. Потом разбил ногой стекло какого-то магазинчика и, достав кусок ткани с витрины, прикрыл ее уже посмертную наготу, надеясь, что местные жители все же уберут тело.
Проехав еще два квартала, Ник заметил, что выстрелы стали громче, и теперь уже можно было точно различить гулкие хлопки штурмовых винтовок и сухой треск короткоствольных автоматов. А вывернув из-за поворота, увидел и место боя.
Модуль двигался совершенно бесшумно, так что трое боевиков, наблюдавшие за штурмом возле машины, были настолько увлечены процессом, что Ник имел все шансы просто проехать мимо незамеченным. Да и не хотелось ему сейчас встревать ни в какие местные разборки. Но одна деталь заставила его изменить решение.
Клок окровавленной ткани, которая еще недавно была частью женского платья, видимо, оторванная при ударе, прилипла к переднему бамперу броневика и сейчас колыхалась под теплым ветерком.
Ник развернул модуль и, выдернув из крепления у ног штурмовую винтовку, шагнул на разогретый бетон.
Приклад будто влип в плечо, укрытое металлопластовой броней, и Росс, поймав первого человека в прицел, мягко нажал спуск. Шелест дозвуковой пули и хруст разрываемой плоти слились в один звук, и стоявший спиной мужчина упал. Его товарищи не успели развернуться, как были скошены короткой, всего на четыре выстрела очередью. Подойдя, Ник сделал контроль и, чуть высунувшись из-за капота броневика, посмотрел вперед. Защитники особняка еще держались, в основном за счет крупнокалиберного пулемета на крыше, но, судя по всему, это ненадолго. Атакующие уже подогнали тяжелый бульдозер и под его прикрытием устанавливали пусковую установку.
С новыми глазами Нику не нужен был ни бинокль, ни оптический прицел. Глаза увеличили этот кусок пространства, и точная очередь свалила одного из нападавших как раз в тот момент, когда он доставал из ящика ракету. Несколько пуль, попавших по ракете, было достаточно для взрыва, а детонировавший следом боезапас разнес вдребезги не только расчет, но и половину бульдозера, так что один из осколков прогудел совсем недалеко от головы лейтенанта.
Короткая пробежка, и он, сменив позицию, в быстром темпе отстрелил еще четверых и, пока бандиты не опомнились, метнул в сторону большой группы несколько гранат.
Защитники, мгновенно сориентировавшись, совершили короткую вылазку, и нападавшие отступили, дав возможность Нику выйти из укрытия.
Высокий мужчина в том, что еще недавно было хорошим костюмом, махнул лейтенанту рукой и подошел ближе.
— Ого, Патруль. — Он широко улыбнулся, увидев эмблему на плече Ника. — Какими судьбами?
— Да летел тут мимо, да с местными летунами небо не поделил. — Ник тоже улыбнулся и пожал протянутую руку.
— Пойдем в дом. — Мужчина кивнул. — А то, боюсь, эти еще вернутся.
— Да я, вообще-то, к своим ехал. Они там здание местного руководства штурмуют.
— Туда не проедешь. — Охранник покачал головой. — Если твоим, как ты говоришь, повезло и они уже в здании, то сейчас их штурмует вторая повстанческая армия. Народ там, конечно, дерьмо, но их до хрена. Набрали ублюдков по тюрьмам. Меня, кстати, Нарс зовут.
— Ник.
— Пойдем, Ник. — Мужчина хлопнул лейтенанта по плечу. — Отсидишься у нас. Это только с виду особняк. Там на самом деле стены метр толщиной.
— А модуль?
— И модуль свой загоняй. Глядишь, пригодится.
Первым, кого увидел Ник, войдя в огромную прихожую, был седо де Анор, вполголоса распекавший незнакомого мужчину в легком бронекостюме.
— Седо? — Ник коротко поклонился. — Вот уж кого не ожидал здесь увидеть, так это вас.
— А уж я как удивлен. — Анор рассмеялся и коротким жестом отпустил своего собеседника. — Вы один?
— Не совсем, но в радиусе в пару километров точно один.
— Сбили? — коротко спросил Глен.
— Сбили. — Ник кивнул. — Будь я еще на истребителе, тогда мы бы посмотрели кто кого. А так, на тяжелом штурмовике… Без шансов. Но у вас, я смотрю, тоже весело?
— Да. — Анор кивнул. — Небезызвестная Наира Лагон по кличке Старая Ведьма решила под шумок свести счеты. Сначала нас чуть не достали на орбите, а потом уже вот здесь. Я давно уже стер бы эту паучиху, но пока ее прикрывали из Верховного Совета, там даже с моими связями делать было нечего. Но уж теперь-то точно я до нее доберусь. Кстати, — Глен посмотрел на наручные часы, — вы уже обедали? Давайте перекусим, и заодно я покажу вас еще нескольким людям, которые будут рады вас видеть.
Ник забросил винтовку за спину, снял шлем и перчатки и поспешил за де Анором на второй этаж. Пройдя несколько комнат и коридоров, они вошли в большое помещение, в центре которого находился стол, уставленный тарелками с едой.
— Нарита, у нас еще один гость, — громко произнес Анор, и сразу же откуда-то появилась женщина в переднике с большим подносом в руках.
— Да, седо де Анор. Сейчас Ролли поставит прибор.
Возле Ника на столе словно по волшебству стали появляться многочисленные вилки, ложки, тарелки и другая посуда, но смотрел он на стоявшую у входа в столовую Дениру.
Та наконец справилась со своим удивлением и подошла к гостю.
— Рада видеть тебя, Ник.
Ник вскочил, но немного не рассчитал и оказался слишком близко к девушке. Но Дениру это, похоже, вовсе не смутило. Она с улыбкой посмотрела снизу вверх и покачала головой.
— Какой же ты все-таки огромный.
А офицер, только что отправивший на тот свет полтора десятка человек, стоял, словно приклеившись к полу и не в силах преодолеть охватившее его смущение.
— Денира! — В голосе Анны, вошедшей в столовую, было не столько осуждение, а сколько непонимание, почему это дочь ведет себя неподобающим образом. — Простите ее, сен лейтенант. — Она ослепительно улыбнулась и своей улыбкой словно сняла морок с Ника. — Иногда наши гормоны играют с нами злые шутки.
— Да, седа. — Росс поклонился. — Но то, что делали со мной мои гормоны, шуткой можно было назвать далеко не всегда.
За разговорами Ник не заметил, как перемолол все, что поставили перед ним, и остановился, лишь когда перед ним поставили бокал вина.
— Нет, спасибо. — Он промакнул рот салфеткой. — Что-то мне подсказывает, что сегодня нам придется повоевать.
— Тогда нашим врагам нужно поторопиться. — Де Анор бросил взгляд на часы. — Через пять часов прибывает подмога, и они тут быстро порядок наведут.
— Пять часов — это много. — Ник вздохнул и поднялся из-за стола. — С вашего позволения я пойду, посмотрю, чем могу помочь вашим людям.

Начальник охраны, сидевший у огромного панорамного экрана, лишь взглянул на Ника и снова перевел взгляд на экран.
— Садись. Что, Анор отправил к нам на усиление?
— Я вообще-то сам. — Ник хмыкнул. — Полагаете, что я буду смотреть, как кто-то там за меня умирает?
— Это, конечно, здорово, но у меня нет для тебя ни корабля, ни даже истребителя.
— А и не надо. — Ник покладисто кивнул, хотя этот разговор его уже стал понемногу напрягать. — У меня хорошая стрелковая подготовка, плюс практикум по бою в городских условиях. А кроме того, на спасательном модуле пулемет на турели.
— И много ты там навоюешь с легким пулеметом? — усмехнулся начальник охраны.
— Это он по флотским меркам легкий. — Росс улыбнулся. — В наших условиях десять миллиметров с начальной скоростью полторы тысячи метров в секунду — это довольно существенно. Предполагалось, что модуль на какое-то время сможет прикрыть пилота от вражеских самолетов, пока тот будет прятаться, или отпугнуть охотничьи команды.

В итоге Ник вместе с двумя охранниками был определен прикрывать правое крыло здания. На третьем этаже нашлись даже специальные комнаты, оборудованные как казематы. С бойницами и вмурованными в бетон турелями.
Лейтенант только устроился, как бандиты снова полезли на штурм. Со своего угла Ник мог видеть и частично обстреливать территорию парка и перекрывать весь правый фланг.
Не торопясь раскрывать наличие здесь пулемета, он из автомата начал аккуратно отстреливать тех, кто прятался по кустам или пытался подобраться ближе, рассчитывая на адаптивный камуфляж. Новые глаза уверенно различали малейшие оттенки цветов, и почти ни одна пуля не прошла мимо. Но через некоторое время со стороны центра города подошли несколько бронированных машин, и Росс встал к турели.
Проконтролировав еще раз состояние подающего шланга и то, как уложены бункера с боекомплектом, он поймал в прицел кабину первой машины и нажал на гашетку.
Оружие, рассчитанное на быстрые и хорошо защищенные цели, не подвело, и броневик разлетелся на куски в клочьях дыма.

Праздник закончился, когда нападавшие наконец подтянули ракетную установку и начали планомерно долбить по зданию. Крейсер был плотно занят поддержкой бригады, зачищавшей центральный промышленный район, поэтому ничем помочь не мог, а десантники с «Освободителя» сами бы не отказались от помощи.
Ник сменил позицию и попытался в который раз хоть как-то достать ракетчиков, но безуспешно. Отвлекшись на разговор с начальником охраны, он выглянул в амбразуру и увидел летящую прямо в него ракету.
Облако раскаленных газов, каменного крошева и стальной картечи ворвалось в узкую щель бойницы и швырнуло тело на стену, вышибая из него дух.

13

Если говорить о войне, используя метафоры, то пехота — это ноги армии. Только земля, на которой стоят ваши пехотинцы, — захвачена вами. Тяжелая пехота и бронетанковые силы — это, конечно, молот, который взламывает оборону противника, а воздушно-космический флот подобен стреле, что разит на большой дистанции.
Функция спецназа в данной модели — сокрушительный и точный укол рапиры, который трудно парировать и еще труднее предугадать, куда он будет направлен. И точно так же, как у рапиры, сила спецназа в скорости, ибо, попав под удар регулярной армии, он, скорее всего, погибнет, пусть даже разменяв десять к одному. Но даже такой размен является недопустимой роскошью, ибо каждый боец — продукт тщательного отбора и еще более тщательного обучения и стоит куда дороже, чем даже тысяча регулярных солдат.
Лакор де Нгрин. «Симфония войны»

В результате столкновений с боевиками радикальной организации Орден Отцов Завета и примкнувшими к ним неопознанными вооруженный формированиями, разрушено или повреждено более трехсот зданий в Арнаде и ее окрестностях. Полицейские части, неожиданно оказавшиеся весьма многочисленными, подразделения военной полиции и планетарной пехоты быстро вычистили Портовую и Торговую части города, постепенно приступая к очистке кварталов Свободной зоны, где еще остались очаги сопротивления. В целом хочется отметить высокую степень оперативности, с какой сработало полицейское управление и управление военной полиции. Также хочется особо поблагодарить адмирала де Нира, выделившего подразделения космической пехоты для поддержки полицейских.
Сейчас ситуация в центре Арнады в целом оценивается как стабильная. Государственные учреждения работают в порядке, определенном приказом об особом положении, а коммерческие структуры в обычном режиме.
Самое тяжелое положение в Федерации сейчас на Аквамарис, где скопилось более тридцати тысяч наемников, и отряды все прибывают. Несмотря на уверения властей в том, что ситуация полностью под контролем, наша медиакомпания получает частным порядком видеоматериалы, свидетельствующие о том, что в Латтаре идут настоящие бои с развертыванием тяжелой техники и применением штурмовой авиации…
Новости дня. Медиапортал «Россыпь», Руби, Федерация

Из сообщений информационных агентств нам стало известно, что в империи Саргон сорвана попытка государственного переворота, начатого Министерством Веры и Благочестия. Крупные воинские контингенты армии Саргон высадились на планете Таннарис и, подавив сопротивление отрядов Министерства и планетарной гвардии, установили полный контроль. Также сообщают о волне арестов и организации военно-полевых судов, занимающихся делами заговорщиков.
Программа «Телескоп», медиапортал «Россыпь», Руби, Федерация

Планета Аквамарис, Федерация Свободных 

Очнулся Ник, когда с него снимали покореженные доспехи. Он с трудом разлепил залитые кровью глаза и не сразу сфокусировал взгляд на мужчине в полевой форме планетарной полиции и простом бронежилете. Он молча делал свое дело, а закончив, бросил, чуть отвернувшись в сторону.
— Да, эта хромова броня на себя все собрала. Ты посмотри, Норк, он под ней, можно сказать, как новенький.
— Ну и хорошо, — отозвался пока еще невидимый Норк. — Мамаша убедительно просила, чтобы он к Гараму попал как можно более целым. Видать, у них там долгий разговор будет. — Мужчина жизнерадостно заржал, и подошел ближе, так что теперь Нику стало видно лицо с багровым шрамом через всю левую щеку и сросшиеся над переносицей брови.
— О, гля. Очнулся, кажись. — Он склонился над Россом и, дыша ему в нос странной смесью перегара и какого-то травяного настоя, произнес: — Давай. Очухивайся поскорее, а то самое интересное пропустишь.
Он снова засмеялся, хлопая себя мясистыми руками по коленям, словно отмочил гениальную шутку.
Ник в ответ только прикрыл глаза, мысленно проверяя организм. Ноги-руки, кажется, в порядке. Боль от синяков — ерунда. Ожогов вроде нет, но вообще-то, что он жив, это, конечно, заслуга собиравшего его из обломков драконьего оборотня и старшины, настоявшего, чтобы он, Ник, надел не обычный легкий скафандр, а полноформатную броню, которая использовалась десантниками.
Ускоренная регенерация, обещанная драконом, уже убрала основные повреждения, и через полчаса он будет уже в полном порядке. Если, конечно, ему это время дадут. Он осторожно напряг руки и почувствовал, как связывавшие его ремни натянулись.
Каталку, на которой лежал Ник, развернули и потащили по длинному коридору, в котором он с удивлением узнал особняк де Анора. Спрашивать, что с ними случилось, не стал, посчитав, что все выяснится в свою очередь. Привезли его в ту самую столовую, где он обедал, и, сложив каталку в стул, поставили напротив женщины, что сидела в резном кресле хозяина дома. За спиной женщины стоял грузный мужчина в длиннополом черном одеянии с огромным диском серебристого цвета на груди, висевшем на толстой цепи.
Женщина была красива той особенной хищной красотой, которая отличает совершенные орудия убийства. Черноволосая, с глубоко посаженными глазами серого цвета и холеным лицом с тонкими чертами. Одетая в простой серо-голубой камуфляж с многочисленными карманами, женщина спокойно рассматривала Ника, словно пытаясь проникнуть в его мысли. Молчал и Ник, так как ему совершенно не хотелось разговаривать.
— Хорошо. — Женщина хлопнула руками по подлокотникам, обшитым мягкой кожей, и порывисто вскочила. — Значит, так. Мне нужно знать, куда растворилась эта крыса де Анор со своим семейством. У тебя два варианта. Сказать и умереть быстро или немного поупираться и умирать медленно.
— Пошла в жопу, — четко и ясно произнес Ник. — Сто пробоин тебе в корму, старая ведьма. Сама прожила, словно крыса на помойке, и людей по себе равняешь? Иди нагар нюхай, прокладка нештатная.
Лицо Наиры Лагон сразу пошло пятнами и совершенно лишилось всяческой привлекательности.
— Я тебя, щенок, на ломти настругаю, — звенящим шепотом произнесла она. — А потом найду твою семью и порежу уже их.
Ник насмешливо хмыкнул.
— А потом Патруль сыграет с тобой в старинную росскую забаву под названием зачистка.  — Ник широко улыбнулся. — Вижу на твоем лице незнание этого милого слова. Знакомство будет впечатляющим. — Ник кивнул. — Так что не планируй ничего на ближайшее время. Оно у тебя будет занято плотно и насыщенно.
— Ты мне угрожаешь? — Женщина зашипела, словно разъяренная кошка. — Мне, Наире Лагон?
— Нет, — просто ответил Росс. — Предупреждаю. Хотя таким, как вы, говорить что-то бессмысленно. Все равно человеческого языка не понимаете. Одно слово — нежить.
— Но я все же предложил бы вам подумать еще раз.
Мужчина вышел из-за кресла и подошел так близко, то Росс почувствовал даже приторный запах каких-то благовоний, идущий волнами от его одеяния.
— С кем имею честь? — Ник с усмешкой смерил мужчину взглядом.
— Кардинал Него. — Он учтиво поклонился.
— Орден Отцов Завета… — Ник хмыкнул. — Ну как же без вас-то? Всегда сползались на запах помойки.
— Что-то вы слишком смелы, — задумчиво произнес кардинал. — На помощь надеетесь? Нет, вряд ли. — Он покачал головой. — Или на то, что у нас не выдержат нервы и мы подарим вам быструю смерть? Тоже сомнительно.
— Надеюсь на то, что мы окажемся на одной сковородке в аду. — Ник ухмыльнулся. — И уж там я буду глумиться над вами вечно!
С этими словами Ник активировал уже давно готовую формулу ухода в глубокие слои транса и, вздрогнув, обмяк в опутывавших его ремнях.
— Гарам! Гарам! — Наира подскочила к Нику и вздернула его голову так, чтобы видеть глаза.
— Сейчас, Хозяйка.
Тучный ширококостный мужчина в сером комби не торопясь поставил на пол чемодан и, придержав голову Ника пальцами, раскрыл его глаза.
— Ну?!!
— Ничего не выйдет. — Пыточных дел мастер покачал головой. — Мальчишка в глубоком трансе, и, когда выйдет, непонятно. Видать, малец непростой. Таких, кстати, и допрашивать сложно. Они чуть что — и на тот свет норовят упорхнуть. У сарваеди вроде бы учили такому. Хотите, я ему сейчас буром пройдусь до кости? Он даже не вздрогнет.
Глаза Наиры, казалось, готовы испепелить все вокруг, но усилием воли она сдержалась.
— Давай его под охрану, и, как только очнется, сразу ко мне. А сейчас займемся тем охранником, которого взяли на первом этаже.
— Не выйдет. — Гарам пожал могучими плечами. — Улизнул паскудник. Только принялся за него — и привет. Инсульт. Хлипкий, видать, или ментальный блок какой. — Он развел, руками демонстрируя свое бессилие в данном вопросе. — Я, Хозяйка, всей душой, но, боюсь, в этом деле я совсем лишний.
— Ладно, иди. — Наира кивнула. — И этого с собой забери. — Она обернулась в сторону мужчины и развела руками. — Придется подождать, кардинал Него. Но будьте уверены: мои люди все сделают правильно.
— Я надеюсь. — Него медленно кивнул. — Пока мои люди погибают в уличных боях, нам нужно успеть не только вытащить их из норы, но и получить коды доступа к информационным базам верфей. Нашим друзьям очень нужны технологии строительства малых кораблей и комплексов дальней разведки, которые производит концерн Анор. Только получение этой информации будет гарантией нашей с вами спокойной старости под крылом Ганзы.

Очнулся Ник ровно через час, но для тех приборов, которые опутывали его, словно паутина, он все еще находился в глубоком трансе. Поверхностное дыхание, замедленное сердцебиение и низкий альфа-ритм мозга. Тем временем сквозь чуть приоткрытые глаза лейтенант наблюдал за тем, как возится в дальнем углу какой-то невзрачный человечек в сером комби, звеня время от времени чем-то металлическим.
Кисть, сложившаяся в «скрученный лист», с некоторой натугой выскользнула из-под ремня и плавно потянулась к пряжке, молясь всем богам, чтобы те, кто его обыскивал, не обратили внимание на некоторые необычные элементы в конструкции.
Палач, видимо, что-то почувствовал, потому что мгновенно развернулся и встретился взглядом с Ником. Тонкая стальная стрелка, выброшенная щелчком указательного пальца, попала палачу точно в глаз, и он даже не успел поднять руки. Яд мгновенного действия вызвал паралич всех мышц, в том числе и мышц сердца.
Уже окончательно выплыв из имитации транса и выдираясь из ремней, Ник добрым словом помянул учителя, заставившего освоить этот прием, а заодно научившего пользоваться метательной стрелкой, пережившей все обыски под пряжкой.
Общая ревизия организма показала, что все не так плохо, хотя могло быть и лучше. Покойный, видимо, накачал его какой-то дрянью, чтобы подавить волю, но организм, сильно измененный драконом, успешно эту гадость перемалывал, в основном выводя через кожу, отчего от Ника тянуло отвратительным сладковатым запахом, похожим на запах гниющей ткани. Росс вытащил из глаза мертвеца стрелку и, аккуратно обтерев ее о его же одежду, воткнул в зажим на пряжке.
Теперь дело было за малым. Покинуть этот дом, и желательно своими ногами. Он прижался ухом к двери и чуть прикрыл глаза. Судя по звукам, в коридоре время от времени проходили люди, а совсем рядом находилось нечто вроде штаба. Звучали разные голоса явно из радиостанции, и знакомый женский голос, распекающий кого-то никак не могущего разобрать завал.
«Загостился я что-то. Пора и честь знать».
Он подошел к окну, за которым уже почти догорели короткие тропические сумерки, и посмотрел наружу. Окно, к счастью, выходило на левую сторону здания, там, где к дому плотно примыкал парк и виднелась полоска пляжа. Ник, стараясь не шуметь, открыл створки и, не примериваясь, нырнул в плотную листву. Спружинив на мягком газоне, он обернулся как раз в тот момент, когда во всем доме погас свет.
Ник замер, и в нарастающем шуме застигнутых врасплох людей уловил щелчки какого-то электромеханического устройства. Потом, видимо, включился аварийный генератор, и окна дома снова осветились, но через несколько секунд свет снова погас и в воздухе поплыл ни с чем не сравнимый запах сгоревшей изоляции.
Его новые глаза в быстро наступающей южной ночи видели не хуже, чем днем, и Ник, внимательно осмотревшись, понял, что все бандиты сейчас находятся внутри дома, где они, похоже, решили отсидеться, чтобы не попасть под разборку армейских соединений. Он улыбнулся и скользящей бесшумной походкой двинулся к дому.
Первый же встреченный им постовой стоял, чуть прислонясь к стене и даже прикрыв глаза. Но Ника не обманула его расслабленная поза. Человек, несмотря на то что имел на шлеме визор ночного видения, предпочел сдвинуть его вверх, доверяя своим органам чувств. И все равно он прозевал движение лейтенанта. Короткий, словно бросок нархи, удар — и тело мягко сползает по стене.
Ник замер, но кроме бухающих по коридорам сапог бандитов ничего не было слышно. Он быстро начал освобождать труп от оружия и снаряжения, которое тому уж точно не понадобится.
Теперь, увешанный трофеями, лейтенант чувствовал себя намного лучше.
Левое крыло, практически полностью разрушенное ракетным обстрелом, было бандитами не заселено, кроме первого и второго этажей, которые Ник вычистил довольно легко. Пятеро бандитов вовсе не таились, а разгуливали по коридорам с фонарями в руках, громко переговариваясь при этом. Через каких-то пять минут в крыле вновь воцарилась тишина, а лейтенант передвинулся в центральное здание.

Наира Лагон сидела в удобном кресле хозяина дома и, положив подбородок на сомкнутые в замок пальцы, бездумно смотрела на огонек свечи, которая нашлась на камине в столовой. От свечи ароматно пахло чем-то родным и теплым, что осталось где-то там, в прошлой жизни. И в который раз она спрашивала себя, все ли она правильно сделала тогда, больше шестидесяти лет назад, отправившись в логово Ржавого, но ответа не было. Настроение, испорченное исчезновением де Анора, срочным, на грани бегства, отъездом кардинала и этим странным мальчишкой, испортилось окончательно.
Она оглянулась. Посланные еще полчаса назад люди так и не восстановили энергопитание, а хотелось нормальной горячей еды, а не приготовленных в самогрейках армейских консервов.
— Крест! — За дверью было подозрительно тихо. — Крест! — Она повысила голос, но ответа своего верного телохранителя так и не услышала. Она встала и, подойдя к высоким двустворчатым дверям из белого дуба, дернула створку на себя, и прямо из темноты коридора на нее упало тело бывшего космодесантника с уже остекленевшими глазами.
— Как мило, что вы решили меня дождаться.
Тот, кто должен был сейчас лежать связанный по рукам и ногам, вошел в столовую, переступив через мертвое тело.
Рука Наиры метнулась к пистолету на поясе, но плечо вдруг ожгло такой страшной болью, что рука безвольно повисла, будто чужая. Она отшатнулась, пытаясь выхватить левой трубочку игломета, но еще одно размазанное движение — и вторая рука парализованно повисает вдоль тела.
— Рада видеть вас живым и здоровым. — Хозяйка растянула непослушные губы в подобии улыбки.
— А уж я как рад. — Ник хмыкнул и, ничуть не стесняясь, прошелся чуткими пальцами по телу женщины, вытаскивая спрятанное оружие. — Присаживайтесь. — Он отодвинул один из гостевых стульев и подтолкнул его ногой.
— Что вы собираетесь делать? — громко произнесла женщина. — Сдадите меня контрразведке? — Наира внутренне усмехнулась.
— Ну что вы! — Ник улыбнулся. — Отпускать вас совершенно не входит в мои планы. И кстати, если вы хотите громким голосом привлечь внимание своих людей, хочу сообщить, что это бессмысленно. Они уже ничего не услышат. В доме лишь двое живых. Я и вы.
— Так чего же ты тянешь? — с вызовом бросила Наира, вздернув подбородок вверх.
— Да понять пытаюсь. — Ник нахмурился. — Я, когда листал справку, посвященную вам, все представлял себе некое бесполое существо, страшное и ужасное, мстящее за свои детские комплексы всему роду человеческому. А увидел нестарую еще женщину, по моим меркам красивую и явно не глупую. Не складывается, понимаете? — Он присел на соседний стул и внимательно посмотрел ей в глаза. — За вашей бандой и торговля детьми, и всякой прочей мерзости столько, что не перечислить. А уж трупами так можно всю центральную площадь выстелить.
— Слабые всегда были кормом для сильных, — уверенно бросила женщина. — Само существование слабых определяется желанием сильных иметь кормовую базу. Ты же точно такой же, как и я. — Наира торжествующе улыбнулась. — Сколько на твоей совести? Сто, двести? Ты же точно такой же тигр-людоед. И что ты получишь от своего Патруля? Пенсию, на которую до конца дней будешь питаться по грязным забегаловкам вместе со всяким сбродом. Пойдем со мной, и у тебя будет все, что пожелаешь, и даже то, о чем сейчас не догадываешься. У меня работают десятки твоих бывших сослуживцев, и все довольны. Я предлагаю тебе самое ценное в этом мире — власть. И не над быдлом, которое и так склонит свои колени перед нами, а над такими же, как и ты, хищниками. Что может быть слаще власти?
— Ну где-то я так и думал. — Росс кивнул. — Психопатия в терминальной стадии. — Он встал. — Спасибо, вы очень мне помогли, ответив на мои вопросы. — Ник поклонился. — Вам пора. Полагаю, ТАМ вас уже заждались.
В руке его словно из воздуха материализовался длинный тонкий клинок.
Наира напряглась, но ни сделать, ни почувствовать ничего не успела. Мгновенное, словно мысль, движение — и мир для нее погас окончательно.

До утра Ник просидел в темном здании, набитом трупами, и, лишь когда первые лучи местного солнца осветили город, заставил себя встать и, еще раз пройдясь по особняку, набитому трупами, нашел-таки свой коммуникатор, заботливо припрятанный в кармане одним из бандитов. Что он собирался с ним делать, было совершенно непонятно, так как устройство позволяло связываться лишь со своим подразделением или другими Патрульными и на чужой руке не работало. Но лишенный помощи спасательного модуля браслет никак не хотел связываться с кораблем, поэтому Нику пришлось перейти в соседнюю комнату, где бандиты организовали почти нормальный тактический центр с устройством дальней связи.

«Освободитель» ответил мгновенно, как только Ник передал кодовый запрос на резервной частоте.
— Докладывайте. — Судя по голосу, у капитана крейсера была не самая лучшая ночь.
— Нахожусь в районе Награм. Враждебных сил не наблюдаю.
— Конечно. Сейчас все танцы у парламента, — подтвердил флаг-коммандер Хорн. — Ладно. Мы пока не можем тебя выдернуть, так что сиди там тихо и не вздумай ни во что ввязываться.
— Попробую. — Ник, несмотря на то что абонент не мог его видеть, пожал плечами. — Но пока выходит плохо.
— Ты что там натворил? — В голосе Хорна явно послышалось напряжение.
— Да ничего особенного. — Ник сдвинул ногой труп связиста и сел поудобнее. — Бандиты ломились в дом, ну и я их немного того.
— Чего «того»? — рявкнул капитан.
— Ну поубивал, конечно. Что мне с ними целоваться, что ли, сен флаг-коммандер?
— Вот же послало командование офицера. — Командир вздохнул. — Ладно. Не нарывайся там особо. А то нас тут пощипали. Так что ты теперь старший помощник капитана, сен старший лейтенант.
— Служу Федерации! — бодро гаркнул в микрофон Ник, разглядывая лепнину на потолке.
— А куда ты, на хрен, денешься. — Капитан хмыкнул и отключился.
Ник со вздохом встал и потянулся. Ночной бой вымотал его до самого донышка, а ночь вовсе не придала новых сил. Хорошо бы, конечно, убрать трупы, но было их столько, что таскать ему эти тела до вечера, не меньше. А в доме, кстати, становится жарко, и все это хозяйство через несколько часов станет пахнуть довольно отчетливо. Ник вышел в коридор и спустился вниз и вышел на площадку перед домом, где стояли броневики бандитов. Возможно, ему стоит попробовать пробиться к своим. Там во всяком случае кормят.
Но с машинами дело было совсем не так хорошо, как ему виделось. Три из них были просто вместительными чемоданами, позволявшими перевезти за одну ходку аж пятнадцать пассажиров, и были никак не защищены от неизбежных на войне случайностей. Две оказались легкими броневиками, годными лишь для прогулки по относительно безопасным местам, а еще один — вполне прилично бронированный мобиль — был, похоже, безнадежно испорчен попаданием пули крупного калибра в моторный отсек.
От любования электронным блоком, развороченным попаданием пули крупного калибра, его отвлек шум десятка машин.
Настоящие тяжелые броневики — не чета бандитским повозкам — остановились прямо у ворот в поместье, и полсотни подтянутых крепких мужчин в одинаковых полихромных комбинезонах начали сдвигаться к дому, сохраняя при этом грамотное штурмовое построение. Двигались парни мягко и синхронно, словно единый организм, в готовности отразить нападение с любого направления. Оставшиеся под прикрытием брони тоже не зевали, развернув стволы двадцатимиллиметровых артиллерийских автоматов по всем потенциально опасным направлениям.
На бандитов они были совсем не похожи, как, впрочем, и на наемников. Специалистов такого класса государство отпускает со службы лишь вперед ногами.
Ворота, искореженные при штурме, даже не скрипнули, когда по ним прошлись сапоги солдат, и через совсем непродолжительное время они находились уже в десяти метрах от Ника, залегшего за сломанный бронемобиль.
— Стоять. — Ник, удерживая центральную часть группы в прицеле автомата, щелкнул предохранителем. — Патруль Федерации. Назовите себя.
Несколько стволов мгновенно развернулись в его сторону, но остальные даже не дернулись.
— Третье управление военной разведки, — ответил уверенный голос. — Назовите ваш идентификатор.
— Лови.
Ник нажал две кнопки на коммуникаторе, и тот выбросил в эфир сложную цифровую последовательность.
Через секунду на экране у Ника возникло изображение лица и короткая строчка с информацией о том, что подполковник Сид действительно является сотрудником военной разведки Федерации.
Ник вернул предохранитель на место и встал из-за броневика.
— Опустить оружие, — коротко скомандовал командир и, раздвинув своих людей, подошел ближе. — Докладывай.
— Осуществлял прикрытие десанта на штурмовике. После высадки был сбит истребителями и на спасательном модуле двигался к своим. Обнаружил банду, штурмующую дом, и решил вмешаться. В ходе последующего штурма бандитами был ранен и попал в плен. Выбрался и встретил вас.
— Да. Краткость — сестра таланта. — Подошедший слева мужчина в легкой броне поднял стекло и сдернул перчатку. — Майор Гарм. Можно просто Кинни.
Ник коротко отсалютовал и с удовольствием пожал твердую, словно деревяшка, и широкую, как лопата, ладонь.
— Работаем дом, — бросил Гарм как бы в пустоту, но бойцы мгновенно втянулись в особняк.
Командир тоже поднял забрало.
— Мы прибыли по личному распоряжению адмирал-командора де Нара для эвакуации де Анора с семьей.
— И канала связи с адмирал-командором у вас, конечно же, нет. — Ник улыбнулся. — Где бы сейчас ни находился Анор с женой и Денирой, до него, судя по всему, никому не добраться.
— Есть. — Сид удивился. — Только тебе это зачем?
— Да привет хочу передать. — Он улыбнулся.
В ответ подполковник покачал головой и, поскольку ему все равно нужно было что-то докладывать адмиралу, быстро нащелкал на своем коммуникаторе какую-то комбинацию. Чуткое ухо Ника услышало, как где-то недалеко запели моторчики. Видимо, один из броневиков раскрывал антенну дальней связи.
Де Нар ответил мгновенно, словно ждал, когда с ним свяжутся. Адмирала Ник узнал сразу, да и не узнать его было сложно. Голос, грохнувший из коммуникатора капитана, спутать с кем-то другим или подделать было довольно затруднительно.
— Ну, ковырять вас лопатой, что там?
— Докладывает командир…
— Не тяни, Сид. Они живы?
— Тут мы одного лейтенанта нашли, хотел очень с вами пообщаться.
— Что?!! Какой, мать вашу, еще лейтенант?!!
— Сен адмирал-командор, докладывает старший лейтенант Ник Росс.
— Стоп. — Адмирал-командор замолчал на секунду. — Это ты, гроза ремонтников и пиратов?
— Да, — с облегчением произнес Ник.
— Что там у вас случилось?
— Насколько я понял, после моего ранения де Анор, седа Анна и сан Денира, с частью охраны скрылись от преследования в подземном ходе и завалили за собой проход. Бандиты разбирали завал, но безуспешно. Там такие плиты рухнули, что без спецтехники вообще делать нечего.
— Ясно. — Командующий помолчал. — Значит, так. До особого распоряжения переходишь под командование подполковника Сида. Твоему командиру я сообщу. Капитан?
— Да, сен адмирал-командор, — вскинулся командир группы.
— Переключайся на тихую связь.

Тем временем бойцы группы стали выносить тела и складывать их перед домом. Ночью Ник не считал, скольких людей отправил к хрому, но теперь, когда они лежали рядами и все прибывали, он тяжело вздохнул.
— Это ты их? — Заместитель командира группы качнул головой на разложенные на земле трупы.
— Да как-то сразу не задались у меня с ними отношения. — Ник сделал покаянное лицо. — С самого первого выстрела, можно сказать.
Гарм негромко рассмеялся.
— Шутник. Есть хочешь?
— Еще как!
Майор посмотрел в сторону броневиков.
— Ронни, подкинь нам рацион. А то чего-то жор напал.
Что Гарму ответил невидимый Ронни, Ник не услышал, но через тридцать секунд у него в руках была небольшая коробка с надписью «Рацион боевой Д-41».

«А неплохо кормят разведку!» — Быстро разобравшийся с тем, как употреблять упакованные в коробку продукты, и плотно перекусив, он забравшись в тень высокого дерева, впал в ленивую полудрему.
Бойцы к тому времени уже вытащили все трупы и приступили к их идентификации и более тщательному осмотру особняка.
Солдаты быстро нашли завал перед толстой стальной дверью и, пригнав пару многофункциональных дронов, начали его разбор. Тем временем командир и его зам сидели на широких ступенях дома, с некоторой оторопью глядя на разложенные перед ними тела.
— Шестьдесят восемь рыл. Вся личная гвардия Старой Ведьмы, с ней во главе. — Сид задумчиво посмотрел на старого друга, с которым прошел не одну заварушку, и спросил: — Ты хоть что-то понимаешь? Я такое видел только однажды. Помнишь, лет восемь назад, когда старый сарваеди решил перед смертью свести счеты со своим обидчиком? Там тел, конечно, было больше, но не намного.
— И сам сарваеди, если ты помнишь, остался там же.
— Так старый был уже. — Сид развел руками. — Вот и надорвался. Они, говорят, перед боем пьют какую-то дрянь, что повышает скорость и реакцию, но откат, как сам понимаешь, способен прикончить и здорового.
— Наши боевые смеси добрее, что ли? — проворчал Гарм. — Но паренек интересный. И главпапу откуда-то знает… Может, из первого управления? — Он замолчал, напряженно о чем-то размышляя.
— Что с завалом?
— Уже разобрали, сейчас пытаемся восстановить коммуникатор на двери.
— Полагаешь, де Анор там?
— Уверен, что его там нет. — Гарм покачал головой. — Думаю, тоннель идет куда-то в сторону и выходит на территории другого поместья. А для тех, кто сумеет пролезть в подземелье, приготовлено немало сюрпризов. Жаль, люди Ведьмы не смогли туда добраться.
— Да и так хорошо получилось. А аварийный маячок у него так и не отвечает?
— Сейчас запрошу. — Майор набрал короткий код на своем комме, на руке. — Дон, как там у тебя дела с поиском маячка?
— Так шум сплошной. Что-то едва слышно, но направление я поймать не могу. Фильтр полезный сигнал не цепляет.
— Говорит, что не может зацепить сигнал, но что-то в этом диапазоне есть.
— Пусть поднимет пару дронов и поводит кругами над поселком. — Командир подразделения задумчиво оглянулся. — Не могли они уйти далеко. Да и маячок слабенький, если его хоть как-то слышно — значит, рядом.
— Сделаем.
Но не успел оператор дать команду на запуск дронов, как на нужной частоте ясно и отчетливо прорезался вызов, и через несколько минут два броневика, посланные командиром, привезли к дому все семейство Анор вместе с изрядно потрепанными остатками охраны.
Он за руку поздоровался с командиром группы и посмотрел на выложенные рядами тела.
— Вы, смотрю, даром времени не теряли?
— Мы, конечно, не прохлаждались, седо де Анор, но в данном случае работа не наша. Когда мы приехали, здесь все уже было зачищено в ноль. — Он поискал взглядом Ника. — Старлей! Тут тебя хотят видеть.
Росс, который за это время все-таки провалился в сон, вскочил, словно подброшенный пружиной, и сразу встретился глазами с Денирой и Анной, которые, несмотря на все выпавшие на их долю испытания, выглядели, словно из салона красоты. Уже более спокойно подойдя к де Анору, он коротко поклонился и пожал протянутую руку.
— Это вы ее? — Де Анор глазами показал на уже покрытое трупными пятнами тело Наиры Лагон.
— Да, я подумал, тетка скользкая, вдруг еще вывернется. — Ник скривился. — Адвокаты, связи… А так как-то вернее. С того света еще вроде никто не возвращался.
— Я думаю, вы все сделали правильно.
Де Анор еще раз посмотрел на Наиру, кивнул каким-то своим мыслям и просто крепко пожал руку старшего лейтенанта.
Потом они с Сидом и Гармом о чем-то долго совещались, и уже через десять минут вызванный с орбиты крошечный курьерский челнок уносил де Анора с семьей в безопасность и комфорт, оставшиеся в живых охранники куда-то делись, а командир докладывал адмирал-командору о фактическом завершении операции.
Всю эту суету Ник наблюдал с безопасного расстояния, потому как считал, что для песчинки пребывание между тяжелых камней в момент их движения крайне неразумно. Помахав на прощание семейству Анор, он проводил взглядом уходящий в синеву челнок и повернулся к Сиду.
— Какие планы, сен подполковник?
— Да какие тут планы. — Командир прошелся пальцами по своему коммуникатору, и в воздухе замерцала карта города. — За нас тут уже все напланировали, так что выбирать не приходится. Местное полицейское управление. Они вроде как держатся, но нас просили заехать и посмотреть с тыла, кто это там такой умный. Штурмовые операции, конечно, не наш профиль, но выбора нет. Заварушка, похоже, раскручивается, так что скоро здесь будет совсем жарко.
— А я почему-то думал, что мы найдем центр этого безобразия и слегка поубиваем там всех. — Ник задумчиво посмотрел на командира.
— Мысль, конечно, ценная, но, похоже, в штабе Патруля кто-то сильно тормозит процесс. — Сид испытывающе взглянул на Ника.
— Так я же не в курсе всех этих игр. — Росс улыбнулся. — Типа тупой старлей, хочу выслужиться и все такое прочее. Сейчас поговорю с «Освободителем», пусть отследят центры, где радиопереговоры наиболее активны, а потом вы поручите мне проложить маршрут до полицейского управления. Ну с учетом всех возможных опасностей… Ну а я уж расстараюсь, ко всеобщему изумлению.

14

Самое ценное, что может быть у армии, — это сильные и решительные союзники.
Лупи Анай — сотрудник службы дератизации городского совета Арнады

В ходе боестолкновений с неопознанными кораблями шестая экспедиционная группа флота Саргон, при поддержке двадцать второго штурмового крыла, уничтожила двенадцать единиц класса «малый крейсер» и более тридцати — «малый рейдер». Потерь в личном составе группы не имею. Ремонт поврежденных кораблей выполняется силами экипажей.
Командующий шестой ЭГ, полковник Анкетт

Немедленно прекратить все боевые действия, вернуть войска в места постоянной дислокации и сесть за стол переговоров с революционно настроенными гражданами требует двадцать восьмая ассамблея Обитаемых Миров, созванная по инициативе Ганзы, в лице ее председателя Тан Герео. Выступая на заседании, она отметила как беспрецедентную жестокость карательных подразделений Саргон и Федерации Свободных, так и те тяготы, которые свалились на голову беззащитного мирного населения этих государств.
По предложению Тан Герео против этих двух стран введены экономические и военные санкции, которые будут немедленно сняты после реализации справедливых требований всего галактического сообщества.
Отныне ни один корабль, принадлежащий странам сообщества, не может пересечь границу Саргон и Свободных без надлежащего разрешения совета директоров Ганзы, двадцать крупнейших военачальников и политических деятелей внесены в список военных преступников, а их счета в международных банках арестованы и направлены на погашение исковых требований беженцев из этих двух стран.
Кроме того, устанавливается режим информационной блокады, когда любое сообщение, касающееся Саргон и Свободных, должно пройти через комиссию по этике Ассамблеи.
Информационное агентство «Галактика»

Через полчаса все десять машин группы уже выехали по маршруту, нарисованному Ником, и, естественно, в объезд всех опасных точек, но почему-то через центр. Двигаясь со скоростью более ста километров в час, подразделение быстро проскочило район малоэтажной застройки и вкатилось в деловую часть города. По каким-то причинам здесь все было относительно тихо, хотя несколько баррикад и перегораживали улицу. Броневик, шедший лидером, даже не стал открывать огонь, таранив своей тридцатитонной массой хлипкое заграждение и разметав по сторонам его остатки.
Ник, уже переодевшийся в резервную броню, лишь покосился по сторонам, отметив, что машину лишь качнуло на остатках железного мусора.
Через полчаса машины остановились в небольшом переулке, выходившем на Виа Карон, где стояло многоэтажное здание, из которого, по всей видимости, и управлялось восстание.
Крошечный, диаметром в два сантиметра, шарик разведывательного дрона облетел здание по периметру, но ничего ценного не сообщил.
— Видимо, вся охрана внутри, — задумчиво произнес Гарм, на что Сид лишь насмешливо фыркнул.
— А Иннарк или что-то подобное у вас есть? — Ник задумчиво прокрутил картинку нарисованной роботом объемной проекции здания.
— А зачем тебе это летающее недоразумение? — Офицеры-разведчики переглянулись.
— Если не взять крышу, то эти гинкары улетят, как только запахнет жареным. И достанутся нам одни исполнители.
— Мож, еще как? — Сид пальцем сдвинул изображение в сторону. — Вот с этого здания прокинем трос и по нему спокойно переберемся на крышу.
— Днем? — Ник нахмурился.
— А тебя в этом летающем ранце, конечно, не заметят? — с сарказмом произнес капитан. — Да там наверняка на крыше пара зенитных установок стоит.
— Нет. — Ник покачал головой. — Был бы спектр зенитных радаров, мне бы сказали. Скорее всего, они там в дежурном режиме, а значит, у меня пара секунд есть. Пока включат, пока система сообразит, пока произойдет захват. Если набрать вертикальную скорость, прикрывшись вот этим зданием, а потом по баллистической буквально упасть сверху, то есть шанс, что не успеют.
— Такой номер никто из наших не провернет. — Сид покачал головой. — Тут нужно быть пилотом. — Он взглянул в глаза Нику. — Ты представляешь себе, что со мной сделает главпапа, если с тобой что-то случится?
— Не нагнетай. — Ник отмахнулся. — Ты в няньки не нанимался. И я, кстати, такой же офицер, как и ты. Пусть без вашего опыта, но и я кое-что умею. Так что не нужно меня списывать в багаж. Сделаем так. Сначала я перелечу на крышу, потом еще пара парней, потом кто-то заберет ранцы, и повторим заброску, чтобы нас там было хотя бы человек шесть.
— Годится. — Подполковник кивнул. — Только забросим полное отделение. Двенадцать человек. Грузоподъемность у ранца двести килограмм, собственный вес — тридцать. Всего их у нас четыре штуки, значит, четыре рейса.

Резкий свист реактивного ранца раздался, стоило Нику запустить турбины. Даже в холостом режиме его чувствительно тянуло вверх, так как тяга была больше веса самого ранца. Он покачался из стороны в сторону, проверяя гироскопы, и махнул рукой помогавшему ему сержанту. Тот отскочил в сторону, и Росс, чуть прибавив обороты и ориентируясь в основном на слух, а не на показания прибора, приподнялся на метр от земли. Новенький ранец работал как часы, и был это не заслуженный двухсотый, а совершенно новая модель, только что поступившая на вооружение сил специального назначения, которая, к счастью, отличалась лишь более высоким терпением к ошибкам пилота.
Уже более уверенно двинув сектор газа от себя, Ник свечой взлетел в бирюзовое небо и, перевалив через край рядом стоящего небоскреба, чуть прибрал обороты. Угол он все же рассчитал неточно, и ему пришлось корректировать падение, которое завершилось прямо перед лицами охреневшего от такого явления расчета легкой зенитной установки.
Два выстрела из специального бесшумного пистолета — и тела повалились на бетон. Не глядя на их падение, Ник развернулся, но никого больше не было. Пробормотав что-то про край непуганых идиотов, он скомандовал начало операции по переброске, и через десять минут все отделение было уже в сборе.
Несмотря на звание, Ник перешел под командование старшины и спокойно занял место в штурмовых порядках, чуть позже убедившись в правильности своего решения. Разведка предпочитала пользоваться радиосвязью лишь в редких случаях, в основном полагаясь на язык жестов, из которых старший лейтенант знал едва ли четвертую часть. Кроме того, он понимал, что, несмотря на весь его боевой опыт, военные разведчики превосходят его классом во много раз, и не собирался соперничать с ними на их территории.
Отделение быстро втянулось на верхний технический этаж, предварительно заварив остальные двери, и продолжило спуск. Первое живое существо, которое им попалось, был некрупный зверек, видимо, выбравшийся из клетки. Солдаты молчаливо проводили пушистый комочек, перебирающий лапками в известном только ему направлении, и продолжили путь. Через сто метров они наконец встретили двух ремонтников — электриков, которые и прояснили всю обстановку в здании. А еще через минуту два броневика, влетевшие из переулка, врубились в остекление первого этажа, и в облаках осыпающихся стекол остановились прямо перед стойкой охраны. Старший смены уже было потянулся к тревожной кнопке, когда ствол броневика чуть шевельнулся, и он благоразумно поднял руки.
Но солдаты, входившие в группу, были профессионалами, и никого не ввел в заблуждение жест охранника. Не расслабляясь ни на секунду, они брали под контроль этаж за этажом, пока не встретили ожесточенное сопротивление защитников штаба восстания. Те сразу перегруппировались и уплотнили заслон, давая время для уничтожения аппаратуры и эвакуации руководителей, и это была их главная ошибка.

— Пользовался? — Старшина открыл на груди Ника небольшой лючок, под которым находились ролики спусковой системы.
— Пользовался. — Ник кивнул и быстрым движением уложил трос между роликов и, проверив, чтобы они сходились при рывке, накинул петлю на одну из колонн.
— Так. Взрывчатка уже заложена. Ты пойдешь второй волной, так что осколков уже много не будет. Сразу, как увидишь пол под ногами, сбрасывай трос.
— Да ясно все. — Ник еще раз кивнул и, отмотав нужное количество веревки, остановился в ожидании команды.
— Пошел!
Где-то внизу гулко хлопнули пирозаряды, и со звонким шелестом огромные панорамные стекла превратились в облако стеклянных кубиков.
Первая волна штурмующих нырнула вниз, и практически сразу за ними рухнула вторая. Трос, вставший на тормоз как раз возле окна, заставил веревку качнуться вперед, и Ник влетел в огромный зал, где уже гремели выстрелы. Мгновенно отщелкнув трос, он кувыркнулся по полу и, окинув взглядом помещение, сделал несколько прицельных выстрелов, убрав начавшую формироваться группу, и рванул вперед, где за колоннами мелькала странно знакомая черная сутана.
Кардинал Него, несмотря на комплекцию, двигался, словно бешеная белка, все время сбивая прицел и метко отстреливаясь сразу из двух излучателей. Он вовремя заскочил за поворот, где был небольшой аппендикс и массированного огня можно было не опасаться, а одиночных стрелков, которые пытались прорваться, он успешно отстреливал.
Ник только увидел, как под прикрытием генератора силового щита вытаскивают очередного раненого, и уже взялся за гранату, как почувствовал чью-то руку на плече.
— Так мы и сами сумеем. — Старшина кивнул. — Он нам живьем нужен.
— Да и я бы пообщался. — Ник кивнул и, выдернув гранату из подсумка, быстро вывинтил взрыватель и, подмигнув старшине, метнул ее за угол и через долю секунды выскочил сам.
Кардинал, как человек опытный, увидев гранату, прыгнул в сторону и сейчас летел к одной из колонн, поддерживавших свод верхнего этажа. Он не успел откатиться в сторону после приземления, как на него сверху упал Ник и сразу приложил слишком шустрого орденца локтем по голове.
Когда Ник вывел кардинала в основную комнату, там уже все было кончено, а Сид, стоя в центре, задумчиво озирал подготовленное к взрыву оборудование.
— Сен подполковник? — Ник, ведущий связанного кардинала за шиворот, словно щенка, остановился и смахнул пылинку с изгвазданной в пыли и грязи сутаны.
— Хочу представить вам кардинала Него. Одного из лидеров Ордена Завета Отцов. Я просто уверен, что ему есть что рассказать внимательному слушателю.
— Подполковник, — кардинал скривил лицо, уже набухавшее грандиозным, в половину лица, кровоподтеком. — Избавьте меня от этого клоуна.
— Клоуна? — Брови офицера удивленно приподнялись. — Если этот молодой офицер — клоун, то я даже боюсь себе представить, кто вы. — И повернувшись к Нику, добавил: — Отличная работа, старшой.

Бойцам группы не нужно было ничего объяснять или приказывать. Часть офицеров сразу занялась допросами пленников, кто-то уже занимался разминированием тактического центра, а кто-то начал организовывать охрану этажа. Ник некоторое время чувствовал себя бесполезным в этом слаженном механизме, пока к нему не подошел Сид и не попросил разобраться с кодами подразделений повстанцев.
У Ника не было достаточной подготовки, но на орбите еще висел его крейсер, и капитан, немного поворчав для приличия, загрузил главный компьютер корабля данными, которые переслал Росс. Через десять минут эта часть работы была завершена, и для повстанцев начался кровавый цирк.
Подразделения получали приказы и, снимаясь с места, вступали во встречный бой с такими же, как они, убивая друг друга. Не сразу, но довольно быстро давление на засевших в парламенте десантников и батальон «Черный алмаз», снизилось до такого уровня, что они смогли контратаковать.
Теперь бой не был сконцентрирован в двух местах, а распределился по всей столице. Хотя для солдат, подготовленных именно к бою в городских условиях, это было выгоднее всего. Теперь маркеры «свой-чужой» у восставших не работали, и они постоянно вступали в перестрелки с другими отрядами, тогда как системы опознавания федералов работали вполне исправно.
Через четыре часа, когда бои в городе стали стихать, над городом стали раскрываться купола третьей штурмовой дивизии военной полиции, и с этого момента уже можно было считать восстание подавленным.

Ник работал в бывшем штабе восстания, который превратился в центр по подавлению этого самого восстания, по своему обыкновению впрягшись в лямку без понуканий и обещаний наград. Правда, его хозяйственная натура и здесь проявилась во всей красе. Через некоторое время он понял, что с отдыхом и гигиеной нужно что-то делать, он, обыскав близлежащие этажи, отыскал комнату отдыха какого-то крупного коммерсанта, где даже были душевая и роскошный диван. Подачу воды и электричества уже восстановили, так что счастье было полным и незамутненным даже уходом «Освободителя» в док на ремонт и тем, что всех десантников с крейсера подчинили ему лично, в связи с утратой подразделением всех офицеров.

Руководитель сводной следственной бригады генерал де Альмар прибыл на Аквамарис, когда еще вовсю стреляли, но для старой ищейки, побывавшей в разных переделках, это было словно звуки полковой трубы для заслуженной лошади. Спешно собранная команда из офицеров военной прокуратуры, Патруля и военной полиции отработала уже на двух планетах, а перебралась на Аквамарис, потому что все нити заговора вели именно сюда. И только своевременное прибытие тяжелого крейсера и захват космопортов помешали организаторам бежать.
Теперь оставалось раскрутить это дело на максимально возможную глубину, пока опять не вмешалась большая политика. Сам генерал за время своей службы уже успел поучаствовать в одном перевороте и в двух подавлениях, так что опыт имел немалый. Вообще в традиции Свободных такие вещи были если и не типичными, то уж точно не воспринимались как нечто необыкновенное. Но вот с последним «фестивалем» все сразу пошло «не так». Огромное количество погибших мирных жителей, в том числе женщин и детей, большое количество привлеченных наемников и использование тяжелого вооружения резко отличали эту попытку смены политических ориентиров от всех других. И именно поэтому на расширенном заседании Совета Федерации, куда были приглашены все крупнейшие промышленники, финансисты и верхушка генералитета армии и флота, было принято решение разобраться с зачинщиками и исполнителями без обычного в таких случаях либерализма.
Старшего лейтенанта Росса приписали к следственной группе сразу же, как только выяснилось, что у других подразделений масса наисрочнейших и наиважнейших задач, а поскольку у самого Ника такого богатого опыта отмазок не было, он влетел в эту историю со всей возможной скоростью.
Правда, после того как они вместе со всей следственной бригадой переехали в фешенебельный «Адаманс Отель», все стало немного добрее. Взвод не занимался стационарной охраной, ее взяли на себя военные полицейские, но на выездах приходилось бывать постоянно. Самого Ника включил в свою свиту генерал Альмар и таскал везде, где появлялся сам.
После подавления мятежа большая часть наемников предпочла сдаться, но некоторые, которым в силу совершенных дел терять было уже нечего, предпочли затаиться в каменных джунглях десятимиллионного мегаполиса и в многочисленных лесных массивах. И тех, и других потихоньку вылавливали спецкоманды армии и флота, но постреливали на улицах регулярно и не жалея патронов. В такой обстановке генерал предпочел доверить свою жизнь никому не известному старшему лейтенанту, который теперь единолично отвечал за безопасность начальника бригады. Росс сам просчитывал маршруты, контролировал мероприятия по охране штаб-квартиры бригады и даже иногда лично проходился с поисковым детектором по комнатам и кабинетам отеля.
Через какое-то время получилось так, что даже те, кто был взят на других планетах, теперь переправлялись на Аквамарис, и соседний отель, не менее роскошный «Изумруд», тоже был отведен под проживание следователей и охраны.
Много раз колонна с генералом попадала под обстрел и пару раз даже в устроенные инсургентами засады, но Ник с десантниками с честью разобрались со всеми ситуациями. Через три месяца, когда основной накал событий стал стихать, Росса неожиданно вызвал к себе в кабинет генерал.
Ник, кивнув охранникам, стоявшим у входа в тяжелой броне, приложил ладонь к сканеру и, дождавшись появления зеленого огонька, толкнул дверь.
— Сен генерал. — Ник коротко кивнул и подошел к столу, за которым работал начальник группы.
— Садитесь. — Он кивнул на стул рядом. — Тут со мной связался Конс де Нар… устроил, можно сказать, целый скандал по поводу вашего отсутствия. Но поскольку у меня есть право привлекать любые кадры для завершения расследования, то я хотел бы услышать ваше мнение по этому вопросу. Не желаете перейти в армейскую контрразведку на постоянной основе? — Генерал внимательно посмотрел в лицо Ника. — Признаюсь честно, мне бы хотелось иметь в своем аппарате такого офицера, как вы.
— Спасибо, сен генерал. — Росс кивнул. — Предложение более чем щедрое, но я, пожалуй, откажусь. Очень летать хочется. — Он виновато улыбнулся, и генерал тоже улыбнулся в ответ.
— Ну во всяком случае, я хоть сделал попытку.
После чего де Альмар встал и одернул китель.
Вскочил и Ник, вытянувшись перед ним по стойке смирно.
— За образцовое выполнение воинского долга, проявленное мужество и героизм я уполномочен Советом Федерации объявить о награждении вас Изумрудной звездой и о присвоении внеочередного звания капитан-лейтенант. — Генерал с чувством пожал ему руку и, уже прощаясь, добавил: — Если передумаете, дайте мне знать.

Сдав все дела прибывшему на замену капитану из контрразведки, Росс вместе со своими солдатами уже через десять часов был на борту транспортника, который доставил их на Хажир, где все еще ремонтировался их крейсер. Только прибыв лично, Ник смог оценить, насколько сильно ему досталось. Все пять бронекапсул и силовой каркас были повреждены так, что корабль едва не списали, но, посчитав финансы, все же решили восстанавливать, тем более что ходовая и рубка управления почти не пострадали. Делать на корабле, где еще не закончили с разбором поврежденных конструкций, было совершенно нечего, и Ник, помотавшись по коридорам базы, выбил себе месячный отпуск.
Движение коммерческих кораблей уже было восстановлено полностью, и капитан-лейтенант Росс, совершив всего одну пересадку, взошел на борт «Туманности» — одного из наиболее фешенебельных лайнеров-трансгалактников во всей Федерации.
На суету, вызванную офицером, летящим вип-классом, он даже не среагировал, занявшись закупкой подарков для родных и друзей.

Тридцать второй квартал, который раньше был похож на зону боев, теперь напоминал разворошенный муравейник. Мощные агрегаты крушили остатки стен и утрамбовывали мусор в машины-измельчители, из которых с другой стороны вылетали уже готовые строительные блоки, из которых уже начали возведение некоторых зданий. Все это Ник увидел через окно небольшого автобуса, который теперь курсировал между станцией монорельса и сорок первым кварталом. Правда, блокпост никто не снимал, и Ник получил свою порцию дружеских объятий и похлопываний по плечу еще в салоне автобуса.
А дома его ждал настоящий сюрприз. Старшина Алиса Росс, в новеньком черном кителе Патруля с эмблемой Второго Оперативного Соединения, солидно, как и подобает военнослужащему столь серьезной организации, повернулась в его сторону, а потом, не выдержав, рванулась, словно торпеда, и повисла у него на шее.
— Тебя уже выпустили? — Ник с улыбкой посмотрел в счастливое лицо сестры.
— Ага. Ускоренный выпуск. — Она кивнула и скосила взгляд на грудь брата, где уже пристроилась Изумрудная звезда, и скользнула в сторону погон. — Ого. Хорошо ты погулял. — Алиса наконец отцепилась и мягко, словно кошка, приземлившись на пол, обернулась в сторону родителей. — А кормить защитников отечества сегодня будут?
— Руки сначала помой, защитница. — Мама фыркнула и подошла обняться с сыном. — Ты как?
— Нормально, мам. — Ник мотнул головой. — А где папа?
— На совете своем. — Она вроде неодобрительно покачала головой, но по лицу было заметно, что она гордится мужем. — Восемь кварталов объединились в административный округ, и теперь он там заседает от нашего квартала. Тридцать второй вот под себя подгребли…
— Да, я видел. — Ник кивнул. — А чего там такое странное строят?
— Хотят сделать парк и развлекательный центр. А то у нас тут сплошные дома…
— Хорошее дело. — Ник дождался, пока Алиса покинет ванную, и сам быстро сполоснул руки и вышел уже в столовую, где женщины начали накрывать праздничный стол.

Де Анор только что вернулся с заседания Совета Федерации, членом которого он стал после мероприятий по очистке того от коррупционеров и предателей, и сейчас просматривал документы, подготовленные его личным секретариатом. Благодаря быстрой и качественной работе, проведенной Патрулем и другими силовыми структурами, политическое и финансовое пространство стало заметно чище и свободнее. Пострадали в основном представители банковской сферы, слишком погрязшие в спекулятивных операциях, и торговцы, которым нужно было во что ни стало крепить союз с Ганзой, Марканским союзом и расой Ашш.
Сам Анор считал, что будущее лежит в сфере высоких технологий и максимального развития экспансии человечества. Именно расселение людей могло поглотить сколь угодно большой прирост населения и снять все противоречия между ручным трудом и высокотехнологичным производством.
Торговцам же в свою очередь не нужны были ни инженерные кадры, ни грамотные специалисты вообще, потому что для простого потребления достаточно было уметь поставить крестик в кредитном договоре. Да, рано или поздно разразится кризис и все рухнет, но до тех пор праздник кажется вечным и бесконечным. А кризисы страшны только нищим, у которых нет никаких резервов.
Сейчас элиту Свободных весьма основательно почистили, и есть немалый шанс, что государство переживет очередной шторм относительно благополучно. Уже начали развертывание сельскохозяйственных комплексов, способных прокормить все население Федерации, а работать там станут те, кто нахватал кредитов и не смог рассчитаться. Жесткая мера, но гонку за потреблением нужно начинать лечить, и это совсем не худший вариант. Люди будут обеспечены едой, жильем и необходимым медицинским обслуживанием. Там, конечно, не будет ни виртуальных развлечений, ни шопинга, но будет возможность заняться самообразованием и получить одну из профессий, которые нужны государству.
Глен отложил доклад об организации сельскохозяйственных поселений и взял следующий документ. Общая оценка торгово-промышленного потенциала империи Саргон и Хаторан. Саргон в случае активизации прямых связей могли полностью подмять под себя рынок роботизированных боевых систем, но это и нестрашно, так как подобных роботов у Свободных практически не было. А вот рынок кораблей среднего и малого класса будет однозначно за Федерацией. Кроме того, на территории Федерации большое количество курортов высшего класса, на которые иногда добирались высшие чиновники империи и Хаторан, а теперь их точно станет больше. В общем, Свободным было что предложить на общем рынке, и баланс выглядел довольно оптимистично.
Анор сделал несколько пометок и перевернул страницу. Это был доклад инженера, занимавшегося приведением в порядок поместья на Аквамарис. Они уже закончили ремонтные и отделочные работы и теперь приступали к ремонту внешней ограды, восстановлению парка и пляжа. К отчету прилагался счет, и Анор подписал его, добавив пять процентов в качестве премии за скорость выполнения. Потом подумал и нажал кнопку связи с секретарем.
— Огас?
— Слушаю вас, седо де Анор.
— Ты уже подготовил документы на передачу виллы «Астарта»?
— Разумеется. — Секретарь, чье лицо отображалось в виде объемной проекции над рабочим столом, кивнул. — В тот же вечер.
— У вас, разумеется, есть номер коммуникатора лейтенанта Росса?
— Капитан-лейтенанта Росса, — поправил секретарь. — Он, кстати, сейчас в столице. Вас связать с ним?
— Спасибо, Огас. — Анор дождался сигнала и взял в руки коммуникатор, сделанный под старинный телефон. — Сен капитан?

Для чего его попросил приехать один из могущественнейших людей Федерации, Ник, конечно, догадывался. Хотел каким-либо образом высказать благодарность за участие в его спасении. И хотя сам он считал это совершенно излишним, но вежливость просто требовала отнестись к этому визиту со всем тщанием, тем более что злить такого человека означало поставить жирный крест на любом продвижении по службе. Поэтому Ник, с утра нагладив собственноручно парадную черную с серебром форму, даже почистил по такому случаю ордена.
— Это ты куда собрался такой красивый? — В его комнату впорхнула Алиса, одетая по случаю намечающейся у нее гулянки в ярко-красное с голубыми вставками платье.
— Да знакомый один просил подъехать…
Ник задумчиво поправил Алое Пламя и надел фуражку.
— А имя у этого знакомого есть? — подозрительно спросила сестра, которая всеми силами оберегала его от любых брачных поползновений.
— Есть, конечно. — Ник кивнул. — Глен де Анор.
Он удовлетворенно кивнул своему отражению в зеркале и, махнув рукой на прощание, вышел.
— Кто? — Алиса неверяще уставилась взглядом в закрытую дверь, а потом, включив коммуникатор, произнесла: — Поиск. Глен де Анор.
Потом посмотрела на цифру полученных документов: выделила категорию «статьи», и отсекла последний месяц.
По мере чтения ее глаза округлялись, пока не стали размером с юбилейную монету.
— Ни хрена себе старый знакомый.

Ник еще не бывал во владениях Анор в Арнаде, и поэтому, увидев перед собой огромный особняк, окруженный парком, немного оробел, но, мгновенно зажав все эмоции в кулак, подошел к воротам, которые тут же начали открываться. До самого дома было не менее ста метров, но Ник с удовольствием прошел это расстояние, любуясь шедевром паркового искусства.
У лестницы его встречал мужчина в сером костюме, который и проводил его к уже ожидающему де Анору.
Несмотря на некоторую скованность Ника, опытному политику не составило труда разговорить его, и уже через полчаса они общались, как старые друзья. Он передал приглашение от Анны и Дениры посетить их в доме на Корон ти Арг, где находилась особо защищенная вилла, способная при необходимости выдержать орбитальную бомбардировку и штурм целой армии.
— Кстати, насчет имений. — Де Анор мягко улыбнулся. — Я слышал, что вы прекрасно осведомлены в разделах, касающихся пространственного права?
— В этом, пожалуй, нет моей заслуги. — Ник вздохнул. — Просто у нашего преподавателя по этому предмету были очень высокие требования, и каждый, кто сдал хотя бы на средний балл, знает этот предмет достаточно глубоко. Ну а поскольку мне пришлось сдавать на высший балл, то и знания я получил соответственные. Но вас интересует какой-то конкретный аспект?
— Да. — Де Анор сделал жест, и беззвучно ступающий слуга положил перед ним какой-то документ. — Меня интересует статья двести десять пункт три.
— Смена собственника пространственного корабля при оставлении командой? — Ник усмехнулся. — Пункт три: «Первый ступивший на борт оставленного корабля, признается его собственником вне зависимости от предыдущей принадлежности. В случае отказа собственника возместить текущую стоимость корабля первому ступившему на борт, он меняет владельца без наложения на нового собственника долговых обязательств, сопутствовавших данному кораблю». Давно не применялся, в основном потому, что даже в случае покидания командой на борту все равно остается искин, который является, согласно уложению семь — двести один, полноправным членом команды.
— Я полагаю, это как раз наш случай. — Де Анор хитро усмехнулся. — Капитан и команда покинули борт корабля, а вы вошли и, почистив корабль от пиратов, стали фактическим владельцем.
— Я все же откажусь. — Ник рассмеялся, представив себя в огромном доме, где впору ездить на каре. — Он такой огромный. Мне просто не прокормить его. Представляю счета за энергию и налоги на землю! Там, наверное, ноли в два ряда.
— Ну, во-первых, арендной платы там нет, так как земля под домом и парком входит в стоимость поместья. А во-вторых, все налоги уплачены на девяносто девять лет вперед, без права изменения суммы выплаты. — Анор отделил от стопки листов один документ и пододвинул его к Нику. — Кроме того, там стоит полноформатный спин-реактор, так что можно вообще не беспокоиться о внешнем питании. Еще я внес в местный банк некоторую сумму, которой должно хватить на оплату персонала и все затраты по эксплуатации здания на довольно значительный срок. — Еще один документ заскользил по полированной крышке стола к Россу. — Отнеситесь к этому проще, Ник! — Де Анор чуть нахмурил брови. — Сейчас вам этот дом, конечно, не нужен. Но впоследствии, поверьте, ситуация может сильно измениться. Кстати, соседняя вилла тоже принадлежит мне, и мы сможем чаще общаться, если синхронизируем наши выходные. Ну и самое главное. — Глен подровнял оставшиеся в пачке документы и положил их перед Ником. — Я хочу, чтобы у вас было еще одно место, куда вы сможете вернуться. Дом, куда вы впоследствии приведете свою избранницу и где, возможно, будут расти ваши дети. Поверьте, Аквамарис совсем неплохое место для этого.
— Да я, в общем, совсем не против. — Ник поднял ладони вверх, словно капитулируя перед напором Глена. — Просто это довольно неожиданно.
— Да что тут может быть неожиданного? — Анор пожал плечами. — Анна теперь в этом доме жить не захочет, это понятно. А иметь в соседях кого попало тоже нежелательно. Так что принимайте хозяйство и не раздумывайте. Сейчас там трудится бригада мастеров, которые обещают привести дом в жилое состояние уже через пару дней. Персонал — прежний, они собственно и живут там, в доме для прислуги, так что можете просто приезжать и жить там. Конечно, сам город еще долго будут приводить в порядок, но к следующему сезону все будет в порядке.

15

Не придавайте мести сакрального значения. Месть — это всего лишь окончательное решение наболевшего вопроса.
Безымянный наркоторговец на Илми-руд

В результате мероприятий, проведенных силовыми структурами Федерации, произошло значительное (около сорока процентов) изменение в составе правящей элиты общества. Многие неформальные лидеры и теневые руководители получили официальные посты и увеличили зону своего влияния многократно.
Так, Глен де Анор, глава и владелец корпорации Анор, сейчас занимает место руководителя промышленного комитета Совета Федерации, и в его ведении находится практически вся промышленная политика государства.
С учетом того, что сам Анор крайне заинтересован в продвижении интеграционных проектов и совместных предприятий, следует ожидать появления компаний со смешанным (Саргон — Хаторан — Фримены) капиталом и, соответственно, кумулятивным эффектом от соединения научных разработок в различных сферах. Так, аналитическая группа Кодон предполагает резкий рывок в области трансплантологии, систем искусственного интеллекта и новых видов вооружения. Также для крупных инвестиций предполагается благоприятной область строительства космических кораблей всех типов.
Инвесторам среднего уровня можем порекомендовать вложения в шоу-бизнес и индустрию развлечений, так как на рынки, ранее закрытые друг для друга, пойдут игры и исполнители, ранее неизвестные, что может вызвать ажиотажный спрос и высокую норму прибыли.
Консолидированным инвесторам и тем, кто только пробует свои силы в этом виде бизнеса, мы можем рекомендовать покупку акций кораблестроительных корпораций и предприятий смежных секторов, так как ожидаемый бум на рынке кораблей обязательно затронет производителей оборудования, металлургов и добывающие компании.
Программа «Инвестор», Информаторий, Руби

Общее участие вооруженных сил Ганзы в последних событиях доказано материалами уголовных дел наемников, завербованных службой найма Третьего Директората. Оригиналы документов направлены в ваш адрес курьерской почтой.
Также хочу особо отметить подчеркнутый и местами демонстративный нейтралитет армейских подразделений даже в тех случаях, когда существовала угроза жизни мирного населения. Многие корабли находились на боевых постах с разукомплектованными силовыми установками и выведенными из строя орудийными комплексами, что привело к массовым прорывам подкреплений к повстанцам на планетах Аквамарис и Меро.
Из меморандума руководителя сводной следственной группы генерала де Альмара

Принять хозяйство и поплавать в теплом океане Аквамарис Нику было не суждено. Срочный вызов в управление кадров, и через сутки капитан-лейтенант Росс, вылетевший армейским курьером на Тиро, уже принимал малый крейсер «Инара», только что сошедший с верфей Анор.
Вытянутый клиновидный корпус с башенками пушечных установок был выкрашен в глубокий черный цвет, и на этом фоне выделялся лишь герб Федерации и бортовой номер.
Ник сразу влюбился в свой кораблик, в немалой степени еще и потому, что экипаж у него был всего шесть человек, и те были скорее данью перестраховке, чем насущной необходимостью. Из пятерых пока прибыло всего двое. Начарт — старший лейтенант Треол, и начальник инженерной части — лейтенант Анарин.
С начартом, успевшим повоевать на трех кораблях, Нику было все ясно, а вот девушка, только что выпущенная училищем флота, да еще и по сокращенной программе, вызывала определенные сомнения.
На приемо-сдаточные вышли сокращенным составом, тем более что дирекция верфи выделила полный комплект специалистов для боевых постов. Ник погонял двигатели во всех режимах, совершил несколько прыжков в гипер, проверяя навигационное оборудование, и отстрелялся по куску астероида, который для этих целей держали в окрестностях завода.
Корабль вел себя просто идеально, что было совсем неудивительно, учитывая то, как накрутили мастеров представители головного директората корпорации. Изменения, внесенные инженерами верфи, были незаметны на первый взгляд, но очень существенно улучшали тактико-технические характеристики корабля. Но поскольку крейсер был головным в серии, то сравнивать было не с чем, и Ник всех улучшений не заметил, кроме роскошной отделки капитанской каюты, но и это он списал на то, что корабль мог предназначаться в качестве курьера для высшего командного состава.
Так и недобрав экипаж, Ник получил предписание прибыть на базу Янтарь в девятом секторе, граничившем с Ганзой. Через одиннадцать часов капитан-лейтенант Росс в парадной форме уже стоял в кабинете начальника базы, адмирала третьего ранга Нила Тихо.
Адмирал, грузный мужчина с тяжелым мясистым лицом, глянул исподлобья на Ника, молодецки отбарабанившего свой доклад, и кивнул на кресло.
— Садись. — Он помолчал, глядя в стилизованный под окно обзорный экран. — Участок у нас сложный. Пиратов немного, но зато полно контрабандистов, а они, как сам понимаешь, тоже совсем не подарок. Кораблик у тебя шустрый, так что на тебя ляжет нагрузка, соответственно, чуть большая. Зато я дам тебе досмотровую группу из десантно-штурмового подразделения Патруля и хорошего навигатора. Девочка как раз осталась без корабля, а ставить ее вторым навигатором на крупный корабль не хочется. Пусть начнет у тебя сольную карьеру. Расписание по выходам и зачетам возьмешь у флаг-коммандера Роджа. Потом зайди в сто шестую, к начальнику службы размещения. Разместишься и встанешь на довольствие. — И, отвечая на невысказанный вопрос Ника, произнес: — Нет начальника второго дивизиона, так что пока я за него.
— Ясно. — Ник кивнул. — Меня бы еще к грамотной бригаде приписать. Корабль головной в серии…
— Найдешь в техслужбе капитан-коммандера Дарела, он все сделает. — Адмирал внимательно посмотрел на Росса. — Мужчина он непростой, но тебе с ним так или иначе контакт нужно налаживать.

Суета по размещению корабля и экипажа так закрутила Ника, что остановиться он смог только тогда, когда вошел в отведенную ему комнату и устало рухнул в глубокое низкое кресло.
В свете автоматически включившихся ламп он оглянулся и уважительно присвистнул.
— А неплохо живут капитаны.
Пусть небольшая, но отдельная гостиная, душевая, спальня и крошечный кабинет были удачно скомпонованы и не вызывали ощущения тесноты. Мебель, хоть и не новая, была тщательно вычищена даже от старых запахов, и по каюте плыл едва уловимый химический запах, имитация хвойного леса.

Первое, что Ник достал из своего кофра, была компактная звуковая установка, стоившая ему в свое время почти пять тысяч. Два звукоизлучающих модуля, усилитель и блок памяти, совмещенный с экраном. Это была вторая установка — почти точная копия первой, уже занявшей место в его каюте на «Инаре».
Включив Первый концерт для фортепиано с оркестром Чайковского, Ник наконец занялся раскладкой оставшегося багажа.
Вообще он, конечно, мог жить и в каюте своего корабля, тем более что она была значительно просторнее и комфортабельнее, чем апартаменты на базе, но флотские психологи в приказном порядке настаивали на том, чтобы команды кораблей жили на самой базе, и Нику приходилось принимать правила такими, как они есть.

Служба началась с самого подъема, когда он, переодетый в повседневную форму, присутствовал на совещании у начальника базы. По графику его корабль должен был выйти на патрулирование через восемь часов, так что времени рассиживаться не было.
Ник вместе с офицерами команды получал боеприпасы, продукты и многое другое, что требовалось кораблю в автономном выходе. Потом настало время полной проверки систем корабля, и наконец в назначенный срок все было готово. Новый навигатор Ника — старший лейтенант Нина Тирис, стройная высокая девушка модельной внешности, с мягкой кошачьей грацией — колдовала над навигационным пультом, уточняя углы разгонных треков и ориентацию приводных маяков.
Нику сразу понравилось то, что девушка, не доверяя автоматике, проверяла все сама и в нескольких местах даже внесла какие-то поправки.
— «Инара», ваш разгонный коридор — шесть, восемь, двадцать один.
— Разгонный принял, чистого пространства, «Гнездо»!
— Чистого пространства, «Инара».
— Разгон завершен.
Ник пробежался взглядом по панели.
— Прыжок.
— Переход начат. — Навигатор все продолжала колдовать над пультом. — Переход закончен. Соответствие координатам — девяносто восемь процентов.
— Неслабо! — Ник покачал головой. Уровень мастерства навигатора впечатлял. — Пост три, начать сброс сети.
— Принято. — Кира начала отстрел малых разведывательных дронов в секторе ответственности. — Обнаружены восемь дронов. Маркер Патруля.
— Ресурс?
— Тридцать процентов.
— Странно.
Ник задумался. Вообще было принято собирать дроны перед уходом, потому что стоило это компактное и в высшей степени высокотехнологичное устройство весьма дорого, а списывать их было довольно непросто. А тут целых восемь штук… Соблазн включить их в свою сеть был очень велик, но мутная история с гибелью флагманского корабля второго дивизиона — крейсера «Анарры», уже успела обрасти на базе таким количеством мифов и легенд, что Ник в такой ситуации вполне естественно шарахнулся бы даже от собственной тени.
— Включаем их в нашу сеть? — нетерпеливо спросила начальница инженерной части.
— Нет. — Ник чуть повысил голос. — Наблюдать за обменом. Несколько дронов осмотреть дистанционно, проверить пломбирование электронного блока и сохранность защиты. И не вздумай тащить эту дрянь к нам на борт.
— Но, капитан, это же наши дроны. Ребята их оставляют, чтобы не разворачивать сеть каждый раз заново…
— Исполнять! — рявкнул Ник и, немного устыдившись своей реакции, отключил связь и тяжело вздохнул.
— Принято.
Кира Анарин недовольно нахмурилась, но все же отправила среднего дрона-разведчика за одним из оставленных роботов. Но исполнение приказа капитана не отвлекло ее от выполнения своих обязанностей. Через десять минут она доложила о полном развертывании сети и переключила входящий информационный поток на центральный пост.
— Есть информация от чужих дронов… — Голос у Киры звенел от напряжения.
— А можно его загнать в изолированную область или куда-то в другой процессор? — спросил Ник. — Уж больно интересно, что там, в потоке.
— Это можно посмотреть и так. — Девушка замолчала на несколько минут. — Идет повтор потока с наших дронов.
— Просто повтор? — переспросил Ник.
— Ну почти, — задумчиво произнесла девушка. — Сдвиг на доли секунд.
— Сдвиг? — Навигатор прошлась по своему пульту. — Точное значение.
— Двадцать три сотых, — ответила Кира и тут же поправила: — Двадцать четыре, нет, двадцать пять. Он растет!
— Да поняли уже, не ерзай.
Навигатор напряженно работала над своим пультом, а Ник, которого не покидало ощущение нарастающей опасности, коснулся пиктограммы вызова артчасти.
— К бою.
— Принял, — отозвался Треол. — Начал охлаждение катушек. Готовность главного калибра — десять секунд.
— Командир. — Навигатор повернулась в сторону Ника. — Нам сейчас ложную цель выкатят.
— Что значит ложную? — опешил Росс.
— Ну какую-нибудь старую лоханку, — нетерпеливо пояснила Кира. — А потом двинут корабль на прорыв. Система считает среднее направление по целеуказаниям дронов, и если мы после отстрела ложной мишени сможем успеть сделать выстрел главным калибром, то не попадем из-за смешения реальных координат.
— Треол?
— Слушаю.
— Сможем ударить в четверть силы, так чтобы было непонятно, сколько мы выдали?
— Сделаем, — уверенно ответил старший лейтенант, сразу поняв, что нужно капитану. — Есть цель. — Начарт, взявший на себя все системы обнаружения, сразу загнал мишень в прицел.
— Дави помалу.
— Есть поражение цели, — доложился Треол, и на экране Ника вспыхнуло облако взрыва.
— Сколько же ты в луч загнал?
— Двадцать процентов, — ответил начарт и гордо добавил: — Стрелять надо уметь.
— Есть вторая цель!

Капитан тяжелого рейдера шестьсот пятого проекта — гигантского корабля длиной в пятьсот метров — давно уже окучивал этот участок границы секторов. Большинство патрульных кораблей с удовольствием пользовались чужими разведывательными дронами, которые, как они полагали, были оставлены предыдущими патрульными кораблями. Это было верно, но лишь отчасти. Тщательно собранные дроны были подвергнуты некоторой модернизации, позволяющей удаленно влезть в систему патрульного корабля и сделать так, чтобы он просто не заметил нарушителя. Но если это по каким-то причинам не произошло, то сразу включался план «Б», и дроны начинали выдавать информацию, приводившую к ошибке в прицеливании.
Самая последняя страховка заключалась в древнем рудовозе, на который крейсер Патруля должен был потратить импульс главной пушки. Остальные орудия пирату были не так страшны, и он мог просто оторваться от преследования, не вступая в бой.
Так что у Нейла по кличке Барон было все продумано и под контролем. Воевать он не любил и считал каждую схватку потерей времени и денег. А потому организовал себе в разных местах такие вот окошки на границах, через которые таскал различный товар.
В этот раз у Нейла был особый груз, и ему никак нельзя было попадаться. Патрульный крейсер, закрывавший этот участок пространства, ему был не соперник, но прямого столкновения он хотел бы избежать. Предыдущая схватка, которая произошла тоже на этом участке, здорово потрепала его корабль, и хотя крейсер они уничтожили, в драку ему лезть совершенно не хотелось.
Крейсер, который не поддался на уловку с дронами, лихо расстрелял рудовоз и на ближайшие несколько минут был практически небоеспособен, поэтому капитан почти, не сомневаясь в успехе, двинул свой корабль вперед.

Ник, увидев на экране вторую цель, положил руки на пульт управления.
— Треол. У тебя один выстрел. Я сейчас доверну к цели, а ты уработаешь его в металлолом.
— Есть, капитан.
— База. У меня восемь ноль, красный.
— База восемь — ноль приняла.
Импульс поворотных систем, включенный на полную мощность, рывком развернул многотонную тушу крейсера и, не обращая внимания на протестующий стон силового набора корабля, Ник выдал противоположный импульс, гася вращение.
Протонный луч полной мощности продырявил пиратский рейдер насквозь, и автоматика тут же отстрелила пошедший вразнос реактор. Секунда — и он взорвался, не причинив кораблю особого вреда. Через минуту рейдер выдал сигнал сдачи и подтвердил готовность принять досмотровую группу.
— Досмотровая группа? — Ник включил трансляцию из бота десантников. Все пятеро уже сидели в тяжелой броне, в готовности к вылету.
— Группа готова, капитан. — Командир десантников, капитан Наргон, поднял руку в латной перчатке и помахал перед объективом.
— Артчасть?
— Артустановки готовы.
— Я сокращу немного дистанцию, и, если что, сразу накрывай их средним калибром. Можешь превратить там все в труху, только не задень наших парней.
— Принял.

Небольшой бот отделился от корабля Патруля и поплыл в сторону пиратского рейдера. Барон, наблюдавший эту картину с экрана монитора, недовольно сморщился.
— Может, причешем их средним калибром?
— А потом нас нашинкуют в мелкую пыль? — невесело усмехнулся капитан рейдера. — Нет. Сделаем так. Там, в боте, стандартная тройка. Сразу бери их на прицел турельных установок шлюза и упаковывай в трюм. Как возьмем заложников, начнем торговаться. Патруль своих не бросает, так?

Но замечательному плану было не суждено сбыться. Шестеро десантников, направленные на отдаленную базу за беспримерное раздолбайство и неуемный характер, были совсем не простыми парнями, и не успела открыться дверь шлюза, как вброшенная в щель граната превратила сенсоры турельных установок в комок горелого пластика.
Пираты попытались дать бой в коридоре, но были сметены потоком огня. Через пять минут весь корабль был под полным контролем, а будущие работники астероидных рудников связаны и заперты в одном из трюмов.
К этому времени подоспела тревожная группа крейсеров, и специальная группа, оснащенная всем необходимым, начала полный досмотр корабля.
Атмосфера в корабле была уже восстановлена, и Ник, не снимая пустотный скафандр и подняв стекло шлема, попивал горячий наранг, наблюдая на экране за тем, как продвигается потрошение пиратского корабля.
— «Инара»? — на панели замерцал огонек вызова от командира дежурного звена крейсеров.
— Слушаю. — Ник отставил стакан с трубочкой в сторону и включил видео.
— Ты сегодня именинник, каплей! — Капитан-коммандер Лиос тепло улыбнулась. — Знаешь, что везли эти твари? Полный трюм саргонских девчонок. Все для продажи на рынках Эсгарты.
— Действительно твари. — Ник покачал головой. — И что с ними теперь?
— Сдадим саргонцам, — Лиос удивленно подняла брови. — А что с ними делать?
— Да я про пиратов.
— И я про них. — Капитан-коммандер кивнула. — У нас за такое пока только каторга, пусть и надолго. А в Саргоне все строго. Так что конец жизни будет у этих поганцев короткий, но довольно яркий в смысле ощущений. Уж очень они работорговцев не любят. А ты готовься. Командир у нас тоже таких сильно не любит. У него пять лет назад дочь украли, да так и не нашли, хотя и перетрясли полгалактики.
— Ад хромов, — коротко прокомментировал Ник.
— Ты даже не представляешь какой. — Женщина кивнула. — Не дай тебе Светлый испытать такое.

Оставшиеся пять суток дежурства прошли скучно и тихо, чему сам Ник был только рад, потому что бой с пиратами хоть и обошелся без потерь, но нервов потрепал немало. А на базе их встречал настоящий праздник, устроенный в их честь адмиралом Тихо. Каким образом среди саргонских пленниц затесалась дочь адмирала, теперь выясняла флотская разведка, а сам адмирал, казалось, не ходил, а парил, не касаясь ногами пола, а следом за ним двигалась больше похожая на тень девушка лет восемнадцати в наскоро перешитом для нее платье. Адмирал не хотел отпускать дочь даже на мгновение и соглашался на это лишь под давлением медиков и дел конфиденциального характера.
Поначалу он хотел лично разобраться с пиратами, но в первый день это ему не удалось из-за вставшего стеной начальника контрразведки, а потом прибыли офицеры флота Саргон и в приватной беседе рассказали, что и в какие сроки ждет работорговцев, после чего адмирал решил, что и он сам не сделал бы смерть подонков более яркой.
А Нику на радостях отвалилась приличная премия и орден Серебряный крест, врученный лично командующим шестой флотской группой Саргон — адмиралом Наваргом, и Огненное Сердце от командования флотом Саргон.
Офицер, вручавший орден, прикрепив награду к кителю капитан-лейтенанта, с интересом посмотрел на «Чистое Пламя» Хаторанской империи, но ничего не сказал, лишь задумчиво качнув головой.

16

Обидеть девушку может каждый, но не каждый это сможет пережить.
Командир отдельной десантно-штурмовой дивизии генерал Нина Тего

Если у вас мало времени, но есть желание провести его с толком, немедля отправляйтесь в Золотой квартал Латтары, где вы сможете найти приключения на любой темперамент и любой кошелек. От «черных» стрип-клубов, где вы сможете попробовать любую из танцовщиц, до заведений элитного класса с выпускницами Академии эротического танца Эмин Арсо. Прошедшие волнения уже давно стерлись из недолгой памяти жителей Аквамарис, и живущие одним днем жители этой прекрасной планеты снова сделают все, чтобы ваше пребывание на ней стало незабываемым праздником.
Из путеводителя «Жемчужины Аквамарис»

После несколько бурного начала служба покатилась плавно и размеренно. Корабль Ника выходил в рейды, а поскольку он был самым новым, то и часов ему доставалось больше, чем другим. Но были заботы и другого характера. С некоторых пор все базы имели выход не только во внутрифлотскую сеть, но и канал на гражданские коммуникации, и Росс регулярно получал сообщения от Дениры, Эрин и сестры, которая получила лейтенанта и летала в составе второго дивизиона тяжелых штурмовиков, приписанного к базе Хажир. Эрин все еще не выпускали из Хаторан ни под каким предлогом, хотя сам Ник еще раз съездил к ней в гости. С Денирой они поддерживали вполне дружеский контакт, хотя девушка делала недвусмысленные намеки на развитие отношений.
Ник, еще не разобравшийся в своих чувствах, не поддавался на провокации, полагая, что время все расставит на свои места. Обе девушки были просто великолепны, но Росс жениться не хотел категорически. Одна мысль об этом вызывала у него приступы легкой паники. Дров в этот огонь также усердно добавляли многочисленные девушки, служившие на базе, так как в Нике они видели легкую добычу и не понимали, почему он все время ускользал из их ловчих сетей и капканов.
Год прошел в непрерывных полетах, где было все — от схваток в коридорах блуждающей пиратской базы до вытаскивания старателей из всех мест, куда заводила их пытливая и беспокойная натура. Как-то неожиданно для себя, он оказался во главе крейсерской группы, куда входили, кроме его «Инары», еще два корабля такого же класса, и пара тяжелых штурмовиков, где в пилотских ложементах сидели две совершенно безбашенные сестры-близняшки.
Теперь он все свободное время тратил на выбивание запасных частей и ругань с главмехом базы, который все время норовил поставить детали с продленным ресурсом, то есть фактически отслужившие свой срок, но признанные годными к эксплуатации.
Вызов к командиру базы и приказ выдвигаться к неизвестной планетной системе Венаты, находящейся к тому же в пределах империи Саргон, был неожиданным, но Ник вовремя задавил в себе желание задавать вопросы и пошел готовить группу к выходу.
Через восемь часов пути корабли вынырнули в окрестностях пустынной, как Росс искренне полагал, системы, и тут же оповещение об атаке буквально взвыло, сигнализируя о том, что корабль взяли на прицел как минимум десяток прицельных комплексов.

— Неопознанный корабль. Назовитесь, — произнес сухой обезличенный голос, и Ник нажатием одной клавиши стартовал передачу идентификационных кодов, выданных ему перед операцией.
Практически сразу прицельные радары отключились, и уже явно человеческий голос произнес:
— Приветствуем вас, оперативная группа «Инара», Патруль Федерации. Следуйте выделенным коридором до базы Нерган.
Тактический экран рисовал тысячи засечек активных целей, и некоторые из них даже на мелком масштабе не выглядели точками.
Нина Тирис удивленно обернулась в сторону Ника.
— Если мой искин не врет, то рядом один из тяжелых линкоров Саргон.
— Это такая штучка длиной в полтора километра? — Ник покачал головой. — Смешно. Нас они сметут и даже не заметят.
— Ну пока вроде не стреляют. — Нина пожала плечами.
— Ты даже не представляешь, как меня это радует, — хмыкнул Ник. — Если флотский справочник не врет — у него в луче больше четырехсот тераватт. Даже пара не останется. Разойдемся на атомы.

Следуя выделенным коридором, группа вскоре подошла к борту подвижной базы флота Нерган, где и находился командующий флотом — адмирал де Нар собственной персоной. Крейсера легли в дрейф, а Ник на своем корабле вошел в приемный док базы.
Выйдя из корабля, Ник сразу остановил взгляд на капитан-коммандере в черной форме Патруля и, подойдя ближе, поднял руку в военном приветствии.
— Командир сводной крейсерской группы «Инара» капитан-лейтенант Росс прибыл согласно приказу…
— Вольно, сен капитан-лейтенант. — Офицер, не сводивший взгляда с ремонтников, суетящихся вокруг крейсера класса «Прорыв», мельком глянул на Ника и кивнул. — Берите кар и следуйте в штаб за предписанием. Кораблик ваш убирать не будем, так что найдете его на этом месте.
Простой кар на электрической тяге включился, стоило Нику сесть в кресло. Потом высветилась карта, которую в виде полупрозрачной проекции выводили на лобовое стекло, и Ник, влившись в плотное движение, быстро покатил в сторону штаба.
Количество людей на базе было огромным. Везде суетились техники, куда-то по делам перемещались офицеры флота и Патруля, а пару раз дорога проходила над огромными залами, где десантники в количестве не менее батальона занимались обслуживанием техники.
У входа в штабную зону кар пришлось оставить и, пройдя через проверку документов и сканер генокода, Ник наконец попал в зал, где находился оперативный штаб третьего сектора. Таких штабов было восемь, а над ними стоял центральный штаб объединенной группировки.
С удивлением, переходящим в состояние, близкое к шоковому, Ник смотрел на ругающихся между собой флорианку и офицера флота Хаторан. Флорианка в темно-зеленом облегающем комбинезоне была гладко выбрита, а на ее голове змеилась причудливая татуировка в виде растений, которые обтекали лицо, так что казалось, что оно выглядывает из переплетенных ветвей. Холодная, но вместе с тем невероятная красота этого лица на мгновение заворожила Ника так, что он сбился с шага.
Флорианка вдруг резко обернулась в сторону Ника.
— На что засмотрелся, малек?
— Капитан-лейтенант Росс. Патруль Федерации. — Остановившись, он коротко поклонился, судорожно вспоминая содержание статьи из разведбюллетеня, посвященной этикету Флоры. — Не смог пройти мимо столь возвышенной красоты, сестра. Я знал, что красота флорианок потрясающа, но я не знал, что она затмевает собой звезды.
— Хм. — Женщина неожиданно улыбнулась. — Какой вежливый офицер. Я, к сожалению, пока не могу назвать тебя братом, но хочу надеяться, что у меня все впереди.
— А я могу. — Хаторанец, уже рассмотревший на кителе Ника Чистое Пламя, сделал шаг вперед. — Подполковник Марн, крейсер «Сияние». — Он поклонился. — Рад приветствовать тебя, брат огня. Могу ли я чем-то помочь?
Ник кивнул.
— Да, брат. Я ищу капитана первого ранга Шанира. Мне сказали, он где-то здесь.
— А вон он. — Подполковник показал рукой в сторону небольшого возвышения, над которым висела проекция, изображавшая участок космического пространства. — В синей форме рядом с вашим полковником.
— Спасибо. — Ник поклонился и пошел в указанную сторону.
— Сар капитан первого ранга, капитан лейтенант Росс. — Ник коротким движением бросил руку к обрезу фуражки.
— Здравствуйте, капитан-лейтенант. — Офицер устало кивнул, с интересом посмотрев на Пламенное Сердце. — Сейчас вам передадут шифроблоки, и с этого момента общаться только в режиме защищенной сети. Ваши корабли будут играть роль аванпоста, и после дозаправки вы отправляетесь в восьмой субсектор. Раскрываете свою поисковую сеть и замираете. Любой, я подчеркиваю, любой корабль, появившийся в вашем субсекторе, должен быть уничтожен. Но, — полковник предупреждающе поднял палец, — без фанатизма. За вашей спиной линкор «Сполох» и крейсерская группа флота Саргон, и, если что, вызывайте подмогу. Ваша роль — сделать так, чтобы в случае прорыва мелких целей, тяжелым кораблям не пришлось за ними гоняться.

На борту Ника встречал весь немногочисленный и крайне заинтригованный экипаж.
— Ну? — Как самая нетерпеливая, Нина Тирис буквально пританцовывала от нетерпения.
— Что ну? — Ник усмехнулся и поднял руки, призывая свой маленький экипаж к вниманию. — Нормально все. Похоже, наши с Саргоном, Хаторан и Флорой договорились или в процессе. Так что занимаем места, согласно купленным билетам, поезд следует без остановок.
Оставив штурмовики в тылу, Ник выдвинул крейсера клином и, насколько было возможно, растянул вокруг поисковую сеть, сам заняв кресло у поста дальней разведки.

О готовящейся конференции глав четырех государств руководство Ганзы узнало заблаговременно, так как скрыть такое масштабное мероприятие было совершенно невозможно. Сразу несколько ведомств и департаментов Ганзы вместе с офицерами марканской разведки стали готовить акции, призванные если и не сорвать переговоры, то во всяком случае уничтожить лидеров, посмевших организовывать союз, не учтя неоднократных пожеланий и прямых требований Ганзы.
Разведка готовила диверсию на поверхности планеты, а у флота был свой план. Крупный астероид, практически сплошной железо-никелевый слиток, весом более пятисот тысяч тонн, был обработан в форме куба и покрыт противорадарной и противоотражающей пеной, что давало дополнительную маскировку. Кроме этого, в центре каждой грани был смонтирован мощный генератор маскирующего поля, который уменьшал шанс обнаружения цели до совсем незначительных величин.

Потом он был сброшен с суперлинкора, и два мощных буксира начали его разгон в сторону системы Венаты. Высчитанный курс космического тела должен был привести его в то время и в то место, где уже готовилась встреча глав государств, и уничтожить все живое на планете. Куб с ребром около восьмидесяти метров должен был вызвать взрыв такой силы, что даже существование на ней микроорганизмов вызвало бы серьезные затруднения. Но как любили говорить сотрудники Ганзы: «Ничего личного. Это только бизнес».
Черным призраком огромный слиток металла рассекал пространство, словно пуля, рвущаяся к цели.
Несмотря на то что мысли старшего навигатора крейсерской группы Нины Тирис были далеки от исполнения служебных обязанностей, на сигнал общей тревоги, поданный искином, она отреагировала довольно оперативно.
— Зафиксировано искажение спектра луча звезд в секторе девять, восемнадцать.
— Хром! — Тонкие, но сильные пальцы навигатора уже скользили над пультом, выводя картинку с камер оптической системы на главный экран рубки. Сверки с каталогом, уточнение астральных координат — все это не заняло много времени, и рука уверенно сбросила колпачок с кнопки боевой тревоги.
— Что у тебя?
Ник, который прилег в своей каюте, проснулся мгновенно и, уже одеваясь, включил связь с рубкой.
— Сен капитан…
— Короче, Нина.
— Объект в секторе.

В рубке Ник появился уже через минуту и внимательно рассматривал данные искина и навигатора.
— Работаем. — Он быстро натянул пустотный скафандр и занял командирский ложемент. — Треол, давай главным калибром по цели.
— Так ни хрома ж не видно, капитан. Куда стрелять-то?
— Маркер цели выведен, — отозвалась навигатор.
— Давай серией по одной десятой, так чтобы накрыть все пятно.
Первые три выстрела ушли, что называется, «в молоко», но еще два четко отметились на экране яркими вспышками.
— Есть точная засечка!
— Эхо, есть цель. — Ник, действуя строго по инструкции, включил связь со штабом.
— «Инара», цель не вижу.
— Всем. — Ник переключился на командный канал. — Бить в одну десятую, по вспышке. Огонь вести до полного исчерпания энергии накопителей.
— Принял!
— Принял!
Словно эхо, отозвались командиры крейсеров, и на астероиде заплясали сполохи вспышек.
— Эхо, цель видит.
И почти сразу же, незнакомый голос:
— Малыши, а ну-ка разойдитесь. Дедушка щас этому говнюку врежет из СВОЕГО главного калибра.
Линкор «Сполох» был рядовым линкором саргонской постройки и в качестве главного калибра имел всю ту же протонную пушку, только мощность ее была примерно в тысячу раз выше, чем у крейсеров Свободных, и она могла выдать и двадцать полноформатных импульсов подряд. Не успели крейсера и штурмовики группы порскнуть в стороны, как протонный луч тяжко, словно молот, врубился в металлическую глыбу, уже подлетавшую к сфере защиты.
— Есть изменение траектории, — зачастила навигатор, отслеживающая полет космического тела. Теперь, когда поглощающая пена и прочие средства маскировки были сметены огнем протонных пушек, системы наведения уверенно захватили цель.
— Торпедный залп!
Ракет у крейсеров было всего по две, но это были тяжелые ракеты, способные расколоть тяжелый крейсер пополам, они в свое время были разработаны для того, чтобы нанести более крупным кораблям вражеского флота «неприемлемый ущерб». Сами саргонцы прозвали такие корабли по имени маленькой, но очень опасной змеи, яда которой хватило бы на сто человек — нарха.
От взрыва ракет астероид сдвинуло с траектории, и теперь он проходил без малого в миллионе километров от планеты, что сразу понизило уровень тревоги до желтой.
— Группа «Инара», принять корабль снабжения.
— Принял. — Ник быстро построил график перезарядки торпедных шахт кораблями группы и, дав команду Хираме отойти на стыковку, обернулся в сторону Нины. — Ну? Похоже, отделались легким испугом?
— Командир, да мы вообще круче всех! — Навигатор широко улыбнулась, показав белоснежные зубы.
Еще одна попытка прорыва произошла в шестом секторе, но экипаж малого крейсера Хаторан заметил его еще на дальней дистанции, и саргонский линкор быстро превратил астероид в облако раскаленного газа.

О чем договорились главы государств, Нику, естественно, не рассказали, но, когда корабль вернулся на базу, его ждала благодарность от командования и внушительная премия, которую Ник все же решил потратить на отпуск.
В голове уже крутились хороводом сверкающие девичьи прелести в обрамлении тропической растительности, когда на коммуникатор пришел вызов от сестры.
Межзвездная связь была делом не дешевым, но у флота, работающего через собственные ретрансляторы, были внутренние цены.
Алиса, у которой тоже намечался отпуск, предлагала провести его на Руби, и Нику стоило большого труда уговорить ее изменить планы на Аквамарис. Росс не сказал сестре, что у него теперь есть собственный дом, и он хотел сделать ей приятный сюрприз.

Высокая стройная девушка в черной форме Патруля, стоявшая в зале ожидания космопорта Танис, приковывала всеобщее внимание, так как офицеры были нечастыми гостями Аквамарис. Высокие даже для пилотских зарплат цены заставляли флотских и армейцев искать более демократичные места отдыха, и все, кто видел одинокую девушку, решили, что она ждет богатого друга, пригласившего ее на модный курорт.
Ник увидел Алису еще издалека и, небрежно покачивая сумкой с личными вещами, подошел ближе.
— Сен лейтенант! — произнес он строгим голосом, и Алиса мгновенно обернулась, но, увидев брата, расплылась в широкой улыбке и бросилась ему на шею.
— Ник!
Придержав пилотку, которая чуть было не свалилась с рыжей макушки, он осторожно поставил девушку на пол.
— Привет, Рыжик. Скучаешь?
— Ну не совсем. — Алиса усмехнулась. — Пробовали тут подойти пара хлыщей, так от одного взгляда испарились.
— Пойдем. — Ник подхватил и ее, точно такую же, как у сестры, черную офицерскую сумку с длинными ручками и решительно направился к выходу. — По идее нас должны встречать.
— Тебя пригласили твои друзья?
— Не совсем. — Ник загадочно улыбнулся. — Уверен, ты не будешь разочарована.
Стоило им выйти из здания вокзала, как тут же подскочил плечистый мужчина в широкой рубашке и таких же парусообразных штанах и, не дойдя пару метров до Ника, коротко поклонился.
— Сен капитан-лейтенант, я Бархо, ваш водитель. Пойдемте, машина здесь, недалеко. — Он качнул головой на стоянку. — Вас сразу в имение или желаете сначала куда-нибудь заехать?
— Возможно, в магазин одежды? — Ник, которому уже было неуютно под жарким солнцем, посмотрел на Алису. — Ты как?
— Ну не знаю… — Девушка неуверенно посмотрела на брата. — Боюсь, мой счет не выдержит местной роскоши.
— По магазинам. — Ник кивнул водителю. — Есть какое-нибудь не слишком пафосное, но хорошее место?
— Конечно, сен капитан-лейтенант. — Водитель подошел к длинному серебристому лимузину и, открыв багажный отсек, бережно уложил туда обе сумки. — Через двадцать минут будем на месте.
— Ни хрена ж себе! — Алиса с опаской заглянула внутрь машины. — Да тут вся наша эскадрилья уместится! — Она решительно взялась за ручку и нырнула в обшитое кожей нутро, словно в пилотский кокон.
Тяжелая машина мягко тронулась, и картинка в панорамных окнах сдвинулась и поплыла назад.
— Ох разоришь ты меня! — Алиса, недовольно нахмурившись, посмотрела на брата. — Лучше бы денег папе с мамой отправили.
— Не переживай, Рыжик. — Ник усмехнулся. — Я им уже два раза по сто тысяч перевел, так что они теперь точно не бедствуют. Я же тут премию отхватил от флота, и еще немножко от управления военной полиции, так что на погулять нам точно хватит. Зато будет что вспомнить.

Сообщение, вывешенное на «форуме любителей экстремального отдыха», который был тайной площадкой для размещения заказов для сообщества наемных убийц, можно сказать, взорвало рынок, потому что никогда еще не предлагали столь высокую оплату за простую, в сущности, операцию — завалить какого-то офицера Патруля, тем более что вся сумма — пятьдесят миллионов — была уже положена на счет в банке, паролем для которого был кусок сердечной ткани — не менее ста граммов, с генокодом клиента.
Пятьдесят миллионов были таким заманчивым кушем, что возбудились даже специалисты, давно вышедшие в отставку, и команды, явно не дотягивающие по классу. Несколько десятков подобных любителей быстрых денег сгребла военная контрразведка при попытке проникновения на базу флота, еще какое-то количество попалось военной полиции, а основная масса попалась уже в сети генерала Альмара, который с удовольствием принял наемников в свои цепкие руки.
Причина такого ажиотажа вокруг малоизвестного офицера Патруля прояснилась мгновенно. Но генералу очень понравилось ловить на «живца», хотя он и приказал выделить негласную охрану для капитан-лейтенанта и ввел в состав обслуживающего персонала особняка своих людей. Сам заказчик, а точнее заказчица — Наира Лагон, по прозвищу Старая Ведьма, была уже мертва, но ее завещание, по которому пятьдесят миллионов тарваи назначались в виде награды за голову ее убийцы, было оглашено в узком кругу и принято к исполнению ее душеприказчиками.

Федерация Свободных — планета Аквамарис 

Магазин, куда привезли Ника и Алису, находился на одной из самых фешенебельных улиц Латтары — Рассветного Бульвара, находящегося в знаменитом Золотом Квартале. Увидев, как у дверей останавливается длинный лимузин, работник магазина кинулся открывать дверь и был немало удивлен тем, что из машины вышли офицеры Патруля. Мужчина и женщина в черных мундирах не выглядели завсегдатаями модных салонов, но репутация Патруля была такой, что у него и мысли не возникло не пустить их в магазин.
— Седо, седа… — Молодая женщина, одетая по последней моде в белоснежное платье из тончайшего шелка, уже спешила к ним, изобразив самую радушную улыбку, на которую была способна. — Могу ли я вам чем-то помочь?
— Конечно. — Ник вежливо кивнул и улыбнулся в ответ. — Вот эту молодую даму хотелось бы одеть так, чтобы она чувствовала себя здесь, на Аквамарис, как дома.
— Но у нас…
— Я знаю порядок ваших цен. — Ник коротким взмахом руки остановил женщину. — Можете рассчитывать на пятьдесят-сто тысяч, а если этого не хватит, то скажите мне.
— А для вас лично мы могли бы что-то сделать?
— Возможно, если у вас найдется не слишком фривольная одежда.
— Но сейчас у мужчин в моде как раз яркие цвета. — Девушка сделала движение, и к ней сразу подскочили еще две продавщицы, которые увели Алису куда-то вглубь.
— Я не попугай, седа…
— Нилисса. — Девушка чуть зарделась и выпятила вперед высокую грудь, на которой красовалась табличка с именем.
— Нилисса. — Ник кивнул. — Я все же настаиваю на более спокойной гамме. Потому что за модой не угонишься, а жизнь кончается не завтра. Представьте, что завтра вдруг возникнет мода ходить по улицам голышом и с разноцветными лентами, повязанными в разных местах, а я встречаюсь на улице с губернатором Эннархом? — Росс усмехнулся, представив себе эту картинку в красках. — Боюсь, лучшее, что в такой ситуации можно сделать — это сделать вид, что мы незнакомы.
— Я поняла вас, сен капитан. — Девушка кивнула. — Уверена, что у нас вы сможете найти одежду на любой вкус.

Через час Ник, одетый в спортивный костюм из белого шелка, задумчиво перебирал гору вещей, которые ему буквально впарили как совершенно необходимые для господина его уровня. Ну вот с этим он бы поспорил, потому что никак не мог понять, зачем мужчине нужно два десятка рубашек, которые отличались друг от друга лишь рисунком вышивки и незначительными деталями, или, например, необходимость в целой куче гигиенических принадлежностей. Дезинфицировать полость рта не с помощью короткого пшика аэрозоли, а допотопной щеткой, на которую полагалось мазать зубную пасту, было совершенно немыслимо, но продавщица уверяла, что это и есть самый распоследний писк моды, и без этого ну просто никак. Отчасти утешало лишь то, что ошалевшая от возможности выбора Алиса выволокла из недр магазина больше десятка коробок и целый тюк одежды, который обещали доставить немедленно. В смысле денег все было не так печально, как он полагал, но на семьдесят тысяч тарваи карточка полегчала. Хотя это Ник считал необходимыми тратами. Он надеялся, что Алиса зацепит на курорте какого-нибудь приличного парня, выйдет замуж и перестанет летать, а у него не будет за сестру болеть сердце.
Самый большой шок у девушки вызвал не сам дом, а то, что вышедший к дверям мужчина поклонился, вежливо, но с достоинством назвал брата по имени и, спросив, когда подавать обед, вызвал двух служанок, и ее проводили в апартаменты, роскошь которых затмевала даже то, что она видела в журналах про богатую жизнь. Но более всего Алису поразил собственный бассейн в апартаментах и роскошная кровать под балдахином.
Откуда все это взялось у брата, которого она считала пусть и очень удачливым, но все же простым офицером Патруля, она и думать боялась, но за обедом брат рассказал вполне правдиво звучавшую историю про де Анора, которого он пару раз спас, и его благодарность.
Сказать, что Алиса целиком и полностью поверила, было бы неправдой, но она приняла эту версию как рабочую, тем более что внутренняя безопасность Патруля умела задавать правильные вопросы, и если бы с домом были бы какие-то неясности, то Ник не сидел бы сейчас в резном кресле ручной работы, а парился на жестком металлическом стуле, привинченном к полу в допросной камере.

В первый же день они плавали и ныряли в теплом океане до одурения и в постели рухнули, словно дрова, без сновидений. Утром Ника разбудило солнце, заглянувшее в щелку между тяжелых занавесок. Росс неторопливо, словно большая кошка, потянулся и, выскользнув из-под легкого, почти невесомого одеяла быстро оделся в спортивный костюм и выбежал на зарядку. К его удивлению, Алиса уже была в парке и, видимо, закончив разминаться, отрабатывала один из боевых комплексов.
Наскоро разогрев мышцы, Ник присоединился к ней, и через пару минут можно было наблюдать, как они вдвоем синхронно двигались в боевом танце. Потом они снова купались, завтракали и, заказав флаер, отправлялись любоваться туристическими достопримечательностями этой красивейшей планеты.

Когда флаер с объектом полетел в сторону Нарвакского водопада, Линн Холар уже занимал место на одной из вершин горного массива. Оружие — лучевая винтовка армейского образца — уже было расчехлено и дожидалось своего часа, когда Линн заметил пожилую пару, поднимавшуюся по тропинке в его сторону. Он проигнорировал их появление, так как двигались те крайне медленно, останавливались через каждые десять-двадцать шагов и до него дошли бы в лучшем случае через полчаса. Он не видел, как «старички», скрывшиеся из виду, бодро взбежали по лесенке, а потом, бесшумно взобравшись по четырехметровому участку вертикальной скалы, поднялись на площадку, которую облюбовал снайпер. Едва слышный хлопок, и игла впилась в шею незадачливого убийцы. Тело обмякло, а через минуту его уже грузили в флаер без опознавательных знаков.
Так или примерно так закончили свою карьеру более двадцати киллеров. Все это время Нарс Ири, по кличке Призрак, жил, словно обычный отпускник. Посещал рестораны, казино и предавался умеренному разврату с эскорт-леди. Несколько его агентов уже давно пасли объект и к тому времени вскрыли всю систему охраны. В обычной ситуации Призрак никогда бы не сунулся в такое змеиное гнездо, но сумма в пятьдесят миллионов перевешивала все аргументы разума.

Ник и Алиса как раз собирались пойти на выставку украшений эпохи Арриси, когда его комм чуть слышно звякнул, сигнализируя о входящем сообщении. Росс бросил взгляд на браслет и нахмурился.
— Гости? Ты кого-нибудь звала? — Он посмотрел на сестру.
— Нет. — Та чуть дернула плечиком. — Ты же мне всех ухажеров распугал.
— Я сейчас. — Ник, не отреагировавший на шпильку в свой адрес, быстро вышел из комнаты и двинулся в сторону ворот, где стояла большая машина и смутно знакомая фигурка в легком платье.
— Эрин? — Не веря своим глазам, он почти бегом подскочил к воротам и нажал кнопку открывания. — Ты же в этом, как там его, Институте фарионных полей?
— Я выгрызла этот отпуск! — гордо произнесла девушка, подошла ближе и заглянула в глаза Нику. — Ты рад меня видеть?
— Даже не представляешь как. — Росс с улыбкой кивнул. — Пойдем, я тебя с сестрой познакомлю.
— Сейчас. — Она кивнула и махнула рукой. — Нирис, заезжай!
— Ты не одна?
— Шутишь? — Девушка расхохоталась. — Пять телохранителей из личной службы Иерарха, не считая магистра Нирис, которую отец лично попросил присмотреть за мной. — Она окинула особняк долгим взглядом и уважительно кивнула. — А неплохо живут фрименские офицеры.
— Да это так, подарок. — Ник смущенно посмотрел на Эрин. — Мне бы на такой дом никогда не накопить, даже если каждый день ловить транспорт с контрабандой.
— Да? — весело удивилась Эрин, которая благодаря сотрудничеству разведывательных органов Фрименов и Хаторан точно знала, сколько и за что Ник получил за все время службы. — Ну тогда показывай мне этот сувенирчик. Будем восхищаться вместе.
Но не успели они отойти от ворот, как рядом притормозила еще одна машина, из которой уверенным шагом вышла Денира в полукольце плечистых парней.
— Оп-па, — машинально произнес Ник, разом поскучнев. — В смысле я очень рад видеть тебя, Денира.
— Привет. — Девушка, одетая в светло-голубое платье, изящные золотые туфельки, тряхнула длинными соломенно-желтыми волосами и мягко подошла, подставив щеку для поцелуя. — Ты познакомишь меня со своей знакомой ? — Денира широко улыбнулась и, уже обращаясь к Эрин, добавила: — Вы ведь впервые на Аквамарис? Империя Хаторан так далеко. — В глазах ее словно сверкнула молния.
— И я рада видеть вас, сан Денира. — Эрин с улыбкой поклонилась, не опуская взгляда, и глаза девушки полыхнули в ответ. — Ваш отец много сделал для взаимопонимания наших народов, надеюсь, и мы с вами тоже найдем общий язык. 
— Ну я полагаю, вас нет нужды представлять друг другу. — Росс поежился, словно от порыва холодного ветра. — Эрин, думаю, Денира лучше меня сможет провести экскурсию по этому замечательному имению, а мне нужно сделать несколько распоряжений относительно обеда.
— Отлично! — Денира с улыбкой кивнула. — Только не вздумай никуда сбежать.
— Найду даже под землей, — добавила Эрин и, посмотрев со значением на Дениру, взяла ее под локоток, словно давняя подруга.

Несмотря на предупреждение, Ник собирался сделать именно это. Сбежать. Именно за лихорадочными сборами его застала Алиса, успевшая увидеть часть сцены встречи через широкое окно своей комнаты.
— Куда собрался, братик? — Она заглянула в сумку. — Неужели срочный вызов на службу?
— Ну вот ты хоть не грызи меня. — Ник возмущенно обернулся, ища глазами свою фуражку.
— И это я слышу от человека, вышедшего на штурмовике против четырех рейдеров? — Алиса всплеснула руками.
— Это тебе не пиратов плющить. — Ника передернуло. — Там хоть какой-то шанс на выживание был.
— Так! — Алиса уперла руки в бока. — А ну быстро втянул сопли! Твою корму сто дырок на квадрат, колотить тебя трехсоткой в центр мирового равновесия с присвистом! А если бы я тебя познакомила с парочкой моих подруг? Да они бы из тебя вообще лужу сделали, а мне потом от позора не отмыться.
— Уфф. — Ник встряхнулся, словно кот, и присел на краешек кровати. — Что ты предлагаешь?
— Ты им что-то обещал? Ну типа жениться или еще что?
— Да ничего я не обещал! — вскинулся Росс. — С Денирой даже не спали.
— Ну и все, — словно отрезала сестра. — Заканчивай паниковать, надевай свою лучшую улыбку и спускайся вниз. Патруль не отступает и не сдается.
— Но иногда очень хочется, — вздохнул Ник и начал выкладывать вещи из сумки.

Когда он вышел в сад, обе девушки уже беседовали, словно старые подруги. Эрин что-то рассказывала, а Денира слушала с такими горящими глазами, каких у нее Росс никогда не видел.
— Девушки… — Ник приветливо кивнул. — Денира, я разместил твою охрану в левом крыле, возле твоей комнаты, а твои люди, Эрин, разместятся в правом. Обед через два часа, так что предлагаю сходить на пляж или покататься на катере.
— Здесь есть пляж? — взмахнула руками Эрин.
— Здесь есть даже подводный городок для желающих поплавать с аквалангом, — улыбнулась Денира. — А где-то в подвале стрельбище и помещение с киберкапсулами. Здесь вообще много чего есть. — Она стрельнула глазами в сторону Ника. — Я как-нибудь покажу.

Того, чего Ник боялся больше всего — активного соперничества между девушками, не произошло, хотя бы по той причине, что обе знали о существовании друг друга и внутренне были готовы к встрече. Кроме того, обе принадлежали к элите общества и никогда бы не допустили примитивной склоки. Ну и самое главное, и Денира, и Эрин прекрасно знали, как дорого их странам обошелся тот хрупкий мир, который сейчас ударными темпами крепили их отцы, и что человек, на которого они обе имели виды, несколько раз чуть не отдал жизнь за то, чтобы главы государств могли сейчас договориться. А дальнейшее было просто, так как девицы сами еще не вполне определились в том, что им необходимо от Ника, а устраивать полноформатную войну по такому пустяшному поводу посчитали глупым. После чего соглашение было достигнуто быстро и по всем пунктам.

Прибытие двух девушек с немногочисленной, но вполне профессиональной охраной лишь позабавило Призрака. Он давно наблюдал за перемещениями вокруг виллы через крошечных жучков, расставленных на территории рядом стоящих поместий и объектов, так что и графики смены внешней охраны, и даже используемые ими технические средства были ему полностью известны. Оставив себе еще сутки на наблюдение, наемный убийца прилег на узкий диван и забылся неглубоким чутким сном.
Проснувшись точно в установленный себе срок, он вышел легкой походкой к катеру, который стоял на небольшой пристани, и, включив ходовую турбину, вывел его в океан на точку в десяти километрах от бывшего имения Анор и стал готовить легкое водолазное оборудование. Датчики и сенсоры, которыми было оборудовано поместье, не смогли помешать опытному специалисту пробраться незамеченным к самому берегу. Небольшая беседка, отсеченная от остального парка плотной колючей изгородью. Здесь, в приватной зоне, новый хозяин поместья просто обязан был появиться и наверняка в сопровождении одной из своих подружек. Вот тогда-то его, мягкого и рыхлого, и решил исполнить убийца.

Соседи нового домовладельца, которые поначалу сторонились Ника, резко изменили свои настроения, после того как прибыла Денира, которую они хорошо знали. Сразу все встало на свои места, тем более что девушка взяла на себя мероприятия, которые, как правило, организовывал новый владелец, чтобы познакомиться с теми, кто жил рядом. Концерт-прием для людей в возрасте, на который она смогла вытащить настоящий симфонический оркестр, и коктейль-пати для молодежи с модным стрип-шоу.
К своему изумлению, Ник оказался нарасхват. Не избалованный женским вниманием, после того как Денира поделилась по секрету, что он, оказывается, незаконнорожденный сын самого де Нара, оказался в центре напряженного внимания женщин и девиц, почувствовавших легкую мишень. В конце концов он, устав от всей этой суеты, сбежал в глубь парка, где за хитрым лабиринтом из живой изгороди находилась небольшая беседка с видом на океан. Там его и нашла Эрин, тоже подуставшая к этому времени от ухажеров.
— Скучаешь? — Она, не спрашивая разрешения, присела в одно из плетеных кресел рядом и вытянула уставшие ножки так, чтобы Ник мог рассмотреть их во всем великолепии.
— Отдыхаю. — Ник, не отрываясь от лицезрения полоски лунного света на воде, подхватил бокал с соком и, бросив короткий взгляд на то, что ему с таким старанием демонстрировали, сделал глоток. — Никогда не думал, что вся эта светская жизнь по сути такой цирк. Уже жду не дождусь, когда отпуск закончится. В пространстве все как-то честнее. А здесь я просто теряюсь.
— А ты не теряйся.
Эрин встала и положила руки на плечи Ника. Потом она наклонилась и нашла губами его губы. Ник, не вставая, приподнял ее за талию и посадил себе на колени.
Руки девушки уже вовсю скользили под чужой рубашкой, когда в беседку тихо вошла Денира.
— Да вы тут времени не теряете! — Она негромко рассмеялась. — А мне кусочек оставишь подруга?
Ник от удивления только и смог, что открыть рот, и, естественно, не смог вовремя среагировать на тело, беззвучно отделившееся от стены колючего кустарника. Убийца только поднимал свое оружие, когда Эрин взмахнула рукой, и его фигура мгновенно выцвела, словно на черно-белом снимке, а через секунду осыпалась невесомой пылью.
— Что это было? — Росс повернул голову в сторону, откуда появился киллер, и посмотрел на Эрин.
— Не знаю, кто это был и что ему было нужно, но эту ночь я никому не дам испортить. — Коротким жестом Эрин сотворила за спиной Ника портал и чуть толкнула кресло, так что Росс мгновенно перенесся в свою спальню прямо вместе с креслом. Через секунду туда же вошли обе девушки и, с улыбкой переглянувшись, синхронно, словно репетировали это движение, уронили свои платья к ногам.

Эпилог

Новенький, только что сошедший со стапелей корабль был вершиной кораблестроительного мастерства Свободных и нес в себе немало технологий Саргон, Хаторан и даже Флоры. Система жизнеобеспечения, спроектированная в конструкторском бюро, где работали представители всех четырех государств Союза, работала на странной смеси магии и биотехнологий, но воздух и вода были выше всяческих похвал. Кроме того, изменилась броня и вооружение корабля, который нес всего одно главное орудие, но способное уничтожить целый линкор одним выстрелом. Именно на такие корабли, подвижные и хорошо вооруженные, делало ставку объединенное командование Союза, не расходуя ценные ресурсы на громадных монстров. Хотя и их тоже строили, но совсем с другой целью. Большие корабли теперь предназначались для переброски к месту боевых действий нескольких десятков малых крейсеров и пятисот штурмовиков, для выполнения задач на поверхности планет или подавления крупных орбитальных объектов.
Но у корабля, которым командовал молодой коммандер Росс, было совсем другое задание. Он должен был прибыть в определенную точку и принять штурмовую команду, которую потом следовало доставить на место и поддержать огнем всю десантную операцию. За время службы Ник видел и спецназ, и разведку, и вообще много чего. Но когда через стыковочный узел прошел первый контейнер с плотно упакованными в нем боевыми дронами саргонского производства, он крепко задумался. Контейнеров таких было целых пять штук, и куда командование собиралось бросить такую орду железных воинов, ему было совершенно непонятно. Но потом сквозь шлюз стали проходить контейнеры с боевыми особями Флоры, и мысли молодого офицера забуксовали окончательно.
В себя он пришел, когда рядом с ним остановились трое офицеров, одним из которых была настоящая красавица в форме флорианской планетарной пехоты, и двое парней примерно одного с Ником возраста.
— Капитан Ракин — Алый Легион Саргон. — Офицер коротко откозырял и пожал протянутую Россом руку.
— Капитан Лидд — Силы специального назначения Хаторан. — Второй в хаторанской форме просто кивнул и тоже обменялся рукопожатием.
— Подполковник Нерго, третья штурмовая дивизия планетарной пехоты Флориан. — Женщина несколько небрежно бросила руку к обрезу берета.
— Коммандер Росс. — Ник отсалютовал всем троим. — Полагаю, нас собрали для какого-то важного дела?
— Скучно не будет, это я обещаю. — Флорианка улыбнулась и коротко кивнула.

Приложения

Табель о рангах Федерации Свободных 

Ступени классности в армии и флоте Федерации Свободных 

Воин
Мастер боя
Наставник боя
Мастер войны
Мастер-тактик
Мастер-стратег

Андрей Земляной
ЛЁД И СТАЛЬ

С искренней благодарностью Карену Степаняну и Жене Свирельщикову за деятельную и неоценимую помощь, а Александру Ласкину за корректуру текста.

1

— Может, когда-нибудь, когда люди научатся решать все вопросы путём переговоров и учёта интересов всех сторон и не будут хвататься за оружие…
— Иными словами — никогда, милорд?
«Рапсодия стали и льда»
Анори Асао.

Мы — исключительная раса. И, говоря о своей исключительности, мы, прежде всего, имеем в виду наше безусловное право устанавливать во вселенной тот порядок, который является наиболее справедливым и прогрессивным. Порядок, который ведёт человечество к новым вершинам и который проверен самим временем.
Но на пути порядка и прогресса не бывает гладко. Враги, продавшиеся хаосу и разврату, снова подбираются к нашим границам, стремясь уничтожить все великие завоевания шан рок. Но никому не сломить наш гордый народ. Никому не посеять и зерна сомнения в правильности выбранного пути и не затмить деяний наших предков.
Только поступательное движение, только воля и прогресс — вот наши путеводные звёзды в мире, заполненном хаосом и соглашательством.
Сейчас как никогда особую важность представляет монолитное единство нашего народа, нетерпимость к всякого рода скверне и усилия каждого гражданина по её уничтожению. Только вместе мы сможем поставить надёжный заслон слабости и унынию, неверию в свои силы и силы нашего героического народа. Но среди нас всё же затаились отдельные предатели, чьё зловонное дыхание отравляет всё, что их окружает. И с такими мы будем вести беспощадную борьбу всеми имеющимися силами, вплоть до уничтожения причастных и направления в воспитательные центры всех, кто мог быть подвержен растлевающему влиянию, как и было заведано Сводом Гандам.
Отныне каждый, чья ересь будет доказана в Шанкомиссариате по делам нравственности, будет обязан сам пройти очищение гас рон, чтобы карающая десница народа не коснулась его родных и близких. Ведь в момент, когда все, от гандара до гарканцлера, напрягают все силы в священной борьбе, не время для прощения и мягкотелости. Только предельная жёсткость в борьбе, только неколебимая стойкость и верность идеалам Гандам дадут нам силы к победе!
Третья империя, начавшаяся с великой победы над ордами лауран, будет существовать, пока светят звёзды и пока дышит хотя бы один солдат имперского легиона. Да славится путь Гандам, да будет вечен Гар рок!
Одна держава, один вождь, одна судьба!
Из речи гар Гор Тес Нарио
на тридцатом партийном съезде

Здания Гарканцелярии, где располагались личный штаб гар Гора и Шанкомиссариат по делам новых территорий, находились в разных концах широкой словно проспект улицы Маброн, на которой находились еще штук двадцать различных имперских учреждений различного калибра и по утрам можно было видеть, как в одном потоке движутся и велосипеды чиновников младшего ранга, и тёмно-синие лимузины высшего имперского состава. Ларг Терн не принадлежал ни к тому, ни к другому уровню, но всё же был одним из тех немногих людей, от чьих действий зависела политика империи.
Шанкомиссариат занимался контрразведывательной работой на только что захваченных территориях, и оперативники службы нередко принимали дела у армейских офицеров среди дымящихся развалин. Именно на них ложилась вся тяжесть поиска и ликвидации недобитых войсковых групп противника, а также всяких радикальных элементов и будущих террористов. Через какое-то время к сотрудникам безопасности присоединялись офицеры Криминалкомиссариата, но это уже когда стрельба на улицах стихала до приемлемого минимума.
Раньше всем этим занималась армейская контрразведка, но после очередной перетасовки полномочий в их ведении осталась лишь фронтовая зона и работа по ближним тылам, а основная масса чистильщиков, волкодавов и даже управление полевых фильтрационных пунктов переместились в ведение оперативного отдела Шанкомиссариата.
Таким образом, за пару лет отдел превратился из подразделения оперативной поддержки в настоящего монстра со своими учебными центрами, корабельной группировкой и даже медицинской службой.

Штандарткомиссар привычно откозырял часовому у дверей и машинально поправил фуражку, проходя мимо огромного, в два человеческих роста, зеркала. Потом отточенным за годы службы жестом достал удостоверение личности и, раскрыв его, предъявил второму часовому, после чего прижал на секунду кисть руки к силуэту на невысокой тумбе рядом с охраной.
Несмотря на то, что руководство в управлении все знали в лицо, а кое-кто из охранников занимался по вечерам у него в школе иг ран — армейского рукопашного боя, порядок был один для всех. Поднялся по ступенькам к залу, в котором стояли три арки детекторов, генные анализаторы и не меньше пяти крепких парней в чёрной форме внутреннего контроля, и зафиксировал свою личность.
Аппарат немного погудел, переваривая генную пробу и сравнивая её с данными в своей базе, и створки бронезаслонки, перекрывающей проход в здание, мягко разошлись в стороны.
— Гар тес! — охранники щелкнули каблуками и вздёрнули подбородки, словно позируя для «Национального Вестника».
— Гар! — полковник отсалютовал парням вскинутой рукой и, скрипя натуральной кожей сапог, прошёл в зал, куда выходили двери сразу шести лифтов, готовых вознести своих пассажиров соответственно личному рангу или уровню будущего разноса.
Ларг Терн не глядя воткнул карту в щель считывателя, и лифт, отсчитав этажи, прибыл на шестьдесят второй этаж, занимаемый руководством управления. Здесь уже никто не спрашивал документы, а штурмовики из собственных подразделений отдела лишь молча щелкнули каблуками, приветствуя начальство, а правая рука одного из солдат незаметно прижала кнопку удалённого оповещателя, сообщая всему отделу, что начальник прибыл.
— Штандарткомиссар, — вставшая из-за стола дежурная коротко откозыряла воинским приветствием. — За время вашего отсутствия происшествий первого и второго уровня не произошло. Дежурная по отделу флагкомиссарин Этар.
— Привет, Линн, — полковник приветливо кивнул и прошёл в свой кабинет, куда ещё не доставили утренние сводки и свежую аналитику. Всё это приносил начальник штаба, который в этот миг как раз дрючил отдел аналитики в бесплодной попытке добиться того, чтобы сводка ложилась на стол начальства как минимум не позже 7:55, то есть перед прибытием командира, а не после него.
— Как вчера погуляли?
— Отвратительно, — молодая женщина едва заметно улыбнулась. — Эйн опять нажрался в стельку и приставал к девочкам, а Миро всё пытался спеть марш штурмовиков.
— Да, при его голосе и слухе это не лучшая идея, — Ларг Терн улыбнулся и поднял взгляд на вдруг зардевшуюся женщину. — А знаешь, подготовь-ка документы к внутренней проверке щиткомиссара Эйна Галато. Что-то мне не нравится, что он стал много употреблять этого гандарского пойла. Если не поймёт намёк, переведём в линейную часть. Пусть там изумляет сослуживцев своей печенью.
— Есть, штандарткомиссар, — Этар коротко кивнула и нетерпеливо переступила стройными ножками, обутыми в неуставные лодочки на невысокой, но тонкой шпильке. — Приготовить вам иирон?
— Да, если не сложно, — полковник сдержанно улыбнулся и занял место за рабочим столом. Ещё один день в длинной череде. Он уже давно перерос своё звание, но с учётом того, что в ходе последней корректировки штатов под его руководством находилось уже почти двести тысяч сотрудников и документы на изменение статуса отдела на управление были уже подписаны, в полковниках ему осталось ходить недолго. Таким образом, звёзды вымпелкомиссара у него, можно сказать, в кармане. Нужно только не налажать в переходный период. Ларг подмигнул своему отражению в ростовом зеркале у двери и перевёл взгляд на вошедшего.
— Штандарткомиссар? — первый заместитель и начальник штаба был канцелярской мышкой и по внешности, и по характеру, что вовсе не мешало ему быть въедливым словно клещ и упрямым как носорог. Но только лишь там, где дело касалось службы. Вне её флаггер Нарсон был скромным до аскетизма и нерешительным в общении с противоположным полом мужчиной, хотя последнее и не уберегло его от скороспелого, но вполне удачного брака на сотруднице военно-медицинской службы. Теперь у них было трое замечательных детишек, превосходный дом в парковой зоне Гиантры и предмет зависти соседей — чёрный «эредор», роскошный семиместный лимузин генеральского класса.
Такой заместитель — спокойный, профессиональный и без ненужных амбиций — был несбыточной мечтой многих руководителей, но все поступающие предложения о переводе на более высокие должности Нарсон со всеми возможными реверансами отклонял. Большой удобный дом в пригороде с садом и бассейном был собственностью управления, а никуда переезжать из такого замечательного района его жена не хотела ни под каким предлогом. В своё время именно Ларг настоял на передаче дома со всей обстановкой своему Начштаба, а сам остался жить в одной из ведомственных квартир.
— Заходите, друг флаггер, — Ларг сделал приглашающий жест, и стоило тому сесть, как уже всё сообразившая Этар вносила в кабинет поднос с приборами на двух человек. — Как Эрин, как дети?
— Всё нормально, — Нарсон положил папку с документами на колени и, понимая, что пока утренний напиток не выпит, никаких серьёзных разговоров не будет, благодарно кивнул Этар. Подняв крошечную чашку с крепким иироном, сделал глоток обжигающего напитка. — Всё забываю взять у неё рецепт, — флаггер покачал головой и вдохнул терпкий аромат. — Просто волшебно.
— Ну, дружище. Ваша хозяйка варит иирон совсем не хуже.
— Но значительно реже. — Оба рассмеялись, и, когда Этар унесла посуду, Нарсон наконец раскрыл свою папку. — Доклады региональных отделов. Статистика в норме, только на Гионе-четыре опять повышенная террористическая активность.
— Это у них весеннее обострение, — отмахнулся полковник. — Но всё же, думаю, нужно послать туда группу офицеров и несколько оперативных групп. Обкатать молодёжь и заодно проверить последние повышения. И не забудьте подкинуть повстанцам лёгкого вооружения после наших зачисток, чтобы у них был стимул продолжать тренировать наших парней.
— Понял, — Нарсон сделал карандашом пометку прямо на полях документа, потому что сейчас он листал вторую копию, которая и так должна лечь к нему на стол, а первая лежала в запечатанном конверте, который он оставит перед уходом. — Ещё несколько тревожных донесений из сектора Ниан. Оживились уцелевшие группы проправительственных войск, а поскольку армия там представлена в основном крупными кораблями, гоняться за всякой мелочью им просто не на чем.
— Тот же принцип, — Ларг кивнул. — Сейчас штатные полигоны едва переваривают армейские подразделения, а нам вообще достаются крохи. Так что будем переводить Гион и Рионду в режим управляемого хаоса для обкатки наших частей. Гион пусть будет чуть погорячее, а Рионда спокойнее, чтобы мы могли дозировать уровень сложности.
— Понял. — Ещё одна карандашная пометка ложится на лист. — Пришли материалы по Инхраму. Наш осведомитель сдал всю верхушку повстанцев, и сейчас бригада Элона Гаро дочищает планету.
— Отлично, — полковник кивнул, — Инхрам нам нужен предельно умиротворённый и готовый к третьей стадии колонизации. Подготовьте документы на присвоение флагкомиссару Гаро очередного звания и подбросьте ему что-нибудь из наших фондов.
— Может, мобиль? У них родился уже второй малыш, а у Гаро все ещё старая «шеран».
— Отличная мысль, — полковник одобрительно кивнул. — И обязательно проследите, чтобы эти чинуши из управления материально-технического снабжения не подсунули ему развалюху. Я, кажется, видел там парочку «текнисов».
— Не по рангу машина-то, — с сомнением произнёс подполковник, — как бы его не подставить.
— Перед кем? — Брови у Ларга поднялись вверх. — Пока я сам разъезжаю на древнем «хармите», никто не посмеет и вякнуть.
— Так-то оно так, — Нарсон улыбнулся, — если не знать, что ваш так называемый древний мобиль имеет двигатель от бронетранспортёра, а броню от штурмовика.
— Служебная необходимость, — штандарткомиссар пожал плечами и назидательно поднял палец вверх: — ещё не все враги шан рок уничтожены. Нужно быть бдительным, друг флаггер. Так что давайте, выписывайте ему этот «текнис», и пусть его жена хотя бы на месяц заткнётся со своими непомерными желаниями.
— Сделаю, — Нарсон кивнул, признавая правоту командира, и перелистнул страницу. — Так. Сводки Криминалкомиссариата, докладные из учебных центров, данные информационного анализа из ЦАС,[177] ага. Вот, — он достал документ с грифом Шанкомиссариата, — наши спецы принесли в клюве. — Подполковник перевёл взгляд на начальника. — Если коротко, то армейское руководство решило отправить в сектор Ичин дополнительные эскадры, состоящие в основном из линкоров класса суперкрепость. Всего тридцать суперкрепостей, что по количеству равно ударной группировке типа «Возмездие». Но, учитывая характер повреждений поступающих на восстановление кораблей из сектора, аналитики предсказывают со стопроцентной вероятностью уничтожение флота в кратчайшее время. Дело в том, что наши противники в этом секторе применяют какое-то новое оружие, не только разрушающее броню кораблей, но и вызывающее сильнейшую радиацию, от чего обломки представляют собой просто радиоактивный мусор, не годный даже в переплавку. Экипажи кораблей в ста процентах случаев уничтожаются именно радиацией, даже если им удалось выжить в герметичных отсеках, отброшенных взрывом. Ниор Терос говорит, что это не может быть ничем иным, кроме металлических снарядов, разогнанных до околосветовых скоростей. Типа разгонной пушки, только эффективнее на пару порядков.
— Срок? — спокойно спросил Ларг.
— Ну, учитывая, что межпространственный коридор перекрыт, а точнее практически уничтожен, то им нужно будет сначала пробивать коридор в соседний сектор, а оттуда уже добираться до ТВД…[178] примерно полгода-год. Может, больше.
— Интересно, — штандарткомиссар взял в руки документ, быстро пробежал текст справки взглядом и задумался. Между флотской разведкой и Шанкомиссариатом всегда существовали трения, которые иногда переходили в стадию открытого противостояния. Флотские офицеры, бывая в отпуске, редко держали язык за зубами и рассказывали в кругу семьи или по кабакам такое, от чего у обывателя просто сворачивались уши в трубочку. Все эти ужасы войны, живописать которые флотские были большие мастера и от которых комиссариат стремился держать простых граждан подальше. Соответственно местные отделения комиссариата заводили на таких офицеров дела, которые потом становились головной болью обоих ведомств, потому что солдата — простого гандара — ещё можно вырастить в инкубаторе и накачать знаниями, а вот грамотного офицера нужно растить годами, без всякой гарантии получить нужный результат. Поэтому флотских подвергали взысканиям, но отправляли обратно служить, а имперские службы потом месяцами разгребали очередной завал из слухов и негативных настроений.
Но при этом флотские вели себя довольно заносчиво и не соблюдали даже стандартные формы вежливости, что не могло не повлиять на отношения между двумя ведомствами. Теперь перед полковником стояла некоторая дилемма. Или поставить в известность руководство флота по неофициальным каналам, или просто отправить документ с сопроводительной запиской в Гарканцелярию, как и положено «Уложением о документообороте особой важности».
— Отправляй спецпочтой в канцелярию и штаб флота… — Полковник принял решение строго придерживаться буквы закона, тем более что повышение уже явно дышало ему в затылок и совершать рискованные поступки явно было не время. — Пойдём официальным путём.
— Ну, я полагал… — Нарсон чуть замялся.
— Что я, увидев эту информацию, тут же побегу делиться с отмороженным на всю голову флотским командованием? — Ларг рассмеялся в голос. — Да они достали меня хуже моих скандальных соседей. И если к соседям можно вызвать Социальную службу, то в разведку флота она не поедет, хотя я полагаю, что именно они остро нуждаются в психиатрической помощи.
Разбор аналитики и сводок занимал обычно от получаса до сорока минут, после чего Ларг лично обходил службы, не ленясь посещать те уголки, которые обычно высоким руководством не замечались. Но он, поднявшийся от бойца оперативной группы до руководства огромным управлением, знал все их маленькие хитрости и уловки, на которые, впрочем, не обращал внимания. До поры. Также его не интересовали мелкие коммерческие сделки, проворачиваемые за спиной руководства, потому что зарплата рядового сотрудника только-только позволяла не склеить ласты, и все эти операции лишь спаивали коллектив круговой порукой.
Табу было наложено лишь на улики и антиправительственные материалы, за которые можно было мгновенно сменить социальный статус и климат.
После обхода он снова работал с документами, от которых не спасал даже собственный секретариат, и наконец, шёл обедать в ресторанчик «Геран Торхо», где подавали изумительный скриш и пекли не менее качественные пирожки с рыбой, до которых полковник был большой охотник.
Самая тягомотина начиналась после обеда, когда назначались бесконечные совещания. У вымпелкомиссара второго ранга Терго, у гербкомиссара Нирхо, руководившего вот уже двадцать лет городским хозяйством, и у десятков имперских чиновников, которые почему-то из всей контрразведки хотели видеть именно Ларга. Часть нагрузки принимал на себя Нарсон, часть — ещё пара высокопоставленных сотрудников, но против полковника играл невысокий по имперским меркам статус оперативной части контрразведки. Вот когда он станет генералом, тогда можно будет скинуть все совещания, кроме самых важных, на начальников отделов. А пока — только терпеть.
Но было в расписании штандарткомиссара ещё кое-что. Возвращаясь в здание комиссариата, он всегда проходил мимо парка, где среди высоких вечнозелёных деревьев и пушистых, аккуратно подстриженных кустов, стояли лавочки, степенно гуляли мамаши с детьми и грелись на солнышке пенсионеры.
Один из них, Савер Триго, вымпелкомиссар второго ранга в отставке, вскинул голову, услышав поскрипывание мелкого гравия под сапогами, и улыбнулся, узнав старого знакомого.
— Штандарткомиссар! — воскликнул он. — Рад видеть вас в добром здравии.
— Взаимно, друг вымпелкомиссар, — Ларг улыбнулся в ответ и замедлил шаги. — Разбираете партию?
— Да какая там партия, — рука старика смела фигуры с доски. — Просто коротаю время. Это единственное, что у меня сейчас есть.
Полковник вежливо поклонился и посмотрел в выцветшие глаза генерала:
— Как поживает щиткомиссарин Лирана?
— Да как, — Триго усмехнулся, тряхнув седой головой. — Мы тут собрались лечь на омоложение, так она такую суету подняла, словно на тот свет собралась.
— Давно пора, — полковник серьёзно кивнул. — Специалистов такого класса, как вы, можно по пальцам пересчитать.
— Да и вы давно не мальчик, которого я знавал когда-то, — заметил Триго. — Ну, не буду вас задерживать. Заходите, если что. Адрес-то помните? Мы ещё неделю будем дома, а потом в клинику на Айлер-шам. Сыграем партию, а Лирана приготовит ваш любимый иирон.
— Обязательно, вымпелкомиссар, — полковник коротко кивнул и на мгновение вытянулся по стойке смирно. — Почту за честь.

Служба наружного наблюдения, осуществлявшаяся силами шестого отдела Шанкомиссариата, естественно, не могла посадить живого человека на каждый объект, который вели многочисленные камеры наружного и внутреннего наблюдения. Но даже если бы там сидел самый прожжённый специалист, ничего предосудительного он не смог бы увидеть. Встреча старых сослуживцев, которая к тому же бывает совсем не регулярно.
Штандарткомиссар остановился у газетного киоска и, словно выбирая, скользнул рассеянным взглядом по выставленной прессе.
— «Покоритель», пожалуйста, — рассчитавшись за газету, полковник не торопясь поднялся к себе в кабинет, где, с удобством расположившись в комнате отдыха, начал перелистывать страницы.
Привычка читать газеты была накрепко вбита ему ещё в детстве, когда дед Ларга — отставной вымпелкомиссар второго ранга — решил, что внук сможет продолжить их семейную традицию. Именно тогда он получил первые уроки анализа и управления, что потом было закреплено в Академии и долгими десятью годами службы в оперативных подразделениях контрразведки. Через десять минут, перевернув последнюю страницу, он взглянул на часы, встал и, оправив мундир, спустился вниз, где уже стояла служебная машина.

Сегодняшнее совещание в главном управлении пропаганды было посвящено улучшению работы политорганов среди гражданского населения и недопущению идеологических диверсий, хотя последние ростки инакомыслия уничтожены ещё сто лет назад, когда была разгромлена подпольная организация «Заветы Гандам».
Полковник, вполуха слушая выступления ораторов, призывающих крепить, не допустить и улучшить, рисовал весёлые шаржи на сидящих за огромным кольцеобразным столом, посылая их в виде записок изображённым на них людям, и частенько через какое-то время получал свой шарж обратно, но с хлёстким и смешным четверостишием на обороте, или карикатуру на самого себя.
Счастливцы уносили наиболее удачные шаржи к себе, чтобы украсить рабочий кабинет, а те, кому не повезло, ждали следующего совещания с утроенным интересом.
— Штандарткомиссар? — Дора Трейн, красавица-блондинка с умопомрачительной фигурой, несколько легкомысленными кудряшками и «Звездой за боевую доблесть» на высокой груди, лихо козырнула и ослепительно улыбнулась идеальными жемчужно-белыми зубами. — Говорят, вас можно поздравить?
— С чем, друг флаггерин? — полковник сделал непонимающее лицо, хотя прекрасно понял, о чём шла речь, и с удовольствием окинул взглядом женщину в чёрной, идеально подогнанной по фигуре форме. — Давайте лучше не будем дразнить удачу и поговорим о чём-нибудь другом. — Он улыбнулся в ответ. — Хотите, я устрою вашим курсантам практику на Рионде? Сейчас там как раз временное улучшение обстановки и стреляют не так часто.
— С чего бы такие подарки? — Дора чуть приподняла пушистые бровки, демонстрируя удивление. — Насколько я знаю, контрразведка вообще и ваш отдел в частности прилагают определённые усилия, чтобы партизаны на планетах типа Рионды могли резвиться как можно дольше.
— Ну должен же я с чего-то начать путь покорения вашего стального сердца? — возразил штандарткомиссар. — Не в ресторан же мне вас приглашать на радость городским сплетникам?
— Можете начать, например, с выделения пары оперативных групп в помощь при зачистке Лих Варо.
— Прямо так, сразу и без предварительных ласк? — полковник сделал серьёзное лицо, но глаза его продолжали улыбаться. — Две группы волкодавов из контрразведки послать в этот курятник? Да после них там бульдозерам делать будет нечего.
— Ну тогда хотя бы одну, — Дора закусила губу. Оперативники у управления полиции, конечно, тоже совсем не девочки начальной школы, но против контрразведки империи, которая, случалось, арестовывала и спецназовцев, и специалистов из разведки, у полицейских, конечно, шансов не было.
— Одну? — бровь полковника задумчиво изогнулась.
Гиантра — мегаполис со стомиллионным населением, располагавшийся в огромной долине, окружённой горами, и с многочисленными выходами горячих источников — была местом уникальным на холодной планете, потому что здесь был ровный мягкий климат, совсем не характерный для остального Пирама. Бескрайние ледяные пустыни и леса, лишь пару месяцев в году отогреваемые солнцем для начала нового биологического цикла, составляли главный пейзаж планеты, а редкие оазисы были плотно заселены. Столица уже давно переросла отведённые ей природой рамки, и северная часть города, где располагались новые правительственные учреждения, находилась в Голубой Пустоши. В центре неё стоял самый величественный и самый бессмысленный с точки зрения полковника объект империи — Скала Гандам, выстроенная по приказу гар Ханга как олицетворение Духа Гандам на месте древнего капища, где ещё сто тысяч лет назад древние жители Пирама приносили кровавые жертвы.
Во дворце располагался аппарат гар Ханга — главы Высшего Совета наставников Гар рок, личная резиденция главы Совета и Академия наставников.
Но Скала Гандам, как и окружавшие дворец здания, была накрыта мощным силовым куполом, чего не скажешь о многочисленных пригородах и городах-спутниках, расплодившихся вокруг столицы. Тепла, струившегося из-под земли, ещё хватало на то, чтобы сделать жизнь в этих поселениях более-менее сносной, но не более. Каждый посёлок был отгорожен высокой стеной, доходившей до двадцатиметровой высоты и отсекавшей ледяные ветры от жилищ, а дороги в столицу были прикрыты навесами, превращавшими трассы в тоннели.
Южные предместья были полны такими городами-спутниками, и хотя полиция действовала довольно активно, ряд поселений представлял собой буквально кипящий котёл.
Ларга давно интересовало, кто и зачем переправляет оружие и разводит настоящий гадюшник в пригородах столицы, но в силу закона, запрещающего комиссариату работать на территории империи, не мог даже послать пару агентов или подключиться к камерам слежения.
— А как же с разрешением? — задал он самый насущный в данной ситуации вопрос, уже предполагая характер ответа.
— Думаю, после того как машину главы Гарканцелярии обстреляли, когда он пролетал над Вайо Дарда, он подпишет любое разрешение, вплоть до привлечения армейских подразделений. Но всё равно решение только за вами.
Поскольку это было уже серьёзно, Ларг коротко кивнул:
— Когда?
— Сегодня к шести, — быстро произнесла флаггерин, ещё не веря, что её просьба будет услышана. Отдавать под чужое командование свои подразделения ни контрразведка, ни военные не спешили, так что пока приказ имперского чиновника был всего лишь бумажкой. Но полковник лишь молча сдвинул большим пальцем обшлаг мундира с нашитыми прямо на ткани сапфировыми звёздами и быстро набрал какой-то цифровой код:
— Дежурный? Две штурмовые группы, группу зачистки и два звена авиационной поддержки в распоряжение флаггерин Трейн, полицейское управление Гиантры, к шести часам. Командиром сводной группы назначаю флагкомиссара Тено. — Ларг выслушал ответ и кивнул больше самому себе. — Ну вот. Теперь у вас достаточно сил, чтобы устроить локальный судный день в отдельно взятом крысятнике.
— И теперь я как честная девушка просто обязана выйти за вас замуж, — Дора несколько нервно хохотнула.
— Это лишнее, — Ларг улыбнулся. — За перевалом Гандам рассчитаемся, друг флаггерин. — Он коротко отсалютовал в партийном приветствии и поспешил вниз, поскольку до нового совещания оставалось совсем немного времени, а вымпелкомиссар Готран не любил, когда опаздывали.
К еженедельному совещанию в Гарканцелярии он уже изо всех сил хотел оторвать кому-нибудь голову, потому что просиживать штаны совершенно не было сил. Но в Гарканцелярии порядки были весьма строгие, так как на совещание приглашались все высшие офицеры и это скорее было показателем статуса, чем рабочим мероприятием.
Усевшись на своё место в секторе, где обычно рассаживались офицеры разведки и контрразведки, полковник раскланялся со знакомыми из главного управления и стал терпеливо ждать начала.
Неожиданно в сопровождении целой свиты из адъютантов, секретарей и охранников в зал быстрым шагом вошёл гар Гор, вскинул руку в партийном приветствии, внимательно осмотрел присутствующих и сделал короткий жест ладонью:
— Садитесь.
Невысокий, жилистый, словно свитый из стальной проволоки, с пронзительным взглядом льдисто-голубых глаз, он оказывал на всех гипнотическое воздействие, чему во многом был обязан своей победе в перевороте, состоявшемся почти триста лет назад. Простой синий мундир сидел на нём словно влитой, а офицерская выправка чувствовалась даже сейчас.
— Я решил внести некоторые изменения в сегодняшнее совещание, так как есть информация, которую нужно довести до вашего внимания, и я хотел бы лично услышать ваше мнение, — говорил он не быстро, но весомо, словно вбивая каждым словом клин в ледяную скалу. — Здесь собрались высшие офицеры, и именно здесь и сейчас от вашего решения будет зависеть путь, который изберёт шан рок. — Он чуть помедлил и, сделав знак своему офицеру, повернулся к стене-экрану.
— Пространственный коридор сектора Ичин был практически уничтожен вследствие диверсии и восстановлению в ближайшие десять лет не подлежит. Это вы все, конечно, знаете. Но есть и другие варианты проникновения в так интересующий нас сектор. Это работы по пространственному проколу, и попытка пройти по боковой ветви коридора, чтобы потом, совершив бросок из сопряжённого сектора, проникнуть в самый центр ареала наших врагов. Но, может, вообще прекратить экспансию, сосредоточившись на налаживании внутренних механизмов? — На экране мелькали карты, иллюстрировавшие слова, сказанные вождём. — Прошу отвечать согласно протоколу, начиная с самого младшего.
Штандарткомиссар как единственный полковник, внутренне усмехнувшись, встал и твёрдо посмотрел в глаза гар Гору.
— Гар тес! — коротко отсалютовав в партийном приветствии, он перевёл взгляд на экран, где схематически были изображены ареал Гар рок и сектор Ичин. — Всё зависит от цели, которую мы перед собой ставим. Заветы Гандар не предполагают переговоров с врагом и передышек в войне. Заветы Гандар — это главное, что цементирует наше общество, помогая бороться с отдельными недостатками и трудностями.
Но есть и другая правда. Она заключается в том, что мы просто не успеваем переварить планеты, что уже захвачены нами. Нет, не покорить и призвать к общеимперскому порядку, а сделать так, чтобы заветы Гандар стали естественной частью их жизни, так же как они стали частью нашей. И если будет принято решение о продолжении пути Гандар в секторе Ичин, нужно зачищать тыловые планеты от населения, чтобы они не ударили нам в спину. Но тогда пропадает весь смысл захвата и гибели наших солдат, потому что необитаемых планет много.
Сидящие в зале генералы испуганно притихли, ожидая реакции вождя и опасливо поглядывая на возмутителя спокойствия.
— Вы ведь, насколько я знаю, пробились с самого низа? — гар Гор внимательно посмотрел в глаза штандарткомиссару.
— Да, гар Гор, — полковник коротко кивнул. — Как говорят, от стеклянных звёзд.[179] Первая должность — младший офицер группы захвата. Получил по результатам больших соревнований в Шанкомиссариате.
— Похвально, — вождь кивнул и перевёл взгляд на карту. — И всё же, каково было бы ваше решение?
— Провести доразведку в секторе Ичин малыми силами, сделав упор на скоростные корабли с хорошим разведывательным снаряжением и на получение информации о политическом устройстве, слабых местах и, возможно, наличии там сил, дружественных нам или могущих оказаться таковыми при определённых условиях.
— Гербгандар Норам? — пронзительный взгляд гар Гора сдвинулся на начальника штаба флота.
— Гар тес! — представитель флота неторопливо встал и одёрнул китель. — Для решительной атаки в секторе Ичин собраны тридцать кораблей класса суперкрепость и более пяти сотен тяжёлых крейсеров. Этого будет достаточно, чтобы уничтожить всякое сопротивление.
— Что скажете на это, полковник? — гар Гор перевёл взгляд снова на Ларга, и на мгновение тому показалось, что вождь ему подмигнул. И именно это заставило штандарткомиссара пойти ва-банк:
— Аналитическая группа моего отдела, проанализировав открытые источники и донесения нашей сферы компетенции, выдала совсем другой прогноз, — он чуть помедлил, вспоминая формулировки аналитической справки. — Оружие, которым владеет противостоящий флот, несколькими выстрелами превратит суперкрепость в облако радиоактивных обломков. Таким образом, все корабли будут просто уничтожены. И справка, и сопроводительное письмо были отправлены в Гарканцелярию и штаб флота.
— Вы получили справку? — гар Гор перевёл взгляд на адмирала, и полковник просто физически почувствовал, как вождь закипает от бешенства.
— Нет, гар Гор, — гербгандар уверенно покачал головой, — мне не передавали никаких документов из контрразведки.
— А я получил, — гар протянул руку, и адъютант тут же вложил в неё листок с текстом. — И почему это проспал ваш штаб и вы не прибежали ко мне с требованием отложить отправку флота, для того чтобы хотя бы проверить эту информацию? Почему, я вас спрашиваю?!
В зале стало так тихо, что было слышно, как шелестят вентиляторы системы кондиционирования.
— Риги, — вождь обернулся в сторону своей свиты, — немедленно проверьте, поступал ли этот документ в штаб флота и какова его дальнейшая судьба.
Беззвучно словно призрак адъютант испарился, а адмирал, который сначала стал наливаться красным, вдруг резко побледнел и как будто стал ниже ростом.
— Я рад, что не ошибся в вас, — вождь не торопясь подошел к полковнику, снова протянул руку за спину, словно у него там был подпространственный карман, и вручил слегка обалдевшему Ларгу новенькие погоны вымпелкомиссара третьего ранга с большими звёздами из густо-синих бриллиантов.
— Гар тес! — он вытянулся по стойке смирно и поднял руку в партийном приветствии.
— А вас… — вождь сделал длинную паузу, — пока ещё гербгандар, я жду в малой приёмной через час. Хочу всё же понять, что это было — глупость или предательство.
После такого начала совещание прошло скомкано и вяло. Несмотря на то, что глупость начальника штаба была действительно выдающейся, судьба, уготованная ему, генералов не вдохновляла. Самое меньшее, что грозило адмиралу, это быть направленным в действующие подразделения флота, а самое большее — ритуальное сожжение на алтаре позора, что автоматически понижало его семью в социальном статусе на десять рангов.
Сам Ларг, которого всё еще потряхивало после разговора с вождём, после совещания сел в машину и, переведя дух, развернул броневик в сторону своего управления.
Там на загрузочной площадке суетились бойцы и офицеры боевых групп, отправляющихся в помощь городской криминальной полиции.
Тут же подскочил Тено и коротко козырнул:
— Вымпелкомиссар третьего ранга, сводная группа оперативного управления Шанкомиссариата готовится к выдвижению на точку сбора.
— Уже всем раззвонили? — Ларг ухмыльнулся. — Нет ничего быстрее солдатского телефона. — Он пристально посмотрел на транспорты, которые уже принимали людей и технику. — А как там с моей бронёй? Не пропили ещё?
— Примете вторую штурмовую? — флагкомиссар Тено даже глазом не моргнул, потому как знал своего командира ещё с тех пор, когда сам был щитстаршиной. Броня Ларга находилась в его шкафчике и была вычищена и проверена лучшими специалистами службы вооружений. Пять минут назад местные умельцы уже нанесли на плечевые щитки синие шестилучевые звёзды вымпелкомиссара, так что и здесь у него всё было в порядке.
— Да, пожалуй, — свежеиспечённый генерал кивнул и быстрым шагом прошёл в раздевалку. Через три минуты, переодетый в тёмно-синюю, почти чёрную, броню, он быстрым движением активировал дыхательную систему, включил связь и захлопнул лицевой щиток:
— Нетопырь в канале.
— Понял, Нетопырь, — штабной офицер, сидящий в командном мобильном центре, зафиксировал появление в боевой сети ещё одного человека, и теперь вся телеметрия, а также видео, шли прямо в центр для анализа.
Позывной Нетопырь был прекрасно известен офицерам штаба. Даже будучи уже большим начальником Ларг частенько участвовал в оперативных мероприятиях, сбрасывая таким образом пар. Но сегодня генерал просто хотел оторвать кое-кому голову. Некомпетентность и глупость бесили его больше всего в жизни, и адмирала было ничуть не жаль, но всё же напряжение стоило сбросить. А где это ещё сделать, как не в трущобных кварталах столицы?

Штурмглайдер резво взмыл в воздух и догнал уже чуть ушедшую вперёд колонну. Поскольку над центром города без специального разрешения летать было запрещено, то сначала вереница транспортов вылетела из запретной зоны, а потом по широкой дуге развернулась в сторону сборного пункта.

Ровно в шесть на летающий командный центр пришёл план операции, где спецназу контрразведки отводилась роль таранного удара, рассекающего анклав на четыре части. Потом оцепление принимали полицейские части, а штурмовые группы снова выдвигались вперёд для локализации и подавления очагов сопротивления.
Второй взвод был практически личным подразделением Ларга. Тщательно отобранные и великолепно обученные боевики, готовые по его приказу ворваться, если нужно, хоть в Гарканцелярию. Двадцать восемь из тридцати пяти были Гандарами, то есть выращенными в баке репликатора, но вовсе не тупыми машинами для убийства. Чего Ларгу стоило выкрасть генную программу, предназначенную для агентов внешней разведки, — это особая история, но и то, что он сделал потом, проникнув в тщательно охраняемый бункер сто шестого репликатора и введя программу в геномодификатор системы, конечно, заслуживало мгновенной смерти в конвертере. Высокородным гар не нужно было даже символической конкуренции, и всё, что выбивалось из нормы, или сидело на жёстком поводке, или уничтожалось без следа.
Потом все тридцать были под разными предлогами переведены в отдалённую школу, откуда спустя некоторое время просто исчезли, а в одном из колледжей контрразведки появились новые ученики.
Шлифовкой своей будущей гвардии Ларг занимался лично, переведя их под разными предлогами в штурмовой полк и натаскивая всеми возможными способами. К сожалению, двое из этой группы погибли в ходе боевых действий, хотя общие потери полка были куда выше, чем у этого взвода.
Теперь все двадцать восемь — высокие статные красавцы в звании от лейтенанта до капитана — были готовы составить костяк его будущей службы внутренней безопасности, чтобы отлаженный механизм оперативного управления заработал ещё эффективнее.
Все эти мысли проскочили в голове генерала словно искра, когда он смотрел на своих парней, спокойно сидевших в десантных ложементах и готовых к любой неожиданности.
— Тайр?
— Да, командир, — командир группы, сидевший напротив, мысленным усилием активировал закрытый канал связи.
— Пойдём тремя группами. Ты, я и Норг. Первая штурмовая, как всегда, поскачет вперёд, а мы будем прикрывать им спину. Построение — тройной клин. По моей команде я и Норг уходим влево, а ты и третье отделение первого взвода — вправо.
Перед генералом словно висела в воздухе карта, проецируемая прямо на сетчатку глаза и он рукой расставлял маркеры. Ту же картину видели сейчас флагкомиссар Тайр и щиткомиссар Норг, сидевшие рядом.
— В бои сильно не залипать, если что, сразу вызывай поддержку. Наша работа — рассечь этот крысятник и, если нужно, раздолбать их опорные пункты. Под землю тоже не лезь. У Криминалкомиссариата собственные специалисты, пусть отрабатывают.
— Да, командир, — оба синхронно кивнули.

Дора Трейн, одетая по случаю боевой операции в броню с двумя четырёхлучевыми звездочками на плечевом щитке, смотрела, как три тяжёлых транспорта с эмблемой контрразведки сбросили десантников и тут же разошлись веером, чтобы, если потребуется, прикрыть бойцов своими мощными пушками. У Доры создалось ощущение, что она смотрела высадку не людей, а человекообразных роботов. Штурмовые подразделения, построившись в боевые порядки, начали движение, мгновенно реагируя на малейшую опасность. И ни одного лишнего движения или, упаси Гандар, заполошной стрельбы для поднятия собственного духа, чем часто грешили полицейские. Пройдя по району словно раскалённый нож сквозь масло, два взвода разделились, и через полчаса весь анклав был разделён на четыре части широкой полосой пожаров и разрушений.
— Как там наши парни? — флаггерин опустила мощный бинокль и повернулась в сторону штабного экрана.
— За этими не угонишься, — проворчал её заместитель, но несмотря на тон, было видно, что он доволен. Спецназу контрразведки удалось застать местные банды врасплох, и теперь дело было за малым. Планомерно и спокойно дочистить помойку, в которую превратился когда-то цветущий пригородный район.
Для этой операции были стянуты полицейские части со всей Гианды, и даже рота спецназа главного управления, занимавшегося крупными бандами.
Броневики полицейских спешно втягивались в пробитый безопасниками коридор и занимали узловые точки, разворачивая настоящие блокпосты со станковыми пулемётами и роботизированными пушечно-пулемётными турелями.
— Есть контакт, — щиткомиссар Форм довольно потёр руки и коснулся пиктограммы вызова мобильного штаба сводной группы Шанкомиссариата, — десять бэ восемь. Огневая точка в здании школы.
— Принял, — отозвался оператор группы.
— Пять эн сорок, отдельно стоящий особняк. Ведут огонь по окрестным домам.
— Принял.
— Пятнадцать эм шесть. Весь квадрат под зачистку. Пока всё.
— Принял три цели. Работаем.
— Удачи.
Сразу же недалеко от висящего в воздухе тяжелого катера, на котором располагался штаб операции, что-то ярко вспыхнуло, и тут же грохнуло резким взрывом. Потом почти без паузы, словно рокот прибоя, короткие злые очереди из десятка стволов, и снова тишина.
— Что там? — Дора раздражённо опустила бинокль. — Не видно ни карха.[180]
— Беспилотник разворачивают, сейчас будет картинка, — Форм вопросительно посмотрел на молоденького, только из училища, щитстаршину, который вёл дрон наблюдения.
— Есть картинка.
На главном экране стало видно, что куча мусора, которая притворялась жилым зданием, теперь уже окончательно уничтожена, а десяток штурмовиков тремя группами движется к одному из домов, облюбованных бандитами.
— Мне кажется или… — Дора приблизилась к экрану, чтобы увидеть, как одетый в тяжёлую броню офицер с синей шестилучевой звездой на плече вскинул СШК,[181] и с крыши дома ссыпался так и не успевший выстрелить снайпер. — Чтоб меня канги взяли, никак вымпелкомиссар Ларг собственной персоной. Он-то что тут делает?
— Так он частенько в боевых операциях участвует, — Форм удивлённо приподнял кустистые брови. — Вы разве не знали?
— Да ходили слухи, но чтобы вот так…

Тем временем отделение уже продвинулось к двухэтажному особняку, обложенному бетонными блоками словно ДОТ.[182] Из окон грозно топорщились стволы крупнокалиберных пулемётов, а на крыше стояла настоящая малокалиберная пушка, видимо, снятая в своё время с патрульного катера.
Отделение рассыпалось и залегло, а генерал, навинтив ракету прямо на ствол, высунулся из-за укрытия и метким выстрелом воткнул её прямо в бойницу здания.
Через пару секунд изо всех окон повалил густой зелёный дым, а ещё через непродолжительное время двери распахнулись и оттуда в облаках газа начали вываливаться натужно кашляющие люди.

— Красиво идут, — прокомментировал Форм.
— Волкодавы, — Дора усмехнулась. — Наши клиенты таким на один зуб. — Она чуть помедлила. — Что, кстати, там с прочёсыванием?
— Начали обрабатывать первый квадрат. В двух других пока бои, но таким темпом это ненадолго.
И как раз в этот момент на арьергард группы, где был генерал, обрушился шквал огня из ближайших домов. Несколько автоматических пушек, вытащенных прямо на крыши домов, ударили по группе, с трёх сторон сразу закрыв поле боя непроницаемой для камер завесой из пыли и осколков. Но несмотря на полное отсутствие видимости, огненные плети очередей продолжали полосовать центр облака, надеясь уничтожить штурмовую группу.
— Шарха! — Дора сжала металлический цилиндрик манипулятора так, что тот прогнулся словно бумажный. — Форм, давай туда штурмовиков, пусть хотя бы снесут эти чёртовы пушки.
— Да нельзя! — щиткомиссар, глядя на изображение, затянутое пылью и дымом, хрустнул кулаками. — Посбивают к шарховой матери.
— Их же там перебьют сейчас!
— Три группы уже выдвигаются к ним на помощь. Если кто-то жив, вытащат обязательно.
Через несколько секунд огонь стих. Всё же автоматические пушки с высоким темпом стрельбы очень прожорливы в смысле боеприпасов, которых у бандитов не могло быть много.
Пыль ещё стояла в воздухе, когда прямо из облака полетели управляемые ракеты, и крыши домов вспухли разлетающимися словно шрапнель осколками кирпича и бетона.
Словно ожившие мертвецы, штурмовики в искорёженных доспехах поднимались из груды осколков и сразу же открывали огонь по врагу, не давая тому ни малейшего шанса. И, ставя окончательную точку, в воздух на гравитронах взмыл один из бойцов и с высоты двадцать метров ударил по бандитам, уцелевшим за баррикадой из обломков бетонных блоков, длинной очередью.
Внезапно в его скафандре что-то заискрило, и штурмовик рухнул с высоты, но каким-то чудом остался на ногах.
К этому моменту на площадь вылетели несколько бронетранспортёров и, прикрыв своей бронёй штурмовиков, замерли, настороженно поводя стволами пушек.

Зачистка, которая не обещала ничего сложного, обернулась для генерала несколькими сломанными рёбрами, осколочным ранением ноги и огромным синяком на плече, куда угодила четырнадцатимиллиметровая пуля. Энергощиты особой модификации производства собственных лабораторий управления не подвели, и офицеры группы фактически отделались лёгким испугом, хотя у полицейского управления были значительные потери в живой силе.
Выбравшись из регенерационного кокона, Ларг первым делом поинтересовался, как дела у его остальных людей, и был немало обрадован тем, что почти все офицеры его подразделения, попавшие в ловушку, уже покинули медцентр, хотя кое-кому досталось не меньше, чем ему. Но долечиваться по всем правилам они будут уже во внеслужебное время. Точно так же, как и Ларг, который подлечил только самые опасные ранения, оставив синяки и порезы «на потом».
К моменту, когда он вышел из душа, на высоком держаке уже висел китель со всеми генеральскими регалиями, а рядом слонялся незнакомый ему майор в армейском мундире.
— Гар тес! — Офицер вскинул руку в партийном приветствии и посмотрел холодными словно лёд глазами в лицо вымпелкомиссара. — Гар Гор ждёт вас немедленно.

Пришлось быстро одеваться, втискиваться в необмятый ещё китель и поскрипывать зубами от боли, когда его жёсткие углы давили на не рассосавшийся ещё кровоподтёк.
У входа в медицинский центр стоял огромный правительственный лимузин, который, несмотря на вес и размеры, легко взмыл в воздух, стоило сопровождающему офицеру закрыть внешнюю дверцу.
— Иихор? — офицер, извиняясь, развёл руками. — Только холодный, к сожалению. Но очень хороший. С горных плантаций Лавары.
— Спасибо, — Ларг благодарно кивнул и, взяв чашку левой рукой, стал прихлёбывать ароматный и действительно прекрасный напиток, несмотря на то что он был холодным.
— Вы ведь в первый раз едете в личную резиденцию вождя? — офицер-порученец вернул бутылку в бар и повернулся к генералу.
— Да как-то не приходилось раньше, — Ларг покачал головой. — Да и не велика сошка для такого приглашения. Крошечный винтик в системе колонизации новых земель. Не безопасность, не военная контрразведка, а так — прокладка между серьёзными организациями. — Вымпелкомиссар улыбнулся.
— Каждая работа важна, — майор покачал головой. — Тем более вы свою работу делаете очень хорошо. Гар Гор несколько раз говорил о вас с похвалой и приводил в пример другим. — И, не дожидаясь реакции на свои слова, добавил: — Вообще, при разговоре будьте проще. Вождь, конечно, наш идол, но не любит, когда перед ним начинают заикаться и тупить. Впрочем, думаю, что это вам не грозит. — Он улыбнулся и посмотрел в окно. — Мы, кстати, уже приехали. — Майор надел фуражку, открыл дверь и, выскочив наружу, вытянулся по стойке смирно.
— Вымпелкомиссар третьего ранга, вас ждут.
Генерал вышел из лимузина и, подняв голову, посмотрел наверх, где висел огромный герб империи, потом опустил взгляд и коротко отсалютовал майору:
— Был рад познакомится, друг майор.
— Взаимно, — майор едва заметно качнул головой в поклоне и снова застыл словно изваяние, а Ларг пошёл наверх по ступеням, покрытым тёмно-синей ковровой дорожкой с голубыми краями, туда, где жил и работал правитель огромной двухсотмиллиардной империи.

2

— А может, отвёрткой ковырнуть?
— Я те дам отвёрткой. Тут техника нежная, с ней аккуратно нужно. Сейчас тихонечко кувалдой тюкну, и всё заработает.
Из фольклора ремонтников

Сравнительная статистика боевого применения и потерь биомеханического, биомагического и полностью механического боевого состава подразделений говорит о том, что на первом месте по эффективности в общевойсковом бою стоит мехсостав традиционного для Саргон типа. На втором бионические и биомеханические образцы, созданные для подразделений Флоры и разработки Центра боевого применения наземных сил. На третьем находятся боевые создания Хаторан, как полностью магические, так и биомагические.
Но статистика боевых потерь обратная. Если мехсостав быстро выводится из строя уже при повреждении 40 % систем, то бионические и комбинированные могут сохранять боевую ценность при потере до 60 % систем и структуры. Полностью же магические системы относятся к категории трудноуничтожимых и сохраняют боевую ценность, пока не иссякнут источники питания.
Объединённая аналитическая группа
Центра боевого применения наземных сил.
Полковник Найхорн

— Тихо, не дёргайся, — майор Ракин осторожно ввёл универсальный щуп в раскрытый блок и, поддев крошечный обломок псевдометаллической плоти, вытащил его наружу. — Вот теперь порядок. — Крышка биоэлектронного блока встала на место, и сразу же по боковой грани пробежался огонёк автотеста.
— Зелёный, — удовлетворённо отметил старший механик и стал оттирать руки ветошью. — Возни, конечно, с этими новыми машинами немного, но если уж случится что, хоть из бригады спеца вызывай.
— Да нормально, Теренс. Справились же, — командир батальона устало улыбнулся. — Это всё проблемы новой техники вылезают. Седьмое поколение, как-никак. Тут и маготехника, и биотехника, и чего только нет.
Боевой киборг типа Лангар, похожий на огромную собаку или средних размеров лошадь, но с мощными когтистыми лапами, головой, в которой скрывалось главное оружие киборга — лучевая пушка среднего калибра, по мере прохождения тестов систем словно оживал. В конце концов он встал на лапы, на несколько секунд встопорщил длинные двадцатисантиметровые иглы на шкуре, и на кончиках сразу заплясало голубое свечение силовой брони, после чего повернул огромную голову в сторону командира, ожидая приказа.
Дроны этой серии имели собственный искусственный интеллект высокого уровня, что позволяло им принимать самостоятельные решения, и почти не требовали участия оператора.
— Спать, — Серг Ракин кивнул киборгу словно человеку, зная, что тот прекрасно поймёт голосовую команду и сам отправится в боеукладку, подсоединится к питающим магистралям и перейдёт в ждущий режим. — Завтра у нас тяжёлый день.
— Таки доедет до нас проверка? — главмех батальона хмыкнул. — Я-то уж понадеялся…
— И совершенно напрасно, — майор улыбнулся. — Неужели генералы упустят возможность покрасоваться на фоне новой техники? Ты мне лучше скажи, как там наше полковое безумие поживает?
— Нормально поживает, — капитан Ниго со вздохом осмотрел свой когда-то синий комбинезон и метким броском запустил тряпку в утилизатор. — Полковой маг с утра ходит довольный как новобранец, добравшийся до борделя. Судя по всему, придумал какую-то гадость.
— Ну, пусть лучше будут сюрпризы на полигоне, чем на выброске.
— Это точно, — Теренс согласно кивнул.
До перевода в бригаду специального назначения Теренс успел послужить в разных подразделениях Алого легиона и видел много разных начальников. И вполне нормальных, и заносчивых, и даже тупых.
Серг Ракин, несмотря на молодость и заметную должность, был отличным командиром, который не гнушался лично проверить засбоившего дрона или, вот как сейчас, в течение трёх часов разбираться, почему это у новейшего биокибернетического робота отказала система распознавания целей.
При этом он разбирался во всех хитросплетениях гибридных систем как бы не лучше самого Теренса и полкового специалиста по биологическим системам Лиары Атрой. Частенько командира можно было видеть за просмотром атласов, схем и руководств по эксплуатации техники, только что поступившей на вооружение полка. Кроме этого, майор Ракин был не занудным и упёртым службистом, а нормальным человеком, прощающим всякие мелочи и жёстко спрашивающим за серьёзные «косяки». В силу этих и многих других причин весь личный состав батальона из пяти командиров рот, двадцати двух взводных, батальонного маготехника и трёх офицеров управления если и не молился на командира, то лишь по причине абсолютного безбожия.
Две боевые операции по зачистке пустынной планеты, на которой свили гнездо контрабандисты, лишь упрочили авторитет молодого комбата, а размер призовых вызвал обильное слюноотделение у всего полка.
Но теперь, когда мехсостав новейших серий был освоен всеми офицерами полка, учения обещали превратиться в настоящее соревнование, потому что среди них были действительно заслуженные офицеры, за спиной у которых десятки боевых операций, а алые звездочки на броне, обозначавшие тысячу убитых врагов, теснились в два ряда.

Выйдя из батальонного ангара, где располагался мехсостав, Серг прошёл к себе в комнату, принял душ и, переодевшись в повседневную форму, засел за бумаги, которых у него как у комбата было уже немало. Конечно, основную часть канцелярских проблем снимали офицеры штабного отделения, но кое-что требовалось сделать самому. Например, заявки на дополнительное вооружение или распределение премиальных выплат.

Утро началось в два часа ночи с истошного рёва сирены боевой тревоги. Пару секунд понадобилось Сергу, чтобы понять, что учения откладываются, а вместо них будут дикие скачки по ещё неведомым буеракам.
Проверенный накануне и упакованный в контейнеры мехсостав батальона уже грузился в челнок, когда к Сергу, контролирующему процесс, подошел командир полка.
— Привет, — хмуро бросил полковник Шенго, — чего не спрашиваешь, куда нас забрасывают?
— То есть у меня есть выбор между пляжами Кинраты и Канты, и вы уточняете, что именно мне хочется в данный момент? — поинтересовался майор.
— Шутник, — Шенго вздохнул. — Никак не привыкну к вашему росскому юмору, несмотря на то, что у меня жена из россков. Значит, так. Поступила информация о базе торговцев рабами в районе Эсгарты на ДВ-112-40. Официально это нейтральная территория, так что мы в своём праве. Но если напоремся на блуждающую орду, хорошо не будет. Точнее, будет совсем нехорошо. Тем более что техника вся новая, в серьёзном деле не были… в общем, ситуация такая. Пока подойдут парни из Чёрного легиона, всё на нас. Штурм, зачистка, удержание.
— Поясните, cap полковник, что значит — удержание? — брови Серга поползли вверх. — Мы теперь и за «синяков» отдуваться будем?
— Ну не всё так хреново, — командир полка флегматично пожал плечами, — синие будут через сутки. У них корабли побольше и соответственно менее скоростные, что на такой дистанции скажется в полный рост. Зато призовыми делиться не нужно, что тоже неплохо.
Козырнув на прощание, полковник отбыл, а майор некоторое время напряжённо размышлял и, придя к окончательному решению, вызвал главтеха батальона.
— Теренс? Слушай сюда. Мы акты и технику старых серий сдали?
— Э… нет, но…
— Что — но? Что можно взять дополнительно, какой резерв по загрузке? Не тяни.
— Без напряжения можно взять десяток гэшек четырёхсотой, и десяток дэ семьсот девяносто эм.
— Это хорошо, — Серг задумался, — а тяжёлых?
— Ешек и жешек? — удивился старший лейтенант. — Можно, конечно, но в наш шаттл они точно не влезут. Нужно запрашивать дополнительный транспорт.
— Так. Я сейчас озабочусь транспортом, а ты сделаешь так, чтобы набить его под крышку шлюза.
— Понял, командир, — Теренс со вздохом отключился и посмотрел на пятерых техников, подчинённых ему лично:
— Ром, Гиас, Декк, заканчивайте погрузку и отправляйтесь с шаттлом. Гиар, Конс — со мной, бегом!

Крейсер, приписанный к полку, был тоже совсем новым и по уровню вооружения мог посоперничать с полноценным линкором старых серий, хотя был предназначен именно для организации и поддержки десантно-штурмовых операций. Туша более тысячи трёхсот метров длиной могла взять на борт около пятнадцати тысяч тонн, так что перегруз крейсеру не грозил. Корабельный карго, отвечающий за распределение груза, лишь отметил в журнале дополнительный вес, а система, управляющая маневровыми и разгонными двигателями, перераспределила импульс тяги, чтобы крейсер не развалился при движении.
Нештатный мехсостав в виде десяти — пятнадцати боевых единиц командиры взводов встретили без энтузиазма, но понимали, что всё не просто так. А для майора было отчасти сюрпризом явление заместителя командира полка, майора Награ, вошедшего в каюту, когда Серг собирался немного отдохнуть. С Натром Серг ещё не был знаком, так как тот сначала лежал в госпитале, а потом отгуливал очередной отпуск.
Майор был мужчиной богатырской комплекции. За два метра ростом, с широкими плечами и здоровенными кулаками, в которых штатный пистолет выглядел детской игрушкой. Ему уже доложили, что за первым и третьим батальоном числится перегруз в две тысячи триста тонн. Причем четыреста за наиболее опытным в полку комбатом-один, а остальное за майором, которого зампотех считал выскочкой. Теперь, когда лёгкая паника охватила менее предусмотрительных командиров второго, четвёртого и пятого батальонов, следовало как-то разделить мехсостав, так кстати притащенный на борт крейсера. Нагр не собирался разводить политесы и хотел просто отнять всё, что превышало штатный состав, после чего распределить среди наиболее опытных командиров полка, оставив молодому комбату минимум.
Он молча плюхнул на стол планшет и, посмотрев на Ракина, вздохнул:
— Так, давай список, чего взял на складе.
— Какой список? — Серг довольно натурально удивился. — А, вы про устаревшее вооружение? Мы обнаружили некомплект сданной техники и решили все забрать обратно, чтобы ещё раз проверить.
— Ты мне тут мозги не парь! — взорвался Нагр. — Сейчас составлю рапорт на тебя контрразведке, и будешь с ними сам разбираться.
— Не вопрос, — Серг спокойно улыбнулся. — Только как в прошлый раз не будет. — Лицо его словно заострилось, и улыбка стала больше напоминать оскал хищного зверя. — Мы выклянчивали дополнительные энергоблоки, таскали их на своём горбу вместо дополнительных пищевых рационов, а после пришлось делиться с теми, кто решил, что снабженцы — это волшебники, которые будут доставлять нам всё, что нужно, даже к чёрту в жопу, где мы регулярно оказываемся.
— Я сейчас напишу приказ — сдашь всё нештатное вооружение полковой техслужбе, и без разговоров, — майор пристукнул кулаком по столу, словно вбивал гвоздь.
— Обязательно, — Серг кивнул, — но только после операции. Пункт девять-шесть статьи сто восемь «Регламента работы с мехсоставом»: «Запрещается передавать некомплектное оборудование и мехсостав без акта трёхсторонней комиссии в составе представителей вышестоящего руководства легиона и сотрудников контрольных органов».
— Что вы себе позволяете, майор!
— Я, cap майор, всего лишь прихватил на всякий случай вооружение, которое и так числится за мной, пока не будет подписан акт приёмки-передачи, — возразил Серг негромким голосом, хотя ему тоже очень хотелось взорваться. — И почему я должен компенсировать раздолбайство отдельных командиров, вдруг понявших, что здесь иногда стреляют?
— Ты у меня под суд пойдёшь… — Майор, который к этому моменту уже сидел, налившись кровью и с выпученными глазами, сжал до хруста могучие кулаки и встал во весь рост. — Я тебя сам расстреляю.
— Конечно, — Серг, не вставая с дивана, кивнул, — если успеете. Кстати, я могу расценивать ваши слова как угрозу оружием в боевой обстановке?
— Да я тебя, салага…
— Салага? — Серг нехорошо улыбнулся, а штатный «Ратвар 34» словно щенок уже ткнулся шершавой рукоятью в ладонь. — У вас сколько боевых? Пятнадцать? А у меня двадцать восемь, не считая девяти спецопераций. И кто из нас салага?
— Как двадцать восемь? — майор от неожиданности плюхнулся обратно на стул. — Почему у тебя тогда нет звёздочек на броне? — зампотех кивнул на стоявший у стены в зажимах боевой скаф.
— И я как дурак буду бегать в камуфляже, разрисованном звёздочками? На Сете я шесть раз полностью менял мехсостав и дважды — людей. В целом за спецгруппой, в которую я входил, около ста пятидесяти тысяч шан рок. На Тхати, когда ашш пытались отбить объект, мои девятисотые сбили дивизионный транспорт ашш. Примерно сорок тысяч синекожих легло разом. А всего получается, что я должен рисовать около двухсот больших звёздочек. И на хрена? Я же не клоун.
— А награды?
— А что награды? — Серг пожал плечами. — На повседневной их не носят, а парадов пока не случилось.
Нагр искренне не понимал молодого майора. Офицеры тыловых подразделений, которым боевые награды отваливались лишь в редчайшем случае, устраивали настоящие сражения за какую-нибудь юбилейную медаль, чтобы было хоть чем позвенеть на кителе. И уж орденские планки некоторые носили даже на технических комбинезонах.
Тем временем Серг достал из своего кофра продолговатую деревянную коробку и пододвинул к майору.
Глядя на полный набор из Алого Пламени всех трёх степеней, золотую звёздочку Героя Империи, флорианский Зелёный Щит и много других наград, среди которых были Золотой Легион, фрименские ордена и даже хаторанские Белый Шторм и Пламя, машинально сравнивал с «иконостасом» полковника Шенго, и сравнение это было не в пользу заслуженного вояки, каким и был полковник.
Конечно, в армии есть иерархия званий и должностей, но существовала негласная, и от этого не менее значимая иерархия боевого опыта, наград и личного авторитета. По всем этим параметрам молодой комбат мог просто послать майора на известный адрес и не сильно бояться последствий, но вёл себя вполне корректно, а учитывая такой впечатляющий набор регалий, и вообще был тише тени.
— Ладно, — майор захлопнул коробку и встал, — будем выкручиваться сами.
— Подождите, — Серг тоже встал, — я же не сказал, что не поделюсь. Но только по-честному. А не так, как вы хотели — сначала всё отдать, а потом что-то из моего же мехсостава мне выдадут словно благодеяние. — Он подхватил с дивана свой планшет и несколькими касаниями вызвал список. — Всё, что красное, не отдам, хоть застрелите. Зелёное отдам без звука, а за жёлтое будете должны. И всё передать актами, а то я потом списывать всё это буду лет десять.
Майор быстро пробежался глазами по списку, задумался и довольно кивнул, фиксируя на встроенную в глаза камеру бортовые и серийные номера техники.
— Годится, — он чуть помедлил, словно хотел что-то сказать, потом махнул рукой и вышел.

— Чёрт.
Сергу совсем не хотелось трясти наградами, но иначе конфликт грозил выйти на более высокий уровень, а этого майор не любил. От самокопания и рефлексии его отвлёк знакомый бодрый голос:
— По-моему, здесь, — дверь распахнулась, и в чёрной с серебром форме фрименского патруля, но с эмблемами флота Союза, возник капитан-коммандер Ник Росс.
— Привет! — Он хлопнул ладонью по спине друга и, не спрашивая разрешения, присел на стул. — Чего такой кислый?
— Да заходил тут один кадр. Хотел наехать авторитетом.
— Немного потряс орденами? — Ник рассмеялся, увидев на столе коробку, содержание которой прекрасно знал, ибо точно такой же ящичек из флорианского синего дуба ему подарила невеста Хишана — Арна — и именно для наград. — И как, он проникся?
— Ну, скажем так, наезд сразу же перетёк в конструктивное русло, — Серг наконец улыбнулся. — А ты чего носишься пешком? Связь уже не работает?
— Да хотел лично прояснить кое-что, — Ник замялся. — У твоего бата перегруз почти втрое. Это то, что я думаю?
— Я же не телепат, как Хиш, — ворчливо ответил Серг, — но если ты про глубокую и вонючую задницу, то да. Чёт мне не по себе, но понять — почему — не могу. А если не могу понять, то оружия запасаю вдвое.
— Ясно, — молодой капитан-коммандер серьёзно кивнул. — Насколько я помню, твоё чутьё никогда не ошибалось, а значит, пойду напрягать личный состав. Путь ещё раз всё проверят. И это, не дрейфь. Если чего, во флоте Союза сейчас создаются собственные десантно-штурмовые подразделения, так я тебя сосватаю сразу командиром полка. Нам такие люди нужны.
— Нам тоже, — командир полка, стремительно вошедший в каюту, услышал лишь последнюю фразу, но прекрасно понял, о чём речь. — И даже не мечтайте, капитан-коммандер. — Он крепко пожал руку командиру корабля и, повернувшись к Сергу, коротко кивнул: — Пошли. Собираем большое совещание, будем прикидывать варианты.
— Что-то новое пришло?
— Можно и так сказать, — Шенго чуть помедлил. — Вышла на связь спецгруппа, заброшенная ранее, и передала код «красный-красный-белый».
— Немедленное открытие огня по контакту, — пояснил Серг для Ника, ещё не до конца усвоившего коды и обозначения Саргонской армии и флота. — Это значит — никаких прикидок, а с ходу в бой. Что-то там у них заваривается не на шутку. Ты, кстати, чего заходил?
— Да хотел тебя обрадовать, — с выражением крайней задумчивости на лице проговорил Ник. По спецсвязи проявился Хиш и сказал, что они уже на месте и ждут нас на вечеринку. Я как-то грешным делом предположил, что они уже со всем разобрались и теперь просто дожидаются нас, чтобы сдать объект или пленных.
— Но теперь ты так не думаешь, — констатировал Серг.
— Теперь я думаю, что нужно держать стволы холодными. Не люблю сюрпризов на выходе из гипера.
— А Хиш — это?.. — поинтересовался командир полка.
— Подполковник Лидд, спецназ хаттов. Сейчас командует спецгруппой флота Зелёный шторм, — задумчиво произнёс Серг, глядя в пространство перед собой. — Ничего не понимаю. Мы-то там зачем? Пепел подмести? А если их зажали так, что и ведьмам из Зелёного шторма нехорошо, то нас там вообще размажут в брызги.
— Ты, это, не торопи события, — Шенго хмуро поправил ремень. — Пошли, прикинем, что к чему. — Он повернулся в сторону Ника. — И вы, капитан-коммандер, присоединяйтесь. Думаю, ваши пушки будут не лишними.

Прыжок был рассчитан так, чтобы выйти к планете навстречу её движению по орбите и максимально уменьшить время от выхода из прыжка до десантирования.
Серг находился в десантном модуле, когда сильный толчок известил его об отделении от корабля. Потом бот начало мотать и швырять, словно он совершал противозенитные манёвры, а потом, взвыв на мгновение на высокой ноте, двигатели бота стихли, и машина словно провалилась в пустоту, вызвав состояние невесомости.
— Что за… — Серг отстегнулся из ложемента и точным толчком послал тело к кабине.
Рывком распахнув двери пилотского отсека, он увидел остекленевшие глаза пилота и пускающего кровавые пузыри штурмана.
Снаряд, пробивший силовую броню и многослойную защиту бота, ударил в стекло с такой силой, что его осколками буквально посекло экипаж. Капитану не повезло, и крупный кусок прозрачной брони пробил комбинезон как раз с левой стороны груди.
— Лорк! — окликнув штатного врача, Серг отстегнул мёртвого пилота, положил прямо на пол и быстро занял командирское место.
— Командир?
— Штурман. Посмотри, что можно сделать, — бросил Серг, лихорадочно пытаясь запустить турбины. Основная магистраль управления была перебита, но своим чутьём и нештатно работающим нейрошунтом майор чувствовал, что машина всё ещё была жива. Молясь всем известным богам, он попытался активировать аварийный запуск, но всё было тщетно. Бот уже летел в верхних слоях атмосферы, и если не включить силовой щит и выровнять падение, то они просто сгорят. Дроны, конечно, сейчас заняты ремонтом жизненно важных частей корабля, но им может просто не хватить времени.
Наконец Серг буквально на пределе восприятия почувствовал присутствие искусственного интеллекта бота, и через мгновение все четыре двигателя выбросили голубые факелы аварийного зажигания, и корабль понемногу из падения стал переходить в полёт, пусть даже и по крутой траектории.
Ремонтные микроботы наконец срастили цепи управления, и, вспыхнув радужной плёнкой, замерцал силовой щит, а температура в отсеке поползла вниз.
— … инго два, вы удалились от маршрута, Кинго два, я Аверсан, вы удалились.
— На тот свет мы чуть не удалились, — хмуро буркнул Серг, вводя израненную машину в пологий вираж.
— Доложите, что у вас! — голосом комполка отозвалась рация.
— Пилот убит, штурман ранен, приводной и навигационный комплексы не работают. Прошу голосового привода.
— Понял вас, второй, — отозвался оператор десанта. — Отклонение восемь градусов… три градуса… отклонение ноль. Курс восемьдесят шесть, угол тридцать. Ваша цель — площадка меж трёх холмов. Советую не промахиваться. Там дальше везде открытая местность, и вас сразу могут накрыть сверху.
— Ясно.
Тяжелые лобовые плиты майор уже сбросил, чтобы повысить маневренность подбитой машины, и теперь в изрезанное трещинами бронестекло мог наблюдать, как впереди по курсу появились три возвышенности, которые и вправду были единственными, насколько хватало взгляда. И только сейчас Серг задумался, почему лобовое стекло ещё не разлетелось под напором набегающего воздуха. Ведь силовой щит не отражал снаряды и осколки, а просто перераспределял нагрузку на максимально возможную площадь корпуса. Но сейчас и небольшого давления на стекло хватило бы, чтобы расколоть его в брызги. Оглянувшись на кресло штурмана, он с удивлением увидел батальонного мага — капитана Келлера, который успокоительно кивнул:
— Работай. Стекло я подержу.

Рули работали плохо, и перед самым приземлением, дав полную нагрузку на маневровые движки, Серг выровнял модуль и снизил скорость до условно допустимой. Хрустнув металлическим каркасом, корабль врубился в сухую каменистую почву и, вздымая фонтан из камней и грунта, с жутким воем и треском пополз по степи в сторону холмов.
Второй батальонный бот шёл сзади, избежав зенитного огня и судя по штатному приземлению, был вполне в порядке.
Стоило модулю остановиться, как, не дожидаясь открытия десантных аппарелей, несколько взрывов отбросили боковые панели, и боеукладки дронов начали отстреливаться в аварийном режиме, отскакивая от повреждённого корабля на несколько десятков метров и запуская механизм активации дронов.
Отработанная до последней мелочи процедура десанта не требовала руководства, поэтому Серг лишь проверил свой штабной броневик и, втиснувшись в просторное нутро тяжёлого транспорта, рассчитанного на десять человек, с удовольствием снял шлем и вытер лицо и голову влажной салфеткой.
— Слушать всем! Батальон, к маршу! Строй — «вилка», курс девяносто, скорость сто.
— Первая. Принял авангард.
— Вторая. Принял боевое охранение правого фланга.
— Принял.
— Техчасть и обеспечение. Заняли маршевое положение.
— Третья. Принял боевое охранение левого фланга.
— Четвёртая. Принял арьергард.
— Пятая. Принял воздух.
— Принял, — дежурно отозвался Серг и вывел на экран карту местности.
Все дополнительные машины были распределены между взводами, а десяток пятидесятитонных Е-505 и пять САУ Кинран 721 весом по сто десять тонн каждая вывел в собственный резерв, назначив оператора из штабных офицеров. Таким образом, батальон имел суммарную мощность залпа как полк неполного состава, что позволяло с умеренным оптимизмом смотреть в ближайшее будущее.
— Разведка в воздухе, — доложился оператор систем дальнего контроля, и Серг переключился на видеоканал синтезированного изображения.
— Начать движение.
Несколько тысяч боевых единиц слитно, словно у них был единый разум, тронулись с места и, постепенно набирая скорость, начали движение по маршруту.
— Так, — майор Ракин сдвинул изображение на экране, и сразу же автоматически повернулись объективы дронов, парящих в воздухе. — А тут у нас что?
Немногочисленный штаб, располагавшийся в салоне броневика, не спешил отвечать на риторический вопрос командира.
На серо-зелёном ковре степи находился мутный участок, словно кто-то плеснул на экран грязной воды. Серг увеличил изображение и некоторое время смотрел на пятно.
— Нарис, — вызвал комбат свой резервный взвод, — давай возьми правее и переходи в боевое положение. По команде шквальный огонь по координатам. Ровно пять секунд.
— Принял.
— Первая. Сразу после огневого вала бросок вправо, короткая штурмовка и возврат на курс.
— Принял.

Засада, спланированная по всем канонам воинского искусства марканских вооружённых сил, уже была готова срезать головную часть батальонной колонны, когда всю территорию низменности, где находился ракетно-артиллерийский полк, накрыла волна обстрела из скорострельных стомиллиметровых пушек и нескольких десятков ракетных установок. Залп не только уничтожил боевую технику, но и вызвал детонацию боекомплекта, поэтому Серг, увидев на экране, что творится на месте боя, отменил штурмовку и поднял беспилотники ещё выше, чтобы отслеживать подобные засады на ещё большем расстоянии. Одновременно передал данные по маскировке в штаб полка, где уже выработали рекомендации командирам. Однако это не помогло четвёртому бату, попавшему под перекрёстный огонь и потерявшему половину состава вместе с командиром — майором Хальсом. Мехсостав и ротные были сразу же выведены в резерв и готовы пополнить любое подразделение полка.
Точка, куда шёл батальон, представляла собой устье горной долины, по краям которого находились многочисленные огневые точки и системы заградительного огня. Плюс проход наверняка был пристрелян артиллерией и перекрыт инженерными заграждениями. В принципе, можно было запустить лёгких дронов пошуметь, после чего оттягиваться на вторую позицию, но Серг решил ковырнуть оборону поглубже и бросил вперёд биомеханоидов. Полсотни дронов не были целью достаточно серьёзной, чтобы демаскировать огневые точки, и роботы быстро вошли в мёртвую зону.
Похожие на огромных метровых пауков, дроны серии ББ-238 передвигались по вертикальным скалам лишь немного медленнее, чем по ровной дороге, и операторы автоматических пушек, находившиеся в засаде, успевали только широко раскрыть глаза перед смертью, когда удары лап из поликристаллического композита пробивали их доспехи насквозь. Объединённые в единую псевдоразумную сеть, пауки мгновенно разобрались с засадой и минными полями и двинулись дальше, сметая всё на своём пути. А следом в облаке силовой брони двигались дроны сороковой серии, похожие на двухметровых псов. Когда засада поняла, что их просто забивают словно скот на мясокомбинате, было уже поздно. С огромной скоростью передовые части батальона ворвались в долину, и, увидев картинку с камер, Серг Ракин длинно выругался.
Долина, представлявшая собой эллипс восемь километров длиной и около пяти шириной, была окружена кольцом невысоких гор. И, начиная от ущелья, рядами по десять орудий стояли огромные трёхсотмиллиметровые автоматические пушки.
Развёрнутые в боевые порядки осадные орудия блуждающей орды внушали трепет своей мощью и смертоносной силой, но вот одно «но» меняло всю картину от трагедии до фарса. В сторону прохода в долине были повёрнуты лишь десяток огромных стволов, так как остальные продолжали обстреливать небольшую возвышенность посреди долины, укрытую чуть мерцающим пологом защитного поля. Пушки, рассчитанные на дистанцию в полсотни километров, били по куполу в упор, но тот даже не прогибался под ударами снарядов.
— Батальон! Атака!
Не снижая скорости, мехсостав проскочил ущелье, разметал боевое охранение и врубился в плотные порядки осадных орудий.
Чудовищный взрыв поднял броневик Серга и, перевернув его в воздухе, обрушил на каменистую почву. От удара в глазах майора потемнело, но практически на одних рефлексах он выбил аварийную створку и выбрался наружу. Судя по положению воронки и бронетранспортёра, ему со штабом крупно повезло, так как если бы снаряд взорвался несколькими метрами ближе, отскребать было бы нечего.
Следом за Сергом начали выбираться помятые офицеры штаба и операторы, вытаскивавшие кейсы с мобильным оборудованием контроля.
— Теренс, займись нашей коробочкой и помоги подключиться к резервному центру управления. Зан, корректировать огонь САУ. Лим, блоки не пострадали? Тогда давай забирайся в бэтээр и продолжай держать поле. И разверните мне уже тактический монитор!
Подскочившие десантники и техники начали помогать восстанавливать управление батальоном, хотя ротные и так справлялись неплохо. От обслуги пушек в буквальном смысле летели клочья, а отстрелявшаяся по командному центру артиллерийская группа добавила огоньку.
— Марахов салажонок!
— Я тоже рад приветствовать вас, cap полковник, — Серг ответил на входящий вызов по командному каналу, как только разгрёб срочные дела.
— Твоя задача была отвлечь основную группировку!
— Так я бы отвлёк, cap полковник, но кто же знал, что они просто провалятся, как гнилое дерево? Скорее всего, не рассчитывали, что мехсостав может ползать по скалам.
— Ладно, это я так, от избытка чувств. Молодец, что не растерялся. Сейчас мы здесь всё дочистим и втянемся к тебе в долину. Ты уже разблокировал спецгруппу?
— В процессе. Сейчас дожмём пару рот, и будет порядок.
— Давай, — командир полка отключился, зато замерцала пиктограмма со стилизованным изображением зелёного дракона.
— Подполковник Лидд, командир опергруппы флота Зелёный шторм.
— Привет, Хиш! — Серг включил видеопроекцию и с удовольствием увидел на экране лицо старого друга.
— Я должен был догадаться, — Хишан Лидд широко улыбнулся. — Ты ворвался в этот курятник словно стая храсков. А у нас, честно говоря, резервы уже на исходе.
— Щас дочистим вокруг купола, и можете выбираться на свежий воздух. Сам как?
— Да нормально, — Хишан небрежно взмахнул рукой. — Кстати, ты активнее работай носом. Тут у орды, похоже, лежбище… было, а мы им побили всю посуду.
— Если у них тут было лежбище, как ты говоришь, то нужно шевелить не носом, а ногами, и побыстрее, — проворчал Серг и отключился.
— Первый. Зачистка операционной зоны закончена. Контроль над полем установлен.
— Принял, первый. Второй, третий и четвёртый — обеспечить оперативный контроль боевого радиуса. Акасс, как там летуны?
— Есть картинка высокого разрешения и объёмная реконструкция боевого радиуса.
— А почему я её не вижу? — резонно поинтересовался Серг. — Акасс, мне обязательно нужно драть глотку по такому вопросу?
— Канал на тактический эмулятор выведен. Вас понял, командир. Доводить информацию в реальном времени.
— То-то же, — Серг взмахнул рукой, и стоявший чуть поодаль БТР, свистнув турбиной, подрулил ближе.
— Давай к куполу, — произнёс Серг, когда устроился в командирском ложементе, и, мягко качнувшись на торсионах, бронемашина бодро рванула вперёд, лавируя между осадными пушками.
— Тиго?
— На связи, командир.
— Что с коробочкой?
— Двигаться будет, но защиты никакой. Силовой каркас «поплыл».
— Хрен с ним, пусть будет передвижной тележкой, — Серг кивнул. — Ты мне лучше скажи, можем ли мы использовать эти чёртовы пушки. Есть у меня одна идея.
— Ну как-то использовать сможем, — задумчиво произнёс начтех батальона. — Если мне не изменяет память, то это, по сути, копия наших старых жешек семьсот пятой серии, только без собственного привода. Чисто буксируемые орудия. А всё остальное автоматизировано. Так что до исчерпания боезапаса — легко. Унитаров к этому антиквариату у меня нет.
— Давай тогда сделай единую сетку с общим целеуказанием и прочее, ну не мне тебя учить.
— Понял. Сделаю.
— Приехали, cap майор, — отозвался с водительского места десантник, и Серг, ухватившись одной рукой за скобу, легко выпрыгнул из бронетранспортёра. Купол уже растворился в воздухе, но граница, очерченная защитой, была видна на земле словно нарисованная. Мелкий, почти перемолотый в пыль камень, и круг ярко-зелёной лужайки, на котором находилось конусообразное строение метров двенадцати в высоту и диаметром около двадцати у основания.
— Здравствуй, брат, — Хишан крепко пожал руку Серга.
— Здравствуй, брат, — Серг ответил на рукопожатие. — Ты как всегда в цветнике?
Хишан оглянулся на стоявших за его спиной девушек в обтягивающей тело энергоброне и прозрачных шлемах.
— Так куда же без них-то? — он хмыкнул. — Я, кстати, не вижу твоей батальонной магини — Дарна, по-моему, да?
— Улетела на переосвидетельствование. У меня сейчас Роб Келлер. Водник.
— Келлера знаю, сильный мастер, — подполковник Лидд кивнул. — Ну что, где остальные батальоны? Пора окапываться, я считаю.
Серг кивнул и включил командный канал:
— Кинго два вызывает Аверсан.
— Аверсан.
— Занимаю оборону в квадрате десять-десять.
— Принято, Кинго два. Ваш сектор девять-восемнадцать, удаление ноль-пятьсот.
— Исполняю, — переключив связь на внутрибатальонную, Серг на некоторое время выпал из общения, выстраивая свой сектор обороны и командуя перемещением осадных пушек, оставшихся в наследство от уничтоженного крыла.
К моменту прибытия остальных подразделений полка у Серга уже всё было готово к отражению атаки, хотя свои шансы на выживание он оценивал не очень высоко. Ведьмы с Хишаном, конечно, смогут уйти личными телепортами, а вот полутора сотням солдат и офицеров полка придётся хлебнуть полной мерой.
Биомеханоиды уже закончили стаскивать останки в одну большую кучу, и одна из магинь Хишана просто взмахнула рукой, и всё, что ещё недавно было людьми, осыпалось кучей праха.
— Сцена для новых тел расчищена, рабочие сцены на местах, ждём актёров, — ехидно прокомментировал Серг окончание уборки. — Кстати, из-за чего такие скачки?
— Сейчас показать не могу, извини, мы там в ожидании штурма всё ловушками усеяли, сейчас их девчонки снимают, но в общих чертах… Мы-то полезли на маячок аномальной магической активности. И не просто, а активности пространственного характера. Сначала залезли микроботом… раз пять. Ну и когда руководству всё это надоело, пришли, так сказать, лично. А эти поганцы что делали? Здесь аномальный природный портал в область искажения. Они засовывали туда растения, животных, ну и людей, конечно, и смотрели, как можно приспособить то, что получилось, для военных целей. Там в бункере полно всяких уродцев растительно-животного и человеко-звериного производства во всех сочетаниях. Кое-что мы добили из жалости, но основную часть нужно обязательно вывезти. Причём не порталом, а нормальным кораблём. Биоформы нестабильны, и их просто размажет при переброске. Иначе вас бы не дёргали. Ушли бы порталом, оставив воронку глубиной полкилометра.
— Надеешься прищемить кому-то нежные места? — Серг понятливо усмехнулся.
— Так прищемлю обязательно, — Хишан улыбнулся. — Там обнаружили несколько сотен секретных методичек Хат и разработок Зелёных. Так что в перспективе у нас фестиваль контрразведки, бал прокуратуры и похмелье от Управления тюрем. Да, слушай, как там Дан? Вроде, когда я приезжал в последний раз, она уже с животиком ходила?
— Так… — Серг довольно улыбнулся. — Пацан, три двести. Назвали Рон. Деды всё нарадоваться не могут, а тёща вообще к нам переехала. Просто трясётся над парнем. А твоя?
— Не, мы пока подождём. Арна ещё слишком молода для беременности. Но генную пробу я на всякий случай сдал. А то мало ли что. Можно было бы, конечно, извернуться, но Арна упёрлась. Хочет сама выносить малыша. Так что ждём разрешения от авторитетной комиссии.
— Да… Серг задумался. — Слушай, а вот если те, кто сидят там наверху, ну очень серьёзные дядьки? Сюда же никого не пришлют. Просто дождутся, пока мы тут все поляжем, и зачистят территорию.
Хишан некоторое время напряжённо размышлял над словами друга, а после включил собственную тактическую связь.
— Ронда, проверь насчёт портала. Попробуй провесить, ну хоть до нашей базы, — он помолчал, выслушивая ответ, кивнул невидимой собеседнице и уважительно посмотрел на Серга.
— Твоё чутьё не подвело, брат. Нас тут, похоже, отрезали от всего, — Хишан посмотрел налево, где уже устанавливали защитный полог командного центра. — Пойдём, пообщаемся с вашим командиром. Он вообще как?
— Вполне, — Серг кивнул. — Вменяемый, не занудный, службу знает. Немного сторонится всякой магии и прочего, ну так тебе с ним детей не крестить. Кстати, неплохо было бы свистнуть Нику, что у нас тут сложности.
— Так ты на нём пришёл, — Хишан ухмыльнулся. — Сейчас свистнем. Кораблик у него, конечно, сильный, но если навалятся, пусть лучше будет здесь.

Хишан быстро поговорил с висящим на орбите кораблём и, оценив, как окапывается полк, пообщался с командиром Ника, после чего снова спустился в подземелье.
Остатки экспериментов марканцев уже упаковали или уничтожили, ловушки деактивировали, поэтому во всех лабораториях царила пустота и тишина. Лишь в дальнем конце коридора на третьем уровне, где располагалась пещера с аномальным порталом, находились несколько маготехников и пятёрка охраны.
— Как?
— Пока стабильно, — старший маготехник капитан Декро, маг-универсал восьмой ступени, задумчиво посмотрел на лаково блестящую чёрную плёнку портала. — Фазу пока не поймали, но судя по косвенным признакам, будет стабильным ещё как минимум пару недель. Но в любом случае, зона изменений не больше этой пещеры, так что катастрофы не будет.
— А это, значит, мелочи жизни? — подполковник пнул носком сапога останки твари, сожжённой охраной маготехников. — Вот вылезет их хотя бы десяток…
— С десятком справимся, — старший лейтенант Лагра Него подошла ближе. — Хуже всего будет, если эта тварь там не самая сильная.
Хишан ненадолго задумался.
— Так, я сейчас договорюсь с алыми, и пусть они нам сюда поставят пару скорострельных пушек. Им наверху это погоды не сделает, а нам в случае чего совсем не помешает.

3

Барабанщик, играйте гимн!
Неизвестный сержант

Структура Марканских вооружённых сил в целом сохранила черты вольных формирований раннего периода освоения Маркахи. Основная единица вооружённых сил — стая. Численность стаи — тысяча — полторы тысячи человек плюс технический состав. Условно можно соотнести стаю с полком, но такое сравнение будет неверным, так как стая редко имеет собственные источники снабжения и экипировки и больше соотносится с батальоном, так как входит в более крупное соединение — суллу. Сулла по численности составляет около пяти тысяч человек и функционально играет роль полков или лёгких бригад. Имеет все необходимые средства для проведения кратковременных операций в отрыве от основных сил. Более крупное соединение — орда — может насчитывать до двадцати сулл и имеет как собственные корабли, так и средства снабжения.
Вооружённые силы государств ареала.
Генштаб Саргонских ВС Гианда

Вождь блуждающей орды «Фарх» Либен Тиас — могучий, но несколько расплывшийся мужчина высокого для марканцев роста — почти полтора метра, в синем комби с серебряной эмблемой орды на правом плече и обручем коммуникатора на бритой голове, сидел в удобном кресле прямо напротив центра огромного двадцатиметрового экрана и напряжённо размышлял. Сначала о том, что ему хотелось сделать с нерадивым тарватом[183] сторожевой стаи, не сумевшей отбить нападение разведгруппы. Потом, после получения последних донесений, мысли переключились на эхата[184] — командира младшей суллы,[185] не сумевшего организовать уничтожение всего одного полка Алых, а в конце совсем невесёлые мысли о том, что с ним самим сделает повелитель орды Кровавый Ил Кран.
Сулла из штатного числа в двадцать тысяч бойцов сохранила едва три сотни, и те были загнаны в болота, а полк Алых вовсю окапывался в месте, само существование которого было величайшим секретом Повелителя, и гнев его будет страшен.
К сожалению, и тарват, и эхат погибли вместе со своими подразделениями, что автоматически выводило вождя орды в первые рады попадающих под карающую длань Кровавого. Так что у него лишь один шанс на спасение — вымести Союз с планеты и зачистить там всё «под ноль». У него более двух десятков боевых кораблей первой линии и около пятисот тысяч бойцов, так что шансы на победу достаточно высоки. Если, конечно, не подоспеют другие подразделения противника, а это твёрдо пообещал вождь тайной орды Крис Тарк.
И теперь блуждающая орда рвалась через гиперпространство к никому не нужной планете, чтобы обрушить всю мощь Марканы на наглых захватчиков.
— Вождь, — дежурный офицер, не утруждая себя поклонами, подскочил ближе и вывел на экран данные с передового корабля. — На орбите лишь один корабль. По данным разведки — крейсер типа «Тарват». Из вооружения, способного противостоять нашим кораблям, два десятка тяжёлых торпед и лучевая сдвоенная пушка.
Тиас размышлял недолго:
— Построение «облако», вываливаемся из гипера все вместе. Пока он будет размышлять о том, кого атаковать, мы его общим залпом по пространству размажем.

У новейшего тяжелого крейсера типа «Альган», при всей схожести его очертаний, с крейсерами серии «Тарват» не было ничего общего. Даже пространственная рама была изготовлена не из металла, а из магически уплотнённой керамики, а огневая мощь, если не считать артефактной пушки, увеличена почти в пять раз. Экипаж такого большого корабля состоял всего из десяти человек, а всю нагрузку по управлению вооружением и агрегатам корабля нёс искусственный интеллект четвёртого класса.
Капитан-коммандер Росс как опытный командир уже раскинул поисковую сеть и вывел на командный пост канал от поста дальнего обнаружения. Экипаж уже как два часа сидел по боевому расписанию в полной готовности, а врагов всё не было.
Услышав в мешанине звуков биение приводов марканских тяжёлых линкоров, Ник снял наушники и вывел на монитор координаты формирующегося облака пробоя.
— Первая батарея — залп. Вторая-третья — продувка приводов. Орудийной-один — открытие огня по захвату целей. Беглым. Орудийной-два держать стволы холодными. Огонь только по дистанции триста. Пушечным постам — пасти орбиту. Ваша задача — транспорты.
— Есть автоподрыв! — подала голос первый лейтенант Рина Тего. — Есть уничтожение пяти целей. Предположительно, корабли марканской постройки, тип — линкор.
— Залп второй и третьей. По перезарядке, огонь по готовности.
— Есть уничтожение ещё пяти целей, тип — крейсер. Есть повреждение осколками ещё двух целей, тип — крейсер. Фиксирую старт противоракет и заградительного облака. Есть уничтожение двух целей. Тип — фрегат.
— Фрегаты — это хорошо, — Ник Росс удовлетворённо кивнул, приветствуя уничтожение самых маневренных и скоростных противников.
— Фиксирую старт тяжёлых ракет.
— Пушечным постам — заградительное облако.
— Есть повреждение внешнего броневого слоя, — старший офицер поста живучести бесстрастно констатировал, что в перестрелке есть как минимум две стороны. Непрерывно маневрирующий крейсер всё же ухитрились достать, пусть и за счёт огромного расхода боеприпасов.
— Пост один — беглый огонь по облаку. Хоть кого-то заденете, всё легче будет.
— Есть повреждение пятой и двенадцатой бортовых батарей.
На мгновение мигнули экраны, реагируя на вспышку протонного орудия, и ещё один из кораблей противника вспыхнул маленькой звездочкой.
— Исчерпаны бункеры двенадцатой и третьей бортовых батарей. Расчёт восполняет бункеры за счёт выбитых установок. Возобновление огня — три минуты.
— Ну-ну, — капитан-коммандер насмешливо хмыкнул, — если они у нас будут. Связь, есть канал с корпусом?
— Сообщение отправили трижды, коммандер. Ответа нет.
— Чем же они нас глушат, твари? — Ник Росс бросил взгляд на экран, где высвечивались повреждения корабля и общее состояние систем. Пока всё было невесело, но не смертельно. Но когда из облака гиперперехода вывалился флагман орды, ситуация резко изменилась. Даже два попадания из разгонной пушки не уничтожили линкор, и начался самоубийственный обмен ударами. Наконец, пост-два воткнул протонный луч в реакторный отсек, и лишившийся двигателей корабль замер, превращаясь в мишень, на которой сразу сосредоточили огонь уцелевшие батареи.
За время короткой схватки Нику удалось перемолоть больше половины вражеского флота, но часть кораблей всё же прорвались к орбите и начали высадку десанта, хотя последние транспорты удалось-таки поджарить из протонной пушки.

Дымные росчерки перечеркнули небо над планетой. Десятки кораблей, прорвавшиеся через одинокий крейсер, маневрировали, готовя массированную высадку десанта, а полк Алого легиона окапывался, собираясь принять бой.
Серг переключился на внешнюю связь и нажал иконку вызова корабля:
— Сарта-один.
— Сарта первая на приёме.
— Дай коммандера Росса.
— На приёме.
— Как у тебя?
— Ну как… если здесь ещё появится хотя бы рейдер, нам крышка. Главным орудиям капец. В строю только десяток пушек среднего калибра. Извини, не смог всё сбить. Так что сейчас попытаемся подлатать корабль и, если что, подопрём вас с орбиты.
— Да, было бы не лишним, — Серг скользнул взглядом по экрану, где всё увеличивалась цифра предположительной численности вражеского десанта. — Ладно, если всё будет плохо, давай на спасботах к нам. Всё веселей помирать, чем в банке на орбите.
— Что там у него? — командир полка, дождавшись окончания сеанса связи своего офицера с кораблём, сразу же проявился в канале.
— В общем, на поддержку сверху рассчитывать не приходится.
— Да и так сотворил чудо. Если бы марканцы так не рвались высадить десант, крейсер бы вообще размазали. — Командир полка трезво оценивал шансы на выживание одиночного крейсера против своры линкоров марканской постройки. Корабли у торговой республики были, конечно, полным барахлом, но численность и суммарный залп внушали уважение.
Тем временем трофейные пушки накрыли первую точку десантирования, и сразу десять тысяч человек отправились вслед за кораблями орды. Так произошло ещё пару раз, пока марканцы не сообразили высаживать людей вне зоны накрытия собственных пушек.
Всего по оценкам полкового штаба на вечеринку собралось более трёхсот тысяч человек, что делало конец всего мероприятия довольно предсказуемым.
Наконец, собравшись в пять атакующих клиньев, десантники блуждающей орды двинулись вперёд, к горной долине.
По наступающим войскам сначала отстрелялись все дальнобойные средства легиона. Били до исчерпания боезапаса и на расплав стволов, потому что шансов снова вступить в бой у них не было. Потом лезущих словно тараканы врагов встретили скорострельные пушки, установленные на господствующих высотах и над теснинами перевалов.
На этом рубеже атака немного захлебнулась, но, не считаясь с потерями, полковые и бригадные колонны двигались вперёд, продавливаясь через шквальный огонь.
Свою ноту в общее звучание внёс и Хишан, выйдя на открытую площадку возле бункера в сопровождении двух стройных и явно девичьих фигурок в комбинезонах и глухих шлемах.
Серг уже хотел что-то сказать, когда за спиной у троицы магов раскрылись призрачные крылья. Группа слитно, словно атакующее звено штурмовиков, взлетела вверх и, перейдя в горизонтальный полёт, заложила короткую дугу, выходя на самое опасное направление.
Через пару минут словно огненный дождь пролился на марканцев, заполнивших ущелье, и каждая капля прожигала толстую броню насквозь, до самой земли, оставляя на камнях жирные чёрные пятна копоти.
Крик тысяч заживо сгорающих людей был слышен на десяток километров, и даже бывалые легионеры почувствовали себя крайне неуютно.
После группового выступления магов давление на этом участке на некоторое время снизилось, и атакующие части немного оттянулись назад для перегруппировки. Зато оживились другие подразделения, и уже через час передовые части одной из группировок начали входить в долину.

Биомеханоиды, прятавшиеся до поры в высокой траве, атаковали одновременно по всей протяжённости колонны, устраивая судный день в одном отдельно взятом месте до тех пор, пока всю эту копошащуюся массу не накрыли ракетным ударом сами марканцы, уничтожая и своих, и чужих.
Несмотря на потери и шквальный огонь, уже через три часа бой шёл в самой долине, и частям Торговой республики удалось закрепиться на позициях.
Командир полка — полковник Лас Шенго — получил тяжёлое ранение, и командование принял майор Нагр, а Ника как самого квалифицированного специалиста передвинул на своё место — заместителя по технической части, не снимая с него командование батальоном.

Бригадный генерал Ван Риго получил приказ лечь в дрейф и ждать распоряжений, когда до цели оставалось совсем немного — три часа хода в крейсерском режиме. Командующий отдельной ударной группой Чёрного легиона за время службы уже привык и к идиотским и к нелогичным приказам, но в этом случае от послания из штаба легиона вдруг отчётливо пахнуло отборной гнилью. Именно поэтому пост дальнего контроля, а у него на флагманском крейсере служило целых два слухача, получил приказ особенно внимательно слушать пространство.
И когда раздался сигнал вызова от старшего оператора, он не мешкая включил связь.
— Ну?
— Сар бригадир. Зафиксированы сигналы многочисленных приводов. Сигнатуры марканских кораблей. Также есть фиксация сигналов разрушаемых оболочек приводов. Вектор три-двадцать-восемь, удаление восемьсот.
— Там, выходит, идёт бой?
— Я бы сказал — бойня, cap бригадир. Кого-то из наших зажали, но он им дает жару.
— Группе красный-красный-белый. Стоять по-боевому. Посту-два рассчитать короткий прыжок по вектору три-двадцать-восемь, удаление семьсот. Десанту — готовность один.
— Параметры прыжка рассчитаны.
— Эскадре маршевый разгон. Прыжок по командному, марш!

Из прыжка оперативная группа вывалилась практически одновременно с подкреплением, вызванным избиваемой на планете ордой. Но теперь группе из пяти линкоров, десяти крейсеров и двадцати кораблей меньшего класса противостояло целых пять тяжёлых крейсеров, усиленных десятком скоростных фрегатов и тяжёлых рейдеров.
Не обращая внимания на свалку в околопланетном пространстве, транспорт Чёрных сразу вошёл в атмосферу и начал высадку десанта.
У Чёрного легиона была своя специфика. Если Алый занимался в основном десантно-штурмовыми операциями, Синий предназначался для обороны объектов и планет, то Чёрный в первую очередь предназначался для диверсионных и карательных операций в любых ситуациях.
Поэтому весь мехсостав был собран из средних дронов с огромным боезапасом, мощными энергощитами и высокой автономностью.
Удар двух батальонов в тыл марканцам мгновенно решил исход боя. Уйти не удалось никому, так как дроны Чёрных просто не оставляли раненых и в плен брать не умели.
Уничтожив остатки флота в околопланетном пространстве, корабли легиона нашли и уничтожили глушитель порталов на планете, и к моменту соединения сил связь — и портальная, и командная — заработали нормально.
Сразу же по каналам контрразведки понеслась тихая буря выяснения, кто дал команду флотам усиления остановить движение, и в несколько адресов выехали оперативные группы.
Пока не прибыли подразделения Синего легиона, остатки полка Алых и два батальона Чёрных начали быстрыми темпами укреплять оборону, так как вердикт прибывшего иерарха Хаторан был однозначен:
— Портал отдавать не будем, хотя и перевезти не сможем.

Что это означало, Ник Росс осознал, когда перед ним, дрейфующим в компании двух ремонтных модулей, сначала вывалилась из гиперпространства Ударная орда главы Марканской республики Ил Крана, прозванного Кровавым. А вслед за ним в каких-то паре миллионов километров материализовалась Третья отдельная армада Синего легиона, в составе которой были два суперлинкора.
Армада, рассчитанная на противостояние целому флоту, причём в автономном режиме, просто растерзала марканцев, отделавшись двумя уничтоженными кораблями, экипажи которых, к счастью, удалось вытащить.
Десантирование Синих завораживало. Огромные тормозные парашюты и облака тормозящих буферных полей вокруг модулей планетарной обороны, десятки тысяч дронов непосредственной обороны модулей и тысячи штурмовиков, рассекающих небо.
Основательно потрёпанному полку Алых генерал Нарго отвёл площадку в центре долины, куда сначала собрали людей и весь выживший мехсостав, и, приказав не отсвечивать, вернулся к своим делам.
Баланс, подведённый командиром подразделения, был неутешительным. Полка как боевой единицы фактически не стало. Из списочного состава в сто двадцать человек в строю было всего тридцать два, и погибшими числилось двенадцать. Немного утешал тот факт, что ими была уничтожена группировка, равная двум дивизиям полного состава, и полк получил высокую оценку командования, но таких потерь десантники не имели никогда.

Хишан поднялся на поверхность, когда Синие уже закончили возводить оборонительную сеть, а остатки полка Алых готовились к погрузке в десантный бот.
Он тоже закончил эвакуацию остатков экспериментов марканцев и в ожидании прибытия смены решил пройтись по свежему воздуху.
Серга он увидел с планшетом в руках, горестно обходившего своё поредевшее воинство. Из двухсот двадцати боеукладок дронов и ста сорока тяжёлых платформ загруженными были лишь десятая часть, да и то, что было упаковано к перевозке, представляло скорее исследовательскую ценность, но никак не военную. Конечно, все данные по боевой эксплуатации уйдут куда надо и соответствующие люди сделают выводы, но к своим биомеханическим солдатам Серг относился как к живым и очень не любил терять их. Хорошо ещё, что у него в батальоне не было потерь в людском составе.
— Как тут? — Хишан окинул взором изрядно ощипанное воинство друга и улыбнулся.
— А то сам не видишь, — Серг опустил планшет. — Был бат — нету бата. А сейчас заводы на пределе, так что когда новый мехсостав получим, хрен знает. Только если со складов старьё какое-нибудь дадут.
— Ладно, не напрягайся, на наш век войны хватит. Вон Ник без корабля остался, это куда круче. Ему-то со склада никто и ничего не даст. Будет сидеть на базе, пока не залатают его птичку.
— Это да, — Серг кивнул. Ситуация с кораблями была ещё хуже, чем с дронами. Слишком много заводов встало под реконструкцию. Аналитики предполагали, что будет пауза в боевых действиях, и крупно просчитались.
— Я, собственно, к чему клоню… Ты дома давно был?
— Так неделю назад… — начал было Серг и через секунду понял, о чём спрашивал его друг. — Ты про Ладу? Вообще не был с тех пор, как мы с тобой дёру дали.
— Вот я и предлагаю слетать домой. Всё одно нам отпуск положен. Заодно от семьи немного отдохнёшь.
— Да я вообще-то и не устал, — возразил Серг, — но резон в твоих словах есть. А то батя уже дуться начал, чего это я всё не соберусь к ним.
— Ну так в чём проблема? Сейчас упакуетесь по транспортам, и вперёд. Там пару дней тебе на сдачу металлолома, и в Гианде встретимся.
— А на чём пойдём?
— Как на чём? — удивился Хишан. — Портал же стационарный провесили до Лады. Уже как год работает. Даже два, если считать грузовой. Корабли сейчас только негабарит возят и крупные грузы. А всё что до десяти тонн в контейнере, всё порталом. Но если желаешь, можем пойти на моей яхте.
— О! Откуда дровишки?
— Аря подарила, — Хишан улыбнулся, и его лицо озарилось каким-то внутренним светом. — Она вообще любит делать подарки больше, чем получать их. А тут подогнали какую-то экспериментальную модель с фрименских верфей, ну и вот. Так что, давай, решай свои дела, и навестим милый дом. А то уже неприлично как-то выходит.

Все получилось именно так, как планировал Хишан. Жена Серга отпустила мужа «на погулять», и, встретившись на площади перед портальным комплексом, друзья быстро оформили документы и прошли к двести тридцать второму кольцу, которое отправляло партию людей на Ладу.
Нестройной толпой, словно пассажиры челнока, люди перешли через границу, отделённую серебристой плёнкой, и оказались в портальном комплексе Лады.
— Двадцатый комплекс, — Серг, улыбнувшись, оглянулся, осматривая знакомые стены старого подземного хранилища, располагавшегося прямо под Резервным космодромом.
Теперь в зале, огромном, словно ремонтный ангар орбитальной крепости, не громоздились ящики с грузами и контейнеры с оборудованием. Откуда-то из глубины комплекса вели три широких ленточных транспортёра, а всё пространство перед порталом было чистым и даже ухоженным, что было нетипично для этого места.
— Да, с момента написания сказки лес сильно изменился, — произнёс Серг, крутя головой в разные стороны, пока не увидел спешащего к ним отца.
— Привет, Хиш, привет, сынок, — бессменный глава горноспасательной службы девятого узла и тридцать восьмого комплекса, или, как его называли жители — Тулы, широкоплечий, высокий и громогласный Ник Ракин по очереди пожал руку парням. — О, я вижу, тебя не обошли почестями? — он улыбнулся, глядя на подполковничьи звёзды сына. — Поздравляю.
— Да, дали вот после последней операции, — Серг немного смущённо кивнул.
— Хорошо, — Ник Ракин кивнул. — Как поедем, верхом или магистралью?
— А верхом как? — удивился Серг. — А если под выброс попадём?
— Так сейчас у всех руководителей служб от восьмого разряда и выше флаеры со спецзащитой, — с удовольствием ответил Ник. — Хаты сделали. Так что им любой выброс нипочём, всё соскальзывает словно вода.
— Ну, тогда, наверное, верхом? — Серг вопросительно посмотрел на друга и, увидев в его глазах интерес, утвердительно кивнул.
— Тогда за мной! — Ракин-старший махнул рукой и пошёл быстрым шагом в сторону подъёмников.
Они поднялись в лифте на площадку, заполненную однотипными машинами, отец Серга нажал кнопку брелока, и стоявший в третьем ряду флаер негромко пискнул и приветливо распахнул широкие двери.
Когда все сели, Ник аккуратно приподнял машину над полом из полированного гранита и, выведя флаер на стартовую площадку, так же неторопливо провёл его сквозь защитный полог силового поля.
Посадочная площадка, как и большинство строений на Ладе, находилась под землёй, но учитывая, что подземелье пряталось внутри высокой горной системы, то под крылом флаера сразу же замелькали однотонные серо-радужные холмы Лады.
— А там что? — Хишан кивнул в сторону жемчужно-серого купола, возвышавшегося слева по курсу.
— Одна из фабрик. — Отец Серга чуть поправил курс и флаер вильнул влево. — Защитный купол не только не даёт алмазному дыму оседать на людей и оборудование, но и, кроме того, вдоль границы купола растут особенно большие камни. Сделали даже такое место, в районе Горячего. Там сдвинули три купола, оставив промежуток в пять метров, так, в этом кусочке нарастают камни до сорока килограммов весом. Каждый такой камень стоит как годовой доход аграрной планеты, а уходят они исключительно на искусственные интеллекты восьмого поколения. Сдали пока всего пять штук, но денег отхватили просто невероятную кучу.
— Всё на оборону потратили? — понимающе усмехнулся Хишан, прекрасно зная любимые игрушки своих земляков.
— Ты знаешь, не совсем, — Ник Ракин усмехнулся и, сделав круг над куполом, встал на прежний курс. — Теперь в системе полноформатный комплекс обороны, включая пять крепостей и две несущие платформы. Теперь росские алмазы — стратегическое сырьё особого значения, так что Союз здесь окопался крепко. Кстати, энергощиты позволили поднять на поверхности не только перерабатывающие комплексы, но и города, так что теперь можно селиться под открытым небом. Но у нас народ пуганый, и особого наплыва желающих пока нет. Так что там больницы, спортивные сооружения и прочее в таком духе.
Росс поднял флаер ещё выше, и под короткими крыльями летающей машины распахнулась во всю ширь Радужная долина.
— Сейчас проскочим над долиной, потом Чёртова пустошь, и мы дома. Кстати, Хиш, ты в курсе, что алмазную пыль у нас теперь выкупают не только промышленники, но и Хаты.
— Да, знаю, — Хишан усмехнулся, — есть там у нас такая девочка, которая делает из этой пыли нити и насыщает их тереном. В итоге получается такая ткань, что лучше любой брони. Дорого, конечно, но сейчас на этот композит переходят все элитные подразделения. Разумеется, кинетику никто не отменял, и если чем-то серьёзным попадёт, кости переломает. Но вообще — супер.
— Из росского алмаза нить? — Ракин-старший округлил глаза.
— Да там такая мастерица, — Хишан рассмеялся, — гранд пространственного синтеза.
— Ты про Эрин? — Серг хмыкнул. — Да, интересная девушка. Как с ними Ник справляется, интересно. Мне вот одной за глаза. А у него аж две.
— Это вы сейчас про кого? — Ник Ракин оглянулся на парней.
— Да наш друг и, можно сказать, боевой товарищ, — пояснил Серг, — флаг-коммандер Ник Росс. Как уж его эти две ведьмы захомутали, не знаю, но оформили тройной брак, и теперь парень крепко заперт в стойле.
— Прям ведьмы? — усмехнулся Ракин.
— Нет, обе, конечно, красотки, и фигурки выше всяческих похвал, но Денира — ну которая вторая — она же вообще дочка фрименского олигарха. Так что у неё инстинкт собственника, можно сказать, в крови, — улыбаясь, пояснил Хишан. — На совместных выездах Деня одним взглядом даже не отшивает приблудных дамочек, а просто отшвыривает словно тараном. И ведь магии там на самом донышке, а как шибает!
Флаер плавно развернулся, огибая скальный массив, и, снизив скорость, плавно втянулся под козырёк посадочной платформы.
Фыркнула система очистки, сдувая мельчайшую алмазную пыль, и на мгновение ожили водяные форсунки, омывая корпус мобиля. Через несколько секунд машина остановилась посреди платформы и раскрыла сверкнувшие полированной краской двери.
— Ну, прибыли, — Серг подхватил свой баул из раскрытого багажника и, достав второй почти такой же, подал его Хишану. — Теперь расскажешь, зачем ты меня сюда притащил?
— А чем тебе не нравится идея припасть, так сказать, к корням? — Хишан улыбнулся и забросил сумку на плечо.
— Не смешите мою печень, — фыркнул Серг, — вся эта муть не про тебя. А вот подлянку ты кому-то задумал просто грандиозную.
— Грандиозную, да. Но не я, — Хишан печально вздохнул. — Не мой размерчик. Ну, во всяком случае, пока. Но мыслишь в правильном направлении. Сар Ракин, — окликнул он отца Серга, — груз восемьсот восемь прибыл?
— А ты, я извиняюсь, каким боком к этим играм? — Ник Ракин даже внешне подобрался.
— Подполковник Лидд, третья спецгруппа, код «Колесо», — Хишан достал из кармана прямоугольную карточку-допуск и протянул её Нику.
— Полковник сил планетарной обороны Ракин, — отец Серга серьёзно кивнул и, внимательно осмотрев карточку, вернул её Хишану. — А этот оболтус у тебя прицепным?
— Ну, почти, — Хишан ехидно улыбнулся. — В штабе уже как пару часов должен лежать на него приказ о формировании полка теробороны. Так что принимайте мехсостав, cap подполковник, омывать светлыми слезами родной порог будем позже.
— Без меня меня повысили, куда-то назначили, чего-то втиснули…
— Не ворчи, — отмахнулся Хишан, — как ты ещё до полка дорастёшь. А тут тебе и сразу лишнюю звезду на погон, и полк, можно сказать, под тебя заточили, и вообще… Доверие, так сказать, — он ухмыльнулся. — Не переживай. Сейчас сотни отпускников и просто туристов на Ладе охреневают, получая предписания и боевые приказы.
— А против кого дружим и чего такая секретность?
— А если подумать?
— Ну, Марканская торговая республика, конечно. Больше-то некому, — Серг, дошедший до платформы монорельса, сбросил баул в багажный отсек и уселся в кресло, тщательно пристегнувшись ремнями. — По соплям получили, и бегом отмываться.
— Правильно, — Хишан, севший рядом, тоже пристегнулся. — Тут у нас такой расклад. Марканцы затеяли удар возмездия, и чтобы они не рубанули по какой-нибудь аграрной планете, им подсунули информацию о Ладе и огромной партии алмазов, которую тут готовят для продажи на аукционе Союза. Ну и там, что на орбите одна рухлядь и что население планеты всего пара десятков миллионов. Вот они и подсуетились. Собрали почти весь свой флот и собираются к нам в гости.
Серг просчитывал ситуацию недолго:
— Хотят иметь повод для вторжения?
— А как же! — Хишан рассмеялся. Только не для вторжения, а для показательной порки.
— Неужели марки не понимают, что им тут вломят?
— Может, и понимают, только вот «кто девушку ужинает, тот её и танцует». А ужинает, равно как и завтракает и обедает всех вышепоименованных у нас Ганза. И если они прикажут, эти марахи из собственных штанов выпрыгнут и себя же в зад поцелуют. Так что драка уже оплачена.
— А они нам тут всё не разворотят? — Серг покачал головой. — Сам знаешь, насколько тут всё хрупкое.
— Вот для этого мы здесь с тобой и паримся. Чтобы их унасекомить раньше, чем они тут всё разворотят. Подстраховка, конечно, будет приличная, но сразу все в бой не втянутся. Ловушка должна захлопнуться тогда, когда они завязнут тут на максимальную глубину. Да не переживай ты, — Хишан легонько толкнул друга плечом. — С Советом общин Лады уже всё согласовано. Детей перевели на нижние горизонты или эвакуировали, наиболее ценное оборудование тоже перенесли на нижние горизонты, так что всё системно.
— Системно, — Серг вздохнул, — это тебе на войну идти, только подпоясаться да жезлы нацепить. А мне и мехсостав принять, и людей расставить, да даже технических спецов где я тебе найду?
— Не плачь, малыш, — Хишан рассмеялся, — большие дяди всё продумали и уже за нас решили. Плюха эта не день и не месяц готовилась. Так что будет тебе всё если и не в лучшем виде, то во всяком случае вполне прилично. Кстати, там и сюрприз для тебя. Небольшой, но приятный.
Скользившая по монорельсу моторисса сбавила ход и, накатываясь по инерции, с тихим шелестящим звуком подкатила к платформе. Серг решил притормозить с вопросами, полагая, что всё разрешится в скором времени.
Так, собственно, и вышло. Просторный ангар, где раньше располагалось горнопроходческое оборудование, был заполнен боевыми дронами последних серий, правда, только саргонского производства. Мехсостава совместной разработки не было, но это и к лучшему, решил Серг, так как в теснине узких коридоров живые дроны были лишены своих главных преимуществ — манёвра и возможности нанесения огромного урона в ближнем бою. Кроме того, не было тяжёлых пушечных и летающих машин, что сказало ему о характере будущих боевых действий лучше любого инструктажа.
Возле транспортных контейнеров возились люди в технических комбинезонах, и приведённая в боевую готовность техника отводилась на боеукладку, которая не только была транспортной системой, но и позволяла контролировать технические параметры.
— Майор Лео Рост, — высокий широкоплечий техник небрежно козырнул Сергу. — Направлен в распоряжение восьмой тактической группы на должность начтеха.
— Подполковник Серг Ракин, — Серг отзеркалил жест майора. — Видимо, направлен командовать этим зверинцем.
— Подполковник Лидд, объединённое командование операции, — Хишан тоже бросил руку к обрезу берета и добавил: — подполковник Ракин будет не только командовать полковой группой, но и примет обеспечивающий состав, — Хишан достал из-за пазухи кителя конверт с приказом и подал его майору. — Такгруппа должна быть готова к боевому применению через восемь стандартных суток от этого часа. Офицер связи прибудет через несколько часов. В процессе подготовки связь, кроме защищённых проводных линий, запрещена к использованию. Все коммуникации только через офицера связи.
— Да здесь он уже, — майор кивнул куда-то в угол. — Шляется примерно с час. Мы ему аппаратуру помогли распаковать и приткнули в уголок.
— Отлично, — Хишан кивнул, — а полковой маготехник?
— Тоже здесь, — майор Рост улыбнулся. — Вон, на галерее пристроилась. — Лео обернулся и с удивлением добавил: — а нет, летит, красавица. Наверное, начальство почуяла.
— Старший лейтенант Мира Крео, восьмая тактическая группа, — невысокая хрупкая девушка в хаторанском мундире чётко козырнула и замерла, вытянувшись в струнку.
— Отлично, все на месте, — Хишан улыбнулся. — Хотелось бы только уточнить, что, несмотря на юный возраст и невысокое пока ещё звание, маготехник Крео является мастером воздуха двенадцатого уровня и мастером огня девятого уровня. Так что прошу любить и жаловать.
— Сильно, — Серг совсем с другим чувством посмотрел на хрупкую девчонку. Его батальонный маг — капитан Келлер — имел восьмой ранг в воде и шестой в воздухе, что позволяло ему без особых усилий плющить тяжёлые орудийные платформы в ком смятого словно бумага металла.
— А вам, Мира, для того чтобы не сильно зазнавались, хочу особо представить подполковника Ракина как заклинателя.
Старший лейтенант ничего не ответила, но по лицу было видно, как она относится к подобным сказкам.
Не говоря ни слова, Серг в посверкивании электронных полей дронов выделил одного, потянувшись словно ниточкой, вошёл в его структуру и перешёл в режим прямого управления.
— Ой! — девушка опустила взгляд вниз и увидела, как шестиногий дрон с лёгким пулемётом, торчащим словно хобот, трётся об её штанину, как собака. Объективы оптической системы дрона несколько раз закрыли и открыли броневые щитки, будто робот моргал от удовольствия, а хвост-балансир с мягкой антенной прижался к боку.
Мира склонилась над дроном и осторожно коснулась защитного кожуха пулемёта, и сразу же утробное урчание раздалось откуда-то из внутренностей дрона. Это запыхтел компрессор охлаждающей системы.
— Так это правда, — девушка встала и внимательно посмотрела на Серга, на что тот лишь пожал плечами и улыбнулся, мол, не всё же вам удивлять нас.
В ответ девушка как-то по-особому развернула плечи, прищурилась, словно оценивая Серга, и, видимо, придя к какому-то решению, провела пальцами по волосам, чуть изогнув точёную шейку.
Проделано было всё быстро и как-то очень плавно, но от этого зрелища у Серга во рту всё мгновенно пересохло. Он с трудом сглотнул и, чтобы скрыть впечатление, которое на него произвела юная магичка, начал наводить шорох среди подчинённых.

— Хорошо идут, — Хишан, стоявший у огромного панорамного экрана в Главном Центре планетарной обороны, покачал головой. Вражеских кораблей, вошедших в систему, было не полторы тысячи, как планировал штаб, и даже не две, на что заложились с запасом разрабатывавшие операцию генералы, а как минимум три тысячи. И треть из них представляла собой тяжёлые дивизионные транспорты Ашш типа Нихвар, способные высадить около двадцати тысяч десантников со средствами усиления. Видимо, синекожие всё же решили поучаствовать в празднике, что сразу и резко осложняло ситуацию.
Командующий операцией адмирал первого ранга Сандр Ван, заслуженный военачальник, выдернутый из пенсионного уюта распоряжением Князя, чуть склонился над микрофоном боевой связи:
— Срочная эвакуация детей, обслуживающего и небоевого персонала, по коду жёлтый — белый — белый. Операторам защитных систем первого рубежа — атака по готовности.
Оператор-прима повернулся в сторону командующего:
— Удаление сто пятьдесят эм. Выход на дистанцию огневого контакта — два часа сорок минут.
— С вашего позволения, cap адмирал, я пойду на свой пост.
— Удачи, Хиш.

4

Не бойтесь гранаты, она ручная!
Неизвестный сержант

С образованием Союза четырёх государств в наш быт стремительно стали входить вещи, ранее доступные лишь крайне ограниченному числу граждан. Техномагические устройства и инструменты помогают обрабатывать сталь и облегчают труд на самых тяжёлых участках, а флорианские очистители резко улучшили качество потребляемых нами воздуха и воды. И так в каждой сфере, куда ни посмотри. Сегодня мы представляем вам три новейших инновационных товара, произведённых в странах — партнёрах Союза.
Походная сковородка Тисол поможет вам приготовить любой продукт без подключения к энергосети и использования любого вида топлива. Правда, её придётся подзаряжать время от времени, но в случае походного устройства это совсем небольшое неудобство.
А вот индикатор Региол производства флорианской компании «Тресса» сможет сообщить вам о наличии в воде, воздухе или пище одного из десяти тысяч вредных веществ, и при этом его ресурс ограничен лишь временем. Напомним, что для своих устройств «Тресса» даёт десятилетнюю гарантию.
Последний шедевр высоких технологий — домашний питомец фирмы Нарсай. Созданный на биомагических принципах, он успешно уничтожает всех насекомых в доме, а также непрошеных гостей вроде грызунов и всего того, с чем мы обычно боремся с помощью химии и ловушек. Кроме того, он может подать сигнал тревоги в случае проникновения злоумышленников и даже вступить в бой, обездвижив до трёх противников…
Медиацентр Миро Скоп,
программа Новости высоких технологий

Вардан Тего сидел на удобном кресле на заснеженной вершине горы и, укутавшись в туманный кокон «тёплого полога», рассматривал на стоявшем рядом экране облако подходившего флота, постоянно скашивая взгляд на мелькавшие внизу цифры дистанции. Его личный потолок по воздействию был сто десять миллионов километров, но на эту дистанцию он мог выдать только один импульс, после чего переходил в разряд обычного мага полкового уровня. Именно поэтому кон Тего решил дождаться сокращения дистанции до девяноста эм и попробовать ударить двумя импульсами, гарантированно уничтожив один корабль и прилично повредив другой.
— Кон Тего? — рядом материализовался подполковник Лидд, назначенный магистрариумом за координацию действий между магами и командованием объединённого флота.
«Мальчишка», — Вардан, разменявший уже четвёртую сотню лет, привычным движением бросил сканирующую сеть и довольно хмыкнул, увидев, как она рассыпается на поднятых боевых щитах ученика великого Хинхайо. Старый звероящер определённо подержался за бороду Творца, потому что каждый его ученик был настоящей звездой боевой магии, а этот ещё и нёс в себе частичку драконьей крови.
— Да, малыш. Сижу тут, одинокий и никому не нужный старик, в ожидании, когда мои кости развеют по миру ужасные захватчики. Ты ведь пришёл попрощаться со старым недоучкой? — И Вардан Тего, широкоплечий мужчина, мускулам которого мог бы позавидовать профессиональный спортсмен, страдальчески нахмурился.
Хишан вежливо улыбнулся и коротко поклонился, показывая, что оценил шутку. Потом бросил взгляд на экран:
— Хотите ударить дважды? — Хишан на минуту задумался. — А если вплести «нар рам» и «двойной аххон» в «длинную цепь»?
— А сможешь? — Вардан Тего заинтересованно посмотрел на молодого мага. — Хотя чего это я спрашиваю. Ученики Хинхайо быстро отучаются фанфаронить. Но если хорошо попадём в синхрон, сможем ударить трижды.
— Я так и рассчитывал, — Хишан достал из кармана маленький прямоугольник размером с брелок и нажал кнопку. Проектор нарисовал в воздухе голову центральной колонны вражеского флота. — Тяжёлые линкоры типа «Гахар». Их, к сожалению, пять, но даже если снесём три, сильно улучшим ситуацию. На вашем экране они обозначены тактическими значками «звёздочка в круге».
— Дистанция, кстати, уже подходящая, — заметил кон Тего.
— Дождёмся семидесяти, — Хишан одним взмахом соткал из плотного слежавшегося снега удобное кресло и присел. — Я читал вашу последнюю работу, посвящённую базовым материальным плетениям, и она произвела на меня огромное впечатление. К сожалению, из-за ограниченного объёма в стороне остались несколько важных для меня вопросов, которые я, пользуясь случаем, хотел бы прояснить…

Адмирал-командор Ван смотрел на то, как тает вражеский флот под ударами минных полей и обстрелов с дальних дистанций, но понимал, что всё это даже не полумеры. Главная ударная сила марканского флота — пять новейших линкоров — не получили до сих пор ни одного попадания благодаря тому, что их словно облако прикрывали корабли помельче. Маги, которые должны были ударить с дальней дистанции, всё медлили, а дистанция уже подходила к семидесяти миллионам километров.
— Оператор, связь с подполковником Лиддом!
— Связь недоступна.
Ван уже набрал воздух в лёгкие, чтобы на флотском наречии рассказать, что он думает о такой дисциплине, как передовой линкор вспыхнул словно звезда, уничтожив заодно весь охраняющий ордер.
Не успел Ван стравить давление, как точно так же вспыхнул и второй линкор, только в этот раз оторванная взрывом боковая гондола унеслась куда-то в сторону, а через минуту — третий, разлетевшийся на мелкие фрагменты. И всё это произошло в тот момент, когда ордер флота начал торможение и, естественно, смешал все свои порядки в неравномерную кучу. Кому-то досталось больше, кому-то меньше, но подсчёт боевого искина всё расставил по местам:
— Уничтожено три цели типа тяжёлый линкор, десять целей типа лёгкий фрегат, сорок рейдеров, сто тридцать пять штурмовиков. Повреждены пять крейсеров до потери контроля силовых установок. Частично повреждены двадцать кораблей различных классов.
— Твою так двести дырок на квадрат! — восхищённо произнёс командующий.
— Есть связь с подполковником Лиддом! — отозвался оператор.
— Сар адмирал-командор? — раздался в наушнике голос молодого магика.
— Ну что, cap подполковник, отличная работа.
— Благодарю, cap адмирал-командор.
— Если ещё поджаришь парочку транспортов, тебе вообще цены не будет… полковник.
— Я постараюсь.
А сидевшая рядом представительница командования Флоры высочайшая Делина Хасс только зябко поёжилась, представив себе, что это могло случиться с их кораблями в случае нападения на магов, и ещё раз вознесла благодарственную молитву Великой Матери, прекратившей это бесцельное и вредное противостояние.

На дистанции пятьдесят миллионов километров в бой вступили артефактные пушки орбитальных крепостей, и облака стальных шариков, разогнанные до четверти световой скорости, понеслись навстречу кораблям противника, заставив его снова смешать порядки в попытке уйти с линии удара.
Собранное в кучу большое количество кораблей с разными характеристиками и уровнем подготовки экипажей выглядело очень устрашающе, но ещё до подлёта стальной картечи несколько кораблей исчезло во вспышках столкновений или просто отвалило в сторону с пробитыми бортами и искорёженными бортовыми батареями.
Ордер окончательно рассеялся, и в этот момент с догоняющих курсов ударили мобильные флотские группы, сидевшие под маскировочными полями.
Часть объединённого флота стала разворачиваться, напрягая изо всех сил поворотные двигатели и насилуя силовой набор корпуса, но, сделав десяток залпов ракетами и картечью, засадная группа ушла к орбите газового гиганта, где имела преимущество по тяге и маневренности.
Тактика раздёргивания флота привела к тому, что к первому рубежу орбитальной обороны подошла не собранная в единый кулак эскадра, а аморфное облако, в котором во всей красе проявили себя истребители флота Союза. Несколько тысяч лёгких машин разных типов и классов закрутили вокруг вражеских кораблей огненную карусель, и бывало, что попадали под огонь собственных коллег и орбитальных крепостей. Но свою функцию они выполнили, повредив и уничтожив ещё десяток транспортов с десантом.
На дальней орбите Лады началась натуральная мясорубка, когда почти четыре тысячи кораблей начали полосовать друг друга лучами протонных пушек и осыпать градом ракет.
Тем не менее, избиваемые и парящие пробоинами шары дивизионных транспортов начали входить в атмосферу. Не все долетели до поверхности в целости и сохранности, не все пережили высадку, так как самые удобные места были тщательно минированы, и не все выжили после того, как вдохнули воздух, искрящийся от мельчайшей алмазной пыли, но и тех, что начали взламывать перекрытия подземных городов, было почти полтора миллиона.
Для агрессора неприятным сюрпризом оказалось, что летающие города, где по данным разведки располагались центры отдыха и частные апартаменты, оказались прекрасно вооружены.
Приземлившиеся на время платформы снова взмыли в воздух и устроили настоящий ад высадившимся войскам, выжигая огромные площади мощными лучевыми пушками.
Летающий детский сад «Ёжик» обрушил на высадившийся корпус марканской планетарной пехоты целое море огня и, не обращая внимание на ответный обстрел, начал снижаться, выбивая узлы ПВО. Когда к нему на подмогу подошёл санаторий «Энергетик», «Ёжик» уже потерял половину антиграв-эмиттеров и держался в воздухе лишь чудом и мастерством экипажа. Пара летающих островов быстро унасекомила вражеский десант, и подошедшему тяжёлому воздушному носителю «Мститель» оставалось лишь констатировать уничтожение цели.
Полк Серга Ракина блокировал один из магистральных ходов пятнадцатого комплекса. Разведка главштаба обороны уже доложила о проникновении в магистральник передовых групп противника и продвижении на дистанцию в километр от пробитой дыры.
Туда сквозь отверстие в скальном щите уже лезли тысячи десантников, а Серг, устроившись с относительным комфортом в одном из боковых штреков, выжидал удобного момента для атаки.
Штаб уже перешёл от угроз отставкой к трибуналу, когда Серг наконец увидел то, что ему было нужно.
В дыру провала на десятках тонких тросов опускали модуль мобильного штаба, и дождавшись, когда расстояние до низа шахты будет около пятидесяти метров, Серг сам нажал кнопку подрыва.
Тридцать тонн зажигательной смеси, уложенной на пол в распределительном зале магистрального тоннеля, хватило, чтобы всё, что находилось в радиусе до пятисот метров, просто превратилось в облако плазмы. Стены в РЗ текли словно жидкое стекло, обнажая прутья арматуры, но свод зала выдержал.
— Сто восьмой докладывает. Уничтожено до десяти тысяч солдат противника с техникой. Полк потерь не имеет.
Штаб молчал долго. Целую минуту в эфире царила тишина, пока в наушниках не прозвучал голос командующего Вана:
— Сто восьмой, прошу данные дистанционного контроля. Наши вышли из строя.
— Да какой там дистанционный контроль, сар адмирал-командор! Там сейчас больше трёх тысяч градусов. И продувку включить нельзя — всё потрескается и обвалится мгновенно. Только если с ремзоны, спасатели подтянут своего дрона. Он вроде до пяти держит. Может, чего и снимет.
— Оставайтесь на связи, — это уже произнесла старший оператор штаба Лисс Деро, и всё вновь затихло.
Пока царило относительное затишье, Серг перегруппировал полк и начал планомерную и спокойную зачистку коридоров от вражеских передовых групп, успевших проскочить магистраль до узлов отсечки. Но через час, когда работа была почти окончена, из штаба поступил приказ передислоцироваться в район восемнадцатого комплекса, где ашш удалось закрепиться.
Магистральные грузоходы были рассчитаны на перевозку ста тонн на каждой платформе, так что пятнадцати составов в десять платформ хватило на полк с избытком.
Через три часа полк, перемещённый на пятьсот километров, уже разгружался на платформе Рязань-узловая, и, проходя поточный контроль параметров, дроны строились в походные колонны.
Типовой рисунок боя предполагал остановку противника массированным огнём пушек крупного калибра и контратаку лёгкими силами, но Серг понимал, что при таких установках большую часть комплекса Рязань придётся отстраивать заново. Поэтому, пропустив отходящие части двадцать второго полка, выдвинул вперёд зенитные пушки.
Орудия относительно небольшого калибра били далеко, имели снаряд повышенной пробиваемости и огромную скорострельность, что сказалось практически мгновенно. Снаряд прошивал пять-шесть бронескафов, пока не взрывался, выкашивая осколками шедших сзади. И даже те снаряды, что не попадали в цель, взрывались, столкнувшись с бетонными стенами, порождая многочисленные рикошеты, которые, как правило, заканчивались в теле очередного врага.
Вал стали и свинца буквально выкосил передовые части ашш, выдавив их в РЗ сто пятой магистрали.
— Четвёртая рота на третью линию. Вторая, занять первую линию.
Серг выдвинул вперёд свой крупный калибр — стомиллиметровые «Рагон-пять», и, выкатываясь под пятидесятиметровый купол распределительного зала, полк сразу дал залп всеми стволами, выплёвывая больше двух сотен осколочно-фугасных снарядов в секунду.
Не успевшие среагировать на столь плотный накат ашш заметались по залу и пропустили вылетающие из зева тоннеля летающие дроны, которые несли лишь один лёгкий пулемёт, но для создания паники подходили идеально.
Через минуту в зале творилась настоящая бойня. Сам Серг, управляя в прямом режиме сразу двумя десятками дронов, прорвал тонкую оборонительную линию и врубился в плотные ряды ашш.
Многорукие проходческие роботы, вооружённые шестью мощными лазерами, были бесполезны в обычном бою, но в рукопашной производили опустошение словно взбесившаяся бензопила. Несколько десятков строк машинного кода в мозгах дрона, и конечности вражеского десантника воспринимаются роботом как приоритетная порода.
Останки и обрезки десантников ашш осыпались на бетон подрезанными ветками, когда из тоннеля наконец выбралась четвёртая рота и, заняв одну из галерей, начала обстреливать остатки бригады с высоты.
Какое-то время на стекле шлема Серга мерцала иконка вызова от командира бригады ашш, но после удачного выстрела зенитного артиллерийского автомата погасла и больше не отвлекала.
— Стоп огонь, — Серг скосил взгляд на тактический экран и, убедившись, что красных отметок нет, прошёлся пальцами по виртуальной клавиатуре, дублируя приказы голосом: — Стволы на продувку, техгруппе приступить к осмотру техсостава. Личному составу обеспечить замену боекомплекта и ревизию вооружения.

Адмирал-командор Ван Гор задумчиво почесал седую макушку и повернулся в сторону начальника группы технического контроля:
— Занятный мальчик. Это у него вроде первый полк?
— Полк первый, — полковник Пётр Кром кивнул. — А вот перемолотая тысяча далеко не первая, не десятая и даже не сотая. Только вы, сар командор, не стройте особых планов насчет него. Подполковник Ракин состоит в списке на ускоренное продвижение в Алом легионе и в личном списке Князя, так что…
— Жаль, — Ван Гор покачал головой и коснулся пиктограммы вызова. — Сто восьмой — на пополнение и техконтроль, двадцать второй на переформирование.

Алые точки, обозначавшие точки высадки десанта и прорывы в сеть подземных коммуникаций, постепенно гасли, заменяясь зелёными точками союзных соединений и синими ореолами работы ремонтно-восстановительных бригад.
Больше всего не повезло тем марканцам и ашш, кто попал под каток подразделений Флоры. Бритвенно-острые ножи генномодифицированных созданий часто были отравлены, и смерть в таком случае не была лёгкой.
Кроме того, флорианки широко пользовались быстроразлагающимися отравляющими веществами, от которых не спасали ни фильтры, ни скафандры.

После удара по передовым кораблям эскадры Хишан вместе со взводом охраны спустился в тоннели шестого узлового комплекса, который ему отвели для обороны. Взвод, состоявший в основном из флорианских офицеров, занял позиции боевого охранения, пока подполковник и Вардан Тего беседовали о различных аспектах высокого искусства магии.
— Дистанция триста, — офицер связи, ведущий приближающуюся группировку вражеского десанта, чуть повысил голос и развернулся в сторону командира, думая, что тот целиком отвлёкся на беседу со своим гостем. В ответ Лидд сделал успокаивающий жест, мол, всё под контролем, и продолжил беседу.
— А вы, насколько я знаю, много времени уделяли раас-сар?
— Не так много, как мне бы хотелось, — Хишан покаянно склонил голову. — Но в целом, зачёты уровня «Мастер узора» сдал и потихоньку начинаю подбираться к уровню «Ткач пространства».
— О! — Вардан Тего понимающе кивнул. — Может быть, покажете небольшой мастер-класс? Полагаю, юным флорианкам будет интересно боевое искусство, основанное не на силе мышц и координации движений, а на концентрации и силе духа.
«Гревшие уши» флорианки сразу насторожились и внимательно посмотрели на своего командира.
— Почему нет? — Хишан легко встал с кресла, которое сразу же рассыпалось потоком пыли и мелких камней, и, широко улыбнувшись, начал разминать пальцы.
— Дистанция?
— Ноль, — оператор уже не отрывался от экрана. — Начали взлом перекрытий зала. Примерная численность…
— А это не важно, — Хишан шагнул вперёд и, разведя руки в стороны, повернул их ладонями вниз. Боевые жезлы словно на пружинах вылетели из набедренных ножен и точно легли рукоятями в кисти рук. Потом лёгкое марево охватило мага, и тонкие, словно волос, струйки огня потекли из кончиков жезлов вниз.
Сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее руки Хишана закрутили свой танец, и, повинуясь движению, огненные плети начали рисовать сложный узор. Постепенно щелчки и отрывистое гудение хлыстов начали складываться в ритм и мелодию, вплетавшуюся в ткань пламени.
К этому времени перекрытия были взломаны, и сотни вражеских десантников начали ссыпаться по наклонным фермам.
Увидев перед собой висящую в воздухе фигуру, окружённую огненными росчерками, марканцы открыли заполошный огонь из всех видов оружия, но кокон лишь переливался алыми сполохами.
А потом Хишан сделал шаг вперёд.
Хлысты, рванувшиеся вперёд, резали броню, оружие и технику словно мягкое масло. В воздухе уже мелькали не две нити, а больше десятка, и всем находилась работа. Сыпавшиеся по наклонным эстакадам десантники сразу же попадали в кровавую мясорубку и погибали, не сделав ни единого выстрела.
А музыка, сопровождавшая бойню, уже гремела на всё подземелье, сотрясая стены и поднимая пыль басовыми риффами, словно рядом находился оркестр барабанщиков.
Огненные нити начали сплетаться в тонкие длинные веретена и, через мгновение они выстрелили собой вверх, и выскочив из устья проделанной захватчиками дыры, распались на сотни тысяч мелких огненных змеек, разлетевшихся словно шрапнель.
Одновременная гибель пяти тысяч человек ударила мягкой волной, покачнув флорианок и заставив зажмурится от удовольствия магов в свите Хишана, и всё замерло.
Только нити хлыстов начали менять цвет от красного к желтому, потом к зелёному, пока наконец не рассеялись вокруг вспышкой изумрудного свечения.
— Браво! — Вардан Тего похлопал в ладоши. — Возможно, это не «Ткач пространства», но уверен, очень, очень близко. Особенно впечатлила музыка. Это ведь собственная вибрация оболочек огненных бичей?
— Да, — слегка уставший Хишан опустился на землю и, сдёрнув с пояса металлическую флягу, обшитую чёрной кожей, сделал несколько жадных глотков, — тут важно сочетать ритмы боя и звука, чтобы не было диссонанса, когда что-то одно идёт вразнос. Не страшно, конечно, что музыка развалится, но тогда будет не так красиво.
— А вы что уши развесили? — Вардан Тего обернулся в сторону флорианок. — Очистку уже вызвали? А похоронную службу? И кому стоим?

Несмотря на огромные материальные потери, настроения среди жителей Лады были радостными. Посчитаться с давними врагами и устроить им бойню было вполне в характере россков, и даже похороны погибших не сделали праздник менее ярким.
Отгуляв праздничные дни на летающем острове «Вершина», Серг сначала попал в круговерть отчётов, справок и пристального интереса Академии Алого легиона, которую интересовали тактика и опыт масштабных боёв в системах подземных коммуникаций, а после утверждения в должности командира полка Серга направили в распоряжение кадровой службы для формирования подразделения.
То, что полк — это совсем не батальон, Серг понял быстро и на собственном опыте. Количество проблем, требовавших решения, множилось на глазах, и если бы не помощь наставника, назначенного ему генштабом, всё было бы очень печально. Дело осложнялось ещё и тем, что на молодом и относительно не зашоренном командире решили опробовать новую оргштатную структуру.
Полк передового десантирования предполагалось использовать в качестве средства захвата и удержания плацдарма в ситуациях интенсивного противодействия. Таким образом, полк получил совершенно новую штатную структуру из шести рот, каждая из которых была по численности и ударной мощи приближена к батальону неполного состава. Более десяти тысяч единиц мехсостава и двести тридцать личного состава были вполне существенной ударной силой даже без приданных подразделений, которых судя по большому штабу могло быть довольно много.

Отец народа Саргон, занимавший эту должность уже более ста лет, был не только опытным политиком и прожженным интриганом, но и профессиональным военным, выслужившим маршальские звёзды, так что приватный разговор с Князем Савром — главой исполнительной власти в Саргоне — был вполне предметным и продуктивным.
Ренгор по обычаю угощал своего гостя сладостями и потчевал розовым чаем, внимательно следя за малейшими изменениями в реакциях гостя, но Савр был предельно откровенен. Да и чего ему было скрывать, разговаривая с самым информированным лицом в Саргоне, да ещё и находясь на территории самого защищённого места во всей столице.
— А почему марканцы и ашш так возбудились? — Ренгор подлил горячего чая в чашку гостя и внимательно посмотрел ему в глаза.
— Офицер, руководивший бригадой дезинформации, решил, что цифра в тринадцать с половиной тонн росских алмазов слишком мала, и передвинул запятую. Руководители Ганзы в свою очередь посчитали, что не могут упустить такую прибыль, и проинформировали марканцев и ашш.
— Сто тридцать пять тонн алмазов? — Ренгор рассмеялся негромким шелестящим смехом. — Как же они купились на такое? Там же годовая выработка по всей планете всего три тонны алмазов и шесть тонн порошка.
— Ну вот… купились же, — Савр развёл руками и, взяв в руки чашку, сделал аккуратный глоток. — Я сначала хотел этого умника показательно выпороть, но тот самостоятельно увеличил количество привлекаемых войск в четыре раза, а потом ещё продавил на объединённом комитете начальников штабов привлечение дополнительных сил. Так что он не только обеспечил совершенно идиотскую приманку, но и организовал соответствующее прикрытие. — Князь поставил чашку на стол и пожал плечами. — Придётся награждать. Сделал-то всё правильно и ответственность ни на кого не сбрасывал. Если бы операция развалилась, я его шкуру первым на барабан натянул бы. А так…
— А что с восстановлением инфраструктуры Лады?
— Работает двенадцатая и сто пятая инженерные дивизии Зелёного легиона, две бригады Оранжевого легиона, плюс несколько частных подрядчиков. Кроме того, мы передали десять крепостей класса «Арнард». Не новых, конечно, но в очень хорошем состоянии. Лада же вообще находится на границе третьего сектора. Там до зоны, контролируемой Торговой республикой, всего ничего. Так что мы прямо заинтересованы, чтобы там был порядок.
— Это хорошо, — Отец кивнул, соглашаясь с принятым решением. — Теперь по происшествии на Илорни.
— Занимаемся, — коротко ответил Князь и, поняв, что такой ответ Отца не удовлетворит, пояснил: — объединённая следственно-оперативная группа уже раскрутила исполнителей и организаторов, а спецы проследили всю цепочку финансирования.
— Ганза?
— Маркана, — Князь вздохнул, — никак не успокоятся, твари помойные. Может, вдарить по ним? Для профилактики?
— Обязательно, — Ренгор кивнул, — но чуть позже. Сначала нужно закончить переформирование армии Союза. А то у нас пока всё подвисло.
— Не подвисло, конечно, — Князь покачал головой, — но двигается медленно. В целом согласованы принципиальные вещи. Маги организуют отдельный род войск оперативной поддержки, типа артиллерии, а фримены вливаются в флот Саргона в качестве мобильных сил и разведки. Флорианские штурмовые бригады уже влились в наши структуры, в основном в Алый легион. Их всё равно так мало, по сравнению с легионом, что пришлось создавать особые подразделения, где бы присутствовали флорианки. Я напомню, что у Алого Легиона численность личного состава около двух миллионов, а мехсостава более пятнадцати. Так что особой погоды они, конечно, не сделают, но в некоторых ситуациях просто незаменимы.
Маги до восьмого уровня уходят непосредственно в подразделения, а выше — формируют части особой ударной структуры, которую собрали в новый — Голубой — легион. Стандарты медицинского обеспечения и питания мы приняли флорианские, плюс медчасти доукомплектовали некоторым количеством магов-медиков. Ещё определённые изменения коснулись служб боевого снабжения, так как в распоряжении армии Союза появилось почти шестьсот магов-транспортников. К счастью, техника гашения портальных переходов очень дорогая и редкая, так что магам в девяти из десяти случаев удаётся открыть переход в зоне боевых действий для эвакуации раненых и пополнения боекомплекта.
— А откуда у Марканы вообще эта технология?
— Флора в своё время подбросила, — Князь усмехнулся. — Теперь, конечно, локти кусают, но что сделано — то сделано. Хорошо хоть комплектующие для этого производства им приходится собирать по всему человеческому ареалу. Много не произведёшь. К тому же мы в последней схватке выбили у них почти все корабли, оснащённые блокираторами. Так что пусть теперь побегают.

Председателя директората Ганзы не радовали ни волшебной красоты закат, ни изысканная еда, стоявшая на ажурном столике, ни юная красавица — выпускница эскорт-академии, ждавшая случая исполнить любое желание нанимателя. Единственная планета, принадлежавшая Ганзе, за тысячу лет была облагорожена и вылизана полностью и представляла собой один огромный парк-заповедник с редкими включениями городов. Разумеется, предельно экологичных и энергосберегающих. То, что солнечные панели, реакторы и всё необходимое для зелёных технологий производилось где-то на дымных заводах и в жарких цехах, Ганзу просто не интересовало. Зачем шерифу проблемы негров? У шерифа своих проблем навалом. Вот над одной из таких проблем и размышляла молодая подтянутая женщина в светло-голубой нилонге, сидевшая в лёгком кресле на самой вершине Золотой Башни.
Партия, в которой Ганза была безусловным лидером, вдруг начала рассыпаться с ураганной скоростью. Вроде бы непримиримые враги — Флора, Саргон, Фримены и Хаторан — каким-то чудом сумели договориться, и вся отлаженная за несколько столетий система межзвёздной торговли пошла прахом. Банки Ганзы просто лишились клиентов, перебежавших в Союзный Банк инвестиций, и им пришлось свернуть деятельность. Такая же участь постигла и сотни торговых предприятий, и тысячи представительств. Ещё можно было влезть в совместный бизнес, но ни блокирующего, ни тем более генерального пакета получить было нельзя. Все крупные предприятия были фактически переведены в собственность союзных структур. Оставался ещё малый бизнес, но с таким багажом влияние не построить.
Теперь Ганзе оставалась лишь торговля с Марканой, Ашш и десятком мелких образований, что было полным крахом всех надежд.
Предложение марканцев организовать объединение трёх государств было неплохой идеей, но нужно было ещё продавить её на директорате, а там всё было непросто.
Тан Герео потянулась за бокалом и с удовлетворением отметила, как её новая игрушка — Леора — ловким движением быстро подлила нисканского вина и так же молча вернулась в кресло.
Продавить директорат будет непросто, но возможно. Но на пути объединения стоит огромная численность ашш. Более ста миллиардов жителей, которые в случае чего расползутся по дружественным планетам, словно чума. Хотя и эта проблема, если вдуматься, имеет решение. В конце концов, новому союзу нужны ашш как пушечное мясо, Маркана как фабрика дешёвого оружия и Ганза как объединяющий и руководящий орган.
Да.
Сформировав решение, Герео расправила спину и бросила взгляд в сторону новой игрушки. Пора бы ей уже начать отрабатывать вполне приличный гонорар.
Председатель директората медленно подтянула полы нилонги, обнажая стройные ножки, и приглашающе качнула головой.
Одним текучим движением эскорт-леди встала с кресла, снова поразив Герео своей невероятной пластикой, подошла ближе и начала медленно опускаться на пол, пока её глаза не стали вровень с глазами Тан.
— Привет, мразь. Давай знакомиться снова. Я подполковник сил специальных операций Флоры Хона Алир. Это Шелест, если вдруг ты забыла, — палец офицера флоры, твёрдый словно стальной стержень, ткнулся в солнечное сплетение и там провернулся, вводя Герео в паралич. — Ты помнишь, как отдавала приказ устранить Великую Мать? — Лицо Леоры, прекрасное и совершенное, остановилось напротив. — Помнишь, как подкупала сестёр и натравливала их друг против друга? Воздух в лёгких словно превратился в ком цемента, и Герео не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть.
— А ещё меня просили напомнить о Карсате. Станция была взорвана по твоему прямому приказу.
Лёгкие и тонкие пальчики Леоры, потянулись к лицу Тан, и из них начали медленно вылезать длинные иглообразные когти.
Тан Герео наконец справилась со спазмом и вдохнула, чтобы закричать, но короткий толчок пальцем в шею, и парализующий яд вновь заморозил её.
— Ты не волнуйся, — Леора сдёрнула с пояса ремешок и бросила на пол, — тебя не убьют. Великая Мать вообще старается никого не убивать. — От пояска начало расходиться неяркое свечение, которое словно лужа растеклось по полу. — Ты будешь настоящей звездой сто восемнадцатого промкомплекса. Там собрали отборных подонков со всех тюрем четырёх государств, так что скучно не будет.
Хона легко, словно куклу, подняла Тан Герео и шагнула в сформировавшийся портал.

5

Планирование военных операций — одна из самых изощрённых форм самообмана.
Питер Фам. Искусство войны и мира

Поиски подруги жизни приводят нас порой в довольно экзотические места и ситуации, но всех их объединяет одно. Ведомые инстинктом размножения самцы, увлечённые облаком феромонов и зрелищем оттопыренных вторичных половых признаков, бредут словно загипнотизированные, надеясь получить свою порцию неземного удовольствия. Наше издание подготовило рейтинг самых популярных знакомств этого сезона и ознакомит вас с возможными осложнениями.
Флорианки и их холодная, скульптурная красота ворвались в наше общество словно метеор, разрушив эталоны красоты саргонского и фрименского обществ и переиначив их на свой лад. Теперь подтянутые стройные девушки уже не должны иметь узких плеч и субтильных ног. К нам пришли женщины-амазонки, для которых физическая сила так же естественна, как и красота лица и грация хищного зверя. Но за обладание таким экземпляром нужно платить, и вовсе не деньгами или положением. Для флорианки с их социальным строем важнее не то, сколько у вас денег на счету, а ваши моральные и волевые качества, бойцовский характер, и только в последнюю очередь уровень материального благосостояния. Характерный пример в этом смысле Рай Трего — знаменитый художник и дизайнер интерьеров, прославившийся неуживчивым характером и скандальными привычками. Потеряв все контракты в Саргоне, он по приглашению Великой Матери Флоры посетил с ознакомительной поездкой их столицу и остался там работать. По нашей информации, избранница Рая Трего — офицер одной из их спецслужб — уже беременна, и молодой семье подарен чудесный дом на берегу океанского залива.
Но кроме этого, вы должны помнить, что флорианские девушки довольно злопамятны и никогда не прощают нанесённых обид. Вас, может быть, и не растерзают, как десять лет назад, но обязательно внесут в чёрный список претендентов, распространяемый внутри флорианского сегмента сети.
Также повышенный интерес публики вызывают девушки из закрытого до недавнего времени государства магов — Хаторан.
Подавляющее большинство из них — действующие офицеры вооружённых сил Союза, но в последнее время появляются и гражданские специалисты, связанные с наладкой оборудования на фарионных полях. Девушки-хатты хороши собой, хотя и не столь красивы, как флорианки, но гораздо менее опасны в случае конфликта. Всё же искусству самообладания магов учат с самого детства. Ещё в их пользу говорит то, что все маги являются чрезвычайно высокооплачиваемыми специалистами и всех их можно уверенно причислить к среднему классу.
Но будьте осторожны! Девушке-магичке ничего не стоит наслать на вас какое-нибудь хитрое проклятье, и избавление от неизвестной саргонским медикам болезни отнимет у вас немало времени и денег.
Электронный журнал «Сваха».
Медиацентр Карс. Гианда

Гар тес стоял у окна и, увидев входящего вымпелкомиссара, сделал приглашающий жест.
— Скажите, вымпелкомиссар, что вы видите?
За окном Гарканцелярии был виден кусок Снежного бульвара и ряд зданий вдоль него, включая высокий купол Храма наставников на горизонте.
— Город, гар Гор, — Ларг помолчал. — Скопище желаний, амбиций и притязаний, помноженное на уверенность и профессионализм, а также поделенное на некомпетентность и глупость. Такая вот математика.
— Хорошо сказано, — вождь улыбнулся, отошёл от окна и присел в кресло, кивнув на место напротив. — Я обдумал ваши слова относительно плана кампании во втором секторе и решил, что это неплохая идея. Неплохая, но пока довольно сырая. Как, впрочем, и все экспромты. Вы ведь не рассчитывали на показательную порку адмирала и на то, что вас попросят высказаться?
— Лучший экспромт — подготовленный, гар Гор. Не думал, что так будет, но такой вариант развития ситуации просчитывался. Плохой из меня вышел бы контрразведчик, если бы я не мог просчитывать на пару ходов вперёд.
— Неплохо. — Гор задумался, не обращая внимания на подтянутую девушку в мундире сержанта планетарной пехоты, расставлявшую набор для ихора. — Значит, предлагаете заняться приведением в порядок уже захваченного?
— Да, гар Гор. На мой взгляд, мы уже отхватили больше, чем сможем переварить в ближайшие десятилетия. Уже сейчас управляющие кадры от пятого разряда и выше стали огромным дефицитом. Их ведь не вырастить в баке и не накачать знаниями. Так вполне можно произвести низовых исполнителей, но не руководителей среднего и высшего звена. Дети, рождаясь и обучаясь, потихоньку проходят отборочные сита, и к двадцати годам на каждого уже имеется приличное досье. Мы, соответственно, знаем, кто пойдёт в высшие школы, а кто в лучшем случае дорастёт до пятого разряда. А начиная отбор среди Гандаров, мы сильно рискуем. Нестабильность параметров может привести в итоге к срыву, что даже на производстве нежелательно, а уж для командира в боевой обстановке — просто катастрофа. Поэтому выход я вижу только в планомерном переваривании территорий, воспитании следующего поколения командных кадров и решении экономических проблем.
— А как же Заветы Гандар? — Гор поднял чашку с горячим ихором и, насладившись тонким насыщенным ароматом, сделал первый глоток. — Как наставники? Они-то будут против.
— Никакие правила не должны соблюдаться, если они ведут к разрушению ранее построенного, — по памяти процитировал Ларг восемьдесят пятый пункт из «Заветов Гандар» и тоже взялся за чашку. — Уже сейчас в экономике нарастают мощные колебания, которые могут развалить наше хозяйство. И дело даже не в планах. При великолепном высшем управленческом звене и трудолюбивых и упорных рабочих мы имеем совершенно никчёмное среднее звено, поражённое глупостью и некомпетентностью. Кадры, подготовленные в наших школах, просто размазываются тонким слоем по шан рок, не приводя к заметному эффекту. А вот качество того же военного снаряжения заметно упало. Бронекомбезы новых серий выменивают на старые с доплатой, и всё потому, что у старого защита по паспорту ниже, а по факту намного лучше, не говоря уж о надёжности. Та же история с ручным оружием. О производимом в новых колониях я вообще умолчу. Это просто ниже критики, несмотря на высокую автоматизацию труда.
— Всё так плохо?
— Не всё, гар Гор. Далеко не всё. Но то, что плохо, то плохо. Какой смысл говорить об успехах? Их и без меня распишут в лучших красках, — вымпелкомиссар улыбнулся, — мы же контрразведка. Чёрная кость и вестники смерти. О нашем существовании вспоминают только тогда, когда всё плохо. А в нормальном обществе о нас ничего не знают и боятся авансом.
— Занятно, — вождь отставил чашку в сторону и улыбнулся, — но я рад откровенности нашего разговора. Я думаю, вам нужно проработать план, предложенный на совещании. Полностью и детально. Полагаю, что как минимум это предложение достойно реализации. А дальше — посмотрим.

Исчезновение главы директората Ганзы наделало не просто много шума, а породило целую волну столкновений и взаимных ликвидаций на почве передела власти. Таким образом, Ганза как глобальный игрок на какое-то время полностью выбыла из партии, оставив поле двум младшим партнёрам — Маркане и Ашш, до сих пор не оправившимся от поражения в системе Лады третьего сектора.
Продолжаются консультации и переговоры по созданию Оборонной Корпорации, которая может объединить государственные активы и разработки Фримов, Саргон, Флоры и Хаторан. Несмотря на то, что переговоры идут в закрытом режиме, нашему корреспонденту удалось получить некоторую информацию…
Программа «Горизонт событий»,
медиапул Саранг

К моменту развёртывания третьего, четвёртого и шестого флотов на границе с Марканой политики Торговой республики пребывали в тихой истерике и полном шоке. Восемь тысяч единиц корабельного состава и более пяти миллионов единиц мехсостава могли в краткосрочной перспективе уничтожить несколько планет и представляли угрозу самому существованию Торговой республики.
И когда казалось, что уже ничего сделать нельзя и что стальные легионы Союза вот-вот сметут агрессивного, но недалёкого соседа, дипломаты сделали марканскому руководству предложение, от которого было невозможно отказаться. Особенно имея в виду приставленный к виску Торговой республики ствол в виде флотской группировки.
Несмотря на некоторую демонстративность развёртывания группировки, и флотские и десантники «стояли по-боевому» и расслабляться себе не позволяли.
Когда закончилась активная фаза операции, полк Серга отправили к месту постоянной дислокации на Аренте, откуда он рейсовым транспортом вернулся в Гианду.

Дом встретил его утренней тишиной и покоем. Охранница, сидевшая в холле, встала, приветствуя старшего по званию, а начальник смены уже торопился отдать рапорт, когда подполковник остановил его:
— Всё потом.
Бесшумно ступая по ковру, прошёл в детскую и, приоткрыв дверь, увидел разметавшуюся во сне Дан и лежащего в колыбельке Влада. Тихонько коснувшись губами головки, поросшей светлым пухом, с наслаждением втянул запах малыша. Пахло молоком, цветами, травой и ещё чем-то, от чего щипало в носу и на глаза наворачивались слёзы. Потом, стянув китель, тихо звякнувший наградами, осторожно прилёг рядом с женой и провёл кончиками пальцев по её волосам. Роды благотворно повлияли на Дан, превратив её из угловатой девушки в грациозную и округлую в нужных местах женщину. И лишь одно было неизменным — весёлый и живой характер, постоянно подсовывавший Сергу всяческие неожиданности.
— Серг, — Дан потянулась теплыми и мягкими ото сна губами к мужу и крепко прижалась к его груди, — что же ты, негодник, даже не сообщил, что прилетаешь?
— Да я порталом. Вчера пустили сообщение между Гиандой и Арентой. Чего тебя дёргать? И так, небось, не высыпаешься, — Серг лизнул Дан в кончик носа. — Как наш, не даёт расслабляться?
— Да нет, сейчас поспокойней. Мама тут заезжала, оставила служанку, так что я высыпаюсь. А у тебя как?
— Да нормально. Поскакали слегка, постреляли.
— О! — глаза Дан наконец раскрылись во всю ширину, а пальчик уткнулся в грудь Серга, — насчёт скачек. У нас завтра приём, и не вздумай отказываться. Это очень важное мероприятие, и тебе будет полезно.
— Опять будем любоваться на молодую поросль?
— Вот в кого ты такой? — Дан даже задохнулась от возмущения. — Три года назад один-единственный раз был на приёме со мной и всё вспоминаешь этих придурков. Не переживай. Ты сейчас в другой весовой категории. Если не захочешь общаться, не общайся. Они к тебе первыми не подойдут.
— Да ладно, — Серг примирительно приобнял жену, — не вопрос. Надо так надо. Опять костюм городить будем?
— Нет. Только в форме. У тебя парадная вроде нормальная, пару месяцев назад шили. Если в плечах ещё не раздался — налезет.
— А по какому случаю приём? — Серг поднялся с кровати и снова подошёл к кроватке, где сопел малыш.
— Так Арна прибывает с большой делегацией подписывать какие-то документы. Ну и по этому поводу в Стальном дворце приём. Кстати, будут все «Золотые легионеры».
— Да я там знаю только бригадного генерала Риго.
— Только? — Дан негромко рассмеялась. — Заместитель командира Чёрного легиона и командир отдельной флотской группы. Он, кстати, уже не бригадный генерал, а генерал. Вы с ним одним приказом прошли. Тебе подполковника, а ему генерала.
— Ничего, — Серг, налюбовавшись сыном, подмигнул жене, — какие наши годы.
— Кто бы говорил, — Дан негромко фыркнула, — тридцати ещё нет, а уже подполковник.
— Ну, до полковника дорасту быстро, — Серг небрежно взмахнул рукой, — а дальше начинаются сложности. Генеральских должностей не так много и все заняты. Для основной части полковников единственный шанс получить ветки на погон — написать рапорт об окончании службы и получить генерала «на выход».
— Перейдёшь в Голубой легион, — Дан встала с кровати и подошла к туалетному столику. Повинуясь жесту хозяйки, створки зеркальной системы раскрылись, и из глубины столика вылезло несколько ящиков и ящичков с косметикой и средствами ухода. — Насколько я знаю, там сейчас набирают людей…
— Так не делается, Дан, — терпеливо пояснил Серг. — Переход из легиона в легион должен быть оформлен личным приказом Князя. И что я там буду делать? Голубой — это же легион, в который набирают магов, причём магов-дистанционщиков. Тех, кто сможет накрыть врага на дальней дистанции. Служить в боевом охранении после того, как пять лет водил подразделение в атаку? Нет уж. Лучше я уйду «пенсионным генералом» и займусь бизнесом. Буду вот торговать косметикой или ещё чем-то.
— Косметикой? Ты?!! — Дан рассмеялась. — Нет уж, дорогой. Оставь этот бизнес специалистам. Мы лучше тебя определим в начальники службы безопасности какой-нибудь крупной корпорации. Вот ар Эверт опять тобой интересовался. У него только в центральном офисе работает больше ста тысяч человек, а по всей корпорации — около трёх миллионов.
— Посмотрим, — Серг нейтрально ушёл от темы. — Арна как, собирается нас посетить?
— Пока не знаю. Там вокруг столько всего крутится. Но вообще такое в планах есть — организовать небольшой девичник. Эрин и Денира вообще здесь. Ник ждёт свой новый корабль и пропадает на верфи, а девочки пока гостят у нас.
— И как он с двумя справляется? — Серг подошел к двери в гардеробную и стал переодеваться в домашний костюм.
— Да, — Дан несколько смущённо повернулась в сторону мужа, — а ты сам не думал взять ещё одну жену?
— Ага, сейчас… Только шнурки поглажу, — проворчал Серг. — Я тут с тобой одной едва справляюсь. А вдвоём вы меня живо в бараний рог свернёте. Нет уж, — он помолчал, обдумывая сказанное. — Подожди. А тебе-то это зачем? — Серг подозрительно посмотрел на жену. — Ты же собственница, каких поискать. И сама собираешься делить меня с кем-то?
— Но в принципе?
— В принципе я против, — Серг покачал головой. — Я и так себя пилю за то, что у меня мало времени для тебя, а тут ещё придётся делить его пополам, — он подошёл к жене и присел так, чтобы заглянуть ей в глаза. — Дан, чего-то ты не договариваешь. Откуда вдруг такие настроения? Чего тебе стрельнуло в голову?
— Ну…
— Давай, давай. Колись.
Дан вздохнула.
— Да с Денирой тут пообщались. Она говорит, что семьи с двумя жёнами гораздо более устойчивы, чем с одной. Ну и я…
Одинокая слезинка поползла по щеке.
— Глупенькая, — Серг обнял жену и погладил по голове. — Вот лет через тридцать поговорим. А пока рановато, — он поцеловал её в макушку. — Давай, приводи себя в порядок. Поедем, пообедаем в городе. А то давно мы с тобой никуда не выбирались.

Пока Серг с Дан были в городе, с орбитального завода прилетел Ник, из штаба объединённой группировки подтянулся Хишан, и ужинать они отправились уже большой компанией в один из крупнейших городских клубов, давая жёнам возможность оторваться на полную катушку.
Пока девчонки скакали на танцполе, мужчины неспешно обсуждали прошедшие боевые действия и высказывали свои предположения относительно развития событий. Как всегда, наиболее информированным оказался Хишан, который тёрся в генштабе и имел допуск к документации первого уровня секретности.
— Не, не будет войны с марками, — он покачал головой, отставляя в сторону бокал с каким-то безалкогольным коктейлем. — Сейчас у них совсем всё плохо. Флота, можно сказать, нет, а костяк армии выщипан. Ганзе тоже не до войны. Они сейчас кресло председателя директората делят. А синемордые, те вообще без пинка не заводятся, так что пока всё будет тихо. Ну пока шан рок не найдут кривую дорожку в наш район.
— А как найдут? — Серг нахмурился. — Мы их, конечно, нагнули, но какой ценой!
— Нагнём и ещё раз, если будет нужно. Но тут всё дело в логистике, — Ник улыбнулся. — Одно дело воевать, имея плечо в пару суток, и совсем другое — когда линия доставки длиной в пару месяцев. Много не навоюешь.
— Но попортить кровь — запросто, — согласился Хишан с анализом Ника. — У них по нашим оценкам более двухсот миллиардов населения и около сотни планет. Огромная империя, — он поднял голову и встал. — Похоже, у девочек проблемы.
Троица идущих клином мужчин раздвинула толпу и, потеснив стоявших вокруг девушек охранников клуба, подошла ближе.
— Что здесь происходит? — вежливо поинтересовался Хишан у потного распорядителя, оглядывая поле боя. Четверо парней, разодетых в яркие костюмы, лежали в живописных позах на танцполе, а над ними стояли насупившиеся жёны друзей.
— Я сразу заметил, что они… но вот быстро… не успели…
— Так, — Хишан жестом прервал бессвязную речь распорядителя клуба и посмотрел на Эрин. — Эри, ты хоть расскажи, что тут случилось.
— Да полезли тут…
— И?
— Хотела им яйца оторвать, но не успела. Деня уже всё сделала.
— Деня? — Ник вопросительно поднял брови.
— Самозащита, — Денира переступила ножками, цокнув по стеклу пола острыми каблучками туфель. — Если бы Эри врезала, тут только пыль осталась бы.
— Ни на секунду нельзя вас оставить, — Ник печально покачал головой. — Поехали, воительницы.
— А как же? — один из охранников двинулся было вперёд, но был остановлен повелительным жестом Серга.
— Если у охраны порядка возникнут вопросы, можете обратиться по адресу: Ло Териан, семнадцать, подполковник ар Ракин, — Серг прижал клавишу браслета, активируя идентификационный код. — И скажите спасибо, что с этими ублюдками разобрались девочки. Уверен, мой способ вам понравился бы куда меньше.
— И кстати, — Хишан сделал короткий пасс руками, и откуда-то сверху, ломая декоративные конструкции, опустился шар с замершим в нём словно муха в янтаре человеком с камерой в руках. — Это тоже сервис клуба?
Через пять минут к клубу подкатили машины правоохранителей, но Хишан был непреклонен и стасис-шар отдал только в руки контрразведки, прибывшей по вызову Серга.
Несмотря на эксцесс, компания дружно решила продолжить вечер, только на этот раз поехали в клуб «Золотой легион», где проводили время офицеры частей, расквартированных в столице, и командированные. Несмотря на то, что выпивка лилась рекой, определённых границ офицеры не переходили, оставаясь в рамках приличий, как минимум хотя бы потому, что их командиры отдыхали здесь же.
Через час к столику подошёл офицер в форме Зелёного легиона, оставил на столе небольшую карточку и удалился, не сказав ни слова.
— Это то, что я думаю? — Серг насмешливо посмотрел на друга.
— Если ты освоил телепатию? — в ответ подколол Хишан и кивнул. — Да, принесли информацию по заказчикам инцидента.
— Медийщики? — хмыкнул Ник. — Тоже мне секрет. Я даже могу навскидку назвать конкретное агентство.
— «Эхо Гианды», — Дан негромко рассмеялась серебряным смехом, — помойные гниды, все не угомонятся никак. Ну я им устрою, — серебряная вилочка, которую Дан задумчиво наматывала на палец, упала на стол, и Хишан, подхватив исковерканный кусок серебра, несколькими движениями превратил его в крошечного котёнка с умильной мордочкой и блестящими глазками.
— Больше, чем адмирал-магистр Коггар? — Хишан насмешливо улыбнулся и протянул фигурку Дан. — Тут, понимаешь, такое дело. Статья сто двадцать восемь общегражданского кодекса правонарушений в сфере социальных отношений. Ник и Денира у нас фримены, я и Эрин хаторан, а Серг — саргон, так что им тут в полный рост рисуется от пяти до восьми за разжигание конфликта с дружественным государством. Ну, восемь, конечно, вряд ли, но пятерик на свежем воздухе — это как руки сполоснуть. Так что ты можешь только платочком помахать им вслед.
— Какая прелесть! — Дан восхищённо охнула и, положив фигурку на ладонь, поднесла к глазам. — Но шкуру я этим говнюкам всё равно испорчу.
— И вновь кровавый режим от страха прибегает к репрессиям свободной журналистики, — прокомментировал Серг, и за столом весело расхохотались.

А вот Тхи Он — главе Совета верховных — было совсем не до смеха. Политика манёвров и выжидания привела государство ашш к закономерному результату, и сейчас самая старая раса в этом секторе галактики находилась в компании таких же, как они, неудачников. Но хуже всего, что были полностью закрыты торговые, научные и дипломатические представительства, кроме одного — на Венате, и каждый ашш, работавший там, находился под плотным контролем спецслужб Союза.
Вся сеть получения научно-технической и военной информации была зачищена мгновенно и до самого донышка, не оставив даже третьестепенных исполнителей.
Нет, никто никого не пытал и не убивал. Всех причастных к шпионажу в пользу ашш просто погрузили на старый пассажирский лайнер и отбуксировали в пространство, контролируемое синекожими, вывесив аварийный маяк.
Сколько Тхи Он ни добивался встречи, никто из лидеров нового объединения так и не соизволил пообщаться даже через связь. Зато через день появлялись эмиссары Ганзы и Марканской торговой республики, которые вели себя так, словно одержали крупнейшую в истории победу.
Да, по численному составу армия трёх объединений превосходила союз флоры, фримов, саргона и хатов почти в три раза. Кораблей можно наштамповать ещё хоть сто тысяч штук, только вот всё это опять будет перемолото в пыль.
Нужен был какой-то экстраординарный ход. Вроде того, что предложил шестой советник — военный пакт всех государств сектора против Союза. Но если даже марканцы, обладающие весьма приличной армией и флотом, получили жёсткий отпор, то доказать мелким странам необходимость влезать в эту бойню представлялось совсем невозможным. А терпеть такой центр кристаллизации было совсем немыслимо. Всякая мелочь типа Латнара или Нирасаты уже обивают пороги Союза, а в очереди ещё с десяток государств, готовых отдать свой суверенитет за военное прикрытие.
Тхи Он знал, о том, что марканцы сейчас реализуют программу массовых провокаций, нацеленных на дестабилизацию отношений внутри объединения четырёх государств, но это всё были даже не полумеры, а так, хватание за нитку. И в том, что марканцев поставят на место так же быстро и элегантно, как Ганзу, не было никаких сомнений. История с исчезновением Тан Герео была показательной во всех отношениях. Глава Совета верховных, конечно, не верил, что человек может вот так просто пропасть из самого охраняемого места в Ганзе, и был твёрдо уверен, что перед тем как сгинуть в подвалах спецслужб, Тан рассказала всё что можно, а также всё, что нельзя, в искреннем желании хоть как-то смягчить свою участь. И если глава Марканы — мит Ридон — не желал повторения её участи, то ему следовало сильно постараться… и поторопиться.

А вот Великой Матери Флоры торопиться было ни к чему. Плавной походкой сытой тигрицы она шествовала в окружении ближайшей свиты к встречавшему её Князю и, вежливо поклонившись в ответ на приветственный поклон, протянула руку:
— Да не угаснет свет жизни над вашими подданными, Князь.
— Да будет светел путь восхождения Флоры, Великая, — Савр коснулся губами руки Арны, в очередной раз подивившись совершенной гладкости кожи и тонкому цветочному аромату, и с улыбкой посмотрел в глаза совсем юной, но уже вполне состоявшейся правительнице.
Негромко переговариваясь, они прошли по длинной дорожке между высокими деревьями резиденции Князя, остановившись лишь перед входом в просторную беседку, где уже был сервирован завтрак.
Проследив за тем, чтобы все сопровождающие покинули зону слышимости, Савр кивнул Арне и разлил ароматный чай в чашки:
— Как вообще?
— А! — Арна отмахнулась. — Воюю потихоньку. Самое болото у меня в средней зоне управленческого аппарата и в так называемых творческих профессиях. Как ошейники ослабила, так полезло из всех щелей.
— Не жалеешь?
— Знаешь, — Арна подхватила со стола шарик гарула и аппетитно захрустела фруктом, ловя капли сладкого сока кружевным платочком, — я тут проводила смотр первой войсковой бригады Шелеста. Там у меня командиром Вейра Тагон. Заслуженный генерал, вся грудь в орденах и всё такое. Я смотрю, а она уже с пузиком. Срок небольшой, но уже заметно. Интересуюсь после смотра, кто папа, так она сначала показала фото какого-то вашего офицера, а потом просто бухнулась на колени и принесла личную клятву верности. Это у нас вообще очень многое значит, Савр. Личная клятва, это на всю жизнь. И в этой среде, я имею в виду армию и флот, везде такие же настроения. Девки беременеют, рожают и носятся со своими малышами. А лица при этом такие, что хоть освещение не включай — и так всё будет видно. Что за дурость была с запретом на вынашивание детей, не пойму.
— Ты сама сказала. Ошейник или, точнее, поводок, — Савр подтянул к себе тарелку с салатом, — чем слабее государство, тем поводков больше.
— Ну к бесам, — Арна опустила огрызок в чашу и сполоснула руки ароматной водой, — зато мы теперь строим по пять детских домов и ясель в день, и то не хватает. Главная проблема, конечно, с воспитателями и нянечками. Но решим, конечно. Главное потрясение устоев ещё впереди, — она звонко рассмеялась. Пока они малыши, там и разницы особой нет. А вот совместное обучение в школах и мальчишек и девчонок, да ещё и к тому же из разных кастовых групп… Это будет, конечно, скандал.
— Переживёшь?
— А то! — Арна улыбнулась, — У меня знаешь какая поддержка в войсках, и вообще среди людей? Бывшие рабы, ну те, кто остался, вполне серьёзно собираются поставить мне храм на свои деньги. Глупость, конечно.
— Не препятствуй, — мягко посоветовал Савр, — пусть развлекаются на свой манер. Кстати, у меня в канцелярии лежат тысяч пять прошений о переходе под юрисдикцию Флоры. Мы уже завернули самых одиозных и не проходящих генный барьер.
— Посмотрим, — Арна сделала большой глоток чая и блаженно зажмурилась. — Фантастика.
— Если хочешь, пришлю пару тонн.
— Э, нет, — Арна снова рассмеялась, — нужно поддерживать подобные различия. Вот ты приезжаешь ко мне, и мы подаём мясо вархорнов в сладком соусе или соцветия филиоры. Я у тебя пью этот фантастически вкусный чай, а у иерарха Седара его невероятные ягоды алисоры и многое другое. А если везде будет всё? Нет, это, конечно же, хорошо. Пусть всё будет, но пусть чего-то всё-таки не хватает.
Савр улыбнулся:
— Сколько вижу тебя, столько поражаюсь твоей мудрости. Вроде девчонка ещё…
— Так генная память — она такая, — Арна лукаво улыбнулась. — Своему мужу я знаешь какую первую брачную ночь закатила? Он потом дня три ходил с квадратными глазами.
— Это хорошо, — Князь кивнул. — Послушай, меня уже очень давно интересует один вопрос. В ваших архивах должна была сохраниться история одной девочки из Шелеста, что попалась в ходе операции нашим безопасникам…
— Мама Хишана, — Арна как-то особенно улыбнулась. — Ну, слушай. — Великая Мать вытерла руки платком и откинулась на спинку кресла. — Это был совместный проект третьего биоцентра и Шелеста. Они где-то добыли драконий биоматериал. Немного, всего триста граммов. Но размножить его методом выращивания не смогли. Тогда эти умники сделали вот что. Соткали из драконьей плоти нервную систему, ну и на этой основе создали человека. Триста граммов, как сам понимаешь, это только на зародыша. Пусть и на приличном сроке. Потом за девочку взялись учителя, и в итоге у нас получилась довольно перспективная тема. Ну и потом какой-то дуре пришла в голову мысль отправить её на одиночную операцию. А поскольку опыта никакого, то её, естественно, взяли.
— Ага. Только почти три сотни раненых и два десятка убитых. Она металась по институту металловедения словно фурия, — Князь кивнул, — как её тогда спецы не прибили на месте, до сих пор удивляюсь.
— Ну, да. Резкая девочка получилась, — Арна улыбнулась. — Потом какой-то очередной идиот решил поставить в камере круглосуточный пост и менять людей каждый день. Ну, собственно, так Ален Лидд и познакомился с ней. И здесь саргонская армия проявила свою легендарную дубовость во всей красе. Трое суток Лидд и Виана были вместе и одни. Вот как ты думаешь, девчонка, которая кроме забитых низших и мужчин-то не видела, встретила блестящего офицера с высшим инженерным образованием и к тому же матёрого бойца, и мужчина, увидевший совершенное творение наших биоинженеров, да ещё и великолепно обученную, обладающую сильным магическим потенциалом и невероятной харизмой? Да они втюрились друг в друга через пять минут, и всё, что случилось потом, это уже так, следствия. Кстати, мы так и не знаем, как он её увёл.
— Через подземные коммуникации, — Князь серьёзно посмотрел на Арну, — там под зданием контрразведки целый лабиринт. Конечно, есть и ловушки, и отсечки разные, но майор сначала взорвал один из реакторов, и половина ловушек лишилась питания, ещё часть перегорела от электромагнитного импульса, а часть он просто обошел. Потом угнал курьерский корабль и, сделав несколько петель, попал на Ладу, где ему дали убежище.
— Этой части истории я не знала, — Арна кивнула. — Но вот что было после: при аварии на объекте в подземном городе Виана сильно пострадала, и Лидду пришлось её увезти куда-то. Мы предполагаем, что к драконам. Всё же в ней довольно много драконьей плоти, а они настоящие кудесники биоинженерии. Мы в данном случае лишь ученики, а драконы — настоящие творцы. Так что у Алена Лидда неподтверждённый контакт с драконьим племенем, его жена предположительно в темпоральном коконе, а у меня в мужьях прямой потомок этой чудной семейки. И кстати, у Хишана драконьей крови почти четверть. Этот старый звероящер переливает своим ученикам драконью кровь, поднимая таким образом их потенциал.
— Это тебе иерарх Лингар рассказал?
— Нет, — Арна не торопясь налила в чашку горячего наранга и из-под ресниц бросила взгляд на Князя, — Хиш познакомил меня со своим учителем, и пока бегал по каким-то своим делам, мы успели довольно обстоятельно поговорить. Кстати, вполне вменяемый дядечка. Мы с нетерпением ждём его визита.
— Хочешь подложить ему своих девиц? — хмыкнул Савр.
— Подложить? — Арна в удивлении и возмущении вскинулась, выпрямившись в кресле. — Да там уже такая свара идёт за право хотя бы подать ему полотенце! Девчонкам абы какой мужик не нужен. А тут просто призовой самец, сам понимать должен. Я уже всю башку себе стёрла, придумывая поводы, чтобы подставить моему мужу одну из дворцовых девчонок. Но пока никак. Биоматериала у меня много, но энергетика, которой делится мужчина с будущим ребёнком во время акта, — бесценна.
— Хм, — Савр улыбнулся, — я немного знаю россков, и у них действительно своеобразный кодекс чести. Так вот. Переспать с кем-то, с одной стороны, круто, но это же показатель, что ты не любишь свою жену. А самым почётным является как раз крепкая семья. Дети, внуки, дяди, тёти. Они очень патриархальны, и в этом их сила. Просто переговори с ним. Ну, расскажи, как это важно для тебя как для правительницы. Можешь даже поучаствовать. Я уверен, что даже если это ему и не по нраву, то для тебя он в лепёшку разобьётся, но сделает.
— Кстати! — Великая Мать внимательно посмотрела на Князя. — У меня там девочки интересуются, почему это такой видный мужчина, как ты, ещё не женат.
Тема была щекотливой, поскольку бывшая жена Князя заигралась в интриги, по уши влезла в шпионаж и проигралась вчистую. Суд и тюрьма для особ такого высокого ранга правосудием Саргона не предусматривались, и женщина чинно и благородно погибла в катастрофе.
— И много таких… интересующихся? — усмехнулся Савр.
— Десятка три, пожалуй, есть, — Арна улыбнулась, — может, устроим конкурсный отбор? Ну как на конкурсах красавиц в Ганзе. Они там, конечно, такие затейники… — Арна помолчала, пережёвывая кусок рыбы. — Это ж надо придумать — устраивать соревнование на самый быстрый минет. Но если пожелаешь?..
— О боги, Арна, хоть ты меня не парь, — Князь чуть не поперхнулся куском, представив себе эту картину.
— А чего? — Великая сразу приняла вид невинной девочки. — Смотри: генный набор фактически совершенен, фигуры просто блеск, и главное, они никому здесь ничем не обязаны. И не будет тебе жена полоскать мозг, проталкивая своих протеже.
— Зато будет проталкивать твоих.
— Больше, чем я? — Арна в голос расхохоталась. — Не переживай. Принесёт личную клятву верности, и не будет у тебя более преданного человека.

Разговор постепенно перескочил на другие темы, но Князь ничего не забывал. И совершенно случайно свой рабочий визит к Великой Матери Флоры подгадал к выпуску школы воспитанниц Зелёного Сердца.
Жесточайший отбор, прекрасное воспитание и внешность, которой могли позавидовать лучшие красавицы, произвели глубокое впечатление на Савра, присутствовавшего на празднике под видом офицера связи генштаба Саргона. Девушки знали, что должен прибыть важный чиновник из дружественного государства, поэтому никто вокруг Князя не устраивал скачек с препятствиями. Да, широкоплечий и интересный мужчина вызвал неподдельный интерес, но подавляющее большинство дворцовых воспитанниц предпочло дождаться более крупной рыбы.
А вот Лиара, находившаяся в негласном рейтинге дворцовых красавиц на самом верху, почему-то сразу прикипела взглядом к статному генералу, который не стал распушать хвост перед флорианками, а сразу же засел за столик в углу, откуда наблюдал за сверканием молодых красавиц.
После обмена заинтересованными взглядами девушка подсела за столик Савра, и время для них остановилось. Опомнилась Лиара, только когда в зал вошла Арна в сопровождении эскорта.
Потом было ещё несколько встреч в уединённых беседках Зелёного Сердца, и через неделю Савр официально попросил руки Лиары у Арны, которая являлась опекуном всех дворцовых воспитанниц.
Свадьба красавицы флорианки и Князя наделала много шума в саргонском обществе, и особенно среди тех, кто надеялся поправить свои дела через брак с Князем. Впрочем, у них ещё оставался шанс, что Савр возьмёт себе вторую жену, хотя Арна на этот счёт придерживалась своего мнения. В Зелёном Сердце подрастали новые воспитанницы, а холостых или разведённых руководителей высшего звена у хаторан, саргон и фрименов было не так много.
Самой лакомой целью являлся конечно же Отец Саргон, но Ренгор уходил от всех брачных попыток с ловкостью бывалого интригана и в руки никому не давался. Хотя до Арны доходили невнятные слухи о некоей даме, посещавшей неприметный особняк на набережной Вирассы, но ни фотографию, ни уж тем более психопортрета достать не удалось.

А нового председателя Директората Ганзы беспокоили совсем другие проблемы. После исчезновения Тан Герео по Ганзе прокатился вал тихих несчастных случаев и громких корпоративных войн, но как только ключевые игроки пришли к соглашению, всё мгновенно успокоилось. Председателем был избран молодой подающий надежды финансист Сеготар Тарассо, возглавлявший финансовый департамент Директората.
Человеком он был взвешенным и крайне осторожным, что и требовалось сейчас Ганзе, увязшей в разрешении многих застарелых проблем. И первым шагом нового председателя была конференция всех государств, так или иначе пострадавших от союза четырёх государств. Таких набралось немало. Два десятка мелких, шесть относительно крупных и три гиганта — собственно Ганза, Марканская республика и Ашш.
Меры противодействия осложнялись тем, что объединение являлось самодостаточным как по ёмкости внутреннего рынка, так и по вооружённым силам, и ещё лет сто могло динамично развиваться только за счёт внутренних резервов. Тем более что сверхценный терен, росские алмазы и подобное редкое сырьё теперь уходили исключительно на внутренний рынок четырёх государств и попадали на внешний только через систему аукционов, торгующих за валюту Союза — дилар.
Это означало, что для приобретения чего бы то ни было на аукционе нужно было сначала продать там нечто полезное и нужное для Союза. И не то, что так легко продать накачанной рекламой публике, а то, что купят прожженные и опытные промышленники и финансисты.
Вдобавок ко всему выяснилось, что терена добывалось катастрофически мало, и межзвёздные перевозки фактически встали. И это при том, что в объединённом государстве терен в основном уходил не на топливо для кораблей, а на непосредственно военные нужды типа композитной брони и силовых генераторов. И вот это было совершенно нестерпимым.
Ещё на конференции вдруг припомнили, что Хаторан категорически отказался делиться технологией порталов. Впрочем, подобного рода претензии были и к другим членам объединения, так что хор обиженных голосов раздавался довольно долго.
Конференция приняла несколько резких документов в адрес объединённого государства, но воевать почему-то никто не хотел, хотя поделиться деньгами на войну соглашались многие.
В этой ситуации бомбой прозвучало выступление представителя Ашш, который фактически предложил вооружить и снарядить империю синекожих в обмен на ведение боевых действий против Союза. Предложение вроде было неплохое — ашш насчитывалось более ста миллиардов, и для них потеря десяти — двадцати миллионов граждан не была критичной. Даже наоборот, снижалось демографическое давление. Но вооружать стомиллиардную империю у себя под боком?
Консультации длились больше трёх месяцев, и в итоге коалиция из восемнадцати государств приняла совместное решение начать готовить флот вторжения.

6

Солдат не может быть тупым или неумелым. Тупым и неумелым может быть только его командир, не нашедший места для бойца, где тот мог бы проявить свои лучшие качества.
Начальник Академии генерального штаба Саргона
маршал Сегар

Акт приёмки изделия 427-30 производства Центра оружейных технологий.
Во исполнение акта 229/50390 о наличии в изделии ряда недостатков и для исправления недочётов, выявленных в ходе опытной эксплуатации, выполнено следующее:
1. Усилена рукоять удержания для достижения усилия на отрыв 1500 кг.
2. Заменено противоскользящее покрытие на рукояти ведения огня.
3. Исправлены направляющие подающего узла снарядной ленты для обеспечения плавной подачи боеприпасов.
4. Заменен взрыватель на осколочно-фугасных снарядах для обеспечения надёжной сработки в рыхлых средах.
5. Усилена принудительная вентиляция блока стволов для обеспечения требуемого ресурса — 20 000 выстрелов.
6. Изменена конструкция приёмного окна и снарядного короба для более лёгкой перезарядки.
7. Ёмкость короба увеличена до 300 зарядов согласно требованию акта испытаний.
8. Общий вес пушки снижен до 730 кг.
9. Усилена боевая пружина для увеличения общего ресурса изделия.

В ходе проверочных испытаний подтверждено полное соответствие изделия техническому заданию и техническим регламентам. Комиссия рекомендует принятие изделия 427-30 на вооружение под названием «Опустошитель».
Руководитель испытательного центра
Объединённого штаба
маршал Тайр Денар

Сообщение о готовящемся вторжении лидеры четырёх государств получили одновременно через циркулярное письмо объединённой разведывательной службы. И хотя до подготовки полноценного флота было ещё далеко, система отражения агрессии заработала.
Основной упор делался не на развёртывание боевых подразделений, которых и так было достаточно, а на накопление оперативных запасов, так как именно размеры кармана определяли длительность и во многом успешность войны. И если можно было провести скоротечную атаку на одну планету или космический объект, в целом межзвёздные войны были делом небыстрым и очень затратным.
И сразу же сказалась высокая экономическая эффективность союзной системы. Отсутствие необходимости перемещать часть компонентов военной промышленности космическими кораблями, наличие большого количества экологически чистых и компактных реакторов позволяли резко удешевить производство или, как минимум не отвлекать мелких частных промышленников от производства товаров первой необходимости.
Кроме того, у четырёх стран был огромный внутренний продукт, который вытягивал деньги из населения не хуже пылесоса — туризм по планетам содружества. Особенно в этом плане ценились планеты Флоры, гостевой город магов Аринар и несколько планет фримов, практически специально приспособленных для путешествий и отдыха.
Местом развёртывания объединённой армии была выбрана планета Верена, не только как нейтральная по отношению ко всем территориям, но и как наиболее защищённая — после того, как в окрестности системы подтянули колонию инкай — межзвёздных хищников, способных переварить любой флот вторжения.
На Верену были протянуты линии снабжения через портальные установки Хаторан и размещены маяки для включения в порталы на всех планетах Союза.
Целая планета для военного использования — это очень много, даже учитывая, что Верена должна стать тыловой базой для группировки в пять миллионов человек и пятьдесят пять миллионов дронов.
Кроме военных, на планете также присутствовали дипломаты, торговцы и многочисленные представительства деловых кругов четырёх стран, но все они располагались на огромном острове в субтропической зоне.
У военных тоже был свой центр, названный с искромётным военным юмором и богатым творческим потенциалом. — База-ноль.
Небольшой, но довольно шумный городок с населением триста тысяч располагался на берегу тёплого океана рядом с огромными многокилометровыми пляжами с бело-голубым песком и живописными бухтами.
Там, на Базе-ноль, были расположены центры логистического управления, штабы, некоторые части, особо приближённые к начальственному оку, ну и, разумеется, магазины, клубы, заведения сомнительной репутации и несомненные публичные дома.
Называлось это «Развлекательный центр „Счастье“», а местные остряки прозвали «Дурдом „Радость“».
Концентрация игорных, развлекательных и прочих заведений на единицу площади была просто запредельной, учитывая, что военные, находясь фактически в командировке, получали повышенное содержание, а тратить его кроме как в «Радости» было просто негде.
Но Сергу, который шёл по главной улице «Центра», было не до радости. Совершенно неожиданно для него и для многих других полк развернули в бригаду, не успев даже возместить полковой комплект взамен утраченного. Зато в наличии был целый городок, в котором словно комары в ангаре жили два десятка офицеров и сержантов в ожидании мехсостава и людей. Офицера генштаба, который должен был прояснить ситуацию, отловили в центре половых развлечений, сдёрнули с девицы, после чего он быстро и по пунктам расписал, чего и когда ждать новоиспечённому командиру бригады.
Выходило, что корабль с его мехсоставом подзадержался на промежуточном транспортном узле и в связи с техническими проблемами был направлен на пополнение восемнадцатой десантно-штурмовой дивизии. А ему, Сергу, должны подогнать совсем другой мехсостав из двенадцатого сектора снабжения.
Теперь оставалось узнать, что это за двенадцатый сектор и чего ждать от такого странного поворота судьбы.
Он только сел в нагретый солнцем флаер, когда тихонько пиликнул браслет.
— Привет, Хиш, — Серг пристегнулся в кресле и, включив навигационную систему, нажал иконку «возврат по маршруту».
— Привет, микрогенерал.
Голос старого друга слегка взбодрил Серга, и тот, не отвлекаясь на управление флаером, начал просматривать документы, полученные в штабе.
— А чего это сразу микрогенерал? Я, можно сказать, вполне себе комбриг. А звёздочки — дело наживное.
— А я о чём? — Хишан рассмеялся. — Слушай, не подскажешь, кто там у вас командует пятьдесят восьмой ОДШБ?
— Э… — на секунду Серг впал в ступор, — так я и командую, после того как мой полк растянули словно шкурку на барабане. А ты что, номер не знал?
— Да откуда? — Хишан рассмеялся. — Но это даже очень здорово, братишка. Значит, жди меня скоро в гости.
— Так это у вас там двенадцатый сектор снабжения?
— У нас, у нас. Всё. Давай, до встречи, завтра буду.

Явление полковника Лидда народу произошло в четыре часа пополудни местного времени, когда офицеры вернулись с рыбалки на близлежащей реке. Здоровенные рыбины, которым никто ещё не дал названия, уже исходили ароматным дымком на мангалах, когда над бетонным диском посадочной площадки материализовалась двухсотметровая туша фрегата хаторанской постройки.
Не торопясь, по трапу спустилась целая делегация офицеров, которые, увидев, что их уже ждут, не чинясь стали рассаживаться вокруг столов.
Под неспешное употребление экологически чистых продуктов и лёгкого вина Хишан наконец поделился, что именно он привёз с собой такого, о чём нельзя было говорить по связи и перевозить порталами.
— Секретность, понимаешь, — Хишан нацелился на очередной кусок рыбы, но вдруг остановился. — Нет. Хватит, а то я так просто лопну, — он кивнул другу. — Спасибо, Серг. Словно отдохнуть съездил. Что до твоего мехсостава, то выглядит он вроде не очень презентабельно, — Хишан сделал знак одному из сопровождающих офицеров, и мужчина в клановом мундире огня подал небольшой чемоданчик.
Гомон за столом сразу стих.
— Вот, собственно, — Хишан щёлкнул замками и вытащил круглый шарообразный предмет чёрного цвета и размером с голову человека. — Тут одного терена пятьдесят граммов, так что штука довольно дорогая. Дорогая и очень ценная, — Лидд резко подбросил шар в воздух, и тот, взлетев метра на три, мягко опустился и замер на двухметровой высоте.
— По идее, ему больше ничего и не надо. Там трёхмиллиметровая пушка и пятьсот шариков в комплекте. Предельная скорость шарика двадцать тысяч метров в секунду, что, конечно же, не очень много, но учитывая атмосферу и трение, больше просто нельзя. И так шарик нагревается до пяти тысяч градусов. Но это, так сказать, малый калибр. Оружие последнего рубежа. Основное оружие работает по-другому.
Хишан встал из-за стола, и шарик словно привязанный поплыл за ним.
— Ты приготовил, что я просил?
— Да, — Серг кивнул на кучу металлолома, оставшуюся после демонтажа временных конструкций.
Шарик влетел в гору железа, и через несколько секунд она начала оплывать, уменьшаясь в объёме, пока не превратилась в сверкающую лужу, а чуть позже из этой лужи начала вырастать человекоподобная фигура метров трёх высотой, окончательно сформировавшись в блестящего серебристым блеском голема или, как принято было писать в армии Хаторан, м-борга.
— Больше металла — больше размеры, — пояснил Лидд. — Массу для снаряда он может брать где угодно и из чего угодно, но, конечно, желательно, чтобы это был твёрдый материал. Камень, бетон, металл. Предел контролируемой массы для пятой модели — сто тонн, что на самом деле не так много. И да, левитировать такая масса, естественно, не может. Но вот если сформировать нечто полегче, килограммов на пятьсот, тогда запросто. Главный недостаток наших конструкций — невысокая подвижность. К сожалению, этот недостаток преодолеть не удалось, хотя он и скрадывается практически полной неуязвимостью и очень хорошими мозгами. Практически на уровне умной собаки. Собственно, с них и снималась матрица мозга.
— А почему не с людей? — поинтересовался Серг, рассматривая карикатурно-грубую фигуру м-борга.
— Потому что мозг реципиента необратимо повреждается в ходе снятия слепка. А на такое, как сам понимаешь, руководство Хаторан пойти не могло.
— Ну есть же преступники всякие, которым уже всё равно вышка.
— Тебе и вправду нужны боевые машины с мозгами моральных уродов? — Хишан хмыкнул. — Личностные параметры, конечно, не передаются, но навыки, общая моторная память, а также склонности характера — вполне.
Хишан что-то скомандовал м-боргу, тот вытянул руку вверх, и по ушам ахнула волна акустического удара.
— Собственно, это он отправил часть своей массы в полёт. Максимум скорости ограничен в настройках, а так можно загнать хоть пятьдесят тысяч километров в секунду. Но — бессмысленно, так как при такой скорости снаряд раньше испарится, чем долетит до цели. Интерфейс по командному каналу — стандартный. Канал — плавающий с пятикратным резервированием и двухслойным шифрованием.
— И сколько таких единиц у нас будет? — заместитель Серга по техчасти подполковник Вейр заинтересованно рассматривал переливающуюся серебром фигуру.
— Мы отдали всё, что было, так что принимайте всех, — Хишан пожал плечами. — Двенадцать тысяч пятой серии, пять тысяч шестой и тысяча седьмой. Там разница в том, что у шестёрки мозги чуть получше и связь мощнее. Своего рода младшие офицеры. Так что в ситуации плохого прохождения команд они смогут ретранслировать их по сети или вообще брать на себя командирские функции. Ну а седьмые уже вполне себе офицеры. Туповатые, тут уж никуда не деться, но исполнительные и надёжные. По исчерпании энергии голем переходит в режим сна, — Хишан отдал безмолвный приказ, и м-борг расплескался потоком серебристой жидкости, в которой словно в луже плавало матово-черное ядро.
— В случае несанкционированного приближения или попытки вскрытия взрывается тереновая батарея.
— Полсотни граммов… — Серг покачал головой. — Воронка сто метров диаметром гарантирована. И насколько хватит этих накопителей?
— Маготехники исходили из предельной массы м-борга в сто тонн и времени эксплуатации тридцать стандартных суток. Потом нужна перезарядка накопителя и некоторых расходных. Но сам терен почти не расходуется, так что, если прихватишь с собой сменные картриджи, хватит надолго.
— Да, это теперь всю тактику переписывать заново, — вздохнул начальник штаба бригады майор Серан.
— Именно поэтому мы и выбрали Алый легион, — произнёс мужчина в чёрном мундире Хаторан.
— Полковник Айно, управление перспективных разработок нашего генштаба, — представил мужчину Лидд.
— У вас же постоянно смена мехсостава и задач, — продолжил полковник. — Так что схемы довольно гибкие и есть механизм проработки новых тактических приёмов. Боевую модель м-боргов мы привезли с собой, так что можете сразу заняться тактикой на имитаторах. Ну и, может, что-то своё придумаете. Форма м-борга вообще ничем не ограничена. Хоть пауков без лап наделайте, хоть змей с сотней ног.
Все вернулись к столу.
— Десантироваться можете только с ядром м-борга, но мы посчитали, что лучше прихватить с собой по пять-шесть тонн стали на м-борга. В принципе, там годятся простые стальные шарики. Потом при необходимости наберёте массу за счёт металлолома на поле боя.
— А если раздобудем не стальные? — усмехнулся Вейр.
— Да хоть танталовые, — девушка, сидевшая рядом с Айно, вскинула голову. — Преобразование материала идёт не за счёт высоких температур, а совсем по-другому. Так что металл — любой, камень не желательно, дерево и вода, совсем плохо. Хотя вполне возможно.
— Занятные разработки у вас пошли, — Серг покачал головой.
— Так это не новые разработки, — Хишан широко улыбнулся. — Из нового здесь только пушка. А перспективные разработки ещё готовятся к серии. Это мы так… старый склад очистили.

Через неделю, когда гора разбитых трофейных дронов и бронетехники уже поднялась выше двенадцати метров, начальник техчасти нашёл Серга, обсчитывавшего новую тактическую схему, и скромно присел рядом.
— Это… cap подполковник, я, наверное, рапорт подам.
— Чего так? — Серг, конечно, прекрасно понял, что имел в виду Вейр, но отодвинулся от тактического планшета и развернул кресло. — Думаешь, что если за м-боргами этими ухода не нужно, то и техчасть нужно распустить? Глупости, — отрезал Серг. — А аппаратура управления, а десантные боты, а вообще наше хозяйство? Я понимаю, что скучно возиться с этими болванками после флорианской биомеханики, но кто знает, что завтра к нам придёт и какой уход там будет нужен. Если хочешь знать, то я считаю, что ты на своём месте. Думаешь, я не в курсе, что ты выпросил ремкарты на эти м-боргские яйца? Давай разбирайся там, потом доложишь народу, что понял. Зря, что ли, в инженерной академии три года отучился? У меня вот нет твоего образования, и всё одно приходится влезать в эти тонкости. Кстати, видал, что Дерна придумала?
Он вывел на объёмный экран изображение существа, похожего на волка, только двух метров в холке и с длинными мощными лапами.
— Сейчас главная машина закончит считать параметры преобразования и рисунок полей, и пойдём попробуем на полигоне.
— Так жечь уже нечего, Серг. Всё, что привезли, переработали.
— Ничего, погоняем пока на скорость и устойчивость, а потом наклепаем коробок из металлолома.
— Так, это… не нужно клепать-то, — Вейр внимательно посмотрел на модель, вращавшуюся в воздухе, — загрузим тех же м-боргов, только разметим уязвимые точки подальше от ядра, да массу им накрутим по максимуму. Пусть изображают узловые огневые точки и доты. У нас же в этом главная проблема.
— Вот! — Серг кивнул. — А ты говоришь — рапорт. Рапорт — это побег, cap подполковник. А воевать кто будет?

Офицеры бригады перепробовали массу вариантов, но в итоге остановились на четырёх базовых. Форма один — двуногий человекоподобный м-борг с головой, в которой располагалась пушка, и двумя гибкими конечностями с ножеподобными клешнями. Форма два была предназначена для воздушной поддержки, а форма три — массивная черепахоподобная конструкция с пушкой крупного калибра и парой десятков суставчатых ног, убиравшихся при стрельбе. Форма четыре больше всего походила на паука и предназначалась для передвижения по сложным поверхностям, в том числе и вертикальным. Кроме того, в память м-боргов были прошиты ещё пара десятков форм, для того чтобы разнообразить арсенал применения.
Формой и перемещением м-боргов управлял настоящий искусственный интеллект достаточно высокого уровня. Триста машин образовывали отдельную боевую ячейку, которой уже требовался человек или прямой канал на центральный пост, где находилось руководство подразделением или требовалось участие высокорангового ИИ.
К сожалению Серга, при всей унификации управления с саргонскими системами, войти в прямой контакт с м-боргом у него никак не получалось. Он видел лишь хаотичное мельтешение потоков и посверкивание сигнальных цепей, но логики в этом на его взгляд не было никакой. Да и сами м-борги не отвечали на попытку контакта. Только на ротном уровне, общаясь непосредственно с боевым комплексом информационной поддержки, можно было как-то работать с новой техникой.
Но наряду с хорошими новостями были и не такие радостные. По снабжению бригаду выделили в отдельный сегмент, и никак не могли наладить ритмичную поставку сменных картриджей для ядра м-боргов и запасных узлов для системы управления. И хотя проблемы постепенно решались, Серг сильно волновался, что в боевой обстановке может остаться «без штанов».
Поэтому бригадная корабельная группа обрастала дополнительными транспортами как цыганский табор повозками. Молодой, но опытный комбриг предпочитал всё своё тащить с собой, а не рассчитывать на службу снабжения.

7

Желудок армии находится не в животе у солдата и не на поле боя. Желудок армии находится внутри войсковых складов, потому что именно там в основном перевариваются материальные ценности, выделенные войскам.
Главный военный прокурор
Флота Свободных Таи Норг

Новый закон об оружии и летальных средствах жёстко регламентирует продажу тяжёлого вооружения, ядовитых веществ, а также компонентов для их изготовления. Фрименское общество, которое до сих пор было идеалом свободы, похоже, добровольно ограничивает доступ к наиболее опасным игрушкам в целях общественной безопасности. Так, на днях был торжественно закрыт последний магазин бытовых ядов и оружия, скрытого в предметах. Новый закон также предполагает повышенную ответственность, и если раньше за нарушение правил торговли можно было получить штраф, то сейчас это полноценное тюремное заключение или даже каторга или пожизненное в случае смертельных последствий.
Детекторы хаторанского производства, установленные на общественном транспорте, дорогах и улицах, мгновенно отслеживают наличие подобного оружия и автоматически блокируют нарушителя коконом силового поля.
Так что, если у вас завалялся портсигар калибра 6.55 или семимиллиметровая трость с разрывными пулями, лучше оставить их дома в качестве памятных вещей или средства домашней самообороны, на которые пока запрет не распространяется.
Звёздное обозрение.
Медиацентр Карос. Руби

Ротация войсковой службы настигла часть внезапно, словно приступ медвежьей болезни. Восемьдесят восьмая бригада не сдала контрольный минимум на проверке, и после смены верхнего комсостава их передвинули по сетке вниз, заменив подразделением Серга.
Участок границы с двумя государствами — Кехлохидисом и Анаранской республикой — считался спокойным, и никаких неожиданностей от сопредельной территории Серг не ожидал. Тем более что граница была достаточно формальной и государства разделяли расстояния вполне приличные даже по космическим меркам.
В объёме ответственности располагалось устье межпространственного канала и зона, удобная для гиперперехода, так что контроль над этой областью фактически означал контроль над прямой трассой в глубь объединённого пространства.
Именно поэтому здесь патрулировала флотская группа в составе двух усиленных эскадр и бригады Алого легиона, на случай если кому вздумается закрепиться на одной из планет системы.
Дорога к месту несения службы была для Серга ещё одним поводом подтянуть взаимодействие корабельной группы и десантников, слабостью в чём, по его мнению, страдали многие подразделения легиона. Поддержка с орбиты или запаздывала, или была крайне неэффективной, и, получив в свои руки командование над десятком разнокалиберных кораблей, он постарался исправить это упущение.
К точке сбора бригадная группа подходила уже не вспугнутым стадом, а вполне боеготовым подразделением, что и было отмечено наблюдателями генштаба при сводной эскадре двадцать второго оперативного района.
Адмирал первого класса Гревс был старым служакой, который воспользовался увеличением корабельного состава как поводом вернуться во флот из обеспеченной, приятной, но вязкой словно кисель пенсии. Поэтому гонял он офицеров эскадры в хвост и гриву, заставляя для начала соответствовать нормативам, а потом и перекрывать их.
Когда ему сообщили, что направляют бригаду Алого легиона под командованием какого-то подполковника, Гревс даже не знал, что ему думать.
Но армия — это одна большая деревня, и знакомые из контрразведки быстро представили досье на Серга Ракина, осветив достаточно подробно весь боевой путь, включая похождения вне службы.
Так что адмирал встретил Серга достаточно благожелательно и, выпив с комбригом Алых традиционную рюмку крепкого бренди, отпустил, напутствовав добрым словом.
У флота был собственный десант, он же — противоабордажные команды, и при необходимости комендантские подразделения, поддерживавшие порядок в базах и крупных соединениях. Космопехи тоже носили знаки отличия десантников, только форма у них была цветов флота — тёмно-синей.
Командный центр группировки располагался на линкоре «Аркон», где, кроме чисто военных служб, находились всякие развлекательные заведения, включая походно-полевой бордель. И естественно, что персонал этих заведений состоял из наглухо отмороженных граждан, готовых ради звонкой монеты рискнуть пребыванием фактически в действующих войсках.
Разумеется, драки и дебоши в секторе «Г» случались регулярно, хотя и никогда не выплёскивались за его границы, отсечённые мощными бронированными дверями. Собственно, весь сектор был переделанным складским маневровым комплексом, пристыкованным к линкору, для симметрии уравновешивая авианесущий модуль и склад оперативного хранения. Три семисотметровых пилона окружали центральный корпус линкора, выдававшийся вперёд ещё на добрых две сотни метров.
Всю эту красоту Серг оценил, заняв отведённое ему место в глубине патрульного ордера рядом с линкором. Вокруг третьего пилона суетились мелкие корабли и десантные боты, принимая и высаживая людей, жаждущих разбавить флотские будни некоторым количеством удовольствий. У второго пилона, напротив, крутились лишь грузовые рейдеры, пришедшие к флагману за запчастями. А у первого двигалась вереница истребителей и штурмовиков, вылетавших на плановый облёт и тренировки. И всё это переливалось вспышками посадочных огней и проблесками маневровых приводов, словно на флагмане шел нескончаемый карнавал.
Личный состав бригады был уже проинструктирован на тему последствий за нарушение общественного порядка, и после прочувствованной речи командира предпочёл тихо отрываться в укромных уголках своих кораблей, а не тащиться за взысканиями на флагман.
Пока флот и космопехи развлекались, то участвуя в драках, то разнимая их, Серг вдумчиво и последовательно закручивал гайки, и через некоторое время у него уже было единое подразделение, а не толпа военнослужащих, набранных по кадровым отстойникам.
Подполковник твёрдо придерживался мнения, что любой человек способен причинять добро, и творить пользу, будучи поставлен на нужное место. И работа начальника как раз и заключается в том, чтобы это место найти. У себя в организации, или же где-нибудь ещё.
«Где-нибудь ещё» отправились искать уже два десятка сержантов и офицеров, остальные же несли службу как положено.
Проверки, обходы — плановые и внезапные — подтверждали это положение. Серг как раз инспектировал своих канониров, когда поступил вызов от адмирала Гревса.
Когда подполковник прибыл на совещание и занял своё место за кольцеобразным столом, начальник разведки сектора уже стоял в центре у объемного экрана, готовясь докладывать.
Увидев прибытие командира бригады, адмирал кивнул разведчику, и тот для начала включил экран.
— Свободно летящее космическое тело, диаметром пятьсот километров, — в воздухе сформировалось изображение обычного для космоса планетоида с чёрно-серой поверхностью, изъеденной пылевой коррозией. — Привязок нет, маяки и маркеры отсутствуют. По докладам рейдовой разведгруппы, внутри тела явно прослушиваются сигнатуры двух десятков спин-реакторов и происходят периодические включения разнотипных корабельных приводов.
Наше заключение — это блуждающая пиратская база. Траектория движения прямолинейная, идёт прямо в сторону зоны ответственности нашей эскадры. Сигнатуры гиперпривода не выявлены, но это не значит, что его нет. Таким образом, в нашу сторону продвигается потенциальный агрессор, возможно, способный прыгнуть к одной из внутренних систем Союза.
При таких размерах база может нести флот, достаточный для взлома планетарной обороны планеты среднего класса или крупного производственного комплекса. Даже если пираты потратят на грабёж всего сутки, а это стандартное время реагирования флота, их добыча перекроет стоимость базы в три раза. Ну и излишне говорить, что далее они могут прыгнуть в любую точку и продолжить рейд. Единичный гиперпереход — это не вспышки десятков кораблей, и отследить его будет очень сложно, даже учитывая огромную массу.
— Флаг-коммандер Трено, ваши предложения?
Со своего места поднялся начальник штаба.
— Атака всеми силами эскадры по сходящимся траекториям. Тяжелые крейсера выбьют у него поверхностные системы обороны и заставят перейти в дрейф.
— А если не заставят? — не согласился командующий. — Если у него там всё закопано под километровую толщу базальта? Ну, вскипятим мы поверхность, и? Что помешает базе спокойно продолжить путь до зоны перехода?
— Информация о наличии гиперпривода является предположительной…
— И мы должны исходить из худшего сценария, а не из самого оптимистичного, — отрезал адмирал и перевёл взгляд на командира лёгких сил эскадры.
— Ваше мнение, адмирал Адри?
— Атака штурмовиками неэффективна по той же причине. Они вполне могли загнать эмиттеры гиперпривода в шахты и прикрыть их мощными бронещитами. Потом выводить их на рабочий режим прямо в шахте и выдвинуть одновременно по команде. Мы просто не успеем раздолбать их, как они уйдут в прыжок. Кроме того, на объекте такого размера при малой силе тяжести могут быть задвижки и в метр толщиной, и вообще сколько угодно.
— Полковник Бренан?
— Пехота не сможет пробиться внутрь планетоида, — констатировал командир космопехов. Даже после обработки главным калибром линкора не факт, что мы найдём проход. У нас будет время на два-три залпа, и они уйдут в прыжок. А при площади восемьсот квадратных километров нас просто не хватит на нормальный поиск. Ну и после гиперперехода вышедшие из шахт штурмовики нас просто размажут в брызги. Предлагаю налепить на него пару сотен маячков и ловить уже в обитаемых мирах.
— Подполковник Ракин?
Серг не торопясь встал с места, не отрывая взгляда от проекции вражеской базы.
— Возможно провести десант не силами космопехов, а сбросить нашу бригаду? Под прикрытием обстрела корабли подойдут к планетоиду и пристыкуются к поверхности. Потом, сбросив десант, отойдут на исходные. Мы, тем временем, вбуримся в поверхность, чтобы не сбросило при манёврах, и после прыжка, когда они начнут открывать шахты, пойдём и немного повоюем. У меня пятнадцать тысяч единиц мехсостава, так что сможем если не уничтожить базу, то сильно снизить её боеспособность. А там, глядишь, и подмога подоспеет, — Серг сдержанно улыбнулся. — К тому же не исключено, что это всё лишь отвлекающий манёвр, призванный оттянуть эскадру от участка прорыва.
— Дурацкий план, — резюмировал адмирал.

Атака флота началась с удара главного калибра линкора и тяжёлых крейсеров. Корабли били в одну точку, но, как и предсказывал адмирал, пробить естественную защиту базы не смогли. Всё же корабли строились для борьбы с другими противниками.
Через пять минут после начала обстрела планетоид начал ускоряться, и на тактическом экране подполковника Ракина замерцал огонёк адмиральского вызова.
— Давай, сынок. Чувствую я, что не догрызём мы этот кирпич.
— Есть, cap адмирал.
Давно уже готовое к десантированию подразделение пыхнуло разгонными движками, вырываясь вперёд, и мгновенно приблизилось к базе.
— Первый пошёл!
Первый полк, традиционно имевший самых лучших офицеров и наиболее квалифицированный техсостав, серебристым роем устремился к близкой поверхности планетоида.
Штурмодесантные боты сразу же жёстко крепились к поверхности глубокими бурами и мощными тросами, а подразделение разведки уже выпускало боевых м-боргов, принимавших форму сразу при касании камня.
Один за другим полки высаживались на планетоид, крепко цепляясь за его поверхность и даже заглубляясь на несколько десятков метров в монолитный камень.
Последним от корабля-матки отделились дискообразная клякса полевого ремонтно-восстановительного модуля и складской комплекс, который сразу же облепили несколько сотен м-боргов, закрепляя тросы и вбивая в камень швартовочные буры.
— Крепить всем, что есть, — Серг уже обживался в мобильном командном пункте, спрятавшемся в глубокой расселине, которую словно для него копали.
— Тросы закончились, — отозвался Вейр, командовавший работами, — не рассчитали малёха.
— Так бей прямо сквозь пол модулей, — приказал Серг. — За эти коробки, если что, мы отпишемся, а вот если кого сорвёт в космос, это уже не исправить.
— Сделаем.
К этому времени планетоид ускорился до десяти километров в секунду, и корабли эскадры начали отставать, чтобы не попасть под вторичное излучение гиперперехода.

Командующий отдельной мобильной базой флота Марканской Торговой республики получил информацию о высадке десанта на поверхность базы через считанные минуты после её начала.
Стоявший в главном зале командного центра шторм-адмирал Делой Анс чуть заметно улыбнулся на предложение смести десант ударом штурмовиков после выхода из прыжка и поднял руку.
— Оставьте этих безумцев. Они нам даже полезны. Пробить защиту не сумеют, зато помешают вести по нам массированный огонь. Сколько их там? Несколько полков, судя по количеству кораблей. А когда окажемся в своём пространстве, они сдадутся. Будет ещё один подарок для республики.

Первый раз Серг наблюдал гиперпереход, что называется, своими глазами и был немало впечатлён игрой красок и буйством световых эффектов. Потом темнота, полная, словно в запечатанном подземелье, и лихорадочная подготовка к штурму базы.
М-борги, принявшие форму «восемнадцать» — змееподобные существа с узким, вытянутым телом и клинообразной головой, — уже буравили поверхность в поисках технических выходов и шлюзовых комплексов, одновременно зондируя пространство сверхнизкочастотными акустическими импульсами, строя примерную структуру базы.
Проекция, вращавшаяся перед Сергом в мобильном штабе, все время уточнялась, обрастая новыми подробностями, и вот наконец отделение пятой роты третьего полка зацепилось за непонятный трубопровод, ведущий на поверхность.
Вскрыть его боковую стенку оказалось минутным делом, и сразу же в отверстие полезли сотни мелких разведботов.
Ещё через час труба, ведущая в глубь комплекса, была разведана на расстояние десять километров, и Серг приказал полку передислоцироваться в окрестности тоннеля, а остальным подразделениям активизировать поиск.
К моменту выхода из гиперпространства все полки уже сидели в ожидании штурма возле найденных ими каналов, и стоило небу вновь вспыхнуть переливами огней, как Серг коснулся иконки командного канала:
— Штурм.
Мощные заряды разметали камуфляж, скрывавший сеть аварийных и технических тоннелей, и волна м-боргов ринулась в атаку.

База выскочила из гиперпространства в окрестностях планетной системы Изумруд на территории фрименов и сразу же изменила курс, направляясь к комплексу корабельных верфей Анор.
Флот корпорации отреагировал мгновенно, и тяжелые истребители начали пачками вылетать из шлюзовых отверстий модулей обороны.
Одновременно с ними более ста тяжёлых торпед устремились к поверхности планетоида, быстро набирая скорость.
Направленные взрывы очистили крышки шлюзовых шахт от маскировки, и оттуда сплошным потоком пошли сначала дроны первого удара, потом истребители и штурмовики, чтобы дать дорогу более крупным кораблям.
Дроны приняли на себя удар торпед, и несмотря на то, что их количество уменьшилось на треть, ринулись в атаку на истребители концерна.

Подразделения бригады Серга к этому времени уже убрались с поверхности, и мобильная база, закрепившись в каком-то техническом ангаре на километровой глубине, работала, добавляя огоньку в визгливую потасовку флотов. Оперативно-тактические группы м-боргов при поддержке тяжёлых дронов пятисотой серии пробивались через многочисленные заслоны, просто сметая на пути противоштурмовые группы. М-борга из жидкой стали было невозможно повредить выстрелом из пушки, ему был нипочём удар плазмы, и лишь потеряв более половины массы, он откатывался в тыл, чтобы переработать часть искорёженного металла на собственное тело. Потери случались лишь тогда, когда поражающий фактор доставал центральное ядро, но и в этом случае техники подбирали вышедший из строя узел и отправляли его к бригадным маготехникам, которые быстро восстанавливали голема.
Боевые маги первой линии тоже не прохлаждались, выбивая спешно собранные баррикады и сплющивая роботов, словно бумажных.
Но и людям требовался отдых. Сержанты и офицеры сменялись на передовой, отходя для отдыха и приёма пищи, и чтобы просто увидеть что-то кроме разлетающихся металлоконструкций и разорванных людей.
Пятнадцать врачей и пара психологов тщательно следили за состоянием личного состава, иногда выдёргивая человека раньше срока, когда показатели его личного автодока уходили в красную фазу. Таким людям устраивали или несколько часов сна под пси-генератором, или просто наливали двести граммов крепкого алкоголя и отправляли отоспаться самым традиционным образом.
Серг эту часть работы не контролировал, полагая, что тут и без него справятся. А вот непосредственное продвижение подразделений отслеживал очень внимательно.
Третья рота первого полка уже вклинилась в оборону станции, почти на десять километров оторвавшись от передовых групп, но это было не страшно. Связь они держали постоянно, масса дронов старых серий двигалась параллельными коридорами, контролируя все попытки обхода. Зато им первым удалось нащупать главную энергоцентраль базы, и с благословения Серга её просто перерезали в двух местах, чтобы осложнить восстановление.
Свет в зале, где находился штаб, сразу же погас, но потом замерцал и вспыхнул снова, хотя и гораздо менее ярко.
— Ага, — подполковник, сидевший в удобном кресле перед огромным панорамным экраном, кивнул самому себе.
— Всем. Рвать любые коммуникации. Трубы, кабели, волноводы… всё, что найдёте.
— Третий.
— Слушаю.
— Парни из второго бата вышли к стене колодца. Подозреваю, что там шлюзовый магистральных ход. Диаметр почти пятьсот метров. Толщина стенок тридцать сантиметров. Еле прогрыз.
— Нужно перекрыть.
— Понимаю, командир, но как?
— У нас же есть конфигурация стационарной огневой точки? — пальцы Серга пробежались по боковой клавиатуре. — Двадцать девять и тридцать. Загоняешь их в дыру, и пусть растекаются по стенкам колодца. Потом дай команду жрать материал стенок. Если там, как ты говоришь, тридцать сантиметров, им хватит надолго. Посчитай расположение и углы обстрела, чтобы не зацепили друг друга, и врубай на полную катушку, чтобы даже разведдрон не проскочил. А я тебе ещё сто единиц техсостава подброшу.
— А если там эта дыра не одна?
— Так наверняка не одна, — Серг кивнул, — только затыкать нужно все и сейчас.
Он переключился на второй полк:
— Ладис, как ситуация?
— По сигнатурам вторичного излучения, где-то рядом ещё один шлюз, но нащупать никак не можем.
— Давай, поторопись. Чует моя задница, что всё только начинается.
Предчувствия подтвердились, когда на заслонных участках защитники выкатили смонтированные на тележках маневровые двигатели. Факел высокотемпературной плазмы сметал м-боргов и идущих за ними людей длинным языком пламени, и продвижение сразу застопорилось, а через несколько минут передовые части бригады начали отступать.
— Так, — Серг внимательно посмотрел на экран и отстегнул ремни, — Ларн, принимай общее руководство, я на участок второго полка. Ерунда какая-то происходит.
Подхватив со стойки шлем и штатный ствол, он не торопясь закрепил оружие, проверил системы скафандра и, уже не обращая внимания на суету в штабе, вышел наружу.
Охранный взвод поджидал поблизости, и стоило командиру занять место в лёгком каре, как вся кавалькада разом тронулась с места.

Ник Росс работал с документами на свой новый крейсер, когда тягуче заныла сирена боевой тревоги. На новом корабле тяжёлого класса ещё не было экипажа, но после ходовых и боевых испытаний бункеры полны, а вся электроника в активном режиме, так что Ник, дойдя до рубки и облачившись в скафандр, приказал отсоединять швартовые коммуникации, что и было проделано без промедления.
Прекрасно понимая, что может натворить даже один-единственный корабль, прорвавшийся к верфям, молодой капитан стремился как можно быстрее обрести оперативную подвижность и перестать быть птицей на привязи.
— Сдаточной команде и персоналу верфи немедленно покинуть корабль. Отсоединение шлюза — тридцать секунд.
Тактическая связь просто ломилась от количества сообщений, и Нику пришлось уходить на уровень выше, туда, где осуществлялся командный обмен между крупными кораблями, которых в окрестностях просто ещё не было.
Объект — огромный чёрный шар, из которого потоком вылетали штурмовики и истребители — уже фонтанировал осколками от частых попаданий кинетических пушек оборонительных фортов верфи, но никакого видимого эффекта этот обстрел не давал. Теперь Нику стала понятна истерика в эфире, и он очень хорошо понимал пилотов, столкнувшихся с таким объектом. И, конечно, он не собирался отсиживаться в стороне, чем бы это ему ни грозило.
Предельно автоматизированный крейсер лишь теоретически мог управляться одним человеком, и Ник, переключив все боевые посты на свой пульт управления, дал форсаж, разгоняя крейсер.
Вокруг вражеской базы, невесть как прорвавшейся в глубь территории, уже кружились рои перехватчиков и дронов, выпущенных фортами верви Анор, но было их слишком мало. И хоть подмога, конечно, была уже в пути, в космических сражениях счёт всегда шёл на секунды.
Командный центр верфей быстро остановил хаос в пространстве, и вокруг незваного гостя закрутилась осмысленная карусель из перехватчиков и истребителей, уничтожавших поголовье дронов, вылетавших изнутри.
— Прошу очистить директорию восемь девяносто три четырнадцать, — Ник вывел свой крейсер прямо напротив одной из шлюзовых и открыл носовые порты.
— Эхх! А ну в стороны, крошки! Сейчас нам добрый дядя дорожку расчистит! — звонко прозвучал молодой девичий голос.
— Или вставит кое-кому двадцатый зонд по тридцатую отметку, — добавил другой пилот, и истребители брызнули в стороны.
Выдав длинную очередь десятимиллиметровых шариков в глубину вражеского объекта, флаг-коммандер зафиксировал, как в глубине его что-то вспыхнуло, и из зева шлюза вырвалось облако газа с обломками и обрывками. Добавив в глубину из бортовых скорострельных пушек, Ник неторопливо двинулся к следующему шлюзу, когда пара эскадрилий вражеских штурмовиков попыталась ударить откуда-то сбоку, но автоматическая система управления огнём не зевала, и бортовые пушки мгновенно нашинковали агрессоров в мелкую сечку.
Потом из глубины базы выскочили сразу десяток фрегатов, и, вынужденный отвлечься на нового противника, Ник прозевал выход из шлюзовых сразу нескольких тяжёлых ударных крейсеров, взявших его в клещи.
Каждое попадание в его новый корабль отзывалось болью, словно по живому телу, и разъярённый Ник крутился словно бешеный, лупя всеми калибрами и даже полосуя вражеские корабли выхлопами маршевых двигателей.
Подтягивающиеся к месту боя корабли постепенно оттягивали на себя удары противника, но всё равно к моменту перелома в бою крейсер молодого полковника уже полностью потерял ход и был больше похож на кусок металла со свалки, чем на корабль.

Полк, прорывавшийся к главному энергоузлу, загоняли в ловушку. На нескольких уровнях сразу и не считаясь с потерями в технике расположили маневровые двигатели космических кораблей, которые выдавали факел плазмы длиной почти сто метров. Факел превращал в пар всё на своём пути, а попытки обстрелять установку с дальних дистанций не всегда приводили к нужному результату, но даже в случае успеха через минуту или чуть более техники подгоняли новую платформу взамен выбывшей. Таких двигателей на столь огромной базе могло быть даже не сотни, а тысячи, так как замена маневровых была довольно частым событием.
Относительно медлительные големы, попадая под удар плазмы, просто превращались в раскалённый газ, оседая на искорёженных конструкциях радужно переливающейся плёнкой. А маги уже выдохлись в бесконечных атаках и ничем помочь не могли, кроме короткого, но ёмкого армейского слова. К моменту прибытия Серга было потеряно уже более полутора сотен м-боргов, и он прекрасно понимал, что если не придумать, как бороться с новой напастью, это только начало.
Очередная попытка прорыва заслона началась с того, что несколько м-боргов начали пробивать перекрытия, надеясь добраться до заслона раньше, чем тот доберётся до них. Одновременно в атаку пошла пара в паукообразной форме, быстро семеня лапками и рывками двигаясь из стороны в сторону, надеясь таким образом сбить прицел, хотя факел у маневрового был достаточно широким, чтобы не напрягаясь накрыть и большую площадь.
Обычных дронов у Серга было мало, но, взяв десяток быстрых А-88 под прямое управление, он повёл их в атаку.
Повинуясь командам, дроны двигались словно опытные десантники короткими перебежками, замирая за искорёженными конструкциями станции и мгновенно выныривая из щелей для перебежки.
Вот когда Серг пожалел, что сменил мехсостав. Для его старых дронов такой заслон был задачкой на пять минут, а биомехи последних серий вообще имели силовую защиту, которая могла удержать плазму достаточное время для ответной атаки.
Дистанция до заслона сократилась до десяти метров, и от баррикады донеслась нестройная стрельба из ручных излучателей, которыми пытались повредить юрких и подвижных дронов.
«Ну-ну» — Серг усмехнулся и, прикрыв глаза, погрузился в транс.
Картинка сразу же замелькала отрывистыми фрагментами, но в голове укладывалась в точную модель объёма и действий всех объектов. Одновременно, словно блохи, дроны прыгнули вперёд и, преодолев броском последние метры, перемахнули броневые плиты баррикады и врубились в плотное построение солдат, которые, видимо, готовились к контратаке.
Десять дронов, двигавшихся словно мастера боевых искусств, прошлись по бойцам заслона как коса по траве. Прочные металлические клинки и лёгкий пулемёт навели среди защитников мгновенный мор, а потом, не дожидаясь подхода подкреплений, стали разворачивать тележку с маневровым двигателем в обратную сторону и, закончив, выдали серию импульсов по отходящим бойцам заслона.
Когда Серг, которого слегка покачивало от усталости, в сопровождении командира полка подошёл к баррикаде, сидевший на месте наводчика дрон коротко пискнул и вытянулся, имитируя стойку «смирно».
— Твою так через выхлоп, — командир полка — подполковник Тохарт — восхищенно округлил глаза, — сказал бы кто — не поверил.
— Не парься, — Серг улыбнулся, — это так, заёмные мозги. Они сейчас в основном моими пользуются, пока я их от шунта не отрубил. Так что это всё имитация. Как железками были, так железками и помрут. — Он наклонился и, подняв с пола чудом уцелевший шар ядра «офицерского» м-борга, откинул забрало шлема. — Чего-то не пойму, живой вроде, а вроде нет.
Ядро было слегка оплавлено с одного бока, но огонёк на контрольной панели мигал зелёным, хоть и помаргивая словно через силу. Не в силах больше стоять, Серг привалился к какой-то перекрученной железяке и прикрыл глаза, даже не выпустив из рук изделие хаторанских маготехников. И словно маленький зверёк, кто-то тихо и аккуратно поскрёбся к нему в разум.
Ощущения, который испытал Серг, больше всего походили на те, когда он брал на руки своего домашнего любимца — кота редкой породы Дарри. Дарри был эмпатом и остро чувствовал отношение к себе, а также мог транслировать свои эмоции окружающим. Тут было что-то очень похожее и одновременно резко отличающееся от ощущений от дронов саргонского производства.
Серг потянулся к повреждённому ядру и сразу понял, что от него требуется. Выстрелом плазмы были повреждены система охлаждения и несколько зон, игравших роль датчиков.
Материал ядра под руками стал мягким словно пластилин, и через минуту даже чисто внешне оно было как новое.
— Ну? — Серг открыл глаза и увидел, как ядро неторопливо поднялось на метровую высоту и, словно осматриваясь, крутанулось в воздухе. Затем подплыло к исковерканной взрывом стене, и куски металла, растёкшись лужей, стали собираться в один ком, который постепенно поглотил ядро.
Теперь Серг вошёл в контакт с м-боргом вполне осознанно и, преодолев какой-то непонятный барьер, почувствовал, что может управлять магическим созданием. Но не так, как кибернетическим роботом, давая приказы, а словно сливаясь разумами. И ощущения от слияния были совсем другими. Серг осознавал себя одновременно и самим собой, и словно стал намного массивнее и сильнее. Он не чувствовал, что из уголков глаз стекают струйки крови, а автодок бронекомбеза просто захлебнулся, вкалывая ему раз за разом длинный список лекарств.
Командир полка, увидев кровь на лице комбрига, кинулся вперёд, но был остановлен полковым магом:
— Нет, Тохарт, это вам не остановить…
М-борг покрутил головой, потом несколько раз присел, подпрыгнул и целенаправленно куда-то пошёл, по пути присоединяя к себе других м-боргов. К следующему заслону, торопливо возводимому перед энергостанцией, подошло уже десятка полтора металлических созданий разных габаритов и форм. Импульс очередного маневрового двигателя м-борги просто проигнорировали, мгновенно собравшись в один огромный шар словно капельки ртути. Через долю секунды из шара буквально выстрелили несколько десятков стальных щупалец, пробивших и баррикаду, и людей, стоявших за ней. Потом ком жидкого металла накрыл бронещиты, людей и платформу с двигателем будто огромным одеялом и замер так на несколько минут.
Когда колыхающееся словно медуза серебристое покрывало вновь собралось в ком, на поверхности ничего не было. Ни оружия, ни людей, ни даже мёртвых тел. И только едва заметная серебристая плёнка на том месте где прошел ком живого металла.
М-борги передовой линии продолжали вливаться в этот ком, и по мере того, как он рос, волна достигала всё новых и новых коридоров и переходов, поглощая живых людей и технику и оставляя за собой лишь вылизанные до первозданной чистоты полы и стены.
Заслонка двухметровой толщины задержала волну ровно на тридцать секунд, после чего гигантская серебристая пиявка просто воткнулась в силовой щит, вытягивая всю энергию базы до последней капли.
Вся поверхность волны мгновенно вскипела мельчайшими пузырьками, и словно вздох пронёсся по коридорам и переходам боевой станции, останавливая даже те механизмы, что имели автономное питание.
К этому моменту жизнь Серга держалась лишь на тонкой ниточке, удерживаемой полковыми магами, вливавшими в него целые океаны энергии. Но тревожный сигнал уже прошёл по всем бригадным маготехникам, и всё новые и новые люди вливались в процесс, образуя сначала малый круг, потом большой — из двенадцати магов, а потом, когда инженерная рота снесла все перегородки вокруг, и Великий Круг — из тридцати шести магов.
Серг тоже сражался за жизнь, только не свою, а сержантов и офицеров бригады. Чудовищный монстр, в которого превратились м-борги, слившиеся воедино, не очень разбирал, где свои, а где чужие, но, ощутив всё то, что давала поглощённая искра человеческой жизни, уже не мог остановиться, пожирая всех на своём пути.
Предельным напряжением воли Серг давил агрессию существа по отношению к своим людям, но чем сильнее становилось порождение магов, тем тяжелее было его сдерживать.
Злость и бессилие перед ситуацией, как всегда, породили в душе Серга мутную волну, которую он и выплеснул с отборными росскими матюками.
Длинные многоэтажные конструкции оказывали благотворное воздействие даже на стальные балки, а на м-боргов, только что осознавших себя как мыслящее существо, повлияли словно удар кувалдой. В попытках осознать, как, что и куда собирался с ними сделать этот странный человек, месиво из м-боргов начало замедляться и через несколько минут распалось на составные части.
Вокруг станции ещё кипел бой. Полосовали друг друга лучевыми пушками истребители, аккуратно, пытаясь не задеть своих, стреляли фрегаты и неторопливо подплывали к месту битвы тяжёлые крейсера, но без поддержки базы, без ротации кораблей и огня пушечных батарей марканский флот был обречён.

Стянувший на себя половину атакующего флота, крейсер Ника уже не двигался, принимая раз за разом удары вражеских пушек, и лишь изредка огрызался огнём одной-единственной пушки, которой, правда, хватало, чтобы очередной корабль вспыхнул ослепительной звездой.
К моменту подхода отдельной флотской группы вокруг крейсера плавало одно огромное облако мусора из обломков кораблей и капелек выплеснувшейся из баков воды.
Линкор «Свобода» уже распахивал десантные отсеки, готовясь высаживать штурмовые подразделения на поверхность базы, когда по всем частотам прорезался маяк бригады Алого легиона, сообщавший всем вокруг, что в гонке за призовыми они опоздали и данный объект уже взят под контроль.

Двадцать тысяч человек персонала станции перестали существовать как биологические объекты, а сама станция была похожа на кусок сыра, внутри которого порезвились мыши. Бригада потеряла около тридцати человек личного состава и больше трёх тысяч м-боргов, чьи ядра были просто распылены выхлопом реактивных двигателей. Но оставшиеся двенадцать тысяч уже не были машинами, хотя и не являлись полноценно мыслящими существами. Но подобное можно сказать и о многих людях, так что этой частью проблемы занималась комиссия, срочно собранная из высших офицеров Хаторана и представителей объединённого командования.
Личный состав бригады был эвакуирован, а база с находящимися на ней двенадцатью тысячами м-боргов была блокирована линкорами, державшими её на прицеле своих главных калибров в готовности распылить на атомы.
Возглавлял комиссию сам иерарх хатов — Седар Лингар, со стороны Саргона присутствовал командующий Алым легионом генерал-командор Табриз, а от Флоры — генерал-полковник Идира Сарват, возглавлявшая управление перспективных исследований и знавшая не понаслышке, как обращаться с опасными формами жизни.
Галерея, возвышавшаяся над самым большим на станции залом, немного выдавалась вперёд, и с неё было хорошо видно все двенадцать с небольшим тысяч м-боргов, замерших в батальонных коробках. Все м-борги приняли человекообразную форму, но не обычную, когда это была лишь фигура с двумя ногами, двумя руками и чем-то вроде головы, а тщательно проработанными лицами, и даже форма была повторена до последней детали.

— Ну? — иерарх, задумчиво смотревший на замерших в строю существ, повернулся к стоявшим рядом. — Делать-то что будем? Я так понял, что есть два основных варианта. Оставить подразделение как было, загнав их куда-нибудь подальше, или распылить на атомы.
— А в чём, собственно говоря, проблема? — Идира поправила портупею и переступила стройными ногами в высоких форменных сапогах. — Агрессии не проявляют, индекс разумности достаточно высокий… Пусть служат, как служили. Можно дать им ограниченное гражданство. А можно и нормальное. Мало ли у нас тупиц и уродов в армии? Будет на двенадцать тысяч больше.
— Их командир до сих пор в коме, — спокойно пояснил Табриз, глядя в бездонные серые глаза красавицы, — возятся уже две бригады. Ваши медики и команда магов-врачей.
— А при чём тут его состояние? — женщина повела плечом. — Сделал всё правильно. И орду эту прижал, и людей своих спас. А умрёт — ну так война же.
— Умрёт — тогда точно распылять, — произнёс иерарх. — Он фактически привязал их к себе или, точнее, перепривязал как мастер м-боргов. Я вообще о таком даже не слышал. Наш сильнейший маг — Хинхайо — ну вы знаете о нём наверняка, как только услышал новости, сразу рванул в клинику. Будет выяснять, что это вообще такое было.
— И всё-таки я бы вернулся к судьбе этих… гм… парней.
— Ну если вас не пугают двенадцать тысяч големов с мозгами людей… — иерарх развёл руками.
— Меня, седо Лингар, уже ничто не пугает, — генерал-командор хмыкнул. — У меня три миллиона законченных кретинов, под управлением которых находится пятнадцать миллионов весьма совершенных орудий убийства. Триста полевых трибуналов в месяц, а эти ублюдки всё продолжают творить такое, от чего любой гражданский судья просто двинется рассудком. Вот вчера, например, трое десантников решили слетать за пойлом на штурмовом боте. И это, конечно, ещё совсем не беда. Ну подумаешь, угнали машину стоимостью десять их пожизненных окладов. Но там же просто негде было сесть. Пятачок перед магазином настолько маленький, что даже флаеры там не садились. Но разве это может остановить доблестный Алый легион? Нет, разумеется. Они сели рядом. Прямо на городской парк, естественно, его полностью уничтожив выхлопом посадочных эмиттеров. Спокойно дошли до магазина, купили десять ящиков какого-то страшного пойла и полетели бухать дальше. У меня в легионе не цирк. Скучно не бывает.
Генерал-командор не торопясь спустился с лестницы и подошёл к строю солдат:
— Ты. Выйти из строя.
М-борг сделал три уставных шага и развернулся лицом к строю.
— Имя?
Тот запнулся лишь на секунду:
— Маркон, cap генерал-командор.
— Маркон. — Командир легиона вздохнул, — Сам-то что думаешь, служить или как?
— Мы созданы для войны, cap генерал-командор.
— А если не будет войны?
— Всегда где-то стреляют, cap генерал-командор.
— А скажи-ка мне, боец, первый пункт «Правил сохранения материально-технических ценностей и боевого имущества».
— Э… не могу знать, cap генерал-командор…
Табриз обернулся на стоявших рядом иерарха и флорианскую генеральшу:
— А мне нравится. Им ещё пару тысяч сержантов для, так сказать, прояснения поля зрения и юстировки систем наведения, да офицеров подубовее, и нормальная бригада будет. Ну, да, не звёзды академической науки, но мне умники-то и не очень нужны, ну, во всяком случае, на поле боя.
Старший офицер флорианского генштаба полковник Лассара Деон, стройная и подвижная женщина с тонким породистым лицом и короткой стрижкой бледно-голубых волос, проводила спины генеральской троицы, поднимающейся на крейсер для подписания итогового акта, и обернулась к полковнику службы полевых коммуникаций Алого легиона Аарасу Тархо:
— А что это за «Правила сохранения материально-технических ценностей и боевого имущества»?
— А… это, — широкоплечий мужчина с несколько грубоватым лицом широко улыбнулся, — легенда Алого легиона. Инструкция из одного пункта, который, в свою очередь, состоит из четырёх слов. Шедевр директивного творчества прошлого командира Алого легиона.
— М… — брови женщины удивлённо поползли вверх.
— Не про@би вверенное имущество.

8

И не из таких полен буратин строгали!
Неизвестный столяр

Суть гражданства первого класса не в том, что у вас есть повышенные права, а в том, что у вас есть дополнительные обязанности. Например, избирать и быть избранным. Они так и называются в конституции — избирательные обязанности. И если для гражданина третьего класса участие в выборах добровольное, то для второго класса оно рекомендательное, а для первого — обязательное, так же как и участие в общественной жизни, и многие другие обязанности, включая резко повышенные суммы штрафов и увеличенные сроки уголовных наказаний.
Учебник обществоведения для средних школ.
Министерство образования Саргона. Гианда

Очнулся Серг резко, словно где-то внутри включили свет. Высокие потолки, по которым плыли волны зеленоватого свечения, и внимательный взгляд седоволосого мужчины с ярко-жёлтыми, почти золотыми глазами на скуластом и вытянутом лице.
— Напугал ты нас, малыш.
Почему-то у Серга не было и тени сомнения, что этот не старый на вид мужчина может так обращаться к нему.
— Еле вытащили тебя.
— А что со мной было? — Серг закашлялся, и откуда-то из-за спины появилась фляга с торчащей из горловины трубочкой.
Питьё мгновенно сняло приступ кашля и смягчило горло.
— Ты почти растворился в коллективном разуме поглощённых м-боргами людей. Спасла тебя только железная воля, ну и ещё то, что ты вовремя отрубился, а аптечка вколола динаменол, который мгновенно прекратил ментальную связь.
— А что с…
— Нормально всё с твоими крестниками, — Тентайо улыбнулся. — Вчера, насколько я знаю, приняли присягу и занимаются сейчас на базе бригады. Гражданство третьего класса, конечно, не бог весть что, но для начала очень даже неплохо.
— А как так вообще получилось? — Серг, который почувствовал себя уже вполне прилично, опёрся руками на кровать и сел.
— Ну, ты же не можешь не влезть куда-нибудь, — вышедший из-за спины Хишан бережно поправил подушку другу и, улыбнувшись, присел на краешек кровати. — Когда ты вошёл в управляющий контур первого м-борга, то с грацией опытного штурмовика снёс несколько блокировок безопасности и частично наложил матрицу своего сознания. Ничего индивидуального, конечно. Моторика, основы тактики и кое-что ещё, но этого хватило, чтобы первый взял контроль над остальными и начал их инициализацию. Криво, грубо, но, на удивление, всё сработало. А дальше просто всё разбежалось, словно круги по воде. Ты к этому моменту, к счастью, пребывал в отключке, так что мозги тебе не высушило, хотя и могло.
— Ну и шунт твой, конечно, — дракон улыбнулся. — Как ты ухитрился разрушить базовый протокол безопасности и основные настройки, я даже не представляю, но ничего менять не стал. Уж больно тонкая штука этот нейрошунт. Мы его вообще-то не для этого делали, но напихали тогда всего и побольше, чтобы он, так сказать, мог сам развиваться. Ну и… не рассчитали немного. Так что цени и пользуйся. А я пойду, пожалуй. Если что нужно, вон, твой друг доделает.
— Спасибо за доверие, Учитель, — Хишан поклонился Тентайо и весело подмигнул другу. — Будем живы — не помрём.

К себе в бригаду Серг возвращался флаером. Последствий после пребывания на лечении он не ощущал никаких и был сильно удивлён, когда увидел стоящих в строю бойцов, от которых словно исходил негромкий рокот.
Будто по команде, бойцы, которых уже язык не поворачивался назвать м-боргами, преклонили колено, а, видимо, старший из них подошёл, чеканя шаг и выбивая мелкую крошку из пластобетонного покрытия плаца:
— Владыка… — Он тоже встал на одно колено, но голову не склонил, твёрдо глядя в глаза Серга.
— Встаньте, — Серг окинул взглядом строй, терявшийся вдали, и улыбнулся. — Значит, так, бойцы. Я вам не владыка и не лорд, не Господь Бог и даже не папа. Я — командир. И как командир буду спрашивать с вас так же, как и с других подчинённых мне. Как мне сказали, первичное распределение на командные должности у вас уже произошло, пусть и стихийным образом, но я своим приказом эту ситуацию узаконю. Дальше будут назначения только за конкретные достижения и успехи. Учитесь воевать и командовать. Изучайте тактику и вооружение, и любой из вас может стать и офицером, и вообще кем захочет. Гражданство третьего класса — это не клеймо, а лишь первая ступенька.
Маги пообещали мне, что сделают для вас особые картриджи и тереновые блоки, чтобы замена происходила как минимум раз в два года. Это всё о хорошем. Теперь о плохом. Для специалистов, имеющих особый уровень подготовки, таких как вы или я, в Саргоне не предусмотрено ни тюрем, ни каторги. В случае нарушений закона и воинской дисциплины вас в лучшем случае упекут в дисциплинарный полк, которым затыкают все дыры на поле боя, а в худшем просто засунут в корабельный конвертер. Да, будет суд вместе с прокурором и даже адвокатом, но на вашем месте я был бы особенно аккуратен и осторожен, так как очень многие из армейских чиновников будут просто счастливы доказать всем, что вы не люди и что присвоение вам гражданства и званий было чудовищной ошибкой.
Окинув строй напоследок, Серг, коротко скомандовав «Разойтись», кивнул тому, кто подошёл первым: «Останься».
Кабинет командира бригады находился на третьем этаже штабного здания и окнами выходил на парк и роскошный фонтан, устроенный тремя флорианками, служившими в бригаде.
Сам кабинет был стандартным, и лишь длинный стол для совещаний и большой экран отличали его от других кабинетов.
— Садись, — Серг кивнул подчинённому на кресло возле невысокого столика и сам присел напротив, — как звать-то тебя?
— Старшина Эрг, мой повелитель, — к чести старшины, он не стал вскакивать, демонстрируя выправку, а остался сидеть. Только теперь Серг разглядел, что и кожа на открытых участках, и форма бывшего м-борга отливала серебром. Были и другие отличия от живых людей, например голос, начисто лишённый обертонов и интонаций.
— Можешь называть меня cap подполковник или просто командир.
— Я знаю, — Эрг кивнул, не обращая внимания на цокот каблучков личного секретаря Серга, подавшей горячий наранг, к которому Серга приохотил Ник Росс. — Но для меня и всех нас вы навсегда останетесь повелителем и владыкой. Вы для нас ведь даже не крёстный отец, а просто отец.
— Да… на двенадцать тысяч детей я как-то не рассчитывал, — Серг улыбнулся. — Ну да ладно. Что сделано, то сделано. Вам-то как самим?
— Мы же почти не помним то, что было «до». Поэтому всё нормально, — спокойно ответил Эрг.
— Давай с вашими характеристиками разберёмся. Раньше вы могли набирать до ста тонн, меняли форму как пластилиновые и метко стреляли шарами из собственной плоти.
— Форму менять можем. Но не быстро. Массу тоже набрать можно, но опять-таки не быстро. Совсем другой уровень преобразований. А насчёт стрельбы пока не придумали. Разгонный диск при формировании вторичной оболочки рассыпался на микрочастицы. Полагаю, что именно благодаря ему м-борги смогли двигаться с нормальной скоростью. Так что супероружия не будет, — Эрг развёл руками.
— А просто взять в руки ствол покрупнее? Полно же на складах старого оружия для мобильных платформ. Многие даже с ручками для переноски. Мы такое вооружение уже не производим, хотя на складах могло заваляться. И у фрименов вроде есть что-то подобное для энергоскафандров высшей защиты. Тридцатимиллиметровая ручная пушка с ленточным питанием. Не бог весть что, но нам подойдёт.
— По идее можно… — неуверенно произнёс Эрг. — Надо попробовать подкинуть идею оружейникам. — И, уловив удивление на лице командира, пояснил: — У нас после одушевления вообще разделение пошло. Кто-то к технике тяготеет, кто-то к ближнему бою, а кто-то вообще тактикой увлекается.
— Список всех специализаций завтра мне на стол.
— Сделаю, — Эрг кивнул.
— А как сам думаешь, откуда эта специализация?
— Тут и думать нечего, — старшина усмехнулся. Кто чьи мозги сожрал, тот то и получил. Не повезло только парням из третьего взвода первого бата четвёртого полка. Те нарвались на какую-то норку марканских особистов, ну и ходят теперь, как-то странно на всех поглядывая. То ли музыки и песен хотят, то ли зарезать кого-нибудь.
— А ты?
— А я был непосредственно инициирован вами, повелитель. Ну и напоследок сожрал адмирала этого летучего борделя. Так что у меня в голове равномерная каша из ваших знаний и его.
— Ясно. — Серг кивнул, и в три глотка выпил свою чашку. — Тогда давай так. По списку я уже сказал. Офицеров и старшин из людей я пока оставляю, но, надеюсь, что вы через какое-то время замените их, если не всех, то многих. Это я про сержантский состав. В офицеры вам пока рановато, но имейте в виду и этот вариант. Далее, по тактике. У нас в основном поле боя — открытая местность, но изредка случаются и варианты с кораблями и всякими разными станциями. Редко, но потери в этом случае у нас очень большие. Не заточен Алый легион на такую войну. Но даже в случае с открытым полем у меня масса вопросов. Скорость перемещения у вас не очень высокая, да и ракетный обстрел устроить не получится. Значит, нужно выбивать боевую технику, снятую с вооружения. И летающую, и ползающую, и стреляющую. В ближнем бою у вас, конечно, противников нет, но вот если прилетит ракета с тактической башкой, хорошо никому не будет, даже вам. Поэтому нужны тяжёлые комплексы. И оперативно-тактические, и ПВО, и поля боя, — Серг достал из кармана микропланшет и, развернув его, стал делать пометки. — Кстати, как у вас с грузоподъёмностью?
— Тридцать процентов от набранной массы. — Эрг чуть помедлил. Там пропорция довольно сложная, но мы пробовали набрать массу до тридцати тонн, и, видимо, при данных условиях это предел. Грузоподъемность в таком случае всего восемь тонн.
— Ну, восемь тонн — это, мягко говоря, немало, — Серг кивнул. — Но мне и не нужно, чтобы вы были под тридцать тонн весом. Думаю, полторы тонны — это предел, иначе будете вязнуть в грунте или не пролезать в узкие отверстия. А для штурмовиков это очень важно. Ещё связь.
— Связи нет, командир. Ещё на короткие дистанции как-то работает, ну в пределах десятка метров, но дальше — всё.
— Значит, нужны комплексы портативной связи и целеуказания, — Серг внёс новый пункт в список. — Вообще забавно получается. Мы будем первой за многие годы бригадой, где личного состава в разы больше, чем дронов. Кстати, насчёт брони, — Серг поднял указательный палец, — может, вам просто одеть скафы высшей защиты? Там и встроенная связь, и оружие, и вообще всё что нужно. Заодно и дополнительная броня. Вес, насколько я помню, до трёх тонн, но со встроенными усилителями, так что проблем не будет.
— А если снять все эти усилители? — Эрг заинтересованно посмотрел на командира. — Нам-то они ни к чему. А вот экономия веса — существенная. Или вместо сэкономленной массы поставить силовые щиты…

Разговор с Эргом затянулся, но был крайне полезен, так как тот сразу ориентировал остальных бойцов бригады, а Серг полетел в Объединённый штаб, разговаривать с командованием и снабженцами.
К удивлению Серга, его сразу по прибытию затребовал генерал-командор Табриз, и, не без некоторого трепета, подполковник вошёл к своему старшему начальнику.
— Садитесь, полковник, — Табриз усмехнулся. — Да. Приказом вы повышены в звании, так что мой рекорд относительно самого молодого полковника в Алом легионе побит вами. — Генерал-командор помолчал, видимо, выстраивая разговор, а потом, внутренне чертыхнувшись, послал все политические реверансы:
— У меня тут, конечно, головняк с твоей бригадой нарисовался. Но эту хрень я переживу. А вот ты сам чего делать собираешься?
— Конкретно или вообще? — уточнил Серг. — Если конкретно, то мне нужно полностью пересмотреть всю тактику подразделения, потому как фактически у меня дронов будет процентов десять от личного состава. Еще процентов тридцать тяжёлой техники и средств усиления, что фактически возвращает меня к полевым уставам двухсотлетней давности, когда воевали в основном люди.
— Правильно мыслишь, — Табриз кивнул.
— Поэтому я просмотрел соответствующие документы, и наши и не наши, и сделал примерный штатный расклад на роту — полк и всю бригаду.
— А чего не растянул состав на дивизию? Тогда у тебя личный состав всего в пятикратном размере, зато с тактикой не нужно возиться.
— Сделал на всякий случай такой вариант, но это ж сколько воя поднимется! — Серг улыбнулся. — Мало того, что самый молодой полковник, да ещё ему и целую дивизию отдали. Такие танцы начнутся!
— Тебе не по хрену?
— Мне, может, и так, — Серг кивнул. — Но тянуть одеяло на себя будет неправильно.
— Не будет никакого одеяла, — Табриз весело подмигнул и, донельзя довольный собой, навалился грудью на стол. — Примешь знамя дивизии Алая Звезда. Подразделение заслуженное, в прошлой войне много кому фитиль вставили, так что приём будет торжественный. Ветераны, медийщики и прочее. Примешь как первый заместитель командира дивизии. А через сутки я назначу генерал-командора Васа Горена командиром. Человек он тоже заслуженный и с понятием, так что мешать тебе работать не будет. Но я хотел бы, чтобы вы подружились. Мужчина он колоритный и мозгами не обделён, так что цени его советы. А через год-полтора заменишь его на посту командира.
— Зачем такие сложности? — Серг нахмурился. — Мне пока и с бригадой разобраться бы.
— А вот это точно не твоё дело, — Табриз хлопнул ладонью по столу, прекращая дискуссию.

9

Если вы оглянулись и не увидели идиота, у меня для вас плохие новости. Впрочем, если увидели, новости будут тоже так себе.
Торговец подержанной электроникой на Мирс-роу, 17

Сегодня во Дворец воинской славы съехались и ветераны, и известные политики, и даже те, кого организаторы торжества никак не ожидали увидеть — сам Князь в сопровождении Великой Матери Флоры, представительной делегации хаторан и главы Верховного совета фрименов.
Не в первый раз знамя боевой части покидает залы Дворца славы, но сегодня действительно особый день. Дивизия Алая Звезда, покрывшая себя немеркнущей славой на полях сражений трёх войн, обретает новое рождение, и мы уверены, что она впишет немало новых славных страниц в Книгу памяти.
Медиацентр Карс

Древко знамени из тяжелого дерева, отполированного тысячами прикосновений, легло в руки словно боевое копьё, и Серг, выполнив предписанный протоколом поворот «кругом», пошёл в сопровождении ассистентов к ротной коробке, которая сейчас изображала всю будущую дивизию. Впрочем, самому Сергу было ничуть не стыдно. Офицеры его бригады, вливавшейся в полном составе в дивизию, были увешаны наградами довольно щедро, и ветераны могли видеть, что знамя передаётся вполне боевому подразделению.
После прохода торжественным маршем знамя под охраной отделения бойцов улетело к месту расположения, а Серг, немного хмельной от распиравших его эмоций, сначала обнимался с друзьями, а потом в совершенно разношёрстной компании закатился в ресторан, где и гулял до самого утра.
Праздновали не только новое назначение Серга, но и погоны Ника Росса, получившего флаг-коммандера и назначение командиром лёгких сил вновь формируемой двадцать восьмой эскадры. Должность, как и у Серга, была сильно «на вырост», но во время войны, пусть и не объявленной, грамотные и удачливые офицеры всегда росли быстро.

Разгром и захват мобильной базы стал страшным ударом по марканскому флоту. Несколько десятков офицеров были выброшены в отставку, а кое-кто даже отправился в тюрьму. Но это не могло никак исправить ситуацию, когда столь долго взращиваемый козырный туз оказался бит на первой же раздаче. А настроения в обществе вообще колебались между депрессией и унынием.
Внешне всё было вполне пристойно. Шоу-бизнес, как всегда, взял на себя главный удар, и через пару недель в хороводе медийных скандалов и шумных премьер никто не вспоминал о страшном поражении. Но причина, по которой Маркана ввязалась в войну, никуда не делась. Торговля, а в особенности «живым товаром», завяла, поставок высокотехнологичного оборудования из стран Союза не предвиделось, а работать граждане Марканы уже давно разучились.
Несколько попыток дестабилизировать Союз изнутри провалились с громким треском и завершились арестом всей задействованной агентуры, в том числе и агентов влияния, а ситуация только ухудшалась. Одним из последних вариантов выхода из кризиса была капсуляция общества и построение автократии с опорой на промышленно-торговые корпорации, но это могло лишь отсрочить конец, но никак не предотвратить его.
Глава республики мит Ридон проводил многочисленные консультации и советы, но другого выхода, кроме как пойти на поклон к заклятым врагам, не было.
Тяжёлые раздумья прервал адъютант от флота, ворвавшийся в кабинет с прозрачной пластинкой меморекса:
— Мит, — он коротко поклонился, — на границе системы обнаружен корабль. По предварительным оценкам — эскортный линкор шан рок.
— И что же он делает? — Ридон устало вздохнул.
— Висел под маскирующим полем, пока наши не стали просвечивать его сканерами. Потом снял маскировку и включил бортовые огни. Орудийные порты закрыты, активности вокруг корабля не зафиксировано.
— Корабль, переговорщиков, переводчиков, подарки, — отрывисто скомандовал глава Торговой республики и встал из-за стола. — Быстро!
Миссия вымпелкомиссара Ларга, начавшись в кабинете Вождя, имела совершенно неожиданное продолжение в виде отданного под его полное командование эскортного линкора новейшей серии «Опустошитель» и команды отчаянных головорезов, набранных исключительно в его управлении и службе контрразведки.
Две сотни профессионалов высочайшего уровня и полторы тысячи штурмовиков-гандаров работали единым механизмом всё время тяжелейшего трёхмесячного перехода по краю исследованных секторов в пространство Марканской торговой республики. И всё время чуткие антенны разведывательного комплекса перехватывали видеотрансляции и частные сообщения, собирая, анализируя и уточняя политические расклады, сложившиеся в пространстве по ту сторону гипертоннеля.
Тоннель был фактически уничтожен, и никакие усилия не могли привести его в рабочее состояние ранее пяти-шести лет. Пока все осколки и обломки кораблей не будут вытолкнуты за пределы гравитационного колодца, там не проскочит даже самый защищённый корабль. Да и после этого срока проход будет напоминать азартную игру, причем с очень высокими ставками.
Теперь генералу следовало занять противников Пути Гандар на всё это время, а возможно и больше, междоусобной войной. Собственно, война уже шла. Неудачно для той стороны, которую собирались поддержать шан рок, но это ровным счётом ничего не меняло.
Крошечный кораблик марканцев появился даже быстрее, чем Ларг предполагал. Мигая всеми огнями, он приблизился на расстояние в пару сотен тысяч километров и попытался что-то передать, используя радиосигналы, но Ларг вместо того, чтобы ломать голову в попытке вскрыть кодировки сигнала, просто приказал помигать мощными прожекторами и распахнуть приёмный шлюз.
Марканцы всё поняли правильно и через десять минут уже вплывали в створ шлюза, прикрытый тонкой плёнкой силового поля.
Ровные ряды десантников-гандар слитно грохнули прикладами штурмовых карабинов об пол, стоило лишь марканцу, разодетому в радужные тряпки, появиться на лесенке, спущенной из корабля.
— Рад приветствовать вас на борту «Силы Льда», — Ларг в чёрном парадном мундире коротко поклонился гостю и сделал приглашающий жест. — Приглашаю вас на обед по случаю нашего прибытия в Торговую республику.
К удовлетворению Ларга, торгаши быстро согласились на все условия шан рок. А были среди выставленных условий — таких, как передача новых технологий, поставка корабельных двигателей и пушечных ускорителей, — и гораздо менее приятные. Все воины Марканы на новых кораблях получали «холодную сыворотку» и фактически превращались в очень умных зомби. Это позволяло резко сократить расход ресурсов на жизнеобеспечение десанта и увеличивало его живучесть в боевой обстановке. Кроме того, корабли вместе с программными блоками управления огнём получали кибер-закладки, не позволявшие атаковать флот шан рок. Передача планетной системы под базу снабжения шла отдельной строкой, но тоже была принята как должное. Кроме того, Торговая республика обязалась обеспечить контакты Ганзы и Ашш с командованием экспедиционного корпуса и предоставляла определённые гарантии невмешательства в операции шан рок на территории Союза.
С резиновой улыбкой проводив главу Торговой республики к кораблю, Ларг вернулся в свои апартаменты. Документы для отправки в штаб были оформлены, так что ему оставалось лишь поставить подпись. Дверь в кабинет с легким шелестом открылась, и Ларг обернулся на вошедшую щитстаршину, которую ему приписали в качестве личного секретаря и наблюдателя.
Девушка была как раз в его вкусе. Высокая, стройная, а короткая стрижка рыжих волос ничуть её не портила, а даже придавала определённый шарм. Лицо Дейны с тонкими чертами, длинными дугами пушистых бровей и глубокими тёмно-зелёными глазами было красиво настолько, насколько могут быть красивы мраморные статуи.
Многие офицеры, польстившись на эту красоту, начинали плести любовные кружева, но эффект был не больше, чем от интрижки с плакатом на стене.
— Дейна, заберите документы и передайте их связистам. Пусть отправляют.
— Да, вымпелкомиссар, — Дейна коротко откозыряла и, аккуратно сложив все документы, чётко развернулась, вышла из кабинета и направилась по коридору к узлу связи.
Вернувшись через пару минут, она внесла исходящий номер донесения в журнал и, зафиксировав сообщение, подняла взгляд на начальника:
— Вымпелкомиссар?
— Я вот думаю, нужно как-то отметить завершение нашей миссии, — Ларг внимательно посмотрел на девушку. — По сути, наша работа закончена. Сейчас получим ответ, и сюда прибудут передовые корабли эскадры.
— Никто не предполагал, что будет так просто.
— Да, — Ларг кивнул, расстегнул китель и, крутанувшись в кресле, посмотрел на имитирующий окно экран. — Союз четырёх стран так их прижал, что торгашам ничего другого не оставалось. Я думаю, что они просто выжидали, чтобы Маркана сама скатилась им в руки, но мы смешали все карты, перехватив этот приз.
— Каждому своё, — Дейна едва заметно улыбнулась и добавила: — лишь бы не опоздать.
— Опоздавшим горе, — Ларг машинально произнёс отзыв на пароль и развернулся к девушке. — Значит, ты?
— А чем я хуже? — щитстаршина чуть склонила голову к плечу, словно прислушиваясь. — Должен же кто-то прикрывать вам спину.
— А есть необходимость? — генерал насмешливо хмыкнул.
— Не разочаровывайте меня, друг вымпелкомиссар, — Дейна сняла пилотку и, помотав головой, расправила волосы. — Даром, что ли, весь экипаж из офицеров контрразведки и управления новых территорий? Никого из флотских или армейских.
— Так далеко всё зашло? — Ларг удивлённо покачал головой.
— Нет, но и не зайдёт, если мы зевать не будем, — Дейна тоже расстегнула китель и, сняв его, бросила на стул. Под кителем висела чёрная кобура скрытого ношения, резко контрастируя с белоснежным шёлком рубашки. Неторопливо ослабив ремни, щитстаршина стащила сбрую и повесила её на спинку стула. — Теперь можно немного расслабиться. Донесение ушло и в комиссариат Гар гора, и в генштаб, так что теперь только ждать.
— Как будем ждать? — Ларг улыбнулся.
— Мы что-нибудь придумаем, верно? — и Дейна начала неторопливо, одну за другой, расстёгивать пуговички на рубашке.

Вас Горен, сухощавый подтянутый мужчина неопределённого возраста, прибыл в расположение рано утром, как и подобало правильному командиру. Серг продолжал принимать людей и имущество, кляня последними словами тот день, когда Табризу пришла в голову мысль поставить его командиром дивизии. Продвигаясь обычным порядком, у него лет через пять-восемь была бы команда, достаточная, чтобы составить костяк такого формирования, а сейчас приходилось разбираться с теми, кого присылала кадровая служба легиона. Но, к счастью, офицеры, прошедшие через десятки боевых операций, были настоящими профессионалами, и проблем практически не было, кроме, конечно, формирования тыловых подразделений, где традиционно было некоторое болото.
Серг спал урывками и питался преимущественно на ходу, пока его не отловил генерал-командор Горен и коротким кивком приказал следовать за ним.
В рабочем кабинете командира дивизии обстановка была ненамного более роскошной, чем у Серга, в основном за счёт аринийского шелкового ковра во всю площадь пола и очень качественной голограммы парка за стёклами широких, во всю стену, экранов.
— Серг, — Вас Горен сел на своё место и кивнул заместителю на стул, — таким темпом ты уйдёшь в отставку раньше меня. Ты когда последний раз был в центре релаксации? А на полигоне? Нет, не в броне, а наблюдая за учениями? А когда нормально спал, хотя бы шесть часов в сутки? Марахов хвост, да на тебя смотреть-то страшно! — Генерал-командор в раздражении хрустнул карандашом, который вертел в руках. — Значит, так. Это не просьба, а приказ. Сейчас идёшь к себе и спишь до завтрашнего утра. Утром представляешь мне график своих тренировок и занятий, а также посещений дивизионного медцентра. И не приведи Творец, если у них будут к тебе претензии по линии здоровья.
— Так не успеваю ничего, — Серг откинулся на спинку стула и помассировал глаза. — Некому перепоручить даже элементарные вещи.
— Штат заполнен на девяносто процентов, так что передавай дела по команде, — генерал-командор не предлагал решение, генерал-командор распоряжался: — а не будут справляться — кадровая комиссия примет всех. — Горен улыбнулся. — Понимаешь, мне через три-четыре месяца, ну максимум через полгода нужно оставить дивизию в надёжных, крепких и умелых руках. А тут у нас сплошная разруха. Ты хоть отдаёшь себе отчёт, что вытянул не просто счастливый билет, а настоящий джек-пот? Дивизия в составе двенадцати тысяч рядовых и сержантов будет иметь не меньше трёх тысяч офицеров и примерно столько же тылового состава. Плюс техника и собственные корабли, так что у нас получается не просто дивизия, а полноформатный корпус. А это уже уровень стратегических операций. Конечно, по-правильному, тебя хорошо бы засунуть в нашу академию да помурыжить там годика два-три, но нет на это времени. Совсем нет. Так что учиться будешь на ходу, и, кстати, первый экзамен ты, можно сказать, завалил.

Айна Савар была видной девушкой по всем статьям. Выше среднего роста, с длинной косой светлых волос и удивительно красивым лицом. К лицу прилагалась точёная фигура с длинными ногами и старый неоплаченный долг чести, который Айна пыталась отдать за своего уже год как покойного учителя. Носительница Большого Пути сарваеди, девушка успешно прошла все стадии обучения и сама была мастером, поэтому именно её и выбрал старый Мор Диром для решения вопроса.
Диром, получивший приют и кров от одного из лордов Аверьяны, не мог отказать, когда к нему пришли сам лорд и маленький невзрачный человек, назвавшийся Осин Тар. Сарваеди предполагал, что лорд Гехром сам в долгу перед Осином Таром, но в данном случае это ничего не значило. Долг крови следовало оплатить, и он отправил свою лучшую ученицу в дорогу.
За время долгого пути Айны её цель успела подняться от обычного офицера империи Саргона до высоких звёзд и занять должность командира дивизии. Теперь уничтожить цель стало ещё труднее, поскольку клиент практически не выбирался с территории военного городка.
Айне наконец удалось устроиться на работу в ресторан «Счастливая Звезда», где отдыхали практически все старшие офицеры частей и подразделений, расквартированных на Южном материке, и теперь оставалось только ждать, когда её цель соизволит прийти.

Ник Росс, только что угробивший новенький крейсер в бою у верфей Анор, несмотря на двойственность ситуации, не получил даже дежурного нагоняя от командующего флотом, и в этом, как он полагал, была немалая заслуга его тестя, Глена де Анора, который, в свою очередь, прекрасно понимал, что могло бы произойти с верфями, ворвись туда хотя бы десяток штурмовиков Марканы.
Глен, конечно же, в красках расписал героизм молодого флаг-коммандера, а командующий третьим флотом адмирал первого класса Сай Тенор впечатлился настолько, что разрешил Анору передвинуть Ника в очереди на получение нового корабля.
Всего этого флаг-коммандер не знал, но, получая лёгкий линкор штурмового класса, пообещал себе больше не лезть к чёрту в пасть и не искушать судьбу, чтобы не попасть в «длинный» список ожидания корабля.
Линкор и полсотни кораблей помельче приписали к формируемой дивизии Алая Звезда. Командиром у неё числился некий генерал-командор Горен, о котором ходило много слухов, сводившихся к одной фразе «О! Жив ещё?».
Представляться к новому начальнику командиры кораблей прибыли в полной парадной форме, недавно введённой для всех флотских подразделений объединённого флота. Покрой и цвет формы точно копировали фрименский мундир, так что Россу даже не пришлось ничего перешивать, кроме того, что он переставил чёрные эмблемы патруля, ставшего в объединённом флоте костяком подразделений разведки и контрразведки. Другие офицеры, служившие в патруле, но оказавшиеся в линейных частях флота, получили право на ношение чёрных с серебром петлиц и кортика патруля.
Полсотни флотских офицеров представлялись генерал-командору по очереди, и процедура несколько затянулась. Но, выйдя из зала, Ник с удовольствием и изумлением наткнулся на старого друга — Серга Ракина.
— О! И ты тут.
— Да, — Серг пожал протянутую руку, — заместитель командира дивизии. Подожди, получается, ты теперь…
— Ну да. Буду командовать дивизионной корабельной группой, — флаг-коммандер с улыбкой кивнул старому другу. — Между прочим, адмиральская должность.
— Так, — Серг кивнул, — это дело нужно срочно отметить. Давай через два часа в «Сверхновой» — это ресторан в Синей Лагуне. В наш не приглашаю, так как ремонт ещё не закончили. А в «Нове» и кухня хорошая, и музыка приличная. Я помню, что ты очень внимательно к этому относишься. — Серг, для которого вся музыка делилась на быструю и медленную, рассмеялся и, пожав на прощание руку товарищу, ушел по своим делам.
К назначенному времени в «Сверхновой» уже стояли накрытые столы и на всю пыхтела кухня, «подогретая» квартирьерской службой дивизии. Кроме того, к празднику присоединились жёны Ника, а также прилетел Хишан, служивший в разведке объединённого штаба, поэтому праздник обещал быть шумным.
Вечер шёл своим чередом, когда в зале появилась девушка в скромном мундире технической службы флота.
Ник, контролировавший вход, мгновенно считал нового посетителя, коротко отбарабанив на столе сигнал «тревога», поднялся с места и шагнул навстречу девице:
— Алкоери та сарваи? — Ник, который сразу понял, что имеет дело с коллегой по ремеслу, перешёл на язык сарваеди.
— Ам хино. — Девушка скользнула в сторону, пытаясь обогнуть Ника, но тот синхронно сделал движение, перекрывая ей путь.
— Ты мне не нужен, — маленькая сарваеди усмехнулась, — мне нужен Серг Ракин.
— Уйди сейчас, — Ник не хотел портить вечер дракой, тем более с представителем практически вымершего клана наёмных убийц.
— Гиас! — Девушка шагнула назад и подняла руку к груди в традиционном вызове на поединок.
— Гиас-рам! — Ник махнул рукой и, мгновенно ускорившись, перехватил в воздухе клинок, летевший в Серга, и рубанул в ответ, зацепив кисть убийцы.
Большинство офицеров, находившихся в зале, уже держали подвижную словно ртуть девчонку на прицеле, а Серг, подошедший ближе, вытащил из ножен кортик и, проверив кончиком пальца остроту лезвия, негромко произнёс:
— Ты позволишь?
Ник разорвал дистанцию и остановился.
— Будь осторожнее, эта маленькая злючка чертовски кусачая.
— Понял, — Серг кивнул и шагнул вперёд. — Готова?
Через мгновение пара словно взорвалась движением, и только Ник и ещё несколько человек могли следить за всеми тонкостями боя. Вот девчонка на обратном движении вспорола рукав форменной рубашки полковника, а вот он в ответ ударил пяткой по её ногам, и в момент, когда Айна подпрыгнула вверх, крутанулся в воздухе, снося её ударом другой ноги и вминая тело в стену.
Когда девушка мягко спружинила от стены всеми четырьмя конечностями, пробил длинным ударом кулака в плечо и, развернув её, уже занёс руку, чтобы вонзить кортик, но вместо этого ударил рукоятью в шею, вырубая убийцу.
— Сар полковник, — подскочивший офицер торопливо застёгивал китель. — Старший дознаватель майор Хорсанд. Отдел контрразведки дивизии.
— Забирайте эту малолетнюю дуру, майор, и проследите, чтобы она не сдохла раньше времени, — Серг с сожалением посмотрел на распоротый рукав. — Новая же рубашка совсем. — Он вернулся к столу и накинул китель. — Ник, не поделишься, что это вообще такое было?
— Поделюсь, конечно, — флаг-коммандер широко улыбнулся. — Существуют три основные школы сарваеди. Ну, это наёмные убийцы, если ты не слышал. Так вот, есть школа Большого Пути, школа Малого Пути и школа Золотых Врат. Школа Малого Пути потеряла последнего адепта примерно триста лет назад, а школа Большого Пути также считалась погибшей — до сегодняшнего дня. Она ориентирована на людей хрупкой комплекции и практиковалась в основном женщинами. Откуда конкретно вылезла эта безумная шиноби, я надеюсь, прояснят офицеры контрразведки. — Ник погладил по голове Дениру, которая никак не могла успокоиться, и вопросительно посмотрел на Серга. — Но ты, дружище, меня сильно удивил. Сарваеди учатся с самого раннего возраста…
— А я и не говорил, что начал заниматься недавно, — Серг рассмеялся. — Я по твоей классификации — самурай. Конечно, если меня подловят в тихом месте, то, скорее всего, закопают. Но вот в открытом бою, думаю, я смогу удивить оппонента.
— А что с ней будет? — Эрин отставила в сторону бокал и повернулась к Сергу.
— Нападение на офицера… — Серг задумчиво почесал затылок. — Да ещё и во время войны…
— Десятка как минимум, — Хишан протер губы салфеткой и глотнул сока. — А если докажут, что она имела умысел на убийство, то и пожизненное, если, конечно, не сотрут память.
— Жуть какая, — Денира зябко повела плечами.
— Слушай, а отдай ты её мне, — Ник задумчиво посмотрел в пространство и, видимо, придя к какому-то решению, сфокусировал взгляд на Серге: — ну, в смысле, моей контрразведке.
— Да не вопрос, — полковник пожал плечами и, набрав приказ на коммуникаторе, выбросил эту проблему из головы.

Боевое слаживание подразделений и разнообразная учёба занимали практически всё время военнослужащих дивизии. Полигоны не простаивали ни днём, ни ночью, и всё равно, когда в апартаментах Серга дурным голосом взвыла сирена боевой тревоги, первой его мыслью было «нам бы ещё пару месяцев». Увы, у войны свои расклады, и, когда Марканская торговая республика внезапным броском заняла планетную систему Шайнор, было решено направить в числе прочих и Алую Звезду.
Военное и промышленное значение имели всего две планеты системы. Третья от Шайнор — Каса, и четвёртая — Ашига. Атмосфера, пригодная для дыхания, была только на Касе, где несколько тысяч человек обслуживали рудники и шахты.
Собственный гарнизон Касы уже был выбит захватчиками, да и не могли ничего противопоставить три сотни бойцов полноценной волне десанта.
Закреплялись марканские вооружённые силы основательно, возводя защитные сооружения и даже поднимая антенны единой тактической связи поля боя. Корабли прикрытия эскадра снесла довольно быстро, и так же быстро и организованно смогли провести десантирование основных сил, но вот дальше всё пошло совсем не по плану Объединённого командования. Марканцев и ашш на планете оказалось не десять тысяч и даже не двадцать, на что закладывались штабные аналитики. Больше трёх миллионов солдат и полмиллиона единиц техники было высажено с транспортов и размещено в ключевых точках обороны.
Первой волне десанта Алого легиона дали благополучно высадиться, после чего неторопливо перемололи техсостав в труху, накрыв дронов полем радиопомех. К моменту высадки Алой Звезды группировка агрессоров на планете достигла пяти миллионов и имела тенденцию к увеличению. Для этого ударный флот Марканы на время отбрасывал эскадру Союза от планеты и высаживал подкрепления. Потом его, конечно, отгоняли, но дело было сделано.
Как первый зам Серг повёл дивизию в бой лично, и это ему нравилось куда больше, чем командовать войсками с орбиты. Полк охраны и подразделения связи высаживались уже после того, как плацдарм был зачищен и готов к приёму полевого пункта управления.
Серг не стал разворачивать единый и весьма уязвимый центр, а организовал множество мелких узлов, которые кроме того, что были спрятаны в складках местности, ещё и прикрыты маскировочными средствами.
Холмистая лесостепь с маленькими островками зелени и скрытыми в рощах источниками воды была не очень удобна с точки зрения маскировки, но и здесь специалисты дивизии сумели отличиться, спрятав основные средства именно на открытых местах и оставив все удобные точки для будущих воздушных ударов противника. Чем авиация Марканы не преминула воспользоваться, правда, безрезультатно.
Дивизия, а тем более ударная — это громадное и пёстрое хозяйство. Одних подвижных ремонтных пунктов больше десятка. А кроме этого, ещё и пункты снабжения, медпомощи и прочее, прочее…
Разведцентр укрыли как можно более тщательно, разместив его в естественной пещере, выведя антенны за несколько километров и разбросав их по местности. Там и происходили регулярные дуэли средств противовоздушной обороны и вражеских штурмовиков.
Поскольку в космическом пространстве шли настолько интенсивные бои, что ни о какой высадке подкреплений не могло быть и речи, Серг начал потихоньку выдавливать противника со стратегических точек обороны. Прежде всего, это касалось горного массива, где можно было спрятать не один миллион солдат и какую угодно технику, и изрезанного фьордами побережья материкового острова.
Располагались эти зоны в радиусе нескольких тысяч километров, и полевая авиация дивизии начала скрытно перебрасывать подразделения к местам боёв.
Оборону в предгорьях держали три дивизии, успевшие глубоко зарыться в землю. Но у Серга было тактическое преимущество, которое он реализовал на все сто процентов. Невидимые ни в инфракрасном, ни в других спектрах м-борги за ночь скрытно подошли к передовым позициям и просто вырезали всю первую линию окопов без единого выстрела. Когда первые лучи Шайнора осветили ледяные шапки гор, первый и второй полки уже осваивались на обезлюдевших позициях, разворачивая автоматические пушки в другую сторону.
А через час на позиции обрушился огненный вал ракетно-артиллерийского обстрела и бешеная атака пехоты.
Пока марканцы штурмовали свои же позиции, ещё два полка обошли укрепрайон и ударили в стык между вражескими подразделениями, окончательно опрокинув всякую осмысленную оборону.
М-борги показали себя с самой лучшей стороны. Их не брали пули, и даже близкий разрыв мощного боеприпаса лишь отбрасывал тело в сторону. Продвигались м-борги тоже быстро, и через трое суток все сооружения разветвлённого укрепрайона были заняты подразделениями дивизии Алая Звезда.
Потом, пользуясь относительным затишьем в боях, Серг собрал остатки других подразделений Алого легиона, разбитых на планете и не успевших эвакуироваться.
Марканских войск на планете было ещё довольно много, но вот удобных мест для обороны на пустынно-степной поверхности уже не осталось. Некоторое время донимали вражеские штурмовики, но после диверсионной вылазки на их аэродром словно отрезало.
Серг, которому достались апартаменты командующего группировкой марканских сил, устраивался капитально. Были прорыты дополнительные тоннели и запитаны ещё несколько реакторов, позволивших накрыть всю долину мощным силовым куполом и разместить несколько батарей в стратегически важных местах. Теперь его без критических потерь было не взять, и полковник вполне серьёзно рассчитывал просидеть в горах весь срок до ротации. Реальность, как всегда, была куда менее радостной. Утром, сразу после совещания, с ним связался генерал-командор Горен и затребовал его срочно на флагманский крейсер.

Занятый своими проблемами, Серг не особенно обращал внимание на сражение в космосе, но, увидев целые облака из останков кораблей, сильно задумался.
Головной крейсер дивизионной группировки тоже не выглядел новым. Везде в коридорах и переходах суетились ремонтные дроны, а в главном коридоре толпа роботов и людей волокла куда-то ком смятого в гармошку металла.
— Разрешите?
— Заходи, Серг, — Горен кивнул на кресло и двинул в сторону заместителя чашку с горячим чаем, — у меня для тебя две новости.
— И обе плохие?
— Ну, не так чтобы совсем плохие, но и хорошими их не назвать, — генерал-командор на секунду задумался. — Пока мы тут грызлись за никому не нужную планету, марканцы длинным броском продвинулись к Симгари и высадились там.
— Неприятно, но не смертельно, — Серг пожал плечами. — Территориалы должны были продержаться до подхода Синих.
— А это вторая новость. Марканцы вскрыли наши системы управления дронами и высадившуюся дивизию Синих оставили без штанов. Сейчас личный состав геройствует где-то в горах, а их технику осваивают марканцы.
— Отлично, б…дь! — Кулаки Серга сжались до хруста. — Это значит, нам теперь штурмовать собственный мехсостав?
— Ну, я же не назвал новость катастрофической. Блокировки всё же сработали как надо, и дроны упали в спящий режим. Так что не всё плохо. Но несколько миллионов десантников разбрелись по планете второй категории, и сигналы оттуда очень нехорошие. И сам понимаешь, пока систему связи не переделают, ни Синий, ни Алый легион туда не пошлют. Будет пара полков Чёрных, ну и мы вот, в связи с тем, что дронов у нас фактически нет, а м-боргов не взломаешь.
— Ясно, cap генерал-командор, — Серг, уловивший окончание разговора, встал. — Разрешите исполнять?
— Идите… генерал, — Вас Горен каким-то небрежным жестом уронил на стол пару новеньких погон с двумя маленькими листочками, обрамлявшими золотую звёздочку, и улыбнулся, увидев озадаченное лицо Серга.

10

Если профессия военного вообще что-то значит, она должна опираться на непоколебимый кодекс чести. Иначе те, кто следует за баранами, будут всего лишь кучкой наемных убийц.
Карл фон Клаузевиц

…М-борги показали высокую скорость обучения, практически полную неуязвимость для ручного оружия и боевую устойчивость, характерную для подразделений ветеранов. При этом скоростные показатели находятся в нижних пределах допусков обученного десантника.
Тактические показатели м-боргов и параметры эксплуатации максимально эффективно будут раскрыты в разведывательных и разведывательно-штурмовых подразделениях первой линии.
Данный вывод сделан на основании анализа характеристик и полевых испытаний м-боргов совместно с 3-м спецотрядом Алого легиона (Искры) и 8-м штурмовым спецотрядом (Плазма).
Но, учитывая имеющуюся привязку м-боргов к полковнику Ракину, аналитический центр рекомендует использовать всех их в качестве разведывательных подразделений в составе одного формирования, например дивизии.
Примерное штатное расписание — приложение — 1.
Таблица разноса боевых характеристик м-боргов — приложение 2.
Таблица сравнения характеристик м-борга и десантника в боевом снаряжении «Терген-6» приложение 3.

Алая Звезда уходила не просто так, а передавала укрепрайон свежесформированной дивизии, не имевшей в своём штате мехсостава, кроме прямо управляемых боевых единиц типа дистанционных танков.
А технику Алой Звезды грузили в транспорты, которые для такого случая посадили на поверхность планеты. И в который раз Серг с тоской вспоминал те времена, когда у него под командованием находился всего один взвод. Да даже рота — и та упаковывалась в транспорт за десять минут.
Дивизия грузилась медленно и неторопливо. Сначала сворачивая мобильные модули, а затем упаковываясь в грузовые отсеки транспортов. И сделать всё нужно было предельно аккуратно, поскольку потом, при выгрузке, можно было десять раз пожалеть о допущенных небрежностях.
Расходники и боекомплект пополняли уже на маршруте, куда вышла эскадра сразу после того, как последний корабль занял место в ордере.
Планета не отвечала. То есть некоторые немногочисленные корабли, прибывшие уже после ухода марканцев, забивали эфир пустопорожним трёпом, пытаясь скрыть свой ужас перед тем, что могло произойти, но сама планета не отвечала.
Молчали орбитальные крепости, хотя жизнь в избитых фортах явно теплилась, молчали центры планетарной обороны, молчали даже бункеры глубокого залегания.
На кодовый сигнал отозвались лишь несколько станций автоматического мониторинга, резидентура Белого легиона и Теней.
Полученные сведения огласил командующий эскадрой на совещании. А поскольку, кроме десантников Серга, другие части не десантировались, то фактически информация доводилась командованию дивизии.
— Разведка сообщает, что жители планеты подверглись воздействию неустановленного фактора, в силу чего нормальное функционирование учреждений и предприятий невозможно. Мы получаем кадры с планеты, но кроме бесцельно бродящих толп ничего вроде нет. Настораживает молчание штаба планетарной обороны и главных учреждений, и кроме того, нет ответа от подразделений охраны войсковых складов частей территориальной обороны.
— Вот жопа! — генерал-командор Вас Горен помассировал пальцами глаза. — Ничего сверх этого разведка не выдала?
— Листинги анализа поражающего фактора переданы в соответствующие службы флота.
— Негусто, — Серг посмотрел на Ника. — Ну, cap флаг-коммандер, тебе нашу банду сбрасывать, так что давай думай.
— А чего тут думать, — Ник небрежным движением пальцев крутанул проекцию планеты. — Пойдём над рассветным квадрантом. Система ПВО молчит, но даже если там за пультами сидят готовые боевые расчёты, минут десять им нужно, чтобы раскочегариться, обменяться кодами и сформировать единое поле, да и засечка целей тоже не секундное дело. Мы к этому времени уже заходить на посадку будем. Но вот отскакивать с точки посадки нужно будет быстро. А вдруг противодесантная сеть всё же работает? Что-то мы, конечно, собьём, но не всё. Фронтир же практически. Тут батарей наземной обороны — как грязи.
— Линкоры будут наготове и, если что, поддержат с орбиты.
— Да тут хватит работы, — Ник отрицательно качнул головой. — Орбитальные крепости, конечно, все в дырках, но марах знает, что там уцелело.
— Ничего, — командующий эскадрой адмирал-командор Гервен усмехнулся, — завесим корабли в сеть и дадим прочихаться любому противнику. Кроме того, через десять часов сюда подойдёт ударная эскадра Голубого легиона. Там кораблей, конечно, немного, но все десять — тяжёлые линкоры флорианской постройки. Так что и с десантом помогут, и огнём, если что, врежут так, что не отскоблить. Видел я, как полная звезда магов бьёт по площадям с орбиты. Не приведи Творец под такое попасть. Так что готовьтесь. Время высадки — плюс одиннадцать часов.

Вопреки всем уставам крейсеры флотской группы вошли в атмосферу планеты и начали сброс десантно-штурмовых ботов, когда до поверхности оставалось всего сто километров, давая пилотам и десантникам дополнительный шанс. И кто знает, возможно, именно благодаря этому все боты смогли достичь поверхности раньше, чем распахнулись крышки ракетных батарей.
Крейсерам, конечно, досталось, но пусть и изрядно побитые, корабли все же вернулись на орбиту, а дивизия, сделав бросок в сторону, начала высадку.
Тридцать тысяч тактических единиц личного и механизированного состава рухнули на поверхность Симгари и, собравшись в маршево-штурмовые колонны, двинулись к своим целям: Центральному узлу планетарной обороны, столице Симгари — Фиране и другим важным точкам.
Несмотря на плотное противодействие средств радиоэлектронной борьбы, связь направленным лучом работала без сбоев, в основном благодаря кораблям, перекрывшим всё небо и взявшим на себя функции ретрансляторов.
Несколько раз специалисты Серга отмечали попытки взлома тактической сети, но все дистанционные исполнительные модули на танках и ракетно-артиллерийских установках были загодя отключены, так что все усилия пропали даром, а вот ответный удар по центрам излучения сигнала оказался весьма действенным, и вражеский центр на какое-то время заглох.
Небо над планетой вдруг засверкало, и несколько раз яркие вспышки осветили сумерки раннего утра. Но Сергу было не до красот космических схваток. Первый полк уже втянулся в бой за подземную крепость, и на тактическом экране он видел мельтешение огненных трасс и серебристые сполохи работающих силовых полей.
Когда в передовых порядках замелькали бронекостюмы территориальной гвардии Симгари, на несколько минут возник хаос, перешедший в кровавую рукопашную схватку.
У м-боргов, естественно, не могло быть автоматической системы распознавания целей, но она была у оружия, имевшего автоматическую блокировку выстрела, исключавшую дружественный огонь. Но големы были весьма далеки как от идей всепрощения, так и вообще от сложных философских мыслей, и когда на них кинулись вроде бы союзники, поливая сталью и свинцом из всех стволов, а их собственное оружие отказалось стрелять, начали работать тяжеленными автоматическими пушками как дубинами, снося за один взмах двух-трёх противников.
— Да что там происходит, твою мать! — Серг увеличил изображение, и в кадр попал солдат Симгари, улетающий на встречу со стеной со свёрнутой набок шеей.
— Снять блокировку с оружия! Всем подразделениям прекратить продвижение и занять оборонительные позиции. Вести огонь только в ответ! Первый бат, что у вас с пленными? Почему ещё не доставили в штаб?
— Исполняю, — недовольно произнёс старший лейтенант Корин, командовавший разведбатом, максимально углубившимся в подземный комплекс.
Пока доставляли пленных, передовые отряды дивизии успели выровнять линию обороны и даже подтянуть тяжёлое вооружение, что сразу сказалось на скорости убыли защитников, которые лезли на убой словно мухи на навоз.
Когда двух связанных офицеров местной территориальной гвардии поставили перед глазами комдива, Серг несколько минут наблюдал за яростно вращающими глазами людьми, потом подошёл и внимательно посмотрел им в глаза и, наконец приняв решение, вернулся к своему рабочему месту.
— Пленных на орбиту в распоряжение медицинско-биологического центра эскадры. Степень изоляции по уровню «биологическая опасность» уровень «красный». Исполнять!
Когда бойцы с пленными испарились из помещения центра оперативного управления, заместитель командующего дивизией по разведке пристально посмотрел на Серга.
— А делать-то что будем? Продвигаемся или?
— Без «или», — Серг мотнул головой. — Пункт семь-шестнадцать боевого устава легиона. Любое вооружённое сопротивление в ходе операции автоматически приравнивает подразделения и отдельных граждан к категории «противник» вне зависимости от социального статуса.
— Один хрен всю душу вынут, — полковник Тайро развёл руками.
— А если сорвём выполнение боевой задачи, не только вынут, но и законопатят в помойный угол, — ответил Серг. — Так что вперёд. Если есть сомнения в психологической устойчивости офицеров, провести ротацию или передвинуть по службе.
— Полагаю, в этом нет необходимости, — начальник особого отдела дивизии — полковник Кендоро — покачал головой. — Что нам территориалы? Не с детьми же воюем.
— Накаркай мне ещё… — хмуро ответил Серг, обернувшись к экранам, где возобновился штурм.
Наконец оборонявшиеся включили на полную катушку средства радиоподавления и глушения сигнала, и по экранам побежала рябь помех. Но м-боргам всё эти изыски были, в общем, параллельны, и в сполохах брони, искрящей от микроволновых излучателей, лишь вздрагивая при попадании пуль крупного калибра из стационарных турелей, м-борги продолжили зачистку подземелья.
Передовые группы, пробивавшиеся на нижние горизонты, вовремя отключили систему самоуничтожения подземелья, а также сумели заглушить реакторы, и битва, а точнее, бойня резко снизила интенсивность, так как территориалы были вынуждены перейти на ручное и низкоэнергетическое оружие, имевшее внутренние аккумуляторы.
Подразделения дочищали центр планетарной обороны, когда во всю ширину тактического экрана появилось лицо адмирал-командора Гервена:
— Как успехи, cap генерал?
— Продвижение согласно графику, cap адмирал-командор, — бодро отрапортовал Серг. — Штурмовые подразделения заканчивают зачистку бункера ЦПО, контакт подразделений, вышедших к столице Симгари с противником, ориентировочно — пятнадцать минут. Принял решение продвигаться скрытно и сложным маршрутом во избежание ракетного удара.
— Это правильно, — командующий эскадрой кивнул. — Тут принесли материалы экспресс-анализа поражающего фактора тех пленных, что ты прислал… Там какой-то то ли вирус, то ли химия хитрая. В общем, это уже не наши люди. — Адмирал помолчал, вздохнул и выпрямился в кресле. — Под протокол. Я, адмирал-командор Гервен, на основании пункта семьдесят шесть Устава флота и приказа командующего флотом номер сто восемь «А», объявляю по эскадре боевой императив «Пламя». Копия приказа направлена факсимильной связью в Центральный штаб вооружённых сил и подразделения эскадры. Ознакомление под личную роспись.
Экран погас, а охреневший от столь неожиданного поворота Серг уже работал по императиву «Пламя»:
— Всем подразделениям, вошедшим в боевой контакт, связь только в закрытом режиме. Медслужбе — удалённо активировать медкомплекс «А». Контрразведке — предоставить ключи активации. Первый полк, заканчивайте зачистку бункера!

— Командир, разведка вошла в Фирану, — оператор переключил видео со своего экрана на центральный. — Отмечается плотное огневое противодействие противника.
На большом экране было видно, как из многоэтажного дома на перекрёстке потянулись огненные нити трассеров и голубые сполохи лучевых пушек. М-борги отвечали шквальным огнём, и через минуту дом сначала медленно, а потом все быстрее осыпался кучей мусора, погребая под обломками своих защитников. Потом камера показала десятиэтажный дом в виде башни, откуда тоже вёлся огонь, и бегущую навстречу солдатам маленькую фигурку мальчишки, увешанного кирпичами промышленной взрывчатки и обмотанного проводами. Единственная пуля, но крупного калибра вызвала детонацию, и парень просто исчез в облаке взрыва.
— Да что за чёрт! — Серг ткнул в пиктограмму тактической связи. — Продвигаться осторожно. Возможно противодействие заражённых.
— Да поняли мы уже, — командир четвёртого полка подполковник Сегон, находившийся в командирской машине, покачал головой. — Ох, чувствую я, умоемся мы кровушкой по самую макушку.
— А есть варианты? — замкомандира по технической части, сидевший рядом, обернулся к подполковнику.
— Да нет вариантов, только если накрыть всю планету боевым вирусняком или химией какой.
— Тут и без нас уже поработали, cap подполковник, — командир машины, сержант Шил, покачал головой. — Неизвестно, какой эффект даст соединение этих веществ.
— Хуже уже не будет, — меланхолично прокомментировал зампотех полка обрушение очередной многоэтажки.
— Второй — третий полк — отход, — прозвучал в шлемофонах голос полевого командира дивизии генерала Ракина, и офицеры переглянулись.
— Это правильно, — Сегон кивнул, — не хрен нам с гражданскими воевать. Пусть яйцеголовые думают, как из этой жопы вылезать. Им за это деньги платят.

Выдернутые по «Красной тревоге» руководители четырёх стран прибывали прямо в зал заседаний и, кивнув уже присутствующим, садились на свои места.
— Великая Мать, — Князь Савр поклонился Арне. — Председатель, — поклон главе Фрименов. — Иерарх Лингар. Случай, заставивший меня собрать вас здесь, довольно неординарный. — Савр говорил негромко и внешне спокойно, но внутреннее напряжение сказывалось в нарочито сдержанной мимике, скупых жестах и временами сжимающихся кулаках. — Как известно, существует негласное, но, тем не менее, жёстко применяемое правило избегать средств массового поражения по отношению к гражданскому населению планет. Когда эскадра объединённого флота выдвинулась к планете Симгари, мы предполагали, что встретим пусть и организованное сопротивление, но всё же вооружённых сил ашш и марканской республики.
Короткий жест, и на экранах над круглым столом замелькали кадры, снятые на планете.
— Но то, что встретили наши войска на Симгари, не укладывается ни в какие рамки. Гражданское население, обработанное неизвестным нам оружием, вступает в бой с нашими вооружёнными силами. Словно сойдя с ума, пытаются приблизиться, используя пояса смертников и переделанную военную технику. Причем агрессия проявляется только по отношению к войскам Союза. Военнослужащие в форме Марканы получают и помощь, и поддержку. Таким образом были взяты в плен несколько десятков граждан Симгари, которые доставлены в медицинский центр вооружённых сил. Сейчас я выношу на решение три вопроса: действия вооруженных сил в данной ситуации, действия по ликвидации угрозы другим планетам и наш ответ на действия Марканы и Ашш.
— Я пришлю наших специалистов по подобным видам воздействия, — Арна задумалась на несколько секунд. — Полагаю, что ответ должен быть… адекватным. Наши лаборатории могут выдать достаточное количество патогенных вирусов, боевых нанитов, а также боевой химии, чтобы уничтожить всю Маркану и Ашш. Вплоть до стерилизации планет. Что до войск, полагаю, их нужно отзывать и блокировать систему автоматическими станциями.
— Эта зараза не перекинулась на наши войска? — обеспокоенно поинтересовался председатель Лидон Даро.
— Нет, все люди в подразделениях были в бронескафах, и к моменту обнаружения поражающего фактора лишь двенадцать человек имели контакт с атмосферой Симгари. Все они на карантине в медицинском центре.
— Тогда я согласен с Великой Матерью Флоры. Войска отозвать, операцию по зачистке прекратить. Что до вирусной атаки Марканы, предлагаю сделать её более локальной. Например, накрыть столицу и пару городов, так, чтобы количество пострадавших было примерно в десять раз больше. Думаю, это достойный размен. Только непонятно, как мы доставим контейнеры с боевыми частями…
— Об этом можете не беспокоиться. — Иерарх Хаторан Седар Лингар хмуро кивнул. — Пространственные маячки уже размещены в пределах столиц и крупных городов Марканы, Ашш и Ганзы. В свою очередь могу предложить несколько энергетических конструктов, которые будут уничтожать всё живое в определённом радиусе и самоликвидируются через определённое время. Или не самоликвидируются, превратив планету в выжженную пустыню. Что до предотвращения подобных инцидентов, полагаю, избирательное уничтожение всех прямо причастных, жёсткое и показательное, достаточная защита от повторения атаки. Если, конечно, им не захочется потерять вообще всё руководство республики. Мы же не людоеды.
— Меня больше волнует вопрос, откуда у Марканы вообще взялась эта технология? — Арна внимательно посмотрела на сидевших за столом мужчин. — Насколько мне известно, биотехнологии там вообще не развиты, не говоря о нано- и фемтотехнологиях. Максимум, чего мы могли от них ждать, это протонных ударов или кварковой бомбардировки.
— Разведуправление уже занимается этим вопросом, — Иерарх кивнул, соглашаясь с Арной. — Полагаю, что помощь им была оказана извне. Вопрос — кем и в каких размерах. Что до предложения Великой Матери, у меня встречное. Для начала мы можем взломать их вещательную сеть и разместить материалы, посвящённые данному инциденту. Ну а потом, когда разойдутся информационные круги, выкрасть и повесить всё руководство республики. По нашим подсчётам, для полной парализации власти будет достаточно вздёрнуть около двухсот пятидесяти человек. И никаких моральных проблем с уничтожением невиновных. Руководство в любом случае в ответе за действия правительства.

Операция «Эхо» началась с того, что более двух сотен магов-телепортистов скрытно переместились на территорию Марканы и провесили транспортные маячки на всех людей из списка, утверждённого Советом. Потом по маркерам выдвинулись спецгруппы Шелеста и Легиона Тень, тихо и без шума повязавшие фигурантов, и вывезли их для проведения расследования.
Паника, связанная с размещением в республиканской сети материалов по химической атаке на Симгари, только-только разрасталась, когда на Аллее Свободы в столице Марканы появились первые тела. Как ни странно, ни снимать трупы, ни блокировать разоблачительные материалы новое руководство Торговой республики не спешило. Никому не хотелось оказаться в застенках Шелеста. Ещё большее удивление граждан республики вызвало то, что два десятка ранее похищенных вернулись домой в целости и сохранности, так как ни не имели никакого отношения к людоедскому приказу и его исполнению. Зато пропали около полусотни военных, прямо участвовавших в химической атаке, и пополнили собой мрачную галерею трупов.
Последним на вытянутой вперёд бронзовой руке основателя республики повесили мит Ридона, подписавшего злосчастный приказ.
В тот же момент в Сеть были вброшены документы следствия и приговор военного трибунала, приговорившего главу Марканы к смерти на основании собственных законов республики.
Больше всего происшедшим был опечален вымпелкомиссар Ларг. Так удачно начавшаяся провокация просто обязана была завершиться грандиозным кровопусканием и схваткой на уничтожение, а закончилась фарсом с казнью трёх сотен действительно виновных.
Новое руководство республики ни под каким видом не желало подтверждать договор о предоставлении базы флоту шан рок и вообще смотрело в их сторону крайне враждебно.
Но, подключившись к внутренней сети республики, корабли шан рок уже получили всю необходимую информацию и, совершив два прыжка, вошли в пространство Ашш.
За передаваемые технологии синекожие могли продать родных матерей, а уж потеря пары миллиардов населения вообще не стоила обсуждения. Сто тридцать миллиардов населения и более полусотни планет позволяли ашш вести войну на уничтожение довольно долго, и даже в случае потери половины населения руководство только вздохнёт с облегчением. И пространство для размещения военной базы синекожие предоставили с лёгкостью, потому что в своём секторе имели десятки планетных систем, которые никто не желал колонизировать, несмотря на перенаселённость.
Всё дело было в жёстком климате и природных условиях, которые не устраивали ашш. С другой стороны, шан рок такие вещи вообще не волновали. Планеты со среднегодовой температурой в минус десять градусов признавались годными для колонизации, а это значит, что на экваторе стабильно выпадает снег, а на полюсах просто царит ледяной ад.
В таких условиях флот и армия шан рок принялись ударными темпами создавать опорную базу, зарываясь глубоко в землю и поднимая в небеса башни противокосмической обороны.

Нездоровая суета в империи Ашш была своевременно замечена и правильно оценена разведслужбами Союза, что сразу же повлекло перемещение флотских и войсковых групп поближе к границе.
Пробные атаки армии Ашш начались в трёх планетных системах, разрабатываемых корпорациями. Но, в отличие от предыдущих войн, синекожие уже не уходили после первого же обмена ударами, а стали проявлять неожиданную стойкость в бою, что сразу сказалось на количестве потерь. Да, ашш теряли в таких боях десять и двадцать к одному, но они могли себе это позволить.

Дивизия Серга, передислоцированная на Верену, сначала подверглась налёту психологов, а после заключения, что все люди в нормальном состоянии, занялась обычным армейским трудом — учёбой.
Боевое слаживание и освоение новой техники занимало весь день и часть ночи, потому что м-борги не нуждались в отдыхе, и количество учебных часов определялось лишь выносливостью инструкторов-людей. Зато новые бронекостюмы и силовая защита прошли полный цикл испытаний и были приняты на вооружение дивизии Алая Звезда. Созданные в лабораториях Объединённого научного центра на технологиях Хаторан и Флоры из поликерамического композита и силовых приводов фарионного типа, они увеличивали силу м-боргов втрое и значительно увеличивали скорость их движения, что вплотную приближало возможности големов к показателям обученного десантника в тяжёлой броне.
Но если м-борги не могли двигаться так же быстро, как боевые дроны, то другие качества делали их незаменимыми на поле боя. Даже попадание снаряда, разрушавшее броню, не выводило м-борга из строя, а просто лишало его дополнительных возможностей. Кроме того, они были нечувствительны к радиации, химическому оружию и многим другим поражающим факторам.
Вызов из Секретариата Князя поступил не на личный комм Серга, а пришёл спецпочтой в сопровождении парочки фельдкурьеров, словно в доэлектронную эпоху. Проникнувшись всей серьёзностью вызова, генерал метнулся домой и в указанное время ждал в огромной, словно спортивный зал, приёмной Князя.
Мимо сновали какие-то люди, рядом гудел центр связи, электронное облако которого почти напрочь забивало сверхчувствительный шунт Серга, а рядом сидели такие же, как он, вызванные на высочайшую аудиенцию.
Точно в полдень к нему подошёл дежурный офицер в форме Белого легиона и коротким жестом предложил следовать за ним.
Кабинет, обставленный старинной мебелью, встретил Серга приятной прохладой. Об этой особенности Князя знали все. Выросший на жаркой и засушливой планете, он почему-то очень любил именно пониженную температуру, и в его рабочих помещениях всегда было свежо.
— Князь, — Серг сделал два уставных шага и коротко отдал воинское приветствие.
— Садитесь, генерал, — Савр с улыбкой кивнул на широкое удобное кресло, стоявшее рядом со столиком, и занял место напротив. — Вы, наверное, удивитесь, узнав, что ваша личность вчера обсуждалась мной и Отцом…
— Как я могу оценивать то, о чём не имею ни малейшего понятия? — Серг пожал плечами. — Может, вы постоянно обсуждаете молодых офицеров?
— Не скромничайте, генерал Ракин. Заместитель командира дивизии и генерал в двадцать восемь лет — это весьма и весьма завидная карьера. Тем более, учитывая, что именно вы приняли флаг дивизии из рук Хранителя Реликвий. Фактически это значит, что именно вы командир подразделения, а маршал — лишь ваш наставник.
Поверхность столика раздвинулась двумя створками, и изнутри на небольшой площадке поднялись два бокала со светло-голубым напитком.
— Кроме того, командованием объединённого штаба была оценена операция на Симгари. Вы могли залить там всё кровью на основании выданного приказа, но сделали всё просто идеально.
— Значит, императив «Пламя» был в какой-то степени проверкой?
— А что должен был сделать командующий эскадрой, получив рапорт об участии в боях против нас наших собственных территориальных подразделений? — удивился Савр. — Нет, адмирал-командор Гервен всё сделал правильно. Но и вы молодец.
— Что там сейчас? — увидев, как Князь берёт со столика бокал, Серг тоже подхватил напиток и сделал большой глоток.
— Работают специалисты медцентра и флорианского Института боевой химии. Об успехах говорить пока рано, но определённые подвижки есть. И в связи с этим возникает вопрос о механизме парирования подобных угроз в принципе. Наша военная база, наша планета или наш корабль могут оказаться под воздействием чужаков, и в некоторых случаях отход будет нежелательным. Это значит, мы должны будем или штурмовать своих же людей силами Чёрного легиона, или привлекать другие подразделения, после чего весь их личный состав отправлять на реабилитацию и медицинское переосвидетельствование. А поскольку у вас в дивизии основа личного состава — м-борги, которым в принципе всё равно, кого убивать, я предложил совместить оба варианта. Передать дивизию Алая Звезда в Чёрный легион с частичной ротацией кадрового состава. Заменим всех, чья психологическая устойчивость ниже восьми, и введём новую оргштатную структуру.
— Но, Князь…
— Вы не поняли, cap генерал. Это не предложение и не предположение. Это приказ, — мягко произнёс Савр, но глаза его блеснули сталью. — Вам надлежит принять уже полное командование дивизией, поскольку маршал Вас Горен переходит в Объединённый штаб. Корабли, тыловое хозяйство, авиационная поддержка и прочее — решите в рабочем порядке.
Беззвучно словно серв в кабинет вошёл офицер и подал Князю пакет.
— Здесь, — Савр кинул конверт на стол, — копии всех приказов и ваш новый офицерский жетон. Надеюсь, на новом месте службы вы проявите свои лучшие качества.

11

Война — спорт, в котором нет второго места.
Инструктор ЦСН

Митинг за прекращение бессмысленной войны между Союзом и всем остальным цивилизованным миром собрал десятки тысяч неравнодушных граждан, пришедших, чтобы смело и прямо высказать свою гражданскую позицию по отношению к варварским действиям бандитской орды под названием «вооружённые силы»…
Издание Эхо Гианды.
Саргон, Гианда

…Общее количество собравшихся, включая представителей прессы, полицейских и проходящих граждан, по данным полицейского ЦиРа, на пике составило триста двадцать восемь человек. Нарушений общественного порядка не выявлено. Разрешение на митинг за номером 779 аннулировано в связи с окончанием мероприятия.
Старший контрольной смены
полицейского управления 9 квартала.
Гианда, Саргон

Из здания секретариата Серг выходил в довольно растрёпанных чувствах. С одной стороны, покидать Алый легион, который был ему семьёй, совсем не хотелось, а с другой — он понимал, что это просто перевод из одной части вооружённых сил в другую и никакой катастрофы тут нет. Более того, статус дивизии только возрастал в связи с тем, что подчинена она теперь была непосредственно Объединённому штабу.
А у ворот штаба, прислонившись к чёрному лимузину, стоял генерал Сат Риго, сияя, словно золотая бляха.
— Привет! — он пожал протянутую руку и кивнул. — Поехали, пообедаем. — Потом задумчиво посмотрел на солнце и добавил: — а может, позавтракаем.
— И поужинаем заодно, — Серг с удовольствием уселся в мягкое нутро лимузина и завистливо оглянулся. — А неплохо живут в Чёрном легионе.
— Ты ещё мою секретаршу не видел, — Риго прижал клавишу, поднимая столик, и ловко разлил алый сок геавы в два бокала. — Ну, за твою карьеру!
— Ох, чую я, не будет мне покоя… — ворчливо произнёс Серг, втягивая в себя терпкий и чуть кисловатый сок. — Надо же было так вляпаться.
— Ну, начну с хорошего, — Сат, рассмеявшись в голос, поставил бокал в зажим. — Подчиняемся мы только нашему командованию, которого немного, и Объединённому штабу. С учётом твоего звания и должности у тебя реально четыре начальника. Я как заместитель командира легиона, командир легиона адмирал-командор Робен, начальник ОШ, ну и главнокомандующий вооружёнными силами Союза — Князь Савр. Так что идиотских приказов не будет. Кроме того, снабжение подразделений легиона идёт по десятой категории, что, конечно, всего на два пункта выше, чем Алый легион, но разница, можешь мне поверить, существенная.
Покружив по улицам столицы, лимузин вкатился в парковую зону и остановился у дверей ресторана.
— Ещё одно немаловажное замечание, что теперь тебя не могут ни арестовать, ни досмотреть, ни вообще подойти на дистанцию, которую ты сочтёшь опасной. Офицеры Чёрного легиона как секретоносители высшей категории защищены гораздо более строгими правилами безопасности. Плюс у тебя будет свой гражданский аппарат. Это для того, чтобы ты вообще никак не общался с журналистами и прочими. Всё возьмут на себя специально обученные люди. Никаких публичных выступлений или, не приведи Творец, интервью. С этим строго. Собственно, это одна из причин твоего перевода. Слишком ты уже много знаешь, и не всё покрывается законом о военной тайне. А у нас всё — тайна. От личной жизни до подробностей операций.
Из плохих новостей. Призовых нам не положено. То есть совсем. Сколько бы ты ни накрошил врагов, на твоей зарплате это никак не скажется. Но при этом сама зарплата выше почти в три раза. Кроме того, случаются всякие премии и надбавки, которыми распоряжается командование. В целом, офицеры легиона — довольно обеспеченные люди.
— Да я и так не бедствую, — Серг с удовольствием вдохнул воздух, наполненный ароматами леса, и откинулся на спинку стула.
— В общем, по деньгам так на так выходит, — Сат кивнул, — хотя у тебя лично, может, и упадёт. Не у всех же сотни тысяч вражеских трупов. К условно плохим новостям могу также отнести то, что про свой бронекомбез можешь забыть. Ну или выкупить его и поставить в прихожей. В спецназе разведки генералы ходят в бой, только когда все окончательно плохо.
— А на сафари? — почти натурально возмутился Серг.
Сат воровато оглянулся, словно искал вокруг полицейских, пригнулся и драматическим шёпотом произнёс:
— Тихо! Всю контору спалишь. Ну, выезжаем иногда… Это называется Особая группа. Командиром числится генерал-командор Жегов, а членами группы — весь генералитет легиона. Ну, из боевых офицеров, конечно. Иногда выбираемся на локальные операции, в основном против нарко- и работорговцев. Конечно, все кто нужно в курсе, но запретить нам воевать у Савра рука не поднимется. Хотя, конечно, всё это и неправильно. В целом всё. Если что — спрашивай.
— Да не разобрался я, чтобы спрашивать, — Серг задумчиво подтянул принесённый официантом салатик и принялся размеренно жевать. — У нас говорят — дальше смерти не пошлют…
— Меньше взвода не дадут, — закончил фразу Сат Риго и рассмеялся. — Всё правильно. Война манёвр покажет. Но вообще у нас всё просто. Чёрный легион же маленький. Всего двести тысяч мехсостава и людей. Так что все друг друга знают. И большинство, как и ты, переведённые из других легионов. Есть офицеры из Белого и даже из Оранжевого, хотя у спасателей и своя специфика. Кроме того, у нас есть свои следственные органы и служба физической защиты. Ещё нам передали Чёрных Птиц, это спецкоманда зачистки и ликвидации, ну и ещё несколько хитрогнутых контор. Зато теперь по малейшему чиху у тебя на пороге не полиция или тревожный взвод комендатуры, а настоящая спецгруппа, которая сначала стреляет, а после задаёт вопросы. И поверь, лучше очутиться в числе счастливцев, получивших заряд в башку, чем среди тех, кто выжил.

После раннего обеда — или позднего завтрака — Сат повёз Серга в ателье, где с него сняли мерку, а точнее запросили данные из ателье Алого легиона, и тут же в течение двадцати минут сделали повседневно-выходной мундир чёрного с серебром цвета. Специальный человек перенёс все награды на новый китель и заверив, что рубашки, галстуки и прочее вещевое имущество будет готово в кратчайший срок, получил полагающиеся чаевые.

К удивлению Серга, вся процедура смены руководства заняла немногим более недели, и уже к окончанию этого срока дивизия обживала горную долину на столичной планете Саргон. Место было обжитым и довольно удобным. В скалах располагались ангары атмосферных ботов, складские и жилые помещения, а сама долина была разделена на полигон и огромный парковый массив с озером и центром отдыха. Большинство офицеров дивизии успешно прошли дополнительные проверки и перешли в новое подчинение, а на место выбывших приняли около трёхсот новых, из которых половина была ветеранами Чёрного легиона, а половина — выпускниками венного училища легиона. Кроме того, Сергу отдали полк спецсвязи и РЭБ, усиливший соответствующие подразделения дивизии.
Как и обещал Сат, в качестве секретаря и личного адъютанта у Серга в приёмной теперь окопалась настоящая «Чёрная Птица» — старший лейтенант Плана Моро. Девица с походкой фотомодели, повадками голодной хищницы и чёрной диадемой на соломенно-жёлтых волосах, списанная с оперативной работы по ранению на время реабилитации. Кроме неё появился персональный шифровальщик, а также прогнозно-аналитическая группа.
Сразу же после получения запроса в расположение дивизии привезли пять тысяч дронов и несколько контейнеров с носимым вооружением, которое даже десантник в тяжёлой броне не смог бы назвать ручным. Так же быстро исполнялись и другие заявки, и Серг в полной мере ощутил, что значит десятая категория снабжения.

Пока шёл организационный период, подразделения Серга никто не дёргал, обходясь своими силами. Но такой инструмент, как полноформатная ударная дивизия, не мог долго находиться в бездействии, особенно в таком хозяйстве, как Чёрный легион. Ведь теперь появилась возможность проводить по-настоящему масштабные операции без привлечения сторонних сил, что сразу же убивало всю секретность. Поэтому, когда в расположение дивизии зачастили генералы из ОШ и командование легиона, Серг собрал офицеров и объявил повышенную готовность.
Для начала в части повышенной готовности было выделено примерно две трети боевого состава дивизии, временно оставив в стороне новобранцев и молодых офицеров и сформировав из них учебные подразделения, которым ещё предстояло получить обкатку в бою, но только на строго контролируемых операциях. Остальных гоняли довольно интенсивно, так что к моменту, когда в штабе дивизии зашёлся воем ревун боевой тревоги, люди и техника были готовы.
Благодаря тому что войска и технические средства были уже распределены, сбор, посадка и подъём на орбиту заняли всего два часа, что было положительно отмечено командованием легиона.
Приказ Серг получил уже в гипере, вскрыв переданный ему пакет от командира легиона. Невнятная планетная система с цифро-буквенным индексом и ещё не имеющая официально утверждённого названия стала прибежищем армии контрабандистов и пиратов, промышлявших на границе с пространством республики Айлор — небольшого государственного образования, живущего в основном мелкой контрабандой и предоставлением транзитных коридоров для хищников покрупнее. Именно поэтому через них шёл основной поток кораблей Ганзы, выброшенной из Союза, промышлявшей малозаконными, а порой и вовсе не законными операциями.
Но на этот раз генштаб решил не потрогать айлорцев за мягкое место, а рубануть по этому самому месту под корень. Планетная система, где свили гнездо контрабандисты, располагалась почти на территории республики и находилась под негласным прикрытием флота Айлор, но Сергу данное обстоятельство было глубоко параллельно.
Корабельная группа вынырнула в относительной окрестности системы, и сразу же в пространство плотным потоком пошли сотни носителей мин, начавших выпускать свой смертельный груз. Мелкие, размером не больше чем кулак мужчины, шарики с крошечным двигателем и зарядом взрывчатки были страшны не сами по себе, а как препятствие на пути разгона корабля. Врезавшись на высокой скорости в радиационный щит, мина безусловно пробивала защиту, рассчитанную максимум на атомы водорода, нанося тяжелейшие повреждения. И взрывчатка в мине лишь играла роль самоликвидатора на случай снятия блокады.
Ещё кричали в эфир диспетчеры транспортных служб, а крейсеры уже взяли под прицел два главных города планеты, находившиеся в тропической зоне и накрытые мощными куполами. Десантные боты, приняв взводные тактические группы, по одному выходили в открытый космос и накапливались на орбите в ожидании атаки.
Первыми на прорыв противокосмической обороны пошли керамические контейнеры с начинкой из металлических шариков. Несколько тысяч таких контейнеров одновременно спихнули с орбиты, и они понеслись вниз, собирая на себе огонь зенитных излучателей. Но и повреждённый контейнер тоже был совсем не подарок, потому что он начинал фонтанировать мелкими шариками, полностью ослеплявшими вражеские радары. Таких подарков у эскадры Серга было много, и лишь с третьей волной к поверхности нырнули десантные модули.
Цель десанта — город Цыси — был столицей планеты и одним из десятка крупных городов на планете, хотя при населении всего в сто миллионов говорить о крупных городах можно было лишь условно.
Сама планета Корво была райским местечком. Покрытая лесами и тёплыми океанами, она привлекала к себе любителей запретных удовольствий и разного рода излишеств, которые поставлялись в изобилии главарями мафиозных кланов, свивших гнездо на границе с Айлор. Сюда не заглядывала полиция, а если и добиралась, то лишь для отдыха.
Вот в этот-то курятник и ворвались волки дивизии Серга, сносившие хлипкие заслоны планетарной обороны и узлы ПКО шквальным огнём.
Частные армии и местная оборона быстро разбежались, и Сергу пришлось ещё и выделять патрульные подразделения для наведения хоть какого-то порядка в городах, охваченных паникой и мародёрством.
И лишь приданные подразделения разведуправления чувствовали себя в этом хаосе словно рыбы в воде, отлавливая нужных личностей и выковыривая их зачастую из глубоких подземелий личных убежищ.
Первые пару часов Серг провел на своём командном пункте, наблюдая на огромном экране видео, передаваемое с узлов наблюдения и личных шлемов десантников, а позже перешёл в соседнюю комнату, лишь контролируя продвижение подразделений. Зам по боевой подготовке, полковник Олер, развлекал его разговорами об охоте и экстремальном плавании в тёплых водах Аквамарис, где у полковника было маленькое бунгало и полный комплект легководолазного снаряжения. Несмотря на то, что Серг постоянно дёргался лично порулить атакой, Олеру удалось отвлечь комдива от этих попыток и перевести работу штаба в нормальное русло.
В целом тактика Чёрного легиона ничем не отличалась от тактики Алого, кроме того, что за Черными обычно не стоял Синий и его мобильные комплексы обороны. Хотя и находясь в Алом, Серг не часто видел этих многотонных монстров, способных отбить даже атаку группы крейсеров на охраняемый объект. Мобильность и профессионализм лёгких сил вполне могли потягаться с мощью и бронёй Синих, что и доказывали подразделения дивизии. Штурмовики, уничтожавшие центры обороны, тактические группы, берущие под контроль узловые точки планеты, и подразделения зачистки — всё работало словно единый механизм, не оставляя без внимания даже незначительные изменения в обстановке.

Лои ан Гириг, известный в кругах коллекционеров собиратель древностей, устраивал ежегодный приём в Звёздном Дворце, куда были приглашены крупнейшие промышленники, медиазвёзды и просто богатые люди, чтобы блеснуть своими новыми приобретениями: актрисой Мел Соль, восходящей звездой, и собранием древнейших артефактов, собранных по всей галактике. Собрание это давно тревожило сердца учёных-исследователей, но подобраться к коллекции было решительно невозможно. Совершенная система охраны и многочисленные технические и прочие средства обороны делали Звёздный Дворец настоящей крепостью.
Лига наёмников уже давно перестала принимать заказы на взлом хранилища дворца, но толпы неудачников не переводились, пробуя на зуб охрану и пополняя ряды шахтёров далёких астероидных полей.
В день, когда Чёрный легион обрушился на Корво, ан Гириг демонстрировал публике уникальный артефакт, доставшийся ему совершенно случайно и названный Аратийским Крестом. Впрочем, судя по рассказам коллекционера, о Кресте он знал уже очень давно и его агенты гонялись за ним почти пятьдесят лет. Не мог же он рассказать, что посылка с артефактом поступила в его секретариат анонимно, а сумма, переведённая за неведомое изделие Ушедших, была смехотворно низкой. Эта правда была неинтересной и серой, а серости в своей жизни ан Гириг избегал всеми силами. Поэтому история и обросла и шпионскими подробностями, и погонями со стрельбой.
Аратийский Крест на самом деле был диском из тяжёлого металла с крестообразным рисунком на верхней части. Что артефакт делал, было не понятно, но вокруг него серебрилось небольшое облако, через которое не мог пробиться ни один инструмент. Кроме визуальных эффектов, если прислушаться, диск издавал едва слышный звон, словно кто-то касался серебряных колокольчиков.
Специальная служба ан Гирига, занимавшаяся расшифровкой назначения артефактов, успела написать десятки страниц текста, посвящённых изделию древних мастеров, но ни на миллиметр не приблизилась к его истинному назначению.
А сам ан Гириг, высокий, стройный мужчина с длинной гривой темно-фиолетовых волос и волевым лицом с резкими чертами, словно парил над изысканной публикой, развевая полы своего длинного халата из чёрного шёлка, подпоясанного алым кушаком, и сверкая росскими бриллиантами на рукояти и ножнах ритуального кинжала. Одетая в лёгкое полупрозрачное платье Мел Соль скользила рядом, и любой мог оценить превосходную фигуру и грацию новой игрушки олигарха.
— Хозяин… — начальник охраны ан Гирига почтительно поклонился, остановившись в трёх шагах.
— Ну что там, Корн? — нетерпеливо произнёс владелец Звёздного Дворца, спешивший на важную встречу с председателем Лиги антикваров.
— Атака на Корво хозяин, — начальник охраны вздохнул и, предваряя распоряжение Гирига, добавил: — Это не пираты и не какая-нибудь банда, это Чёрный легион.
— Чёрные? — у Гирига округлились глаза. — А этим-то что здесь надо?
— Видимо, хотят посчитаться за работорговлю и прочие шалости, — Корн пожал плечами. — А возможно, ещё что-то. Наша оценка сил противника — примерно сто кораблей среднего класса, пять — большого, и около сорока тысяч десантников.
— Сорок тысяч? — недоверчиво переспросил Гириг. — Да у меня собственных людей больше ста тысяч!
— Наши люди, хозяин, это совсем не Чёрный легион, — возразил начальник охраны. — Мой прогноз — через час-полтора они начнут зачистку Цыси. Звёздный Дворец находится практически в центре столицы, так что…
— Ничего, — олигарх взмахнул рукой. — Выводите мою яхту. Стрелять по гражданскому судну они не посмеют…
— Яхты ан Хетро и ан Итон сбиты над северным материком. Ан Итон успел катапультироваться, а о судьбе ан Хетро ничего не известно.
— Предложения?
— Бункер, — начальник охраны пожал плечами. — Отсидимся пару дней, потом спокойно свяжемся с оккупационной администрацией, если они вообще хотят здесь задержаться. Не исключено, что это просто карательный налёт.
— Не исключено, — Гириг задумчиво смотрел, как быстро тает толпа собравшихся на приём. Простых людей здесь быть не могло, и у всех были свои службы безопасности, доложившие о вторжении, а так же корабли и тайные убежища.
— Так, — олигарх встряхнулся, — артефакты по красному списку грузить прямо в витринах, остальные упаковывать в ящики и опускать в бункер. Время — двадцать минут. К этому времени над дворцом вывесить флаг «Нейтральная территория» и включить дипломатический автоинформатор.
— Будет исполнено, хозяин, — Корн поклонился и исчез, а Гириг повернулся к Мел Соль:
— Дорогая, позвольте показать вам действительно укромный уголок моего дворца, где ещё не ступала нога ни одной женщины. Вы будете первой, клянусь Именами И-Норво.

Приданное дивизии подразделение разведки Объединённого штаба шло чуть впереди атакующих клиньев и поэтому успело высадиться возле Звёздного Дворца ещё когда слуги заполошно бегали по дому, а охрана не заняла места по боевому расписанию. Три десятка опытных диверсантов мгновенно взяли ситуацию под контроль, но всё, что им было нужно, уже скрылось за стальной заслонкой восьмиметровой толщины.
Взламывать бункер наличными средствами не представлялось возможным, и командир группы запросил помощь у командующего операцией, полковника Кана. Тот, в свою очередь, оценив ситуацию, связался с начальником штаба дивизии, который сразу же отпасовал его к Сергу, так как долбить тяжёлым корабельным вооружением по городу с десятимиллионным населением было совсем не самой лучшей затеей.
Серг как раз пообедал и поэтому в относительно благодушном настроении прижал пальцем иконку срочного вызова.
— Докладывает командующий специальным оперативным центром штаба дивизии полковник Кан.
— Слушаю.
— Требуется ваше решение на взлом перекрытий убежища, в котором, по нашим данным, скрылся преступник из общесоюзного списка розыска.
— Сар полковник, взлом перекрытий? Я правильно понял, что вы предлагаете ударить с орбиты главным корабельным калибром? Нам, конечно, здесь не жить, но о судьбе людей в радиусе километра вы подумали?
— Это же наркоторговцы и рабовладельцы, cap генерал…
— Мы с вами не суд и даже не трибунал, полковник, — отрезал Серг. — А то, что вы предлагаете — военное преступление. Так что могу вам лишь предложить пару горнопроходческих дронов и три часа времени. Успеете вскрыть — молодцы. Нет — ну, значит, нет.
— Но у меня приказ…
— Это у вас приказ, полковник. А мне приказать нарушить устав не может даже сам Князь. Так что оставим этот спор до конфликтной комиссии из Объединённого штаба. Вам всё ясно?
— Да, cap генерал, — полковник отключился и нервно потёр шею, словно на ней уже лежали холодные пальцы дознавателей военной прокуратуры.
— Сантор? — полковник вызвал командира подразделения. — Запрашивай проходческих роботов из техрезерва. И нас предупредили, что времени на всё буквально три часа.
— А откуда у нас проходческая техника? — не сразу врубился в ситуацию капитан Сантор. — Подожди, что значит — три часа? Мы за три часа даже роботами перекрытия убежища не вскроем. Там метра четыре пластобетона и стали.
— Не дадут нам артподдержки. Комдив категорически запретил. Так что даже не знаю, что тебе посоветовать. Ну, попробуй взрывчаткой поковырять, пока роботы не подойдут. Взрывчатки я тебе отсыплю хоть тонну, хоть две.
Через час, когда натужное уханье взрывов сменил тонкий надсадный визг фрез шахтного проходчика, продирая зелень травы, сквозь лужайку выперся из земли цилиндр аварийного подъемника и к ощетинившимся стволами разведчикам вышел сам ан Гириг, не желавший, чтобы его выковыряли из подземелья словно крысу. По тем же причинам он не ушёл канализационными ходами, поскольку не чувствовал за собой никакой вины. Работорговлей почти не занимался, наркотиками не торговал совсем, а оружием занимался только для нужд собственной корпорации.
Однако у прибывших офицеров разведки были собственные взгляды на проблемы знаменитого коллекционера, и разговор, начавшийся не вполне благожелательно, сначала быстро перешёл в стадию демонстрации документов, потом — ожесточённого торга, который, впрочем, закончился к обоюдному, хоть и не совсем добровольному согласию сторон.
Хуже всего пришлось пиратским корпорациям, которые просто и безыскусно размолотили бомбо-штурмовыми ударами с воздуха, а после «отшлифовали» десантниками, перестреляв выживших. Урок, преподнесённый Чёрным легионом, всегда был предметным и наглядным.

И только на одном из островов Южного океана операция вдруг дала сбой, так как совершенно неожиданно у острова оказалась очень мощная система противовоздушной обороны. Потеряв больше десятка штурмовых дронов, сунулись на тяжёлых мониторах, а когда и в этой попытке умылись кровью, решили доложить Сергу:
— Да что у вас в голове вообще! — Серг, злой от бессмысленных потерь опытных пилотов, ходил вдоль стола для совещаний и резкими, отрывистыми фразами чехвостил флотских, включая и своего друга Ника Росса, который брал и на себя вину за происшедшее, хотя в момент инцидента отсутствовал на командном пункте, а все решения принимал его заместитель.
— Дай вам в руки молоток, так вы всю посуду в доме перебьёте! — Серг остановился и внимательно посмотрел на зама Росса — флаг-коммандера Борнса. — Почему не доложили по команде? Почему не привлекли к решению вопроса Объединённый штаб? Почему вообще у вас вдруг появились какие-то свои задачи, вне общего приказа по дивизии? Я напомню для плохо слышащих, что вы все, как и я, впрочем, выполняете одну задачу, а именно исполняете приказ, обозначенный в документе под названием «Боевой план операции». Это наш кодекс до полного закрытия всех поставленных задач!
— Адмирал третьего класса Росс!
— Слушаюсь, сен генерал, — Ник встал.
— Объявляю вам общее неудовольствие. Подчинённых вам офицеров накажете собственной властью. Крепость на острове будем брать, но только после удара с орбиты.
— Хорошо бы живьём, сен генерал… — подал голос начальник СБ дивизии. — Есть данные, что там чужаки.
— Тогда рассчитайте удар так, чтобы они там охренели, но не сдохли. Мощность главного орудия мы знаем, толщина и состав атмосферы нам тоже известны, так что нужно просто сместить фокус луча немного в сторону. Тогда их там сначала потрясёт, потом зальёт водой и заполнит все щели паром, а потом уже можно будет высаживать десант. И всё рассчитать по минутам, чтобы они даже не очухались. Всем всё ясно? Вопросы? Исполнять.
И когда офицеры поднялись, бросил в сторону уходящих подчинённых: «А вас, адмирал, я попрошу остаться».

Когда все ушли, друзья перешли из зала совещаний в уютную комнатку отдыха, и Серг, достав пару рюмок, разлил прозрачной словно слеза «Драконьей слезы»:
— Помянем парней.
Молча и не чокаясь, по росскому обычаю, выпили.
— Давай прочисти там системы наведения своим людям. Чёрт те что вообще происходит!
— Да не привыкли люди ещё в команде работать, — Росс поставил свою рюмку на стол и вздохнул. — У нас даже штурмовые команды собственные были. Ковырялись как могли…
— Всё, дружище. Те времена кончились. У армии тоже, если ты помнишь, был свой флот и транспорты. Теперь мы — объединённая тактическая единица, а значит, и ответственность и успехи будем делить в равной степени. Накрути там хвосты своим, и не жадничай. Сегодня сэкономишь на плетях, завтра разоришься на траурных венках.

Но у острова мощной оказалась не только противовоздушная оборона, но и противодесантная, так что и второй штурм был отбит, невзирая на то, что половина острова превратилась в пепел. К счастью, потерь удалось избежать, и всё благодаря тому, что работали в основном мехсоставом и дистанционно управляемыми модулями. Они дохли под мощнейшими всплесками электромагнитных пушек, но крепость пощипали довольно прилично.
А время поджимало, и Серг решился послать вперёд несколько рот м-боргов, выдав им в качестве вооружения примитивное пороховое оружие, которое не имело электроники вообще.
Пройдя по дну, гвардейцы Серга с лёгкостью взломали сначала первый круг укреплений, а позже приступили к спокойному потрошению крепости.
— А… старые знакомые, — Серг, сидевший в кресле штаба операции, прокомментировал попавший в кадр порванный пулями боевой скаф шан рок. Вопрос — что они тут делают и откуда взялись?
— Выясняем, — полковник Генар пожал плечами. — Пленных немного, но они есть.
— Да какие там пленные. — Серг, своими глазами видевший пленных десантников шан рок, взмахнул рукой. — Деревяшки лупоглазые. Ни хрена вообще не знают и не понимают, только и умеют, что клавишу спусковую давить. Нужно брать офицера не ниже капитана, а они в основном сами вышибают себе мозги при угрозе захвата в плен. Да и не знают ничего толком. Нужен полковник как минимум, чтобы нормально побеседовать. А время поджимает. Сколько мы уже тут возимся?
— Десять часов. Уже есть засечки сторожевых крейсеров Айлор. Нам они, конечно, не соперники, но если придёт коронный флот, то будет невесело.
— Кто у нас на планете?
— Пара подразделений разведки и боты — операторы штурмовиков. Остальные уже на борту.
— Разведку возвращайте. Хватит им уже там бегать, — отдал приказ Серг и снова поднял взгляд на экран, где шло видео с камеры передового отряда штурмовой пехоты. Судя по коридорам и переходам, они уже вошли в основную часть крепости.
— Альс-один, доложи о потерях.
— Потерь нет, командир. Два бойца поймали очередь из турели и сейчас переваривают пули, остальные в строю.
— Отлично, Альс. Давай, поторопись там. У вас всего час. Через полтора часа эскадра становится на разгон.
— Понял вас.

Командир роты поднял голову и посмотрел на трёх командиров взводов, находившихся рядом.
— Повелитель приказал поторопиться, — он обернулся в сторону командира взвода сапёров. — Кин, взрывай. А то будем колупаться до заката. Повелитель, конечно, нас не бросит, но испытывать его авторитет и терпение не будем.
Старший лейтенант Кин, один из немногих людей в подразделении м-боргов, кивнул, соглашаясь, и, набрав короткий код на ключе, щелкнул клавишей взрывателя.
Где-то вдали ахнуло, и из глубины коридора вынесло волну пыли и мусора. И сразу же туда нырнули несколько дронов-разведчиков.
— Так. Левый коридор завалило на хрен. Дверь в правом перекосило, как я и говорил. Прохода нет. Потолок… Есть проход на верхний уровень!
— Вперёд.

Генерал Ларг быстрым шагом вошёл в зал оперативного управления, застёгивая китель на ходу.
— Что тут?
— База три, атакована сорок минут назад. На текущий момент взломана последняя линия обороны и идёт зачистка помещений, — чётко доложил оператор, не отрывая взгляд от экранов. — Согласно приказу, включён прогрев системы самоликвидации. — Палец оператора уже висел над прозрачным колпаком, накрывавшим крупную белую кнопку, которая вспыхивала тревожной алой подсветкой.
— Как эвакобот?
— Они ведут бой на верхнем этаже. К боту не может пробиться начальник базы полковник Эдлар.
— Адова жара, да чего он там копается! — Генерал сжал тяжёлые кулаки до хруста. Полковник был действительно ценным специалистом, и терять его категорически не хотелось. Хотя мина, установленная в бункере, гарантированно уничтожала всё в радиусе ста тысяч километров, и привести её в действие можно было когда угодно, а ручное отключение подобного устройства просто не было предусмотрено конструкцией.

Обо всём этом штатный маг подразделения Ривви Каласс просто не знала. Будучи от природы довольно осторожным человеком, если не сказать трусливым, попав в подразделение м-боргов, она кардинально изменила свои привычки. Бойцы-десантники на деле доказали, что ценят её и как специалиста, и как красивую женщину, много раз закрывая от снарядов и осколков буквально собственными телами. Да, они были не совсем люди, но Ривви, балансирующая на грани аутизма, прежде всего ценила в м-боргах именно это. То, что они не люди. И если попросить их заткнуться, никому и в голову не придёт нарушить тишину. А от совершенных тел м-боргов, словно покрытых серебряной пылью, она просто сходила с ума, используя их самым естественным по её мнению образом.
И именно старший лейтенант Каласс первой обнаружила странное устройство, перевитое проводами и пульсирующее неярким белым светом.
Неизвестное нечто было цилиндрической формы примерно восьми метров длиной и диаметром пять метров. Сервисные экраны, стоявшие рядом, чернели пустыми провалами, а внутри устройства всё нарастал тонкий вой, переходящий в ультразвук.
Мысли, словно пришпоренные стимулятором, метались в голове, а понимание вместе со страхом уже просачивалось ледяным дыханием внутрь тела, заставляя болезненно сжиматься живот и прихватывая дыхание.
— Внимание, взрывное устройство!
— Большое? — командир батальона, находившийся снаружи бункера, сразу прилип к экрану.
— Охрененное! — спокойно сказала магичка, доставая из ножен на боку рабочий жезл. — И оно мне очень не нравится. Есть в нем что-то нехорошее. Даже если здесь только стандартная взрывчатка, нам всем конец.
— А что может быть хорошего в чужой мине? — риторически произнёс комбат. — Помощь нужна?
— Нет, командир, — Ривви улыбнулась. — Сама сдохну.
Она подумала мгновение и поочерёдно взвела все три скобы портативного инъектора с анфаром, вздрогнула, когда иглы впрыснули тройную максимальную дозу наркотика, и достала из кармашка на предплечье резервный жезл. Маленький, размером с карандаш, но сделанный из чистого терена и вмещавший энергии втрое больше, чем штатный.
Потом воткнула резервный стержень в торец основного и несколько секунд смотрела, как рабочий инструмент раскаляется до ало-красного цвета, и на предсмертном выхлопе метнула плетение сквозь распадающийся жезл, выжигая откатом собственную нервную систему.
Портальное облако словно клякса накрыло весь зал и, вспыхнув белым светом, погасло, оставив после себя лишь срезанные до зеркального блеска подводящие провода и коммуникации, а старший лейтенант Каласс покачнулась на подкашивающихся ногах и рухнула в заботливо подставленные руки десантников.

— Зафиксирован портальный переход нулевого типа, — дежурный маг-оператор, не нуждавшийся в экранах, сидел в своём ложементе, прикрыв глаза, и докладывал обстановку спокойным, чуть усталым голосом. Тем более шокирующим был переход от расслабленного наблюдения к расширенным от ужаса глазам:
— Эскадре — оранжевая тревога! Вектор атаки тридцать, восемь, ноль!
Реакция Ника Росса, прекрасно знавшего полковника Мирона, была также мгновенной:
— Форсаж реакторов! Щиты в красный режим! Закрыть люки! Лёгким силам уйти в тень кораблей!
И, вторя ему, в оповещение вклинился Серг:
— Наземным силам покинуть открытое пространство, обеспечить защиту от радиационного удара.
К счастью для эскадры, Ривви, телепортируя мину, не поскупилась и ценой собственной жизни вышвырнула её почти в окрестности местного светила. Оттуда энергия вспышки добиралась почти восемь минут, за которые эскадра успела и перестроиться, и приготовиться. Так что поток мощнейшего излучения почти не наделал дел, за исключением ослепших приборов наблюдения. А вот планете пришлось куда хуже. Разогретая атмосфера уже собиралась в гигантские пятна, чтобы разнестись по всей Корво разрушительными ураганами, а поверхность океана серебрилась мертвой рыбой. К счастью, население планеты с началом штурма попряталось по убежищам, и погибли только те, кто пытался нажиться на войне, мародёрствуя в оставленных без присмотра домах.
— Твою срань триста дырок на квадрат с перехлёстом в корму! — адмирал Ник Росс, сидевший рядом с Сергом, быстро просматривал системные оповещения о повреждениях кораблей эскадры и не скупился на яркие эпитеты и сравнения, но всё равно понимал, что дивизионная группа отделалась лёгким испугом. Взорвись мина в радиусе пятидесяти — ста тысяч километров, никакие щиты не смогли бы помочь. И не факт, что смог бы уцелеть флагман флота Союза — тяжёлый линкор «Единство», у которого щит обслуживало сразу десять реакторов.
— А неслабо планетку поджарило, — Серг, вращая трекбол, просматривал кадры, снимаемые только что выпущенным беспилотником. — Курортным это место станет не скоро.
— О чём-то они думали, размещая у себя базу шан рок? — возразил Росс. — Для Пути Гандам ценность человеческой жизни — ноль. Приглашать к себе таких гостей всё равно, что обложить собственный дом взрывчаткой и устроить рядом фейерверк. Всё, сен командующий. Я выслал спасботы для наших. Пора убираться отсюда. Ко встрече с коронным флотом мы категорически не готовы.
Тем не менее, уходил легион не торопясь, вывозя всех граждан Союза, а также пожелавших прервать гостеприимство пиратов, на трёх огромных лайнерах, для охраны которых пришли пять оперативных эскадр флота. Что в данном случае было напрасной тратой ресурса, так как флотская ударная группировка Айлор с примкнувшими к ней пиратскими кораблями, накапливавшаяся в тени одной из ближайших к солнцу планет, была просто выжжена до состояния металлолома взрывом планетарной мины и вбита в поверхность планетоида быстрее, чем успели сработать сигналы оповещения об атаке.

12

Если человек не готов умирать за свою свободу, он должен быть готовым носить рабский ошейник.
Питер Фам, Искусство войны и мира

Разнузданная военная операция на заповедной планете, находящейся под протекторатом Айлор, потрясла всё галактическое сообщество своей жестокостью и бессмысленной кровавостью.
Подлая саргонская военщина развязала конфликт на границе, нанеся гнусный удар в спину всему айлорскому народу, когда мясники из Чёрного легиона, оправдывая свою палаческую репутацию, буквально выжгли мирный и цветущий оазис в бескрайнем пространстве. Планета Гаэта, место, где собирались любители природы, поэты и музыканты, теперь превращена в безжизненную равнину, и лишь падальщики кружат над бывшей жемчужиной этого сектора пространства.
Но силы флота уничтожили агрессора и гнали его остатки до границ нейтральной зоны, свято чтя соглашение о разделе пространственных зон…
Мы, прогрессивная часть человечества, не позволим палачам Союза безнаказанно творить бесчинства и разбой. Мы строго спросим с них, предъявив счёт за всех убитых и раненых мирных жителей и природные богатства Гаэты. Иск о взыскании ста десяти триллионов дилар уже подан в Галактический трибунал по правам человека, и Союз заплатит за свои преступления!
Айлор сегодня.
Медиаиздание творческого центра Свобода

Еженедельный доклад Отцу Саргон Князь Савр начал с рассказа об успешно проведённой операции Чёрного легиона.
— Отлично, — Отец покивал, соглашаясь с оценкой ситуации Князем. — Скажи, а как ты вообще смог выдернуть этого Серга из Алого легиона? Табриз, насколько я помню, вообще не хотел на эту тему разговаривать.
Савр покачал головой:
— Естественно, пришлось договариваться, но крови у меня этот крохобор выпил изрядно. Пришлось подписать все его заявки на увеличение лимитов. А у меня экономика не резиновая.
— Да ладно прибедняться-то! — Ренгор добродушно рассмеялся. — Вот уже и вторую боевую станцию начали строить, и запасец сырьевой растёт, и даже станочный парк на основных предприятиях обновил. Но скажи, оно хоть стоило того? Ты так упорно двигаешь этого парня.
— Ну, не только его, — Савр кивнул. — Численность кадрового резерва третьего уровня — два миллиона триста тысяч человек, второго уровня — сто десять тысяч, первого — полторы тысячи. На нулевой уровень пока забрались всего сто восемь человек, Серг Ракин идёт под номером шестьдесят семь.
— Как говорил один умный человек, «кадры решают всё», — Ренгор улыбнулся и подлил Князю вина в бокал. — Кстати, по моим каналам пришло… — Он достал из папки на столе распечатку и положил на стол перед гостем.
— …Подлая саргонская военщина развязала конфликт на границе, нанеся гнусный удар в спину всему айлорскому народу, — начал читать вслух Князь. — Силы флота уничтожили агрессора и гнали его до границ нейтральной зоны, свято чтя соглашение о разделе пространственных зон… — Савр поднял глаза на Отца. — Это что за бред? Один раз они краешком влезли в наши разборки с шан рок и потеряли почти весь свой ударный флот, а потом пишут о блистательной победе айлорского оружия?
— Я как раз хотел тебе продемонстрировать один забавный казус политической мысли, — Ренгор усмехнулся. — Есть несколько вариантов реакции на поражение, и каждый из них показывает, насколько прогнило то или иное общество. Заметь, не государство даже. Государство может быть прогнившим полностью, а общество относительно здоровым. Тогда революция запускает процесс самоочищения, и страна живёт дальше. А вот если гнить начало само общество, тогда дело совсем плохо. Тогда уже нужно готовиться не к революции, а к распаду и полной деструкции. Так вот первая реакция — она в принципе самая здоровая. Правда, и ничего кроме правды, как бы она ни была неприятна. Вторая стадия — это правда лакированная. В нашем случае это могло бы звучать как «Наши войска потерпели тяжёлое поражение и ведут тяжёлые бои, отходя из системы». Ну а третий вариант — нечто, вообще не имеющее отношения к истине, как в том тексте, что я тебе показал. Некая виртуальная реальность, где совершенно нет места настоящим событиям. И как только реальность, сконструированная в головах граждан, заменяет правду, распад страны состоялся. Разумеется, существует масса градаций между этими вариантами, но как опорные точки они вполне пригодны.
— Значит, у нас в перспективе ещё одна нестабильная зона на границе?
— Ну, хуже уже не будет, — Ренгор рассмеялся, — и так сорок процентов контрабанды и почти половина пиратов лезут с той территории. Но проредили мы их вполне прилично, так что, думаю, пару лет будет тихо. А вот информация по базам шан рок от пленного полковника очень важна. Что собираешься предпринять?
— Разведка, атака, зачистка, — Князь пожал плечами. — Что тут можно ещё придумать? Только вот наличие подобных сверхмощных мин как-то смазывает картинку.
— Договорись с магами, — Ренгор явно не видел никаких проблем. — Их спецназ заточен именно на проникновение на особо охраняемые объекты и может мгновенно убраться через порталы. Кроме того, Флора давно уже работает над штурмовыми особями миниатюрного вида. Что-то типа пчёл или очень крупных муравьёв. Не слишком эффективно, но в данном случае может помочь. Ну и последний, причём не самый худший вариант, просто уничтожение баз с дальней дистанции. Конечно, в идеале хорошо бы захватить командира экспедиционного корпуса, но не настолько важно, чтобы класть в боях подготовленных десантников.

Вымпелкомиссар третьего ранга пребывал в меланхолии. И дело тут было не только в потере достаточно важной базы и ценных специалистов, которых никогда не бывает много, а в том, что его расчёты по заманиванию в ловушку части Союзного флота рассыпались в труху. Но как можно рассчитывать, что в атакующих подразделениях окажется маг, способный зашвырнуть двадцатитонное взрывное устройство на сто пятьдесят миллионов километров? Да и вообще непонятно теперь, может, это рабочее расстояние для армейского мага. Но, несмотря на провал операции, информация ценная, меняющая тактические и даже стратегические расклады.
— Вымпелкомиссар? — на экране проявилось лицо щиткомиссарин Эльсы — улыбчивой двадцатидвухлетней девушки с великолепной фигурой и смешной чёлкой светлых волос, всё время норовившей вылезти из-под форменной пилотки. — Получена шифровка из штаба. Закрыта вашим личным кодом.
Ларг вздохнул. Такие шифровки не пересылались даже по внутренней сети кораблей, а распечатывались, и расшифровывать её предстояло тоже вручную, так что теперь нужно тащиться в рубку связи, брать документ и корпеть почти час, раскрывая многослойный шифр.
— Сейчас буду, — Ларг встал и, поправив китель, вышел из каюты.

Шифровка из штаба была прикрытием текста, отправленного из канцелярии гар Гора, и имела отметку координационного центра заговорщиков.
— Линн, зайди, — Ларг смотрел на документ и ничего не понимал. Заговор, так неспешно развивавшийся и ставивший целью политические изменения в руководстве шан рок, оказался контролируемым Вождём?
Когда девушка вошла, Ларг просто показал глазами на шифровку и молчал, пока прикомандированная к нему штабом революционеров девушка не прочитает текст до конца.
— И? — явно не понимавшая, в чём тут вопрос, Линн подняла взгляд.
— Гар Гор, получается, в курсе нашей возни?
— Что тебя беспокоит?
— Соображаю, не время ли уже рвать в сторону Союза и просить политического убежища, — вымпелкомиссар криво ухмыльнулся. — Столько лет строжайшей конспирации, такие скачки с простейшими переводами и формированием боевых отрядов, чтобы потом узнать, что заговор организовал гар Гор против самого себя?
— Не против себя, — Линн качнула головой, — против наставников.
— Шан шарам, а вам-то эти святоши чем не угодили? — удивлённо поднял брови генерал. — Это у меня с ними личные счёты.
— Откуда ты получаешь методички по перепрошивке Гандаров?
— Из штаба, ясное дело.
— А в штаб они как попадают? — не сдавалась Линн.
— Да шарам их знает. Где-то в глубине штаба наверняка есть отдел, где сидят нейропрограммисты…
— Нет никакого отдела ни в штабах родов войск, ни в генштабе, — терпеливо пояснила капитан. — Все нейропрошивки поступают из Буранного переулка, дом шесть, а оттуда направляются в генштаб. Здание не имеет вывески, но принадлежит Совету наставников. А вот откуда они там берутся — большой вопрос. Нейропрограмистов нигде не готовят. Даже специальности такой нет.
— Ну и плевать тридцать раз, — отмахнулся Ларг. — Гандар вообще ничего не решают.
— Это главная ударная сила нашей армии, и, управляемые извне, они могут в течение часа перекроить весь шан рок, — Линн вздохнула. — Ещё один вопрос: как появляются учебники для школ? Не трудись, я отвечу. Нет никакого института или академии, где подготавливали бы учебные пособия. Это всё пишется на Лао Гри, восемьдесят шесть, и сразу поступает в типографию, откуда развозится по школам. И так везде. Идеология, наука, культура, оборона и уж тем более разведка — всё в руках наставников. Самая эффективная власть та, которой не видно.
— Так значит, не наставники?
— Они только посредники, — Линн пожала плечами.
Ларг встал со стула и начал возбуждённо ходить по кабинету:
— Но это вообще ни о чём не говорит. Ну хорошо. Святоши крепко влезли в ключевые структуры нашего общества и осуществляют какую-то скрытую деятельность. Части офицерского корпуса это надоело, и мы хотим посчитаться за старые обиды. Но какое это имеет отношение к Вождю?
— Гар Гор ничего не организовывал. Просто обнаружив организацию, стал понемногу помогать и прикрывать от наставников.
— Получается, что наша миссия здесь…
— Прикрытие, — Линн кивнула. — У всех Гандар, а их у нас в корпусе больше ста тысяч, изъяты нейрочипы, а офицерам сделали психологическую коррекцию для защиты от внушения.
— Но для этого нужен целый мобильный госпиталь! — произнёс вымпелкомиссар и осёкся. Именно такой у него в эскадре был и, судя по номеру серии, из последних выпусков с новейшим оборудованием. — Шарам знает, что происходит! Я тут как дурак играю в игры с разведкой Союза, а у меня под носом… И что это в итоге будет?
— Будет? — Линн медленно сняла пилотку с головы и, качнув головой, расправила волосы. — Нам нужен успех. Яркий и внушительный, чтобы тебя отозвали вместе с эскадрой домой. Сюда прилетят несколько флотских карьеристов со своей сворой в надежде развить твою победу и состричь основные дивиденды, а ты как герой Пути Гандар будешь представлен наставнику Элору. Всё остальное тебе пока знать не нужно.
— Ясно, — Ларг тяжело вздохнул. — Теперь иди.
— Но… — Девушка замялась, словно хотела что-то сказать.
— Иди, иди. Мне нужно подумать.

Ларг не был ни фанатиком, ни даже ревностным последователем Пути Гандар. Просто вся его жизнь, начиная с пелёнок, приучила к тому, что истинные чувства должны находиться под хорошим замком, ключ от которого выброшен в самый глубокий колодец. И участие в движении юных гандар «Льдинки», и учёба в Юношеском корпусе только упрочили его в этом мнении. Отец, сотрудник внешней разведки, погиб на задании, когда Ларгу не было и восьми лет, и всё воспитание взяла на себя мама и детские организации шан рок. Но он очень хорошо помнил и уроки отца, и каждое сказанное им слово.
«Вера — самое дорогое на свете после глупости. Именно за них приходится расплачиваться дороже всего». И в своей жизни Ларг не верил никому и тщательно планировал каждый шаг, чтобы не совершить глупости. Но вот к этому испытанию он не был готов совершенно. Теперь, по мысли заговорщиков, ему предстояло поверить в то, что руководители восстания его не спишут как расходный материал и, проникшись идеями перемен в обществе шан рок, сделать самую грандиозную глупость в своей жизни, а по сути — совершить предательство. А как ещё назвать указание выйти на связь с руководством Союза и предложить им организовать «грандиозный успех» в обмен на коды связи и координаты расположения баз шан рок в этом секторе, чтобы генералы Союза получили свою порцию успеха.
И даже если всё удастся, что будет потом? Игра с такими ставками отчасти нравилась генералу. А ещё он до конца не верил, что заговорщики что-то сумеют достигнуть, кроме незначительных подвижек в составе генералитета, поэтому революционеры для него были лишь средством решения собственных задач. Перевороты и революции уже бывали у шан рок, и заканчивалось всё лишь пересмотром соглашений между кланами высокородных гар.
Но сейчас пошла совсем другая игра, и Ларг чувствовал себя как шахматист, оказавшийся за столом с рулеткой.
На самом деле о роли наставников он знал и мог рассказать куда больше чем Линн. Информация, которую даже косвенно цепляли сети контрразведки, была настолько шокирующей, что можно было бы просто взорвать общество лишь её публикацией. Проблема в том, что информационные сети контролировали те же наставники, хотя уж на вброс такой кучи компромата его сил хватило бы. Но это конечно же не тихий подковёрный переворот, а полномасштабная кровавая баня, результаты которой предсказать невозможно. И ещё неясно, что лучше — тихое уничтожение неугодных наставниками или переработка на удобрения всех подряд в уличных боях.
А успех? Что ж, можно и успех. Ларг впервые за несколько часов улыбнулся, и, как ни странно, эта улыбка, пусть и ненамного, но подняла настроение.
Собственно, этот вариант пусть и вчерне, но всё же был проработан, как и все другие не менее фантастические и куда более вероятные сценарии. Его личный штаб из высокорангового ЦиРа, вобравшего в себя все аналитические программы, до которых сумел дотянуться отдел информационного обеспечения (технический шпионаж), мог поспорить по качеству прогнозов с любым своим собратом на территории шан рок.
План, который он собирался оставить на самый крайний случай, предполагал заключить сделку с руководством Союза и в обмен на кое-какую информацию о самих шан рок получить интересующие штаб сведения или их грамотную подделку.
Сам Ларг был против войны как способа расширения территорий, так как прекрасно понимал, что война, даже локальная, выжигает лучшую часть общества и оставляет в живых всякого рода отребье, которое воевать категорически не желало. А поскольку Путь Гандам длился уже не первое столетие, в государстве сформировалась целая прослойка из крыс, готовых воевать до последней капли чужой крови. Тем более что новые территории были фактически не нужны. Да, грабеж захваченных планет обеспечивал весьма высокий уровень жизни материнской планеты, но плата за такое положение вещей была в полной милитаризации социума, что неизбежно сказывалось на очень многих невоенных отраслях и видах деятельности.

— Князь? — личный адъютант Савра, генерал Тойбо, чуть заметно обозначил поклон.
— Что там, Той? — Савр поднял голову от стола-экрана и потёр уставшие глаза кончиками пальцев. — Судя по твоей зловещей ухмылке, как минимум всё руководство Ганзы самоуничтожилось, оставив нам в подарок весь свой архив.
— Князь, получено сообщение о желательном контакте от руководителя экспедиционного корпуса шан рок. Причём сообщение было закрыто нашим кодом.
— Занятно.
— Он будет ждать нашего эмиссара в указанной точке.
— Нет, новость о самоуничтожении руководства Ганзы была бы смешнее.
— Но эта перспективнее, — адъютант пожал плечами, — Ганзу мы и так укоротим, а вот шан рок — противник совсем другого класса. Кстати, это вторая новость. Ганза наконец договорилась о создании коалиции и собирает флот вторжения.
— Надеются на то, что у нас половина флота занята патрулированием границ? — Князь сцепил руки в замок и помассировал затылок, откинувшись в кресле. — Так. На переговоры отправить Коггара. Пусть там своим носом оценит обстановку. И оповести членов Совета. Хотя… Не нужно. Это я сам сделаю.

Два крейсера остановились в ста тысячах километров друг от друга и после коротких переговоров решили, что встречу лучше провести на территории Саргон.
Генерал Ларг Терн в парадном мундире шагнул с лесенки бота, и в то же мгновение десантники приветственно щёлкнули затворами своих штурмовых винтовок.
Поскольку никакого протокола не было, Ларг не торопясь прошёл вдоль строя торжественного караула, вглядываясь в такие разные лица десантников.
— Коггар, генерал-прима, Легион Теней, — генерал чётко откозырял гостю.
— Генерал Терн, — Ларг, который за полгода висения в пространстве сектора успел неплохо выучить язык, говорил, слегка давя на шипящие. — Рад вас видеть, генерал-прима.
— Даже плохой разговор лучше хорошей драки, — Коггар улыбнулся. — Прошу разделить со мной пищу и воду моего дома.

Оставшись вдвоём, генералы неторопливо насыщались. Ларг уже успел оценить то, что блюда, подававшиеся на стол, были в основном из кухни шан рок, что говорило о достаточно глубокой информации о жизни его общества.
За обедом говорили в основном о всяких пустяках. Генерал Коггар пересказывал забавные истории из своей жизни, а Ларг в качестве ответа поделился несколькими занятными сплетнями о жизни Ганзы, обозначив информационный контроль над жизнью крупнейшей корпорации.
Коггар, оценив степень информированности своего гостя, разумеется, сделал свои выводы, и наконец перешёл к делу, ради которого они собрались.

В качестве значимого успеха руководство Союза предложило генералу базу в планетной системе, находящейся в плотном газопылевом облаке, что делало её обнаружение делом весьма проблематичным. База в таком месте могла безопасно существовать столетия и в перспективе послужить мощной опорной точкой в войне. Конечно, опорные координаты как самой планеты, так и наиболее удобных мест для строительства базы, были уже сняты, и в случае неисполнения условий договора шан рок ждал неприятный сюрприз в виде десанта через телепорты, но это и так было понятно Ларгу. Такое место без подстраховки никто не отдаст. Кроме того, разведкой Союза была организована утечка по ряду некритических технологий и был указан якобы завербованный шан рок офицер флота.
Но в целом обмен вышел равноценным, так что высокие договаривающиеся стороны разошлись довольными.

Победный рапорт ушёл с антенн флота шан рок через час после возвращения Ларга с переговоров, и ответ поступил так быстро, словно его уже ждали. Ларгу предписывалось вместе со всем экспедиционным корпусом сдать новую базу флотской группировке, а самому явиться пред ясные очи руководства.

13

Я не ястреб, я тяжело вооружённый голубь.
Командир 103 ШДП

Начальнику объединённого разведывательного центра, Службы контрразведки, всем линейным управлениям и службам.
В связи с активизацией направления шан рок и политической обстановкой,
приказываю.
…2. Разработку диверсионных и ликвидационных мероприятий против шан рок прекратить. Текущие операции перевести в режим ожидания или отменить с заморозкой агентуры или эвакуацией.
3. Техническую разведку и мониторинг осуществлять только в пассивном режиме сбора информации…
6. Составить списки военнослужащих шан рок, имеющихся в распоряжении органов разведки и контрразведки, с кратким описанием вменяемых в вину действий, и списки передать в секретариат…
Главнокомандующий
Объединёнными вооружёнными силами
маршал Савр Князь Саргон

Проход через портал сорока кораблей класса суперкрепость и десяти линкоров он наблюдал со своего экрана и лишь покачал головой. Союз ждёт неприятный сюрприз.
Как ни странно, но эта мысль отчасти примирила его с тем, что координаты базы известны противнику заранее. С такой силой уже не важно, знает ли о тебе враг или нет.

Генштаб армии и флота Союза тоже наблюдал прибытие кораблей противника через цепь ретрансляторов, установленных заранее. Такой вариант событий хоть и не был желательным, но конечно же просчитывался.
У штаба был совсем крошечный временной зазор между активной фазой действий флота шан рок и войной, которая набухала на границе с Ашш. И зазор этот стратеги Союза собирались использовать полностью.

Корабли коалиции девяти государств, собранные по всем сателлитам Ганзы благодаря давлению и шантажу, были, конечно, тем ещё флотом. Разнотипные, с плохо обученными экипажами и изношенной ходовой, но, тем не менее, пять тысяч единиц внушали вполне здравое опасение.
И вся эта свора, выполнив совершенно неожиданный рывок в сторону, вторглась в пространство Союза на границе с Ашш, буквально разорвав в клочья отряд пограничных кораблей, принявших свой последний бой, защищая крошечную колонию религиозных сектантов, поселившихся на окраине.
Но операция по стратегической дезинформации руководства Ганзы уже вошла в завершающую стадию. Завербованный Ганзой генерал управления материально-технического снабжения получил доступ к координатам секретной базы Союза, где сейчас проходили ремонт и текущий контроль почти всех соединений флота, и сразу же поспешил передать информацию связнику, отрабатывая свой гонорар. Одновременно с этим дезинформация была запущена и по другим каналам, так, чтобы у разведки Ганзы создалась «правильная» картина.

Командующий объединённым флотом Возмездия адмирал пяти звёзд Хинаро Телессо просматривал сводки и донесения по флоту, когда в его кабинет почти ворвался личный адъютант:
— Кан Хинаро! Срочное донесение из штаба разведки!
— Что там у них такого срочного? — брови адмирала недоумённо приподнялись, но по мере чтения шифровки сначала вернулись на место, потом нахмурились, а через минуту усмешка изогнула тонкие губы: — Такой шанс упускать нельзя. — Он коснулся висящей в воздухе иконки прямой связи со штабом: — Изменение курса эскадре. Координаты… идём по-боевому, вход в атаку сразу после прыжка.
Синхронизация выхода такого количества кораблей — совсем нетривиальная задача, но навигаторы флота справились, раскрыв сразу восемьдесят окон перехода, через которые объединённый флот вывалился практически разом.
Долгие две секунды флоты Ганзы и шан рок разглядывали друг друга, матерясь в адрес разведки, которая так ошиблась с численностью и составом флота противника. Поскольку стороны ранее не встречались в бою, сигнатуры кораблей, частоты и характеристики оружия стали сюрпризом и причиной краха всех наработанных тактических схем.
Когда прошёл шок первой встречи, включились оповещения боевой тревоги, реагируя на многочисленные сетки контрольных полей, и сканеры. И практически без паузы стоявшие на орбите заброшенной планеты огромные корабли шан рок окутались облаками помех и выхлопами разгонных двигателей беспилотных истребителей. Тысячи юрких машин сплошным потоком пошли из шлюзовых ворот и сразу же разворачивались в атаку на непрошеных гостей.
В ответ носители объединённого флота коалиции тоже начали выпуск перехватчиков и истребителей с уже заряженных обойм и отстрелялись крупным калибром, метя вражеские линкоры вспышками попаданий стальной картечи.
Через минуту выдвинувшиеся вперёд линкоры класса суперкрепость ответили противнику своим главным калибром, превратив в дым несколько десятков кораблей. К счастью, среди передовых отрядов коалиционного флота не было достойных целей, а потери среди мелких кораблей, идущих в самоубийственную атаку под управлением экипажей, накачанных по самые брови «ледяной сывороткой», никто не собирался считать.
Внезапность атаки и одурманенные экипажи привели к безумной свалке всех со всеми — до последнего вздоха. Огромные корабли, противостоящие объединённому флоту, оказались достойным противником, и корабли горели десятками, но каждый прорывавшийся на дистанцию кинжального огня успевал пропороть броню гиганта залпом своих пушек, прежде чем исчезнуть во вспышке, превратившись в облако плазмы.
Но и гиганты атаковали успешно, выбивая даже корабли второго эшелона, в основном фрегаты радиоэлектронного подавления и носители дронов. И когда адмирал Хинаро бросил в бой свой первый резерв, вражеский флот показал зубы по-настоящему, ударив во фланг корабельной группой из двадцати быстроходных крейсеров. Смяв оборону, крейсеры начали настоящую резню в оперативном тылу эскадры, и с огромным трудом и ценой почти сотни кораблей адмирал выправил положение, уничтожив прорыв, и ударил сам, поведя две сотни тяжёлых рейдеров по широкой дуге в тыл противника.
Укрытые сгустком газопылевого облака, рейдеры почти успешно добрались до места, нарвавшись на спешащий к месту боя корабль класса суперкрепость, уходивший в глубокую разведку.
Двести рейдеров разошлись облаком, обтекая корпус корабля, но противоабордажные пушки выбивали их один за другим. И только единицам удалось отстреляться в упор, пробив в корпусе корабля гигантскую дыру, куда и нырнули тяжелые торпеды с термоядерной боевой частью. Из того боя живым не вышел никто. Но ещё долго покорёженный корабль парил газом из разорванных трубопроводов, сотрясаясь как от внутренних взрывов, добивавших искалеченную суперкрепость, так и от отдачи автоматических турелей, добивавших рейдеры объединённого флота.
Но итоговую точку в сражении поставили всё же шан рок, когда группа крейсеров пошла в самоубийственную атаку на центр построения вражеского флота. Единственный прорвавшийся корабль подорвал сам себя, активировав мину планетарного класса и уничтожив весь боеспособный резерв. Дальше была только агония и добивание остатков скоростными фрегатами.
Шан рок дорого заплатили за победу, потеряв безвозвратно шестнадцать суперкрепостей, а ещё десять требовали серьёзного и длительного ремонта, времени на который у них конечно же не было. В облако входил флот Союза.
Несмотря на тяжелейший бой, флот шан рок всё ещё представлял собой грозную силу, и потерявшие осторожность имели шанс нарваться. Об этом прекрасно помнил Ник Росс, ведущий одну из фланговых групп отсечки.
Полёты с высокой скоростью в газопылевом облаке были невозможны, так как огромное количество материи продавливало щит любой мощности. Поэтому перемещения флотов были относительно неторопливыми, в отличие сражений в свободном пространстве. По тем же причинам плохо работала дальняя локация и посты дальнего контроля, потому что на всех частотах стоял вой и гул межзвёздного газа. Кроме того, безбожно фонили тысячи разбитых корабельных систем и едва живых приводов всех типов, так что Ник не ждал от корабельных слухачей никаких подвигов. Зато к подвигам были готовы двадцать тысяч десантников м-боргов, потому что штаб непременно желал иметь хотя бы одну суперкрепость в качестве экспоната.
Ползущую на невысокой скорости корабельную группу обнаружил наблюдатель на посту оптического контроля, и сразу же эскадра Ника перестроилась в боевой порядок.
Три Крепости, десять Игл и восемнадцать Блинов явно нацелились на ближайший к краю проход из облака, и флагман эскадры Ника — крейсер «Радуга» — выставил облака стальной картечи, заставляя идущих встречным курсом отклониться в сторону, где их уже принимали артиллерийские фрегаты, превратившие два десятка кораблей сопровождения в облака газа.
Лучевые пушки суперкрепостей полосовали защитные облака кораблей, но несмотря на защиту, информация о повреждениях всё время поступала в штаб эскадры.
Наконец отозвались десять крейсеров, заходящих в тыл прорывающейся группе.
— Есть визуальный контакт. Форсаж двигателей. Сброс десантных модулей. Веду огонь на подавление противоабордажной артиллерии. Модуль двадцать один повреждён. Модуль восемь — уничтожен. Модули — есть физический контакт. Начато проникновение… Начат штурм.
— Давай, — Ник, переживавший за десантников, сжал подлокотник до хруста.
— Есть контакт модулей с крепостью два. Начат штурм. Начинаю спасательную операцию.
Суперкрепость была действительно огромным кораблём длиной почти километр и сотнями артустановок различного калибра. Но внутренняя противоабордажная защита у такого монстра была не очень серьёзной. Максимум, что могли предложить инженеры шан рок в качестве развлечений для десантной партии — автоматические турели в основных коридорах и противоабордажные переборки.
Дроны огневой поддержки, рассчитанные на бои в подземельях, вскрывали их словно консервные крышки, и волна м-боргов катилась вперёд, беря под контроль огромный корабль.
Система самоликвидации на таком корабле предполагала лишь уничтожение ходовых систем и имела огромное количество блокировок, что делало её почти неработоспособной. И пока главный механик, командир корабля и уполномоченный комиссар отключали одну за другой защиты взрывного устройства, м-борги проникли в реакторный зал и вырубили само устройство, разом вырвав провода, а через минуту, когда до передовой группы добрался ротный маг, вообще выкинули саму мину за борт.
Проблемы были только в казармах гандар, поскольку десантники шан рок бились за каждый метр пространства, уходя в Тёплый Край с улыбкой на губах.
К счастью, противостояли им такие же отморозки. М-борги совершенно спокойно выкашивали плотную массу людей пулемётным огнём в упор, и даже стоя по щиколотку в крови, не испытывали никакого дискомфорта.
Через тридцать минут после начала штурма оба корабля были взяты под полный контроль.
Благодаря своевременно проведённой спецоперации два противника флота Союза взаимно уничтожили друг друга, оставив на поле боя три четверти флота и дав возможность захватить всё, что уцелело.

Флотская спасслужба шесть суток собирала останки и выживших в аварийных капсулах. Раненые сразу переправлялись в госпитали, а относительно здоровые интернировались в спецпоселения на окраинах Союза. Таких пленных набралось около ста тысяч, что составляло примерно три процента от всего состава флота. Космический бой оставлял мало шансов на выживание. В этом смысле адмиралу Хинаро не повезло, так как в флагман попал удар главного калибра одной из суперкрепостей, распылив весь штаб на атомы. А вот его оппоненту — гербгандару Нораму — повезло куда меньше, поскольку он попал в плен и, впечатлённый демонстрацией оборудования в допросной камере, «пел» практически без остановки.
Военных секретов он не знал и не мог знать, поскольку был из политических продвиженцев, но зато поделился ценнейшей информацией о внутренних раскладах между военными и политическими кланами и текущей информацией о руководстве шан рок.
Таким образом, вместо изнуряющей войны на два фронта Союз получил безоговорочное доминирование и присмиревших врагов.
Это не отменяло войну с шан рок в перспективе и попытки реванша со стороны коалиции под руководством Ганзы, но уже в далёком будущем. Но пока мирный договор не подписан, армия и флот Союза планировали посетить несколько вражеских «курятников», основательно почистив их от всего интересного.

Сергу Ракину досталось обеспечение мероприятий на столичной планете Марканы — Иллари. В целом проходило всё довольно спокойно. Не было ни волнений, ни восстаний, ни даже террористов-одиночек. В целом, марканцы вели себя так, будто ничего не случилось и не стоят на каждом крупном перекрёстке боевые дроны Союза. Работали магазины, кафе и рестораны, а также ночные клубы и развлекательные учреждения. Не было даже газетных статей и шуток в соответствующих разделах местной сети. Марканцы вели себя так, словно армии вторжения вообще не существовало. Если солдат заходил в магазин что-либо купить, то ему это, разумеется, продавали, но в целом никто даже не оборачивался на улице вслед.
Офицеры дивизии сначала дичились такого отношения, но позже махнули рукой и привыкли. Ну а м-боргам вообще было фиолетово отношение любого человека кроме Серга, которого они продолжали считать своим повелителем.
Так и жили. Подразделения дивизии высаживались в районе объекта, интересовавшего разведку или политическое руководство, объект брали под контроль, как правило, без малейшего шума или скандала, и спецы потрошили базы данных или лаборатории, после чего следовал этап погрузки и убытия по месту постоянной дислокации. Жили бойцы и офицеры в гостиничном комплексе «Альвег», способном принять больше ста тысяч человек одновременно.
Естественно, ни души из местного персонала на территории комплекса не было. Даже заботу о поддержании коммуникаций и прочего хозяйства взяли на себя специалисты управления тылового обеспечения Чёрных и части Зелёного легиона.
Несмотря на демонстративное спокойствие жителей столицы, Серг продолжал гонять личный состав, поддерживая состояние вздыбленной шерсти и потных загривков.
К счастью, в этом нуждались лишь люди, так как м-борги могли сутками сидеть за экранами системы контроля или наблюдая за своим сектором из пулемётной точки. Им никогда не приходилось повторять дважды, а их спокойствию могла позавидовать даже чугунная болванка.
То, что на этом фоне некоторые офицеры позволяли себе расслабиться, было вовсе не удивительным, но командный состав бдительно пресекал отпускные настроения.
И всё равно рвануло неожиданно и сразу во многих местах. Камеры, скрытно установленные в разных местах города, передавали практически одно и то же: толпы народа с чем попало, хотя было и лёгкое армейское вооружение, продвигались по направлению к отелю.
Сразу же были отозваны группы, ковыряющиеся в хранилищах местных секретов, и патрули, и в нескольких случаях им даже пришлось вступать в бой, хотя больше это напоминало бойню. Ситуацию возле отеля пока спасали пассивные заграждения и мины со слезоточивым газом, которыми была усеяна земля на десять метров от забора. Но скорострельные установки уже были выдвинуты на позиции, а м-борги, занявшие место стрелков и подающих боеприпасы, спокойно распределяли сектора будущей мясорубки.
— Командир. Есть засечка мощного центра связи.
— Ракетный удар, — отрывисто бросил Серг, не прекращая наблюдать за толпой, скопившейся у плотных противопехотных заграждений, которыми был окружён отель. Ещё один нетерпеливый марканец сунулся вперёд, и, получив дозу боевой слезогонки, толпа отшатнулась назад.
На лужайке рядом с бассейном взвыли двигатели мобильных ракетно-тактических комплексов, и с шелестом перегретого воздуха в небо ушли две ракеты.
— Огонь по активным командным центрам без команды.
— Принял, — оператор не оборачиваясь кивнул, выставляя маркер на новую цель.
Серг прикрыл веки. С утра в глазах рябило, словно на экране тактической связи, пробивающейся сквозь помехи. И постоянно накатывала какая-то дурнота, будто последствия сотрясения мозга. Он нашёл взглядом начальника штаба и встал с кресла.
— Кан, давай командуй тут, а я пройдусь. Чего-то мне хреново.
— Может?..
Полковник Кан не договорил, но было и так понятно, что хорошо бы обратиться к медикам.
— Там видно будет.
Во дворе отеля, рядом с большим бассейном, стояла пара шестидесятитонных Е-631, топорща стволы пушечных спарок в небо. Серг прошёлся рядом с ними и через шунт уловил, как спокойно и размеренно пульсируют боевые цепи тяжёлых дронов.
Рядом под пляжным навесом сидела пара операторов, поглядывая на выдвинутый экран тактического модуля и неспешно переговариваясь о чём-то. Встрепенулись, увидев командира, но Серг коротким жестом усадил их обратно и подошёл к Ешке поближе, вдыхая тяжёлый густой запах смазки и горячего металла с тонкой примесью где-то подтекающего хладагента. Принюхался ближе, и словно вспышка произошёл полный контакт с цепями боевого управления дрона.
Дурнота сразу же отступила, и внутренне поле зрения прояснилось. Но, кроме того, смотря через чувствительные сенсоры мощной машины, подключённой к тому же к общей так-сети, комдив рассмотрел призрачно переливающуюся сетку, словно накрывшую город, и посверкивание лучей из находящихся рядом источников. С лучами разобрался сразу, так как это была тактическая связь дивизии. А вот другая сетка была странной.
Она не только переливалась всеми оттенками жемчужно-серого цвета, что, в общем, было простой визуализацией частоты и информационной плотности, но и словно прилипала к скоплениям людей, будто кто-то специально уплотнял сеть в местах сбора толпы.
Открыв глаза, Серг оглянулся в поисках того, что ему было нужно, и взгляд упал на мобильный комплекс управления и парочку операторов, осоловевших от жары.
— Подвинься, — Серг присел на скамейку и, не прикасаясь к клавиатуре, начал менять параметры ячеек, выстраивая новую конфигурацию сети.
— Это что там за умник кроит мне сеть? — раздался в динамиках голос.
— Арса-ноль — кодовый Лада.
— Принял, Арса-ноль, — мгновенно сбавил тон старший оператор. — Нужна помощь?
— Мне нужны ячейки с е-двенадцать по жэ-три. Выдели в отдельный кластер пару резервных ретрансляторов. И пусть включат их в мост, и внешнее охлаждение не забудь.
— Питание внешнее? — деловито отозвался оператор.
— Молодец, соображаешь, — похвалил подчинённого генерал и продолжил работу. Потом проверил конфигурацию подсети ещё раз и через свой шунт потянулся к электронным мозгам мобильного пункта управления.
Мощные передатчики и сверхчувствительные антенны словно распахнули горизонт восприятия, и вся столица с пригородами легла как на ладони, видимая до последнего электрочайника и микроволновки. Но кроме этого и тысячи полицейских машин, игравших роль ретрансляторов сигнала. И двигалась эта сеть синхронно с перемещением толпы, что наводило на мысль о наведённой извне агрессии.
Стоило Сергу пережечь пару узлов этой системы, как люди на перекрёстке словно очнулись и, поглядывая вокруг, стали медленно расходиться. Но генерал искал совсем другое. Ему нужен был центр этого безобразия. Место, где формируется материнский сигнал сети, управлявший людьми, словно роботами.
Кандидатов было всего пять, и все располагались на высотных зданиях и имели мощные антенные устройства.
— Авиагруппе уничтожение антенн в координатах…
— Авиагруппа приняла.
Эскадрилья лёгких штурмовиков, стартовав с пригородного аэродрома, уже через пять минут срезала верхние этажи небоскрёбов, и на секунду сигнал прервался. Потом заработали ещё пять антенн, но Серг успел ухватить канал, что шел к неприметному особняку в парковой зоне столицы.
— Штурмовую группу по координатам… Пленных в контрразведку, здание в труху.
— Первый полк принял.
— Давайте, парни. Поторопитесь.
Серг ещё раз пять уничтожал ретрансляционный узел, и снова сеть восстанавливала работу за счёт всё новых и новых антенн, пока генерал не понял, что в этом качестве используются антенны местной мобильной связи. Но тут начался штурм особняка, и через десять минут излучение просто исчезло, словно его и не было.
— Сар генерал, докладывает…
— Короче, разведка. Что взяли, что нашли…
— Мощный усилитель и кабель. Уходит куда-то по коммуникациям.
— Так. Можешь перекопать, взорвать и разровнять весь город, но мне нужен источник.
— Сделаем, cap генерал, — ответил командир разведывательно-штурмовой группы и отключился.

14

Деньги, оружие и инстинкт размножения могут многое. Но лишь вера способна на истинное безумство.
Наставник гар Ханг

Разведсводка 10-го кластера флотского управления армейской разведки.
В ходе оперативно-поисковых мероприятий было обнаружено устройство — генератор поля, осуществлявший подавление интеллектуальной активности и поднимавший агрессивность гражданского населения. Кроме того, в информационную составляющую сигнала были вплетены опознавательные знаки армии и флота Союза как агрессоров.
Возле установки захвачены восемь операторов, принадлежавших расе шан рок, и трое офицеров армии Марканы. Все захваченные материалы, оборудование и пленные отправлены спецконвоем в следственное управление АР.
Начальник кластера
полковник Теннон

Вымпелкомиссар третьего ранга стоял в огромном словно стадион парадном кабинете гар Гора и, изображая лицом напряжённое внимание, слушал речь о важности прогресса и неизбежности победы. Речь, адресованная трём десяткам генералов и адмиралов, была полна цветистых выражений и напористой энергии, которой славился вождь шан рок.
А на груди у Ларга горделиво поблёскивал «Орден Синей Звезды» — один из трёх высших орденов шан рок и единственный, вручаемый за успехи на поле боя. Именно поэтому в негласном табели о рангах Синяя Звезда ценилась несколько выше других наград — Ордена Чести и Символа Веры, последний из которых вручался за заслуги перед наставниками.
Наконец гар Гор закончил говорить, и присутствующим предложили лёгкого вина. Генералы разбились на кучки по интересам, а Ларга пригласили в отдельный кабинет.
Сначала он думал, что его о чём-то хочет спросить или просто побеседовать гар Гор, но, шелестя полами светло-голубой сарты, в кабинет почти ворвался незнакомый наставник с огромным тёмно-синим треугольником на массивной цепи.
— Я старший наставник Ласгар, — маленькие глазки на широком лице, казалось, сейчас пробурят в Ларге два отверстия. — И волей наставников я требую от вас поклонения и покаяния.
— Всегда готов, — генерал вежливо поклонился. — Только в чём я должен покаяться?
— Вы не чувствуете за собой ни одного греха? Вы настолько чисты, что не можете найти причину для покаяния? — прошипел наставник. — Хорошо. Я подскажу вам причину. Объединённая эскадра флота была уничтожена в месте, которое вы указали как безопасная точка для развёртывания. Наши лучшие корабли и лучшие экипажи. Больше трёх миллионов десантников-гандар, и всё это уничтожено.
— Трагическая и невосполнимая потеря, — Ларг склонил голову. — Но давайте я вам кое-что расскажу для начала, чтобы вы немного ориентировались в теме. Место, что я предложил, находится в плотном газопылевом скоплении. Таких скоплений в пределах границ Союза всего три, а это ещё и слегка удалено. Кроме того, само скопление достаточно плотное, и никакие перемещения с высокой скоростью там просто невозможны. Ни для наших кораблей, ни для каких других. Также затруднена ближняя связь, а дальняя вовсе невозможна из-за помех. Кроме того, моя эскадра просачивалась в это место в течение двух недель, не потревожив систему дальнего обнаружения Союза. Вы помните? Облако находится на самой границе Союза, и за ним присматривают. Тем не менее мы пробыли в том месте достаточно долго, чтобы вычислить частоты и места расположения всех контрольных станций. Но несмотря на предупреждение, тридцать суперкрепостей вломились туда одновременно, породив гигантскую волну в подпространстве и грубо нарушив Навигационный Устав, пункты двадцать один, двадцать девять, тридцать три и шестьдесят один. Затем корабли эскадры сбились в одну кучу, словно харваки, и даже не позаботились о дальнем боевом охранении. Всё, что было после, я не видел, так как моя эскадра уходила, но даже этого было на мой взгляд достаточно. Теперь что касается покаяния. Рапорт о происшедшем был направлен мной в штаб флота в ту же минуту, как у меня появилась дальняя связь. И, зная отношение ко мне руководства флота, копию я направил в канцелярию гар Гора и Управление внутреннего контроля. Так что списать на меня ошибки флота не получится. К рапорту приложено видео прибытия, а также данные приборов аппаратного контроля.
— Думаешь, соскочил? — наставник подошёл ближе и вперился взглядом в глаза генерала. — Я тебя, снаково отродье, всё равно достану. Вот только схлынет волна, и ты у меня ползать будешь в собственной крови и блевотине.
— Надеюсь, наставник, свет Пути Гандар озарит ваши деяния, — глаза Ларга, как и его лицо, ничего не выражали, и только в глубине души напротив имени наставника появился небольшой крестик.
— Наставник Ласгар, — в комнату вошёл ещё один служитель и тоном, не терпящим отказа, произнёс: — дела вас ждут.
— Ещё увидимся, снакор…
Когда первый наставник ушёл, второй, также принадлежавший к высшей касте, с улыбкой кивнул Ларгу на удобное кресло:
— Прошу вас, брат Ларг, не принимать близко к сердцу слова брата Ласгара. Он сейчас немного не в себе, так как у него во флоте служили три сына и все трое были в той эскадре. Судьба их, к сожалению, неизвестна, но даже в случае, если они уцелели, карьера их безнадёжно испорчена, как у всех, побывавших в плену.
Ларг вновь склонил голову.
— Но я хотел поговорить с вами не об этом, — наставник спокойно посмотрел в глаза генералу. — Вас, как и всех награждённых Синей Звездой, ждут на Скале Гандам для представления гар Хангу. Глава Совета давно следит за вашими успехами и хотел бы лично высказать свое благоволение такому блестящему офицеру, как вы, и благословить на новые подвиги во имя Прогресса и Пути Гандар. — Наставник встал и коснулся треугольником лба Ларга.
— Да осенит вас сила шан рок, — и, уже уходя, обернулся: — После визита к гар Хангу не рекомендую уезжать из города. Мы проводим собственное расследование гибели флота, и ваша помощь будет неоценимой.
— Разумеется, — Ларг с каменным выражением лица кивнул.

Визит к самому главному наставнику начинался с одежды. Ларг снял мундир и переоделся в простую холщовую одежду паломника. Для ног ему выдали простые сапоги из кожи морского анхара. После трёхдневного поста в одиночной келье на окраине города, там, где истаивало тепло подземных источников, куда уже долетали ледяные ветры с пустоши и в воздухе стоял плотный молочно-белый туман, генералу вручили шест, и огромные скрипучие ворота распахнулись.
Ларг, несмотря на высокое звание, проводил в спортзале не менее трёх часов в день и в предстоящей дороге не видел ничего сложного. Подняться по узкой тропе к невысокому перевалу, спуститься и преодолеть десять километров по ледяной пустыне. Время года — ранняя осень, так что по-настоящему холодно станет только через три месяца, а может, и позже.
Ларг шёл широким лёгким шагом, дыша размеренно и глубоко, так что к перевалу он только-только разогрелся. Здесь уже дул ледяной ветер, но для тренированного организма температура чуть ниже ноля лишь помогала не перегреться.
Здесь, кроме того, была площадка с небольшим убежищем, где можно было передохнуть и согреться, но, лишь кивнув брату-наставнику, Ларг пошёл дальше.
И только удалившись в снежную круговерть пурги и забившись в расселину, позволил себе на минуту расслабиться и, закрыв глаза, просто посидеть, не думая ни о чём. Здесь, почти скрытый снегом, лежал ещё один посох, и Ларг выбросил тот, что ему дали наставники, заменив его на оставленный для него неведомым агентом заговорщиков. Потом раскрыл рот и пальцами выдернул фальшивый зуб, который в его руках расползся, превратившись в невзрачный комок коричневого цвета. На навершии посоха комок пристроился практически незаметно, словно став куском дерева. Ларг подождал ещё минуту, пока, как говорил ему Коггар, нашлёпка не затвердеет, и выскользнул из расселины.
После перевала стало значительно холоднее, но Ларг только прибавил скорости, легко балансируя на обледенелых камнях.
Снежного кота он «срисовал», ещё когда тот прятался на склоне, вжавшись в небольшую нишу на стене. Ничуть не изменившейся походкой Ларг двигался, пока не почувствовал буквально загривком, что кот бросился на него, и, отпрыгнув в сторону, ударил посохом по дуге, сметая хищника в пропасть.
Каким-то чудом зацепившись когтями за мёрзлые камни, кот висел над обрывом, пытаясь подтянуть задние лапы, но безуспешно.
Ларг уже хотел врезать палкой по кошачьей голове, но что-то его остановило. Подойдя совсем близко, он посмотрел в глаза зверя и увидел в них не ярость, а лишь мольбу о спасении.
— Ладно, живи, коврик самоходный. — Он взялся двумя руками за лапы кота и рывком вытащил его наверх. — Нападёшь ещё раз — подстилку сделаю. Понял? — И не оборачиваясь, пошёл вниз по тропе.
На пустоши вовсю гулял ветер, и по ощущению было не выше минус десяти градусов. Но дорога, едва переметённая снегом, была ровной, так что Ларг просто побежал вперёд, балансируя шестом на особо скользких участках.
Скала Гандам — огромный дворец и парк, занимавший почти половину пустоши, — торчала на равнине словно вбитый гвоздь, возвышаясь даже над окружающими горами. И словно воздушный шар вокруг серебрился пузырь силового поля, отсекая ледяные ветра пустоши.
К очерчивавшей границу силового поля линии он добрался чуть быстрее армейского норматива, так как был всё же без снаряжения, и, вздохнув несколько раз для вентиляции лёгких, шагнул сквозь барьер.
За пологом силового купола царило вечное лето. Паломники и те, кого вызывали к наставникам, замёрзнув и устав в дороге, наверное, чувствовали себя так, словно попали в рай. Стоявший поблизости брат-наставник уже вроде кинулся с тёплым одеялом, чтобы путник мог быстрее согреться, но, увидев, что гостю даже чуть жарковато, в удивлении остановился. Программа дала сбой, и лишь через минуту он произнёс положенные слова:
— Обитель наставников ждёт тебя, заблудшая душа. Пройди в чертоги правды и испей мудрости.
— Мудрость веры — истинная мудрость, — машинально ответил Ларг и, не торопясь, побрёл по дороге, любуясь красивым парком и прудами, над которыми были переброшены ажурные мостики. Негромко, но явственно слышались птичьи голоса, плеск рыб, а между деревьями копошилась всякая живность.
Прямо из парка начиналась широкая лестница из огромных глыб горного хрусталя, и, взглянув вверх, туда, где стояли высоченные ворота, Ларг не торопясь начал подъём.
«Пижоны, блин. Не могли сделать нормальный лифт». — Ларг преодолел все пятьсот ступеней подъёма, даже не запыхавшись, а взявшийся из ниоткуда служитель нажал на какой-то завиток, и ворота распахнулись.
Гар Ханг Элор — глава Высшего совета наставников, как и подобает его статусу, сидел в кресле-троне, возвышаясь над всеми присутствующими, которых было немало.
Подтянутые и широкоплечие наставники в белоснежных одеяниях стояли по обе стороны от трона, цепко поглядывая на гостя, а ещё десятка полтора находились рядом, образовав живой коридор.
— Я приветствую истинного воина Пути Гандар, — раздался гулкий и мощный голос Элора. — Подойди ближе.
Ларг шагнул к невысокому барьеру, разделявшему зал, и встал на одно колено, положив руку на верхушку посоха и вдавливая сделанную им нашлёпку в дерево.
— Наставник…
— Встань, воин, — голос, явно усиленный аппаратурой, казалось, гремел отовсюду. — Долгие годы ты служил Пути Гандар, не требуя ни почестей, ни наград. Что ты хотел бы пожелать сейчас, когда у твоих ног вся колыбель наставников?
— Пожелать? — Ларг встал, выпрямил спину, подвигал головой, словно проверяя, как работает шея, и перехватил посох за середину, держа его горизонтально. — Есть у меня одно желание. Ты, случайно, не помнишь, как лет двадцать назад тебе привезли одну девчушку. Рыженькая такая. Ноготки ещё любила красить золотом. На щеке приметная татуировка в виде ящерки. Просто вспомни её. Вспомни, что её даже не похоронили, а просто вывезли, чтобы сжечь в крематории вместе с остальными жертвами. Позорная огненная смерть той, что заплатила своей жизнью за твои наслаждения. Я считал её воспоминания на мемографе до погребения. Путь Гандар… Хочу напомнить, что есть у нас и другой закон — Закон Льда. Что там говорится об ответственности за осквернение семьи?
Невидимое и стремительное облачко сорвалось с навершия посоха и, не замеченное ни охраной, ни системами безопасности, впиталось в тело главного наставника.
— Закон Льда говорит — смерть. Смерть позорная от огня и публичная, чтобы никому и в голову не пришло совершить подобное.
Элор с расширившимися глазами пытался нажать кнопку механизма спасения, который должен был поднять трон на верхний этаж, а всю парадную залу отсечь бронещитами, но странный паралич сковал всё тело. Потом жар всё больше и больше начал охватывать организм, пока от температуры не начала краснеть и лопаться кожа.
— Ну и последнее желание — чтоб ты сдох, а пепел твой забросили в звезду, чтобы и после смерти ты не испытал прохлады.
Наконец телохранители наставника обратили внимание на запах, идущий от трона, но Элор, пусть всё ещё живой, уже дымился. Наниты и вплетённое в них заклинание огня потрудились на славу, и несмотря на пену, которой был залит трон, тело жарко вспыхнуло, словно горел не живой человек, а вязанка соломы, политая керосином.
Ларг прекрасно понимал, что живым его никто не отпустит, и именно поэтому решился на свою игру внутри заговора. Политические расклады — штука тонкая, и неизвестно, о чём могут договориться. Он широко улыбнулся, и посох в его руках распался на парные мечи, запевшие похоронную песню.
Повезло ему и в том, что даже охранники не имели оружия, так как покойный Элор был настоящим параноиком.
Наставники кончились как-то быстро, и, осторожно ступая по полу, залитому кровью, Ларг прошёл в левую дверь за троном, за которой, как ему сообщал штаб восстания, должен находиться главный информаторий наставников.
Внезапно включился связной имплант:
— Ларг, мы не можем пробиться сквозь полог, — голос Доры Трейн был торопливым, что говорило о нестабильной связи и вообще возникших у повстанцев проблемах. — И мы не отслеживаем твоего положения.
— Нормально всё. Справлюсь, — Ларг мысленным усилием отключил связь и начал подниматься по узкой лесенке наверх.
Там действительно располагались терминалы и рабочие места информатория, но только не было самой машины и шкафов с блоками памяти.
Дорогу подсказал один из операторов, прежде чем присоединиться к своим коллегам в Ледяных Чертогах.
Несколько раз Ларг нарывался на группы охранников, мельтешащих по зданию, но в скоротечной схватке в узких коридорах клинки работали словно мясорубка, превращая людей в кровавые обрубки.
Дата-центр никак не хотел разгораться, но в итоге смекалка и изобретательность победили, и едкий дым горящей электроники начал наполнять дворец.
А уровнем ниже, куда он спустился, спасаясь от едкой гари, было словно на побережье. Тепло, влажно, и лишь шелест вентиляторов, разгонявший тишину.
Светло-коричневая отделка стен и пол, похожий на вспененную губку, гасивший любой звук, совсем не походили на отделку домов шан рок. Длинный коридор без дверей привёл его в круглую комнату, где на полу копошились несколько зелёных тварей, похожих на речных хищников. С длинными зубастыми пастями и толстыми хвостами, но в отличие от знакомых ему вархов, лапы у этих тварей были вполне развиты и были совсем как руки. Этими руками и зубами они самозабвенно рвали тело, которое, без сомнения, принадлежало человеку.
— Мясо? — одно из животных обернулось в сторону Ларга и щёлкнуло челюстями.
— Мясо, мясо, — Ларг усмехнулся и коротким взмахом меча отделил зелёную голову от тела. Через секунду звери кинулись разом, забыв о терзаемом теле, и Ларгу пришлось поработать серьёзно, уворачиваясь от зубов и ударов хвостом, который, как оказалось, имел весьма острые шипы.
— Ссаннак, — прошипел Ларг, зажимая рукой длинную рваную рану на боку. Мелких царапин хватало, но эта дырка была самой серьёзной. С помощью меча накромсал рубаху на полосы и как мог замотал рану. Откуда тут в подвале наставников взялись эти говорящие рептилии, ему было уже не очень интересно. Он на пробу толкнул несколько дверей, но лишь последняя открылась.
В просторном и тоже круглом зале в окружении приборов и странной техники, похожей на медицинскую, в кресле полулежал такой же ящер, только с пепельно-серой шкурой.
— Кто ты и зачем убил моих офицеров? — голос звучал из небольшой коробочки на столе перед рептилией. Не отвечая, Ларг обошёл комнату и, не найдя ничего потенциально опасного, посмотрел на нежданного собеседника.
— Это я хочу спросить, кто ты и что делаешь здесь в замке наставников. Я на своей планете, а вот ты, как мне кажется, совсем нет.
— Расе гран принадлежит вся вселенная.
— Почему тогда о вас ничего не слышно? — удивился генерал.
— Мы не стремимся к открытой власти. Но каждая раса платит дань.
— Тоже ерунда, — отмахнулся Ларг. — Я имел встречи как минимум с пятью представителями руководства разных государств и ни разу не слышал о расе гран. Сдаётся мне, чешуйчатый, что ты воздух травишь.
Рептилия булькнула:
— Мы владеем секретом бессмертия, и все, кто хотят жить вечно, приходят к нам на поклон. Мне уже пять тысяч лет, и я совсем не самый старый представитель расы. Вот ты же тоже хочешь жить вечно?
— Нет, — меч в руке крутанулся и легко вошёл в гортань рептилии, пронзив мозг. — И тебе не советую.
Существо забулькало, засучило конечностями и вполне ожидаемо умерло. И в ту же минуту, словно получив приказ, из трёх дверей на Ларга кинулись десятка полтора рептилоидов, и сразу стало не до размышлений.
На ступени дворца наставников Ларг выбрался, измазанный в крови словно мясник. Там уже суетились десятки штурмовиков в тяжёлой броне и взрыкивала мощными моторами бронетехника.
Подошёл и остановился на пару ступенек ниже офицер в броне без опознавательных знаков и стал обрабатывать раны Ларга, заливая медицинским клеем из баллона. Потом более тщательно обработал рану на боку и стянул края биопластырем.
Закончив обработку, не торопясь отщелкнул зажимы между шлемом и кирасой и снял шлем.
— Гар Гор, — Ларг спокойно отсалютовал вождю. — Водички не найдётся?
Тот как-то странно хмыкнул и отсоединил запасной пенал гидратора.
Пил Ларг жадно, словно в последний раз. Но и вода у гар Гора была действительно вкусной. Нужной температуры и с едва уловимым цветочным ароматом.
— Спасибо, — генерал протянул полупустую капсулу. — Я не сильно нарушил ваши планы?
— Сильно, — гар Гор присел на ступени. — Мы предполагали, что ты ринешься на этого старого придурка, сработает система безопасности, тебя повяжут, ну и дальше скандал, шум, тебя освобождают соратники, а мы под шумок делаем своё дело, убирая рептилий, конечно же в целях безопасности, подальше. — Так что мои планы ты просто разнёс вдребезги.
— А теперь?
— А теперь — война, — гар Гор тоже приложился к капсуле и сделал несколько глотков. — И мы к ней, к сожалению, не готовы. Восемьсот лет уже тянется эта история. Сначала были лекарства от старости и прочие приятности. Потом им начали отправлять преступников, потом нам передали технологию клонирования и быстрой загрузки знаний, и поток людей увеличился в разы. Потом ещё и ещё. Как-то незаметно появились наставники, контролирующие каждый наш вздох. Ну а окончание истории ты и сам знаешь.
— Ну так врезать им, чтобы не отскоблили! — Ларг сжал руку в кулак.
— Врезать! — вождь посмотрел на Ларга как на малыша. — Самка гран за один раз откладывает сотню-полторы яиц, и через два месяца у них полторы сотни подготовленных специалистов. Инженеров, техников, солдат и даже учёных. Наш цикл — пять лет. И даже если мы забьём всё свободное место инкубаторами, ситуации это не изменит. Просто другая биологическая продуктивность. Их там сейчас порядка нескольких триллионов особей. Даже региональный флот малого класса — это полторы тысячи единиц. И все управляются материнской особью как одно целое. Ни задержек в исполнении приказов, ни размышлений. Пойти на таран вражеского корабля с подрывом реактора — стандартная тактика. Корабли вообще выращиваются колониями специально выведенных существ. Я как-то видел кадры этих полей — знаешь, бескрайнее пространство, занятое космическими кораблями в разной стадии готовности, очень впечатляет. Миллионы, может, десятки миллионов. До сих пор откупались человечиной, в основном из инкубаторов, но после того как ты прикончил старейшину Корхага, воевать однозначно придётся. Он же один из Двенадцати. Ну типа правителей.
— Вы бы предупредили… — Ларг оторвался от наблюдения за копошащейся бронетехникой и повернулся в сторону вождя.
— Плохо мы тебя просчитали, вот что, — гар Гор кивнул. — Это что-то личное, наверное?
— Сестра, — коротко ответил генерал.
— Так она вроде бы умерла в больнице от естественных причин?
— Которые появились после того, как я подчистил базу данных госпиталя. А так… нашёл её в труповозке наставников, потом считал с мозга последние воспоминания, ну и далее по тексту.
— Начальника разведки нужно гнать к чёрту, — резюмировал гар Гор.
— Да нет, я просто всё очень аккуратно сделал. А Кин Терсо и не мог всё тщательно проверить, чтобы не вспугнуть наставников. Сделал, что смог, и чуть более того. И, кстати, возможностей у меня по сокрытию было побольше, чем у него по поиску.
Подскочил незнакомый сержант звероватого вида и с незнакомыми эмблемами, лихо козырнув, доложился:
— Здание зачищено, гар Гор. Криминалисты и поисковики приступили к работе.
— Продолжайте, — глава государства кивком отпустил бойца.
— Кто такие? Я вроде таких эмблем не видел.
— Ну не всё же вам собирать личную гвардию, — гар Гор подмигнул. — Ваша идея по перепрошивке гандар знаниями из военных академий нашла поклонников в среде моих людей. Тихо собрали пару тысяч удачных экземпляров, потом начали с ними работать и даже воспитали их в нормальных семьях. Теперь даже язык не повернётся назвать их тупыми вояками. Нормальные парни со своими характерами и заскоками. Только знают не меньше, чем хороший офицер, и преданы до последней капли крови.
— Вели или прокололся?
— Хотел бы я сказать, что это ваш засвет, но нет. Гар Гор ведь никогда не лжёт. Вели вас. Очень плотно, но, к сожалению, начали слегка поздновато. Не сразу распознали ваш потенциал. Так что история с сестрой полностью ушла от нашего внимания. Кстати, наблюдатели оценили вашу любезность, когда вы начали раз в месяц покидать квартиру в одно и то же время. Они как раз успевали сменить элементы питания в автономных устройствах.
— Так всё равно полезут, — Ларг пожал плечами. — А так… аккуратно, без лишнего шума и суеты. Как говорил мой папа — жить нужно так, чтобы не было стыдно перед наружкой. — Ларг потрогал края раны, проверяя, насколько схватилась гель-повязка, и встал. — Куда мне теперь?
— Как куда? — гар Гор удивлённо приподнял брови. — Да в управление, конечно! Кто мятеж в столице разгребать будет? У меня людей всего ничего да флотская разведка. А вы со своими подразделениями сейчас — главная ударная сила. Я, кстати, от вашего имени приказал отозвать подразделения Управления с других планет, так что давайте, принимайте командование.
— Слушаюсь, — Ларг, преодолевая боль, вскинул руку в воинском приветствии.
— И последнее… — произнёс вождь, глядя, как тяжёлый штурмглайдер с эмблемой Управления контроля новых территорий заходит на посадку. — Я уверен, что вы разумный человек и не будете некоторое время появляться без охраны. У наставников, и всех тех, кто кормился вокруг этой помойки, на вас вырос огромный зуб, а вы ценный специалист, и терять вас, тем более в такой ситуации, мне бы совсем не хотелось.

Ларг шагнул в нутро тяжёлой машины и словно оказался дома. Главный врач управления, Нара Аркон, молча усадила его в ложемент для раненых и, в мгновение ока лишив остатков одежды, начала обрабатывать раны, а заместитель начальника штаба Тайр Тенно, командовавший группой, принял мечи Ларга и также молча стал оттирать их от крови.
— Тайр, что там у нас в управе?
— Курятник, — коротко ответил оберщиткомиссар, хмуро разглядывая глубокие зазубрины на клинке. — Расположились пока в спортивном центре «Голубая Долина» и близлежащем парке. Жилых модулей не хватило, так что временно установили палатки и шатры. Там сейчас флагкомиссар Нарсон.
— Связь?
— Подняли антенны-ретрансляторы на вершинах и высотках, так что связь и линейная и тактическая вся своя. Там ещё попросили десяток каналов отдать каким-то Ледовым Волкам, а я вообще не в дугу, кто это.
— Небось, кто-то из порученцев гар Гора просил? Да, это его личная гвардия. Так что придётся делиться. У них всё наверняка — и оружие, и броня — по высшему классу, но вот организационных возможностей наших нет и в помине.
— А в остальном порядок, — майор осторожно спрятал мечи в инструментальный шкаф глайдера и закрыл его на замок. — Сейчас основная возня у телецентра, но он обесточен и отключён от сети, так что просто выдавливаем дружины наставников потихоньку. Ну и, конечно, посёлок Вегара. Там сейчас основная мясорубка. Посёлок примыкает к инкубаторам и электроцентрали, так что применение тяжёлого вооружения исключено. Дружины этим, конечно, пользуются, и пока мы не подошли, они успели положить сотни три полицейских.
— Полицейских? — удивлённо переспросил Ларг.
— Ну так наставники же первым делом сунулись к нам и в полицейское управление города. Мы-то отбились сравнительно легко, а вот полисам пришлось туго. Но справились. И сразу же по полицейским каналам по всему городу объявили, что в городе мятеж и что зачинщики — наставники. Ну и всякое такое. Людей у них, конечно, немало, но даже бронемашин всего десяток.
— А наших сколько?
— Списочный состав на утро этого дня сто восемьдесят шесть тысяч триста два человека. Из них сто тридцать пять тысяч, семьсот сорок один человек боевого состава. Ещё к нам прибились две спецгруппы управления военной разведки, их там триста десять человек, и антидиверсионное подразделение штаба ПВО столицы. Но они все с лёгким вооружением. А у наставников и тяжёлые бэтээры, и танки, и вообще все, что хочешь. Так что они у нас за мобильную разведку, ну и в зданиях, конечно, работают.
— Как они тебе?
— Ну профи, конечно, — Тайр пожал плечами. — В зданиях вообще короли. Работают так, что любо-дорого посмотреть. Но, опять-таки, против мелких групп. Если их зажимают толпой, то, как ты сам понимаешь, любой пехотный бой сразу выравнивает класс подготовки. Но обещают, как только придёт их крейсер с оборудованием, показать класс.
— Пусть на полигоне показывают. — Ларг благодарно кивнул Наре и, щелкнув клавишей ложемента, перевёл его в сидячее положение.
— И эта, командир, тебе бы помыться и одеться, — Тайр кивнул на ноги генерала, до колена вымазанные в крови.
— И поесть, — Ларг мечтательно прикрыл глаза. — И чашку горячего иирон.
— Ага. И поспать бы часов пять хотя бы, — добавил Тайр.
— И девчонку под бок…
— И чтобы не приставала, — закончили они синхронно и рассмеялись.

Аккуратно развернувшись над посадочной площадкой, пилот дождался, пока противоштурмовые штыри втянутся внутрь здания, и аккуратно притёр машину на бетон.
По требованию медиков Ларгу пришлось лечь в медкапсулу на три часа, и насколько это было правильным, он ощутил только когда вылез. Последствия ранений и контузии практически ушли, и раны совсем не беспокоили. Его мундир уже висел на подставке, и даже рубашка была отглажена с какой-то цветочной водой и приятно пахла.
Он уже поправлял воротник, когда в кабинет осторожно постучали.
— Войдите!
— Друг вымпелкомиссар, — Нарсон, вошедший в кабинет, коротко вскинул руку в воинском приветствии.
— Нарсон, — Ларг чуть приобнял старого друга и соратника. — Проходи, садись.
— А мы уже и не ждали тебя увидеть живым, — полковник покачал головой. — Слухи о том, что ты в одиночку пролез в резиденцию наставников и учинил там резню, уже разбежались среди офицеров и гандар. Так что ты теперь легендарный герой.
— Да ну, — Ларг отмахнулся. — Лучше рассказывай, как дела с подавлением мятежа.
— В целом неплохо. — Нарсон шагнул к экрану и, достав из кармана ручку-манипулятор, вывел на экран карту окрестностей. — Южный район полностью под контролем, как Центр и Восток. Бои в основном на Севере и Северо-Западе.
— Что в других городах, планетах, особых территориях?
— Более или менее. Полиция успела в основном поднять свои воинские подразделения, к тому же за пределами столицы у них было куда больше тяжёлой техники. Но обстановку сдерживают едва-едва.
— Так. Сформировать полсотни тревожных групп на тяжёлых штурм-глайдерах. Командирами назначь опытных офицеров не ниже майора. Численность каждой группы — штурмовая рота плюс взвод разведки и связи. Поддерживать связь с полицейским управлением в горячем режиме, и по их заявкам вылетать для подавления очагов нестабильности. Далее. Оцепить неподконтрольные районы столицы узловыми точками обороны, придав тяжёлых снайперов. Пусть лупят на каждый чих. Поднять в воздух стационарную воздушную разведку. Если в том районе есть коммуникационные тоннели, завалить артиллерией на хрен. Если боитесь, что крупный калибр повредит инкубаторы, работайте мелким калибром со штурмовиков или мелкими миномётами. Так, теперь полиция и тяжёлая броня. Пошли группу в Конструкторский центр «Рассвет». Там у них на полигоне и в цехах должна быть сотня-полторы разных машин на испытаниях. Пусть отберут себе, что понравится, и пересаживаются на броню. Небось, до сих пор на автобусах разъезжают?
— Точно, — полковник кивнул. — Сделаем.
— Ещё можно тряхнуть лётно-испытательный центр «Небо». Самолёты нам не нужны, а вот бронированные грузовики я у них видел. Всё вроде? — Ларг задумался. — Да, и последнее, но самое важное. Пожрать есть чего?
— Так накрыто уже!

Эпилог

Мятеж наставников давили спокойно и размеренно, не поддаваясь на призывы смести всю эту свору одним лихим наскоком. И, может, именно благодаря этому удалось не только уничтожить боевиков, но и вычистить агентуру и агентов влияния.
Ларг метался по всему центральному сектору шан рок, руководя разрозненными отрядами и подразделениями, и иногда даже лично ведя людей в бой.
Как-то буднично и в рабочем режиме был схвачен и согласно приказу гар Гора расстрелян на месте начальник Главного управления контрразведки вымпеллидер первого класса Тай Норо. Та же участь постигла и сотни других офицеров, поддавшихся на пропаганду наставников и решивших нарушить присягу. В основном ржавчиной был поражён флот, но тут очень качественно сработали агенты гар Гора, собрав в экспедиционный корпус, предназначенный на убой, практически всех пособников и сторонников наставников. Так что флот пусть и лишился почти четвёртой части всех сверхтяжёлых носителей, но был почти очищен от влияния рептилий.
Ларг довольно неожиданно для себя получил вымпелкомиссара второго ранга и должность начальника Главного управления безопасности, что автоматически выводило его в ряды высшего командного состава шан рок. И именно с его подачи пяти самым беспокойным планетным системам, находящимся на периферии, была предоставлена возможность сделать выбор: присоединиться к шан рок или основать самостоятельное государство.
Во всех пяти случаях, несмотря на опасность вторжения рептилий, референдум подтвердил уход планет на вольные хлеба, и армия шан рок покинула эту территорию. Кроме решения тактических задач, этот уход был важен и стратегически, так как позволил уплотнить защиту границ и освободить от патрулирования пространства огромные силы.
Приходилось и выезжать на переговоры с бывшими повстанцами, которых теперь не уничтожали, а лишь следили, чтобы они от нездорового энтузиазма не повредили важные объекты военной инфраструктуры и мирное население. Если же революционеры, заигравшись, переходили обозначенную для них красную линию, их просто вывозили на карантинные планеты и оставляли сражаться с природой.
Также в рабочем порядке Ларга направили в распоряжение группы переговорщиков, которые должны были утрясти все разногласия между Союзом и шан рок.
Больше всего генерала поразило то, что для всех межправительственных переговоров была отведена целая планета, которая также являлась центральной базой для вооружённых сил Союза.
К высокому зданию зала переговоров делегация шан рок подошла по выделенной словно специально для них дорожке. В то же время по разбегавшимся словно лучи пятиконечной звезды дорогам шли делегации стран Союза: Фрименов, Флоры, Саргона и самой таинственной для разведки шан рок расы Хаторан. Маги и колдуны, здорово попившие кровь у всего флота во время столкновений.
Немало удивило его и то, что в делегациях было большое количество молодёжи, а глава Флоры — Великая Мать Арна — была совсем ещё девчонкой.
Стоило Ларгу об этом подумать, как змеиный взгляд Великой Матери прошёлся по делегации шан рок, вызвав у многих заслуженных офицеров желание опуститься на колено.
Вопреки ожиданиям гар Гора главы государств не стали требовать от него ни контрибуций, ни военных уступок.
— Война — контактный спорт, — Арна дёрнула плечом и улыбнулась. — Если мы начнём вспоминать старые обиды и предъявлять друг другу счета, это никак не улучшит ситуацию, а вот запутает обязательно. Так что давайте оставим прошлое историкам и сконцентрируемся на настоящем. Сейчас на территории Союза в спецпоселениях находится около ста тысяч шан рок. Мы можем их отправить домой по первому требованию.
— Кроме того, — продолжил Князь Савр, — у нас около тысячи кораблей шан рок, из которых десять суперкрепостей в различной стадии боеспособности. Тоже можем вернуть.
— Мы оценили то, что вы вернули захваченных вами офицеров Союза и документы тех, кто не дожил до этого дня, — Седар Лингар, бессменный иерарх Хаторан, благодарно кивнул.
— Но эти технические вопросы вполне могут решить специалисты, входящие в состав делегаций… — закончил председатель Линдон Даро.
Гар Гор, прекрасно понявший, что от него хотят, встал и подошёл к голопроектору в центре зала:
— Раса Гран, — на экране возник рептилоид. — Два триллиона пятьсот миллиардов особей. Сейчас их экспансия направлена на дальний от нас сектор звёздного скопления, но, насколько нам известно, они доедают там последние планетные системы. Оценочная численность флота — два с половиной миллиона единиц. Предположительная оценка времени разворота флота и начала полномасштабных действий в направлении наших секторов — полтора года.

Казань 2015 год

ГЛОССАРИЙ

Табель о рангах Союза 

Ступени классности в армии и флоте Федерации Свободных 

Табель о рангах шан рок